Page 1


Л ин а Ива н о ва (П ол ин а А н дру ков и ч )

в море одна волна Стихи 2008 г.

Мо с ква 2009


Поэтическая серия «Русского Гулливера»

Руководитель проекта Вадим Месяц Главный редактор серии Андрей Тавров Оформление серии Валерий Земских

Лина Иванова (Полина Андрукович). В море одна волна. Книга стихотворений / Серия «Русский Гулливер». — М.: Центр современной литературы, 2009. — 70 с.

ISBN 978-5-91627-026-6

© Л. Иванова (П. Андрукович), стихи, рисунок, 2009 © Т. Бонч-Осмоловская, предисловие, 2009 © Д. Давыдов,послесловие, 2009 © Русский Гулливер, 2009 © Центр современной литературы, 2009


5

об авторе Лина Иванова (Полина Андрукович) родилась в 1969 г. Окончила ВГИК как художник анимационного фильма. Участвовала в коллективных выставках, провела три персональные выставки в Москве. Публиковалась в антологии «Очень короткие тексты», журналах «Воздух», «Новый берег», «АКТ», альманахах «Вавилон», «Авторник» и др. Автор книги стихов «Меньше на один голос» (2004).


Пепел

6

и вода

Вода — море, волна, река, превращающаяся в дождь, дождь, перетекающий в реку... В воду летят, водой становятся. Лорелея, оборачивающаяся Лор из баллады Аполлинера, с которым Полина Андрукович сближается уже по созвучию имен. И следует дальше — к Ли (отзвук в имени поэтессы и компьютерный гений), Лизанька — двойник лирической героини, Лия, в имени которой и лилия («ближе ли Лия / натк нет натура живая природофигура»), а еще ведь есть Лилит («окромя меня илит нет»). Андрукович постоянно возвращается к теме противоположных женских начал, она отходит от традиционной христианской антитезы невинной, искупающей мир, Марии и греховной Евы, для Андрукович актуальнее противопоставление Евы с Лилит, в темной женской природе которой так и не осуществилось ни грехопадение, ни материнство. Мотив ужаса перед возможным материнством и стремление к нему, различие с матерью и примирение с бездетностью то пронзительно, то вскользь звучат в стихах Андрукович. Вода — женское начало, звучит и зовет. И пепел, ее противоположность — персонифицированный скорее не в Синдерелле в ожидании принца, но в инверсии Белоснежки, так жадно мечтавшей о поцелуе, что после исполнения желания погружается в сон, а пробуждается среди развалин, — пепел, выжженная вода, сигареты одна за другой, дым, уходящий в облака — и вновь намокающий водой.   Новая книга Полины Андрукович называется «В море одна волна» — водяная стихия, уже проявлявшаяся в прежних стихотворениях поэтессы, наступает, оставляя за собой обломки, остатки кораблекрушения, кружащиеся воспоминания, и сама героиня, превратившись в воду, возвращается туда, где прежде стояли города: виновная в возвращении уединённом, теку удалённо  соло      

Невей,

удлинённо, осоловело, дольше любви с кофе солёным

Лорелея зовет, проявляясь вдруг над Патриаршими прудами, не слышимая никому, кроме лирического героя, в этот раз обративше-


гося в мужчину, или Лорелея — в мальчишку, старого знакомого, вызывающего воспоминания об осени, забытых запахах, иглой колющих сердце. Героиня сама становится водой: морем, рекой, дождем, и той, кто плывет на пароходе по морю, и той, кто растворилась в реке: я погуще, я — побегом, я — пот м бе     лой кровью на дно голубое

Регулярный ритм в центре стихотворения: «в своих покоях корабли / не доставали до земли», как от брошенного в воду камня, волнами расходится к расшатыванию регулярности, к отражениям «мой узнанный в тебе» — «мной узнанный в тебе», врачеванию с одной стороны и страху с другой, и до растворения на границах текста, где остается воспоминание о теле и дыхание в воздухе, «невинныйветер» — «в теле твоём / бледном ветреном». Голос двоится эхом, слова отражаются и повторяются, как волна отражается от стен, набираясь силы, чтобы справиться с препятствием. Мир, окружающий лирическую героиню Андрукович, постоянно меняется — она не понимает, ни кто она, ни кем она предстает перед другими, ни кто и что вокруг нее: только что здесь был звериный клык, и тут же — клик компьютерной мышки, и рядом — такая же, в кавычках, (какая?) ненастоящая кошка:   чт слыть,     кем быть? Клык, клик, «мышка», «кошка»…

В этом постоянно меняющемся мире героиня существует, называя предметы вокруг себя и именованием приручая их. Фраза Андрукович сталкивается с препятствиями осмысления, озвучания, и разбивается — на отдельные слова, на звуки, множащиеся эхом и новыми значениями. Сознание приближается к хаосу, частично контролируя себя, но частично и стремясь в него. Лирическая героиня вступает в диалоги с невидимыми собеседниками, тут же отстраняясь и останавливаясь у того барьера, когда изменение необратимо, когда слово уже невозможно. И собирает его, рассыпанное по слогам, по буквам — там, где именование бессмысленно, где само имя меняется. Зеркала и совокупления  — отвратительны, сказал один мудрый человек. Но вода многократно отражает и принимает, рождая и изменяя значения. По Андрукович — «беспаренье и спариванье быстротечны». Беспаренье — отсутствие парения и отсутствие пара, ды-

7


хания, дыма, и героиня берется за новую сигарету, занятая поиском названий для дыма — пар, облака, дым, дом, через запятую, через много запятых, пока не будет уловлено неуловимое слово. Для восстановления настоящего Андрукович необходимо восстановить прошлое, заполнить семейный альбом. В семейную историю, стихотворение «янв. 08, суббота, 26-ое число», вплетается история страны  — ГУЛАГ, блокада Ленинграда, старинное произношение, рок-музыка, тоже ставшая вчера... Какие-то воспоминания, кажется, заживают, и только ранят неожиданно колючей проволокой по лицу, другие могут убить и сегодня, воспоминания меняют местами прошлое и будущее, и героиня включает в книгу семейной памяти (помещает в семейный альбом) фотографии с завтрашнего концерта «Аквариума», как если бы на нем присутствовал ее отец, завершая стихотворение личным воспоминанием, закрытым от читателя, но для нее очевидно значимым:

8

... На след. День, в 64-ую Годовщину снятия блокады, Мы хотели праздновать, но У pattie подскочило Давление до 200; я вс Тавляла в альбом па Пины фото с концерта БГ (24 янв. 08, Апельсин); Ношу те коришне Вые чётки...

В этом мире нет яркого света, нет четких теней, но в нем есть Другой, и его присутствие пугает. Другой растворен в море, вдруг тоже обретающем мужской род, «le mer», Другой проговаривается через героиню голосом нерожденного младенца: «спелёнутый крепко, я загорал / и личико красное было», бесконечной тоской по единству: ни, а по образу и той тоске подобия, в которой ты…    и твоё имя — образ твой, в котором моя тоска    подобия…

Но кроме пугающего двойника Другого, есть и Царь, которого узнают не по одежде, не по свите, но по речи — и в Евангелиевском смысле (здесь же появляется рыба, христианский символ, отражающийся в «четверг-рыбный день» советской традиции), и Морской


царь, повелитель той стихии, в которую тянет и с которой отождествляет себя лирическая героиня Андрукович. Это он — Другой, несбывшийся ребенок, найденный в капусте, с ним она бесконечно разговаривает. «Ка — пуст» — произносит автор, вспоминая и египетского двойника-душу, и сказку о том, где находят детей — «среди других ка-пуст», снова опустевших. Страх-страж, рифмующийся с французским «rage» (ярость), не позволяет осуществиться материнству. Но Царь уже приближается — на корабле через море, которое в героине и которое и есть героиня, уже слышится восклицание «О!», произносимое при встрече.    Слово у Андрукович имеет абсолютную ценность, раз проявившись, оно неуничтожимо. Описки, опечатки, ошибки текстовых кодировок невозможно исправить, как нельзя «сказать обратно», сделать не услышанным уже произнесенное слово — можно только остановить себя словом «нет» и, вернувшись к развилке, продолжить заново. Но и те дебри, куда на минуту забредает автор, остаются в тексте — заумью, неожиданным созвучием или непроизносимым буквосочетанием, проявляя иногда неожиданные образы — вне пути, но по его обочинам. Контроль за распадающимся, постоянно готовым заблудиться в заумь словом чрезвычайно жесток, куда строже, чем традиционное письмо — здесь пишущий сразу, через несколько знаков, замечает оговорку. Этот прием «нащупывания» слова, иногда значительно отстоящего от начального, но с его сохранением в тексте, практиковался такими разными поэтами, как И. Бродский («коснуться — «бюст» зачеркиваю — уст!»), Ахмадулина («Я не хочу Вас оскорбить письмом. / Я глуп (зачеркнуто)... Я так неловок / (зачеркнуто)...»), прием характерен для Н. Искренко. У Андрукович оба слова, «неверное» и «верное», проявляются рядом, через остановку «нет»: «птич нет спичку» — свет и крылья соединяются в образе ангела. Еще один характерный для Андрукович прием, и также распространенный в современной поэзии — разбиение слова между двух строк. Андрукович действует, казалось бы, не специально, просто длина строки ограничена, и дойдя до края поля письма, автор, не задумываясь о слогах и переносах, начинает писать с новой строки, как это было принято в древних рукописях. При этом читатель пытается помочь (обычно безуспешно)  автору в поисках слова, договаривая наполовину произнесенное слово за него, но автор уже сделал следующий шаг: от попытки диалога «мы Вы» к молчанию «мы Вы / шли в тень», от даров к их отрицанию: «как раз  в / Рождество к дантисту  нес» (рискну предположить, что

