Page 1

Mourning Becomes Electra O’Neill

Участь Электры

Юджин О’Нил


Mourning Becomes Electra O’Neill

Участь Электры │Юджин О’Нил

Премьера 2012

Перевод и сценическая редакция Сергей Таск Режиссер-постановщик Алексей Бородин Художник-постановщик Станислав Бенедиктов Художник по костюмам Валентина Комолова Художник по свету Андрей Изотов Музыка Натали Плэже Режиссер-ассистент Инна Савронская Спектакль ведут: Помощник режиссера Свет Звук

Игорь Питерский


MOURNIN BECOMES O’NEILL Техническое обеспечение спектакля Заведующая художественно-постановочной частью Ольга Школьникова Заведующий мастерскими Сергей Лютров Руководители цехов Елена Бирюкова Владимир Евсеев Людмила Захарова Нина Корнеева Ольга Наумова Ксения Семенова Тамара Сидашова Маргарита Смирнова Лариса Смоктунова Аветик Хачикян Зоя Чернолис

Помощник художественного руководителя Елена Долгина по творческим вопросам Помощник художественного руководителя Виктор Цымбал по труппе Заведующая репертуарной частью Галина Бибина Главный администратор Анна Красник PR Анна Киселева Куратор проекта Наталия Николаева Директор театра Владислав Любый


NG ELECTRA РОССИЙСКИЙ

АКАДЕМИЧЕСКИЙ МОЛОДЕЖНЫЙ ТЕАТР

Эзра Мэннон

Сергей Насибов

Кристина

Янина Соколовская

Лавиния

Мария Рыщенкова

Орин

Евгений Редько

Адам Брант

Алексей Веселкин

Питер

Денис Шведов

Хейзел

Ирина Таранник

Сет

Алексей Блохин, Олег Зима

Эймз

Александр Пахомов

Луиза

Ульяна Урванцева

Минни

Анна Дворжецкая

Блейк

Виктор Цымбал

Борден

Андрей Бажин

Хиллз

Андрей Сорокин

Миссис Борден

Наталья Чернявская

Миссис Хиллз

Людмила Пивоварова,

Людмила Цибульникова

Матрос

Тарас Епифанцев

Смолл

Виктор Потапешкин

Макел

Владимир Василенко

Силва

Влад Погиба


Беседа с режиссером Алексей Бородин – Джон Фридман

ДФ

В конце 1920-х годов О’ Нил пишет пьесу, действие которой происходит во время американской гражданской войны, взяв за основу греческий миф об Электре. Война для Америки тогда еще не стала мифом, воспоминания о ней были еще достаточно свежи. То есть он писал пьесу для современников. А Вы ставите пьесу о современниках?

АБ

Сейчас я уже воспринимаю эту пьесу, в основе которой лежит греческая трагедия, как третье время. Я понимаю, что, наверное, чувствовал О'Нил, когда писал ее. Воспринимать эту пьесу как произведение

о Гражданской войне в Америке очень трудно, хотя она в ней присутствует. Но я живу сегодня и взгляд на эту историю у меня сегодняшний.

ДФ

Вы говорите «третье время». Что Вы имеете в виду?

АБ

Очень важен перелом, который произошел в те годы в Америке, его нельзя отбрасывать. Но потом ведь прошло 40 с лишним лет, и за время жизни О’Нила тоже происходило очень многое. Так что мое время, пожалуй, уже четвертое. И находятся прямые параллели. Античная история Электры – история, которая касается лично меня в течение всей жизни. На меня в юности произвел неизгладимое впечатление один венгерский спектакль, его привозили

в Москву и играли в филиале МХАТа. Автор пьесы – Ласло Дюрко, а называлась она «Любовь моя, Электра». Венгры во всей остроте подняли темы несогласия, бескомпромиссности. Мне кажется, и О’Нил писал о той силе, которая нужна, чтобы идти своим путем. О том, что человеческая свобода порой рушится под натиском тех сил, которые противостоят человеку на этом пути. Античная история Электры – история, которая касается лично меня.

ДФ

Признаюсь, во время прогона не раз приходили в голову слова нынешних улиц: «Не забудем, не простим».

АБ

Замечательно, что слышна эта тема. На этот раз внятная тема, которая должна звучать в спектакле, приходит во время работы. Я был настолько увлечен автором, пьесой, этим надрывом

и бешенством, и мне казалось, что сейчас мне это очень подходит. Думаю, мы должны обязательно соотносить себя со временем и вступать в непримиримый конфликт.


