Page 1

Êóëüòóðà

Просветительский журнал

и здоровье № 2 (3), 2 010

Íå ñòîèò ãîðîä áåç Ñâÿòîãî Памятник Святителю Филофею Лещинскому в г. Тюмени

Äðóçüÿ, äàâàéòå ñîçâîíèìñÿ, Êàê õðàìû… Í. Çèíîâüåâ


Валентин Григорьевич Распутин: «В стихах Николая Зиновьева говорит сама Россия» РУССКИЙ ВОПРОС Кризис… Новая идея… Клич: «Назад!»… и клич: «Вперед!»… Неспроста с вопросом: «Где я?» Просыпается народ.

***

А он все ближе, страшный день. Нам со стола метнут окуски, Как будто псам. И даже тень На землю ляжет не по-русски. Не умирай, моя страна! Под злобный хохот иноверца. Не умирай! Ну, хочешь, на! Возьми мое седое сердце.

*** В Россию можно только верить...” Ф. И. Тютчев

Не день, не месяц и не год, Всегда в Россию верить нужно. А что касается невзгод, Они уйдут, как псы, послушно. Они сбегут в одном исподнем, Гонимые бичом Господним. Россия, проснись! И. Глазунов, 1994

ИСХОД

От мира, прогнившего склепа, От злобы, насилья и лжи Россия уходит на небо, Попробуй её удержи.

ВЕРА

Равнодушный к бесславью и славе я, По родимой плыву стороне На своем островке православия,Подгребайте, кто хочет, ко мне.

Господин Великий Новгород. И. Глазунов

На земле все сгорит и расплавится, Все сожрет ненасытный огонь, Только мой островок и останется, Потому что он – Божья ладонь.


КУЛЬТУРА И ЗДОРОВЬЕ Просветительский журнал № 2 (3), 2010

РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ: Николай ЖВАВЫЙ, академик МАНВШ Сергей ГАЛЯН, доктор медицинских наук Николай ГУБАНОВ, доктор философских наук Татьяна Болотнова, доктор медицинских наук Фатых НИЗАМОВ, доктор медицинских наук Роман ДЕНИСОВ, специалист по работе с молодежью РЕДАКЦИЯ: Главный редактор Тамара ТРУНИЛОВА Выпускающий редактор Роман САЛОВ Литературный редактор Валентина ДВОРОВАЯ Обозреватель разделов «Культура», «Поэзия» и «Тюменский меридиан» Надежда ЕЛИСЕЕВА Обозреватель разделов «Здоровье» и «История медицины» Геннадий ШЕВЕЛЕВ Обозреватель раздела «Фитотерапия» Тамара СМАГИНА Обозреватель раздела «Литературный опыт» Серафима БУРОВА Обозреватель раздела «Молодежная политика» Валентин ОСИПОВ Корреспондент Екатерина ВЫДРИНА Дизайн и верстка Татьяна ЗАХРЯПИНА Фотокорреспондент Александр ОСИПОВ ПОПЕЧИТЕЛИ ГОУ ВПО ТюмГМА Росздрава Коллектив ООО «Адвекс-Т» (председатель совета директоров Сергей СУХАРЕВ) Адрес редакции: 625023, г. Тюмень, ул. Одесская, 54, каб. 416 Распространяется бесплатно. Тираж 999 Отпечатано в ООО «Cити-пресс», 625019, г. Тюмень, ул. Республики, 211, тел. (3452) 27-37-00, 27-36-02

СОДЕРЖАНИЕ ПРОЛОГ Осенний блюз звучит в тиши................................................................2 ТЕМА НОМЕРА: ВЕРА И НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ Николай ГУБАНОВ. Вера и знание......................................................3 Александр ОСИПОВ. Образы веры. Что такое высокая духовность?...........................................................4 Ирина МЕДВЕДЕВА. Новое время – новые дети?..............................6 Ирина ТИХОМИРОВА. Просвещения нет без просветителей...........9 НАШЕ НАСЛЕДИЕ Дмитрий ЛИХАЧЕВ. Золотое слово русской литературы................10 Алена КОТОВА. Святитель Филофей................................................13 Архимандрит ТИХОН (БОБОВ). Обретение и перенесение мощей Святителя Филофея..................14 Николай ЖВАВЫЙ. Штрихи к портрету гения анатомии и хирургии Н. И. Пирогова...................................................................17 Станислав ЛОМАКИН. Врач, педагог, мыслитель. К 200-летию Н. И. Пирогова................................................................20 Иван ПЕТРОВ. Тайна Пирогова.........................................................21 Фатых НИЗАМОВ. Педагогическая система Н. И. Пирогова. .........22 Анастасия САХАРОВА. Н. И.Пирогов – организатор первого в мире отряда сестер милосердия.................23 МЫСЛЬ В КУЛЬТУРЕ Юрий МАГАРШАК. Империя культуры...............................................24 Светлана БЕЛЯКОВА. На «малой родине» русского слова.............27 Жан РАДВАНИ. Образы России и Франции в зеркале стереотипов........................................................................29 Вячеслав НЕДОШИВИН, Серафима БУРОВА. И был, и есть такой поэт.....................................................................31 Федор ФЕДОРОВ. Странница............................................................35 ТЮМЕНСКИЙ МЕРИДИАН Дмитрий ДУРЫГИН, Андрей ЯКУНИН. Благотворительный фонд целителя Пантелеимона: опыт социального служения...............................................................39 Константин ШЕСТАКОВ. Куда ведут ювенальные технологии или что стоит за разговорами о правах ребенка?............................41 Наталья МАЛЯРЧУК. Время – деньги?..............................................43 Валерий ДОЛГИНЦЕВ. Милосердие в Тюмени.................................44 Валентина ДВОРОВАЯ. Эффект присутствия..................................45 Валентин ОСИПОВ. «Вперед, в будущее…»....................................46 Людмила РЕВНИВЫХ. Мозаика добрых и полезных дел................47 ЗДОРОВАЯ ЖИЗНЬ Ольга ЛАНЧУК. Первый в Сибири......................................................49 Ирина СИЛУЯНОВА. Чтобы в здоровом теле был здоровый дух................................................................................50 Геннадий ШЕВЕЛЕВ. Искусство не укорачивать жизнь...................52 Андрей ЮРЕВИЧ. Смерть в одной петле, или от чего зависит психологическая устойчивость ........................54 Россия без табака. Общероссийский проект.............................56 Борис БЕКЕТОВ. Студентам-заочникам............................................58 Татьяна РЫБЦОВА Дети и музыка. Колокольный звон...................59 ЛИТЕРАТУРНЫЙ ОПЫТ Александр КУПРИН. Чудесный доктор..............................................61 Ирина БОГДАНОВА. Хранительница.................................................63 Василий ПОЛУШКИН.Я русский дух вдыхаю с ветром….................67 Серафима БУРОВА. Навсегда ваш...................................................69 ЭПИЛОГ Дерзкий талант. Илье Глазунову – 80!...............................................71


2

ПРОЛОГ

Осенний блюз

звучит в тиши… П

ромчалось горящее, задымленное лето, сентябрь вступил в свои права. Листья раскрасились в яркие цвета, сердитый ветер сдирает их с веток, носит по воздуху и швыряет нам под ноги. Земля принарядилась ковром из желтых, красных и бурых листьев. Среди золотого безмолвия предчувствуется охлаждающее пыл дыхание осени. Лес редеет. Ветки обнажаются. Высоко в небе курлычут, улетая, журавли. Они напоминают, что пришла осень. Природа готовит нас к переменам. В душу заглядывает светлая печаль, и мы грустим и думаем о смысле жизни и ее скоротечности, о своем предназначении и участии в событиях далеко не идеального, порой безжалостного, но все-таки прекрасного мира... Осень 2010 года полна событий. Среди них заметно выделяются такие памятные даты, как 210 лет со дня выхода первого печатного издания «Слова о полку Игореве», 360-летие Святителя Филофея Лещинского, 200-летний юбилей Н.И.Пирогова. В год 65-летия Великой Победы нельзя не написать о самом мощном поэте военной поры А. Т. Твардовском, которому летом исполнилось бы 100 лет. Продолжаем

публикацию материалов, посвященных 100-летию со дня рождения тюменского филолога Н.А.Шеломовой. Откликаемся на 80-летие выдающегося современного русского художника Ильи Глазунова. Публикуем стихи Николая Зиновьева, выпустившего недавно новый сборник. Мы рады сообщить читателям, что издательский портфель постоянно пополняется новыми материалами, расширяется география распространения журнала. Нам пришли статьи из СанктПетербурга, Москвы, Екатеринбурга, Пскова, Ханты-Мансийска, Нефтеюганска, Юрги и Даугавпилса (Латвия). Члены редакционной коллегии и авторский коллектив все больше утверждаются в верности слов древнего мудреца Конфуция: «Называйте вещи правильными именами и выкликайте их на всех базарах», произнесенными им в качестве совета одной из стран, терпящей бедствие. Мы не перестаем повторять: Культура и здоровье – это две ценности, два пути, две идеи, два берега вечно текущей реки под названием мирная жизнь. Для современной России это еще и два крыла, которые могут поднять нас на осознание перспектив развития и обеспечение будущего. Редакционная коллегия

На презентации 2 номера журнала


Культура и здоровье/№ 2/2010

Вера и знание

Да будет твой путь неспокоен, Но знай: побеждают в борьбе Ученый, художник и воин, Сумевшие верить себе. Л. Мартынов

В статье доктора философских наук, профессора Тюменской медакадемии Николая Ивановича ГУБАНОВА рассматривается соотношение понятий веры и знания. Подчеркивается исключительная роль веры в экстремальных ситуациях, что является развитием идей, предложенных автором в предыдущем номере нашего журнала.

В

ХХ веке многие отечественные философы полагали, что вера в жизни людей несущественна, что им достаточно просто знаний и убеждений. Однако Н.И.Пирогов, С.П.Боткин, В.М.Бехтерев и другие отечественные ученые в свое время говорили об огромной роли веры как в повседневной жизни, так и в науке и врачевании. Вера – это заключение о существовании чего-либо в условиях недостатка знаний и отсутствия достаточного логического и опытного обоснования и соответственно признание утверждения об этом существовании истинным. Вера выполняет три функции: информационнокомпенсаторную (восполняет недостаток знаний), смыслообразующую (дает человеку основание жить ради осуществления того, во что он верит) и активирующую (мобилизует все силы человека для достижения жизненных целей). Значение веры особенно заметно тогда, когда путь к цели не совсем ясен, имеется значительный риск, отсутствуют полные сведения о способах действий, ситуация в целом является неопределенной. Будучи интуитивной оценкой перспектив деятельности и жизни, вера компенсирует недостаток информации. Если бы существовала полная информированность, то необходимость в вере отпала бы. Роль веры возрастает во всех случаях, когда увеличивается нестабильность и неопределенность ситуации, как это, например, произошло в последние десятилетия XX века в странах СНГ. Вера обеспечивает поддержание целевой установки, постоянного внутреннего напряжения, она питает энергию, волю. Неверие и разочарование, напротив, парализуют волю. Особенно существенна роль веры в наиболее трудных моментах творческой деятельности, а также в экстремальных условиях (в том числе и в условиях тяжелой болезни), когда требуется максимальное напряжение духовных и физических сил. Нередко приходится слышать, что людям для счастья необходимо во что-то верить. В действительности же им для этого необходимо верить не во что-то, а во многое: в доброту своих родителей, в благородство своего супруга, друзей и детей, в порядочность коллег и соседей,

3

в возможности науки и социальных преобразований, в гуманизацию международных отношений, искоренение насилия и предотвращение мировой войны и во многое другое. Представим себе, каким бы нам показался мир, если бы мы вдруг лишились этих видов веры. Огромную роль для многих людей играет вера в существование Бога и его помощь людям. Особое место среди всех видов веры занимает вера в себя как способ самооценки своих качеств и возможностей. Вера в себя – неотъемлемая часть самосознания, она существенно влияет на активность человека и результативность его деятельности. Однако не всякая вера играет положительную роль в жизни людей. Вера бывает разумной и слепой. Разумная вера основывается, главным образом, на всестороннем анализе ситуации, сопоставлении различных мнений, на собственных размышлениях и интуиции. Такая вера способна к коррекции со стороны разума при наличии аргументов, ее нельзя противопоставлять знанию как одной из своих основ. Слепая вера питается в основном эмоциями, вызванными потребностью в предмете веры: желаемое принимается за действительное. Чем более выражена потребность и связанная с ней эмоция, тем сильнее слепая вера. Она склонна к некритическому восприятию авторитета и формированию культа личности. Одно из отрицательных следствий такой веры состоит в том, что она снимает с верящего личную ответственность и перекладывает ее на предмет веры (вспомним: «За солдата думает и отвечает фюрер»). В этих условиях могут наблюдаться массовые деструктивные явления, такие как терроризм и фашизм. В зависимости от характера содержания – адекватного или неадекватного – вера бывает истинной или ложной (иллюзорной), хотя это выясняется лишь со временем, в конечном счете, посредством практической проверки. Причинами ложной веры могут быть чрезмерное влияние на нее потребности, односторонние знания и дезинформация. Все лидеры тоталитаризма использовали искусную дезинформацию для формирования у масс веры в себя. Когда человек, имевший истинную веру, получает достаточные знания о предмете веры, то его вера превращается в убеждение, т.е. знание, которое человек считает несомненно истинным. В процессе развития научного познания субъективно неопределенное знание, знание-сомнение (некоторая гипотеза) может переходить в знание-веру, а знание-вера – в знание-убеждение. Когда человек получает адекватное знание об объекте, которого касалась ложная вера, то наступает разочарование, и эта вера рушится, переходя в неверие. Чем более важные потребности личности затрагивает эта рухнувшая вера, тем более тяжелыми будут для нее последствия потери веры. Крайним случаем может быть утрата смысла жизни и самоубийство. Истинная вера ведет человека по правильному пути и не грозит разочарованием. С ложной верой дело обстоит прямо противоположным образом. Поэтому человеку нужна разумная истинная вера, служащая одним из условий успешности всех видов его деятельности и счастья.


4

ВЕРА И НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ

Статьи доцента Тюменской государственной сельскохозяйственной академии Александра Валентиновича ОСИПОВА посвящены философскому пониманию веры и высокой духовности.

Образы веры

Н

екоторые из потомков Адама и Евы отказались от борьбы за свой мир, за творчество в нем, подобно Исаву, разменявшему свое первородство, первенство в человечности, на чечевичную похлебку. Они потеряли веру, как доверие к идеальному, прежде всего в силу трагичности, сопутствующей такому роду веры. Это не вера в существование бога и его признаки в рамках какой – то определенной религии, а это вера, присущая религиозности как таковой, где существование бога, равно как и его не существование, принимается как нечто, не поддающееся возможности опытной проверки, но здесь возникает вопрос о доверии к дару, полученному человеком. Это вопрос о том, что будет с нами, если мы воспользуемся этим даром выхода к истине, что принесет нам это невидимое. Вера же, согласно Писанию, «есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11, 1). Кант в самом начале своего творчества сформулировал задачу, сокращенно обозначенную немецким словом aufheben, что в русском переводе звучит как «снять знание, чтобы освободить место для веры». Место для веры – это вместе с тем место для самого Канта с его действием и его мышлением. Надо поместиться в мире, который знанием описывается. Доверие к богу – это доверие к своим творческим возможностям, заложенным в сказе, разворачивающимся в сфере уже достигнутого. Получается так, что в религиозности вера трансформируется в доверие к богу, а, в конечном счете, в доверие к

своим творческим способностям. Отсюда пародоксальность характеристик доверия. Например, М. Бубер утверждает, что «отношение доверия основано на состоянии соприкосновения: соприкосновения моей целостности с тем, к чему я испытываю доверие». То есть, это соприкосновение с общим фундаментом человечности. И в этом соприкосновении возникает парадокс такого рода веры, который состоит, по мысли С. Кьеркегора, в том, что здесь «единичное выше общего…Речь идет каждый раз о личном и неповторимом акте… Невыразимость акта веры есть его изначальное свойство». Дело все в том, что переживание абсолюта соединяется с образом творческой задачи. Веря в эту творческую задачу, мы доверяем богу, верим ему. Поэтому, на наш взгляд, Ваттимо верно определил существо религиозности как «двусмысленность веры» в положении «я верю, что я верю». Она задает возможность отказа от последнего объективного основания бытия, представленного в окончательной завершенности или предельной структурированности как некой тотальной организации. Здесь существование мысли, захватывающей всех, может быть представлено исключительно в ходе установления сопереживания, а через него и взаимопонимания в процессе консенсуального диалога, где мысль выступает как историческое послание в структурах бесконечной реинтерпретации. Консенсуальный диалог преодолевает узкое понимание диалогизма как спора, полемики, пародии. Это внешне наиболее очевидные, но грубые формы диалогизма. Диалог, в глубине своей, направлен на достижение согласия. Бахтин считает, что это «доверие к чужому слову, благоговейное приятие (авторитетное слово), ученичество, поиски и вынуждение глубинного смысла, согласие, его бесконечные градации и оттенки… дополняющее понимание, выход за пределы понимаемого и т. п.». Согласие и будет историческим посланием, применимым в разных ситуациях, и вместе с тем доверием к дару бога, человечности. Поэтому обрести веру как доверие к богу, то есть своим творческим потенциям, не представляется возможным на пути механического исполнения обрядов. Паскаль отмечает, что повторение ритуала связанного с верой и зафиксированного в повседневных актах и жестах: креститься... становиться на колени и молиться, говорит явно о доверии к церкви, о вере в нее, но не в творческие силы, вложенные в человека. Религиозность, как и религия, базируется на вере. Здесь различие будет заключаться в том, что вера в религиозности – это не вера в Абсолют, а доверие к творческой задаче человека, а через нее и доверие к богу, как к тому, кто наделил нас этими творческими способностями.


Культура и здоровье/№ 2/2010

что такое высокая духовность?

П

од высокой духовностью в экзистенциализме понимают состояние отрешенности от окружающей жизни в ее данных наличных связях. В таком состоянии человек теряет опору в обстоятельствах и потому испытывает ужас, но даже в нем есть радость переживания высоты – некой точки овладения собой, с которой обозревается мир. Это радость овладения своими собственными представлениями, понятиями, побуждениями чувств и воли, воспоминаниями, ожиданиями, одним словом, собой. Другая точка зрения заключается в том, что за признак высокой духовности принимается подавленность внешним, какими – то невидимыми обстоятельствами. Например, ощущение кого – то или чего – то в мире и демонстрация их воздействия в необычных поступках. Трагедия жизни как раз и заключается в исключении человека объективированным миром. Оно происходит подчас незаметно. Мысль в этом случае заменяется культурой, научной школой, воспитанностью. Все это является результатом проявления высокой духовности, но не ею самой. Духовность – это результат глубокой мысли, одной из сторон формирования которой является овладение собой. Писатель Виктор Пелевин говорит: «Надо создавать себя самому, а новая сущность (дух) возникнет вместе с этим действием». И это действительно так. Со словами «высокая духовность» нужно очень деликатно обращаться. Дело в том, что борьба против внешнего ( культуры, школы, воспитания ) за внутреннюю высокую духовность – это и есть гипертрофия внешнего. В этом случае отрицание внешнего будет означать его усиление, хотя бы по причине его необходимости. Здесь будет важен переход к основе самостоятельности, внутреннему, т. е. к собственно мышлению, которое, прежде всего, проявляется в языке. Несамостоятельность же языка проявляется в его публичности. Таким образом, язык публичности – это то, что принимается как доступное в понимании всеми, то есть уже в предварительной коммуникационной разметке, кем  – то извне заданной, которая исходит из наличных связей. Поэтому возвращение к мышлению – это возвращение языка к его бытийной основе, одухотворенности и вместе с тем к его первоначальности. Чтобы обрести одухотворенность, найти в себе творческую силу, быть честным, человек первоначально должен научиться обитать на «безымянном просторе», то есть стать тем, что он есть, и там что – то для себя рассмотреть. Это обитание позволяет покинуть ему исключительную публичность, равно как и исключительную приватность, то есть простое отталкивание от публичности, противопоставление ей. В противном случае, какой – то конкретный человек может оказаться во власти манипуляторов и стать, по образному выражению Пелевина, «героем полицейского романа». И даже не догадываться об этом. Ну а «если он такой простой вещи не понимает, – продолжает Пелевин, – кому тогда нужны его суждения о морали, суде божьем, об истории».

5

Б. Ф. Поршнев показал, что язык на ранних этапах человеческой истории рассматривался как инструмент манипуляции. В этом случае язык оказывается искусственным усилителем природного разделения людей на хищных суггесторов и тех, кто подвержен внушению, становится объектом манипулирования. Осознание же использования языка в целях создания дома своего человеческого обитания и диалогического взаимодействия есть результат контрсуггестии – усиления положительных задатков. Никто не знает, где располагается высокая духовность, так же как никто не знает, где расположено тело (мы имеем в виду кантовский подход к этой проблеме). Все зависит от намерений и мыслей, заполняющих душу в данный момент. Душа не бывает высокой и низкой сама по себе. Поэтому необходима сфера соединения духа и тела, это мир, в смысле образованного самим человеком пространства, мирности. То есть определенного, запредмеченного спектакля. Кант пишет: «Душа в качестве предмета внутреннего чувства не может воспринимать свое место в теле, но находится в том месте, где находится сам человек».Нужно определить нечто как воздействующее на нас, чтобы определиться в восприятии наших собственных внутренних изменений состояний и действовать в этом воздействии, удерживая внутреннее. Поэтому духовность локализовать практически невозможно. То есть, нельзя отгородить для нее какое – то пространство, заставив его просто более совершенными вещами, продуктами цивилизации. Например, поставив такой продукт прогресса, как телевизор. «Работающий телевизор – это уже иное пространство, – считает Пелевин, – пространство собравшихся вместе». И вместе с тем кто в этом пространстве присутствует. Можно ли сказать, что присутствует тот человек, который смотрит телепередачу. Нет. Для этого нужен статичный вид, как в природе, а его нет. Есть техномодификация. То есть съемочная группа управляет вниманием, переключая внимание с одного объекта на другой и выделяя в нем самое интересное. Во время телепередачи существует виртуальный субъект. Реальный же подобен роботу, управляемому оператором. Оператор входит в этом случае внутрь робота. Это похоже на состояние одержимости духом. Но этого духа нет, он условен. Происходящее можно назвать опытом коллективного небытия. Но для человека, смотрящего телевизор, ничего реальнее этого виртуального субъекта нет. Поэтому так важно достижение и возобновление точки конечного духовного состояния, спрессованной как наша воля, свобода нашей воли, которую Якоб Беме определил как ничто по отношению к миру вещей. То есть эта точка невещественна, но она энергией своего проявления в человеке устанавливает мир вещей для человека – цивилизацию. Противоположна высокой духовности – низкая, использующая достижения первой. Вопрос о природе низкой духовности требует отдельного рассмотрения.


6

ВЕРА И НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ

НОВОЕ ВРЕМЯ – НОВЫЕ ДЕТИ? Своим опытом работы с детьми, находящимися в пограничных состояниях психики, и размышлениями о традиционном воспитании и психическом здоровье подрастающего поколения делится Ирина Васильевна МЕДВЕДЕВА, психолог, публицист, член Союза писателей, член Правления Российского детского фонда.

С

начала немного теории. Грандиозные открытия в области культурных стереотипов были сделаны крупнейшим психологом, психиатром и философом XX века Карлом Густавом Юнгом. Он первый сказал о том, что психика отдельного человека как бы повторяет путь развития всего человечества. Юнг утверждал, что в недрах человеческой души живет память об истории всего человеческого рода, что кроме личных свойств, унаследованных от родителей, живут в человеке и свойства его далеких предков. Поэтому и поведение может быть обусловлено, помимо всего прочего, памятью предков. Юнг назвал это коллективным бессознательным. Случайно, что в одной стране, у одного народа одни культурные устои, а в другой стране, у другого народа – иные? Конечно же, нет. За множеством условностей проглядывает определенный национально-культурный архетип («архе» погречески – «первоначало») – та первооснова, те фундаментальные черты, которые роднят самых разных людей, живущих в одной стране и говорящих на одном языке. Спрашивается, причем тут дети и их воспитание? А вот причем: по Юнгу, если не принимать во внимание опыт архетипов, если пренебрегать традициями, которые есть что-то вроде гранитных берегов для коллективного бессознательного, живущего в каждом человеке, – такое пренебрежение может привести к тяжелейшей патологии личности. Сегодня это звучит для нас, граждан России, особенно актуально, ибо в результате сокрушительных перемен последних десятилетий архетипические основы нашей культуры оказались под угрозой слома, и это не могло не сказаться негативно на психике людей вообще и детей в первую очередь. Почему в первую очередь? Разве дети – это не «табула раза», не чистый лист? Они ведь не жили в советскую эпоху и, следовательно, не отягощены теми мировоззренческими и поведенческими стереотипами, резкая смена которых не просто на другие, а на противоположные, была столь драматична и травматична для огромного числа взрослых жителей нашей страны. Открытия Юнга помогают ответить на этот вопрос: хотя у детей нет личного социального опыта, но есть коллективное бессознательное, при этом они ближе к первоначалу, в них отчетливее проступает архетипическая основа. Поэтому при всей психической пластичности ребенка глубин-

ный пласт его психики «консервативен», с трудом поддается трансформации, всячески ей сопротивляется. Фактически, психика детей, родители которых восприняли чуждые нашей культуре жизненные принципы, находится в хроническиаварийном состоянии, переживая перманентное столкновение, «сшибку» бессознательного подчинения и бунта. Ведь на уровне сознания ребенок не в силах противостоять авторитету взрослых, особенно родителей! А бессознательный протест против того, что его глубинная родовая память опознает как недолжное, выражается в невротической симптоматике, в невротическом поведении. Вот, например, в современной педагогической науке очень распространено мнение о том, что раннее сексуальное просвещение необходимо. Дескать, оно призвано побороться с «нездоровым интересом», предупредить ранние половые связи и венерические заболевания. Взрослые люди в своем подавляющем большинстве уже не ставят такую необходимость под сомнение и покупают для домашнего, семейного чтения соответствующую литературу. Им не приходит в голову, что польза от подобного совместного чтения и разглядывания «учебных» картинок весьма сомнительна, зато вред, учитывая традиционную стыдливость русской культуры в вопросах интимных отношений, несомненен. Особенно для тех, кто сталкивается с последствиями подобных новаций. Не говоря уж об отдаленных последствиях, это приводит уже в детстве к разнообразным нервно-психическим нарушениям. Приведу один пример. …Мама семилетней Насти вначале пришла на консультацию без дочери. Выяснилось, что у первоклассницы Насти уже есть сексуальный опыт. И не такой, какой бывает у многих детей в ее возрасте (когда мальчики и девочки тайком от взрослых показывают друг другу то, что на детском языке называется «глупости»), а гораздо более продвинутый, с поцелуями, объятиями и даже элементами извращенных видов физической любви. … У Насти оказалась не просто детская внешность. Она была еще очень народной. Надень на нее русский сарафан да повяжи косынку – и готовая натура для художника, специализирующегося на крестьянской тематике. Подойдя к диагностическому столу, на котором лежали куклы, Настя принялась увлеченно играть в дочки-матери. На врожденную порочность это


Культура и здоровье/№ 2/2010 было как-то не похоже. Взяв Настю в наш лечебный «кукольный театр», мы довольно долго докапывались до причин и, кажется, в конце концов докопались. Дело в том, что мама Насти – из лучших побуждений в духе времени – достаточно подробно ознакомила дочь еще в дошкольном возрасте с «вопросами пола». Отец же Насти был большим поклонником непристойноэротической газеты «СПИД-ИНФО» и, уходя на работу, не считал нужным прятать ее от детских глаз. Это с одной стороны. С другой – между супругами то и дело возникали конфликты. И тоже по «вопросам пола» – из-за частых измен мужа. Конечно, при ребенке это старались лишний раз не обсуждать, но разве можно что-то по-настоящему скрыть в маленькой квартире, разве можно уберечь детские уши от взрослых секретов? И, наконец, с третьей стороны, от природы несколько приземленная и не возвышаемая воспитанием натура девочки нуждалась в усиленном облагораживании, в ориентации на романтические идеалы. А родители (невольно конечно, – они очень любили дочь) подпитывали, удобряли «низы». И ладно бы она была от этого счастлива (сейчас есть тенденция оправдывать очень многое достижением счастья и удовольствия) – так нет же! У Насти был глубокий, со множеством симптомов, невроз: нарушение сна, тики, страхи, плаксивость… У раннего сексуального просвещения есть и более отдаленные последствия. Сейчас многие взволнованы – страшно выговорить! – сексуальными отношениями отцов и детей, причем в пределах одной семьи, в основном, по схеме «отецдочь». Это – закономерное следствие, можно сказать, «второй виток» сексуальной революции, которая фактически разрушила барьеры между родителями и детьми, в том числе барьер инцестуальный («инцест» – кровосмешение). Почему говорить, читать, смотреть фильмы «про это» родителям вместе с детьми можно, а делать нельзя? Или возьмем традиционный взгляд на бедность и богатство. Вспомните всю русскую литературу – от народных сказок до произведений классиков. Вы нигде не найдете славословий в адрес богатства и богачей. Хорошо это или плохо, но не воспели у нас капитализм! Отношение к богатству (не к достатку, а к богатству, роскоши) как к чему-то неважному или даже постыдному – отношение глубинное, архетипическое, безусловно подкрепленное, а вернее, укрепленное православной этикой.

7

Когда у нас поспешно насаждается уважительновосторженное отношение к деньгам, да еще и отнюдь не всегда праведным, когда богатство пытаются записать чуть ли не в главные добродетели, может ли пройти безболезненно для детской психики перекодировка коллективного бессознательного? Когда в семьях так называемых «новых русских» детям прививается столь нетрадиционная для русской культуры «добродетель», как стремление к богатству, она, во-первых, противоречит архетипическим началам в детской душе, а во-вторых, ребенок будет чувствовать (и чувствует!) себя дискомфортно потому, что окружающие – и дети, и взрослые – смотрят на него в лучшем случае пренебрежительноотчужденно, а в худшем – с откровенной враждебностью. И это неминуемо сказывается на психике. Вообще, о детях из семей «новых русских» хочется поговорить несколько более подробно. Ведь они ни в чем не знают отказа, не видят перед собой униженных и растерянных родителей, могут посещать элитарные школы и лучшие курорты мира. Привилегированное положение не является охранной грамотой для их психики. Дети богатых испытывают множественные страхи, которые легко объяснимы, если учесть, что в этом кругу весьма актуальны темы нападения на бизнесменов, темы ограблений и убийств, темы похищения детей в качестве заложников. И какие страхи терзают ребенка, потому что он знает, что его могут украсть или убить! Поскольку работа детского психолога предусматривает тесный и достаточно глубокий контакт с семьей, можно говорить о некоем собирательном образе мужчины, занимающегося бизнесом. Он всегда усталый и раздраженный, что бы ни вытворял «в своем праве» – кормилец! Многие начинают пить. Забота о ребенке у таких отцов сводится, как правило, к частой покупке дорогих подарков. Главная воспитательная мера (если дело вообще доходит до воспитания) – крик, а порой и битье без достаточных на то оснований. Нередко у новоиспеченного бизнесмена портятся отношения с женой (особенно, если они уже прожили в браке какое-то время до того, как муж занялся бизнесом, и успели привыкнуть к другим, более равноправным и сердечным отношениям). Хотя, казалось бы, все должно быть наоборот, ведь дом теперь полная чаша, холодильник и платяной шкаф ломятся от дорогих покупок. Но когда это становится привычным, на первый план вновь выступают традиционные ценности: любовь, верность, дружеское участие – последнее, кстати, в русской


8

ВЕРА И НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ

культуре считается одним из основных условий счастливого брачного союза. «У меня теперь не муж, а спонсор», – такую жалобу мы слышали нередко в эти годы. Вы скажете: это отношения мужчины и женщины, детей они не касаются. Ну, как же не касаются?! Чувствуя себя заброшенными, выключенными из социальной жизни, многие «новорусские» жены пытаются обрести утешение в ребенке. Особенно, если это мальчик. Он, по сути дела, занимает (разумеется, психологически) место отдалившегося мужа. Но ребенка нельзя «назначить» на роль взрослого мужчины, ему этот «психологический брак» не под силу. Перегруженная психика может надорваться, а надорвавшись – исказиться. Среди таких мальчиков, слишком рано погруженных в мир женских переживаний, в частности, могут быть и кандидаты в гомосексуалисты. Встречается у подобных детей и скрытый садизм, и другие характерологические искажения. И, конечно же, такие ненормальные отношения с матерью скорее всего отразятся на семейной жизни в будущем, когда подросший мальчик вступит в брак. Есть семьи, где жена, напротив, активно включилась в дела мужа и стала «партнером по бизнесу». Была семья, а стало «семейное предприятие». И дети оказываются брошенными. Нет, ими, конечно, занимаются, но в основном няни, бонны, гувернеры, бэби-ситеры, а то и воспитатели в загородных лицеях с проживанием, которые раньше попросту назывались интернатами. К нам, например, уже не раз, не два и не три попадали дети, матери которых не только не могли выкроить ни минуты для занятий с ними, но и даже на первичную консультацию присылали детей с нянями и гувернантками. Проблемы таких детей очень во многом сопоставимы с проблемами детдомовцев. Лишенные в детстве традиционной материнской заботы, будущие «безмамные мамы» очень часто оказываются неспособными полноценно воспитывать собственных детей. Разрушение каких еще фундаментальных для традиционной культуры приоритетов представляется нам пагубным для детской психики? Если коротко – вот эти разрушаемые приоритеты: патриотизм, особая форма романтизма с ориентацией на героизм – героев и подвиги, а также специфический образ жизни с его общинным началом, мечтательностью, пренебрежением к тварному, профанному, меркантильному. Это отнюдь не безопасно, если серьезно относиться к психическому здоровью детей. Невнимание (а то и пренебрежение!) к фундаментальным ценностям, специфичным для

той или иной культуры, наносит удар по коллективному бессознательному, следовательно, представляет опасность для детской психики (кстати говоря, не только детской, но это уже другая тема). Большая часть перечисленных архетипических особенностей теснейшим образом связана с православной этикой. Странно ли это? Нисколько. Ведь религия и ее нравственные постулаты – глубинный пласт культуры. (Не будем забывать, что слово «культура» производное от слова «культ») И, соответственно, основанное на ней воспитание имеет прочные христианские корни. Настолько прочные, что даже в советское время официальной атеистической идеологии произошел скорее процесс трансформации, но вовсе не искоренения православных этических основ. Разве принцип «один за всех, все за одного» противоречит общинным моделям поведения, высшее проявление которых – соборность? А военный героизм? А самоотверженный труд ради общей великой цели? Это разве не «положить душу свою за други своя»? А презрение к гедонизму, к «сытому благополучию»? Неважно, что на практике далеко не все и не всегда было так. Важно, что это входило в число установок, было неким нравственным кодексом в обществе . Мы убеждены, что и принцип психоэлевации, то есть возвышения души, лежащий в основе нашей психокоррекционной работы с детьми, лежит в русле православной этики. Принятие каждого человека таким, какой он есть, но одновременно попытка найти и утвердить в каждом вертикаль, «настроить» его на этот вертикальный вектор – вот наша главная задача. Тут хочется еще раз подчеркнуть, что именно вертикаль, устремленную вверх, мы считаем путем к душевному здоровью ребенка, к гармонизации его личности. И главенствующая роль тут бесспорно принадлежит семье. Воспитание в русле православных традиций не только готовит душу ребенка к спасению в вечности, но и способствует ее оздоровлению, укреплению, гармонизации в жизни земной.


