Issuu on Google+

[подробности] место имения

Артем ЖЕЛТОВ, знаток «местоимений»

ПРОВЕРЕНО ВРЕМЕНЕМ: РЕКОНСТРУКЦИЯ СТАРЫХ ДАЧ В романах из жизни развитых капстран иногда встречаются понятия «старых» и «новых» денег. «Старые», заработанные поколениями эксплуататоров, куда более ценны, надменны и социально значимы, чем «новые», полученные быстрыми спекуляциями. ЛЮДИ с «новыми» деньгами мечтают войти в круг общения «старых», но те не принимают к себе грубых и диких само званных нуворишей. Принад лежность к «старым» деньгам определяется умением и навы ками быть богатым. В частно сти, большое значение имеет отношение к недвижимости. В России поколения людей, знавших, как жить богаты ми, были сметены революци ей и войнами; недолго про держались и пришедшие за ними. В итоге «новые рус ские» к умению быть богатым приходили своим умом, пу тем проб и ошибок. Особенно четко это видно в за городной недвижимости: не мым укором взирают со Все воложских полей на редких пут ников аляповатые замки крас ного кирпича. Однако коегде остались следы «старых» де

92

СЕНТЯБРЬ 2011

нег и соответствующего обра за жизни. Скрытые в тенистых аллеях дачи начала века до сих пор служат напоминанием об истинных ценностях загород ной жизни. И есть люди, кото рые посреди изобилия коттедж ных поселков сознательно от дают предпочтение реконст рукции проверенных време нем и жизнью дачных домов. Мы беседуем, сидя на настоя щей тенистой веранде за круг лым столом, покрытым молоч нобелой скатертью с кистями и вышивкой, гдето под Сосно во. Наш собеседник, хозяйка дачи — профессиональный дизайнер. Она проектирует и выполняет интерьеры не мыслимого уровня элитности. Вера Владимировна называет себя «бабушкой русского ди зайна»: этим делом она занима ется с начала 1990х, и про элит ное жилье знает все. Но в ее соб

ственном доме ни одного атри бута современной загородной «элитки» не найти. Дом, утопающий в мозаичной тени сосен, — это самая насто ящая старая генеральская дача примерно начала 1950х. Когдато к ней прилагался участок леса площадью в гек тар. Перипетии жизни приве ли к тому, что к нынешней вла делице домовладение попало заметно уменьшившимся — соток примерно до 30. По се годняшним меркам — вполне элитно, тем более что прежние владельцы сельским хозяй ством и прочим окультурива нием не занимались в принци пе, сохранив вместо этого сосновый лес с чернични ком и белыми грибами. Новые владельцы пошли по тому же пути, правда, подлесок и за росли малины всетаки вы чистили и по моде добавили

к ландшафту несколько моло дых яблонек и хвойников. Не обошлось и без обязательной дачной грядки с клубникой для внучки и укропомпетруш кой для общего колорита. Дом площадью в 100 кв.м (око ло 180, если учитывать пока не обустроенную мансарду) был построен со всей тщатель ностью и с соблюдением тех нологий деревянного домо строения. Несущие стены — из хитро перерубленного бруса, снаружи грамотно зашитого по каркасу толстой крашеной дос кой. Это сейчас модно остав лять несущие деревянные сте ны голыми, но вообщето через несколько десятков лет в на шем климате дерево сгниет, и никакие волшебные пропит ки не помогут. Раньше в бога тых домах стены зашивали доской: облезла — покрасил, сгнила — сменил, а стены как