9


дантист в этом стихотворении — эвфемизм гинеколога) «нес / слышен пока что голос». Иногда продолжения нет вовсе — если сказанное ясно, то его можно и сократить: «приистрастился сле-спра». А пауза позволяет перевести дыхание, поменять наблюдателя с наблюдаемым, начать диалог: солнечный росы касается       клочок паучка    ты       маленький. дьявол.

10

Пустота может разбить слово на более чем два осколка: «отмыть ее от ее глухоты...» — здесь и «глухо», и «глупо»; и персонаж понимает, что его старания бессмысленны, и «глухота» — неспособность уловить предметы в грязном, тусклом зеркале (Андрукович часто меняет роли органов чувств), и «ты» в финале стихотворения проявляется мотивом узнавания и воспоминания. Не только деление слова на части обманывает ожидание читателя, слово может быть названо и целиком, но в следующей строке измениться: «я жду тебя в домах, кнет в которых кожаный / покров   так чешется» — в домах, в которых кожаный (что?) диван, может предположить читатель, но после разрыва строки автор называет «покров», переходя к  иксации физического состояния персонажа — аллергии, авитаминозу  и дальше  — от сухости кожи к ее отсутствию, обнаженности перед космосом: я жду тебя в домах, кнет в которых кожаный покров   так чешется, в домах, где всё пирамидально, — миндальные дела и вознесение, я остаюсь  я бреюсь и моюсь, от мыла жиро вой    покров сходит с кожи и кожа чешется, особонет особенно весной… да, авита миноз. Ночами. Бывает, не заснёшь  и видишь: ещё   одна ещё   одна…

Сложности записи текста — переход на другую кодировку, исправления написанного, повторы, разрывы слов, строк, множественные прочтения разорванных слов — затемняют смысл, скрывая его от читателя и, возможно, от самой лирической героини. Некоторые стихотворения снабжены посвящениями, ласковыми, домашними именами: Сашеньке, Коленьке, прозвищами  — Рысень-


ке, сближающими их с языком Куприна, Чехова, Тургенева, переносящими в те времена, когда существовал уютный, надежный круг дома и детства. В хаосе разъятого на части мира Андрукович находит этот теплый круг родных и близких друзей, хотя находит, возможно, только в воображении: что-то не в порядке с количеством гостей, возрастами и жизненным опытом присутствующих на семейном вечере «08-й год: вчера, 21 января, когда праздно...». Когда происходит этот вечер — в январе 2008, как сказано в подзаголовке? Кто присутствует на нем? За столом собрались трое, и кажется, что кто-то находится только в воспоминаниях, на которые накладываются другие  — о Ташкенте, эвакуации, Петре Павловиче, Нике, уводя в комбинацию неосуществимых возможностей: даже для простого четырехбуквенного слова их — 24 (страшное слово «факториал»), двадцать четыре точных или глупых слова, вызывающих тепло, злобу или ненависть (воспоминание о злобе и ненависти) за семейным столом.  Андрухович часто переходит на французский, но, в отличие от Всеволода Некрасова, для которого французский — язык иностранный, отдельными штампами вползший в родную клишированную речь («Галифе/ Плиссе гофре…»), Андрукович свободно (даже бегло, с частыми описками и опечатками) говорит по-французски, когда возникает необходимость произнести что-то вполголоса, для себя, или когда французский помогает сказать быстрее: вспомнить Пруста («je me lève bonne heure»), Аполлинера («стальная вода»), модную песенку, которая крутится на языке, когда не надо объяснять аллюзию, чтобы сказать о разгневанных, яростных тенях, являющихся во плоти, в цвете, и тут же обзаводятся эмоциями (не по фонетическому ли сходству — couleur-col re (цвет-гнев)?). Андрукович посвящает стихотворения значимым для нее французским и русским поэтам ХХ века, в ее стихотворениях проявляются называемые по именам Аполлинер, Андре дю Буше, Хармс (сразу со своим самоваром), Окуджава, Лили Марлен, Вертинский, отраженный в зеркале и в авторе стихотворения. Некоторые поэты проходят у Андрукович неназванными, как Свифт с его памфлетом о выращивании детей на еду. Соответствия между языками непрямые, это скорее не-соответствия, и галантное французское «chercher-lafemme» превращается в «твою-мать». В русском слове «рама» Андрукович слышит и французское « me» — душу, скрытую французскую душу, проявленную в окантовке светлой (больничной) русской рамы тела, потерянного в застывшем как в кошмарном сне мире, где движения нет: «не катит/ поезд, и велосипеды лишь во снах / и   тепо-

11


12

давленные» — и паузы, чтобы подобрать слово для определения этих странных вещей. Голос Андрукович своеобразен. Когда ее лирическая героиня чувствует с утра зов крыльев, она воображает себя не прекрасной птицей и даже не могучим пеликаном, но крошечной черной мушкой. Зато «абсолют» становится и шеллинговским абсолютом — тем, что един во всем, и маркой водки как единственным напитком, оставшимся на столе во время проводов друга. А когда есть абсолют, то частностей человеческих нет и выбор неминуем, можно только пожелать другу удачи. Стихотворения Андрукович  — о любви. Но сколько длится любовь  — воспринимаемая любящими как взрыв, сколько она продолжается в действительности? Так долго, что застрявшие в памяти старые песенки: «ты поймёшь, что / безопасно называться красным маслом» (что это  — «ты узнаешь, что напрасно называют север крайним»?) со временем совсем истаяли. Однако приходят другие мелодии: в строке «слушай, во время взрыва всю одежду поела моль» не звучит ли голос Джона Донна: «сказать ведь можно только ради шутки, / что бочка с порохом горела сутки»? Похоже, любовь героини длилась века, не только одежда пропала, но и тела, и кости — все сгорело, превратилось в пыль и пепел, осталось только движение пальцев в воздухе, опасное для мумифицированных предметов, но героиня, Белоснежкой пробудившаяся от зачарованного сна, не удерживается и все же их касается — и уничтожает: слушай, во время взрыва всю одежду поела моль    в объятьях непрекосных золотые   разгадать снег разгадать, — растопить масло солнца, ты поймёшь, что безопасно называться красным маслом      костные ткани     косные плести пальцами опасно в воздухе, ничего не касаясь и не забыть проявиться пыль, пепел, моль — летают…    как их не    коснуться?

И все же с водой, с дождем прпроисходит расставание. Со странной, нехорошей (голуби как пули) прогулки под дождем, под диким,


безумным и спасительным, как распятие, небом героиня возвращается к себе одна. Слова «будем мы в ладу» — звучащие и «в аду», и традиционной формулой «останемся друзьями» — уже произнесены, и после повторяющихся, кружащихся рифм «небеса-телеса-чудеса-оса» бьет в уши тишина одиночества — не голос , но один голос звучит на кухне, убеждающий, «это так, это так, это так»: ... просмотри своё пространство взг ляда, вот и будем мы в ладу, моё пристрастие  к прогулкам и оса     на кухонном стекле и, в голос, c'est a, c'est a… 

Героиня Андрукович играет в веселые игры, в детском спектакле (во сне или в сумасшедшем доме играются такие спектакли!) она исполняет роль Волка, вроде бы злого персонажа, но рядом с экзотическими голубыми крокодилами (хотя, с другой стороны, какие же они злые, если голубые?) волк оказывается спасителем маленького кролика. Впрочем, крокодил — не кто иной, как отражение кролика («кролкодиланет крокодила»), или это кролик — порождение крокодила («крокодила, который на вязках»)? По сцене пробегает погибший персонаж из «Ромео и Джульетты», а с другой стороны уже лезут санитары, и добро, сопротивляясь и кролику, и крокодилу, торжествует: Два голубых крокодила Встречают кролика и Начинают драться за Него. Все трое пада Ют, приходят сани Тары и стоЯт. Тиба Льд встаёт и уходит, А лежащих вяжут Санитары-Архангелы… … Я играю волка

В некоторых стихотворениях почти дневниковые описания: видела того-то, говорила с тем-то, та рассказывала о том... Из таких дней, настоящих или уже прошедших, складывается мир, стремящийся к цельности, к уюту, в котором героиня может обрести если не ребенка, то котенка, но пока видит вокруг пепел, а не воду: «рас / сказывала, как честно / хотела родить котёнка. / Курила слишком много».