Культура и здоровье/№ 2/2010

9

Ирина Тихомирова

Просвещения нет без просветителей

Н

а просвещение народа стали обращать внимание с незапамятных времен, однако до сих пор идут споры о том, какую роль играет просвещение в жизни России, каково его место в стратегии современного инновационного развития страны. Так, председатель Совета Федерации Сергей Миронов, обращаясь к участникам Всероссийского форума «Просвещение народа и инновационное развитие России», сказал: «Иногда очень полезно обращаться к первоначальному смыслу понятий, которые определяют главное содержание общественной и частной жизни. Одно из таких понятий – просвещение. Это слово однокоренное со словом «свет». То есть просвещать – значит давать свет, который указывает человеку его путь в жизни». При таком понимании просвещение не сводимо только к передаче новым поколениям знаний, умений и навыков, а требует установления и укрепления нравственных основ и ориентиров в душе каждого. В жизни большинства из нас были люди, на которых мы ориентировались в выборе жизненного пути. Таких людей, независимо от их профессии, называют обычно учителями. Но просвещение необходимо не только отдельной личности, но и народу в целом. «Тут уже нужны люди иного масштаба. Таких никогда не бывает много», – уверен Сергей Миронов и называет среди последних настоящих просветителей России Дмитрия Лихачева и Александра Солженицына. «Их уже нет с нами, – говорит он, – и нет никого вместо них». Но они есть, есть их книги, есть их ученики, соратники и последователи. Их идеи «не горят в огне и в воде не тонут». Они в свое время учились у великих предшественников, потому и встали в один ряд в нашей галерее национальной славы. Просветителями земли русской были святые и герои, ученые и писатели, художники и композиторы, учителя и врачи, при мере жизни которых воспитывались поколения наших соотечественников. Имена величайших собирателей, защитников, молитвенников, просветителей, ученых России – Александра Невского и Ильи Муромца, Александра Суворова и Михаила Кутузова, Сергия Радонежского и Серафима Саровского, Михаила Ломоносова и Дмитрия Менделеева, Николая Лобачевского и Николая Пирогова, Константина Циолковского и Сергея Королева, Николая Пржевальского и Ивана Павлова, Василия Ключевского и Дмитрия Лихачева, Владимира Солоухина и Валентина Распутина, Ильи Глазунова и Георгия Свиридова – стали национальными символами. Они являются «духовными родителями» (выражение Павла Флоренского – ред.) русского народа. Их вклад в отечественную и мировую культуру бесценен. Об этом говорит академик Д.С. Лихачев, указывая на заслуги святых Кирилла и Мефодия перед славянской истори-

ографией: «Взгляд на русскую историю как на часть мировой и чувство ответственности за весь мир стали также отличительной особенностью всех восточнославянских литератур и отчасти были унаследованы ими через единую литературу Древней Руси от славянских просветителей — Кирилла и Мефодия. Это им принадлежит мысль о единстве человечества и ответственности каждой страны, каждого народа в общечеловеческом устроении и просвещении, о служении каждой страны человечеству». Остается добавить, что ориентиры на ложные смыслы – «идеалы» «светских львиц», гламурных моделей и криминал – приводят к искажению национальной картины мира. Это понимают некоторые наши политики. «Не может свет мнимых «звезд», – пишет Сергей Миронов, – быть ориентиром для здорового общества». А больное общество нуждается в оздоровлении и возвращении к истокам. Да, просвещения нет без просветителей, но и без просвещаемых, извините за банальность, его тоже нет.

Гимн святым Кириллу и Мефодию Обнимись со мной, славянский брат, Помянуть с тобой я вместе рад День, когда покинул мир земной Просветитель наш, Кирилл святой. К брату Мефодию у скалы Петровой Так вещал он, смерть принять готовый: «Брат Мефодий, сострадальник мой, Ты последний час мой упокой. Возвратись к славянским ты сынам, Возрасти Христову ниву там, Чтобы веры плод возрос, созрел, Чтоб славянский род свет правды зрел. Я ж в Небесах буду Господу молиться, Чтоб им в вере дал Он утвердиться. И Господь благословит наш труд, Все славяне ко Христу придут».


10

НАСЛЕДИЕ

210 -летию печатного издания «Слова о полку Игореве» – гениального произведения древней русской литературы посвящается Дмитрий Лихачев

Золотое слово русской литературы

О

коло восьми веков назад, в 1187 году, было создано «Слово о полку Игореве». Протекшие столетия не приглушили его поэтического звучания и не стерли красок. Интерес к «Слову о полку Игореве» не только не уменьшился, но становится все более и более широким, все более и более глубоким. Почему идеи «Слова» продолжают волновать нас? Любовь к Родине вдохновляла автора «Слова о полку Игореве». Она как бы водила его пером. Она же сделала его произведение бессмертным – равно понятным и близким всем людям, подлинно любящим свою Родину и свой народ. Значение «Слова» особенно велико для нас еще и потому, что оно является живым и непререкаемым свидетельством высоты древнерусской культуры, ее самобытности и ее народности. Русь времени «Слова о полку Игореве» «Слово о полку Игореве» создано в годы, когда процесс дробления Руси достиг своей наибольшей силы. Множество мелких княжеств – «полугосударств» – враждует между собой, оспаривая друг у друга владения, старшинство, втягиваясь в братоубийственные войны во имя эгоистических княжеских интересов. Падает значение Киева как центра Русской земли. Междоусобная борьба князей была трагически осложнена нависшей над Русью половецкой опасностью. Половцы заняли еще в середине XI века степи между Волгой и Днепром, Крым и проникли на Балканский полуостров. Они представляли собой такую мощную военную силу, что не раз грозили существованию Византийской империи, и последняя постоянно обращалась за помощью к русским князьям. Русским князьям в начале XII века удалось одержать крупные победы над половцами, однако половцы продолжали разорять мирное население русских сел и городов: они грабили сельское население, сжигали города, избивали и угоняли в рабство жителей. Быстрая степная конница не знала естественных преград на бесконечных, открытых, необозримых южных и юго-восточных границах Руси, которые было трудно оберегать. Кочевники из бескрайного «дикого поля», из «страны незнаемой» неожиданными походами стремились глубоко проникнуть в Русскую землю. Волны степных набегов разби-

вались о стойкое сопротивление разрозненных княжеств. Но раздоры русских князей создавали возможность для новых вторжений. Враждуя между собой, князья призывали половцев себе в помощь, расшатывая тем самым веками слагавшееся здание русской государственности. Культура Руси времени «Слова о полку Игореве». Упадок политического единства Руси не был, однако, связан с ее культурным упадком. Самый распад Киевского государства вызывался развитием хозяйственной жизни на местах и сопровождался ростом его отдельных частей, образованием новых областных центров, подъемом активности городских масс населения. Рядом с Киевом, Новгородом и Черниговом в этот период растут и крепнут многочисленные новые очаги русской культуры: Владимир-Залесский и Владимир-Волынский, Полоцк и Смоленск, Туров и Галич. Местные литературные школы, глубоко своеобразное зодчество каждой из областей, живопись и прикладное искусство развиваются и крепнут именно в этот период. Воздвигаются многочисленные каменные здания в Киеве, в Чернигове, во Владимире-Волынском, в Галиче, в Новгороде, в Смоленске, во ВладимиреЗалесском и в других городах обширной Русской земли. Об одном из зданий этого времени летописец писал, что оно было «измечтано» «всею хитростью», доступною человеку. Сохранившиеся во Владимире-Залесском белокаменные постройки этой поры богато украшены снаружи рельефными изображениями львов, барсов, грифонов, кентавров, всадников и т. п. В живописи создаются превосходные фрески, то есть стенные росписи водяными красками по особым образом подготовленной штукатурке. Остатки таких росписей сохранились в Пскове, в Старой Ладоге, в Новгороде. О высоком уровне русской культуры времени «Слова о полку Игореве» ярко свидетельствует и прикладное искусство. Художественные ремесла в XII веке представлены роскошными рукописями, тончайшими ювелирными изделиями из золота и серебра с эмалью и чернью, изделиями из железа, резьбой по кости, камню, дереву и т.п. До нас дошли сорок два названия различных ремесленных специальностей этого времени.


Культура и здоровье/№ 2/2010 Особенного развития в XII веке достигает искусство слова. Большинство древнерусских письменных произведений XII века до нас не дошло в результате истребления врагами, пожарами; но даже то немногое, что сохранилось, свидетельствует об общей высокой литературной культуре XII века, о наличии нескольких литературных школ, о многочисленности жанров, о самой потребности в литературе, о привычке к литературному чтению. Летопись в это время ведется почти в каждом городе, во многих монастырях, нередко – при дворе местного князя. Словарный состав древнерусского языка в XII веке был уже очень богат. Язык русских летописей, язык русских договоров и грамот и многих других произведений русской письменности, а в первую очередь язык «Слова о полку Игореве» – это древнерусский письменный литературный язык. Богатый и выразительный, он был одним из главных достижений русского народа того времени. События русской истории, предшествовавшие походу Игоря Святославича новгород-северского. Большинство феодальных усобиц XII века было связано с враждой потомства Мономаха и потомства его противника Олега Святославича – Олега Гориславича. И мономаховичи, и ольговичи постоянно пользовались половецкой помощью в своих походах на соседние русские княжества. Особенно часто прибегали к помощи половцев черниговские ольговичи, искавшие мира и союза с беспокойным населением смежных им степей. И эта половецкая «помощь», как и самостоятельные походы половцев, стала с конца XI века жестоким народным бедствием. Особенно усиливаются набеги половцев в 70-х годах XII века, когда, по выражению летописца, начинается «рать без перерыва». Русские князья имели к этому времени опытных и закаленных в боях профессиональных воинов, составлявших основное ядро их войска – дружину. Кроме этих дружин, князья могли в случае необходимости собрать многочисленное войско из крестьян и горожан. На границах со степью стояли заставы; в самой степи находились русские «сторожа» – разведчики, следившие за передвижениями кочевников. Русское войско было в XII веке в основном конным; оно было очень быстрым в передвижениях, выработало искусную тактику борьбы с кочевниками. Русские походы в степь предпринимались по преимуществу весной, когда истощенные на скудном зимнем подножном корму кони половцев оказывались гораздо слабосильнее коней русского войска. В бою русские войска умели действовать сложными построениями, были стойки и бесстрашны. Однако общерусского войска с единым командованием на Руси в то время не было. Союзные походы русских князей собирались с трудом, а каждое из войск того или иного русского князя было гораздо малочисленнее войска половцев. В начале Игорь – типичный ольгович. Еще в 1180 году половцы деятельно помогали Игорю Святославичу. Наголову разбитый Рюриком Ростиславичем киевским у Долобска вместе со своими союзниками – половцами, Игорь Святославич вскочил в ладью со своим будущим злейшим врагом, а теперешним союзником ханом Кончаком и успел скрыться от киевского князя. Одержав победу, киевский князь Рюрик своеобразно воспользовался ее плодами. Не чувствуя в себе

11

достаточно сил, чтобы удержать в своей власти Киев, он оставил на великом княжении киевском ольговича – Святослава Всеволодовича, будущего героя «Слова о полку Игореве», а себе взял остальные города киевской области. Киев был уступлен Рюриком Святославу киевскому на условиях, о которых мы можем лишь догадываться: по-видимому, Святослав обязался отказаться от союза с половцами и условился действовать против них в согласии со всеми русскими князьями. В ближайшие годы Рюрику и Святославу удается широко организовать союзные походы русских князей на степь. Обязательства главы всех князей ольговичей – Святослава киевского – распространились и на Игоря Святославича новгород-северского, его двоюродного брата, находившегося у него в подчинении. Прямодушный и честный, Игорь решительно рвет со своей прежней политикой; он становится яростным противником половцев. Однако Игорю Святославичу не сразу удалось доказать свою преданность новой для него политике единения, совместной борьбы с половцами. В 1184 году объединенными усилиями русских князей под предводительством Святослава Всеволодовича киевского половцы были разбиты. Захвачены были военные машины, отбиты русские пленники; попал в плен «басурменин», стрелявший «живым огнем». Половцы были устрашены, и опасность, казалось бы, надолго устранена от Русской земли. Однако Игорь Святославич новгород-северский не смог участвовать в этом победоносном походе: поход начался весной, и гололедица помешала его конному войску подоспеть вовремя. По-видимому, Игорь Святославич тяжело переживал эту неудачу: ему не удалось доказать свою преданность союзу русских князей против половцев, его могли заподозрить в умышленном уклонении от участия в походе, как бывшего союзника Кончака. Вот почему в следующем 1185 году Игорь, «не сдержав юности» – своего молодого задора, без сговора со Святославом и Рюриком бросается в поход против половцев. Он ставит себе смелую задачу – собственными силами «поискать» старую черниговскую Тмуторокань, находившуюся на берегу Черного моря и когда-то принад-


12

НАСЛЕДИЕ

лежавшую черниговским князьям. Высокое чувство воинской чести, раскаяние в своей прежней политике, преданность новой – общерусской, ненависть к своим бывшим союзникам – свидетелям его позора, муки страдающего самолюбия – все это двигало им в походе. Смелость, искренность, чувство чести столкнулись в характере Игоря с его недальновидностью, любовь к Родине – с отсутствием ясного представления о необходимости единения, совместной борьбы. Поход Игоря Святославича новгород-северского. Сохранилось два летописных рассказа о походе Игоря Святославича 1185 года: один более обширный – в Ипатьевской летописи, другой более сжатый – в Лаврентьевской. Вот как на основании этих двух летописных рассказов можно себе представить поход Игоря. 23 апреля 1185 года, во вторник, Игорь Святославич новгород-северский, сын его – Владимир путивльский, племянник – князь Святослав Ольгович рыльский вместе с присланными от Ярослава Всеволодовича черниговского во главе с Ольстином Олексичем дружинами ковуев выступили в далекий степной поход на половцев без сговора с киевским князем Святославом. Застигнуть половцев врасплох, как рассчитывал Игорь, не удалось: неожиданно русские сторожа, которых послали ловить «языка», донесли, что половцы вооружены и готовы к бою. Сторожа советовали либо идти быстрее, либо возвратиться. Но русские не стали на ночлег, а ехали всю ночь. На следующий день, в обеденное время, русские встретили половецкие полки. Половцы отправили назад свои вежи (кочевые жилища на телегах), а сами, собравшись «от мала и до велика», выстроились на той стороне реки Сюурлия. Войска Игоря построились в шесть полков. По обычаю того времени, Игорь Святославич сказал князьям краткое ободряющее слово: «Братья, сего мы искали, а потягнемь». Посередине стал полк Игоря, по правую руку от него – полк «буй тур»-Всеволода, по левую – полк Игорева племянника Святослава рыльского, впереди – полк сына Игоря, Владимира, и полк черниговских ковуев. Отборные стрелки, выведенные из всех полков, стали впереди строя. Половцы выстроили своих стрельцов. «Пустивши по стреле», то есть дав залп из луков, половцы бежали. Бежали и те половецкие полки, которые стояли вдалеке от реки. Передовые полки черниговских ковуев и Владимира Игоревича погнались за половцами. Игорь же и Всеволод шли медленно, сохраняя боевой порядок своих полков. Русские овладели вежами половцев и захватили полон (пленных). Часть войска гналась за половцами дальше и ночью вернулась назад с полоном. Как рассказывает Ипатьевская летопись, на следующий же день после первой победы над половцами, с рассветом, половецкие полки, «ак борове», то есть подобно лесу, стали неожиданно наступать на русских. Небольшое русское войско увидело, что оно собрало против себя «всю половецкую землю». Но и в этом случае отважный Игорь не поворотил полки. Его речь перед битвой напоминает речи Владимира Мономаха своей заботой о «черных людях», то есть о простых ратниках из крестьян. Он сказал: «Если погибнем или убежим, а черных людей покинем, то ны будеть грех… Поидем! Но или умремь, или живи будемь на едином месте». Чтобы про-

биваться к Донцу, не опережая и не отставая друг от друга, Игорь приказал конным спешиться и драться всем вместе. Трое суток, день и ночь, медленно пробивался Игорь к Донцу со своим войском. В бою Игорь был ранен в правую руку. Оттесненные половцами от воды, воины были истомлены жаждой. Первыми изнемогли от жажды кони. Много было раненых и мертвых в русских полках. Бились крепко до самого вечера, бились вторую ночь; на рассвете утром в воскресенье черниговские ковуи дрогнули. Игорь поскакал к ковуям, чтобы остановить их. Он снял шлем, чтобы быть ими узнанным, но не смог их задержать. На обратном пути, в расстоянии полета стрелы от своего полка, изнемогая от раны, он был взят в плен половцами. Схваченный ими, он видел, как жестоко бьется его брат Всеволод во главе своего войска, и, по словам летописи, просил смерти, чтобы не видеть его гибели. Раненого Игоря взял к себе на поруки его бывший союзник – Кончак. Из всего русского войска спаслось только пятнадцать человек, а ковуев и того меньше. Прочие же утонули. Половцы, победив Игоря с братиею, «взяша гордость велику» и, собрав весь свой народ, ринулись на Русскую землю. Политическое мировоззрение автора «Слова о полку Игореве» Каким же представлялось автору «Слова о полку Игореве» то единство Руси, к которому он звал своих читателей? Единство Руси представлялось автору «Слова» не в виде прекраснодушных «добрососедских» отношений всех русских князей на основе их доброй воли. Само собой разумеется, что нельзя было просто уговорить русских князей перестать враждовать между собою. Нужна была такая сильная центральная власть, которая могла бы скрепить единство Руси, сделать Русь мощным государством. Автор «Слова» – сторонник сильной княжеской власти, которая была бы способна обуздать произвол мелких князей. Образы русских князей в «Слове о полку Игореве» Отношение автора «Слова о полку Игореве» к русским князьям двойственное: он видит в них представителей Руси, он им сочувствует, гордясь их успехами, скорбя об их неудачах, но осуждает их эгоистическую, узко местную политику и их раздоры, их нежелание совместно защищать Русскую землю. На примере похода Игоря Святославича новгородсеверского автор показывает, к чему может привести отсутствие единения..


Святитель Филофей

Культура и здоровье/№ 2/2010

13

Миссионерскую деятельность Филофея Лещинского изучала КОТОВА Алена, учащаяся 11 класса Лицея № 93 г.Тюмени под руководством Свистуновой И. В.

Н

ачало христианскому просвещению Сибири было положено трудами первых сибирских архипастырей. Однако процесс христианизации в крае шел весьма медленно. В XVII веке случаи обращения в христианство среди местного населения носили единичный характер. Петр I, стремясь к созданию единой Российской империи, поставил задачу скорейшего освоения сибирской земли. Митрополиту Варлааму Ясинскому было поручено «поискать в малороссийских городах из архимандритов и игуменов или иных знаменитых иноков человека не только доброго и благого и непорочного жития, но и ученого, дабы он, будучи митрополитом в Тобольске, мог, Божией помощью исподволь, в Китае и в Сибири в слепоте идолослужения закоснелых человек приводить в познание истинного Бога». Выбор пал на Филофея, известного уже по благочестивой жизни, высокому просвещению и энергии, который и был посвящен в сан митрополита Сибирского и Тобольского в январе 1702 года. Это был трудолюбивый и заботливый пастырь обширной Сибирской епархии, проповедник христианской веры многочисленным народностям и защитник их от различных обид и притеснений: а потому имя его не должно быть забыто потомством, и в особенности сибирскими народами. Архимандрит Филофей Лещинский управлял Сибирской епархией в 1702-1711, а потом еще раз в 1715-1720 годах. Его-то и должно назвать основателем миссии в Западной Сибири. Трудности миссионерства в ней намного превосходили те, с которыми сталкивались проповедники православия в Европейской России. Удаленность от главных церковных и светских центров затрудняла служебную переписку. Как свидетельствуют историки, духовенство, подчиненное митрополиту, не являло собой, как правило, образец нравственности и христианских добродетелей, да и не отличалось образованием. Немногие соглашались добровольно отправиться в далекую землю, где условия жизни духовенства были значительно хуже, чем в других епархиях. Разнообразие религиозных исповеданий составляло еще одну специфическую трудность для миссии в Западной Сибири. Святитель Филофей по прибытии на Сибирскую кафедру с обычной ему ревностью приступил к многотрудному служению. С целью дать епархии хороших пастырей, в которых она так нуждалась, преосвященный в 1703 году завел в Тобольске, при архиерейском доме, первую в Сибири славяно-русскую школу, в которой получали образование дети сибирского духовенства. Для преподавания в этой школе и для исполнения других важных поручений по делу духовно-нравственного просвещения были вызваны многие ученые монахи из Киева.

Как утверждают церковные историки, добрая память о святителе Филофее (Лещинском) сохранялась и в конце XIX столетия. Жители Севера Сибири говорили исследователям: «Бачка (батюшка – А. Н.) Филофей нас шипко-шипко любил».

Семь лет ревностно управлял Лещинский Сибирской епархией. Устав от миссионерских трудов, он в 1721 году оставил архиерейский престол, но продолжил трудитьсяся для миссии вплоть до своей кончины в 1727 году; его главной заботой было укрепление новокрещеных в вере и окормление их, он строил храмы и старался воспитать хорошее духовенство. В пору его предстоятельства крестили примерно 40000 представителей разных народностей Западной Сибири. При вступлении митрополита Филофея в управление Тобольской епархией в ней было всего 160 церквей, разбросанных на пространстве 300000 кв. миль. Огромная епархия охватывала территорию от Северного Ледовитого Океана до Китая и от Уральских гор и до Камчатки. Он приложил усиленные труды к умножению храмов Божьих в Сибири, и ко времени оставления преосвященным Филофеем епархии в ней было уже до 448 церквей и 37 монастырей. Митрополит Филофей пополнял недостаток при них духовенства принятием в духовное звание способных людей из крестьян и казаков. Своими стараниями архипастырь улучшал и материальное положение сибирского духовенства, кроме бедности испытывавшего многие притеснения от разных чиновников больших и малых рангов. Так отечески заботился святитель Филофей о вверенном ему духовенстве, и за это справедливо стяжал от него благодарность и искреннюю сыновнюю любовь. При нем особенно велось каменное строительство. Им был построен каменный Свято-Троицкий собор города Тюмени, который он очень любил. Уйдя на покой, он поселился в нем. 31 мая 1727 года старец схимитрополит Филофей-Феодор тихо почил и был погребен в монастырской Троицкой церкви, против западных дверей. Перед смертью он завещал: «Похоронить меня в Тюменской обители, вне церкви, на пути, дабы мимоходящие попирали прах мой, попирали меня – обуявшую соль земли».


14

НАСЛЕДИЕ

Обретение и перенесение мощей святителя Филофея Л е щ и нс к о г о

У

же с 1996 года, с самого начала возрождения СвятоТроицкого монастыря, братия монастыря, прихожане, трудники и паломники все эти годы молитвенно обращались за помощью и покровительством к праведному устроителю монастыря, святителю Филофею. И благодатная помощь непрестанно ощущалась на протяжении 10 лет возрождения сибирской святыни. Однако большую скорбь вызывало отсутствие святых останков на бывшем месте упокоения схимонаха Феодора, невозможность поклониться его мощам здесь, в Троицком монастыре, который архиерей Божий избрал себе пристанищем в жизни временной и вечной. В молитвах своих паства святителя Филофея просила Бога явить святые мощи Его верного служителя. И молитвы эти были услышаны. Первые попытки обретения мощей были предприняты летом 2000 года. Раскопки производились на месте прежнего захоронения останков святителя Филофея – в 7-8 метрах от входа в Троицкий собор монастыря. В результате поисков был обнаружен пустой кирпичный склеп – в нем когда-то находились мощи праведного архипастыря. На присутствие некогда здесь захоронения указывало наличие в склепе незначительного количества деревянных фрагментов сгнившего гроба. Судьба же святых мощей оставалась неизвестной. После совершения Божественной литургии в Троицком соборе 4 августа 2003 года к наместнику монастыря архимандриту Тихону подошла Анкудинова Ариадна Александровна, дочь протоиерея Александра Сычугова, бывшего благочинного г.Тюмени. Она передала отцу Тихону письменное завещание своего отца, в котором содержались важные сведения, касающиеся захоронения честных останков митрополита Филофея. Из завещания стало известно, что мощи святителя Филофея были спрятаны под левой колонной ВознесенскоГеоргиевского храма, однако не указывалось, где именно, в каком приделе. Но все-таки теперь появилась надежда, что мощи целы, и с Божьей помощью могут быть когда-либо обретены. Но начать с этого времени их целенаправленный поиск не представлялось возможным – в ВознесенскоГеоргиевском храме проводились богослужения, совершались требы. И только когда в церкви стали производиться работы по укреплению фундамента, одновременно с ними продолжился и поиск мощей. Эти работы стали проводиться летом 2005 года. Раскопки велись у левой колонны центрального придела, но ничего обнаружено не было. Летом 2006 года работа была продолжена. Студенты Тюменского духовного училища под руководством ректора ТДУ и наместника монастыря архимандрита Тихона предприняли три попытки поиска. Дело осложнялось тем, что в Вознесенско-Георгиевской церкви велись работы по укреплению фундамента. 20 июля стали копать у левой ко-

лонны придела Рождества Пресвятой Богородицы. Углубившись на полтора метра, наткнулись на зыбун. Далее поиск продолжался в центральном Георгиевском приделе у левой колонны с северной стороны. Но и в этом месте ничего не нашли. 25 июля решили копать у левой колонны на проходе, ближе к алтарю, поскольку рабочие, бурившие землю в этом месте, наткнулись на древесину. В 9 часов раскопки были начаты. Сначала вскрыли пол и углубились на метр. Вскоре наткнулись на деревянную балку (о ней и говорили рабочие), вероятно, бывшую перекрытием пола. Земля оказалась очень мягкой, как будто здесь уже когда-то копали. В 11 часов 30 минут на глубине 1,2 метра обнаружена была кирпичная кладка необычной формы, напоминавшей свод. Вскоре стало ясно, что найденное сооружение напоминает склеп. В 14-00 студенты аккуратно вынули несколько кирпичей кладки. В образовавшемся отверстии они обнаружили в склепе под трухлявыми досками что-то, завернутое в темную материю. В этот момент все, находившиеся возле ямы (4 воспитанников ТДУ, работницы храма, рабочие, ведущие укрепительные работы), почувствовали приятное и очень тонкое благоухание. Спустя несколько минут в храм прибыл отец Тихон, которому незамедлительно сообщили о находке. В связи с проводимыми работами по укреплению фундамента, цементный раствор стал поступать в склеп. Работы пришлось остановить. На имя начальника по охране памятников истории и культуры Коломиец Н. В. было отправлено предписание о соблюдении правил работы организации ООО «Тюмень-регион» с целью сохранения останков сибирского святителя. В храм временно был ограничен доступ людей, а в период работы церкви рядом с останками находился студент, наблюдавший за их сохранностью. 4 августа 2006 года о найденном предположительном захоронении останков святителя Филофея было сообщено рапортом архиепископу Тобольскому и Тюменскому Димитрию. По благословению архиерея 10 августа в 22 часа 40 минут комиссия в составе архимандрита Зосимы (Горшунова), архимандрита Тихона (Бобова), игумена Гермогена (Серого) провела предварительный осмотр каменного склепа, после чего был намечен план работ и составлен перечень необходимых материалов и инструментов для их проведения. 21 августа 2006 года в 20.30 начались работы по вскрытию предполагаемого захоронения митрополита Филофея Лещинского, в которых приняли участие архимандрит Зосима, архимандрит Тихон, игумен Гермоген и иеромонах Матфей (Першин), а также пятеро студентов духовного училища. В 20.35 была отслужена лития, после чего с южной стороны склепа началась выемка грунта. В 23.00 была вскрыта


Культура и здоровье/№ 2/2010

15

3. Останки более раннего периода, чем сооруженный склеп. 4. По останкам видно, что человек был высокого роста, что совпадает с описанием внешнего вида святителя Филофея. 5. Наличие епитрахили указывает на принадлежность останков священнослужителю. После обсуждения было принято решение переложить мощи на ткань и обернуть полиэтиленом. Молитвой комиссия закончила свою работу в 12.15.

Перенесение мощей святителя Филофея из Вознесенско-Георгиевской церкви в Свято-Троицкий монастырь

верхняя, арочная часть склепа. Внутри находился частично истлевший деревянный гроб длиной 130 см и шириной 35 см, из которого видны были кости, а также истлевшие части ткани голубого цвета. Далее работы продолжались внутри склепа. Дно его было очищено от земли и кусочков цементного раствора. Склеп представлял собой прямоугольное помещение, верхняя часть которого была выложена в виде арки из красного кирпича на цементном растворе. Наружные размеры склепа: длина – 188 см; высота – 95 см; ширина – 89 см. Внутренние размеры склепа: длина – 167 см; высота– 70 см (до верхней точки арки – 85 см); ширина – 62 см. В 00.25 работы были завершены, склеп покрыт белой тканью и листами ДВП. 22 августа 2006 года работы были продолжены с участием архиепископа Тобольского и Тюменского Димитрия. В 10.00 состоялась встреча архиерея, и в 10.20 был отслужен молебен на начало нового дела, после которого архимандрит Тихон ознакомил всех присутствующих с кратким житием святителя Филофея, а также с историей исчезновения его честных останков. В 10.40 начались работы по вскрытию верхней части гроба. Были удалены мелкие его фрагменты и убран мусор. Затем удалены крупные фрагменты древесины. Под истлевшей крышкой гроба находилась шелковая зелено-голубая ткань с нашитым крестом, отодвинув которую, нашли серебряный крест (равносторонний, примерно 7 – 8 см). Крест лежал на епитрахили, у верхнего края которой был виден череп. Отодвинув епитрахиль, обнаружили косточки. После визуального осмотра комиссия сделала следующие выводы: 1. Склеп сооружен в XX веке, о чем свидетельствует кирпичная кладка на цементном растворе. 2. Останки перезахоронены, поскольку косточки расположены беспорядочно.

Событие, происшедшее 20-21 октября 2006 года, запомнится тюменцам навсегда и войдет в историю Свято-Троицкой обители и всего города как пример торжества правды Божией и исторической справедливости. В эти дни совершилось перенесение честных останков митрополита Тобольского и Сибирского Филофея Лещинского из Вознесенско-Георгиевского храма в Свято-Троицкий монастырь, в обитель, которую праведный святитель избрал местом своего жительства и упокоения. Торжества по перенесению святых мощей начались богослужением в Вознесенско-Георгиевском храме вечером 20 октября. В 17.00 небольшой храм за рекой был уже полон. Здесь были воспитанники Тюменского духовного училища, учащиеся Тюменской православной гимназии, православные прихожане из Тюмени, Тюменского района и Тобольска, гости из Санкт-Петербурга и Екатеринбурга. Во время службы честные останки митрополита Филофея находились в приделе Рождества Пресвятой Богородицы. После общей исповеди началось вечернее богослужение и утреня, а народ все прибывал и прибывал. Вот уже и служба закончилась, а поток исповедников не иссякал. Все желали причаститься Святых Христовых Таин в этот торжественный день. На рассвете 21 октября, задолго до начала молебна, к Вознесенско-Георгиевскому храму стали стекаться верующие. Перед молебном святые мощи были перенесены в центральный Георгиевский придел. В 6.00, по прибытии архиепископа Тобольского и Тюменского Димитрия, начался молебен. Когда зазвучали запевы: «Святителю отче наш Филофее, моли Бога о нас!», священники вынесли святые мощи из алтаря, и с пением тропаря и величания святителю крестный ход двинулся в сторону Свято-Троицкого монастыря. 83 года назад, в такой же ранний час, обновленцы переносили тайно останки митрополита Филофея в свою церковь, боясь привлечь к себе внимание верующих. Теперь же святитель отправился в обратный путь, но уже торжественным шествием, сопровождаемый своей многочисленной паствой. Крестный ход заполнил собой всю проезжую часть улицы, люди шли и по тротуарам, желая быть поближе к мощам. Глаза всех устремлены были на раку с честными останками, а кругом слышалось: «Величаем тя, святителю отче наш Филофее, и чтим святую память твою, ты бо молиши о нас Христа Бога нашего».


16

НАСЛЕДИЕ

В 6.45 святые мощи были внесены в Троицкий собор и поставлены в центре храма. Владыка прочитал молитву святителю, и под старинными сводами устроенного самим праведным архипастырем собора теперь раздалось величание ему. Народ заполнил храм, люди стояли и в Успенском приделе, но на литургии было тихо и по-особому молитвенно. Казалось, что служба прошла на одном дыхании. Вот уже открыты Царские врата, и наступило время причастия. Из четырех Чаш причащались верующие – почти весь храм. А за окном незаметно наступил рассвет, и солнце радостно светило сквозь окна собора на молящихся. После литургии вновь отслужен был молебен перед мощами митрополита Филофея, а затем владыка Димитрий обратился с проповедью ко всем присутствующим: «Всечестные отцы, братия и сестры! Великая милость Божия проявилась над нами, ибо сегодня мы стали участниками великого события – обретения и перенесения мощей Филофея, митрополита Тобольского и Сибирского, великого святого земли Сибирской. Его подвиг – равноапостольский, по прибытию в нашу епархию он явился начальником духовного образования, открыл первую школу и до конца своих дней миссионерствовал, просвещал народы Сибири, крестил и приводил их в лоно Церкви Христовой. Его неповторимый подвиг стал примером жертвенного служения Богу. Своими трудами и молитвами он обустраивал и благоукрашал Свято-Троицкий монастырь, его последним желанием было остаться на вечное упокоение в этой обители. Его завещание было исполнено, и народ с первых дней чтил место его погребения. Но в годы лихолетья, буйства воинствующего атеизма, когда разрушались храмы, разорение постигло и Свято-Троицкий монастырь. Разорение было не только материальным, но и духовным: в нашем народе многие забыли свои корни, свои истоки. В этот период духовного забвения силы зла истребляли все, что связано с традицией веры православной. Нарушая волю святителя Филофея, обновленцы вынесли его мощи из собора, где они покоились, и судьба его честных останков долго оставалась неизвестной. С момента возрождения монастыря многие годы велись поиски честных мощей, велась архивная работа, находились противоречивые документы. И как откровение, было дано письмо, написанное священником, который хранил тайну перезахоронения мощей. В годы господства воинствующего атеизма под страхом смерти люди хранили тайны церковные. Мы знаем много примеров, как хранились величайшие святыни. Так добрые христиане, рискуя своей жизнью, сохранили мощи преподобного Серафима Саровского. В отроческие годы я воспитывался в храме, в котором служил священник, хранивший святыни преподобного Серафима: икону, перед которой молился преподобный, принадлежавшие ему предметы. Несмотря на все опасности и трудности, Господь даровал людям сохранить эти святыни, и сегодня они возвращаются к нашему народу как великое духовное сокровище, как память, как свидетельство веры православной. Во и сегодня, подобно обретению сокровища, явлено возвращение мощей святителя Филофея, митрополита Тобольского и Сибирского, под своды этой Свято-Троицкой обители, которую он горячо любил и созидал, в которой он покоился столетия. Сегодня он вернулся сюда, и мы стали соучастниками

этого возвращения. Это великая милость и великий дар для града Тюмени, ибо Святитель, много потрудившийся для духовного окормления этих краев, вернулся к нам и мы можем вновь приступать к его святым мощам, чтобы поклониться и помолиться, испросить помощи Божией. Помолимся, чтобы он своим предстательством пред Богом укрепил всех нас на подвиг миссионерского служения, какой совершил некогда он и его сподвижники: подвиг христианизации, освящения и просвещения земли Сибирской. Это особенно важно сегодня, когда мы видим, что наш народ нуждается в этом, страдая от духовного невежества, потери норм нравственности и морали, утраты тех традиций, которыми из века в век жили наши предки. Молитвенным предстательством перенесенного нами ныне великого святителя Церкви да дарует и нам Господь крепость духовных сил, ревность о вере, любовь к Богу и ближнему. Я всех вас поздравляю с этим знаменательным событием, пусть Господь милостивый укрепит нас молитвами святителя Филофея, митрополита Тобольского и Сибирского. Аминь». В конце службы, прежде чем подойти к кресту, каждый смог приложиться к открытым святым мощам и получить в благословение иконку святителя Филофея, освященную на них. Поток богомольцев иссяк только через час после окончания богослужения. Зато все смогли приложиться к святыне. Сразу же после службы началось пение молебнов святителю, которое не прекращалось в течение всего дня. В этот день совершилось еще одно событие, которое подтверждает истину, что ничего случайного в этом мире нет и митрополит Филофей особым образом покровительствует городу, где пребывают его честные останки. Во время своей земной жизни святитель принял особое участие в строительстве Благовещенского собора в Тюмени, впоследствии варварски разрушенного большевиками. В 1703 году архипастырь взял под свой контроль постройку церкви, заложенной его предшественником, митрополитом Игнатием Римским-Корсаковым; прислал опытного мастера, который, кроме изменения некоторых внешних архитектурных элементов церкви, создал и ее иконостас. Вскоре по завершении строительства храма владыка Филофей сам совершил его освящение. А 21 октября 2006 года, когда были перенесены мощи святителя в Свято-Троицкий монастырь, – именно в этот праздничный день – началось строительство Благовещенского собора в сквере Депутатов г. Тюмени. Перенесение мощей праведного архипастыря – светлое и радостное торжество, которое внесло благодатное обновление в души верующих. Святитель Филофей вернулся в свою любимую обитель, несмотря на все перипетии советской истории, несмотря на жгучее желание врагов Божиих уничтожить всякую память о нем и о тех святынях, которыми из века в век жили наши предки. Но Бог поругаем не бывает. Возрождается молитвами митрополита Филофея его обитель Святой Троицы. Обретают веру и укрепляются молодые души, получающие духовное воспитание и образование в ее стенах под покровом сибирского святителя. И теперь, присутствуя здесь своими мощами, праведный архипастырь, святитель Филофей, не оставит никого, приходящего к нему, неутешенным, как не оставлял своих современников и ближайших потомков. Архимандрит Тихон (Бобов)


Культура и здоровье/№ 2/2010

17

Николай Федорович Жвавый, академик МАНВШ

Штрихи к портрету гения анатомии и хирургии Н. И. Пирогова Два столетия отделяют нас от времени, когда жил и творил великий русский ученый, врач, мыслитель и общественный деятель Николай Иванович Пирогов, оказавший колоссальное влияние на развитие медицинской науки, образования и культуры. Его деятельность получила отражение в тысячах научных статей и обзоров, энциклопедиях и справочниках. Имя Пирогова стало символом отечественной хирургии. Его жизнь была стремительной, и в любой сфере деятельности он горел как факел, освещая путь в будущее медицинской науки и практики.