ДФ

Над текстом перевода Вы работали вместе с Сергеем Таском или он переводил один?

АБ

В 1960-е годы уже делали перевод пьесы: очень тяжелый. Два с половиной месяца я сидел над пьесой, обложившись словарями, и пытался сделать какую-то редакцию. Но потом вспомнил, что есть замечательный Сергей Таск, который переводил нам еще «Тома Сойера» для Джона Крэнни, потом «Доказательство» для Кшиштофа Занусси. Я обратился к нему и сразу сказал, что нужно

сделать из трилогии один спектакль. Мы оговорили сокращения, даже не сокращения, а «спрессовывание», потому что одну мысль 50 лет назад доносили в 20 словах, а сейчас для этого требуется всего 5 , в данном случае, по крайней мере. И потом, в ходе репетиций в ходе репетиций, в уже готовую его сценическую редакцию я, конечно, вносил какие-то исправления, но они уже несущественны.

ДФ

В пьесе замечательные слова Винни: «Мертвые нас забывают, мы забываем их». Эта фраза характеризует то, что я видел в вашем спектакле.

АБ

Тема освобождения от своих воспоминаний, от тех, что человек хочет забыть. Эта фраза сильная и страшная. Античная траге-

дия становится отзвуком катастрофы, а трилогия О’Нила оборачивается гротеском.


ЭЗ РА МЭННОН Сергей Насибов

EZRA MANNON


Беседа с режиссером Алексей Бородин – Джон Фридман

ДФ

Это наводит на мысль о сценографии, о портретах, висящих на стенах. Мне кажется, они очень важная часть декорации. Быть может, Винни ошиблась? И эти портреты напоминают нам, что мертвые все помнят?

АБ

Конечно! Она их пытается забыть. Но это все колоссальный самообман человека, который хочет начать жизнь заново. Она и матери говорит: «Теперь ты можешь

жить», – и себе говорит то же. Портреты – очень важная вещь, в них должна быть своя драматургия.

ДФ

Еще одно наблюдение, по поводу декорации. Она в принципе бесцветна. Я бы даже не сказал, что она черно-белая, она именно бесцветная. И тут появляется Кристина в ярко-зеленом платье, прекрасная в этом платье, она просто врезается в эту картину. Oна абсолютно не сочетается с тем, что вокруг. Во всем этом есть какая-то удивительная простота. У Вас получился такой чистый, лаконичный, такой минималистский спектакль.

АБ

В какой-то момент мне показалось, что этот спектакль должен быть как черно-белое кино. Помните, у Эйзенштейна в «Иване Грозном» есть цветные кадры, которые производят ошеломляющее впечатление. И здесь это зеленое платье, как будто вставленное – было скорее эмоциональным решением. Импульсивным. Минимализм тоже был изначально задуман. О'Нил пишет очень подробные бытовые ремарки: какой сад, какая сирень, какая дорожка... Мне хотелось освободиться от всего иллюстративного, но когда я придумывал свой «сценарий», возник-

ли другие вещи: качели, стол, за которым они ужинают. Сочинить немного не то, что он написал. Потому что ремарки O'Нила написаны точно для его времени, о его времени, в его представлении о жизни, когда он начал писать свои реалистические пьесы. Нам же с художником хотелось сделать более свободную версию, освободить пространство. Станислав Бенедиктов всегда находит предельно выразительное, образное решение. Соавторство художника и режиссера определяет смысл и уровень наших с ним творческих отношений.


Беседа с режиссером Алексей Бородин – Джон Фридман

ДФ

освободить пространство. Когда O'Нил начал работу над этой пьесой, то в одном из писем того времени, он написал: «Отныне буду писать пьесы как литературу для чтения, и чем проще они будут читаться, тем проще они будут играться. Побольше классической простоты, скупости в совокупности с предельной гибкостью. Вот так!» Я наткнулся на эту фразу уже после того, как посмотрел то, что вы делаете, и подумал, как интересно! Ваша простота, чистота линий. И эта луна, как будто перенесенная специально из другой пьесы...

АБ

Изначально она не задумывалась как луна, предполагался некий объект, который следит за всем происходящим, и в итоге мы с Бенедиктовым пришли к луне. А накануне наших прогонов я посмотрел фильм

«Меланхолия» фон Триера, который мне очень понравился, и в нем была планета Меланхолия, которая приближалась к Земле, и возникли тоже очень интересные ассоциации.

ДФ

В спектакле необычная музыка – задумчивая, навеянная тревогой и красотой одновременно.