[подробности] место имения стояли, так и стоят. «Старым» деньгам вообще свойственно внимательное и аккуратное отношение к собственности: ее нужно оставить внукам в хо рошем состоянии. Менять дос ки новым владельцам, кста ти, не потребовалось: снова покрасили, и все дела. Хотя, по словам хозяйки, подбор краски, чтобы легла без про блем на ядреный, простояв ший полвека и не покоробив шийся корабельный сурик, был той еще задачкой. Внутри дома — дощатые кра шеные полы, приятно холо дящие в жару босые ноги, де ревянные крашеные потолки, бумажные обои в цветочек и удивительно органично, по родному выглядящая в этом контексте деревянная мебель из IKEA. На окнах — белые занавески, на стенах — кол лекция привезенных из раз ных уголков Европы распис ных тарелочек. По словам хозяйки, такой вот декор —

лья? Отапливается дача по старинке, дровяными печами голландками, по одной в каж дой комнате. Сначала это ка жется нерациональным, но потом понимаешь, что здесь содержится глубокая житей ская мудрость: в холодную по году можно протапливать только нужные помещения, а из соседних холод сквозь пя тисантиметровые дубовые двери ручной работы не про никает. Дом вообще полон маленьких технологических нюансов, которые сначала и не замеча ешь: специальные колобашки между наличниками и плин тусами, хитро пригнанные оконные рамы, на дымоходе — распушка в шесть кирпичей, все перечислять не хватит и трех статей. Интересно, что в современном элитном заго родном строительстве весь этот savoir vivre, говорит Вера Владимировна, отсутствует в принципе. Проектировщи

нуля, осмыслить и воплотить в материал всю эту техноло гию жизни и строительства уже не удастся. Больше домов такого качества не будет. Це нителям приходится тщатель но восстанавливать и любить уже имеющееся.

Люди старше тридцати помнят свое детство, помнят лето в деревне, витражи, занавески, цветы в вазе и фотографии на комоде. самое главное в интерьере. Без занавесок — и дом не дом, сте на без тарелочек выглядит го лой, да и вообще, что за жизнь без этого приятного глазу и душе бытового цел люлита, которому нет места в пустоте и минималистично сти элитного городского жи

ки и строители даже самых модных деревянных домов со ответствующее знание утрати ли без возможности восстанов ления. Поэтому сегодня ста рые дачи, построенные до 1960х годов, — это невозоб новляемый ресурс: даже если очень захотеть, то собрать с

к сведению КАЧЕСТВЕННОЙ РЕКОНСТРУКЦИИ подлежат только дома, построенные до начала 1960х годов. Более поздние постройки создавались в условиях жесткой нехватки ресурсов, очень сильно потеряли в качестве и технологиях и, как правило, восста новлению не поддаются. Хорошие дома можно найти в старых дачных поселках (Сиверском, Комарово и т.п.), причем попадаются иногда совершенно уникальные по архитектурным качествам экземпляры. Стоимость таких домовнередко ничтож на по сравнению со стоимостью земли, на которой они стоят. В том числе потому, что ни продавцы, ни покупатели не рассматривают их как объект реконструкции. Цена восстановления может сильно варьироваться. Важно обратить внимание на качество фундамента и несущих конструкций: при вмешательстве в эти сферы расходы могут превысить стоимость нового строительства. Кроме аварийных мо ментов нужно рассчитывать на замену крыши и фасадной зашивки, а также полный косметический ремонт (обои, покраска полов, потолков и прочих поверх ностей). Старую мебель начала века тоже лучше попробовать восстановить, это куда дешевле покупки антиквариата. Правда, восстановленный дом сложно продать. Потенциальные покупатели вряд ли оценят ваши усилия. Так что вернуть вложенные средства будет проблематично.

