Page 1

Норв

■ ДжонНорвич ■

ИСТОРИЯ АНГЛИИ

и

ШЕКСПИРОВСКИЕ ИСТОРИЯ АНГЛИИ и ШЕКСПИРОВСКИЕ КОРОЛИ

оли

Какими они били на самом


Джон Норвич


Джон Норвич

Астрель МОСКВА


УДК 94(410)(092)+821.111.09 ББК 63.3(4Вел)-8+83.3(4Вел) Н82 John Julius Norwich SHAKESPEARE’S KINGS Перевод c английского И.В. Лобанова Компьютерньїй дизайн Г.В. Смирновой Печатается с разрешения автора и литературньїх агентств Felicity Bryan Associates Ltd. и Andrew Numberg. Подписано в печать 27.07.12. Формат 84x108 '/32. Усл. печ. л. 21,84. Тираж 2000 зкз. Заказ № 1497.

Норвич, Д. Н82 История Англии и шекспировские короли / Джон Норвич; пер. с англ. И.В. Лобанова. — М.: Астрель, 2012. — 414, [2] с. ISBN 978-5-271-43630-7 Всякий, кто читал шекспировские бессмертньїе «пьесьі-хроники», уверен: король Здуард III бьіл образцом благородства, Ричард III — беспринципньїм убийцей, легкомьісленньїй и обаятельньїй Генрих V — гениальньїм полководцем, Генрих VI — легковерньїм простаком. Но какое отношение все зто имеет к исторической реальности? В своем исследовании «История Англии и шекспировские короли», равно интересном как для историков и литературоведов, так и для всех, кто знаком с произведениями Шекспира, сзр Джон Джулиус Норвич анализирует, насколько подлинньїе образьі английских монархов XIV — XV веков соответствуют трактовке великого драматурга.

УДК 94(410)(092)+821.111.09 ББК 63.3(4Вел)-8+83.3(4Вел)

© John Julius Norwich, 1999 © Перевод. И.В. Лобанов, 2012 © Издание на русском язьіке AST Publishers, 2012


Посвящается Питеру Карсону, которьій на протяж ении тридцати лет направлял меня, дал мне столь много добрьіх советов и подсказал, в том числе, идею зтой книги.


Ш експир бьіл величайшим мастером драматур­ гам. В его пьесах нет утомительньїх логических рассуждений. Они наполненьї яркими личностями, в сравнении с которьіми все мьі чувствует себя сегодня ничтожньїми подделками и шутами.

ГЛ. Менкен


Содержание

Предисловие................................................................................... 25

1. Здуард III и Черний Принц (1337—1377) Убийство Здуарда II. — Судьба Гавестона. — Восшествие на трон Здуарда III. — Владения. — Смерть Карла IV. Претензии Здуарда к Франции. — Встречньїе претензии Франции. — Феодализм и вассальная зависимость. — Начало Столетней войньї. — «Здуард III», первьій и второй актьі. —Вторжение Здуарда во Францию. —Битва при Слейсе. — Битва при Слейсе в пьесе «Здуард III». — Осада Кале. — Битва при Пуатье. — Осада Кале и битва при Пуатье в пьесе «Здуард III». — Окончание пьесьі. — Последние годьі правлення Здуарда III. — Черньїй Принц в Бордо. — Нахера. — Болезнь и смерть принца. — Смерть Здуарда..................................................................................... 39

2. Юний Ричард (1377—1381) Дети Здуарда III. —Проблема наследования. Коронация Ричарда. — Мать Ричарда «прекрасная дева Кента». —Отец Ричарда Черньїй Принц. —Дядя Ричарда Джон Гонт. — Разрушение дворца Гонта толпой после суда над Уиклифом.

9


Примиренне лондонцев с Гонтом. —Папский раскол. — Англия на стороне Урбана VI. —Истоки крестьянского восстания. — Наступление на Лондон. — Бесчинства повстанцев. — Столкновения в Майл-Знде и Смитфилде. — Последствия восстания..............................78

3. Фаворити и апеллянти (1381—1388) Брак. —Жизнь при дворе. — Еда. Одеяния. —Портрета. Вьісокомерие и безответственность. — Фаворита. — Моубри, де Вер, Берли. —Джон Гонт. — Крестовьій поход Нориджа. —Инцидент с Латимером. — Шотландская зкспедиция. —Джон Гонт отправляется в Испанию. — Конфликт с парламентом по поводу отставки Суффолка. — Депутация Глостера и єпископа Илийского. — Учреждение парламентского совета. — Отношения с севером. —Судьи расценивают совет как противозаконньїй. —Возвращение Ричарда в Лондон. — Глостер, Арундел и Уорик ополчаются против короля. — Соглашение в Вестминстере. Вероломство короля. Де Вер идет на Лондон. — Рздкот-Бридж. —Апеллянтьі предьявляют ультиматум. —«Безжалостньш парламент». — Казни. — Обещание короля. —Забота о престиже................................ 97

4. Месть короля (1388—1398) Ричард берет на себя управление королевством. — Джон Гонт. — Итоги испанской зкспедиции. — Возвращение. — Попьітки канонизировать Здуарда II. — Ссора с лондонцами. — Беспорядки в Чешире. — Смерть королеви. — Первая ирландская зкспедиция. — По приказу Ричарда тело де Вера перевозят в Англию. — Второй брак Джона Гонта. — Бракосочетание Ричарда с Изабеллой Французской. — Коронация. — Парламент в Вестминстере, январь 1397 года. — Петиция Хакси. — Вестминстер-Холл. — Ричард обрушивается на Глостера, 10


Арундела и Уорика. — Их осуждение на парламенте в сентябре. — Приговорьі. — Новьіе герцогства. — Парламент в Шрусбери. — Болингброк обвиняет М оубри................................................................................... 124 5. Триумф Болингброка (1398—1400) Вступление к пьесе «Ричард II». — Поєдинок в Ковентри. — Изгнание. —Дорогостоящие прощення и вьінужденньїе займьі. —Смерть Джона Гонта. — Шекспировский образ Гонта. — Конфискация владений. — Мания величия. — Ричард отправляется в Ирландию. Болингброк вьісаживается в Рейвенскаре. —Усмирение роялистов. — Ричард возвращается из Ирландии. —Захват. —Свержение и вступление на престол. —Речь Генриха. Коронация. — Наказания. — Интерпретация Шекспира. — Ричарда отправляют в Понтефракт. —Заговор. — Участь Ричарда. Реакция Генриха......................................................................139 6. «Король Генрих IV». (Частпь первая) (1400—1403) Король Генрих IV. —Воспитание, первьіе странствия. — Проблеми: парламент, Франция, Шотландия, Узльс. — Ш отландская кампания. Восстание Глендоузра, узльская кампания. — Визит М ануила Палеолога. — Отправка королеви И забеллн во Францию. — Женитьба на Иоанне Бретонской. — Первая часть «Генриха IV» Шекспира. — Пленение М ортимера Глендоузром. — Вторая узльская кампания. — Хомилдон-Хилл. — Конфликт с Хотспером по поводу пленннх. — Трактовка Ш експира. — Характеристика Хотспера — Ф альстаф /О лдкасл. — Разгульннй образ жизни Хзла. — Военнне деяния. Бунт Перси. Битва при Ш русбери — Ш експировская версия бунта и приготовлений к битве — Битва по Ш експи ру......... 160 11


7. «Король Генрих IV». (Насть вторая) (1403—1413) Проблемьі с парламентом. —Досаждают французи. — Новая кампания против Глендоузра откладьівается ради борьбьі за трон. — Бунт графа-маршала и архиепископа Йоркского. —Арест. — Пятое вторжение в Узльс. Король заболевает. — Болезнь короля. — Возрастающая ответственность принца Узльского. — Скаредность парламента. — Французи нападают на Бордо. — Падение Харлеха и финал восстания Глендоузра. — Состояние здоровья короля продолжает ухудшаться. — Сложное положение принца. — Бургундськая и Орлеанская фракции во Франции. — Принц поснлает в Бургундию армию во главе с Арунделом. — Бофортьі исключаются из совета. — Принц удаляется в Мидлендс. — Король отправляет армию во главе с Кларенсом на помощь арманьякам. — Фиаско. — Принц набирает ополчение и идет в Лондон. — Короля поражает апоплексический удар. —Смерть. — Гробница. — Пьеса. —Шекспировская история Генриха IV. — Прессование собнтий. —Заболевание короля. — Пощечина главному судье. — Изображение Нортумберленда и Джона Ланкастера. — Инцидент с короной. — Пятьій акт......... 182

8. Гарфлер и Азенкур (1413—1415) Генрих V. — Коронация. — Л оллардн. — Сзр Джон Олдкасл. — Виселицн на С ент-Д ж айлз-Ф илдз. Генрих притязает на французскую корону. — М иссия Бофорта. — Неисполнимне требования. — Приготовления к войне. — Заговор в Саутгемптоне. — Ф лотилия виходит в море. — Осада Гарфлера. — Марш к Азенкуру. — Сражение. — Истребление пленннх. — Потери с обеих сторон. — Празднования в Лондоне. — Мрачное настроение к о р о л я............................................. 205 12


9. Конец авантюрам (1415—1422) Смерть дофина. —Поражение Дорсета у Вальмона. — Французи осаждают Гарфлер. — Сражение в устье Сени. — Визит императора Сигизмунда в Англию. — Альянс в Кентербери. — Незадачливая конференция в Кале. — Приготовления к новому походу. — Взятие Кана и других городов. — Смерть второго дофина. — Королева провозглашает себя регентом, а герцога Иоанна Бесстрашного — губернатором Франции. — Убийство Арманьяка. — Королева и герцог входят в Париж, дофин бежит. — Осада и взятие Руана. — Переговори с королевой и герцогом в Мелане. — Взятие Понтуаза. — Встреча герцога и дофина на мосту в Монтеро. — Убийство Иоанна Бесстрашного. —Договор в Труа. — Брак Генриха с Екатериной. — Взятие Санса и Мелена. — Генрих казнит шотландских наемников. — Вступление в Париж. — Возвращение в Англию. — Поражение и гибель Кларенса под Божа. — Последняя кампания Генриха. — Бесчеловечность. — Болезнь и смерть. — Гробница. — Участь Екатерини.................................................................224

10. «Король Генрих V» (1414—1420) Хронологические затруднения. — Роль «хора». — Надумай ли инцидент с теннисннми мячами? — Саутгемптонский заговор. —Здравость ума Карла VI. — Флюзллен. —Гарфлер. —Принцесса Екатерина. —Азенкур. — Триумфальное возвращение в Лондон. —Примиренне французов и англичан. — Обольщение Екатерини........ 236

11. Король Генрих VI: детство и юность (1422—1445) Рождение Генриха. — Бедфорд, Глостер, Бофорт. — Бесперспективность войнн. —Англия теряет поддержку во Франции. — Коронация дофина. — Жанна д’Арк. — Гибель Солсбери. — «Битва селедок». — Пленение Жанньї

13


д’Арк. — Сожжение. — Коронация Генриха в Париже. Примиренне Франции и Бургундии в Аррасе. — Смерть Бедфорда. — Склад характера Генриха VI. — Освобождение Карла Орлеанского. — Падение герцога Хамфри. — Возвьішение Суффолка. — Маргарита Анжуйская. — Брак с Генрихом.......................................... 251

12. «Король Генрих V7*. (Часть первая) (1422—1453) Авторство. —Историческая достоверность. —Источники. Лапидарность. — Фальстаф. —Жанна д’Арк. —Гибель Солсбери. —Личность Толбота. —Сражение с Жанной д’Арк. —Второй акт. —Неисторичное отвоевание Орлеана — Графиня Овернь. —Сцена в саду Темпла —Посещение Ричардом Йорком умирающего Мортимера —Третий акт. —Вражда между Бофортом и Глостером. — Внстраивание образа Ричарда Йорка. — Взятие Руана Жанной д’Арк. — Путаная хронология. Толбот становится графом. — Четвертий акт. —Коронация Генриха во Франции. —Две армии. —Гибель отца и сьша Толботов. —Пятьш акт. — Удивление Зксетера при виде Бофорта в облачении кардинала —Предполагаемме браки Генриха —Сценьї с девственницей. —Появление Маргаритьі Анжуйской. — М ир...........................................................................................264

13. Король Генрих VI. Буря надвигается (1445—1455) Карл VII извлекает пользу из перемирия. — Арест и смерть герцога Хамфри. — Смерть кардинала Бофорта. — Суффолк захватнвает власть. — Ричард Йорк назначается в Ирландию. — Сомерсет возобновляет французскую войну. — Англичане терпят поражение при Форминьи. — Заточение Суффолка. — Гибель. — Восстание Джека Кзда. — Возвращение Йорка из Ирландии. — Первмй поход на Лондон. —Права Сомерсета на трон. —Усиление враждьі

14


между Йорком и Сомерсетом. —Второй поход Йорка на Лондон. —Обещание короля арестовать Сомерсета. — Нарушение данного обещания. —Заболевание и помешательство короля. — Рождение сьіна. —Арест Сомерсета. — Йорк становится протектором. — Солсбери назначается канцлером. — Король вьіздоравливает. — Йорк, Солсбери и Уорик удаляются на север. —Третий поход Йорка на Лондон. — Первое сражение в СентОлбансе....................................................................................281

14. «Король Генрих V7V. (Часть вторая) (1441—1455) Уступка Анжу и Мена. — Разньїе Уорики. — Шекспир продлевает протекторат. — Королевство раздирается фракциями. — Злеонора Кобем. Наказание. Смерть герцога Хамфри. — Надуманная речь герцога Йорка. Хамфри не убивали. — Королева и Суффолк в любовниках не состояли. — Обстоятельства смерти кардинала Бофорта. —Обезглавливание Суффолка. Восстание Кзда. —Возвращение Йорка из Ирландии. — Собнтия двух лет в одной сцене. — Поведение Йорка в Блзкхите. —Дети. — Сент-Олбанс.....................................296

15. Война роз (1455-1475) Компрессия времени. — Ричард Йорк претендует на трон. — Битва при Узйкфилде. — Мортимерс-Кросс. — Второй Сент-Олбанс. — Здуард провозглашает себя королем. Битва при Таутоне. — Здуард на севере. — Интриги Маргаритм. — Хеджли-Мур и Хексем. — Женитьба на Елизавете Вудвилл. — Реакция Уорика. — Союз с Кларенсом. — Кларенс женится на Изабелле Невилл. — Поход на Лондон. — Робин из Редесдейла. — Битва при Зджкоте. — Пленение Здуарда. — Освобождение. — Бунт Узллса. — Битва на «ЛузкоутФилд». — Уорик и Кларенс скрьіваются во Франции. —

15


Обращение к Людовику XI с просьбой о помощи. — «Примиренне» Уорика с Маргаритой Анжуйской. — Уорик и Кларенс возвращаются в Англию. — Предательство Монтегю. Здуард бежит в Голландию. — Генрих VI восстанавливается на троне. — Здуард вьісаживается в Рейвенскаре. — Кларенс предает Уорика. Здуард входит в Лондон и вновь коронуется. — Битва при Барнете. — Гибель Уорика. — Маргарита вьісаживается в Узймуте и идет к Тьюксбери. — Битва при Тьюксбери. — Бойня. — Участь Здуарда, принца Узльского. — Участь Маргаритьі. — Участь Генриха V I....................... 311

16. «Король Генрих VI». (Часть третья) (1455—1475) Исторические искажения. —Драматизация «Акта согласия». —Битва при Узйкфилде. — Второй акт. — Мортимерс-Кросе. — Второе сражение в Сент-Олбансе. — Битва при Таутоне. — Вьімьішленное участие в ней Джорджа и Ричарда. —Третий акт. — Блуждание Генриха VI. — Уорик при французеком дворе в роли свата просит руки Бонньї для Здуарда и возвращаетея в Англию его ярьім противником. — Акт четвертий. —Дискуссия по поводу брака Здуарда. — Пленение Здуарда и его побег в Голландию. — Здуард вьісаживается в Рейвенскаре. — Генрих снова в Таузре. — Барнет. —Тьюксбери. — Насильственная смерть принца Узльского. — Убийство Генриха VI. — Заключение. — Подлость и злодейство Ричарда.................................................................................... 336

17. Король Здуард V (1470—1483) Странная зкепедиция во Францию в 1475 году. — Соперничество между Кларенсом и Глостером. —Две противоположности. — Наследство Уорика. — Брак Ничарда. — Кларенс становится параноиком. — Суд

16


и утопление в бочке с мальвазией. — Ричард на севере. Оккупация Здинбурга. — Смерть Здуарда IV. — Всевластие Вудвиллов. — Борьба с ними Ричарда и Бекингема. — Ричард захватьівает Здуарда V и везет в Лондон. — Казнь Риверса. — Ричард и Здуард V вьезжают в Лондон. — Ричард вьіманивает герцога Йорка из убежища в Вестминстере. — Заседание совета в Таузре 13 июня. —Арест и казнь Гастингса. — Проповедь доктора Шоу. — Вьіступление Бекингема в ратуше. — Петиция к Ричарду с просьбой принять корону. — Ричард присягает в Вестминстер-Холле. — Коронация. — Принци в Таузре....................................................................350

18. Час расплатьі (1483—1485) Триумф на севере. —Мятеж Бекингема. — Роль Мортона. — Маргарита Бофорт. — Провал мятежа. — Казнь Бекингема. Ричмонд обретает сторонников. — Присоединяются беженцьі-повстанцьі в Ренне. —Тревоги Ричарда. — Возрастающая угроза Ричмонда. —Договор с Бретанью. — Генрих укрьівается в Анжу. —Тепльїй прием со сторони французского двора. — Прибьітие Оксфорда. — Замок Хаммес под Кале. —Смерть королеви Анньї. —Ричард намеревается жениться на Елизавете Йорк. — Его публичное признание в Клеркенузлле. — Генрих Ричмонд внсаживается в Милфорд-Хейвене. — Маршрут передвижения войск. Босворт. — После Босворта. — Негуманное обращение с телом погибшего Ричарда.........367

19. «Король Ричард III» (1471—1485) Две легенди. — Проблеми с датированием сцен. — Первьій и второй акти. — Хронология. — Смерть Кларенса. — Стенання. — Игнорирование драматизма первой схватки

17


Ричарда с Вудвиллами. — Третий и четвертий акти. — Путь Ричарда к трону. — Убийство малолетних принцев. — Кончина королеви Анньї. — Босворт. — Гибель Ричарда....................................................................... 384 Зпилог............................................................................................. 400 Хронология....................................................................................406 Библиография............................................................................... 411


СХЕМА І. ДОМА ЛАНКАСТЕРОВ, ТЮДОРОВ И БОФОРТОВ ЗДУАРД III Здуард! Черньїй Принц

Здмунд Лзнгли (герцог Иорк, 1385)

Лайонел, герцог Кларенс (ум. 1368, cm. сх. II)

Томас Вудсток

Ричард II Бланка Ланкастер (1) = (3-й сьін) = (3) Екатерина Суинфорд ____________________________| Джон Гонт, |_________ _____ __________ ______ 1 герцог Ланкастер I ~ "Г” ГЕНРИХIV (ум. 1 3 9 9 ) Джон Бофорт, Генри Бофорт, (ум. 1413) графСомерсет єпископ (ум. 1400) Винчестерский

ГЕНРИХ V (ум. 1422)

= Екатерина = Валуа

ГЕНРИХ VI (t 1471)

Маргарита Анжуй

----- 1

Иоанна Бофорт (см. сх. II)

Ральф Невилл, граф Узстморленд

Джон, Здмунд Бофорт, герцог Сомерсет герцог Сомерсет (ум. 1444) (t 1455)

(2)ОузнТюдор

—і-------------------1

Здуард, принц Узльский (t 1471)

(іі) ДжасперТюдор, граф Пембрук (ум. 1495)

(і) Здмунд Тюдор, граф Ричмонд (ум. 1456)

Маргарита Бофорт

ГЕНРИХ VII (ум. 1509)

Генри, Здмунд, герцог Сомерсет герцог Сомерсет (+1464) (+1471)

Елизавета Йорк (см. сх. II)


СХЕМА II. ДОМА МОРТИМЕРОВ, ЙОРКОВ И НЕВИЛЛОВ ЗДУАРД III

>

і

(2-й сьін) (3-й сьін) Лайонел, ДжонГонт, герцог Кларенс герцог Ланкастер Филиппа = Здмунд Мортимер, і граф Марч

Ральф Невилл, = Иоанна Бофорт граф Узстморленд (см. сх. І)

(4-й сьін) Здмунд Лзнгли, герцог Йорк

Роджер, граф Марч Здмунд, граф Марч (ум. 1425)

Анна = Ричард, Мортимер | граф Кембридж (+1415)

Ричард Невилл, граф Солсбери (+1460)

= Сесилия Невилл Ричард, (+1460) герцог Йорк

і

Ричард Невилл, граф Уорик (+1471)

І— Елизавета = ЗДУАРД IV Вудвилл (ум. 1483) (c m . cx .III)

Джордж, РИЧАРД III = герцог Кларенс (+1485) (+1478) = Изабелла Невилл

і--------- ------ 1----------------1

ЗДУАРД V (+1483)

Ричард, герцог Йорк (+1483)

Елизавета Иорк = ГЕНРИХ VII (см. сх. І)

(іі) Анна Невилл

Здуард, принц Узльский (ум. 1484)

(і)

Изабелла Невилл = Джордж, герцог Кларенс

І

Джон Невилл, лорд Монтегю 1461— 1464, граф Нортумберленд 1464— 1470, маркиз Монтегю 1470— 1471 (+1471) Джордж Невилл, герцог Бедфорд 1470— 1478 (ум. 1483)


СХЕМА III. КОРОЛЕВСКИЕ ДОМА АНГЛИИ И ФРАНЦИИ ФИЛИПП III пр. 1270— 1285

■\

ФИЛИПП IV, Красивий Карл Валуа пр. 1285— 1314

ЗДУАРДII = Изабелла ЛЮДОВИКХ пр. 1307— 1327 І

(+1358)

пр. 1314— 1316

ФИЛИППV

КАРЛ IV

ФИЛИПП IV

пр. 1316— 1322

пр. 1322— 1328

пр. 1328— 1350

Филиппа Геннегау = ЗДУАРД III Оно) (+ 1369) І пр. 1327— 1377 Здуард, Черньїй Принц

=

Иоанна Кент

Джон Гонт, герцог Ланкастер

Здмунд, герцог Иорк

(+1399)

(+ 1403)

«дрл v пр. 1364—

І I

(+1371)

РИЧАРДII = Изабелла ГЕНРИХIV пр. 1399— 1413

(+14601— 3)

Т

,+ 1Г >

J

(t,4,6)

'■ Л Ю Д О В И К (t1417)

Людовик, Ричард, КАРЛ VII КаРЛ РеГ^ ЧЯФїї? герцог Йорк "Р- И 22-1461 Орлеанский До6 й (+1415)

(+ 1370)

+

Людовик, Иоанн (Жан), 1380 герцог герцог Анжуйский Беррийский

Р^РЯИзабелла = КАРЛ VI граф Кембридж (+1425) пр. 1380-1422

Здуард (+1409)

Филипп, герцог Орлеанский

ИОАНН II пр. 1350— 1364

(+1376)

пр. 1377— 1399

|

(+1480)

Людовик, король Неаполя

І

ГЕНРИХ V = Екатерина Валуа пр. 1413— 1422

(+1438)

І

(+ 1434)

Филипп, герцог Бургундский (+ 1404)

І

Иоанн, герцог Бургундский (+1419)

І Филипп Добрий, герцог Бургундский (+ 1467)

ГЕНРИХ VI = Маргарита пр. 1422— 1461,

А нж уЙ (+ 1482)

ЗДУАРД IV = Елизавета РИЧАРД III = Анна Джордж, = Изабелла Вудвилл пр. 1483— 1485 Невилл герцог Кларенс Невилл

пр. 1461— 1483

ЗДУАРД V (1483) Полужирная черта — французская ветвь генеалогического древа, тонкая черта — английская ветвь.


КОРОЛЕВСКИЕ ЗМБЛЕМЬІ

ГенрихУ Серебряннй лебедь с золотой цепью

Генрих\/І Белая антилопа с золотой цепью и ошейником

Здуардн IV и V Сокол и лошадиньїе путьі

Белая роза

Ричард III Бельїй вепрь

Алая роза

Красно-белая роза Тюдоров

Белая роза как знак Йорков существовала давно; алую розу в качестве змблемьі Ланкастеров ввел в употребление, видимо, Генрих VII. Таким образом, шекспировская сцена с вибором роз в саду Темпла является и художественннм вимислом, и историческим анахронизмом.


Предисловие

первьіе я окунулся в мир исторических хроник Ш експира, когда мне бьіло пятнадцать лет. Однаждьі, на дневном и вечернем спектаклях, я вместе с родителями посмотрел обе части «Генриха IV» в «Новом театре» Лондона. Нам очень понравился Ф альстаф Ральфа Ричардсона, и, конечно, большое впечатление произвел Лоуренс Оливье в роли Хотспера, в особенности его манера делать паузи, напоминающие легкое заикание, на словах, начинающихся с «w»: они придава­ ли неповторимую вьіразительность надменньїм монологам шекспировского героя. Но больше всего меня потрясло ощущение сверхьестественного переноса во времени в жизнь средневековой Англии. Ведь зти люди действительно когдато ходили по той же земле, на которой теперь обитаем мьі, говорил я себе, они испьітьівали те же змоции, так же сокрушались, ненавидели и любили. Тогда же я впервьіе задумался и над извечньїм вопросом: а насколько реальна жизнь, изображаемая на сцене? Где история действительная, а где ее драматургическое истолкование? В следующий раз я испьітал подобное чувство через двадцять лет в «Олдуиче», на спектакле Джона Бартона и Питера Холла «Война роз», продолжавшемся два дня. И зто ощущение соприкосновения с далекой зпохой бьіло еще сильнеє: представление дополня-

В

25


лось программой, историческим резюме и, о чудо, подробньїм описанием генеалогического древа Плантагенетов. Как я жалею, что не сохранил зти шедеври театральной летописи! Не исключено, отчасти и по зтой причине — из желания восстановить потерю —мне пришло в голову написать книгу, которую вьі держите в руках. Возможно, мне следовало назвать ее «Некоторьіе из королей Ш експира»: представленьї они, естественно, далеко не все. В нее не вошли ни мифический король Лир, ни псевдоисторический государь Цимбелин. Не касался я «Короля Иоанна», пьесьі, которая со всеми ее шероховатостями полностью или почти полностью все же написана Ш експиром; не включен и «Генрих V III», большая часть которого, вероятно, принадлежит перу Джона Флетчера. Предмет моего исследования —печальная история семейства Плантагенет, породивш ая девять драм. Грандиозная серия начинается «Здуардом III», продолжается двумя частями «Генриха IV», «Генрихом V», тремя частями «Генриха VI» и завершается «Ричардом III». Два монарха, хотя и относятся к Плантагенетам, остались за рамками исторической драматургии. Не удостоился отдельной пьесьі и Здуард IV, при котором англичане лет двенадцать ж или в условиях мира, хотя он зпизодически появляется во второй и третьей частях «Генри­ ха VI» и затем в «Ричарде III». Проигнорирован (что менее удивительно, поскольку юньїй монарх пробнл на троне всего несколько недель) его сьін, малолетний и простодуш ний Здуард V, самий несчастннй король в истории Англии, ос­ тавивший след только тем, что стал наглядним примером злодейства своего дяди. Определенное недоумение может визвать включение в обойму шекспировских хроник «Здуард а III». Должен ска­ зать: приступи я к работе над книгой годом раньше, наверняка тоже обошел б и вниманием зту пьесу. Мне било известно, что ее считают апокрифом: один или два немецких исследователя в XIX веке с большой осторожностью питались приписать авторство Шекспиру. Сам я еще не читал пьесу,

26


она не вошла ни в Первое фолио, ни в какие-либо последующие многотомньїе издания Ш експира. Вдруг совершенно неожиданно зто произведение обрело хозяина. В 1998 году оно появилось в Новом Кембриджском издании шекспировских пьес, а сейчас, когда я пишу зти строки, аналогичньїй вариант драмьі, как мне известно, включается в Арденовское издание*. Читатели могут обратиться к зтим випускам в поисках свидетельств, либо подтверждающих, либо опровергающих причастность Ш експира к созданию зтого произведения. У меня же нет никаких сомнений в том, что оно признано академическим сообществом. Возможно, пьеса и не является творением исключительно одного Ш експира — много ли таких произведений? — но, похоже, основная ее часть написана его пером. По крайней мере в ней немало фрагментов, которьіе написать под силу только Шекспиру: К о р о л ь Давид: Не скоро наши конники уймутся: Ни удилам, ни шпорам молодецким В бездействии заржаветь не дадут, Позолоченнмх панцирей не сложат И вязовьіх упругих копий мирно На стени городские не повесят; Из перевязей кожаньїх не вьінут Своих мечей-кусак, пока не скажет Ваш государь: «Довольно! Пощадите!»** * Пьеса «Здуард III» включена в русское пятитомное издание шекспировских произведений Брокгаузом —Ефроном в 1902—1905 гг. как «приписнваемая Шекспиру»: Шекспир В. Полное собрание сочинений. Библиотека великих писателей под ред. С.А. Венгерова. СПб.: Брокгауз —Ефрон, 1905. Т. 5. —Примеч. пер. ** Пер. В. Лихачева: Шекспир В. Полное собрание сочинений. Биб­ лиотека великих писателей под ред. С.А. Венгерова. СПб.: Брокгауз — Ефрон, 1905. Т. 5. И далее видержки из произведений Шекспира приводятся по следующим изданиям:

27


Аутентификация «Здуарда III» — полньїй текст пьесьі приводится в приложении — бьіла ниспослана мне самим небом. Здуарда можно считать патриархом королей, от него, так или иначе, произошли все государи, фигурирующие в нашем повествовании. Знакомство с зтой незаурядной личностью открьівает путь к пониманию практически всех ос­ новних собьітий в огромном историческом зпосе Ш експира, связанньїх и со Столетней войной, и с Войной Алой и Белой розьі, и с низложением внука Здуарда — Ричарда II, и с кровожадньїми амбициями его праправнука Ричарда III. История его жизни достойна отдельного рассказа. При помощи Ш експира я и попьітался ее изложить. Имея теперь в распоряжении тридцать девятую пьесу драматурга*, мьі могли бьі вьістроить практически беспрерьівную линию повествования, в которой, правда, остался бьі довольно значительньїй пробел протяженностью почти в полвека. «Здуард III» заканчивается сентябрем 1356 года, когда после битви при Пуатье на сцене появляются Ч ерний «Здуард III». Пер. В. Лихачева. Полное собрание сочинений. Библиотека великих писателей под ред. С.А. Венгерова. СПб.: Брокгауз — Ефрон, 1905. Т. 5. «Трагедия о короле Ричарде II». Пер. А.Л. Курошевой. Шекспир В. Полное собрание сочинений. В 8 т. Под ред. А.А. Смирнова. М.-Л.: Academia, 1937. Т. 3. «Ричард II. Хроника в 5 актах», пер. А. Курошевой. Уильям Шекспир. Собрание сочинений в 8 томах. М.: «Интербук», 1997. Т. 4. «Генрих IV». Пер. Е. Бируковой. Полное собрание сочинений. В 8 томах. М.: «Искусство», 1959. Т. 4. «Генрих V». Пер. Е. Бируковой. Полное собрание сочинений в вось­ ми томах. М.: «Искусство», 1959. Т. 4. «Генрих VI». Пер. Е. Бируковой. Полное собрание сочинений. В 8 томах. М.: «Искусство», 1957. Т. 1. «Ричард III». Пер. А.Д. Радловой. Полное собрание сочинений. В 8 томах. М.: «Искусство», 1957. Т. 1. В русских переводах пьес даются несколько иньїе написання английских имен и географических названий. — Примеч. пер. * Если считать и пьесьі «Перикл, царь Тирский» и «Два знатних родича», которне обьічно входят в большинство полньїх собраний со­ чинений драматурга, хотя они и не били включеньї в Первое фолио.

28


Принц и его пленник Иоанн II Французский. Действие следующей пьесьі, «Ричард II», открьівается конфликтом между Томасом Моубри (М оубреем) и Генрихом Болингброком в апреле 1398 года, и она охватьівает только последние полтора года горемьічного правлення Ричарда. Зто обстоятельство создает одну существенную проблему для зрителя: из пьесьі трудно понять, чем же король провинился, если его лишают трона. Ясно, что он обошелся несправедливо с кузеном, отобрав у него владения. Однако другой монарх мог б и его и казнить. В равной мере трудно уловить, почему и каким об­ разом Болингброку удалось привлечь на свою сторону почти всю нацию и с невероятной легкостью захватать корону. По­ чему Ричард стал непопулярен в стране? Почему в последние годьі правлення он так и не обратился к подданннм за поддержкой? Ответить на зти вопросьі можно лишь в том случае, если проследить весь его жизненньїй путь. Читатель, интересующийся главньїм образом исторической подоплекой шекспировской драмьі, найдет нужную информацию в 2, 3 и 4 главах. Лишь в главе 5 я вновь обращаюсь к Шекспиру. Ведь вторая моя задача заключается в том, чтобьі вияснить, насколько сценическое отображение исторических собьітий совпадает с реальностью. Задача не­ простая. Прежде чем уличать Ш експира в отклонении от действительности, мьі должньї сами установить ее истинность. Подобно драматургу нам приходится полагаться на свидетельства современников, собранньїе и препарированньїе ранними хронистами. Конечно, за четьіре столетия, минувших со времени написання пьес, появились новьіе данньїе, о существовании которьіх Ш експир даже и не догадьівался. Тем не менее и для нас, как и для драматурга, основним источником остаются зти старьіе хроники. Академические издания обично перечисляют около полудю жинн источников, и самими авторитетними по-прежнему остаются хроники Ж ана Фруассара (для «Здуарда III» и, вероятно, для «Ричарда II»), Здуарда Холла и Рафазля Холиншеда: их имена постоянно упоминаются и в моем по-

29


вествовании. Фруассар родился в Валансьене около 1337 года. В 1361 году он приехал в Англию, где прожил восемь лет, много путешествовал по стране, пользуясь покровительством королеви Филиппьі, которая сама бьіла родом из Геннегау (Зн о). Вернувшись в 1369 году во Францию, Фруассар при­ ступи л к работе над первой из четьірех книг своих «Хроник» — ярким и колоритним описанием Столетней войньї: Ш експир наверняка б н л знаком с текстом, переведенннм на английский язи к в 1523—1525 годах Джоном Берчером (Буршье), лордом Бернерсом. И з всех хронистов только его, прирожденного писателя и позта, можно и сегодня читать с истинньїм удовольствием. В сравнении с ним два английских хрониста внглядят просто прилежньш и и добросовестньши трудягами. Здуард Холл, правительственннй чиновник при дворе Генриха VIII, начал корпеть над своим сочинением «The Vnion of the Two Noble and Illustre Famelies of Lancastre and York» («Соединение двух благородних и сиятельннх домов Ланкастеров и Й орков») около 1530 года. Книга б и л а опубликована в 1548 году, через год после его смерти. Н а Раф азля Холиншенда (нам известна лишь дата его смерти — около 1580 го­ да) его работодатель, издатель Реджинальд Вольф, возложил титаническую миссию — написать историю мира от потопа до дней королеви Елизаветьі. Неудивительно, что он задачу не внполнил, и в 1577 году внш ла в свет небольшая работа — «The firste volume of th e chronicles of England, Scotlande and Irelande... conteyning th e description and chronicles of England from first inhabiting unto the Conquest»*. В действительности его хроники охвативаю т огромннй период времени вплоть до дней жизни самого автора. Читать их нелег­ ко, но они являю тся первим авторитетним описанием истории Англии на английском язьіке. Ш експир пользовался * «Первая книга хроник Англии, Шотландии и Ирландии... содержащая описание и хроники Англии от первьіх поселений до ее завоевания». — Примеч. пер.

ЗО


вторьім, расширенньїм и слегка поправленньїм цензурой изданием 1587 года в работе и над историческими хрониками, и над трагедиями «Макбет» и «Король Лир», и над комедией «Цимбелин». В Арденовском и Новом Кембриджском изданиях Ш експира приводятся и другие, менее значительньїе источники. Среди них следует упомянуть труд позта, современника Ш експира Сзмюела Д анизля: его «First Fowre Bookes of the ciuile warres betw een th e tw o houses of Lancaster and Yorke»* бьіли опубликованьї в 1595 году. З т о бьіла только первая часть грандиозной зпической позмьі, которую Д анизль хотел закончить правлением Генриха V II, но, дойдя до бракосочетания Здуарда IV, решил написать историю Англии в прозе. Он бмл превосходннм позтом — некоторме его сонетьі считаются лучш ими из всех когда-либо сочиненннх на английском язьіке, — и в 1604 году его не случайно назна­ чили распорядителем пиров у королеви. М ожно не сомневаться в том, что Ш експир знал его произведения; их влияние четко прослеживается в поздних пьесах — «Ричарде II», в обеих частях «Генриха VI» и в «Генрихе V». Хотя драматург в целом следует источникам, в его пье­ сах предостаточно и отступлений. И ногда цензор требовал внести какие-то изменения, иногда из-за нехватки актеров Ш експиру приходилось убирать из текста малозначительнме персонажи и приписмвать их поступки другим действующим лицам. Встречаются и примерьі проявлення обнкновенной небреж ности. О днако в больш инстве случаев, когда Ш експир отходит от исторической правдьі, делает он зто с одной целью — улучш ить пьесу. Он же бьіл все-таки драматургом, а не хронистом. Д ля него более важньїм я в и ­ лось создание драматических коллизий, а не слепое копирование хроник. Кроме того, Ш експир бьіл молод и неопьітен. В числе самьіх ранних его пьес вказались такие серь* «Первьіе четьіре книги о гражданских войнах между домами Ланкастеров и Йорков». — Примеч. пер. 31


езньїе драмьі, как трилогия «Генрих VI» и «Ричард III», а всю серию исторических хроник он заверш ил, когда ему еще не исполнилось тридцати шести лет. Невероятно сложная задача — сценическим и средствами отразить целую зпоху, которая и сегодня считается одной из самьіх бурньїх в истории Англии. Отсюда и вьінужденньїе вольности, и неточности, и совмещения двух, а то и трех разньїх собьітий, происходивш их с разрьівом, изм еряю щ имся месяцами и даже годами, в одной сцене. Удивительно то, как все же автору удавалось сплетать разнообразньїе сюжетньїе нити в единое зпическое полотно и создавать в целом правдивое, несмотря на отдельньїе огрехи, представление об зпохе. Студент, реш ивш ий изучить зтот период в истории Англии только лиш ь на основе ш експировских пьес, может сделать некоторьіе ложньїе умозаклю чения, но его общее понимание данного времени, в том числе и правлення Ричарда III, будет более или менее верньїм. Свои исторические драмьі Ш експир писал, не придерживаясь хронологии. Общепринято считать, что он начал с трилогии «Генрих VI». К работе над первой частью трилогии драматург, видимо, приступил в 1589 году; в следующем году написал вторую часть, а в 1591-м —третью; в атом же году он создал и «Ричарда III». Затем появился «Здуард III», в 1592— 1593 годах. Потом он отвлекся на «Укрощение строптивой», «Двух веронцев» и «Короля Иоанна». Лишь в 1595 году Ш ек­ спир вернулся к серии исторических хроник, написав «Ри­ чарда II». После зтого драматург снова переклю чился на другие темьі: «Ромео и Джульетта», «Сон в летнюю ночь», «Венецианский купец». В 1596—1597 годах он создал «Генриха IV» в двух частях, которьіе спровоцировали его на написание третьей пьесьі — чисто фальстафовской — «Виндзорские насмешницьі». И наконец в 1599 году Ш експир за­ вершил серию «Генрихом V». В ряду исторических хроник «Генрих V» занимает особое место. Помимо того что зто произведение венчает цикл ис32


торических драм, на которьіе автор потратил десять лет своей жизни, оно является самим вьідающимся его творением в зтой серни из девяти пьес и признается всеми как его единственньїй патриотический панегирик, прославляющий истинного короля-героя. По крайней мере королеве пьеса би наверняка понравилась, если б и ей довелось увидеть спек­ такль. Когда двадцатипятилетняя Елизавета принимала ко­ рону — в 1558 году, — Англия била нищей страной с хилой армией и флотом. Уже через тридцать лет — и в основном благодаря усилиям Елизаветьі —она превратилась в мощную державу, разгромивш ую «Непобедимую армаду», самую большую военно-морскую флотилию, когда-либо подходившую к ее берегам, не потеряв при зтом ни одного корабля. Америка, открьітая менее столетия назад, предоставила англичанам такие ресурси, о которнх они не могли и мечтать. П одданнне Елизаветн почувствовали в себе новьіе сили, обрели незнакомне прежде чувства уверенности и гордости, вери в свою королеву, собственное мужество, морское могущество и, самое главное, в свой национальннй язи к, которий вдруг расцвел и зазвучал по всей стране — от королевского двора до окраин. Что же случилось? Конечно, Англия б и л а древним государством, обладавшим старейшей в Европе, после папства, политической системой. Со времени нормандского завоевания минуло уже пятьсот лет, и короли правили здесь и рань­ т е —на протяжении предндущ их пяти веков. Страна стала распадаться еще при Здуарде III, процесе гниения продолжилея при его внуке Ричарде, только усилившись в резуль­ тате его низложения, а после короткой ремиссии во время правлення Генриха V окончательно вьішел из-под контроля при его идиоте сине. Война роз продолжалась с небольшими перернвами до гибели Ричарда III при Босворте. И толь­ ко лишь при Генрихе Тюдоре пришло спасенне. После столетнего хаоса Тюдорьі наконец создали современное государство, которое ко времени появлення на свет Уильяма 33 2-1497


Шекспира, родившегося в День святого Георгия в 1564 году*, жило в мире и процветало. Что же способствовало переменам? Как монарх мог трансформировать нацию? И что зто за должность такая — монарх? Вопросьі закономерньїе и непростьіе. В XVI веке на них можно бьіло ответить только со сценьї. Книги бьіли предме­ том роскоши и по карману лишь ученьїм и богатьім интеллектуалам. Театр же бьіл доступен для всех социальньїх слоев, кроме беднотьі, которую такие вьісокие материн вообще мало интересовали. А какие возможности подмостки предоставляли молодому честолюбивому писателю! Не случайно, наверное, именно на исходе XVI столетия и стали особенно популярньї исторические пьесьі. Прежде, скажем в 1585 году, зритель знал только одну такую пьесу — «Король Иоанн», написанную не Ш експиром, а Джоном Бейлем, уроженцем Суффолка, с 1536 года служившим єпис­ копом Оссори в Ирландии. Лишь в последнем десятилетии — после разгрома «Испанской армадьі» в 1588 году, на фоне бурного роста национального самосознания — начали одна за другой виходить из-под пера писателей исторические драми. Среди них можно упомянуть такие, например, произведения: анонимная пьеса, основанная на версии Бейла, «The Troublesome Raigne of King John»** (почти наверняка вдохновившая и Ш експира на создание собственного варианта); «The Famous Victories of H enry the Fifth»***, тоже анонимная пьеса; «Sir Thomas More»**** и «The Downfall of * Днем рождения Шекспира традиционно считается 23 апреля. В приходской церкви сохранилась запись о его крещении 26 апреля. В те Бремена вьісокой смертности младенцев крещение обьічно происходило через день или два после рождения ребенка. Совершенно точно известно, что Шекспир умер тоже в День святого Георгия. Есть какаято символика в том, что великий драматург появился на свет божий и покинул его в день святого, покровителя Англии. ** «Смутное царствование короля Иоанна». — Примеч. пер. *** «Славньїе победьі Генриха V». — Примеч. пер. **** «Сзр Томас Мор». — Примеч. пер. 34


Robert, Earle of H untingdon»* (основной ee автор Знтони М анди ассоциирует своего героя с Робином Гудом); «Edward І»** Джорджа Пила. Одни из нихнаписаньї получше, другие — похуже, но в любом случае заслуживает внимание лишь одно произведение, которое можно поставить в ряд шекспировских творений, —превосходная трагедия Кристофера Марло «Здуард II». Судьбьі шекспировских хроник сложились по-разному. Меньше всего, то єсть почти ничего, нам известно о перипетиях «Здуарда III». Пьеса бьіла издана в 1596 году, и на титульном листе бьіло сказано лишь о том, что она «sundrie times plaied about the Citie of London» («Неоднократно ста­ вилась в городе Лондон»). В следующий раз, похоже, ее по­ ставили уже в 1986 году в театре Лос-Анджелеса «Глоуб плейхаус», через год — в узльском театре «Клуид», открьівшемся в городе Моулд, потом в Кембридже и, как зто ни удивительно, в Таормине в Сицилии. Остается лишь надеяться на то, что через четьіреста лет забвения обретение пьесой статуса шекспировской привлечет к ней внимание и те­ атральних деятелей, и публики. Непростая сценическая жизнь, правда, по иньїм причи­ нам, и у пьесьі «Ричард II». Впервне зритель увидел ее 7 февраля 1601 года — накануне незадачливого восстания графа Зссекса. Затем, уже ЗО сентября 1607 года, пьесу поставила команда военно-морского корабля «Дракон», находившегося у берегов Сьерра-Леоне. Подмостки странньїе, но гораздо менее шаткие, чем сцена театра «Друри-Лейн», где в 1681 го­ ду власти запретили постановку Наума Тейта, не видерж ав даже двух представлений, несмотря на то что драматург тактично изменил имена персонажей и назвал пьесу «Сицилийский узурпатор». Низложение монарха — во все Бре­ мена тема щекотливая, и Карла II вряд ли стоит осуждать за излишнюю привередливость. Тем не менее только лишь * «Падение Роберта, графа Хантингдона». — Примеч. пер. ** «Здуард І». — Примеч. пер.

35


в XIX столетии пьеса приобрела давно заслуженную попу­ лярносте — с Здмундом Кином и его сьіном Чарлзом в главньіх ролях. Самой удачной, как мьі знаєм по откликам, бьіла постановка Ч арлза Кина в 1857 году с потрясающей сценой вступления в Лондон печального Ричарда и триумфатора Болингброка. С самого начала несомненньїм успехом пользовалась пье­ са «Генрих IV» — главньїм образом благодаря неотразимому очарованию Ф альстафа. (Брю зж али только викторианцьі, вообще редко бьівавшие чем-нибудь довольньї.) В силу какихто причин постановщики долгое время предпочитали убирать политические и исторические пассажи и фокусировали все внимание на обворожительном старом нечестивце. Только лишь в 1913 году — и не в Лондоне, а в Бирмингеме — Барри Джексон дал публике возможность усльшіать весь шекспировский текст*. Удивительно — с точки зрения актерской игрьі и сценичности, — но «Генрих V» игнорировался с января 1605 года, когда пьесу смотрела вся знать на рождественском пиршестве при дворе, и до ноября 1735 года, когда ее поставил ирландский актер Генри Гиффард в своем новом театре на ГудмензФилдз. С того времени роль короля-воителя с удовольствием исполняли такие актерьі, как Кембл, М акреди и Чарлз Кин, хотя Давид Гаррик избрал для себя роль Хора. Понятное дело, особьій спрос на зту патриотическую пьесу возник в годьі войньї. Лондонцьі в Рождество 1914 года, возможно, хотели бьі увидеть в облике доблестного Генриха кого-нибудь еще, а не пятидесятишестилетнего Франка Бенсона. Но, надо заметить, ата постановка для них все-таки бьіла предпочтительнее версии мисе Мари Слейд и ее компаньонок, представленной ею через два года. «Генрих V» и «Ричард III» в серии исторических хроник вьіделяются еще тем, что на их * Отец, обоживший Шекспира, говорил мне, что настоящего Фаль­ стафа он видел только в облике шестидесятипятилетнего комедианта Джорджа Роуби в «Театре его величества» в 1935 г.

36


основе дваждьі бьіли снятьі художественньїе фильмьі*. В киноленте Лоренса Оливье, созданной в 1944 году — величайшее его достижение уже в силу трудностей воєнного времени и мизерного бюджета, — особьій акцент, естественно, делается на патриотизме. Ф ильм Кеннета Браньї, снятьій через сорок пять лет, намного глубже: в нем нет никакой зффектности, режиссер концентрирует наше внимание на том, что война — зто прежде всего грязь, кровь и страдания. Три части «Генриха VI» всегда бьіли и остаются самими слабими в каноне шекспировских исторических драм. Нам ничего не известно о ранних постановках зтих пьес, если только не посчитать за первую часть пьесу «Нагеу the vj», которую театральний антрепренер Ф илипп Хенслоу упоминает в дневнике как сигранную труппой «Слуги лорда Стрейнджа» 3 марта 1592 года. В Лондоне, кроме одноразо­ вого показа первой части в «Друри-Лейн» в 1738 году для неких «дам из вьісшего общества» и недельного представле­ ння второй части в 1864 году, зта трилогия в оригинале не ставилась вплоть до 1923 года, когда ее два вечера подряд вдруг продемонстрировал Роберт Аткинс в театре «ОлдВик»**. Знтузиастам Ш експирапришлось ждать ещедвенадцать лет — до лета 1935 года, чтоби посмотреть разом все исторические хроники на фестивале, устроенном директором театра «Пасадена плейхаус» Гилмором Брауном. За последние полвека постановки трилогии били крайнє случайни и редки. (Я уже упомянул «Войну роз» Бартона-Холла, скомпонованную из трех частей «Генриха VI» и «Ричарда III», которую мне довелось посмотреть в первьій и, боюсь, в последний раз в «Олдуиче» в субботу, 11 января 1964 года.) Теперь о «Ричарде III», самой вндающейся исторической хронике Ш експира. Трудно поверить, но зта драма игнори* На самом деле єсть и третий фильм о Ричарде III, двухсерийная лента Франка Бенсона, снятая в Стратфорде в 1911 г. ** Необходимо добавить, что Франк Бенсон ставил в Стратфорде вторую часть трилогии в 1899,1901 и 1909 гг., а всю трилогию показал в 1906 г. в цикле из семи исторических хроник. 37


ровалась театрами большую часть XVII века и еще сто пятьдесят лет существовала в нелепой версии, скомпонованной актером-драматургом Колли Сиббером из фрагментов «Ричарда II», второй части «Генриха IV», «Генриха V», третьей части «Генриха VI» и собственньїх вставок. Публика смогла увидеть действительно оригинальную шекспировскую пьесу только в 1845 году, когда ее поставил Сзмюел Фелпс, но и тогда зрителю почему-то больше импонировала версия Сиббера. В 1861 году Ф елпс сделал новую постановку, однако пьеса зажила своей собственной жизнью только на исходе XIX века: Ф ранк Бенсон регулярно показьівал ее с 1886 по 1915 год. Настоящего Ричардазрительувидел в 1944 году в облике Оливье — сущего дьявола, образ которого актеррежиссер воссоздал через одиннадцать лет и в знаменитом фильме. Время идет, теперь и его блистательное исполнение роли Ричарда, и игру Ральфа Ричардсона в образе Бекингема, а Джона Гилгуда в образе Кларенса затмил новьій фильм, снятьій в 1995 году на «Баттерси пауар стейшн» с саром Йеном М аккеленом в заглавной роли. Незаметно, но я занялся критикой, что совершенно не входит в мои полномочия. Всем, кто интересуется текстами, датами, источниками и комментариями, я рекомендовал бьі обратиться к Арденовскому и Новому Кембриджскому изданиям Ш експира, самим основательньїм и авторитетним на сегодняшний день*. М оя же цель простая и скромная: дать поклонникам Ш експира что-то вроде справочного пособия, которое и мне хотелось б и иметь, когда полвека назад передо мной впервне открился увлекательннй мир шекспировских историй. Джон Джулиус Норидж (Норич, Норвич) Касл-Комб, ноябрь 1998 года

* Работая над книгой, я обращался в основном к Арденовскому изданию и только при анализе «Здуарда III» пользовался Новьім Кембриджским. 38


1 Здуард III и Черньїй Принц

( 1337- 1377)

Король Здуард: И вот ответ мой Иоанну, герцог: Явиться не замедлю я — но как? — Не на поклон к нему, как раб смиренньїй, А требуя поклона от него, Как мощньїй победитель. Измьішления Убогие его насквозь я вижу; Личини нет — и наглость вся открьіта. Так от меня он вправду ждет присяги? Скажи ему, что мой венец он носит И должен гнуть колени, где ни ступит. Не герцогство ничтожное мне нужно, А все его владенья; если ж в зтом Он вздумает упорствовать — тем хуже: Все перья оборву тогда на нем И на простор спроважу нагишом. «Здуард III»

онедельник, 21 сентября 1327 года, замок Беркли, Глостершир. В зтот день здесь убили Здуарда Плантагенета, в то время уже бьівшего короля Англии Здуарда II. Он бьіл низложен восемь месяцев назад. Дорожа своим любовником Пирсом Гавестоном, графом Корнуоллом больше, чем честью, он обесславил английскую корону так, как никто

П

39


другой из монархов за всю историю страньї. Слабохарактер­ н и й и бесцветньїй, Здуард II не мог, да и не хотел, противостоять амбициям и алчности фаворита, бессовестно использовавшего свою власть над королем для удовлетворения честолюбивьіх замьіслов. Прояви он хоть немного терпи­ мосте и почтения к английским баронам, возможно, они и отнеслись бьі ко всей ситуации ф илософ ски. Но король пренебрегал ими, возмущ ал их несносньїм поведением и вьісокомерием. Не прошло и двух месяцев после коронации в 1308 году, как они потребовали от Здуарда убрать Гавестона. В ответ он назначил фаворита наместником в Ирландию, а через год ненавистньїй молодой человек вновь бьіл рядом с королем, такой же гнусньїй и наглий. Однако и барони уступать не собирались. В 1311 году Гавестон бил навсегда изгнан из королевства. Но на следующий год Здуард официально обьявил о возвращении графа и восстановлении его во всех правах. Король тем самим вьінес ему смертний приговор. 19 мая 1312 года Гавестона схватили в Скарборо и через месяц публично казнили на Блзклоу-Хилл недалеко от Уорика. Самому Здуарду каким-то образом уда­ лось продержаться на троне еще пятнадцать лет. Слабодушие и нерешительность, пьянство и нескончаемнй поток катамитов —среди них бил и Хью ле Деспенсер, заменивший Гавес­ тона, — довели его до неминуемого краха. Восстала против Здуарда II собственная жена, королева Изабелла Французская, заставившая его в союзе с любовником Роджером Мортимером капитулировать. 20 января 1327 года он бил низложен, а через восемь месяцев, 21 сентября, его настигла самая омерзительная смерть, какую только можно представить*. * Джон Тревиса, родившийся в Беркли в 1326 г., писал в переводе «Полихроникона» Хигдена (с собственньїми интерполяциями): З д у ­ арда убили, «воткнув раскаленньїй вертел в сокровенное заднєє место». Такой отвратительньїй способ умерщвления, очевидно, бьіл избран, с тем чтобьі не бьіло следов на теле во время похорон в соборе Глостера, но, возможно, и по причине того, что его нашли достойньїм для человека, подозревавшегося в склонности к мужеложству. 40


Его сьін и наследник, тоже Здуард, в четьірнадцать лет стал богатейшим и могущественнейшим правителем в Европе. На Ш отландию он позариться не мог: у нее бьіли свои короли, и правил ею тогда Роберт І Брюс, тринадцать лет назад разбивш ий его отца при Баннокберне. И рландия и Узльс, хотя и продолжали мутить воду, теоретически остава­ лись доменами Здуарда, как и Гасконь, для него еще более важная, поскольку занимала значительную часть юго-западной Ф ранции. Конечно, английские владения на другой стороне пролива уже бьіли не те, что прежде. Два столетия назад его далекий прапрапрадед Генрих II мог считать себя хозяином почти половини территории современной Ф ранции, владея землями по праву феодального наследования или брака с Злеонорой Аквитанской. Он распоряжался, помимо Гаскони, Нормандией, Бретанью, Меном, Туренью, Анжу, Пуату, Гиенью и Тулузой. С того времени практически все они отпали, осталась одна Гасконь. В 1328 году — через год с небольшим после коронации Здуарда — в Париже умер король Карл IV, не оставив, как и его два брата, сьіна-наследника. И тогда Здуард решил, что теперь появился шанс не только вернуть утерянньїе провинции, но и прибрать к рукам всю Францию. Он заявил французам: законной наследницей является его мать Изабелла, сестра покойного короля. Ф ранцузи возразили: согласно древнему Салическому закону, корону не может наследовать женщина, и потому она должна перейти к сину дяди Карла, Ф илиппу Валуа. Здуард, в свою очередь, ответил: какие б и правила ни устанавливал Салический закон, он приходится племянником усопшему королю и является более близким родственником, нежели Ф илипп, которий ему всего лиш ь кузен. Интересно, как б и развивалась европейская история, если б и восторжествовала точка зрения Здуарда и Ф ранция обьединилась с Англией под одной короной. Естественно, французов такая перспектива совершенно не устраивала. Ф илипп уже бнл регентом. Ш естнадцатилетний Здуард жил

41


по ту сторону пролива, представлял тот самьій дом Плантагенетов, которьій для Гаскони бьіл головной болью, и, кроме того, все еще не достиг совершеннолетия. Ф илиппа ДОЛЖНЬІМ образом короновали в Реймсе как Ф илиппа VI в має 1328 года, и Здуарду пришлось, пусть и против воли, признать его королем. Самолюбне Здуарда бьіло задето еще и потому, что в отношениях между двумя монархиями существовала дав­ няя — со времен Вильгельма Завоевателя — и болезненная проблема, характерная для феодализма: сюзерен одной страньї являлся и вассалом сюзерена другого государства. В такой ситуации одному из них бьіло затруднительно навязьівать свою волю, а другому —противно или даже невозможно подчиняться. Права Здуарда на французские земли сомнению не подвергались. Однако вопрос оставался открьітьім — имел ли он над ними полньїй сюзеренитет или владел ими в качестве фьефов? Собственно, для французов все бьіло предельно ясно: король Ф ранции обладал сюзеренитетом по формуле superioritas et resortum (суверенитет и апелляционная юрисдикция), гарантировавшей жителям Гаскони право в случае необходимости обращаться в Париж. Англичанам не нравилось ограничение их полномочий. Законники по обе сторони пролива спорили больше столетия, пока не поняли, что про­ блема неразрешима. Здуард в 1329 году все-таки приехал в Амьен и присягнул Ф илиппу. Через восемь лет, 24 мая 1337 года, французский монарх обьявил о конфискации Гас­ кони «ввиду многочисленньїх случаев превьішения власти, бунтарства и актов неповиновения, совершенньїх против нас и нашего королевского величества королем Англии, герцогом Аквитанским». Отношения между двумя монархиями уже бьіли накаленьї до предела вторжением Здуарда в Ш отландию, давнюю союзницу Ф ранции. Декларация Ф илиппа на­ несла им последний удар, и 7 октября Здуард решил предьявить свои права не только на Гасконь, но и на всю Францию, провозгласив себя «королем Ф ранции и Англии». Началась война, продолжавшаяся сто лет. 42


*

* *

Обсуждением прав Здуарда на французскую корону и открьівается первая сцена пьесьі*. Д ля аудитории даются разьяснения обоснованности его притязаний, они подтверждаются Робертом, графом Артуа**, затем входит французский посланник герцог Лотарингский, безапелляционно требующий, чтобьі Здуард в сорокадневньїй срок явился к королю Ф ранции и принес оммаж за Гиенское герцогство. Гневньїй ответ английского сюзерена вьіносится нами в зпиграф к данной главе. Сцена волнующая и драматичная, но в интересах исторической достоверности мьі считали бьі необходимьім сделать два уточнення. Во-первьіх, Здуард уже присягнул восемь лет назад, хотя и без должного пиетета (он отказался предстать перед французским королем с непокрьітой головой и не опоясанньїм мечом). Во-вторьіх, и Артуа и герцог Л ота­ рингский назьівают своего хозяина Иоанном Валуа: королем Ф ранции в 1337 году в действительности бьіл Ф илипп VI; Иоанн II наследовал ему в 1350 году***. Но зто лишь мелкие огрехи в сравнении с теми, которьіе встретятся нам дальше. Герцог Лотарингский с негодованием вьіпроваживается, и его место в центре всеобщего внимания занимает комендант зам­ ка Роксборо (теперь Роксбург) сзр Уильям Монтегю****. * Как уже упоминалось в предисловии, мьі вовсе не исходим из того, что каждое слово в пьесе принадлежит Шекспиру. Мьі ссьілаемся на него повсеместно в данной главе только потому, что не считаем необходимьім вдаваться в дискуссии по поводу аутентичности каждого отдельного фрагмента. ** В действительности Роберт не бьіл графом Артуа. После смерти деда графство перешло к кузену Роберта. В 1334 г. он бежал в Англию, и Здуард, видя во французском дворянине-ренегате ценное подспорье в достижении своих целей, одарил его графством Ричмонд. *** Редактор Нового Кембриджского издания великодушно информирует нас о том, что Шекспир «намеренно игнорировал существование Филиппа VI, желая представить французского противника Здуарда в кампании, длившейся с 1337 по 1356 г., в одном лице». **** Имеются и определенньїе сомнения в отношении идентификации Монтегю, однако вряд ли єсть смьісл в том, чтобьі подробно останавливаться на зтой проблеме. 43


С появлением Монтегю обозначаются две интриги: зловредность Ш отландки и любовь короля к графине Солсбери. Монтегю сообщает о том, что «союз» с шотландцами «дал щели и распался»: Едва король-клятвопреступник сведал, Что отбьіли от войска вьі обратно, Как все забьіл и принялся нещадно Окрестности громить: сперва взял Бервик, Потом Ньюкестл опустошил и отнял И, наконец, добрался, кровопийца, До замка Роксборо, где угрожает Погибелью графине Солсбери*.

В действительности Здуард не заключал никакого «союза» с Ш отландией. Напротив, сражения вскоре после битви при Баннокберне возобновились и спорадически продолжались до перемирия, обьявленного в 1328 году в связи с обручением Давида, четьірехлетнего сина Брюса, ставшего потом королем Ш отландки Давидом II, и Иоанньї, сестри Здуарда: в 1332 году оно било нарушено шотландцами, захватавшими Берик. Ньюкасл пал только в 1341 году, тогда же, по свидетельству Фруассара**, сзр Уильям Монтегю обратился к ко­ ролю за помощью. Все зти исторические ню анси для драма­ турга не имели значення — для него било важнеє создать впечатление почти непрекращающейся войньї по границам * Здесь и далее имена и географические названия в видержках из хроник Шекспира приводятся в том виде, в каком они даньї в русских переводах его произведений. — Примеч. пер. ** Жан Фруассар, величайший прозаик своего времени, родился в Валансьене графства Геннегау (Зн о) около 1337 г. В 1361 г. он приехал в Англию по приглашению королеви Филиппн и прослужил при королевском дворе до ее смерти, случившейся через восемь лет, часто посещал континент. Писатель находился при дворе Черного Принца в Бордо, когда здесь в 1367 г. родился Ричард. Его хроники, содержащие пространнне видержи из работ соотечественника Жана Ле Беля, начинаются 1322 г. и завершаются на исходе столетия. 44


с Ш отландией, приносившей бедствия подданньїм Здуарда на севере страньї, и богатьім и бедньїм. Здуарду надо бьіло воевать, вьіражаясь современньїм язьїком, на два фронта, и самьім грозньїм противником ему бьіл, конечно же, ф ранцузский король. Д ля войньї с ним он поручает старшему сьіну Здуарду — Нзду* — набирать армию по всем графствам и одновременно посьілает запросьі о помощи тестю — графу Геннегау (З н о ) и даже императору Священной Римской империи Людовику IV**. Пока идут приготовления — «сколько рати собрать удастся, с той и двинемся», — З д уард реш ает вьіступить против короля Давида и освободить леди Солсбери из осажденного замка: на его зубчатих стенах графиня и появляется в начале второй сцени. Подлинность дам и загадочна — во многом благодаря пу­ таному описанню Ф руассара и других, менее авторитетних, авторов***. Возможно, зтот персонаж внведен на основе Алиси Монтегю, чей муж Здуард управлял замком графа Солс­ бери в Уорке: именно ее, как нам известно, король и пнтался без малейшего успеха соблазнить. Как б и то ни било, графи­ ня подслушивает разговор Давида и герцога Лотарингского, прогуливающихся внизу под стеной, о том, какую расправу они учинят в Англии, и затем глумится над ними, когда шотландцьі собираются бежать, узнав о подходе войска Здуарда. Однако главное ее предназначение в пьесе состоит в том, чтобьі привнести м отиви любви, чести, верности и долга. Зтой животрепещущей теме посвящена вся длиннющая первая сцена второго акта. Здесь, помимо прекрасной поззии, поднимается и сакраментальная нравственная проблема, которая встает перед отцом дами графом Уориком (его историческое правдоподобие столь же сомнительно, как и дочери). * Здуарду, Черному Принцу, в 1337 г. бьіло семь лет. —Примеч. пер. ** В русском переводе пьесьі Здуард надеется на помощь князя Голштинского и властителя Германии. — Примеч. пер. *** Во всех подробностях зта проблема рассматривается в Новом Кембриджском издании, с. 186. 45


Король требует, чтобьі он уговорил дочь уступить, и граф, оставшись один, рассуждает: Скажу, что позабьіть супруга надо И королю обьятия открьіть; Скажу, что преступить обет не трудно, Но трудно получить потом прощенье; Скажу, что вправду добр лишь тот, кто любит, Но доброта не єсть еще любовь; Скажу, что сан ее бесчестье смоет, Но от греха все царство не избавит; Скажу, что я обязан убеждать, Но ей вольно со мной не соглашаться*.

В конце концов графиня охлаждает пьіл Здуарда, предлагая ему вначале убить ее мужа и собственную жену. После отого затянувшегося лирического отступления мьі переходим к главной теме — войне с Францией. Хотя Здуард обосновался с семьей в Антверпене раньше, на территорию Ф ранции он вторгся лишь осенью 1339 года. Интервентьі редко считаются с местньїм населением, но английская армия, похоже, вела себя особенно гнусно. Солдатьі грабили и опустош али все на своем пути. В Ориньи они дотла сожгли монастьірь и устроили массовое изнасилование монахинь. Если Здуард мерзким поведением вояк хотел спровоцировать французского короля на битву, то почти достиг своей цели. Когда французская армия наконец встретилась близ Сен-Кантена с английской ордой, Ф илипп предложил Здуарду сойтись с ним в единоборстве — рьіцарские традиции еще не умерли, —предоставив ему самому вибрать * В оригинале акцент сделан на чести: ГИ say, it is my duty to persuade, But not her honesty to give consent. (Скажу, мог долг тебя просить, Ho не честь твою, чтоб уступить.). — Примеч. пер.

46


место для схватки и попросив лишь о том, чтобьі там не бьіло деревьев, канав и хляби. Здуард охотно согласился. Ему бьіло двадцать пять лет, он находился в расцвете своих физических и духовних сил и жаждал сражений. Он регулярно участвовал в рьіцарских турнирах, а кузен и предлагал ему не что иное, как славний рнцарский поєдинок. Однако стоило Здуарду принять вьізов, как Ф илипп передумал. Фруассар предполагает, что король прислуш ался к советам своего дяди, короля Неаполя Роберта Анжуйского, и некоего известного астролога. Надо думать, причина била иная. Л а­ зутчики доложили: английский король сильнеє, и английское воинство гораздо сплоченнее, чем ожидалось. Как б и то ни било, Ф илипп возвратился в Париж. Англичане, злословя по поводу трусости французов, отошли в Брюссель и оста­ лись там зимовать. Настроение Здуарда заметно поднялось, когда в январе 1340 года флам андцн, готовне союзники англичан вследствие взаимовнгодной торговли шерстью, поддержали его притязания на французскую корону. Он незамедлительно смешал ф ранцузский герб со своей геральдикой, заказал новую печать с флер-де-лис и ввел обичай надевать ало-голубьіе сюркотн*, украш еннне леопардами и лилиями, которне долгое время мирно соседствовали на геральдическом щите Англии. Однако ф ламандци, отдавшие предпочтение не французской, а английской короне, в первую очередь и прежде всего били и оставались торговцами, то єсть людьми, понимавшими толк в деньгах. Когда король надумал вер­ нуться в Англию и заняться снабжением своей армии, они вежливо настояли на том, чтобьі он оставил у них жену и детей как гарантов оплати долгов. Даже корона королеви Ф илиппн б и ла заложена купцам Кельна. Тем временем французи активизировались в проливе. Еще в 1338 году их капери совершили налети на Портсмут и Саутгемптон, и в октябре Здуард приказал вбить столби поперек * Тканевая накидка на рьіцарские доспехи. — Примеч. пер. 47


Темзьі, дабьі предотвратить аналогичное нападение на Лондон. В следующем году нападениям подверглись Дувр и Фолкстон. Наконец к середине лета 1340 года Здуард подготовил флотилию к отпльїтию из зстуария Темзьі: около 200 кораблей, которьіе могли взять на борт 5000 лучников и тяжеловооруженньїх латников с лошадьми, оружием и провиантом. Их сопровождало, по описанню современника, «большое число английских леди, графинь, баронесс, дам рьіцарей и жен бюргеров, пожелавших навестить королеву Англии в Генте». Но прежде чем корабли Здуарда подняли якоря, патрули, дежурившие в проливе, донесли: французская флотилия, вдвоє более многочисленная, ждет его в устье реки Цвин возле ма­ ленького городишка Слейс — в те годьі служившего портом для Брюгге. Канцлер, архиепископ Кентерберийский Джон Стратфорд, несмотря на полную готовность к вьіходу в море, посоветовал королю отменить зкспедицию. Здуард отверг его возражения, лорд-канцлер в знак отставки передал свою пе­ чать брату Роберту, єпископу Чичестера, и после полуночи 22 июня флотилия отправилась в путь. Во второй половине дня, когда его корабли подходили к побережью Фландрии, Здуард уже сам мог лицезреть огромную армаду, собранную против него Филиппом: 400 парус ников или даже больше, «так много», писал Фруассар, что «их мачтьі напоминали лес». Своими гигантскими размерами особенно вьіделялись 19 судов. Здуарда все зто не сму­ тило. Остаток дня он потратил на то, чтобьі обеспечить, насколько зто бьіло возможно, безопасность для женщин и расстановку кораблей таким образом, чтобьі между двумя парусниками с лучниками обязательно находился парусник с тяжеловооруженньїми латниками. И ранним утром наступившего дня И оанна Хрестителя* он повел свои корабли прямо в гавань. А то, что происходило дальше, напоминало скореє бойню, а не битву. Ф ранцузи сражались героически, но их кораблям * Иванов день, 24 июня. — Примеч. пер.

48


бьіло так тесно в узком заливе, что они едва могли передвигаться. Здуард напал с наветренной стороньї, его лучники, стрелявшие с платформ или «башен», сооруженньїх над па­ лубами, осьіпали вражеские суда тучами стрел, а острьіе но­ си английских парусников пропарьівали их корпуса словно картон. Лучники на какое-то время замирали, и тогда в дело вступали латники, перебиравшиеся на палуби к французам, добивая их врукопашную. Сражение длилось девять часов, а когда закончилось, англичане торжествовали: они захватили 250 французских кораблей, в том числе флагманский, а остальнне парусники били потопленн, погибли два адмирала. Риба в заливе наглоталась столько французской крови, го­ ворили будто б и потом, что если б и Господь наградил ее даром речи, то она заговорила б и по-французски. Последние три акта пьесьі целиком посвящ ени победам Здуарда III во Франции. Они построенн в основном на опи­ саннях Фруассара и Холиншеда битв при Слейсе и Креси (1340 и 1346 годи соответственно), осади и завоевания Кале в 1346—1347 годах и сражения при Пуатье в 1356 году. Хронологически третий акт должен б н л напинаться с битви при Слейсе, и первая сцена вроде б и происходит где-то на фламандском побережье, и даже сльїшен грохот сражения, но дальнейшие строки ясно указнваю т на приготовлений к сече при Креси, случившейся через шесть лет. Вся сцена отдана на откуп французам, видимо, для того, чтоби познакомить нас с главннми антагонистами Здуарда, впервне предстающими перед нашими глазами. В перечне «действующих лиц» они именуются как «король Франции Иоанн и его снновья — Карл (герцог) Нормандский и Филипп». М и уже ранее отметили нежелание драматурга спитаться с королем Ф илиппом VI, которого он явно путает с Иоанном II, его сином и преемником. Но здесь м и имеем дело с еще большей путаницей. Герцогом Нормандским в 1340 году б н л не Карл, а сам Иоанн, будущий король. С другой стороньї, «Филипп» никак не мог бить тогда сином Иоанна — будущий Ф илипп Сме-

49


льій, герцог Бургундский, родился лишь в 1341 или 1342 году — и «им» скореє всего бьіл брат Иоанна Ф илипп, герцог Орлеанский. Говоря о «нашем флоте из тьісячи судов», король явно преувеличивает своє могущество. Холиншед упоминает 400 кораблей, а Ф руассар пишет о «120 крупних кораблях ломимо прочих». О французском флоте нам ничего более не сообщается, и разговор переключается на обсуждение склада характеров англичан, «зтих кровожадньїх и мятежньїх Катилин», их союзников —«пивом налитих голландцев, всегда с губами, мокрими от пеньї». Конечно, они и в подметки не годятся союзникам Ф ранции — «суровим полякам и отважннм дат­ чанам, королям Богемии и Сицилии». Как по сигналу послушно появляются Иоганн Люксембургский, король Боге­ мии и польский воєначальник. Однако они, конечно, внходят на сцену преждевременно. Как м и увидим позднее, слепому королю Иоганну предстоит погибнуть в битве при Креси, в которой и поляки и датчане участвовали в качестве наемников*. Но до зтого сражения еще шесть лет. Внезапно разговор нарушается. На сцене возникает «мат­ рос» и красочно описнвает английскую флотилию: Суда идут величественньїм строєм, Рогатий полумесяц представляя; На корабле под адмиральским флагом, А также и на тех, что образуют Как б и его почетную охрану, — Красуются обоих королевств Герби соединеннне.