АБ

Я много лет уже работаю с Натали Плэже. Мы попытались выразить через музыку весь накал страстей, внутреннее напряжение, которое испытывают герои. Через

музыку можно показать то, что люди скрывают. Мы с вами часто многое скрываем и никогда не выплеснем наружу, ни при каких обстоятельствах.

ДФ

Как вы встретились с О'Нилом как с драматургом?

АБ

O'Нила на сцене я никогда не видел. Его пьеса «Луна для пасынков судьбы», первая, которую я прочел, вызвала у меня шок. Потом была «Любовь под вязами», фотографии спектакля Таирова. Отрывок из пьесы

«Анна Кристи» я когда-то разбирал со студентами. Нельзя сказать, что былo какое-то знание драматургии, но я понимал, что это совершенно отдельный мир, в который нужно погружаться целиком.


К Р ИСТ ИНА Янина Соколовская

CHRISTINE


Л А ВИН И Я Мария Рыщенкова

EZRA MENNON

LAVINIA


Mourning Becomes Electra

Eugene O’NEILL


Беседа с режиссером Алексей Бородин – Джон Фридман

ДФ

Для меня стало открытием, что Павел Марков – великий русский критик-театровед – впервые посмотрев О'Нила на сцене, совершенно его не воспринял. Скорее всего, для того времени – 20-x годoв прошлого века – грубость героев О'Нила была все же слишком жесткой. А сейчас – в наше жесткоe время – эта грубость все еще видна?

АБ

В моем восприятии это не грубость. Мне кажется, такое поведение вполне соответствует тому, что нас сейчас окружает. Мне эта грубость нравится. Понятно, что в спектакле должна быть некая эстетизация, но нужно обязательно уловить эту грань между

грубой реальностью и ее представлением в театре. Для наших артистов разгадывание и воплощение этого сочетания драматизма и иронии, правды и обмана, реальности и игры – исключительно интересная и важная задача.

ДФ

О'Нил для Америки – как Чехов для России. Хотя, наверное, лучше сказать, что О'Нил для драматургии Америки – как Пушкин для поэзии России. До О'Нила в Америке не было драматургии, кроме дешевой и развлекательной. Нo без Чехова, скорее всего, О'Нила бы не было, потому что реализм Чехова повлиял на него очень сильно. Вы ощущаете какие-то русские корни в О'Ниле?

АБ

Не знаю, как русские корни, но я воспринимаю его абсолютно как пост-Чехова, который идет еще дальше. У меня такая цепочка: Чехов – О'Нил – Олби. Я часто повторяю на репетициях: «Это нужно играть как Олби». Олби – один из моих любимых драматургов, у него тот же метод – вывора-

чивать. Только втройне: Чехов вывернул, О'Нил выворачивает еще раз, а Олби – трижды. Поэтому это не столько влияние Чехова, сколько развитие Чехова. Это не вопрос влияния одной личности на другую, это вопрос схожести восприятия окружающего и времени.


Алексей Веселкин

ADAM BRANT

Mourning Becomes Electra

АДАМ БРАНТ


Беседа с режиссером Алексей Бородин – Джон Фридман

ДФ

Чехов почти всегда писал о непростых семейных отношениях. О'Нил тоже. Конечно, несчастливые семьи всегда есть и будут, но есть писатели, которые поднимают эту тему до уровня высокого искусствa.

АБ

Мне кажется, у них есть еще одна общая тема: все семьи несчастны, но при этом никто не виноват. А у О'Нила все это объединено какой-то общей утопией. Если касаться нашего театра – для меня эта пьеса продолжает некую мою линию. В которой «Эраст Фандорин» Акунина, «Берег утопии» Стоппарда, потом «Алые паруса», а сейчас «Участь

Электры» с той их общей мечтой об островах, которой невозможно достичь, чтобы вырваться куда-то, за пределы себя. У О'Нила, мне кажется, эта тема сильно звучит: понятно, что все это недостижимо, но какое-то упорство практически у всех героев есть. И мне кажется, сейчас нам это очень нужно, потому что упрямство в нас не должно умирать.

ДФ

Тем не менее, наверняка наидутся зрители, которые воспримут эту историю как чистой воды мелодраму. Вам бы не хотелось, чтобы ваш спектакль так восприняли?