13


А стремление к Другому все продолжается, героиня в уме уже воспроизводит себя в Другом, в дру-(ге), и узнает в Другом себя: По принципу фрагментар Ности повторяя себя в Дру Гом изображении, где всйнет всё Излишнее обретает знако Мые черты…

Заключающее сборник стихотворение (и давшее ему название) написано большей частью на (испорченном) французском: последняя попытка диалога и перманентная (ежедневная) смерть в сознании (на его совести) завершается беспредельным покоем лирической героини, слиянием с так манившей ее водой… Лорелея-Лилит всегда ожидает — в воде: «Pour avoir vu dans l'eau la belle Loreley Ses yeux couleur du Rhin ses cheveux de soleil» (Аполлинер).

Татьяна Бонч-Осмоловская

14


. . . . . . . . . . …воздвигая лето, Бог истаял… и сотнями город гречет господень кашею пустота под согнувшейся волной была таинством улетела с лёгкой кашею грязь старинного бытия и осталась со мной, как с Машею, та волна, чьтнет что была твоя…

. . . . . . . . . .

16

уходит то Лицо, которого Вы математика травинка леса лёгкая пыль на стоячей воде нетык для тебя не мажется, и тут, увы, во сне привидев город там сидят тихо, на розовую тряпочку глядят тихо все те, кому надо сказать «до свидания»

. . . . . . . . . . виновная в возвращении уединённом, теку удалённо соло Невей, удлинённо, осоловело, дольше любви с кофе солёным всё – дождь; неоправ данно данрнет дано данная прав


ка да буква по-иному слабеет и гордеет небо соловеет песочное просыпается… потом слон веет солоновеет к закату, новое

. . . . . . . . . . плоский циферблат часов, простое время, рассеянный верхний свет, без акцентов, без текнейнет теней предметов, которые сугубо фунунет функциональны жизнь без акцентов без контр-жура только в туалете акцент страха, контржур упрёка («занимаю чужое место»), что даёт возможность судить о качестве си туации и о сложности времени, о сложности рассеянного освещения, о бесполезности предметов, сделать вывод о наличии Дркнет Другого

. . . . . . . . . . лоснятся в вечерней заре сквозняки о листья пионов я этого не зенанет знаю поэтому океан пробормотал почти что с брутом ланд шафтским: мучает дорогое Dave …считая при этом себя абсолютом; я не знаю, там был или не был, золотую подругу носил ли, у меня зеркальное небо,

17


зазатошное это был очень тонкий мир, выпростал ся; спелёнутый крепко, я загорал и личико красное

было

. . . . . . . . . . отошёл от уцнет ума и подумал кофейня, решай головоломку, мой поэто му, которого во мне так мало поэтому отождествившись, я анет про-инр76нет про-играю чужое молоко в чужой груди и муха сладкая присядет отдохнуть

18

на мой последний и безумный мир; какая нега в «Солнце сквозь стекло»

. . . . . . . . . . В жаркой чаше камни точит и рефлексами саднит, отрекаясь от точности с досадою твой сон как копыто, твой взгляд как разбег, и старым корытом кончается век… хотели, чтобы не болела спина, и вплелись в адово чувство жалости на мокром камне – раненвнет раненая мóшка, на орнет океане – асфальт макинтошем застывшим в двиднет в движении шага


в жаркой чаще реже ночинет носит, бкнет будто просит…

. . . . . . . . . . дышат вальс… другими дышат вальс, собою пренебрегают дышать: неподвижны, больны, я плету кокон своего поля из их нгнет нитей, лёгких, как ты, и жёствнет жёстких, как твоё время, плету в метро, из взглячнет взглядов, девушек, стариков, толстых, тощих, кокон оце нок, ты заведуешь

этим клубом

. . . . . . . . . . не по имени погибли, а по образу и той тоске подобия, которую узнать узнали не по имени, а по образу и той тоске подобия, в которой имя… колявбры от col re, придуснет придуманные ночью, анет во сне, обращавшемся не по име ни, а по образу и той тоске подобия, в которой ты… и твоё имя – образ твой, в котором моя тоска подобия…

. . . . . . . . . .

19


посадят н море гулять, прижмёшься к морю щекой и поникнешь: приникнув, оно боль шое… каждому яблоку – место и кость, ес ли лишний слог не проявится было так больно, что можно ответить гла зам, которые как большой Сезам, оказалась магия за спиною… прижмёшься ухом и пожмёшь руку: мокрую… солёную…

. . . . . . . . . .

20

от слюны зацвела земля в горшке – не вымыла косточки обсосанные от мушмул ы перед тем, как закопать в землю обычная неаккуратность, — как упомин ание о знании, что некрепко как спут ать артикль в слове «la mer», как от дать мснет монетку пьяному бомжу, подойдя к нему на запах, енет как совпадают завтра, гдето, чёрт знает где, — они, как выдыхают ся дух в дождь, как манечка носила, как молча попасть домой, как не на аккордеоне, а на гармошке тот нищий играл, и, вдруг, се годня, аккордеон профессиональный в вагоне метро а была только сотнфнет сотня обнет одной купюрою, и был металлический рубль, мало, который и отдала сквозь стыд…

. . . . . . . . . .


сашеньке чёрным шляемся по серому лету серым по белому вещицы помним топорщится смысловая порука, связан ные одним телом… застоялась вода хлебом, он на руку ему ме лом ту звезду, что вниз остриём, — и ку рить, топорщится пачка в кармане левом. Пароход счастливый едет в сером море, чёрным по белому смеши ваясь с небом …небом рыженьким, что фенечки плетёт цветные

. . . . . . . . . . а чудо гораздо дальше, чем мы по задворкам больницы глядят через забор заброшенные окрестные до м , не видно занавесок, — тёмные окна, светлые р me’ы тёмных картин: не катит поезд и велосипеды лишь во снах и те подавленные; человек у монастыря на водку просит прямо; и за него все молятся, — подавшие и нет куда уехал наш правитель?

. . . . . . . . . .

21


бабушке в домах, куда ты буйно попадаешься, в делах, кнет в которых некуда скитаться, ты остаёшься я жду тебя в домах, кнет в которых кожаный покров так чешется, в домах, где всё пирамидально, — миндальные дела и вознесение, я остаюсь я бреюсь и моюсь, от мыла жиро вой покров сходит с кожи и кожа чешется, особонет особенно весной… да, авита миноз. Ночами. Бывает, не заснёшь и видишь: ещё одна ещё

22

одна…

. . . . . . . . . . начиная вечерний дождь, дрожать рукою, — я погуще, я – побегом, я – пот м бе лой кровью на дно голубое далёкое несносное читаемое как «ножны ныя», сумасшедшая муха заснёт, если пога сить свет сумасшедшая муха переворошила весь воз дух в комнате и почти погибла… пора спать… или поймать муху и выпустить и посидеть ещё немного с зажжённым светом?..


. . . . . . . . . . невинный ветер мой первобытный врач мой допотопный лекарь мой узнанный в тебе весна пришла судьбу забрать в своих покоях корабли не доставали до земли и бабушка Мария создавала страх, мной узнанный в тебе в теле твоём бледном ветреном

. . . . . . . . . . ДД нам пусты все дни, все наши огни горят в этих днях, сжигая все кни жки наших друзей, и нам веселей на улице сырова взорвалась «мортира» теперь одичает всё наше молчанье от сыра плачешь и что-то значишь, лишь плача… канючишь жира, читая кгнет книжки, и, таЯ, «le pire», молчишь летая листая лето, вырвешь страничку про это и отложишь в сторону другого света…

. . . . . . . . . . ложный ожорнет ожог времени предназначенный для сокры тия экземы страха лежащей на губах

23


чистая повязка на ожоге молчание ожог молчания, лежащий на губах глаз шрам шарма под экземой

. . . . . . . . . . слушай, во время взрыва всю одежду поела моль в объятьях непрекосных золотые разгадать снег разгадать, — растопить масло солнца, ты поймёшь, что безопасно называться красным маслом

24

костные ткани косные плести пальцами опасно в воздухе, ничего не касаясь и не забыть проявиться пыль, пепел, моль — летают… как их не коснуться?