Тут же начинается битва. Король и Ф илипп прислуш иваю тся к ш уму б и тв и , звучащ ей вдалеке. «М атрос» * Фруассар упоминает о том, что Роберт Мудрий, король Неапо­ ля и Сицилии, отговаривал французского короля от сражения с англичанами. Однако его не било при Слейсе и он умер за три года до сра­ жения при Креси. 50


возвращ ается и теперь уже рисует нам ужасающую кар­ тину побоища: Кругом от крови ранених все море Окрасилось в багряньїй цвет так бьістро, Как будто кровь широкими ручьями И з кораблей простреленньїх лилась. Здесь голова оторванная, там Поломанньїе руки, ноги, словно Сухая пьіль, подхваченная вихрем, — По воздуху летели и кружились.

Всего лишь пять лет отделяло пьесу «Здуард III» от по­ раження «Испанской армадьі», и нет ничего удивительного в том, что отзвуки недавней победьі прозвучали в словах «матроса». Ф лотилию Здуарда он назьівает «кичливой армадой», и определенньїе змоции у современников должен бьіл вьізвать образ «рогатого круга луньї»: «Испанская арма­ да», до того как на нее напали англичане, шла по Ла-М аншу походньїм строєм в виде полумесяца*. А дальше уж совсем прямая аналогия с поражением испанцев: Немало «Nonpareil» наш отличился, А также и булонский «Черньїй Змий», Которому из кораблей нет равньїх. Н о тщетно! Ветер, волньї, вся природа Восстала против нас, врагам на счастье — И к берегу пришлось открьіть им путь. Тут и конец. Моргнуть мьі не успели, Как разгромили нас и одолели.

В битве при Слейсе англичане одержали свою первую крупную победу на море, и Здуард, кроме того, завладел * «Смертная луна пережила затменье», сонет 107. (Автор ассоциирует зту позтичную строку с победой английского флота, однако бьітуют и другие трактовки: к примеру, недуг королевьі Елизаветьі.) 51


сравнительно надежньїм и важньїм плацдармом для своих зкспедиционннх сил. Ф ранцузская армия — в отличие от флота — пока еще бездействовала и воевать не желала, фламандские союзники становились все менее галантними, и когда ближе к осени постаревшая графиня Геннегау (Зн о), теща Здуарда и сестра Филиппа, явилась из монастьіря, где она до зтого пребьівала, и предложила заключить перемирие, монархи с готовностью согласились. Короли подписали его 25 сентября 1340 года в Зплеш ене близ Турне, определив срок действия до середини будущего лета. Таким образом, первую фазу кампании Здуарда во Франции лишь условно можно считать успешной. Да, он действительно разгромил французский флот и приобрел союзников во Фландрии. Но теперь ему предстояло испнтать все неприятности, с которьши неизбежно сталкиваются интервентн на чужой территории: раздражающую разобщенность и растянутость линий коммуникаций и снабжения войск, постоянньїе набеги оскорбленного противника, пользующегося преимуществами, которьш и обьічно обладают защитники своей земли. Здуарду били нужньї стремительние и убедительнне победьі, подобнне той, какую англичане одержали при Слейсе. Он не мог позволить себе втянуться в затяжную войну на истощение, тратить сили и время на длительнне и нудньїе осади. Однако именно на такую участь обрекла его оборонительная стратегия Ф илиппа, и полное торжество английского короля над французским коллегой так и не состоялось. В продолжение пяти лет после заключения перемирия в Зплеш ене не прекращ ались спорадические и бесплоднне сражения в Бретани и Гаскони: там двоє самих способннх молодих командующих Здуарда, сзр Уолтер М знни и кузен короля Генрих, граф Дерби, сумели отвоевать довольно много городов и замков, но затем уступили их старшему сину Ф илиппа Иоанну, герцогу Нормандскому. Тем не менее к началу лета 1346 года Здуард подготовил внушительную армию —около 4000 тяжеловооруженньгх латников и 10 000 луч52


ников, которьіх уже ждали в Портсмуте 700 парусников. Сведения о том, куда они должньї идти, а ато бьіли самьіе большие на тот момент в истории Англии зкспедиционнне сильї, дер­ жались в строжайшей тайне, чтобьі ф ранцузи рассеяли свой флот по всему проливу; даже английские капитаньї получили приказьі с печатями и строгим наказом вскрьіть их только после отпльїтия. По мнению Фруассара, зкспедиция направ­ лялась в Гасконь, где Дерби продолжал удерживать Згийон, и у нас нет основания для того, чтобьі подвергать сомнению его версию*. По крайней мере флотилия действительно взяла курс на запад, но через три дня ветер переменился и корабли оказались у корнуоллского берега. Здесь они почти неделю простояли на якорях, и, похоже, тогда сзр Годфри д’Аркур, французский рьіцарь-изгнанник, последние два года служив­ ший при английском дворе, убедил короля в необходимости изменить план операции. «Сир, —сказал он будто бьі королю, — Нормандия богаче всех в мире. Ручаюсь своей жизнью: если вьі сойдете там, никто не восстанет против вас. Люди не приученьї к войне, а все рьіцари сейчас в Згийоне с герцогом. Города и крепости совершенно незащищенньї, и ваши люди получат такие бла­ га, которьіе позволят им пребьівать в богатстве еще двадцать лет. Ваш флот доставит вас почти до самого Кана. Если вьі последуете моєму совету, ТО И ВЬІ, и все МЬІ от зтого только вигадаєм». Сзр Годфри говорил сущую правду. Здуарду импонировало и то, что висадка в Нормандии отвлечет французские войска из Гаскони, и он поможет графу Дерби без утомительного и долгого морского похода к нему на виручку. Главная угроза исходила от армии короля Филиппа: она била сильнеє и могла перехватить англичан, прежде чем они успеют соединиться с фламандскими союзниками. Однако Здуард знал, * Майкл Пак («Король Здуард III», с. 149) полагает, что король с самого начала нацеливался на Нормандию, а пошел в сторону Корнуолла только для того, чтобьі сбить с толку французов.

53


как осторожен Филипп, и мог, не утруждая себя колебаниями, пойти на риск. Он дал приказ капитанам повернуть обратно, и его армия висадилась в маленькой Гавани Сен-Вааст-лаХог* на восточной стороне полуостров Котантен 12 июля. По причинам, не совсем ясним**, армия тридцать шесть часов оставалась на берегу и лишь потом двинулась на северо-восток, круша, сжигая и мародерствуя. Без особьіх усилий били взяти и разграбленн не обнесеннне стенами города Барфлер и Карентан, а за ними и Кан. Мог пасть и Руан — тогда англичане овладели б и всей нижней Сеной, — не приди французская армия вовремя на помощь. Здуард, не располагая ни временем, ни средствами для длительной осади, свернул вправо, дав Ф илиппу повод подумать, что он всетаки на самом деле направляется в Гасконь, и перебрался через Сену у Пуасси, примечательного тем, что здесь родился Людовик Святой и располагался королевский дворец, которьш особенно дорожил французский монарх. Отпраздновав Успение Пресвятой Девьі Марии лучшими винами своєю кузена, Здуард продолжил путь в направлений Пикардии и Нижних стран (Нидерландов). На Сомме ему снова улибнулась фортуна: мости находились где-то ниже, но бнл отлив, армия перешла реку вброд, а когда подошли французи, вода поднялась и преградила им дорогу. Здуард получил в своє распоряжение двенадцать часов для отдьіха и поиска подходящего места для предстоящего сражения. Он остановился у Креси, в 12 милях к северу от Абвиля, возле небольшой речки Май: перед ним расстилалась долина, име* Порт находился примерно в десяти милях севернее пляжа «Юта», где американская 4-я дивизия вьісаживалась 6 июня 1944 г. ** Возможно, заминка случилась из-за того, что король получил травму. По свидетельству Фруассара, он оступился и, падая, стукнулся о землю так, что у него из носа хлинула кровь. Рьіцари, окружавшие его, восприняли падение как плохое предзнаменование и упрашивали Здуарда вернуться на борт. «Зачем? — ответил король. — Зто очень добрий знак. Он означает, что земля по мне соскучилась». В зту историю можно било би поверить, если би то же самое не говорили Вильгельм Завоеватель и, как мне помнится, Юлий Цезарь.

54


новавшаяся Вале-де-Клер, а позади его темнел густой лес. Король взял на себя командование центром, поставив на левом фланге графа Нортгемптона, а на правом — шестнадцатилетнего принца Узльского*, которого должньї бьіли опекать cap Годфри д ’Аркур и cap Джон Чандос. Ф ранцузская кавалерия — 8000 всадников, генуазские арбалетники, 4000 человек и наемники из Польши и Даний, появилась только ближе к вечеру в субботу, 26 августа, и сразу же пошел проливной дождь. Пехота отстала, и уже по атой причине битву надо бьіло отложить на завтра. Филипп, осмотрев позиции, так и решил, но рьіцари, шедшие в аван­ гарде, игнорировали его приказание и продолжали подниматься по склону холма, пока английские лучники не обрушили на них первую лавину стрел. Отступать уже бьіло поздно, в бой ввязалась почти вся армия. Генуазцьі упрямо шли вперед, но тетивьі на их арбалетах намокли от дождя, вечернее солнце светило прямо в глаза, а лучники Здуарда, сохранившие свои тетивьі сухими, пряча их в шлемьі, успевали вьіпустить в шесть раз больше стрел. Итальянцьі в конце концов не видержали и побежали назад, прямо под копьіта французской кавалерии, которая давила их сотнями, пока сама не попала под шквал стрел. Ф ранцузи снова и снова шли в атаку, однако, по крайней мере в центре и на левом фланге англичан, успеха не имели. Угрожающее положение сложилось на правом фланге, где командовал ю ний принц Узльский. Здесь французские рьіцари, германские и савойские наемники, пренебрегая стрелами, вступили в рукопашную схватку с английскими лат­ никами. В какой-то момент, свидетельствует Фруассар, принц упал на колени, и его прикрнл знаменосец Ричард де Бомонт, державший над ним штандарт Узльса до тех пор, пока син короля снова не поднялся на ноги. Графи Уорик и Оксфорд, бившиеся рядом с ним, отправили к королю рицаря сзра * Нет ни малейших оснований для предположений, будто прозвище Черньїй Принц, обьясняющееся, вероятно, черньїми доспехами, бьіло дано ему при жизни. Оно появилось не ранее XVI в.

55


Томаса Нориджского с настоятельной просьбой о помощи. Здуард лишь спросил: жив ли сьін, мертв или ранен? Узнав, что принц цел и невредим, но жизнь его в опасности, король отослал сзра Томаса обратно, наказав: «Передайте им —пусть мальчик сам добьівает себе имя. Если так угодно Господу, то он одолеет врага и завоюет славу и себе, и тем, кому я его доверил». Принц, окруженньїй соратниками, все-таки смог отбиться от наседавших французов. С наступлением сумерек король Ф илипп полностью утратил способность управлять ходом сражения, и его армия начала распадаться. Битва продолжалась и в темноте, а утром стало ясно, что треть французской армии полегла на поле брани. В числе убитьіх оказались, ло­ мимо брата короля герцога Алансонского, его племянник Ги де Блуа, герцог Лотарингский, граф Фландрский, 9 француз ских графов, более 1500 рьіцарей и слепой Иоганн Люксембургский, король Богемии, настоявший на том, чтобьі его привели на поле битви и позволили нанести хотя би один удар мечом. Спутники Иоганна, не желая потерять короля, привязали его коня поводьями к своим лошадям и «настолько углубились в потасовку, что остались там лежать на земле, ни один из них не вьішел оттуда живим; на следующий день рьіцарей так и нашли, лежащих вокруг своего сеньора, и рядом коней, привязанннх друг к другу». Тело Иоганна обмили в теплой воде, завернули в чистое льняное полотно, за упокой души короля отслужил обедню єпископ Дарема, а принц Узльский присвоил его змблему из трех страусових перьев и девиз «Ich dien» — «Я служу»: зту символику и по сей день использует его очень дальний преемник — нннеш ний принц. Рассвет принес плотний туман — в конце августа не редкость для Пикардии, — и граф и Арундел, Нортгемптон и Суффолк, взяв с собой внушительннй отряд конньїх рьіцарей, отправились на поиски короля Ф илиппа и других знатних французов, которне могли попитаться скрнться. Короля они не нашли, но им встретились французские пехотинцн, с которьіми находилось несколько вьісокопоставленньїх церков-

56


ньіх служителей, в том числе архиепископ Руана и главньїй приор ордена Святого Иоанна Иерусалимского. Никто из них даже и не сльїшал о битве, и все они думали, что натолкнулись на своих соотечественников. Английские рьіцари не бьіли настроеньї на проявление милосердия. Они хладнокровно умертвили всех церковников и большинство пехотинцев —их погибло вчетверо больше, согласно одному преданию, чем в реальном сражении. Король Здуард — опять же по свидетельству Фруассара — все время находился на ветряной мельнице, которую он избрал в качестве командного пункта, и ни разу не надел шлем. Но битву вьіиграл он, а не сьін. Победу одержали его стратегия, тактическое мастерство и видержка, резко контрастировавшая с импульсивной бестолковостью оппонента*. Очевидно и другое: Здуард лучше всех понимал то, в каком направлений развиваются методи ведення войньї. Стрела, вьшущенная из длинного лука умельш и руками, могла про­ бить кольчугу и даже стальной нагрудник кирасьі с расстояния ста и более ярдов, а зто означало, что отньїне можно било остановить любую кавалерийскую атаку. Артиллерийские средства в том зачаточном состоянии, в каком они на­ ходились в то время, пригодни били лиш ь для осадной вой­ ньї. Только через столетие пушки и муш кети докажут своє превосходство над силой тетиви и преимущество снова перейдет на сторону наступления, а не оборони. Но что же случилось с королем Ф илиппом? Его дваждьі вибивали из седла, дваждьі ранили, на его глазах погиб знаменосец, и он сражался так же отважно, как все. С помощью Иоанна, графа Геннегау (Зн о), ему удалось бежать с поля боя и, пользуясь темнотой, добраться до замка Лабруа. Сенешаль, * Хронист аббатства Сен-Дени отметил еще одну причину пора­ ження французской армии: «Простьіе солдати носили столь тугие и короткие рубахи, что при каждом наклоне обнажали свои срамньїе части тела. Дворяне, с другой сторони, наряжались зкстравагантно, украшались хвастливими плюмажами. Господь, оскорбленньїй таким непотребством, и послал короля Англии покарать французское воинство». 57


разбуженньїй среди ночи, поинтересовался, кто так настойчиво требует принять его в столь поздний час. «Открьівай скореє, —ответил Филипп. —Я главное достояние Франции». Возможно, он бьіл прав. Как через десять лет подтвердит участь его сьіна, захваченного в плен под Пуатье, Ф ранция будет не в состоянии даже викупить собственного короля. Из Слейса мьі переносимся сразу на шесть лет вперед, в атмосферу приготовлений к битве близ Креси. Краткая вводная сцена, построенная на описании Фруассара, показьівает нам французов, бегущих от английского воинства. В следующей сцене, третьей, появляется Здуард, а за ним вскоре мьі видим и его сьіна, Черного Принца. Сьін с гордостью перечисляет взятьіе им города — в действительности они брали города вместе — и сообщает, что французская армия «в сто тисяч воинов» уже внстроилась и готова дать сражение. Принц едва успевает закончить свой доклад, как входят «ко­ роль Иоанн»* и его свита. М и становимся свидетелями еще одной нафантазированной сцени — словесной перебранки двух королей. Здуард дает «Иоанну» последний шанс для отказа от престола: Готов ли тьі отречься, Валуа, Покуда серп не тронул ржи иль в пламя Не превратилась вспьіхнувшая ярость?

Его предложение с презрением отвергается: Я знаю, Здуард, твои права; Но, прежде чем я отрекусь постьідно, Равнина станет озером кровавьім И в бойню вся окрестность превратится.

В реальной жизни короли не встречались друг с другом перед сражением. Не виступали они перед войсками и с пла* См. предьідущие примечания. 58


менньїми речами, подобньїми той, с которой обращается к своей рати ф ранцузский монарх. Полностью вьімьішлено церемониальное вручение доспехов Черному Принцу королем Здуардом и парами. В драматургическом отношении все зти зпизодьі совершенно оправданньї, а облачение юного принца в доспехи особенно волнующе. Трудно воссоздать на сцене зрительное представление о битве (хотя Ш експир и пьітается зто делать), позтому драматург прибегает к другим художественньїм приемам отображения психологической остротьі конфликта. Вначале происходит довольно вьіразительная словесная баталия, затем мьі видим яркую и торжественную церемонию вручення принцу лат и оружия, змоционально предваряющую битву. Одновременно нам дается возможность полюбоваться воинской доблестью юного принца, рвущегося в бой с такой страстью, что отцу приходится приставить к нему опьітного и благоразумного воина лорда Одли*. Ход самого сражения передается двумя зпизодами, заимствованньїми у Фруассара и Холиншеда. В первом зпизоде «король Иоанн» и герцог Лотарингский (в битве при Креси погиб, хотя в пьесе об зтом даже не упоминается) наблюдают за бегством французской армии, в чем они обвиняют генуззских наемников, которьіе, если верить Холиншеду, сражались не так уже плохо и отступили не сразу: «В третий раз генуззцьі с воплями бросились вперед, продвинулись на вьістрел и свирепо отпустили тетивьі своих арбалетов. Тогда шагнули вперед английские лучники, и их стрельї полетели в такой массе и так густо, что казалось, будто пошел снег. Когда стрельї ударили и пронзили генуззцам голови, руки, грудь и другие части тела, многие из них * Лорд Одли — в реальной жизни сзр Джеймс Одли — в пьесе изображен стариком: например, принц французский Карл в ходе перебранки двух монархов назьівает его «старичиной хильїм». В действительности во время битвьі при Креси ему бьіло чуть более тридцати лет. (В русском тексте пьесьі вьіражение «aged impotent» переведено как «мозгляк несчастньїй». — Примеч. пер.)

59


побросали арбалетьі, оборвали тетивьі и повернули назад в замешательстве и растерянности... Латньїе всадники наскочили на них, раздавили и поубивали их в большом числе; английские лучники целились туда, где бьіло больше добьічи; острьіе стрельї вонзались в тяжеловооруженньїх всадников и их лошадей; множество лошадей и людей попадало среди генуззцев, а англичане все стреляли и стреляли... Такая бьіла давка, что один человек не мог обойти другого; у англичан бьіли пешие воиньї с огромньїми ножами, они нападали на тяжеловооруженньїх латников, убивая их во множестве, и лежали на земле павшие графи, барони, рьіцари и оруженосцн». Потом перед нами разворачивается знаменитая сцена, в которой король Здуард отказнвается послать подмогу сину, оказавшемуся в отчаянном положений, отвергая просьбу даже самого Одли: Одлей, довольно! Ти жизнью отвечаешь, если к принцу Пошлешь хоть одного солдата. Ньінче Его отваге юной суждено Созреть и запалиться: проживи Он столько же, как Нестор, — будет помнить Всю жизнь о славном подвиге.

Принц, как м и знаєм, не прожил столько лет, как Нестор, не бился он и в том месте сражения, где погиб старий король Богемии, чье тело син триумфально демонстрирует отцу как «жатву первую меча, снятую в преддверье смерти». Однако у нас нет никакого права сомневаться в том, что он сражался доблестно и заслужил посвящение в рицарство, совершаемое родителем в присутствии лордов. В действительности юноша бнл посвящен в рьіцари еще в июле, почти сразу по прибнтии в Нормандию. Ш експир же, конечно, мьіслит не историческими, а драматургическими категориями. Торжественная

60


церемония посвящения героя принца в рьіцари служит завершающим аккордом в повествовании о замечательной победе англичан и добавляет положительньїх змоций соотечественникам*. Похоронив павших, Здуард двинулся к Кале. У него не бьіло законних оснований для того, чтобьі претендовать на зтот город: он никогда не принадлежал англичанам. Даже французов долгое время отпугивали топкие низини, преграждавшие доступи к нему. Лишь в X III столетии графи Булонские, осознав стратегическое значение прибрежной деревни, превратили ее в мощньїй и процветающий городкрепость. Приглянулся город и королю Англии. Кале расположен в самом узком месте Л а-Маніла, от города до английского берега всего двадцать две мили. Здесь можно било создать наступательннй плацдарм, гораздо более удобний, чем в портах Фландрии. Отсюда легче и добираться до Гаскони, и держать под контролем восточнне подступн к ЛаМаншу. Однако не так-то легко било овладеть городом. Его заїцищали вьісоченньїе крепостние стени, двойной ров, пополняемий самим морем, и немалий гарнизон, которьш командовал бесстрашннй (хотя и страдавший подагрой) рьіцарь Ж ан де Вьенн. Брать город штурмом било бессмнсленно, предстояла долгая и томительная осада. В начале сентября англичане разбили лагерь на топкой и плоской равнине, продуваемой всеми ветрами, и скоро внстроили целую деревню, которую Здуард повелел назвать Вильнев-ле-Арди. (Англий* Совершенно очевидно то, что зту сцену не должньї завершать последние шесть строк — они вьіпадают из контекста, и их следовало использовать где-то в другом месте. Диссонанс комментируется в Новом Кембриджском издании, с. 133, мьі же не будем останавливаться на зтой детали. (Полатали бьі уместньїм привести зти строки. Здуард спрашивает принца Узльского, указьівая на знамя, в которое бьіло за­ вернуто тело короля Богемии, союзника французов: «Скажите, что изображает зто?» И принц отвечает: «Пеликана. Он клювом раздирает грудь и кровью, из сердца исходящею, питает детеньїшей; девиз же: «Sic et vos», — по-нашему: «Вьі так же поступайте».)

61


ский двор все еще любил французский я зи к .) Англичане хотели вести осаду со всеми удобствами. М инула зима, весна, лето — Кале не сдавался. Осада в целом проходила успешно, если не считать вреда, чинимого нормандскими каперами английскому флоту, патрулировавшему рейд: они потопили не меньше 15 судов. А в октябре 1346 года поступили неприятньїе известия с родиньї: шотландцьі, извечньїе союзники французов, переш ли Твид и хозяйничают в палатинате Дарем. Здуарда зто не смутило. Он предвидел такой поворот собьітий и оставил рекрутов, набранньїх на севере, на попечение Невиллов, Перси, архиепископа Йоркского Уильяма Зуш а и других местньїх магнатов, поручив использовать их в случае возникновения чрезвьічайньїх обстоятельств. Вскоре ему сообщили: рекрути навалились на шотланд­ ц ів в Невиллз-Кроссе под Даремом, разгромили и взяли в плен их короля Давида II*. Потом до него дошло еще две хороших вести. Сзр Томас Д агу орт захватил в Ла-Рош-Дарьене Карла де Блуа, притязавшего на герцогство Бретань, а в Гаскони французская армия сняла осаду Згийона и ретировалась за Луару. Однако Здуард не отказался от намерений покорить Кале. Город теперь бьіл полностью блокирован и с суши, и с моря: его могла спасти только наземная зкспедиция. М инуло одиннадцать месяцев, но французские войска не спешили на помощь обреченному гарнизону. Наконец на исходе июля 1347 года армия короля Филиппа появилась на холме у Сангатта в одной-двух милях западнее Кале. Его ошеломило то, что он увидел. Деревня Вильневле-Арди превратилась в настоящий город с улицами и рьі* Шотландцьі понесли еще одну существенную потерю — лиши­ лись знаменитого Черного распятия, вьіполненного из збенового дере­ ва с вставкой частицьі Животворящего Креста Господня. Распятие оставила им умершая в 1093 г. святая Маргарита, жена короля Малькольма Канмора. Англичане увезли с собой реликвию и виставили ее в соборе Святого Кутберта в Дареме. Там она хранилась до Реформации, во время которой исчезла безвозвратно.

62


ночной площадью, которую по средам и субботам заполнял торговий люд. Здесь, как свидетельствует Фруассар, действовали галантерейньїе и мясньїе лавки, ларьки с одеждой, хлебом и другими предметами первой необходимости, и все товари и продукти доставлялись из Англии или Фландрии. Конечно, Ф илиппу ничего не стоило б и стереть с лица земли зтот маленький городок, если б и он сумел до него добраться. Здуард заранее позаботился о том, чтобьі лишить его такой возможности. Он погрузил на корабли лучников, катапульти и бомбарди и расставил суда по всему мелководью от Сангатта до Кале, полностью перекрив путь по берегу. Ф илипп мог воспользоваться лишь дорогой, тянувшейся за дюнами по болотам и топям, но она еще проходила и через мост в Ньеле, которий охранял с лучниками и латниками кузен Здуарда граф Дерби, недавно прибивш ий из Гаскони. Даже предварительная беглая рекогносцировка, проведенная не без содействия англичан, убедила Филиппа: ситуация безнадежная. Он по традиции предложил помериться силами в генеральном сражении на подходящем для обеих сторон по­ ле, но вовсе не удивился, когда получил отказ. Наутро король увел свою армию. Уход сюзерена лишил Ж ана де Вьенна последних надежд на спасенне. В Кале люди били на грани голодной смерти. Ф руассар сообщает, что командующий уже изгнал «немощних и никудьішньїх», неспособннх активно участвовать в защите города, но нуждающихся в еде, примерно 1700 человек. Удерживать крепость и дальше б и л о б и чистейшим безумием. Ж ан де Вьенн дал знак о готовности уступить город при условии, если король гарантирует безопасность для всех его жителей. Здуард ответил категорическим отказом: осада Кале стоила ему немалих денег, он потерял множество солдат и моряков и целий год своего времени. Однако после возвращения послов лорда Бассета и сзра Уолтера Мзнни, доложивших о том, что в таком случае город продолжит борьбу, Здуард пошел на попятную. Опять же по свидетельству Фруассара, М знни снова отправился в город с но63


вьіми требованиями: 6 видньїх граждан должньї явиться к королю босьіми, с непокритим и головами и петлей на шеях, имея при себе ключи от города и замка. С ними король поступит так, как ему заблагорассудится, а остальних граждан пощадит. Условия Здуарда били оглашенн на городской площади, и первьім вьішел вперед сам ий богатнй и знатний из жителей Кале мзтр Зсташ де Сен-Пьер. К нему присоединились еще пятеро горожан. Их раздели, оставив только рубахи и подштанники, повязали вокруг шей петли, вручили ключи, и Ж ан де Вьенн проводил необнчную делегацию к воротам города, сидя на пони и держа меч перевернутий вниз острием в знак смирення. Представ перед королем, они опус­ тились на колени, передали ключи и попросили проявить к ним милосердне. Здуард и слушать их не стал, приказав казнить. Тщетно взьівал к милосердию сзр Уолтер, и только после того как перед ним упала на колени беременная Ф илиппа, моля его пощадить граждан Кале, король наконец смилостивился: «Королева поблагодарила его от всего сердца, встала с колен и заставила подняться горожан. Потом она сняла с них петли и отвела в свои покои. Там им дали новьіе одеяния и ситно накормили. Затем каждого одарили шестью ноблями, провели в сохранности через английскую армию и поселили в разньїх городах Пикардии»*. В субботу, 4 августа 1347 года, король Здуард торжественно вошел в Кале и повелел изгнать из него всех жителей. Несчастннм гражданам било запрещено что-либо брать с собой. Дома, имущество, мебель, пожитки — все оставалось * У нас нет ни малейшего повода для того, чтобьі сомневаться в правдивости истории о самопожертвовании граждан Кале. И лондонцьі в память о них установили в 1915 г. в саду Вестминстерского дворца знаменитую скульптурную группу Родена, заказанную Национальньім фондом собраний произведений искусства. 64


для колонистов, которьіх король завозил из Англии. Их по­ темки распоряжались городом более двух столетий, пока Кале не бьіл отвоеван французами 7 января 1558 года. В продолжение последующих девяти лет война практически не велась. «Черная смерть» обрушилась на Францию в январе 1348 года, а в июле она поразила и Англию. За десять лет чума погубила треть населення стран от Индии до Исландии. Но и для тех, кто уцелел, жизнь бьіла тягостной. Несколько малозначительньїх стьічек имели место в Гаскони и Бретани, на исходе 1355 года Здуард даже вьісадился в Кале с другой армией, но, очевидно, передумал затевать новую кампанию, поскольку через месяц вернулся обратно в Англию. Несмотря на старання пап, длительного мира тем не менее не предвиделось по причине того, что к нему не стремился ни один из антагонистов. Здуард мог успокоиться только после обретения французской короньї. Иоанн II, сьін Ф илиппа, наследовавший отцу в 1350 году, оказался чрезмерно пьілким и импульсивньїм романтиком, чья одержи­ мосте рьіцарскими деяниями не раз виходила боком для него самого и для Франции. Пока монархов отвлекали другие заботьі, но борьба могла возобновиться в любой момент. В том же году, когда Здуард отменил в Кале новую зкспедицию, его двадцатипятилетний сьін, Черньїй Принц, наместник отца в Гаскони, отправился с армией в поход по юго-западу Ф ранции. Он не смог взять Нарбон и Каркасон, но натворил немало бед и разруш ений вокруг. В 1356 году принц повел себя еще наглеє, соверш ая набеги вверх-вниз по Луаре, и король Иоанн, решив все-таки наказать его, призвал всех дворян и рьіцарей собраться в Ш артре в начале сентября. Призьів И оанна бьіл встречен с необьічайньім знтузиазмом: на него откликнулись почти все именитьіе люди королевства. Армия сформировалась превеликая: помимо 4 сьіновей короля, находившихся пока еще в юношеском возрасте, в ней бьіли коннетабль Ф ранции Готье де Бриенн, 2 маршала, 26 герцогов и графов, 334 баннерета, 65 З - 1497


несчетное множество менее знатних господ и рьіцарей, и все они явились со своими дружинами. Холиншед упоминает три баталии по 16 000 человек в каждой, в общей сложности 48 000 воинов, и наверняка преувеличивает. Какой бьі ни бьіла реальная цифра, огромная по тем временам сила перешла в разньїх местах Луару и погналась за англичанами, настигнув их воскресньїм утром 18 сентября в долине речки М ьоссон в семи милях к югу-востоку от Пуатье*. Французьі чувствовали себя уверенно. Во-первнх, они обладали несомненньїм численним превосходством: у Черного Принца бьіло 10 000—12 000 человек, не более. Во-вторьіх, король Иоанн мог с полньїм основанием рассчитьівать на то, что интервентам остро не хватает продовольствия. Весь день противники изучали расположение войск друг друга и готовились к сражению, а кардинал Талейран де Перигор, присланньїй папой, сновал между лагерями, тщетно пьітаясь их помирить. Черньїй Принц, если бьі мог, предпочел бьі избежать битвьі и предложил освободить без вьїкупа всех пленников и возвратить замки, которьіе он оккупировал. Иоанн потребовал, чтобьі Черньїй Принц сдался ему персо­ нально и привел с собой сотню рьіцарей. Принц, естественно, отверг ультиматум, и битва неминуемо началась утром следующего дня с восходом солнца. Странно, но ф ранцузи не учли уроки своєю пораження при Креси и не подготовили лучников-дальнобойщиков, чтобьі ответить англичанам их же оружием: Иоанн прекрасно знал, как убийственнн английские стрельї. Он решил вначале отправить вперед небольшой отряд, около 300 конньїх рьіцарей, чтобьі они смяли первьіе ряд и англичан, а вслед им бросить основной костяк армии —пеших воинов: многочисленньїе болотинн, канави и изгороди не позволяли сразу же послать в атаку и кавалерию. Его тактика обернулась зло* На месте битвьі при Пуатье теперь располагается ферма Ла- Кардинери (в прошлом Мопертюи) на расстоянии около мили к северу от бьівшего бенедиктинского аббатства Нуайе. 66


счастием. Рьіцари — цвет французской армии, среди них бьіл и коннетабль, и оба маршала — попали под традиционньїй шквал английских стрел, и после зтого побоища битву уже можно бьіло считать проигранной. Ф ранцузи бились отважно и отчаянно, но англичане их все-таки одолели, а когда сражение закончилось, в числе пленньїх оказался и сам ко­ роль Иоанн. Ч ерннй Принц отнесся к нему с подчеркнутой любезностью. Как свидетельствует Фруассар, вечером после битви принц устроил в его честь торжественннй ужин, пригласив на пиршество и других знатних пленников, в том числе 13 графов, архиепископа и 66 баронов. «Он сам сми­ ренно подавал кушанья к столу короля и других благородних господ... демонстрируя, что не достоин сидеть рядом с таким могущественньш государем и таким доблестним воином». Через семь месяцев принц персонально сопроводил Иоанна в Лондон. После пленения И оанна II, оставившего Ф ранцию на попечение девятнадцатилетнего дофина, война, казалось, могла б и и закончиться. Здуард так не думал. Для него наконец появилась возможность нанести последний, завершающий удар и завладеть французской короной. Он сражался еще четьіре года, иногда вполне успешно, но ожидания его не оправдались и в начале 1360 года ему пришлось согласиться на мирньїе переговори. В небольшой деревушке Бретиньи близ Ш артра Черньїй Принц и дофин 8 мая обговорили условия мирного договора, подлежавшие утверждению их отцами. Ф ранцузи должньї били удовлетворить притязания Здуарда на Гасконь и Пуату, уступить различнне графства и города в Северной Ф ранции, в том числе Кале. Им следовало также отдать Ла-Рошель, портовий город-крепость, имевший для Англии особое значение, поскольку являлся центром соляной торговли. Ф ранции предстояло викупить своего короля за три миллиона золотих крон: его освободят после внесення пятой части общей суммьі. Не менее сорока вьісокородннх заложников должньї били гарантировать виплату остальннх денег в течение шести лет. Король Англии, в свою 67


очередь, отказьівался от притязаний на французскую корону и какие-либо другие регионьї страньї. Когда короли в октябре встретились в Кале, Здуард вьіставил новое требование: он заявит об отказе от своих при­ тязаний только после передами ему всех земель, оговоренньїх в Бретиньи, не позднее 1 ноября 1361 года. З то бьіла явная и бесчестная уловка: такие вопросьі невозможно решить за один год. На самом же деле Здуард просто хотел оставить за собой право вьібора. Он с легкостью согласился смягчить условия погашення суммьі вьїкупа, хотя, как показали последующие собьітия, деньги можно бьіло вообще не платить. Летом 1363 года сбежал один из заложников, второй сьін короля Иоанна герцог Анжуйский. Расстроенньїй отец тут же изьявил желание вернуться в Лондон. Советники настойчиво отговаривали его от такого неразумного поступка, но он остался непреклонен. «Если вере и чести суждено исчезнуть, — сказал он будто бьі, —то они должньї сохраниться по крайней мере в сердцах и словах государей». Через неделю после Рождества Иоанн покинул Париж, посреди зимьі пересек Ла-М анш и в январе 1364 года прибьіл в Лондон. Спустя четьіре месяца король умер «от неизвестного недуга». Здуард повелел отслужить заупокойную мессу в соборе Свя­ того Павла, и лишь потом тело Иоанна отвезли во Францию и похоронили в Сен-Дени. А нам пора вернуться к нашей пьесе. В первой сцене чет­ вертого акта мьі присутствуем при разговоре лорда Маунтфорда с графом Солсбери*. В роли М аунтфорда вьіступает, по всей видимости, Иоанн IV де М онфор, притязавш ий в 1341 году на Бретанское герцогство, предназначавшееся для племянника Ф илиппа VI, и присягнувший Здуарду III. К сожалению, он в том же году попал в плен и закончил свой жизненньїй путь узником Лувра. В пьесе он возведен в ранг герцога, и действие происходит вроде бьі в Бретани. Однако * В русском тексте пьесьі — граф Монфор. — Примеч. пер. 68


следующий зпизод — Солсбери поручает одному из французских пленников добьіть для него охранную грамоту, чтобьі беспрепятственно добраться до Кале и присоединиться к королю, —явно основан на аналогичной истории, рассказанной Фруассаром. В ней же идет речь не о Солсбери, а о другом рьіцаре Здуарда —сзре Уолтере Мзнни, осаждавшем крепость Згийон, проскакавшем затем через всю Ф ранцию и прибьівшем в Кале ко времени его капитуляции. Таким образом, драматург изменил и место собьітия, и его участников. Он также дал пленному — не идентифицированному Ф руасса­ ром — вьімьішленное имя Вильер. Сцена вторая переносит нас к стенам Кале, где мьі оказьіваемся сразу же после отбьітия короля Филиппа. Кажется странньїм, конечно, то, что Здуард повелевает начать осаду, которая уже в действительности идет почти год, что подтверждается и появлением шестерьіх несчастньїх горожан — из числа тех 1700 человек, у поминавшихся Фруассаром: они сетуют на свою судьбу, король велит их накормить и дать денег. Потом мьі видим лорда Перси, прибьівшего с двумя добрьіми вестями: захвачен король Ш отландии, а королева, несмотря на беременность, уже в пути и скоро приедет. После зтого сам король, не прибегая к услугам сзра Уолтера Мзнни, провозглашает требования к гражданам Кале и дает им на размьішления два дня. Поскольку историю шестерьіх граждан Кале можно отобразить только в присутствии Филиппьі, мьі вправе бьіли ожидать, что ей будет позволено появиться уже в следующей сцене. Однако зта сцена, третья, преподносит нам очередной хронологический сюрприз. Она делится на две части. Вначале мьі наблюдаем продолжение сюжета об охранной грамоте для Солсбери (в развитие разговора между Солсбери и Маунтфордом в первой сцене): Вильер просит Карла Нормандского подписать ее*. Карл поначалу возражает, и между ними * В даннмй момент герцогом Нормандским в действительности бьіл будущий король Иоанн II (см. вьіше). 69


завязьівается дискуссия по поводу верности клятвам и зако­ нам рицарства, что в общем-то никак не связано с дальнейшими собьітиями. В конце концов герцог уступает доводам Вильера, и охранная грамота для Солсбери подписьівается. Затем, хотя Карл по-прежнему остается на сцене, мьі внезапно переносимся на десять лет в будущее, на прля у Пуатье. Король Иоанн (теперь зто действительно король Иоанн, поскольку его отец Ф илипп VI умер шесть лет назад) сообщает Карлу (теперь он трансформировался в старшего сьіна Иоанна, родившегося в 1350 году, герцога Нормандского со времени восхождения на трон отца) о том, что Черньїй Принц окружен и обречен на поражение, так как существенно уступает французам в численности армии. Первая часть его утверждения не исторична: войска Черного Принца никогда не оказьівались в таком положений. Второе замечание более правдоподобно, хотя он явно преувеличивает свои сильї, оценивая их в «шестьдесят тисяч человек». Карл в ответ рассказнвает отцу притчу о птицах. О предсказании «как только рать твоя от птиц вся задрожит» писали и Ф руассар и Холиншед, но в связи с битвой при Креси, произошедшей десять лет назад. Далее следует весьма далекое от реального собнтия описание самой битви. Оно начинается с разговора между принцем и его другом лордом Одли, сражавшимся с ним бок о бок при Креси. Черньїй Принц подтверждает то, о чем до него говорил король Иоанн: На поле у Кресси французских мошек Рассеяли мьі дим ом боевьім; Теперь же их мильоньї закрьівают Прекрасное пьілающее солнце, Не оставляя нам иной надеждьі, Как на слепую тьму зловещей ночи.

Одли живописует французскую армию почти столь же красочно, как прежде «матрос» докладнвал своєму королю об английском флоте перед битвой при Слейсе, а принц отвеча70


ет почти в духе знаменитого спича Генриха V, произнесенного в День святого Криспина перед сражением при Азенкуре. Затем три французских герольда поочередно измьіваются над Черньїм Принцем — что напоминает нам об аналогичной истории с теннисньїми мячами в «Генрихе V». Принц с презрением их вндворяет, после чего вместе с Одли морально готовит себя к неминуемой смерти. Вдруг небо темнеет, наступает зловещая тишина, и над французской армией сразу же начинают летать стан воронья. Предсказание сбьівается, поднимается паника, французские солдата бегут с поля боя. К французскому королю приводят лорда Солсбери, которому так и не удалось осуществить свой замисел*. Иоанн повелевает его казнить, но Солсбери предьявляет охранную грамоту, подписанную Карлом Нормандским, стоявшим, к радости пленника, рядом. Между Карлом и отцом возникает дискуссия, проходящая примерно в том же ключе, как и предьідущий диспут между Карлом и Вильером в третьей сцене четвертого акта. Король наконец уступает и позволяет пленнику продолжить свой путь в Кале. И дает ему такое наставление: На западе тьі встретишь холм високий... Брось бегльїй взгляд: увидишь, как железньїм Кольцом охвачен бедньїй принц. Оттуда Спеши в Кале, к отцу, — пусть знает он, Что си н расплющен мной, а не сражен, И что над ним еще беда витает: Явлюсь к нему, когда он и не чает.

Тем временем благодаря воронью ход битви переменился, бежала вся французская армия. Взят в плен король, и его * Охранную грамоту Солсбери видали девять или десять лет назад, и столько же времени англичане уже хозяйничали в Кале. Невольно спрашиваешь себя: неужели так долго Солсбери добирался до Кале? Разве Пуатье находится на пути из Бретани в Кале? Для драматургии зто не имеет никаного значення, потому осада Кале и битва при Пуатье происходят практически одновременно. 71


доставляют к Черному Принцу. Однако принца, похоже, больше беспокоит судьба друга лорда Одли: его тяжело ранили, но, как мьі узнаєм позднее, не смертельно. Сцена первая пятого акта — и последняя в пьесе — возвращает нас в Кале, чтобьі закончить историю его героических граждан. «Двухдневньїй срок еще не истек», но шестеро добровольцев предстают перед королем в «одних рубахах, босьіе и с петлями на шеях». Вначале он приговаривает их к казни, тогда вмешивается королева, и Здуард соглашается сохранить им жизнь. Для разнообразия появляется некий Джон Копленд, которому посчастливилось полонить при Н евиллзКроссе короля Ш отландии Давида. Хотя Здуард поручил жене Ф илиппе управлять страной в его отсутствие, Копленд решил доставить пленника лично ему и соответственно привез его в Кале. Королеве, понятно, зто не понравилось, одна­ ко Здуарда удовлетворили льстивьіе обьяснения Копленда, и он не сходя с места производит его в рьіцари. Сразу же входит с трагическими вестями о сьіне короля лорд Солсбери: Там десять тьісяч конницьі ретивой, За нею вдвоє больше копьеносцев... ...а посредине, Как белая на небосклоне точка... Как на цепи медведь, — наш принц прекрасний, Готовий каждьій миг к тому, что будет Французскими собаками растерзан. И начал ся вдруг смертний перезвон... Войска сошлись; когда же м и не в силах Уж би л и различать, где друг, где недруг... Тогда застлала взорьі нам слезами Мрачнее дьіма черного кручина.

Все цепенеют от ужаса, королева уже оплакивает сьіна, взбешенньїй король грозит мщением, но тут появляется ге­ рольд и сообщает о прибьітии принца, целого и невредимого, 72


в сопровождении Одли, очевидно, успевшего оправиться после ранений; вместе с ними входят и их пленники —король Ф ранцузский Иоанн и его сьін Филипп. Здуард пользуется случаем вьісмеять плененного монарха: Вьі, Иоанн Французский, верни слову: Сказали, что прибудете скореє, Чем м и предполагаем, — так и вьшіло...

Принц произносит пламенную патриотическую речь, нсг завершать пьесу предоставляет отцу: Итак, война окончена, мил орди... ...день иль два Здесь проживем и, с помощью Господней, Направимся домой, куда, надеюсь, М и пятеро — два короля, два принца И королева — счастливо прибудем*.

И заканчивая пьесу, Ш експир, если ее, конечно, писал Шекспир, обращается с историей так же вольно, как и прежде. После битвьі при Пуатье Здуард и Ф илиппа во Ф ранции не находились, хотя в Кале они бьіли. Короля Ш отландии Д а­ вида в Кале никто не привозил, он после пленения в 1346 году и до вьїкупа в 1357-м пребьівал в Лондоне и Одихеме в Гзмпшире. В контексте драматургического повествования зти детали неразличимьі. Возможно, именно вследствие того, что пьеса «Здуард III», как предполагается, создавалась не одним автором, в ней и содержится значительно больше исторических неточностей, чем в других произведениях. Кто бьі ни бьіл ее автором, факт остается фактом: для него историческая достоверность имела в лучшем случае второстепенное * В русском переводе, очевидно, вкралась неточность. В английском оригинале пьеси идет речь о трех королях (Англии, Франции и Шотландии). — Примеч. пер. 73


значение. Основньїе вехи в жизни Здуарда отраженьї, и зритель, предварительно не ознайомившийся с данньїм историческим периодом, получает о нем почти правильное представление. Теперь вкратце о последних печальних годах жизни З д у ­ арда. В 1362 году он передал Гасконь и Пуату во владение и управление старшему сину. Черньїй Принц устроился в Бор­ до столь роскошно и изьісканно, что с его двором, как писал Герольд сзра Чандоса, не мог сравниться ни один чертог, когда-либо сущ ествовавш ий с рождения Христа*. Принц потчевал за своим столом «более восьмидесяти рьіцарей и вчетверо больше оруженосцев», его обслуживало полчище пажей, камердинеров, дворецких, лакеев, конюхов, охотников, сокольничих, а сам он предпочитал, чтобьі ему прислуживал только лиш ь рьіцарь с золотим и шпорами. Его пригожая супруга Иоанна наряжалась в такие одеяния, каких не имела ни одна английская королева: ходила в мехах, бархате и парче, украшенная редкостньши драгоценностями. Двор принца б н л «обителью чести и благородства, щедрости и великодушия, радости и веселья, и весь народ, все подцаннне любили его безмерно». Герольд скореє всего не ошибался, если имел в виду английских подданннх. Коренньїе жители Гаскони и Пуату его восторга не разделяли. Не могли они изьявлять радость уже по той причине, что вся зта роскошь и великолепие создавались за их счет, непомерньши налогами, возраставшими из года в год. Еще один повод для недовольства: англичане относились к ним как к людям второго сорта и занимали практически все важньїе или доходньїе должности. Мятежньїе настроения особенно усилились с начала 1367 года, когда принц позволил себе втянуться в борьбу между Педро Жес* Герольд сзра Джона Чандоса —его подлинное имя неизвестно — написал в стихах на французском язьіке чрезмерно хвалебную биографию Черного Принца. 74


токим, королем Кастилии*, чьи подданньїе восстали, и его незаконнорожденньїм єдинокровним братом доном Знрике Трастамарским. Педро всецело поддерживал Здуард, король Англии; его два сьіна в скором времени женятся на испанских инфантах, а сам кастильский монарх навлек на себя нена­ висть сьіна и преемника Иоанна — Карла V: он по принуждению женился на его свояченице, потом бросил ее и, по всей вероятности, убил. Его трон зашатался, и он обратился за помощью к Черному Принцу. А тот, всегда горевший жаждой сражений, сразу согласился и повел свою армию через Пиренеи, где к нему присоединился брат —Джон Гонт. З апреля 1367 года под Нахерой принц вьіиграл свою третью величайшую битву, которую можно поставить в один ряд со сражениями при Креси и Пуатье, разгромил дона Знрике и восстановил Педро на престоле Кастилии. Однако славная победа близ Нахерьі вовсе не восхитила гасконцев. Во-первьіх, она для них ничего не значила. Вовторьіх, после того как Педро отказался возместить расходьі на зкспедицию (а зтого и следовало ожидать), принц обложил жителей Гиени новим ежегодньш налогом на очаги. Терпение людей лопнуло, и они воззвали к французскому королю. Карл V, умньїй и даровитнй молодой человек, предвидя возможние осложнения, обратился за консультациями к видним юристам, направив запрос даже в Болонью. Внимательно изучив толкования законников, он в декабре 1368 года уведомил Здуарда о том, что полагает правомерннм поддержать жалобу граждан и делает зто настоящим письмом. Здуард возмутился, расценив послание французского короля как непростительное вмешательство в его полномочия, и вновь заявил о претензиях на корону Франции. Карл, в свою очередь, обьявил о конфискации всех его французских земель. Создалась конфликтная ситуация, почти аналогичная той, которая возникла при деде французского короля Ф илиппе VI * Кастилия и Арагон бьіли отдельньїми королевствами до бракосочетания Фердинанда Арагонского и Изабелльї Кастильской в 1469 г. 75


тридцать два года назад. Но тогда Здуарду бьіло двадцать пять лет и его переполняли сильї и знергия молодости. Теперь же ему исполнилось пятьдесят семь лет, он заметно дряхлел и уже не мог на равньїх тягаться со своим молодьім и задорньїм соперником. Немощность постаревшего короля могли с лихвой компенсировать военньїе таланти старшего сьіна, однако здоровье Черного Принца тоже пошатнулось. Вскоре после битвьі под Нахерой он заболел дизентерией, после которой у него открьілась водянка. К концу 1367 года вся его неуемная знер­ гия улетучилась. Он располнел и обрюзг, а через два года «из-за болезненной тучности едва мог забраться на коня». Во время осадьі Лиможа в 1370 году принц отдавал команди, находясь в паланкине; его зверский приказ умертвить 3000 жителей без учета возраста и пола, вероятно, в какой-то мере б н л визван невнносимой физической болью, которую он теперь испьітьівал постоянно. Принц возвратился в Англию в январе 1371 года в возрасте сорока лет и замкнулся в своем поместье в Беркхамстеде. Здесь он прожил еще пять лет, совершив вместе с отцом л и т ь одну непродолжительную вилазку во Францию в 1372 году, и умер в День святой Троицн, 8 июня 1376 года. К тому времени Гасконь била практически потеряна. Джон Гонт и его соратники ничего не мог­ ли поделать с французами, укривш имися за стенами городов и замков, отказнвавш имися сражаться, но и не вдававшими­ ся. Вскоре отпала Бретань, и ко времени заключения двухгодичного перемирия в Брюгге в 1375 году Англия владела во Ф ранции только лишь городом Кале и узкой полосой побережья от Бордо до Б айоннн —невелико наследие доста­ лось сину Черного Принца Ричарду, на чью голову корону возложили уже через два года. Король Здуард пережил Черного Принца на год с небольшим. В воскресенье, 21 июня 1377 года, перед празднеством Дня Иоанна Крестителя, он скончался в своем дворце в Ричмонде. Он правил более полувека —довольно долго, —одна­ ко последние пятнадцать лет его жизни били омраченн рано 76


наступившей старческой немощью (умер король в возрасте шестидесяти четьірех лет). Она поразила его душу и тело, лишив способности держать под контролем и тщеславное своекорьістие придворних, и интриги своей метрессьі Алисьі Перрерс. Его состояние стало резко ухудшаться сразу же после кончини королеви Ф илиппн в 1369 году. Ф илиппа терпела отношения Здуарда с Алисой. Она даже поручила ей надзирать за спальней. Но Ф илиппа благотворно влияла на короля, давала советьі, подбадривала, напоминала о долге и не позволяла перебарщивать с зельем. Утратив ее, он постепенно впал в старческий маразм. За время деятельного правлення Здуард показал себя если не великим, то по крайней мере хорошим королем. Его отец Здуард II опорочил английскую корону, а Здуард III, наследовав ему в возрасте четнрнадцати лет, возродил ее престиж и вернул народу чувство собственного достоинства. Високий, могучий, с густой длинной золотистой шевелюрой и бородой, он и внглядел настоящим королем, и поступал как истинний государь, не знавший устали ни в битве, ни на охоте, ни, как говорили, в постели. Он не блистал умом, но обладал той долей здравом ислия и самоуверенности, которая зачастую позволяет человеку казаться умнее, чем он єсть на самом деле. При Креси, Пуатье и во многих других битвах его армии своей доблестью и воєнним искусством добили и себе, и своєму королю такую славу, какой не имел ни один английский монарх за все Бремена. Хотя его личная жизнь била далеко не безупречной, он завоевал почитание, уважение и даже любовь подданннх, которую они внказивали ему до последних дней. Его смерть опечалила не только англичан. З акл яти й враг Карл V Ф ранцузский заказал заупокойную мессу в Сент-Ш апеле в Париже. Обедню отслужили, писал Ж ан Ф руассар, «с такой пнш ностью и великолепием, словно усопший король приходился ему братом». Не скоро Англия снова станет такой же, какой б и ла при Здуарде III.


2 Юньїй Ричард

( 1377- 1381)

В каком смисле те, кого м и називаєм гос­ подами, знатнеє нас? Каким образом они зто заслужили? Почему они держат нас в рабстве?.. Идемте к королю — он мол од — и расскажем ему о том, как нас притесняют, ска­ жем, что м и хотим перемен, и если они не произойдут, то м и все изменим сами. Если ми вийдем с честннми намерениями и все вместе, то многие из тех, кого назнвают сервами и держат в неволе, последуют за нами, чтобьі добиться свободи. И когда король увидит нас и внслушает, он исправит зло по доброй воле или по принуждению. Джон Болл, процитирован Фруассаром

оролева Ф илиппа родила Здуарду двенадцать детей, в том числе семерьіх сьіновей. Пятеро виж или, и старшим среди них бьіл Черньїй Принц. За ним по возрасту следовал Лайонел, герцог Кларенс, умерший тридцатилетним в 1368 году. Третьему суждено сьіграть в нашей истории, которую мьі собираемся излагать, самую главную роль. Он родился в 1340 году в Генте (Нидерландьі), и его принято називать Джоном Тентом или Гонтом. В 1359 году его обручили с кузиной Бланкой Ланкастер, родившей ему си н а Генриха, а

К

78


после смерти тестя он стал герцогом Ланкастером. Титул принес ему огромньїе владения на севере, и Джон, уже имевший три графства — Лестер, Линкольн и Дерби, — сразу же превратился в самого богатого и могущественного магната в Англии. Бланка умерла рано, в 1369 году — Джеффри Чосер посвятил ей свою позму «Книга герцогини», — и в 1371 году Джон женился на Констанции, старшей дочери и наследнице Педро Жестокого, короля Кастилии и Леона; Гонт притязал сначала на его титули, а потом и на корону, но не добился ни того ни другого. Четвертий син, Здмунд Лзнгли, родился в королевском поместье Кингз-Л знгли в 1341 году, получил титул графа Кембриджского в 1362 году и герцога Йоркского —в 1385-м. Заботливнй отец устроил для него брак с младшей дочерью Педро, сестрой Констанции Изабеллой. Хотя Здмунд дваждьі внступал в роли «хранителя королевства», он, как м и увидим позже, не отличался ни интеллектом, ни вндающимися способностями. М ладший син Томас Вудсток, родив­ шийся в 1355 году — после появлення на свет еще трех девочек, — похоже, сльїл интеллектуалом, поскольку имел одну из самих богатнх частннх библиотек в Англии. Правда, по­ могла ему собирать м анускрипти богатая жена Злеонора, одна из наследниц Хамфри Бозна*, графа Херефорда, Зссекса и Нортгемптона. Судьба принцесс сложилась менее счастливо. Две девочки умерли в детстве. Две дочери — М ария и М аргарита — виш ли замуж, соответственно за Иоанна IV, герцога Бретани, и Джона Гастингса, графа Пембрук, но замужество оказалось для них столь тягостним, что они недолго прожили после венчания. Старшая принцесса, Изабелла, стала женой Ангеррана де Куси**, одного из самих богатнх и знатних рнцарей * Иньїе написання: Богун, Бохен, Боюн (Bohun). — Примеч. пер. ** Рьіцарю уделяется повьішенное внимание и в блестящем историческом описаним XIV в. Барбарьі Такман «Далекоезерцало» (Л Distant Mirror). 79


среди сорока французских заложников, содержавшихся в Англии до вьіплатьі вьїкупа за короля*. В расчете на то, что де Куси поселится в Англии навсегда, Здуард одарил его титулом графа Бедфорда и посвятил в рьіцари недавно учрежденного ордена Подвязки**. (Рьіцарь при первой же возможности, появивш ейся после смерти тестя, вернулся во Францию и отправил обратно в Англию нелюбимую жену и дочь Филиппу.) Порядок наследования короньї в XIV столетии не бьіл столь четко определен, как в наши дни. После смерти Черного Принца претендовать на трон могли по крайней мере три кандидата. На первом месте стоял, естественно, Джон Гонт, старший из вьіживших сьіновей усопшего короля. Имелись основания для претензий на престол, правда, гораздо меньшие, и у Здмунда Мортимера, графа Марча, зятя брата Джона — Лайонела, герцога Кларенса: на похоронах он шел за гробом вместе с тремя сьіновьями Здуарда. Однако Здуард, несмотря на немощь, оказался человеком предусмотрительньім. Фруассар свидетельствует: «В Рождество 1376 года он устроил в Вестминстере пьннное и торжественное празднество, повелев появиться на нем всем прелатам, графам, баронам и рьіцарям Англии. И там подняли и подвели к королю Ричарда, сьіна принца (Черного Принца), которого он в присутствии всех упомянутьіх лордов, обьявил наследником короньї Англии после своей смерти и усадил рядом с собой. Потом он попросил всех * См. гл. 1. ** В последнее время немало исследований проведено для подтверждения древней истории, изложенной еще Селденом и Полидором Вергилием: юная графиня Солсбери — у короля с ней тогда завязалась любовь — обронила подвязку на балу в Кале в 1347 г., устроенном в связи с покорением города, а Здуард подобрал ее, повязал вокруг своей ноги и сказал ухмьіляющимся придворним: «Honi soit qui таї у pense> («Позор тому, кто плохо думает об атом»). Если все так и бьіло, то не стала ли графиня потом его невесткой? (См. далее.) 80


прелатов, баронов, рьіцарей, правителей городов, портов и таможен Англии присягнуть ему в знак признання его своим королем». Н аверняка на рождественском торжестве бьіло немало людей, сомневавшихся в разумности передами короньї десятилетнему мальчику. Королевские недоросли могут при­ нести массу неприятностей. Без сомнения, больше подходил на роль преемника Джон Гонт, и он уже де-факто являлся регентом. Однако герцог не пользовался популярностью, особенно в Лондоне, и Здуард, сам наследовавший корону в возрасте четьірнадцати лет, видимо, решил, что лучше, если Джон будет править страной через племянника, а не лично. И в четверг, 16 июля 1377 года, архиепископ Кентерберийский Симон Садбери короновал в Вестминстере от­ рока Ричарда, сьіна Здуарда Черного Принца и Иоанньї — «прекраснейшей девьі Кента» — и самого настолько благолепного, что его сравнивали с Авессаломом*. Коронация непозволительно затянулась, еще больше времени занял государственньїй банкет, главньїй герой дня так утомился, что наставнику, сзру Саймону Берли, пришлось доставлять его обратно во дворец на руках, и новий король потерял по дороге туфлю. Иоанна Кентская произвела на свет второго сьіна ровно в десять утра в День Крещения Господня (Святого Богоявления), в среду, 6 января 1367 года, в аббатстве Святого Андрея в Бордо. Первьіе четьіре года своей жизни он провел в обществе старшего брата, названного Здуардом в честь отца и деда и родившегося двумя годами раньше в Ангулеме, но брат умер в возрасте шести лет и Ричард так и остался единственньїм ребенком в семье. Много лет спустя его кузен Генрих Болингброк заявит, будто родитель Ричарда вовсе не Черньїй Принц, а некий свящ енник в Бордо. Подобньїе наветьі не редкость, однако в данном случае они почти наверняка бьіли * Адам из Уска, «Хроники». 81


беспочвенньїми. Все, что мьі знаєм об Иоанне, указьівает на ее верность мужу и их взаимную любовь. Семья Ричарда вернулась в Англию в год кончиньї его брата, последующие шесть лет —до коронации —он провел, надо полатать, с родителями в Беркхамстеде, и нам об зтом периоде его ж изни практически ничего не известно. О че­ видно, все зто время главную роль в ф орм ировании его личности играла мать. П оскольку она продолж ала влиять на него до самой смерти, наступивш ей в 1385 году, спита­ ли бьі уместньїм рассказать о ней поподробнее. И оанна родилась в 1328 году и бьіла дочерью Здм унда Вудстока, графа Кента, шестого сьіна короля Зд уарда І. Через два года отца обезглавили за оппозицию вдове Здуарда II Изабелле Ф ранцузской и ее лю бовнику Роджеру Мортимеру*, после чего королева Ф илиппа взяла И оанну на воспитание при дворе своего кузена Здуарда III. Своє прозвищ е «прекраснейш ей девьі Кента» И оанна полупила заслуженно: по словам Ф руассара, она бьіла «еп son temps la plus belle de tout la roiaulme d ’Engleterre et la plus amourese» («в то время самой красивой и ж еланной возлю бленной во всем английском королевстве»). Естественно, ее окружало много поклонников, в том числе и Уильям де Монтакьют, граф Солсбери. Однако она успела влю биться в его мажордома сзра Томаса Холланда и вступить с ним в матримониальньїе отнош ения. Так случилось, что, преж де чем состоялась оф ициальная бранная церемония, Х олланда призвали на войну, и граф Солсбери, воспользовавш ись его отсутствием, женился на Иоанне. Сомнительно, чтобьі она по доброй воле согласилась на вторичное обручение. Как бьі то ни бьіло, когда Х олланд в 1349 году возвратился домой, он добился от папьі восстановления своих супружеских прав, И оанна вернулась к нему, и они, насколько нам известно, счастливо прож или вместе одиннадцать лет до его смерти в 1360 году. * См. гл. 1.

82


Иоанна, графиня Кентская, со времени кончиньї брата, случивш ейся восемь лет назад, и в тридцать два года оста­ валась молодой и неотразимо красивой и привлекательной женщиной, и очень скоро на нее обратил внимание Черньїй Принц. Однако появились некоторьіе препятствия. Принц не только приходился ей двоюродньїм племянником, но бьіл еще и крестньїм отцом ее старшего сьіна Томаса Холланда: духовное родство для церкви создавало такую же проблему, как и ф изическая близость. Вмешался король — ему тоже нравилась очаровательная графиня, — уговорил папу, и они обвенчались в Ламбете в октябре 1361 года. До конца своих дней и в Англии, и в А квитании И оанна в роли женьї и вдовьі бьіла лю бима всеми, а больше всего своим сьіном Ричардом. В силу обстоятельств Ричард рос в основном под влиянием матери, а не отца. Первьіе четьіре года мальчик вообще его редко видел: Черньїй Принц воевал. Когда же семья возвратилась в Англию, он уже бьіл тяжело болен, немощен и к тому же опечален смертью старшего сьіна, которому всегда отдавал предпочтение. Нельзя сказать, что принц плохо относился к Ричарду; ему бьіли не по душе его хрупкость и неважньїе физические данньїе. Он не мог смириться с подобньіми недостатками и считал, что мальчик должен вьірасти таким же рьіцарем и воином, как отец. Наставникам Ричарда бьіло строго наказано развивать в нем силу и вьіносливость, учить воєнному искусству. В результате в характере мальчишки укоренилось чувство неполноценности, которое он не мог преодолеть всю жизнь, и оно только лишь обострялось завьішенньїми представленнями о монаршей власти, королевской крови и честолюбивьіми помислами стать не просто хорошим, а великим государем. Задевали самолюбне блистательньїе успехи єдиноутробних братьев Томаса и Джона Холландов. Оба они били старше: Томасу — семнадцать, а Джону —четнрнадцать или пятнадцать лет, и прекрасно владели всеми приемами, необходимнми для битви и рнцарских

83


турниров. В год, когда родился Ричард, Томас уже бьіл посвящен в рьіцари Черньїм Принцем в Кастилии. Хотя во время коронации юному королю бьіло только десять с половиной лет, регентства как такового не существовало. Опекуншей оставалась мать, а делами государства занимался совет из двенадцати человек, в котором почему-то не оказалось дядей Ричарда. С другой сторони, реальная власть принадлежала, конечно же, Джону Гонту, герцогу Ланкастерскому. Его положение в королевстве било уникально: он фактически владел третью территории страньї и в продолжение многих лет содержал огромную дружину — 125 рьіцарей и 132 оруженосца, —внушительную личную армию. Роскошному Савойскому дворцу герцога на Темзе* его племянник мог только завидовать. Ясно, что такому магнату ничего не стоило б и нарушить мир в королевстве. В конце концов, Джон Гонт бнл старшим из виж ивш их снновей Здуарда III, во время коронации Ричарда ему исполнилось тридцать семь лет, и он обладал всеми качествами, которне даются зрелостью и опитом и которне, со всей очевидностью, отсутствовали у юного племянника. Его способности особенно приго­ дились б и в свете последних неудач, постигших Англию во Франции, и герцог с легкостью мог заявить о своих правах на корону Даже после коронации он мог оспорить легитимность Ричарда, опротестовав либо решение папи в 1349 году одобрить брак его матери с сзром Томасом Холландом, либо папское позволение ей в 1361 году вийти замуж за Черного Принца. Такие демарши имели место в прошлом, и Джон Гонт с его деньгами и влиянием вполне мог добиться успеха. Надо отдать ему должное: он ничего зтого не сделал и верно служил королю. Зто вовсе не означает, что они ладили друг с другом, а сам герцог пользовался любовью и уважением соотечественни* Дворец в XIII в. построил Питер (Пьер), граф Савой, дядя женьї Генриха III Злеонорьі. Он занимал пространство, на котором сейчас расположеньї отель «Савой», театр и часовня, набережная Виктории, Набережньїе садьі и западное крило Сомерсет-Хауса.