Самое трудное, по словам вла делицы, после приобретения дачи было удержаться и не начать все перестраивать. По профессиональной привычке первой мыслью было: «До ос нования! А уж затем…» Но после капитальной уборки настроение изменилось, а вни мательное обследование дома показало, что с точки зрения конструктива он в полном по рядке. Тогда было принято решение полюбить его таким, какой он есть, и попробовать спасти. За несколько лет хозя ева поменяли крышу, покра сили стены, а внутри сделали щадящий ремонт в стилисти ке середины века и аккуратно вживили сауну и санузел. Зна комые богатые люди сначала крутили пальцем у виска: ни одной тротуарной плитки? Печки? Деревенский клозет?! Правда, потом начали поти хоньку приводить внуков на экскурсию, как в музей. То, что результат превзошел все ожидания, стало окончатель но понятно после того, как в гости к Вере Владимировне

наведался один заказчик олигарх, только что прику пивший себе чрезвычайно не дешевое домовладение в очень элитном поселке. Он похо дил между соснами, посидел на веранде, потрогал печки, лег на покрытый разноцвет ными тряпочками диванчик и сказал: «Хорошото как. Помоему, я купил какуюто фигню». Все эти современные элитные дома, уверяет хозяйка, вымо рочены и некрасивы. Ни один из них не хочется написать на картине (даже как часть пейзажа). Люди старше трид цати помнят свое детство, по мнят лето в деревне, витра жи, занавески, цветы в вазе и фотографии на комоде. Они пытаются вернуть то воспо минание, ощущение детско го счастья. Но нельзя воссоз дать старый дом с помощью газобетона, стеклопакетов, гипрока, галогеновых све тильников и венецианской штукатурки. Как ни старай ся, все равно получается «кот тедж». Даже мебель в стиле гранж не спасает. Да и соб ственное величие не позволит ограничиться жалкой сотней метров жилого пространства, надо как минимум триста, а лучше больше, и спальню метров сто. И обязательно стеклопакеты, чтобы не пус тить ни ветерка, ни звука сна ружи. А душа хочет совер шенно не стильных дурацких обоев в цветочек, картин на стене, треска поленьев в печ ке. И чтобы ждали мягкие по тертые тапочки и чашка кофе на веранде.

СЕНТЯБРЬ 2011

93


[подробности] шезлонг-лист

Вот так история! Александр ПронИН

По сложившейся традиции в начале учебного года я представляю читателям «Пригорода» тройку безусловно познавательных книг. На этот раз все они будут касаться истории — в художественной ли ее версии, исследовательской или попросту мемуарной. При том, что каждая из них обладает своими достоинствами, объединяет их общее качество: написаны хорошо. Шамал — это ветер Джеймса Клавелла уже нет на свете, однако его имя произносится довольно часто. Этот писатель, родившийся в Австралии, но проживший большую часть жизни в Америке, сделал блестящую карьеру сценариста Шамал. в Голливуде. Его помКлавелл Д. — нят коллеги по цеху, СПб., Амфора, его стиль изучают 2011. начинающие авторы, а зрители всего мира до сих пор смотрят фильмы, снятые по его сценариям (уж «Сегун»-то точно!). Роман «Шамал», разумеется, несет на себе печать литературной кинематографичности. Написан он динамично, плотно и зримо. Действие происходит в Иране в 1979 году. Те, кому что-то говорит имя аятоллы Хомейни, вероятно, вспомнят, что там происходило тогда нечто серьезное, точнее, революционный переворот и установление исламской республики. Власть шаха Пехлеви оказалась бессильной перед небывалым подъемом религиозного духа, во многом спровоцированным деятельностью неистового Хомейни. Едва этот исламский лидер вернулся в страну из изгнания, как наступил полный хаос: «зеленые повязки» и сторонники имама воевали с партией Туде, исламские марксисты (и такие бывают!) — с курдами, да вдобавок к своим «шалили» агенты всех разведок мира. В центре реальных кровавых событий оказались вымышленные герои — пилоты вертолетной компании «Струанз», работающие на нефтяных промыслах, и их иранские возлюбленные — красавицы Шахразада и Азадэ. Жизнь или смерть, сохранить фирму или разориться — такие простые ставки были на кону в той игре. Реальность атмосферы революционного времени автор передал со всей тщательностью, но все же предупредил: «Это мой рассказ, и он не о том, как события про-