. . . . . . . . . . безумные собаки, — не «бешеные», а Безумные безумно больные бешенством щёлкает Taйп, варится буль-»он» он приделан ко мне жизнью по жизни по глупости узнаЮт царя по улыбке… по собачьей улыбке,


по рассудку цветка, по заношенной скрипке.

. . . . . . . . . . втуне собиралась с собой поутру меня ждали или прямолинейно я в это не верила? – «я не убью тебя» – к к не убьёшь? – и я продолжала, про должала. нитями рвались желания, на сквозня внет сквозняке странно было записать, что играла музыка прямолинейно по-бедо-кУрить, курить по беде, и ветер про-кроет про-крыла

25

. . . . . . . . . . Дым по-своему в неглиже, и госудалки госчетверг царь говорит понимаешь, использу ешь – и находишь; в хозчетверг рыбный сон ах'он

эх'он

ра'он, район

ный птах вороний, весь в делах, рядит-радьонит рай, никому не зв нит звенит, звонИт тот поезд № 24, в котором знать, чт слыть, кем быть? Клык, клик, «мышка», «кошка»…


. . . . . . . . . . страж прозрачен, тих и пуст, как проявленье мудрости горячей пред' – явленной незрячим среди других Ка' — пуст, в которых yfqltys nt ltnb? Rjnjhsv gkfrfnm yf hfccdtnt j нет найдены те дети, которым плакать на рассвете о них о тех, которые родили тихого страхнет стража и начат День о, une rage!

26

. . . . . . . . . . надмед-длленна земная ось надменная, длинная, земная, рождает, — родилось земное юдо в юдоли сна почтенный зверёк к нам на серд це бежит, мутным потоком на сердце бежит кровь венозная арте рия спит в чистоте

. . . . . . . . . . утро лечит корабли короля нашли в капус те

а под флашнет флагом было


пусто шла гроза все голуби по чердакам было «О'Генри» стало «О!» — попинали кавар даком, вменяли, ли, меняли открытое це лое на закрытое целое и сменяли открыто короля на кунет капусту а под флагом было густо да вили-давали, выме няли, выдавили, сепсис…

. . . . . . . . . . запотело стёклышко будиль Ника изнутри время горячее, в комнате холод, Ника – «без рук», нечто летучее, как голод бедный котонет котик продолжает кушать курочку с руки провожает навеки птичку само-фракИ йскую…

. . . . . . . . . . …и мелькает клоун в тишине, потому что нет его вовне нутряным он салом опоясан, и прекрасен званием своим, вну трь направленным. вовне его – сгноим, если

27


ляжем внутрь, высасывая крем, он истый Серафим, чист и истенен, родился раз в году, то ли в среду, то ли на виду у работнимнет у работников. И им ска зал, что, мол, хорошо, пойду…

. . . . . . . . . .

28

рой утех грохочет издали и канючат небеса как бешеное распятье про присутствие в полчаса меж двух гули-гули не колышутся под платьем телеса,. Не стынут после небеса не стынут эти пули не колышутся травы, конечно,… не сводятся к чуду чудеса просмотри своё пространство взг ляда, вот и будем мы в ладу, моё пристрастие к прогулкам и оса на кухонном стекле и, в голос, c’est a, c’est a…

. . . . . . . . . . было стекло стало светло право, не нужно справа лужа и слева лужа хл ба


ложь хлебов сразу в ров некошеный брошено слово прош лое первое белое нервное рожь оно рож оно было и около кожи происходит порожнее столкновение…

. . . . . . . . . . река дошла дождём в пределы эмпиреи в пределах эмпиреи река взошла дождём под вашим мужеством нена висть слышит ваши сердца весть не выве шивать вы шитые стяги…

. . . . . . . . . . окрик крыла с утра тайна была и сплыла лок, я была вечерами смотрите сами днет ласкою побоку Зингер старин ный, краем глаза

29


офсеточным зрением за Провид нием наблюла «да» наблюдала вокруг за «нет» отвечают провода я чищу лапки у меня много хрусталиков, в комнате этих голиков, голенькая, чёрная, и громаланет и громада их «надо»…

. . . . . . . . . . диме

30

значит, ничего не осталось, кроме Абсолюта, ни кусочка свободной плоти, самолёт и удача и забнет задумчивость для медали с оборотною стороною Луны

. . . . . . . . . . диме но в искусстве иначе, а я говорю тебе о жизни, жизнь – это когда едешь в метро обратно и тебя имеют все кто хотят, а ты отдаёшься им с радостью и думаешь о Боге, кото рый в тебе тнет их всех потом на кажет


. . . . . . . . . . максу мужчина с розовыми гшунет губами, птичка, раздирающая крылья и говорящая что: видишь, какой он тонк ий внутри, этот манет меха нический будильник Руны как танк…

. . . . . . . . . . коленьке просто мяса было мало, потому что ранде-vous, а пылиночка упала, потому что к Рождеству быже-ству бы ла та жертва, божеестест vous

. . . . . . . . . . рысеньке у московских муравьёв было замыслов в избытке и по нитке огоньков они носили золотые слитки питерские муравьи лишь ходили меж стенами и стекали между слов, будто были мужиками…

31


. . . . . . . . . . Павлу П. Воровый-подхворовый, тот подключ Ится вдоль, моя печаль Голос ягнёнка сбежал, Дядя писал карандашом Сточившимся Ночь, а потом сбежал прочь, Сам. Не свой облак, Не наш день, но тень…

. . . . . . . . . .

32

коробок спичек вместо нашатинет нашаты chat ты ты кошка …нашатыря, полы молоком, — растирала ли? – салфеткою, простирнула вещь, я житель в кар тонной коробочке, снятый соль один в муравье, ерунда, я я

Ману, я манил её долго, теперь натяну свои нервы

. . . . . . . . . . кунштюк с тан’гой tа-н-гой, тангнонет танго и пепел искрой в новую тарелку, снима ют соль, аль’ты?

. . . . . . . . . . Володе Зелёные волны скрываются в Эфире, ночной и тонкоТонкий, производный; он


Прилетит в Москву на Самолёте, входя в неё, Как нож, на чреслах Волн…

. . . . . . . . . . мёртвый человек ушёл далеко, утро было солнечное, но вдруг я получила о нём весточку из арте-фак'та, т ли я нонече буду в театэре? Папа всё спал, утро было солнечным, горели розы рыжие как сон

. . . . . . . . . . «покой земной» немой не мой покой…

. . . . . . . . . . ночами обомлевшими от счастья я шла. Томился в кухне зверь чудной, мелело в ванной, млечное кончалось, и было «свежий ветер в форточку», цвело кобылье тело, расширялось эзотерически. Растянутое «время» однажды лопнуло, и он меня поцеловал. Потом спала я…

. . . . . . . . . . куций хвост рассудка спал в моих мозговых

33


извилинах и иногда собачка им виляла, он злился и не обижался на собственную злость; багрец и багрЯнец, золото и духота металлов мягких следами двигались за тем хвостом в метро… позолочённый московский милицейский инспектор отряхал меня от стриженых волос моей маман и клял последним днём; я так ему и не дала тех отпечатков, и, сегодня, в продуктовом, чек взяла и в сумку положила преждекнет прежде, чем выйти оттуда

. . . . . . . . . .

34

Я ела…

. . . . . . . . . . седьмое октября 2008: в скромной памяти и ясном присутствии завещаю музею им. Пушкина фото и масляные работы… что ещё, Данила? Остальное Учителю… Дождь всю ночь, кошмары, И трудно было проснуться, Но я выспалась И, в скромном уме И ясной памяти, Ничем не владею больше


. . . . . . . . . . Павлу П. Сигарета, конечно, Была и сгорела, дым, Конечно, ушёл в облака Беспаренье и спариванье быстротечны,. Облака и дом – неиздалека; Бесконечны лишь запятые, кото Рыми мы выражаем перечисление значений дыма

. . . . . . . . . . дотла слетела позолота со «дна» досталась мне работа всё объявить твоим Именем… Номеном… Феноменом… Шармом!

. . . . . . . . . . Недалёкая история про Судьбу одних людей, И в гостинице Астория Был один из них злодей Он писал стихотворение,. Чтобы голубем не быть, А прекрасное мгновение Приказало долго жить…

. . . . . . . . . .

