Issuu on Google+

журнал Российского социалистического движения

июнь 2012

Женское движение и социализм стр. 4

Борьба полов vs классовая борьба стр. 5

Линке и феминизм стр. 7

Радикальные лесбиянки. Женщина, идентифицирующая себя c женщиной (1970) стр. 10

Содом – деревня социального равенства стр. 15

anticapitalist.ru


3

Пока ещё необходимое пояснение Охранители путинского режима критикуют тех, кто выходит протестовать, за отсутствие повестки и единой позитивной программы. И действительно, в речах наиболее раскрученных «вождей» оппозиции (разумеется, либералов) трудно найти что-то позитивное. Ну да, против Путина, ну да, против коррупции, ну да, против фальсификаций выборов, а что вместо? Увы, тут между властью и либеральной оппозицией больших различий нет. Видимо этим и обусловлен тот странный факт немоты современных российских протестов – люди выходят на улицы, чтобы говорить о своих проблемах, а СМИ, в том числе и оппозиционные, дают слово только «лидерам», которые говорят о совсем других вещах. Опыт ассамблей, который левые активисты перенесли прямо с Уолл-Стрит на Чистопрудный бульвар, даёт надежду, что протестующая улица всё же обретёт свой голос. Нас уверяют, будто бы у фабричного рабочего и творческого работника на фрилансе, у выселяемых жильцов общаг и гей-активистов совершенно разные интересы, несводимые к какому-либо общему требованию, кроме как «Путин, уходи!». Мы убеждены, что это не так. Левая, социалистическая повестка может и должна объединить интересы всех угнетённых, направив очень разные, как по содержанию, так и по стилистике проявления недовольства в русло общей борьбы за создание нового справедливого и гуманного общества. Цель нашего нового издания – создание площадки для обсуждения гендерных проблем под углом социалистического мировоззрения, а также актуализации исторического опыта социалистов в этой области. Мы открыты для любой содержательной критики и приглашаем всех к участию в данном проекте. Сергей Козловский, редактор газеты «Социалист»


4 ПОЗИЦИЯ

Женское движение и социализм Наташа Журавлева, Владимир Плотников

Сегодня господствующие элиты по всем фронтам наступают на общественные завоевания, и в результате мы становимся свидетелями глубочайшего экономического регресса и социальной депрессии. Снижение гарантий и льгот, пропаганда образа женщины, не выходящего за рамки стереотипного «kinderkuchekirche» (дети кухня церковь), наносят мощнейший удар по обществу и его ценностям. И здесь мы сталкиваемся с необходимостью проведения широкой дискуссии внутри левого движения и за его пределами по вопросу угнетения женщин. Угнетение женщин в современном обществе – это реальность. Можно ли с этим спорить, зная о 30%-м разрыве в средней зарплате мужчин и женщин (по данным Росстата), зная о распространенности домашнего насилия в отношении женщин, о копеечных пособиях по уходу за ребенком, о двойном рабочем дне и сложностях с местами в детских садах? К сожалению, первостепенная важность решения проблем, связанных с угнетением женщины, осознается не всеми. Слишком часто мы становимся свидетелями поверхностного отношения к вопросу, и пока это будет продолжаться, ни адекватная дискуссия, ни, как следствие, нахождение путей освобождения от дискриминации половины человечества, не видится возможным. Как внутри левого движения, так и внутри феминизма сегодня чувствуется нехватка четкого видения корней проблемы, качественного анализа существующей ситуации и понимания того, какими могут быть современные методы борьбы. Между признанием того, что угнетение женщин – реальность и выражением поддержки любому феминизму нет знака равенства. В феминизме, безусловно, есть течения, с которыми марксисты должны кардинально размежеваться. В первую очередь, это либеральный феминизм, стойко ориентированный на сохранение действующей экономической системы, настаивающий на необходимости лишь косметических изменений в положении женщин в рамках классового общества, – и, как следствие, не способный последовательно защищать права большинства женщин. Либеральный феминизм ставит своей целью защиту интересов женщин исключительно из состоятельных слоев. Они настаивают на необходимости введения парламентских квот, однако, история не раз доказала, что большинству женщин, непринадлежащих к «верхам» общества, увеличение количества женщин во власти в действующей экономической системе не дает ничего, а зачастую и ухудшает их положение. В качестве последних примеров можно привести период правления Валентины Матвиенко в Петербурге и законопроект справедливоросса Елены Мизулиной. Среди множества течений феминизма есть и течения, которые противоречат друг другу: например, есть феминистки, считающие, что воспитание детей – исключительно женская способность, обусловленная биологически (психологически, зачастую – мистиче-