84


ков. Насколько он бьіл могуществен, настолько и ненавистен. Отца и старшего брата в живьіх уже не бьіло, и только его одного следовало винить в упадке благосостояния страньї. Не могли не вьізьівать зависть и раздражение и простолюдинов и дворян несусветное богатство герцога и наглая роскошь его двора. Все хорошо знали также, что, несмотря на обхаживание женьї, с помощью которой герцог хотел заполучить трон Кастилии, он относился к ней пренебрежительно, предпочитая ласки гувернантки своих дочерей Екатериньї Суинфорд. Перед восшествием на престол племянника распространялись и другие слухи, менее обоснованньїе, но столь же нелицеприятньїе. Говорили, например, о том, будто бьі Гонт вовсе и не сьін Здуарда, а его якобьі подбросили в Гентское аббатство и подменили им дочь, рожденную Филиппой, буд­ то герцог отравил сестру своей первой женьї и только ждал удобного случая, чтобьі отравить Ричарда, будто он вступил в сговор с папой против короля. В начале 1377 года произошел скандал. Протеже герцога Джон Уиклиф, оксфордский радикал, уже прославившийся проповедями против церковной иерархии, предстал перед судом епископов по обвинению в ереси. Расценив его ВЬІЗОВ на суд как и вьіпад против собственной персоньї, Гонт поручил четверьім богословам виступить в защиту Уиклифа, но когда герцог явился на заседание в собор Святого Павла со свитой вооруженньїх людей, стало ясно, что он не намерен вьіслушивать речи ни обвинения, ни защитьі. После яростной словесной перепалки с єпископом Лондона Уильямом Кортни, приведшей всех присутствующих в замешательство, он пригрозил ввести в городе военное положение. Герцог поступил опрометчиво. Уильяму Кортни и его коллегам-епископам не составило никакого труда взбудоражить лондонцев предупреждениями о посягательстве на их гражданские пра­ ва, и вскоре многотьісячная толпа осадила Савойский дворец, люди вьівесили герб Ланкастеров обратной стороной в знак изменьї на Чипсайде и гонялись за любьім человеком, попав­ шимся на глаза в герцогской ливрее. Сам Джон Гонт скрьіл85


ся у невестки, вдовствующей принцессьі Иоанньї, на другой стороне реки в Кеннингтоне. Благодаря усилиям того же єпископа Кортни толпу всетаки удалось успокоить. Мара, главного зачинщ ика мятежа, убрали, а на Чипсайде установили мраморную колонну с ланкастерским гербом, повернутьім так, как надо, на позолоченном щите. Однако конфликт бьіл улажен только после восхождения на трон Ричарда. В присутствии делегации лондонцев, явивш ихся к новому королю с прошением посетить город и разрешить конфликт с герцогом Ланкастерским, Гонт театрально упал на колени перед монархом-отроком и воззвал к его милосердию. Ричард, конечно, простил их, моментально завоевав репутацию миротворца. Все бьіли удовлетвореньї тем, как удалось погасить разгоравш ийся опасньїй кризис, однако разгром Савойского дворца оказался лишь прелюдией к гораздо более серьезному и длительному противостоянию. Первьіе четьіре года правлення Ричарда, по вьіражению одного видного историка, бьіли «до чрезвьічайности скучньї»*. Зто замечание справедливо в отношении самого королевства, в то время как за его пределами происходили знаменательньїе собьітия. В марте 1378 года умер Григорий XI и начался зна­ менитий церковний раскол, вьізванннй борьбой двух пап, избранннх практически одним и тем же конклавом с небольшим интервалом, за признание монархиями Европьі. Про­ блему создал переезд папства в Рим, инициированннй Григорием за полтора года до своей смерти, чему противились французские кардинали, желавшие, чтобьі Святейший пре­ стол оставался в Авиньоне, где он находился с 1307 года. Из двух кандидатов конклав сначала избрал Урбана VI, отдавшего предпочтение, вопреки ожиданиям, Риму. Зто его решение вкупе с диктаторскими замашками вннудило кардиналов заменить понтифика Климентом V II, сторонником * Знтони Стил, «Ричард II», с. 44. 86


французского варианта. Поскольку Ф ранция и Ш отландия поддержали Климента, то Англия соответственно заняла сторону Урбана, заимев одновременно и нового могущественного союзника в войне с французами. В самой же Англии ничего особенного не случалось, шла закулисная борьба между отдельньїми группировками, суетившимися возле трона, никаких кардинальних решений не принималось. Неожиданно летом 1381 года кажущееся внешнее бла­ гополучне нарушилось. В Кенте, Зссексе и Восточной Ан­ глии, Гзмпшире и Сомерсете, Нортгемптоншире, Й оркш и­ ре и Уирроле вспьіхнули крестьянские восстания. Они возникли неспроста. Н ачало им бьіло положено еще тридцать пять лет назад, во Бремена «Черной смерти», приведшей к острой нехватке рабочих рук. В недалеком прошлом виллан или серв всю ж изнь оставался там, где родился, на земле, которую обрабатьівал, подвергаясь нещадной зксплуатации. Он не только служил сеньору, но и облагался поборами, названия которьім давно позабьітьі. Крестьянин платил господину меркет (m erchet) — в случае замужества или беременности дочери, лзрвит (lairw ite) — штраф за разврат и прелюбодеяние, гериот (heriot) — при вступлении в наследство после кончини отца. Если же он сам умирал, то его сеньор забирал у семьи лучшую голову скота, лучший пред­ мет его одеждьі, а после смерти ж ени крестьянин отдавал хозяину лучш ий предмет ее одеждьі, их лучшую кровать, и аналогичньїе пож ертвования делались в пользу Церкви. Когда разразилась зпидемия чуми, ситуация коренньш об­ разом изменилась. У крестьянина появилась возможность оторваться от хозяина, стать предметом купли-продажи, свободно передвигаться и продавать свой труд за наиболее високую оплату. Н а практике все било гораздо сложнее. Неизбежно подскочили и заработки и ценьї. П арламенти, обеспокоенние развалом установившегося социального порядка, стали прибегать к законодательньш мерам, с тем чтобьі остановить миграцию крестьян. Еще в 1351 году бнл утвержден «Статут 87


о рабочих» и введен запрет на переезд в поисках лучших условий оп лати труда. Впоследствии запретьі еще более ужесточились: с начала шестидесятьіх годов нарушителей уже наказьівали клеймением. Естественно, драконовские м ери визвали недовольство крестьян, впервне осознавших своє истинное значение. В знак протеста они начали обьединяться в лиги — предвестники современннх профсоюзов — и отказнваться работать на хозяев по старинке. Землевладельцам, столкнувшимися с тем, что м и сегодня називаєм станками или забастовками, пришлось пойти на уступки. Принуждать к исполнению нових законодательннх мер оказалось делом трудним, и в шестидесятнх — семидесятнх годах появился цельїй класе бродя­ чих работников, определяющих и оплату и условия труда и способннх викупать арендованние участки земли. Йомен, независимнй и знавший себе цену фермер, уже не желал, чтобьі им помикали. В то время особенно популярно било двустишие об Адаме и Еве: Когда Адам пахал, а Ева пряла, Кто у них бьіл господин?**

Вопрос, конечно, интересннй, но он явно не вставал перед английским парламентом, когда в 1379 году палата общин, дабьі компенсировать расходи на войну, ввела подуш ний налог, которнй обязнвалось платить все взрослое население страньї. Мера, безусловно, должна била визвать бурю негодования, но зтого поначалу не случилось, так как налог ударял больше по карману людей богатнх, а не бедньїх. Трудно­ сте испьітьівали сборщики податей: уклонение от налогов приняло массовнй характер и в казну денег поступало мало. На следующий год парламент утроил мзду —с одного грота** * Зти слова долгое время приписьівались Джону Боллу, одному из вождей восстания; в действительности стихотворная поговорка по­ явилась намного раньте, она встречалась в проповедях начала XIV в. ** Серебряная монета достоинством четьіре пенса. —Примеч. пер. 88


с головьі до трех — и потребовал взимать их равно как с 6огатьіх, так и с бедньїх слоев населення. З то бьіла ошибка. К весне 1381 года очаги смутьі уже пламенели во многих районах страньї, особенно на юго-востоке, а 1 июня польїхнул настоящий пожар. В Брентвуде (Зссекс) комиссию верховного королевского судьи Роберта Белкнапа, приехавшую разбираться с недоимками, встретили более чем враждебно. Во время потасовки бьіли убити троє присяжних, сам сзр Роберт чудом уцелел — его отпустили с условием, что он впредь никогда не будет заниматься подобньши расследованиями. Бунт бистро распространился по всему графству и перекинулся через реку в Кент. Там 6 июня мятежники из Грейвсенда напали на замок Рочестер и випустили на свободу всех узников. То же самое произошло в Мейдстоуне: в числе освобожденних арестантов оказался пламенннй оратор-священник Джон Болл, отправленннй в заточение за подстрекательские проповеди архиепископом Кентерберийским Симоном Садбери. В Мейдстоуне впервне заявил о себе и человек по имени Уот Тайлер, «кровельщик», которому суждено возглавить восстание: Фруассар предусмотрительно назвал его «отвратительннм и злобним ти­ пом». Под предводительством Тайлера, имевшего, похоже, определенную воєнную подготовку, и Джона Болла, идейного вдохновителя, мятежники двинулись на столицу, разграбив по пути дворец архиепископа в Кентербери. Пройдя за два дня 70 миль, в среду, 12 июня, они уже б или в Блзкхите, в восточньїх предместьях Лондона. Четнрнадцатилетний король к тому времени перебрался из Виндзора в Лондон и, проявив благоразумие, поселился в Таузре*. Безусловно, Ричард знал о грозящей опасности, но, видимо, она не тревожила его сверх мери. С са­ мого начала мятеж ники дали понять: они ополчились не против короля, а против его министров — архиепископа * Таузр в те Бремена бьіл и крепостньїм дворцом, и тюрьмой. 89


Садбери (одновременно и канцлера), казначея сзра Роберта Хейлза и Дж она Легга, парламентского пристава, отвечавшего за сбор подушного налога в Кенте. Им претят также все церковники, адвокати и толстосумьі — и прежде всего люди вроде Джона Гонта, способного заплатить по­ душ ний налог за полдю жинн графств, но предпочитавшего кичиться и виставлять своє богатство напоказ, что по отношению к ним и несправедливо и унизительно. Правда на их стороне. Даже грабежи они вершат во имя равенства. Подобно легендарному Робину Гуду они грабят богатнх, помогая беднякам. И х совесть чиста. Девиз мятежников — «король и община»; цель — помочь сюзерену исправить зло; они искренне надеются на то, что всего зтого можно достичь одним росчерком пера. И сполнив свою миссию, они мирно разойдутся по домам. С учетом обстоятельств вряд ли стоит удивляться тому, что король утром 13 июня решил переправиться через реку в Гринвич, где его ожидал «кровельщик» Тайлер с друзьями, и вступить с ними в переговори. Понятно и волнение Сад­ бери, Хейлза и их коллег, испугавшихся Грозного вида внушительной толпьі, собравшейся на другом берегу, когда к нему приблизился королевский барк, и не позволивших ко­ ролю сойти с судна. Им вообще не надо било б и появляться. Внезапннй разворот и бегство королевского барка к Таузру и взбесили мятежников, и побудили к еще более решительньім действиям: теперь ничто не могло отвратить их от набега на Лондон. Не имея пока возможности переправиться через реку, они опустошили церковь Святой Марии в Саутуарке — нине собор, — открнли ворота тюрьмьі Маршалси, а в Ламбете сожгли всю документацию канцлерского суда. После зтого повстанцн двинулись к Лондонскому мосту; подьемник то ли в результате изменьї, то ли из-за устрашающей многочисленности толпьі бнл уже опущен, и они про­ шли по нему без помех. Теперь мятежники могли делать в столице все, что угод­ но. Они захватили тюрьму Флит, освободив заключенних, 90


разграбили Нью-Темпл, собственность рьіцарей ордена С вя­ того Иоанна Иерусалимского и близлежащий дом Хейлза. Затем повстанцьі направились по Ф лит-стрит к Савойскому дворцу; лондонцьі давно ждали повода для расправьі над своим заклятим врагом. Началась дикая оргия разрушения, имущество самого богатого в королевстве дома растаптивалось или вьібрасьівалось в Темзу, здание сгорело дотла. На зтот раз, как нам сообщают хронистьі, обошлось без маро­ дерства: таков бьіл приказ Тайлера. Когда кто-то из его людей попьітался что-то украсть, его поймали и кинули в огонь. К счастью, самого Гонта во дворце не било — он в зто время вел переговори с шотландцами. Можно не сомневаться: окажись он дома, вряд ли ему удалось б и уйти оттуда живим. П овстанцн потом двинулись к цитадели рьіцарей С вя­ того Иоанна в Клеркенузлле, разгромили и дворец, и церковь, и госпиталь*; ш таб-квартира ордена, как нам сообща­ ют хронистн, горела семь дней. Тем временем из Зссекса прибьіл отряд Джека Строу, где-то на окраине Лондона соединился с дружиной из Хартфордшира, и они вместе пошли по северному берегу Темзи, завладев сначала Хайбери, а затем и М айл-Зндом. З десь Строу приказал своим отрядам остановиться. Наступил черед короля действовать. Вечером того же дня Ричард со стен Таузра обратился к толпам, собравшимся внизу на зеленой лужайке, и пригласил всех желающих встретиться с ним завтра на пустнре М айл-Знда. Ввиду той паники, которая обуяла его министров всего лишь несколько часов назад, не исключено, что зто предложение он сделал по собственной инициативе. В любом случае оно свидетельствует о незаурядном мужестве, проявленном малоопьітньїм четирнадцатилетним подростком. * От церкви сохранилась часть алтаря и крипти XII в. Сторожка, образующая мост над Сент-Джонс-лейн, датируется 1504 г. После роспуска Генрихом VIII английского ордена рьіцарей Святого Иоанна сторожка исполняла самьіе разньїе функции. Одно время при правле­ ний Елизаветьі І в ней размещались офисьі распорядителя празднеств, которьій также лицензировал пьесьі. Здесь часто бьівал Шекспир. 91


Утром в пятницу, 14 июня, юньїй король, посоветовав Садбери и его друзьям бежать по реке, поскакал из Лондона в сопровождении мзра Уильяма Уолуорта на переговорьі с повстанцами. По дороге из королевской свитьі обратно в город вернулись несколько вельмож, а Ричарду не терпелось поскорее встретиться с мятежниками лицом к лицу. Прибьів в лагерь повстанцев, король увидел, что они настроеньї решительно, но не враждебно. Вожаки преклонились перед ним, вьїказьівая своє глубочайшее почтение, заверили его в том, что мятежники не ищут себе другого сюзерена и признают Ричарда государем, однако желают, чтобьі им вьідали людей, которьіх они считают «предателями». Король ответил: никто не может бьіть назван предателем без судебного процесса, проведенного в соответствии с законом; если суд обвинит кого-то в предательстве, то они могут поступить с таким человеком как им угодно. Затем вожди повстанцев зачитали петицию с требованиями упразднить крепостничество и предоставить крестьянам право продавать свой труд на основе свободного волеизьявления и обоюдньїх договоренностей и пользоваться землей при ежегодной арендной плате четьіре пенса за акр. Ричард не моргнув глазом согласился с претензиями, пообещав вьідать соответствующие грамотьі, скрепленньїе Большой государственной печатью, и послать в местности, откуда прибьіли повстанцьі, королевские знамена в знак благоволения и покровительства. После зтого, не м е т ­ кая, король дружески распрощался с мятежниками. Ричард уступил им практически по всем пунктам, но по крайней мере он установил с ними добрьіе отношения и мог рассчитьівать на то, что повстанцьі, удовлетворившись его обещаниями, спокойно разойдутся. В город Ричард возвращался вполне довольньїй своими достижениями, однако вскоре настроение его испортилось. Вернувшись в Лондон, он узнал, что разьяренньїе толпьі завладели Таузром. До сих пор никто не знает, как зто могло случиться. Гарнизон, и нам об зтом известно от хронистов, насчитьівал 600 тяжеловооруженньїх латников и столько же 92


лучников — воинов, хорошо обученньїх, МНОГООПЬІТНЬІХ и надежньїх. Без сомнения, они бьіли в состоянии справиться с неорганизованньїм и в основном безоружньїм сбродом простонародья. По каким-то причинам гарнизон не оказал сопротивления и не защитил тех, кого бьіл обязан оберегать. Бунтовщики вломились в часовню, где молились Садбери, Хейлз, Легг и лекарь Джона Гонта, монах Уильям Зпплтон, схватили их, притащили на Таузрский холм, обезглавили, пронесли отрубленньїе голови по городу и виставили для всеобщего обозрения на Лондонском мосту, водрузив на пи­ ки. Мало того, чернь ворвалась в покои матери короля, напугав ее до смерти. Бунтари разнесли вдребезги ее ложе, а один разбойник, по словам женщини, даже позволял себе фамильярное обхождение, хотя в целом ей не нанесли никаких серьезннх повреждений. После того как толпа ретировалась, мать Ричарда отвезли на лодке в замок Бейнард в Блзкфрайерз*, куда вскоре прибьіл и ее син. Бунтовщ ики из Зссекса и Хартфордш ира вроде б и на какое-то время угомонились. Главную опасность представ­ ляли Уот Тайлер и повстанцн из Кента. Посему в субботу, 15 июня, король Ричард, помолившись в Вестминстерском аббатстве, отправился на новую встречу с Тайлером, назначенную теперь в Смитфилде, в открнтом поле, служившем удобной площадкой для торговли крупним рогатим скотом (там и по сей день действует мясной ринок). С самого на­ чала б ило ясно, что разговор не будет столь же легким, как на М айл-Знде. Уже неделю Тайлер властвовал в городе и пользовался непререкаемнм авторитетом среди повстанцев. Успех вскружил ему голову. Он повел себя внсокомерно, приблизился к королю не пеший, как подобает подданному, а на коне, словно нарнваясь на ссору. И претензии на зтот раз б или куда более серьезнне, чем запроси мятежников из * Замок почти полностью сгорел во время Великого пожара в 1666 г. Уцелела лишь одна башня, сохранявшаяся до 1720 г. Артефак­ ти, обнаруженньїе в ходе раскопок, проведенньїх в 1972—1974 гг., пред­ ставляли интерес только для археологов. 93


Зссекса. Тайлер потребовал ни много ни мало конфискации всех церковних владений, ликвидации любого владьічества за исключением королевского сюзеренитета и устранения всех епископов, кроме одного. Ю ний король, стараясь не замечать оскорбительной наглости оппонента, примирительно пообещал исполнить его требования. Видимо, согласился он слишком поспешно, чем вьізвал подозрения у Тайлера, сразу же ставшего еще надменнее. Разговор не клеился, вельможи в свите короля занервничали, и наконец мар Лондона Уолуорт, не сдержавшись, проорал какой-то приказ. М оментально к Тайлеру ринулась группа людей, его стащили с коня, и едва он успел встать на ноги, как на него накинулся один из оруженосцев, по имени Стандиш, и ударил палашом. Наступил критический момент. Видя, как упал их вождь, повстанцьі угрожающе двинулись вперед. Королевский отряд многократно уступал в численности, и его без труда можно било б и перебить. Многие из повстанцев имели длинние луки, и, как свидетельствует один хронист, в воздухе уже замелькали стрельї. И снова разрядил ситуацию король. Он поднял руку, признвая всех к спокойствию, и, обращаясь к толпе, спросил рассудительно и как б и в изумлении: чего им еще надо? Они признают его своим королем, другого у них нет. Он исполнил все их желания. Почему же они не хотят разойтись с миром? Страсти понемногу улеглись. Вскоре появился мзр, успевший ускакать в город и вернуться с армией вооруженннх добровольцев, тут же окруживших пов­ станцев. Но Ричард предпочел не чинить расправу над бунтовщиками. Для него било достаточно заменить на Лондонском мосту голову Садбери головой Тайлера и простить его соратников. Нет никаких сомнений в том, что королевская рать спас­ лась во многом благодаря мужеству и хладнокровию своего четнрнадцатилетнего монарха. Сам же король поспешил отблагодарить верньїх слуг. На Крекенузлл-Ф илдз он извлек меч и посвятил в рицари мзра Уолуорта и еще двух лондон-

94


цев, проявивших особую ему преданность. Только после отой церемонии он отправился в замок Бейнард, где его ждала встревоженная мать. Крестьянское восстание длилось менее недели. Оно покончило с ненавистньїм подушньїм налогом, но сами его участники практически ничего не добились. Восстановился мир, пришел в себя и король — до такой степени, что стал сожалеть об уступках мятежникам. Когда в Зссексе 23 июня его попросили подтвердить исполнение обещанньїх гарантий, король саркастически ответил: «Вилланами вьі бьіли, вилланами и останетесь». 2 июля в Челмсфорде он пошел еще дальше, провозгласив об аннулировании помилований, «данньїх второпях», а через день или два король прискакал в Сент-Олбанс и председательствовал на суде, приговорившем пятнадцать главарей бунтовщиков, в том числе и Джона Болла, к смертной казни. С учетом нравов того времени обращение с участниками восстания вряд ли можно назвать чрезмерно жестоким. Не бьіло ни пьіток, ни принудительньїх свидетельств, ни массовьіх гонений на невинних людей, ни приговоров, без того чтобьі не провести хоть какое-то судебное расследование. На удивление большое число бунтовщиков понесли очень мягкие наказания, а многие бьіли прощеньї. ЗО августа ко­ роль обьявил о прекращ ении арестов и казней. Но факт остается фактом: Ричард нарушил данное им слово. В наши дни мьі не считаем обязательньїми обещания, данньїе под угрозой или по принуждению. Трудно сказать, бьіл ли у Ричарда какой-либо иной вьіход из того трудного положе­ ння, в котором он оказался на М айл-Знде или в Смитфилде. Для XIV века современньїе правовьіе и моральньїе нормьі малопригодньї. Чтобьі пользоваться уважением и почитанием подданньїх, король в особенности должен бьіл доро­ жить своей честью. Ричард не сдержал слово, и зтого ему не простят. Не поможет и поддержка парламента, сначала утвердившего, а потом отменившего всеобщую амнистию. Так 95


или иначе, к концу года казалось, словно и не бьіло зтого самого серьезного для английского короля кризиса со времен нормандского завоевания. Возможно, обе стороньї конфликта тогда зтого и не осознавали, но они получили хороший урок на будущее. Землевладельцев — от вьісшей аристократик до самого мелкого сельского помещика —силой заставили понять то, насколько они зависимьі от тех, кто обрабатьівает их земли и ухаживает за скотом. К зтим людям нельзя относиться как к безмолвному имуществу. Крестьяне тоже многое узнали. Да, они вилланьї, и вилланами формально будут оставаться и в продолжение значительной части следующего столетия. Однако их положение в целом окрепло: они осознали истоки своей неудовлетворенности и нашли способи борьбьі за существование. Обьединившись, они могут стать устрашающей силой. Первая попьітка применить зту силу обернулась неудачей, но только лишь из-за наивной и слепой верьі в своего короля. Таких глупостей они больше себе не позволят.


з Фаворити и апеллянтьі

( 1381- 1388) Гонт: Гнездится тисяча льстецов в короне, Чей круг не больше голови твоей... О, если б и твой дед предвидеть мог, Как син его же сина — синовей Его погубит, — он не допустил би, Чтоб ти сейчас позорил так себя: Заранее тебя б он низложил, Раз ти себя позором низлагаешь... «Ричард //»

обьітия лета 1381 года ускорили процесе возмужания Ричарда, и завершилея он бракосочетанием с имперской принцессой Анной Богемской, состоявшимся через неделю после его пятнадцатилетия, 14 января 1382 года. Династические браки уже давно служили одним из важнейших инструментов дипломатии, а зтому супружескому союзу особое значение придавал папа Урбан, видя в нем зф ф ективное средство борьбьі против своего соперника Климента. В самой же Англии женитьба Ричарда не визвала большого восторга. Анна, дочь короля Богемии, императора Священной Римской империи* от четвертой женьї Елизаветьі Померан-

С

* Императори Священной Римской империи били главними защитниками христианства на Западе со времен Карла Великого, коронованного на Рождество в 800 г. 97 4 - 1497


ской, и правнучка слепого Иоанна Люксембургского, столь славно, если не сказать безрассудно сражавшегося при Креси*, не тронула сердца англичан. Если судить по ее изображению на общей с мужем гробнице в Вестминстерском аббатстве, а подобньїе произведения погребального искусства обьїкновенно приукрашивают усопшего, то она явно красотой не блистала, и ее лицо бьіло пухлое и непривлекательное. Кроме того, ее семья, несмотря на аристократизм, бьіла вовсе не богата, и Анна досталась Ричарду бесприданницей. Перед бракосочетанием ему пришлось даже вьідать ее брату заем в размере пятнадцати ти сяч фунтов. Ни по каким парамет­ рам она не могла сравниться со своей главной конкуренткой, очаровательной и страстной Катериной, дочерью Бернабо Висконти, правителя М илана, у которого помимо тридцати восьми детей имелись и реальньїе богатства: итальянец предлагал за титулование своей красавицьі королевой Англии «столько золота, что не счесть». С другой сторони, богемский брак напрочь отривал Люксембургский дом от французского семейства Валуа и поднимал международний пре­ стиж Ричарда как зятя императора, хотя, конечно, такие проблеми били совершенно безразличнн будущим подданним Анньї. К счастью, Ричард полюбил ее не с первого взгляда: оба они еще били, по сути, детьми, а сам король испьітьівал на себе сильное влияние матери. П ерем енн начались после смерти Иоанньї в 1385 году. К тому времени и Анна освоилась в Англии и приобрела популярность. Ее многочисленная и космополитичная свита революционизировала б нт при дво­ ре. Ж изненному укладу во дворцах и Здуарда III, и Черного Принца б н л присущ воєнний аскетизм: минимум формаль­ ностей и зтикета, и женщинам полагалось знать своє место. При Ричарде все изменилось. От солдафонства не осталось и следа, во всем образе жизни появились изнсканность и утонченность, новьіе условности, никогда прежде в Англии * См. гл. 1. 98


не существовавшие и наверняка абсолютно неприемлемьіе и для отца, и для деда короля. Зримо вьіросло присутствие женщин —обольстительньїх дам из Австрии, Богемии, Франции, Германии, Венгрии и даже Польши, и они не коротали время, как раньше, за вьішивкой, а предпочитали музицировать, петь или танцевать, демонстрируя самьіе модньїе шаги и движения тела, привезенньїе с континента. Зародился необьічайньїй интерес к еще двум компонентам неведомой прежде «douceeurde vivre» («сладкой жизни») — кулинарии и одеяниям. Роскошньїе обедьі «самого блистательного и царственного хлебосола среди христианских королей» прославились на всю Европу. К счастью, до нас дошла его поваренная книга «The Forme of Сигу», содержащая 196 рецептов*. Но бесполезно искать в ней даже упоминаний жареной говядиньї, дичи или баранини, которьіе, по пред­ ставленням обьівателей, якобьі не сходили с королевских столов. Чаще встречается фарш или паштет, а натуральний вкус мяса растворяется в несусветньїх количествах сахара и зкзотических специй. Впервьіе также массовьій характер приобретает пошив злегантной мужской одеждьі. Прежде и короли (за исключением церемониальньїх поводов), и их подданньїе одевались просто и практично. Именно при Ричарде возникла мода, а портняж ничество превратилось в настоящее искусство. Вошли в обиход наплечники, узкие талии, тугие чулки, туфли с длинньїми заостренньїми носами, головньїе уборьі, напоминающие тюрбани: все зти злементн повседневного наряда стали de rigueur —обязательннми для молодих людей при дворе, а в холодную погоду к ним добавлялся houpelande — широкий, с огромньши рукавами длинннй плащ, ниспадающий почти до земли. Любой наряд не* Книга подарена Здмундом Стаффордом королеве Елизавете І; позднее вошла в собрание «Харлеанской библиотеки», в 1780 г. отпечатана для Общества любителей древности. Вот, к примеру, один из рецептов: фаршированньїй фазан с греческим вином, корицей, гвоздикой и имбирем; см. Джервас Мзтью, «Двор Ричарда II» (Gervase Mathew, The Court o f Richard II), c. 23—25. 99


пременно дополнялся украшениями: брошами на туниках, змблемами на поясах, воротниках и рукавах, цепочками на шеях. Причем женщиньї рядом с мужчинами вьіглядели чуть ли не бесцветньїми и скучними. Королю не бьіло никакой надобности следовать моде, он ее задавал. Ему же принадлежит изобретение, пережившеє века и сохранившееся до наших дней — носовой платок —согласно отчету королевского гардероба, «необходимьій для вьітирания и внсмаркивания носа». Ричарду приписьівают и такое нововведение в мужской костюм, как codpiece —гульфик, однако в том виде, в каком он защищал или подчеркивал мужские достоинства в Средние века, современньїе дж ентльм ени надевают его только по особьім случаям. Гурман и модник, Ричард б н л еще и вндаю щ им ся интеллектуалом, увлекался литературой. Уже в тринадцать лет он начал скупать книги, и перед смертью, как сообщают хронистн, у него имелось несколько десятков томов — редкостная по тем временам библиотека: книгопечатание по­ явилось лиш ь через столетие. Ричард охотно покровительствовал искусствам. На королевских банкетах не менестрели, а целая команда придворних позтов, среди которнх, естественно, вн д ел ял ся Д ж еф ф ри Чосер, деклам ировала свои вирш и и позмьі на двух язиках: Ричарда с полньїм основанием можно считать первьім со времен нормандского завоевания королем Англии, свободно заговоривш им по-английски. И все-таки от отца и деда Ричарда кардинально отличала другая его особенность — он совершенно иначе понимал предназначение королевской власти. В представлений и Здуарда III, и Черного Принца король б н л прежде всего воителем, полководцем, ведущим армии в битви, а в перернвах между сражениями исполнявш им роль государственного деятеля и законодателя. Корона и помазание, возможно, и наделяли его особой Божьей милостью и правом властвовать над подданньши, но монарх оставался таким же человеком, как и все другие люди, ступал по той же земле и испьітьівал 100


такие же физические и духовньїе потребности, открьітьій, простой и доступний для всех. Ричард же с м алих лет усвоил, что короли — зто некие отдельньїе существа. Коронация окончательно убедила его в своей исключительности. Скореє всего он ничего не знал о теориях Византийской империи, видававш их императора за наместника Бога на земле, равного апостолам и витающего где-то между небом и простими смертними, но, без сомнения, согласился б и с ними. По его понятиям, король исполнял не воєнную, а религиозную миссию. Триждьі ему пришлось в силу необходимости вести войска в битву, но Ричард бнл уверен, что король не должен зто делать. Его настоящее место — трон. Ричард много раз руководил рицарскими турнирами из королевской галерей, а сам решительно отказивался участвовать в них в отличие от отца и деда, очень любивших мужские схватки. Сюзерен Англии не мог допустить того, чтобьі его принародно вьішибли из седла. Возможно, именно благодаря тщеславию м и теперь имеем возможность лицезреть его реальний облик на двух пор­ третах, которне Ричард первьім из английских королей догадался оставить потомкам. (К ним надо еще присовокупить и надгробное изображение.) Один из них находится в Вестминстерском аббатстве. Судя по всему, он запечатлен в ранней юности, в полном монаршем облачении, с внсокой золотой короной на голове, хотя портрет наверняка написан в более поздние годи. Король-отрок смотрит прямо на нас, сидя на троне; внражение лица, обрамленного густими тем­ но-рижими волосами, суровое; тонкими длинньши пальцами он скореє не держит, а придерживает скипетр и державу. Глаза под изогнутьши крутой дугой бровями широко раскрьітьі, словно раздвигая набухшие, тяж елне веки; взгляд холодний и безжалостннй. Второй портрет — так назьіваемьій «Диптих Уилтона» — внставлен в Национальной галереє в Лондоне; его можно вполне отнести к шедеврам живописи. Н а левой панели Р и ­ чард изображен благоговейно преклонившимся перед Ма101


донной; справа Богородица с Младенцем на руках окружена ангелами в голубьіх одеяниях. Пурпурная мантия испещрена фигурками бельїх оленей — зту змблему можно рассмотреть на нагрудном знаке и на ангелах. За королем стоят монаршие святьіе Здуард Исповедник и Здмунд Мученик, а также Иоанн Креститель. По контрасту с портретом в Вестминстерском аббатстве здесь лицо Ричарда излучает воодушевление и восторг, его руки с длинньїми изящньїми пальцами вновь обращают на себя наше внимание. Символика картини предельно ясна: король Ричард на равньїх со своими великими предшественниками удостаивается наивьісшей Божьей благодати. Даже ангельї нацепили на себя его змблемьі. На обоих полотнах заметно отсутствие одной важной детали —смирення. Нет ничего удивительного в том, что мьі не находим ее в официальном государственном портрете, представленном в Вестминстерском аббатстве, — действительно самом раннем произведении такого жанра в истории английской живописи. В подобньїх портретах вряд ли уместньі такие психологические подробности. В «Диптихе Уилтона» можно обнаружить намек на некоторое самоуничижение или по крайней мере повиновение: Ричард стоит на коленях. Но зто всего лиш ь politesse — проявление учтивости. Три фигурьі, стоящие за ним, серьезньї и торжественньї, а ломи­ мо благоговейного взгляда мьі еще видим, что он смотрит Мадонне прямо в глаза и на его губах застьіла ульїбка. Во всем мире зто означает только одно — приглашение к разговору. До бракосочетания в январе 1382 года всем казалось, что из Ричарда получится неплохой король, но после венчания его словно подменили. Он стал чрезвьічайно самоуверен, згоистичен и капризен. Малейшее возражение приводило его в ярость, в бешенстве Ричард извергал потоки оскорблений и брани, теряя и королевское и обьїкновенное человеческое достоинство. Когда в декабре 1381 умер Здмунд Мортимер, граф Марч, оставивший наследником семилетнего 102


сьіна, король раздал его владения своим приближенньїм, и зто бьіл не единственньїй случай. Н а потакание прихотям и фаворитам Ричард тратил колоссальньїе средства, и ему приходилось занимать деньги у всех, кто мог их осудить. Под залог королевских драгоценностей он заимствовал 2779 фунтов стерлингов у сзра Роберта Ноллиса (Н оуллза), а вскоре заложил и корону муниципалитету Лондона, получив еще 2000 фунтов. Когда лорд-канцлер Ричард Скруп попьітался урезонить юного монарха, тот лишил его должности, посту­ пив своевольно и противозаконно: назначение и смещение с зтого поста являлось прерогативой парламента. А когда Уильям Кортни, возведенньїй в сан архиепископа Кентерберийского в 1381 году, вьіразил сомнения в отношении подбора советников, король вьіхватил меч и пригрозил казнить его не сходя с места. Оба инцидента указьівают на самьій большой порок ко­ роля Ричарда —слепую привязанность к фаворитам. Хронист Томас Уолсингем считал, что они бьіли «рицарями скореє Венерьі, а не Беллоньї», привив Ричарду женские повадки и отвратив его от мужских занятий вроде охоти, в том числе и соколиной. Нам трудно оспаривать мнение летописца, но совершенно ясно, что зто бьіли люди легкомьісленньїе, алчньіе, пустоголовьіе, озабоченньїе только удовольствиями и исполнением своекорьістньїх помьіслов. Поначалу в любимцах короля числился Томас М оубри, унаследовавший в 1383 году графство Ноттингем. Он бьіл на год старше Р и ­ чарда и вроде бьі считался достаточно смазливьім молодим человеком, хотя, по всей вероятности, не обладал какимилибо определенннми способностями. Королю он вскоре наскучил, и отношения между ними окончательно прекратились в 1385 году, когда Моубри женился на дочери королевского опекуна, ненавистного графа Ричарда Арундела. М оубри сменил более смазливнй Роберт де Вер, 9-й граф Оксфорд. Де Вер приходился королю дальним родственником, на несколько лет опережал его в возрасте и б н л женат на его двоюродной сестре Ф илиппе де Куси, внучке Здуарда III; прав­ 103


да, зто обстоятельство не мешало ему у всех на виду поддерживать скандальную любовную связь с одной из придворних дам королеви, привезенннх из Богемии, Агнессой Ландскрон. Одного зтого факта достаточно для того, чтобьі усомниться в достоверности свидетельств о гомосексуальности и графа и короля, приводимнх некоторьши хронистами. Люди, лично знавшие Ричарда и Роберта, сказали би, что их вкуси и предпочтения не имели такой направленности. С другой сто­ рони, неумеренная и зкспансивная демонстрация Ричардом своей любви к графу Оксфорду и готовность, с которой тот принимал от короля подарки в виде денег, земель и титулов, конечно, могли пробудить воспоминания о Гавестоне. Надо заметить, что ни Моубри, ни де Вер, несмотря на пост гофмейстера (cham berlain), ни кто-либо другой из фаворитов короля не обладали реальной властью. В те времена она принадлежала лорд-канцлеру, а им тогда б н л М айкл де ла Поль, граф Суффолк, и еще одной важной персоне —вицегофмейстеру, давнему наставнику и опекуну Ричарда, сзру Саймону Берли, ставшему теперь одним из богатейших магнатов в королевстве. Он оказивал влияние на короля и непосредственно, и через Иоанну Кентскую, а после ее смерти через юную королеву, которую самолично привез из Богемии. Обе ж енщ инн всецело доверяли ему, и Ричард относился к наставнику с таким почтением, какого не удостаивался ни один другой член правительства. Законом ерннй вопрос: а что делал в зто время его дядя, Джон Гонт? Герцог Л анкастерский по-прежнему оставался важной фигурой и занимался делами, в которнх и бнл больше всего силен. Он находился с дипломатической миссией в Ш отландии, избавившей его от треволнений крестьянского восстания: ее некоторнй успех* помог снизить непопулярность среди подданннх, а надругательство над его собственностью даже визвало в них определенную дозу симпатин. Герцог вновь обратил внимание на Испанию, где недавняя * Герцогу удалось договориться о перемирии, которое сохранялось до 2 февраля 1383 г. 104


смерть дона З н ри ке Трастамарского, в 1368 году наследовавшего кастильский трон тестя Джона — Педро Ж естокого*, возродила его прежние надеждьі на трон. Когда весной 1382 года парламент возобновил свои заседания, Джон Гонт призвал палату общин утвердить заем в размере 60 000 фунтов на формирование армии. Его воззвание бьіло отвергнуто, и герцог вьідвинул новое предложение: сам король должен повести зкспедиционнне си л и во Ф ранцию и проучить такого же юного Карла VI. Как только войска окажутся в Гаскони, он зто уже знал, их можно будет без труда перебросить в Кастилию. Но парламент опять не проявил знтузиазма. Наконец туманная возможность осуществить замисел появилась в октябре. Епископ Херефорда предложил два варианта борьбьі с врагами Англии за рубежом: зкспедиция в Испанию, которая получит ранг Крестового похода, поскольку новий кастильский король Хуан І виступил в поддержку Климента V II на папском престоле, либо Крестовнй поход против сторонников Климента во Ф ранции и Ф ландрии, которнй возглавит Генрих Деспенсер, епископ Нориджский. Поначалу казалось, что плани Джона Гонта осуществятся, но ф ранцузи его опередили: вторглись во Фландрию, заняли Ипр и Брюгге, реквизировав товари местннх английских купцов и фактически заблокировав торговлю шерстью, служившую одним из главних источников поступлений в казну. Снова возникла угроза французской интервенции в Англию. Сразу же позабнлись и зам и сл и Джона Гонта, и кастильские раскольники —все взорьі устремились на єпис­ копа Нориджского. Деспенсер искренне рассчитнвал на то, что возглавит настоящий Крестовнй поход, поддержанннй Церковью и финансируемнй истинними верующими. З к с ­ педиция затевалась в атмосфере истеричного знтузиазма: папа Урбан обьявил о полном отпущении грехов для всех, кто внесет вклад в зту миссию; создавалось впечатление, * См. гл. 1. 105


будто все английские леди дружно снимали с себя и несли єпископу свои золотьіе и серебряньїе украшения. Генрих Деспенсер бьіл человеком храбрьім, служил в Италии под знаменами папьі, приобрел некоторьій военньїй опьіт, однако ему никогда не доводилось командовать армией в реальном сражении и он совершенно не подходил для исполнения возложенной на него миссии. Проигнорировав последнюю попьітку короля отозвать его из похода, он вьішел 16 мая 1383 года из Сандвича, вьісадился в Кале, направился во Фландрию и соединился там в июне с фламандским войском. Самим разумньїм для него бьіло бьі пойти к Брюгге — овладеть им, возможно, бьіло бьі легче. Епископ же решил осадить Ипр и заранее обрек себя на неудачу: в его армии не имелось осадного снаряжения. Рекрутам, недавно набранньїм, необученньїм и интересующимся главньїм образом грабежами, осада бистро надоела, и многие из них дезертировали. В начале августа ему донесли о подходе внушительной армии герцога Ф илиппа Бургундского, и епископ дал приказ ретироваться. Крестовьій поход Деспенсера ничего не достиг, а только дискредитировал Церковь, благословившую его: бан­ д и мародеров, действовавшие от ее имени, разоряли и гра­ билн дружественную страну. Позтому никто не удивился, когда осенью лорд-канцлер де ла Поль обьявил импичмент єпископу и его воєначальникам. Деспенсера лишили мирских владений, вернув их ему, правда, через два года; капитанов — некоторне из них принимали от французов взятки, хотя по­ том и мужественно сражались в арьергарде отходившей ар­ мии єпископа, —подвергли тюремному заключению, правда, на странно короткие сроки. Все они отделались, можно ска­ зать, легким испугом. У Джона Гонта провал зкспедиции єпископа Нориджского и последующее уничижение всех, кто бил к ней причастен, визвали сочувственное Schadenfreude*. Он все еще не отка* Зто немецкое слово, вошедшее в английский язьік, обьічно понимается как «злорадство». — Примеч. пер. 106


залея от замьісла завладеть Кастилией, а его шансьі возросли после смерти португальского короля Фердинанда в октябре 1383 года: Португалия прекратила поддерживать Климента, и ненавистньїй Хуан остался в одиночестве. Однако после недавнего фиаско можно бьіло позабьіть о финансовьіх дотациях парламента; Гонту пришлось вновь заняться дипломатией, в чем он действительно бьіл искушен: во Ф ландрии заключил перемирие с Карлом VI, а чуть позже возобновил перемирие и в Ш отландии. Гонту бьіло полезно отсутствовать в Лондоне: его отношения с племянником испортились. Посеял раздор фаворит короля Роберт де Вер, постоянно напоминавш ий Ричарду о том, что ему исполнилось семнадцать лет: в зтом возрасте сюзереньї избавляю тея от наставников и начинают пра­ вить самостоятельно. Подлил масла в огонь монах-кармелит Джон Латимер. Когда парламент в апреле 1384 года заседал в Солсбери, зтот святой отец, отслужив обедню, сообщил королю о заговоре Гонта, намеревающегося его убить. Ричард поверил монаху, предьявил обвинения дяде, но, вьіслушав его достойное и убедительное опровержение, распорядилея арестовать Л атим ера и провести тщ ательное расследование. Об инциденте скоро позабьіли бьі, если бьі ватага рьіцарей — ереди них бьіл и єдиноутробний брат короля Джон Холланд — не учинила самосуд. Они напали на Л атимера и его зскорт, доставлявш ий монаха в тюрьму, захватили кармелита и во время допросов замучили пьітками до смерти. Такова по крайней мере общ епринятая версия истории. Тем не менее вполне возможно, что Латимера убили не из-за желания узнать правду, а, напротив, ради ее сокрьітия. М ог­ ло оказаться, что явно необоснованньїе обвинения Гонта бьіли сфабрикованьї де Бером для того, чтобьі от него избавиться. Если бьі несчастньїй монах раскрьіл источник своей информации, то ее авторов ждали бьі большие неприятности. Как бьі то ни бьіло, инцидент все равно имел свои последствия. Ричард долго не мог простить своего другого 107


дядю, с которьім у него до отого бьіли нормальніше отношения, вспьільчивого Томаса Вудстока, младшего брата Джона Гонта, за то, что он, узнав о навете, ворвался к нему в покои и свирепо пригрозил убить любого —в том числе и короля, — кто посмеет обвинить в измене герцога Ланкастера. К тому времени, когда парламент снова собрался на заседание осенью 1384 года, поведение короля внушало еще больше опасений. С каждьім днем Ричард становился все своевольнее и не внимал ничьим советам, подпав под полное влияние своих близких друзей и приспеш ников. После крестьянского восстания и катастрофического исхода нориджской зкспедиции престиж Англии за рубежом бьіл ни­ зок, как никогда прежде, но зто Ричарда мало волновало, хотя он уже и вьішел из детского возраста. Без зазрения совести пользуясь всеми благами и привилегиями, которьіе давало ему монаршеє положение, он не вьїказьівал ни малейших признаков ответственности и самодисциплиньї, сорил деньгами и взрьівался приступами гнева на любое критическое замечание. Надо бьіло чем-то отвлечь короля от лизоблюдов. Не согласиться ли с Гонтом и не отправить ли коро­ ля во главе армии во Францию? После небольшой дискуссии парламент утвердил субсидию на армию, и, несмотря на очевидное нежелание Ричарда, начались приготовлений к походу. Однако планьї герцога снова сорвались. Угрожающая ситуация создалась в Ш отландии. В последнее время отношения со строптивьім и беспокойньїм соседом улучш ились благодаря усилиям Джона Гонта. Добивался он согласия с шотландцами не из альтруизма; мирная обстановка на границе позволила бьі осуществить долгожданную испанскую зкспедицию. Д ля зтого ему пришлось употребить все своє дипломатическое искусство и видерж ать несколько словесних баталий с Перси, Невиллами и другими влиятельннм и магнатами. Когда в феврале 1383 года истек срок последнего перемирия, герцог снова побивал на севере и подписал договор с Генри Перси, графом 108


Нортумберлендом, о том, что он будет обеспечивать безопасность северньїх районов в обмен на щедрьіе субсидии короля. Дипломатия Гонта бьіла в целом успешной, но она не учла французов, для которьіх дружба с Ш отландией — «стародавний альянс» — служ ила важньїм подспорьем в борьбе с Англией. В начале 1384 года Карл VI послал шотландцам небольшое войско, демонстрируя им свою поддержку, а на следующий год уже отправил солидньїй контингент под командованием главного французского адмирала Ж ана де Вьенна. В Л ондон поступали и сообщ ения о концентрации мощной ударной сильї в Слейсе. Все указьівало на то, что Карл VI собирается напасть с двух сторон — вторгнуться в Англию одновременно и с севера, и с юга. Угроза возникла нешуточная. Таким образом, летом 1385 года великая зкспедиция, го­ товившаяся к отпльїтию во Францию, бьіла переориентирована на Шотландию. Лучше бьі король оставался дома. Неудача, постигшая его, сравнима с фиаско єпископа Нориджского, хотя виноват в ней не он один. К примеру вряд ли можно возлагать на Ричарда ответственность за пьяную драку под Йорком, в которой его единоутробньїй брат Джон Холланд, участвовавший год назад в похищении Латимера, убил наследника графа Стаффорда. Король даже поклялся поступить с Холландом как с обьічньїм убийцей, а их мать Иоанна Кентская от расстройства вскоре умерла. В равной мере нельзя его корить за то, что он, дойдя до Здинбурга, так и не завязал сражение с французской армией. Ж ан де Вьенн, узнав о его подходе, увел своє войско в окрестности Карлайла, откуда французи, пограбив неделю или две малочисленньіе и примитивньїе деревни Камберленда, вернулись на родину. К тому времени и королю наскучило в Ш отландии. Не желая иметь дела с шотландской зимой, он тоже предпочел возвратиться домой. Он задержался ненадолго л и т ь для того, чтобьі удостоить двух младших дядей Здмунда Лзнгли 109


и Томаса Вудстока герцогствами*, соответственно Йорком и Глостером, а верного лорд-канцлера М айкла де ла Поля — графством Суффолк. После зтого, не вьіпустив и не потеряв ни одной стрельї, король отправился обратно в Лондон, где и распустил армию. Джона Гонта, чье ланкастерское войско составляло две трети королевской армии, нежелание короля прислушиваться к его мнению и бестолковая зкспедиция в Ш отландию еще раз убедили в том, что ему нет места в Англии. Если у него и єсть какое-то будущее, то оно находится на Иберийском полуострове, где, как он полагал, ситуация все больше складьівалась в его пользу. При помощи небольшого отряда английских добровольцев — в основном лучников — португальцьі смогли раз и навсегда избавиться от кастильского ига. Им надо бьіло теперь свергнуть короля Хуана, сторонника Климента, и они заверили Гонта в том, что добьются зтого и станут его отважньїми и верньїми союзниками, когда он предьявит свои законньїе права на корону. Герцог снова обратился к парламенту, ему ассистировали посланники из Португалии, и на зтот раз ассамблея бьіла настроєна благожелательно. Угроза французского нападения сохранялась, в портьі Л а-М анш а прибивали войска, интервенция могла начаться в любой момент. М олниеносная кампания за Пиренеями должна радикально изменить баланс сил в Западной Европе. Карлу VI тогда придется отказаться от вторжения в Англию и заняться другими делами. 8 марта 1386 года Ричард на королевском совете признал дядю королем Кастилии, а 9 июля Джон Гонт отпльїл с армией из Плимута. Дома оста­ лись любовница Екатерина Суинфорд, их четверо внебрач* До Здуарда III титул герцога в Англии имел только король, именуясь, например, герцогом Аквитанским. В 1337 г. Здуард наделил герцогством Корнуолл старшего сьіна, Черного Принца, а в 1351 г. пожаловал герцогство Ланкастер троюродному брату Генри Гросмонту, графу Дерби, самому верному (и успешному) воєначальнику, чья дочь Бланка впоследствии стала женой Джона Гонта. Сам Гонт и его брат Лайонел получили титул герцога в 1362 г. 110


ньіх детей и его законний старший сьін Генрих Болингброк, граф Дерби, которому герцог поручил блюсти интересьі семьи. С собой он взял испанскую жену Констанцию и их трех дочерей: Филиппу, Елизавету и Екатерину. Елизавета недав­ но бьіла видана замуж за сзра Джона Холланда, констебля армии и єдиноутробного брата короля: Ричард все-таки про­ стая его за потасовку под Йорком. О том, насколько разумно било брать в дальнюю дорогу ю них девиц Ф илиппу и Ека­ терину, м и узнаєм позднее. В ретроспективе кажется странньш то, что герцогу Ланкастеру и его армии позволили покинуть страну именно тогда, когда ф ранцузи подтягивали в Слейс войска для вторжения через пролив. Все лето прибрежние города на юго-востоке Англии жили в постоянной тревоге, ожидая нападения. Но пришел и бистро промелькнул сентябрь, а французские корабли так и не появились. 1 октября в Вестминстере начинал заседать парламент, и к тому времени стало ясно, что в зтом году никакого нашествия не будет и можно, по вираж е­ нню одного нннеш него историка, «без опаски насладиться раздуванием внутреннего кризиса»*. Буря назревала давно, и первьій гром грянул после того, как лорд-канцлер М айкл де ла Поль, теперь граф Суффолк, запросил очередную внушительную субсидию на обеспечение обороноспособности королевства. П овиш ение налогов всегда чревато конфликтами, надо било найти козла отпущения, и им сделали графа Суффолка, обвинив его во всех бедах, свалившихся на Англию. Обе палати — лордов и общин — сформировали делегацию и отправили ее к королю во дворец Злтем** с требова* Стил А., «Ричард II», с. 120. ** В миле или двух к юго-востоку от Гринвича все еще стоит старий, обнесенньїй рвом дворец Злтем. Со времен Здуарда III он служил королевской резиденцией. При Здуарде IV в семидесятьіх годах XV столетия его перестраивали, и Большой зал с грандиозной готической крьішей датируется примерно зтим периодом. От того здания, в котором бьівал король Ричард, практически ничего не сохранилось. 111


ниєм уволить канцлера, а заодно и казначея Джона Фордема, єпископа Даремского. Требование явно чересчур категорич­ неє и дерзкое, но ответ короля делегатов тем не менее озадачил. По запросу парламента, сказал им Ричард, он не вьігонит даже поваренка из кухни. Король отреагировал спонтанно и неумно, лишь озлобив, а не урезонив сословия. Они вряд ли могли рассчитьівать и на то, что Ричард повинуется им и предстанет перед парла­ ментом. В конце концов сторони пришли к компромиссу: король согласился принять в Злтем е депутацию из сорока рьіцарей, которьіе изложат ему все претензии. Конечно, Ричарду б ило б и гораздо проще иметь дело с зтой толпой рьі­ царей, а не с двумя представителями, появивш имися вместо них во дворце: собственннм дядей герцогом Глостером и его ближайшим другом и сподвижником Томасом Арунделом, єпископом Илийским, братом ненавистного графа Ричарда. Не так-то легко сбить с толку и запугать зтих двух господ, особенно Глостера: ему исполнился тридцать один год, он б н л на двенадцать лет старше короля и вовсе не собирался уступать надменньш и ж еноподобним юнцам, которьш и окружил себя племянник. За день или два до встречи король еще больше прогневил дядю, даровав Роберту де Беру титул герцога Ирландии и принизив тем самим статус самого Глос­ тера, лишь недавно удостоенного такого же сана: по его мнению, Ричард должен бнл знать, что зтот титул предназначен только для принцев крови. Дав понять, что он говорит от имени палат и лордов и общин, Глостер напомнил королю: закон обязнвает монарха раз в год сознвать парламент и лично присутствовать на слушаниях; в противном случае ассамблея будет спитаться недееспособной и через сорок дней подлежит роспуску. Ричард сначала попнтался изобразить недоумение и негодование, обвинив дядю в подстрекательстве к мятежу и пригрозив призвать на помощь родственника, короля Ф ранции, на что Глостер резонно ответил: Карл тогда предпочтет расправиться не с его врагами, а с ним самим. Если Ричарду дорога корона, то он должен из112


менить поведение. Королю следует не только убрать Суффолка и Ф ордема и снизить налоги, но и избавить двор от никчемньїх, бездарних и спесивьіх прихвостней и править страной так, как и подобает ответственному государю. Если он зтого не сделает, тогда парламент исправит сложившуюся ситуацию, руководствуясь «известньїм статутом и недавним прецедентом». Глостер блефовал: не существовало никакого статута, позволявшего свергнуть короля, а низложение Здуарда II бьіло неконституционно. Но прецедент, законний или противозаконний, все же имел место, и упоминание о нем произвело зффект. Прошло всего лиш ь шестьдесят лет с того времени, когда прадеда короля Здуарда II, внраж аясь современньш язиком , признали профессионально непригодннм и лиш или трона. Его тоже довели до такого состояния фаворити, и Ричарду вовсе не хотелось повторить его участь. М рачннй и подавленннй, Ричард вернулся в Вестминстер, посидел на сессии парламента 23 октября, уволил Суффолка и Фордема, заменив их соответственно єпископами Илийским и Херефордским. Суффолка судили, но семь обвинений, вьідвинутьіх против него, оказались настолько тривиальньши, что четьіре из них б и ли с него снятьі, а остальнне три сохранились для проформи. О тбивал он условное тюремное заключение в Виндзорском замке, откуда его вскоре випустили. Пока все обошлось, но худшее било еще впереди. 20 ноября 1386 года парламент учредил «Большой постоянний совет», имеющий целью раз и навсегда покончить с фавори­ тами, реформировать систему управлення и принять необходимие м ери для зффективной борьбьі с врагами. Никак не скажешь, что в него вошли одни оппозиционерн. Из четьірнадцати комиссаров только троє — Глостер и оба Арундела — открнто виступали против короля; архиепископ Йоркский Александр Н евилл б н л правоверннм роялистом; остальнне относились к числу тех людей, с которьш и всегда можно договориться. Гораздо более неприятннми для короля били 113


полномочия совета. Он распоряжался и большой и малой государственньїми печатями и всеми финансовьіми делами, а король обязьівался исполнять все его ордонансьі, даже если они принятьі с минимальньїм большинством голосов, и осуждать любого, кто посмеет воспротивиться его решениям. Ричард мог удовлетвориться только тем, что совет наделялся полнотой власти лишь на двенадцать месяцев. Если бьі король милостиво согласился признать его, то он по истечении срока тихо и мирно закончил бьі своє существование. Но Ричард не согласился, а вьіразил решительньїй про­ тест, заявив, что ни он сам, ни корона не должньї никоим образом подвергаться давленню и парламента и совета. Н а­ значив своего друга сзра Джона Бошама* стюардом королевского двора (stew ard of the household) и нарушив обещание принимать такие решения только с ведома совета, Ричард провел Рождество в Виндзоре в обществе теоретически осужденного и опального графа Суффолка. В феврале 1387 года он отбьіл из Вестминстера в продолжительное путешествие по Мидлендсу и северу Англии, с тем чтобьі набрать и сторонников, и королевскую армию в Чешире и Северном Узльсе. Рекрутирование проводилось якобьі для нового Ирландского герцогства де Вера, которое Ричард хотел использовать в своих целях. Так или иначе, сформировалось сильнейшее войско чеширских лучников и валлийски х копейщиков, ставших в последующем его главной опорой. Во время зтой же поездки, в августе 1387 года, сначала в Ш русбери, а через неделю в Ноттингеме король получил то, в чем больше всего нуждался: правовьіе аргументи против оппозиции. Подсказки ему дали судьи, самьіе главньїе в стране: сзр Роберт Тресилиан, верховний судья королевской скамьи, сзр Роберт Белкнап, верховний судья общих тяжб, и троє его коллег: сзр Уильям Берг, сзр Джон Холт (Хоулт) и сзр Роджер Фултхорп. Через год они скажут, что их принудили, в чем, конечно, можно сомневаться. Заключение судей било впол* Иное написание — Бичамп (Beauchamp). — Примеч. пер. 114


не здравое. Совет явно оскорблял короля, а импичмент королевских служащих бьіл признан противозаконньїм еще в 1377 году. Судьи рекомендовали: совершено вторжение в прерогативи монарха, и те, кто «посягнул на королевскую власть», подлежат наказанию как изменники. Именно такой вьівод и бьіл нужен Ричарду. Но он еще не бьіл готов к решительньїм действиям. И судей и свидетелей заставили поклясться в том, что они будут хранить в тайне зтот вердикт до того момента, когда король возвратится в Лондон и сможет обьявить о нем с максимальним зффектом. Ричард вернулся в столицу 10 ноября 1387 года и даже сам удивился восторженному приему, которнй оказали ему жители города, встретившие его как героя и толпами шедшие за ним сначала к собору Святого Павла, а потом к Вестминстеру. П ричини ликования не совсем ясни. Английские мо­ ряки, одержав под командованием графов Арундела и Ноттингема блистательную победу у Маргита над обьединенной франко-испанской флотилией и разрушив затем фортификации Бреста, вернулись домой с неимоверньш количеством троф ейних вин, распроданннх по сказочно низким денам. Но с того времени минул почти год. М аловероятно, чтобьі так долго могли сохраняться восторги, а тем более вина. Н ародний знтузиазм обьяснялся скореє тем, что короля не било в городе почти десять месяцев, а он становился особенно популярним во время отсутствия. Возможно, ЛОНДОНЦЬІ уже не надеялись увидеть его снова. Восторга жителей не разделяли два главних антагониста короля — герцог Глостер и граф Арундел. Несмотря на секретность, они раньше времени узнали о судебном вердикте и решили первнми нанести удар. Оппозиционерн отказались явиться к королю по его вьізову, укривш ись в Харингее, располагавшемся в нескольких милях к северу от Лондона, где к ним присоединился Томас Бошам, граф Уорик. Отсюда они переместились в Уолтем-Кросе в Хартфордшире и нача­ ли расснлать прокламации и письма знатним гражданам 115


города и церковним деятелям, стремясь набрать в свой лагерь как можно больше сторонников. Реакция на их призьів била столь бурной, что Ричарду, еще недавно испьітавшему радость от встречи с лондонцами, пришлось не на шутку встревожиться. Ф аворити, в том числе и архиепископ Йоркский, настаивали на том, чтобьі дать бой бунтарям, однако слишком много оказалось людей вроде старого сзра Ральфа Бассета Дрейтона, которне с готовностью отдали б и жизни за короля, но не за герцога Ирландского и его друзей. К счастью, восемь из четнрнадцати членов возмутительного совета предпочли не воевать, а урегулировать конфликт. Именно они 14 ноября прискакали в Уолтем и попросили Глостера, Арундела и Уорика прекратить противоборство. В ответ мятежная троица предьявила «апелляцию» (accusatio) в отношении ближайших сподвижников Ричарда — Суффолка, де Вера, Тресилиана, архиепископа Йоркского и сзра Николаса Брембра, бнвшего мзра Лондона, у которого король занял 1300 фунтов стерлингов, а делегати пригласили бунтовщиков отправиться вместе с ними в Вестминстер, где их ждет король. От приглаш ений такого сорта отказнваться трудно, и через три дня, 17 ноября, троє апеллянтов предстали перед королем в Вестминстер-Холле. Однако войска они не распустили и могли навязнвать условия, опираясь на силу. Их требования били предельно ясньї: пятернх фаворитов, в от­ ношении которнх предьявлена апелляция, надо арестовать, содержать в заточений до сессии следующего парламента и судить как преступников. Наверно, апеллянтн немало уди­ вились, когда король сразу же с ними согласился и даже назначил день слушаний — 3 февраля 1388 года. Конечно, Ричард вовсе и не собирался устраивать суд над своими ф а­ воритами. Какими б и другими пороками король ни обладал, он не предавал друзей и сознательно обеспечил себя резервом времени в одиннадцать недель для того, чтобьі позаботиться об их безопасности. Он уже знал, как поступить и с апеллянтами, но пока заманил их в свои палата, дабьі отпраздновать примиренне. 116


Вероломство короля вскрьілось в считанньїе дни. Судебньіе приказьі, вьіпущенньїе от его имени парламенту, предписьівали «всем избранникам забьіть о недавних раздорах». Сомнительно даже, что бьіл арестован кто-либо из пятерьіх фаворитов. Лиш ь одному Брембру довелось встретиться с судьями. Тресилиан спрятался где-то в Лондоне; архиепископ Йоркский сбежал на север, переодевшись приходским свя­ щенником; Суффолк под видом мелкого торговца переправился через Ла-М анш в Кале в надежде найти приют у брата в замке. Ему, правда, пришлось немного понервничать, когда губернатор сзр Уильям Бошам, брат Уорика, посадил его на судно, шедшее в Халл, однако он вскоре все-таки оказался на континенте и остался там навсегда. Только де Вер занялся делом: отбьіл в Честер, имея при себе письма короля с поручением к констеблю сзру Томасу М олинью мобилизовать всех наличньїх резервистов. Глостер со своими сорат­ никами, узнав об зтих приготовлениях, тоже начал набирать войска во главе с сьіном Джона Гонта, двадцатилетним Генрихом Болингброком*, графом Дерби и зятем Арундела Томасом Моубри, графом Ноттингемом, — зтим двум благо­ родним молодим джентльменам предстоит играть все более заметную роль в нашем повествовании. Назреваю щ ее противоборство закончилось довольно бистро. Когда де Вер, намереваясь вернуться в Лондон, понял, что апеллянтн блокировали главную дорогу из Нортгемптона, он решил перейти из долини Северна в верховья Темзи, следуя по Фосс-Узю к городу Стоу-он-де-Уолд. Оттуда он мог двигаться либо по дороге на Сиренстер, менее опасной, но отдаляющ ей его от Лондона, либо напрямик через Берфорд к Рздкот-Бриджу. Де Вер избрал последний вариант и попал в западню. Болингброк уже ждал его на реке, а когда фаворит оправился от шока, с тьіла появился * Подобно многим принцам крови зтого периода Генрих Бо­ лингброк получил своє имя по названию места рождения — отцовского замка Болингброк в Линкольншире. 117


Глостер. Оставив своих людей на произвол судьбьі, де Вер бросился наутек вниз по течению и вскоре исчез в надвигающейся декабрьской тьме. Через день или два он тоже оказался на другой стороне пролива. Ему суждено бьіло прожить еще пять лет, но в Англию он больше не вернулся. После столкновения у Рздкот-Бриджа уже не могло бьіть и речи о примирении; в ноябре истек двенадцатимесячньїй срок полномочий совета, и уже не имелось никаких юридический оправданий для действий Глостера и его друзей. В конце декабря 1387 года, когда минуло Рождество, армия дошла через Оксфорд до Лондона и встала лагерем в Клеркен-Ф илдз, уже открьіто вьіступив против короля. Перепуганньїй Ричард укрьілся в Таузре; 28 или 29 декабря бьіла предпринята попьітка провести переговори при посредничестве архиепископа Кентерберийского, поскольку сторони уже совершенно не доверяли друг другу, лордьі-апеллянтьі вндвинули ультиматум, а у ворот ждали команд около пятисот их вооруженннх сторонников. Они и прежде намекали на возможность низложения короля; теперь предположение превратилось в реальную у грозу*. Ричард полностью лиш ился боевого духа. Ж елая любой ценой удержать корону, он випустил новие судебнне приказ и для предстоящего парламента — уже без каких-либо кичли ви х оговорок. Король предписивал шерифам изловить пятернх беглецов, представить их перед судом и не противился, когда уполномоченнне совета, уже юридически не имевшие на зто права, перевернули вверх дном его двор и только в одной кладовой нашли около сотни излишних слуг. И аресту теперь подлежали не пятеро сановников. Ордера били вьіданн еще на задержание сзра Саймона Берли, потерявшего два поста — вице-гофмейстера и губернатора Пяти портов (а также Дуврский замок вместе с должностью), сзра * М.В. Кларк («Исследования XIV века», с. 91—95) предполагает, что Ричард все-таки бьіл низложен, но Глостер и Болингброк не смогли договориться относительно преемника, вернули его на трон и сделали вид, как будто короля не свергали. 118


Джона Бошама, королевского стюарда, и шестерьіх судей, подписавших декларацию в Ноттингеме: они утрачивали и свои судейские мантии. Осталось не у дел множество при­ дворних обоего пола самих разних рангов и дарований. Не много можно припомнить столь бурних парламентских сессий, подобннх той, которая проходила в Уайтхолле Вестминстерского дворца 3 февраля 1388 года*. Король восседал на троне в дальнем конце, справа от него расположились прелати, слева — светские лорди, а на мешке с шерстью — єпископ Илийский**. По сигналу, поданному Ричардом, распахнулись величественнне двери и в зал вошли пятеро апеллянтов — Глостер, Арундел, Уорик, Дерби и Ноттингем, все в золотих сюркотах. В первьіх же словах Глостера прозвуча­ ло грозное предупреждение. Виступив вперед, герцог заявил: он лично вовсе не стремится к тому, чтобьі низложить коро­ ля и узурпировать корону; в таких делах для него предпочтительнее руководствоваться суждениями уважаемнх пзров. Значит, возможность низложения Ричарда все-таки не исключалась. Затем последовало длительное зачитнвание пре­ амбули к апелляции на французском язьіке и тридцати девяти обвинений, на что ушло по меньшей мере два часа. Когда из пяти ответчиков появился только один, апеллянтн потребовали судить остальннх в их отсутствие. Тогда взял слово представитель короля, сказав язвительно: прежде чем разбираться в виновности или невиновности зтих людей, полезно било б и установить законность самой апелляции. * Название дворца сохранила улица Уайтхолл, пролегающая с севера на юг от Трафальгарской до Парламентской площади. В 1394— 1401 гг. дворец по распоряжению Ричарда подвергся значительной реконструкции (см. гл. 4). ** Большой квадратной форми мешок с шерстью со времен Здуарда III служил символом самой доходной статьи внешней торговли Англии. На нем сидели вьісшие сановники вроде лордов казначейства и судебньїх распорядителей канцлерского суда (суда лорд-канцлера). В наши дни на мешке-подушке с шерстью по традиции восседает лордканцлер, председательствуя на заседании палати лордов. 119


Оппозиционерьі назвали их изменниками, однако на зтот счет имелся статут 1352 года и предьявленньїе ими обвинения не укладьівались ни в одно из его положений. Мало того, хотя апелляция и соответствовала признанньїм нормам общего права, еще не бьіло прецедента, чтобьі подобньїе иски рассматривались в парламенте. Советники короля, естественно, сочли необходимьім проконсультироваться с судьями, адвокатами и другими зкспертами в вопросах гражданского и общего права, в том числе и с юристами, назначенньїми апеллянтами. Все специалистьі единодушно признали апелляцию юридически несостоятельной. Можно представить, какое удовлетворение испьітал Ричард, усльїшав зто заключение. Но его противники тоже бьіли не льїком шитьі. В данной ситуации неприменимьі поло­ ження ни гражданского, ни общего права, возразили они, поскольку закони принимаются парламентом, и только он является наивьісшей инстанцией. Преступления совершеньї персонально против суверена лицами, многие из которьіх сами являю тся парами, и судить их вправе только парламент с санкции короля. Некоторьіе историки утверждают, что зто бьіл первьій случай провозглашения верховенства парламента над законом. Трудно сказать, насколько повлияло зто обстоятельство на польщенньїх парламентских лордов. Так или иначе, апелляцию они поддержали. Теперь можно било приступать и к рассмотрению обвинений. Ответчики, утверждали апеллянтьі, воспользовавшись неискушенностью юного короля, узурпировали власть. Они не позволяли ему участвовать в сессиях парламента, обогащались сами и обогащали друзей. Они подкупали судей и нарушали закони. Они вступили в преступннй сговор против герцога Ланкастера и других видних дворян, включая апеллянтов. Они склонили короля на переговори с французами. Они тлетворно влияли на граждан Лондона и заставили ко­ роля наводнить палату общин своими сторонниками. Они пренебрегали и побуждали короля пренебрегать интересами оборони государства. Они несут ответственность за появле120


ниє малопонятного статуса герцога Ирландии, дарованного, на удивление и англичан и ирландцев, Роберту де Беру, а сам де Бер повинен в попрании правосудия в Честере и разжигании гражданской войньї. Сначала осудили четверьіх беглецов. Ж изнь архиепископу Йоркскому сохранил его духовньїй сан. Священника обьявили вне закона, все его имущество и владения подлежали конфискации. Но когда по настоянию апеллянтов дело архиепископа передали папе Урбану, тот повелел отослать его in partes infidelium*, а потом вдруг назначил на престол Святого Андрея**. Других трех ответчиков приговорили к смертной казни in absentia***. Затем наступил черед Брембра. Он отверг все обвинения и предложил доказать свою невиновность в поединке. В ответ около трехсот человек, в том числе и пятеро апеллянтов, бросили ему перчатки столь дружно, что казалось, будто в зале, по описанню одного очевидица, «повалил снег». Однако зта процедура не бьіла санкционирована. Д ля дополнительного расследования парла­ мент назначил комитет из двенадцати пзров, которьіе потом доложили, к ярости апеллянтов, будто бьівший мзр не совершил ничего такого, что заслуживало бьі смертной казни. Страсти немного поутихли, когда поступили сообщения о поимке сзра Роберта Тресилиана. Сначала он спряталея в Вестминстерском аббатстве, но Глостер самолично приказал игнорировать традиционное право на неприкосновенность убежища в святилище. Тресилиана привели в Уайтхолл вьіслушать приговор, которьій, несмотря на заявления о невиновности, бьіл незамедлительно приведен в исполнение. * «В страньї неверньїх» (лат.) — зти слова в Средние века до­ бавлялись к титулам священнослужителей, назначавшихся єпископа­ ми в нехристианские страньї. ** В действительности шотландцьі не признавали папу Урбана, и архиепископ не реализовал желание наместника Петра. Последние годьі своей жизни он служил скромньїм приходским священником в Лувене, где и умер в 1392 г. Через пять лет с него сняли все обвинения. *** Заочно (лат.). 121


Бьівшего главного судью Англии привязали к телеге, увезли в Тайберн и там повесили. Потом внимание снова переклю­ чилось на несчастного Брембра. Апеллянтьі вьізвали мзра, рекордера, членов гильдии и олдерменов Лондона для засвидетельствования его преступлений*. Их ответьі не бьіли вполне удовлетворительньїми, никто не хотел подтверждать, что сзр Николас заслуживает смерти. Однако к тому времени все уже устали от пререканий и его все-таки осудили на повешение. 20 ф евраля его тоже отправили на зш афот вслед за сзром Робертом. После зтого началось рассмотрение дел менее знатних жертв. Сзра Джона Солсбери, одного из рьіцарей в палате общин, обвиненного в инициировании переговоров с королем Ф ранции, повесили как изменника. Других рьіцарей, в том числе сзра Джеймса Бернерса, сзра Джона Бошама и сзра Саймона Берли — сама королева, стоя на коленях, просила Глостера сохранить им жизни —удостоили лишь чести бьіть обезглавленньїми, а не повешенньїми. Остальньїе ответчики в большинстве своем бьіли освобожденьї под поручительство, и парламент занялся решением прозаических проблем, относящихся к содержанию королевского двора, наведенню жестких порядков, изгнанию нежелательньїх адептов и вьісьілке компатриотов королевьі обратно в Богемию. Наконец, во время торжественной церемонии, состоявшейся З июня в Вестминстерском аббатстве, членьї обеих палат — лордов и общин — еще раз поклялись королю в своей верности, а Ричард в ответ пообещал: отньїне он будет хорошим королем. Ричарду, как говорится, всьіпали по первое число, но преподанньїй урок обошелся слишком дорогой ценой. Действительно, короля подмяла под себя группа амбициозньїх аристократов, стремившихся манипулировать в своих интересах и слабьім парламентом. Зтот парламент получил прозвище «безжалостного», однако, как свидетельствует история сзра * Среди его преступлений числилось и предложение переименовать Лондон в Тройновант. 122


Николаса Брембра, безжалостньїми бьіли апеллянтьі. Парла­ мент послушно исполнял их волю. И не только злосчастие Брембра запятнало его репутацию. Безусловно, среди и казненньїх, и заочно приговоренньїх к казни бьіли люди, далеко не все, нечистоплотньїе, алчньїе и безответственньїе, но никто из них не бьіл ни изменником, ни преступником и не заслуживал смертной казни. Более того, всем им бьіло отказано в злементарном беспристрастном судебном разбирательстве. Правовьіе нормьі бьіли извращеньї или проигнорированьї, факти, обстоятельства и мнения либо искажались, либо толковались произвольно, никто даже не попьітался напомнить об общепринятьіх юридических процедурах. «Безжалостньїй» судебньїй процесе создал опасньїе пре­ цеденти, которне будут сеять гражданскую смуту и омрачать историю Англии по крайней мере еще сто лет. С другой сто­ рони, люди, взбунтовавшиеся против короля, вовсе не похо­ дили на революционеров. Они могли припугнуть Ричарда угрозой низложения, но никогда не забивали о том, что он бнл и остается законним монархом и любьіе попнтки заменить его внзовут лишь новьіе осложнения и трудности. Потому-то апеллянтн, жестоко наказнвая друзей Ричарда, всячески старались щадить репутацию самого короля. Они с легкостью могли публично унизить его, но всегда старательно избегали зтого, ограничиваясь сснлками на ю ний возраст и неопитность монарха. Ричард-де ни в чем не виноват, его ебивали с толку фаворити. Теперь, когда друзья ликвидировани, он исправится и начнет жить и править по-новому.