35


эх, ух, нем он, ах, Не-мэн! Нэп? Нет

. . . . . . . . . . Ларисе Перепуталась птичка С собою самой И прошла электричка С тобою самой Ты чуть не зхнет заблудилась, И солнце скрылось, Ты села и сидела, Пока я не оукнет окрысилась Потом уж ты, вернувшись, Не сразу позвонила С дачи на мобильник

36

. . . . . . . . . . отцу овладевший неп нятым непонятным образом взят был не понятЫм не понял и разозлился, на то, что не понял, потому что бросал пить и курить онет единовременно, а ему мешали семьёй и скоростью умирания

. . . . . . . . . . А. Моцару Ааою Занозою заваленной кровями Приезжает Из контр-страны


И В мэйловом конверте энергий Машет Свободной рукою

. . . . . . . . . . мета-психоз, отметка,. Отзыв, отзвук чувства ощущения, ощущение прямо энергии маис?

. . . . . . . . . . цветы, полученные от собак и купленные отцом и принесённые мною, уже застыли, как тот мой утренний окурок… как придать им движение?

. . . . . . . . . . отъезжая от Любви, оставляю виз-а-ви я в метро, которых профиль, потому что это осень

. . . . . . . . . . залить в глаза кошачьи слёзы нет наплакал я нищенка, но у меня

37


есть кот, который пла чет на чёт и улы бается на н чет как тот пушкинский че ширская слеза налево

. . . . . . . . . . Где архив, недоступный Гинекологу? – да.

. . . . . . . . . .

38

вьётся старое небо, мочит дождь на стоянке пожилую машитнет машинку и ошибки тайком сулит а машинка скулит у Генри, обнажённая в дождь и И берроуз и манэ расплыва Ются во вздохе, плявясь от Холода как бы не родить Их…

. . . . . . . . . . ну, не сам (Сах), предположим, но бумага взяла а папирус нечаянным не бы вает; не бо не beaux меховую боль времён в го лове по утрам преодо и, расстре ляв лазаря после 4х дней, писали портрет при вык люченном компьютере осенью…


. . . . . . . . . . Неоплаченные птичьи мамины Платья, неоправданные птицы, Сложность октября, чужое Венчание, все в лёгких Туфлях на каблуках, моло Дые не закуривают, выйдя С территории церкви, подруж Ки закуривают и я то Же, я, чнет случайная…

. . . . . . . . . . ГЛ Вы получились?

. . . . . . . . . . Лия, лай! Лий, лай! Голос? – нет, Натурщица лия

. . . . . . . . . . За стеной кричит ребёнок В соседнем подъезде, Я не знаю кода домофона у них И номера квартир'ы

. . . . . . . . . . недовольным тоном монахипнет монахиня «что вы стоИте смотрите» оскорбила совсем в новодевичьем, прыщик, нет, детка, я просто думала и ничего не хотела а потом, потише, «что вы хотите?» – разменяла 100 рублей, я взяла на 24 свечи, а опустила 50

39


потом куртку, которую они не приняли, передала нищему, который сразу проверил карманы и положил – женская а я в магазин возвращаюсь из магазина, а куртка уже кому-то пригодилась,. И я д ма, счастливая, а у них совсем другая психология.

. . . . . . . . . . Коленьке

40

Мишку с ушка и до пяточ Ки съели мы тогда с Тобой, потому что на Ши деточки навал Илися гурьбой и яв Ились нам Тобой… И ничего со мною не случится, если я пройду Небеременная мимо милиции? Вот новые времена!

. . . . . . . . . . подавая себя на фуршет, эти голуби дико проснулись хозяин покормил, хозяин приласкал сквозь стекло, хозяин покру жился головой и лапки вымоет

. . . . . . . . . . quand on s’en fiche du pass , La Terre meurt sans s’oublier


. . . . . . . . . . я не знаю зачекнет зачем чек, если нет этих электронных палочек, не выпускающтнет мимо которых нельзя украсть, но стоИт охранник вместо них и на меня смотрит а другого магазина в окрУге нет уже, где был дешёвый виноград, там теперь «закрыт» на дверях написано… …………………. Говорёт, оходила…

. . . . . . . . . . отошла, поглядела, спела, оп-па, у нас в париже голубей кормят пирожками, а не бабушкой измельчё1ннымнет измельчённым старым хлебом и не у помойки, а там, где видно милиции… лнет даже ёкнет.

. . . . . . . . . . Нам нужно кошечке И что-нибудь В том оп Асном магазине-супермаркете, Где охранник Подозрителен и Любопытен, но, б.м., Сегодня будет другой День

41


. . . . . . . . . . Два голубых крокодила Встречают кролика и Начинают драться за Него. Все трое пада Ют, приходят сани Тары и стоЯт. Тиба Льд встаёт и уходит, А лежащих вяжут Санитары-Архангелы, И те бьются на вязках и внет поют по-ПсковскИ; Выходит добрый волк и осврнет освобож Дает кролика, кро Лик обнимает Кролкодиланет крокодила, который на вязках. Тишина, нет движения. Воленет волк закуривает За сценой. Я играю волка…

42

. . . . . . . . . . : 08-ой год: вчера, 21 января, когда праздно вали д.рожд. Рысекнькинет Рысеньки (восемнадцатилетие) втроём с папой, Паttie рассказыва ла, что впервые плетёнку из сушёной дыни (вяленой) увидела в Ташкенте, в эвакуации, что Пётр Павлович очень любил составлять ребусы, p.ex., «одно глупое слово производит целый ряд неприятностей и вызывает злобу и нена висть»; и они с Никой любили


записывать слова в квад рат «ходом коня» по букве или по слогу. Папа сказал, что из 4-хБуквенного слова получится 24 факторилнет факториала…

. . . . . . . . . . янв. 08, суббота, 26-ое число: Коленька рассказывал о Бывшем лагере в Туве В «корытообразной» доли Не, с двух сторон отвес, А там было цветение И ничего не осталось, Галька, песок, — мыли Золотишко, нет деревьев… И про то, как тайгой Бесследно зарастают лаге Ря, только вдруг чуть не Оцарапаешь лицо о ко Лючую проволоку… На след. День, в 64-ую Годовщину снятия блокады, Мы хотели праздновать, но У pattie подскочило Давление до 200; я вс Тавляла в альбом па Пины фото с концерта БГ (24 янв. 08, Апельсин); Ношу те коришне Вые чётки…

. . . . . . . . . .

43


27 янв. 07, вскр. Сидели с Виталием около Часа, он показывал работу, Которую делал сегодня, Красное С голубым С каплями брызг Чмнет Чистая, красивая работа (из серии, в серии их 4); я сказала приблизительно, что «это очень красивое слово не на русском.»; ему исполняется 45 лет. рас сказывала, как честно хотела родить котёнка. Курила слишком много.

44

. . . . . . . . . . 30 янв. 08. У pattie упало до 115-ти, и она Рассказывала о теноре Неф Феркусе, — о том, что, вместо Романсов, у него выходили арии; Н.: — у меня их 20 (романсов) P.: — да хоть 2 (пластинки) И он стал на неё кричать. Она стояла, подняв руку, Как ученица, и спросила: «Где Вы воспитывались?» – «Не в Сорбонне,» – «оно и видно,» – сказала Pattie, и они поссорились. Пос Ле он уехал. Вообще-то, По Pattie, был «характер Ным певцом», в «Колокольчике» Играл в «трёх ипостасях», да


Же в женской; однваждынет однажды не Предупредил, что уезжает, и, на Записи, по совету Кости Плуж Никова, его заменили. На что Он очень оскорблён был. Вооб Ще, у Pattie с ним было Нехорошо, ей «не хватало В нём душевности», и она Никогда им не восхища Лась. Сегодня Патти слушала Его концерт по т/в, потому И вспоминала (с гор Достью)… (что не восхищалась).

. . . . . . . . . . Темнеет.

. . . . . . . . . . всё кончилось, я больше не пишу стихов. Орнет однажды всё кончилось Временем чужим я люблю его

. . . . . . . . . . одеяло, как меховая пыль с икон, что дьякон бородкою реденькою, что Вертинский с авторскими правами что я без авторских прав но они сохранены… и я люблю их.

. . . . . . . . . . если я верю в гулянье мёртвых душ

45


по живым и полуживым телам, то можете использовать мои стихи, всё прошлое в этом смысле

. . . . . . . . . . ия люблю их тоже

. . . . . . . . . . самого врача, говорят, надо класть, и тогда будет власть

46

. . . . . . . . . . пиеса сделанна такою, которою она была, и неотложные дела мешают лечь в больницу, да и тоже причины нет. я инвалид, вмещающий в себя Муслима Магомаева припадок Сердечный. В клинике давно; Сегодня мягкий день с высоким Давлением и облаками, И папа не спешит гулять…

. . . . . . . . . .