ски), и есть феминистки, главным требованием которых является облегчение для женщин гнета кухонной кабалы, в том числе, через воспитание детей на общественных началах. Однако, если мы согласны с тем, что проблема угнетения женщин существует, как мы можем отвернуться от современного феминизма как такового? Марксизм – это не стандартный набор «канонических» текстов, это метод познания и образ действия. С самого своего возникновения марксистский социализм противопоставлял себя застывшим догматическим учениям, провозглашавшим «истину впоследней инстанции», делая акцент на динамическом характере самой реальности, ставя во главу угла именно ее, а не «букву закона». Буквально каждый день появляются новые толкования классических марксистских трудов и новые типы политических практик, которые ассоциируют себя с марксизмом. Точно так же, учитывая опыт практически полутора века женской борьбы, наше познание не может оставаться на уровне одного лишь «Происхождения семьи». Мы должны изучать и анализировать новейший опыт женской борьбы во всех его проявлениях, и на этой основе строить свое понимание ситуации. Естественные и гуманитарные науки шагнули далеко вперед, и мы не можем отвернуться от этого опыта. С точки зрения ортодоксального марксизма бесспорно: чисто экономическая дискриминация на рабочем месте и женская «вторая смена» работы по дому и по уходу за детьми являются вопросами громадной важности. Но наличие наряду с этим проблем, связанных с насилием, унижением и культурной дискриминацией женщин часто отрицается, либо этому явлению отводится роль чего-то второстепенного и малозначимого. Известно, что в 70-е годы в СССР были феминистки, боровшиеся в числе прочего и за право женщины оставаться женщиной, иметь женскую идентичность, против культа «бесполого работника». Как сегодня относиться к такому феминизму, заклеймить его за реакционность? Или, возможно, требуется серьезная аналитическая работа, результатом которой станет новый синтез радикальных теорий? Ответ демократических левых, на наш взгляд, в целом должен быть таков: каждый человек в обществе, за которые мы боремся, должен иметь право быть самим собой, таким, каким он сам себя видит и каким он хочет быть. Шаблоны гендерного поведения вместе с дискриминацией и всякого рода неравенством, в демократическом социалистическом обществе канут в лету: на смену им придет действительно свободный человек. А пока этого не произошло, наша задача втом, чтобы бороться за женское равноправие, против сексизма и дискриминации, и в рамках этой борьбы работать над появлением нового марксистского феминизма.