4 Месть короля

( 1388- 1398)

Герцогиня: Но, Томас, жизнь моя, мой Глостер милий, Фиал, наполненньїй священной кровью, Цветущий отпрьіск царственного корня, Разбит — и вьітек драгоценньїй сок; Подрублен — и увяли листья лета От злой руки, от топора убийцьі. *Ричард Ш

ет ничего удивительного в том, что больше года после роспуска злосчастного парламента Ричард вел себя тихо и мирно. Официально бьіло обьявлено о его полной невиновности, короля напугали и хорошенько проучили, и надеялись теперь, что он многое уразумел. Ричард добросовестно исполнял обязанности, вел сессии очередного парла­ мента, созванного осенью в Кембридже, и не вьїказьівал никакого неудовольствия тем, что государственньїми делами заправляли Глостер, Арундел и их друзья. Только один раз он позволил себе прогневаться, и для зтого у него бьіли все основания: шотландцьі под командованием Джеймса, графа Дугласа, вновь перешли границу и 5 августа 1388 года под Оттерберном — или Ч еви-Ч ейзом — между Джедбергом (Джедборо) и Ньюкаслом фактически разгромили англий124


скую армию, захватив в плен Генри Перси (шекспировского Гарри Хотспера), ее командующего. Ричард старался не про­ являть инициативьі, но 3 мая 1389 года смиренно и друже­ любно сообщил совету: теперь он человек вполне взросльїй, ошибки молодости оставил позади и впредь намерен править страной самостоятельно, так, как подобает монарху, и так, как прежде правил его дед. За год внутренняя обстановка в Англии заметно улучшилась, и заявление Ричарда не визвало особой озабоченности у тех, кто его усльшіал. Четьіре месяца назад королю исполнилось двадцать два года, никто не собирался держать его на поводке всю жизнь. В озраж ений не последовало. Арундел готовился к походу в Палестину, Дерби и Глостер предпочли общество тевтонских рьіцарей в Пруссии. Уорик уединился в своем поместье. Ш ерифьі по всей Англии по­ лупили указания информировать подданньїх о том, что ими теперь управляет сам король. Правда, ему по-преж нему полаталось делать зто через совет, в котором ведущее место заняли Уильям Уикем, канцлер и єпископ Винчестерский, Томас Брантингем, казначей и єпископ Зксетерский и Зд мунд Стафф орд, канцлер О ксф ордского университета и декан Йорка, которого Ричард назначил хранителем большой государственной печати. Но Ричард все еще не оправился после нанесенного удара и нуждался в такой поддержке, какую мог оказать только кто-то из членов семьи. Естественно, он вспомнил о своем дяде Джоне Гонте. Испанская кампания герцога не принесла желаемого результата. Он преуспел только в том, что обручил старшую дочь Ф илиппу с Жуаном І, королем Португалии, а младшую Екатерину — теперь Каталину — с будущим коро­ лем Кастилии Генрихом (Зн ри ке) III, получив от него единовременную компенсацию в размере 100 000 фунтов стерлингов и ежегодную пенсию в размере 6000 фунтов за отказ от притязаний на королевство. Однако ему не удалось ни добьіть себе корону, ни установить долговременньїе мирньїе отношения с Кастилией и Арагоном. В 1387 году Джон Гонт 125


перебрался из И спании в Гасконь, и отсюда внимательно следил за развитием собьітий дома: причастность старшего сьіна к оппозиции апеллянтов недвусмьісленно указьівала на то, что ему до окончания кризиса лучше оставаться за границей. Он бьі, наверно, так и поступил, если бьі не пришел срочньїй вьізов от племянника. Джон Гонт прибьіл в Англию в ноябре 1389 года, где его встретили с распростертьіми обьятиями. Все прежние раздорьі бьіли позабьітьі, герцог стал правой рукой короля. Ричард постепенно обретал властность, но его по-прежнему не покидало чувство тревоги. Он все еще не забьіл завуалированную угрозу другого дяди, вьісказанную три года назад: напоминание о низложении прадеда Здуарда II и намек на то, что и его может постичь та же участь. Осенью 1390 го­ да король вдруг появился в Глостере, где бьіл похоронен Здуард, организовал возле усьіпальницьі постоянное чтение молитв и долго ждал чуда, якобьі здесь уже происходившего и необходимого для обращения к папе с прошением о канонизации прадеда. Через год Ричард вьітребовал у парламента очень важньїе гарантии. Ему дозволялось «пользоваться всеми королевскими регалиями, свободами и правами наравне со своими прародителями... и вне зависимости от какихлибо прежних статутов и ордонансов, устанавливаю щ их иное, особенно во времена короля Здуарда II, покоящегося в Глостере... и любой статут, принятьій во времена упомянутого короля Здуарда и оскорбляющий достоинство и привилегии короньї, подлежал аннулированию». С призраком прадеда бьіло покончено. Но лучше бьі он продолжал тревожить его правнука. В годьі ограниченного царствования Ричарда большинство англичан жили в условиях относительного покоя. Война во Франции, правда, не прекращалась, но она не особенно ощущалась за проливом, а Джон Гонт еще раз навестил Кале, провел очередной раунд переговоров и формально закончил ее. Шотландцьі вели себя тихо. Однако покой в XIV веке 126


всегда бьіл кажущимся. В 1392 году разразился скандал в Лондоне: город отказался предоставить королю очередной заем. Если, как утверждают хронистьі, власти города примерно в зто же время действительно одолжили большую сумму денег одному ломбардскому купцу, то у Ричарда бьіли все основания для справедливого негодования. Король отреагировал с прежней импульсивностью и жесткостью: вьігнал мзра с ш ерифами и перевел всю администрацию в Йорк. В конце концов лондонцьі повиновались и подарили королю 10 000 фунтов стерлингов в знак примирення, отметив зто собьітие торжественной процессией. Однако Ричарда они не простили. Через несколько лет королю понадобится их поддержка, но он ее не получит. Волна мятежей прокаталась по северу, начавшись в 1393 го­ ду с Чешира. Бунтьі бьіли направленьї главньїм образом про­ тив герцога Глостера, которьій к зтому времени передумал отправляться в Пруссию и вошел в совет Ричарда. Арундел, бьілой сподвижник Глостера, находившийся неподалеку в замке Холт на реке Ди, вполне мог вмешаться и навести по­ рядок, но ничего не предпринял. Не пошевелил он пальцем и тогда, когда спустя некоторое время восстание вспьіхнуло в Йоркшире. Джон Гонт, на которого мятежники обрушили свой гнев, даже обвинил Арундела в подстрекательстве, потребовав от него обьяснений и извинений. Арундел становился все более несговорчивьім и вздорньїм, утрачивая расположение бьівших соратников. Нарьів прорвался в начале июня 1394 года, и поводом послужила внезапная и неожиданная кончина королеви, умершей в возрасте двадцати семи лет. Обезумевший от горя король приказал снести ту часть дворца Шин, где она отошла в мир иной, и распорядился устроить пьішньїе похорони в Вестминстерском аббатстве. Арундел пришел на панихиду с опозданием и сразу же попросил разрешения уйти пораньте. Ричард расценил его поведение, и не без оснований, как оскорбительное, внхватил жезл из рук одного из церковних служителей и поверг обидчика наземь. Несколько недель 127


граф провел в Таузре, потом король вьізвал его во дворец Ламбет и заставил поклясться под залог в 40 000 фунтов стерлингов в том, что он впредь будет вести себя прилично. Все лето 1394 года Ричард скорбел, а в конце сентября отправился в Ирландию. Необходимость в его визите назрела давно. Все английские лордьі, имевшие владения в Ирландии, сначала в 1368 году и затем в 1380-м получили приказания вернуться в свои поместья или обеспечить их адекват­ ную защиту. Предписания оказались трудноисполнимьіми, с каждьім годом нарастал хаос, ирландские короли и вожди все глубже внедрялись в земли отсутствующих английских баронов. Еще в 1379 году наместником бьіл назначен Здмунд Мортимер, 3-й граф Марч. Ему удалось значительно попра­ вить неблагополучную ситуацию в Ольстере, но в 1381 году он утонул, переходя вброд реку в графстве Корк, и его огромньіе владения достались семилетнему сьіну Роджеру. На следующий год положение там вновь обострилось, и Ричард назначил наместником дядю Глостера, но потом по неизвестньім причинам переменил решение, и теперь стало совершенно очевидно, что он должен ехать туда сам, и как можно скореє. Если он зтого не сделает, то вся И рландия и доходи с нее будут потеряньї. Вместе с ним в путь отправились гер­ цог Глостер, юньїй граф Марч, ему исполнилось двадцать лет, графьі Ратленд, Хантингдон и Ноттингем, окончательно помирившиеся, и еще несколько менее знатньїх лордов. Другой дядя Здмунд, герцог Йорк — отец Ратленда — остался дома в роли попечителя королевства. Джон Гонт вернулся в Гас­ конь и Аквитанию. Английская армия висадилась в Уотерфорде 2 октября 1394 года, однако, ломимо мелких стьічек с ирландскими племенами, никаких крупних сражений не случилось. Ричард без труда дошел до Дублинского замка и здесь вместе с советниками начал заниматься восстановлением законности, правопорядка и собственного владнчества, утверждая вождей в правах на земли в обмен на клятви в верности и даруя им своє благоволение и признание. В Дублин явились все 128


четьіре ирландских короля, Ричард принял их радушно, оказав им надлежащие почести и посвятив в рьіцари. Короли, в свою очередь, как положено, принесли ему феодальную при­ сягу. Возможно, им не очень понравилось то, что Ричард потребовал от них научиться английским манерам и поменять традиционньїе килтьі на панталони, но они, без сомнения, прекрасно понимали: английский монарх в Ирландии долго не задержится и им ничто не помешает вернуться к прежним обьічаям. Но Ричард все-таки застрял в Ирландии до 1 мая 1395 года. В зтот день он вместе с армией отпльїл из Уотерфорда, оставив после себя распорядителем графа Марча. Успех ирландской зкспедиции превзошел все ожидания — и самого короля, и советников, существенно повьісив авторитет мо­ нарха. Он приобрел популярность не только в народе, дворянская оппозиция тоже поубавила свой пьіл. Король настолько вьірос в собственньїх глазах, что позволил себе вьіходку, которая неминуемо, да и он сам зто знал, должна била визвать всеобщее негодование. Его лю безннй друг Роберт де Вер, находившийся в изгнании с конца 1387 года, спустя пять лет погиб на охоте на кабанов близ Лувена. Ричард распорядился перевезти его тело в Англию для перезахоронения в родовом склепе графов де Вер в Кольне в Зссексе. Во время погребальной церемонии он вдруг приказал открьггь гроб, впился глазами в забальзамированннй труп, схватил мертвеца за руки, украш енние драгоценностями, и надел на палец своє кольцо. Из знати почти никого не било на зтой сомнительной церемонии: большинство пзров игнорировали ее, изрядно досадив королю. Джон Гонт, всегда презиравший де Вера, тем не менее решил поддержать племянника; неудачи в Испании позабнлись, когда в має 1394 года он подписал четьірехлетнее перемирие с Францией. Кроме того, герцог все еще переживал радость в связи с кончиной испанской ж ен и Констанции Кастильской, умершей два месяца назад. Они никогда не били близки, и теперь, после ее смерти, он мог спокойно 129 5-1497


жениться на своей давней любовнице Екатерине Суинфорд — при полном согласии короля — и узаконить их четверьіх детей*. Последнее мероприятие не могло не обеспокоить наследника Джона Гонта — Генриха Болингброка, теперь графа Дерби, но смерть его собственной супруги М арии Бозн, случившаяся в июле, не позволила ему виступить с решительньїм протестом. Вскоре стало известно еще об одном зпохальном бракосочетании — женитьбе Ричарда на Изабелле, дочери короля Ф ранции Карла VI. У зтого брака бьіло много плюсов. Война шла уже почти шестьдесят лет, и надо бьіло ее как-то заканчивать. О длительном мире не могло бьіть и речи, пока англичане владели Кале, а отказьіваться от него даже в м ислях не держали ни король, ни его советники. Породнение королевских дворов способствовало бьі улучшению отнош ений между двумя странами; требовалось только поощрить французов на то, чтобьі продлить четьірехлетнее перемирие по крайней мере на двадцать восемь лет со времени подписания заключительного соглашения 9 марта 1396 года. По атому случаю Ричард совершил дальнюю поездку в Париж, где Карл VI устроил в его честь грандиозньїй банкет и женил на Изабелле. Брак с французской принцессой имел лишь один изьян — Ш експиру неизвестньїй или им намеренно проигнорированньїй: жениху бьіло уже двадцать девять лет, а невесте — всего семь. Однако ато не имело особого значення: Ричард все еще грустил по своей умершей возлюбленной Анне и, наверное, бьіл рад детскому возрасту принцессьі, дававшему достаточно времени для исцеления души. Впоследствии он искренне * Старший сьін Джон Бофорт (Бофор) стал графом Сомерсетом, Генри —деканом Узллза и епископом-кардиналом Винчестера, Томас — герцогом Зксетером. Иоанна вьішла замуж за Ральфа Невилла, графа Узстморленда. Легенда — увьі, только легенда — утверждает, будто Филиппа, старшая сестра Екатериньї, бьіла женой позта Джеффри Чосера. 130


привязался к маленькой девочке, радушно встреченной в октябре в Кале, и нет никаних оснований для сомнений в том, что их брак стал бьі счастливьім и, вероятно, разрешил бьі проблему наследования, если бьі судьба не распорядилась иначе. Возникали трудности и политические. Французьі бьіли не только традиционньїми врагами Англии, но и раскольниками. М инуло почти двадцать лет с того времени, когда папа Григорий XI завершил семидесятилетнее изгнание Святого престола и вернул его в Рим, однако антипапьі при поддержке короля Ф ранции продолжали мутить воду из Авиньона и любой союз с Ф ранцией мог иметь нежелательньїе последствия для отношений Ричарда со вторьім преемником Григория — Бонифацием IX. Сомнительной, по крайней мере в представлений членов парламента, бьіла статья договора, по которой французский королевский дом обещал «помогать и поддерживать (Ричарда) против всякого рода лиц, обязанньїх ему повиноваться, а также помогать и поддерживать его всеми имеющимися средствами против посягательств кого-либо из подданньїх». В таком поручительстве вроде б и нет ничего криминального: оно могло появиться в силу непреходящей угрозьі очередного крестьянского восстания. Но Ричард мог иметь в виду, к примеру, Глостера и Арундела, и тогда идея приглашать французскую армию для борьбьі со своими подданньїми накладьівала совсем другой отпечаток на его брак с семилетней девочкой. Неудивительно, что громче всех протестовали именно зти два господина и прежде всего Глостер, всегда недолюбливавший французов. Однако Ричарда горячо поддержал Джон Гонт, и в январе 1397 года Изабелла стала королевой Англии. В январе же в Вестминстере собрался парламент, первьій раз за два года. Он не проявлял враждебности, но и не желал, чтобьі им помикали. Н а первой же сессии парламент отказался субсидировать реализацию сумасбродного замьісла Ричарда (результат скоропалительного обещания, данного тестю Карлу V I) послать армию в помощь герцогу Бургунд­ і ї


скому, воевавшему с герцогом М илана Джаном Галеаццо Висконти. Затем 1 февраля бьіла представлена петиция от имени некоего Томаса Хакси: о нем прежде ничего не бьіло известно, но теперь мьі знаєм по крайней мере то, что он не бьіл членом парламента, а служил клерком в суде общих тяжб и проктором в аббатстве Селби. Первьіе три запроса бьіли пустяковьіе, но в последнем, четвертом пункте вьіражался беспрецедентньїй протест против расточительства королевского двора, в котором пригрелось чересчур много епископов и роскошньїх дам со свитами. Ричард вполне мог проигнорировать петицию. Он же по обьїкновению разьярился и заставил лордов квалифицировать как измену любьіе попьітки побуждать палату общин к внесенню изменений во что-либо касающееся статуса, привилегий и суверенитета короля. И 7 февраля лордьі приговорили несчастного критикана к смертной казни, бесстьідно прибегнув к принципу правосудия на основе закона с обратной силой. Через три месяца бедолагу реабилитировали, но репутация короля пострадала, все сомнения и недобрьіе предчувствия прошлого десятилетия возродились, а робость и послушность лордов еще больше укрепили самонадеянность Ричарда. П етиция Хакси никак не повлияла на тратьі королевского двора. З кстраваган тн ость образа ж изни осталась прежней, и к привьічньїм издержкам добавились огромньїе расходьі на реконструкцию Вестминстер-Холла, построенного триста лет назад Вильгельмом Руфусом, сьіном Вильгельма Завоевателя, и назьівавш егося тогда Б ан кетн и м залом. Д линой 240 и ш ириной 70 футов, сооружение бьіло самим грандиозннм норманнским строением такого рода в Англии и, пожалуй, во всей Европе. В 1291 году его серьезно повредил пожар, и хотя потом Здуард II восстанавливал зал, он приобрел своє прежнее великолепие только после того, как им в 1394 году занялся Ричард. Памятнику средневековой архи тектурн повезло: в то врем я король имел в своем распоряж ении талантливого зодчего-каменщика Генри Й евеля, только что закончивш его возведение 132


нефа Вестминстерского аббатства, и не менее одаренного плотника Хью Х ерленда (Зрл ан д а). З а семь лет они построили новьій зал, не шире и не длиннее прежнего, но вміле и несравненно более величественнмй. Главнмм его украшением бмла и остается деревинная арочная крмш а с подбалочниками, установленная на вмсоте 92 футов с саммм большим из известнмх свободннх, неподдерживаеммх пролетов. М ногие стол ети я зал служ и л центром бурной общ ественно-политической жизни, здесь проходили коронационнме банкети, заседания совета, иногда сессии парламента; вплоть до 1882 года в нем проводились судебньїе процессьі. Без сомнения, Вестминстер-Холл можно считать сам им ценньїм даром, преподнесенньїм Ричардом своей стране; уже только за зто он заслуж ивает нашей глубочайшей благодарности. Не исключено, что к петиции Хакси бьіли причастим Глостер и Арундел: у них имелось немало оснований для недовольства. Обоих, к примеру, тревожило то, как бнстро набирал политический вес и влияние новий фаворит короля Здуард, граф Ратленд. Их раздражало упорное стремление Ричарда канонизировать прадеда Здуарда II и завладеть короной Священной Римской империи. В феврале Глостер и Арундел навлекли на себя гнев короля, намеренно проигнорировав его вьізов на совет. Затем на королевском банкете в Вестминстере в начале июля Глостер позволил себе во всеусльїшание вираж ать несогласие с уступками Франции, в частности с тем, что Ричард отдал французам Брест и Шербур*. Вступили ли тогда в сговор против короля Глостер, Арундел и, возможно, Уорик, о деятельности которого в минувшее десятилетие нам почти ничего не известно, кроме того факта, что в последнее время он занимал некое вмсокое * Два порта бмли предоставленьї англичанам в апреле 1378 г. на время войнн под залог в 20 000 фунтов стерлингов. Война закончилась подписанием перемирия на 28 лет, и уже не имелось никаких юридических оснований для их удерживания. 133


положение? Об атом мьі никогда не узнаєм. Скореє всего никакого заговора они не замьішляли. Так или иначе, слухи о з а т в о р е распространялись, и Ричард не мог не отреагировать. Он достаточно натерпелся от дяди и его друзей, и его терпение, очевидно, иссякло. Для Ричарда бьіло характерно приглаш ать своих врагов на банкет, что он сделал и на зтот раз: впоследствии Томас Уолсингем сравнит зтот банкет с пиром Ирода, на котором Саломея плясала в награду за голову И оанна Крестителя. Глостер отказался, сославш ись на недомогание; Арундел тоже отклонил приглашение. На банкете появился только Уорик, и король встретил его необьічайно тепло. Лиш ь пос­ ле того как пир закончился, Уорика схватили и увели в Таузр. Через пару недель арестовали и Арундела — и опять обманньїм путем: Ричард клятвенно обещал его брату архиепископу, что с ним ничего не случится. Арундела заключили в замок Карисбрук на острове Уайт. Н а свободе оставался пока Глостер. В отношении своего дяди король решил продемонстрировать силу. С внуш ительной свитой, єдино­ утробним и братьями Томасом и Джоном Холландами, гра­ фами соответственно Кента и Хантингдона, и дворцовой дружиной он ночью прискакал в его замок Плеши в Зссексе. Поскольку герцог не смог прибить на банкет, король сам приехал за ним, обьяснил Ричард. Глостеру, застигнутому врасплох, ничего не оставалось, как просить пощади. Ричард в ответ сказал лишь: о пощаде надо б и л о думать девять лет назад, когда королева стояла перед ним на коленях и умоляла сохранить ж изнь сзру Саймону Берли. Глостера отправили в Кале, заверив в том, что его не заставят долго ждать приговора. Судебнне решения виносились на парламенте, собравшемся 17 сентября 1397 года, последнем при Ричарде. На Глостера, Арундела и Уорика возлагалась ответственность за преступления, соверш еннне девять лет назад и аналогичнне тем, которне рассматривались «Безж алостннм парламен­ 134


том»: измена, но теперь бьівшие обвинители сами стали обвиняемьіми. И судебное разбирательство происходило та­ ким же порядком. В роли апеллянтов вьіступили восемь лордов, включая єдиноутробних братьев короля графов Кента и Хантингдона и кузенов графов Ратленда и Сомерсета*. Вестминстер-Холл находился на реконструкции, и специально для судилища во дворе бьіл возведен большой павильон, открьітьій с обеих сторон, с колоссальньїм троном, установленньїм на вьісокой платформе. Также специально для зтого случая бьіл устроен показательньїй спектакль —на открьітии сессии присутствовали около четьірехсот чеширских лучников, охранявших короля. Н екоторое удивление ви звало появление четвертого обвиняемого — Томаса, брата Арундела, в пропілом году произведенного из архиепископа Йоркского в архиепископа Кентерберийского. Казалось странннм, что ему можно било приписать причастность к собнтиям 1386—1388 годов. По всей видимости, его наказнвали за нежелание исполнить повеление короля назначить мирского проктора для виступления от имени духовенства: духовний сан запрещал цер­ ковникам участвовать в судебннх процессах, которие могли привести к кровопролитию. В любом случае ему не позво­ лили даже виступить в собственную защ иту и 25 сентября приговорили к конфискации всех владений и вечному изгнанию. Восемь апеллянтов предстали перед парламентом в крас­ них ш елкових мантиях с белой каймой и золотой вьішивкой. Н изко поклонивш ись королю, они театрально попро­ сили его начать процедуру вьізова ответчиков по одному. Первьім вошел граф Арундел, и Джон Гонт в роли верхов­ ного стюарда Англии и председателя суда пзров торжественно зачитал предьявляемое ему обвинение. Граф с него* Томас Холланд получил титул графа Кента в 1380 г., его брат Джон стал графом Хантингдоном в 1388 г. Ратленд —смн дяди короля Здмунда, герцога Йоркского; Сомерсет —недавно узаконеннмй Ричардом внебрачньїй сьін Джона Гонта. 135


дованием возгласил, что он уже получил от короля два прощення. Гонт ответил, что прощення аннулированьї; они начали спорить по поводу их действенности, тогда вмешался спикер сзр Джон Буши*, потребовав немедленно осудить Арундела, а апеллянтьі бросили на пол перчатки. Гонт обьявил традиционньїй приговор к повешению, король тут же благосклонно заменил его более достойной казнью на плахе. Арундела увели на Таузрский холм, где в присутствии Кента, Сомерсета и собственного зятя Ноттингема ему отсекли голову. Теперь настал черед Глостера, но парламенту вдруг сообщили: герцог мертв. Показательно, что обстоятельства его смерти даже не обсуждались; мало кто сомневался в том, что его убили в Кале по повелению короля. Однако чрезвьічайно важно бьіло официально признать его изменником и создать основания для конфискации собственности. Соответственно Глостера обвинили в измене — разве не он пришел с армией в Харингей в 1387 году? — и все его владения бьіли реквизированьї в пользу короньї. Оставалось разобраться с Уориком. «Как ничтожная старая баба, — писал презрительно Адам из Уска, —он во всем признался; хньїча, стеная, плача и казня себя, просил короля пощадить его». Уорика тоже приговорили к повешению, однако — возможно, вследствие полезного свидетельствования против Глос­ тера — Ричард заменил петлю пож изненной ссьілкой на остров Мзн**. Расправившись с противниками, король мог спокойно приступить к поощрению тех, кто проявил личную преданность. Пятеро получили герцогства: Болингброку, несмотря на прежние проступки, достался Херефорд, Моубри — Норфолк, Джону Холланду — Зксетер, Томасу Холланду — Суррей, Ратленду — Албемарл, или, как его назвал Ш експир, * Его иногда именуют сзром Джоном Басси. Для меня предпочтительнее шекспировский вариант. ** Уорика вскоре перевезли домой и заключили в Таузр, где он содержался, пока его не освободил Генрих IV. 136


Омерль. Для короньї Ричард аннексировал графство Чешир* вместе с некоторьіми бьівшими владениями Арундела в соседних окраинньїх землях Узльса. Все решения парламент одобрил и ЗО сентября торжественно подтвердил законность принятьіх актов на вечньїе времена. После зтого бьіл обьявлен перерив до 27 января 1398 года. В зтот день парламент вновь соберется, как сообщил король, уже в Ш русбери рядом с границей Чешира. Лучше бьі он совсем его распустил. Король достиг своих целей, и крови пролилось гораздо меньше, чем в 1388 году. Обезглавливание Арундела не всем понравилось, хотя смерть Глостера почему-то почти никого не обеспокоила. Удовлетворись Ричард достигнутьіми результатами, возможно, и сохранил бьі единомьіслие в стране. Но король не успокоился, он хотел довести мщение до конца, чем себя и сгубил. Вряд ли стоит верить в легенду Уолсингема о том, будто короля преследовал призрак Арундела, чье тело он якобьі зксгумировал, с тем чтобьі графа не превратили в мученика. В таком случае ему не бьіло никакого смьісла прерьівать парламентские слушания на четьіре месяца. Ричард уже ничего не боялся; напротив, он стал необьічайно самоуверен и опасен в своей жажде мести. Парламентская сессия в Ш русбери бьіла непродолжительной. Семеро апеллянтов внесли предложение отменить все актьі и постановления «Безж алостного парлам ентар принятьіе «против желания и воли короля и ущемляющие права и привилегии короньї». Графство Суффолк бьіло возвращено семье де ла Поля, еще раз бьіла подтверждена за­ конность реш ений сентябрьской сессии в Вестминстере, * Особое положение Чешира бьіло определено еще «Книгой суд­ ного дня» (земельная опись, произведенная Вильгельмом Завоевателем в 1085—1086 гг.), когда графство, вероятно, и получило впервьіе статус палатината с определенньїми привилегиями. Именно там Черньїй Принц набирал основную часть своих войск, и Ричард, как мьі уже видели, пьітался делать то же самое в 1387 году и позже, в описанной нами ситуации. 137


в том числе и в отношении признання изменниками всех, кто будет питаться их пересмотреть. Скандал возник лишь на третий день. М ногие уже обратили внимание на отсутствие восьмого апеллянта, Томаса Моубри, герцога Норфолка. ЗО января Генрих Болингброк, герцог Херефорд, вьісту пил перед всей ассамблеей и по поручению Ричарда сообщил о недавнем разговоре с Моубри, в котором тот, как написал Холиншед, «произнес некоторьіе слова, бесчестящие коро­ ля». Поскольку не имеется свидетельств самого Моубри, нам приходится полагаться только на парламентское изложение версии, представленной Болингброком. Согласно его рассказу, месяц назад они вместе ехали верхом на лошадях из Брентфорда в Лондон и Моубри заметил, что их обоих ждет смерть в наказание за Рздкот-Бридж. Болингброк напомнил, что король их простил, и тогда М оубри возразил: невзирая на прощенне, король поступит с ними точно так же, как и с другими жертвами. М ало того, продолжал Моубри, группа лордов, близких к королю, замьішляет убить их обо­ их в Виндзоре сразу же после парламента вместе с отцом Генриха Джоном Гонтом, герцогами Зксетером и Албемарлом и маркизом Дорсетом. Соответственно им надо либо принимать ответньїе мери, либо бежать из страньї, пока еще не поздно. Мстительность Ричарда хорошо известна. Кроме упоминания єдиноутробного брата короля, герцога Зксетера, версия заговора не в ь і г л я д и т уж совсем неправдоподобной. Вне зависимости от ее достоверности она наносила вред репутации Моубри, к о т р о г о к тому же не бьіло на сессии парла­ мента. Она, безусловно, компрометировала и Ричарда: позтому он, очевидно, и поручил Болингброку рассказать о ней, с тем чтобьі покончить со слухами, которьіе уже обсуждались в кулуарах. С другой сторони, король не захотел сразу же расследовать скандальную историю. Он предложил для зтого сформировать специальньїй комитет из восемнадцати человек и 31 января, через день после доклада Болингброка, распустил парламент. 138


5 Триумф Болингброка

( 1398- 1400)

Р и ч а р д: Вьі завладели властью лишь моей, Не болью: я король еще над ней. «Ричард II*

роведя две предварительньїе встречи в Осузстри и Бристоле, специальньїй комитет собрался 29 апреля 1398 года в Виндзорском замке. Здесь впервьіе оба герцога предста­ ли перед королем. С зтого зпизода Ш експир и начинает «The Tragedie of King Richard the Second» («Трагедию короля Ричарда II»), зарегистрированную в Реєстре книгопечатников 29 августа 1597 года, хотя завершил он работу над ней в конце 1595 года. Своє описание конфронтации между герцо­ гами драматург основьівает на «Хрониках» Холиншеда*, как всегда оставляя за собой право на вольности. «Джон Гонт, почтенньїй возрастом Ланкастер», которому тогда бьіло пятьдесят восемь лет, вряд ли присутствовал при зтом разговоре,

П

* «История Англии» Рафазля Холиншеда входит в его «Хроники Англии, Шотландии и Ирландии» и является первьім авторитетньїм исследованием истории страньї на английском язьіке. «Хроники» впервьіе бьіли опубликованьї в 1577 г. Шекспир опирается на переработанное и обновленное издание Джона Хукера, вьіпущенное в 1587 г. 139


иначе о нем непременно упомянул бьі Холиншед. Кроме того, по свидетельству летописца, и Болингброка и Моубри поддерживали неназванньїе рьіцари, правда, М оубри вскоре сам начал вьіступать в свою защиту и признал, например, то, что когда-то действительно замьішлял лиш ить жизни Гонта, но зто уже давно забьіто и прощено. Интересно сопоставить историческое описание Холиншеда и драматургическое переложение, сделанное Ш експиром. Из «Хроник» мьі берем те строки, где рьіцарь вьіступает в роли адвоката Болингброка: «Здесь Генри Ланкастер... он говорит, и я зто подтверждаю, что Томас Моубрей, герцог Норфолк, лживьій человек и предатель по отношению к вам и вашему королевскому величеству и всему вашему королевству... он получил восемь тисяч ноблей для вьіплатьі солдатам вашего города Кале, чего он не сделал так, как следовало бьі сделать; мало того, он является причиной всех предательств, совершенньїх в вашем королевстве за зти восемнадцать лет, и вследствие его лживьіх наветов и зловредних советов бьіл убит ваш дражайший дядя герцог Глостер, сьін короля Здуарда. Еще герцог Херефорд говорит, и я зто подтверждаю, что он готов доказать все зто в единоборстве с упомянутьім герцогом Норфолком в рьіцарском поединке». А вот как отразил ту же ситуацию Ш експир словами Бо­ лингброка: За то, что говорю, отвечу жизнью: Что М оубрей принял восемь тисяч ноблей Для виплати солдатам государя И на дела дурние их истратил, Как злостньїй негодяй, изменник лживьій. Затем скажу и подтвержу в бою, Иль здесь, иль в отдаленнейших пределах, Куда лишь мог проникнуть взор британца, — 140


Что всех измен, за восемнадцать лет У нас в стране замьішленньїх, свершенньїх, Бьівал М оубрей — источник и глава. Еще скажу и подтвержу еще, Ценой зловредной жизни зло исправив, Что он убийство Глостера подстроил, Его врагов доверчивьіх подбив, И душ у неповинную его, Коварньїй трус, исторг в потоках крови*. Как жертвенная, Авеля, — та кровь Из тайников немьіх земли взьівает Ко мне о правой и суровой каре; И славой рода своего клянусь, Я отомщу, иль жизни я лишусь.

Поскольку противники упорствовали в своей ненависти друг к другу и отвергали попьітки короля примирить их, им бьіло позволено разрешить спор традиционньїм способом — в поединке, назначенном на День святого Ламберта, 17 сентября, в Ковентри**. М олва о нем бьістро разнеслась по стра­ не: как-никак предстояло сойтись в схватке, возможно, смертельной, двум герцогам, один из которьіх приходился королю кузеном, и в маленький городок сьехались пзрьі и рьіцари с дамами со всей Англии, предвкушая стать свидетелями самого главного светского собьітия года. Не почтил своим присутствием зто мероприятие только один известньій и могущественньїй магнат — Джон Гонт. После парламента в Ш русбери он удалился на покой — возможно, из-за сьіна. (Ф руассар указьівает, что герцог занемог на Рожде* Согласно Холиншеду, Глостера задушили полотенцами на пуховой перине. Отсечением головьі казнили только лиц високого ранга. Глостера не судили и не приговаривали к казни, его просто-напросто умертвили. Убийство произошло в Кале в сентябре 1397 г. — почти наверняка с ведома короля и, несмотря на яростньїе протести Моубри (первая сцена первого акта), под его надзором. ** Так у Шекспира. Холиншед не столь уверен в дате. 141


ство, но, вероятно, его уже тогда поразила болезнь, от которой он спустя пять месяцев умер.) Во всяком случае, Джон Гонт не мог видеть, как его сьін вьіехал на Госфорд-Грин* «на белом боевом коне с попоной из сине-зеленого бархата, усеянной в ь і ш и т ь і м и золотом лебедями и антилопами». Не сльїшал он и «оглушительньїе приветствия», которьіми публика встретила сьіна, гораздо более громкие, как нам сообщают хронистьі, нежели те, что вьіпали на долю Моубри**. Однако для Ричарда зти приветствия несли в себе скритую угрозу. Король недолюбливал кузена и не доверял ему: если бьі он победил, то стал бьі самим популярним человеком в Англии. С другой сторони, поскольку согласно традиции исходьі таких поединков предопределенн свьіше, то победа герцога Норфолка для многих означала би, что его обвинения справедливн. Следовательно, не должен бнл вьшграть схват­ ку ни один из них. Надо ли вообще Ричарду, не обладающему ни физическими данньши, ни темпераментом даже для ме­ тання копья, устраивать зту демонстрацию мужской сили и отваги? И когда противники уже приготовились к бою, неожиданно для всех король бросает жезл — подает знак, что поєдинок не состоится. Не будет никакой манифестации мужской доблести, ни один из соперников не получит Бо­ жественного благословення. Ричард провозглашает: Пусть ш леми с копьями они отложат И на свои места вернутся оба... Чтоб землю Англии не запятнала Кровь, ею вскормленная, дорогая; Затем, что нестерпим нам вид ужасньїй Гражданских ран, мечом соседей взрьітьіх; Затем, что гордостью орлинокрьілой Небостяжательное честолюбье * Открьітое поле близ Ковентри, на котором должен бьіл состояться поєдинок. — Примеч. пер. ** Данньїй фрагмент отсутствует в пьесе. — Примеч. пер. 142


С ревнивой завистью вас подстрекает Мир разбудить, что спит в стране, как в люльке, Младенчески и сладостно дьіша... Чтоб отвратить все зто, вас обоих Мьі изгоняем из владений наших.

Болингброк изгонялся на десять лет, Моубри — пожизненно. Все присутствующие, наверное, испьітали немалое змоциональное потрясение, а король еще раз навредил своей репутации. Возможно, Ричард принял единственно верное, с его точки зрения, решение. Что касается разньїх сроков ссьілки, то, конечно, он предпочел бьі навсегда избавиться от обоих дузлянтов, но Болингброк бьіл слишком популярен и влиятелен. Видимо, король не захотел и чрезмерно огорчать Джона Гонта, которому бьіл многим обязан. Уместно напомнить, что через полгода, когда Гонт уже покоился в гробу, Ричард снова приговорил его енна к изгнанию — на зтот раз пожизненно. М ожно сказать, что на поле под Ковентри Ричард проявил определенное благоразумие, от которого и следа не осталось в наступившем 1399 году. В разьездах по стране теперь его постоянно сопровождали четьіреста чеширских лучников, а в отдельньїх местах к ним присоединялись отрядьі рьіцарей и сквайров. Пристрастие короля к броской роскоши стало еще более необузданньїм, как и расточительньіе тратьі на строительство, дорогие одеяния, мебель и украшения. Такие средства, которьіе он расходовал, могла дать только захватническая война. Англия уже длительное время ж ила в мире, добивать деньги можно бьіло лиш ь одним путем — виж им ать все соки из страньї. И Ричард придумал, как зто делать: потребовал от всех, кто каким-либо образом впуталея в собьітия десятилетней давности, просить у него помилования —за определ енную мзду. Он обязал 17 графств, в том числе и Лондон — в них тогда проживало больше ПО­ ЛОВИНЬ! населення Англии, — заплатить по 1000 фунтов 143


стерлингов в обмен на королевское благоволение. З то бьіл настоящий шантаж, если не рзкетирство. Ричард ужесточил и практику принудительньїх займов, вьімогая их не только у общин, но и у отдельньїх лиц. Ко времени отбьітия во вто­ рую зкспедицию в Ирландию в має 1399 года он задолжал 6570 фунтов лондонцам, 5550 фунтов — семьдесят одной городской общине, 3180 фунтов — церкви, и 1220 фунтов — тридцати шести индивидуальньїм кредиторам. Теперь его ненавидела не узкая группа обозленньїх пзров и их приближ енннх, а вся страна. З февраля 1399 года Джон Гонт умер во дворце єпископа Илийского в Холборне на шестидесятом году жизни. Он так и не опротестовал ни убийство своего брата Глостера — на зто обращает внимание и Ш експир (сцена вторая первого акта), — ни изгнание сьіна. Конечно же, не имеется исторических свидетельств трогательного прощ ання Гонта с Болингброком, происходящего после оглашения приговора и описанного Шекспиром (сцена третья): как мьі уже отмечали, его не бьіло на ристалище. Не похож шекспировский Гонт, почтенньїй и премудрьш старик, отец нации, чья предсмертная речь о судьбе Англии (второй акт, первая сцена) еще полвека назад включалась во все школьньїе антологии, на того человека, которого представил нам Холиншед. Для хрониста он бьіл еще одним надоедливьім и амбициозньїм бузотером, может бьіть, несколько более влиятельньїм, поскольку приходился королю старшим дядей, но таким же несносньїм, как и другие сварливне дворяне. В качестве альтернативних источников шекспировского образа називались, например, Фруассар и анонимная пьеса «Вудсток» — о Томасе Вудстоке, герцоге Глостере. Но зти предположения не кажутся достаточно убедительннми. Скореє всего образ идеального, премудрого Гонта внведен самим драматургом в противовес никчемному и пустому королю. Д ля самого же Ричарда смерть Гонта предвещала скорий конец. Несмотря на разногласия, герцог Ланкастер помогал 144


сохранять и единство нации, и престиж короньї. С его уходом из жизни многое изменилось, ситуация окончательно поляризовалась, четче обозначилось противостояние между ко­ ролем и Генрихом Болингброком. Отзови король Генриха из ссьілки, разреши ему присутствовать на похоронах отца и наследовать все его огромньїе владения, возможно, тогда Англия избежала бьі и войньї, и второго менее чем за столетие низложения монарха. Увьі, он ничего отого не сделал. Мало того, временное изгнание Болингброка Ричард заменил пожизненньїм и, позволив исполнить некоторьіе малозначительньїе распоряжения в завещании Гонта, основньїе земли и поместья, по закону принадлежавшие кузену, поделил меж­ ду своими ближайшими сподвижниками — герцогами Зксетером, Албемарлом и Сурреем. Каждому землевладельцу стало ясно: самьій главньїй закон Англии —о наследовании — больше не действует. Пора бьіло засомневаться и в его здравом уме. Он окружил себя всякого рода прорицателями и шарлатанами, бесстьідно лгавшими и предсказьівавшими необьїкновенньїе достижения. По церковним праздникам Ричард часами, сообщают нам хронистьі, сидел на вьісоком троне, следя за всеми, кто проходил мимо, и заставлял припадать к его ногам. Вьіезжал он из дворца только в сопровождении чеширских лучников, оберегавших его от толпьі. И примерно в ато время из Ирландии приш ли дурньїе вести. Д евять месяцев назад там убили королевского наместника графа Марча, а теперь по­ ступило сообщение о том, что, презрев клятви, принесенньїе в 1394 году, подняли восстание два короля — О ’Нил и Макмаррох. Надо бьіло принимать срочньїе мери. Д ля похода требовались большие деньги, но все затрати могли многократно окупиться за счет продажи движимого имущества Джона Гонта —золота, драгоценностей, произведений искусства, не говоря уже о меблировке его дворцов и замков. Колебания Ричарда не терзали. Он прекрасно помнил триумф первой зкспедиции. Почему же не должен привести к успеху и второй поход? Советники его отговаривали, обь145


ясняя, что покинуть Англию сейчас —значит, отдать ее врагам, тому же Болингброку, но их мнение короля не интересовало. На место убитого Марча он назначил Суррея и тут же отправил его в Ирландию. Хранителем королевства Ричард вновь определил совершенно некомпетентного Здмунда, герцога Йорка, которого должньї бьіли поддерживать три государственньїх министра —канцлер Здмунд Стаффорд, єпископ Зксетерский, казначей граф Уилтшир и Ричард Клиффорд, хранитель большой печати, єпископ Бустера. Беречь королевство поручалось еще трем видньїм деятелям — сзру Джону Буши, сзру Уильяму Ваготу и сзру Генри Грину. На исходе мая король нанес визит в Кентербери и провел последнюю торжественную церемонию ордена Подвязки в Виндзорском замке. Затем в сопровождении герцогов Зксетера и Албемарла, графов Бус­ тера и Солсбери, захватив с собой на всякий случай сьіновей Болингброка и убитого Глостера, отпльїл в Ирландию. Он, конечно, не знал, что совершал самую большую ошибку в своей жизни. Генрих Болингброк, теперь герцог Ланкастер, уже девять месяцев жил в Париже, где к нему присоединились юньїй граф Арундел, все еще опечаленньїй казнью отца, и его дядя — архиепископ. Все троє бьіли очень хорошо осведомленьї о собьітиях, происходивших за проливом. Утверждение Фруассара, будто архиепископ Арундел бьіл тайньїм змиссаром, присланньїм оппозицией, абсолютно неверно — он уже два года находился в изгнании, — но его племянника вполне могли информировать о том, что Болингброку надо поторапливаться. А герцог и не нуждался в подстегивании: после того как Ричард лиш ил его наследства и помешал женитьбе на кузине французского короля, он решительно настроился на то, чтобьі свергнуть двоюродного брата. Ланкастер знал и то, что у него в Англии не будет недостатка в союзниках. И на исходе июня герцог, граф и архиепископ в полной уверенности, что Ричард пребьівает в Ирландии, вьішли в море из Булони на трех небольших кораблях: по свидетельству Адама из Уска, с ними бьіло не более трехсот соратников. Задер­ 146


жавшись ненадолго в Певенси, они отправились на север и вьісадились в Рейвенскаре, между Уитби и Скарборо. Здесь, в вотчине Ланкастеров, герцог уже мог рассчитьівать на действительно тепльїй прием, и когда он в воскресенье, 13 июля, пришел в Донкастер, к нему присоединились Генри Перси, граф Нортумберленд, его сьін Гарри Хотспер, их родственник и соперник на шотландских границах Ральф Невилл, граф Узстморленд, каждьій привел внушительньїе отрядьі сторонников. С зтого момента герцог Ланкастер уже не бьіл заурядньім дворянином-бунтовщиком, он стал лидером восстания. Правда, если верить информации, распространенной позднее семейством Перси и никем более не подтвержденной, герцог якобьі поклялся, что пришел за наследством, а не за троном, которьш должен принадлежать Ричарду до конца жизни. Тем временем и простолюдиньї вставали под его знаме­ на — не в последнюю очередь подцаваясь его обаянию, которого бьіл полностью лишен Ричард. Не случайно король то ли с издевкой, то ли с завистью говорил, когда герцог Херефорд отправлялся в ссьілку: И сами ми... Заметили, как он учтив бьіл с чернью. Как будто проникая им в сердца С униженной любезностью, как ровня, Как он поклони расточал рабам, Мастеровьім — ульїбкой мастерскою Угодничал покорностью судьбе... Снял шляпу перед устричной торговкой. Двум возчикам, ему желавшим счастья, Ответил реверансом со словами: «Благодарю друзья и земляки», — Как будто нашей Англии наследник И наших подданнмх надежда он.

Действительно, к нему приходили цельїми ватагами, и пока он шел через Дерби, Лестер, Кенилуорт, Ившем и Глос147


тер к замку Беркли*, знтузиастов набралось так много, что не хватало едьі и значительную часть народной армии Болингброк бьіл вьінужден распустить по домам. Герцог Йорк, хранитель королевства, бьіл человеком нерешительньїм и слабохарактерним. Незлобивому и мягкосердечному герцогу исполнилось пятьдесят восемь лет, и если он и хотел модифицировать государство, то лишь таким образом, чтобьі, по замечанию Холиншеда, «не погубить ни одной живой души». Без сомнения, самий безьінициативньїй из всех сьіновей Здуарда III Здмунд создавал королю гораздо меньше проблем, чем Гонт или Глостер. Узнав о появлении в Англии Ланкастера, хранитель государства начал судорожно звакуировать правительство из Лондона — ж ителям города не бьіло никакого доверия — в Сент-Олбанс, набирать войска и рассьілать тревожньїе по­ слання Ричарду, умоляя его не мешкая возвратиться. Вместе с советом он двинулся на запад навстречу королю, но натолкнулся на армию мятежников. Граф Уилтшир, Буши и Грин — сзр Уильям Багот уже сбежал в Чешир —направились в Бристоль, чтобьі там подготовить отпор повстанцам. Йорк и его малочисленная команда укрились в Беркли, вибрав не самое удачное место для прибежища: в 1327 году здесь бнл убит Здуард II. 27 июля сюда прибил герцог Ланкастер, и Йорк со своими людьми даже и не пнтался оказать сопротивление. (Разговор между Ланкастером и Йорком в третьей сцене второго акта, конечно же, внмьіш ленний.) Затем оба герцога поспешили в Бристоль, где Йорка принудили дать приказ о сдаче замка. Уилтшира — Ш експир почему-то так и не ввел его в пьесу, — Буши и Грина арестовали и казнили; их голо­ вами били украш енн ворота Лондона, Йорка и Бристоля**. * Войско Болингброка не проходило через Котсуолдс, как зто представлено у Шекспира. ** Не существует исторических свидетельств разноса, которому шекспировский Болингброк подвергает Буши и Грина, тем более странного обвинения последнего в «расторжении брака» Ричарда с королевой Изабеллой (первая сцена третьего акта). 148


Двумя днями раньше, 27 июля, король оставил Ирландию. Несмотря на угрожающую внушительность армии, которую Ричард привел с собой, а, не исключено, отчасти и по зтой причине он ничего не достиг. «Неотесанньїе» ирландцьі, используя партизанскую тактику, кромсали его войска на всем пути от Уотерфорда через Уиклоу до Дублина, не желая ни покоряться, ни вступать в решающее сражение. В Дублине Ричард предложил солидное вознаграждение за поимку Макмарроха, но никто не откликнулся на его призьів, и вскоре ему пришлось вернуться в Уотерфорд, где его ожидали вести о вторжении Ланкастера. Король сразу же дал коман­ ду отпльївать, и, послушавшись предательского совета Албемарла, уже понявшего, куда подул ветер и поставившего на Ланкастера, разделил армию: передовой отряд Солсбери отправил в Северньїй Узльс набирать дополнительньїе вой­ ска, а сам двинулся напрямик в Хаверфордузст. Висадившись у Хаверфордузста, Ричард несколько дней потратил на безуспешньїе попьітки найти подкрепление в Гламоргане и лиш ь потом пошел с теперь уже полностью деморализованной армией на север к Честеру, которьій, как он надеялся, должен бьіл сохранять верность королю. Но он потерял слишком много времени. Болингброк опередил его. Когда Ричард 11 августа встретился с Солсбери в замке Конузй, Ланкастер уже завладел городом и только что казнил королевского представителя. Ситуация сложилась горестная. Северная армия Солсбери, просльїшав, что короля уже нет в живьіх, разбежалась. Исчезли бьівшие друзья Бустер и —хотя в пьесе он остается преданньїм соратником — Албемарл. Правда, в порту все еще находились дружественньїе корабли и Ричард на любом из них мог уйти обратно в Ирландию либо во Францию —укриться в своем родном Бордо или при дворе тестя в Париже, — но король уже никому не доверял и, когда у ворот появились Н ортумберленд и архиепископ Арунделский, повелел незамедлительно их принять. Требования, предьявленние ими, казались вполне разумними. Болингброк должен бить восстановлен в наследст149


венньїх правах и полупить все владения Ланкастеров; его притязания на пост стюарда Англии должен рассмотреть парламент без какого-либо давлення со сторони короля; надлежит также предать суду пятерьіх, пока неназванньїх, советников короля. Нортумберленд — не Арундел, и зто неспроста — даже поклялся в том, что за королем сохраняются и титул и власть, а герцог Ланкастер обязуется соблюдать условия достигнутого соглашения. Ричард тогда добровольно покинул замок в сопровождении свитьі порядка двадцати человек, как он думал, для встречи с кузеном и возвращения в Лондон. Однако король переоценил своих недругов. В шести милях от устья реки Конузй прибрежная тропа пролегает через обривистий м ис по названию Пенмейнрос. Здесь король попал в засаду, устроенную почти наверняка Нортумберлендом, хотя веролом ннй граф и отрицал впоследствии свою причастность к нападению, и Ричарда увезли в замок Ф линт, где его поджидал герцог Л ан­ кастер. Оставаясь пока еще королем, Ричард уже превратился в послушного пленника Генриха: Так что ж король ваш должен делать? Сдаться? Он сдастся. Долж ен бить низвергнут он? Всему он подчинится. Королевский Свой титул должен потерять? Бог с ним!

По приказанию Генриха король подписнвает предписания о созьіве парламента в Вестминстере ЗО сентября. После ото­ го его везут через Личфилд, Ковентри и Сент-Албанс в Л он­ дон и поселяют в Таузре. В пьесе Ш експира, сцена в замке Ф линт, Болингброк преклоняет колени перед Ричардом, заявляя: «Мой государь, я за своим явился». З то должно означать, что ему надо всего лишь вернуть владения. Так оно и било в то время, когда герцог внсаж ивался в Йоркшире. С той пори его намерения изменились: он не желает больше, чтобьі Ричард продолжал 150


оставаться королем. И у него для зтого єсть основания. Если за Ричардом сохранится корона, то он начнет беспощадно мстить. Последние два года он правил страной, проявляя жестокость и коварство, свойственньїе обьічно восточньїм деспотам, а не английскому королю. Англия нуждалась в сильном и просвещенном монархе, которьій опирался бьі на старое дворянство, а не на кучку своекорьістньїх фаворитов. Очевидним законним наследником б н л Здмунд Мортимер, граф Марч, праправнук Здуарда III — по линии его сина Лайонела, герцога Кларенса и дочери Л айонела Ф илиппн. Но ему исполнилось всего восемь лет. П ритязания на трон герцога Ланкастера могли основиваться лиш ь на том, что он вел своє происхождение от младшего брата Л айонела Джона Гонта и только по мужской линии. Кроме того, Ланкастер б н л намного старше Здм унда М ортимера, а восторженньїй прием, оказанний ему на всем пути от Рейвенскара до Глостера, убедил герцога в том, что в Англии его любят. Неизвестно, когда именно он переменил свои намерения и давал ли какую-либо клятву в Донкастере, но ясно одно: к тому времени, когда Ричард оказался в его руках, решение уже било принято. Оставалось сделать две вещи: низлож ить Ричарда и до­ казать, что именно он, Генрих, является законним наслед­ ником корони. И действовать надо било бистро: в период безвластья могли измениться настроения великих лордов севера или ф ранцузский король мог вступиться за своего зятя. Прецедент уже имелся —низложение Здуарда II, хотя зто и происходило семьдесят два года назад. В понедельник 29 сентября Ричард подписал в Таузре акт об отречении в присутствии представителей закона, духовних и светских лордов, землевладельческой знати. Затем он положил ко­ рону на пол перед собой, отдавая ее не герцогу Ланкастеру, а Господу. Конечно, наследование трона Ланкастером не могло не вьізьівать сомнения. Здуард II отрекся от престол а в пользу 151


сьіна, законного преемника. Права Генриха на корону вовсе не казались столь же безусловньїми. Некоторое время назад парламент уже обьявил наследником Мортимера, на случай если Ричард будет бездетньїм. Тщетно Генрих пьітался отьіскать в анналах и хрониках главньїх религиозньїх домов полезньїе для себя прецедентьі или свидетельства. Какой бьі популярностью он ни пользовался, его позиции бьіли намного слабеє, чем у юного Здмунда, графа Марча. Герцог даже вьітащил на свет божий старую и забавную легенду о том, будто его прапрадед по материнской линии Здм унд Горбун родился раньше своего брата Здуарда І. Достоверность зтой истории, естественно, не бьіла доказана: в противном случае оказалось бьі, что и Ричард, и все троє его предшественников правили Англией нелегитимно. Затем Генрих надумал обосновать свои претензии правом завоевателя, на что ему совершенно здраво указали: зто противоречит английским зако­ нам. Оставался еще третий вариант: специальньїй парламентский акт. Однако и сам Генрих прекрасно знал: парламент, подобно флюгеру, поворачивается туда, куда дует ветер, сначала дает, а потом отбирает. Но Генрих наш ел вьіход, остроумньїй и изящньїй. Его права на корону долж на признать ассамблея, созванная как парламент, но парламентом на самом деле не являю щ аяся. На парламенте обязательно присутствие короля, которого ф актически уже не бьіло. ЗО сентября 1399 года, в день, предписанньїй самим Ричардом в замке Ф линт, в Вестминстер-Холле, где все еще продолжалась реконструкция, собралась представительная ассамблея. Трон на вьісоком постаменте пустовал, и он бьіл накрьіт золотой парчой. Архиепископ Й оркский зачитал на латьіни и английском язьіке отречение Ричарда и тридцать три статьи, перечисляющие его преступньїе деяния. Ричард хотел лично присутствовать на слушаниях, чтобьі виступить в собственную защиту, но его требования бьіли просто-напросто проигнорированьї, как и отважньїе попьітки защ итить его, предпринятьіе єпископом Карлайлским и некоторьіми дру152


тими сторонникам и свергаемого короля. Ассамблея затем единодушно согласилась признать его отречение, обьявив Ричарда низложенньїм. Теперь подошло время говорить самому Генриху: «Во имя Отца и Сьіна и Святого Духа! Я, Генрих Ланкастер, притязаю на королевство Англию и корону со всеми их подданньїми и всем, что им принадлежит, ибо являю сь прямьім потомком великого Генриха Третьего. И по атому праву, ниспосланному мне милостью Божьей, благодаря моєму роду и моим добрьім друзьям я готов вступить во владение тем, что находилось на грани уничтожения вследствие недееспособности правлення и попрания благодетельньіх законов». Вьіражения Генриха бьіли намеренно распльївчатьіе. Вся ассамблея — епископьі, лорди, граждане — дружно провозгласила его законним королем нации, а он показал кольцо с печаткой, которое ему якобьі накануне дал Ричард. Архиепископ Арундел подвел его к трону, откуда Генрих произнес еще одну краткую речь — благодарственную. В ней особенно виделяются, пожалуй, такие слова: «Пусть никто не думает, что я буду путем завоеваний лишать наследств, привилегий или иньїх должннх прав коголибо или отбирать что-либо имевшееся и имеющееся у человека в соответствии с благодетельньши законами и обьічаями королевства, исключая тех лиц, которне вредят добрим предназначениям и общей пользе отечества». Трудно сказать, кому конкретно било адресовано его предупреждение. Однако он недвусмнсленно напомнил слушателям и о своем происхождении, и о статусе завоевателя. Примечательно и то, что Генрих ни разу не сослался на полномочия парламента. 153


Коронация Генриха состоялась менее чем через две недели, в День святого Здуарда, в понедельник 13 октября — в годовщину со дня его отьезда из Лондона в изгнание. Его помазали елеем из чудотворного фиала, якобьі подаренного святому Томасу Бенкету Девой М арией, спрятанного затем в Пуатье и найденного дедом короля герцогом Ланкастером. Герцог передал фиал Черному Принцу, а тот хранил его в лондонском Таузре, где чашу, в свою очередь, обнаружил Ричард II, правда, слиш ком поздно для того, чтобьі использовать сосуд во время собственной коронации. Совершенно ясно, что єлей должен бьіл придать особьій свящ енний ореол церемонии и окончательно утвердить за Генрихом право на трон. Наказания последовали, но не много. Герцогов Албемарла, Суррея и Зксетера обвинили в причастности к убийству Глостера, но они сослались на форс-мажорньїе обстоятельства, и у них всего лиш ь отобрали герцогства, вернув им титули графов Ратленда, Кента и Хантингдона. Епископ Карлайла, обвиненннй в том же, несмотря на настойчивне заверения в невиновности, потерял своє єпископство. Ко всем остальннм новий король проявил удивительное милосердне, а Ратленд и Хантингдон еще до конца года снова стали чле­ нами королевского совета. Ш експир магически умещает в одной сцене (четвертий акт) два разноплановнх сюжета — церемонии отречения Ричарда и восхождения на трон Генриха, происходящие в Вестминстер-Холле. Сцена начинается с того, что сзр Уильям Багот, поддерж анннй другими лордами, обвиняет Албемарла (О м ерля) в убийстве герцога Глостера, после чего присутствующие обмениваются резкими вираж енням и, а Албемарл гневно отвергает наветьі. (Все зто в действительности имело место в парламенте через две недели, 16 и 18 ок­ тября.) Затем следует сообщение єпископа Карлайлского — всего несколько строк из числа сам их прекрасних у Ш експира — о смерти в В енеции Томаса М оубри, герцога 154


Норфолка* — в ответ на предложение дождаться его возвращения для поединка: Изгнанник Норфолк много раз сражался В рядах преславних воинов Христа, И знаменье креста он поднимал На турок, сарацин и чернокожих; И, утомлен войною, удалилс я В Италию; в Венеции он предал Зем ле страньї чудесной зтой тело, А душ у чистую — вождю Христу, П од знаменем которого сражался.

Здесь же єпископ набрасьівается на Болингброка с осуждением действий герцога**, уже почти короля, за что его арестовьівают. Только после зтого появляется сам Ричард, вручает корону кузену и произносит волнующую речь об отречении: Сняв бремя с голови своей, его Я отдаю со скипетром тяжельш, И з сердца гордость сам я вириваю , Слезами сам смьіваю свой єлей, Своей рукой я отдаю корону, Священний сан с себя слагаю сам; Я отвергаю знаки почитанья, От блеска отрекаюсь и величья, От всех моих доходов и земель, От всех моих указов отступаюсь.

Неизбежно Ш експир упускает или упрощает все правовьіе детали сменьї власти. Для него важнеє передать особен* Герцог Норфолк умер 22 сентября 1399 г. от чуми, возвращаясь из Иерусалима. Его похоронили в соборе Святого Марка. От его уснпальницьі сохранилась только геральдическая плита, которую можно увидеть в замке Корби в Камбрии. ** Согласно Холиншеду, єпископ Карлайла 22 октября протестовал главним образом против предложения судить Ричарда. 155


ности натурьі Ричарда, его отношение к низложению. Ричард растерял всю свою злость, вьісокомерие, напьіщенность. Ос­ тались только жалость к себе, самобичевание, редкостное самоощущение, нигде более не вьіраженное с таким душев­ ним надривом. Сцену заканчивает аббат Вестминстерский, впервне намекая Албемарлу и єпископу Карлайлскому на заговор — преждевременно, так как заговорщики на самом деле встретились лишь 17 декабря. Тема заговора развивается в пятом акте, где также впервне проявляется заметное влияние еще одного важного исторического источника — труда Сзмюела Данизля «First Fowre Bookes of the ciuile warres between the two houses of Lancaster and Yorke»*, датируемого 1595 годом. Отзвуки зтой исторической позмн встречаются и ранее, но они незначительнн и только лишь в последнем акте м и видим прямую связь между двумя произведениями. Данизль, родившийся в 1562 году, бьіл одним из самих ярких и талантливнх позтов Елизаветинской зпохи, и историческая достоверность интересовала его так же мало, как и Ш експира. Вполне возможно, что именно ему пришла в голову идея превратить супругу Ричарда королеву Изабеллу, одиннадцатилетнюю девочку, во взрослую молодую женщину и создать душещипательную сцену прощання с му­ жем. В любом случае первая сцена пятого акта является полнейшим вим ислом, как и последующий зпизод, в котором герцог Йорк красочно рассказнвает о церемониальннх вьездах в Лондон Генриха и Ричарда. Генрих, по замечанию Адама из Уска, «за пятьдесят дней повергший короля и завоевавший королевство», действительно мог чувствовать себя героєм и устроить такой спектакль. Холиншед описнвает огромнне толпьі людей, собравшихся на улицах, и их восторг. Фруассар же специально отмечает, что Ричарда никто не заставлял участвовать в процессии публичного вьезда в город**. Новому королю гораздо важнеє било поскорее от него избавиться. * «Первне четире книги о гражданских войнах между домами Ланкастеров и Йорков». — Примеч. пер. ** Фруассару в зто время уже бьіло шестьдесят лет. Он не бьіл в Англии тридцать лет, если не считать недолгий визит в Злтем в 1395 г. 156


Генрих мудро предпочел решать судьбу бьівшего монар­ ха с помощью советников. 23 октября граф Нортумберленд созвал собрание палати лордов, и пятьдесят восемь уважаемьіх сзров рекомендовали отослать Ричарда в такое место, откуда никто не сможет его освободить. Через четьіре дня парламенту официально сообщили о том, что низложенного короля приговорили к пожизненному заключению, но место заточення утаили. 28 октября его тайком вивезли из Таузра сначала в Грейвсенд, а затем в замок Лидс в Кенте. Потом Ричарда переправили из Лидса в «Помфрет», ланкастерский замок Понтефракт в Йоркшире. Там он и оставался до конца своих дней. Возможно, замок Понтефракт и бнл недосягаем для толпи. Но зто обстоятельство не могло помешать бнвшему єпис­ копу Карлайла, теперь уже не имевшему епархии, и некоторьім верньїм друзьям — Хантингдону, Кенту, Ратленду и Солсбери — замислить убийство Генриха IV и его снновей во время празднеств Богоявления 6 января 1400 года в Виндзоре. Зам исел вполне мог реализоваться, если б и Ратленд не раскрнл его ненароком своєму отцу герцогу Йорку: и у Шекспира, и у Холиншеда Йорк замечает в руках сина письмо, вьіхватьівает, прочитнвает и, естественно, ставит в известность короля*. Генрих незамедлительно уезжает с семьей в Лондон. Однако ему не удается изловить мятежников, они завладевают замком и распускают слухи о том, что Ричард будто б и сбежал и набирает армию в верховьях Темзи. Но лондонцев не так-то легко застрашать, и через пару дней у Генриха уже било войско численностью двадцать тисяч человек. В сражении у М ейденхеда победа не досталась ни одной из сторон. Повстанцев все же вскоре поймали в Сиренстере, и там же 8 января били обезглавленні Кент и Солс­ бери. Хантингдон успел сбежать в Ш уберинесс в Зссексе, но скоро и его изловили и тоже казнили; скользкий Ратленд вовремя переметнулся к Генриху. Король триумфально воз* Вторая сцена пятого акта. 157


вратился в Вестминстер 15 января, проезжая между рядами остроконечньїх пик с насаженньїми на них головами своих противников. К атому времени Ричард провел в замке Понтефракт уже около двух месяцев. О том, когда и как он умер, неизвестно до сих пор. Ш експир вслед за Холиншедом изображает дело так, как будто его сразил некий сзр Пирс Зкстон, усльпиавший сетование короля на то, что нет друга, которьій избавил бьі его от «зтого живого страха» — повторявшего фактически жалобу своего тезки Генриха II на Томаса Бекета, из-за которой более двух столетий назад и зарубили мятежного свящ енника верньїе королю рьіцари. З т у версию исключать, конечно, нельзя. Однако ввиду существовавшего тогда негативного отношения к пролитию крови помазанного монарха, более правдоподобньїм, если уж говорить о насильственной смерти, представляется другой исход: удушение. Бьітует и такая легенда: узнав о провале попьіток восстановить его на троне, Ричард отвернулся лицом к сте­ не, отказался принимать пищу и умер от голода. Совершенно точно известно лишь то, что 29 января 1400 года французский король и его совет уже знали о кончине Ричарда. Тело покойного монарха, дабьі развеять слухи о том, что он все еще жив, перевезли в Лондон и виставляли напоказ на всем пути. Потом два дня оно лежало в соборе Святого Пав­ ла, новий король почтил своим присутствием заупокойную мессу и подержался рукой за похоронний покров, а затем уж усопшего Ричарда доставили в королевский замок Л знгли в Хартфордшире для погребения. В 1413 году Генрих V повелел перезахоронить его в Вестминстерском аббатстве — в усипальнице, возведенной еще самим Ричардом для первой ж ен и А ннн. Надгробное скульптурное изображение било вьшолнено лондонскими медниками Николасом Броукером и Годфри Престом еще при жизни, и его можно считать портретом. М и видим лицо человека чувственного и нерешительного, с удлиненньш носом и короткой заостренной бородкой, обрамленной завитушками. 158


Ш експировский Генрих, как и его далекий предшественник, старается отмежеваться от преступления, если зто на самом деле бьіло преступление. В то же время он не может полностью избавиться от чувства прямой или косвенной виньі, и завершается пьеса его клятвенньїм обещанием смьіть ее в Святой земле: Люблю убитого, хоть смерти сам Ему желал; убийца ж — мерзок нам... В Святую землю я намерен пльїть, Чтоб зту кровь с греховньїх рук ОМЬІТЬ.

З то заявление тоже похоже на вьімьісел. Согласно Холиншеду, король действительно давал такую клятву, но делал он зто в конце своего правлення, а не в начале и не в порядке искупления. Генрих, безусловно, постарался соблюсти все формальности, связанньїе с погребением, и заказал тьісячи обеден за упокой души Ричарда: как-никак он же бьіл глубоко и искренне верующим человеком. И бьіло бьі удивительно, если бьі смерть Ричарда вьізьівала в нем не чувства печали и скорби, а облегчения.