АБ

Я вообще за демократичный зал. Но я бы хотел, чтобы через эту историю зрители увидели большее. Где-то я прочел, что в мелодраме все чувства идут вниз, а в трагедии – вверх. И нам нужно добиться, чтобы «шло вверх». И тогда это будет больше, чем просто история семьи. Хотя история семьи

очень важна здесь. Но там идет битва и друг с другом и с собой, за сохранениe себя без учета интересов другой личности. И рок, висящий над этой семьей: когда дед из ревности решил разрушить свой дом и построить новый – дальше история каждого поколения шла по тому же сценарию...


Евгений Редько

ORIN MANNON

Mourning Becomes Electra

ОРИ Н МЭННОН


ПИ ТЕР Денис Шведов

PETER NILES


Eugene O’NEILL

C

частье – пустое слово. Что оно означает? Подъем духа, обостренное ощущение того, насколько значительно становление и существование человека? Что ж, если

именно это, а не самонадеянную удовлетворенность собственной судьбой, то в настоящей трагедии – я убежден – больше счастье, чем во всех пьесах со счастливой развязкой, вместе взятых.


Eugene O’NEILL

Я

остро ощущаю действие некой скрытой Силы (Рока, Бога, нашего биологического прошлого – как ни назови, во всяком случае – Тайны) и извечную трагедию

Человека, ведущего славную, губительную для него самого борьбу, дабы проявить себя в этой силе, а не остаться, подобно животному, бесконечно малым эпизодом в ее проявлении. И я глубочайшим образом убежден, что это – единственный предмет, о котором стоит писать, и что можно – сейчас или в будущем – достичь такой трагической выразительности, которая заставит сегодняшнюю аудиторию отождествить себя с возвышенными трагическими фигурами на сцене. Конечно, здесь много от фантазии, но там, где дело касается театра, надо мечтать, а греческая мечта о трагедии – самая высокая мечта на свете!


Х ЕЙ ЗЕЛ

Ирина Таранник

Mourning MourningBecomes BecomesElectra Electra

HAZEL NILES


СЕ Т Олег Зима

SETH

Eugene O’NEILL

Л

юбая победа, которую мы можем одержать, совсем не та, о какой мы мечтали. Сама по себе жизнь – ничто. Только мечта заставляет нас бороться,

желать – жить! Достижение, понимаемое узко, как обладание, – это тупик. Мечты, которые можно полностью осуществить, недостойны называться мечтами. Чем выше мечта, тем невозможнее ее осуществить. Когда человек стремится к недостижимому, он сам обрекает себя на поражение. Но его успех – в борьбе, в стремлении! Тогда человек – пример духовной значительности, которой достигает жизнь, когда он ставит перед собой высокие задачи, когда личность ради будущего и его благородных ценностей вступает в схватку со всеми враждебными силами внутри себя и вне себя.


Участь Электры Юджин О’Нил


Беседа с режисером Юджин О’Нил

«Не знаю, как для кого, а для меня в «Электре» больше электрического, чем древнегреческого. И, так как переводом слов я не занимаюсь, надо было понять, какой провод воткнуть в розетку, чтобы «искрило». Заряженность этой пьесы О’Нила (как и «Долгого путешествия в ночь») совершенно сумасшедшая. Завидую актерам, которым предстоит работать под этим током высокого напряжения».

«Главной моей задачей было создать черно-белый мир, пространство трагедии. Придти к обобщенности и создать образ дома-лабиринта, из которого, по сути, нет выхода. Этот дом – живое существо, которое развивается во времени. Результатом игры с пространством стала форма, которая в чем-то напоминает стилистику конструктивизма 20-х годов прошлого века, в которые и была написана трилогия».

«Алексей Бородин обращает пьесу в притчу, таким образом поднимая ее над временем и географией. О’Нил рассказывает об американской семье, используя античную легенду об Атреях. Я же попыталась создать образ американской музыки, используя произведения разных композиторов и мои аранжировки. И если в спектакле слышны отголоски американской музыки, значит, нам это хоть немного удалось»..


Траур Электре к лицу История создания пьесы

Весна 1926.

Февраль 1930.

Юджин O’Нил задумывает написать современную драму, используя сюжеты древнегреческой трагедии.

Закончена первая редакция пьесы. Перечитав текст в марте, O’Нил находит его «сыроватым», но отдельные места «чертовски увлекательны».

Октябрь 1928. Март – июль 1930. На корабле «Аравийское море» по пути в Китай у О’Нила рождается «замысел греческой трагедии» и место действия «Электры и ее семьи», которые должны передать «психологически чрезвычайно интересные, исполненные чрезвычайного напряжения фундаментальные человеческие отношения».