ПОЗИЦИЯ 5

Борьба полов vs классовая борьба Полина Васильева

Зарождающееся движение против дискриминации мужчин заявляет о себе преимущественно со станиц интернет журналов. Авторы статей видят причину сложившейся ситуации в феминизации социального пространства. Суть проблемы излагают как женский уклон в политике, который давит теперь в другую сторону. При этом полностью отрицается факт угнетения женщин, а борьба последних описывается как одно из самых страшных явлений современной цивилизации. В чем же заключается коренное отличие этого движения от существовавших ранее? Движение против дискриминации мужчин возникло не в безвоздушном пространстве, а в ту конкретную эпоху, когда распад социалистического проекта и социальных государств Европы, повлек за собой резкое снижение уровня жизни большинства, восстановление классовой власти, и, как результат, глубокую депрессию общества, вынужденного заново искать корень всех бед. Одной ногой течение опирается на осознание социальной несправедливости и попытки понять ее и осмыслить. Другая же нога базируется на воскрешенном мифе о благе государства и его граждан, основанном на возрождении «крепкой семьи». На практике последнее означает не борьбу за мир в семье, а снятие с государства ответственности за обеспечение материальных условий для воспроизведения общества и воспитания детей. Если родители не справляются, то виновниками теперь признаются они сами, их неспособность встроиться в систему, и не важно, что по статистике таких большинство. За последние 20 лет образ женщины претерпел грандиозные изменения. Те социальные завоевания, которые рассматривались в качестве атрибутов нормальной жизни, уходят в далекое прошлое. Исполнение домашних дел уже сегодня возможно отчасти переложить на машины, другую же часть доверить общественным институтам. Недаром В.И. Ленин говорил об освобождении «миллионов «домашних рабынь» от необходимости проводить три четверти своих жизней на зловонных кухнях». И эта мечта чуть меньше века назад казалась реально достижимой. Движение против дискриминации мужчин борется за возвращение к классическому патриархату и нападает не просто на идею об освобождении женщины, а на реальные социальные завоевания. Так в чем же обвиняют женщин? Женщина получает материальные выгоды от своего положения Мужские журналы говорят нам, что «зарплата мужчин сейчас не на много выше женской». Действительно, даже при существовании сегмента «женских профессий», в которых принято платить меньше, даже при условии разной оплаты равного труда, многие

мужчины получают недостаточно средств для выживания, а тем более для содержания семьи. Правящей элите выгодно создавать низкооплачиваемые места для определенных групп (будь то мигранты, или женщины), но им также выгодно меньше платить всем (не взирая на пол, национальность или любой другой критерий). Вот только женщинам платят по статистике меньше (64% от мужской зарплаты). При этом работа по дому (неоплачиваемый труд) начинает восприниматься как исключительно женская обязанность. Женщина получает «поблажки» в правовой сфере Современное российское законодательство – это плод давления власти, с постоянным стремлением проведения наиболее выгодных реформ для правящего класса, а также плод давления общества и принятых в нем стандартов. Это живая система регулирования общественных отношений, в которой, с одной стороны, в реальной практике типичны ситуации дискриминации, противоречащие существующему праву, с другой стороны, множатся примеры не воплощения в жизнь тех обещаний и гарантий, которые процветают «на бумаге». В тех местах, где закон якобы притесняет права мужчин, он защищает скудные права женщин. Правовые нормы, которые сейчас позволяют применять к женщинам меньшие сроки наказаний, чем к мужчинам, являются продуктом системы, в которой женщина является матерью, а мужчина просто мужчиной. Для жизненных норм большинства характерно представление о превалировании материнской ответственности за ребенка, и именно поэтому подобные правовые акты призваны защищать даже не женщину, в первую очередь, а ее детей. Женщина раньше выходит на пенсию Ситуация с более ранним выходом на пенсию исходит из разделения труда на «мужской» и «женский». Женщина уходит на пенсию не отдыхать, пособие ей выделяется для того, чтобы она могла воспитывать внуков, т.е. она должна выполнять работу сиделки за меньшие деньги. Если же пенсионерка оказывается неспособной выживать на смехотворные пособия, то работу она сможет найти только по самому низкому тарифу. В нашей реальности снижение пенсионного возраста оказывается крайне спорной «поблажкой». На такие пенсии не живут, на них в лучшем случае выживают. Женщин не берут в армию Иногда гендерные стереотипы спасают, и женщины оказываются избавленными от тех зверских условий, от тюремного распорядка, в котором запертые мужчины вынуждены жить. Но это лишь особенность современной российской армии. При условии создания нормальных условий для прохождения службы проблема ис-