6 «Король Генрих IV». (Часть первая)

( 1400- 1403)

П р и н ц :

...и не думай, Гарри, Что впредь со мной делить тьі будешь славу: Двум звездам не блистать в одной орбите, И принц Узльский вместе с Гарри Перси Не могут властвовать в одной стране. «Генрих IV». ( Часть первая)

о время восш ествия на трон Генриху IV бьіло тридцять два года. Он роди лея 3 апреля 1367 года в отцовском замке Болингброк, стоявшем неподалеку от Спилсби в Линкольншире, через три месяца после появлення на свет ку­ зена Ричарда, в день великой победьі при Нахере, одержанной отцом Джоном Гонтом и дядей Черньїм Принцем. Когда ему исполнилось десять лет, дед Здуард III произвел его в рьіцари ордена П одвязки, а через три месяца, в июле 1377 года, он уже с мечом на поясе участвовал в коронации Ричарда. В том же году ему дали титул граф а Дерби; позднее Генрих получил еще графства Лестер, Л инкольн и Нортгемптон, в 1397 году стал герцогом Херефорда, а в 1399-м, после смерти отца, герцогом Л анкастера. По свидетельству хрониста XVI века Здуарда Холла, наружность его бьіла

В

160


«посредственная», но он бьіл пропорционально и компакт­ но сложен, имел отличньїе ровньїе зубьі и густую темнорьіжую бороду. Ф руассар назьівает его просто beau chevalier (красивий дворянин). Хотя Генрих и не отличался утонченностью вкусов и манер своєю кузена, без сомнения, обладал острьім умом и, конечно же, успел повидать мир. В 1391— 1393 годах Болингброк сначала побьівал в Л ивонии с тевтонским и р и ц арям и , потом соверш ил паломничество в Иерусалим к Гробу Господню, посетив Прагу, Вену, острова Родос и Кипр, а на обратном пути — Венецию, М илан, Павию и Париж, не пропустив ни одной известной святьши. Обе миссии б и л и предпринятн исклю чительно во имя верьі, так как он б и л истинно благочестивим человеком. Не меньше он б и л предан и своей жене М арии Бозн, дочери графа Херефорда и Зссекса, умершей в 1394 году, будучи беременной шестьім ребенком. Несомненно, во время коронации Генрих пользовался популярностью по всей стране. Его подданнне в большинстве своем искренне верили: он захватил власть только вследствие негодного правлення предшественника. Тем не менее его положение било опасно непрочньш. При Ричарде престиж монархии упал так низко, как никогда прежде со времен Здуарда II, а может бить, и нормандского завоевания, но он все-таки считался законним королем. Генрих по всем меркам бил узурпатором, нарушившим не одну клятву. Кроме того, в последние годи парламент набрал силу и почувствовал вкус к власти. Он прибрал к рукам ф инансовне ресурси и не позволял королю забивать об зтом. Однако самьіе главние неприятности поджидали Генриха за рубежом. Неприязнь французского двора он предвидел. Вряд ли Карл VI мог спокойно отнестись к низложению, а возможно, и убийству своєю зятя. Едва ли он обрадовался и визиту змиссаров, посланннх к нему Генрихом уже через месяц после коронации с предложением обвенчать королеву Изабеллу с ю ним принцем Узльским. Не успела зта незадачливая миссия вернуться домой, как шотландцн, восполь161

6 - 1497


зовавшись отсутствием Перси и графа Узстморленда, пребьівавших в Лондоне, перешли границу и завладели замком Уарк в Нортумберленде, разорив все вокруг и взяв в залож­ ники хранителя с семьей и дворней. В августе 1400 года разгневанньїй Генрих отправился с небольшим войском в Ш отландию и, игнорируя призьівьі к мирному урегулированию, потребовал от короля Роберта III принести ему в Здинбурге вассальную присягу. Роберт отказался, а когда Генрих подошел к Здинбургу, то ворота города перед ним не открьілись. Герцог Родесей (Rothesay), командовавший гарнизоном, предложил сойтись в битве ограниченному числу рьіцарей с обеих сторон, с тем чтобьі не пролилось слишком много христианской крови, но король отверг его инициативу. К концу месяца Генрих со своими людьми вернулся в Англию, ничего не достигнув и получив лишь туманное обещание подумать над его притязаниям и на верховенство. С той порьі Генрих больше не вторгался в Ш отландию, и зто бьіл последний случай, когда английский король переходил границу своей страньї во главе армии. Генрих успел дойти только до Нортгемптона, как начался мятеж в Узльсе. Он разгорелся на почве застарелого конфликта между лордом Греем Рутинским, верньїм сторонником короля, и Оузном Глендоузром*, богатьім и влиятельньїм валлийским землевладельцем, прилежно изучавшим когдато право в Вестминстере, а теперь взявш имся опустошать приграничньїе земли по реке Уай, терроризировать население и уже разграбившим несколько городов. В Узльс стали спешно возвращаться валлийцьі, жившие в Англии, в том числе и те, кто учи лея в Оксфорде и Кембридже. 19 сентября король набрал рекрутов в ближайших графствах и двинулея через Ковентри и Л ичф илд в Ш ропшир, но повстанцьі скрьілись в лесах и не желали с ним встречаться. Менее чем за месяц узльская зкепедиция завершилась так же бесславно, как и * Иньїе написання: Глендур, Глендовер, Глендаур (Glendower). — Примеч. пер. 162


шотландская. Н а следующий год появился «Узльский ста­ тут», предписьівавший в числе других положений реквизировать замки у лордов, которьіе не содержат их в надлежащем состоянии, и определенньїе должности в Северном Узльсе занимать только англичанам. Однако в Страстную пятницу 1401 года валлийцьі захватали замок Конузй. Восстание Глендоузра принимало серьезньїй размах. Зкспедиции и в Шотландию, и в Узльс не способствовали повьішению престижа короля, хотя они, наверно, его коечему научили. Вернувшись за четьіре дня до Рождества в Лондон, Генрих неожиданно для себя должен бьіл принять знатного гостя — М ануила Палеолога, императора Византии, два месяца просидевшего в Кале в ожидании возвращения короля с севера. Генрих встретил его в Блзкхите, сопроводил в столицу и занимал беседой на пьішном банкете, устроенном на Рождество в Злтеме. Ему пришлось отказать императору в предоставлении военной помощи для борьбьі с турками, но он каким-то образом умудрился раздобьіть 3000 марок и пожертвовать их на благо христианства, перед тем как попро­ щаться со странньїм визитером. З т о бьіло незаурядное достижение: парламент держал его на строгой финансовой диете. Со времени восшествия на престол король должен бьіл почти постоянно занимать деньги у своих наиболее состоятельньїх подданньїх (среди них бьіл и будущий мзр Лондона Ричард Уиттинггон, ставший почему-то вместе со своей кош кой героєм одной из популярних английских сказок). Он уже значительно урезал расходьі королевского двора и неустанно искал, где и на чем еще можно сзкономить. Тяжельїм бременем на казну давило присутствие в Англии вдови Ричарда королеви И забеллн. Хотя ей било всего лишь одиннадцать лет, содержание юной королеви и ее сви ти обошлось ему почти в 3000 фунтов стерлингов уже в первьій год правлення, и когда стало ясно, что она не будет его невесткой, Генрих решил поскорее возвратить ее в Париж. Однако возникали определенньїе труд­ носте. Во-первнх, ее приданое, а Карл VI хотел получить его 163


обратно, уже бьіло полностью истрачено. Во-вторих, коро­ леву Англии и принцессу Ф ранции нельзя бьіло просто так посадить на корабль и отослать к отцу — ее следовало про­ водить со всеми государственньїми почестями, а они обходятся недешево. Переговорьі по зтому поводу велись с нача­ ла 1401 года почти пять месяцев; сторони достигли соглашения только 27 мая. 28 июня Изабелла нанесла королю прощ альний визит —для обоих не очень приятная процеду­ ра, поскольку она привязалась к мужу и считала Генриха его убийцей, — и отправилась в Дувр. Процессия, безмолвно и торжественно шествовавшая по улицам Лондона, ошеломляла своей грандиозностью. Коро­ леву сопровождали герцогиня Ирландии — вдова Роберта де Вера — теща Генриха графиня Херефорд, єпископи Херефордский и Даремский, граф и Бустер и Сомерсет, еще четьіре лорда, шесть рнцарей, а также камергер, исповедник и секретарь И забеллн и бесчисленная рать оруженосцев, при­ дворних дам и девиц с йоменами, слугами и конюхами. Большинство провожавших восседали на собственних скакунах, но королевский двор внделил дополнительно еще девяносто четьіре лошади. Специально для зтого случая били пош ити траурнне одеяния для И забеллн и ее свити; в Париж отправлялось столовое серебро и несколько комплектов роскошной мебели. Король набрал долгов на общую сумму 8000 фунтов для того, чтобьі устроить зтот пиш ний огьезд королеви Изабелли и дать ей достаточно денег на достойнне подарки для тех, кто ей добросовестно служил. Путешествие из Лондона в Кале заняло цельїй месяц, и только 31 июля королеву официально передали специальному комитету во главе с Валераном Люксембургским, графом де Сен-Полем*. В 1406 году * Граф де Сен-Поль, женатьій на единоутробной сестре Ричарда II, обьявил Генриху IV персональную войну, на которую, естественно, не распространялось действовавшее тогда перемирие, чтобьі отомстить за родственника. Он ввел флот в устье Гаронньї, чтобьі нападать на суда, доставлявшие вино в Англию, а в 1403 г. совершил несколько налетов на английское побережье и остров Уайт. 164


Изабелла снова вьішла замуж —за кузена, четьірнадцатилетнего графа Ангуема, которьій на следующий год наследовал убитому отцу —брату короля —и стал герцогом Орлеанским. Через два года — в 1409 году — она умерла при родах. Ей бьіло тогда всего лишь девятнадцать лет. Ко времени огьезда Изабелльї Генрих IV уже семь лет жил как вдовец. М ария Бозн родила ему четверьіх сьіновей, он мог не беспокоиться о наследовании трона, но ему бьіло всего тридцать четьіре года и Генрих не раз задумьівался о повторной женитьбе. Такая возможность появилась после смерти в ноябре 1399 года старого герцога Бретани Иоанна IV, оставившего свою молодую жену Иоанну — дочь Карла II, короля Наваррьі*, — регентствовать над малолетним сьіном. Генрих если и встречался с ней, то случайно и накоротке. Тем не менее предварительньїе переговорьі о браке начались сразу же, как только завершился положенньїй срок траура по покойнику, и 3 апреля 1402 года в Злтем е состоялось заочное венчание — без присутствия жениха и невестьі. Прошел еще почти год, прежде чем Генрих и Иоанна смогли общаться друг с другом в роли супругов. Корабль, на котором находилась Иоанна, пять дней боролся со штормом и прибьіл не в Саутгемптон, а в Фалмут 19 января 1403 года, и Генриху пришлось проскакать больше девяноста миль до Зксетера, чтобьі встретить свою новую жену. 7 февраля в Винчестере била прове­ дена вторая церемония венчания, а 26 февраля Иоанну короновали королевой Англии в Вестминстере. Через пять месяцев герцог Бургундский заставил ее отказаться от ре­ гентства и поручить ему опекать сьіновей, так что если Генрих и имел какие-то видьі на Бретань, то он просчитался. Брак с Иоанной хотя и оказался бездетньїм и вмзьівал ворчание парламента ввиду большого числа иностранцев, привезенньїх ею, судя по имеющимся скудньїм свидетельствам, в целом * Небольшое независимое королевство между Францией и Испанией на западе Пиренеев. 165


бьіл счастливьім, и Генрих снова доказал, что может бьіть верньїм, великодушньїм и заботливьім супругом. Действие первой сценьї ш експировской «И стории Генриха IV» — когда пьеса впервьіе издавалась в 1597 году*, не имелось никаких указаний на то, что зто бьіла пока еще первая часть, — происходит по времени где-то между двумя венчаниями, летом 1402 года. Точную дату определить трудно, поскольку в зтом зпизоде король получает известия одновременно о двух воєнних столкновениях, которьіе в действительности разделяет почти три месяца. Сначала в бою, разгоревш емся 22 июня под П иллетом в Радноршире, люди Глендоузра пленили Здм унда М ортимера, дядю юно­ го графа М арча. Генрих, реш ив покончить с Узльсом раз и навсегда, сф орм ировал три армии общей численностью , как свидетельствую т хронистьі, 100 000 человек — в Честере, Ш русбери и Херефорде, и они должньї бьіли ви с т у ­ пить в поход 27 августа. Король возглави л контингент Ш русбери. Увн, зкспедиция вказалась столь же безуспешной, как и предндущ ие кампании. В аллийцн, по своєму обнкновению , избегали сражений. Все время стояла отвратительная погода. Казалось, сама природа ополчилась про­ тив Генриха — говорили, будто из-за колдовства ф ранцисканских монахов, не простивш их ему узурпацию трона. 8 сентября разразилась такая буря с градом, что рухнул шатер короля, на него свалилось копье, и его спасла лишь броня, хотя трудно поверить в то, что он спал в доспехах. Спустя три недели Генрих вернулся домой, так ничего и не достигнув. Второе столкновение произошло уже не с валлийцами, а с шотландцами — в шекспировском «Холмедоне», известном нам под названием Хомилдон-Хилл. 14 сентября англичане сразились с шотландской армией Арчибальда, 4-го гра­ ф а Дугласа, перешедшей границу и добравшейся до самого * По старому стилю год начинался 25 марта. По новому стилю, официально признанному в Англии лишь в 1752 г., зто бьіл бьі 1598 г. 166


Дарема, разоряя деревин и губя урожай. Когда она возвращалась обратно, ее перехватили ополченцьі Перси, которьіми командовали Нортумберленд и его сьін Гарри Хотспер. Ш отландцьі понесли тяжельїе потери, пятьсот человек, бежавших с поля битвьі, утонули в реке Твид. Дуглас и еще несколько знатних шотландцев бьіли взятьі в плен. Англия нуждалась в победе, но когда король, находясь в Давентри, узнал о триумфе, радости он не испьітьівал. В семействе Перси он уже начал видеть если не угрозу, то серьезньїй раздражитель. Их успехи в противостоянии с шотландцами контрастировали с его провалами в Узльсе. Кроме того, ко­ роля огорчал беспутньїй образ жизни собственного сьіна Генриха, которьій явно проигрьівал в сравнении с доблестньім Гарри Хотспером. О чем с сожалением и говорит король в пьесе Ш експира: О, если б сказка обернулась бьілью, И по ночам порхающая фея Младенцев наших в люльках обменяла, И мой бм звался Перси, а его — Плантагенет! Да, мне б такого смна!..*

Король требует отправить всех пленников в Лондон; Хотспер соглашается, но оставляет у себя на севере графа Дугласа. Четьірнадцать лет назад, в 1388 году, он сам бьіл пленен шотландцами в кровавой схватке при Оттерберне (Ч еви-Ч ейзе) и долго томился в заложниках. Хотспер жаждал мести, и Дуглас, видимо, представлял для него особую * Первая сцена первого акта. Шекспир вслед за Сзмюелом Данизлем представляет нам Хотспера таким же юньїм, как смн короля, а во второй сцене третьего акта король еще раз подчеркивает зто обстоятельство («Марс в пеленках, дитя-боец»). В действительности Хотспер бьіл старше на двадцати три года. Он родился в 1364 г., и во время сражения при Хомилдон-Хилле ему уже бьіло тридцать восемь лет. Пятнадцатилетний принц Узльский едва достиг возраста, когда вряд ли можно и кутить. 167


ценность. Генрих же оскорбился, хотя по законам войньї, и он зто знал, королю должньї бьіли видаваться только принци королевской крови*. О тказ Хотспера отдать ему Дугласа отчасти и вьізвал скандал, случившийся позднее в парламен­ те в октябре. Граф Нортумберленд и его син представили королю и парламенту графа Ф айф а и других пленников, захваченннх у Хомилдон-Хилла, 20 октября в Уайтхолле Вестминстера. Генрих встретил шотландцев приветливо, отметил доблесть графа и потчевал их за своим столом в Расписной палате. Но отсутствие Дугласа продолжало терзать душу Генриха, разгорелась ссора, представителей клана Перси окончательно обозлил отказ короля викупить их родича Мортимера**, Ген­ рих обозвал Хотспера предателем и внхватил кинжал. «Толь­ ко не здесь, а в поле!» —прокричал в ответ Хотспер и ускакал из Вестминстера. Ж ребий бнл брошен. Ш експиру снова приходится обьединять в одной сцене (І. 3) несколько сюжетов и допускать незначительнне погрешности против истории. Он путает Здм унда Мортимера, пленника, а затем зятя Глендоузра, с его племянником-тезкой, которнй, собственно, и является ф ормальним наследником трона. Драматург отождествляет английских графов М арчей (М ортимеров) с шотландскими (не М ортимерами) и изображает дело так, как будто Хотспер хотел оставить у себя всех пленников, а не одного Дугласа, и вкладнвает в его напьіщ енннй монолог восхитительние разьяснения. Поскольку видача пленников увязивается с викупом Морти* Только один пленник Хотспера попадал в зту категорию — Мердок Стюарт, граф Файф, сьін Роберта, герцога Олбани и регента Шотландии. Шекспир (первая сцена первого акта) назьівает его Мордеком и превращает, повторяя ошибку Холиншеда, в сьіна Дугласа. ** Хотспер бьіл женат на сестре Мортимера Ел изавете (не Кейт, как у Шекспира). Когда собрался парламент, уже ходили слухи, будто Мортимер намеренно сдался в плен под Пиллетом. Генрих, кроме того, подозревал, что Мортимер — правнук Здуарда III — мог претендовать на трон. 168


мера, король обвиняет «безумного шурина» Гарри Перси в вероломстве: Клянусь, умьішленно тот предал на смерть Своих людей, которьіх в бой повел С Глендауром, зтим колдуном проклятим...

Хотспер с жаром отвергает нападки короля на своего ро­ дича. После ухода Генриха и его приближенньїх появляется брат Нортумберленда Томас, граф Бустер, и троє Перси принимают решение присоединиться к заговору архиепископа Йоркского Ричарда Скрупа*. Практически вся третья сцена отдана на откуп Хотсперу: в ней он главньїй персонаж. Для Холиншеда —похоже, именно он наградил его зтим прозвищем — Гарри Перси бьіл «ко­ мандиром, наделенньїм необьічайной отвагой», что и подразумевает его бьілинное имя**. Сзмюел Данизль описьівает его как «безрассудного» и «буйного» молодого человека, и только у Ш експира он предстает в образе «рьіцаря без страха и упрека», блистательного, отважного и пламенного бойца, для которого война не средство достижения политических целей, а путь к бессмертной славе: Клянусь душой, мне би л о б нипочем Д о лика бледного Л ун и допрьігнуть, Чтоб яркой чести там себе добить, Или нирнуть в морскую глубину, Где лот не достигает дна, — и честь, Утопленницу, витащить за кудри; И должен тот, кто спас ее из бездни, Впредь нераздельно ею обладать... * По версии Шекспира, к восстанию архиепископа побудила казнь «брата» Уильяма, графа Уилтшира, обезглавленного вместе с Буши и Трином три года назад в Бристоле. На самом деле они били кузенами. ** «Хотспер» (Hotspur) — в пер. с англ. «Горячая шпора». —Примеч. пер. 169


Хотспер мог бьіть неуравновешен, несдержан и вспильчив, но для Ш експира он звезда первой величини. Он важ­ неє принца Хзла, настоящий герой всей пьесьі и ее самий запоминающийся персонаж, исключая, конечно, сзра Джона Фальстафа. Фальстаф, зтот добродушний толстяк, поначалу принес своєму создателю немало хлопот. Среди источников, которими Ш експир пользовался при написаний своих драматических хроник, била и пустяковая анонимная пьеса под названием «The Famous Victories of Henry V» («С лавнне победьі Генриха V»), опубликованная за три года до появлення первой части «Генриха IV». Он, обнаружив там персонажа с именем Джон Олдкасл, фигурировавшего в роли собутильника юно­ го принца, ввел его, не задумнваясь о последствиях, в своє повествование. Уже на первом представлений публика восхитилась и пьесой, и особенно личностью Олдкасла, но лишь после показа второй части «Генриха IV» на постановщиков обрушился гневннй протест потомна Олдкасла лорда Кобема и его семьи*. Наследники заявили: он не бьіл ни пьяницей, ни трусом, а, напротив, служил главннм шерифом Херефордшира, отважно сражался в узльских войнах, в 1411 году отличился в зкспедиции Арундела в Сен-Клу. Через два года его обьявили лоллардом —последователем Джона Уиклифа — и арестовали. Сзру Олдкаслу удалось бежать из тюрьмьі, но в 1417 году его снова изловили и сожгли на костре как єрети­ ка. В 1563 году он попал в знаменитий труд Джона Фокса «Книга мучеников». Надо ли удивляться тому, что Кобемьі возмутились очернительством своего предка и потребовали внести изменения в текст. Семейство било слишком влиятельним, и вряд ли имело смисл пренебрегать его мнением. Ш експир не стал вьідумн* В издании кварто 1600 г. во второй сцене первого акта использована аббревиатура «Олд», а не «Фаль». Непонятно, почему семейство Кобем не виступило с протестом раньше. Возможно, они не обратили внимания на зту деталь, как зто уже било при показе «Славних побед», а после представлення второй части «Генриха IV» их прорвало. 170


вать новий персонаж, а обратился к первой из своих более ранних пьес, «Король Генрих VI», и воскресил другого исторического персонажа —сзра Джона Фастолфа, трансформировав его в Ф альстафа. В той пьесе драматург изобразил его огьявленньїм трусом, покинувшим доблестного лорда Толбота (Тальбот) на поле боя при Пата, а потом и под Руаном, лишенного ордена Подвязки и изгнанного из страньї. Однако Ш експир здесь тоже довольно несправедливо отнесся к исторической личности. В действительности Ф астолф отважно сражался при Азенкуре, позднее назначался губерна­ тором Мена и Анжу, регентом Нормандии. Спасовал он только в 1429 году при Патз, когда Ж анна д ’Арк обратила его людей в бегство, а Толбот попал в плен. Если б и провели расследование, то его могли оправдать и он б и носил орден Подвязки до конца жизни. Итак, О лдкасл превратился в Ф альстафа, но намек на его прежнее происхож дение сохранился в первой части «Генриха IV». Во второй сцене первого акта принц Хзл назьівает его «ту old lad o f the castle »*, хотя во второй сце­ не второго акта обращение Генриха младшего «Едем, Нзд! Ф альстаф, как в см ертний час, исходит потом и удобряет землю по пути...» больше подходит к его прототипу. Дабьі избеж ать недоразум ений, Ш експир дает новьіе имена и остальним собутнльникам принца: Харви, им я третьего мужа матери лорда Саутгемптона**, становится Бардольфом, а Расселл, родовое имя графов (позднее герцогов) Бедфорд, превращ ается в Пето. Теперь Ш експир мог безбоязненно ставить обе пьесьі и — почти наверняка в угоду королеве, пожелавшей увидеть Ф альстаф а в роли любовника, — добавил к ним третью, написанную за две или три недели и исполненную перед ней 23 апреля 1597 года, — «Виндзорские насмеш ницн». * В русеном варианте пьесьі зто вьіражение переведено как «ста­ рий греховодник». — Примеч. пер. ** Генри Ризли, Henry Wriothesley, кому, как считают многие, Шек­ спир посвятил первое кварто сонетов: «Мг W.H.». 171


Первьіе три акта пьесьі «Генрих IV». (Ч асть І) можно назвать, как в пении, антифонньїми: серьезньїе политические дискуссии перемежаются комическими сценами с участием Ф альстафа и принца Хзла, происходящими либо в его апар­ таментах в Рочестере или Гадсхилле, либо в трактире «Кабанья голова» в Истчипе. И помимо «С лавних побед» имеется немало свидетельств разгульного образа жизни Хзла: один его современник отмечал, что в юности принц бьіл «отменньїм бездельником, любивш им получать удовольствия от м узикальних инструментов и даров Венерн»*, и зто подтверждают многие другие хронистн. Ш експир обходится с ним милостиво. Он позволяет себе лишь туманно намекнуть на расхожую (почти наверняка безосновательную) легенду о физическом оскорблении верховного судьи сзра Уильяма Гасконя**, хотя подобнне прим ерн драматург приводит и во второй части, правда, в других целях. Шекспир вовсе не упоминает о такой странной внходке принца (о ней пишет Холиншед), как появление перед отцом «в халате из синего атласа, испещренном днрками, из которнх свисали ш елковне нитки с иголками». Похоже, ему гораздо интереснее било представить причуди юного Хзла, по замечанию историка XIX столетия Уильяма Стаббса, как шалости пьілкого молодого человека, предпочитавшего вольний воздух города и полей затхлой дворцовой атмосфере». Когда придет время, все зти п рокази забудутся, и уже к концу второй сцени принц не оставляет у нас никаких сомнений в том, что так оно и будет. А позже, во второй сцене третьего акта, он убеждает в зтом и своего отца: ...час придет, Когда юнца заставлю променять Блеск яркой слави на моє бесчестье***. * Тит Ливий Фороюлиенс (Titus Livius Forojuliensis), итальянец, служивший у Хамфри Глостера, с. 1437. ** «Ти из-за грубости утратил место в совете нашем», III. 2. *** Имеется в виду Хотспер. — Примеч. пер.

172


Однако ни Ш експир, ни король ничего не говорят нам о том, что жизнь принца бьіла не такая уж и беспутная. Еще в сентябре 1400 года он сопровождал отца в походе в Узльс против Глендоузра, всю зиму провел в Честере, где ЗО ноября к нему и по его вьізову явились мятежники. В апреле 1401 года Хзл отправился в Узльс вместе с Хотспером, отвоевал замок Конузй в має, а вскоре после зтого покорил Мерионет и Карнарвон. В августе —Хотспер уже отбьіл —принц вьішел в новьій поход, и в октябре к нему присоединился король. Следующий год вьідался относительно СПОКОЙНЬІМ, и у него оказалось вроде бьі предостаточно времени для «Кабаньей голови». Он все еще бьіл сравнительно юн: 9 августа ему исполнилось пятнадцать лет. Однако уже 7 марта 1403 го­ да совет назначил его представителем отца в Узльсе, в має он снова вторгся в страну, разрушив два главньїх замка Глендо­ узра. Принц все еще находился в Узльсе, когда в июле он получил от отца приглашение встретиться с ним в Шрусбери: восстали Перси. Причини их восстания неизвестнн. Сам король бнл застигнут врасплох, когда узнал о мятеже, пребнвая 16 июля в Личфилде: он направлялся к ним на помощь. Можно найти несколько обьяснений. Безусловно, свою роль снграли про­ блема с хомилдонскими пленниками и упорний отказ Генриха викупить Мортимера. Но самим большим раздражителем, очевидно, било то, что король не возместил расходн — около 20 000 фунтов стерлингов, — понесеннне Перси при защите северной граници. Еще 26 июня Нортумберленд послал коро­ лю убедительную просьбу рассчитаться с ними, с тем чтобьі государство не опозорилось во время очередной СТЬІЧКИ с шотландцами. В письме, хотя и составленном в строгих вираж е­ ннях, не било ни грана непочтительности или нелояльносте некоторне историки сделали вьівод о том, что граф тогда и не думал ни о каком восстании и лишь в последний момент поддался на уговори своєю вечно неугомонного сина. Версия сомнительная. Четьіре года назад Нортумбер­ ленд поклялся в том, что король Ричард должен сохранить 173


корону, и если граф даже не бьіл главньїм инициатором, то он не мог не знать о заговоре сьіна, архиепископа Йоркского Ричарда Скрупа, О узна Глендоузра и его зятя М ортимера, лиш ь недавно ж енивш егося на дочери предводителя валлийцев. Их цели бьіли предельно ясньї: низложить Генриха в пользу сьіна М ортимера, племянника Хотспера, двенадцатилетнего граф а М арча, и предоставить Узльсу во главе с О узном независимость. Именно для зтого 9 июля в Честер и прибьіл Хотспер со своим дядей графом Бустером, заложником Дугласом, другими ш отландскими пленниками, уже освобожденньїми, и 160 всадниками. Его заявление о том, что с ними и король Ричард, имело определенньїй зффект: у Хотспера прибавилось сил и знтузиазм а — через день или два он двинулся на юг на соединение с Глендоузром, и с притворством бьіло покончено. Здм унда М арча провозгласили законним королем, а «Генри Ланкастера» обвинили в наруш ении клятвьі, данной в Д онкастере, и умерщ влении Ричарда голодом. Генрих тоже не медлил. Д ля него бьіло важно не дать повстанцам соединиться с Глендоузром. Потратив несколько дней на сбор войск, 20 июля он повел армию бьістрьім маршем в Ш русбери. Перси появились на следующее утро и, увидев, что ворота закрьітьі, отошли на три мили к северу по дороге Уитчерч и заняли позиции на склоне Хейтли в приходе Олбрайт-Хасси. Генрих последовал за ними и расположил свои войска у подножия склона. Хронистм сообщают нам: когда Хотспер попросил подать ему излюбленньїй меч, он усльїшал в ответ, что его булат остался в деревне Берик (Б ервик), где Гарри провел последнюю ночь, но ему не сказали, где именно. Услншав знакомое название, Хотс­ пер вспомнил о прорицателе, предсказавшем ему смерть под Бериком, которьім он всегда считал Берик-он-Твид. «Бот и мне осталось пройти последнюю борозду», — будто бьі промолвил Гарри. П ереговори о перемирии при посредничестве аббата Ш русбери ничего не дали, и около полудня король дал команду войскам идти в атаку. П ринц Узльский, ранен174


ньій в лицо стрелой, пущенной чеширским лучником, повел своих людей по склону и ввязался в рукопашную схватку. Хотспер и Дуглас с отрядом из ЗО отборньїх воинов прорва­ лись к королевскому штандарту, свалили его на землю, но добраться до Генриха не смогли: король, как говорят, отправил на тот свет по крайней мере ЗО мятежников, и его само­ го раза три сбивали с ног. Вскоре бьіл сражен Хотспер, как всегда бивш ийся во главе своего войска. Весть о его гибели бьістро распространилась среди повстанцев. Бустер и Дуглас попали в плен, у мятежников больше не бьіло ни сил, ни желания продолжать бой, и к наступлению ночи битва закончилась. З то случилось в субботу, 21 июля. Через два дня Бустера и еще двух мятежньїх рьіцарей казнили как изменников. Хотспера похоронили в родовой часовне в Уитчерче, но долго он там не пролежал. Дабьі развеять слухи о том, что он все еще жив, его тело привезли обратно в Ш русбери, натерли солью, чтобьі оно как можно дольше сохранилось, и постави­ ли между двумя жерновами рядом с городским позорньїм столбом. Позже голову отсекли, украсив ею ворота Йорка, а тело четвертовали и каждую четвертушку развесили на во­ ротах Лондона, Бристоля, Честера и Ньюкасла. Генрих поспешил на север к Нортумберленду, которьш сдался ему в Йорке 11 августа. Графа заточили в тюрьму, отобрали все замки, но жизнь сохранили. Король затем двинулся на юго-запад, провел небольшую кампанию в Узльсе и на зиму вернулся в Лондон. Но проблем меньше не стало. И после четьірех попьіток подчинить валлийцев непокорньїй вождь Глендоузр продолжал вести себя дерзко и воинственно. Из-за пролива продолжали угрожать войной ф ранцузи, время от времени совершая набеги на южное побережье. Постоянную головную боль создавали финансовьіе трудно­ сте. Победа над семейством Перси под Ш русбери несколько повьісила популярность короля, и сьін сделал себе имя отвагой, но Небеса, казалось Генриху, все еще гневались на узур­ патора и будущее бьіло окутано мраком неизвестности. 175


* * *

Практически весь третий акт первой части «Генриха IV» — плод драматургического воображения. Он начинается с беседьі заговорщиков — Хотспера, Бустера, Мортимера и Оузна Глендоузра. Встреча не предвещает ничего хорошего их затее. Хотспер обьявляет, что забьіл карту, Глендоузр показьівает ему ее, и между ними завязьівается долгая перепалка. Валлиец похваляется знаменнями*, которьіми сопровождалось его рождение, предсказавшими ему необьічайньїе способности и славньїе подвиги; Хотспер подтрунивает над ним и намеренно злит. После обмена колкостями Глендоузр вьіходит из комнатьі, но скоро возвращается со своей дочерью леди Мортимер и женой Хотспера леди Перси. (В одном месте Мортимер назьівает леди Перси тетей, хотя она приходится ему сестрой.) Хронистьі нам ничего не сообщают об зтих двух дамах, их образьі сотворил для нас Шекспир. Драматург добродушно посмеивается над тем, что супруги Мортимер не понимают язьїка друг друга, и заставляет леди Мортимер спеть узльскую песню. По контрасту леди Перси, которую мьі уже видели во втором акте, женщина с характером, постоянно подшучивает над своим супругом и отказьівается состязаться в пении с валлийской невесткой. Сцена завершается проявлением готовности конспираторов осуществить свой замьісел. Затем следует нелицеприятньїй разговор короля с прий­ дем Узльским. Король попрекает сьіна беспутством, принц оправдьівается, ссьілаясь на то, что слухи о его разгульной жизни преувеличеньї. Тем не менее он сожалеет о том, что доставляет отцу неприятности, обещает исправиться и искупить свои проступки славньш и делами. (Третья сцена, происходящая в трактире «Кабанья голова», наглядно доказьівает, что время для исправления еще не наступило.) Заверения принца в своем будущем благоразумии прерьіваются появлением сзра Уильяма Бланта — персонажа, играющего * Известно, что зти знамення появились при рождении Мортиме­ ра, а не Глендоузра, но Шекспиру свойственно смешивать персонажей. 176


в пьесе гораздо более важную роль, нежели обьїкновенного знаменосца, как у Холиншеда — с вестями о наступлении повстанцев. М ятежники собрались не под Ш русбери, как сообщает королю Блант, а под Честером, и указания Генриха сьіну идти через Глостершир и встретиться с ним в Бридж норте также далеки от исторической реальносте уже по той причине, что — и зто мьі уже знаєм — принц в зто время находился на западе. Но такие незначительньїе отклонения от действительности вполне укладьіваются в нормьі художественной вольности, и мьі не имеем права относиться к ним предосудительно. К сожалению, мьі не можем сказать то же самое об обращении с фактами при описании битвьі с повстанцами, чему посвященьї два последних акта пьесьі. Первая сцена четвер­ того акта начинается с того, что накануне сражения, в пятницу, 20 июля, Хотспер и недавно освобожденньїй Дуглас узнают от гонца: Нортумберленд заболел и к ним не приедет. По свидетельству Холиншеда, неизвестная хворь прихватила графа раньше, он уже вьіздоравливал, а в день битвьі спешил к сьіну. Д ля Ш експира же важно показать тяжелое положение в лагере Перси. После гонца прибьівает сзр Ричард Вернон — Холиншед лишь о нем упоминает — и сообщает о том, что против повстанцев виступили сам король, его младший сьін Джон Ланкастер*, граф Узстморленд и, конечно же, принц Узльский: Я видел принца Гарри: С опущенньїм забралом, в гордьіх латах, В набедренниках, над землей взлетев Меркурием крьілатьім, так легко * Во время битвьі при Шрусбери принцу Джону бьіло тринадцять лет. Не имеется исторических свидетельств его участия в зтом сражении. Шекспир представляет нам здесь его, а не старшего брата Томаса Кларенса, лишь по той причине, что ему предстоит сьіграть важную роль в собьітиях, происходящих в Голтрийском лесу в четвертом акте второй части «Генриха IV». 177


Вскочил в седло, как будто с облаков Спустился ангел — укротить Пегаса И мир пленить посадкой благородной.

Наконец, Вернон, которьій, похоже, не без удовольствия излагает неутешительньїе для Хотспера известия, информирует его о главной неприятности: по крайней мере еще четьірнадцать дней он не увидит Глендоузра с его войском. Последнее сообщение повергает Хотспера в смятение, он еще сохраняет самообладание, но уже понимает, что терпит крах: «День судньїй близится — умрем бодрей». Он даже не прочь ускорить развязку, предлагая вступить в бой уже зтой ночью. Дуглас* и другие сообщники уговаривают его отложить битву на завтра, и в зто время на сцене появляется сзр Уильям Блант —не аббат Шрусбери, —его послал сам король для переговоров о перемирии. Парламентера отправляю т обратно, пообещав, что утром к Генриху прибудет Бустер с условиями мира. Однако и зта встреча**, как и предьідущая, заканчивается безрезультатно, даже несмотря на гарантии короля проявить к повстанцам милость, если они ему покорятся. Тогда принц предлагает, «чтоб кровь солдат сберечь», сразиться с Хотспером в поединке (ни одна из хроник не подтверждает зтой драматичной детали), но Бустер игнорирует его вьізов***. Он возвращается в лагерь мятежников, настроенньїй на то, чтобьі не докладьівать о милосердий короля, в которое граф абсолютно не верит****, и противники * По тексту Хотспера убеждают подождать до завтра Бустер и Вернон; Дуглас с ними не соглашается. — Примеч. пер. ** Первая сцена пятого акта. *** Бустер сообщает Хотсперу о вьізове принца Узл ьского (сцена вторая), но его племянник отвечает, что сразится с ним в рьіцарском единоборстве в бою. — Примеч. пер. **** Холиншед: « Граф Бустер, возвратившись к племяннику, изложил слова короля в своей интерпретации, прямо противоположной тому, что он говорил, и представил их таким образом, что возбудил у племянника такую ненависть к королю, какой у него доселе не бьіло». 178


начинают готовиться к битве. Только один Ф альстаф, похоже, беспокоится за свою жизнь: «Хотел бьі я, Хел, чтобьі сейчас можно бьіло лечь спать, зная, что все кончилось благополучно». Свою версию битвьі при Ш русбери Ш експир начинает с убийства графом Дугласом сзра Уолтера Бланта, одного из четьірех рьіцарей, как писал Холиншед, «наряженньїх коро­ лями», то єсть облаченньїх в королевские доспехи, с тем чтобьі обезопасить самого Генриха. В числе зтих «двойников» оказался, очевидно, и лорд Стаффорд, поверженньїй Дугла­ сом ранее: в обоих случаях он полагает, что предал смерти короля. Когда Хотспер узнает в убитом рьіцаре Бланта и замечает «У многих королевские доспехи», Дуглас гневно восклицает: Клянусь, я изрублю его доспехи, Я искрошу весь гардероб его, Пока не встречу короля! И действительно Дуглас вскоре встречается лицом к лицу с Генрихом. Завязьівается яростная рукопашная схватка, король повергается на колени, и его спасает лишь вовремя подоспевший принц Узльский, которьій бьістро обращает супостата в позорное бегство*. Странньїм образом Дуглас через какие-то мгновения возникает вновь — во время схват­ ки между принцем и Хотспером, — почему-то набрасьівается на Ф альстафа, падающего и притворяющегося мертвим, и после зтого совсем исчезает из пьесьі. Естественно, Ш експир руководствовался прежде всего интересами драматургии. По свидетельству Холиншеда, Ген* Еще больше стида он пережил потом: «Граф Дуглас, в спешке, свалился с утеса вьісокой горьі, повредил себе промежность и бьіл схвачен». 179


рих встретился с Дугласом где-то в самом начале трехчасового сражения, после чего принц удалился с зтой части поля битвьі, но Блант, Стаффорд и, возможно, сзр Хью Шерли, третий рьіцарь, остались и вскоре погибли. (Н ет никаких сомнений в том, что король, а ему бьіло тогда тридцать шесть лет, сражался с исключительной отвагой.) Действительно ли принц спас жизнь отцу? Свидетельства зтому єсть, но мало. Холиншед всего лишь упоминает, что «принц помог отцу, как и подобает сильному молодому джентльмену». Сзмюель Данизль же утверждает, что он на самом деле спас отца. Но Данизль писал зпическую позму и историческая достоверность, видимо, играла для него такую же вспомогательную роль, как и для Ш експира. Убил ли принц Хзл Гарри Перси? Большинство историков скептически относятся к такому предположению. Н а самом деле настоящий Хотспер —в противоположность шекспировскому герою — бьіл на двадцать три года старше принца, он уже приобрел репутацию опитного полководча, и Хзл почитал его как человека, у которого он многому научился в ходе ранних узльских кампаний. Однако теперь Перси стал непри­ миримим и опасньїм мятежником, и вряд ли стоило сомневаться в том, они без колебаний убили бьі друг друга при встрече. Кроме того, у Холиншеда єсть, как принято считать, двусмьісленньїй пассаж — из тех, которьіе всегда желательно вьіражать чуть-чуть пояснеє: «Другой, в свою очередь... бился со всей отвагой и сразил лорда Перси». Хронист не указьівает, кто зтот «другой», но поскольку летописец в предьідущем предложении говорит о короле, то логично предположить, что рядом с ним должен бьіл находиться принц. Независимо от того, кто убил Гарри Хотспера, его гибелью заканчивается и сражение при Шрусбери, и пьеса Шекспира. Принц Хзл произносит свою коронную речь: Гордьій дух, Прощай! Как бьістро сжалось честолюбье, Подобно дурно сотканной одежде! Когда вмещало зто тело дух, 180


Ему и королевства бьіло мало. Теперь же двух шагов земли презренной Ему достаточно. Здесь, на земле, В живьіх нет равного тебе героя!

Затем он накрьівает лицо убитого плюмажем со своего шлема*. После отого следует коротенькая комическая сцена, в которой Фальстаф поднимается с земли —он все еще лежал, изображая труп, чтобьі сбить с толку Дугласа, — и пьітается убедить Хзла в том, что именно он сразил Хотспера. Наконец наступает последняя, завершающая сцена: король посьілает Бустера и Вернона на казнь, а принц добивается освобождения Дугласа в порядке вознаграждения за проявленную доб­ лесть. Заключительная речь короля перекидьівает мостик во вторую часть «Генриха IV». Занавес опускается.

* В русском тексте — шарфом. — Примеч. пер. 181


7 «Король Генрих IV». (Часть вторая)

( 1403- 1413)

К о р о л ь Генрих: Известно Богу, Каким путем окольньїм и кривьім Корону добьіл я; лишь мне известно, С какой тревогой я носил ее. «Король Генрих IV». (Часть вторая)

торая часть «Генриха IV» еще более фрагментарная, чем первая. Она покрьівает целое десятилетие —от зпизодов, связанньїх с последствиями битвьі при Ш русбери, до кончи­ н и короля в 1413 году, — и в своей хронике Холиншед отводит зтому периоду места в пять раз больше, чем трем годам, освещенньїм в первой части драматургического зпоса Шекспира. Позтому автору приходилось проявлять чрезвьічайную щепетильность при отборе исторического материала, что мьі непременно отметим в процессе повествования, а пока же нам следует вкратце рассказать об зтом несчастливом для Генриха десятилетии. Казалось, парламент, заседавш ий с ян варя до марта 1404 года, мог бьі возблагодарить монарха за то, что он рисковал жизнью и чуть ее не лиш ился, защ ищ ая корону. Однако ассамблея отнеслась к нему враждебно, интересуясь

В

182


главньїм образом прощ ением отца вож ака м ятеж ников. Граф Н ортумберленд лично прибьіл в Вестминстер, подтвердил послуш ание, заявленное в Й орке пять месяцев назад, принес клятву верности и королю, и принцу Узльскому как законному наследнику. П арламент затем обрушился на Генриха, потребовал сократить персонал королевского двора на четьіре человека, урезать аппетитьі короле­ в и и вислать из страньї всех чужеземцев и раскольников. Королю в категорической форме б ило указано на расточительность, хотя его трати в действительности составляли чуть более пятой части расходов предшественника. М ало того, парламентарии настояли на том, чтобьі смехотворно мизерная сумма 6500 ф унтов стерлингов, отпущ енная на оборону отечества, виплачивалась не королю, во избежание их присвоєння, а специально назначенним «воєнним казначеям». З ти х денег, естественно, не хватило, и уже через семь месяцев королю пришлось снова созивать парламент. Не давали покоя ф ранцузи. В продолжение последних десяти лет Карл VI периодически впадал в безумне, периодн помешательства становились все более длительньши, у французского короля развилась патологическая ненависть к Генриху: он не простил ему ни свержение своего зятя, ни пренебрежительного отношения к королеве Изабелле. Говорили, будто б и в отместку за нанесеннне ей обидьі французские корабли время от времени совершали налети на английское побережье, а в начале лета 1404 года подвергли серьезному нападению Дартмут. Атака б и л а отбита, интервентн понесли тяж елие потери, но вскоре стало известно о том, что французский двор оказал теплий прием посланникам Глендоузра и вел с ними переговори об альянсе. Примерно в зто же вре­ мя б нл раскрнт заговор Мод, графини Оксфорд, матери Роберта де Вера, фаворита Ричарда: вместе с герцогом Орлеан ским и графом Сен-Полем она зам ислила вторжение в Зссексе —чтоби подцержать Ричарда, будучи уверенной в том, что он жив, и, конечно же, Изабеллу. Ее план не материали183


зовался только потому, что юная королева не разделяла оптимизма графини и в самьій критический момент обьявила о помолвке с сьіном герцога Орлеанского Карлом, графом Ангулемом. Мод и ее несколько сообщников, в основном церковников, обвинили в измене, поместив в Таузр, но впоследствии она бьіла помилована. Промашка с Зссексом герцога Орлеанского не остановила. Он нацелился на Гиень и вскоре уже шел к Бордо — они формально принадлежали Англии, а на совете в Личф илде в августе 1404 года бьіло сообщ ено о том, что в Гарфлере собралось не менее 60 кораблей с латниками и провизией для Глендоузра. Генрих незамедлительно разослал письма в портовьіе города южного побережья, требуя от местньїх властей следить за передвижением флотилии и в случае необходимости принимать соответствующие мерьі. В идеале король предпочел бьі провести очередную кам ла­ нню в Узльсе вместе с принцем Узльским, благо он там командовал с начала года. Однако и у него, и у си н а не б и ­ ло денег: принц писал архиепископу Арунделскому, что он уже давно на мели. Парламент, второй за год, открнлся в Ковентри в октябре. Но внсокое собрание, прозванное «Безмозглнм» («U n­ learned») из-за того, что на него не допустили адвокатов, похоже, больше беспокоила проблема не финансов, а религии. В последнее время по всей стране отмечался рост симпатий к лоллардам, последователям Джона Уиклифа, признавав­ шим только Священное Писание и ополчившимся против фундаментальних таинств и обрядов вроде пресуществления, против безбрачия и торговли индульгенциями. Раздавались дерзкие п р и зн в и к конфискации церковних владений; архиепископ Арунделский, как сообщают хронистн, не спал ночами, молился и проливал слезьі. Но все обошлось, архиепископ Арунделский и его коллеги отделались легким испугом: палата общин просто хотела их немного пострашать. Что касается аси гн ован и й на оборону, то ассамблея прояви­ ла необьічайную щедрость, и король мог с легкой душой, без 184


спешки вернуться к Рождеству в Лондон. Получив финансовую поддержку, Генрих преисполнился решимости в будущем году разделаться с Глендоузром раз и навсегда. Однако его ждали новьіе разочарования. В начале апреля 1405 года он действительно призвал к оружию всех рьіцарей и оруженосцев и после Пасхи двинулся с армией на запад, дойдя к 14 мая до Херефорда. Туда ему доставили пространное письмо от совета. Послание напиналось с хороших новостей. Удалось раздобьіть деньги для его сьіна Томаса, командовавшего флотом у Сандвича; еще один заем получен на оборону Кале; о третьей ссуде — для Гиени — ведутся переговорьі, и через пару дней они благополучно завершатся. Скоро появятся и необходимьіе средства для предстоящей зкспедиции в Узльс. Затем следовали плохие новости. Томас, лорд Бардолф , которому бьіло приказано идти в Узльс, скрьітно бежал к давнему другу и соратнику графу Нортумберленду, и вроде бьі, по слухам, готовится новое восстание в приграничье. Угроза, очевидно, бьіла настолько велика, что совет счел необходимьім срочно отправить на север для изучения обстановки верховного судью сзра Уильяма Гасконя и лорда Руса. Король отнесся к докладу со всей серьезностью. Если все зто соответствует действительности, то о кампании в Узльсе не может бьіть и речи. Вскоре поступило еще одно сообщение — от анонима, — и оно подтверждало его самьіе худшие опасения. Нортумберленд, нарушив присягу, принесенную чуть больше года назад, снова поднял мятеж, и к нему присоединились, помимо лорда Бардолфа, Томас Моубри, граф-марш ал*, и, самое неприятное, архиепископ Йоркский Ричард Скруп. За семь лет пребьівания на зтом посту он ни разу не демонстрировал своего недовольства королем, а теперь на дверях всех церквей в Йорке появились * Томас бьіл сином 1-го герцога Норфолка, умершего в Венеции в сентябре 1399 г. (см. гл. 5). Ему не позволили наследовать титул отца, но разрешили сохранить титул графа-маршала, отделенного от поста маршала Англии.

185


злобньїе манифестьі, автором которьіх бьіл, как многие по­ латали, сам архиепископ. Обвинения вьідвигались стандартньїе: отступничество от клятвьі, свержение законного монарха, предание смерти Гарри Перси и его сообщников без суда, обложение подданньїх податями, доводящими их до нищенства. М ятежники требовали: прогнать короля, возвести на трон законного наследника Ричарда (не названного), установить мир с Узльсом и отменить все несправедливьіе и необоснованньїе налоги. Ар­ хиепископ даже набрал небольшую армию, в основном из своих прихожан, командовали которой граф-маршал и троє местньїх рьіцарей: она должна бьіла соединиться с людьми Бардолфа и Нортумберленда. Временно приостановив узльскую кампанию, Генрих 23 мая вьішел из Херефорда и напра­ вшіся на север вновь сражаться за свою корону — во второй раз менее чем за два года. Но ему не довелось ввязаться в битву благодаря бьістрьім действиям Ральфа Невилла, графа Узстморленда. Вместе с третьим сьіном Генриха Джоном Ланкастером он поспешил в Йорк и встретился с архиепископом в шести милях от города, в Ш иптон-М уре. Все решилось во время разговора 29 мая: в обмен на расформирование отрядов мятежникам бьіло обещано удовлетворить их пожелания, исключая, вероятно, те, которьіе касались короля. Повстанцьі согласились, и, как только войска разошлись по домам, архиепископ и граф-маршал подверглись аресту. З июня в Понтефракте их передали королю, а Генрих доставил узников в Йорк. Там в архиепископском дворце Бишопторпе, располагавшемся к югу от города, Скрупа, Моубри и одного из рьіцарей — сзра Уильяма Пламптона — приговорили к смертной казни, несмотря на вмешательство архиепископа Арунделского, проскакавшего весь Троицьін день и ночь, чтобьі спасти своего коллегу. Всех троих моментально обезглавили. Не только для врагов короля, но и для многих его друзей убийство архиепископа бьіло тяжким прегрешением. Пошли слухи о чудотворних явленнях над усьіпальницей Скрупа, и 186


нет ничего удивительного в том, что в болезни, которая вскоре поразила короля, стали усматривать Божью кару. Тем не менее Генрих трон снова сохранил, а Нортумберленд, узнав о печальной участи соратников, прекратил мятеж и бежал вместе с Бардолфом в Шотландию, оставив королю два зам­ ка — Уоркуорт и Алнуик. Однако угроза со стороньї Глендоузра не исчезла, и французская флотилия в начале августа появилась в М илфорд-Хейвене. Кармартен пал бьістро, а когда Генрих 23 августа прибьіл в Бустер, французьі и валлийцьі находились от него всего в десяти милях к западу. В конце августа король в пятьій и последний раз вторгся в Узльс, и, как всегда, его опять постигла неудача. Хотя ему и удалось освободить осажденньїй замок Койти в Гламоргане, он потерял почти весь вещевой обоз: большую часть унесло внезапно возникш ее наводнение, а остальное в основном досталось Глендоузру. Когда Генрих в начале декабря возвратился в Лондон, он бьіл на грани нервного срьіва и к тому же очень болен. Теперь вкратце о последних годах правлення короля. Болезнь не только лиш ала его физических сил, но и деморализовала. Какой недуг его мучил? Об зтом мьі вряд ли когдалибо узнаєм. Те ничтожньїе свидетельства, которьіми мьі располагаем, указьівают на некое сердечное недомогание, сопровождавшееся ужасньїм кожньїм заболеванием, почти наверняка не проказой, несмотря на уверения некоторьіх хронистов, но настолько отвратительньїм, что на него не могли смотреть даже самьіе близкие люди. Привьічньїе разьездьі по стране для него уже стали невозможньї; к Пасхе 1406 года он не мог проскакать в седле от Злтем а до Виндзора и должен бьіл добираться туда по реке. Король больше не устраивал воєнних кампаний и совершил лишь один тяжельїй и болезненньїй поход на север. З т о случилось в 1408 году, когда Нортумберленд и Бардолф предприняли последнюю попьітку поднять восстание и потерпели сокрушительное поражение от шерифа Йоркшира сзра Томаса Роукби 19 фев187


раля под Брамем-М уром. Нортумберленд погиб в зтом сражении, Бардолф попал в плен и тем же вечером умер от ран. Каким-то образом Генрих добрался до Йоркшира и там во дворце возле Селби, принадлежавшем другу и соратнику єпископу Даремскому, одних мятежников приговорил к за­ точенню, других помиловал, а аббата Хейлсоузна, игравшего ведущую роль в восстании, повелел повесить. В конце мая он вернулся в Лондон и больше никогда — исключая короткие вьіездьі в Лестер и Кенилуорт — не покидал предельї ближних графств. Постепенно управление государством переходило к архиепископу Арунделскому, ставшему теперь и канцлером, и, насколько позволила загруженность делами в Узльсе, к старшему сьіну, у которого, что бьі ни говорили хронистьі, уже не оставалось времени для беспутства. Ему исполнился двадцать один год, он воевал в Узльсе с тринадцати лет, за последние пять лет показал себя способньїм командующим и существенно изменил ситуацию в свою пользу. В День свя­ того Георгия 1406 года младший Генрих смог втянуть мятеж­ ников в открьітое сражение и одержал победу: в нем погиб один из сьіновей Глендоузра. Вскоре принц окружил и захватил в плен большое число французских латников. Когда он наезжал в Лондон, то его визитьі в бордели не бьіли уж столь частими, как прежде. Молодой Генрих мужал и вьїказьівал все признаки не только искусного полководча, но и зрелого государственного деятеля. Во всем остальном особьіх перемен не наблюдалось. М о­ нарх по-прежнему нуждался в деньгах. Летом 1406 года он с трудом нашел 4000 фунтов стерлингов, необходимьіх для достойной отправки своей дочери Ф илиппм к жениху, коро­ лю Даний Зрику, согласившемуся взять ее в ж ени без при­ даного. Соответственно Генрих должен бьіл идти на уступки непокорному парламенту. В том же году, например, ему пришлось повиноваться требованию парламента и вислать из страньї еще несколько чужеземцев, включай двух дочерей королеви Иоанньї, прогнать около 40 дворових слуг —пова188


ров, лакеев и конюхов — и назначить новьій совет, без одобрения которого он не мог распоряжаться ни землями, ни доходами. Король бьіл вьінужден согласиться, против своего желания, и на ревизию счетов «воєнних казначеев», назначенньїх два года назад в Ковентри. Парламент строго надзирал не только за внутренними тратами. Он наотрез отказался вьіделять какие-либо средства для оборони Бордо. Герцог Орлеанский давно лелеял мечту завладеть зтим самим большим городом Гиени, и армия ко­ роля Карла VI летом 1406 года уже подходила к нему. ЗО июня, когда враг добрался до предместий, архиепископ города забил тревогу. Он запросил у короля помощи, угрожая, что будет взивать о ней до тех пор, пока не пересохнет горло, но все било тщетно. Его паства потеряла всякую надежду, хотя мзр сзр Томас Суинборн начал готовить горожан к длительной осаде. К счастью, ф ранцузи — или, скореє, сам герцог Орлеанский, поспешивший на юг, чтобьі принимать капитуляцию, —раздумали брать город. Опасаясь английского флота, он решил сначала оккупировать оба берега Ж ирондн, с тем чтобьі отрезать Бордо от моря. В результате французская армия разделилась, создав преимущества для англичан. 23 декабря они виш ли из города, напали на французов на восточном берегу возле Бурга и разбили их наголову. Вскоре после зтого отступила вся французская армия. Поначалу казалось, что защитники города получили временную передишку. Но пришло лето, ф ран ц узи не вернулись, и граждане Бордо вновь заднш али свободно, а когда в конце ноября 1407 года узнали об убийстве герцога в Париже, то поняли, что опасность их миновала. В наступившем году Генрих получил в равной мере доб­ ри є вести из Узльса, где принц добивался все нових успехов. Осенью 1408 года после продолжительной осади пал Аберистуит, в январе 1409 года его примеру последовал Харлех, и Глендоузр имел все основания для глубокой печали: во время осади умер его зять и самий верньїй союзник Здмунд Мортимер; попали в плен и били увезенн в Лондон жена 189


Оузна, две его дочери и три внучки от брака Мортимера с его дочерью; сам же он остался и без бази, и без крепости. Ему бьіл нанесен удар, от которого он уже не мог оправиться. В 1410 году Глендоузр предпринял еще одно мощное наступ ление, в котором лиш ился трех главньїх командующих — Риса ап Гриффита, Риса ап Тюдора и Ф илиппа Скьюдамора; все они бьіли плененьї. Ему удалось бежать, но на его мятежности можно бьіло поставить крест. Гонцьі, доставившие вести о падении Харлеха, увидели короля в плачевном состоянии. В 1408 году он пригласил к себе одного из самьіх известньїх в Европе докторов — Дави­ да ди Нигарелли из Лукки, которьій оставался при нем до самой кончиньї. Скореє всего именно Нигарелли ухаживал за ним в период тяжелейшего кризиса, наступившего зимой. В декабре королю бьіло так плохо, что к его постели визвали принца Узльского и Томаса, но после Рождества он неожиданно пошел на поправку и его увезли рекой в Гринвич подьішать свежим воздухом. Загородньїй отдьіх оказался бла­ готворним, состояние его здоровья улучшалось, и хотя ко­ роль составил в Гринвиче завещание — первое в истории Англии королевское завещание, написанное на английском язьіке, — к Пасхе он смог вернуться в Злтем . Здесь в знак благодарности за внздоровление он распорядился внстроить часовню на поле битви при Ш русбери и определить в нее восемь капелланов для отправления заупокойннх служб по погибшим. Последние пять лет жизни короля оказались не менее тяж елнм и и для его сина, принца Узльского. Если б и отец б н л действительно и постоянно немощ ннм, то младший Генрих стал б и регентом Англии и занимал б и пост, для которого уже вполне подходил, набравшись командного и боевого опьіта в Узльсе. Однако загадочная болезнь короля имела одну характерную особенность: длительние периодн бессознательного состояния перемежались кратковременним улучшением, позволявш им ему вмешиваться в госу190


дарственньїе дела. В такие моменти он становился особенно нетерпимим, деспотичним, не желавшим поступиться своей властью и прислуш аться к чьим-либо советам. Отношения между отцом и сином омрачались еще и тем, что они совершенно по-разному понимали внешнеполитические трудно­ сте Англии. Из троицьі самих неудобних соседей теперь можно било исключить Узльс: он наконец утихомирился. С Ш отландией видимость бесконфликтности поддерживалась регулярним продлением перемирия. От Франции же исходила перманент­ ная и нарастающая угроза. Король Карл VI находился в гораздо более нестабильном физическом и психическом состоянии, чем Генрих. У него возникали недолгие периоди про­ яснення сознания, когда он демонстрировал некоторую здравость ума, но зти периоди случались все реже и стано­ вились все менее продолжительннми. Тем временем —и уже не один год —обострялась борьба за власть между двумя его близкими родственниками — герцогами Бургундским и Орлеанским. Герцогом Бургундии бьіл двою родннй брат коро­ ля Иоанн Бесстрашннй, наследовавший отцу Ф илиппу Смелому в 1404 году, человек амбициозний и бессовестннй. Его соперник Карл Орлеанский приходился королю племянником, наследовал титул тоже недавно — после убийства отца Людовика, совершенного по указанию Иоанна в 1407 году возле дворца Барбетт в Париже. Карл, как нам уже известно, в 1406 году женился на вдове Ричарда Изабелле, а после ее смерти, случившейся через три года, обручился с Бонной, дочерью Грозного графа Бернара д ’Арманьяка: зтот брак соединил Орлеанский дом с одним из самих могущественннх магнатов Франции. Не в пример герцогу Бургундии, Карл Орлеанский отличался незаурядной отвагой, прямотой характера и честностью, а впоследствии оказался еще и вьідающимся позтом своей зпохи. Нет ничего необнчного в том, что соперники стремились заручиться поддержкой Англии и каж дий из них мог предложить нечто весьма ценное взамен. Бургундия, простирав­ 191


шаяся тогда от реки Ю ра на юге до Шельдьі на севере, могла обеспечить безопасность английского плацдарма в Кале и стабильность связей с ткачами Фландрии. Орлеанский дом со своей стороньї имел возможность при содействии союзной Гаскони предоставить аналогичную защиту для Бордо и торговли винами. Первьім проявил инициативу Иоанн Бесстрашньїй: в июле 1411 года, когда король лежал пластом, он призвал Англию на помощь в противостоянии с Орлеанским домом и Арманьяками, предложив принцу Узльскому в женьї свою дочь Анну. М ладший Генрих, недавно назначенньїй губернатором и Кале, и Пяти портов, инстинктивно отдавал предпочтение Бургундии и незамедлительно отправил во Ф ранцию небольшое войско — около 1200человек — под командованием своего друга графа Арундела. После короткой стьічки под Сен-Клу англичане взяли для герцога Париж и отогнали его врагов за Л уару Одновременно принц начал переговорьі о размере причитающегося ему приданого. Зкспедиция вернулась в Англию, получив от герцога Бургундии щедрьіе вознаграждения и кичась своими успехами. Сам же принц уже вьінашивал планьї еще более грандиозньїх свершений. К несчастью для него, на исходе года королю Генриху стало получше, и он, как зто случалось и раньше в периодьі иллюзорного вьіздоровления, вознегодовал на тех, кто бесцеремонно отстранил его от государственньіх дел. И рассердился хворьій монарх не только на старшего сьіна, но и на своих единокровньїх братьев Бофорт*, млад­ ший из которьіх, Томас, в январе прошлого года заменил архиепископа Арунделского на посту канцлера. Не исключено, что в то время, когда в ноябре 1411 года собирался последний при жизни Генриха парламент, брат Томаса Генри Бофорт, єпископ Винчестерский, мог вьідвинуть предложение об отречении короля в пользу принца Узльского. Можно не сомневаться в том, что подобная инициатива должна бьіла визвать крайнє негативную реакцию и побудить короля * Сьіновья Джона Гонта от Екатериньї Суинфорд (см. гл. 4). 192


к ужесточению своей власти. В любом случае Бофортьі бьіли изгнаньї из королевского совета, а принц, не желавший открьіто порьівать с отцом, уступил своє место в совете брату Томасу, ставшему теперь герцогом Кларенсом, и отбьіл из Лондона в длительную поездку по северньїм центральним графствам. Он все еще отсутствовал, когда в начале 1412 года в Злтем заявились посланники герцогов Орлеанского и Беррийского. Они приехали с одной целью — разрушить наметавшеєся бракосочетание и союз с бургиньонами, и предложенньїй ими бартер бьіл гораздо более весомьім. Если Англия согласится помочь им в борьбе против герцога Бургундского, то они готовьі не только найти для принца невест в собственньїх семействах, но и предоставить в полньїй сюзеренитет гер­ цогство Аквитанию, а также лично служить королю с оружием в руках. Генрих не устоял. В обмен на уступку обширной территории в Гиени и нескольких городов в Ангулеме и Пуату 18 мая он пообещал прислать 1000 латников и 3000 лучников и даже вьізвался возглавить армию. Поскольку король уже едва ходил и с трудом мог сесть на коня, командование войском взял на себя герцог Кларенс и через три месяца отправился в Нормандию. Вторая зкспедиция, можно сказать, закончилась бесславно —в сравнении с походом графа Арундела в пропілом году. Пока английское воинство совершало бессмьісленньїе нале­ т и и грабежи на полуострове Котантен вокруг Ш ербура, арманьяки неожиданно заключили с бургиньонами перемирие, расплатились с пришлой армией и отослали ее домой. Кларенс, наверное, чувствовал себя дураком, король —тоже. Принц Узльский в то же время мог торжествовать: теперь на его стороне били не только Бофортн, но и весь парламент. Отношения между отцом и сином вконец испортились. Надо ли винить в зтом одного лишь короля? Скореє всего нет. Если єпископ Бофорт действительно предлагал отречение короля —что он через четнрнадцать лет категорически отрицал, —то не бнл ли инициатором зтой идеи принц Узль193 7-1497


ский? Во время своего длительного отсутствия и разьездов по центральним графствам он собрал внушительную армию, с которой и возвратился в Лондон в июне 1412 года. Хотя принц и не вьіступал с угрозами, он, похоже, чересчур яростно отвергал обвинения в заговоре, вьідвигавшиеся против него, а ссьілки младшего Генриха на то, что его армия предназначалась для поддержки кампании Кларенса против арманьяков, вряд ли кого обманули. Принц бьіл окружен многочисленньїми сторонниками, когда 25 сентября прибьіл в Вестминстер, чтобьі защитить себя от обвинений в казнокрадстве, совершенном якобьі в Кале: впоследствии его полностью оправдали. Кстати, именно по зтому поводу он ворвался к отцу в странном одеянии, описанном Холиншедом, для примирення и покаяння*. Осенью состояние здоровья короля начало стремительно ухудшаться. Еще в ноябре он заводил разговорьі о давно задуманном Крестовом походе, а в начале декабря снова потерял сознание. К Рождеству Генриху полегчало настолько, что он смог отметить его в Злтеме, но для всех бьіло ясно, что конец близок. Вскоре король впал в перемежающуюся кому, и пар­ ламент, созванньїй в феврале, не смог принять никаких решений. В середине марта Генрих попросил перевезти его в Вестминстерское аббатство, дабьі помолиться перед мощами свое­ го святого предшественника короля Здуарда Исповедника. Здесь с ним и случился приступ, от которого он умер. Короля перенесли в гостиную настоятеля, називавшуюся по надписи на камине Иерусалимской палатой. Холиншед сообщает нам такую историю. Когда Генрих, придя в сознание, спросил, где он находится, и ему назвали зту палату, то король пробормотал: «Теперь я знаю, что здесь и умру. Мне предрекли, что я расстанусь с жизнью в Иерусалиме». Ж ить ему оставалось совсем немного. Он скончался в понедельник, 20 марта 1413 года, не дожив две недели до сорока шести лет. * См. гл. 6. 194


Забальзамированное тело короля сначала виставили в аббатстве для прощання, потом перевезли по реке в Грейвсенд и далее по дороге в Кентербери для погребения, как он и завещал, в соборе. Здесь, в Троицкой капелле, где когда-то стояла гробница святого Томаса Бекета, рядом с усьіпальницей дяди Генриха Черного Принца королева Иоанна возвела для мужа, пожалуй, один из самих изумительннх монументов, когда-либо создававшихся руками человека: массивннй гипсовий саркофаг, в которий через двадцать четьіре года попадет и она сама. Н а нем под балдахином покоятся две скульптури. Голова Генриха лежит на подушке, поддерживаемой заботливнм и ангелами: зто его подлинний портрет. М и видим тяжелое, опухшее лицо, раздутое болезнью, свисающие уси и короткую раздвоенную бородку. Практически ничего не осталось от бьілой красоти, которой Генрих гордился в молодости: он внглядит не на сорок пять, а на все шестьдесят лет. В 1832 году гробницу вскрили, и перед исследователями предстало его лицо. Борода, густая и на удивление риж ая, все еще била на месте. Внешне не проявлялось явних признаков «прокази», которая, по свидетельству хронистов, якобьі мучила короля в последние годи жизни, но чертьі лица, соприкоснувшись с воздухом, моментально превратились в пьіль*. И для семьи, и для друзей, и для самого Генриха IV годи его правлення б или долгим и тягостннм падением в про­ пасти Vaillant chevalier, aigre et subtil contre ses ennemis, отваж ннй рьіцарь, ловкий и лю тий к врагам, сметавший все на своем пути еще в 1399 году, завоевавший королевство, не * Не следует считать, что на портрете Генриха IV в Национальной портретной галереє в Лондоне изображен именно Генрих. Кода в конце XVI в. бьіло признано желательньїм иметь полньїй комплект портретов всех британских монархов, начиная с Вильгельма Завоевателя, портрет Генриха бьіл в спешном порядке создан на основе адаптации гравюрьі Карла VI Французского. Художник, адаптировавший изображение французского монарха, вложил ему в правую руку алую розу Ланкастеров вместо сокола Карла, но оставил скипетр с лилией. 195


потеряв ни одной стрельї, и возведший на трон Англии новую династию, за какие-то четьірнадцать лет превратился в беспомощного и уродливого инвалида. Самьій богатьій и могущественньїй магнат Англии почти сразу же оказался в тяжелом финансовом положений, в котором и пребьівал до последних дней жизни, попав под пяту враждебного и скаредного парламента, на которьій так и не смог надеть узду вследствие особьіх обстоятельств восшествия на престол. Словно по чьему-то злому умьіслу, когда наконец после смерти Н ортумберленда в 1408 году и краха Глендоузра, наступившего через два года, перед Генрихом открьілись возможности удовлетворить свои амбиции и даже, может бьіть, осуществить давно задуманньїй Крестовьій поход, отвратительная болезнь сделала из него немощного старика в самом расцвете сил: ему бьіло чуть более сорока. Его отец прожил пятьдесят девять лет, дед —шестьдесят четьіре года. Проживи Генрих в полном здравии хотя бьі еще лет пятнадцать, кто знает, он мог бьі стать и одним из самих вьідающихся королей Средневековья. Он же умер жалким и презренньїм существом, не познавшим ни трагедии предшественника, ни дерзновенной блистательности сина. А как же обошелся с ним Ш експир? Несмотря на заголо­ вок, драматург явно не удостоил его такого же внимания, какое он уделил, например, Ричарду. Причина очевидна: у короля появился сильний конкурент — Фальстаф. Самодовольннй и развязннй прощелнга заметную роль играет уже в первой части «Генриха IV», а во второй, написанной, вероятно, летом 1598 года, он чуть ли не главний герой. Ради него Шекспир, видимо, и втиснул исторический материал в восемь сцен, разбросанннх и почти не связанних друг с дру­ гом. Многие считают, что в зтом нет ничего плохого: бесшабаш ний старий рьіцарь гораздо интереснее, чем больной и умирающий король, и благодаря Ф альстафу м и имеем уникальную возможность увидеть елизаветинскую Англию, в которой жили не только короли и магнати, но и всякий сброд, 196


трактирщики и шлюхи Истчипа, а также деревенские сквайрьі и крестьяне Глостершира. С зтим вполне можно согласиться, однако пафос отвержения принцем, ставшим королем, Ф альстафа — наверняка заслуженно — не идет ни в какое сравнение с трагедией сорокапятилетнего Генриха Болингброка, умирающего в цветущем возрасте разуверившимся и отчаявшимся стариком. Если в первой части причудьі Ф аль­ стафа развивают побочную сюжетную линию, то во второй части пьесьі мьі имеем дело с двумя самостоятельньїми и разноплановьіми драмами, и под занавес нам приходится испьітьівать такое же разочарование, какое вьіпало на долю протагониста королей. Как бьі то ни бьіло, нам не с руки заниматься литературной критикой. Нас в большей мере интересуют не художественньїе достоинства драматургических хроник Шекспира, а их историческая достоверность. Понятное дело, когда надо вместить в восемь коротких сцен собьітия целого десятилетия, трудно соблюсти точность в их изложении. Ш експир преднамеренно не искажает фактьі, но вннуж ден по мере художественной необходимости сжимать время, сливать собьітия воєдино и иногда отсьілать нас к предьідущей пьесе. В последних строках первой части пьесьі король сразу же после сражения при Ш русбери поручает сьіну сопровождать его в Узльс, а в первом акте второй части мьі узнаєм, что принц действительно отправился вместе с отцом громить валлийцев. В реальности, по свидетельству хронистов, принц Узльский оставался на северо-западе Англии еще несколько недель — разбирался с мятежниками и залечивал раньї. Когда король вернулся из похода на север, чтобьі принять капитуляцию Нортумберленда, и в конце сентября двинулся воевать с Глендоузром, старшего сьіна с ним не бьіло. В то же время мьі знаєм, что в последующие годьі принц действительно командовал армией наузльской границе, и, возможно, именно зто и имел в виду Шекспир. О писание мятеж ей Н ортумберленда и архиепископа Скрупа вьішло еще более сжатьім. Согласно Холиншеду, 197


главному авторитету для Ш експира, Нортумберленд в первьій раз надумал поднять восстание непосредственно после битвьі при Ш русбери, но у него ничего не полупилось. Затем в 1405 году он вступил в заговор с архиепископом и отказался от участия в нем, когда узнал о печальной судьбе Скрупа и Томаса Моубри, графа-маршала. Лиш ь в 1408 году Н ор­ тумберленд возглавил новий мятеж, закончивш ийся его смертью в Брамем-М уре. У Ш експира все зти три разновременньїх собьітия обьединеньї в один сюжет. Вся история с мятежами начинается с того, что король посьілает сина Джона Ланкастерского и графа Узстморленда в Йорк (последняя сцена последнего акта первой части) Навстречу Скрупу и Нортумберленду, Поднявшим меч, как сообщили нам.

Затем во второй части пьесьі мятежники на самом деле появляю тся в «лесу Голтри» (древний королевский лес Голтрес, располагавш ийся чуть севернее Й орка), где Джон и Узстморленд откровенно надувают их, прибегая к обману, столь гнусному, что читать зти строки стидно и сегодня. Обещая исполнить все требования, они добиваются того, что лидерьі восстания распускают войска, и тут же их арестовнвают. Потом м и присутствуем при докладе королю, которнй уже находится в Иерусалимской палате Вестминстера, о победах и в лесу Голтри, и под Бремем-М уром. Здесь же королю внезапно становится нехорошо: он теряет сознание. Приступ или удар случился с ним через пять лет, но у Ш ек­ спира он почти сразу же умирает. Холиншед, надо заметить, ничего не пишет о ранних стадиях болезни короля, первьій раз упоминает о ней в хронике 1412 года, полагая, что до зтого времени Генрих вел деятельннй образ жизни, в том числе и с оружием в руках. По мнению хрониста, король персонально не подавлял вос­ стания 1405 и 1408 годов только потому, что зто сделали за него другие. В пьесе же Ф альстаф уже в первом акте (вторая 198


сцена) говорит о «проклятой апоплексии... нечто вроде летаргии... сонливости крови, какой-то окаянной чесотке», а во втором акте (вторая сцена) заболевание отца подтверждает и принц Хзл. Когда, наконец, в третьем акте появляется сам король — перед восстанием архиепископа в 1405 году, — то он не только страдает бессонницей, но уже и «две недели болен»*. Во время следующего появлення — в чет­ вертей сцене четвертого акта — Генрих уже находитея в Иерусалимской палате, где ему и предстоит умереть. Возможно, в данном случае Ш експир в полной мере испьітал на себе влияние Сзмю еля Д анизля, у которого весь зтот период описан под призмой болезни короля. Как бьі то ни бьіло, здоровье Генриха стало ухудшаться вскоре после обезглавливания архиепископа Скрупа — именно с зтой казнью в народе связьівали недуг короля, и в зтом отношении к исторической правде ближе оказались Ш експир и Данизль, а не Холиншед. Во второй сцене первого акта нам показьівают очень за­ бавний зпизод с участием лорда-верховного судьи: м и видим впервьіе зтого господина, которого паж Ф альстафа представляет как «джентльмена, посадившего принца под арест за то, что тот ударил его из-за Бардольфа». Позднее Ф альстаф напоминает ему о сути инцидента: «Что до пощечиньї, которую закатил вам принц, то он дал ее как невежливьій принц, а в и приняли ее как благоразумньїй лорд». История о заключении в тюрьму Хзла за нанесение физического оскорбления судье езру Уильяму Гасконю произрастает из книги «Прави­ тель» («The Gouernour»), написанной в 1531 году езром Томасом Злиотом «для Генриха V III и других государей»**. * Третий акт, первая сцена. ** Ни Злиот, ни Джон Стоу (в своих «Хрониках» и «Анналах Англии» воспроизводит почти дословно более раннєє исследование) не сообщают о том, что принц действительно ударил Гасконя, хотя Роберт Редмейн ( Vita Henrici Quinti, с. 1540) и автор анонимной пьесьі «Славньїе победьі Генриха V» подтверждают, что инцидент имел место. 199


Почти наверняка зто чистейшая легенда. Если б и наследник трона действительно бьіл посажен в кутузку, как утверждает Злиот, то о таком невероятном собьітии непременно должньї бьіли остаться свидетельства юристов. Тем не менее для Шекспира зта история бьіла слишком соблазнительна, чтобьі ее проигнорировать. Однако драматург вовсе не намерен пред­ ставлять нам принца в неблаговидном свете. Напротив, он демонстрирует его великодушне и благородство, когда младший Генрих, взойдя на трон, утверждает верховного судью в его должности: Милорд, вьі правьі... Так сохраняйте же весьі и меч. Ж елал бьі я, чтоб, возрастая в славе, Вьі дожили до дня, когда мой сьін, Вас оскорбив, подобно мне, смирится*.

Наверное, Генрих и сказал бьі зти прекрасньїе слова Гасконю, если бьі тот продолжал оставаться верховним судьей, однако после смерти больного короля он им уже не бьіл. Возможно, Гасконя и приглаш али на сессию парламента 15 мая 1413 года, но патент его преемника сзра Уильяма Хзнкфорда подписан 29 марта. Нам неизвестно, лиш ал ли его должности младший Генрих, вступив на престол. В то время Гасконю бьіло за шестьдесят, и мьі знаєм, что он не бьіл в опале: в 1414 году по королевскому позволению из леса Понтефракт ему ежегодно доставляли оленей — четьіре самца и четьіре самки. Все другие погрешности —если их можно так називать — проистекали больше из авторских предубеждений, а не из исторических заблуждений. Шекспир, к примеру, испьітьівал инстинктивную неприязнь к Нортумберленду, и зто прояви­ лось в излишнем очернительстве персонажа. Ни в одном из имеющихся источников не содержится обвинений графа в * Пятьій акт, вторая сцена. 200


«притворной хвори»* во время последнего мятежа сьіна: будто бьі он прикинулся больньїм, чтобьі увильнуть от еражения при Ш русбери. Не имеетея свидетельств и того, что граф якобьі бросил архиепископа Скрупа в 1405 году ради своих вьігод в Ш отландии. Согласно Холиншеду, он бежал только после того, как восстание потерпело крах и рухнули все надеждьі на успех. Хроники подтверждают, что Нортумберленд проявил исключительное мужество при БрамемМуре, где, по свидетельству Холиншеда, граф «отважно встретил врагов... к которьім народ не испьітьівал ни малейшей жалости, восхваляя его храбрость, геройство (sic) и доб­ лесть». В пьесе об зтом, естественно, ничего не говоритея, а лишь сообщается о победе: ...Разгромил шериф Йоркширский Обьединенньїе войска шотландцев И англичан, которьіх в бой вели Нортумберленд могучий** и лорд Бардольф.

Джон Ланкастерский, с ним мьі познакомились в первой части, отличилея в битве при Ш русбери, но в лесу Голтри предстает явно в неприглядном свете: бессовестно обманьївает архиепископа и его соратников, обещая вьіполнить их требования и беря затем под стражу. З то не может не удивлять, поскольку, как свидетельствует Холиншед, переговори вел Узстморленд, хотя, конечно, Джон формально должен бьіл принимать капитуляцию повстанцев, являйсь представителем отца. Трудно понять, почему он добровольно взял на себя зту неблаговидную роль. Иногда вьісказьівается предположение, будто б и Ш експир хотел подчеркнуть жестокосердие рода Болингброков, но зта догадка представляется совершенно несостоятельной. Джон все-таки приходилея * См. пролог. ** В оригинале Нортумберленд «могучим» не назьіваетея: «Граф Нортумберленд и лорд Бардолф, их войско великое англичан и шот­ ландцев разгромил шериф Йоркширский». — Примеч. пер. 201


братом принцу Узльскому, самому блистательному представителю зтого семейства. Не вьідерживает критики и другая теория: будто бьі уловка Джона вполне соответствовала вкусам аудитории Елизаветинской зпохи, считавшей, что для достижения своей цели все средства хороши*. Концепция сомнительная. Далее мьі наблюдаем один из самих трогательньїх зпизодов всей пьесьі (IV. 5): принц сидит у постели умирающего отца, берет с подушки корону, надевает на свою голову и уходит из палати. Король пробуждается, обнаруживает, что корона исчезла, и зовет лордов. Они находят Хзла в соседней комнате, приводят обратно, и Ш експир устраивает для нас вторую волнующую сцену примирення отца и сьіна; первую мьі видели в части І (III. 2). Король упрекает принца: Ужель так жаждешь тьі занять мой трон, Что мой венец спешишь надеть до срока?