Закончена вторая редакция.

23 августа 1930.

O’Нил окончательно решает, что события будут развиваться в американской исторической обстановке, но это «современная психологическая драма».

В письме Мануэлю Комроффу О’Нил раскрывает, что его новая пьеса является переложением истории Ореста и разворачивается в Новой Англии по окончании Гражданской войны. Он описывает ее как «психологическую драму роковой страсти» с более сложными человеческими отношениями, чем в любой греческой трагедии.

27 июля 1929.

16 сентября 1930.

В письме другу Джозефу Вуду Кратчу O’Нил описывает свой новый замысел как один из самых амбициозных в современной драме и сравнивает его с пьесами древних греков и елизаветинцев.

Переписана вторая редакция.

Апрель 1929.

15 октября 1930. Закончена третья редакция.

Ноябрь 1929 – август 1930. О’Нил сообщает своему другу Мануэлю Комроффу, что он трудится над пьесой уже 225 дней, и работа еще далека от завершения.

26 марта 1931. Завершена шестая и последняя редакция.


9 апреля 1931. Пьеса перепечатана и отослана в «Театральную гильдию».

Август 1931. О’Нил прочел пьесу в гранках после почти четырехмесячной паузы и был тронут. Он писал, что в пьесе есть «мощь и драйв и странное чувство нереальной реальности, к чему я стремился, – главная цель кажется мне достигнутой, – есть ощущение рока или я полный дурак – психологическое приближение рока в греческих трагедиях на эту тему, но достигнутое без вмешательства ­сверхъестественного».

26 октября 1931. Премьера спектакля «Траур Электре к лицу» с успехом проходит на Бродвее: зрители встречают постановку овациями, критики – восторженными рецензиями и признанием.

Ноябрь 1936. O’Нил получает Нобелевскую премию – вероятно, во многом благодаря успеху пьесы «Траур Электре к лицу», которая была сыграна во всех крупных городах во время мирового турне, продолжавшегося вплоть до сороковых годов.


Миф об Электре

Электра (др.-греч. λέκτρα – янтарь) – в древнегреческой мифологии дочь Агамемнона и Клитемнестры, излюбленная героиня греческих трагедий («Хоэфоры» Эсхила, «Электра» Софокла, «Электра» и «Орест» Еврипида, «Агамемнон» Сенеки).

Этимологически имя Электра означает, с одной стороны, «свет, ясность, чистоту» – что делает ее образ символом поиска и правдоискательства, с другой, «лишенная брачного ложа, девственница» – что свидетельствует о бесплодности ее замыслов и действий. К сюжету мифа об Электре обращались и писатели XX века: Жан Жироду («Электра»), Жан-Поль Сартр («Мухи») и американский драматург Юджин О'Нил, который перенес сюжет античной трагедии в XIX век во времена после гражданской войны в США («Траур – участь Электре»).

Агамемнон – царь Микен и Аргоса, предводитель греков в Троянской войне – вернувшись домой с победой, был убит собственной женой Клитемнестрой и ее любовником Эгисфом. Орест, маленький сын Агамемнона, по одной версии мифа был выслан из Микен собственной матерью, по другой – бежал, опасаясь за свою жизнь. Дочь царя

Электра осталась в родительском доме: хранить память об убитом отце и вынашивать план мести. Прошло десять лет, и Орест вернулся в родной город. Электра, обладая твёрдым и сильным характером, побудила нерешительного брата убить сперва Клитемнестру, а затем и Эгисфа.


К сюжету мифа об Электре обращались и писатели XX века: Жан Жироду («Электра»), Жан-Поль Сартр («Мухи») и американский драматург Юджин О'Нил, который перенес сюжет античной трагедии в XIX век во времена после гражданской войны в США («Траур – участь Электре»).

Mourning Becomes Electra

Этимологически имя Электра означает, с одной стороны, «свет, ясность, чистоту» – что делает ее образ символом поиска и правдоискательства, с другой, «лишенная брачного ложа, девственница» – что свидетельствует о бесплодности ее замыслов и действий.


Гражданская война в США 1861-1865

В ходе войны произошло около 2000 сражений. Грандиозное противостояние унесло жизни более 600 тысяч человек – больше, чем в любой другой из войн, в которых участвовали США. Гражданская война осталась самой кровопролитной в истории Америки.

На алтарь победы была принесена и жизнь президента Авраама Линкольна. 14 апреля 1865 года на него было совершено покушение, и на следующий день выигравший войну президент скончался.