На бранном поле Вся медицинская практика его как хирурга была истинным служением страждущим: больным и раненым. В этом было его Божественное призвание, и он незамедлительно направлялся туда, где концентрировалась человеческая боль и страдания, особенно на театрах военных действий. Под пулями и разрывами снарядов он проявлял чудеса изобретательности и профессионализма. Его не страшили ни смерть, ни тяготы и лишения. Он участвовал во всех военных операциях, которые вела Россия в то время. В 1847 году Николай Пирогов отправился на Кавказ, где тогда шла война. Впервые в полевых условиях он провел под эфирным и хлороформным наркозом сотни операций, чего западные хирурги в те годы и представить себе не могли. Этому предшествовала разработка многочисленных приемов проведения наркоза, который Пирогов выполнял первоначально в экспериментах на животных, а также на себе и добровольцах. Подводя итоги своей работы на Кавказе, Пирогов писал: «Мы надеемся, что эфирный прибор будет составлять, точно также как и хирургический нож, необходимую принадлежность каждого врача во время его действия на бранном поле».

Немало литературы посвящено блестящему вкладу Николая Ивановича в организацию медицинского обслуживания в годы Крымской войны (1855-1856). Он виртуозно провел тысячи операций, не смыкая глаз, в тяжелейших условиях непрерывных боевых действий под градом пуль и снарядов. Как только началась Крымская война, ранимая, сострадательная душа Н.И. Пирогова всколыхнулась и потребовала незамедлительных действий. Он направляет многочисленные обращения в различные военные и гражданские инстанции, в том числе прошение на имя Императора, с просьбой направить его в действующую армию. Время идет, а ответа все нет. Видимо стремились уберечь от опасности российского ученого, европейскую знаменитость, но Н.И. Пирогов не уступает. И вот наконец он получает аудиенцию великой княгини Елены Павловны, сестры императора, которая знает о его прошении и о его практике использования женщин для помощи раненым на Кавказе. Она предлагает ему организовать работу сестер милосердия в полевых условиях и сама накладывает повязки раненым в госпиталях. Николай I неохотно уступает настояниям сестры. Путь в Крым на театр военных действий открыт, и Пирогов, в сопровождении первых медсестер милосердия, отбывает в Севастополь. Драматическая ситуация на фронте, бездарность и равнодушие командования в армии, беспечность, неорганизованность в боевых порядках и в тылу очень ярко и достоверно описаны Пироговым в его Севастопольских письмах, опубликованных уже после его смерти. Гнев и негодование Пирогова вызывали многочисленные случаи, когда он видел кучи солдатских тел, наваленных, как попало, под открытым небом, подчас под проливным дождем в воде, грязи; и это были те самые раненые, которым этот хирург-виртуоз только недавно выполнял сложнейшие операции. Впечатления Кавказской и особенно, Крымской войны, приводят Пирогова к идее медицинской сортировки и орга-


18

НАСЛЕДИЕ

низации медицинской помощи на этапах эвакуации раненых. Так закладываются и разрабатываются основы военнополевой медицины, которые Пирогов буквально выстрадал, будучи свидетелем массовой гибели раненых солдат и офицеров в результате скверной организации медицинского обеспечения на фронте и в тылу.

Халаты нужно кипятить… Деятельность Н. И.Пирогова сыграла заметную роль в истории асептики и антисептики. Еще до опубликования знаменитых работ Л. Пастера и Дж. Листера в своих клинических лекциях по хирургии он высказал гениальную идею о том, что нагноение ран зависит от живых организмов, или, как он говорил, «госпитальных миазмов». Из этого, как всегда, он незамедлительно сделал практические выводы. Причем действия его подчас имели казуистические последствия. В частности, когда Пирогов потребовал, чтобы русские хирурги оперировали в белых кипяченых халатах, ибо и обычная одежда может нести опасные микробы, его же коллеги отправили его в дом душевнобольных. Однако выпустили через три дня, не обнаружив нарушений в психике. Он настолько опережал в своих научных и практических делах своих современников и проявлял такую независимость и категоричность, что его новые гуманные идеи, острота поставленных и бескомпромиссность выводов, вызвали активное сопротивление ряда врачей – администраторов и реакционных кругов. Мне буквально не дает покоя мысль, как могло случиться, что в самом активном возрасте – 46 лет, в расцвете творческих сил, на вершине великих научных открытий и достижений в хирургии и медицинском образовании, Пирогов сразу после окончания Крымской войны подает в отставку. Повод формальный – неудовлетворительное состояние здоровья, которое никогда прежде не было препятствием для выполнения тяжелейших физических и душевных нагрузок. Возможно, что загадка как раз и кроется в том, что практически все действия и начинания его в мирное и военное время не встречали сочувствия и понимания у многих официальных лиц и проводились в жизнь только благодаря поддержке общественности и кипучей энергии Н. И. Пирогова. Он просто устал от необходимости постоянно доказывать очевидное и преодолевать лобовое сопротивление завистливых чиновников и коллег всех рангов.

Гипсовая повязка Практически каждый раздел хирургии, в котором великий русский ученый исследовал и получал прекрасные результаты, являлся новым для того времени. До Пирогова при ранении костей и суставов чаще всего применяли калечащую операцию: ампутацию конечности. В качестве главного условия лечения переломов Пирогов предложил применение иммобилизации конечностей гипсовой повязкой. Его мероприятия по упорядочению лечения больных на этапах медицинской эвакуации и в госпиталях, организация обслуживания раненых медицинскими сестрами и многое другое, что в последующем вошло в новое научно-практическое направление военно-полевую медицину, утверждалось колоссальным напряжением сил новатора хирургии и организатора.

Я верую, я спокоен Поистине тернистым и опасным был путь Пирогова в любой сфере его деятельности. Он ошеломляет всех своей стремительностью, потоком новых идей, которые исходили от его гуманистической натуры в любой сфере. И обращался нередко к Библии, вероятно, прежде всего к Евангелию от Иоанна, той части где звучит: «В начале было Слово и Слово было Бог и сказал Бог: да будет Свет и стал Свет». Тот Свет, в котором и содержится жизненное начало, с чего зародился мир. И совершенно безосновательно некоторые исследователи духовного мира Пирогова, комментируя великий труд всей его жизни «Страницы жизни. Дневник старого врача» утверждают, что он не был религиозным человеком. Все с точностью наоборот. Сам Пирогов в своем письме другу с Крымского фронта писал, что его не угнетала ежеминутная угроза смерти во время бомбежек и артобстрелов, и дело не столько в демоническом настроении, сколько в набожности. Он писал в те дни: «Я верую, я спокоен и на все готов».

Профессорский подвиг Необыкновенной, редкой для обычного человека чертой Н. И. Пирогова была поразительная искренность и самокритичность, которая распространялась на врачебную и педагогическую деятельность. Уже в начале своей профессиональной работы в Дерпте, он издал «Анналы дерптской хирургической клиники» (1837-1839), где в обостренной форме использовал критический разбор собственных врачебных ошибок. Такой анализ он считал важнейшим условием прогрессивного развития медицинской науки и практики. Лауреат нобелевской премии, физиолог И. П. Павлов назвал издание «Анналов» первым его профессорским подвигом. «Такая беспощадная откровенная критика к себе и своей деятельности едва ли где встречается в медицинской литературе. И это великая заслуга!» Ему была свойственна и высокая гражданственность, чувство справедливости, обостренное отношение к подавлению, угнетению человека. Он не терпел проявления равнодушия к участи людей, к страданиям больных и раненых солдат и офицеров, которые терпели лишения по вине нерадивых командиров и начальников.


Культура и здоровье/№ 2/2010 Блестящие успехи в хирургии были достигнуты Н. И. Пироговым благодаря тому, что его хирургические приемы и методы строились на анатомо-физиологических подходах. Анатомические исследования Пирогова, по его собственному признанию, никогда не были самоцелью. Они носили прикладной характер и были продиктованы необходимостью всестороннего развития хирургии на твердом, в сущности, единственно возможном анатомическом фундаменте. Привлечение анатомии к хирургии является основанием для причисления Пирогова к числу величайших анатомов XIX века. Все анатомические работы его были подчинены единой цели: разработке оперативных доступов и способов хирургических вмешательств. «Главная цель моих анатомических исследований – писал он – приложение их к патологии, хирургии, по крайней мере, физиологии». Методы анатомических исследований, разработанные Н.И.Пироговым, произвели переворот в представлении о научном изучении строения человека и заложили основу нового направления анатомической науки – топографической анатомии. Эта современная наука вооружила врача уникальными возможностями для осуществления лечебно-диагностического процесса. Речь идет о компьютерной и ЯМР-томографии, а также о широко распространенной методике функциональной анатомии – ультразвуковом исследовании различных анатомических образований в норме и патологии. Николай Иванович поражал своим отношением к делу, удивительным трудолюбием. Пирогов открыл человеческому мышлению новую перспективу, представил целую отрасль естествознания с совершенно новой точки зрения. Невольно проникаешься глубоким благоговением к необычайному трудолюбию, несокрушимой энергии, непоколебимой преданности своему долгу и истинной любви к науке Н. И. Пирогова. Н. И.Пирогов понимал ограниченность человеческой мысли и собственных самонаблюдений, хотя и стремился строго контролировать их. По этой причине он не публиковал свои религиозно-философские эссе, но в ходе научной и врачебной деятельности был всегда в состоянии постоянного пытливого духовного поиска. Книга была написана им на склоне лет под названием: «Вопросы жизни. Дневник старого врача», писанным исключительно для самого себя, но не без задней мысли, что когда-нибудь прочтет и кто другой, 5 ноября 1879 г. – 22 октября 1881 г. Книга свидетельствует об изломах его души, обостренном чувстве справедливости и постоянном стремлении к совершенству во всех сферах жизни. А она была спрессована делами и постоянным самоутверждением. До 46 лет интенсивная учеба и успешная врачебная деятельность. Затем резкий поворот – прошение об отставке, якобы по состоянию здоровья, и далее работа на совершенно новом для него - педагогическом поприще, в качестве попечителя, в начале Одесского, а затем Киевского учебных округов, и снова отставка, теперь уже по инициативе императора. Естественно, Пирогов по своей природе не способен был полностью уйти на покой. Он продолжал свою профессиональную медицинскую деятельность в различных формах, но главным смыслом его жизни становится препарирование

19

своего внутреннего мира. Здесь мы видим пример такого восхождения к совершенству и полноты жизни и той редкой мудрости, с позиций которой только и возможен самоанализ.

Чертог твой вижу Пирогов, казалось, почти полностью был погружен в человеческую материю, живую и мертвую, но будучи натурой творческой, он пользовался своим аналитическим даром не только для осмысления тела человека, но и его духа, ибо был убежден в их неразрывном единстве. Старый врач, по его собственному выражению, пришел к идее существования во Вселенной высшего начала сознания и мысли. Для него было несомненным, что есть мысль Высшая и мысль его, врача Пирогова, которая иллюзорно принадлежала ему самому. «В том то и дело,– писал он, – что то же самое чувство, которое убеждает нас в нашем бытии, неразлучно с этим убеждением и вселяет в нас и другое о существовании мира, т.е. о проявлениях мировой мысли». Он пришел к выводу, что мирозданием правит основная творческая сила – Мировой Разум. И его главное проявление – Мировая мысль: убеждение человека в том, что его мозг рождает его собственные мысли. Так он считал после долгих своих размышлений, которые позволили ему, как бы единым умственным взглядом окинуть всю Вселенную и процессы, идущие в ней и проникнуть в ее главную тайну – связь индивидуальных функций человека со всем, что происходит в этой Вселенной – чтобы понять и источник Мировой мысли и источник его собственных мыслей. Конечно, ординарная человеческая мысль не в состоянии нарисовать антропологический портрет личности такого масштаба, как Н. И.Пирогов. Здесь речь идет о набросках, штрихах к портрету особого рода, основанного на триипостасной сущности каждого человека. Стремление осмыслить эту гениальную личность не только с позиции мысли, как принадлежности и производного телесности, но и его души и духа. В заключение хотелось отметить, что в науке у Н. И. Пирогова не так много прямых учеников и последователей, но все его труды, научная и практическая деятельность, стали национальным достоянием русских врачей, ученых, педагогов.


20

НАСЛЕДИЕ

К 200-летию Н. И. Пирогова

Врач, педагог, мыслитель Истинный предмет учения состоит в приготовлении человека стать человеком. Н. И. Пирогов

К

акое созвездие великих имен предстает перед человеком, дерзнувшим погрузиться в историю русской культуры, философии, педагогики России на всех этапах ее развития. Николай Иванович Пирогов (1810-1881) – один из этого созвездия -крупное русское явление XIX столетия. Пирогов в 23 года защитил докторскую диссертацию по медицине, а через два года занял кафедру хирургии в Дерпте, и до конца своей жизни его считали самым выдающимся хирургом России. Будучи профессором Медицинской Академии (в Петербурге) он как практический врач-хирург находит время для научной и общественной деятельности, не прерывая ее даже в период русско-турецкой войны 1853-5бгг, где он был главным хирургом русской армии. Основные философские и богословские произведения Пирогова были опубликованы после смерти мыслителя в «Дневнике старого врача» в двух томах. В советское время издательством академии педагогических наук в 1952 году было опубликовано в двух книгах избранные педагогические сочинения. В этих научных трактатах Пирогов выступает в начале своей научной деятельности как материалист, усвоивший натурфилософские учения своего времени. Он писал в Дневнике: «Я – один из тех, кто едва сошел со студенческой скамьи, с жаром предавался эмпирическому направлению науки, несмотря на то, что вокруг все еще простирались дебри натуральной и гегелевской философии». И надо сказать, что эмпириком, добросовестным исследователем фактов ученый оставался до конца и свою гносеологическую позицию как врача-мыслителя он распространил и на свою педагогическую деятельность. Позднее Пирогов отходит от материалистического взгляда на развитие науки. Он вводит такое понятие как «мировые тайны» и подвергает критике материализм и культ науки. Эта критика связана с невозможностью объяснить возникновение жизни (недостаточность атомизма), понимаемого им как учения, исходящего из отвлеченных понятий. «На каждом шагу, мы встречаемся с тяготеющей над нами тайной, скрытой под научными именами. Мы окружены со всех сторон мировыми тайнами». Мыслитель приходит к утверждении биоцентрического мировоззрения, к признанию вечности всеюдности жизни, беспредельности «океана жизни», к осознанию значимости мирового ума. Ум каждого человека -проявление высшего, мирового, жизненного начала, которое

Станислав Константинович Ломакин, член союза писателей России

ученый обнаруживает во всей вселенной. «Я» – это олицетворение и воплощение мирового разума. Мировая мысль сделала своим органом вселенную и мозг человека. «Для меня, -размышляет Пирогов, – неоспоримо то, что высшая мировая мысль, избравшая органом вселенную, проникая и группируя атомы в известную форму, сделала и мой мозг органом мышления» . Под мировым разумом Пирогов понимает абсолютное, верховное существо, верховную волю Творца, проявляющуюся целесообразно посредством мирового ума и жизни в веществе. Становится понятным, что мыслитель восстанавливает основные положения религиозного мирообъяснения и рядом с познанием отводит очень большое место вере. Абсолют – это Бог, мировой разум, по существу все эти понятия тождественны также с понятием мировой души. По Пирогову идеалы, прежде всего, этические и религиозные, служат основанием веры, они выше знания. Эту же мысль он проводит по отношению к образованию и воспитанию детей. В 1856 году Пирогов опубликовал несколько ярких статей под общим названием «Вопросы жизни». В этих статьях он защищает примат воспитания над образованием. Статьи имели огромный успех и были перепечатаны в разных изданиях, в том числе и за рубежом. В «Вопросах жизни» он писал, что система воспитания озабочена тем, чтобы подготовить молодого человека, только и думающего о том, как скорее выступить на практическое поприще, где воображение ему представляет удачное место по службе, корысть, т. е. типичного карьериста, для которого нет ничего святого, кроме личной выгоды, кроме стремления занять в обществе более выгодное положение. Как это созвучно с нашим временем – начало XXI столетия. Сегодня наша средняя и высшая школы стоят перед решением тех проблем, которые были во второй половине XIX века в России. В статье «Быть и казаться» Пирогов, продолжая отстаивать необходимость воспитания человека, внутренне собранного, честного и правдивого, свободного от внешне показного, поддельного, в связи с чем он и настаивал на том, чтобы из системы воспитания были исключены те средства, которые могли отрицательно влиять на молодую неокрепшую душу ребенка. Иногда учителя воспитывают в ребенке ложь и лицемерие бессознательно, приучают казаться не тем, чем


Культура и здоровье/№ 2/2010 он есть на самом деле. Интересны его замечания об участии детей на сцене, боясь, что это будет развивать такие черты как неискренность, поддельность. Он был противником образования, когда ребенку давали только знания, не прививая ему нравственные ценности предшествующих поколений. Понятие человек, отмечал Пирогов, в системе воспитания заменено понятием специалист, механик, врач, юрист и т. д. Его статьи в журнале «Русская школа» о воспитании вызвали бурную реакцию среди интеллигенции России. Н. Чернышевский, Н. Добролюбов, К. Ушинский с восторгом встретили новое слово великого хирурга о воспитании. К. Д. Ушинский в своей статье «Педагогические сочинения Н. И. Пирогова» писал: «Н. И. Пирогов первый из нас взглянул на дело воспитания с философской точки зрения и увидел в нем не вопрос школьной дисциплины, дидактики или правил физического воспитания, а глубочайший «вопрос жизни», и действительно, это не только вопрос жизни, но и величайший вопрос человеческо-го духа»». Человеческий дух формируется в сочетании веры и знания. Вера для Пирогова означала живое ощущение Бога, и, воспитывая детей в духе православия, он зажигает свет, открывает правду религиозного понимания мирз. Посредством религии мыслитель старается задержать раннее раздвоение личности между «быть» и «казаться». У детей в раннем возрасте не проявляется в полной мере различение этих категорий – «казаться» чем-либо и «быть» на самом деле. Что касается взрослых, у них наличествует внутренняя раздвоенность, раздельность подлинного и кажущегося бытия, то есть выступает ложь и перед другими и перед самим собой. Эта бинарность, дихотомичность глубоко связаны с ложью современной жизни, с ее риторикой и театральностью. Пирогов уповает на то, что в каждом человеке присутствует «подполье» души – духовная жизнь неизбежно переходит во внутреннюю борьбу со всем злом, что может остаться в «подполье» человека. По существу Пирогов в поисках ответов на поставленные им вопросы о воспитании человека приходит к мысли, поставленной трансцендентализмом, о различии индивидуального и общечеловеческого момента в личности. В период деятельности Пирогова, на педагогическом поприще трудились такие выдающиеся ученые как П. Г. Редькин, К. Д. Ушинский, П. Ф. Лесгафт, П. Ф. Каптерев, Н. Толстой, Д. И. Писарев. Это был взлет педагогической мысли во второй половине XIX в России. Так А. Толстой в своих исследованиях призывал, как и Руссо, не отклоняться от путей развития природы, утверждая, что в борьбе с ее могуществом человек готовит себе жалкое существование. Толстой ратовал за свободное посещение учащимися школы, полагая, что принудительное устройство школы исключает возможность всякого прогресса. Пирогов, наоборот, считал, что дисциплина – основа жизненной мудрости успех во всех делах человека. За серьезные поступки, например воровство, учащиеся могут, в исключительных случаях, быть наказаны розгами. Представляю учителя нашего времени, который бы заговорил о телесных наказаниях учащихся, ему сразу бы не только возразили на вербальном уровне, но и уволили из школы, заметив, что он не знает права ребенка, права человека в целом. И тем не менее Пирогов обогатил своими исследованиями отечественную педагогику, разработал оригинальную систему воспитания подрастающего поколения.

21

Тайна Пирогова Н. И. Пирогова бальзамировал доктор Д. И. Выводцев по своему новейшему способу, используя салициловую кислоту и тимол, глицерин, он инъецировал ими как крупные стволы, так и мелкие сосуды. Перед началом бальзамирования необходимо было вскрыть вены, чтобы вышла вся кровь. Без сомнения, бальзамирование могло быть эффективным, только если оно проведено вскоре после смерти. Следовательно, к бальзамированию Н. И. Пирогова готовились заранее. Бальзамирование проводил лучший специалист в России в этой области. Метод был самым эффективным. Но зачем? Перевозить тело никуда не требовалось, Н. И. Пирогов оставался в своем фамильном склепе. Походить на царствующие особы после смерти? Но тщеславие по воспоминаниям современников было чуждым Н. И. Пирогову. По словам консерватора при Анатомическом институте д-ра Эндрихипского, бальзамирование трупов богатых и знатных людей в Петербурге в 80-е гг. прошлого столетия было своего рода модой. С этим трудно согласиться. Похороны были довольно скромные. Единственное, что остается – это стремление к бессмертию. Можно предположить, что разгадка заключена в религиознофилософских взглядах Н. И. Пирогова. Очень интересны религиозно-философские взгляды Н. И. Пирогова, его духовные искания и непростой путь к вере: «Я должен привести себя в ясность, насколько я материалист; эта кличка мне не по нутру...» «Я сделался , но не вдруг, как многие неофиты, и не без борьбы, верующим». Религиозно-философские взгляды Н.И. Пирогова отражены в двух редакциях статьи «Вопросы жизни», где он обращается к учению Иисуса Христа, призывает к борьбе с самим собой, со своей двойственностью, с противоречивостью внешнего и внутреннего человека. Что же заставило Пирогова отказаться от погребения и оставить свое тело на земле? Эта загадка Н. И. Пирогова будет долго еще не разгаданной. Иван Петров


22

НАСЛЕДИЕ

Педагогическая система н. и. пирогова

В статье доктора медицинских наук, профессора Тюменской государственной медицинской академии Фатыха Хаяловича НИЗАМОВА рассматриваются идеи Н. И. Пирогова в области педагогики и их значимость для современного медицинского образования

П

едагогика представляет собой сложную систему, описанную многими учеными. Вместе с тем, система образования, предложенная нашим соотечественником, хирургом, анатомом Н. И. Пироговым остается мало изученной. А она особенно значима для современной педагогики высшего медицинского образования. В работах А. А. Красновского (1949), В. Н. Белякова (1960) и П. А. Кланца (1967) рассматриваются некоторые его идеи, которые были заложены еще в те времена, когда он начинал работу в Дерптском университете. Дальнейшее развитие она получила в Медико-хирургической академии и во время пребывания «в театре военных действий» в Севастополе. И, конечно, система образования его получила подкрепление в те времена, когда Н. И. Пирогов являлся попечителем Одесского и Киевского учебных округов. Педагогическая деятельность Н. И. Пирогова началась в 1836 году, когда он был избран экстраординарным профессором медицинского факультета Дерптского университета, успешно продолжалась после занятия должности ординарного профессора буквально через год. В этом учебном заведении он читал курсы лекций по практической и теоретической хирургии, оперативной хирургии и глазным болезням, одновременно вел практические занятия по этим же дисциплинам. По отзывам современников, Н. И. Пирогов обладал фундаментальными знаниями по всем этим предметам. К этому времени он уже закончил учебу в Профессорском институте, блестяще защитил докторскую диссертацию, к тому же досконально изучил состояние хирургической помощи в Западной Европе. Ученики и коллеги Н. И. Пирогова подчеркивали, что для него было характерным сознание высокой ответственности педагога перед обучаемой молодежью. Лекции его отличались высоким научно-теоретическим уровнем, логичностью изложения и практической направленностью. Экспериментальный и анатомо-физиологический методы, заложенные еще в его докторской диссертации, нашли широкое применение в научно-педагогической деятельности Н. И. Пирогова. Он практически первым заложил основы разбора ошибок. Его подлинные слова: « я считаю священной обязанностью добросовестного преподавателя немед-

ленно обнародовать свои ошибки и их последствия для предостережения и назидания других, еще менее опытных, от подобных заблуждений» до настоящего времени являются краеугольным камнем работы многих выдающихся деятелей отечественной медицины. Характерной особенностью методики преподавания Н. И. Пирогова было стремление прививать студентам навыки самостоятельной работы, возбуждать у них интерес к своему предмету. На практических занятиях по оперативной хирургии и топографической анатомии он заставлял студентов производить операции на трупах, а затем и на животных. После перехода на работу в Медико-хирургическую академию большой осмысленный педагогический опыт преподавания хирургии позволил ему предложить впервые в мире создать кафедру госпитальной хирургии, что в значительной мере способствовало повышению подготовки хирургических кадров. Его предложения по организации работы такой кафедры и на сегодняшний день являются весьма важными в системе высшего медицинского образования. Будучи членом академии, он высказал мнение и отстаивал мысль о необходимости привлечения к преподаванию разделов медицины практическими врачами, имеющих большой опыт. Еще одна характерная особенность Н. И. Пирогова как воспитателя хирургических кадров состояла в том, что он не замыкался в узких рамках только специальной подготовки, а знакомил широкие круги врачей с новейшими достижениями в медицине независимо от специальности. При изучении вопроса о вкладе Н. И. Пирогова в отечественную педагогику можно сделать заключение, что им выдвинуты не отдельные идеи, а создана довольно стройная система, опирающаяся на многолетний стаж научно-преподавательской деятельности и большой житейский опыт. Педагогическая система его может быть представлена так: подготовка высшего звена преподавательских кадров должна осуществляться в Профессорском институте; и школа, и вуз – в организационноадминистративном аспекте – должны работать на основе дидактического материала. Им предусмотрены такие разделы, как образование и воспитание врача, личностные качества воспитателя. Большое внимание отводится медицинской деонтологии. Пирогов уделяет внимание философским и социальным вопросам в преподавании, общедоступности образования, согласованности в воспитании в семье, школе и даже на государственном уровне, связи образования, воспитания и обучения, воспитанию гражданских и человеческих доблестей. Немаловажное значение Н. И. Пирогов придавал и религиозному воспитанию.


Культура и здоровье/№ 2/2010

23

н. и. пирогов – организатор первого в мире отряда сестер милосердия

Н

иколай Иванович Пирогов широко известен за пределами России. В период Крымской войны в 1854 году в г. Петербурге была создана Крестовоздвиженская община сестер милосердия для ухода за больными и ранеными. Устав этой общины был составлен Н. И. Пироговым. «Я защищал мысль введения сестер в военных госпиталях, и моя правда осуществилась на деле», – говорил он впоследствии. В конце октября 1854 года Николай Иванович был командирован в Крым в распоряжение главнокомандующего «для ближайшего наблюдения за успешным лечением раненых». Он был поставлен в независимое положение от госпитального начальства всех рангов, а сестры милосердия подчинялись непосредственно и притом исключительно ему. Одновременно хирург получил право самостоятельно набирать врачей в свой отряд. В осажденном Севастополе, распределив отряд сестер милосердия по лечебным пунктам, Пирогов разделил их в каждом пункте на 3 группы: на сиделок, помогающих при перевозках, аптекарей и хозяек. Являясь на дежурство, сестры поступали в распоряжение старшей сестры, которая несла ответственность за работу всей группы. Дежурство длилось сутки. С первых же дней стало ясно, какую огромную пользу приносят сестры милосердия. Они помогали раненым на бастионах, под самым огнем неприятельских пушек. Многие из них пали жертвами госпитальных болезней. Сам Пирогов и почти все сестры и врачи его отряда переболели сыпным тифом. Сам Пирогов так писал о сестрах: «Они день и ночь попеременно бывают в госпиталях, помогают при перевязках, бывают и при операциях, раздают больным чай и вино, наблюдают за служителями и за смотрителями и даже за врачами. Присутствие женщины, опрятно одетой и с участием помогающей, оживляет плачевную юдоль страданий и бедствий». Пирогов и все члены его отряда часто работали под обстрелом. Возле Николая Ивановича неоднократно разрывались бомбы, но он продолжал работу. Его пример воодушевлял других. Старшая сестра Будберг была контужена осколком бомбы, сопровождая тяжелораненых на перевязочный пункт. В другой раз она и еще одна сестра были ранены при взрыве шаланды с порохом. Несмотря ни на что, сестры мужественно исполняли свой долг, облегчая страдания раненых и больных и по мере сил помогая Пирогову в его трудной работе. 17 из них погибли. Чтобы дать представление о размахе организаторской деятельности Пирогова, достаточно сказать несколько слов

о впервые предложенных им мероприятиях по транспортировке больных и раненых с поля боя. В Крымскую военную компанию перевозка больных и раненых была поставлена из рук вон плохо, особенно зимой. Больных приходилось перевозить на расстояния в 500-700 км, часто они прибывали с отмороженными конечностями, а то и вовсе не доезжали до места. Пирогов образовал особое транспортное отделение сестер во главе с Екатериной Бакуниной. Впервые посылая свою верную соратницу сопровождать транспорт, он вручил ей вопросы, на которые она по возвращении должна была дать исчерпывающие ответы. Вот некоторые из них: возможна ли перевязка раненых на этапах? как организовано питание транспортируемых? выдается ли им теплая верхняя одежда? осматривают ли растянувшийся транспорт врачи и фельдшера и т. д. Сестра милосердия Екатерина Бакунина спасла жизни многих раненых и покинула осажденный город только вместе с последними его защитниками. В транспортировке раненых, как и в области непосредственного медицинского обслуживания, ему удалось добиться больших результатов. Солдаты и матросы, лежавшие теперь в чистоте, хорошо питавшиеся, окруженные заботливым уходом, души не чаяли в сестрах и врачах. Особенно популярно было имя самого Пирогова. Они ценили доступность своего доктора, его простоту, отзывчивость, чуткое отношение к себе. Николай Иванович понимал всю сложность задачи, которую он ставил перед сестрами милосердия: «Проводить целые дни, и даже недели на холоде и сырости, вязнуть в грязи на проселочных этапных дорогах, наблюдать за больными, рассеянными в этапных аулах, иногда на протяжении одной и более верст, не всегда имея достаточно средств помочь больным при внезапных переменах болезни; едва возвратившись назад, снова пускаться в знакомый путь», – вот далеко не полный перечень обязанностей этих самоотверженных женщин. «Замечательно, – писал Пирогов, – что самые простые и необразованные сестры умеют простыми и трогательными словами у одра страдальцев успокаивать их мучительные томления. Они выделяют себя своим самоотвержением и долготерпением в исполнении своих обязанностей». Сестры милосердия делом доказали необходимость своей работы на театре военных действия. Сахарова Анастасия, студентка Тюменского медицинского колледжа


24

МЫСЛЬ В КУЛЬТУРЕ

Империя культуры Юрий МАГАРШАК – профессор, исполнительный вице-президент Международного комитета интеллектуального сотрудничества

Е

сли в чем-то сегодня Россия и является империей, то это, несомненно, империя культуры. Великой культуры, включая, разумеется, и русский язык. Неисповедимы пути культуры. Иногда она победоносно идет по миру вместе с военными успехами народа. Иногда – как это ни удивительно – за военным поражением нации. Клио, муза истории, – дама прихотливая, и у нее на уме совсем не то же самое, что у бога войны Марса. Бросив взгляд на историю с этой точки зрения, обнаруживаешь поразительные вещи. Греческий язык был разнесен по миру войсками Александра Македонского, латынь шла за римскими легионами, английский язык плыл к далеким землям Индии, Африки и Австралии вместе с победоносными кораблями британского флота, так же как язык испанский приплыл в Новый Свет не сам по себе, а с мечами конкистадоров. Но, с другой стороны, растоптанная Римом Греция сделала свою культуру и язык культурой и языком завоевателей. Маленькая Иудея, уничтоженная Римом до такой степени, что по территории ее столицы Иерусалима прошли бороной, уничтожила Рим, ибо из ее недр вышла религия, завоевавшая Римскую империю, и не только ее. Франция Людовика XIV не одерживала вроде бы сногсшибательных военных побед. И культура окружающих ее стран – Испании, Англии, Германии – была как будто ничуть не ниже. И вдруг французский язык сделался языком культурной Европы настолько, что даже в далекой России правящий класс заговорил по-французски, да так основательно, что спустя полтора века героиня «Евгения Онегина», величайшей поэмы, когдалибо написанной по-русски, пишет письмо возлюбленному по-французски, ибо «она по-русски не умела». Есть и другие примеры. Зададим себе вопрос: каким образом без единого выстрела, а в первых трех примерах даже после сокрушительных военных поражений, язык и духовные ценности той или иной нации могут перейти в стратегическое интеллектуальное наступление? В порабощенной Греции это чудо было сотворено горсткой философов, ученых и ораторов, которые, будучи привезенными в Рим (в качестве рабов!), завоевали хозяев интеллектуально. Ибо греческий язык стал языком, на котором

обязательно должен был говорить образованный италиец, а мрачное мировоззрение Рима с легендами о кормящих грудью основателей города волчицах и строгой деревенской моралью Катона Старшего было в корне преобразовано очарованием греческого мировоззрения. В порабощенной римлянами Иудее нашлось несколько человек (мы даже можем сказать совершенно точно, сколько их было, – 12), которые верили в то, что могут духовно преобразить мир. Перед ними стояла махина римской армии, налаженное колесо принуждения, цирки (ничего себе цирки – в них ежедневно прилюдно убивали сотни людей – не только как развлечение, но и как назидание) и распятия вдоль Аппиевой дороги. Словом, империя по имени Рим, при звуке имени которой прочие провинции дрожали и не помышляли даже о малейшем сопротивлении. Но эти 12 человек верили в то, что могут сокрушить империю. И во второй раз сокрушили победоносные римские армии, спустя 400 лет после греков, завоевав Рим сначала духовно, а затем и буквально, сделав свою веру верой империи и ее повелителей. А что произошло во Франции? При Людовике XIV несколько высокородных женщин открыли салоны. Всего лишь салоны, в которых смешался глас рассудка с блеском легкой болтовни, а под маской гривуазности (игривости, озорства – ред.) обсуждалось все на свете: от этики и этикета до греческой демократии и основ мироздания. Причем посещались эти салоны и аристократами, и писателями, и философами, и учеными. Это было как бы непрерывное состязание в изяществе речи и остроте мысли, как бы ежедневный интеллектуальный фейерверк! И что же? В этих салонах, как в кузнице, был выкован французский язык, встав на который, как на фундамент, явились поэты, философы, драматурги, очаровавшие, преобразившие и покорившие Европу. Из этих примеров видно, как много может сделать небольшая или сравнительно небольшая группа людей, находящихся даже в экстремально неблагоприятной ситуации, при соблюдении двух условий: во-первых, если им есть что нести другим народам и людям, и, во-вторых, если в них есть неколебимая вера или, говоря на языке пришибленного неверием в веру ХХ века, пассионарность и оптимизм.


Культура и здоровье/№ 2/2010 После этого мини-экскурса в историю вернемся в наши дни и обратимся к России. В отличие от французского русский язык, на котором говорят образованные люди, ковался не один век. Начнем с Петра I. Как это ни покажется странным, Великий Преобразователь стоит и у истоков современного русского языка. Петр Великий, казалось бы, произвольно отменил часть букв и ввел другие. Но ведь если бы он не сделал этого, и Блок, и Чехов, и Марина Цветаева были бы совершенно иными, если бы вообще были. А если бы государь запретил-ввел иные буквы – ведь Петр не был лингвистом?! Каким бы тогда сегодня был русский язык? Затем на протяжении почти века русский язык в целом шел в направлении сближения с европейскими (голландский, немецкий) – вспомним тяжелые придаточные Ломоносова и Тредиаковского, неуклюжий для современного уха нарочитый порядок слов... И вдруг он был совершенно преобразован. Кем? Разумеется, Пушкиным. Но что стратегически важно: язык, на котором говорил Пушкин и в который он, как Моисей, выведший народ из Египта, повел за собой всех нас, резко выбивался из европейской традиции. Эта традиция совершенствовала языки в направлении логики, структурирования и ясности высказанного на них. Тогда как язык Пушкина с его свободой строя предложения, вторым и третьим смыслом чуть ли не каждой фразы поощрял ее глубину и прозрачность, ставшие плотью и кровью русской литературы и русской ментальности вообще. Говоря обобщенно и приблизительно, европейские языки стремились в первую очередь быть языками мужскими. Тогда как русский – причем не просто русский язык, а язык образованного класса – сочетает в себе и мужское, и женское начало. И интуицию, и логику, как сказали бы китайцы, и янь, и инь так же, как человеческий мозг. Причем переход со строго логического русского языка на язык интуиции может происходить плавно, лингвистически и стилистически незаметно, иногда даже внутри одного предложения. Эти тенденции – сохранения в языке и интуитивного, и логического начала – в следующих поколениях вплоть до наших дней сохранялись и совершенствовались. Сравните язык Достоевского, который в ХХ веке в Европе принято сравнивать с квантовой механикой (и абсолютно непереводимый на европейские языки, несмотря на множество замечательных переводов), с языком Чехова, ясным и четким! Или сравните структуру предложений Хармса и Ахматовой, Платонова и Лескова. Это как бы совершенно разные русские языки и в то же время один. Грамматически выверенный язык образованных русскоговорящих людей. А теперь сравним – в самых общих чертах – язык петербургский и язык московский. Даже просто приезжая в Москву, еще на Ленинградском вокзале начинаешь говорить значительно менее упорядоченно и более раскрепощенно, чем проходя по коридору Двенадцати коллегий. Перемещение из Москвы в Петербург производит обратную трансформацию. Дух города меняет язык, и с этой точки зрения спор о том, кто лучше и кто нужнее России – Петербург или Москва, бессмыслен. Правильный ответ: оба. Москва и Петербург – это как бы инь и янь русской души. Петербург – это европейская строгость среди русской вольницы всего на свете, язык московский – это как надеваемый поверх кринолина тулуп, в котором над порядком в каждом

25

предложении витает вольность русского пространства и даже закоулков Старого Арбата, странствуя по которым не знаешь, куда забредешь, словно они дорожки русских сказок или магистрали русской души. Российская империя пала. С приходом к власти большевиков интеллигенция по большей части уехала из страны, как если бы с фрегата, плывущего на всех парусах в тридевятое царство, сбежала команда. И что же? Русский язык образованного класса возродился из пепла, как феникс. Он ковался в страстных дискуссиях на научных семинарах в контрасте не только с мертвечиной партийных собраний, но даже с конференциями, проходящими на Западе. А также на перекурах, на кухнях и даже в общественном транспорте, где споры, естественно, продолжались. При этом торжествовала совершенно невозможная в США и Европе (где секрет фирмы, know-how и приоритет превыше свободного распространения знаний) открытость – и это при тотальной секретности, пронизывавшей общество! В обстановке научно-интеллектуальной свободы в политически несвободной стране возникли многие идеи, которые на Западе только сейчас пробивают себе дорогу. В Советском Союзе родился новый русский язык, в котором эмоция, интуиция и научное мышление сосуществуют. И язык этот стал языком советской интеллигенции, которая в начале 90-х вдруг разлетелась по всему миру, как если бы открылась крышка кастрюли-скороварки (сравнение Сергея Петровича Капицы). Всего за несколько лет русскоязычная научно-техническая элита стала мощной силой повсюду, за исключением своей родины. В частности, эмиграция из СССР оказалась самой успешной за всю историю Соединенных Штатов. Настолько успешной, что некоторые исследователи связывают небывалый подъем американской экономики эпохи Клинтона с массовым приездом ученых и вообще интеллектуалов из бывшего СССР. Русский язык развивался не в направлении увеличения строгости, как языки европейские, а руководствуясь возможностью максимальной гибкости. И сегодня, в XXI веке, вдруг оказалось, что присущие русскому языку качества уникальны и чрезвычайно ценны. Более того, в сочетании с европейским стремлением к точности они порождают своего рода квантовую механику познания и созидания.