У младшего Генриха уже єсть готовий ответ, и Ш експир дает нам понять, что принц говорит искренне: С укором обратился я к короне, Как если бьі сознанье би л о в ней: «Заботьі, сопряженньїе с тобою, Все соки вьітянули из отца. Хоть вьісшей проби золото твоє, Но для меня нет худшего на свете...» С таким укором Надел корону я, отец державний, Чтоб с нею, как с врагом, что предо мной Родителя убил, вступить в борьбу, Как долг велит наследнику престола. * Зту гипотезу отстаивает П.А. Йоргенсен, анализируя причини «подлого коварства» принца Джона Ланкастерского: Jorgensen PA. «The «Dastardly Treachery» of Prince John of Lancaster, Publications o f the Modem Language Association o f America, Menasha, Wisconsin, Vol. lxxvi, Dec. 1961. 202


Король доволен ответом сьіна и дает ему, как он уже понимает, последний совет. Корона по-прежнему пробуждает в нем чувство виньї, которое умрет лишь вместе с ним: К тебе она спокойней перейдет, При лучших обстоятельствах, законней: Все, чем запятнан я в борьбе за власть, Сойдет со мною в гроб.

У зтого сюжета своя родословная: воспоминания 4-го гра­ фа Ормонда, которого Генрих V при Азенкуре посвятил в рьіцари, и «Хроники» почти что их современника бургундского прозаика Ангеррана Монстреле. От них история перешла к переводчику Тита Ливия, а дальше попала к Холлу, Холиншеду, в «Славньїе победьі» и к Сзмюелу Данизлю. Свидетельства Ормонда и Монстреле, насколько нам известно, друг с другом не связанньїе, придают сюжету, очень похожему на легенду, некоторую правдоподобность. Ормонду историю с короной вполне мог рассказать сам Генрих. Но если даже посчитать ее, как зто сделал биограф короля, уже наш современник*, «занимательньїм в ь і м ь і с л о м », то все равно нам придется согласиться с тем, что «в последние годьі правлення Генриха IV его старший сьін частенько поглядьівал на корону Англии». В начале пятого акта Генрих V уже вьіступает в роли короля. Первая и третья сценьї разьігрьіваются в доме и в саду судьи Ш еллоу в Глостершире с участием Ф альстафа и Бардольфа. Во второй сцене происходит разговор между королем и верховним судьей, о чем мьі уже упоминали, в четвертей — полицейские арестовьівают хозяйку трактира Куикли и Долл Тиршит, в пятой — Генрих делает вид, что не узнает и не знает Фальстафа. Из всех зпизодов зта последняя сцена служит кульминацией пьесьі, и то, как король отвер* Harold F. Hutchison, Henry V: A Biography, London 1967. 203


гает своего прежнего приятеля и собутьільника, вьізьівает горячие спори, наверное, со времен ее первого представле­ ння. Мьі не будем касаться зтой дискуссии, а только лишь заметим: с исторической точки зрения последний акт драмьі убеждает нас в главном —молодой король решил покончить со своим буйньїм прошльїм раз и навсегда: ...В гроб с отцом сошло моє беспутство, С ним страсти все мои погребеньї, И строгий дух отца воскрес во мне, Чтоб ожиданья обмануть людские, Всех посрамить пророков, истребить Дурное мненье, что меня клеймит За внешние бьільїе проявленья. Кровь гордая, что до сих пор во мне Текла разгульно, свой изменит ход И устремится в океан, где, слившись С волнами царственньїми, заструится Спокойно, величаво.

О кардинальной смене образа жизни говорят и примире­ нне с верховним судьей, и отчуждение Фальстафа. Даже арест двух женщин указьівает на то, что наступили новьіе времена. Возврата в прошлое не будет ни для короля, ни для зтих женщин, ни для их возлюбленного сзра Джона.


8 Гарфлер и Азенкур

( 1413- 1415)

З К С Є Т е р:

Он заклинает вас любовью Божьей Отдать корону, пожалев несчастньїх, Которьім жадною, разверстой пастью Грозит война. Он говорит: падут На вашу голову убитих кровь И слезьі горьких вдов, сирот, невест — О женихах, супругах и отцах, — Что будут пролитьі в грядущей распре. «Генрих V»

лику королей-героев, помимо Ричарда Львиное Сердце, англичане, безусловно, и сегодня причисляю т Генриха V. Насколько он заслуживает такой чести — на зтот вопрос еще предстоит дать ответ. Образ героя ему, в общем-то, создал Шекспир. Тем не менее факт остается фактом: Генрих V дваждьі набирал самьіе мощньїе для того времени и самьіе оснащенньїе зкспедиционньїе сильї, переправлял их во Ф ранцию —что само по себе уже немалое достижение —и в первом случае в одном из величайших сражений в английской истории одержал блистательную победу над армией, многократно превосходившей его войска по численности. С другой сторони, интервенции замиш лялись и предпринимались на

К

205


основе притязаний, не мотивированньїх, что б и ни говорил сам Генрих, ни правовими, ни моральними принципами. А та битва, от которой он в последний момент хотел уклониться, стала символом преступной военной авантюри, бессмисленного смертоубийства и зверств, беспрецедентних в истории Англии. Генрих в первую очередь и прежде всего бьіл ратоборцем. В возрасте двенадцати лет он сопровождал Ричарда II во втором походе в Ирландию. Позднее, после низложения Р и­ чарда и захвата трона отцом, принц доблестно сражался при Ш русбери и командовал армиями в кампаниях против Глендоузра в Узльсе. Всегда и везде принц проявлял исключительную отвагу. Ко времени восхождения на престол двадцатипятилетний Генрих уже бьіл многоопьітньїм полководцем, владевшим искусством ведення и решающих сражений, и осад, и партизанских войн; его любили, и ему доверяли в войсках. Но в молодие годи принц приобрел немало и других полезньїх навьїков. Н а посту констебля Дувра и губернатора Пяти портов он многое узнал о мореплавании и кораблях, а во время долгой и мучительной болезни отца имел возможность попробовать себя и в государственном управлений. М и нисколько не удивились, прочитав в хрониках о том, что уже в юности Генрих отличался большой физической силой: он двигался в тяжельїх рьіцарских доспехах так, словно на нем бьіли не лати, а легкий плащ. Принц обладал и более чем привлекательной внешностью, о чем мьі можем судить по свидетельствам, оставленньїм людьми, его знав­ шими лично. У него бьіли густьіе каштановьіе волоси, карне глаза, холеная гладкая кожа, ослепительно бельїе ровньїе зубьі и слегка раздвоенньїй подбородок. Не могли удивить нас и впечатления о характере Генриха, которьіе не совпадали с расхожим представлением о разгульной жизни принца. Истории о его беспутстве бьіли известньї, однако те, кто встречался с Генрихом после его вхождения во власть, уже считали их неправдоподобньїми. После того как Генрих принял корону, он поставил крест на грехах молодости. В день коро206


нации, проходившей в воскресенье, 9 апреля 1413 года, когда за окнами бушевала пурга, он вьіглядел серьезньїм и насупленньїм и практически не притрагивался к яствам на банке­ те, завершавшем церемонию. Став королем, Генрих демонстрировал неизменное благочестие, столь рьяное, что оно казалось чрезмерньїм даже по стандартам того времени и давало повод для обвинений в ханжестве. Н е исключено, что проступки отца терзали его душу; отчасти по зтой причине он ускоренно завершил реконструкцию нефа Вестминстерского аббатства при финансовой помощи Ричарда Уиттингтона, служившего мзром Лондона и в 1397—1398 годах, и в 1406 году, и затем в 1419-м. Известньї и другие его богоугодньїе деяния. Он учредил, например, фонд вспомоществования бедньїм при лондонской церкви Святого Джайлза в Крипплгейте, основал монастьірь Святой Бригиттьі* в Туикенеме в Мидлсексе, названньїй Сайоном; зто наименование по иронии судьбьі впоследствии получил грандиозньїй особ­ няк давних его врагов — Нортумберлендов. С первьіх дней Генрих V мог пользоваться благами попу­ лярносте, которой не имел отец. З то подтвердилось уже на первом парламенте, собравшемся в Расписной палате Вестминстера 15 мая 1413 года: ему со всей охотой вьіделили щедрьіе субсидии, в том числе 10 000 фунтов, как бьіло специально отмечено, «на проживание, почивальню и гардероб». Некоторую досаду могло вьізвать требование вислать из королевства всех валлийцев и ирландцев. Но даже самьіе твердолобьіе приверженцьі «М алой Англии» понимали не­ реальносте зтой затеи, и никто не обратил внимания на то, что о парламентском воззвании вскоре все позабьіли. Пожалуй, самой главной и тяжелой проблемой, с которой на первьіх порах столкнулся Генрих, бьіла активизация лоллардов. За десятилетие их численносте существенно ви рос­ ла, особенно в западньїх районах вдоль границ с Узльсом, где ими руководил один из ближайш их бивш их соратников * Орден бьіл основан святой Бригиттой Шведской ок. 1346 г. Сохранилось всего л и ть несколько Бригиттинских монастьірей. 207


короля сзр Джон Олдкасл*. При Генрихе IV он избежал го­ нений, возможно, благодаря проявленной воинской доблес­ те, а может бить, и в силу баронского титула и огромного поместья Кобем, приобретенньїх вместе со второй женой в 1409 году. С восшествием на трон нового короля началась очередная волна сжигания еретических книг во дворе собора Святого Павла, и среди них обнаружился сборник кратких, но чрезвьічайно опасньїх трактатові как вьіяснилось, он принадлежал Олдкаслу. Его тут же визвали в Кеннингтон, где он предстал перед королем и «почте всеми прелатами и лор­ дами Англии». С зр Джон подтвердил, что книга — его, но он никогда ее не читал. Однако епископьі во главе с архиепископом Арунделским настаивали на том, чтобьі Олдкасл либо отрекся от своих убеждений, либо понес наказание. Барон наотрез отказался, и после того как он не подцался и уговорам короля, пьітавшегося переубедить своего друга, его отлучили от Церкви и отправили в Таузр. Суд состоялся в зале капитула собора Святого Павла 23 и 25 сентября 1413 года. Допрос вели архиепископ Арунделский и епископьі Ричард Клиффорд (Лондона) и Генри Бофорт (Винчестера) в присутствии двенадцати докторов пра­ ва и богословия, исполнявших роль асессоров. Олдкасл, ак­ тивно переписьівавшийся с чешским реформатором Яном Гусом, изложил свои воззрения, ясно дав понять, что вовсе не намерен от них отрекаться. Он подтвердил, что признает все таинства, предустановленньїе Богом, в том числе и причащение к телу Христову в форме хлеба, но заявил: если Церковь полагает, что после освящения хлеб перестает бьіть хлебом, то ошибается, поскольку отравлена папизмом. Исповедь же сама по себе может бьіть целительной, но необязательно ведет к спасению. Завязался горячий диспут, закончившийся тем, что Олдкасл назвал папу антихристом, а всех прелатов и монахов —его прихвостнями. После зтих слов уже не бьіло нуждьі его защищать. Архиепископ Арунделский — * См. гл. 6. 208


правда, без особою желания — обьявил Олдкасла єретиком и передал для наказания светской власти. Однако и тогда ему отвели на размнш ления сорок дней: и Генрих и архиепископ Арунделский посьілали к єретику видньїх теологов, питав­ шихся его уломать, но лорд остался непреклонен. Затем ночью 19 октября Олдкасл исчез. Как ему удалось бежать, неизвестно. Ходили слухи, будто побег устроил сам король или Бофорт, однако, судя по тому, что нам известно о Генрихе, зта версия маловероятна: он поклялся расправиться с лоллардами, Олдкасл бьіл их вождем, и старьіе узьі друж­ би вряд ли могли помешать ему исполнить свой долг. Согласно королевскому капеллану, лорд притворился, что сдается, с нею сняли кандальї, и он пустился в бега. В любом случае не обошлось без заювора, в котором участвовали тьісячи его сподвижникові вскоре после исчезновения Олдкас­ ла появились признаки грядущ ею восстания. Первьій зам и ­ сел —захватить короля в его дворце Злтем на представлений пантомимн в день Богоявления, 6 января 1414 года, — бнл раскрнт своевременно. Генрих сразу же вьіехал в Лондон и поселился в небольшом монастнре Клеркенузлла. Сюда ему и доставили вести о том, что около 20 000 лоллардов со всех концов Англии через три дня соберутся на Ф иккеттс-Ф илде (теперь Л инкольнз-Инн-Ф илдз) и потом двинутся через весь Лондон на борьбу против «поповского государя». Еще в детстве Генрих сльїшал истории о восстании Уота Тайлера, случивш ею ся за шесть лет до его рождения, и не хотел, чтобьі повторилось нечто подобное. Вечером 9 января он приказал закрить все ворота Лондона, с тем чтобьі отрезать мятежников города от повстанцев, идущих к столице, а сам с внуш ительной армией направился к Сент-ДжайлзФилдз, находившейся в миле или двух к северо-западу от места сбора лоллардов: отсюда ему не составило никакого труда отлавливать отрядьі бунтовщиков, разоружать и заключать под стражу. Д ля винесення приговоров б и ла создана специальная комиссия, и еще до суда на Сент-ДжайлзФ илдз виросли виселици. О действительннх намерениях 209


повстанцев никто не знал; не исключено, что их цели бьіли сугубо мирньїе: добиться права свободно следовать своим верованиям, — но Генрих и не думал разбираться в их претензиях. Всем им бьіло предьявлено одно и то же абсурдное обвинение: заговор, имеющий целью убить короля, его братьев, главньїх прелатов и лордов, осквернить и разрушить соборьі, церкви и монастьіри, присвоить их имущество, за­ ставить монахов и монахинь заниматься мирским трудом, назначить Олдкасла регентом королевства. Многие лоллардьі, наверное, еще раньше поняли, куда их заманили вожаки, и вернулись домой; другие, возможно, успели сбежать, воспользовавшись темнотой. Как бьі то ни бьіло, только на Сент-Джайлз бьіли казненьї более ста человек, прежде чем комиссия перенесла свою деятельность и на другие райони страньї. Крах затеи с восстанием бьіл настолько очевиден, что уже к концу месяца Генрих прекратил гонения, а в марте, почувствовав себя в полной безопасности, обьявил всеобщую амнистию. М ятежников, находившихся в заточений, освободили, наложив на них ш траф и, и они разошлись по домам. Их вождь сзр Джон Олдкасл, несмотря то что за его поимку била обещана награда в размере 1000 ма­ рок, пребнвал на свободе еще почти четьіре года и продолжал сеять смуту. Лиш ь в конце 1417 года его изловили в приграничье Узльса и, тяжело раненного, привезли в Лондон. У него уже не било никаких шансов на прощенне. 14 декабря его осудили как изменника и єретика и в тот же день «частично повешенного сожгли» на Сент-Джайлз: он пережил своего чешского друга Я на Гуса на два с половиной года и умер почти такой же смертью. Однако кровь мучеников, как м и уже не раз убеждались, живительная: на верованиях Олдкас­ ла и Гуса, ради которнх они погибли, вьірос протестантизм, процветающий и поньїне. Покончив с угрозой лоллардов, Генрих теперь мог обратить своє внимание на Францию, которую и парламент, собравшийся в Лестере ЗО апреля 1414 года, определил как «глав210


ного врага». Столетняя война продолжалась. Установившеє­ ся затишье поддерживалось перемириями, которьіе время от времени возобновлялись; последнее —на двадцать пять лет — бьіло подписано Ричардом II в 1396 году, когда он женился на юной Изабелле Французской. Все зти перемирия создавали видимость добрососедства. Хотя армии оставались дома, побережья обеих стран подвергались зпизодическим нападениям. В семидесятьіх годах французские налетчики сожгли дотла Рай и Уинчелси*, а английские пиратьі и через тридцать лет совершали набеги на портьі и прибрежньїе деревни северной Бретани. Попьітки французов взять Бордо в 1406 году, походьі во Ф ранцию Арундела в 1411 году и Кларенса — в 1412-м, свидетельствовали лишь о том, что перемирие временное и полномасштабная война неизбежна. По крайней мере так думал Генрих: он должен завладеть тем, что принадлежит ему от рождения, — французской короной. Как мьі уже видели, аналогичньїе претензии вьідвигал почти столетие назад его прапрадед Здуард III — на том оснований, что его мать бьіла законной наследницей бездетного короля Карла IV**. Французьі отвергли его поползновения, сославшись на Салический закон, признающий только наследников мужского пола. Корона таким образом перешла к двоюродному брату Карла Ф илиппу Валуа. После Ф илиппа уже три короля правили Францией. Генрих, замах­ нувшись на корону Франции, ставил под сомнение и легитимность последних четьірех французских монархов. Однако и его заявка на трон бьіла спорной. Если уж говорить о правах, то их теоретически бьіло больше у графа Марча, законного наследника Ричарда II, а не у сьіна узурпатора. Но естественно, подобньїе детали мало интересовали Генриха. * Для защитьі от аналогичньїх налетов и бьіл построен в следующем десятилетии замок Бодиам в Восточном Суссексе — наиболее совершенньїй и не тронутьій временем и человеком образец позднесредневекового замка, обнесенного рвом, из тех, что сохранились на территории Англии. ** См. гл. 1. 211


«Нет короля у Англии, если он и не Ф ранции король» — зто слова Ш експира, но сказаньї они Генрихом*. Он отличался прямотой и твердостью характера, ему бьіли чуждьі юридические премудрости, английский монарх-полководец видел мир по-своему и в начале лета 1414 года уже бьіл готов начать нешуточную войну. Время для нападения он вьібрал самое благоприятное. Францию, парализованную полоумньїм королем, раздирала междоусобица: Карл Орлеанский и арманьяки боролись с герцогом Бургундским. Англия же по-прежнему владела двумя стратегическими плацдармами — Кале и Бордо, хотя в случае конфликта они скореє всего оказались бьі бесполезньіми. Побуждали его к развязьіванию заграничной авантю­ р и и домашние трудности. Восстание лоллардов, пусть и безнадежное, произошло через десять месяцев после восшествия на престол и поколебало его уверенность в себе. Оказалось, что он вовсе и не столь популярен, как ему думалось. Королю надо бьіло поднять свой авторитет и отвлечь внимание от неприятностей, так некстати омрачивших начало его правлення. Генриха тревожило и то, что в стране томится без дела огромное число солдат, лишенньїх возможности грабить и мародерствовать: если их не занять на войне, то они примутся разбойничать по деревням. В начале 1415 года Генрих отрядил к ф ранцузском у двору дядю Томаса Боф орта во главе внуш ительной делегации свящ еннослуж ителей и лордов, вооруж ив ее перечнем не менее внуш ительньїх требований в соответствии со старим, как сама дипломатия, принципом: преднамеренно ви д ви гать более слабой нации заведомо неисполни м не условия, а после отказа согласиться с ними обьявлять ей войну. Н а первом месте, конечно, стояла заявка на французскую корону. Если зта просьба будет отвергнута, в чем * «No King of England, if not King of France» — зти слова Генрих произносит в конце второй сценьї второго акта «Генриха V». В русском переводе пьесьі они звучат иначе: «Пускай лишусь я английского трона, коль не надену Франции корону». — Пргшеч. пер. 212


вряд ли кто сомневался, то Ф ранция должна бьіла уступить Нормандию, Мен, Анжу, Турень и все территории, отошедшие к Здуарду III по договору, подписанному в Бретиньи в 1360 году*. Далее дяде предстояло истребовать половину Прованса с замкам и Боф ор и Н ож ан как части ланкастерского наследства Дж она Гонта. Территориальньїе притязания составляли значительную часть французского королевства, но Генрих на атом не остановился. Он еще настаивал на немедленной оплате задолж енности по ви к у п у Иоанна II, плененного во время битви при Пуатье в 1356 го­ ду, а она достигала суммьі в 1 600 000 золоти х крон. И наконец, король просил руки дочери Карла VI Е катеринн с приданим в размере 2 000 000 крон. Ф ранция к войне б и ла совершенно неготова и могла б и заплатить даже очень большие деньги, чтобн ее избежать. Однако требования Генриха оказались непомерньши. Ф ранцузские переговорщики, которнх возглавлял герцог Беррийский, предложили солидную прибавку к английскому гер­ цогству Аквитания, а приданое Екатеринн с первоначальннх 600 000 крон увеличили до 800 000. Бофорт безапелляционно отверг их условия и возвратился со своей свитой в Англию на доклад к королю. Генрих бнл удовлетворен. Он получил то, что хотел. Дипломатия могла подарить ему новьіе терри­ тории и существенно обогатить, но корону могла дать только война. П осли вернулись, и Генрих сразу же начал готовиться к походу. П ерво-наперво ему надо б ило реш ить проблему транспортировки войск: он отправил своих уполномоченньїх во все порти от Ньюкасла до Бристоля с поручением изнмать корабли определенного водоизмещения и набирать для них команди. Одновременно два рицаря поднскивали нужньїх людей в Нижних странах. Менее чем через полгода у Генри­ ха уже имелось 1500 кораблей, стоявших на якорях в гаванях * См. гл. 1. 213


южного побережья от Саутгемптона до Портсмута. Сам же король занимался формированием армии. Он нанял около 2500 тяжеловооруженньїх всадников —облаченньїх в доспехи рьіцарей со своими оруженосцами и пажами — и до 8000 лучников, а также пушкарей, саперов, оружейников, конюхов, хирургов, поваров, шорников, кузнецов, капелланов, включив в свою рать даже 15 менестрелей. К армии примкнули толпьі нахлебников, они тоже могли пригодиться на войне. Всем полагалось вознаграждение в соответствии с рангом и социальньїм положением: герцогам — 13 шиллингов 4 пенса в день, лучникам — 6 пенсов. Армия стоила дорого: Генрих задолжал огромньїе деньги богатьім гражданам, заложив почти все, что имело хоть какую-то ценность, включая королевские регалии и драгоценности. Пока армия формировалась и снаряжалась, Генрих совершил паломничество к мощам святой Уинифридьі в Холиузлле (Ф линтш ир), проделав путь в 160 миль туда и обратно, а 16 июня уже присутствовал на торжественной литургии в соборе Святого Павла. Затем он снова отправился на южное побережье, остановившись на какое-то время в Винчестере, чтобьі принять делегацию французского двора, предпринявш его последнюю попьітку предотвратить вторжение. Король встретил французских послов со всеми по­ честями, осьіпал их щ едрими дарами, но даже и обсуждать не стал предложенньїй ими новий вариант брачной сделки — 900 000 крон приданого за Екатерину. Зкспедиция, вежливо обьяснил им Генрих, уже готова к отправке. Назад пути нет. Генрих задержался лишь потому, что 31 июля к нему в замок Портчестер близ Портсмута заявился граф Марч с крайнє неприятньїми вестями: о новом заговоре против ко­ роля, заглавную роль в котором играл бивш ий зять* Марча Ричард Конисборо (Конисбург), граф Кембридж и младший брат герцога Йорка. После смерти первой ж ени Анньї Мор* Муж Анньї Мортимер, сестрьі Здмунда Мортимера. —Примеч. пер. 214


тимер Ричард женился на сестре мужа дочери Гарри Перси* и стал, таким образом, тесно связан с семьей Нортумберленд, особенно с кузеном Хотспера, неким сзром Томасом Греем. Он планировал —при содействии шотландцев, Глендоузра с его валлийскими повстанцами и лоллардов Олдкасла — 1 августа убить Генриха и его братьев и провозгласить королем Марча как законного наследника Ричарда II. Третьим заговорщиком бьіл один из самьіх доверенньїх наперсников ко­ роля, «которого он очень люби л и которьій много раз спал в его покоях»**, Генри, лорд Скруп Мешемский, племянник того самого архиепископа Скрупа, которого Болингброк казнил десять лет назад. Заговорщики посвятили Марча в свои плани еще 21 июля, и только через десять дней он решился на то, чтобьі их вьідать. Генрих отреагировал молниеносно. Он созвал совет своих главньїх магнатов, включая Кембриджа, Грея и Скрупа, и обьявил на нем о том, что до него дошли слухи о заговоре, в которьіе трудно поверить. Во взгляде и словах короля, види­ мо, бьіло нечто такое, что заставило заговорщиков сразу же во всем сознаться, правда, Скруп утверждал, будто он ничего не знал о намечавшихся убийствах. Всех троих приговорили к повешению, потрошению и обезглавливанию (to be hanged, drawn and beheaded). По инициативе короля повешение отменили, а Кембриджа и Грея избавили и от потрошения, и только одного Скрупа випотрошили, растянули на деревянной раме и проволокли по улицам Саутгемптона до северньїх ворот, и там за городской стеной им всем отсекли голови. Потом голову Скрупа виставили на воротах Йорка, Грей же украшал Таузр в Ньюкасле — в назидание северянам. А как Генрих должен бнл поступить с графом Марчем? Он вроде би раскрнл заговор, но сделал зто лишь через десять дней и наверняка из желания спасти свою шкуру. Как би то ни било, * Матильда, сестра Джона Клиффорда, первого мужа дочери Перси Елизаветьі. — Примеч. пер ** St Remy, Chronique, I, 224.

215


9 августа король простил графа, и через два дня, в воскресенье, 11 августа, оставив регентом своєю брата Джона, герцо­ га Бедфорда, и взяв с собой еще не заложенньїе регалии и тяжеленную частицу Креста Господня, отправился на борту «Ла Трините Руаяль» на ту сторону пролива, в Гарфлер. Генрих сосредоточивал свои войска в Гемпшире, а не в Кенте, и одно зто указьівает на то, что с самого начала он не собирался идти в Кале, хотя зтот порт и ближе к Англии. Солент предоставлял ему отличную естественную гавань, и, кроме того, устье Сеньї открьівало прямой, менее ста миль, речной путь в Париж. Единственньїм серьезньїм препятствием бьіл сам Гарфлер: замок, нависавший над гаванью, считался неприступним. Крепостньїе стени тянулись на 2,5 мили от берега до берега, надежно защищали его широкий и глубокий ров и 26 башен. Ф лотилия Генриха бросила якоря в устье вне досягаемости крепостннх пушек, а армия висади­ лась на заболоченной низине к востоку от города и начала устанавливать осаднне орудия. На следующий день Генрих приступил к штурму крепости. Осада длилась пять недель, бистро превративш ись в сплошной кошмар. В августовском пекле болота, и без того болезнетворнне, кишели мухами, солдатский рацион состоял в основном из прогнивших фруктов, сомнительннх моллюсков и нормандского сидра, и очень скоро армия стала таять на глазах из-за зпидемии лихорадки и дизентерии. В течение одного месяца умерли єпископ Нориджский и граф Суффолк, мною рнцарей и около 2000 пехотинцев, еще 5000 человек, включая брата короля герцога Кларенса и графов Марча и Арундела, отправили на носилках в Англию. Однако тяжело било и жителям Гарфлера. Они уже почти голодали, и 18 сентября командующий гарнизоном герцог д’Зстутвиль запросил у короля условия перемирия. Поначалу Генрих хотел потребовать безоговорочной капитуляции, но, вспомнив о плачевном положений собственной армии, разрешил городу послать делегацию к дофину в Руане с просьбой о помощи, поставив одно условие: если за четьіре дня подмога не придет, то Гар216


флер должен прекратить сопротивление. Делегация полупи­ ла отказ на том оснований, что французская армия еще не готова к воєнним действиям, и 22 сентября, как и бьіло условлено, д ’Зстутвиль заявил о капитуляции. После зтого армия Генриха помпезно и торжественно вошла в город, ко­ роль снял обувь и босой проследовал в церковь Святого М ар­ тина, чтобьі возблагодарить Господа. Генрих обошелся с гражданами Гарфлера не столь сурово, как зто обьїкновенно происходило в подобньїх ситуациях. Город не подвергся разграблению, л и т ь бьіли захваченьї знат­ име горожане для того, чтобьі за них полупить викуп. Тем, кто согласился присягнуть на верность английской короне, разрешили остаться в городе. Тех же, кто отказался — их насчиталось около 2000 человек, включая женщин и детей, — видворили за ворота. (Больш инство зтих людей подобрала французская армия и поселила в Руане.) Генрих сразу же отрядил гонца к дофину, предложив ему сразиться в единоборстве: после смерти Карла VI победителю поединка и достанется корона Ф ранции, — но зто бмл пустой жест. Девятнадцатилетний дофин, повеса и развратник, скончавшийся через год от дизентерии, вряд ли мог вистоять против про­ ф е с іо н а л ь н о го воина на восемь лет его старше и в расцвете жизненньїх сил. В Гарфлере Генрих, можно сказать, одержал победу, о чем и било сообщено в Лондон. А с другой сторони, он потерпел катастрофу Смерти и зпидемии викосили треть его армии. От 2500 тяжеловооруженнмх рнцарей, отпльївавших вместе с ним во Францию, осталось около 900; уцелело в лучшем случае 5000 лучников. О ни каком походе на Париж уже не могло бить и речи. Самим разумньш для него било б и оста­ вить гарнизон для защитьі захваченного города и вернуться в Англию. Его репутация могла пострадать, но по крайней мере он имел б и право гордиться завоеванием во Ф ранции еще одного плацдарма. Однако для короля зкспедиция еще не закончилась. Потери его нисколько не смутили, и он обв­ ивші уцелевшим командирам о том, что теперь они двинутся в направлений Кале. 217


Большинство его военачальников с полньїм основанием могли обвинить своего короля в безумии. Кале от Гарфлера отделяло 150 миль труднопроходимьіх равнин и холмов, усеянньїх враждебньїми замками и укрепленньїми городами и пересеченньїх реками, которьіе вот-вот разольются из-за осейних дождей. И французская армия, как уже стало известно, получив долгожданньїе подкрепления от арманьяков, чис­ ленно превосходила истощенньїе английские войска и с легкостью могла преградить им дорогу. Король обо всем зтом, конечно, знал, но уже ничто не могло заставить его изменить своє решение. Оставив в Гарфлере дядю Томаса Бофорта, графа Дорсета, и гарнизон в 1200 человек, 8 октября Генрих дал приказ отправляться в дальний путь. Первая неделя прошла без особьіх приключений. Случались отдельньїе стьічки, но армия Генриха уверенно продвигалась вперед, ф ранцузи отступали, города-крепости беспрекословно сдавались, остались позади реки Бетюн и Бресль. Серьезная трудность возникла, когда англичане подошли к Сомме. В ее устье находился брод, известньїй под названием Бланш-Таке: по нему 69 лет назад шел к Креси Здуард III. Теперь же ф ранцузи обставили его рядами заостренннх свай, а подходи к нему охранял кавалерийский отряд. Генриху ничего не оставалось, как повести свою армию вверх по течению в поисках другого места для переправи. Англичане прошли по левому берегу реки почти 60 миль, миновали и Абвиль, и Амьен, пока не набрели на удобннй брод возле деревни Бетенкур, где наконец и перебрались на правий берег. Они уже десять дней били на марше и смертельно устали. А до Кале еще надо било преодолеть более 100 миль и идти по дорогам, на которнх их где-то непременно поджидает враг. Едва они успели отойти от Соммьі, как прискакали французские герольди и сообщили королю: их армия действительно находится неподалеку, и он должен вступить в решающее сражение на местности, как било установлено правилами 218


средневекового рьіцарства, не дающими преимуществ ни одной из сторон. Генрих воспринял вьізов с радостью (в отличие от большинства его людей, которьіе, по свидетельству королевского капеллана, возлагали надеждьі только на милость Божью), и решив, что французи сразу же нападут, облачился в доспехи, повелев рицарям сделать то же самое. Однако противники не встретились еще три дня, и только 24 октября на рассвете англичане увидели французскую армию, расположившуюся на противоположном берегу речки Тернуаз. Воспользовавшись мостом, войско короля перешло на другую сторону водной преградн, но Генрих понимал, что от битви ему не уйти, и скоро стало ясно, где она произойдет — на открнтом поле в ЗО милях к северо-западу от Арраса, между двумя соседними деревнями Трамкуром и Азенкуром. Наблюдая за тем, как французи готовятся к сражению, Генрих наконец начал осознавать трагизм своего положення. Он не только значительно уступал в численности войск — в соотношении один против пяти или даже шести, — его люди б и ­ ли на грани физического истощения после двухнедельного марша, а ф ранцузи — бодри и полньї сил. И тогда он принял решение, которое обьічно игнорируется историками-патриотами (так поступил и Ш експир): запросил мира. Король отправил во французский лагерь пленников, захваченних по дороге из Гарфлера, и предложил в обмен на беспрепятственное продвижение к Кале вернуть оккупированннй город и все другие завоевания с полним возмещением нанесенного ущерба. Конечно, он вряд ли рассчитнвал на положительний ответ, но по крайней мере мог отсрочить начало сражения хотя б и на одну ночь и дать своим воинам время на отдьіх. Всю неделю почти непрернвно лили дожди. Накануне небо снова заволокло тучами, с наступлением вечера опять пошел сильний дождь, продолжавшийся практически всю ночь. И рьіцари, и латники, и лучники мокли под открьітьім небом: едва ли кто-либо из них смог заснуть тогда. Не дума­ ли они тогда и о том, что зтот почти беспрерьівньїй ливень спасет их, словно ниспосланннй самим Богом. 219


* * *

Утром в пятницу, 25 октября —зто бьіл День святьіх Криспина и Криспиана, —дождь прекратился. Л ивни превратили недавно вспаханньїе луга между лесами Трамкура на востоке и Азенкура на западе в непролазную хлябь. Французьі не ответили на предлож ения Генриха, и противники начали готовиться к бою. Генрих разделил свою армию на три баталии, вьістроив их в одну линию. Сам король в сюркоте, на котором английские леопарди соседствовали с французскими лилиями, и в шлеме, украшенном изящной золотой короной, возглавил центр. На правом фланге он поставил кузена своєю отца Здуарда, бьівшего графа Ратленда, а потом Албемарла, наследовавшего в 1402 году титул герцога Йорка. Левьій фланг Генрих поручил одному из сам их верньїх генералов, лорду Камойсу. Все три крила, в которнх тяжеловооруженньш всадникам предстояло сражаться пешими, с флангов поддерживались отрядами лучников. Французские командующие, коннетабль Ш арль д’Альбре и маршал Ж ан Бусико, построили свои войска иначе. Узкое пространство между лесами — около 1200 ярдов — не позво­ лило им организовать значительно более многочисленную армию в одну линию, и они сформировали колонну, состоявшую из трех рядов, располагавшихся один за другим, а на флангах переднего ряда поставили тяжелую кавалерию. Меж­ ду рядами спешившихся рнцарей разместились отрядьі ар­ балетникові ф ранцузи не учли оп и т прош лнх войн и попрежнему игнорировали длинние луки. Правда, у них еще имелось несколько легких пушек, но они так и не пригоди­ лись. Ф ранцузи полагались на своє преобладающее численное превосходство и кавалерийский ф ланговий натиск, с которого они и собирались начать наступление. Остается лишь удивляться тому, что они совершенно не приняли во внимание последствия непогоди. Рнцарь, вооруженний и облаченннй в доспехи, весит немало, и для успешного кавалерийского натиска, естественно, необходима сухая и твердая земля. Коннетабль дал сигнал начинать ата220


ку в одиннадцать часов, и когда кони двинулись вперед, они сразу же стали вязнуть в грязи. В ней же оказьівались и всадники, вьінужденньїе спешиваться и идти дальше на своих двоих. Лучники Генриха моментально засипали их стрелами, перебив уже в самом начале неимоверное число и кавалеристов и пехотинцев, а потом, сменив луки на короткие мечи, топорьі и дубиньї, бистро расправились и с теми немногими французами, сумевшими прорваться к боевьім порядкам англичан. Захлебнулась в крови и вторая атака, которую возглавил герцог Алансон. Третья же попьітка сокрушить англичан закончилась позорньїм бегством. Именно тогда, когда победа уже бьіла гарантированно обеспечена, Генрих отдал приказ, которьім навеки себя запятнал. Он повелел предать смерти всех пленников, исключая знатних дворян, за которнх можно получить солидннй в и ­ куп. Что заставило его принять ато решение, нарушавшее военнне традиции Средневековья? Бьітует мнение, будто б и его насторожил некий маневр французской кавалерии, которнй он принял за подготовку нападения с тьіла. Возможно. Хотя никакой атаки не последовало. Многие отказались исполнить приказ, несмотря на угрозу вздернуть на виселицу за неповиновение. Королю пришлось отрядить своих 200 лучников для казни французов. Таков б н л постндний финал одной из величайших побед в истории Англии. Около двух-трех часов пополудни все било кончено. Ос­ тавалось только подсчитать потери и по возможности уста­ новить личности убитих. Потери французов били чудовищнне: из 20 000 человек погибло более трети — 7000, в том числе коннетабль, герцоги Алансон и Бар, братья герцога Бургундского Антуан, герцог Брабантский и Филипп, граф Невер. Пали на поле брани 1560 рнцарей, около 5000 тяжеловооруженннх всадников и неизвестное число простих воинов. В плену оказались маршал Бусико и герцоги Орлеанский и Бурбонский. Генрих потерял самое большее 1600 че­ ловек, а возможно, даже меньше (по некоторнм оценкам —не более 400). Лиш ились жизни только двоє знатних дворян — 221


юньїй граф Суффолк, чей отец погиб при Гарфлере, и сорокадвухлетний герцог Йорк, у которого, видимо, случился сердечньїй приступ: его тучное тело не смогло справиться с тяжестью доспехов. Останки герцога впоследствии перевез­ ли в Англию и похоронили в замке Фодерингей. Ввиду тактики, примененной французами, и неблагоприятньїх условий для действий тяж елой кавалерии, победа англичан, можно сказать, бьіла предопределена. Однако их триумфу способствовали и другие факторьі. Английской армией повелевал один командующий, уже зарекомендовавший себя превосходньїм полководцем, сражавшийся как лев в продолжение всей битвьі и спасший жизнь брату, герцогу Глостеру. Французьі же бьіли разобщеньї, никто из генералов не взял на себя руководство сражением; более того, на них оказьівали влияние династические раздорьі. И конечно же, и на зто стоит еще раз указать, поскольку такое пренебрежение очевидними вещами совершенно необьяснимо, на исходе битвьі не могло не сказаться то, что французи, несмотря на уроки сражений при Креси и Пуатье, не поняли превосходства длинних луков и по своей же вине стали жертвами расторопннх и метких английских лучников. Уже по одной зтой причине они вполне заслуженно потерпели поражение, и расправа над их пленньш и на исходе битви представляется тем более излишней и дикой. Вести о победе дошли до Лондона через четьіре дня, 29 октября, и они, естественно, били воспринятн с ликованием. По всему городу звонили колокола, а мзр повел своих граждан сначала к усипальнице Здуарда Исповедника в Вестминстерское аббатство и затем на благодарственную службу в собор Святого Павла. В тот же день Генрих вошел в Кале со своей победоносной армией. Две недели он собирал флот для отправки войск обратно в Англию, и все зто время его воиньї винуж денн били обменивать своих пленников, за которнх полагался викуп, на деньги, чтобьі обеспечить себя средствами для существования. Наконец утром 16 ноября король отпльїл и вечером прибьіл в Дувр, где местние магнати на руках 222


пронесли его по воде с корабля на берег. Н а следующий день он уже находился в Кентербери, откуда не слеша доехал до Лондона, прибьів в столицу 23 ноября подлинньїм героєм. В Лондоне еще не видели такой торжественной и многочисленной процессии, которая сопровождала его от Блзкхита до Вестминстера. Во главе ее шел мзр с представителями муниципалитета, а за ними —все купцьі города и члени гильдий и цехов со знаменами и штандартами; манифестантов насчитьівалось, наверное, не менее 15 000. Лондонский мост едва просматривался в завесе флагов и триумфальньїх арок, которьіе украшали путь короля до самого собора Святого Павла, а из фонтана на Чипсайде будто бьі тогда лилась не вода, а вино. После служ би в соборе Генрих вдоль реки поскакал в Вестминстерское аббатство на церемонию возле усьіпальницьі Здуарда Исповедника. Повсюду его встречали восторженньїе толпьі горожан, запрудивших улицьі. Но похоже, самого короля победа не радовала. Как и во время коронации, он вьіглядел отрешенньїм и за весь пятичасовой путь от Блзкхита до Вестминстера ни разу не ульїбнулся. Генрих всем своим видом давал понять: победа принадлежит не ему, а Господу. Он даже не разрешил виставить на показ ликующим толпам свои помятьіе доспехи и шлем. Но причиной тому бьіла не только его скромность. Король наверняка задумался: а чего он реально достиг? Ради чего он закладьівал королевские регалии и принес в жертву жизни 3000 человек, погибших при Гарфлере и Азенкуре? Он вьіиграл всего лишь битву, но не войну. Армия, которую он разбил, била внушительной, но зто еще далеко не вся воєнная мощь Франции. В Руане стоит войско — несколько тисяч человек, которими командует герцог Берри. Иоанн Бесстраш ний, герцог Бургундский сохранил в целости свою армию. Он еще не решил, как ему поступить, но когда примет решение, то может стать очень Грозним противником. Английская ар­ мия же теперь б и л а совсем не та, что прежде. Пока Генриху сопутствовала удача, неожиданная для него самого. Но как долго зто продлится? 223


9 Конец авантюрам

( 1415- 1422)

Герцог Бургундский: Дозволено спросить пред всем собраньем, Какое затрудненье иль преграда К тому, чтоб мир, истерзанньїй, нагой, — Богатства, радостей, искусства пастьірь — Явил свой лик в прекраснейшем саду, Во Франции любезной и обильной. Увьі, он слишком долго бьіл в изгнанье, И, в грудьі сваленьї, плодьі земли От изобилья своєю гниют. «Генрих V»

обьітия, последовавшие за битвой при Азенкуре, подтвердили самьіе худшие опасения Генриха. 29 ноября 1415 года Карл VI и дофин заняли Париж. Тогда герцог Бургундский тоже повел свою армию к городу и за две недели пришел в Ланьи; до столицьі оставалось всего 16 миль. Но 18 декабря Генрих получил известия, свидетельствовавшие о том, что ситуация коренньїм образом изменилась. После продолжительной болезни, на двадцатом году жизни умер дофин. Его брат и преемник Иоанн (Ж ан) бьіл женат на племяннице герцога, жил в Бургундии, и герцог, чьи позиции моментально усилились, естественно, отступил

С

224


во Фландрию. Через три месяца, в марте 1416 года, граф Дорсет, оставленньїй королем защищать Гарфлер, отправился в рейд по берегу и в Вальмоне близ Ф екана чуть бьіло не попал в капкан к графу Арманьяку, ставшему теперь коннетаблем Ф ранции вместо погибшего д ’Альбре. Тяжело раненньій граф все-таки смог вернуться обратно в порт, пройти 20 с лишним миль и даже разгромить французский кавалерийский отряд у самьіх стен города. Однако неудачньїй поход еще раз подтвердил, насколько слабьі позиции англичан в Нормандии. Взбешенньїй Арманьяк затребовал корабли из Генуи и Кастилии, совершил несколько налетов на Портсмут и остров Уайт и полностью заблокировал Гарфлер с моря и суши. Когда в городе начался голод, Генрих отправил на помощь зкспедицию — брата герцога Бедф орда и 10 000 человек. 15 августа английские моряки в семичасовом сражении в устье С ени наголову разбили флот Арманьяка. Четьіре огромньїх генуззских парусника бьіли потопленні, еще пять кораблей они захватили. Сам король не смог возглавить зкспедицию по одной простой причине: он в зто время принимал императора Священной Римской империи Сигизмунда Люксембургского*. Сигизмунд, дядя первой женьї Ричарда II Анньї Богемской, несмотря на репутацию человека жестокосердного и нена­ ситного любителя женского пола, свои императорские обязанности исполнял добросовестно. Он одновременно решал две задачи: хотел покончить с папским расколом, для чего созвал Вселенский церковний собор в Констанце, и урегулировать разногласия между Ф ранцией и Англией, с тем чтобьі создать єдиний фронт борьби с неверннми. Генрих, всегда мечтавший о ведущей роли на европейской сцене, послал на собор своего представителя. (Кстати, он не внразил * В принципе Сигизмунда нельзя бьіло називать императором Священной Римской империи до коронации папой римским. Он все еще оставался королем римлян. Коронация Сигизмунда откладьівалась из-за папского раскола. Короновал его папа Евгений IV 31 мая 1433 г. 225 8 - 1497


ни малейшего протести, когда Сигизмунд, обещавший Яну Гусу безопасное присутствие в городе, арестовал его и приговорил к сожжению на костре.) Английский монарх бьіл крайнє заинтересован в том, чтобьі превратить императора в своего належного союзника. В Кале для встречи Сигизмунда бьіли отправленьї 300 кораблей, и ЗО апреля они доставили императора в Англию, где его в миле от Лондона приветствовал сам король с зскортом в 5000 человек, сопроводив до Вестминстерского дворца, отведенного императору на весь срок пребьівания. Сигизмунд прожил в Англии не менее четьірех месяцев. За зто время Генрих добился всего, чего хотел: убедил импе­ ратора в справедливости требований Англии к Франции, а 15 августа — в день сражения в устье С ени —подписал с ним в Кентербери оборонительно-наступательньїй союз. Дабьі продемонстрировать своє стремление к миру, они пригласили арманьяков и бургуньонов приехать в сентябре на конференцию в Кале. Переговорьі практически ничего не дали — противники слишком не доверяли друг другу, — но для Генриха зто не имело никакого значення. Альянс с императором значительно укрепил его положение, и в конце октября он, вполне довольньїй собой, вернулся в Англию. Собственно, все зто бьіло лиш ь прологом к главному действию. Генрих задумал вторую зкспедицию, в сравнении с которой поход в 1415 году показался бьі прогулкой. Он нацелился на Париж и французскую корону. Снова бьіли заложеньї королевские регалии и драгоценности, снова на верфях взялись за дело плотники и корабели, приглашенньїе даже из таких далеких мест, как Барселона и Байонна. Король призвал к оружию солдат, сражавшихся при Азенкуре; в армию толпами повалили искатели приключений, соблазнившись обещаниями слави и наж иви за счет грабежей. Подданних по всей Англии обязали поставить для стрел по шесть перьев с каждого гуся. Ф ранцузи и генуззцн по-прежнему разбойничали в проливе, для борьбьі с ними била создана 226


специальная зскадра из 11 кораблей, и 29 июня 1417 года Джон Холланд, молодой граф Хантингдон, разгромил у ЛаХога обьединенную французско-генуззскую флотилию. Ч е­ рез месяц, 1 августа, 1500 кораблей подошли к Туку на левом берегу Сеньї, находившемуся в нескольких милях от Онфлера, и висадили около 10 000 воинов, раза в три больше вся­ кого рода знтузиастов и 20 000 лошадей. Вторая зкспедиция, хотя и не ознаменовалась великими победами, по результатам бьіла гораздо значительнее первой. Кан, меньше Руана, но больше любого города в Англии, кроме Лондона, пал за две недели, в основном благодаря зффективности английской артиллерии. Орудия, установленньїе на високих стенах монастнрей*, располагавшихся неподале­ ку, били примитивнне и слабне, но произвели необходимое психологическое впечатление на жителей, никогда прежде не видавших и, самое главное, не слнш авш их ничего подобного. Генрих, как обьічно, поскупился на милосердне, приказав истребить все мужское население города. Не желая пов­ торить участь Кана, без сопротивления сдались Аржантан и Алансон. Необнчайную стойкость проявили граждане Фалеза. Город держался цельїй месяц, а замок, построенннй на скале и потому недоступний, еще шесть недель. В конце концов гарнизон капитулировал. На зтот раз обошлось без массовьіх расправ. К весне 1418 года Генрих уже владел всей Нижней Нормандией. Тем временем в самой Ф ранции династическое противоборство становилось все более запутанньш. Дофин Иоанн умер в апреле 1417 года, пережив брата всего лишь на один год, и ему наследовал третий брат Карл. Но если супругой Иоанна била бургундская принцесса и сам он, по сути, стал заложником Бургундского двора, то Карла еще в детстве женили на дочери герцога Анжуйского и он принадлежал, * Два монастиря — Сент-Зтьенн (мужской) и Ла-Трините (женский) — били основаньї Вильгельмом Завоевателем и его супругой Матильдой. Они стоят и поньїне, пережив и двухмесячньїе бои, которме шли здесь летом 1944 г. 227


таким образом, к партии арманьяков. В має арманьяки, почувствовав свою силу, ополчились против королеви Изабелльі, ж ени Карла VI*, которая тоже не пьілала к ним любовью, и отослали ее в Тур. Изабелла незамедлительно призвала на виручку Иоанна Бесстрашного, герцога Бургундского: он внзволил ее и привез в Шартр. Здесь она обьявила себя ре­ гентом Франции, а герцога Иоанна —соответственно «губер­ натором», и они решили вместе завладеть Парижем. 12 июня 1418 года в результате их интриг в Париже б н л убит герцог Арманьяк, и 14 июля Изабелла и Иоанн вошли в столицу, где их приветствовал полоумннй король: дофин сбежал к арманьякам в Мелен. Политический маятник качнулся в другую сторону, и когда Генрих, форсировав Сену у Пон-де-л’Арка, пошел к Руану, то обнаружил, что в городе находятся не ар­ маньяки, как он ожидал, а сплошь одни бургиньони. Однако зто обстоятельство вовсе не означало, что величайший город Нормандии проявит меньше стойкости. Укрепления огромного замка, построенного в XII веке королем Филиппом Августом, били усиленн, в город завезли продовольствие, а всю окружающую местность преднамеренно опустошили до такой степени, что еду для армии Генриху приходилось доставлять из Англии. Защ итники Руана настолько уверовали в его неприступность, что впустили к себе тьісячи беженцев из Нижней Нормандии. Однако Генрих тоже знал, как поступать в подобннх ситуациях. Он разместил вокруг города пять полевнх лагерей и забаррикадировал Сену бонами и судами, связанньш и цепями и канатами. Ко­ роль не стал даже и питаться брать Руан штурмом, а занял внжидательную позицию. Осада началась 31 июля 1418 года и длилась почти шесть месяцев; погода постепенно ухудшалась, становилось все холоднеє и холоднеє, пока и англичане и ф ранцузи не оказались в зиме, какой им еще не доводилось * Дочь Стефана, герцога Баварского, а ее дочь, тоже Изабелла, — вторая жена Ричарда II, ставшая затем женой Карла, герцога Орле­ анського. 228


испьітать. Запасьі провизии заканчивались, защитники время от времени устраивали вьілазки, англичане загоняли их обратно, король, по своєму обьїкновению, лично участвовал в рукопашньїх схватках. Хронистьі сообщают нам, что он постоянно перемещался от лагеря к лагерю, проверял оружие, разговаривал с людьми, «долгими зимними ночами почти не спал и редко отдьіхал». Где-то в середине декабря командир гарнизона Ги ле Бутейе, поняв, что ему не прокормить ораву беженцев, к тому же не способньїх активно участвовать в защите города, вьігнал за ворота около 12 000 человек. Генрих категорически отказался пропустить их через английские позиции, и им пришлось искать укрьітие во рвах, канавах и траншеях, замерзать там и умирать от голода: правда, потом король повелел отправить им немного провианта, чтобьі те из них, кто еще оставался жив, смогли отметить Рождество. Руан сдался только 19 января, на следующий день Генрих торжественно вошел в город и справил в соборе благодарственньїй молебен, хотя вьіглядел на нем, как всегда в таких случаях, задумчивьім и печальним. С гражданами и гарнизоном он обошелся сурово, но без излиш него злобствования, проявленного в Кане. Город обязался виплатить ш траф в 300 000 крон — по 80 000 крон в год, сдать оружие, доспехи, любое военное снаряжение и лошадей. Всех нормандцев из числа гарнизо­ на взяли под стражу. Разве они не оказали неповиновение своєму законному суверену? О стальнне граждане били отпущ ени на волю. Генрих пробьіл в Руане два месяца, занимаясь реорганизацией управлення городом и герцогством, в то время как его воєначальники ликвидировали последние очаги сопротивления. Получив еще одно подтверждение своего могущества, король в марте 1419 года предложил шестнадцатилетнему дофину вступить в переговори и страшно прогневался, когда юноша не явился на встречу. Более податливими оказались королева Изабелла и герцог Бургундский: в соответствии с двухм есячним перемирием они согласились встретиться 229


с ним 29 мая возле Мелана. (Карл VI смог добраться только до Понтуаза; ехать дальше сил уже не бьіло.) Наконец Генрих мог вести переговори с теми, кто обладал хоть какими-то полномочиями. Он заявил, что готов отказаться от французской корони при одном условии: Англия получит все территории, уступленньїе Здуарду III по договору, подписанному в Бретиньи в 1360 году, а также те земли, которьіе он сам завоевал после висадки в Туке. Соглашение будет скреплено его браком с принцессой Екатериной, которую он успел увидеть и даже подивиться ее красоте. Семья предложила приданое в размере 800 000 крон, правда, за вьічетом 600 000 крон, которне, по мнению французов, надо било вернуть вместе с вдовой королевой Изабеллой, женой покойного Ричарда II. Обе сторони немножко переборщили в своих требованиях, встреча ни к чему не привела, но по крайней мере отношения б и ли установлень^ создалась определенная основа для более детальних переговоров, запланированннх на следующий год. К тому времени позиции Генриха еще более усилились. После истечения срока перемирия его армия внезапно ранним утром напала на расположение бургиньонов в Понтуазе, застав их врасплох. Город б н л полностью разграблен, добьіча —провиант и товари —оценивалась в 2 000 000 крон, и английские войска теперь находились в 20 милях от Па­ рижа. Судьба Ф ранции повисла на волоске: все теперь зависело от способности бургиньонов и приверженцев дофина обьединиться. Если они смогут договориться друг с другом, то ф ранцузи еще будут в состоянии справиться с интервентами. Именно с зтой целью герцог и доф ин согласились встретиться в воскресенье, 10 сентября, на мосту в Монтеро, находившегося в 40 милях к юго-востоку от Парижа, где река Й онна впадает в Сену. Столь остра б и л а взаим ная ненависть, что посередине моста для рандеву било огорожено специальное место, забаррикадированное с обеих сторон для входа тех или и н и х недоброжелателей. Но все предосторожности оказались напрасннми. Разговор не успел 230


начаться, как Иоанн Бесстрашньїй упал, зарубленньїй боевьім топором. Кто поднял на него руку? Причастен ли к убийству юньїй дофин? Никто не в состоянии ответить на зти вопросьі. Для французов же зто бьіла настоящая катастрофа: она лишила их последнего шанса для обьединения страньї против английских захватчиков и, в общем-то, сьіграла на руку интервентам. Дофин и его сторонники, оставив в Монтеро гарнизон, ушли на юг — в Прованс, Лангедок и Гасконь, где могли обрести реальную поддержку. Сьін и наследник Иоанна, двадцатитрехлетний Ф илипп — впоследствии его назовут Доб­ рим, — поклялся отомстить приверженцам дофина и через шесть месяцев, в канун Рождества, заключил с англичанами альянс, скрепленньїй затем браком одной из его сестер с братом короля*. Злодейское убийство Иоанна Бесстрашного окончательно убедило Генриха в том, что Бог на его стороне. Имея теперь такого союзника, как Бургундия, он мог претендовать на всю Францию, и наконец 21 мая 1420 года в Труа, несмотря на сильное присутствие во всем регионе Ш ампань приверженцев дофина, бьіл подписан долгожданннй договор. По нему Генрих признавался регентом Ф ранции, а после смерти Карла VI получал французскую корону, которая затем должна бьіла передаваться до бесконечности его наследникам. Д о­ фин же лиш ался прав наследования, и на него обьявлялась охота. В то же время сохранялись раздельно две корони — Англия и Ф ранция имели право соблюдать свои традиционнне закони и обьічаи, и ни одна из них не подчинялась другой. Король Карл VI, как обьічно, не принимал участия в перего­ ворах: от его имени клятви давали королева и герцог. ЗО мая о договоре било обьявлено в Париже; в Троицьш день, 2 июня, Генриха и Екатерину обручили в приходской церкви С вя­ того Иоанна в Труа. * Джон, герцог Бедфорд, обручился в Труа с сестрой Филиппа Анной спустя три с половиной года. 231


Однако завоевание Ф ранции еще не завершилось. Возвращение в Париж откладьівалось. Целая неделя ушла на то, чтобьі смирить гарнизон приверженцев дофина в Сансе, по­ том надо бьіло взять штурмом М онтеро и перевезти тело Иоанна Бесстрашного из временной могильї в Дижон для перезахоронения в семейной усипальнице*. Четьіре с половиной месяца держался гарнизон Мелена, капитулировав лишь 18 ноября. Среди защитников города оказался небольшой отряд шотландских наемников. Генрих повелел их всех сразу повесить: формально за то, что они не подчинились собственному королю Якову І, приказавшему им сдаваться. (Яков сам бьіл узником английского короля, привезенньїм специально для зтой цели**.) Остальньїх вояк взяли под стражу и содержали в заключении в надежде получить за них викуп. Потом 600 заложников отослали по реке в Париж, где многие из них умерли, не сумев собрать необходимне суммьі денег. Военние успехи и женитьба, похоже, нисколько не смягчили жестокий нрав Генриха. 1 декабря два короля вьехали в Париж; Генрих бнл первим и последним английским монархом, которого во французской столице встречали как завоевателя. Он с женой и братьями занял самьіе роскош нне апартаменти в Лувре, что резко контрастировало с убогим жильем, отведенньш Карлу VI и Изабелле в «Отель де Сен-Поль». Генрих оставался в Париже до Рождества, а 27 декабря вместе с Екатериной отправился в Англию. Н а три недели они задержались в Руане —короля очень озаботили проблеми управлення новим герцогством, — затем продолжили путешествие и, наконец, * Мавзолей, построенньїй Филиппом Смельїм в 1383 г., бьіл разрушен во время революции. Гробницьі, однако, сохранились, и теперь их можно увидеть в Гвардейском зале (Salle des Gardes) Музея изящньїх искусств, бьівшего герцогского дворца. ** Яков бьіл захвачен англичанами, вероятно, в 1406 г. в возрасте двенадцати лет; с ним обращались великодушно, и он получил прекрасное образование. В Шотландию он вернулся в 1424 г. и бьіл коронован в Скуне. 232


1 февраля 1421 года прибьіли в Дувр. Здесь барони Пяти портов снова зашли в воду и винесли обоих на руках с ко­ рабля на берег. Через три недели молодоженов встречали в Лондоне, а 23 февраля двадцатилетнюю Екатерину короновали в Вестминстере. То, что Генрих пребнвал за границей три с половиной года, указнвает на относительную стабильность в стране. Его отец, когда б н л королем, не мог себе зтого позволить. Генрих тоже, наверное, хотел б и провести остаток своей короткой жизни дома, если б и не дела во Ф ранции. В марте 1421 года его младший брат Томас, герцог Кларенс, назначенннй командующим в Нормандии и наместником Ф ранции, пошел на юг с войском численностью около 4000 человек и столкнулся с приверженцами дофина у Божз в 25 милях к востоку от Анжера. Неизвестно, знал герцог или нет о том, что к его противнику недавно прибьіл большой ш отландский контингент, запрош енннй ф ранцузами для оказания союзнической помощи. В любом случае он, жаждая повторить победу при Азенкуре, сразу же завязал битву, не дожидаясь лучников. Поспешность обернулась ему боком. Сам он погиб — его убил, как считается, шотландский граф Бакан*, — граф и Сомерсет и Хантингдон попали в плен. Успех, конечно же, окрнлил французові оказалось, что англичане не такие уж непобедимне. Видимо, зто поражение при Божз и заставило Генриха 10 июня 1421 года отправиться в свой последний поход во Ф ранцию. Он взял с собой гораздо меньше людей, чем в предндущие зкспедиции, — около 4000 человек, не считая, конечно, внуш ительнне сили, оставленнне в прошлом году в Нормандии. К концу лета король восстановил престиж Англии, но к нему прилепилась какая-то непонятная болезнь, * Возможно, отчасти позтому Бакан в следующем году бьіл назначен коннетаблем Франции. Иньїе написання: Бахан, Бьюкан (Buchan). — Примєч. пер 233


он слабел, и по мере ухудшения здоровья в нем нарастала жестокость. После взятая замка Ружмон он спалил его дотла, повесил весь гарнизон и требовал топить пойманньїх беглецов. Беспощадно Генрих расправился и с городом Мо, которьій держался всю зиму и весну, но все-таки капитулировал. В конце мая 1422 году к нему во Францию приехала короле­ ва Екатерина, оставив дома пятимесячного сьіна Генриха, которого отцу так и не довелось увидеть. Для всех бьіло очевидно, что король умирал. Он уже не мог сесть на коня, но предпринял последнюю героическую попьітку повести армию против дофина, осадившего Кон. Однако ему бьіло трудно перенести дорогу даже в палантине, и вскоре его пришлось переправить в лодке по Сене в Шарентон, а оттуда отвезти в Венсенн. Здесь 31 августа Генрих призвал к себе советников, наказал им хранить союз с Бургундией, попросил простить его за причиненньїе обидьі, последний раз причастился и умер. Проживи Генрих хотя бьі еще шесть недель, он стал бьі королем Франции: 11 октября за ним на тот свет отправился и несчастньїй Карл VI. Тело усопшего английского монарха какое-то время лежало в СенДени, оттуда его вьінесли 15 сентября, и пьшіная погребаль­ ная процессия прибьіла в Лондон только 5 ноября. Через два дня короля Генриха V похоронили в Вестминстерском аббатстве, во время церемонии к алтарю подвели трех его любимьіх скакунов. Ему бнло тридцать четьіре года. Гробница Генриха из пурбекского мрамора, стоящ ая в дальнем конце капелльї Святого Здуарда, давно утеряла своє бьілое великолепие. Когда-то вдова короля украсила ее скульптурним изображением, вьіполненньїм из дуба; го­ лова, руки, скипетр и другие регалии бьіли отлитьі из чис­ того серебра, а сама фигура бьіла покрита позолоченннм серебром. Драгоценннй металл исчез еще в 1546 году, и теперь фигура имеет голову, сделанную в 1971 году из полизфирной смоли. Надо сказать, Генрих б н л первим английским монархом, настоявш им на том, чтобн для него возвели часовню, в которой можно б ило непрернвно отправлять 234


молебньї за упокой его души. З т о грандиозное сооружение подавляет своим величием усьіпальницьі и Плантагенетов, и самого Здуарда Исповедника. Оно украшено скульптура­ ми исключительно тонкой работьі; среди них два изображения Генриха верхом на лошади и два — во время коронации. Но самьіе волнующие зкспонатьі — зто щит, седло и шлем, закрепленньїе на деревянной балке. Традиционно считается, что зтот шлем, хотя он, судя по всему, предназначался для турниров, и бьіл на Генрихе во время битвьі при Азенкуре. А куда же подевалась Екатерина? В надгробних скульп­ турних изображениях два предшественника Генриха лежат рядом со своими супругами; Генрих покоится в одиночестве. Насчет королеви он не оставил никаких распоряжений. Ч е­ рез три года после его смерти она вьішла замуж за богатого валлийца Оузна Тюдора и родила ему сина Здмунда, будущего отца короля Генриха VII. Когда она умерла в 1437 году, ее похоронили в часовне Богородицн. Когда внук снес зту часовню, чтобьі построить новую — названную впоследствии его именем, — ее останки поместили в деревинний гроб, которий долгое время стоял рядом с усьш альницей Генри­ ха V, вьізьівая жгучий интерес посетителей*. Только лишь в 1776 году ее кости, «все еще соединеннне и покрьітьіе тканью, напоминавшей дубленую кожу», били убрани подальше от публики, а в 1878 году их погребли под алтарной плитой в часовне Генриха V, где они покоятся и поньїне.

* «Здесь мьі видели, какая честь, тело королеви Екатериньї Валуа, и я держал верхнюю часть ее туловища в своих руках. И я поцеловал ее в уста, сознавая, что целую королеву; зто бьіл мой день рождения, мне исполнилось 36 лет, когда я впервьіе поцеловал королеву». (Сзмюел Пипс, дневник, 23 февраля 1669 г.)

235


10 «Король Генрих V»

( 1414- 1420)

Хор: Итак, рукой неловкою своей Наш автор завершил повествованье, Вмещая в тесньїй круг — больших людей И ослабляй подвигов сиянье. «Генрих V»

финале второй части «Генриха IV» Генрих V становится королем Англии. Потому и пьеса, названная его именем, начинается со второго года его царствования и охватьівает собьітия, происходившие до заключения мира с Ф ранцией в 1420 году и обручення Генриха с принцессой Екатериной в Труа. В ней ничего не говорится о второй и третьей кампаниях во Франции. Причина простая: после Азенкура вторая кампания послужила бьі антиклимаксом всей истории, а третья —прелюдией к смерти короля, не особенно героической. В пьесе «Генрих V» главньїм образом прославляются патриотизм, воинская доблесть и, в последнем акте, истинная любовь как действенное средство примирення — отсюда и соответствующий подбор сюжетного материала. Возможно, для того чтобьі подчеркнуть отличие драматургии от исторической хроники, Шекспир, следуя традиции

В

236


греческой трагедии, вводит «хор», которьій вьіступает в про­ логах и зпилогах, открьівает каждое новое действие и дает крайнє важньїе временньїе детали. Вот как, например, хор зачинает первьій акт «Генриха V»: Но простите, Почтенньїе, что грубьій, низкий ум Дерзнул вам показать с подмостков жалких Такой предмет високий. И вместит ли Помост петуший — Франции поля? Вместит ли круг из дерева* те шлемьі, Что наводили страх под Азенкуром?

И звинения такого сорта отсутствуют во время анонса битвьі при Шрусбери. Предполагается, что зти строки имеют прямое отношение к зарождению шекспировской труппьі «Люди лорда Чемберлена» и открьітию нового театра «Гло­ бус» на Бзнксайде в Саутуарке в 1599 году. Естественно, такое собьітие заслуживало внимания, и Ш експир не мог не отметить его. Еще одну деталь своего времени, и даже более убедительную, чем первая, Ш експир вписал в пролог к пятому акту: Теперь покажет Вам всем прилежная работа мисли, Как Лондон буйно извергает граждан. Л орд-мзр и олдерменьї в пьішньїх платьях, Как римские сенатори, идут; За ними вслед толпой спешат плебей Навстречу цезарю-победоносцу. Так би ло би, хоть и в размерах меньших, * В оригинале — «деревянньїй О» (wooden О): так Шекспир назьівал свой театр. — Примеч. пер. 237


Когда бьі полководец королевьі Вернулся из похода в добрьій час — И чем скореє, тем нам всем отрадней! — Мятеж ирландский поразив мечом. Какие толпьі, город покидая, Его встречали б!

В напій дни практически никто не сомневается в том, что «полководцем» бьіл Роберт Девере, граф Зссекс. 27 марта 1599 года Девере, тогда наместник и губернатор Ирландии, отправился с войском подавлять мятеж графа Тайрона, встретив жесточайшее сопротивление ирландцев. Заключив вьінужденное перемирие, он в сентябре вернулся в Лондон, в общем-то опозоренньїй и опальний. Данное обстоятельство может указьівать на то, что первое представление «Генриха V» состоялось в период между мартом и сентябрем 1599 го­ да, а сама пьеса бьіла написана сразу же после второй части «Генриха IV», которую, как м и уже знаєм, актерьі впервьіе исполнили в предьідущем году. З а прологом следует разговор между архиепископом Кентерберийским и єпископом Илийским по поводу билля, внесенного еще при Генрихе IV и предусматривавшего зкспроприацию церковних земель короной. Детали законопро­ е к т почти дословно взяти из «Хроники» Холиншеда, хотя они и послужили лиш ь зацепкой для обстоятельной дискуссии, — устроенной для тех, кто не видел второй части «Ген­ риха IV», и для самого короля, неузнаваемо переменившегося со времени восш ествия на трон. З т а первая сцена, в сущности, является дополнительннм прологом: с появлення короля во второй сцене, собственно, и начинается спектакль. И сполняя просьбу Генриха, архиепископ дает пространное и замнсловатое обоснование прав Англии на французскую корону, забнвая при атом упомянуть королеву Изабеллу, жену Здуарда II, сестру французского короля Карла IV, и признвает монарха — при поддержке єпископа Илийского и присутствующих пзров — восстать и заявить о своих пра­ 238


вах на Францию. Генрих вполне удовлетворился аргумен­ тами архиепископа: Решились мьі, и с помощью господней И вашей, доблестньїе наши

м ь іш ц ь і ,

Повергнем Францию к своим стопам Иль разорвем ее в клочки...

Прибьітие французских послов с бочкой теннисньїх мячей еще больше укрепило решимость короля. Генрих ответил французам чуть ли не бранью. Когда после первого акта занавес опустился, перед нами уже открьілась прямая дорога к Азенкуру. Инцидент с теннисньїми мячами — исторический факт или легенда? О нем сообщали Холиншед и Холл, он отмечен в балладах и некоторьіх более поздних источниках. Однако зто происшествие даже не упоминается Уолсингемом и французскими хронистами. Почти наверняка ничего подобного не случилось. Такое оскорбление непременно должно бьіло при­ вести к полному разрьіву дипломатических отношений, хотя, как известно, переговорьі между двумя странами продолжались. История с мячами основана на хронике некоего Джона Стрекче, составленной по прошествии всего нескольких лет после смерти Генриха в 1422 году. Согласно зтой версии, еще в отрочестве арманьяки хотели послать ему «мячики и мягкие подушки для того, чтобьі он играл и развлекался, пока не вьірастет и не обретет мужскую силу». Генрих в ответ гневно пообещал сьіграть в теннис на улицах Франции. Во втором акте мьі узнаєм о заговоре, и в нем появляются давние истчипские спутники короля Бардольф, Пистоль, его супруга, бьівшая миссис Куикли, ее позабьітьій обожатель Ним —они не фигурируют в «Генрихе IV» и импортированьї из «Виндзорских насмешниц», —а также за сценой сам Фальстаф — вернее, слухи о его болезни и смерти. Поскольку нас интересует главньїм образом историческая достоверность пьес, мьі не станем задерживаться на фиктивньїх персонажах 239


и перейдем ко второй сцене и саутгемптонскому заговору. Как обьічно, Ш експир полагается на «Хронику» Холиншеда, но без колебаний добавляет собственньїе штрихи. Заговор, когда нам сообщается о нем в первьій раз, уже раскрьіт, хотя злоумьішленникам об атом ничего не известно. Король играет с ними, побуждает к лести и демонстрации лояльности, даже предлагает отпустить Преступника, что взят вчера в тюрьму За оскорбление особи нашей,

с тем чтобьі заставить их возразить и потребовать суровой карьі. (Типичная шекспировская вьідумка, изобретенная для усиления драматизма сценьї.) Только после того как окончательно обнаруживается их лицемерие и предательство, Генрих вручает им «полномочия» (еще одно изобретение), из которьіх они узнают горестную для себя правду. Ни один из них — в том числе и Скруп — даже и не пьітается оправдать­ ся: заговорщики признаются во всем, раскаиваются и просят о помилований, которого они, естественно, не удостаиваются. После небольшой сценьї, в которой бьівшая миссис Куикли рассказьівает о смерти Ф альстафа, — Ш експир исполняет обещание, данное им в зпилоге части второй «Генриха IV», — действие переносится во французский двор. Мьі видим короля Карла VI в совершенно здравом уме. Во всей пьесе нет и намека на его слабоумие. Напротив, в зтой сцене его здравомьіслие резко контрастирует с тупостью дофина, явно недооценивающего угрозу Англии. (Н е существует исторических свидетельств, которьіе подтверждали бьі такую странную позицию дофина, кроме в равной мере сомнительного инцидента с теннисньїми мячами.) Диалог короля и дофина прерьівается появлением дяди Генриха, герцога З ксетера*, прибьівшего с ультиматумом: либо Карл отречется * Томас Бофорт получил титул герцога Зксетерского в 1416 г. До зтого времени он все еще бьіл графом Дорсетом. Но Шекспир назьівает его Зксетером. Так тому и бить. 240


от трона, либо англичане «в громах, колебля землю, как Юпитер» придут и возьмут его сами. И з слов Зксетера ясно, что его король имеет претензии в первую очередь к дофину*, проявивш ему гордьшю и дерзость, а не к отцу: он и єсть наипервейший злодей пьесьі. Тем не менее главньїм действующим лицом остается Карл; он завершает и сцену, и второй акт, отпуская посла и обещая назавтра дать исчерпьівающий ответ. Мьі можем лишь догадьіваться о том, каким бьіл ответ французского монарха. Третий акт начинается с осадьі Гарфлера: Что ж, снова ринемся, друзья, в пролом, Иль трупами своих всю брешь завалим! В дни мира украшают человека Смиренне и тихий, скромньїй нрав; Когда ж нагрянет ураган войнм, Должньї вьі подражать повадке тигра. Кровь разожгите, напрягите мьішцьі, Свой нрав прикройте бешенства личиной! Глазам придайте разьяренньїй блеск — Пускай, как пушки, смотрят из глазниц; Пускай над ними нависают брови, Как вьіщербленньїй бурями утес Над основанием своим, что гложет Свирепьій и нещадньїй океан. Сцепите зубьі и раздуйте ноздри...