В результате Гражданской войны ценой больших потерь было сохранено единство США и ликвидировано рабовладение.

Mourning Becomes Electra

Гражданская война в США – война 1861-1865 годов между буржуазными штатами Севера (главнокомандующий – президент Авраам Линкольн) и рабовладельческими штатами Юга (под командованием генерала Роберта Ли). Завершилась капитуляцией Конфедерации южных штатов и победой Севера.


Юджин О’Нил Биография

16 октября 1888. Юджин О’Нил родился в отеле «Барретт» в Нью-Йорке. Мальчик колесит с родителями по стране в рамках театрального турне, в котором его отец с успехом играет заглавную роль в спектакле «Граф Монте-Кристо».

Осень 1906. О’Нил принят в Принстонский университет, исключен весной 1907. 2 октября 1909. О’Нил женится на Кэтлин Дженкинс. Вскоре после заключения брака, оставив беременную жену, O’Нил отплывает в Гондурас в поисках золота. 5 мая 1910. Родился первый сын писателя – Юджин O’Нилмладший. Январь 1912. O’Нил предпринимает попытку самоубийства в салуне «Священник Джимми» в Нью-Йорке. Он драматизировал этот эпизод в пьесе «Экзорцизм», а позднее в пьесе «Разносчик льда грядет».


Юджин О’Нил Биография


Юджин О’Нил Биография

Декабрь 1912.

12 апреля 1918.

O’Нил помещен в торий «Гейлорд» с диагнозом «туберкулез». Именно здесь он решает стать драматургом.

После развода с Кэтлин женится на Агнессе Боултон. 30 октября 1919.

Август 1914.

Родился Шейн Радрейх, второй сын O’Нила.

Выходит первый сборник пьес O’Нила «Жажда и другие одноактовки», публикация оплачена его отцом. Проводит лето в Провинстауне, штат Массачусетс. Становится одним из основателей театра «Провинстаун плейхаус» в Нью-Йорке.

Июнь 1920. O’Нил получает свою первую Пулицеровскую премию за полнометражную пьесу «За горизонтом».


10 августа 1920.

9 января 1928.

Отец писателя, Джеймс O’Нил, умирает от рака желудка.

В «Театральной гильдии» в Нью-Йорке поставлена пьеса «Марко-миллионщик», за которой последовала премьера «Странной интерлюдии» 30 января.

28 февраля 1922. Мать O’Нила, Мэри Эллен Квинлин, умирает от опухоли мозга. 1922.

9 апреля 1928. Пьеса «Лазарь смеется» поставлена в «Пасадена плейхаус».

O’Нил получает свою вторую Пулицеровскую премию за пьесу «Анна Кристи». 8 ноября 1923 . Джейми, брат O’Нила, умирает от запойного алкоголизма в Паттерсоне, штат Нью-Джерси.   14 мая 1925. Родилась Уна, единственная дочь O’Нила, второй ребенок от Агнессы.

5 мая 1926. O’Нил завершает пьесу «Лазарь смеется». 23 июня 1926. Октябрь 1928. O’Нил получает почетную степень Йельского университета, «завязывает» с алкоголем, начинает роман с Карлоттой Монтерей, с которой познакомился в 1922 году, когда она играла роль Милдред Дуглас в «Косматой обезьяне».

Карлотта и Юджин совершают путешествие в Китай, где O’Нил подхватывает грипп и ненадолго снова уходит в запой. Начинает бракоразводный процесс с Агнессой Боултон. 1928.

1927. O’Нил завершает пьесу «Странная интерлюдия».

O’Нил получает свою третью Пулицеровскую премию за «Странную интерлюдию».


Юджин О’Нил Биография

11 февраля 1929.

12 ноября 1936.

Премьера пьесы «Динамо» в Нью-Йорке встречена критиками резко отрицательно.

O’Нил получает Нобелевскую премию по литературе, но на церемонии не присутствует. На сегодняшний день он единственный американский драматург, удостоившийся этой награды.

2 июля 1929. Юджин и Агнесса официально разводятся. Юджин и Карлотта переезжают в Шато дю Плесси (Ле Плесси) в долину реки Луары во Франции.

1940.

22 июля 1929.

O’Нил начинает работу над автобиографическим шедевром «Долгое путешествие в ночь» и завершает его в 1941 году.

Карлотта и O’Нил женятся в Париже.

16 июня 1943.

1930.

Восемнадцатилетняя Уна O’Нил выходит замуж за легендарную звезду немого кино Чарли Чаплина, которому на тот момент было 54 года. Этот брак приводит к полному разрыву между O’Нилом и Уной.