26

МЫСЛЬ В КУЛЬТУРЕ

Сегодня большинство конференций и семинаров в Европе проводится по-английски. Но что характерно: многие наиболее эмоциональные дискуссии, которые затрагивают terra incognita, идут на русском языке. Характерный пример: один из аспирантов MIT (Международный институт тренинга. -- Ред.), эмигрировавший из Венгрии, жаловался, что страдает от того, что не может полноценно участвовать в дискуссиях на русском языке, насильственному обучению которому он сопротивлялся 15 лет учебы в Венгрии. Это отнюдь не случайно. Европейские языки сегодня повязаны полит- и прочими корректностями, отражаемыми и в структуре предложений, и в речи, и – что еще более важно – в организации мышления. Русский язык более универсален. Россия, «страна с изумительно гибким языком, способным передать тончайшие движения человеческой души, с невероятной этической чувствительностью, обладала всеми задатками культурного, духовного рая, подлинного сосуда цивилизации» (Иосиф Бродский). С появлением целого поколения образованных людей, свободно говорящих на многих языках (в том числе и на русском), вопрос о месте русского языка в общемировой культуре приобретает исключительную остроту. Один доминирующий (в настоящее время английский) язык способствует однобокости развития. Что в науке сегодня важнее – логика или интуиция? И то и другое. В начале XXI века количество знаний перешло в новое качество, в котором строго логичный подход в познании невозможен хотя бы потому, что число непознанных областей множится с каждым днем. Зона неведомого с каждым днем расширяется, ибо с преумножением знаний ширится и граница с незнанием. На строго логичный подход ко всему, что необходимо познать или сотворить, и тем более на строгий анализ всех возможностей ни жизни, ни всех мировых финансов не хватит. Американский подход, при котором надо быть на каждом этапе как можно более точным, а каждая ошибка наказуема, является далеко не единственным. Русский подход, при котором к истине можно приближаться как бы в тумане, постепенно просветляя его, контролируемо фокусируя и расфокусируя «фотоаппарат мысли», меняя высоту ее «полета», является не менее эффективным и значительно более гибким. ...Недавно от очень известного человека, не имеющего, казалось бы, ничего общего ни с русским языком, на котором он не говорит, ни с Россией, в которой он никогда не был, услышал: «Сегодня интеллигенция как класс имеется только в одной стране мира – в России, – сказал он. А подумав, добавил: – И немножечко во Франции». Вдумаемся в эти слова: ведь они не могут не вдохновлять! Русский язык может стать научным языком XXI века. А может быть, и языком интеллектуальной элиты мира вообще. Уважение к русскому языку, основанное на великой литературе прошлого, по-прежнему огромно. К этому следует присовокупить тот факт, что далеко не все в восторге от доминирования английского языка. В русском языке есть изначально присущие ему качества, которые в других языках отсутствуют и которые сегодня востребованы на интеллектуальном рынке.

И. Бунин (из ранней лирики)

ПАМЯТИ Н. И. ПИРОГОВА Я счастлив тем, – не раз он говорил, Что вот имею голову седую, А юности своей не позабыл И уважать привык чужую! Да, это счастье! В мертвой тишине И сумраке осеннего ненастья Идти вперед, мечтая о весне, О светлых днях, – большое счастье! Прекрасна, верно, та весна была, Сияло ярко солнце над землею, Когда земля воскресшая цвела, Дышала вешней красотою... И дух велик, не сгинувший в борьбе, Тот дух, что с беззаветною любовью Восторг весны не умертвил в себе И не предал его злословью. А если он лишь вечному служил, Оберегал святое в человеке, Он смерть своей любовью победил И не умрет уже вовеки!


Культура и здоровье/№ 2/2010

27

На «малой родине» русского слова… Многие ученые предрекали скорое исчезновение русских диалектов, но они не только сохранились, но и продолжают удивлять нас своей устойчивостью и живительной силой. В статье доктора филологических наук, профессора кафедры общего языкознания Тюменского госуниверситета С. М. БЕЛЯКОВОЙ рассматриваются вопросы взаимодействия русских народных говоров и традиционной культуры, подчеркивается необходимость их фиксации и тщательного изучения.

Д

иалекты, наряду с литературным языком, просторечием и социолектами, являются важной составной частью общенационального языка. Они характеризуются, прежде всего, территориальной закрепленностью, а также социальным показателем: это речь жителей села. В последнее время много говорится и о коммуникативной специфике говоров. До недавних пор считалось, что литературный язык оказывает на говоры мощнейшее воздействие, что вскоре приведет к их исчезновению и замене нормативной речью. Однако оказалось, что языковая ситуация гораздо сложнее этой схемы. Исследователи различно отвечают на вопрос о состоянии и судьбе современных диалектов: в диапазоне от «современные говоры в традиционном понимании разрушены» до прямо противоположных утверждений: «Русские диалекты проявили большую устойчивость и сохраняются как нормально функционирующие системы». Однако большинство диалектологов не столь категоричны и говорят о разного рода переходных явлениях при контактировании литературного языка и говоров и эволюции диалектов. Так, некоторые исследователи считают, что существуют психолингвистические факторы, сдерживающие наступление литературного языка на говоры. Литературный язык, несомненно, обладает престижностью в современном обществе, однако родной говор представляется «языковой малой родиной», особенно людям старшего поколения, которые испытывают к нему теплые чувства. Внешние деструктивные факторы (исчезновение населенных пунктов, переселение и физическое уничтожение носителей диалек-

тов в истории нашей страны), разумеется, оказали огромное негативное влияние на судьбу русских говоров. Однако несомненна и их внутренняя эволюция, результаты которой пока не вполне ясны. Возможно, на базе говоров постепенно формируется сельское просторечие. При этом справедливо отмечается, что различные говоры стоят на разных ступеньках эволюционной лестницы: одни в значительной степени сохраняют свою структуру, другие – более подвержены процессам «размывания». Важнейшими факторами здесь являются территориальный и социальноэкономический, имеет значение и то, является ли говор исконным или относится к говорам вторичного образования. Нам приходилось сталкиваться с тем фактом, что два находящихся достаточно близко друг к другу села демонстрировали поразительное отличие в плане сохранности диалекта (например, села Дегтярево и Шипаково в Юргинском районе Тюменской области), что объяснялось различиями в количестве и составе населения и удаленностью от райцентра. Определенная изоляция сельского населения, усилившаяся в 90-е годы прошлого века, может привести к последствиям, которые пока до конца не ясны. Можно предположить, что процесс нивелирования говоров несколько затормозился. Не случайно некоторые социологи отмечают существующий разрыв между двумя типами социального времени и пространства (один для элит и другой для масс). Как пишет А. С. Панарин, «чем больше пространство элит глобализируется, делаясь особо открытым и мобильным, тем больше пространство масс локализуется, сегментируется, «натурализируется».


28

МЫСЛЬ В КУЛЬТУРЕ

Тем не менее наши полевые исследования позволяют согласиться с тем утверждением, что современные говоры (при всей сложности и диалектичности этого процесса) – это «уходящая натура». Об этом свидетельствуют многие факты. Прежде всего, наша страна не изолирована от мира, она является частью европейской цивилизации. Тенденции глобализации и урбанизации в развитии современного общества приводят к тому, что во многих государствах «прослеживается отчетливая тенденция к стиранию диалектных различий» (Н.Б. Мечковская), что, разумеется, не мешает ученым этих стран внимательно и бережно относиться к народной речи, фиксируя и сохраняя ее образцы. Достаточно убедительны и данные, приводимые Л.М. Орловым, что традиционный, наиболее архаичный слой говора представляют лишь 11,5% диалектоносителей, тогда как более 40% жителей деревни, по его наблюдениям, практически владеют литературным языком. Таким образом, традиционный слой становится раритетным. Подчеркивая непреходящую ценность народной речи, вряд ли следует утверждать, что литературный язык и диалекты – это равноправные коммуникативные системы, что возможно использование говоров в СМИ, создание художественных произведений на диалектном языке. Подобная точка зрения имеет место в зарубежной диалектологии, представлена она и в отечественной науке. Думается, что сложившаяся в нашей стране языковая ситуация, когда диалекты, определенным образом эволюционирующие, принадлежат к сфере сельской коммуникации, а элементы народной речи (чаще всего в виде диалектных слов) входят в состав языка художественной литературы, является оптимальной в плане соотношения этих двух форм национального языка. Значение русских диалектов исключительно велико в процессе исторического формирования и развития национального языка. Но и на современном этапе его существования говоры продолжают играть немаловажную роль, сохраняя и поддерживая традиционный пласт культуры. Следует согласиться с мыслью В.Е. Гольдина о том, что «народно-речевая основа, воплощенная в диалектах, вносит такой вклад в русскую речевую культуру, который затрагивает самые принципы видения мира». Вероятно, можно расширить смысл данного высказывания и говорить не только о речевой культуре, но и о русской культуре вообще или, по крайней мере, об определенных ее вариантах. Так, в частности, русская классическая литература во многом отражает именно народный тип культуры. Диалектные словари воспроизводят эстетические и этические установки носителя традиционной культуры, его практические представления о мире и личности. Так, чрезвычайно ценится практичность, хозяйственность, умелость, серьезность человека и соответственно – порицаются противоположные качества. Например, легкомысленного, небережливого человека в тюменских говорах называют ветродуй, вертошарый, вертоголовый, размотыжник, пустодом (или пустодомник), ни с чем пирог. О том, кто не умеет или не желает работать, говорят, используя фразеологизмы: ни в сноп ни в горсть, ни клюкой ни лопатой, в результате у него в доме – ни скота ни живота, ни чашки ни ложки. Эти и другие

образные слова и выражения кратко, но емко характеризуют традиционные народные представления. Фиксация и изучение образцов народной речи является исключительно важной задачей, так как каждое десятилетие существенно меняет языковую ситуацию, и многое, к сожалению, утрачивается безвозвратно. Относительную устойчивость демонстрируют лексика и фразеология говоров, что объясняется их теснейшей связью с народной культурой и ментальностью. При всем несомненном сходстве русских говоров каждый диалект представляет собой уникальный путь освоения действительности. ЗИНОВЬЕВ Николай

НА МАлОй рОДИНЕ Неведом сердцу дух бродяжий. Все здесь, в родимом уголке: И ширь полей, и пруд лебяжий, И крюк надежный в потолке. И светлой рощицы прохлада, Где мат и пьянка, срам и блуд… Все здесь, что мне для жизни надо. И все, чего не надо – тут.


образы

Культура и здоровье/№ 2/2010

29

россии и франции в зеркале стереотипов Жан Радвани, доктор географических наук, профессор Государственного института восточных языков и цивилизации (Париж), директор Центра франко-российских исследований (Москва).

С

момента моего приезда в Москву в качестве директора Центра франко-российских исследований я не устаю удивляться тому, насколько часто СМИ, формирующие общественное мнение России и Франции, при анализе и описании дел прибегают к стереотипам. Почти каждую неделю я слышу, с теми или иными поправками, набор одних и тех же затверженных формул, сводящих происходящее в другой стране к нескольким образам, за последнее время крепко укоренившимся в общественном мнении наших двух государств. Сегодня для многих французов Москва и Россия представляются опасным местом, куда не всякий рискнет приехать. Образ Москвы не может не вызывать удивления: в этом постсоветском городе будто бы везде небезопасно, царит коррупция, орудуют грабители и мафиозные группировки, а сам он состоит из сплошных неблагополучных окраин. Совсем недавно одна знакомая, которую назначили на должность в крупном французском банке в Москве, призналась мне, что попросту боится заступать на свою новую должность. Однако образ Франции, который распространяют СМИ и большинство российских туристов, побывавших в Париже, не менее удивителен. Это цивилизация, вынужденная обороняться от нашествия черных, арабских, желтых и прочих мигрантов, которые без зазрения совести бесчинствуют и придают огню улицы нашей древней столицы, как это случилось во время беспорядков 2005 г. Их присутствие будто бы означает конец истинной французской культуры, чья предполагаемая чистота на самом деле – просто миф, выкованный из подручных материалов при столкновении разных воображаемых. Как можно представить развитие французской культуры без питавших ее на протяжении столетий представителей других культур, иммигрантов: от итальянцев, Леонардо Да Винчи, «приглашенного» ко двору Франциска I, до Ива Монтана, от испанца Пикассо до японца Фуджиты, черных американцев Жозефины Бейкер и Арчи Шеппа, а также многих других, которых у меня нет времени упомянуть? Само собой, мне возразят, что это все крайности, народные интерпретации, которые не отражают реальность, и что во франко-российских отношениях все не так плохо, о чем лучше всего свидетельствует множество мероприятий, орга-

низованных в 2010 г. в рамках Года Франции в России и России во Франции. Конечно, в наших странах есть настоящие знатоки обеих культур, а сами они давно и крепко друг с другом связаны и переплетаются множеством нитей. К счастью, мы все еще можем назвать имена многих таких «посредников», мужчин и женщин, которые дорожат этими отношениям: переводчиков, деятелей культуры, исследователей разных дисциплин, представителей разных административных инстанций и регионов, которые продолжают распространять, обогащать и передавать наше общее наследие. Однако постоянное муссирование этих образов в самых популярных СМИ: крупных газетах, на телевидении, в блогах – превратили их в общеизвестные истины, с которыми становится все сложнее бороться, несмотря на то, что наши страны так близки друг другу географически, находясь на двух полюсах Европы, ищущей свои границы. Есть много факторов, которые объясняют, почему процесс, ведущий к упрощению и огрублению образа другого, зашел так далеко, что рискует перечеркнуть вековую традицию взаимопонимания и взаимного обогащения и создать пусть не враждебный (Франция не входит в число государств, в которых россияне, по данным опросов, видят угрозу) то, по крайней мере, искаженный и надолго деформированный образ друг друга. Первый фактор связан с самими средствами массовой информации (я знаю, что этот вопрос уже неоднократно поднимался на ваших предыдущих встречах): нынешнее телевидение, особенно самые популярные каналы, больше не признает сложности. Ему требуются короткие и простые передачи, сжатые и однозначные сообщения. Любые противоречия, альтернативные взгляды и сомнения ему глубоко чужды. Подобный подход также отражается на фильмах и телесериалах, которые в большинстве случаев превратились в стандартные упражнения вокруг нескольких вошедших в оборот тем. И когда какой-нибудь телесериал, как недавно «Школа», выбивается из этого ряда, его сразу же принимаются критиковать и, вне зависимости от популярности, снимают с эфира либо переставляют на менее рейтинговое время. Аналогичные примеры можно вспомнить и во Франции. Паутина Интернета, само собой, – это более сложное пространство, где могут развиваться любые идеи, вплоть


30

МЫСЛЬ В КУЛЬТУРЕ

до самых еретических. Однако тут появляются поисковые системы, генералы паутины, которые направляют наш выбор и подводят к стандартным результатам обычного пользователя, который часто не в состоянии предпринять более глубокие разыскания и критически, вдумчиво оценить поток противоречивой информации, которая отыскивается в сети. Особого внимания заслуживают лингвистические проблемы. Будучи профессором института, где преподают 85 языков со всех концов мира и где уже столько десятилетий находится важнейший во Франции университетский центр по изучению русского языка и цивилизации, я прекрасно понимаю, сколь противоречивы процессы, идущие в этой сфере. С одной стороны (и это может прозвучать странно), Интернет, новые программы перевода и средства коммуникации сделали доступней множество языков, и давно обещанная гегемония английского языка как орудия мирового общения сегодня все более активно ставится под сомнение. В то же время на практике мы фиксируем целый ряд процессов, которые одни считают нормальными, а другие воспринимают с огромным беспокойством. Если всеобщая гегемония английского языка сегодня далеко не очевидна, приходится признать, что мир просто идет в сторону его огрубления. Во всех сферах деятельности: от туризма до международных конференций – все чаще звучит упрощенный, убогий английский, который просто не приспособлен для анализа и утонченных дискуссий, которые необходимы для понимания другого, его взглядов и особенностей. По сути дела, этот процесс лишь воспроизводит общую тенденцию, характерную для большинства языков: их неизбежную трансформацию, колоссальное упрощение (как минимум, в сфере повседневного общения) под влиянием новых средств коммуникации: Интернета с его блогами и еще в большей степени – сотовых телефонов с их смс. В этих кратких форматах орфография больше не имеет значения, а борьба за сохранение стандартизированного, ученого правописания исходно обречена на провал. Помимо СМИ и орудий коммуникации, стоит обратить внимание на политическую практику наших стран и на то, какие методы наши лидеры считают возможным использовать для мобилизации общественного мнения. Дело в том, что государства все активней действуют на этом поле по случаю национальных компаний: будь то с краткосрочными политическими целями (предвыборная компания, передача власти) или в рамках сложного календаря коммемораций (коллективная социально-историческая память – ред.), призванных укрепить в обществе национальный и патриотический консенсус (этот термин звучит и во Франции, и в России). 2009 и 2010 стали годами коммемораций: 70-летняя годовщина начала Второй мировой войны, 65-летняя годовщина победы союзников над гитлеровским режимом. В обеих странах эти две даты, с одной стороны, позволили напомнить молодым людям о значении той битвы, в которой наши народы сражались бок о бок (и которая в дальнейшем так укрепила наши отношения на всех уровнях), а с другой – спровоцировали общественную полемику. Если брать Францию, вызывает недоумение, почему наши власти не пригласили на мероприятия по случаю годовщины высадки союзников в

Нормандии никого из высоких представителей России. Даже если СССР прямо не участвовал в этой операции, мы хорошо знаем его выдающуюся роль на другом фронте, а также помним, что множество советских граждан сражалось в рядах сопротивления в самой Нормандии. В России внимательных наблюдателей не может не насторожить попытка использовать эти годовщины, чтобы вновь обелить образ Сталина и сталинизма, завуалировав все страницы, которые кажутся неприглядными. Речь, естественно, идет не о том, чтобы отрицать роль СССР в победе над гитлеровской Германией или огромные жертвы, принесенные тогда народами Советского союза. Я просто не думаю, что, вывешивая в Москве большие портреты Сталина, можно найти ответ на вопрос, «что осталось от нашей победы?» (если вспомнить заголовок французского издания полемического эссе Наталии Нарочницкой). Опасно, да и, вероятно, тщетно пытаться консолидировать общество с помощью полуправды, табу и умолчания. Эта мысль относится не только к России. Франции понадобились долгие годы, чтобы началось реальное признание роли коллаборационистского правительства Виши и его воздействии на наше общество. Вместо упрощения или ревизии истории, я, признаюсь, предпочитаю смелый и трезвый взгляд Даниила Гранина и его «Непраздничных мыслей накануне Дня Великой Победы». Каждое поколение, без сомнения, должно знать свою собственную историю. Однако волюнтаристские, а порой и просто демагогические решения, упрощающие и манипулирующие тем или иным неоднозначным событием, лишь препятствует пониманию прошлого. Недавно наш Центр организовал конференцию, посвященную проблеме «Истории, историков и власти», и я приглашаю вас прочесть тексты прозвучавших на ней докладов Пьера Нора, Бенжамена Стора, Александра Миллера или Изабелль де Кегель, которые как раз говорили о различных траекториях национальной памяти и истории наших стран в контексте современных споров и интерпретаций. Наконец, как не высказать сожалений о том, что, несмотря на звучащие с обеих сторон обещания и усилия наших дипломатов, вопрос о поездках и визах остается столь сложным, в т.ч. для исследователей и студентов, которые хотели бы регулярно ездить в другую страну. Можно только мечтать о системе, как «Эрасмус» (для студентов) или «Сократ» (для преподавателей), которая бы действительно охватила все европейское пространство. Одно из главных достижений Евросоюза за последние годы – то, что тысячи студентов получили возможность непосредственно познакомиться с культурой, языком других европейских стран, несмотря на все трудности, связанные с недостаточным финансированием этих программ (что делает такие поездки не всегда доступными для семей со скромным достатком). И поскольку ничто так не помогает бороться со стереотипами, как встречи и личное знакомство с жизнью другой страны, пожелаем, чтобы расширившаяся сеть «Эрасмус» соединила Россию и Францию и позволила бы молодежи преодолеть тот дефицит знаний друг о друге, которой сложился за последние десятилетия. Это было бы настоящим успехом Года Франции в России и России во Франции, которому я желаю успехов на оставшиеся полгода.


Культура и здоровье/№ 2/2010

31

И БЫЛ, И ЕСТЬ ТАКОЙ ПОЭТ Вячеслав Недошивин, Москва

Поэт из-под елки

О

Как-то незаметно прошел столетний юбилей создателя Василия Теркина – Александра Трифоновича Твардовского. Родился под елкой, в поле, любил вставать с зарей. Носил на своей груди портрет Некрасова, воевал всю жизнь, создал Васю Теркина, вывел на орбиту талантливых «неудобных», любил свой журнал «Новый мир» и был верен синеглазой жене –смоляночке. Вот вкратце и все. Что стоит за этими словами? Жизнь, война, литература. Много это или мало? Огромно, потому что речь идет о писателе масштаба Твардовского.

н родился, представьте, в поле. В перелеске под елкой. Мать поэта как раз вязала «копнушки». Потом он напишет: «И не были эти в обиду мне слухи, / Что я изпод елки. Ну что ж, из-под елки. / Зато, как тогда утверждали старухи, / Таких, из-под елки, не трогают волки...» В «Автобиографии» скажет: «Родился я в Смоленщине на «хуторе пустоши Столпово». Хутор у деревни Загорье. Стихи сочинял с семи лет. Рос тяжко. В конопляных лаптях «шкандыбал» каждый день по 9 километров в школу.Пас скот, косил, плотничал. Но в 14 лет из дому вдруг ушел. «Отец ударил его, – сказала мне дочь поэта, – не больно, но – унизил». Ушел в комсомол, в селькоры. В 15 лет стал секретарем сельсовета и к нему, мальчишке, шли мужики с жалобами. Верил себе да Некрасову, поэту, чей портрет носил у груди. Он ведь, и возглавив «Новый мир», будет встречать любого строкой из Некрасова: «Сходится к хате моей больше и больше народу, ну, расскажи поскорей, что ты слыхал про свободу?» А еще верил в коммунизм. Пока не столкнулся с теми, кто этот «коммунизм» осуществлял... «Началось все, – вспоминал брат его, – с весны 30-го года. Наше хозяйство было обложено тяжким налогом, таким, что терялся смысл его выплачивать». Через год родное гнездо поэта разорят дотла; родителей, как кулаков, на пять лет вышлют на Урал. Поэт кинется защищать их, добьется приема у секретаря обкома партии. Тот скажет: «В жизни бывают моменты, когда нужно выбирать «между папой и мамой и – революцией». Для поэта это было – как душу перерубить. Перерубил ли? В анкете, поступая в институт, признается: «Отец – кулак, административно высланный», а в поэме «Страна Муравия», про колхозы и новую жизнь, всетаки скажет: «Их не били, не вязали, / Не пытали пытками, – / Их везли, везли возами / С детьми и пожитками. / А кто сам не шел из хаты, / Кто кидался в обмороки, – / Милицейские ребята / Выводили под руки». Спасет поэта (и честь его и, может, саму жизнь) – его жена, его любовь. О жене его известно

немного. Известно, что прожили 40 лет, что он до старости как-то исхитрялся зимой в день рождения ее добывать неизменный куст белой сирени. Была филологом, писала стихи, да так, что Караганова, которая заведовала отделом поэзии в «Новом мире», уговаривала ее напечатать подборку, да она отмахнулась. Наконец именно она, в пору его «теркинской» славы, отговорила его «сделать» солдата Теркина офицером (вот была бы глупость). Ваншенкин сравнит ее с женой Достоевского.

«В тот день, когда окончилась война...» У него было много наград. За первую – финскую еще войну – получит орден Красной Звезды. А за третью, «тихую» свою войну ради «Нового мира», будет, напротив, лишен звания Героя Труда. Звезду должны были вручить к 60-летию, за год до смерти. Но как раз тогда его и «вышвырнут» из журнала. Секретарь ЦК КПСС Демичев скажет ему: «Мы, конечно, должны были дать вам звание Героя, но вы так себя ведете...» На что он ответит: «А я не знал, что Героя у нас дают за трусость!..»


32

МЫСЛЬ В КУЛЬТУРЕ

Первый орден получил за «Страну Муравию», за которую его едва не арестовали. У него так и будет всю жизнь: либо арест, либо – орден. Потом за «Муравию» получит первую Сталинскую премию. На финской впервые напечатал стих «Вася Теркин». Не догадывался еще, что из всего этого выйдет. Началась «вторая» война его. 24 июня 41-го года под часами Киевского вокзала встретились три поэта. Шел лишь третий день войны.Что творилось вокруг – не рассказать. Слезы, объятия, ревущие паровозы. И посреди этого – трое спокойных. У Долматовского и Алтаузена по одной шпале в петлицах, у Твардовского – две. В Москве окажется только весной 1942-го. Вот тогда, заглянув в мирные еще тетрадки, вдруг вспомнит о «Теркине». К тому времени немцы были под Сталинградом, уже был страшный приказ Сталина N 227 – «Ни шагу назад!», и даже поэты кляли солдат за поражения. Симонов писал: «Опять проиграли мы бой, кровавое солнце позора восходит у нас за спиной». И в это время в первых главах «Теркина» он об этом «позорном бойце» заговорил вдруг с любовью и состраданием. Посыпались письма. Один умолял назвать Теркина Виктором, ибо он, артиллерист, Виктор Теркин. Другой сообщал: в окружении они не пускали на самокрутки газеты с «Теркиным». А третий, танкист, выпив с ним фронтовые «сто граммов», сказал: «У нас есть поговорка – жизнь одна и смерть одна!» Поэт рассмеялся – это была цитата из его поэмы. За «Теркина» ему дадут вторую Сталинскую премию. Сам Сталин, говорят, внес поэму в список, хотя – невиданная по тем временам вещь! – имя вождя в ней не упоминалось

Найти свой слой В журнал «Новый мир» он дважды придет главным редактором и дважды будет снят. На долгие 16 лет журнал станет его главным сражением, где будут разведки боем, осады, засады и атаки с ходу. И здесь из-под крыла его вылетят в свет Залыгин, Абрамов, Айтматов, Искандер, Можаев, Трифонов. И Солженицын, из чьей зэковской «стеженьки» все они и вышли. Но сколько открытий было отвергнуто цензурой?! «Сняты: Цветаева. Снят роман Камю «Чума», – перечислял в дневнике. – Повесть Тендрякова «Находка». Снят «Театральный роман» Булгакова». По четыре раза сдавали в набор рукописи. Но и Камю, и Булгакова пробьет. Правда, тогда и запишет: «Храбрость, это ни когда ничего не боишься и уверен в результатах, а когда знаешь, что дело наверняка безнадежно... и все-таки идешь». В январе 1959-го, уже во второй свой «приход» в журнал, его выберут делегатом XXI съезда, в марте – депутатом Вер-

ховного Совета, а в июне 1960-го наградят вторым орденом Ленина. Но «прирученный» с трибуны съезда заявит, что «солгать, извернуться, притвориться в искусстве так же трудно, как в любви». А в дневнике уже тогда запишет: «Отпустите меня, дайте собраться с мыслями. Задал срок – до июня, а там: не ждите меня обратно». И ушел бы. Но – впереди был Солженицын. Рукопись повести «Щ-854» некоего А. Рязанского ему передали со словами: «Лагерь глазами мужика, очень народная вещь». Поликарпов, зав. отделом ЦК скажет в «своем кругу»: «Солженицын и Твардовский – это позор советской литературы». Потом, уже на глазах у всех, «провалят» выдвижение повести на Ленинскую премию. Потом поэта лишат депутатства, не выберут в ЦК КПСС.

«Если не я, то – кто?..» Его погубили «пенистые люди». Те, кто лезет на трибуну по любому поводу. Снимали за все сразу. За поэму «По праву памяти», которую без его ведома напечатали на Западе (у нас она «всплывет» через 17 лет). За «Теркина на том свете», поэму, которую вздумает поставить Театр Сатиры. Тогда он и напишет заявление об уходе. Эх, эх, Юрий Карякин, назвав его «коренником», сказал ныне: «Если бы у нас было 10 таких человек – Россия была бы другая...». Вернуть бы Трифоныча. Нет, не возвращается. Но он и не уходил, он с нами. Кто, как не он?


Культура и здоровье/№ 2/2010

33

100-летие со дня рождения А. Т. Твардовского Серафима Бурова

В

этом году 21 июня исполнилось 100 лет со дня рождения Александра Трифоновича Твардовского. Неискушенного читателя, в публикациях, посвященных этому событию, прежде всего, привлекут суждения, позволяющие без особенных усилий составить относительно завершенное представление о масштабах дарования почти уже «забытого» литератора, о значимости его – как редактора «Нового мира» – вклада в отечественную культуру и, конечно, заинтересуют личностные качества этого человека, которые в столь драматичное историческое время должны были проявиться весьма рельефно... Вот, например, слух об отречении А. Т. Твардовского от смоленской родни. Отца его – Трифона Гордеевича Твардовского в 1931 г. признают «кулацким элементом» и вместе с женой и детьми: четырьмя братьями А. Т. Твардовского (Иваном, Василием, Константином и Павлом) и двумя его сестрами (Анной и Марией) раскулачат и вышлют. А Твардовский ради литературной карьеры даже упоминать им о себе запретит. И ведь сделает карьеру! И за «Страну Муравию» ему дадут Сталинскую премию в 1941, которую автор отдаст на оборону, когда начнется война. А в стихах останется горечь неискупимой вины. Навсегда. О трагической судьбе братьев Твардовских начали писать после публикации мемуаров Ивана Трифоновича. О сестрах, тихо работавших в медучреждении санитарками, почти не упоминают, о Павле, Василии, Константине – людей трудной судьбы пишут. Иван Трифонович, переживший бра-

тьев, и умрет в доме престарелых. Последние годы жизни он занимался восстановлением старой усадьбы Твардовских в селе Загорье, разрушенной при коллективизации, намереваясь превратить ее в музей. Что касается результатов творческой деятельности А. Т. Твардовского, то здесь единодушия нет. В статусе редактора он опубликовал знаменитый «Один день Ивана Денисовича» А . И.Солженицына. – Безусловный подвиг по тем временам. Но вот В. Т. Шаламова, рукописи которого были отданы в «Новый мир» раньше, чем принес свои Солженицын, – Твардовский не опубликовал, даже не прочитал по-настоящему! Но открыл читателю прозу Ф. Абрамова, К. Воробьева, В. Шукшина, Ю. Домбровского, Ю. Казакова, С. Залыгина... И чем была бы наша литература второй половины ХХ в. без этих имен?! О размерах поэтического дарования Твардовского можно судить по тому, с какой недоброй радостью его противопоставляют Н. Заболоцкому, Арс. Тарковскому, Б. Пастернаку... Простоват Твардовский, грубоват и прямолинеен. А вы знаете, что И. Бунин поэзию Твардовского оценил очень высоко и, хотя ко всему «советскому» относился более чем пристрастно, о «Василии Теркине» написал: «Это поистине редкая книга. Какая свобода, какая чудесная удаль, какая меткость, точность во всем и какой необыкновенный народный язык – ни сучка, ни задоринки, ни единого фальшивого, готового, то есть литературного слова!» Когда-то К. Симонов на вопрос про «высочайшие вершины» в военной литературе, сказал: «Их только две – «Война и мир» Толстого». И – «Теркин». После смерти Твардовского в дневниках как раз Толстого, лежавших у его кровати, нашли закладку и отмеченные в книге слова: «Думал о славе людской. Насколько ложно, преступно желание похвалы, любви людей при жизни, настолько хорошо, добро, законно желание продолжения своей жизни в душах других людей после своей смерти»... Так почему «забывают»? – Случается... Помните есенинское: «Большое видится на расстоянье»? Может быть, все дело в том, что мы пока еще только выходим на дистанцию, с которой станут виднее и масштабы духовной драмы этого человека и размах его крыльев. Все, что он хотел сказать нам, он успел сказать. Теперь ...услыхать бы.


34

МЫСЛЬ В КУЛЬТУРЕ Допустим, ты свое уже оттопал И позади – остался твой предел,  Но при тебе и разум твой, и опыт,  И некий срок еще для сдачи дел  Отпущен – до погрузки и отправки.  Ты можешь на листах ушедших лет  Внести еще какие-то поправки,  Чертой ревнивой обводя свой след; Самозащите доверяясь шаткой,  Невольно прихорашивать итог...  Но вдруг подумать:  Нет, спасибо в шапку,  От этой сласти береги нас Бог.  Нет, лучше рухнуть нам на полдороге,  Коль не по силам новый был маршрут.  Без нас отлично подведут итоги  И, может, меньше нашего наврут.

1968

*** К обидам собственной персоны Не призывать участье добрых душ  Жить, как живешь, своей страдой бессонной,–  Взялся за гуж – не говори: не дюж. С тропы своей ни в чем не соступая,  Не отступая – быть самим собой.  Так со своей управиться судьбой,  Чтоб в ней себя нашла судьба любая  И чью-то душу отпустила боль.  *** Я знаю, никакой моей вины В том, что другие не пришли с войны, В том, что они – кто старше, кто моложе Остались там, и не о том же речь, Что я их мог, но не сумел сберечь, – Речь не о том, но все же, все же, все же… *** Вся суть в одном-единственном завете: То, что скажу, до времени тая, Я это знаю лучше всех на свете Живых и мертвых, – знаю только я. Сказать то слово никому другому Я никогда бы ни за что не мог, Передоверить. Даже Льву Толстому Нельзя. Не скажет, пусть себе он бог. А я лишь смертный. За свое в ответе, Я об одном при жизни хлопочу: О том, что знаю лучше всех на свете, Сказать хочу. И так, как я хочу.

1968


Культура и здоровье/№ 2/2010

35

Нине Андреевне Шеломовой, бывшему преподавателю Тюменского госуниверситета, этим летом исполнилось бы 100 лет. Мы попросили откликнуться на это событие ее учеников. Одним из них оказался Федор Полиэктович ФЕДОРОВ – профессор Даугавпилсского университета. Любимый многими поколениями студентов, он является автором огромного числа научных статей и монографий, основателем школы литературных знаний. Его научный авторитет признан не только в Латвии и России, но и в Европе. Сотни ученых, преподавателей вузов и учителей-филологов с гордостью называют себя учениками «романтического профессора» Федорова.