6 ПОЗИЦИЯ ключительно мужского призыва снова стала бы горячим очагом борьбы против женского угнетения. Все революционные движения, многие партизанские отряды от Испании до Кубы, от Китая до Палестины, от революции и рождения СССР до борьбы во Второй Мировой, ярко продемонстрировали, что женщины способны не просто оказывать незаменимую помощь бойцам, но и сами полноправно действовать с оружием в руках наравне с мужчинами. В наших условиях армия становится адом, от существования в коем человек не получает практически никакой пользы (и кто пытается изменить эту ситуацию с тем же рвением, с каким это делают комитеты солдатских матерей?). Борьба должна, в данном контексте, вестись за человеческие, за качественные условия прохождения службы. Женщины дольше живут Статистика говорит о том, что основными причинами смертности мужчин являются, с одной стороны, «внешние причины» (травмы, убийства, самоубийства, отравления алкоголем, ДТП и пр.), с другой стороны, это заболевания БСК (болезни системы кровообращения). Пропаганда за возрождение «истинно мужского» и полное нежелание правительства брать на себя ответственность за обеспечение нормальных условий (от проблем на дорогах, платной медицины, травм на рабочем месте до социальной депрессии и роста уровня преступности) приводят к плачевным результатам. Женщина портит семейную идиллию И здесь представители течения нехотя выступают против маскулинизации. Мужчина не может справиться с возложенными на него неоправданными ожиданиями. Средняя зарплата остается плачевно низкой, крайне сужена возможность для продолжения обучения и развития. Существуя в рамках концепции блага крепкой семьи, в которой женщине отводится роль довольной жизнью гламурной наседки, действительно, сложно понять, почему же на практике подобное существование оборачивается адом для обоих партнеров. Мужчина имеет легальное право на свободу, а женщина вынуждена мириться со своим узким мирком в бесплодных попытках реализоваться в груде кухонной утвари. Как результат мы получаем двух людей с кардинально противоположными интересами и взглядом на жизнь. Они оказываются неспособны к продуктивному диалогу, более того, общее чувство неудовлетворенности приводит к росту скандалов и семейного насилия. Там, где существуют отношения неравенства, любовь невозможна, там, где общий быт и неуверенность в себе рождают ревность, невозможно доверие, там, где основными чувствами в общении партнеров становятся ненависть и отвращение, невозможно желание. То есть, та база, которую каркасом неравенства и мещанской агитации закладывает современная общественная организация, является грандиозной преградой на пути возникновения любви. Любовь никогда не дается нам в готовом виде, это процесс, это деятельность для двоих, в ходе которой либо удается построить отношения доверия, уважения, принятия, взаимного желания, либо эти отношения стоит обозначать не термином «любовь», а «страстью», «невротической привязанностью», «влюбленностью»и пр. Женщина сама себя уродует Женщина реализуется только в постели, только в паре. Нужно быть «привлекательной», то есть воплотить в себе «набор попу-