что страшно, — так это гладь пруда, когда между тобой и ним проходит гостья на Патриаршиих. А шёл куда? Там не утопишься, ушёл бы далеко, да гостья на Мальчишку так похожа, Что пахнет осенью внезапно сердце…

. . . . . . . . . . …что пахнет осенью? Вода прудов и голубиный клекот на рассвете, и твой отъезд, когда мне стало плохо по-настоящему, и голосом твоим ответили по телефону другие, отозвавшись на моё имя. Лежала ночь уже в запасе, я изменила завещанье…

. . . . . . . . . . В утробной мгле чуть светит сердце, Лежалое и издавна немое, не моё Она ему расскажет о больнице, И он родится. Лёгким Высохшим жнивьём пройдёт Котик, шебурша мозгами о Бывших мышках, которым за диван я Бросила фисташку…

. . . . . . . . . . «страшны их бессильные объятья» я пройду меж ними как в плену подавляя твоё дыханье,

47


они любят, ты работаешь, и любовь окрашивает контуром Ка египетский театр, я чуть обижена, что вчера этого не было, нор ма ли это дыхание без жизни? – норма…

. . . . . . . . . .

48

Arno Rafael Minkkinen: (фотоs) Про’странные тела, впечатан Ные в воздух пейзажа, Равнодушного к пространст Vous человеческой белой ко Жи, — чёрно-серой кожи, чуть Просвечивающей, положен Ной на плоскость пей Зажа тоном объёма, зас Тавляющего уйти из «време Ни Сейчас» в ткгненет ту обл Асть неба,. Где кожа об Лака живого тела при Крыта точным светом Точного «тогдашнего Сейчас»», и, «по Том», скажут «Неаккуратно, а Ведь это свобода?» – нет…

. . . . . . . . . . Brand: (фотоs) В измельчённом рубленом На свет и тень прост Ранстве жития первые че Ловечки присутствуют, но Неполно, как кошки, отк Рываясь свету, сворачиваясь В тени себя и разворачиваясь


В «фигуру» пейзажа, на ко Торой дыхание света скры То Небесными теламсинет телами об Лак, движущимися мимо Статики яйца в гнезде, — в Этой статике память те Ряет своё «Сейчас» и Образовывает вкупе с разумом Движение нежизни (.)

. . . . . . . . . . Bravo: (фотоs) Артефакты случайны и свя Заны со в некотором роде ан Титезой «живое-мёртвое», где, Выходя к дыханию,. Подразумеваемое мснет Меваемое мёртвым, оска Лившись, присутствует, находясь, В то же время, за гра Ницей видимостей; живое, Проявленное дыханием, как мёртвое, В культе чёрно-сером зас Тывшее в полупозе ушедшего, — жианет живое звучит Оглушающе сквозь полутень И проваливается в «вещь» Как Существующее в вещности Мгновения…

. . . . . . . . . . АУ Пам-парам-пам-помни’ Т на ты, как всегда, и не Улыбается, проясняя обИ Лье дезоближэ и километры пешком

49


Пешкою комом давлений молекул, если Таковые существуют…

. . . . . . . . . . ты смеёшься «ах, какая жалость» или не смеёшься, а просто отвечаешь sms звучит другим а потом прозвучит мною и лишь после – тобою

. . . . . . . . . . ДК

50

У белоснежных просек Медленно посидим, Мелко «ложится осень», Будто ты невидим днет без кр Еста никому никогда Та я или не та?..

. . . . . . . . . . ПП Черновик сканированный Не пригодился и так Бронированный любовью Ты пригляделся ли?..

. . . . . . . . . . По принципу фрагментар Ности повторяя себя в Дру Гом изображении, где всйнет всё


Излишнее обретает знако Мые черты…

. . . . . . . . . . Как быть? Где Плоть?

. . . . . . . . . . ныо нео номера, нравится ли ра дыра? Потеплееют небеса, Будет солнечной Оса…

. . . . . . . . . . будет, будет, станет, станет, но при этом всё к чему? Привороженная стая и петиция на лбу отливает серым месяц, это день второй луны, вам зачем такая цепная осень? Вы за что сейчас в плену?

. . . . . . . . . . Трай-рай-рай-ру, трай-рай-райРу, мой любимый бегемот, мы теперь с тобою Край, Ру-ру-xnon rue-rue улица-улица, где твой хвостик?

51


В переулке галерея, в галерее выходной, И планетные названия Для тебя одной.

. . . . . . . . . . сегодня рисовала, как до тебя, как до потопа, а после целовала виноград

и

не’до’рос(з) народ до дóма, в котором сумасшедшие здоровы…

52

. . . . . . . . . . и вдруг точка ру ласковое сумасшествие жи ра фьего утреннего солнца лукавая ласковая пыльная луковая шелуха на просвет, как лёд весной, — без лукавства, прямо и чёрнобело…

. . . . . . . . . . с композициею легко, ор она – учитель, не она, и подчинённое судороге движение с утра… а


что подумала? неважно…

. . . . . . . . . . воля на волю, память на силу, правило сохранения стиля

. . . . . . . . . . Показать? – сначала взять, А потом меня Качало В люльке бабушкино тело, Тело пело мне про кружку («где же?…), Сердцу было веселей, а простить – одно мгновенье, Но конеч Ное, наверное…

. . . . . . . . . . 2 ноября 08. Il pleut Il me plait Il me pleut Пойду в церковку, может, Успею… Говорят, кризис А что у них с жанром?

. . . . . . . . . .

53


54

. Александр Моисеевич С. и его Жена Ольга Михайловна жи Ли около Зубцовского (?) Дворца, Напротив Исаакия, в длин Ном коридоре у них были 2 смежные комнаты, у не го были живые чёрные глаза, а понравиться Ольге Михай ловне Патти было, как и всем, очень трудно. А.М. был эко номистом по образованию, в Блокаду санитарил и разбирал старинные ноты во Дворце, а когда-то работал в Смольном… в комнатах стояло писнет пианино, они рассказывали о своём коте и он писал книги (Патти обратилась за аннотациею), а, когда были бессонницы, читал свои книги и засыпал. Ольга Михайловна рабо Тала в Блокаду на До Роге Жищнет Жизни, их фамилией было, Кажется, Ступины. В квартире коридорной Жили всё пожилые (70-ые гг), и Им было тяжело носить Еду из кухни далеко…

. . . . . . . . . . «тот, кто однажды простил, будет однажды свят, и, однажды, перестанет про щавтьнет прощать» вечером отослала Павлу слова «острые седые корабли… что спектакль? Какой?»,


но он, наверное, от усталости и обиды не ответит, ведь «мне важнее N»… когда отправилась к Новодевичьему (от нас пешком), знала уже, что не смогу себя запставитьнет заставить зайти туда, шёл дождик, я застегнула папину нет свою нет мамину белую курточку (папин – шарф) и пошла в военной секретарской синей юбочке по колено с небольшим разрезом сзади, = плотная ткань, подкладка, старая, по сути, домашняя уже юбочка, — спустилась там к пруду, досняла понет плёночку из ESPION’а (ilford xp2 super, 400, за 190 рубл., 36 кадров), на которой ворона на чёрном памятнике из последнего визита в Монастырь, «Чердак» Козьмина и др., — снимала уток под дождём, и, после, ушднет Ушла от монастырских ворот наискось к скверу, из туристского автобуса смотрели гручнет грустные пассажиры (автобус стоял), я оглянулась, чтобы узнать, кто это так кашлял за моей спиной, — очень простой непостойный человек с дамой, в серо-чёрном, с худым взросло-детским лицом, — и выфтащила пачку Winston pf 24 he,kzнет за 24 рубля, шла по зелёному сигналу светофлнет светофоров и Поняла, что «люблю» ПП лишь из-за отсутствия у меня денег (всё папины, Нигде не работала почти никогда) и, ещё утром, поняла , что это – привязанность, а это уже хорошо… После душа не закурила, потому что отец разогрел суп Куриный из пакетика, сваренный мною вчера, и мы Мирно ели, а смс была отослана, и я играла с кошколйнет С кошечкой на своём диване цепочкой с нательным крестом, А потом надела его…

. . . . . . . . . . ПП басом с пафосом говорил по т/ф, что зрители 120 человек дышали вместе, спектакль вот так получилось случился, и доброй ночи вежливо… никто не силён, как он, N слабее, и я люблю N, но они стали недоступны…

. . . . . . . . . .