Осознавая пространственную ограниченность своего «деревянного О», Ш експир поручает воссоздавать картину осадьі Гарфлера королю с его знаменитими воззваниями, Бардольфу, Пистолю, Ниму, их несчастному мальчику-слуге, вводя в действие ирландца М ак-М орриса и узльсца Ф люзл* Дофин сам сообщил Зксетеру о том, что именно он прислал английскому королю теннисньїе мячи. — Примеч. пер. 241


лена —его считают портретом либо воєначальника сзра Роджера Уильямса, сподвижника графа Зссекса, либо узльского позта и придворного Елизаветьі Людовика Ллойда. В третьей сцене город капитулирует, и его комендант обьясняет королю: поскольку дофин не прислал помощь, ему ничего не оставалось, как сложить оружие. В пьесе ничего не говорится о том, как Генрих обошелся с горожанами; король лишь просит дядю Зксетера «оказать всем милость». С другой сторони, примечательно упоминание потерь, понесенньїх англичанами из-за болезней: Близка зима; растут в войсках болезни, И мьі вернемся временно в Кале.

Здесь же мьі впервьіе встречаемся с принцессой Екатериной. Она родилась 27 октября 1401 года, и летом 1415 года четьірнадцатилетняя девушка уже не бьіла слишком юна и наивна, по стандартам Средневековья, чтобьі в разговоре с подругой Алисой не различать двусмьісленное звучание отдельньїх английских слов для французові foot = foutre, gown = coun = cow*. Н екоторне считают зту сцену одной из самих скабрезних у Ш експира. Сконфузившись, м и с облегчением возвращаемся во французский двор и становимся очевидцями довольно химерического разговора короля с дофином, герцогом Бурбонским и коннетаблем. Из текста ясно, что беседа происходит в Руане (сцена пятая), хотя коннетабль д ’Альбре должен бнл находиться со своей армией: до сражения при Азенкуре оставалось всего несколько дней, и англичане уже перешли Сомму. (И Холиншед и Холл непроизвольно путают дофина Людовика с его кузеном Людовиком Анжуйским, королем Сицилии; Ш експир, видимо, последовал их примеру.) Зтот краткий обмен мнениями написан только для того, чтоби продемонстрировать реши* Foot — нога, ступня ( англ.); foutre — трахать, трахаться (фр.)\ gown —платье ( англ.); соп — название жененого полового органа (фр.). 242


мость французов дать бой интервентам у Кале, прежде чем они пойдут в глубь страньї, или получить от них достойний викуп. Холиншед сообщает нам о ф ранцузском военном совете, в котором участвовали также «герцоги Бретонский, Беррийский и граф Понтье, младший си н короля и другие знатнне особи»; большинство, тридцать против пяти, проголосовали за битву, и «герольдмейстер М онжуа б н л послан к королю Англии, с тем чтобьі обьявить его врагом Ф ранции и предупредить о скорой сече». Однако еще до прибитая герольда Генрих узнает от Флюзллена об успешном форсировании англичанами реки Тернуаз, отстоявшими мост, несмотря на упорство французов. (В пьесе, чего нет в «Хронике» Холиншеда, героєм зтого предприятия виставляется Зксетер, которому, как нам уже известно, король приказал пребнвать в Гарфлере.) Здесь же Ф лю зллен докладнвает Генриху об аресте и предстоящей казни Бардольфа, уличенного в обворовнвании церкви. Во власти короля било простить своего давнего собутнльника, но он не колеблясь подтверждает приговор — именно так дело обстоит в шекспировском тексте в отличие от большинства современннх постановок — и даже не внказивает ни малейших признаков того, что Генрих не только помнит, но и знаком с зтим человеком. Инцидент, возможно, вьімьпнленний, однако наглядно показнвает и настрой короля, и то, насколько он изменился со времени восш ествия на трон. Примечателен и его ответ на вьізов Монжуа. Король — в от­ личие от исторического Генриха — не настаивает на мире; мало того, он позволяет себе произнести несколько оскорбительннх слов. И в то же время монарх почему-то сетует фран­ цузу на плачевное состояние своей армии: Мои войска изнуреньї болезнью, В числе уменьшились; остаток их Н е крепче равного числа французов... Мой викуп — зта немощная плоть. Мои войска — мне слабая охрана. 243


Ho c Божьей помощью пойдем вперед, Хотя бьі встали и король французский И с ним еще союзник, столь же

СИ ЛЬН ЬІЙ ,

Нам на пути.

Последняя сцена третьего акта целиком о том, как фран­ цузи горят желанием поскорее сразиться с англичанами. В четвертом акте наступает кульминация всей постанов­ ки. Первая сцена — король в ночь перед битвой обходит полевой лагерь — по своей позтичности, одухотворенности и тем возможностям, которьіе предоставляет талантливому актеру, является, пожалуй, одной из лучших и самих известннх среди многочисленннх литературннх шедевров Шекспира. Вряд ли можно найти какие-либо исторические подтверждения зтого великолепного сюжета. С другой сторони, нет никаких оснований и для того, чтобьі сомневаться в его реальносте. Все великие полководцн — и Генрих, несмотря на отдельнне стратегические промахи, относился к их чис­ лу —заботились о своих солдатах, сопереживали им: необьічайная популярность короля в войсках доказнвает, что он не б н л исключением. В зту сирую прохладную ночь и предрассветнне часи должно било произойти нечто такое, что поз­ волило вместо гарантированного пораження одержать победу, и зтим «нечто», по всей вероятности, оказался «облик Гарри в ночи». Три солдата — Джон Бетс, Александер Корт и Майкл Уильямс — вьімьішленнне персонажи Ш експира, но «старина» Томас Зрпингем —реальная историческая фигура: в битве при Азенкуре ему било пятьдесят восемь лет. Именно его король просит созвать всех рицарей к нему в шатер, а потом произносит последнее молитвенное заклинание перед битвой: О бог сражений! Закали сердца, Солдат избавь от страха и лиши Способности считать число врагов, Их устрашающее. 244


И тогда же Генрих вспоминает о прегрешении дома Ланкастеров —узурпации отцом трона, чья вина перед Ричардом ему всю жизнь не давала покоя. «Луч зол отит доспехи наши. В бой!»; «Вперед, вперед! Високо солнце, день нам славу шлет» —такими бравурними возгласами французских предводителей Ш експир начинает историческое сражение при Азенкуре. Затем он показнвает нам стан англичан, где в День святого Криспина король произносит легендарную гневную речь, которую в своє время наизусть знал почти каждьій английский школьник, в ответ на неосторожное замечание Узстморленда: Если б и нам Хотя б и десять тисяч англичан И з тех, что праздньїми теперь сидят На родине!

З то т инцидент подтверждается историческими свидетельствами, в том числе и Холиншедом, хотя он и не назьівает ни цифру, ни имя Узстморленд. О нем рассказнвает и неизвестний капеллан Генриха в хронике «G esta Непгісі Q uinti» («Д еяния Генриха V»). Правда, по версии свящ ен­ ника, король внговаривал не Узстморленду, а сзру Уолтеру Хангерфорду, пожелавшему, чтобьі перед битвой у англичан било «еще десять ти сяч лучш их английских лучников». Неизвестно, читал ли Ш експир труд капеллана. Если он не видел его хроники, то упоминание одной и той же циф ри двумя авторами можно считать случайннм совпадением. Так или иначе, нет ничего необнчного в том, что Ш експир с учетом обстоятельств приписал сакраментальную фразу действующему персонажу пьесьі. По крайней мере у Холиншеда он заимствовал второй визит герольда Монжуа, снова предложившего королю заплатить викуп, с тем чтобьі спас­ ти и себя, и свою армию от верной гибели, и получившего тот же ответ. 245


В прологе к четвертому акту хор сетует: И мьі должньї — о горе! — опорочить Смешньїм и жалким подражаньем боя, — Где четверо иль пятеро бойцов Нелепо машут ржавими мечами, — Честь Азинкура.

Но хор плакался напрасно. Сама битва уместилась в три короткие сценьї. Уже во второй из них французские предводители осознают своє поражение, а третья — всего тридцять восемь строк — почти вся посвящена гибели только двух английских лордов — герцога Й орка и графа Суффолка. (И стория их душещипательной кончини, рассказанная ко­ ролю Зксетером, полностью вим иш лена. Зксетера не било при Азенкуре, что б и ни утверждал Холиншед, а Йорк умер, вероятно, от сердечной недостаточности.) Перед завершением сценьї настроение Генриха внезапно меняется: он отдает страш ний приказ перебить всех французских пленних. Причиной зтого странного решения, похоже, стала тревога, поднятая трубами и вселивш ая в него подозрения, что «враг собрал свои рассеяннне сили». Однако буквально через несколько строк, в следующей, седьмой сцене, капитан Гаузр дает иное обьяснение приказанию короля: Генриха возмутило нападение французов на английский палаточннй лагерь, закончивш ееся зверской расправой с мальчиками-слугами, присматривавш ими за обозами. А вошедший затем король лиш ь подтверждает его версию: Не гневался во Франции ни разу Я, как сейчас.

У Холиншеда м и находим еще больше путаницн, и Шекспир, очевидно, пошел у него на поводу, хотя драматург в отличие от хрониста мог руководствоваться и своими осо246


бьіми зоб раж ен н ям и . Ему надо бьіло любой ценой пробу­ дить у аудитории симпатию к королю. Надо думать, Гаузр и Ф лю зллен вираж али общее мнение английской армии, когда осуждали гнусное злодейство французов, «противное всем законам войньї», и хвалили справедливое решение Генриха. В седьмой же сцене Ш експир почти дословно следует за Холиншедом, описьівая просьбу герольда М онжуа к королю позволить предать земле погибших французов, признание им победьі англичан и присвоение битве названия по наименованию ближайшего замка Азенкур. Затем сцену заполняют вьімьішленньїе персонажи, долго тянется зпизод с перчатками, и мьі снова окупаємся в историю лишь в конце восьмого явлення, когда английский герольд доставляет королю спис­ ки погибших с обеих сторон. Все зти данньїе взяти у Холиншеда, как и слова благодарения Господу, которнми завершается четвертий акт: Исполним все священньїе обряди: Прослушаем «Non nobis» и «Те Deum»*; С молитвой мертвих предадим земле; Потом — в Кале; потом — в свою страну. Счастливей нас никто не вел войну.

О триумфальном возвращении короля в Лондон возвещает хор в прологе к пятому акту. М и узнаєм и о людских плотинах, чьи радостнне крики «заглушают голос моря», и о благородном отказе Генриха от того, чтобн лорди несли перед ним по городу его «погнутий меч и шлем ИЗМЯТЬІЙ»**. Хор вьшолняет и другую задачу: закрнвает пятилетний разрн в между битвой при Азенкуре и заключением договора в * «Не нам, Господи, не нам, но имени Твоєму дай славу!» Псалтирь, псалом 113:9. «Те Деум», «Тебя, Господи, хвалим». Церковнне песнопения. — Примеч. пер. ** Холиншед добавляет: «...не потерпел он никаких гимнов и песнопений менестрелей в честь своей славной победм, ибо хотел все восхваления и благодарения воздать Господу». 247


Труа в має 1420 года. Для Ш експира крайнє важно, чтобьі именно зта великая битва бьіла кульминацией всего повествования. Он не оставил места ни для второй зкспедиции короля, ни для взятая Кана и Руана, ни для убийства герцо­ га Бургундского. И хор лишь предлагает: Теперь опустим Собьітья, что произошли пред тем, Как наш король во Францию вернулся.

Нам остается только перейти прямиком к примиренню двух армий и женитьбе Генриха на принцессе Екатерине, скрепившей взаимное согласие дворов. Отому зпохальному собьітию, правда, предшествует сведение счетов между Флюзлленом и Пистолем, что должно, по замьіслу, подчеркнуть торжественность и величне церемонии, завершающей пьесу. Открьівается сцена в королевском дворце пространной речью во славу мира, которую произносит двадцатичетьірехлетний герцог Бургундский — Ф илипп Добрьій, чьего отца Иоанна убили в прошлом году. Панегирик миру —изобретение Ш ек­ спира, но звучит вполне естественно. Далее следует продолжительньїй диалог на мешанине английского и французского язьїков между королем и невестой. Он не столь конфузящий аудиторию, как предьідущий, но тем не менее удивляет нежелание Генриха считаться с плохим знанием английского язьїка принцессой, не говоря уже о некоторьіх неподобающих двусмьісленньїх вираж енн­ ях* *. (Конечно, его разговор с Екатериной гораздо мягче, чем последующий обмен любезностями с герцогом Бургундским* *. * Например: «І could quickly leap into a wife» (В русском перево­ де — «Живо допрьігался бьі до женьї».) Или: «Не знаю, как по-английски baiser». (На разговорном язьіке ато слово, переведенное в одном словаре в значений «отдаваться», именно так и понимается со времен Клемана Маро [1496—1564], если не раньше.) ** «Довольно вульгарний диалог для принцев», — назвал доктор Джонсон разговор короля с герцогом Бургундским, и он абсолютно прав. 248


Остается надеяться лишь на то, что они находились достаточно далеко от принцессьі и она их не сльїшала, хотя никуда и не уходила.) Два монарха — Карл VI по-прежнему не вьїказьівает никаних признаков недомогания — вместе подтверждают, что между ними нет более серьезньїх разногласий. Разрешена даже такая проблема, как формула обращения французского двора к королю Англии: она ни у кого, в том числе и у аудитории, не оставляла никаких сомнений в том, что Генрих достиг самого главного: признання его наследником Карла — heritierde France. Сторони делятся благочестивими надеждами и добрими пожеланиями, хор произносит зпилог, напоминая нам со значением о сине и наследнике Генриха, его отце Генрихе IV и о борьбе, которую «ми представляли уже не раз». Критиков и сейчас интересует: что же все-таки написал Ш експир — патриотическое действо, прославляющее Англию, или диатрибу против войньї и злоупотребления властью? Очевидно, и то и другое. Ш експир не разделял и не противопоставлял зти две проблеми. Увлечение одной из них привело би к предвзятости и односторонности. Соединив два предмета драматургического исследования, Ш експир создал пьесу, совершенную по своей полноте и глубине психологического анализа. Безусловно, главная ее тема —конфликт, но не только лишь видимий конфликт между Англией и Францией. В нем развивается и давний нравственннй спор по поводу оправданности войньї, не говоря уже о внутренней борьбе, происходящей в Генрихе и отнимающей его сили, из-за вини, которую он постоянно переживает после убийства Ричарда За грех отца — как он добьіл корону.

С исторической точки зрения «Генрих V», как и три предидущ ие пьесьі, поразительно достоверен: Ш експир редко отвлекается от имеющихся источников, и если делает зто, то почти всегда только лишь ради драматургии. Чаще ему 249


свойственньї упущ ення и приукрашивания, к чему в самом начале призьівает нас и хор: Прикрасьте в мьіслях наших королей И мчитесь им вослед; переноситесь Чрез тьму времен; собьітия годов В единьїй час соединяйте смело!*

В заключительньїх строках Ш експир решает еще одну задачу: впервьіе признает, что все достижения Генриха ничего не стоят, — при его сьіне Англия прольет еще больше крови, а Ф ранция отпадет.

* Даннмй фрагмент приводится в переводе Аннм Ганзен (Ш екс­ пир В. Полное собрание сочинений. В 5 томах. СПб.: Брокгауз — Ефрон, 1902, т. 2): он ближе к оригиналу. — Примеч. пер. 250


11 Король Генрих VI: детство и юность

( 1422- 1445)

З к с е т е р: Но всякий видит, всякому понятно, Что бешеньїй раздор среди вельмож, Заносчивость и козни при дворе, И наглая грьізня любимцев знати, Все предвещает пагубннй исход. Беда, когда в руках ребенка скипетр, Но хуже, коль разлад родится лютий: Приходят вслед за ним разгром и смути. «Генрих VI(Часть первая)

Англии никогда еще не бьіло столь юного короля. Ген­ рих VI родился в Виндзоре 6 декабря 1421 года, и когда его на следующий год 1 сентября — через день после смерти отца — провозгласили королем, то ему еще не исполнилось и девяти месяцев. Генрих V завещал поручить регентство Ф илиппу Бургундскому, если тот изьявит такое желание, чего, к счастью, не случилось, или младшему брату Джону, герцогу Бедфорду. Он и присутствовал на похоронах Карла VI в Сен-Дени: перед ним несли обнаженньїй меч как символ его монаршего статуса. Тридцатитрехлетний и необьїкновенно красивий герцог не обладал ни искрометньїм темпераментом Генриха, ни ш ирокой зрудицией другого

У

251


младшего брата, Хамфри, но по своим человеческим качествам бьіл надежнее их обоих: практичен, благоразумен и непорочен в личной жизни, неистов и бесстрашен в бою. Поскольку обстоятельства требовали, чтобьі регент большую часть времени проводил во Франции, Хамфри Глостера назначили «хранителем и попечителем» королевства. Подходил ли он на зту роль? Судите сами. С одной стороньї, «добряк герцог Хамфри», как его називали, бьіл уникум среди принцев крови: учтивьій и обаятельньїй покровитель искусств, знаток литературьі, чье собрание книг составило яд­ ро знаменитой Бодлианской библиотеки Оксфорда. Шекспир именно таким нам его и представляєм, нет и намека на то, что Х амфри способен бьіть вероломньїм и беспечньїм, может вести разгульньїй образ жизни, которьій подорвет его здоровье еще до того, как ему исполнится тридцать лет, и пренебрегать государственньїми интересами ради удовлетворения корьістньїх амбиций. Опекунство над младенцем королем бьіло возложено на вельможу старшего поколения: Томаса Бофорта, герцога Зксетера, младшего из трех сьіновей Джона Гонта от Екатериньї Суинфорд. Но Зксетер по стандартам того времени бьіл уже человеком преклонного возраста: он умрет, когда его подопечному исполнится всего лишь пять лет. И его по всем статьям затмевал старший брат Генри, єпископ Винчестерский, а с 1426 года — кардинал. Самого богатого магната Англии, успешного торговца шерстью, пользовавшегося влиянием и в Европе, в 1417 году даже прочили на папский пре­ стол, и он, безусловно, больше подходил на роль хранителя государства, чем племянник Хамфри Глостер, которого святой отец недолюбливал, демонстрируя зто на каждом шагу. Сво­ им несносньїм вьісокомерием кардинал со временем навлек на себя немилость многих соотечественников, но к малолетнему королю относился доброжелательно, давал не только советьі, но и деньги, когда в них возникала потребность. Самое тяжелое наследие Генрих V оставил герцогу Бедфорду во Ф ранции. Королевство находилось в униженном 252


состоянии: и политическом — результат воєнних побед Генриха, — и зкономическом, и моральном. Война длилась, с перерьівами, уже почти сто лет, северньїе и западньїе райони били в значительной мере разоренн и опустошенн. За первие год-два после смерти Генриха герцогу удалось навести коекакой порядок. В 1422 году английские гарнизонн располагались по всей линии от границн Бретани до Абвиля и Па­ рижа, к концу 1425 года они охватили Ш ампань и Мен и дошли до реки Мез. Нельзя сказать, что сознательннй и добросовестннй Бедфорд б н л ненавистен на оккупированннх землях. Он благоразумно сохранил французские учреждения власти, назначал на ключевие должности французов, реформировал систему правосудия и даже умудрился чеканить монети. Однако как и большинство его соотечественников, герцог прекрасно понимал бесперспективность английского присутствия во Ф ранции. Англия, истощенная войной, заброшенная землевладельцами, которнм пришлось большую часть своей жизни посвятить войнам по ту сторону пролива, и не меньше Ф ранции замученная «Черной смертью», никогда не сможет окончательно покорить зту страну. Ф ранцузи тоже зто знали. Смерть Карла VI для большинства его подданннх — и особенно для аристократии — означала не столько утрату, сколько возможность радикаль­ н и х перемен. Карл завещал им служить верой и правдой Генриху V: оба уже умерли. Его сина-тезку, дофина, хотя он и б и л слабим и пустоголовим юнцом, короновали после кончини отца в Пуатье и признавали монархом во всех об­ ластях южнее Л уари вплоть до границ Гиени. Под его знаме­ на встало столько дворян, что уже в начале 1423 года Бедфорду пришлось потребовать от французов еще раз подтвердить приверженность договору Труа и поклясться в верности «1е Roy Henri II»*: в большинстве своем они делали зто, как нам известно, с явной неохотой. * На французском престоле Генрих VI бьіл вторьім монархом, которьій носил зто имя.

253


Юньїй Генрих тем временем бьістро рос. В последний день апреля 1425 года он в возрасте трех с половиной лет открьіл парламент, а потом триумфально проскакал по улицам города, «всем своим видом и повадками напоминая славного отца». 6 ноября 1429 года, в День святого Леонарда, его короновали в Вестминстере. Церемония бьіла впечатляющей, как и последовавший затем банкет, но, по мнению главньїх действующих лиц, она лишь предваряла гораздо более важное и значительное собьітие — коронацию Генриха во Франции, где опять произошли переменьї — теперь уж по вине семнадцатилетней девицьі. О Ж анне д’Арк написано предостаточно, однако и нам придется посвятить ей хотя бьі несколько строк. К атому нас обязьівают и ее загадочньїе деяния в первой части шекспировского «Генриха VI». Она родилась в крестьянской семье в лотарингской деревушке Домреми и впервьіе усльїшала «голоса» в возрасте тринадцати лет. Ранней весной 1429 года Жанна, покинув родной дом, отправилась в соседнюю крепость Вокулер, а оттуда — ко двору дофина в Ш инон. Карл, поразившись тому, что девушка признала его, спрятавшегося среди придворньїх, 8 марта согласился поговорить с ней, и во время аудиенции Ж анна сообщила ему преудивительньїе вещи: она ниспослана самим Господом для того, чтобьі снять блокаду Орлеана и сопроводить дофина на подлинную ко­ ронацию в Реймсе. Все еще не веря ей, дофин послал ее в Пуатье на обследование видньїми церковниками и только после их положительного зкспертного заключения отправил в Орлеан. Орлеан с октября осаждала английская армия, которой вначале командовал Томас Монтегю, граф Солсбери, вер­ нувшийся во Ф ранцию со своим войском в 2700 человек, набранньїм за счет личньїх средств. (Бедфорд, сомневавшийся в разумности операции, но не запретивший ее, пребьівал в Ш артре.) В ноябре Солсбери убило шальное французское ядро, попавшеє в него, когда он стоял у окна. Его место за254


няли двоє командующих: Уильям де ла Поль, граф Суффолк, и Джон Толбот, граф Ш русбери, решившие взять город измором. 12 февраля на обоз и его конвой, которьім командовал сзр Джон Ф астолф, доставлявший своим войскам, осаждавшим Орлеан, провизию, снаряжение и боеприпасьі, напали около 4000 французов и шотландцев. Нападение Ф астолф отразил, но во время завязавшегося боя французьі своими ядрами расколошматили бочки с селедкой, которая разлетелась по всему полю. Вскоре после зтой «Селедочной битвьі» защитники Орлеана, испьітьівавшие острую нехватку продовольствия, предложили сдать город герцогу Бургундскому, тоже участвовавшему в осаде с собственной армией. Бедфорд отказался*, герцог обиделся и ушел вместе со своим войском. Примерно в зто время в городе и появилась Ж анна. Ее прибьітие воодушевило горожан, и 4 мая они начали контрнаступление. Сама девушка, раненная в шею стрелой, не покидала поле сражения, пока не одержала полную победу. Через день или два англичане уже дружно отступали, ф ран­ ц узи их преследовали. С уф ф олк попал в плен во время ожесточенной уличной схватки в деревне Ж аржо, а Толбота ф ранцузи захватили через пару дней в сражении при Патз. Ж анна, которую теперь обе сторони считали непобедимой, встретилась с Карлом в Туре и настояла на том, чтобн он повторно короновался в Реймсе, где традиционно помазьівались на царство все французские короли. Церемония с ее участием состоялась 17 июля 1429 года. Дело сделано, бо­ жественная миссия исполнена, «голоса» своє получили, те­ перь можно б и л о б и и домой возвратиться. Если б и Ж анна так и поступила, то наверняка сохранила б и свою жизнь. Но народ ее не отпустил, она подчинилась народной воле и за­ ставила Карла двинуться на Париж. Король действительно * Регент ответил послам герцога: «Нечестно и неправильно, если дичь поднимает король Англии, а птица достается герцогу Бургундии» (Холл, с. 147). 255


попьітался взять столицу в сентябре, но потерпел неудачу, а Ж анну ранили во второй раз. Тем не менее англичане продолжали отступать, оставив долину Луарьі, большую часть Иль-де-Ф ранса и почти всю Ш ампань. Ф ранцузский командующий Л а Тремуйль, ненавидевший Жанну, решил распустить армию, предоставив Бедфорду прекрасную возможность для того, чтобьі перегруппировать и восстановить сильї и привезти своєю юного суверена во Францию на коронацию. Генрих, которому исполнилось девять лет, прибьіл в Кале в апреле 1430 года в сопровождении кардинала Бофорта и войска численностью 10 000 человек, но из-за царившего повсюду хаоса ему пришлось провести в порту еще три месяца. Он смог отправиться в дорогу лишь в конце июля и добрался только до Руана. Его разместили в замке, куда к нему через пять месяцев и привели Жанну, уже в оковах. Девушку захватили 23 мая, когда она питалась освободить Компьень, осажденньїй бургиньонами. С того времени она уже побивала в разньїх тюрьмах, пока Иоганн Люксембургский, изловивший ее, договаривался о цене с Ф илиппом Бургундским и герцогом Бедфордом. Наконец народную героиню передали англичанам за 10 000 франков. Встречалась ли она с Генрихом? Возможно. Известно лишь одно: ее денно и нощно сторожили пятеро английских солдат, поставленннх Ричардом Бошамом, гра­ фом Уориком, заменившим Зксетера в роли опекуна и на­ ставника короля и оказавшимся в зто время управляющим замком. Сомнительно, чтобьі граф позволил своєму малолетнему подопечному контактировать с женщиной, «ведьмой, наперсницей дьявола». 21 февраля 1431 года Ж анну начали допрашивать, а через пять недель, 27 марта, судили, не предоставив ни адвоката, ни духовника. В среду, ЗО мая, девятнадцатилетнюю девушку отлучили от Церкви, обьявив еретичкой, и сожгли на рьіночной площади в Руане, причем костер бнл подготовлен заранее, до винесення приговора. Пепел затем б н л внброшен в Сену. Но Ж анна справилась со своей миссией достойно. Она 256


освободила Орлеан, короновала дофина, как и положено, в Реймсском соборе и, самое главное, вдохновила соотечественников на борьбу с интервентами. Стоило ей появиться, как у англичан началась полоса невезения, из которой они так и не вьішли. Верно, десятилетний Генрих VI все-таки добрался до Парижа, где его, единственного из всех английских монархов, короновали во французской столице: проце­ дуру помазання проводил кардинал Бофорт в соответствии с английскими литургическими канонами в соборе Парижской Богоматери 16 декабря. Но церемония явно не удалась. Народу в соборе бьіло мало, банкет не получился, амнистию не обьявили, милостьшя бедньїм не раздавалась. Через два дня после Рождества король тайком уехал из Парижа, намереваясь вернуться в Англию. Теперь ни одна из сторон не испьітьівала большого желания продолжать войну. Вражда между братьями-христианами удручала набожного юного короля; Бедфорд, понимавший бесперспективность покорення Ф ранции, бьіл уже готов к тому, чтобьі прекратить военньїе действия, и заручился поддержкой в парламенте, вьіступившем с соответствующей петицией. Бургиньоньї тоже хотели мира. Только Хамфри Глостер, воспользовавш ийся длительньїм отсутствием своего заклятого врага кардинала для усиления позиций при дворе, настаивал на продолжении противоборства и саботировал переговорьі. Наконец Ф илипп Бургундский в 1435 году по собственной инициативе созвал мирную конференцию в Аррасе. Делегация англичан, которую возглавлял архиепископ Йоркский, подчинявшийся герцогу Хамфри, наотрез отказалась отрекаться от французской короньї и прекратила пере­ говори. Почти сразу же им пришлось сожалеть о своем поступке. Через неделю, 21 сентября, они с ужасом узнали о примирении Ф ранции и Бургундии. Король Карл согласился на то, чтобьі публично принести извинения за убийство Иоанна Бесстрашного и видать преступников, а кардинали освободили Ф илиппа от клятви верности английскому ко­ 257 9-1497


ролю. Генрих расплакался, когда узнал об атом. Хамфри Глостер, напротив, возрадовался, увидев, как лондонцьі, вьіражая своє возмущение предательством Бургундии, жгут и грабят в городе дома фламандских купцов. Бедфорд, возможно, тоже бьі пролил слезу в связи с утратой почти всех достижений, которьім посвятил свою жизнь, но за неделю до заключения мира между Ф ранцией и Бургундией, 14 сентября 1435 года, он в возрасте сорока шести лет умер в Руане, где его через день или два и похоронили в местном соборе. Он верно служил отцу, затем старшему бра­ ту, затем племяннику и — в отличие от брата Хамфри — никогда не ставил личньїе интересьі вьіше государственньїх. Нет виньї герцога в том, что все его трудьі оказались напрасньіми. Как бьі пригодились Англии в скором будущем его мудрость и самоотверженность! Когда умирал Бедфорд, Генриху VI бьіло без трех месяцев четьірнадцать лет, и все, кто с ним сталкивался, с тревогой замечали, что он совершенно непригоден для трона. Генрих никогда не блистал умом, но и глуп не бьіл. Н апро­ тив, он бьіл образован, начитан и с малолетства пристрастился к политике. Его благочестие бьіло исключительньїм даже по стандартам того времени. Он посещал богослужение по два-три раза в день, воздавал хвалу Господу «как монах» перед каждой трапезой, а по великим церковним праздникам носил власяницу под королевским нарядом. В остальное время Генрих одевался очень просто, не обращая внимания на моду. Его главньїй порок заклю чался в том, что он бьіл чрезмерно впечатлителен, легко поддавался чужому влиянию и им могли м анипулировать такие люди, как кардинал Б оф орт и герцог Глостер. Сам же он, не обладая способностью виносить верньїе политические суждения, любил щегольнуть своим могуществом — без­ думно и безответственно. После огьезда в 1437 году опекуна графа Уорика во Ф ранцию, не оставившего преемника, Генрих начал активно вмеш иваться в государственнне де258


ла — по обьїкновению с плачевним и результатами. Опустошали казну его беспечная щедрость и великодушное про­ щенне штрафові челобитчики редко уходили от него, не удостоившись какой-нибудь милости, даже если их просьби б или явно корнстннм и или необоснованннми. В то же время доходи резко сократились — вследствие снижения зкспорта шерсти и нечистоплотности сборщиков налогов, — а необнчайно дождливая погода, стоявш ая в 1437—1440 годах, ви звала по всей стране голод. Война тем не менее не прекращалась. В апреле 1436 года на место Бедфорда б н л назначен двадцатичетнрехлетний Ричард, герцог Йорк*, приехавший со своим шурином Ричардом Невиллом, графом Солсбери, получившим зтот титул после смерти тестя, погибшего под Орлеаном. Через четирнадцать месяцев его заменил Уорик, но он вскоре, в 1439 году, умер и регентом снова стал герцог Йорк. В ноябре 1437 го­ да Карл V II с триумфом вошел в Париж; в 1439 году под Кале состоялись мирньїе переговори, которие закончились с нулевнм результатом. Н а следующий год получил свободу Карл Орлеанский, захваченннй в плен под Азенкуром и находившийся в комфортном заточений четверть века. В и ­ куп в размере 80 000 зкю с обязательством в течение последующих шести месяцев добавить еще 160 000 заплатил главним образом Ф илипп Бургундский, предлож ивш ий ему заодно в ж ени свою четнрнадцатилетнюю племянницу Марию Клевскую**. * Сьін несчастного графа Кембриджа, казненного за причастность к саутгемптонскому заговору, наследовал герцогский титул у дяди, умершего (не убитого) под Азенкуром. ** Первая жена Карла —овдовевшая супруга Ричарда II Изабелла Французская —умерла при родах в возрасте девятнадцати лет. Вторая жена — Бонна Арманьяк —умерла бездетной во время его заключения. Третий брак, несмотря на возрастную разницу в тридцать два года, оказался счастливьім. Через семнадцать лет, в 1457 г., Мария родит Карлу еще одну дочь, тоже названную Марией, — почти через полвека после рождения его первой дочери. 259


В том же 1440 году начались неурядицьі у герцога Хамфри Глостера. Он категорически возражал против того, чтобьі отпускать на волю К арла О рлеанского, несмотря на клятвенньїе обещания француза никогда не идти на Англию с оружием в руках. Освобождение Карла больно ударило и по самолюбию, и по престижу герцога. Кроме того, он неразумно вьідвинул необоснованньїе обвинения в предательстве и непорядочности против кардинала Бофорта и архиепископа Йоркского Джона Кемпа, недавно присоединившегося к своєму другу Бофорту в кардинальской коллегии. Еще одно несчастье свалилось на него в 1441 году, когда его вторую жену Злеонору Кобем — «чувственную и жадную красотку сомнительного происхождения»*, бьівшую слу­ жанку первой женьї Ж аклин Геннегау (З н о ) — обвинили в использовании колдовства против короля: она якобьі сделала восковую ф игуру Генриха и расплавила на медленном огне. Н и у кого не ви звали сомнений ни м отиви — Глостер все-таки бьіл наследником трона, — ни свидетельства. У нее оказалось два сообщника. Профессора черной магии Роджера Болингброка подвергли распространенной тогда тройной казни «повешению, потрошению и четвертованию», а М арджери Ж урден (Д ж орден) просто сожгли на костре. Злеонору, которую король пощадил, заставили три дня хо­ дить по Лондону босой и со свечкой в руках, приговорив к пожизненному заключению: через четьірнадцать лет она умерла в замке Пил на острове Мзн. Супруг, как сообщают хронистьі, даже пальцем не пошевелил, чтобьі спасти ее. Свято место пусто не бьівает. Глостера, попавшего в опа­ лу, скоро заменил Уильям де ла Поль, 4-й граф Суффолк, о котором мьі уже писали. Он родился в 1396 году и большую часть жизни провел в войнах во Ф ранции. Его отец умер еще до сражения при Гарфлере, а сам граф вернулся домой из зтой битвьі инвалидом. Старший брат, 3-й граф, погиб при Азенкуре, другой брат нашел свою смерть под Жаржо, где, * Dictionary o f National Biography. 260


как мьі уже знаєм, оказался в плену и Уильям. Он сумел сам оплатить свой викуп, вернулся в 1431 году в Англию и женился на графине Солсбери, овдовевшей супруге бьівшего шефа*. После зтого он начал бьістро набирать политический вес. Близкий друг Карла Орлеанского — а с 1432 года его куратор — Уильям де ла Поль стал самьім активним и влиятельньїм сторонником мирной политики Бофорта и соответственно ярьім противником Глостера. Не случайно его и назначили комиссаром для расследования обвинений герцогини в колдовстве. Однако самим главннм его достижением по праву считается устройство — по предложению Карла Орлеанского и при ожесточенном сопротивлении герцога Хамфри — ж енитьби короля на Маргарите, дочери графа Рене Анжуйского. Кандидатура М аргаритн б и ла не единственной. В числе потенциальних невест значились дочери императора Священной Римской империи Альберта II, короля Ш отландии и графа Арманьяка. В 1438 году даже возникла идея обручить Генриха с дочерью Карла VII, но реакция французов била столь неблагожелательной, что английская делегация обиделась и уехала домой. С Маргаритой все обстояло иначе. Ее отец, которого все називали le bon roi Rene **, бил не только графом Анжу и Прованса, герцогом Бара и Лотарингии, а еще и титулованннм королем Неаполя, Сицилии и Иерусалима и к тому же приходился шурином Карлу VII, женившемуся на его сестре Марии. М ало того, по линии матери И забеллн Лотарингской Маргарита била прям им потомком Карла Великого. В 1444 году в свои пятнадцать лет она уже славилась необнкновенной красотой и острьім умом. Вельможи надеялись, что она окажет благотворное влияние на никчемного супруга, а ее юность позволит им направлять и * Она приходилась внучкой позту Джеффри Чосеру. Ее уснпальницу с мрачньїм предупреждением memento тогі можно увидеть и сегодня в церкви Юзлма в Оксфордшире. ( Memento тогі — «помни о смерти».) ** «Добрий король Рене» (фр.). 261


будущую королеву в нужное русло. Посольство, возглавленное Суффолком, должно бьіло сначала вьіехать к Карлу VII, с тем чтобьі договориться хотя бьі о временном перемирии, а потом к графу Рене — просить для короля руки его дочери. Суффолк поначалу колебался, не желая брать на себя сразу две миссии и попросив избавить его от ответственности за возможньїй негативньїй исход, но его опасения оказались зряшньїми. В середине марта Суффолк со своей свитой добрался до Гарфлера, а через месяц встретился с герцогом Орлеанским в Блуа. Отсюда они под парусами отпльїли по Луаре в Тур, где их приветствовал сначала Рене, а затем, 17 апреля, и Карл VII. Переговорьі и о бракосочетании, и о двухгодичном перемирии прошли гладко и к началу мая, ко времени прибьітия из Анжера Маргаритьі с матерью, успешно заверши­ лись. 24 мая 1444 года в церкви Святого М артина в Туре состоялось торжественное обручение Маргаритьі и Генриха, которого на церемонии представлял Суффолк. Карл, как сообщают хронистьі, принимал в церемонии самое живое участие, затем последовало грандиозное пиршество в аббатстве Сен-Ж ульен, М аргарите уже оказьівали все почести, полагающиеся королеве Англии. Но прошел еще цельїй год, прежде чем невеста увидела своего жениха. Зимой Суффолк снова приехал во Францию, на зтот раз в Лотарингию, где король и граф Рене вместе осадили Мец. Город сдался лишь в конце февраля 1445 года, после чего французский и анжевенский дворьі вернулись в Нанси, где переговори и завершились. Тогда же в Лондоне возникли подозрения, будто Карл и Рене добиваются нових уступок — в том числе возврата всех территорий, принадлежащих или якобьі принадлежащ их англичанам в Мене и Анжу. В действительности ничего подобного не происходило. По крайней мере Суффолк никогда не согласился б и с таки­ ми притязаниями. Генрих в конце года добровольно отдал Мен своєму новоиспеченному тестю, скореє всего по настоянию юной королеви. Однако слухи изрядно подпортили 262


репутацию Суффолка и, безусловно, внесли свой вклад в его падение, произошедшее менее чем через пять лет. В начале марта 1445 года брак освятил в Нанси єпископ Тульский, после чего Маргарита, сопровождаемая Суффолком и собственной огромной свитой, не слеша отправилась в Англию — через Париж и Руан, прибив в Портсмут 9 апреля, «изнуренная дальней дорогой и морской качкой». Ей нездоровилось еще две недели, и только 23 апреля она смогла продолжить путь и проделать девять миль до аббатства Тичфилд, где ее с нетерпением поджидал теперь уже двадцатитрехлетний Генрих: здесь их обоих наконец обвенчал духовник короля єпископ Солсберийский. О дальнейшем их передвижении, занявш ем не одну неделю, нам ничего не известно. Вьехали они с триумфом в Лондон 28 мая, а через два дня М аргарита бьіла коронована архиепископом Кентерберийским Дж оном С тафф ордом в Вестминстерском аббатстве. Ее соотечественницу королеву Изабеллу, главную виновницу низложения своего су пруга Здуарда II, произошедшего сто восемнадцать лет назад, в Англии прозвали «французской волчицей». Как мьі скоро увидим, для Маргаритьі зтот зпитет будет чересчур мягким.


12 «Король Генрих VI». (Часть первая)

( 1422- 1453)

З к с е т е р: Возникшая меж парами вражда Под ЛЖ ИВЬІМ пеплом мнимой дружбьі тлеет И вспьіхнет пламенем в конце концов. Как тело медленно гниет, покуда Не распадутся кости, жильї, мьішцьі, Так зта распря будет развиваться. Боюсь я рокового предсказанья, Что бьіло у младенцев на устах, Когда страною правил Генрих Пятьій: «Что добьіл в Монмуте рожденньїй Генрих, Утратит в Уиндзоре рожденньїй Генрих».

«Король Генрих VI». (Часть первая)

ервая часть «Короля Генриха VI», если не считать «Тита Андроника», вероятно, является самой ранней пьесой Шекспира. Вместе с тремя продолжениями — «Ричард III» тесно связан с предьідущими частями — она составляет єди­ ний цикл драматических хроник, посвященньїх важнейшему периоду в истории Англии. Точную дату ее написання уста­ новить трудно. По крайней мере известно то, что она била занесена в Реєстр книгопечатников после «Королеви фей» Спенсера, зарегистрированной в декабре 1589 года, и до упо-

П

264


минання «доблестного Толбота (грозьі французов)... снова одерживающего победьі на сцене» в памфлете Томаса Наша «Pierce Penilesse his Supplication to the Divell»*, датированном в реєстре 8 августа 1592 года. То єсть все три пьесьі написаньї молодьім человеком, не достигшим тридцатилетнего возраста. Возможно, по зтой причине до сих пор и возникают дискуссии по поводу авторства, рассматривать которьіе мьі, правда, не будем. Достаточно заметать, что не так уж много современньїх исследователей сомневаются в том, что зти пьесьі принадлежат перу Шекспира. Нас больше интересует другая проблема: насколько они соответствуют исторической правде? Ответ один: не очень. Молодой Шекспир, похоже, не бьіл столь же добросовестен, как при работе над более поздними историческими драмами, ввіходившими из-под его пера в хронологической последовательности и уже освещенньїми нами в предьідущих главах. В оправдание автора следует сказать, что он поставил перед собой исключительно сложную задачу: отразить не только личность короля, но и огромньїй исторический период, наполненньїй бурньїми собьітиями. Одна лишь первая часть пьесьі охватьівает немальїй отрезок времени —от похорон Генриха V в 1422 году до гибели Джона Толбота, гра­ фа Шрусбери, в 1453-м. Поступиться хронологической достоверностью Ш експира заставляла и необходимость уместить в двухчасовой спектакль калейдоскоп собьітий трех десятилетий, и желание дать зрителю максимум впечатлений. В данном случае лапидарность стиля неизбежна. Главньїе авторитети для него, как всегда, Рафазль Холиншед и Здуард Холл. Поскольку основное место в трилогии «Генрих VI» занимаю т войньї роз и предшествующие им собьітия, то, естественно, Ш експир чаще прибегает к труду Холла «Chronicle of the Vnion of the Two Noble and Illustre Famelies of Lancastre and Yorke»**. Ш експира, как и Холла, * «Мольба к черту Пирса Безгрошового». — Примеч. пер. ** «Хроника соединения двух благородних и славних семейств Ланкастер и Йорк». — Примеч. пер. 265


прежде всего интересовала тема возмездия — расплатьі дома Ланкастеров за прегрешение, совершенное Генрихом IV, узурпировавшим власть. Его сьін Генрих V благодаря природним способностям, необмчайному уму и везению преуспел практически во всех своих напинаннях. Его внуку Генриху VI, не обладавшему ни одним из зтих достоинств, суждено терпеть крах за крахом. Вряд ли стоит удивляться антифранцузским сентенциям в английской пьесе о Столетней войне: В военном оплошали м и искусстве! Оленей наших маленькое стадо В ограду загнано, окружено Собак французских лающею сворой.

Такие чувства, наверное, били особенно сильньї в 1589 году, когда писались три части «Генриха VI». Испанцьі, опечаленньїе разгромом своей армади, случивш имся год назад, готовились к новому вторжению в Англию, на зтот раз с плацдарма в Бретани. В зто же время протестант Генрих Наваррский — при помощи английских финансов и оружия — сражался с Католической лигой за французский трон, котор н й ему рано или поздно достался. В подобннх обстоятельствах католическая Ф ранция — да еще с ведьмой в образе Жанньї д’Арк —предоставляла благодатную тему для драми, и Ш експир не мог не ухватиться за нее. В первой же сцене, по сути, изложено содержание всей пьесьі. Действие происходит в Вестминстерском аббатстве на фоне похорон Генриха V Тело усопшего короля еще не успело остить, как поссорились два самих могущественннх человека в государстве: герцог Глостер осьшает оскорблениями єпископа Бофорта; такая же перебранка вскоре возникнет между Йорком и Сомерсетом и их приспешниками Верноном и Бассетом. Бедфорд пнтается их утихомирить, но почти сразу же появляется первьій из трех гонцов с вестями о череде воєнних неудач по ту сторону пролива. Все три ос266


новньїе темьі пьесьі — неадекватность юного короля, склока между вельможами и, как следствие, потеря Ф ранции —обозначились уже в первьіх шестидесяти строках. Здесь же мьі наблюдаем поразительную способность Ш експира спрессовьівать собьітия. Первьій гонец провозглашает о потере Гиени, Компьеня (путая его с Ш ампанью), Реймса, Руана, О р­ леана, Парижа, Ж изора и Пуатье; в действительности зти города ф ранцузи захватили в течение длительного периода времени — с 1427 по 1450 год, — в ноябре 1422 года, когда хоронили Генриха V, все они еще находились в руках англичан. Второй гонец сообщает о коронации дофина в Реймсе. Она имела место 17 июля 1429 года — через месяц после пленения Толбота в битве при Пата 18 июня, — а не 10 августа, как зто утверждает у Ш експира третий гонец. Все зти хронологические детали мало интересовали зрителя и XVI и XX столетия. Легкое недоумение могло визвать лишь то, что через три сцени Толбот сражается на стенах Орлеана, словно с ним ничего не случилось. Можно подивиться и докладу третьего гонца о трусости сзра Джона Ф альстафа, о чьей смерти в 1415 году хозяйка Куикли поведала во втором акте «Генриха V». В шестой главе м и уже писали о том, почему Ш експир дал зто имя несчастному рицарю в первьіх частях «Генриха IV» и в «Генрихе V», когда понял, что неприлично упоминать в таком качестве Олдкасла. Тем не менее следует еще раз отметить, что Ф астолф —Ф альстаф верой и правдой служил отечеству более сорока лет, занимал важньїе пости и не раз удостаивался почестей и наград, получив в том числе в феврале 1426 года орден Подвязки. В битве при Патз он тоже сражался доблестно, но его воини, не поняв тактический маневр, запаниковали и бежали с поля боя. По свидетельству Ж ана де Ваврена, очевидца, Ф астолф держался до конца и ретировался только тогда, когда стало ясно, что битва проиграна. Обвинил его в трусости хронист Ангерран де Монстреле, он же автор и истории о лишений рицаря ордена Подвязки. Если Бедфорд на самом деле распорядился провести расследование его 267


поведения в бою, чего исключать, конечно, нельзя, то Фастолф, похоже, бьіл полностью оправдай. З то доказьівается его последующими назначениями наместником Кана, английским послом при Вселенском церковном соборе в Базеле и главой делегации на переговорах о мире в Аррасе. В любом случае Ш експир совершенно незаслуженно вьівел его в об­ разе трусливого ВЬІПИВОХИ. Третья сценьї пьесьі* противопоставляет гордьіх и уверенньїх французов уньїльїм англичанам, но главное ее назначение — ввести в действие Ж анну д ’Арк, la Pucelle**. Публику XVIII и XIX веков шокировало то, что Ш експир представил простодушную, героическую Орлеанскую деву чуть ли не ведьмой и потаскушкой, возмущалось и немало зрителей XX столетия. Однако в том нет его виньї. Зтот образ уже присутствовал в хрониках Холиншеда и Холла, а во Бремена Ш експира бьіл расхожим по крайней мере на английской стороне Ла-М анша. Драматург нисколько не сомневался в ее сверхьестественньїх способностях. Жанна, едва появившись, распознает дофина, спрятавшегося среди подданньїх, и побеждает его в единоборстве, которое он устраивает для того, чтобьі убедиться в справедливости ее утверждений. Но откуда у девственницьі такие таланти? Ясно: либо от Бога, либо от дьявола. Для англичан согласиться с тем, что необьїкновенньїми способностями Ж анну одарил Бог, означало бьі признать неправомерность своих действий. Ж анна, таким образом, может бьіть только ведьмой, и нелепая третья сцена пятого акта, в которой она призьівает на помощь духов, уже однаждьі оказавших ей добрую услугу, подтверждает зто. После поединка девственницьі с дофином Ш експир возвращает нас в Лондон, где мьі наблюдаем постьідную стьічку между людьми герцога Глостера и єпископа Винчестерского, не пускающего протектора в Таузр. Уже здесь мьі видим последствия никчемности нового режима, оставшегося без твер* В русском переводе — вторая сцена. — Примеч. пер. ** Девственница (фр.). 268


дой руки Генриха V: разброд, междоусобньїе распри. Через пару минут мьі снова оказьіваемся под Орлеаном, чтобьі посмотреть на тело убитого Солсбери, самого вьідающегося и прославленного английского полководца, лучше всех владевшего искусством ВОЙНЬІ. Он отличился в битве при Азенкуре, и с того времени, за исключением коротких отлучек для виполнения дипломатических миссией, почти постоянно находился в гуще сражений. Версия его гибели почти такая же, как у Холиншеда: Ш експир даже представляет нам мальчика, сьіна оружейного мастера из Орлеана, которьій вроде бьі и сделал роковой вьістрел. Действительньїе же фактьі таковьі. 24 октября 1428 года, когда граф во время штурма Турелли, форта на южном конце моста через Луару, стоял у високого окна, оценивая обстановку, осколки каменной рамьі, разрушенной пушечньїм ядром, изуродовали ему лицо и вибили глаз. Солсбери отвезли'в Менг, где он и умер через десять дней. Для соотечественников зто бьіла тяжелая потеря, для французов — еще одно свидетельство Божьей карьі. В той же сцене Ш експир знакомит нас с Джоном Толботом, 1-м графом Ш русбери, главньїм героєм пьесьі. Толбот уже воевал на границах с Узльсом, два срока отслужил королевским наместником Ирландии. Сорокалетний граф напоминает нам Хотспера больше бравадой, нежели реальни­ ми воєнним и доблестями. С варливий и непокладистнй, Толбот вряд ли пользовался благосклонностью пзров, но бнл прирожденннм лидером и солдати его уважали. Его история о викупе и обмене на французского рицаря Потона — не Понтона, как его назнвает Ш експир, — де Сантрай (Сантрайль) приводится для красного словца. Толбот оказался в плену только во время битви при Патз в має 1429 года, через т е с т ь месяцев после смерти Солсбери. Акт заверш ается совершенно неисторической рукопашной схваткой Толбота и девственницн. Благодаря колдовской магии она побеждает, но даже не увечит, говоря, что «твой час еще не пробил». Орлеан освобожден, и разьяренннй Толбот уводит своих людей прочь. 269


* * *

Орлеан — зто символ. Д ля каждого француза город олицетворял Францию. Его завоевание, достигнутое, в чем никто не сомневался, благодаря Жанне, служило доказательством ее божественного предназначения и правотьі ее миссии. Позтому вьізьівает удивление то, что Ш експир в начале второго акта, противореча истории, изображает дело так, как будто Толбот со своим войском снова отобрал у французов О р­ леан. Он, видимо, подцался красочному описанню Холлом взятая англичанами Ле-Мана, «когда французи, захваченньїе врасплох, вьіскакивали из постелей в одних рубахах, нагишом бежали из ворот, прьігали со стен, спасая свои жизни и оставляя за собой одеяния, лошадей, оружие и богатства». Затем следуют сетования Толбота по поводу смерти Солсбери и клятвенньїе обещания воздвигнуть для него гробницу в «самом главном храме» французов. (В действительности тело графа бьіло доставлено в Англию и похоронено в семейном склепе в Бишеме в Беркшире.) Едва он успел закончить свой монолог, как прибьіл гонец с приглашением от графини Овернской, которое звучало как приглашение в ловушку. История, естественно, подсказана Холлом, но от начала до конца вьімьпнленная: такие предания бьіли типичньї для приграничньїх баллад, как и для легенд о Робине Гуде. Совершенно немислимо, чтобьі такой о п ь іт н ь ій воєначальник, как Тол­ бот, по своей воле или по незнанню отдал себя в руки такой могущественной женщине, как графиня, которая могла убить его, прежде чем он успел бьі позвать своих солдат. Без сомнения, и она прекрасно осознавала зто. После обмена любезностями Толбота с графиней Оверн­ ской мьі снова возвращаемся в Лондон и заодно на несколько лет назад во времени. Сцена в саду Темпла* такая же вьімьішленная, как и легенда о приглашении в гости к графине. Однако она гораздо важнеє для пьесьі, поскольку вводит нас * Темпл — один из четьірех лондонских судебньїх иннов, наделенньіх исключительньїм правом нанимать молодьіх барристеров. 270


в междоусобную борьбу между домами Л анкастеров и Йорков, обозначенньїми впервьіе символами алой и белой роз. Дом Ланкастеров представляет граф Сомерсет, внук Джона Гонта по линии Джона Бофорта, старшего сьіна Гонта от Екатериньї Суинфорд, и соответственно двоюродньїй брат Генриха V. (Позднее он появляется в пьесе как герцог, полу­ пив зтот титул в 1443 году.) Граф срьівает алую розу для своей змблемьі, и его примеру следует граф Суффолк. От имени двора Й орков вьіступает вельможа, указанньїй в «действующих лицах» как «Ричард Плантагенет, затем герцог Йоркский», хотя в действительности он унаследовал зтот титул сразу же после смерти дяди под Азенкуром. Он вьібирает белую розу, то же самое делают граф Уорик, правоверньїй йоркист Вернон* и стряпчий. Уже в зтой сцене — вьімьішленной и не поддающейся датированию — нам напоминают о притязании Ричарда на трон, когда Уорик указьівает Сомерсету: Ведь герцог Кларенс, Лайонел, которьій Здварда Третьего бн л третьим сьіном, Д ед Ричарду.

А сам Ричард, отвечая на намеки Сомерсета в отношении того, что его отца, графа Кембриджа, казнили по обвинению в измене (после раскрьггия саутгемптонского заговора), говорит: Отец бьіл осужден, но невиновен**; В измене обвинен, но не изменник. * Предполагается, что речь идет о сзре Ричарде Верноне (умер в 1452 г.), спикере плати общин в лестерском парламенте. Если ато так, то почему тогда Шекспир не назьівает его полньїм именем? ** То єсть арестован, но не осужден актом по обвинению в государственной измене. Игра слов, так как Кембридж бьіл казнен по прямому указанию короля. (Перевод шекспировской фразьі неточен. В оригинале зто строка звучит так: «Му father was attached, not attained». — «Отец бьіл лишен свободи, но не чести». — Примеч. пер.) 271


Третья сцена* дополняет обоснования претензий Йорков на корону, когда Ричард в последний раз навещает умирающего Здмунда М ортимера, графа Марча, которьій, судя по всему, уже давно находится в заточений в Таузре. Здесь Шекспир снова и преднамеренно приспосабливает историческую реальность к потребностям драматургам, хотя не исключено, что его сбил с толку Холл. Он, похоже, так и не разобрался с Мортимерами, путал их в первой части «Генриха IV», а потом и во второй части «Генриха VI»**. Не может бьіть никаких сомнений в том, что под престарельїм узником в пьесе имеется в виду Здм унд Мортимер, 5-й граф Марч и дядя герцога Йоркского, передавший на смертном ложе племяннику зстафету притязаний на трон. Однако исторический граф, родившийся в ноябре 1391 года, умер от чумьі в Ирландии в январе 1425 года, когда ему бьіло тридцать три года, а Ричарду Йоркскому — всего тринадцать лет. Ш експировский М ортимер говорит племяннику, что он пребьівает в заточений со времени саутгемптонского заговора, а, как нам известно***, Марч, для которого заговор и устраивался, его и раскрьіл, возможно, не столь охотно, как хотелось бьі Генриху V, и король вскоре восстановил его в своем фаворе и полном доверии. Не случайно, наверное, Ш експир в «Генрихе V» (II. 2) даже не упоминает Марча: он, видимо, вспомнил об умирающем узнике, изобретенном ранее, и, не желая при­ знаваться в измьішлении, предпочел вообще обойтись без зтого персонажа. «В четвертом году (правлення, то єсть в 1426—1427 годах) английское королевство поразил великий раздор, из маленькой искрьі разгоревшийся в великий пожар». Так писал Здуард Холл о междоусобице, вспьіхнувшей между єпископом Бофортом Винчестерским и герцогом Хамфри Глостером, * В русском переводе пятая сцена. — Примеч. пер. ** См. гл. 6,14. *** См. гл. 8. 272


угрожавшей перерасти в гражданськую войну. Инцидент, описанньш в начале третьего акта (Глостер обвиняет канцлера в том, что тот не пустил его в Таузр (І. 3), пьітался убить на Лондонском мосту и даже вьінашивает козни против самого короля), в действительности имел место в парламенте, собиравшемся в Лестере 18 февраля 1426 года. Ш експир переносит его в парламентский дворец в Лондоне, совмещая с происшествием на Лондонском мосту, случивш имся четьіре месяца назад, когда герцог просил мара не открьівать мост для єпископа. Тогда на самом деле полетели камни, бьіли жертвьі и по всему городу позакривались лавки. В Лестере лорди настояли на примирении, вельмож заставили пожать друг другу руки, что они проделали с явной неохотой, а Бофорт вскоре ушел с поста канцлера. В пьесе не парламент, а король Генрих, с некоторьш опозданием наконец появляющийся на сцене, примиряет верхов­ них правителей государства. Потом он восстанавливает в наследственннх правах Ричарда Йоркского. Ш експир, как обьічно, полагается на Холла. Но откуда хронист взял зту совершенно неправдоподобную историю? Лишение прав и казнь отца — графа Кембриджа — не могли помешать сину Ричарду наследовать его владения, а титул герцога должен бнл перейти к нему автоматически после смерти дяди под Азенкуром. Через одиннадцать лет, 19 мая 1426 года, юний король посвятил в Лестере четнрнадцатилетнего Ричарда в рицари. Трудно сказать, какими еще милостями он мог о си ­ пать молодого Йорка. Ясно одно: оказнвая публичную поддержку Ричарду, Генрих вольно или невольно способствовал усилению позиций йоркистов. По сути, то же самое делал и Ш експир. Он преднамеренно внстраивал образ Ричарда, готовя из него главного героя будущих пьес о гражданской войне. М и видим его в саду Темпла, где намечается конфликт между Йорками и Ланкастерами, потом в темнице умирающий М ортимер назначает Ричарда своим преемником, а затем в парламенте ему возвращаются «все кровнне права» и он опояснвается «мечом 273


великих Йорков». Однако нельзя забьівать о том, что притязания Ричарда вьіходят далеко за рамки герцогства. Он прямой потомок Здуарда III и по отцу, и по матери: его дедом со стороньї отца бьіл пятьій сьін Здуарда — Здм унд Лзнгли, а его мать вела своє происхождение по линии М ортимеров (графов М арчей) от третьего сьіна Здуарда —Лайонела, гер­ цога Кларенса. Наследник огромньїх поместий Йорков, М ар­ чей и Кембриджей, охватьівавших почти все графства между Йоркширом и Ла-М аншем, Ричард станови лея самьім могущественньїм после короля землевладельцем в Англии. В данньій момент, даже с учетом кавалерийской хронологии Шекспира, Ричард бьіл еще подростком, но драматург уже делал из него звезду первой величини. Сцена заканчиваетея тем не менее на угрожающей ноте. Герцог Сомерсет, самий ярьій поборник дела Ланкастеров, первьім подобравший в саду Темпла алую розу, вполголоса и в сторону — в лучших традициях сценических злодеев — назьівает Йорка «презренньїм». Остальньїе участники зпизода воздают ему хвалу, и тут же все уходят, кроме двоюродного деда короля старого герцога Зксетера, которьій и произносит грустньїе слова, вьінесенньїе нами в зпиграф. Мьі добрались примерно до середини пьесьі, но нам уже понятно: катастро­ ф а близка. Война во Ф ранции тем временем продолжаетея. После трех затянутнх и статичних зпизодов начинаетея реальное действие, и м и становимся свидетелями одной из самих, пожалуй, неправдоподобних батальних картин, виходивших когда-либо из-под пера Шекспира: девственница берет Руан, и менее чем через сотню строк англичане его отвоевнвают. Жанна, конечно же, овладевает городом при помощи обмана: она и ее солдати проникают в Руан, переодевшись бедннми крестьянами, идущими на ринок. Однако все ее усилия оказались напрасннми. Смертельно больной герцог Бедфорд успел еще раз насладиться триумфом английского оружия и отошел в мир иной успокоенннй и довольннй. В зту корот­ кую сцену Ш експиру каким-то образом удалось вместить и 274


сзра Джона Фальстафа*, в панике бегущего от врага, и героического Толбота, благодаря которому, как нам дается понять, и одержана победа. В изображении взятия Руана французами Ш експир опирался на свидетельства Холла или, вероятнее всего, на описание неким Робертом Фабианом, чей труд «New Chronicles of England and France»** бьіл опубликован в 1516 году, захва­ та небольшого замка Корнил: только в таком случае могла сгодиться нехитрая уловка Ж анньї и даже принести успех. Что касается хронологии, то она, как всегда, произвольная. Мьі не можем установить даже предположительную дату Руан оставался в руках англичан до 1449 года, Ж анну сожгли на костре в має 1431 года, а «старьій Бедфорд» пережил ее на цельїх четьіре года и мирно отдал Богу душу в своей постели в возрасте сорока шести лет. Удивительньїе метаморфози с собьітиями происходят и в следующей сцене, в которой Ж анна уговаривает Ф илиппа Бургундского уйти от англичан и стать патриотом. Герцог так и поступил, о чем мьі писали в предьідущей главе, однако его уход бьіл длительньїм и затяж ним и обусловленньш не одной, а многими и разнообразньши причинами. Возможно, одной из сам их важ них среди них б ило согласие короля принести публичнне извинения за убийство отца Ф илип­ па — Иоанна Бесстрашного. Сам же герцог так и не простил англичан за отказ разрешить ему принять капитуляцию О р­ леана в 1429 году. Н а его решение могли повлиять и слухи о досрочном освобождении за солидннй викуп давнего вра­ га Карла Орлеанского, находившегося в плену у англичан со времени пораження французов при Азенкуре. В любом случае можно с уверенностью исключить то, что Ф илипп неожиданно поддался на уговори Жанньї, с которой он ско­ реє всего и не встречался. А если даже и виделся с ней, то она вряд ли могла упомянуть об освобождении Карла Ор* В русском переводе пьесьі — Фастолф. — Примеч. пер. ** «Новьіе хроники Англии и Франции». — Примеч. пер. 275


леанского, которьій пребьівал в плену еще девять с половиной лет после ее сожжения. Акт завершается короткой сценой, происходящей «в Па­ риже, во дворце», где король Генрих жалует Толбота титулом графа Шрусбери, прежде чем заняться собственной коронацией. И здесь не все в порядке с хронологией. Коронация Генриха во Ф ранции состоялась в декабре 1431 года, Толбот принял титул графа Салоп — он и его потомки почему-то предпочитали н ази ваться Ш русбери — в має 1442 года. Действительное назначение сцени, похоже, состоит в том, чтобьі подготовить аудиторию к следующему акту, в котором предстоит доминировать Толботу и его прекрасному сину, хотя Ш експир решает закончить ее перебранкой между Верноном и Бассетом. Драматург напоминает нам: как б и ни била горька война с Ф ранцией, распря между Йорками и Ланкастерами может стать еще горше. Первая сцена четвертого акта, собственно, продолжает третий акт: между ними нет никакого временного интервала. Место действия остается прежним; коронация Генриха происходит во дворце, а не в соборе Парижской Богоматери; снова акцентируется внимание на доблести Толбота, контрастирующей с трусостью сзра Джона Фальстафа, с которого Толбот гневно срнвает орден Подвязки*; неугомоннне Вернон и Бассет внносят на суд короля свои разногласия, но на зтот раз их поддерживают протагонисти дворов — Йорк и Сомерсет. Реакция короля по-детски наивная. Он говорит, прикалнвая алую розу: Коль зту розу приколю, ужель Даст основанье зто заподозрить, Что Сомерсета Йорку предпочел я? * По свидетельству Монстреле, орден Подвязки с Фастолфа сорвал не Шрусбери, а Бедфорд. В любом случае сделать зто имел право только король. 276


Затем Генрих, желая, очевидно, чтобьі герцоги позабьіли о ссоре, делит между ними английскую армию, стоящую во Франции: поручает Сомерсету кавалерию, а Йорку — пешие полки. Безрассудность зтого решения вскоре проявится в сценах, показьівающих осаду Бордо. Какими бьі убедительньїми ни вьіглядели удручающие последствия королевского безрассудства, их значимость сводится к нулю кавалерийской хронологией Ш експира. Осада Бордо происходила в 1451 году, через двадцать лет после коронации Генриха в Париже; Толбот умер через два года. Король не расчленял армию так, как зто представлено в пьесе, хотя он действительно назначил Сомерсета команду ющим в Гиени — к большому неудовольствию Йорка, реген­ та Франции, вьіразившего протест. Кстати, Сомерсет вскоре вернулся в Англию, проведя лишь одну безуспешную кампанию, и через год умер, вероятно, наложив на себя руки. Сценьї третья и четвертая, в которьіх сзр Уильям Л юси встречается сначала с Йорком, а потом с Сомерсетом, полностью вьімьішленньїе, иллюстрируют серьезность разрьіва между двумя лидерами. Ближе всего к исторической правде пятая, шестая и первая часть седьмой сценьї: о стойкости и славной гибели Толботов —отца и сьіна. Они действительно погибли вместе — 17 июля 1453 года, — но не под Бордо, как у Ш ек­ спира, хотя драматург точно не указьівает, где именно они полегли, а под Кастийоном в Дордони. Граф Ш русбери тщетно пьітался уговорить сьіна, лорда Л иля, спастись (зто он делает и в пьесе). Отец и сьін стали последними героями Столетней войньї. Действие пятого акта происходит между 1442 годом, когда граф Арманьяк предложил в женьї Генриху свою дочь, и 1444-м, когда Генрих послал графа Суффолка во Францию просить для него руки Маргаритьі Анжуйской. Зпизодьі второй, третьей и четвертой сцен, в которнх все время фигурирует французская девственница, относятся явно к 1431 году. Их можно бьіло бьі назвать ретроспективньїми, если бьі так считал и Ш експир. Однако в его пьесе они являю тся неогь277


емлемой частью повествования, и автор без колебаний жертвует исторической достоверностью ради драматургии. Сю­ жети, без сомнения, заимствованьї у Холла и Холиншеда и отражают преобладавшие в то время в Англии ассоциативньїе настроения в отношении Жанньї д ’Арк. Они чересчур тенденциозньї и гротескньї и с исторической точки зрения бездоказательньї. Первая сцена акта открьівается забавним зпизодом. Зксетер внражает удивление при появлении єпископа Винчестерского в кардинальском облачении: Как! Лорд Уинчестер уж повьішен в званье И получил он кардинальский сан? Я вижу, оправдается теперь, Что предсказал когда-то Генрих Пятьій: «Когда Уинчестер станет кардиналом, Сравняет шляпу он свою с короной».

В действительности Бофорт уже бнл членом священной кардинальской коллегии с 1417 года, и в пьесе он именуется не иначе как «кардинал Винчестерский» со сцени третьей первого акта. Он уже триждьі появлялся в том же кардиналь­ ском облачении и в присутствии Зксетера. Зтот очевидний огрех обьічно приводят в доказательство того, что у пьесьі не один автор. Тем не менее у нее єдиний шекспировский позтически-художественннй стиль. В чем же дело? Редактор Арденовского издания отметил: «В авторском тексте неизбежньї и допустимн отдельнне ошибки и несогласования. Автор может забивать то, что написал ранее. Разнобой свидетельствует об идентичности авторского зкземпляра, а недочети легко поправить при подготовке пьесьі к постановке». Никто зтого не сделал. Конечно, явн и й ляп мог бить не замечен издателями Первого фолио, опубликованного лишь в 1623 году, через семь лет после смерти Ш експира, и зто единственннй текст, которьш м и располагаем. Трудно пред­ ставить, чтобьі сам Ш експир не обратил внимания на разно278


чтение. Но у нас нет разумного обьяснения зтой странной неувязке и тайна ее остается нераскрьітой. Пятьій акт начинается с того, что Хамфри Глостер информирует племянника о содержании писем от папьі и императора Священной Римской империи Альберта II, занявшего престол в 1438 году: оба жаждут мира между Англией и Францией. С той же целью и граф Арманьяк предлагает Генриху руку своей дочери, а Глостер по-дружески советует принять предложение. Генриху вроде бьі не нравится идея поменять учение на «нежности игривьіе с любезной», но он, по своєму обьїкновению, уступает и соглашается жениться так, как посчитают нужньїм его советники. Придворньїе уходят, и из разговора єпископа Винчестерского с папским легатом становится ясно, что он купил кардинальскую шляпу, хотя не существует никаких исторических свидетельств, которьіе подтверждали бьі зтот факт. Возможно, Ш експира ввел в заблуждение Холл, написавший о «приобретении» Бофортом «Bull legatyne»*. В действительности кардинал всегда бьіл одним из самьіх авторитетних и уважаемьіх церковних деятелей Европьі, и, как м и уже видели, его прочили на папский престол во время виборов в 1417 году. Затем действие переносится во Францию, где девственницу сначала бросают на произвол судьбьі ее любимне злие духи (серьезная головоломка для любого постановщика), а потом персонально отлавливает герцог Йорк (еще одно измнш ление). Здесь же впервне появляется М аргарита Анжуйская, будущая королева. И снова Ш експир поступается исторической достоверностью в интересах драми. На грани абсурда и то, что М аргарита оказалась в плену у графа Суффолка, и то, что он воспнлал к ней безумной страстью. Суффолк бнл послан во Францию весной —в начале лета 1444 года королем, несмотря на протести Глостера, и исполнял свою миссию добросовестно и достойно. Столь же чинно и благо­ родно он вел себя и во второй поездке, совершенной зимой * «Буллм о полномочиях легата» (англ.). 279


и весной (в сопровождении супруги) для того, чтобьі привез­ ти М аргариту из Лотарингии в Лондон. Правда, Ш експир опять незаслуженно обвиняет его в уступке Мена и Анжу (в разговоре Суффолка с герцогом Рене — V. З, и в первой сцене второй части «Генриха VI»)*. После очередньїх словесних перепалок с французской девственницей, которьіе нам лучше не комментировать, в английский лагерь прибьівает кардинал Бофорт и обьявляет о решении заключить с французами не двухгодичное перемирие, а полноценньїй договор о мире. Йорк вначале приходит в ярость («Вот к чему привел наш тяж кий труд!»), но потом соглашается, когда ему становятся известньї условия, вьідвинутьіе англичанами. Точно так же и Карл VII поначалу колеблется, а через минуту дает согласие на то, чтобьі при­ сягнуть английскому монарху и бьіть вице-королем. Заключительная сцена возвращает нас в Лондон, где Глостер предпринимает последнюю попьітку убедить племянника женить­ ся на невесте из Арманьякского, а не Анжуйского дома. Побеждают все же аргументи Суффолка и собственнне предпочтения юного короля, уже наслншанного о необнкновенной красоте М аргаритн. Глостер сулит грядущие несчастья, а Суффолк, перед тем как будет опущен занавес, произносит хвалебную, хотя и не очень грамотную, речь в свой адрес: Вот Суффолк победил и отпльївает, — Как некогда пльїл в Грецию Парис, — Надеясь также обрести любовь, Но встретить больше счастья, чем троянец. Ведь Маргарита, королевой став, Отньїне будет править государством, Я ж — ею, королем и всей страной.