O’Нил начинает работу над пьесой «Траур Электре к лицу» (“Mourning Becomes Electra”), своей адаптацией древнегреческой трагедии «Орестея», действие которой происходит в Коннектикуте сразу после Гражданской войны.

29 ноября 1945.

Закончена работа над пьесой «Траур Электре к лицу».

O’Нил посылает экземпляр «Долгого путешествия в ночь» своему издателю с просьбой поместить пьесу в сейф, с тем чтобы опубликовать ее через 25 лет после его смерти, но никогда не ставить на сцене.

26 октября 1931.

18 января 1948.

На Бродвее состоялась премьера спектакля «Траур Электре к лицу». Отмечена овациями зрителей и похвалой критики.

O’Нил и Карлотта расстаются, но в марте снова начинают жить вместе. Шейна, второго сына O’Нила, арестовывают за хранение героина, а отец отказывается оплатить услуги адвоката.

1931.

8 января 1934. Премьера пьесы «Бесконечные дни» вызвала неодобрительные отзывы критики. В результате O’Нил запрещает постановки своих пьес на двенадцать лет, хотя и продолжает писать.

Осень 1948. Из-за прогрессирующего тремора в руках O’Нил вынужден прекратить писать.


25 сентября 1950.

10 февраля 1956.

Юджин O’Нил-младший совершает самоубийство.

Пьеса «Долгое путешествие в ночь» впервые поставлена в Королевском драматическом театре в Стокгольме.

1951. 7 ноября 1956. O’Нил и Карлотта переезжают в Бостон, штат Массачусетс. O’Нил передает все свои бумаги и черновики Йельскому университету. 1952.

Премьера «Долгого путешествия в ночь» в «Хелен Хейз тиэтр». Эта пьеса, за которую O’Нил получил посмертно четвертую Пулицеровскую премию, восстановила его репутацию ведущего американского драматурга.

O’Нил делает Карлотту своим душеприказчиком и сжигает черновики, которые не отдал Йелю.

27 ноября 1953. O’Нил умирает от пневмонии в гостиничном номере. Похоронен 2 декабря на кладбище Форест Хиллз в Бостоне. 1956. Карлотта Монтерей, вопреки воле O’Нила, публикует «Долгое путешествие в ночь» спустя всего три года после его смерти.  

1 августа 1964. Карлотта O’Нил дает разрешение на присвоение новому театру, призванному открывать и пестовать американских драматургов, имени своего покойного мужа. Так был создан Театральный центр Юджина O’Нила.


Театральный центр Юджина O’Нила Престон Уайтвей

Юджина O’Нила, безусловно, можно считать отцом американской драмы, и всех последующих драматургов неизбежно с ним сравнивают. В России такой фигурой является Чехов, писатель, которым восхищался O’Нил.

«Траур – участь Электры», первый шедевр О'Нила, стал отправной точкой: автор отказался от авангардных приемов в изложении историй – маски, куклы, путаное время – и перешел к реализму. Отныне авангардные приемы используются им тоньше: описывая семейство Мэннонов, он говорит о «лицах-масках», но при этом проводит тему родового проклятия, предвосхищая свои более поздние пьесы – «Анна Кристи», «Разносчик льда грядет» и «Долгое путешествие в ночь». Считается, что именно за «Траур – участь Электры» O’Нил получил Нобелевскую премию по литературе (1936), и по сей день он остается единственным американским драматургом, удостоившимся этой чести. Мастерски написанная, пьеса одновременно злободневная и вневременная. Автор соединяет композицию одной из величайших мировых трагедий, трилогию «Орестея», с американской историей и психоанализом Фрейда. И Лавиния, и Орин страдают Эдиповым комплексом; сама эта модная на момент написания «Электры» в 1931 году фрейдистская теория как бы отсылает нас к этой пьесе. Американский театральный критик Брукс Аткинсон в рецензии на премьеру в газете «Нью-Йорк таймс» заметил: «Хотя многие из нас в силу воспитания привыкли склонять головы и преклонять колена перед величием