Soll ich vielleicht in tausend Büchern lesen, Daß überall die Menschen sich gequält, Daß hie und da ein Glücklicher gewesen? J. W. Goethe, Faust

Н

Странница

ина Андреевна Шеломова четыре года жила в институтском общежитии, на первом этаже, в первой комнате слева. Студенты днем и ночью весело пробегали мимо её комнаты. Нина Андреевна жила с дочерью-школьницей в шуме общежития и в шуме улицы. Жила как на биваке, в обстановке самой спартанской. Нина Андреевна не была ни замкнутой и ни суровой, но в ее облике было нечто стоическое. Она появилась у нас дождливой осенью 1958 года, через полтора месяца после начала занятий, прямая, сдержанная; заговорила на гортанном немецком языке; повеяло холодком. Нина Андреевна была иной, не похожей на других преподавателей; другие в той или иной степени были понятны, знакомы. Другие воспринимали ее подобно мне, но не так, как я. Для других она была чужой. Не могу сказать, с кем из коллег Нина Андреевна была близка. Мне казалось, что вокруг нее – пространство одиночества, и в Даугавпилсе, и потом в Тобольске. В то же время она была доступна, более чем другие преподаватели. При всем их внешнем «амикошонстве» в них неистребимо было высокомерие старших, императивность, учительство, хотя все они были моложе Нины Андреевны лет на 10 и более. Они не принимали ее дружеского общения, своего равенства со студентами. Студентов она принимала в своей маленькой комнате, для консультаций, для разговоров. Она, замкнутая, была внутренне несравненно более демократичной, чем молодые ее коллеги. И она была одинокой; она шла по улице – и она была одинока; она сидела на собра-

нии – и была одинока. Как мне тогда казалось и как мне кажется сейчас, она была из другого, досоветского поколения. И мы, бывшие на 30 лет моложе, были ей ближе, чем те, кто был посередине. Они были ироничны к ней – с высоты своей «советскости». Мы же были коллегами, собеседниками. Годы моего студенчества выпали на оттепель, может быть, на самое веселое (в блоковском смысле), самое счастливое, самое свободное время. Наши преподаватели продолжали пребывать в испуге, в лучшем случае, в осторожности; декларировали свою праведность. Нина Андреевна не лукавила. Может быть, потому она и не находила себе места. Нина Андреевна приехала в Даугавпилс из Лиепаи, где несколько лет проработала в учительском институте, а до того – в Рижском педагогическом. Из Даугавпилса уехала в самом конце 1962 года. В последнем письме из Даугавпилса она писала: «В другой раз, когда я отряхну прах Д<аугавпилса> со своих ног, я расскажу Вам в форме трагикомедии о моих теперешних злоключениях». И под занавес: «До 20-го [декабря. – Ф. Ф.] я в Даугавпилсе. После 20-го сообщу адрес. Я стала суеверной, страшно боюсь, что <…> мой отъезд сорвется». 16 июля 1963 г. – из Тобольска: «Я как натянутая струна, каждую секунду жду, что она лопнет». 30 ноября 1963 г.: «Куда податься? Не знаю. Главное, боюсь, что и в другом месте меня будет ждать то же самое, та же изоляция, те же искусственные, бесчеловечные формы жизни». Но вернусь к началу. Мне в жизни везло, везло на встречи. В одиннадцать лет я обрел Учителя, определившего всю мою жизнь, человека, который был для меня больше, чем отцом, и таким остается до сегодняшнего дня. Нина Андреевна была близка к нему по возрасту – всего лишь пять лет разницы. Но она была для меня дальше, чем он, хотя, как и он, посвящала себя нам, мне, в частности. Мои отношения с Ниной Андреевной не были отношениями учителя и ученика; нас с Ниной Андреевной связывала дружба. Мы вели долгие оттепельные разговоры, абсолютно доверчивые, искренние, о власти, прежней и нынешней, о терроре, о людях, об искусстве, о днях сегодняшних и о днях будущих. Она восхища-


36

МЫСЛЬ В КУЛЬТУРЕ

ла откровенностью и покоряла доверием. В даугавпилсском пространстве она была единственна. Все мои школьные годы – годы чтения. Но я почти не знал советскую литературу, за исключением программной и той, которая началась «Оттепелью» Ильи Эренбурга, а также Паустовского. И почти не знал современную западную литературу. Нина Андреевна подвигнула меня на современность, прежде всего, немецкую. С нею связано открытие трех немецких классиков, бурно мной пережитых. Во-первых, это Брехт, который не был мне указан непосредственно, но был определен, так сказать, опосредованно. Нина Андреевна обязала меня читать „Sinn und Form“ и «Weimarer Beiträge» и реферировать важнейшие, на мой взгляд, материалы. В „Sinn und Form“ я и «нашел» Брехта и его статьи, и его пьесы, и его Verfremdungseffekt. К тому же в Ригу москвичи привезли «Мамашу Кураж…» (!!!). И я написал 100-страничную статью об эстетике Брехта и 40-страничную статью о «Жизни Галилея», драме, которая произвела на меня наибольшее впечатление, и о «Господине Пунтиле и его слуге Матти» – как о варианте современного двойничества (Мунтила трезвый – Пунтила пьяный). Именно о Брехте был мой первый внелатвийский доклад - на студенческой конференции Тарту в начале апреля 1962 года. Во-вторых, осенью 1961 г. я болел, и Нина Андреевна принесла мне ужин, а в качестве «сладкого» -- только что вышедший в русском переводе роман неизвестного мне Генриха Белля «Бильярд в половине десятого», и Белль остался навсегда в моей жизни и как писатель, и как личность высокого статуса. В-третьих, Томас Манн, о котором Нина Андреевна говорила часто, в особенности, о «Тонио Крегере», но Томас Манн стал событием благодаря «Доктору Фаустусу», и первое русское издание опять же было подарено мне Ниной Андреевной. Томас Манн сопровождает меня в течение всей жизни, это один из моих «настольных» писателей. Справа от моего стола на полке стоят книги Томаса Манна, а над ней – книги Генриха Белля. И эти книги – постоянная память о Нине Андреевне. Оттепель была эпохой открытий, споров, дискуссий, обсуждений и т.п.; для меня это было родной стихией со школьных времен; оттепель предопределила фундаментальное осмысление прошлого и настоящего, породила импульс свободы и импульс сомнения; оттепель дала право на внутрен-

нюю свободу; оттепель дала право на слово. И этим правом мы, тогдашние студенты, пользовались в полной мере; стандартные учебные семинары превращались в поле битвы. В апреле 1961 г. мы организовали «Диспут об абстракционизме», и актовый зал был полон: абстракционизм был жупелом советской эстетики. Я написал сейчас об этом, и тепло радости разлилось во мне. Но осенью обсуждение «Звездного билета» Аксенова закончилось беседой с горкомовским идеологом. А через год, когда я был уже вне института, выставка студентов-художников результатом имела разборку не только в горкоме, но и в «органах». Нина Андреевна далеко не всегда принимала участие в публичных акциях времени, но она была одним из очень немногих преподавателей, для которых свобода мысли была единственным образом жизни, что не всегда получало поддержку у коллег. Нина Андреевна была любимой собеседницей; и едва ли не всё, что я делал, о чем писал и думал, было предметом наших разговоров. Упомяну три акции, организованные Ниной Андреевной как заведующей кафедрой иностранных языков, в которых мне суждено было играть главную роль. Первая – скандальная. Нина Андреевна попросила выступить на заседании кафедры с некоторыми соображениями об улучшении преподавания языка. По мере того как я говорил, лица темнели, потом меня стали перебивать. Закончив речь, я ушел, но ее еще много лет вспоминали как нечто, инициированное Ниной Андреевной против коллег, хотя ничего порочащего в ней не было. Вторая – приятная. В институте был радиоузел, который что-то вещал об институтских трудах и днях. Нина Андреевна договорилась с его «начальником», и месяца полтора раз в неделю я читал ключевые монологи «Фауста» на немецком языке, предваряя двумя-тремя предложениями по-русски. Мне нравились эти чтения, но последний предсмертный монолог Фауста я не прочитал; мне сказали: «Достаточно». Третья – кульминационная. В 1961 г. отмечалось 100-летие со дня рождения Рабиндраната Тагора. Не помню, каким образом я «наткнулся» на переводы стихов Тагора, «сделанные» Н.А.Пушешниковым в 1910-ые годы; они меня поразили, в сущности, это были не переводы, а переложения – и не с бенгальского, а с английского. Нина Андреевна предложила отметить юбилей, и отметить широко: во-первых, поставить пьесу, а во-вторых, провести небольшую студенческую конференцию. Из пьес Тагора Нина Андреевна выбрала «Почту» и в качестве практики обязала меня перевести ее на немецкий язык, что и было сделано, но весьма серьезно отредактировано Ниной Андреевной. Мне же была поручена и постановка, поскольку за моей спиной был богатый школьный театральный опыт. Перевод был весьма специфический: «Почта» была переведена с бенгальского на английский, с английского на русский и теперь с русского на немецкий, что побудило меня сделать спектакль по брехтовскому канону (эффект отчуждения так эффект отчуждения); мы играли без декораций, в собственных костюмах и т. д. Нина Андреевна была художественным руководителем «проекта». Увы, зал был неполон, но успех безусловен; институтская газета поместила архиположительную рецензию. Удачной была и конференция. Сохранился мой «Этюд о Тагоре», и мы с тогдашней рижанкой Бетти Вальдман, ныне


Культура и здоровье/№ 2/2010 жительницей Беер-Шевы, при встречах вспоминаем наш тагоровский праздник почти 50-летней давности, организованный Ниной Андреевной. 10 октября 1964 г. закончилась моя военная служба, длившаяся два года, а 19 октября мы с женой и двухлетним сыном приехали в Тобольск поздним вечером, проделав на такси 12-часовой путь по совершенно размокшему грейдеру; значительную часть времени с незнакомым спутником мы толкали машину, утопая в дорожной жиже. Говорили, что нам ещё невероятно повезло. И действительно, весь тюменский вокзал был настолько заполнен спящими людьми, что невозможно было пройти в детскую комнату. 22 октября, в понедельник, я читал свою первую вузовскую лекцию (об Ибсене), а на следующий день участвовал в обсуждении только что вышедшего на экраны козинцевского «Гамлета». Никакого жилья у нас не оказалось, и мы пять месяцев жили в большой комнате (около 20 кв. м.) Нины Андреевны, а Нина Андреевна – в малюсенькой комнате, где помещалась только кровать и тумбочка. В большой комнате жила и Мила, 14-летняя дочь Нины Андреевны. Нас «разделял» стол. Тобольский Ноев ковчег. Тобольск был одной из самых больших ошибок моей жизни. Не потому, что Тобольск был безнадежно плох; поражал Иртыш, поражал кремль, поражал читальный зал со шкафами XIX века, в которых хранились дореволюционные журналы (начиная с «Современника» и «Отечественных записок» и до «Аполлона», некоторые тома его не были разрезаны) и собрания сочинений (например, Ницше). Приходя в читальный зал, я перемещался в другой век и в другое пространство. В Тобольске я встретился с В.И. Яценко, приехавшим на кафедру из Иркутска; позже он работал в Донецке и умер в феврале 1985 г. в Иваново. В Тобольске я встретился с Кирой Шперлин, с которой периодически встречаюсь в Израиле… Тобольск я не люблю вспоминать, потому что я пережил в нем самый тяжелый кризис в жизни. Во-первых, это было абсолютно чужое, несовместимое со мной пространство. Когда мы летом прилетали в Ригу, я плакал от счастья, как еврей, вернувшийся на прародину. Во-вторых, я переживал методологический кризис. Я много знал, но я не знал, что делать с этими знаниями. В Тобольске я начал заниматься Гофманом, но ничего из этих занятий не получалось. В 1967 г. я решил бежать из Тобольска. И тут вмешалась судьба. В начале 1968 г. я был отправлен на четыре месяца на ФПК в Герценовский институт, и там на лекциях Е. Г.Эткинда, на докладах В. М. Жирмунского и приезжавшего из Тарту Ю.М. Лотмана, в разговорах с А. Л. Григорьевым и А. С. Ромм и т. д. и т. д. я обрел себя. И конечно же, с опозданием на много лет прочитал формалистов и первые тартуские издания. Это был пройденный за четыре месяца полный университетский курс. Н. Я. Берковский стал моим научным руководителем. В 1970 г. я вернулся в Даугавпилс. Но был еще один важный фактор, может быть, самый важный. Нина Андреевна встретила меня отчужденно. Те отношения, которые у нас сложились до Тобольска, в Тобольске не возобновились. После 1970 г. все связи с Ниной Андреевной оборвались. Но все сорок лет я вспоминаю Нину Андреевну с нежностью и любовью.

37

И сегодня у Нины Андреевны прошу прощенья за все, в чем был виноват и в чем виноват не был. У меня сохранилось десять писем Нины Андреевны, написанных между декабрем 1962 и октябрем 1964 года, т.е. во время моей военной службы. Я никогда их не перечитывал, а сейчас они не взволновали, а потрясли меня. У Нины Андреевны был стремительный, летучий почерк, в нем дышала энергия и драма жизни. Письма длинные, как в XIX веке, иногда на восьми-десяти страницах. Письма публикуются не полностью. Письмо, написанное 16 июля 1963 г.: только начало. Второе письмо – 30 ноября 1963 г. – с большим пропуском посередине (Нина Андреевна пишет о двух моих друзьях: об одном, умершем, – пронзительно справедливо; о другом, живом, – пронзительно несправедливо) и с двумя небольшими пропусками в начале и в конце. I 16 июля 1963 Вот у Вас целая уйма замыслов и полное отсутствие времени для писания, у меня в сравнении с Вами вялость мысли и сердца. Но главное, видимо, не давать себе поблажки. С этим моральным намерением я и взялась за перо. Дело не в том, что мне надо как-то насиловать себя и что-то из себя выдавливать. Вопрос, захвативший Вас и не отпускающий от себя, – и для меня вопрос всех вопросов, самый главный, самый тяжкий и, как Вы верно считаете, содержащий в себе трагизм в той мере, в какой недавнему прошлому удалось взять над людьми верх, растлив их духовно. Я беру самый трудный случай – человека, который все видит, все понимает и отдает себя тем не менее во власть духу растления. Жаль, что «Фауста» под руками у меня нет переводного. У Гете же это гласит так: Verachte nur Vernunft und Wissenschaft, Des Menschen allerhöchste Kraft, Lass nur in Blend- und Zauberwerken Dich von dem Lügengeist bestärken, So hab’ ich dich schon unbedingt… Вот потому-то мои письма отсюда могли, может быть, произвести впечатление отчаянных. Как странно, что это слово я услышала не только от Вас. Я услышала его и от своего сына <…>. Но мало заклинать других; надо прежде всего найти точку опоры в себе, надо поверить, что эти явления распада человеческой личности победимы и исцелимы. II 30 ноября 1963 Вы простите меня, мой дорогой друг, что я так давно Вам не писала. Видимо, я хуже, чем Вы, сопротивляюсь тем бюрократическим формам в работе и в человеческих отношениях, которые надвигаются на меня со всех сторон и душат своею громадой. Ваши письма – это настоящее, бесспорное, оставшееся у меня в моей настоящей жизни. Почти все остальное  – подделка, ничего общего с истинною жизнью, предполагающей общение людей между собою, не имеющая. Но без надежды человек жить не может. И у меня есть эта надежда – в конце января выбраться в Москву, если не к людям, но к книгам, иметь возможность читать и думать, думать и читать без помех. Сейчас, когда я так обременена массой вещей, кажущихся мне бессмысленными, такое состояние


38

МЫСЛЬ В КУЛЬТУРЕ

представляется очень завидным. Вторая надежда – покинуть Тобольск. Куда податься? Не знаю. Главное, боюсь, что в другом месте меня будет ждать то же самое, та же изоляция, те же искусственные, бесчеловечные формы жизни. К нам пришел новый проректор – человек энергичный, честолюбивый, самодержец и службист. Он хочет поднять Институт. Поэтому стиль работы и отношений между людьми утратил последние остатки патриархальности <…>. Всё будет как у людей: по бюрократическим чиновничьим формам мы не уступим любому другому Институту даже II разряда. Я дала себе слово сопротивляться, но не дать себя втягивать в эту мясорубку, не лишиться души и способности мыслить, со стороны обозревать и критиковать бездарность, ненужность и поддельность многих – увы! слишком многих наших предприятий. Конечно, сопротивление начальству – не наилучший способ устанавливать с ним отношения, но что поделаешь?.. А пока завершаю статью о Белле. Даже страшно становится  – уже третий год сижу над нею. Параллельно готовлю доклад: «Т.Манн и русская литература». 9-го надо читать его. Хочется, чтобы хоть что-то оказалось важным для слушающих, заинтересовало их. В связи с этим перечитываю Манна, как свежим ветром обдувает меня. Вспомнилось Ваше определение интеллигенции по моральному критерию: доброта и стремление выйти за рамки своего «я»; я не говорю об интенсивности умственных интересов. Это подразумевается. Мне очень жаль, что издание нашего сборника затянется, а м.б. и даже скорее всего я покину Тобольск до того, как он появится в свет, и не смогу прислать Вам своего Белля. Я, конечно, не выразила и десятой доли того, чего хотела в этой своей работе, и то, что выражено, очень вымученно. Да, стилем наше поколение не владеет. Да и где ему было научиться этому? А теперь, кажется, поздно. И все же если не писать, то, может быть, и жить не стоит: не потому, что писания эти имеют смысл для других, но для меня имеют. А для других лишь отраженный смысл: люди видят, как один из их собратьев начинает задыхаться, если его лишить умственной деятельности, и начинает понимать, что это тот же хлеб насущный. <…>. Почему-то у меня была какаято детская надежда, что Вы отслужите и мы с Вами будем вместе работать. Но где это будет и когда? Я, например, не мыслю Вас в моем теперешнем окружении. Что бы Вы стали

здесь делать? Но когда начинаю думать о предстоящих Вам испытаниях, мне <слово не прочитывается> холодно делается. Одно дело быть солдатом и не унывать, надеясь, что это положение временное, и другое дело, когда начинаешь жить нормально. А пока восхищена Вашей энергией, тем, что мир техники Вами освоен, и Вы подчинили его себе так же, как подчиняли себе до сих пор область гуманитарную. Ваши замыслы, Ваша жажда писать о «душе, политике, любви и подлости» мне так понятны, так близки, с той только разницей, что я бы хотела жить всеми этими сторонами, одним словом, жить напряженно, ожидая от каждого дня событий внешних и внутренних, но не жить, раздражаясь от усталости или подавляя скуку. Вайс не попадался мне под руки. Читала Моравиа «Презрение», «Мыши и люди» Стейнбека (сильное произвела впечатление книга), новую повесть Леонова – не понравилось, а повесть Паустовского «Ключ жизни» еще не дочитала. Но всё без восторга. Летом прочла прелестную, на мой взгляд, вещь, хотя не без морали: «Убить пересмешника» Харпер Ли. Сейчас взяла Ницше «Волю к власти», в связи с Манном и Беллем, над которым хочу продолжать работу. Главное, не дать окончательно угаснуть тлеющему на дне души огоньку. Следующий раз напишу подробно о книжках прочитанных, о мыслях возникших. А сейчас надо вернуться к своему долгу – Белль ждет. Норма – 6 страниц. Не ахти как много. Но плохо то, что приходится делать над собой волевое усилие всякий раз, когда садишься за работу. <…>.

БЕСПРИЗОРНИК

Николай Зиновьев

Сидит посредине России На жутком ее сквозняке, И царское имя «Василий» Синеет на детской руке. Пылает, горит костерочек, Трещат, будто в печке, дрова, А чуть в стороне, среди кочек Кошачья лежит голова. Гляжу я большими глазами, А он: «Дядя, хочешь мяска?» И я подавился слезами, Которым не верит Москва. *** У знакомых – больная дочь. Инвалид, понимаешь, с детства. И никто ей не может помочь. Нету в мире такого средства. Понимаю, что ни при чем, Понимаю, умом понимаю… Но немеет под левым плечом, Когда взгляд на нее поднимаю…


ТЮМЕНСКИЙ МЕРИДИАН

Культура и здоровье/№ 2/2010

ВОЗРОЖДАЯ ТРАДИЦИИ МИЛОСЕРДИЯ

39

Благотворительному фонду возрождения православных традиций российской медицины в честь святого великомученика и целителя Пантелеимона удалось создать органичную систему взаимодействия различных объединений медико-социальной направленности. Уникальным опытом организации социального служения делятся руководитель общества православных врачей Дмитрий Николаевич ДУРЫГИН и исполнительный директор фонда Андрей Александрович ЯКУНИН

сестрами милосердия. В настоящее время Всероссийское общество православных врачей получило государственную регистрацию как юридическое лицо, что легитимизирует его деятельность как в столице, так и на местах. Но в центральной России существуют – как юридические лица – и Всероссийское общество трезвости, и духовно-просветительский центр «Жизнь». Однако действие в рамках одного направления существенно ограничивает возможности действий по всем фронтам на одной территории.

С

истематическая деятельность в русле церковно-медицинских взаимоотношений началась в Тюмени с октября 2003 года, в результате заключения «Соглашения о сотрудничестве» между Департаментом здравоохранения Тюменской области и Тобольско-Тюменской епархией Русской Православной Церкви (МП), и постепенно складывалась из нескольких направлений: движение сестер милосердия, движение в защиту жизни, движение трезвения. В начале своего зарождения эти народные инициативы были разрознены, не имели координационного центра и даже постоянного местопребывания, что значительно снижало эффективность их работы. В начале октября прошлого года в Воронеже состоялся II Всероссийский съезд православных врачей, на котором нам довелось побывать. Из весьма содержательных выступлений делегатов форума прорисовалась некая тенденция в плане организации работы на местах: в каком-то регионе развивается преимущественно движение сестер милосердия, где-то более всего идет борьба с абортами, в ином месте – борьба с алкоголизмом. Причем, если в регионе, где борются с абортами, есть еще и движение трезвости, но его возглавляют не медики, контактов между ними практически нет. Иногда нет контактов у православных врачей даже с


40

ТЮМЕНСКИЙ МЕРИДИАН

В Тюмени в 2005 году по инициативе группы врачей и священнослужителей РПЦ был создан Благотворительный фонд возрождения православных традиций российской медицины в честь святого великомученика и целителя Пантелеимона с целью материального обеспечения деятельности милосердия и душепопечения. Учредителями фонда выступили: Тобольско-Тюменская епархия РПЦ (МП), Тюменская государственная медицинская академия, Департамент здравоохранения Тюменской области и Тюменский областной онкологический диспансер. В 2006 на базе бывшего Духовного училища были территориально объединены на единых удобных площадях все направления деятельности общественного социального служения церкви: Общество милосердия, Общество православных врачей, Общество «Трезвость и трезвение», Общество «В защиту жизни», православная лечебница. Созданный бытовой комфорт, возможность постоянного тесного общения и координации действий, отлаженный механизм небольшого, но постоянного финансирования из собственных источников привели буквально к взрыву рабочей активности и росту самих движений, расширению контактов, новым инициативам и появлению новых форм работы. Так, возникло Общество социальной помощи бедным, реабилитационный центр для наркозависимых. Все эти общественные структуры объединились под одним координационным началом, образовав Тюменский Душепопечительский центр как рабочий орган Благотворительного фонда. В настоящее время фонд и его

структуры располагаются при храме праведного Симеона Богоприимца. В текущем году мы отмечаем первый юбилей нашего фонда – его пятилетие. За годы своей работы Благотворительный фонд показал свою жизнеспособность и проявил следующие преимущества такой оригинальной формы организации социального служения: – единый центр социального служения, руководимый верующими врачами в тесном контакте со священноначалием РПЦ; – не являясь «чисто церковной» структурой, фонд имеет возможности широкой деятельности, оставаясь при этом подконтрольным Церкви; – единое юридическое лицо, позволяющее не образовывать дополнительные юридические структуры для отдельных направлений деятельности, координирует их действия – высокая представительность учредителей фонда позволяет широко контактировать с государственными структурами, частными лицами и организациями, привлекая материальные средства и прочие возможности для нужд милосердия и иную уставную деятельность фонда; – единый центр и территориальная близость дают возможность более широких контактов, общению между верующими людьми, накоплению положительного опыта и обмену им, обучению, распространению информации, а также внутренней сплоченности и дисциплине. Таким образом, Тюменский опыт объединения всех направлений социального служения церкви под общим координирующим началом Благотворительного фонда целителя Пантелеимона на единой территории является уникальным и весьма эффективным. Он может быть с успехом применен в нашей области и в других регионах. Фонд располагается по адресу: 625000, г.Тюмень, ул. Республики, 60 Тел./факс: (3452) 46-59-18; e-mail: blago-dar@mail.ru www.blago-dar.ru Банковские реквизиты: ИНН 7204088831, КПП 720401001 р/с 40703810500990000194 Запсибкомбанк ОАО г.Тюмени, к/с 30101810100000000639 в ГРКЦГУ Банка России, г. Тюмень, БИК 047130639


Культура и здоровье/№ 2/2010

41

Куда ведут ювенальные технологии или что стоит за разговорами о правах ребенка? Права ребенка на жизнь, здоровье, счастливое детство должны быть защищены. Это не подвергается сомнению, и с этим никто не спорит. Но нужна ли России ювенальная юстиция, построенная по западному образцу, или у нас есть свой многовековой опыт, свои проверенные временем традиции? Публикацией статьи к. с. н., председателя Тюменского филиала Общероссийской общественной организации «За жизнь и защиту семейных ценностей», зав. миссионерским отделом ТТЕ РПЦ Константина Александровича ШЕСТАКОВА приглашаем читателей к обсуждению этой злободневной темы

П

осле подписания и ратификации Европейской Социальной Хартии в России неумолимо внедряется ювенальная юстиция по западному образцу. Оставив рассуждения о том, как назвать это явление, будем пользоваться устоявшимся термином «ювенальная юстиция». Хотя ее апологеты уже побаиваются данного словосочетания, запятнавшего себя нашумевшей историей Маши Захаровой, финским «ювенальным фашизмом», имеющим явную русофобскую направленность1, да и массой «ювенальных прецедентов» в нашей стране. Иными словами, ее еще нет, но она уже реально действует в России – жестко, неумолимо, нагло, бесчеловечно. Действует исключительно через систему исполнительной власти под напевы контролируемых СМИ, нагнетающих истерию о насилии в семье: улицы городов пестрят ювенальными плакатами, в школах проводят повальное антиконституционное ювенальное анкетирование и «десятиминутки» с рассказами школьников о том, как обижают и наказывают родители, уже имеют место десятки случаев изъятия детей только по причине бедности у нормальных непьющих родителей, особенно часто отбирают приемных детей, появились случаи изъятия детей у священников.2

О деятельности СМИ – отдельный разговор. Методы примитивной, но эффективной в еще спящем обществе социальной инженерии налицо. Ни слова о насилии детей над детьми в школах и на улице, о том, как миллионами четвертуют детей в лоне «матери», называя это «искусственным прерыванием беременности», о том, какому психическому насилию подвергаются наши дети в море разврата, не говоря уже о страшном насилии (в т.ч. сексуальном) в интернатах, детдомах и «профессиональных» приемных семьях, куда бросают несчастных детей, отобранных у родных родителей за шлепок. А ведь есть еще и насилие детей над родителями, особенно престарелыми и больными – но об этом молчок! Поэтому неважно, как назвать этот проект, лукаво и цинично прячущийся за разговоры о защите прав детей (они-то прежде всего и страдают – миллионами на Западе и уже сотням в России), необходимо понять его суть. И все же апологетам ювенальной юстиции не удается скрыть свое истинное лицо, когда разговоры «о защите прав детей» переходят от общих фраз к конкретным вещам. Например, к вопросу о телесном наказании детей… Недавно я показал своей маленькой дочери советско-японский мультфильм «Приключения пингвиненка Лоло» – прекрасный, добрый и гендерно правильный фильм. Мальчик (пингвиненок) – лидер, защитник, отважный, умный, инициативный, заботливый, готовый на самопожертвование. Девочка – по-женски слабая, скромная, ласковая, тихая, добрая, предпочитает быть под покровом и защитой сильного мальчика. И есть в этом фильме один момент: после очередной дерзкой вылазки Лоло, стоящей немалых переживаний для мамы и папы, Отец (вожак пингвиньей стаи) говорит сыну: «Я должен тебя наказать». Тот, вздыхая, послушно подходит к папе и заслуженно получает несколько раз плавником по попе. Думаю, если бы сегодня повторяли этот мультик по федеральным каналам, этот фрагмент бы вырезали – уж слишком явно в нем показано, что значит наказание с любовью, справедливое и воспитующее, слишком очевидна на этом фоне неадекватность ювенальных рассуждений «о шлепках».


42

ТЮМЕНСКИЙ МЕРИДИАН

Любой грамотный историк и культуролог знает, что наказание детей в семье (в т. ч. физическое, телесное), совершаемое не с целью «отомстить ребенку за непослушание», а с любовью для вразумления и исправления непослушного, является допустимым явлением в любой традиционной культуре. В Библии по этому поводу сказано: «Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает… Ибо есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец?» (К Евреям 12:6–7). Православный педагог и психолог Владимир Богоявленский пишет о наказании как воспитательном средстве: «Телесное наказание есть как первое, так и последнее, то есть самое строгое и чувствительное средство наказания, и потому должно быть употребляемо как можно реже и только при самых серьезных и важных проступках дитяти, и притом тогда только, когда все другие средства оказались бесплодными…Главным основанием наказания должна быть любовь, а единственною целью его — исправление дитяти. Отсюда следует, что наказание должно быть отеческим и никогда не должно переходить в жестокость; особенно оно не должно совершаться во гневе… …руководитесь при наказании ваших детей всегда только любовью, никогда не забывайте, что единственною целью наказания должно быть их исправление… Не бойтесь, что вы в случае строгого воспитания детей ваших, соединенного с нередкими наказаниями, охладите их и потеряете будто бы их любовь к вам. Нет, опыт учит совершенно противному. Ваши дети впоследствии будут вам благодарны за то, что вы строго их держали и добрым воспитанием положили прочное основание к их временному и вечному благу и спасению».3 Но апологеты ювенальной юстиции стремятся поставить вне закона традиционный семейный уклад, объявить его неправильным и даже преступным, хотят загнать сложнейший процесс воспитания детей в прокрустово ложе своих убогих представлений, базирующихся не на тысячелетнем опыте народов, а на непроверенных жизнью и научно необоснованных — безграмотных с точки зрения психологии и педагогики концепциях. Что касается случаев реального истязания детей, то, по мнению большинства не ангажированных ювенальной юстицией юристов, существующих законодательных механизмов вполне достаточно для пресечения подобных действий. Ни ограничение абортов, ни пропаганда многодетности и семьецентричности в обществе, ни сдерживание зловонной волны разврата, лишающей не то что желания иметь детей, но и психологических гендерных отличий, ни воспи-

тание целомудрия и любви к чадородию, ни возвращение ареола святости понятию «материнства», растоптанному массовой кабацкой субкультурой, а – контролировать… запрещать… изымать… пополнять детдома… По данным МВД, только в 2008 году в России зарегистрировано 69 новых организаций, занимающихся усыновлением детей за границу. Ребёнок требуется здоровый и, по возможности, «славянской внешности». Особенно таких любят усыновлять легализованные на Западе однополые «семьи». При этом в России «коммерческое усыновление» в 5 раз дешевле, чем в Европе. А ведь, кроме удовлетворения запросов состоятельных усыновителей, в мире процветает вывоз детей для своих нужд педофилами и порнодельцами, да и просто – «на запчасти»...4 Сейчас для них главное – убаюкать общество заверениями и заклинаниями, что «как на Западе, у нас не будет» и запустить механизмы ювенальной юстиции, создать по возможности законодательную базу, сформировать прослойку ювенальных судей и социальных работников нового образца, обученных по западным методикам на западные деньги, которые смогут отбирать детей у нормальных родителей, смеясь над их рыданиями и болью, что уже давно достигнуто на Западе. Действительно, как на Западе, у нас СРАЗУ не будет. Невозможно представить среднестатистического современного, воспитанного и обученного еще в ХХ веке «советского» социального работника, поступающего как истязатели Маши Захаровой во Франции. Но эти роботы уже готовятся, не за горами и массовое сокращение-увольнение «устаревших» социальных работников, что уже коснулось школьных учителей. И все же кому и зачем это надо? Ведь любому ясно, что с помощью ювенальной юстиции количество детей не то что не увеличится – сократится. Одной из целей внедрения ювенальной юстиции является построение полностью подконтрольного общества. Если создать такие условия, что донести по той или иной причине можно будет на каждого, а уж подоспевшие «уполномоченные» омбудсмены найдут за что изъять, то каждый, имеющий ребенка, будет «на крючке». Сегодня эти механизмы уже действуют: в Тольятти у журналистки, написавшей скандальную статью про «АвтоВАЗ», отобрали сына и дочь, потому что дети якобы живут в бедности. Журналистке советовали не писать про завод и уехать из города. Только под давлением общественности детей вернули матери.5 Более глубинные цели – тотальный контроль государства над семьей, в т.ч. в сфере воспитания, принудительное формирование мировоззрения личности. Традиционный семейный уклад, уничтожаемый ювенальной юстицией, позволяет воспитывать сильную, свободную, духовно и психологически здоровую личность, которую не так просто «загнать в стойло». Тоталитарному обществу нужны не сильные личности, а винтики. Кроме того, ювенальная юстиция подрывает глубинные нравственные устои личности. Одной из мин замедленного (но чудовищного) действия является внедрение в сознание ребенка ощущения контроля над родителями, возможности диктовать свои условия, шантажировать папу и маму. Даже если он этого не сделает – само ощущение права заставить отца «слушаться», возможность наказать, а то и «посадить»


Культура и здоровье/№ 2/2010 отца нравственно калечит человека. Создается впечатление, что создавали эту систему совершенно педагогически и психологически безграмотные «специалисты» с повальным «Эдиповым комплексом». И все это в условиях массовой циничной и изощренной инфраструктуры растления – культ разврата, насилия и вседозволенности в СМИ, игорные заведения, стриптиз, ночные клубы, притоны, компьютерные игровые салоны, легализация легких наркотиков… Пресловутый «детский телефон» не помогает, а развращает. К тому же у подростков в переходном возрасте естественным образом может возникнуть кратковременная обида на старших (родителей, учителей). Его подтолкнут обратиться к омбудсмену и подскажут, как это сделать. Потом он весьма пожалеет, но будет уже поздно. Если же говорить о случаях реального насилия – существует всем известный тел. 02. Если наш народ не сможет защитить свои глубинные нравственные устои, то государство утратит свою социокультурную идентичность и развалится: не обязательно в политическом смысле – скорее в смысле цивилизационном. Но и югославский сценарий не заставит себя долго ждать. Хотя я верю в то, что наше сознание еще не до конца «обработано» за последние 20 лет и мы сможем отстоять суверенитет семьи и базовые культурные ценности. Для этого необходимо формирование подлинного гражданского общества не на словах а на деле. По конституции власть в России принадлежит народу, а не чиновникам, осваивающим зарубежные гранты. Надо отстаивать свои права. Сейчас, главное – это информирование общества. И роль действительно независимых СМИ здесь неоценима. Узнав о сути ювенальной юстиции, народ не допустит ее принятия ни в какой форме. Поэтому апологеты ювенальной юстиции скрывают свои истинные цели, говоря в обтекаемых фразах о том, что они учтут мнение общественности, церкви, родительских организаций, что им не нравится западная модель ювенальной юстиции и т. д., при этом боятся референдума на эту тему. Сегодня нельзя назвать ни одного думающего и неангажированного человека, который бы поддерживал введение ювенальной юстиции, разобравшись в сути вопроса. В стране проходят стояния, митинги, сбор подписей и т.д. В марте в Москве на Болотной площади прошёл пятитысячный митинг, организованный движением «Народный собор». Одновременно в поддержку митинга проходили акции в 22 российских городах. В Тюмени только за май и половину июня собрали 6500 подписей Президенту против введения ювенальной юстиции. 1. Йохан Бекман. Ювенальная юстиция: путь к фашизму. URL: http://www.demographia.ru/articles_N/index. html?idR=57&idArt=1704 2. http://ruskline.ru/news_rl/2010/9/20/u_mnogodetnogo_svyawennika_otbirayut_detej/ 3. Священномученик Владимир (Богоявленский). Беседы о православном воспитании детей. Мн.: СвятоЕлисаветинский монастырь, 2004. 80 с. С. 74–78. 4. Разумовский А. Введение «Паспорта здоровья школьника» заблокировано URL: http://ruskline.ru/analitika/2010/09/03/ vvedenie_pasporta_zdorovya_shkolnika_zablokirovano/ 5. За статью заплатили дети / Газета.ru URL: http://www. gazeta.ru/auto/2010/05/26_a_3374170.shtml.

43

ВРЕМЯ – ДЕНЬГИ?