Так оно и било все последующие пять лет.

* См. конец гл. 11.

280


13 Король Генрих VI. Буря надвигается

( 1445- 1455)

К о р о л ь Генрих: То Кед, то Йорк стране грозят бедой: Так спасшийся от бурь корабль в затишье Захватьівают дерзкие пиратьі.

«Король Генрих VI». (Часть вторая)

еремирие, заключенное в 1444 году, длилось, с пролонгациями, пять лет, ровно столько, сколько и требовалось Ф ранции для восстановления сил. Предьідущие четверть века она бьіла практически парализована душевнобольньїм монархом, в то время как Англию воодуш евляли победьі, одерживаемьіе величайшим королем-полководцем, когдалибо восседавшим на ее троне. Теперь же возникла прямо противоположная ситуация. Генрих VI в Англии оказался обьїкновенньїм набожньїм размазней и придурком — пока еще не клиническим сумасшедшим, которьім он вскоре всетаки станет, —тогда как в Карле VII Французском проснулись чувства долга и ответственности, разбуженньїе сначала Ж анной д ’Арк и постоянно подпитьіваемьіе блистательньїми и знергичньїми командующими и очаровательной метрессой Агнессой Сорель, открьівшей в нем качества, о наличии которьіх он в юности даже и не догадьівался. Первьім делом

П

281


молодой король занялся наведением законности и порядна в стране и реорганизацией армии, оснастив ее современньїми артиллерийскими орудиями, более мощньїми, чем те, которьіми располагали англичане. Ко времени истечения срока перемирия Карл и его армия бьіли полностью готовьі к тому, чтобьі освободить страну и заставить противника навсегда убраться на другую сторону Ла-Маніла. Англия же бьіла поглощена внутренними передрягами. Относительная стабильность закончилась в 1447 году, когда с разрьівом в несколько недель умерли один за другим герцог Хамфри Глостер и его давний антагонист єпископ Винчестерский. Хамфри, как мьі уже знаєм, лишился могущества еще в 1441 году, когда его жену осудили за колдовство. С того времени племянник относился к нему с недоверием, хотя и не вьідвигал никаких обвинений. Кризис разразился в 1447 го­ ду — на парламенте, собравшемся 10 февраля в Бери-СентЗдмундзе. Через неделю сюда явился герцог с отрядом из 80 всадников. Глостера встретили у городских ворот и безапелляционно приказали ему проследовать в отведенньїе апартаменти, куда в тот же вечер пришла группа вьісокопоставленньїх вельмож и взяла его под стражу. 23 февраля он умер в возрасте пятидесяти шести лет. Имели хождение типичньїе в таких случаях страшньїе истории об удушений, раскаленньїх кочергах и т.п., но мьі, пожалуй, согласимся с официальной версией его смерти — апоплексический удар. Его похоронили в аббатстве Сент-Олбанс (теперь собор). Зто бьіл, наверное, самий образованньїй человек в Англии, загубленньїй собственньїми пороками. Для юного короля он служил одновременно и хорошим и дурньїм примером. Однако непреходящую любовь к книгам и знанням привил ему герцог. Через два месяца вслед за ним на тот свет отправился его заклятий враг Генри Бофорт. Прослужив двадцать один год кардиналом, он так и не стал архиепископом, предпочтя всю жизнь провести в своей любимой Винчестерской епархии. Но он бьіл самим земним прелатом, многие годи занимал видное место и в политике — несмотря на неустанную оппозицию 282


герцога Хамфри, —и в делах Церкви, стремясь к мирному урегулированию всех проблем с такой же настойчивостью, с какой герцог Глостер добивался продолжения войньї, хотя, может бьіть, и с меньшим успехом. Значительную часть своего огромного состояния он потратил на реконструкцию собора, финансирование и расширение госпиталя Святого Креста, которьій действует и поньїне. 2000 фунтов стерлингов от своего наследства кардинал завещал королю, но Генрих отказался принять их. «Дядя дорог мне, — сказал король. — Он всегда ко мне хо­ рошо относился. Пусть же Господь будет милостив к нему. Поступайте с его деньгами как хотите. Мне они не нужньї». Управление государством таким образом оказалось в ру­ ках Суффолка, поднявшегося на вершину власти. В 1447 году его назначили гофмейстером, констеблем Дувра, губерна­ тором Пяти портов и адмиралом Англии; в 1448 году он стал еще губернатором Кале, а 2 июля — герцогом. Но скоро и у него начались неприятности. Его продолжали обвинять, совершенно безосновательно, в потере Мена — графство бьіло отдано французам в феврале 1448 года — и Анжу. Возникли трудносте в отношениях с Ричардом Йорком: смерть герцо­ га Хамфри приблизила его к трону, и он теперь возглавлял оппозиционную партию. Почте наверняка именно Суффолк настоял на отзьіве Йорка из Ф ранции и назначений его наместником Ирландии на десять лет. Расценив зто назначение — с полньїм основанием — как ссьілку, взбешенньїй Ричард тянул с огьездом более восемнадцати месяцев. Когда же Йорк наконец отпльїл в июле 1449 года, мало кто при дворе сомневался в том, что он там долго не задержится. Место Йорка во Ф ранции занял Здм унд Бофорт, граф Сомерсет, перенявший от старшего брата четьіре года назад графство (но не герцогство). Все зто время перемирие соблюдалось англичанами, недовольньїми утратой Мена и Анжу, весьма условно. Некоторьіе гарнизоньї, как, например, в ЛеМане, напрочь отказьівались уходить из городов, пока их оттуда силой не вьідворяли французи. 24 марта 1449 года один из английских отрядов, вьісланньїх из Мена, проник 283


в Бретань, штурмом взял город Ф уж ер и разграбил его. Карл V II и Ф илипп Бургундский виразили решительньїй протест, но Зксетер, вместо того чтобьі возместить ущерб, не стал не только освобождать город, но и извиняться за инцидент. Естественно, война возобновилась. Но сильї у Англии уже били далеко не те, что прежде. Английские войска во всем уступали возрожденной французской армии. Пал Верней, несмотря на героические попитки Толбота, сражавшегося «как разьяренний вепрь», помочь городу. Сдались Мант, Л изье и ряд других городов и укреплений, пока наконец в октябре Карл не подошел с войском к Руану, где укрьілся Сомерсет. Снова Толбот бился мужественно и достойно, однако на зтот раз сами граждане Руана открьіли ворота, и 10 ноября Карл вместе с Рене Анжуйским триумфально вступил в город. В марте 1450 года из Англии прибили подкрепления, но 15 апреля ф ранцузи под командованием графа де Клермона изничтожили их у деревин Форминьи в 25 милях к северо-западу от Кана. Почти 4000 англичан погибли, 1400 — попали в плен. После зтой бойни англичане совсем пали духом. Вскоре капитулировали Вир, Авранш, Кан и Ф алез. 12 августа пал Шербур. Менее чем за год от владений Генриха во Ф ранции остались одни крохи — Кале, которьш продолжал принадлежать Англии еще одно столетие, и жалкое охвостье Гиени. Ответственность за катастрофу лежала на Сомерсете. Он, как главнокомандующий, позволил англичанам напасть на Фужер, и он же отказался возмещать причиненньїй ущерб. Из-за его слабодушия, безьінициативности и неумелости ан­ глийские войска терпели поражение за поражением. Однако все шишки посипались не на Сомерсета, а на Суффолка. Его давно связивали с Бофортами и политические и брачньїе узьі, и он в конце концов способствовал назначению Сомерсета во Францию. 28 января 1450 года парламент, обвинив графа в том, что он запродал королевство французам, отправил его в Таузр. Затем последовали новие обвинения: Суффолк якобьі замислил захватать трон для сина, мужа Маргаритьі Бофорт, 284


наследницьі 1-го герцога Сомерсета, содействовал освобождению Карла Орлеанского, отдал французам Анжу и Мен, раскрьіл им государственньїе секретьі, ничего не сделал для того, чтобьі усилить английские армии, настроил против Англии Бретань и Арагон. Ему также приписали продвижение на вьісокие постьі никчемньїх людей, различньїе злоупотребления служебньїм положением и недобросовестность руководства. В марте, несмотря на протестьі, заявления о невиновности и то, что обвинители не смогли доказать ни один из его проступков или преступлений, Суффолка приговорили к пятилетнему изгнанию, начиная с 1 мая. В последний день апреля Суффолк прибьіл в Ипсуич, где еще раз поклялся перед распятием в своей невиновности по всем предьявленньїм ему обвинениям. Н а следующее утро, написав трогательное письмо сьіну**, он отпльїл во Францию на двух кораблях и пинасе, которьій сразу же отослал вперед в Кале, желая заранее убедиться в том, что к нему отнесутся доброжелательно. Пинас не дошел до берега: его перехватил «Николас Таузр», которьій затем напал на два других кораб­ ля и захватил Суффолка: команди, похоже, не оказали никакого сопротивления. Суффолку дали на размьішление и признание один день и одну ночь. Потом утром 2 мая его увезли на лодке и обезглавили, согласно одному свидетельству, пятью-шестью ударами ржавим мечом. Тело графа било достав­ лено обратно в Англию и похоронено в семейной церкви в Уингфилде в графстве, носящем его имя**. Обстоятельства его убийства по-прежнему остаются за­ гад очними. «Николас Таузр» — корабль королевский, и зто означает, что убийство подстроено лицом или группой лиц * Paston Letters, і, 121—122. ** Согласно Холлу, «капитан той же барки после небольшой стьічки поднялся на корабль герцога, потребовал встречи с ним и увез его в Дуврроуд, где на утлой лодке ему отрубили голову оставив тело и голову лежать в песках Дувра; там труп нашел его капеллан, отвез в Уинфилд в Суффолк, где и похоронил». Странно, в университетской церкви Уинфилда стоят великолепньїе гробницьі и отца, 2-го графа, и сьіна, 2-го гер­ цога, но нет никаких следов от усьіпальницьі самого Суффолка 285


вьісокого ранга — возможно, самим Ричардом Йорком. Поскольку карьера С уф ф олка практически закончилась, то убили его скореє всего не по политическим мотивам, а из мести. Он никогда не стремился к тому, чтобьі добиваться чьей-либо благосклонности; напротив, настраивал против себя тех, кому надо бьіло бьі льстить или потакать. Соотечественники не очень горевали по поводу его гибели; наоборот, его смерть вдохновила некоторьіх авторов на сочинительство грубо сатирических виршей. Позднее его репутацию еще больше запятнали абсолютно безосновательньїе наговори хронистов Холла и Холиншеда, а вслед за ними и Ш експира, в отнош ении его прелю бодеяния с королевой М аргаритой. С уф ф олк достоин большего. Его речь в парла­ менте 22 января 1450 года и в особенности последнее пись­ мо сину свидетельствуют о нем как о человеке искреннем, благочестивом, остававшемся до конца верньїм королю. Он служил Генриху честно и безукоризненно, заработав лишь несколько ударов рж авим мечом. Очень скоро Генриху пришлось пожалеть о том, что р я­ дом нет Суффолка. Не прошло и трех недель после смерти герцога, как вследствие почти повсеместного недовольства скудоумием и некомпетентностью правительства начались волнения в Кенте, Восточном Суссексе, Зссексе и Суррее. М ятежников возглавил человек по имени Джек Кзд*, о происхождении которого нам практически ничего не известно. М ожно сказать лиш ь одно: он не б н л тем безграмотним разбойником, каким его изобразил Ш експир в пьесе. Скореє всего Кзд бнл представителем мелкопоместного дворянства. Об зтом свидетельствуют и «конфискация его имущества, земель, жилищ, рент и другой собственности», последовавшая за подавлением бунта, и готовность многих сельских помещиков встать под его знамена. Не исключено, что он сражался в войнах во Ф ранции, где и приобрел навики ве­ дення боевьіх действий. Непонятно только, зачем ему пона* Иньїе написання: Кед, Кейд (Cade). — Пргшеч. пер. 286


добилось обьявлять себя Джоном М ортимером, ведущим своє происхождение через графов Марчей от Лайонела, гер­ цога Кларенса, третьего сьіна Здуарда III. Похоже, сам он искренне верил в зту легенду и сравнительно легко заставил поверить в нее большинство своих сообщников. Собравшись в разньїх местах, мятежники —среди них бьіл один рьіцарь, 18 сквайров, 74 «дворянина», мзр Куинборо и бейлиф Ф олкстона — в конце мая двинулись на Лондон и 1 июня расположились лагерем в Блзкхите. Генрих, проводив­ ший парламент в Лестере, сразу же закрьіл сессию и поскакал в столицу. Через шесть дней он уже бьіл в Сент-Джонсе Клеркенузлла, а 17 июня созвал совет для рассмотрения претензий Кзда. К тому времени король роздал уже столько коронних земель, лишив себя и доходов с них, что ему приходилось об­ латать дополнительньїми налогами своих подданньїх. Те же, кто должен бьіл собирать налоги, больше занимались перепродажей должностей, назначать на которьіе полагалось парла­ менту. Да и сам парламент давно перестал бьіть таковьім: в и ­ борами манипулировали местнне магнати, вьідвигавшие в него своих ставленников. Коррупция поразила и судебную систему. Вдобавок ко всему, почти никто не сомневался в том, что утрата земель во Франции стала результатом преступной халатности власть имущих, а «предатели» разгуливали на свободе. Соответственно, требования бунтовщиков бьіли простьіе и понятнне любому человеку: король должен вернуть короннне земли, прогнать герцогов Йорка, Зксетера, Норфолка и Бекингема, реформировать парламент и правосудне, аннулировать «Статут о рабочих», предусматривающий наказание за посягательство на заработки вьіше определенного уровня. Казалось би, в запросах бунтовщиков не содержалось ничего криминального и можно било б и удовлетворить их, с тем чтобьі мятежники тихо и мирно разошлись по домам. Однако совет отверг все требования и послал армию для наведення порядка. Одновременно он совершил еще одну ошибку, разделив армию надвоє: часть отрядов должна бьіла зскортировать короля в Блзкхит, а другая, значительно меньшая, — громить 287


Кзда и его сообщников. Именно ато войско преследовало мятежников до Севеноукса, где повстанцьі вдруг развернулись и напали на преследователей, убив 24 человека, в том числе обоих командиров — Хамфри и Уильяма Стаффорда. Когда вести о побоище дошли до Блзкхита, взбунтовалась вся армия, и Генриху с большим трудом удалось уйти вместе со своими лордами в Гринвич. Спустя несколько дней он бежал и оттуда, укрившись в замке Кенилуорт в Уорикшире. После всего зтого восстание бистро перекинулось на другие райони: на север вплоть до Восточной Англии и на запад — до Хзмпшира и Дорсета. В Уилтшире прихожане после обедни схватили и убили єпископа Солсбери, освящавшего брак короля. З июля самозваний Мортимер в мантии из голубого бархата, с позолоченннм шлемом на голове и позолоченньши рнцарскими шпорами на ногах торжественно вступил в Л он­ дон, а его клеврети несли перед ним меч. На следующий день он прилюдно обезглавил двух самих ненавистннх королевских советников, которнх Генрих, желая задобрить мятежников, посадил в Таузр: лорда Сея и его зятя Кроумера, лордашерифа Кента. Кзду, наверное, все б и сошло с рук, если би он не позволил разграбить дом самого ярого сторонника Ланкастеров — Ф илиппа Малпаса, одного из олдерменов Лондо­ на, препятствовавшего его вступлению в город. Возможность поживиться грабежами привлекла к нему чернь, но законопослушние граждане, обеспокоеннне таким развитием собьітий, начали уходить от него. Они призвали на помощь лорда Скейлса и Мзттью Гофа, удерживавшего Таузр от имени ко­ роля. З ти двоє джентльменов со своими отрядами в десять часов вечера воскресенья 5 июля попитались завладеть Лондонским мостом. Сражение длилось всю ночь, Гоф погиб, но верх не одержала ни одна из сторон. Наконец мятежники подожгли мост и отошли в Саутуарк: там они випустили всех узников из тюрем Суда королевской скамьи и Маршалси. Теперь правительство все-таки решило приступить к пе­ реговорам, отрядив для зтого архиепископа Кемпского —че­ ловека из Кента — и Уильяма Узйнфлета, сменившего Бо288


форта на посту єпископа Винчестерского. Они встретились с Кздом в церкви Святой Маргаритьі в Саутуарке, приняли от него петиции, пообещав Джону М ортимеру и всем его сподвижникам прощенне при условии, если они незамедлительно разойдутся по домам. Многие так и сделали, другие же, поддавшись на его предупреждения о том, что такие прощення ничего не значат, если не утвержденьї парламентом, последовали за ним в Рочестер и напали на замок Куинборо на ост­ рове Шеппи. З то бьіла его вторая роковая ошибка. Парламент сразу же принял акт, обьявляю щий Джона Кзда государственньїм изменником: его прощенне становилось недействительньїм, поскольку бьіло обещано Джону Мортимеру. Рассеялись как дьім и его сторонники. Сам он, переодевшись, бежал в Восточньїй Суссекс, где через пару дней его изловил в саду Хитфилда некий Александр Айден, недавно назначенньій шерифом. Кзд защищался как мог, но шериф его убил за сопротивление при аресте. 15 июля тело бунтовщика бьіло представлено совету, которьій приказал его випотрошить и четвертовать. Затем каждую четверть отослали в Блзкхит, Солсбери, Глостер и Норидж, а голову насадили на копье и виставили на Лондонском мосту, развернув лицом в сторону Кента. Вскоре трибунал с участием обоих архиепископов в Кентербери вьінес п р и т в о р и вожакам восстания. Восемь человек били осужденн на смертную казнь. Но Генрих торжествовал недолго. В конце августа из Ирландии вернулся Ричард Йорк, естественно, без королевского позволения. Висадившись в Узльсе, он набрал значительное войско из местннх вассалов и двинулся в Лондон. Запаниковавший совет провозгласил его изменником, обвинив даже в том, что он якобьі б нл причастен к недавнему мятежу, и несколько раз устраивал засади на пути герцога. Однако под началом Йорка уже било не менее 4000 воинов и шутить с ним било опасно. П рибив в Лондон, герцог сразу же напра­ вшіся во дворец и, несмотря на помехи, пробился в покои короля, виразив Генриху своє возмущение той враждебностью, с которой его встречают при дворе. Король, конечно, 289

10- 1497


мог бьі указать ему на то, что кузен оставил свой пост без разрешения и всем своим поведением демонстрирует, будто с оружием в руках восстает против государя. Но не таков бьіл Генрих. Он вьіразил глубочайшее сожаление по поводу случившегося и согласился назначить новьій совет, в котором достойное место займет и герцог Йорк. К несчастью для него, король недавно принял еще одно решение (сделать зто только он и мог): отозвал Сомерсета из Кале, где тот укрьілся после изгнания из Кана, и назначил констеблем Англии. В глазах любого англичанина Сомерсет бьіл человеком, потерявшим Францию. Его все ненавидели, и в первую очередь Ричард Йорк, усматривавший в нем опасного соперника в борьбе за трон. После смерти герцога Хамфри ситуация с наследием короньї нисколько не прояснилась. Король Генрих бьіл женат уже пять лет, но детей так и не появилось. Его троє дядей — Кларенс, Бедфорд и Глостер — ушли на тот свет, не оставив потомства. В доме Ланкастеров оставались только герцог Сомерсет, внук Джона Гонта и Екатериньї Суинфорд, и его маленькая племянница Маргарита, дочь покойного старшего брата. В принципе такая родословная делала его бесспорньїм претендентом на трон, если бьі не одна закавьїка. Генрих IV, узаконивая своих єдинокровних братьев Бофорт, специальньїм парламентским актом исключил и их, и их потомков из наследственной линии. Ричард Йорк же происходил от младшего брата Гонта — Здмунда: его позиции били слабеє, но они по крайней мере не давали повода для сомнений в законнорожденности и юридической чистоте. Кроме того, он мог сослаться на своє происхождение по матери Анньї М ортимер от старшего брата Гонта —Лайонела, герцога Кларенса. Безусловно, суд отдал б и предпочтение Ланкастерам, если б и не явная никчемность и непопулярность правительства и одиозность личности Сомерсета, из-за чего общественное мнение склонялось в пользу Йорков. Джек Кзд не случайно избрал для себя имя Мортимер. Осень перешла в зиму, и вражда между Йорками и Ланкастерами накалилась до такой степени, что 1 декабря на 290


Сомерсета напала разьяренная толпа йоркистов. Его спасло само Провидение: на месте происшествия случайно появился граф Девоншир, вьірвал из рук озверевшего сброда и увез рекой на барке. Тем не менее и его особняк, и дома других знатньїх ланкастерцев бьіли опустошеньї и разграбленьї. Опасаясь за жизнь родича, король бьістро отправил его командующим в Кале, хотя зто не помешало парламенту в январе 1451 года потребовать его изгнания в числе тридцати других придворних фаворитов (Генрих, правда, отмолчался). Но через тринадцать месяцев, в феврале 1452 года, Ричард Йорк вьіпустил из замка Ладлоу собственное воззвание. «Сомерсет, из-за которого м и уже потеряли Нормандию и Гиень, влияет на короля таким образом, что м и можем лиш иться и Англии», — предупреждал он. Далее герцог признвал жител ей Ш русбери помочь ему избавить страну раз и навсегда от зтого человека, хотя зтим он вовсе не желает «досадить сво­ єму суверену». Немало людей встало под его знамена, когда он отправился во второй вооруженньїй поход на Лондон. Стараясь, как всегда, вьїказьівать свою преданность коро­ лю, Йорк «на Масленицу» послал герольдов, чтобьі запросить разрешения на вхождение в город. Получив вполне ожидаемьій отказ, он перешел Темзу по Кингстонскому мосту, двинулся в Кент, где, судя по недавним собнтиям, народ мог оказать ему серьезную поддержку, и разбил лагерь под Дартфордом. Генрих 1 марта вьішел в Блзкхит, послав вперед для переговоров о примирении Кемпа, Узйнфлета и єпископа Илийского. Сто­ рони договорились обо всем довольно оперативно. Сомерсет уже всем надоел, и в окружении короля било немало людей, желавших избавиться от него не меньше Йорка. Королевские змиссарьі согласились на арест Сомерсета, а Й орк в ответ расформировал армию и поскакал в Блзкхит, чтобн подтвердить договоренности при личной встрече с Генрихом. Но ког­ да он вошел в шатер к королю, то, к своей немалой досаде, увидел, что Сомерсет по-прежнему на свободе и стоит по обикновению справа от монарха. Здесь же, в присутствии короля, вельможи чуть не подрались, однако, судя по всему, в роли 291


пленника оказался герцог Йорк и ему бьіло рискованно захо­ дить слишком далеко. Его заставили вернуться вместе с Генрихом в Лондон и в соборе Святого Павла поклястися в том, что он впредь никогда не будет собирать людей в какие-либо организованньїе группьі без королевского позволения или согласия. Сомерсет же остался на своем месте. Что же стало причиной такого вероломства? Превьісили свои полномочия епископьі, дав обещания, которьіе они бьіли не вправе даже упоминать? Вмешалась королева Маргарита и уговорила своєю слабохарактерного супруга не трогать фаворита? Или Сомерсету удалось каким-то образом переубедить короля? Нам зтого никогда не узнать. Да и надо ли? Важен результат. Ричард Йорк понял, что его водят за нос. С зтого момента он уже мог не заботиться о демонстрации своей верности королю, а Англия вплотную приблизилась к гражданской войне. Летом 1453 года, воспользовавшись временньїм затишьем, король Генрих VI отправился охотиться под Кларендоном в Нью-Форест. И здесь в июле или августе «вследствие внезапного и нелепого испуга», как туманно вьіразился один хронист, его поразил недуг, из-за которого он моментально стал и физически и умственно недееспособньїм: «настолько беспомощньім, что ничего не понимал, не помнил, не мог ни идти, ни поднять голову, ни сойти с места, где сидел». Окружающие, естественно, заметали, что симптомьі недуга напоминают заболевание, которьім страдал его дед Карл VI Французский, периодически впадавший в безумне до конца жизни, —обстоятельство, не сулившее ничего хорошего и для Англии. Король оставался в Кларендоне до начала октября, а потом его неспешно перевезли сначала в Вестминстер, затем —в Виндзор, и он все еще пребьівал в такой апатии, что даже не шевельнулся, когда 13 октября ему сообщили о рождении сьіна: короле­ ва Маргарита после восьми лет супружества наконец принес­ ла Генриху наследника. Недуг короля дополнил список бед, обрушившихся на Англию в последнее время. В июле под 292


Кастийоном погибли доблестньїе Толботьі, отец и сьш, после чего англичане постепенно утратили и Гиень: к концу года вся провинция бьіла уже полностью в руках французов. Рождение принца, названного Здуардом и крещенного єпископом Узйнфлетом, совершенно не обрадовало Ричарда Йорка. Заболевание короля вселило в него новьіе надеждьі на мирное наследование короньї, теперь же они рухнули окончательно и бесповоротно. Он мог утешить себя только тем, что такая же участь постигла и Сомерсета. Но зто бьіло слабое утешение: звезда Сомерсета в любом случае заката­ лась. После потери Гиени его влияние упало до такой степени, что никто даже и в мьіслях не держал вьідвигать его на пост регента, хотя заболевание короля уже ставило зту про­ блему. Более того, в ноябре 1453 года по настоянию верного союзника Йорка — герцога Норфолка — Сомерсета арестовали и заключили в Таузр. Король все еще находился в Виндзоре. Его состояние попрежнему вьізьівало опасения. Когда в январе 1454 года ко­ ролева М аргарита и герцог Бекингем принесли к нему в пос­ тель сьіна, то Генрих тупо посмотрел на ребенка, не проявляя никаких признаков узнавання или понимания ситуации. Именно после зтого инцидента М аргарита потребовала доверить ей управление государством, с чем, конечно, совет не согласился. Советники посчитали, что она слишком молода, неопьітна и тщеславна и, самое главное, поддерживает чересчур близкие отношения с Сомерсетом. Через два месяца комитет лордов все-таки посетил больного Генриха в Виндзоре, чтобьі оценить состояние его здоровья, и пришел к виводу о необходимости принять парламентский акт о регентстве, а 27 марта Йорка назначили протектором до вьіздоровления короля или совершеннолетия принца. Герцог сразу же начал усиливать свои позиции во власти. Канцлером вместо умершего недавно кардинала-архиепископа Уильяма Кемпа он поставил брата женьї Ричарда Невилла, 5-го графа Солсбери*. * Невилл наследовал титул благодаря жене Алисе: она бьіла единственньїм ребенком у 4-го графа, умершего от ран, полученньїх под стенами Орлеана. 293


Другой свойственник, Томас Берчер*, єпископ Илийский — его брат лорд Берчер бьіл женат на сестре Йорка Изабелле, — стал архиепископом Кентерберийским. Ричард Йорк правил страной здраво и мудро, но недолго. Н а Рождество 1454 года королю полегчало, а ЗО декабря он впервьіе признал сьіна, которому теперь уже бьіло четьірнадцать месяцев. Демонстрируя показную радость, Йорк ушел в отставку. Однако возвращение во власть короля и королеви означало, что главенствовать снова будут Ланкастерьі. Сомерсета тут же випустили из Таузра, сняв с него все обвинения. Солсбери убрали с поста канцлера, и его место занял, что могло вьізьівать некоторое недоумение, архиепископ Бер­ чер, умевший, правда, держать нос по ветру; Йорку пришлось испнтать еще один удар судьби и уступить командование в Кале Сомерсету. Йорк и Солсбери сочли за благо ретироваться в свои йоркширские владения. Так же поступил син Сол­ сбери — Ричард, граф Уорик, назначенннй Йорком в тайньїй совет, а шестью годами ранее наследовавший благодаря жене Анне Бошам самое богатое графство Англии. Время шло, и становилось все очевиднеє, что внздоровление короля оборачивается для Англии катастрофой. В має 1455 года Сомерсет, которого злосчастья так ничему и не научили, в компании с королевой созвали в Лестере совет для принятия мер по «обеспечению безопасности короля от врагов». Поскольку на совет не били приглаш ени ни Йорк, ни Солсбери, ни Уорик, то било совершенно ясно, кто именно входил в число врагов короля. Тогда-то три вельможи и решили приступить к действию, пока они еще на свободе. Армия уже била готова, и они без промедления отправились в путь. Из Узра в Хартфордшире герцог Й орк послал канц­ леру, архиепископу Берчеру депешу, заверяя его в своей верности королю и подчеркивая, что он добивается только лишь свержения Сомерсета. Письмо било перехвачено, и архиепис­ коп его не получил. В тот же день с несколько меньшим войском — около 2000 человек — из Л ондона вьішли король * Иное написание — Буршье (Bourchier). — Пргімеч. пер. 294


с королевой, Сомерсет и Бекингем. Ночь они провели в Уатфорде, а наутро —зто бьіл четверг, 22 мая, —две армии встретились близ Сент-Олбанса. Три часа Йорк и его друзья п и ­ тались убедить короля в своей верности ему, прося видать им лишь несколько персон, которнх они считают изменниками (они уже не полатались на обещания, которне, как показал опит, не вьшолняются, если даже даются под присягой). Только после ответа короля, отказавшегося видавать им ко­ го-либо и пригрозившего казнить как изменников всех, кто ему не подчинится, Йорк приказал своим людям идти в наступление. В Средние века битви в городе или городке били крайнє редки, армии предпочитали сражаться поблизости на открьітнх пространствах. Битва в Сент-Олбансе стала знаменательним исключением из правил. Королевская армия внстроилась вдоль Сент-Питер-стрит и Холиузлл-Хилл, протянувшегося от церкви Святого Петра до реки Вер. Первая атака Йорка —с Хартфилд-роуд и Виктории-стрит —захлебнулась. Но Уорик ударил из садов между двумя постоялими дворами («Ки» и «Чекер», теперь «Кросс-Киз» и «Куинз-Хотел») и после кровавой и ожесточенной схватки вннудил войско короля отойти. Сомерсета убили возле «Касл-Инн», рядом полегли его два главних сподвижника — Нортумберленд и Клиффорд. Бекингем с окровавленннм лицом укрнлся в аббатстве (теперь собор). Генрих в полном замешательстве, покинутий всеми и раненннй в шею стрелой, беспомощно стоял у своего знамени на рнночной площади, пока его не увели в дом дубильщика. Там его и нашли Йорк, Солсбери и Уорик. Они почтительно преклонили перед ним колени и предложили скоротать время в аббатстве. Их приверженцн били менее любезнн: они дочиста разграбили город, оставив лежать на улицах убитими около 300 человек. Битва в Сент-Олбансе уже не имела никакого отношения к Столетней войне с Францией. Она положила начало другой войне — гражданской, первой гражданской войне в Англии, вошедшей в историю под названием «Войнн роз» — Войньї Алой и Белой розьі. 295


14 «Король Генрих VI». (Часть вторая)

( 1441- 1455)

К о р о л ь Генрих: Пойдем, жена. Научимся мьі править, Иль Англия власть нашу проклянет. «Король Генрих VI». (Часть вторая)

ействие второй части «Короля Генриха VI» начинается в апреле 1445 года, то єсть за восемь с лишним лет до последних собьітий в предьідущей пьесе — гибели отца и сьіна Толботов в разгар лета 1453 года. Тем не менее она служит продолжением первой части, завершающейся монологом герцога Суффолка, отпльївающего во Ф ранцию за невестой для короля Генриха. Как только поднимается занавес для представлення второй части трилогии, Суффолк обьявляет об успехе своей миссии и демонстрирует жениху и всему двору привезенную им красавицу принцессу. Однако почти сразу же возникает неловкая ситуация: герцог Хамфри зачитьівает условия перемирия, и когда доходит до слов «герцог­ ства Анжу и графство Мен будут очищеньї от войск и переданьї королю, отцу ее...», ему становится дурно и бумага вьіпадает из рук. Дочитьівает послание кардинал Бофорт. Как чуть позже указьівает Бофорт, герцог Хамфри все еще формально считается наследником; в его интересах со-

Л

296


ответственно, чтобьі король оставался неженатьім и бездетньїм. Если же и придется все-таки его женить, то герцог всегда отдавал предпочтение дочери графа Арманьяка. В данном случае у него имелись все основания для скорби. Менее оправданно его возмущение сдачей французам Мена и Анжу: хотя их уступка Англией и обсуждалась тогда на уровне слухов (об зтом писал и Холл), она не бьіла одним из условий перемирия*. Однако на зтой неверной посьілке построена вся остальная часть сценьї — после отбьітия Генриха и Маргаритьі на ее коронацию. Исторически Глостер никак не мог использовать потерю Мена и Анжу в качестве главного по­ вода для нападок на Суффолка. Последний со своей сторони имел все основания для опровержения обвинений, и —после смерти в 1447 году своих антагонистов Глостера и Бофорта — сумел завладеть рьічагами управлення государством. (Кстати, Ш експир раньше времени удостоил его титулом герцога, которьій Суффолк получил только 2 июля 1448 года.) За три года до своего падения Суффолк показал себя способньїм и ответственньїм государственньїм деятелем и превосходньїм администратором. Наверное, он бьіл честолюбив, но не страдал манией величия в той мере, в какой его представил нам Ш експир в последних строках первой части «Генриха VI», процитированньїх нами в конце двенадцатой глави. Среди вельмож, разделяющих негодование Глостера, фигурирует и граф Уорик, претендующий к тому же на лаври завоевателя зтих провинций: Анжу и Мен!** Завоевала их моя рука; И города, что приобрел я кровью, Возвращенм французам с мирной речью! M ort Dieu!***

Солсбери назнвает Уорика своим сином; в таком случае не может бить никаких сомнений в том, что слова возмуще* См. окончание гл. 11. ** Вставлено переводчиком по оригиналу. — Примеч. пер. *** Черт возьми! (фр.) 297


ния произносит юньїй Ричард Невилл — тот самьій Невилл, которьій вместе с отцом и герцогом Йорком поведет йоркистов в бой с ратью короля в Сент-Олбансе, а потом станет «делателем королей». Но Невилл родился лишь в 1428 году, а графство наследовал в 1449-м, через четьіре года после появлення в Англии Маргаритьі. Ясно, что Ш експир путает его с отцом его женьї Ричардом Бошамом, графом Уориком, от которого он и унаследовал титул. Бошам бьіл зрельїм и превосходньїм воином, в 1437 году служил наместником Ф ранции и Нормандии, но даже и он вряд ли осмелился бьі виступить с таким вьісокопарньїм заявлением, которое Ш ек­ спир вложил в уста его зятю. После ухода Глостера кардинал Бофорт, как и следовало ожидать, пьітается его дискредитировать: Вот в ярости ушел протектор наш. Известно, лорди, вам, что он мне враг; И королю, боюсь, он друг плохой. Обдумайте: он ближе всех по крови И вправе унаследовать корону... Все ж я боюсь, что он при доброй славе Окажется протектором опасньїм.

Некоторое удивление вьізьівает то, что Ш експир упорно назьівает герцога Хамфри протектором. Парламент упразднил протекторат в ноябре 1429 года, через неделю или две после коронации Генриха. Возникает вопрос: что заставило Ш експира использовать зтот термин еще шестнадцать лет? Если зто не оплошность, что крайнє маловероятно, то можно предположить три вероятньїе причини. Первая и самая главная —желание усилить пафос речи кардинала, дать ему возможность столкнуть в одном персонаже две ипостаси: ф ор­ мального защитника и подспудного изменника. Позже зто позволит драматизировать и падение Глостера, начинающееся в следующей сцене. И наконец, драматург нашел удобную мотивацию для совершенно неисторического убийства гер­ 298


цога: в противном случае ему пришлось бьі основьівать свою вьімьішленную версию на одних подозрениях в коварньїх интригах против короля. Теперь сцену покидает кардинал, и Сомерсет начинает поносить его, обращаясь к герцогу Бекингему почти в такой же манере, в какой он сам только что чернил герцога Хамфри: и дерзок он, и тщеславен, и хочет стать протектором. На что Бекингем отвечает: Протектором бить мне или тебе Назло и Глостеру и кардиналу.

После того как уходят и зти двоє, Солсбери призьівает своего сьіна Уорика и зятя Ричарда, герцога Йорка, вместе поддержать герцога Глостера: Для блага родини обьединимся, Чтоб укротить гординю кардинала И Сеффолка, а также честолюбье Кузенов Сомерсета с Бекингемом. Поддерживать во всем м и будем Хемфри, Затем что он стремится к благу края.

Наконец, на сцене остается один Ричард Й орк и сообщает нам о своих намерениях: Настанет день — и Йорк права предьявит. Пока я должен к Невилам примкнуть И Глостеру вьїказмвать любовь; Но, виждав миг, потребую корону... Тут поднм у я млечно-бельїй розан, Что воздух напоит благоуханьем; На знамени герб Йорка вознесу, И, в бой вступив с Ланкастером надменньш, Лишу венца того, кто безрассудно Правленьем книжним губит остров чудний. 299


Йорк тоже уходит, оставляя нас, как того и хотел Ш експир, с предчувствием неминуемой бедьі. Королевство раздирают распри, по меньшей мере те с т ь разньїх группировок плетут интриги друг против друга при безвольном и недееспособном короле. К сожалению, две основньїе темьі первой важнейшей сценьї — потеря французских провинций и двусмьісленность роли протектора — не согласуются с ре­ альними историческими фактами. В целом же она отражает действительное взрьівоопасное положение, сложившее тогда в королевстве. Взаимная подозрительность, злоба, недовольство и безудержное властолюбне — все зто предвещало скорую катастрофу. Во второй сцене первого акта Ш експир вьістраивает ряд собьітий, приводящих к гибели герцога Хамфри. Злосчастье со второй женой Хамфри Глостера, чрезмерно тщеславной Злеонорой Кобем, арестованной в четвертей сцене первого акта и осужденной в третьей сцене второго акта, на самом деле случилось в 1441 году, за четьіре года до прибьітия в Англию королеви Маргаритн*. Зтот сюжет, безусловно, принадлежит первой части трилогии, но без него Шекспир не смог би создать зффект драматического крещендо: ради зтого можно било и поступиться хронологической точностью. Все его персонажиколдунн, связаннне с герцогиней —Марджери Джорден, Роджер Болингброк, Джон Саутузлл и одиозннй провокатор Юм (Джон у Холла и Ш експира и Томас в ранних хрониках), — реальнне исторические личности. Ш експир игнорирует описание Холлом манипуляций над восковой фигурой короля, сосредоточившись на предсказаниях приглашенного колдуна­ ми духа (четвертая сцена), отвечающего на вопросн Болингброка о судьбе короля, Суффолка и Сомерсета. Триждьі Ш експир преривает последовательность своєю повествования, в двух случаях специально для того, чтобьі сфокусировать внимание на Ричарде Йорке. В третьей сцене * См. гл. 11.

300


первого акта Питер, подмастерье оружейника, обвиняет своего хозяина в том, что он подцерживает притязания Йорка на корону. Ясно, что герцог не имеет никакого отношения к мнению оружейника, тем более что тот все отрицает, но имя его запятнано и регентом Ф ранции назначается Сомерсет*. (В той же сцене происходит замечательньїй инцидент: коро­ лева наносит пощечину герцогине Глостер, а та набрасивается на нее как базарная торговка.) Во второй сцене второго акта Ричард, видимо, для тех зрителей, которьіе не видели предьідущую пьесу или запамятовали то, что смотрели, повторяет доказательства своих прав на престол**, а Уорик торжественно подтверждает их. В третий раз Ш експир отклоняется от темьі падения про­ тектора Глостера, вводя в первой сцене второго акта соколи­ ную охоту, чтобьі дать вельможам возможность снова повздорить между собой и расписаться во вражде к герцогу. К счастью, перебранку вскоре прерьівает Бекингем, прибивш ий с вестями об аресте герцогини. Затем следуют суд и вьінесение приговора супруге Глостера, его отставка с поста протектора (которого в действительности, как м и знаєм, уже лет десять не существовало) и поєдинок Хорнера со своим подмастерьем: Питер, не желавший сначала драться, побеждает, а умирающий Хорнер признает правоту его обвинений. Второй акт заканчивается наказанием герцогини. Она, бо­ сая, в белом балахоне и с горящей свечкой в руках, три дня бродит по улицам и встречает наконец мужа: герцог, кстати, в пьесе виглядит скореє беспомощним, а не устраняющимся от помощи своей супруге. (Наказание —исторический факт, хотя разговор супругов придуман Шекспиром.) Герцогиня предупреждает мужа о неминуемом крахе, а он простодушно отвечает: Ах, полно, Нелл: тьі метишь мимо цели! Чтоб жертвой стать, я должен провиниться. * Сомерсет сменил Ричарда на посту регента летом 1448 г. ** Йорк нудно излагает родословную Мортимеров. См. гл. 6,12. ЗО Ї


Супруги еще переговариваются, когда появляется герольд и вьізьівает герцога в парламент, собравшийся в Бери-СентЗдмундзе, где, как мьі знаєм, ему предстоит расстаться с жизнью. Какая же смерть постигла Глостера? Ш експир, ориентировавшийся на Холла, уже дал ответ на зтот вопрос: умьішленное убийство при единодушном его одобрении всеми врагами герцога, вдруг обьединивш имися против него. Однако и Холл и Ш експир почти наверняка ошиблись. Внезапная смерть, наступившая сразу же после ареста, безусловно, подозрительна. О днако те, кто хорошо знал герцога, бьіли увереньї в том, что он умер не насильственно. Действительно, ему бьіло всего лиш ь пятьдесят шесть лет, но беспробудное пьянство и развратная ж изнь сделали своє дело. Ему грозил паралич: на сохранившихся портретах* он вьіглядит уставшим, понурьім стариком. И зачем его надо бьіло убивать? После осуждения женьї, имевшего место шесть лет назад, он уже не обладал реальной властью и влиянием и практически никому не мешал, даже предполагаемьім заговорщикам. Правда, его подозревали в кознях против племянника, однако тому нет никаких доказательств. В его смерти обьічно винят С уф ф олка и Бофорта, но ничто из того, что нам известно об зтих исторических деятелях, не указьівает на их даже предрасположенность к подобному злодейству. Через три года Суффолк сам оказался в немилости, и когда его обвинили в совершении многочисленньїх преступлений, то убийство герцога Хамфри в перечне не упоминалось. Все действие третьего акта происходит в Бери-С ент-Здмундзе. В первой сцене, разьігрьівающейся в самом аббат* Один — в «Комментарии к Книге Бьітия» Капгрейва в библиотеке манускриптов колледжа Оризл Оксфорда, гравюра в «Оффишиал баронейдж» Дойля (Capgrave, Commentary on Genesis; Doyle, Official Baronage, ii, 22); другой — в «Каталоге манускриптов» за 1697 г. в Бодлианской библиотеке. 302


стве*, умещается сразу появление опоздавшего Глостера, его незамедлительньїй арест и назначение Ричарда Йорка в Ирландию для подавления очередного восстания. В действительности зти два собьітия разделяет семь месяцев. Глостер умер 23 ф евраля 1447 года, Ричарда Й орка «отрядили» в Ирландию 29 сентября, а назначение командующим бьіло подписано 9 декабря. Как известно, он крайнє неохотно принял зто назначение и тянул с огьездом полтора года. Шекспир же, дав волю своей фантазии, изобразил его моменталь­ неє согласие и наделил герцога страстньїм монологом, из которого следует: Йорк использует армию против короля, и он же персонально будет причастен к предстоящему мятежу во главе с Джеком Кздом: Отлично, лорди! М удрое решенье... Мне не хватало войск, — ви мне их дали; Охотно их беру. Но так и знайте: Вручили ви оружие безумцу. В Ирландии могучий свой отряд Кормить я буду, а меж тем раздую В стране английской черньїй ураган... Пока венец не осенит чело моє.

За свою жизнь Ричард раза четьіре демонстрировал, что способен в любой момент набрать большую армию. После возвращения из Ирландии против него вьідвигались обвинения в связях с мятежником Кздом, но и тогда, и впоследствии они не подтвердились. Вторая сценаразьігрьіваетея для нас в «парадном зале»**, предположительно в доме кардинала Бофорта, кому вверили Глостера. В самой ранней версии пьесьі, изданной в кварто * Бенедиктинское аббатство, одно из самих больших и важних во всей Англии, било почти полностью разрушено во время гонений на монастнри в 1536—1540 гг. Сохранились только двоє грандиозннх ворот XII и XIV вв. ** В русском переводе «покой во дворце». — Примеч. пер. 303


в 1594 году, зта сцена предварялась вступительньїми словами: «Занавески бьіли задернутьі; герцога Хамфри нашли лежащим в своей постели; два человека навалились на него и за­ душили прямо в постели. После зтого к ним вошел герцог Суффолк». По каким-то причинам —возможно, по настоянию цензора — зтого вступления уже не било в Первом фолио 1623 года, и убийство происходило за сценой. Короткий разговор между убийцами и Суффолком не оставляет никаких сомнений в том, что злодеяние совершено по его приказу. Сразу же входят король с королевой, Бофорт и Сомерсет. Что их побудило прийти в дом кардинала? З то из пьесьі понять невозможно. По крайней мере о смерти Глостера они еще не знали: когда королю сообщают о ней, он лишается чувств. Очнувшись, Генрих взрьівается совершенно нетипичной для него гневной тирадой в адрес Суффолка, за которого с еще большим темпераментом вступается королева Маргарита. К ним затем присоединяется Уорик с делегацией от народа. Каким-то образом все уже знают об убийстве; Уорик приносит тело герцога, убедительно демонстрирует, что он умер насильственной смертью, и обвиняет в зтом Бофорта и Суффолка. Бофорт сразу же уходит, не считая нужньїм защищаться; Суффолк же свирепо отвергает все обвинения, и, обменявшись взаимньїми оскорблениями, Суффолк и Уорик обнажают мечи. Кровопролитне предотвращает появление Солсбери, потребовавшего незамедлительно либо казнить, либо изгнать Суффолка. Король соглашается на изгнание и удаляется. Суффолк и королева остаются одни, и м и присутствуем при сцене расставания, которой позавидовали б и Ромео и Джульетта. Чего стоят такие, например, строки: О, если б навсегда мой поцелуй Запечатлелся на твоей руке, Чтоб вспоминал тьі, глядя на печать, Про те уста, что по тебе вздьіхают! Йди же, чтобьі я познала горе; Лишь мислю я о нем, пока ти здесь. 304


Конечно же, такне нежности —чистейшей водьі драматургия. Правда, в довольно абсурдной сцене (часть первая, V. 5), где впервьіе появляется принцесса Маргарита, Суффолк изображен безумно в нее влюбленньїм, но зта тема не получила продолжения и до зтого трогательного расставания Шекспир представлял нам королеву женщиной жесткой, суровой и мстительной. Ничто не указьівало на то, что зта парочка не только политические союзники, каковьіми они бьіли в действительности, а еще и любовники. Как мьі уже отмечали в предьідущей главе, не один Ш експир повинен в гиперболизации отношений между Суффолком и королевой, основанной на фантазии. И Холл, и Холиншед, и даже Майкл Дрейтон в «Исторических зпистолах» изложили аналогичную версию. Прощание обрьівается прибьітием гонца Бокса, доставившего вести о том, что при смерти кардинал Бофорт, и подготовившего нас к третьей и заключительной сцене третьего акта, действие которой происходит в спальне. Очевидно, что мьі все еще в Бери, так как король, Солсбери и Уорик стоят у постели умирающего кардинала*, хотя, как нам в точности известно, Бофорт умер 10 апреля 1447 года — через два месяца после кончиньї герцога Хамфри Глостера — во дворце Вулвеси в Винчестере. Его бредовое состояние — тоже чистейшая вьідумка: согласно свидетельствам очевидцев, все последние дни он составлял завещание. Вечером 9 апреля ему зачитали текст, и кардинал внес в него поправки и добав­ лення. Наутро он достаточно громко и внятно подтвердил своє согласие, попрощался с окружающими и затих. Его по­ хоронили в Винчестерском соборе, где и сегодня можно увидеть великолепную гробницу кардинала**. * Мне нечем подтвердить заявление уважаемого редактора Арденовского издания Шекспира Зндрю Кернкросса о том, что кардинал будто бьі «умер в том же доме и в той же постели, в которой скончалась его жертва ГлОстер». В доме — может бьіть. Но сомнительно, чтобьі Бофорт предоставил собственную постель своєму узнику. ** Мне представляется неуместньїм, что напротив стоит статуя Жанньї д ’Арк. Идея, видимо, заключалась в том, что Орлеанская дева будет вечньїм укором своєму гонителю. В действительности роль Бофорта в ее преследовании и осуждении била незначительна. 305


Четвертий акт пьесьі охватьівает только две теми: убийство Суффолка и мятеж Джека Кзда. В пьесе нет прямого указания на то, что тюремщики Суффолка — обьїкновенньїе пиратьі; по крайней мере они понятия не имеют о том, кем является их узник, пока он сам не ставит их в известность. В то же время совершенно ясно, что пират-«капитан» — человек образованний. Его монолог, открнваю щ ий сцену, исполнен в духе трагедии височайшего класса: Болтливмй, пестрьій и греховньїй день Уж спрятался в морскую глубину, И волки, громко воя, гонят кляч, Что тащат ночь, исполненную скорби, И сонними, поникшими крилами На кладбищах могили осеняют И дьімной пастью внднхаю т в мир Губительную, злую темноту.

И пламенная обвинительная речь «капитана» из тридцати трех строк, произнесенная им чуть позже, наснщ енная метафорами, латинизмами и свидетельствующая об информированности оратора, тоже далеко не пиратская. Она резко контрастирует с вульгарностью виражений Джека Кзда и его приверженцев в последующих зпизодах. Не намекал ли Шекспир на какую-то иную ипостась «капитана»? Или зто била его очередная литературная прихоть? Во второй сцене, происходящей в Блзкхите, м и узнаєм о мятеже Джека Кзда. Джордж Бевис и Джон Холланд, малозначительнне персонажи, похоже, б или актерами в труппе Шекспира, и он, видимо, не посчитал нужньїм изменить их имена. О восстании м и уже писали в предьідущей главе, и нам нет никакого смьісла повторяться; можно отметить лишь то, что Кзд скореє всего не бьіл тем невежественньш главарем шайки, презирающим людей образованннх (умеющих читать и писать), каким представил его Ш експир. Лишь два раза драматург отклоняется от главной тем и — в четвертей сцене 306


королева М аргарита рьідает над головой Суффолка, а в девятой сцене гонец сообщает о возвращении герцога Йорка из Ирландии. В целом же Ш експир следует основной линии, воссоздавая ход восстания Кзда с той или иной степенью исторической достоверности вплоть до его бегства, поимки и гибели. У Холла нет указаний на то, что вожака изловили в саду, принадлежавшем шерифу Айдену, но зто ничего не меняет. Йорк прибьіл предьявить свои права, Снять с Генриха бессильную корону, Торжественно звонить в колокола И жечь огни потешньїе поярче, Приветствуя законного монарха!*

З ти слова Ричарда Йорка, открьівающие пятьій акт, четко обозначают цель его своевольного возвращения в Англию в августе 1450 года по Ирландскому морю. В действительности все обстояло несколько иначе. Д ля Ш експира, и зто он не раз демонстрировал, герцог бьіл своекорьістньїм злодеем, поглощенньїм удовлетворением личньїх амбиций и прихотей. В действительности же Йорк, как только вьісадился в Узльсе, сразу же начал слать королю депеши с заверениями в преданности монарху. Врагом его бьіл Сомерсет, возвратившийся из горемьічного регентства во Ф ранции и назначенньій —невзирая почти на всеобщее недовольство — констеб­ лем Англии. Заверения Бекингема в том, что король уже арестовал и заключил Сомерсета в Таузр, сделаньї в первой сцене преждевременно. Лишь после второго похода Йорка на Лондон —и не из Ирландии, а из его северньїх владений — через восемнадцать месяцев, ранней весной 1452 года, он пообещал принять мерьі против фаворитов, но и тогда не сдержал слово. Ш експир, таким образом, ужимает собьітия двух лет в одну сцену: смерть Кзда в июле 1450 года, возвра* Так в русском переводе пьесьі. — Примеч. пер. 307


щение Ричарда из Ирландии в конце августа и его разговор с королем в Блзкхите в начале марта 1452 года. С учетом интересов драматургам такая вольность вполне допустима; менее простительно авторское фантазирование во второй части сценьї, после появлення Сомерсета. При виде человека, которьій должен бьіть в тюрьме, Йорк приходит в ярость: «Король», — сказал я? Нет, тьі не король; Не может тот народом управлять, Кто и с одним изменником не сладит... Посторонись! Клянусь я Небесами, Повелевать не будешь больше тем, Кто Небом создан, чтоб тобою править.

Через какое-то время отказьівают королю в верности Солсбери и его сьін Уорик, признавая своим законним сувереном Йорка. Сохраняют преданность Генриху герцог Бекингем и лорд Клиффорд. Размежевание завершилось. Война не за горами. Все ато, конечно, пародия на правду. Когда Йорк увидел в Блзкхите Сомерсета и понял, что король нарушил обещание, он тем не менее не потерял самообладание. Повести себя так, как того пожелал Ш експир, бросать вьізов и оскорблять короля и королеву («Н еаполя презренное исчадье») и грозить отобрать корону в присутствии сторонников Генриха бьіло бьі равносильно тому, чтобьі самому положить голо­ ву на плаху. Йорк же благоразумно скрьіл своє негодование, вернулся с королем в Лондон и присягнул ему в соборе С вя­ того Павла. Затем, как известно, последовало странное заболевание Генриха и назначение Ричарда протектором: оба зти собьітия упущеньї в пьесе. Только после вьіздоровления Ген­ риха и возвращения во власть Сомерсета герцог Йорк край­ нє неохотно призвал своих людей к оружию, пьітаясь до последнего момента сохранять верность королю. Курьезьі сами вьіползают наружу, когда Ш експир представляет нам детей Йорка, вернее, самого старшего и самого

308


младшего из четьірех сьіновей — будущих королей Здуарда IV и Ричарда III. В марте 1452 года, во время зпохальной встречи в Блзкхите, юному Здуарду не бьіло еще и десяти лет, и он вряд ли бьіл способен вступиться за своєю отца. Ричарда тогда вообще не существовало: он родился лишь 2 октября того же года. Здуард говорит не мною, но Ричард представлен уже сформировавшимся злобньїм юнцом. «Гнусньій недоносок, урод, горбатий телом и душой» — так отзьівается о нем Клиффорд: первое упоминание его физической неполноценности в обойме шекспировских пьес, которая в дальнейшем будет играть все более заметную роль. Последние две сценьї воссоздают битву в Сент-Олбансе. Здесь снова появляется Клиффорд. Известно, что он принимал самое активное участие в сражении. Его гибель от руки самого Й орка Ш експир основьівает на хронике Холла, у которого сьін Клиффорда говорит второму сьіну Йорка, юно­ му графу Ратленду: «Отец твой убил м оєю отца, и я не пощажу твою родню». В пьесе младший Клиффорд более многословен: при виде мертвого отца он произносит длинную и яростную речь и только потом уносит его тело. Драматургическая справедливость требовала, чтобьі Йорк прикончил и своєю врага Сомерсета, однако Ш експир поручает зту миссию юному принцу Ричарду, которому тогда, во время битвьі, не било еще и трех лет: Так, здесь лежи. Прочесть прохожий может На зтой вьівеске трактирной: «Замок Сент-Олбенс». Так-то герцог Сомерсет Своей смертью колдуна прославил.

Когда духа, приглашенного к герцогине Глостер в первом акте, спросили о судьбе Сомерсета, он сказал: «Пусть избегает замков». Пророчество сбьілось. Побуждаемьіе младшим Клиффордом, король и короле­ ва бегут с поля б итви — еще одна ф антазия Ш експира. В действительности они провели ночь в Сент-О лбансе и 309


вернулись в Лондон только на следующий день. Йорк, принц Ричард, Уорик, Солсбери и их сподвижники торжествуют победу. Особьій акцент, как и в первой сцене пятого акта, в которой Солсбери снимает с себя клятву верности королю, делается на его преклонном возрасте. Ричард говорит о нем своєму отцу: Я триждьі подсадил его в седло И триждьі ограждал, когда он падал, И уводил три раза с поля прочь, Сражение оставить убеждая; Но он все время рвался в жаркий бой. Как пьішньїе коврьі в жилище бедном, Торжествовала воля в слабом теле.

Во время битвьі в Сент-Олбансе доблестному Солсбери бьіло всего пятьдесят пять лет.


1 5

Война роз

( 1455- 1475)

Король Здуард: Вновь мьі сидим на королевском троне, Что снова куплен вражескою кровью. Каких врагов в расцвете их гордьіни Скосили мьі, как урожай осенний! Три Сомерсета, триждн знаменитих Неоспоримой рнцарской отвагой; Два славних Клиффорда — отец и син; И два Нортумберленда, — не бьівало Храбрей бойцов на грозном поле битви; Два злих медведя — Уорик с Монтегью, Что царственного льва сковали цепью И ревом заставляли лес дрожать. Так все угрозн устранили ми, И стала нам подножьем безопасность. <Король Генрих V7>. (Часть третья)

ервая сцена третьей части «Генриха VI» начинается с разбора битвьі в Сент-Олбансе, которую проводят торжествующие йоркистм, и заканчивается согласием короля завещать корону герцогу Йорку и угрозами королеви Маргаритьі, означающими не что иное, как обьявление войньї. Фактически она охватьівает исторический период в пять с половиной лет. За зто время произошли короткие, но чрез-

П

311


вьічайно кровавьіе стьічки при Блор-Хите и Нортгемптоне, принесшие победу дому Йорков, разгорелась небольшая война на западе, ланкастерцьі совершили нападение на Кале, а йоркистьі — на Сандвич; в зти годьі враждующие стороньї предпринимали великодушньїе, но абсолютно безнадежньїе попьітки примириться, а страна неуклонно скатьівалась в пропасть хаоса и гражданской войньї, и королева Маргарита постепенно оттесняла от власти бесхарактерного супруга. Один современник характеризовал М аргариту Анжуйскую как «женщину необьічайно волевую и знергичную, готовую принести в жертву кого угодно и что угодно ради достижения своих целей». Потеря самого верного союзника герцога Суффолка, похоже, только укрепила ее решительную натуру: она уверенно забирала браздьі правлення в свои руки. В те же годьі заявила о себе еще одна вьідающаяся личность — граф Уорик. Все зти пять с половиной лет он оставался неизменно преданньїм герцогу Йорку и даже затмил дядю своими незаурядньїми способностями. Граф взял на себя командование армией в Нортгемптоне, когда герцог в очередной раз пребьівал в Ирландии. Похоже, он в равной мере успешно действовал и на суше, и на море. Смог бьі какойнибудь другой губернатор Кале, лишенньїй лондонским каз­ начейством средств для вьідачи жалованья гарнизону, построить десяток судов, захватать шесть испанских кораблей в Ла-М анше и даже напасть на ганзейскую флотилию, совершавшую ежегодньїй переход от Атлантического побережья Франции в города лиги в Северной Германии и Прибалтике? Только в октябре 1460 года Уорик позволил себе посту­ питься дружбой с Йорком. В сентябре Ричард ушел из И р­ ландии, вьісадился возле Честера и двинулся на юг в свой четвертий поход на Лондон, обрастая по пути сторонниками. Если прежде герцог всегда подчеркивал верность королю, то теперь не скрьівал, что намерен завладеть короной. Дойдя до Абингдона, Йорк, как нам сообщают хронистьі, «назвал трубачей и глашатаев, чтобьі они сопровождали его в Лондон, вручил им там знамена с королевскими гербами и повелел 312


нести перед ним меч». Прибьів 10 октября с отрядом в 500 человек к Вестминстерскому дворцу, герцог сразу же направился через главньїй зал в палату, где король с лордами проводил парламент. Он размашисто подошел к трону и положил на него руку с видом человека, которьій собирается взять то, что ему давно и по праву принадлежит. Герцог сделал паузу, потом отнял руку с трона и, повернувшись лицом к публике, стал ждать аплодисментов, не вьіходя из-под балдахина. Аплодисментов не последовало. Первьім возмутился Уорик. Но Йорк закусил удила, потребовав от палати лордов формального признання его прав на корону на оснований прямого происхождения от Генриха III*. Л орди, воодушевленние Уориком, напомнили герцогу о том, что и они, и сам он присягнули на верность королю Генриху VI. Йорк ответил: Генриху корона досталась от деда, которнй ее узурпировал, и потому все три последних монарха били нелегитимньїми. Спор закончился компромиссом, вошедшим в историю как «Акт согласия», заклю ченний 24 октября 1460 года. Корона сохранялась за Генрихом пожизненно, но после его смерти переходила к Йорку и его наследникам. (Герцогу тогда било сорок девять лет, а королю — тридцать девять, однако никудьішное здоровье Генриха предполагало, что Йорку ждать долго не придется.) Король, как всегда, пошел на уступки. Но его супруга вовсе не собиралась соглашаться с тем, чтобьі их юного сина лишили прав наследования трона. Она на паруснике отправилась в Ш отландию набирать союзников при дворе восьмилетнего Якова III, три месяца назад перенявшего корону у отца, и призвала всех своих сторонников сойтись для встречи на севере. Л анкастерцн живо откликнулись на ее призьів. Джаспер Тюдор, граф Пембрук незамедлительно виш ел со своими людьми из Узльса; герцог Сомерсет и граф Девон с войском двинулись на север с юго-запада; спешно начали собирать отрядьі на севере граф Нортумберленд с лордами * Генрих III Плантагенет (1207—1272), старший сьін и наследник Иоанна Безземельного. — Примеч. пер. 313


Клиффордом и Русом. Наконец 9 декабря против них висту­ пила армия йоркистов во главе с Йорком и Солсбери и их сьіновьями Здмундом, графом Ратлендом, и сзром Томасом Невиллом. Сомерсет напал на них близ Узрксопа, они потеряли довольно м ною людей, но 21 декабря все-таки добра­ лись до замка герцога Йорка Сандал, располагавшегося ря­ дом с Узйкфилдом. Здесь они провели и Рождество, а ЗО де­ кабря Ричард Йорк, поняв, что его войска не подготовленьї для осадьі, повел их навстречу противнику Зто бьіло самоубийственное решение: йоркистьі значительно уступали в численности ланкастерцам. Сам Ричард погиб. Его голову, украшенную, по свидетельству хрониста Невиллов, бумажной короной, накололи на копье и подняли над стенами Йорка. В числе многих жертв бьіли и его семнадцатилетний сьін граф Ратленд, убитий на мосту в Узйкфилде Клиффордом, и сзр Томас Невилл, чей отец граф Сол­ сбери бьіл взят в плен и казнен на следующий день в Понтефракте. Получив известия о победе, королева Маргарита поспешила из Ш отландии на юг, встретилась со своими во­ єначальниками в Йорке и вместе с ними в середине января направилась в Лондон: грубне солдатьі-северяне, как нам сообщают хронистьі, крушили и разоряли деревни и города, по которьім они проходили. Вести о битве при Узйкфилде докатились и до Узльса, где за командующего оставался старший сьін Ричарда Здуард, граф Марч. Здуард, теперь уже герцог Йорк, без промедления двинулся с местной армией в Лондон, но, узнав о подходе Пембрука и графа Уилтшира, недавно вьісадившегося на юге Узльса с войском, состоявшим из французов, ирландцев и бретонцев, решил их перехватить и в начале февраля 1461 года нанес им сокрушительное поражение у М ортимерс-Кросса в Херефордшире. Отца Пембрука, Оузна Тюдора, отчима короля, поскольку он после смерти Генриха V женился на королеве Екатерине, казнили на рьіночной площади в Херефорде. Самому Пембруку, как и Уилтширу, удалось бежать. Возможно, зто обстоятельство и вьінудило Здуарда не поки­ дать свои безопасньїе западньїе предельї. 314


Йоркистская армия в столице, таким образом, вказалась в руках графа Уорика, которьій должен бьіл править страной и надзирать за королем Генрихом в Таузре. В середине февраля, прихватив с собой короля, герцогов Н орф олка и Суффолка, графа Арундела и брата Дж она Н евилла, маркиза М онтепо, Уорик двинулся во главе внушительной армии — в нее входил и грозньїй контингент воинов с аркебузами, присланннх Ф илиппом Бургундским, — к Сент-Олбансу, месту блистательной победьі, одерж анной им и Йорком шесть лет назад. Однако повторить прошльїй успех он не смог. Д етали второй битвьі м алоизвестнн, но ясно одно: вина за поражение лежит в основном на нем. Уорик не провел должньїм образом разведку. Армия королеви М аргаритьі появилась раньше, чем он ожидал, и пришла совсем другой дорогой. Не лучше обстояло дело и с командованием. Ланкастерцн, оттесненньїе с рнночной площади градом стрел йоркистов, заш ли флангом к Барнет-Х иту в нескольких м и­ лях к северо-востоку от города и напали на авангард Уорика, все еще пребьівавший в замешательстве, и после ожесточенной схватки обратили его в бегство. Вмнужденн бьіли отступить и рассеянньїе остатки армии, бежал и ее командующий. Покинутого, растерявшегося и перепуганного короля (в данном случае история повторилась) подобрали жена и сьін и увели в уже знакомое нам аббатство. После такого унизительного пораження йоркистн, каза­ лось, уже не могли помешать королю, королеве и ее победоносной армии войти в столицу. Однако М аргарита встанови­ лась в Барнете. Почему она зто сделала? О том мьі никогда не узнаєм. Возможно, королева решила прежде провести пе­ реговори с властями города. В любом случае зто промедление вказалось роковим. Неожиданно граждане города, встревоженньїе слухами о зверствах северян, которне намеренно распространял Уорик, восстали против ланкастерцев. Коро­ лева М аргарита отступила в Данстабл. Здуард Йорк, встретившийся с Уориком в Берфорде (Оксфордш ир), медлить не стал: в сопровождении валлийцев 26 февраля он с триумфом 315


вошел в Лондон и заявил о своих правах на корону. Через шесть дней, 3 марта, совет, собравшийся в Бейнардском замке, признал его законним монархом, постановив, что Генрих и Маргарита действовали вопреки последнему парламентскому решению. На следующий день, уже сидя на троне в Вестминстер-Холле, под одобрительньїе возгласьі присутствующих Здуард обьявил себя королем, а потом отправился в аббатство помолиться у мощей своего тезки Здуарда Исповедника. 5 марта били вьіпущеньї первьіе королевские прокламации под его именем — Здуард IV, король Англии. Здуард стал королем. Но либо он сам, либо єпископи решили обойтись без коронации. Церемония, безусловно, укрепила б и его власть и избавила б и от неприятного ощущения неуверенности в своем новом положений. Однако война не закончилась, и зто все прекрасно понимали. Королева Маргарита, разочарованная, но не побежденная, снова ушла на свой лю бимий север, где она могла рассчитнвать на поддержку более половини знати страньї. Не могло бить и речи о мире и спокойствии в нации, пока Маргарита командовала немалой вооруженной силой и безвольним болезненним Генрихом. Став королем, Здуард пробьіл в Лондоне всего десять дней и вновь отправился в дорогу: через Кембридж на север, без спешки, в ожидании подхода контингентов из Восточной Англии и Мидлендса. По мере продвижения к Йорку его сили нарастали; к тому времени, когда он достиг Понтефракта, в его армии насчитивалось до 50 000 человек. Но М аргарита тоже не сидела сложа руки. Ее армия била не менее внушительной, и сражение, происходившее под Таутоном в субботу и Вербное воскресенье, 28 и 29 марта 1461 года, уже ничем не напоминало прежние, даже самьіе кровопролитнне стьічки. В первьій день ожесточенная схват­ ка завязалась, когда йоркистн попитались перейти реку Зй р у Феррибриджа, расположенного между Понтефрактом и Йорком. Л анкастерцн держались стойко, но все-таки били вьінужденьї отступить. Уорика ранили стрелой в ногу, много 316


людей с обеих сторон потонуло в ледяной воде. Дрожа от холода, насквозь промокшие, солдати Здуарда заночевали в открьітом поле. Войско Маргаритьі страдало не меньше от ненастной холодной погоди, и наутро противники горели желанием поскорее сойтись в решающей битве. П ервим атаковал Здуард. Наклон местности бнл не в его пользу: армия королеви занимала возвншенность на дороге между Феррибриджем и Тадкастером. С другой сторони, ему благоприятствовал ветер: он дул в спину, ослепляя снегом лучников М аргаритн, замедляя полет их стрел и помогая стрелам йоркистов. У ланкастерцев не оставалось иного вьіхода, кроме как тоже пойти в наступление. Тисяч двадцать, не меньше, воинов двинулись вниз по склону во главе с Сомерсетом, лордом Риверсом и сзром Зндрю Троллопом, и казалось, что армия Здуарда должна обратиться вспять или ее уничтожат. Но йоркистн видержали натиск, и в продолжение шести часов ни на минуту не прекращалось, наверное, одно из самих беспощадннх кровопролитий, когда-либо происходивших на английской земле. Здуард, спешившись, постоянно находился в гуще битви, сражаясь попеременно то мечом, то топором, то булавой и вдохновляя своих воинов. Рослий, 6 футов 3 дюйма плюс 6 дюймов шлема, он, конечно, не шел ни в какое сравнение с тщедушннм и слабим здоровьем Генрихом, прятавшимся за спиной королеви. Начинало темнеть, когда со свежими войсками прибьіл герцог Норфолк, ударив во фланг ланкастерцам. Их боевьіе порядки развалились, и уже ничто не могло удержать людей королеви М аргаритн от панического бегства. Сотни тяжеловооруженннх рнцарей утонули при попнтке перейти вброд речушку Кок; еще несколько сот воинов не смогли вибраться из Тадкастера, где они сами и разрушили единственннй мост два дня назад, чтобьі преградить путь йоркистам. Пленников било мало: захваченннх в плен сразу же убивали. Пали на поле боя Нортумберленд, Клиффорд и Невилл, погиб и сзр Зндрю Троллоп, один из самих отважннх и многоопьітннх ланкастерских лидеров. В стане йоркистов погиб только один 317


вьісокородньїй вельможа — лорд Фицуолтер, хотя потери тоже бьіли велики. Говорили, будто снег превратился в темнокрасное месиво, а по реке Уорф и ее притокам текла не вода, а кровь. Можно верить и не верить свидетельствам современников о том, что герольдьі тогда насчитали 28 000 тел на поле сражения. Однако и зта жуткая цифра не кажется слишком преувеличенной, если учесть, что яростная рукопашная схват­ ка длилась десять часов. Мертвьіми телами бьіло усеяно шестимильное пространство шириной в полмили. Войдя с триумфом в Йорк, Здуард снял со стен головьі отца и других вождей йоркистов, убитьіх в Узйкфилде, заменив их головами графа Девона, захваченного в плен и затем казненного, и других видньїх ланкастерцев. Он оставался в городе еще три недели, укрепляясь во власти. Великие ланкастерские северньїе семьи — Перси, Клиффордьі, Дакрьі — лишились своего бьілого могущества, их традиционньїе родовьіе связи нарушились. Казалось, что теперь Здуард мог подмять под себя весь регион. Он посетил также Дарем и Ньюкасл, где присутствовал при казни своего злейшего врага — графа Уилтшира, а в має вернулся в Лондон, и там его наконец короновали 28 июня в Вестминстерском аббатстве. В церемонии участвовали оба брата, Джордж и Ричард, возвратившиеся из Утрехта, куда герцогиня Йоркская отослала их после гибели мужа. Они сразу же получили титульї герцогов — Кларенса и Глостера. Однако М аргарита не чувствовала себя побежденной. Она опять наведалась к шотландцам, заручившись их поддержкой в обмен на уступку Берика-на-Твиде, а в начале 1462 года отпльїла во Францию. З десь королева уговорила кузена Людовика XI —он после двух безуспешньїх попмток свергнуть отца Карла V II все-таки в июле наследовал ему естественньїм путем — одолжить денег и отправить ей в помощь зкспедиционную армию, пообещав отдать Кале. (И з зтой затеи ничего не вьішло, так как Ф илипп Бургундский наотрез отказался пропустить ф ранцузские войска через свою территорию.) В 1463 году М аргарита еще раз попробо318


вала создать на дальнем севере надежную ланкастерскую базу, и тоже безуспешно. Правда, на следующий год герцог Сомерсет (его отец бьіл главньїм оппонентом Ричарда Йорка, но Здуард простил ему зтот грех и даже сдружился с ним) поднял мятеж в Нортумберленде вместе с сзром Ральфом Перси и сзром Хамфри Невиллом. 25 апреля они атаковали армию йорк