55


3 н. 08, пн., выходгнет выходной по субботе (на прошлой неделе была шестидневка); с утра солнце, je me l ve a’ bonne heure счастье обострено отсроченное в блокноте записано, что «утренние люди не боятся гр оменет громко говорить в солнечном свете во дворе, потом им больно»;

56

за буклетом специально – завтра, в Праздник, а сегодня свободна, познакомились через блоги на мэйл ru с Александром Вронниковым (чуть-чуть), и это грустно, что он в Интернете, ну да ладно; Отослала Павле «Водевиль с крокодилами для денег, Не могу потому что пытаться сама из этого делать Анимацию, а хотелось бы; И очень хочу увидеть АБ… на «В’ы» На улице: крики молодёжи типа вау! И шум с Комсомольского как прибой, или мне показалось; В магазине новый охранник, Серьёзный мужик со взглядом, и соображаешь легче, чт «Взять» – по-советски, а, вообще-то, конечно, купить; возвращаюсь из магазина, а бабушка недовольна, что котик не ест мяса, а спит, «что мы, ворон кормим, дороговато…»; отец покупает пустырниковый мёд на ВДНХ; это состояние мне уже снилось… а сегодня снилось, что моя подруга в кино снимается, чтобы заработать, но всё равно беременеет, и её изгоняют из общества убийц, потому что, раз она беременна, то её нельзя убивать; она получает два комплекта одежды и одевает мужа, как беременную, им надо уходить, а я еду на дрогах с землёй, и она навзывает мои имя и фами люнет фамиолнет же


фамилию, и я вскакиваю на ноги и прорываю бумагу и просыпаюсь; ситуация патовая, стучит сердце, напряжена. Подруга наяву занимается Рейки (ещё занимается?..) – А на улице холод, я застёгиваю куртку и не забываю Купить мыло, люди ходят, стоят во дворе, курят, разговаривают, но тихо; Очевидно, многие спят… Смс в 16 с чем-то ПП о «нет, ничего из ничего» (Мирей), Нет ответа, а ведь и вопроса не было… надо бы увидеться, Но это сложно, поскольку только при отце, а это зна Чит, отцу пить, а он не хочет этого; а, может, Павел не хочет этого? или Я не хочу этого? вот, если бы никто не хотел этого, это бы Получилось, но надо стоять самой, у него спектакли… 19.15 по-Зимнему времени, а ворона каркает – они полуночницы по птичьим понятиям, голуби раньше солнца ложатся или что там делают… Патина фраза утром «а они и не подсказывают,» – я забыла, что хотела Взять чунет чайную ложечку, — фраза относилась к голубям или к нашей Легенде о Страждущих?.. – а, может, они – для меня – одно, Так жннет так же в Забытом Городе злятся, когда приходит «чужак», как у нас над землёй на 5-ом, – 4-ом, если сказать рэ-дё-шоссе… не стану больше смотреть фото без прав, хотя они и доступны… спасибо!

57

.......... 1 дек. 08, пн.: .......... А М (28.11.08.) Тают птицы и Кусочек неВы у Залива На «вы» с нами бы Вают сны, а мы ясны, и Стает Листает


. . . . . . . . . . Лист тает в руках холодком согревается мокнет, песчаный

. . . . . . . . . . Подобранный дворником-дворничихой, пока я спала, вче Рашний мой окурок, и снится кошмар… б. м., письмо ей.

. . . . . . . . . . пью мяту, страдаю, считаю, составляю список покупок на завтра одновременно с Вами

. . . . . . . . . .

58

…«голова дурная» весь день кризис жанра в роли себя живу сегодня…

. . . . . . . . . . тело привыкло, когда ему на свой манер совсем плохо, делать осуществлять даже такие движения, в результате которых я слышу твой недовольный голос и тогда тело осуществляет такие движения, в результате которых ты улыбаешься. Нельзя ли сменить те движения на другие, приводящие к тому же результату, то есть нельзя ли не звонить тебе, когда мне плохо?..


. . . . . . . . . . 2–3 д. 08, вт.–ср. .......... …в жёлтом свете и контр-жур к жолтому розы кажутся сгнившими, но я ведь знаю, что это не так, просто завтра утром пойму, почему это не так la vie continue я иду как она идёт

. . . . . . . . . . 5 д. 08, пт.: .......... жираф

. . . . . . . . . . петь водою иметь водою

. . . . . . . . . . Патриарх ушёл всплеском лёгекнет лёгкой Энергетики, погиб ли – носил ли Одни и те же одежды , был ли? – я тебе расскажу: с утра было лёгкое солнце, а сейчас облака

59


светятся легко нет, не погиб… проверим свои ошибки; кто ей не п дал, кто спешил туда?..

. . . . . . . . . . 6 д. 08, сб., — …; ..........

60

Ноги, холодные, в ресто Ране оди Ноком, лёд, гуля Ли, остались Здесь пока, одни, Не рисовали, ми Новали одино Чество с ним, Всё равно оста Лись Унесли сп Ички, чтобы ве Рнуться, ринулись, зап Латили, остались зала дили беза лаберно безопасность вернули нас


туда… как-то лдагернонет лагерно, а не «стрёмно», ветр влажен, блажит и до бивается ночи а я ото всех ознобов возв ращаюсь к тебе, т.е. вращаюсь в себе… лили-марлен

. . . . . . . . . . темень в темечко, темень в яблочко, темень в темень входит молча и скулит скрипит чистенько воздух завязаю в полёте мухи, зависает в полёте ворон, зале зает и лижет котик лапочку на диване; всё неточно, нер езко, неверно, даже чайник кипит без свиста, а в полёте пусто темень в камень

. . . . . . . . . . …сигареты Кобель» были глав ным в Истории, потом уже Астория; офицер вышел, кош Ка вошла; офицер вышел В дверь и между две Рями Делал пассы Руками, одетый в формен Ные брюки с узкими крас Ными лампасами и в руба Ху сверху кошка вошла в балкон ную дверь колпачок авто ручки выпал из пальцев левой руки…

61


. . . . . . . . . . вода, весёлая, как ворона потом вода, грустная, как городская Птица потом вообще отключают с 9 до 12-ти и приход Ится спать до полудня, пока не включат Опять…

. . . . . . . . . . мите

62

отражением в глаза острая погода, и любое рождество в это вре мя года отзывается на «ты» вот глина опороченная вот декнет девка, развороченная уколом, и любое торжество от ражается на «ты» и любое божество…

. . . . . . . . . . сырого воздуха касание окна и дыхание смеха по телефонным линиям; лилии прадеду к меморилнет мемориальной гранитной к Доске вызывают вхожу в роль, а то без роли не вызывают во второй раз скучно в городе мосвнет Москве два японских мандарина в полиэтиленовом пакете.


. . . . . . . . . . …que vous ayez conscience puis Viendra l’aujourd’hui… Il m’a dit. Puis vous. Puis encore un mot et je meure CotidienNement Dans Votre conscience…

точка — лишь тишина… в море одна волна.

63


Говорение-в-себе В стихах Полины Андрукович нельзя не столкнуться со своего рода «осколочным узнаванием» когнитивного опыта, понимаемого вполне расширительно: от мерцания поэтических традиций, подчеркнуто непроявленных, предстающих тенями или призраками – до вполне личностных вроде бы, на деле – трансперсональных реакций, чувств, наблюдений. Это опыт стравливания грамматики и дограмматического мышления, процесс осознания себя на грани cна и яви, распространенного, однако ж, на всю длительность мировосприятия. Разрывы слов и синтагм не эпатируют здесь, но являют собой некие атомарные явления, придающие поэтической речи Андрукович особый характер одновременной дискретности и непрерывности. Из этого же ряда вставки непосредственного письма, отказ от неправильно набранной буквы или сочетания букв – и немедленная их корректировка, своего рода аналог уравненного в правах с исправленным текстом зачеркивания: «бедный котонет котик продолжает / кушать курочку с руки». Это, впрочем, не та семантизированная самим процессом (случайного) возникновения опечатка по Крученых и Терентьеву или «минимальная погрешность» по Друскину и Хармсу. Парадоксальная фрагментарная непрерывность этих стихотворений, их безначальность-бесконечность представляет собой явленность чистого произнесения, завязанного на внутренний монолог, со всей присущей ему нелинейностью, обрывистостью, смысловой многоуровневостью при одновременной синтаксической, да и грамматической недоговоренности: «начиная вечерний дождь, / дрожать рукою, - я погуще, я – побегом, я – / потум бе / лой кровью на дно голубое / далёкое несносное читаемое как «ножны / ныя», сумасшедшая муха заснёт, если пога / сить свет / сумасшедшая муха переворошила весь воз / дух в комнате и почти // погибла… / пора спать… или поймать муху и выпустить / и посидеть ещё / немного / с зажжённым светом?..». Структурно поэзия эта связана с тем типом внутренней (т.н. «эгоцентрической») речи, с тем говорением-в-себе, которое у ребенка предшествует «обыденной» мысли, а у художника надстраивается над ней. И здесь мы обнаружим немало занятных аналогий – от прозы Павла Улитина до новой французской поэзии (Эмманюэля Окара или Андре дю Буше). Это не значит, что к ним обращена апелляция, отсылка Андрухович, — нет, перед нами именно психосоматическая