лярных качеств, пользующихся спросом на рынке личностей».Для успешной реализации в рамках общественной антиморали ей необходимо быть кричаще сексуальной и желанной. Мужские журналы утверждают, что анорексичные куклы, замученные диетой, никому не нужны. Это проблема общества, в котором практически полностью отсутствует позитивная модель, а то, что тиражируется как «нормальное», по сути, и является источником разрушения. Женщина виновница насилия В глазах мужчин женщина становится отражением навязанной ей пассивной роли вне зависимости от желания. Существуют случаи, когда вина за насилие частично ложится на плечи жертвы, но это понимание ни в коем случае не снимает ответственности с насильника. Именно он переступил черту. Изнасилование – это общественная болезнь. Это безусловное зло. Оно необходимо должно быть наказано и вырвано с корнем. А корни эти произрастают на благодатной почве агитации за тупость и доступность женщины, за маскулинность мужчины, они вырастают из рекламы и порно, из клипов MTV и популярности киношных мачо. Они вырастают там, где люди разучились слышать друг друга, но вместо этого демонстрируют маски, как в отвратительном кино; там нет личного контакта, лишь раскрученная постановка псевдопривлекательностей. Так против кого должна быть направлена борьба? Мужчина и женщина в современном мире вместе являются жертвами дискриминации, и угнетателем является правящий класс. Не важен пол человека, стоящего наверху – «кровавая сука» Тэтчер, или «кровавая мразь» Пиночет. Глупо отстаивать права всех женщин, борясь против всех мужчин, так же нелепо пытаться защищать категорию мужчин от категории женщин. Нужно осознавать, что есть мир угнетения, реальной жизни большинства, ужасающей повседневности, оборачивающийся крахом, как для мужчин, так и для женщин. И существует мир, который смог избавиться от массы проблем за наш счет. Что делать? Борьба должна вестись в векторе освобождения человечества. Для того чтобы люди реально могли испытывать чувства любви и дружбы, чтобы они получили возможность спокойно и уверенно растить детей, нам необходимо сломать не просто ложное стереотипное видение другого, но и создать материальную базу для этого. Только когда труд начнет восприниматься с уважением (в том числе и домашний труд), только когда человеческие усилия будут достойно оплачиваться, только при создании условий для полноценной реализации мужчины и женщины, только в ситуации наличия выбора (а не строго следования пустому канону), двое смогут увидеть друг в друге человеческое существо. Необходимо создавать материальную базу: добиваться достойных зарплат, удобных графиков, уменьшения рабочего дня, здорового и грамотного общественного воспитания. Необходимо бороться за бесплатное образование и медицину, за улучшение качества услуг и их доступность. Пропаганда должна отстаивать не ценности насилия и погони за глянцевыми иллюзиями, а ценность человеческих отношений. Этому нужно учиться, этому нужно учить. Мы сами должны строить достойную жизнь, мы должны создать то общество, в котором люди будут смотреть друг на друга с уважением, необходимо отстаивать свои права, и делать это совместно.


В МИРЕ 7

Линке и феминизм Яна Завацкая, член городского правления Линке г. Арнсберг

Нужен ли феминизм социалистической партии? Большинство марксистов согласятся с тем, что женщина испытывает двойное угнетение, что патриархат – это плохо. Однако решение этой проблемы часто переносится на «как-нибудь потом», в какие-нибудь фантастические времена «когда-мы-придем-к-власти». В самом деле, зачем заниматься частностями? Но женщины – это половина трудящегося населения, причем угнетенная и обладающая революционным потенциалом, и для них вопросы их собственного освобождения – не частность и не могут быть решены «какнибудь потом». Патриархат пронизывает все наши отношения, в том числе, и отношения в социалистических организациях; недопустимо положение, когда женщинам, конечно, разрешается готовить бутерброды для членов организации, печатать и раздавать листовки, организовывать акции, иметь неприятности с полицией – но от принятия важных решений, определения стратегии их ненавязчиво (а то и грубо) отстраняют. Важность вопросов феминизма многие марксисты отвергают лишь потому, что сами бессознательно, но охотно пользуются плодами патриархата. Однако в мире есть и позитивные примеры организаций, которые действительно озаботились вопросом равноправия и решают этот вопрос. ЛИЗА не даст в обиду Левая партия (Ди Линке), как известно, очень крупный и влиятельный союз левых сил в Германии. Партия была образована в 2007 году союзом восточной партии демократического социализма и западного объединения избирателей за труд и социальную справедливость, и быстро завоевала народные симпатии. Сегодня это одна из пяти крупнейших парламентских партий ФРГ, стабильно получающая на выборах от 5 (на Западе) до 20 и более процентов (на Востоке). Кого представляет Линке? Да практически весь левый спектр Германии; от коммунистов-марксистов (в «Коммунистической платформе») до умеренных социал-демократов (форум «Демократический социализм»). Работа в партии ведется как через территориальные единицы, так и через рабочие группы – таких рабочих, тематических групп в Линке насчитывается чуть ли не три десятка, и это только крупные, всегерманские объединения; а еще есть более мелкие группы, пока не доросшие до статуса всепартийных. Это и союзы определенного мировоззрения, как коммунистическая платформа или «социалистическая Линке», и, например, «левые христиане», и тематические союзы вроде «рабочая группа по Харц-4» или «работа с пенсионерами». Среди этих групп, конечно, есть и феминистки. Наиболее крупное феминистическое объединение Линке называется ЛИЗА