Наталья Николаевна МАЛЯРЧУК, врач-педиатр, профессор ТюмГУ

С

овременному обществу навязывается система воспитания не будущего добропорядочного гражданина, добросовестного работника, крепкого семьянина, верного любящего мужа и заботливого отца, а потребителя, успешного профессионала и конкурентоспособного специалиста. Иными словами, в стране стал доминировать экономический принцип. Мы, не задумываясь, говорим: «Время – деньги». Понятие времени при этом сужено до примитивности, стоит ли удивляться, что оно так летит… Но время – это наша связь с прошлым, с великой российской культурой, где духовное ставилось выше материального. Время – это наши будущие дети, но мы порой жертвуем ими ради материально обеспеченной жизни. Время – это наше прошлое, которое создавали наши великие предки, но которое сегодня отвергается в угоду золотому тельцу. Мне больно, когда так поступают с моей Родиной, которой я горжусь, которая дает мне силу жить, работать, радоваться жизни, чувствовать себя счастливой, дарить счастье близким. Кому нужна сейчас духовность? Это рудимент, мешающий стране пополнить категорию европейских сытых (накормленных, удовлетворенных материально) государств, где начинают превалировать среди жителей – выходцы из Африки. В Голландии, где официально разрешены однополые браки, и много лет работают компании по производству гормональной контрацепции – 53% граждан – выходцы из Марокко. Сытая Голландия постепенно заполняется негритянским населением, а европейские жители все реже встречаются на улицах Амстердама. Вглядитесь в нашу страну. Громадные территории освобождаются, а «свято место пусто не бывает»… Как же нам, простым российским гражданам (не «новым» русским и уже не прежним советским), позаботиться о счастье наших детей, чтобы Родина-мать давала им силы жить, творить доброе и вечное? А пути – то известны. Они заложены в воспитании. Что значит воспитывать? Это не только питать тело собственного дитяти едою, но и питать душу. А как и чем? Вопрос сложный… Многие воспитывают детей так же, как и их воспитывали. Россияне поколения восьмидесятых основы воспитания вынесли из советской школы, которая базировалась на духовно-нравственном наследии российской культуры, величайших педагогических идеях европейской цивилизации и России. Так стоит ли забывать и игнорировать этот пройденный нашей педагогической наукой путь по воспитанию гражданина, патриота, семьянина, человека? Общество опять, как и было в стране уже неоднократно, поставлено перед выбором: что для страны важнее – экономический рост или духовно-нравственное здоровье граждан? Мы уверены: это две стороны одной медали: только через восстановление духовно-нравственного здоровья россиян возможно достижение экономических высот в Российской Федерации.


44

ТЮМЕНСКИЙ МЕРИДИАН

МИЛОСЕРДИЕ В ТЮМЕНИ

Российский фонд милосердия и здоровья - один из старейших благотворительных фондов Российской Федерации, начавший свою историю в 1989 году в составе Советского фонда милосердия и здоровья. В настоящее время в структуру Фонда входят 47 региональных отделений в субъектах Российской Федерации, которые проводят огромную работу по оказанию помощи людям, попавшим в сложную жизненную ситуацию. О создании в Тюмени регионального отделения читателям нашего журнала рассказывает его первый председатель правления, заведующий кафедрой социальной гигиены и организации здравоохранения ТюмГМА, академик РАЕН, профессор Валерий Иванович ДОЛГИНЦЕВ

С

амым важным моментом нашего времени стала потребность в здоровом обществе. Здоровым физически и нравственно. Политически и социально-экономические преобразования, происходящие в нашей стране, неизмеримо повышают социальную ценность здоровья и таких нравственных качеств, как милосердие, сострадание, доброта, требуют решительных перемен в развитии и совершенствовании национальной системы здравоохранения и социального обеспечения, физической культуры и рационального питания, бережного отношения к своему здоровью и здоровью других членов общества. Известно, что 16 сентября 1988 года в Москве был учрежден Советский фонд милосердии и здоровья. Эта дата оценена как историческое событие и знамение эпохи демократизации, возрождения прекрасной отечественной традиции привлекать нравственную силу общества, его гуманизм к решению самых жгучих проблем жизни. В 1989 году 21 апреля в Тюмени в здании гостиницы «Турист» состоялась Учредительная конференция по созданию Тюменского отделения Всесоюзного фонда милосердия и здоровья, который в октябре 1989 года, после создания Фонда милосердия и здоровья РСФСР, преобразуется в Тю-

менское областное отделение Российского фонда милосердия и здоровья. На конференции было избрано Правление Тюменского отделения фонда милосердия и здоровья в составе 38 человек, а также Президиум правления в составе 11 человек. Председателем правления был избран заведующий кафедрой социальной гигиены и организации здравоохранения Тюменского медицинского института профессор В.И.Долгинцев. На первом пленуме правления создаются секции правления по направлениям деятельности Фонда: идеологическая – председатель Топоркова Т.А., социальных программ – председатель Нифакина И.И., физкультурно-оздоровительных программ – председатель Тимофеев В.Б., медицинских программ – председатель Клепалов А.И., финансовой и производственной деятельности – председатель Баянов А.В., благотворительных программ – председатель Камшилова А.А., Проводилась большая работа по созданию в городах и районах Тюменской области комиссий содействия Фонду. В ноябре 1989 года был проведен областной семинар, на котором обсуждались формы и практика благотворительной работы, социальные проблемы, проведен обмен опытом работы комиссий содействия. В процессе работы областного отделения Фонда было создано 11 комиссий содействия Фонду – в городах Тобольске, Ишима, Заводоуковске, Ялуторовске, Нефтеюганске, Сургуте, Белоярском; в районах – Бердюжском, Кондинском, Тобольском, Ярковском. Этим было положено начало создания организационной базы Фонда в форме самоуправляемых комиссий содействия. В их работе участвовало более 100 активистов. Установлены деловые контакты с родственными по целям организациями – молодежным центром «Милосердие» Тюменского университета, штабом милосердия при Тюменском медицинском училище, Тюменским территориальным отделением Союза ветеранов Афганистана. Основным источником поступления средств в Фонд являлись взносы учредителей, отчисления организаций и предприятий, индивидуальные пожертвования, доходы от благотворительных акций, прибыль от производственных предприятий Фонда. С момента учреждения Фонда и по март 1991 года на счет Тюменского отделения поступило 918 тыс. рублей, комиссия-


Культура и здоровье/№ 2/2010

45

Валентина ДВОРОВАЯ

ЭФФЕКТ

ПРИСУТСТВИЯ

С

ми содействия Фонду было собрано 481,7 тыс. рублей. В соответствии с целями и задачами Фонда проводилась работа по реализации социальных и медицинских программ. В рамках «Года милосердия» была оказана помощь всем инвалидам-афганцам и семьям погибших солдат. Бесплатное питание получили 393 человека в виде ежемесячных 25-рублевых добавок к пенсии. В рамках акции «Дом для ветеранов» областным отделением была оказана помощь в приобретении одежды для Ярковского и Ялуторовского домов-интернатов. К милосердной работе широко привлекались верующие. Так, по просьбе комиссии содействия Фонду в городе Сургуте члены православной общины осуществляли уход за больными в больнице. В Тюменском доме-интернате 8 человек верующих Тюменского прихода помогали ухаживать за тяжелыми больными. Правление Фонда осуществляло благотворительные инициативы. Первой коммерческо-благотворительной акцией стала выставка-продажа лекарственных трав, проведенная 25 июня 1989 года в «День города» в Тюмени. Сбор был не так уж велик – 326 рублей, но эта акция познакомила жителей города с Фондом милосердия. С 15 по 21 апреля 1990 года проходила Всесоюзная «Неделя милосердия». В Тюменской области «Неделя милосердия» открылась книжным аукционом, который дал Фонду более 2 тыс. рублей. Силами социальных работников, школьников была оказана помощь в ремонте и уборке квартир 100 одиноким людям. Во многих школах области в «Неделю милосердия» прошли «Уроки милосердия и добра». Областное отделение Союза художников передало Ярковскому домуинтернату 10 картин. Члены правления Фонда принимали участие в учреждении Российского фонда милосердия и здоровья, заседаниях правлений и работе президиумов Советского и Российского фондов милосердия и здоровья. Член правления Фонда Н.Ю.Мариненкова была избрана в состав правления Советского фонда милосердия и здоровья, председатель правления Фонда В.И.Долгинцев – в состав президиума правления Российского фонда милосердия и здоровья. Так были сделаны первые шаги в работе Тюменского областного отделения Российского фонда милосердия и здоровья.

овсем недавно, 6 октября этого года, в малом зале заседаний Тюменской городской Думы по инициативе Комитета по делам национальностей Тюменской области и Клуба Лидеров некоммерческих организаций состоялись публичные слушания-отчеты о реализации проектов на средства государственной поддержки некоммерческих неправительственных организаций, участвующих в развитии институтов гражданского общества в 2007-2010годах. В заседании приняли участие представители «Сибирского центра» из Новосибирска и Благотворительного фонда развития города Тюмени. Лидерам некоммерческих организаций были объявлены благодарности за вклад в развитие некоммерческого сектора и в связи с 15-летием Сибирской Сети Центров Общественного Развития Международного общественного фонда «Сибирский центр поддержки общественных инициатив» Для справки. Крупный российский фонд «Сибирский центр поддержки общественных инициатив» (президент Елена МАЛИЦКАЯ, координатор фонда в Тюменской области Вера БАРОВА) работает в Сибири с 1995 года. Одно из направлений деятельности организации – грантовая поддержка. За 14 лет работы было распределено около трех миллионов долларов. Фонд является местом рождения новых социальных технологий. Наиболее известной стала ярмарка социально значимых проектов общественных организаций. Большинство программ «Сибирского центра» содержит обучающий компонент. Сотрудники центра часто проводят семинары, мастер-классы, круглые столы. Не менее важно в работе центра – формирование благоприятной среды для успешной деятельности негосударственных организаций. Фонд издает учебную и методическую литературу, в которой так нуждаются общественники.


46

ТЮМЕНСКИЙ МЕРИДИАН Валентин ОСИПОВ

«Вп е р е д , в б у д у щ е е …» 25-27

сентября на территории Тюменской области проводился форум молодежи Уральского Федерального Округа «АКТИВ-2010», объединивший более 300 человек из шести регионов округа (Тюменская, Свердловская, Курганская и Челябинская области, Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа). Форум уже не первый год проводится в целях выявления и поддержки социальноактивной, талантливой молодежи в различных общественнозначимых сферах деятельности, содействия в организации сотрудничества между представителями молодежных активов регионов УФО, направленного на объединение усилий в решении актуальных проблем современности. Разновидность подобных мероприятий обязательно включает в себя пропаганду здорового образа жизни. Так и на форуме «АКТИВ-2010» эта идея имеет отражение в деятельности и проектах всех тематических площадок, которые представляют собой восемь секций: «Студенческое самоуправление», «Добровольчество», «Молодые ученые и специалисты» «Межкультурный диалог», «Молодежные палаты и парламенты», «Молодежное предпринимательство», «Журналистика» и «Молодежные педагогические отряды». Кроме того, в программу проведения Форума были включены мероприятия, посвященные 65-летию Великой Отечественной войны, Году учителя и Международному Году молодежи. Тематические площадки содержат образовательную и диалоговую составляющую, а также реализацию конкретных общественно-значимых акций. В качестве экспертов на площадки привлекаются представители органов исполнительной и законодательной власти, знаковые фигуры общественной деятельности, квалифицированные педагоги. Самые активные участники Форума молодежи УФО получили дипломы, подписанные полномочным представителем Президента РФ в УФО Николаем Винниченко. В общей сложности руководители площадок отметили порядка 20 делегатов из всех областей, регионов и стран. Однако наибольшее количество «приятных документов» отправились в Челябинскую область. Среди тюменцев были отмечены Антон Тарасенко («Молодежные палаты и парламенты»), Евгения Максимук («Технологии добровольчества»), и Марина Бакулина («Молодежное предпринимательство»). Отдельно стоит отметить поощрение участников площадки «Молодежное предпринимательство «Курс на бизнес». Ее руководитель Елена Брохес назвала два проекта, авторы которых получат по 50 тысяч рублей на развитие своего дела. Ими стали тоболячка Гольнур Туктабаева, представлявшая проект развития международного въездного этнографического туризма в

Тюменской области, а также жители Магнитогорска Александр Богдановский и Глафира Кузина, защищавшее свое производство по утилизации изношенных автомобильных шин. На торжественной церемонии закрытия всех участников и гостей мероприятия ожидало множество сюрпризов, среди которых: песни, зрелищные номера и салют. Почетными гостями мероприятия стали заместитель губернатора Тюменской области Наталья Шевчик, а также заместитель председателя Тюменской областной думы, руководитель депутатской фракции партии «Единая Россия» Сергей Усольцев. Обращаясь к участникам форума, Наталья Шевчик сказала: «В последние годы мы очень много говорим о гражданском обществе, о народной дипломатии, обо всем том, что должно гуманизировать наше общество, интегрировать Россию в большую международную семью. И, мне кажется, что здесь это все состоялось. Хочется пожелать, чтобы то настроение, которое создалось на форуме, вы увезли с собой. Мы постарались сделать все, чтобы на тюменской земле вам было комфортно, уютно, интересно, энергично, разумно. Вперед, в будущее!» По итогам работы форума, участники приняли проект резолюции, который будет передан на рассмотрение аппарату полномочного представителя президента РФ в УФО. Документ включает в себя наиболее актуальные, на взгляд молодежи, предложения, которые должны найти отражения в законах различного уровня.


Культура и здоровье/№ 2/2010

47

Мозаика добрых и полезных дел Добровольцы Тюменского медицинского колледжа ищут новые сферы применения своих сил, при этом не забывают о традициях, которых за пятилетие деятельности волонтерских отрядов и групп накопилось немало. Курирует эту работу заместитель директора Л. Б. РЕВНИВЫХ.

От чистого сердца

Профессию медицинского работника Лида выбрала неслучайно, а повинуясь благородному желанию быть полезной людям. Еще на 1 курсе она начала посещать специализированный Дом ребенка, сначала в рамках волонтерской практики, а затем и без всякого понуждения, самостоятельно. Она продолжает навещать детей из группы № 4 так часто, как только ей позволяет время. Все дети из этой группы имеют различные физические недостатки, а потому очень нуждаются в особой заботе и ласке. Лида в детском доме – свой человек, о ней тепло отзываются и старшая медицинская сестра Теплоухова Е.В., и нянечки в группе: «Лида нам очень хорошо помогает, чувствуется, что она делает это от чистого сердца». В обязанности волонтеров, посещающих детский дом, входят игры, прогулки с детьми, помощь обслуживающему персоналу в кормлении детей. И все это с большим удовольствием и открытым сердцем делает Кайлибер Лидия. Ее дела не проходят незамеченными: на 4-ом городском слете добровольцев Лида стала победительницей конкурса «Лучший волонтер-2009», о ней не раз писала студенческая многотиражная газета колледжа «АВАНПо-Ст».

Недели добра Уже несколько лет в областном центре по инициативе Благотворительного фонда развития города Тюмени (директор Барова В.В.) проходит Всероссийская Неделя добра. В ней принимают участие сотни студентов и школьников Тюмени. Наш добровольческий отряд «Надежда», входящий в состав АНО «Добровольцы милосердия» (директор Трунилова Т.Н.), по сложившейся традиции проводит благотворительные ак-

ции в больницах, детских учреждениях и домах ветеранов. Будущие медики не остаются в стороне от добрых дел. Ставшие уже традиционными посещения Специализированного Дома ребенка и помощь ветеранам в стационарах и на дому дополнились новыми интересными делами. Студентки 1 курса Лореш Катя и Якубова Аля сходили в отделение детской гематологии при ОКБ № 1. Там девушки общались с детьми, которые из-за своей болезни на долгое время бывают оторваны от активной жизни, от своих сверстников. Все вместе они раскрашивали гипсовые картинки, общались. Также наши студенты помогали пожилым людям в поликлинике № 10: они измеряли их артериальное давление, рост и вес. А еще наши волонтеры помогали в уборке территории храма в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали». Вывод один – Неделя добра для наших студентов не прошла впустую, она была наполнена делами милосердия. Спасибо всем участникам, и студентам, и преподавателям, которые проявили инициативу и вложили свою посильную долю в копилку Добра.

Новое направление Кроме того, у нас появилось новое направление в нашей деятельности, которое укрепляет взаимопонимание между представителями разных национальностей, а это значит, что оно способствует прибавлению добра. Татарские песни, сти-


48

ТЮМЕНСКИЙ МЕРИДИАН

хи на чувашском языке, украинский гопак, русские частушки и зажигательная лезгинка – вот что такое фестиваль национальных культур. Нечто подобное проводилось у нас много лет назад, но потом как-то «заглохло» и поэтому организаторы чуть-чуть волновались: а вдруг не получится, а вдруг будет неинтересно? Ко всеобщему удовольствию, все получилось, и всем было очень интересно. И это неудивительно: ведь культура любой национальности всегда вызывает живой интерес, ведь это – наши корни, наша общая история. На фестивале были представлены 5 национальностей, и каждая радовала глаз многоцветьем народных костюмов, веселыми танцами и песнями на родном языке. А после концерта всех пригласили к столам, на которых были представлены блюда национальной кухни разных народов. Все удалось, все получилось, и мы надеемся, что проведение подобных праздников народной культуры станет еще одной нашей доброй традицией.

шло в добрую традицию Музея истории ТМК хранить память о замечательных людях нашего колледжа – преподавателях и выпускниках, трудившихся и учившихся в стенах учебного заведения в разные годы. В 2010 году исполнились две памятные даты – 100-летие со дня рождения первого главного акушера-гинеколога Тюменской области, Заслуженного врача РСФСР Марии Анатольевны Герасимовой и 125-летие со дня рождения Заслуженного врача, уникального хирурга-универсала Николая Васильевича Сушкова. Заслуги обоих докторов перед людьми не измерить никакою мерою, да и чем можно измерить вновь обретенное здоровье, возможность радоваться солнцу, небу, самой жизни? На экране сменяли одна другую фотографии полувековой давности, бывшие коллеги делились своими впечатлениями от общения, работы с Николаем Васильевичем и Марией Анатольевной, но самым ценным было то, что на обе встречи пришли родственники, которые вспоминали о таких гранях личности, которые не могли быть известными коллегам. На вечер памяти М.А. Герасимовой пришли ее дочь Татьяна Васильевна и внучка Елена, а о Николае Васильевиче очень интересно рассказывали его внуки Алексей Леонидович и Елена Леонидовна. Одним из уроков, который мы все извлекли из этих встреч, стало наше общее осознание необходимости хранить семейную память, хранить ее долго и бережно, передавая из поколения в поколение, не давая прерваться нити времени.

Память сердца не остынет никогда Участие в реализации проекта «Нам дороги эти забывать нельзя», разработанного грантовым отделом АНО «Добровольцы милосердия», предполагает проведение благотворительных акций, концертов, посвященных в этом году 65-летию Великой Победы, и заботу о ветеранах. Во-

Добровольцы помогают организации «Особый ребенок» в проведении встречи друзей в кукольном театре г. Тюмени

Все различны – все равны. На фестивале национальных культур

На IV фестивале добровольческих отрядов «Открой свое сердце добру» в Тюменском медицинском колледже


Культура и здоровье/№ 2/2010

ЗДОРОВАЯ ЖИЗНЬ

49

Первый в Сибири 130 лет назад в Тюмени был открыт первый в Сибири родильный дом. Об этом событии – статья директора Музея истории медицины при ТюмГМА О. В. ЛАНЧУК

Е

ще сто лет назад 98% женщин проводили роды в домашней обстановке с помощью повивальных бабок. Роды в городах и крупных населенных пунктах принимались, как правило, на дому, акушерками и очень редко врачами. На селе орудовали бабки, а то и просто женщины рожали под присмотром соседок. Тысячи женщин умирали от заражения крови, от родильной горячки. Каждый второй ребёнок умирал в возрасте до года. Во всей Тобольской губернии было лишь несколько детских приютов на 115 мест. На территории всей губернии не было ни одного учебного заведения, готовящего врачей. Существовавшие медицинские школы в Омске и Тобольске выпускали недостаточное количество повивальных бабок и фельдшериц-акушерок. В Тюмени в 1880 году была только одна акушерка, имеющая специальную подготовку. В сельской местности специалистов вообще не было. 2 ноября 1890 года в Тюмени был утвержден Устав Александровского родильного дома «В память избавления в Бозе почивающего государя императора Александра Николаевича от грозившей 2 апреля 1879 года опасности». Инициатором организации стационарной акушерской помощи, как ни странно, были не врачи города и городское самоуправление, а тюменский купец 1-й гильдии И.П. Войнов. Он пожертвовал дом для открытия в городе родовспомогательного учреждения, считая это мероприятие полезнее для народа, как средство повышения культуры и борьбы с невежеством и пережитками. Одновременно он выделил капитал в 30 000 рублей золотом,на проценты с которого должен был содержаться родильный дом. Дом с мезонином, пожертвованный И.П. Войновым, располагался на перекрестке улиц Володарского и Кирова.

Согласно Уставу, в родильный дом принимались беременные и роженицы, как замужние так и незамужние, бесплатно. С секретных взималась плата 20 рублей в месяц. В конверте оставляли записку с указанием фамилии, имени и места жительства. Эти конверты хранились у врача и при выходе из родильного дома возвращались по принадлежности, а в случае смерти вскрывались врачом. В полуподвальном помещении находилась амбулатория типа консультации, где два раза в неделю врач и акушерка вели приём. Консультация врача была платная – 20 копеек за посещение. Кроме «секретных» в отделение на правах «секретных» принимались лица материально обеспеченные – члены семейств купцов, ведущих чиновников, духовенства, желающие иметь индивидуальный уход акушерки и врача. Плата за такое обслуживание была очень высокая – 20 рублей за две недели. К 1900 году количество коек в родильном доме достигло десяти. Большое количество женщин, особенно горожанок, поняв преимущество стационарной акушерской помощи, стали обращаться в родильный дом. К началу 1909 года помещение уже не могло вмещать всех желающих родить в стационаре. Доктором Гасиловым А.С. был сделан первый пристрой двух палат по улице Кирова. Количество родов в родильном доме в 1928 году составило 2000, а в 1932 – 2400 родов. Количество рожениц превышало количество развернутых коек, нарушало элементарные санитарные требования и требовало дальнейшее увеличение коек. В эти годы заведовал роддомом доктор Туревский, которым был сделан второй пристрой к основному зданию по ул.Кирова, увеличивший площадь стационара на 40 мест, и третий пристрой по ул.Володарского для квартиры врача. Пристрой, сделанный доктором Туревским, на время разрешил проблему коечного голода. Но это продолжалось недолго, только до 1936 года, когда рождаемость подскочила до 3 тысяч. Наиболее высокая рождаемость 39-42 на 100 населения была в 1937-1940 годах. В годы Великой Отечественной войны падала до 10. К 1948 году поднялась до 24. К середине ХХ века количество акушерских коек увеличилось с 3 до 160. Так, силами тюменского купечества в Тюмени 130 лет назад появился первый родильный дом в Сибири. Средства, не потраченные на строительство часовни или памятника в честь Александра Второго, были умело направленные на развитие медицинской помощи, что, несомненно, явилось достойным примером и зачином для последующих вложений благотворительных капиталов в здравоохранение губернии.


50

ЗДОРОВАЯ ЖИЗНЬ

Чтобы в здоровом теле был здоровый дух

О духовно-нравственном и физическом здоровье и параметрах их взаимозависимости рассуждает СИЛУЯНОВА Ирина Васильевна, доктор философских наук, кандидат медицинских наук, профессор, заведующая курсом биомедицинской этики Российского государственного медицинского университета. Президент Гуманитарной ассоциации «Человек и медицина».

В

последние годы вопросам сохранения здоровья детей и молодежи стали уделять повышенное внимание. И это не случайно. На форумах озвучивается весьма неблагополучная статистика о состоянии здоровья нашего молодого поколения. 60% учащихся в целом в РФ имеют ту или иную патологию. 60% детей отнесены к категории «нервные дети». Причем у 64,8% старшеклассников зафиксированы пограничные нервно-психические расстройства. К этим расстройствам относятся: асоциальное поведение, курение, употребление алкоголя, психоактивных веществ, рискованные формы сексуального поведения, компьютерная зависимость. Последнее явление – новая нозологическая единица. О ее реальности говорят следующие цифры: из общего числа компьютерных клубов Москвы 23% работают круглосуточно, при этом 80% постоянных клиентов круглосуточного посещения – подростки. Педиатры проинформировали общественность о том, что 70%-ая патология беременности и родов дает 70%-ое снижение адаптационного ресурса у детей. И еще одна страшная цифра. Каждый год около 8 тысяч подростков сводят счеты с жизнью (суицид). Статистические материалы свидетельствуют, что среди юношей призывного возраста самая распространенная патология – нервно-психические расстройства, которым подвержен каждый 20-й молодой человек, причем каждый 9-й из этого числа страдает алкогольной, наркотической или токсикологической зависимостью. Каковы же с точки зрения медицины факторы, влияющие на данное весьма неблагополучное положение? В отечественном медицинском сообществе признание получили исследования академика Ю. П.Лисицина. Среди всех факторов (100%), влияющих на состояние здоровья, среди которых неблагоприятная экология, наследственность, явления медицинского порядка и др., 55% определяющих негативных позиций – это образ жизни человека.

Что же такое образ жизни человека? Из чего он складывается? Как формируется? От чего зависит? Долгие годы в социальных науках рассматривалось определение образа жизни, как «понятия, применяемого для характеристики условий и особенностей повседневной жизни людей в том или ином обществе. Образ жизни охватывает типичные для данного общества, класса, социального слоя условия, и формы жизнедеятельности людей». Данное определение ориентирует прежде всего на характеристику материальных условий и форм жизнедеятельности людей. Конечно же, эта ориентация имеет свое определенное значение. Зависимость между условиями труда, быта, формами проведения досуга, с одной стороны, и здоровьем человека с другой – очевидна. Но можно ли считать данный подход безупречным? По-видимому, нет, так как этот подход ориентирован на материальные условия и потребности, не учитывая личностные характеристики человека, его духовные потребности, ценностно-мировоззренческие ориентации, духовно-нравственные мотивы поведения. Очевидно, что в немалой степени именно ценностно-мировоззренческие ориентации, ставшие для человека личностно значимыми, определяют его целесообразное поведение. Именно духовно-нравственная культура имеет непосредственное отношение к формированию здорового, или «праведного» (в терминологии нравственной христианской философии) образа жизни. Концентрация внимания на материальных условиях жизнедеятельности человека приводит к некоторой абсолютизации роли соматических составляющих здоровья человека, оставляя в стороне составляющие духовного, нравственного, психического, социального, коммуникативного уровней. Прямым следствием этой абсолютизации можно рассматривать широко распространенную максиму: «В здоровом теле – здоровый дух», где психическая стабильность человека ставится в зависимость от состояния его телесности. Данная «максима» является искажением строки Х сатиры римского поэта Ювенала, которая звучит так: »Orandum est utsit mens sana in corpore sano», что в переводе с латинского означает: «Надо молить, чтобы в здоровом теле был здоровый дух». Очевидно, что смысл этой строки прямо противоположен популярной в недавнем прошлом идеологической установке. Не умаляя влияния соматического уровня здоровья на психический, нельзя недооценивать и реальность обратной связи. Полезно помнить и другую, древневосточную максиму: »Оберегай свой дух покоем, и тело само исправится». «Пита-


Культура и здоровье/№ 2/2010 ние духа» не менее важно для здоровья, чем питание тела. Воспитание молодежи и призвано обеспечить качественное и бесперебойное «питание духа» молодого человека. Сбои в «питании духа», в немалой степени влекут за собой такие заболевания, как наркомания, алкоголизм, неврозы и др. Вряд ли кто будет отрицать, что, например, наркомания в конечном счете связана с бездуховностью, с отсутствием ясных морально-нравственных установок. В согласии с этими суждениями оказывается и следующее истолкование самого понятия «образ жизни». Понятие «образ жизни» состоит из двух слов – «образ» и «жизнь», объединение которых дает словосочетание, фиксирующее момент определенной упорядоченности человеческой жизни. От понятий «существование», «бытие», »жизнедеятельность» оно отличается четко выраженной рефлексивностью, т.е. понимание жизни входит как основная составная часть в человеческую жизнедеятельность и представляет собой прежде всего определенную духовно-нравственную, ценностно-мировоззренческую, целесообразную упорядоченность жизни личности. Почему же игнорировалась первая «силовая линия» человеческого образа жизни в еще недавно господствующей идеологии? Отрицание роли духовно-нравственной «силовой линии» в жизни человека было связано с общей атеистической сутью идеологии, одним из оснований которой был принцип релятивизма, утверждающий относительность, изменчивость моральных ценностей, отрицающий их абсолютное значение. В традиции нравственной христианской, в частности, русской философии противоположная позиция. Моральные ценности и принципы Библейского Декалога (10 заповедей) – имеют абсолютное значение потому, что несоблюдение этих моральных правил приводит к разрушению психо-эмоциональной жизни, затем к потере физического здоровья и в итоге жизни в целом. Моральные нормы, даже, несмотря на их видимую чуждость индивидуальным склонностям и потребностям человека, не случайно квалифицируются в обществе как культурные ценности. Они являются внебиологическим «кодом», обеспечивающим наследование тех принципов отношения между людьми, которые необходимы для сохранения каждой индивидуальной человеческой жизни и человеческого общества в целом. Духовно-нравственные ценности ориентируют индивидуальное человеческое существование. Посредством моральных норм мы понимаем, оцениваем, организуем нашу жизнь. Абсолютная мера их ценности задана тем, что они – необходимое условие не только социального практического существования человека, но и его жизни. В тоже время, очевидно, что между той или иной духовнонравственной ценностью, или моральной заповедью и реальной жизнью человека существует весьма значительный зазор. Так, между любой заповедью Библейского Декалога, например, «не лжесвидетельствуй», и конкретной несовершенной практикой человеческого общения – большая дистанция. Преодолеть эту дистанцию и призвана такая работа, которая называется воспитанием. Такая работа, от которой, как мы убедились, зависит не только благополучие, но и само физическое существование общества, не может носить случайный, произвольный характер. Она требует продуманного, выверенного, программного обеспечения. Работа по созданию подобных программ уже началась. Появились «Комплексная программа духовно-нравственного

51

воспитания детей и молодежи на уровне района (муниципального центра), Москва, 2003г.» Фонда духовной культуры и образования «Новая Русь», Программа Московской областной Думы «Духовно-нравственное здоровье семьи, детей и молодежи Московской области на 2005-2010 гг.» К примеру, являясь конкретным вариантом нового подхода, Программа «Духовнонравственное здоровье семьи, детей и молодежи Московской области на 2005-2010 гг.»подчинена цели «создания и развития системы духовно-нравственного образования детей и молодежи Московской области на основе традиций и ценностей отечественной культуры, с учетом современных условий и потребностей социального развития российского общества». Особенностью данной Программы является внимание к национальной культуре, духовно-нравственным традициям российского общества, к опыту духовно-нравственного воспитания православия. В связи с этими ориентациями могут возникнуть вопросы о соответствии подобных программ реальному мировоззренческому состоянию и духовным потребностям молодежи. Не будут ли данные ориентации некой формой насилия? Будут ли они «стрелой, бьющей в цель»? Ответы на эти вопросы мы можем найти в конкретных социологических опросах. Сами за себя говорят данные социологического опроса, проведенного среди сегодняшних студентов-медиков. На вопрос «Ваши религиозные убеждения» – 70,7% студентов ответили – православие. На вопрос «Какое место занимает религия в вашей жизни?» последовали следующие ответы – главное – 4,7%, значительное – 45,5%, незначительное – 35,5%, никакое – 7,4%. Данный опрос свидетельствует, что духовно-нравственное состояние нашей молодежи – это скорее состояние поиска и пробуждения, нежели твердой осознанной позиции. Такое состояние в принципе характерно для молодежного, по сути своей «поискового» сознания, когда вопросов и исканий больше, чем стойких убеждений. Тем не менее данный опрос выявил существование мощного интереса молодых людей к духовно-нравственным традициям. И здесь как никогда важна позиция и поддержка старшего поколения, особенно учителей, политиков, ученых, преподавателей, законодателей, писателей, научной и художественной интеллигенции, консолидация сил которых действительно может способствовать духовно-нравственному и физическому здоровью наших детей, что, безусловно, является основанием духовнонравственного возрождения российского общества.


52

ЗДОРОВАЯ ЖИЗНЬ

ИСКУССТВО НЕ УКОРАЧИВАТЬ ЖИЗНЬ В статье к. м. н. Геннадия Ивановича ШЕВЕЛЕВА приводятся рассуждения о здоровом образе жизни и взглядах на здоровье в различных религиозных учениях. В наше время это полезно знать как медикам, так и широкому кругу лиц.

В

древности говорили: «Искусство продлить жизнь – это искусство не укорачивать ее». В настоящее время здоровый образ жизни рассматривается как основа профилактики заболеваний. Подтверждается это, в частности, тем, что снижение показателей детской смертности и смертности всего населения, увеличение ожидаемой средней продолжительности жизни связывают не с успехами медицины, а с улучшением условий жизни и труда и рационализацией образа жизни. По расчетам академика Ю.П. Лисицына (2002), на состояние здоровья населения оказывают следующие основные факторы (риска): образ жизни – 50-55%, внешняя среда – 20-25%, генетические факторы – 15-20% и состояние здравоохранения – 10-15%. То есть первое место среди факторов риска здоровью занимает образ жизни. Вместе с тем в нашей стране 78% мужчин и 52% женщин ведут нездоровый образ жизни. По определению ВОЗ, здоровье – это состояние полного физического, душевного и социа­льного благополучия, а не только отсутствие болезней и физических недостатков. При формировании здорового образа жизни человека необходимо учитывать как его генетические особенности, так и возраст, пол, семейное положение, профессию, традиции, условия труда, материального обеспечения, быта и т.д.. Важное место в становлении здорового образа жизни должны занимать личностная мотивация человека и его жизненные ориентиры. Структура здорового образа жизни включает следующие основные факторы: оптимальный двигательный режим, тренировку иммунитета и закаливание, рациональное питание, психосексуальную и половую культуру, рациональный режим жизни, отсутствие вредных привычек, психофизиологическую регуляцию, формирование положительных черт характера (доброта, сострадание, милосердие, честность, оптимизм и др.) и самое главное – духовное совершенствование. Академик Лисицын Ю.П. называет это высоким культурным уровнем. Так что же такое «здоровый образ жизни»? Здоровый образ жизни – это индивидуальная система разумного поведения человека на фундаменте культурно-исторических,

нравственно-религиозных и национальных традиций. У человека, ведущего здоровый образ жизни, изменяется мировоззрение, приоритетными становятся духовные ценности, обретается смысл жизни, исчезает физиологическая и психическая зависимость от алкоголя, табака, наркотиков, хорошее настроение формируется «гормонами радости» – эндорфинами, которые образуются в организме человека, увеличивается жизненная емкость легких, сердце работает более экономно, половая зрелость подростков наступает позже, что способствует сближению по времени половой и социальной зрелости. Устойчивому формированию здорового образа жизни способствует прежде всего социальная зрелость личности (духовность), когда основными ориентирами ее жизнедеятельности становятся непреходящие человеческие ценности, базирующиеся на этике (религиозной в том числе) и мировосприятии. Есть точки соприкосновения традиционных религий и медицины: создание в медицинских учреждениях необходимых условий для проведения религиозных обрядов, расширение благотворительной помощи со стороны религиозных объединений, ознакомление медицинских работников с религиозными основами биоэтики, координация действий верующих медиков по обмену опытом в оздоровительной и лечебной деятельности. Особая необходимость диалога между медициной и религией вызвана биоэтическими проблемами: контрацепции, трансплантации органов, генной инженерии, клонирования, эвтаназии и других. Решение их должно осуществляться на основе свободы выбора личностью тех методов, которые не противоречат ее религиозности. Сохраняют актуальность и вопросы гарантирования безопасности от использования оккультных, зависимых состояний (используют многие целители), недопущения использования лечебных практик без соответствующего медицинского сопровождения. При оказании религиозно-ориентированной помощи больным и в профилактической работе важно обеспечить межконфессиональное согласие, не превратить это благое дело в источник распрей и вражды. И главным рецептом от этой болезни нетерпимости является учет интересов всех сторон.