65


66

общность, высокий модернистский тип мышления, помещенный в постмодернистскую эпоху. По словам Льва Выготского, «… когда внутреннее содержание мысли может быть передано в интонации, речь может обнаружить самую резкую тенденцию к сокращению и целый разговор может произойти с помощью одного только слова». Далее, впрочем, ученый пишет: «Совершенно понятно, что оба… момента, которые облегчают сокращение устной (и тем более внутренней — Д. Д.) речи, - знание подлежащего и непосредственная передача мысли через интонацию – совершенно исключены письменной речью». Однако определенный род современной поэзии опровергает данный тезис, точнее – вносит в него коррективы: определенные формы поэтических нарративов нацелены на передачу именно дискретных структур внутренней мысленной непрерывности. В стихах Андрукович субъект и предикат растождествлены, отправлены в свободное плавание, - но не устранены вовсе. Именно поэтому Андрукович вовсе чужда заумь, хотя приемы внеканонических стиховых и языковых игр отчасти ей присущи: таковы элементы спонтанного словообразования, таково и, к примеру, сращение фонетически сходных слов разных языков: «… просто мяса было мало, / потому что ранде-vous, / а пылиночка упала, / потому что к Рождеству / быже-ству бы / ла та жертва, божеестест / vous». Здесь, однако, не макароническое развлечение, не каламбур, не модный в иных современных поэтических стратах манерный полилингвизм, но как раз пример прорастания слов друг сквозь друга, близкое к кэрролловским (точнее, шалтай-болтаевским) «словамбумажникам». Не-заумность Андрукович проявлена и во вполне повествовательных стихотворениях, передающих течение жизни в фактах и восприятиях именно таковой, каковой она является вне гипернарративного обрамления — нефисированной в потоке времени, несколько расплывчатой, полной событий, неотчленимых от иных, параллельных или перпендикулярных им событий. Поэзия Андрукович явственно недемократична, требует от читателя-слушателя тишины и внимания, однако изобилие семантических открытий в этих стихах искупит работу их понимания. Данила Давыдов


Содержание Пепел и вода (Т. Бонч-Осмоловская) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 7 «…воздвигая лето...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 16 «уходит то Лицо...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 16 «виновная в возвращении уединённом...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 16 «плоский циферблат часов...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 17 «лоснятся в вечерней заре сквозняки о листья пионов...». . . . . . . . . . . . . 17 «отошёл от уцнет ума и подумал кофейня...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 18 «В...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 18 « дышат вальс...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 19 «не по имени...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 19 «посадят н море гулять...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 20 «от слюны зацвела земля в горшке – не...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 20 «чёрным шляемся по серому лету...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 21 «а чудо гораздо дальше, чем мы...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 21 « в домах, куда ты буйно попадаешься...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 22 «начиная вечерний дождь...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 22 « невинный ветер...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 23 «нам пусты все дни, все наши огни...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 23 «ложный ожорнет ожог времени...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 23 «слушай, во время взрыва всю одежду поела моль...». . . . . . . . . . . . . . . . . 24 «безумные собаки, — не «бешеные», а...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 23 « втуне собиралась с собой поутру...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 25 «Дым...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 25 «страж прозрачен,...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 26 «надмед-длленна земная ось...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 26 «утро лечит корабли...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 26 «запотело стёклышко будиль...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 27 «…и мелькает клоун в тишине...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 27 «рой утех грохочет издали...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 28 «было стекло...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 28 «река дошла дождём...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 29 «окрик крыла с утра...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 29 «значит, ничего не осталось...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 30 «но в искусстве иначе...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 30 «мужчина...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 31 «просто мяса было мало...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 31 «у московских муравьёв...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 31 «Воровый-подхворовый, тот подключ...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 32 «коробок спичек вместо нашатинет нашаты chat ты ты кошка...» . . . . . . 32 «кунштюк с тан’гой...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 32 «Зелёные волны скрываются в...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 32 «мёртвый человек ушёл далеко...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 33 «покой земной»...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 33

67


68

ночами обомлевшими от счастья...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «куций хвост рассудка...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Я ела...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «седьмое октября 2008:7...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Сигарета, конечно...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «дотла слетела позолота...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Недалёкая история про...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «эх, ух, нем он, ах, Не-мэн! Нэп?...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Перепуталась птичка...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «овладевший неп ...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Ааою...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «мета-психоз,...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «цветы, полученные от...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «отъезжая от Любви,...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «залить в глаза кошачьи...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Где архив, недоступный...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «вьётся старое небо...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «ну, не сам (Сах), предположим,...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Неоплаченные птичьи мамины...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Вы получились...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Лия, лай!...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «За стеной кричит ребёнок...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «недовольным тоном монахипнет монахиня...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Мишку с ушка и до пяточ...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «подавая себя на фуршет, эти...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «quand on s’en fiche du pass ,...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «я не знаю зачекнет...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «отошла, поглядела, спела,...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Нам нужно кошечке...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Два голубых крокодила...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «08-ой год:...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «янв. 08, суббота, 26-ое число...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «27 янв. 07, вскр....». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «30 янв. 08...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Темнеет...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «всё кончилось, я больше не пишу...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «одеяло,...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «если я верю...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «и я...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «самого врача, говорят, надо класть...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «пиеса...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «что страшно, — так это...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «…что пахнет осенью? Вода прудов...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «В утробной мгле чуть светит сердце...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

33 33 34 34 35 35 35 36 36 36 36 37 37 37 37 38 38 38 39 39 39 39 39 40 40 40 41 41 41 42 42 43 44 44 45 45 45 45 46 46 46 47 47 47


«страшны их бессильные объятья»...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Arno Rafael Minkkinen...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Brand:...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Bravo:...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Пам-парам-пам-помни’...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «ты смеёшься «ах, какая...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «У белоснежных просек...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Черновик сканированный...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «По принципу фрагментар...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Как быть...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «ныо...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «будет, будет...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Трай-рай-рай-ру, трай-рай-рай...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «сегодня рисовала, как до...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «и вдруг точка ру...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «с композициею легко, ор...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «воля на волю...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Показать? – сначала взять...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Il pleut...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Александр Моисеевич С. и его...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «тот, кто однажды простил...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «ПП басом с пафосом говорил по т/ф, что зрители...». . . . . . . . . . . . . . . . «3 н. 08, пн., выходгнет выходной по субботе (на прошлой неделе ...» . . Тают птицы и...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Лист тает в руках холодком согревается мокнет, песчаный...». . . . . . . . . «Подобранный дворником-дворничихой, пока я спала, вче...» . . . . . . . . «пью мяту, страдаю, считаю, составляю список...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «…“голова дурная” весь день...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «тело привыкло, когда ему на свой манер совсем плохо...». . . . . . . . . . . . «…в жёлтом свете и контр-жур к жолтому...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «жираф...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «петь...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Патриарх ушёл всплеском лёгекнет лёгкой...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Ноги, холодные, в ресто...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «темень в темечко, темень в яблочко...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «…сигареты Кобель» были глав...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «вода, весёлая, как ворона...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «отражением в глаза...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «сырого воздуха касание окна и...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «…que vous ayez conscience...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Говорение-в-себе (Д. Давыдов). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

47 48 48 49 49 50 50 50 50 51 51 51 51 52 52 52 53 53 53 54 54 55 56 57 58 58 58 58 58 59 59 59 59 60 61 61 62 62 62 63 65

69


Лина Иванова (Полина Андрукович) В море одна волна (Стихи 2008 г.) Книга стихотворений

Поэтическая серия «Русского Гулливера»

Руководитель проекта Вадим Месяц Главный редактор серии Андрей Тавров Макет и верстка Валерий Земских

«Русский Гулливер» тел. +7 495 159-00-59 www.gulliverus.ru russian_gulliver@mail.ru

Подписано к печати 00.00.2009. Формат 140 × 200. Бумага офсетная. Гарнитура NewtonC. Печать офсетная. Тираж 300 экз. Отпечатано с готового оригинал-макета в типографии «Сherry Pie» 112114, г, Москва, 2-й Кожевниковский пер.,12

Полина Андрукович. В море одна волна  

Лина Иванова (Полина Андрукович) родилась в 1969 г. Окончила ВГИК как художник анимационного фильма. Участвовала в коллективных выставках, п...

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you