(это нейтральная аббревиатура, означающая «левая социалистическая рабочая группа», выбранная, очевидно, из-за сходства с женским именем). Свои цели ЛИЗА формулирует так: • Внести вклад в развитие социалистической альтернативы господствующему патриархальному обществу; для этого необходимо, в частности, четко осознать, что капитализм и патриархат поддерживают друг друга, и что без уничтожения патриархальных структур (в том числе, внутри партии Линке) не может быть социализма. • Выработать собственные стратегии для преодоления дискриминирующих женщин общественных структур. • Требовать и добиваться для женщин права самостоятельно распоряжаться своей жизнью, телом и сексуальностью. • Требовать равноправного участия женщин во всех областях общества, добиться минимум 50% квоты на всех постах партии Линке и добиваться минимальной квоты во всех фракциях Линке. • Отмечать патриархальное мышление и действие внутри партии Линке и противостоять ему, будучи таким образом постоянным корректором партийной политики... Как конкретно бывает организовано такое вмешательство? Скажем, партия выпустила буклет против прекарной* занятости – а на картинке-иллюстрации изображены только мужчины. Это тем более несправедливо, что как раз женщины и составляют большую часть работающих в области неполной занятости. Феминистки ЛИЗы немедленно пишут протест – и буклет перерабатывается. ЛИЗА организует всегерманские акции и недели протеста; ежегодно выпускает открытки и листовки к 8 марта, выпускает манифесты и резолюции, проводит земельные и всегерманские встречи и съезды, семинары для женщин, помогает и поддерживает женщин-активисток на местах. Нужна ли в Германии работа феминисток? Эта работа необходима. Российской феминистке может показаться, что Германия – рай для женщин. Ведь здесь по крайней мере не так выражено общественное давление на тему гендерных ролей, здесь уважают свободу личности, право женщины не иметь детей или иметь их столько, сколько ей нужно (несмотря на все еще действующее антиабортное законодательство – во всем остальном репродуктивный выбор вполне реален); здесь даже произошли изменения языка, так что каждая профессия обрела официально и общепризнанно женское окончание, женщинуврача никогда не назовут «Arzt“, а только “Ärztin“, и даже Ангелу *прекарный – критический; занятость на грани безработицы, с очень низкой зарплатой, отсутствием социальных гарантий, частичная или почасовая занятость.


8 В МИРЕ Меркель зовут «канцлерин» – слово, к которому немцы привыкли не сразу. И однако, проблема дискриминации женщин далеко не решена. Назову только некоторые цифры рынка труда. В последнее время катастрофически выросло число рабочих мест с неполной занятостью, временными договорами и отсутствием социальных гарантий, большая часть этих мест – в отраслях с низким уровнем зарплат: гастрономия, сфера услуг в экономике (в т.ч. заемный труд), здравоохранение и социальная служба и частная сфера услуг. В этих отраслях от 70 до 90% работающих составляют женщины. Но даже среди женщин, занятых полную рабочую неделю, каждая третья получает зарплату ниже минимальной. Их число увеличилось до 2,51 миллионов. Среди мужчин такую зарплату получает лишь каждый седьмой работник. Как следствие: хотя женщин среди работающих меньше, чем мужчин, они составляют большую часть так называемых «ауфштокеров» – тех, кто работая полный день, зарабатывает меньше пособия по безработице. Что касается вопроса равной оплаты за равный труд, в нем Германия занимает одно из последних мест в Европе. Разница в зарплате между женщинами и мужчинами одного уровня образования и должности в 2009 году составляла в среднем 23 процента. Катастрофически плохо в Германии с детскими дошкольными учреждениями, с условиями работы для матерей; по-прежнему остро стоит вопрос домашнего и сексуального насилия. В западной Германии ярко выражены стереотипы «матери и хозяйки дома», если женщина решилась родить ребенка, она чувствует себя обязанной следовать клише «хорошей матери» и отказывается от какой-либо собственной реализации; участие отцов в воспитании детей и домашнем хозяйстве – это по-прежнему только участие и помощь (в лучшем случае), но не равная ответственность. Таким образом, феминистскому движению, в том числе, и социалистическим феминисткам, есть чем заняться. И во всяком случае, внутри партии Линке, феминистки действительно добились определенного успеха. Партийная программа Этот успех можно воочию видеть хотя бы на примере партийной программы. 21-23 октября 2011 года в Эрфурте на партийном съезде была принята новая, собственно говоря, первая программа Левой партии. Обсуждение программы носило демократический характер, точнее даже – характер прямой демократии. Проект этого важнейшего партийного документа был представлен за год до принятия. В течение всего года рабочие тематические группы, местные организации Линке активно обсуждали этот проект и вносили предложения по изменениям. Эти предложения рассматривались специальной комиссией и в большинстве случаев принимались, в спорных вопросах – выносились на массовое обсуждение и голосование. Дополнительно левые провели множество семинаров, заседаний, встреч во всех уголках Германии, посвященных изучению и обсуждению проекта программы. Можно сказать, ни *(источник http://www.linksfraktion.de/nachrichten/trotzaufschwung-erwerbsbeteiligung-frauen-bleibt-prekaer/)