Культура и здоровье/№ 2/2010 Несмотря на кажущееся различие и противоборство традиционных мировых религий, бесспорным остается факт, что все они формируют у человека здоровый образ жизни и содержат схожие представления об этических и медицинских нормах жизнедеятельности: – аборт резко осуждается и признается как неблагоприятный фактор ухудшающий состояние здоровья нации; – осуждается употребление психоактивных веществ и, кроме того, религиозные организации предлагают современной медицине эффективный альтернативный путь преодоления патологической зависимости от вредных привычек; – признается личная гигиена как барьер для распространения инфекционных заболеваний. – любая религия расставляет приоритеты в значении пищи для жизни человека, строго определяя качественный и количественный состав продуктов. Роль религии в обществе – невидимое воспитание в каждом человеке морально-этических норм, правил поведения в повседневности, сочувствия, великодушия, сострадания, человеколюбия. Несмотря на некоторые схожие черты, все религии имеют определенные различия. В условиях этнического и национального разнообразия населения России представляется необходимым особо отметить три наиболее распространенных религиозных течения: православное христианство, мусульманство (ислам) и буддизм. Православие рассматривает человека в триединстве: Дух, душа и тело. А медицина исключает Дух, избирая объектом внимания только душу и тело. Православие же считает, что очень многое зависит от Духа человека, выстраивая такую иерархию: Дух, душа, тело. При этом, ни в коей мере церковь не призывает забыть о теле. Наоборот – грех не заботиться о нем, ведь тело – сосуд Духа. Среди грехов – болезней, разрушающих как личность, так и род, и народ, Православная Церковь называет семь смертных грехов: чревоугодие, пьянство, распутство, жадность, гнев, гордыню, уныние. Существенно снижают сопротивляемость организма болезням такие черты характера как грубость, себялюбие, повышенная тревожность, суетность, тщеславие. Напротив, полезны для здоровья такие благородных чувства, как приветливость, бескорыстие, беспристрастие, терпение, благожелательность, стойкость, правдивость, совестливость, сострадание, ясность ума, детская способность взрослого человека удивляться (эмоция, свойственная только человеку). Одно из непременных условий жизни православных людей – соблюдение постов. Пост – это не только запреты на определенные продукты питания, но и большая духовная работа. Это особые периоды, когда Господь показывает человеку, как мало ему надо, освобождает ему время для раздумий о божественном. А результаты поста в чисто телесном плане – очищение организма, укрепление здоровья. За свою 2500-летнюю историю буддизм направлял свою энергию внутрь в стремлении научить ум понимать психическое состояние счастья, опознавать и обезвреживать источники негативных эмоций и культивировать такие эмоциональные состояния, как сочувствие, для улучшения

53

жизни человека и общества. Уже в течение нескольких десятков лет в США проводятся научные исследования кратковременного воздействия медитации на нервную систему. Обнаружилось, что медитация сокращает показатели стресса, например, ускоренное сердцебиение и потоотделение. Эти исследования стали основой для тренингов на расслабление. Однако буддийская практика делает упор на необратимые изменения в психической активности, а не только на кратковременные результаты. И ученых все больше интригует тот нервный и физический стимул для долговременных изменений, который достигается годами интенсивной практики. Отличительной чертой буддизма с позиции здравоохранения является духовная направленность жизнедеятельности на обретение гармонии с окружающим миром. Единение с природой прослеживается в традиционной медицине тибетских монахов, вегетарианстве, упоре на внутреннее самосовершенствование предпочтительно к внешнему. Каждая религия по-своему воспитывает своих приверженцев. Как воспитывает людей ислам? По мнению его представителей, эта религия прививает своим приверженцам нравственные ценности, учит «доброте, чистоте, верности, трудолюбию, дружбе», «мужеству», «миролюбию, человеколюбию», «честности, справедливости», «уважению старших», «соблюдению традиций», «миру, согласию», «хорошему поведению молодежи». Кроме того, ислам учит вести «здоровый образ жизни», запрещает «гулять», «пить и курить». В исламе большое значение уделяется чистоте и гигиене человека. Символично, что каждая книга по мусульманскому праву, как правило, начинается с раздела «Очищение» («Тахара»). Неотъемлемой частью мусульманской культуры являются горячие бани. Элементы нравственного отношения к природе, объектам экосистемы, принципы здорового образа жизни и формирования философии здоровья присутствуют в священных писаниях ислама. Таким образом, здоровый образ жизни позволяет людям продлить ее, религиозный фактор играет в этом процессе значительную роль и позволяет людям различных конфессий сохранять равновесие между человеком и природой. Мы разные, но у нас общие задачи. В деле пропаганды здорового образа жизни, в деле воспитания здоровой телесно и духовно российской общности мы должны продемонстрировать единство.


54

ЗДОРОВАЯ ЖИЗНЬ

Смерть в одной петле, или от чего зависит психологическая устойчивость

Несколько лет тому назад в Тюмени произошла страшная история: компания молодых людей надругалась над девушкой, после чего она и ее друг свели счеты с жизнью, повесившись в одной петле. Как такое могло произойти? Почему наши дети не могут противостоять жизненным невзгодам? Почему выбирают друзей из таких компаний? Что такое психологическая устойчивость? Каково психологическое состояние современного общества и чем оно определяется? Об этом беседа Марины МАТВЕЕВОЙ с заместителем директора Института психологии РАН, членом-корреспондентом РАН, доктором психологических наук Андреем ЮРЕВИЧЕМ.

Критерии благополучия

Андрей Владиславович, вы изучаете психологическое состояние российского общества. По каким критериям его оценивают? Судят по распространенности пьянства, например, или по уровню рождаемости? – Мы пробовали самые разные показатели, но в конце концов остановились на шести. В качестве первичных взяли смертность от заболеваний нервной системы, смертность от самоубийств, заболеваемость психическими расстройствами. Эти три показателя объединены в индекс психологической устойчивости личности. Они характеризуют психологическое состояние общества на уровне отдельного человека. Еще три показателя можно рассматривать как критерии социальнопсихологического благополучия общества в целом. Это количество (на 100 тысяч жителей) разводов, социальных сирот и убийств. Алкоголизм мы не включили, так как он измеряется не количеством потребления спиртного на душу населения, а количеством людей, которые обратились к наркологам. А у нас в стране нет традиции к ним обращаться. По обращаемости к наркологам мы оказались одной из самых непьющих стран мира, что явно противоречит реальному положению вещей. И что же вы получили? Каково состояние нашего общества? – Мы считаем индексы с 1991 года, когда возникло наше новое государство. С 91 года до 94-го наблюдался резкий спад. Большая часть населения не была готова к реформам. В это время возрастает смертность от заболеваний нервной системы, больше становится самоубийств, по количеству которых мы до сих пор занимаем второе место в мире. Сирот у

нас в эти годы было больше, чем в Великую Отечественную войну. Количество убийств доходило до 20 человек на 100 тысяч жителей, что в 4 раза больше, чем в США, стране тоже неблагополучной в этом отношении. И примерно в 10 раз больше, чем во многих европейских странах. Примерно с 94 года население начинает приспосабливаться к новым условиям. Адаптация приводит к постепенному, хотя и не очень значительному улучшению психологического состояния общества. Так было до 98 года, до дефолта. После него люди почувствовали нестабильность нашей экономической системы, многие потеряли сбережения, работу… Это привело к падению индекса до начала 2000-х годов, когда ситуация стала немного улучшать Получается, состояние общества зависит от экономического положения в стране? – Да, но связь не простая. Например, связь между ростом ВВП и психологическим состоянием общества – минимальная, а вот то, как распределяются доходы, – влияет на это состояние очень существенно. Если от роста ВВП богатеет, скажем, 2% населения, а остальные либо беднеют, либо остаются на том же уровне, население остается равнодушным к росту ВВП. Каждый думает: что мне от этого роста, если я не стал жить лучше? Работает и механизм социального сравнения. Накопил человек денег и купил телевизор. А за это время его сосед дом построил. В силу механизма социального сравнения человек оценивает свое материальное положение по тому, как оно изменилось по сравнению, например, с соседями. Неравномерное распределение очень плохо сказывается на психологическом состоянии общества. Демографы показывают, что в тех странах, где распределе-


Культура и здоровье/№ 2/2010

ние уж очень неравномерное, рождаемость падает, а смертность растет. А в других странах психологическое состояние общества определяют по тем же критериям, что и у нас? – По тем же. Из всех, сопоставимых с нами стран в 2008 году только в Эстонии дело было хуже, чем у нас, и то ненамного. Очень хорошие показатели в таких странах, как Германия, Франция, Дания, – их индексы в полтора раза выше, чем у России. Даже в Украине и Белоруссии положение дел было лучше, чем у нас. Кстати, пример Белоруссии опровергает мнение, что психологическое состояние общества напрямую связано с «количеством» демократии. В психологическом плане там ситуация гораздо более благополучная, чем у нас. Причины изменения психологического состояния общества для развитых стран такие же, как и у нас? – Есть общие причины – например, экономический кризис. Но практически в каждой европейской стране есть свои проблемы. Где-то этнические конфликты, как в Испании, гдето религиозные, как в Ирландии. А какие у нас перспективы? – С начала 2000-х годов наметилось улучшение психологического состояния. И самоубийств у нас уже поменьше, и убийств меньше, только с беспризорниками ситуация практически не улучшается. Пока трудно сказать, как повлиял экономический кризис, наверное, выявится некое снижение, потом постепенное улучшение. Психологическое отношение наших сограждан к мировому кризису иное, чем к дефолту: это общая беда, и все ждут, что такие гиганты экономики, как США, страны Западной Европы, Япония, Китай вытащат мир. Внутрироссийские проблемы сильнее сказываются на нашем психологическом состоянии. Во-первых, своя рубашка ближе к телу, во-вторых, у нас наблюдается большая нестабильность и непредсказуемость. А наши внутренние политические события влияют на психологическое состояние общества? Например, свободные выборы отменили и стали назначать губернаторов?.. Опросы показывают, что большая часть населения равнодушна к политическим процессам, наблюдается массовая

55

апатия, ощущение того, что ты все равно ни на что не можешь повлиять. Психологическое состояние общества влияет на здоровье граждан? – Оно влияет на все, даже на количество зарегистрированных открытий и изобретений. Соотношение пессимистов и оптимистов тоже во многом зависит от ситуации в обществе. Перед мировым экономическим кризисом у нас впервые с начала реформ количество оптимистов превысило количество пессимистов. И на здоровье населения психологическое состояние общества тоже влияет. По данным Всемирной организации здравоохранения, примерно 70% заболеваний имеют психогенную природу – либо возникают под влиянием психологических причин, либо в своем течении зависят от психологических факторов. Это не только нервно-психические заболевания, но и такие болезни, как сердечно-сосудистые, желудочно-кишечные – язвы, колиты, гастриты… По аналогии с термином «психосоматика» можно говорить о таком понятии, как социосоматика – то есть влияние социальных событий, социальной ситуации в обществе на различные физиологические процессы в организме человека. Постоянное ощущение опасности, неблагополучие окружающей среды, непредсказуемость будущего… – все это влияет на отношение человека к окружающему миру. Социальное чувство трансформируется в психологическое состояние, которое может привести к неврозам и более серьезным психическим расстройствам, к вегетососудистым заболеваниям, язвам, колитам. Социальные процессы могут порождать болезни, поэтому психологическое состояние общества важно изучать, в том числе и с помощью количественных характеристик – индексов. Голословные заявления, что состояние общества ухудшается, малоубедительны. Доказательства с цифрами в руках – другое дело. Например, когда демографы просто говорили об ухудшении демографической ситуации в нашей стране, их не слушали. Когда они стали показывать в цифрах, что население вымирает, власть наконец-то обратила внимание на эту проблему.


56

ЗДОРОВАЯ ЖИЗНЬ

Россия без табака

ИЗ ВЫСТУПЛЕНИЙ НА ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИИ, ПОСВЯЩЕННОЙ ПОДГОТОВКЕ И ПРОВЕДЕНИЮ ВСЕРОССИЙСКОГО ФОРУМА «ЗДОРОВЬЕ НАЦИИ – ОСНОВА ПРОЦВЕТАНИЯ РОССИИ». В. А. Садовничий, ректор Московского государственного университета, член Президиума Лиги здоровья нации, академик РАН. «Мы живем в очень сложной демографической ситуации. В стране не хватает детей – и через 8-10 лет количество 16-17-летних будет меньше чем потенциальных мест в Высших учебных заведениях! Я уже не говорю о вооруженных силах… Даже волна мигрантов не сможет восполнить недостаток молодежи. Не говоря уже о том, что здоровье молодых оставляет желать лучшего… Вот только некоторые экспертные оценки. Каждый второй мальчик и каждая вторая девочка, не достигшие 16 лет, употребляют алкоголь. Настоящим бедствием для России становится табакокурение. Возрастная планка курящих опустилась до 12 лет и ниже. При этом среди курящих значительно возросла доля женщин и девочек. Уровень курения среди подростков и за десятилетие вырос в 10 раз! Примерно 75% наших студентов после завершения учебы страдают теми или иными серьезными заболеваниями. В первую очередь – в области органов дыхания. Мы пассивно, но поощряем их курение, пивной алкоголизм, сворачиваем массовую спортивную работу. У нас создан идеологический вакуум, который быстро заполнился чуждыми и вредными для нашего общества идеями. Но не все так безнадежно. Из этого кошмара есть только один выход – всемерное поощрение здорового образа жизни и поддержка благополучия в семьях через государственные программы. Это путь активной позиции государства и общества. Я подчеркну – и общества. Путь значительного роста инвестиций, а не затрат, как сейчас говорят, на образование, здравоохранение, на культуру, отдача от которых проявится не сразу и выразится не только в легко формализуемых показателях».

Г. Г. Онищенко, руководитель Роспотребнадзора, член Президиума Лиги здоровья нации, академик РАМН. «Здоровье человека – это не дар Божий, а упорная каждодневная работа. А россияне слишком беспечно относятся к себе: пьют, курят, и знать ничего не хотят о культуре здоровья. Несмотря на частичный запрет рекламы, идет активная алкоголизация и никотизация общества. Вы только подумайте, россияне употребляют 14 литров чистого спирта в год на душу населения, включая глубоких стариков и новорожденных младенцев. Ежегодно у нас производится около 200 млрд. сигарет, причем 45% из них – крайне дешевых. Эти сигареты – большой соблазн именно для детей, они по карману любому ребенку. В итоге мы получаем результат, который просто не укладывается в голове: российские дети начинают курить с 10-ти лет, а пить алкоголь – с 11-ти! Одним из важнейших условий выхода из этой ситуации, на наш взгляд, является полное запрещение рекламы сигарет и спиртного, повышение цен на сигареты, выявление и серьезное наказание нарушителей закона о продаже спиртных и табачных изделий несовершеннолетним, а так же создание атмосферы общественной нетерпимости к курению табака и потреблению алкоголя. Особо нужно защитить подрастающих девочек – ведь именно на них лежит репродуктивная ответственность. А мы навязываем им культ табака и алкоголя, и в то же время хотим получить от них в будущем здоровых детишек….»


Культура и здоровье/№ 2/2010

Л. А. Бокерия, Генеральный директор НЦ ССХ им. Бакулева РАМН, Президент Лиги здоровья нации, академик РАМН «Мы уже несколько лет выпускаем атлас «Здоровье России», и в нем наглядно показаны изменения, которые произошли в жизни и здоровье Россиян за последние 10-15 лет. Прямые демографические потери общества от смертности в связи с табакокурением, злоупотреблением алкоголем и наркотиками достигают сотен тысяч человек; страна терпит огромный человеческий урон и колоссальные экономические убытки. Геннадий Григорьевич и Виктор Антонович абсолютно правы – с курением табака в России ситуация действительно крайне неблагоприятна. У нас один из самых высоких в мире уровень табакокурения: 28% населения мира курят табак, в России курят 60,4% мужчин; 25,5% женщин; 33% учащихся средних учебных заведений. На фоне общемировой тенденции снижения числа потребителей никотина, в России продолжается тенденция к распространению табакокурения. Давно известно, что активное и пассивное курение табака является одним из основных факторов риска развития сердечнососудистых заболеваний, заболеваний сосудов головного мозга, рака трахеи, бронхов и легких, хронических заболеваний легких. Для будущих матерей курение наносит огромный вред, порой непоправимый. Курение матери в течение беременности повышает риск самопроизвольного аборта, увеличивает до 35% вероятность повышенной болезненности новорожденного и его смерти в младенчестве. Экспертные заключения говорят, что с табакокурением связаны более 15% всех смертей в стране. Среднее количество потерянных лет жизни при смерти от заболеваний, связанных с курением – 19 лет для мужчин и 16 лет для женщин. Это огромная, выброшенная, часть жизни. И с этим нельзя мириться! Что делать? На мой взгляд, надо сделать ставку на семью, как самую большую моральную ценность и на общество, которое формирует определенные ценностные ориентиры. Мировой опыт показывает, что запретительные меры являются необходимым условием, но недостаточным в борьбе с курением. Важно, чтобы в семье, в обществе, особенно в молодежной среде сформировалось отрицательное отношение к курению. Необходимо создавать национальную программу борьбы с табаком, включающую все возможные меры влияния и направленную, прежде всего на детей, подростков и молодежь».

57


58

ЗДОРОВАЯ ЖИЗНЬ

Студентам-заочникам посвящается Ученый и практик, искренний, открытый человек, Борис Никандрович БЕКЕТОВ любит своих студентов-медиков, и любовь эта небезответна. Тюменские провизоры, бывшие студенты, немного завидуют нынешним: «А нам он стихов не читал!»

У организма множество резервов Генетикой заложено на век, Но раскалён заботой до пределов Студент-заочник, странный человек.  Заочнику мотаться не до смеха, Но сессия очередная se la wi, Учёба в вузе - это не потеха, Но есть и радость встречи впереди.  Ни брызги водопадов, ни пороги, Ни холод января и не июня зной Не остановят дома на пороге, Студента тянет в омут знаний с головой.  Он мыслить может даже на бегу И строго сессии держать фарватер, Ведь только дважды в истекающем году Заочник видится с родною ALMA-MATER.  Им мир не перестанет удивляться: Учёба на заочном - ух и ах. И только остаётся восхищаться Страсти к ученью и стремлению в делах.  Он охватить пытается всё разом, А рук и ног всего лишь только две, Но, пригубив студенчества заразы, Он держит цепко знанья в голове.  Студент-заочник -это вечная загадка. Как можно то и это совместить? На каждый час в уме держать закладку, Какую тему надо осветить.  Он, кажется, порой совсем не дышит, На всё, что смотрит, видит в первый раз, Но, засыпая, продолжает слышать, А отвечать начнет – «не в бровь, а в глаз».

 Его здоровью позавидуют атланты, Что держат вечно тяжесть над собой. Студент-заочник - скрытые таланты, Зачетка в норме, что ж пора домой.  Он окружён учительской заботой, Хотя уже не юный по годам, И у него не рвётся связь с работой, А об учёбе судят по делам.  Казалось, выжат сил и творчества запас, Учёбы годы, в общем, позади, Но этот лозунг, братцы, не для Вас: Ваш труд сейчас и тот, что впереди.  А завтра будут новые студенты, И их любимыми мы также назовём, И в тишине родных аудиторий В глубины знаний фармации поведём.  И пусть не иссякает самый страстный В душе заочника студенческий задор, И стороной его обходят все “ненастья”, Вот Вам напутственный и вечный “приговор”!


Культура и здоровье/№ 2/2010

59

Татьяна РЫБЦОВА

Дети и МузЫКа Многочисленные исследования ученых подтверждают, что психологические основы обучения закладываются с рождения и закрепляются к трехлетнему возрасту. Дети уже в лоне матери хорошо слышат, узнают голоса родителей и реагируют на музыку. Отсюда вывод: не упускать время от самого рождения и развивать музыкальные способности‚ не забывая об общем развитии ребенка. Музыка‚ игра‚ пение‚ пляски создают положительные эмоции. а положительные эмоции – это внутреннее благополучие малыша‚ его душевное и физическое здоровье.

ПУСТь ВАШ рЕБЕНОК рАСТЕТ зДОрОВыМ‚ ВЕСЕлыМ‚ И МУзыКА СОПрОВОжДАЕТ ЕГО ВСю жИзНь.

В

наш атомный век родители пытаются дать своему чаду знания, которые должны быть обязательно востребованы. Это и иностранный язык, какие-то специальные дисциплины. А музыка? Далеко не всегда. Всё реже родители задумываются о музыкальном образовании своих отпрысков. Но ведь раньше в каждой дворянской семье детей обучали танцам, верховой езде, искусству каллиграфии, иностранным языкам, фехтованию, игре на музыкальных инструментах и пению. Так А.С.Грибоедов помимо дипломатической и писательской деятельности был еще композитором, пианистом и органистом. Михаил Иванович Глинка прекрасно рисовал. Эйнштейн играл на скрипке... Дети, обучающиеся музыке, обычно обнаруживают способности и тягу к другим видам искусства, потому что, помимо когнитивных способностей, музыка развивает эмоции, улучшает личностные качества. Американские исследователи в начале 90-х годов ввели такой термин как «эффект Моцарта». Смысл данного эффекта заключается в том, что после 10-минутного прослушивания произведений австрийского композитора скорость решения задач на пространственное мышление значительно возрастает. Занятия музыкой приучают ребенка к ежедневному труду, воспитывают в нем терпение, силу воли и усидчивость, совершенствует эмоции, дает особое видение окружающего мира. Музыка учит не только слушать, но и слышать, не только смотреть, но и видеть, а видя и слыша, чувствовать. Исследования врачей доказали, что уже на пятом месяце беременности ребенок слышит и различает звуки. Он может реагировать на громкость и ритм мелодии. Она может ему нравиться или нет. Через нейроэндокринную систему музы-

ка оказывает воздействие практически на весь организм ребенка: изменяется частота дыхания, тонус мышц, моторика желудка и кишечника. Доказано, что малыши узнают, активнее реагируют и предпочитают ту музыку, которую они «слышали» до рождения, будучи в утробе матери. Беременность – это не только формирование ребенка, но и шанс повлиять на интеллект, творческие и музыкальные способности малыша, простимулировать его познавательное и эмоциональное развитие. Доказано также, что музыка, наряду с другими факторами, определяет в первые годы жизни ребенка его развитие, формирование мозга, логических связей, образование и продолжительность жизни нервных клеток (нейронов). Чем больше информации получит мозг ребенка в раннем возрасте, тем большим запасом прочности он будет обладать, дольше сохранит работоспособность. Поэтому уже с этого времени специалисты рекомендуют еще не родившемуся малышу слушать музыку, а будущему отцу разговаривать со своим ребенком. Надо сказать, что этому большое значение придают в Китае, когда дают слушать определенные сочетания мелодий будущим мамам для активации развития нервной системы малыша.


60

ЗДОРОВАЯ ЖИЗНЬ

КОЛОКОЛЬНЫЙ ЗВОН – МОЛИТВА В ЗВУКЕ

В

Уже родившимся детям рекомендуют петь до трех лет колыбельные и перед засыпанием, и после того, как они заснут еще минут пять. Так П.Рандев, болгарский психотерапевт, считает, что это способствует тому, чтобы они стали более уравновешенными, спокойными и доброжелательными людьми в дальнейшем. Кроме того, замечено, что дети, которые играют на музыкальных инструментах, обычно грамотнее других. Занятие музыкой, по исследованию специалистов, развивает интуицию, скорость и образность мышления, коммуникативные способности и навыки межличностного общения, возвышает эстетические потребности человека. Например, религиозная музыка дарит чувство покоя, помогает не только справляться с болью, но и поднимает нас над уровнем повседневности в высшие сферы. Музыка И.С. Баха вызывает в воображении религиозные символы, в особенности символ Храма, взывает к гармонии. Подобным образом воздействует и музыка Г. Генделя. Чем раньше приобщить ребенка к занятию музыкой, тем лучше будет результат.

средние века во время эпидемий чумы в городах, не переставая, звонили в колокола. Экспериментами доказано, что звуки колокола, содержащие в себе резонансное yльтpазвyковое излучение, за считанные секyнды yбивают тифозные палочки, возбyдителей желтyхи и виpyсы гpиппа, изгоняют грызунов. Колокола обладают уникальными возможностями по громкости. Так, в зависимости от размера и силы удара его громкость может варьировать от 0 до 250 дБ. Такого размаха не встретишь больше ни у одного инструмента. Но при всех своих замечательных особенностях колокольный эвон пока не занял должного места в музыкальной терапии. Хотя известны опыты врача А. В. Гнездилова из Санкт-Петербурга по лечению с помощью колокольных звонов психосоматических заболеваний, таких как невротические расстройства, гипертония, язвенная болезнь, бронхиальная астма и др. Есть очень красивое, на мой взгляд, высказывание: «Если икона – это молитва в красках, храм – молитва в камне, то колокол – это молитва в звуке, икона звучащая. Это тот отлитый из бронзы звук, который русское ухо православного человека выбрало для себя как идеал». Православный человек рождался, жил и умирал со звоном. Если духовные песнопения или классическая музыка Моцарта, Вивальди, Баха и других известных композиторов сейчас широко используется в музыкотерапии, то до колокольного звука очередь пока не дошла. Хотя, как утверждают пока немногие исследователи, сочетанием звуков колоколов (малых, средних и больших) можно создавать отдельные композиции, которые могут менять эмоциональное состояние слушающих. Так как известно, что более низкие тона действуют успокаивающе, а высокие более возбуждающе. Поэтому, наверное, на Руси любили отливать массивные колокола весом в сотни, а иногда и в тысячи пудов. Варьируя ритмом, темпом и тембром в зависимости от характера звона (праздничный, погребальный и т.д.), можно добиться различного музыкального выражения в православном звоне. Отрадно отметить, что как определенное научное направление Московский колокольный центр указывает биологические и медицинские аспекты изучения: 1. Влияние звона колоколов и бил на окружающую среду (включая на человека). 2. Колокольные звоны в лечении социальной реабилитации молодежи. И хотелось бы верить, что храмы с их православным звоном когда-нибудь могут стать центрами лечения не только духа, но и души, и тела человека. Тюменские журналисты в Тобольске


ЛИТЕРАТУРНЫй ОПЫТ

Культура и здоровье/№ 2/2010

61

ЧУДЕСНЫЙ ДОКТОР Александр КУПРИН …В этот ужасный роковой год несчастье за несчастьем настойчиво и безжалостно сыпались на Мерцалова и его семью. Сначала он заболел брюшным тифом, и на его лечение ушли все их скудные сбережения. Потом, когда он поправился, он узнал, что его место, скромное место управляющего домом на двадцать пять рублей в месяц, занято уже другим... Началась отчаянная, судорожная погоня за случайной работой, за перепиской, за ничтожным местом, залог и перезалог вещей, продажа всякого хозяйственного тряпья. А тут еще пошли болеть дети. Три месяца тому назад умерла одна девочка, теперь другая лежит в жару и без сознания. Елизавете Ивановне приходилось одновременно ухаживать за больной девочкой, кормить грудью маленького и ходить почти на другой конец города в дом, где она поденно стирала белье. Весь сегодняшний день был занят тем, чтобы посредством нечеловеческих усилий выжать откуда-нибудь хоть несколько копеек на лекарство Машутке. С этой целью Мерцалов обегал чуть ли не полгорода, клянча и унижаясь повсюду; Елизавета Ивановна ходила к своей барыне, дети были посланы с письмом к тому барину, домом которого управлял раньше Мерцалов... Но все отговаривались или праздничными хлопотами, или неимением денег... Иные, как, например, швейцар бывшего патрона, просто-напросто гнали просителей с крыльца. Минут десять никто не мог произнести ни слова. Вдруг Мерцалов быстро поднялся с сундука, на котором он до сих пор сидел, и решительным движением надвинул глубже на лоб свою истрепанную шляпу. – Куда ты? – тревожно спросила Елизавета Ивановна. Мерцалов, взявшийся уже за ручку двери, обернулся. – Все равно сидением ничего не поможешь, – хрипло ответил он. – Пойду еще... Хоть милостыню попробую просить. Выйдя на улицу, он пошел бесцельно вперед. Он ничего не искал, ни на что не надеялся. Он давно уже пережил то жгучее время бедности, когда мечтаешь найти на улице бумажник с деньгами или получить внезапно наследство от неизвестного троюродного дядюшки. Теперь им овладело неудержимое желание бежать куда попало, бежать без оглядки, чтобы только не видеть молчаливого отчаяния голодной семьи. Просить милостыни? Он уже попробовал это средство сегодня два раза. Но в первый раз какой-то господин в енотовой шубе прочел ему наставление, что надо работать, а не клянчить, а во второй – его обещали отправить в полицию.

Незаметно для себя Мерцалов очутился в центре города, у ограды густого общественного сада. Так как ему пришлось все время идти в гору, то он запыхался и почувствовал усталость. Машинально он свернул в калитку и, пройдя длинную аллею лип, занесенных снегом, опустился на низкую садовую скамейку. Тут было тихо и торжественно. Деревья, окутанные в свои белые ризы, дремали в неподвижном величии. Иногда с верхней ветки срывался кусочек снега, и слышно было, как он шуршал, падая и цепляясь за другие ветви. Глубокая тишина и великое спокойствие, сторожившие сад, вдруг пробудили в истерзанной душе Мерцалова нестерпимую жажду такого же спокойствия, такой же тишины. «Вот лечь бы и заснуть, – думал он, – и забыть о жене, о голодных детях, о больной Машутке». Просунув руку под жилет, Мерцалов нащупал довольно толстую веревку, служившую ему поясом. Мысль о самоубийстве совершенно ясно встала в его голове. Но он не ужаснулся этой мысли, ни на мгновение не содрогнулся перед мраком неизвестного. «Чем погибать медленно, так не лучше ли избрать более краткий путь?» Он уже хотел встать, чтобы исполнить свое страшное намерение, но в это время в конце аллеи послышался скрип шагов, отчетливо раздавшийся в морозном воздухе. Мерцалов с озлоблением обернулся в эту сторону. Кто-то шел по аллее. Сначала был виден огонек то вспыхивающей, то потухавшей сигары. Потом Мерцалов мало-помалу мог разглядеть старика небольшого роста, в теплой шапке, меховом пальто и высоких калошах. Поравнявшись со скамейкой, незнакомец вдруг круто повернул в сторону Мерцалова и, слегка дотрагиваясь до шапки, спросил: –  Вы позволите здесь присесть? Мерцалов умышленно резко отвернулся от незнакомца и подвинулся к краю скамейки. Минут пять прошло в обоюдном молчании, в продолжение которого незнакомец курил сигару и (Мерцалов это чувствовал) искоса наблюдал за своим соседом. –  Ночка-то какая славная, – заговорил вдруг незнакомец. – Морозно... тихо. Что за прелесть – русская зима! Голос у него был мягкий, ласковый, старческий. Мерцалов молчал, не оборачиваясь. –  А я вот ребятишкам знакомым подарочки купил, – продолжал незнакомец (в руках у него было несколько свертков). – Да вот по дороге не утерпел, сделал круг, чтобы садом пройти: очень уж здесь хорошо.


62

ЛИТЕРАТУРНЫй ОПЫТ

Мерцалов вообще был кротким и застенчивым человеком, но при последних словах незнакомца его охватил вдруг прилив отчаянной злобы. Он резким движением повернулся в сторону старика и закричал, нелепо размахивая руками и задыхаясь: – Подарочки!.. Подарочки!.. Знакомым ребятишкам подарочки!.. А я... а у меня, милостивый государь, в настоящую минуту мои ребятишки с голоду дома подыхают... Подарочки!.. А у жены молоко пропало, и грудной ребенок целый день не ел... Подарочки!.. Мерцалов ожидал, что после этих беспорядочных, озлобленных криков старик поднимется и уйдет, но он ошибся. Старик приблизил к нему свое умное, серьезное лицо с седыми баками и сказал дружелюбно, но серьезным тоном: –  Подождите... не волнуйтесь! Расскажите мне все по порядку и как можно короче. Может быть, вместе мы придумаем что-нибудь для вас. В необыкновенном лице незнакомца было что-то до того спокойное и внушающее доверие, что Мерцалов тотчас же без малейшей утайки, но страшно волнуясь и спеша, передал свою историю. Он рассказал о своей болезни, о потере места, о смерти ребенка, обо всех своих несчастиях, вплоть до нынешнего дня. Незнакомец слушал, не перебивая его ни словом, и только все пытливее и пристальнее заглядывал в его глаза, точно желая проникнуть в самую глубь этой наболевшей, возмущенной души. Вдруг он быстрым, совсем юношеским движением вскочил с своего места и схватил Мерцалова за руку. Мерцалов невольно тоже встал. – Едемте! – сказал незнакомец, увлекая за руку Мерцалова. – Едемте скорее!.. Счастье ваше, что вы встретились с врачом. Я, конечно, ни за что не могу ручаться, но... поедемте! Минут через десять Мерцалов и доктор уже входили в подвал. Елизавета Ивановна лежала на постели рядом со своей больной дочерью, зарывшись лицом в грязные, замаслившиеся подушки. Мальчишки хлебали борщ, сидя на тех же местах. Испуганные долгим отсутствием отца и неподвижностью матери, они плакали, размазывая слезы по лицу грязными кулаками и обильно проливая их в закопченный чугунок. Войдя в комнату, доктор скинул с себя пальто и, оставшись в старомодном, довольно поношенном сюртуке, подошел к Елизавете Ивановне. Она даже не подняла головы при его приближении. – Ну, полно, полно, голубушка, – заговорил доктор, ласково погладив женщину по спине.

– Вставайте-ка! Покажите мне вашу больную. И точно так же, как недавно в саду, что-то ласковое и убедительное, звучавшее в его голосе, заставило Елизавету Ивановну мигом подняться с постели и беспрекословно исполнить все, что говорил доктор. Через две минуты Гришка уже растапливал печку дровами, за которыми чудесный доктор послал к соседям, Володя раздувал изо всех сил самовар, Елизавета Ивановна обворачивала Машутку согревающим компрессом... Немного погодя явился и Мерцалов. На три рубля, полученные от доктора, он успел купить за это время чаю, сахару, булок и достать в ближайшем трактире горячей пищи. Доктор сидел за столом и что-то писал на клочке бумажки, который он вырвал из записной книжки. Окончив это занятие и изобразив внизу какой-то своеобразный крючок вместо подписи, он встал, прикрыл написанное чайным блюдечком и сказал: – Вот с этой бумажкой вы пойдете в аптеку... давайте через два часа по чайной ложке. Это вызовет у малютки отхаркивание... Продолжайте согревающий компресс... Кроме того, хотя бы вашей дочери и сделалось лучше, во всяком случае пригласите завтра доктора Афросимова. Это дельный врач и хороший человек. Я его сейчас же предупрежу. Затем прощайте, господа! Дай Бог, чтобы наступающий год немного снисходительнее отнесся к вам, чем этот, а главное – не падайте никогда духом. Пожав руки Мерцалову и Елизавете Ивановне, все еще не оправившимся от изумления, и потрепав мимоходом по щеке разинувшего рот Володю, доктор быстро всунул свои ноги в глубокие калоши и надел пальто. Мерцалов опомнился только тогда, когда доктор уже был в коридоре, и кинулся вслед за ним. Так как в темноте нельзя было ничего разобрать, то Мерцалов закричал наугад: –  Доктор! Доктор, постойте!.. Скажите мне ваше имя, доктор! Пусть хоть мои дети будут за вас молиться! И он водил в воздухе руками, чтобы поймать невидимого доктора. Но в это время в другом конце коридора спокойный старческий голос произнес: – Э! Вот еще пустяки выдумали!.. Возвращайтесь-ка домой скорей! Когда он возвратился, его ожидал сюрприз: под чайным блюдцем вместе с рецептом чудесного доктора лежало несколько крупных кредитных билетов... В тот же вечер Мерцалов узнал и фамилию своего неожиданного благодетеля. На аптечном ярлыке, прикрепленном к пузырьку с лекарством, четкою рукою аптекаря было написано: «По рецепту профессора Пирогова». Я слышал этот рассказ, и неоднократно, из уст самого Григория Емельяновича Мерцалова (сына – ред.) Теперь он занимает довольно крупный, ответственный пост в одном из банков, слывя образцом честности и отзывчивости на нужды бедности. И каждый раз, заканчивая свое повествование о чудесном докторе, он прибавляет голосом, дрожащим от скрываемых слез: –  С этих пор точно благодетельный ангел снизошел в нашу семью. Все переменилось. В начале января отец отыскал место, матушка встала на ноги, меня с братом удалось пристроить в гимназию на казенный счет. Просто чудо совершил этот святой человек. А мы нашего чудесного доктора только раз видели с тех пор – это когда его перевозили мертвого в его собственное имение Вишню. Да и то не его видели, потому что то великое, мощное и святое, что жило и горело в чудесном докторе при его жизни, угасло невозвратимо. (Печатается в сокращении)


Культура и здоровье/№ 2/2010

63

Ирина Богданова

Хранительница

Э

тот июль в Петербурге выдался невыносимо жарким. Раскалённая от солнца дачная электричка тащилась как похоронные дроги, пассажиры изнемогали, и Елизавета Сергеевна, по установившейся привычке врача скорой помощи, уже начинала беспокоиться, что сейчас кому-нибудь из спутников станет плохо. Особенно беспокоил её вид полного мужчины в потёртой панамке, то и дело вытирающего сбегающий с круглой лысины пот. Но вот, наконец, за окном замелькали знакомые здания привокзальных построек, и поезд мягко остановился у знакомой до каждой асфальтовой трещинки платформы. – Как хорошо, что до дома всего два шага, – подумала Елизавета Сергеевна, – а то Оле или Маше пришлось бы меня встречать. Да ещё в такую жару! Она не любила зря беспокоить дочку или внучку. Родной Лермонтовский проспект встретил её всегдашней копотью и запахом плавящегося асфальта. Вот и дом. Старая женщина переложила в другую руку сумку, заполненную тугими кочешками салатов и хрустящей редиской, подняла голову и замерла как вкопанная: прямо напротив её дома, около нелепого кирпичного здания детского садика, стоял большой деревянный крест. Елизавета Сергеевна бессильно опустилась на скамейку и дрожащей рукой достала из кармашка дачного баула тюбик с валидолом. – Слава тебе, Господи, дожила! Память услужливо вернула её на шестьдесят лет назад в кажущиеся нереальными сейчас, далёкие тридцатые годы. С самого раннего утра их большая ленинградская коммуналка на Лермонтовском проспекте наполнялась звуками и запахами. Первой вставала шумная и грузная Марья Петровна – работница вагоностроительного завода имени Егорова. Она долго и со вкусом плескалась в ледяной ванне, а потом не торопясь шагала на кухню и, сопя, зажигала новенький премиальный примус – предмет тайной зависти домовитых соседок, торжественно вручённый ей в родном цеху в честь двадцатилетия советской власти. Вторым поднимался машинист паровозного депо Семён Ильич, которого в квартире уважительно величали только по отчеству, как вождя мировой революции. А уж после семи часов утра в длинном, узком коридоре было не протолкнуться. В туалет выстраивалась извилистая очередь, плавно перетекающая в ванную комнату, в кухне фырчали примусы, переговаривались между собой соседки, а со старинного дубового шкафа в закутке прихожей, вальяжно позёвывая, сползал к завтраку общественный кот Васька.