94 сентябрь 2011

исходили на самом деле, а о том, какими они представлялись мне в эти двадцать четыре дня». Так быть или не быть? Российский император Павел навсегда вошел в историю, в основном, увы, из-за своей трагической кончины. Посмотреть на место, где заговорщики убили несчастного монарха, приходит в Михайловский (Инженерный) замок Вызов в Петербурге уйма наимператора роду. Публика любит Павла, тайны, и пострашнее. или Первый Но был в недолгой биомиф XIX графии Павла совсем столетия. иной эпизод — и АнРоссомахин А., дрей Россомахин с ДеХрусталев Д. — нисом Хрусталевым СПб., в своей чрезвычайно Издательство занимательной и богаЕвропейского то иллюстрированной университета, книге рассказывают 2011. тот давний анекдот. Речь идет о том, как в 1800 году император разослал всем правителям Европы вызов… на дуэль! Самую настоящую, с секундантами, барьерами и проч. Причина? Он сделал это, «видя, что державы Европы не могут прийти к согласию, и желая прекратить войну, которая бушует уже 11 лет». То есть русский царь предложил подраться, перефразируя известную пословицу, самим «панам», чтобы не трещали чубы у холопов. Благородно себя повел, по-донкихотски или даже погамлетовски, но в Европе его не поняли. Приняли романтический жест за очередное проявление слабоумия, которым, по общему мнению, страдал обладатель российской короны. И соответственно отреагировали — карикатурами, памфлетами, газетными и светскими сплетнями. Однако спустя века авторы книги видят все это несколько иначе. Они усматривают в жесте «русского Гамлета» тонкую

игру и показывают, что его поведение строилось по канонам художественного текста. Причем, аргументация Россомахина — Хрусталева не только остроумна, но и основательна. Одна вклейка антипавловских гравюр и карикатур (80 штук) и приложения чего стоят! Польский след Казалось бы, наш славный Петербург на невнимание со стороны историков пожаловаться не может, но всякое серьезное исследование не повредит и великому городу. Вот, к примеру, вроде бы немало знаем о столичной жизни эпохи Николая I, одПоляки нако все да не все… в Петербурге «Познакомился с чев первой ловеком, имя которополовине го гремит от Невы до XIX века Аракса, от Вислы до ПржецлавИртыша. Имя его приский О. и др. — надлежит всей ЕвроМ., Новое пе. Его литературное литературное превосходство в сегодобозрение, няшней России тако2010. во, что мнение его считается как приговор для публики, а для вящей убедительности стоит добавить, что большая часть здешних литераторов являются самыми заклятыми его врагами». Как вы думаете, о ком идет речь? О Пушкине? Вовсе нет — о поэте и издателе Фаддее Булгарине, известном нам со школы исключительно в качестве нехорошего человека, доносчика. Как видите, совсем иначе представлял себе этого литвина, то есть уроженца современной Белоруссии, другой литвин — A.Киркор. Впрочем, его свидетельства не вполне подтверждаются мнениями других поляков (O. Пржецлавского, С. Моравского, Т. Бобровского), чьи мемуары собраны в издании. И это ценно! Различия взглядов не только естественны, но и вполне продуктивны, поскольку помогают читателю увидеть весьма любопытную, пеструю и объемную картину бытовой и культурной жизни поляков в Петербурге, Петербурга первой половины XIX века в целом. Среди персонажей воспоминаний — литераторы А. Мицкевич, А. Пушкин, О. Сенковский, пианистка M. Шимановская, художники А. Орловский и Ю. Олешкевич, государственные деятели и многие другие. Мемуаристы рассказывают как о значительных событиях или явлениях, так и о разнообразных житейских мелочах, а порой и не вполне достоверных, но зато колоритных слухах и анекдотах. Меньше всего это сухой очерк жизни диаспоры и в гораздо большей степени — история из первых рук.



Prigorod_September_3