один активист не остался в стороне; даже те, кто предпочитает отсидеться за спинами других и не высказываться, регулярно получали предложения и требования поучаствовать в обсуждении программы. Не остались в стороне и феминистки. Благодаря их предложениям и активности, в итоговой программе появились целые главы, абзацы, о которых изначально не шло и речи. Так, в преамбуле программы один из пунктов гласит: «Мы за справедливое распределение общественного труда между разными полами. В жизни мужчин и женщин должно быть достаточно времени для продуктивного труда, семьи, общения с детьми, партнером и друзьями, индивидуального саморазвития, и участия в политической деятельности». И далее, в другом месте: «Мы против всех форм дискриминации по признаку пола, возраста, происхождения, религии, сексуальной ориентации...» В историческом обзоре «Откуда мы, кто мы такие» в проекте программы рассматривалась история рабочего движения и социализма в Германии. Там говорится об исторических корнях Линке – партия считает себя продолжательницей дела СДПГ до 1914 года и в дальнейшем – КПГ. Это сохранилось и в окончательной редакции, но кроме этого, добавились абзацы по истории феминизма и женского движения как в XIX, так и в XX веке, и было подчеркнуто, что Линке придерживается политической теории феминизма, и что в существующем патриархальном обществе равенство полов заканчивается у двери дома, и подлинное равенство возможно только благодаря справедливому распределению общего труда. В третьей главе, рассматривающей проблемы капитализма как проблемы цивилизации, добавлена целая подглавка о патриархате. Таким образом, Линке рассматривает общество не только с традиционно-социалистической позиции «работа-капитал», но и в гендерном измерении. В части о патриархате Программа отмечает, что разделение на женскую и мужскую работу возникло вместе с самим понятием разделения труда, способствовало росту продуктивности труда. В последнее время труд окончательно разделился на мужской – труд вне дома, вознаграждаемый зарплатой, и женский – труд по обслуживанию дома и домочадцев, неуважаемый и неоплачиваемый (или, в случае наемного труда – оплачиваемый очень низко). До недавних пор дети и жена были собственностью мужчины, который решал, можно ли жене, например, работать вне дома. До сих пор представления о патриархальной семье и «собственности» не преодолены. Далее рассматривается феномен патриархата при капитализме (использование женщин для низкооплачиваемого труда, так что даже воспроизведение потомства было затруднено, далее – закрепление женщины в семье, ее бесплатный труд, плюс подработки, так как заработка мужа не хватало). До сих пор женщины выполняют наибольшую часть бесплатного труда по обслуживанию домочадцев и воспитанию детей. Отмечено, что в послевоенной ФРГ сохранился «идеал матери и хозяйки», к которому должна стремиться каждая женщина. В противоположность этому, в ГДР женщины обрели экономическую самостоятельность, равную оплату за равный труд с мужчинами – однако домашняя работа осталась на женских плечах, кроме того, женщины отсутствовали на высших руководящих постах. Отмечается также до сих пор продолжающаяся дискриминация людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Проводится анализ отношений полов как производственных отношений, в том, что касается воспроизводства и неоплачиваемого, неуважаемого труда женщин в этой области; отмечаются как успехи феминистского движения (женщины и девочки имеют ши-