Лиза с мамой жили в самой маленькой комнатушке, третьей от угла. Десятилетняя Лиза знала, что когда мама была девочкой, вся эта квартира принадлежала их семье. Но потом началась революция и в квартиру подселили соседей, а мама со своими родителями перебралась в комнатку для прислуги. Несколько лет спустя расстреляли дедушку-полковника, бабушка умерла от голода в тяжёлые двадцатые годы, совсем недавно арестовали и сослали неизвестно куда Лизиного папу, а Лизина мама – Ольга Николаевна – так и осталась жить в той же квартире, где и родилась. Когда Лиза оставалась дома одна, она всегда садилась на гнутый венский стул около окна и начинала разглядывать стоящую на другой стороне улицы церковь, в которой крестили маму и её, Лизу. Церковь Царицы Александры, всегда закрытая на большой навесной замок, была похожа на необыкновенный готический замок, к которому были приделаны ярко-лазоревые купола с золотыми звёздами. – Наверное, там и внутри очень красиво, – думала девочка. – Именно в такие церкви в сказках должны ходить волшебные принцы и принцессы. Она представляла, как ночью, когда все спят, к дверям храма съезжаются закрытые кареты, и нарядные кавалеры с разодетыми дамами под тихую музыку проходят сквозь стены внутрь на таинственную ночную службу. Мама как будто угадала мысли дочери: – Ты знаешь, – сказала она однажды, – наша церковь видела многих коронованных особ. Ведь она была построена Императорской семьёй в память о своей умершей дочери, которую тоже звали Александра. – Здесь был сам царь? – удивилась Лиза. – Конечно, был, и не один раз, – кивнула головой мама, – а его кузина, дочь принца Ольденбургского, ходила в нашу церковь почти каждый день. Я её очень хорошо знала. – Мама, расскажи, какая она была, – попросила Лиза. – Наверное, очень красивая и важная, а пажи сзади неё всегда несли длинный шлейф. Мама улыбнулась: – Нет, Лизонька, она была самой обыкновенной женщиной. Одевалась очень скромно, была добрая и всегда всем помогала. Она дружила с нашим священником отцом Михаилом, который крестил и меня, и тебя. Ольга Николаевна надолго замолчала и посмотрела сквозь стекло на пустые церковные окна. – А уж как было у нас в церкви радостно, как благодатно! К батюшке, как к отцу родному, шли. Осиротел наш приход без отца Михаила, Царствие ему Небесное! Но ты никому не рассказывай об этом, Лиза, просто помни.


64

ЛИТЕРАТУРНЫй ОПЫТ

Лиза кивнула. Она была уже большой девочкой и хорошо понимала, что можно говорить, а что нельзя. Особенно остерегались в квартире разговаривать при молодой соседке Зинке-комиссарше. Марья Петровна однажды так и сказала: – При нашей Зинаиде и рта нельзя раскрыть, всё своему комиссару доложит. Почему Зинку называют комиссаршей и где она будет докладывать, Лиза не знала, но на всю жизнь поняла – лишнего лучше не болтать. Она вообще была очень тихой и робкой девочкой, пока судьба не заставила её совершить отчаянный поступок. Случилось это в морозном и вьюжном феврале тридцать восьмого года. Лиза надолго запомнила ошалевшее лицо Марии Петровны, без стука ворвавшейся к ним в комнату: – Ольга, Лиза, что вы тут сидите?! Гляньте на улицу! – закричала соседка. Мать с дочкой бросили пить чай и подскочили к высокому окошку: напротив храма стояли два грузовика, а высокий солдат в косо сидящей шинели неторопливо сбивал дворницким ломом заржавленный замок. – Страсти Господни! – мелко закрестилась могучей рукой Петровна. – Взорвут церкву, как пить дать взорвут! Грех-то какой! Не простит нам Святая Заступница, ох и не простит! -женщина звучно засморкалась в фартук и заплакала. – Мама, пойдём посмотрим, – потянула мать за руку Лиза, – может хоть одним глазком увижу, какая она внутри, наша церковь. – Пойдём, Лиза, – твёрдо сказала Ольга Николаевна. – Ты должна это видеть. И помнить. Когда они накинули пальто и выбежали на улицу, у церкви уже собирался народ из близлежащих домов. Впереди всех недвижимо стояла необычайно красивая женщина с точёным бледным лицом. – Это дочь отца Михаила – Нина Михайловна, – тихонько шепнула Лизе мама, – она тут неподалёку живёт. Солдат с ломом стукнул по замку ещё раз и остановился. – Не поддаётся, зараза, – хрипло сказал он и сплюнул себе под ноги. – Чёртовы попы! – Бей, бей, Ванюха! Хорошо для сугреву, – засмеялись из грузовика. И насупившийся солдат, поднатужась, снова жахнул по запору. Раздался скрежет и неподдающаяся дверь медленно распахнулась, обнажая сквозь мрак и запустение золото на нимбах святых икон. Толпа ахнула и закрестилась. Из кабины машины легко выпрыгнул весёлый молодцеватый чекист в ладно пригнанной форме и двумя кубарями в петлицах и звонким голосом скомандовал: «Выноси!». – Не дадим! – отчаянно бросилась наперерез команде какая-то баба в сбившемся на бок платке. Оцепеневшая толпа замерла. – Отойди, тётка, – презрительно прищурил глаз офицерик. – В лагерь захотела? Он оттолкнул женщину и беспрепятственно взбежал на паперть.

– Давайте, ребята, шевелитесь! – поторопил он солдат, и те, трудолюбиво как муравьи, принялись тягать из церкви и швырять в кузов машины иконы и церковную утварь. – Мама, зачем они это делают? – спросила Лиза. – Прости им, Господи, ибо не ведают, что творят, – прошептал ей в ответ стоящий рядом мужчина. – Они одержимы дьяволом, Лизонька, – так тихо, что могла расслышать только дочь, сказала мать, – больше я ничем не могу это объяснить. Но ты верь, родная, что когда ты вырастешь большая, снова всё вернётся на свои места. Обязательно верь. – Петька, неси лом, – раздалось из глубины церкви, и юный солдатик, почти мальчишка, резво кинулся выполнять приказание. – Иконостас ломать будут, – разъяснил народу юркий старичок в толпе. – Я сам плотник, знаю, что враз такую церковь не раскурочишь, попотеть придётся. Он вопросительно посмотрел вокруг и поёжился под осуждающими взглядами. Лиза оглянулась: позади них стояла Зинка-комиссарша в новенькой бобриковой шубке и модных ботиках и читала высмеивающие верующих стихи. – Зря ты, Зинаида, лыбишься, – укоротила её Марья Петровна, – хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. – Ты брось, тётя Маша, агитацию разводить, – взметнула смоляными кудрями Зинка, – вот снесём всю эту заразу, увидишь, как в городе сразу дышать легче будет. Да и вообще, помолчи, а то тебя вон, дети слышат, – кивнула она на Лизу. Девочка отвела взгляд от соседки и тут увидела ЕЁ. Небольшая икона лежала почти под самыми колёсами грузовика.

У Лизы часто-часто забилось сердечко. Она лихорадочно закусила губу и осторожно посмотрела по сторонам: люди в толпе, вытянув шеи, пытались разглядеть, как два дюжих солдата выламывают из иконостаса храмовую икону святой мученицы царицы Александры. Лиза мигом опустилась на колени и прямо по колючей снежной каше шариком подкатилась под грузовик.


Культура и здоровье/№ 2/2010 Руки нащупали твёрдый край доски. Девочка с усилием вытащила вмявшуюся под машину икону и сунула под пальтишко. Попятилась, вцепилась рукой в маму, и, прижимая к животу заветную иконку, неуклюже поднялась с колен. – Что ты, Лизонька? – Я поскользнулась, – громко сказала Лиза и ещё раз осмотрелась. Но никто из взрослых не обратил на неё ни малейшего внимания. – Несут! Несут! – заволновались люди, когда несколько солдат стоймя вынесли из храма огромную икону Николаячудотворца. Женщины заплакали. – Пошли домой, мама, – попросила девочка. – Я замёрзла. Ольга Николаевна незаметно перекрестилась, поклонилась образу одним кивком головы и взяла дочь за руку: – Домой, так домой. Неестественно прямо Лиза дошла до подъезда. Она так боялась выронить икону, что почти не помнит, как поднялась по лестнице, и только когда за ними закрылась дверь их комнаты, облегчённо перевела дух. – Мама, смотри, что я нашла, – девочка выпростала изпод полы и протянула матери спасённую иконку. – Да это же икона Пресвятой Богородицы Всех скорбящих радость! – ахнула Ольга Николаевна. – Когда же ты успела её взять? Я ничего не заметила! – Я сохраню её, мамочка, – сказала Лиза, – а когда церковь снова откроют, я отдам её туда. Но храм больше никогда не открыли. Через три дня на Лермонтовский проспект понаехала строительная техника, и огромный кран с чугунным шаром на цепи, словно чудовищным молотом, снёс беззащитную красавицу-церковь с лица земли. А через три года началась война. Первым знаком беды полыхнули Бадаевские склады, где хранился почти весь городской запас продовольствия. – Знаешь, Ольга, почему склады-то сгорели? – шепнула Ольге Николаевне всезнающая Марья Петровна. – Потому, что там все годы расстрелы вели. У меня рядом с Бадаями знакомая живёт, рассказывала мне, что каждую ночь только и слышно, как машины туда-сюда, туда-сюда, да выстрелы. Небось, и батюшку Михаила из нашей церкви там порешили. Вот Господь нас и вразумляет. Помяни моё слово – быть большой беде. Соседка как в воду глядела: не прошло и полугода, как в зимний, выстуженный Ленинград пришла страшная, голодная, блокадная смерть. Первым в их коммуналке умер Семён Ильич из четвёртой комнаты. За ним один за другим перестали выходить в кухню соседи из других комнат. Прекратил работать туалет, иссякла вода из крана и потух свет. – Переселюсь-ка я к вам, – сказала однажды маме Марья Петровна. – Поодиночке нам не выжить, а у вас комнатка маленькая, тут теплее. Она перетащила из своей комнаты обгоревшую буржуйку и по-хозяйски расположила её около окна. – Нет нашей красавицы «царицы Александры», – сказала соседка, мимоходом глянув на пустырь на другой стороне улицы. – Всё изувечили, ироды, даже памяти не оставили.

65

– Да вот она, память, тётя Маша, – нерешительно сказала Лиза и показала на стоящую на комоде икону. – Я её изпод колёс грузовика вытащила, тогда когда церковь ломали. Измождённое лицо женщины словно озарилось: – Моя любимая, «Всех скорбящих»! – шевельнулись её губы на бескровном лице. -Радость-то какая! Ну, теперь выживем, девки! Даже не сомневайтесь! С приходом Марьи Петровны, жить стало заметно полегче: во-первых, в отличие от мамы-учительницы и иждивенки Лизы, которым полагалось сто двадцать пять граммов хлеба в день, она получала солидный рабочий паёк – целых двести пятьдесят граммов. А, во-вторых, на заводе, где соседка мастерила гранаты, иногда давали шрот и жмых. Мама объяснила Лизе, что шрот – это шелуха от сои, а жмых – шелуха от подсолнечника. Но, как ни старались мама с тетей Машей спасти Лизу, девочка свалилась с голодным туберкулёзом. Она лежала на узкой койке около печурки, закрытая грудой одеял, собранных со всей квартиры, и мучительно кашляла. С каждым вздохом жизнь постепенно выходила из её груди. – Мама, поставь рядом со мной иконку, – однажды попросила Лиза Ольгу Николаевну, – наверное я скоро умру, пусть она тогда будет около меня. Теперь, когда мама и Марья Петровна уходили на работу, Лиза с трудом поворачивалась на бок и подолгу разглядывала спасённый образ. Иногда девочке казалось, что фигурки на иконе начинали двигаться: страждущие у стоп Пречистой шевелились и тянули к Богоматери руки, ангелы хлопали крыльями, а сама Царица небесная милостиво качала головой и грустно улыбалась сквозь слёзы. Зима тянулась бесконечной чередой. Лиза уже не отличала день от ночи. Время от времени она проваливалась в забытьё, но вот, однажды, она почувствовала, как кто-то похлопал её руками по щекам. Девочка открыла глаза и увидела перед собой чужое женское лицо, обрамлённое клочковатыми седыми волосами. – Вы кто? – Я – Зина, – сказала незнакомка, – Зина из шестой комнаты. Не узнаёшь что ли? – Зинка-комиссарша, – поняла Лиза. – А ты здесь одна? Остальные умерли? – спросила Зинка. – Соседи умерли. Мама и тётя Маша на работе, а я одна. – Понятно, – Зинка бросила взгляд на стоящую около больной иконку и неожиданно перекрестилась. – С фронта я, понимаешь, – объяснила она Лизе, – а там неверующих нет. Ох, и дура же я раньше была! Стыдно вспомнить. Зинаида споро взяла с полки книгу и сунула её в буржуйку, – Сейчас есть будем, у меня недельный паёк с собой. Только я тебе много не дам, а то помрёшь. Она пошарила заскорузлыми пальцами в кармане шинели и выудила оттуда спичечный коробок. – Потерпи, Лиза, потерпи, – приговаривала Зинка. – Ты давно болеешь?


66

ЛИТЕРАТУРНЫй ОПЫТ

Лиза кивнула: – Давно. Наверно умру скоро. – Ты это брось! Тебе ещё жить и жить! Вон, у тебя какая хранительница, – Зина кивнула головой на икону. – Поверишь ли, а я себе сама крестик сделала. Девушка распахнула ворот гимнастёрки и показала Лизе неуклюже скрученный из проволоки крестик на суровой нитке. Страшно на фронте без Бога. Да и не на фронте страшно. Она вздохнула. Когда пришли с работы мама с Марьей Петровной, раскрасневшаяся Лиза уже сидела и сосала кусочек сахара, а Зинаида шумно и умело кромсала зазубренным топором оставшийся от Семёна Ильича комод. – Что стоите, как неродные? Заходите, – улыбнулась она оторопевшим соседкам, – будем кушать. Вон, Лиза уже бульона из тушёнки напилась. Через два дня Зинаида снова ушла на фронт. В дверях она повернулась, сквозь заклеенное наискось бумагой окно долгим взглядом посмотрела на зияющую дыру напротив дома и смущаясь сказала: – Эх, стояла бы здесь наша церковь, было бы куда сходить свечку за здравие поставить. Я ведь на Невский пятачок откомандирована, а оттуда живыми не возвращаются. С лёгкой Занаидиной руки, а, скорее, с оставленного ею обильного пайка, Лиза понемногу встала на ноги. Поздней весной в город по реке Неве приплыло спасение – излюбленное ленинградское лакомство – пахнущая свежим огурцом, маленькая рыбка корюшка, которую город всегда поглощает тысячами тонн. В ту весну Лиза часто брала в руки икону, подходила с ней к окну и ждала, когда лучик солнца скользнёт по лику Богоматери, отразится от золота нимбов, и вся икона, как по волшебству, вдруг вспыхнет, засияет радостью, и сразу станет ясно, что страшная зима осталась позади и жизнь продолжается. Вскоре после войны опустевшую квартиру вновь заселили. Лиза и Ольга Николаевна переехали жить в просторную комнату Марьи Петровны, а она осталась в их, маленькой. Жили дружно, как одна семья. По вечерам пили чай, поминали добрым словом Зинку-комиссаршу, а по церковным праздникам перед иконой Богоматери зажигали свечи, принесённые Марьей Петровной из не закрытого властями Никольского собора.

В свой черёд, Лиза повзрослела и превратилась в уважаемого всеми доктора Елизавету Сергеевну, вышла замуж, вырастила детей, внуков, схоронила маму и Марью Петровну. С той весны новой жизни прошло ровно шестьдесят лет. И вот теперь, на месте разрушенного храма, какие-то неведомые ей люди поставили большой поклонный крест. Значит, об этом храме помнит не только она, свидетельница тех событий, помнят и другие. Помнят и чтят. Елизавету Сергеевну затопила волна благодарности к этим незнакомым людям, возвращающим городу утраченную, нет, скорее выбитую кованым сапогом память. В этот вечер она долго сидела около своей любимой иконы Богоматери Всех скорбящих радости. Гладила пальцами тонкий резной оклад, вглядывалась в изящно выписанные, неземные лики и беззвучно плакала. – Надо спросить в детском садике, – решила Елизавета Сергеевна. – Ведь крест поставлен на их территории, значит, они точно знают, для чего это сделано. Она едва дождалась утра. За ночь жара спала, и под окнами проехала машина-поливалка. Елизавета Сергеевна осторожно перешла скользкую дорогу и, волнуясь, нажала кнопку электрического звонка. Дверь отворилась почти сразу же. – Вы к нам? – удивлённо спросила высокая статная женщина. – Мне к заведующей. Она здесь? – неуверенно спросила старушка. – У меня к ней очень важное дело. – Это я, меня зовут Татьяна Викторовна, – представилась заведующая. – Чем могу вам помочь? – Очень можете, – заторопилась Елизавета Сергеевна, – я хотела узнать насчет креста на вашем дворе. – Креста? – Татьяна Викторовна улыбнулась. – Этот крест поставлен в память о церкви святой мученицы царицы Александры. Вы, может быть, не знаете, но здесь была церковь. – Я знаю, – медленно сказала старая женщина, – я очень хорошо это знаю. – Вот видите! – обрадовалась заведующая. – У нас тут уже образовался приход, а в одном зале мы сделали часовню. Пойдёмте, посмотрим. Она ввела Елизавету Сергеевну в просторную комнату, где по стенам были развешаны иконы, а на столах под стеклом, лежали любовно найденные в архивах репродукции храма. – Нам даже вернули церковные книги, заполненные рукой бывшего настоятеля церкви царицы Александры отца Михаила, – похвасталась женщина. – Это такая радость! Она погладила рукой два толстых потрёпанных тома и повернулась к Елизавете Сергеевне. – Приходите к нам на службу. Будем ждать. На следующий день Елизавета Сергеевна принесла во вновь открытую часовню сохранённую икону «Всех скорбящих радости». – Это вам, – коротко сказала она Татьяне Викторовне и протянула заветный образ, шестьдесят лет оберегавший её жизнь. – Я обещала своей маме, что сохраню его и отдам обратно. Свершилось, Господи, ныне отпускаешь рабу твою!


Культура и здоровье/№ 2/2010

Я русский дух вдыхаю с ветром…

Ч

то для нас Псковщина? Начало Руси? Напиться ледяной воды из родника, которому больше тысячи лет.. Прикоснуться к камням крепостных стен, выщербленных ветром веков… Идти пешком по дороге, которая уводит в прошлое… Слушать голос Древней Руси – стрёкот кузнечиков и топот копыт, журчание воды и рёв пожара… а ночью смотреть через ветви придорожных кустов в звёздное небо.

*** Сказанья, песни и былины Плывут из глубины веков… Изборско-Мальская долина, Долина светлых родников. Ручьи от радости трепещут, Мурлыкают напев простой. Переливаются и плещут, И брызгают живой водой. То детский смех, то вольный ветер, То птичий щебет зазвучит. Которое тысячелетье Журчат Словенские Ключи. Текут под ноги километры, Между камней – ручьи поют. Я русский дух вдыхаю с ветром, Я русский дух с водою пью.

В глаза нам – синими глазами, Из озера, из глубины, Глядят все были, все сказанья Все песни русской старины.

67


68

ЛИТЕРАТУРНЫй ОПЫТ

Печоры Святая Русь! Побудь со мною рядом. Взгляд к куполам – кружится голова. Стен монастырских тяжкие громады… Святая Русь! Ты здесь – и ты жива! Наш русский Ангел русских не покинет, И будут святы высь твоя и ширь. Из тьмы веков сияет нам поныне Псково-Печёрский древний монастырь.

Камни

Ветром источены древние камни. Чьими вы сложены, камни, руками? Сколько видали побед, поражений, Сколько пожаров, набегов, сражений? Башни, бойницы и тропки на склоне… Слышите – ржут богатырские кони, Слышите – свищут певучие стрелы… Но устоит поколение смелых! Русь защищали не стены и башни – В сече и стали становится страшно! Русь защищали сердца без упрёка. …Где же подмога – с рассвета, с востока? Скачет ли князь в полуночном просторе – Или спасать будет некого вскоре! Слышите – камень в отчаянье плачет. Камни, умолкните! – конница скачет. Стены, держитесь! – вас враг не разрушит, Камни – от крови вас ветром обсушит, Камни – печалиться, право, не стоит… Просто века пролетят чередою, И пробежит по камням и бурьяну Мальчик в футболке с мечом деревянным…

Оплот монашества, твердыня веры, Цветная сказка, тихий сон земли… Когда-то Богом зданные пещеры Здесь первые монахи обрели.

Бессменное и честное служенье На западном краю Руси Святой… Он пять веков дарует утешенье Суровой древнерусской красотой… *** Положись на Господа – и в путь! Пусть дорога под ноги бежит. Край, который был вчера чужим Мне раскинет травы – отдохнуть, И напоит сотней родников, Искупает в речках и прудах… Тёплое дыхание веков… Тёплая вечерняя звезда… И в закатный час в родном краю, Пусть приплывшие издалека Над сибирским лесом облака Крепостными стенами встают… Василий Полушкин


Культура и здоровье/№ 2/2010

НАВСЕГДА ВАШ... Серафима БУРОВА

О

«У тебя не было миссии, но и тебе следовало «исполнить» свою жизнь, осуществить ее смысл. И я уверен, что ты сделал это и что тебе нечего добавить к жизни. Известно ли тебе, в чем смысл твоей жизни? Оглянись назад, ты увидишь, что твоим становлением было твое очеловечивание» (30 октября 1941).

н называл себя Борисом Диким, когда оказывался в среде литераторов; когда в поисках заработка он выступал с лекциями о Советской России, то называл себя Иваном Ястребинским (по имени деревни, где прошло его детство). Настоящее же имя его – Борис Владимирович Вильде. Он родился в 1908 г. в С.-Петербурге. После смерти отца мать, Мария Васильевна Голубева, перевезет сына и дочь в деревню Ястребино, а затем в Эстонию, Тарту, где Вильде закончит обучение в гимназии и поступит в университет. Обладая авантюрным складом характера, Борис Вильде отметит наступление самостоятельной жизни сначала неудачной попыткой пересечь границу и вернуться в Советскую Россию (в 1927), а затем переедет в Германию, а оттуда во Францию. Во время Второй мировой войны он станет одним из известнейших героев Сопротивления, руководителем одной из первых подпольных групп, созданной в Музее Человека. ...Есть в Париже такой музей, в котором и в самом деле работал Борис Вильде, собиравший перед войной материалы о народности сету. Сегодня в нем висит мемориальная доска с именем Вильде. Сегодня имя этого человека широко известно во Франции, где впервые появились и публикации о подпольной группе, публиковавшей в издаваемой ими «Резистанс» (Сопротивление) обращения к населению оккупированной Франции. Борис Вильде, «...выдающийся пионер науки, с 1940 года целиком посвятил себя делу подпольного Сопротивления. Будучи арестован чинами гестапо и приговорен к смертной казни, явил своим поведением во время суда и под пулями палачей высший пример храбрости и самоотречения», – писал в своем приказе о награждении Вильде медалью Сопротивления посмертно генерал де Голль. Среди наиболее ранних очерков о Вильде – «Дело Музея Человека» Луи Арагона, написанный по горячим следам судебного процесса по «Делу Вильде» и казни героев. Доступная современному читателю литература о Вейдле включает в себя не только воспоминания его современников, но и биографии, написанные исследователями истории Сопротивления: Франсуа Бедарида, Доминик Вейон... В этот список входят имена и оставшихся в живых героев Сопротивления, французов и русских эмигрантов – Клода Авелин, Игоря Кривошеина, Владимира Варшавского... Cамое убедительное свидетельство талантливости Вильде и его главного подвига – его дневниковая проза и стихи. Диалог Вильде с самим собой ставят в один ряд с «тюремными» произведениями Ю. Фучика, А. Грамши, М. Джалиля и

69

Борис Вильде

даже О. Уайльда. Пусть сопоставлениями займутся другие, а мы обратимся к живому биению сердца Вильде, запечатленному в слове. *** Оказавшись в безнадежном положении, ожидая дня и часа неотвратимой смертной казни, Борис Вильде потратит это последнее отпущенное ему время на осуществление самой главной задачи. Он займется анализом своего духовного опыта, он преодолевает все препятствия, деформирующие наши представления о себе и о жизни, и наполняет свои последние дни энергией и смыслом. За первые пять месяцев в тюрьме он написал 25 листков дневника. Перечитал их и понял, что пройденный им путь не безупречен, противоречив... И решил оставить неизменными все противоречия и ошибки. «Вижу ли я яснее теперь? Я всегда могу определенно утверждать следующее: 1) я не верю в индивидуальное бессмертие, но в вечную жизнь духа; 2) я не боюсь смерти, но глубоко люблю жизнь со всеми ее материальными проявлениями; 3) я перестал быть мудрецом и стал (снова стал) человеком, это поражение – моя великая победа; 4) раз уж так случилось, у меня нет ни сожалений, ни угрызений совести, все, что было в прошлом, представляется мне логичным и необходимым развитием собственного бытия» . Дневник Бориса Вильде – это исповедь человека гордого, которым правит редкая среди обыкновенных людей чистота и любовь к жизни, к близким и дорогим людям, которых он пытается заранее утешить и одарить своим теплом на много лет вперед. Строг он только по отношению к себе, и только тогда, когда правдивость в этой строгости нуждается. «Глядя на свою жизнь, я вижу в ней столько низости, малодушия, хамства, мною проявленных, и (в особенности) вранья, и все же я знаю, что это не имеет значения. Есть во мне что-то (или его возможность), что превыше этого. Быть может, так во всяком человеке? У женщин на это интуиция. Понять – значит простить, вот нонсенс: если мы кого-то понимаем, то знаем, что прощения уже не нужно, мы становимся сообщниками. Но мы редко понимаем кого-нибудь до конца. Принимать, не понимая, – вот начало любви» . Размышляя о прочитанных книгах, возвращаясь в памяти к дорогим минутам и беспристрастно препарируя свои ощущения, оценивая мотивы своего поведения, автор Дневника неизменно возвращается к теме любви, к теме смерти и опять – к любви, которая побеждает все: «Любовь не добра, доброта не есть любовь. Не христианство ли смешало любовь с жа-


70

ЛИТЕРАТУРНЫЙ ОПЫТ

лостью? Если нужно непременно найти определение (сравнение), то это свет, просвещающий смерть. Всеобъемлющая любовь делает смерть ненужной, если только она сама не есть смерть». Истории известны примеры, когда насильственная изоляция человека, «погружение во тьму» сопровождалось внезапным и глубоким преображением его души. В «Архипелаге ГУЛаг» А.И. Солженицына неволя, унижения, физические страдания открывают автору и герою книги Веру, присутствие в душе той свободы, которую невозможно отнять вместе с жизнью. Именно в неволе обретет герой Солженицына и спасительную зависимость своей судьбы от Божьего промысла. У Бориса Вильде иначе: траектория его духовного пути не изменяется в неволе. Примитивный атеизм человека, не привыкшего задаваться вопросами о «всяких там сущностях», ему не был свойственен никогда. Готовя себя к уходу, Вильде приводит в порядок и свои отношения с верой: «Можно с уверенностью сказать, что веру я потерял к двенадцати годам, так, однако, никогда не став материалистом. К семнадцати я освободился от христианской морали (скажу: почти, поскольку ее остатки существуют во мне и поныне), но только в последние несколько лет я начал освобождаться от христианской цивилизации. Смелое и тяжелое предприятие, но мне оно необходимо. Другим я лгу с легкостью, но себе лгать не могу. Никогда не удается». Продолжая всецело рассчитывать только на свои силы, свой запас мужества, Вильде ведет наблюдение над собою с бесстрастием, без снисходительности и жалости: «Думаю, начинается мое «увяданье»: лень ума, усталость, холод в конечностях, голод. Как хочется курить! Временами подумываю и о петле. Несколько мгновений ясного рассудка. Внешне манера держаться не изменилась: спокойствие, достоинство, любезность с долей иронии. И все же, как подумаю о других...» . Судьба любит оставлять выразительные штрихи на полях исторических событий, и задача человека не упустить их. Рита Райт-Ковалева назовет свою книгу о Вильде «Человек из Музея Человека», обозначив в названии тождество личности героя с сущностью человечества. Это, конечно, прием, но он ровным счетом ничего не прибавлял к тому, чем и в самом деле был Борис Владимирович Вильде. Да только ли он один? Когда мы думаем о своей причастности к родине, отечеству, кого вспоминаем? Кого «в этой стране» ассоциируем с собой? Тех, кто шарахается от разлетающейся из-под колес бешено летящего «бронетранспортера» грязи или тех, кто «и какой же русский...»? Увы, слишком малое место в нашем сознании занимает память о людях, к числу которых принадлежал и Вильде. Ему шел тридцать четвертый год. Он был красив, молод, любим... У него сложилась гармоничная семья, в которой его все любили, сестру и родителей жены (русской по матери) он уважал и любил, как самых близких людей. У него была любимая работа, и перед ним открывалась прекрасное будущее. Он умел нравиться и был поразительно удачлив... Но он был бескомпромиссен и горд, но он был отважен и верен в дружбе и в любви... И потому он пойдет добровольцем на фронт защищать свою новую родину Францию, а потом станет одним из первых организаторов Сопротивления.

Разгром их группы был результатом предательства одного из участников – Альбера Гаво. На допросах, пытаясь спасти товарищей от смерти, Вильде объявит себя единственным человеком, несущим ответственность за деятельность группы. Но смертный приговор был вынесен всем. Вместе с Борисом Вильде и Анатолием Левицким погибнут Жан Мулен, Нордманн, Пьер Вальтер, связной Вильде Сенешаль («Мальчуган»), Жюль Андрие и Жорж Итье. Трем женщинам, входившим в подпольную группу Вильде (Аньес Эмбер, Сильветт Леле и Симоне Мартен-Шоффье), расстрел в последний момент заменят каторгой. Бориса Вильде расстреливали последним из семерых, его последними словами были: «Хочу смотреть смерти в лицо». Похоже на рисовку? С одной разницей. Это не было притворством: он уходил из жизни с сознанием того, что главную свою задачу он разрешил, найдя в тюремном диалоге с самим собой не просто ответы на главные вопросы бытия, но и ощутив связь разума своего и сердца с бессмертной духовной сущностью мира. Его чувство собственного достоинства и его отношение к смерти и прежде питались смутными предчувствиями ее... «Человека от животного отличает вовсе не сознание, – пишет Вильде в Дневнике, – но сознание, что у тебя оно есть. Именно это сознание «во второй степени» и позволяет иронизировать над собой. Это одновременно и открытие своего «я» и начало постоянного внутреннего допрашивания себя, первый слог проблемы смерти. Можно заниматься метафизическими вопросами без своего «я» (например, размышлять о генезисе и даже о существовании Бога), но нельзя рассматривать проблему смерти, выключив свое «я». Последняя запись в дневнике датируется 6 января. Накануне оглашения смертного приговора он запишет: «Смерть... Я не чувствую ни страха, ни презрения. Любовь. Победить смерть – значит полюбить ее» . Он напишет еще два письма, обращенные к жене. В первом он объясняет историю дневника, свое отношение к нему рассматривая свое письмо как комментарий к запискам, главной темой которых является «необъятное солнце любви, светящее в тюрьме» . Он скрыл от жены при их последнем свидании, что ему уже известно время казни, что их свидание происходит в последний его день, скрыл, чтобы не омрачить их последнее свидание. Написанное перед расстрелом письмо полно бесконечной веры в непобедимую силу любви. «...Не будем жалеть о нашем бедном счастье, оно так ничтожно перед нашей радостью. Как мне светло... Вечное солнце встает из смертельной бездны. Я готов, я иду. Я расстаюсь с вами, чтобы вновь обрести вас в вечности. Благославляю жизнь за все ее щедрые дары! Навсегда Ваш Борис». Его расстреляли 23 февраля 1942 г. А нам остались его мысли, его сомнения, его вера, его спор с собой, его светлая поэзия...


Культура и здоровье/№ 2/2010

Эпилог

Дерзкий талант

71

10 июня этого года исполнилось 80 лет со дня рождения выдающегося русского художника и общественного деятеля Ильи Сергеевича Глазунова.

И

мя Ильи Глазунова – своего рода лакмусовая бумажка, которая сразу выявляет мировоззрение человека. Не случайно один из великих писателей современности Валентин Распутин недвусмысленно сказал: «Тот, кто против Глазунова, тот против России. И наоборот». Дерзкий талант, глубоко национальный характер, правда жизни и ее поэтическое и историческое видение, особая чуткость к темам трагического звучания и вечным вопросам, на которые художник дает своей ответ, – это о Глазунове. Исследователи выделяют четыре основных цикла в его творчестве. «Гордиться славой своих предков не только можно, но и должно, не уважать оной – есть постыдное равнодушие» – эти слова Александра Сергеевича Пушкина стали девизом Глазунова в работе над циклом «История России». «История России – это дерзания и войны, пожары и смуты, мятежи и казни, победы и свершения, – говорит художник. – Были минуты унижения, но пробивал час, и Россия возрождалась из пепла еще краше, сильнее и удивительнее...» Многие годы посвятил художник циклу «История России» и продолжает его. «Олег с Игорем», «Князь Игорь», «Два князя», «Русский Икар», «Проводы войска», «Канун» (Дмитрий Донской и Сергий Радонежский в канун Куликовской битвы), «Андрей Рублев», «Русская красавица», «Мистерия ХХ века», «Вечная Россия» и многие другие полотна воспевают трудную и героическую судьбу Древней Руси. Важный этап творчества художника – иллюстрация литературных произведений. Если цикл «Город» сравнивают с лирическими стихами, то о цикле иллюстраций пишут, что в нем Россия предстает во всей своей социальной многогранности, многоплановости. Иллюстрации к произведениям МельниковаПечерского, Никитина, Некрасова, Лескова, Островского, Лермонтова, Блока, Куприна... Из прочтения всего писателя, из его книг Глазунов стремится воссоздать зримый образ Родины – такой, каким он выкристаллизовался в душе писателя. Четвертый цикл работ Глазунова составляют портреты современников. «Пишу молча, – рассказывает Илья Сергеевич. – Мне необходимо почувствовать внутреннюю музыку души того человека, портрет которого я пишу. Каждый портрет –

экзамен для меня, я не имею права писать его безразлично. Каждый человек – Вселенная, каждый необычайно интересен: и строитель, и космонавт, и знаменитая киноактриса, и вьетнамская ополченка, и шахтер, и студент, работающий на БАМе... Нарисовать человека вовсе не означает нарисовать комплимент ему, нет, только сказать правду! И он должен быть похож, иначе это не портрет. Портрет – документ человеческого духа, реальная форма гуманизма».


72 Главное в творчестве Ильи Глазунова – цельность восприятия мира, его философский, идейный порыв, одухотворенность. Его работы освещены отблеском огня, который горит в душе, направляя течение мыслей. Все это составляет смысл жизни художника. Творческая биография мастера неразрывно связана с театром. Еще в студенческие годы он был страстно увлечен музыкой, искусством выдающихся певцов и музыкантов, даже хотел было стать театральным художником. Этот импульс дал плоды в зрелую пору, когда вместе с супругой, тонким знатоком русского костюма, он создал потрясающее оформление к постановкам опер «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» Н. Римского-Корсакова в Большом театре, «Князь Игорь» А. Бородина и «Пиковая дама» П. Чайковского в Берлинской опере, к балету «Маскарад» А. Хачатуряна в Одесском оперном театре... Постановки с декорациями, созданными по эскизам И.С. Глазунова, воскрешающими дух знаменитых «Русских сезонов» в Париже, имели огромный успех. Театральные критики с восторгом отзывались о «поющей живописи» Глазунова. Для многих русских художников, особенно прошедших школу Петербургской Императорской академии художеств, неизменным оставался интерес к архитектуре. Первым его архитектурным проектом стал конкурсный проект музея народного искусства в Палехе, выполненный совместно с молодым архитектором Поликарповым в традициях «новорусского стиля», раздавленного в годы революции натиском авангарда. Особой вехой в биографии Глазунова была битва за спасение исторической Москвы – вернее, того, что от нее осталось к началу 1970-х годов. Среди его работ последних лет – непосредственное участие в реставрации и реконструкции зданий Московского Кремля, в том числе Большого Кремлевского Дворца. Владимир Солоухин так писал о художнике: «Из всего многотрудного, необъятного мира Илья Глазунов взял и сделал главным объектом изображения Родину, родной народ, его историю и его духовный мир... Он мастер самобытного творческого почерка, художник острый, с ярким напряженным колоритом. Его картины одухотворены и никого не оставляют равнодушными... Искусство Ильи Глазунова доносит до нас живую правду истории вечной России, духовную красоту и силу народных характеров»

Культура и здоровье 2-2010  

culture and health 2010

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you