древнегреческой трагедии, именно O’Нилу довелось объяснить нам, почему мы это делаем». O’Нил помещает действие в дом «на окраине маленького портового городка в Новой Англии», такого же, как Нью-Лондон, штат Коннектикут, где он вырос. Декорация здесь не менее важный элемент истории, чем персонажи. O’Нил противопоставляет стоический гранитный пейзаж родного Коннектикута далеким и свободным островам Южных морей, на которые ссылаются герои и где сам автор в молодости почувствовал себя таким свободным. O’Нил успешно переводит греческих персонажей – царь Агамемнон (Эзра Мэннон), Клитемнестра (Кристина), Электра (Лавиния) и Орест (Орин) – в укорененные в местной почве образы, восходящие к американской истории и архетипу янки, что делает их такими узнаваемыми, а само действие таким захватывающим. Перед нами разворачивается одновременно древняя и современная трагедия. Можно также провести параллели в отношении того, как O’Нил простраивает пьесу и персонажей: горожане действуют как греческий хор, комментируя события и предвосхищая гибель главных героев. Адам Брандт, отвергнутый племянник Эзры, чье появление дает толчок трагическим событиям, возможно, отсылает нас к библейскому


Адаму. Белый дом с колоннами похож на храм и на тюрьму, из которой семейству Мэннонов не вырваться. Авторские ремарки настойчиво напоминают нам о том, что все Мэнноны удивительно похожи друг на друга и на портреты предков на стенах с их «странными, похожими на маски лицами». Это имеет отношение как к стоическому характеру янки, так и к условности древнегреческого театра, где маска выражала характер героя. Из всех громких пьес O’Нила в Америке «Траур – участь Электры» ставится реже всего – возможно, из-за ее объема, – поэтому особенно приятно быть свидетелем большого московского спектакля в Российском Молодежном театре в постановке Алексея Бородина. Эта пьеса с ее эпическими темами, переложенными для сегодняшнего дня, мне особенно близка в творческом наследии O’Нила. Театральный центр Юджина O’Нила, который я возглавляю, был основан в 1964 году, чтобы развивать и пестовать новые таланты в память о Юджине O’Ниле, отце американской драмы. Сотни писателей, в том числе десятки русских, писали здесь свои пьесы. По иронии судьбы главное здание нашего кампуса в Уотерфорде, штат Коннектикут – это один из тех особняков, которые стали прообразом дома Мэннонов. Я рад сообщить вам, что призраки семейства Мэннонов нас не преследуют, зато здесь счастливо обитает первооткрывательский дух O’Нила, проложившего путь американской драме.

Престон Уайтвей, исполнительный директор Театрального центра Юджина O’Нила (Коннектикут, США)


Dear Friends: I want to thank you for coming До ро гие дру зь я ,

“Mourning Becomes Electra”, p

Я хочу поблагодарить вас за то, что вы пришли сегодня на спектакль «Участь Электры» Юджина О’Нила, являющийся составной частью нашей культурной программы «американских сезонов». Это название – дань уважения Сергею Дягилеву, предпринявшему столько усилий в начале прошлого века, чтобы познакомить Европу с русской культурой. Как Дягилев привлек лучших русских художников и музыкантов, дабы продемонстрировать уникальность и яркость русской культуры, так и мы стремимся представить здесь широкий спектр современных американских авторов, чтобы дать русскому зрителю ощущение нашей сегодняшней культуры. Мы чрезвычайно рады быть причастными к совместному проекту Российского Молодежного театра, Центра Юджина О’Нила и режиссера Алексея Бородина. Я надеюсь, что вы получили удовольствие от спектакля, и призываю вас узнать больше про «американские сезоны» на http://www.americanseasons.ru/.  

cultural program. The name “A

Искренне ваш,

Center, and director Alexei Boro

Майкл. А. Макфол, Посол США в Москве

and his efforts at the beginning

Europe. Just as Diaghilev recrui

to show what was unique and ex

working to bring a broad spectru

give audiences a taste of modern a part of this joint production of

to find out more about “America


to tonight’s performance of Eugene O’Neill’s

presented as part of our “American Seasons”

American Seasons” is homage to Sergei Diaghilev of the last century to introduce Russian culture to

ited the best Russian artists and musicians in order

xciting about Russian culture, we have been

um of contemporary American artists to Russia to

n culture in the U. S. We are extremely excited to be the National Youth Theater, the Eugene O’Neill

odin. I hope you enjoy the play and encourage you

an Seasons” at http://www.americanseasons.ru/. Sincerely

Michael A. McFaul Ambassador


Mourning Becomes Electra O’Neill

Над буклетом работали: куратор редактор переводчик дизайн корректор

Наталия Николаева Джон Фридман, Анна Киселева Сергей Таск Павел Борисовский Мария Моисеева

фотограф

Евгений Люлюкин


2m-setka2_42page  

art theater book

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you