В МИРЕ 9 рокие возможности в области труда и образования, уменьшение сексистского давления по поводу гендерных ролей), так и до сих пор существующие проблемы: заработная плата женщин в целом на 20% ниже мужской, занятость женщин в основном в прекарных условиях; сексуальное и домашнее насилие, социальная и налоговая системы, поддерживающие патриархальную «семью одного кормильца». Фактически в анализе общества уделяется одинаковое внимание вопросам классовой борьбы – и патриархата. Фраза из Программы: «Левая партия понимает себя как социалистическая и феминистская партия, которая стремится к преодолению капиталистических и патриархальных отношений». Еще раз тема феминизма подробно рассматривается в основной части программы. Линке в частности заявляет требование о принятии в качестве беженцев женщин-жертв работорговли, о борьбе против насильственных браков, сексуального насилия и генитального увечья; о том, чтобы любое политическое решение принималось с учетом его влияния как на мужчин, так и на женщин; чтобы труд был перестроен таким образом, чтобы у мужчин и женщин оставалось достаточно времени на себя и на семью; развитие сети детских садов и яслей полного дня; увеличение числа женщин на руководящих постах; отмена §218 УК Германии, который до сих пор рассматривает аборт как уголовное преступление. Почти весь этот анализ и требования отсутствовали в первоначальном проекте программы и были внесены туда лишь благодаря работе феминисток. Партия заявила о своей бескомпромиссной готовности бороться за права женщин. Женщины Линке Случайны ли эти решения, эта принятая программа? Конечно, нет. Изначально положение женщин в Линке было совершенно иным, чем в традиционных – как буржуазных, так и левых/коммунистических партиях. Этому положению в Линке с самого начала уделяли особое внимание. Прежде всего, в Линке принято квотирование делегатских мандатов и постов. Таким образом, на любом совещании присутствует (по крайней мере, имеет возможность присутствовать с правом голосование) 50% женщин. Общим решением всех членов Линке руководителями партии всегда являются два человека – так называемая «двойная верхушка». Обычно они представляют Западную и Восточную Германию, и в любом случае это должны быть мужчина и женщина. Это двойное руководство повторяется на всех уровнях, вплоть до уровня городских организаций: председателей всегда двое, и они разнополы; однополое руководство допускается лишь в тех случаях, когда ни один представитель противоположного гендера не хочет или не может быть избранным. Нельзя сказать, что квотирование и принцип двойной верхушки решает все проблемы. Особенно остра проблема на местах – как обычно, женщины вообще неохотно идут в политику, и даже вступив в партию, предпочитают помалкивать и не лезть в руководство. Поэтому женщин в партии меньше, чем мужчин, а на местах, особенно в глухой провинции, и вовсе катастрофа с равным представительством. Автору этих строк приходилось быть

свидетелем разных ситуаций – например, когда единственная, выбранная по квоте женщина потом становилась жертвой моббинга со стороны мужчин, в особенности, того мужчины, которого она «несправедливо обошла» , по его мнению, на выборах. Или когда авторитарный мужчина-председатель проталкивает в качестве председательницы-женщины свою хорошо воспитанную и послушную дочь – чтобы распоряжаться без помех. Идеала не бывает, над идеалом нужно еще очень долго и упорно работать. И все же политика квотирования дает свои плоды. Ни в одной немецкой партии нет такого количества ярких женских индивидуальностей на руководящих постах. Это и нынешняя председательница партии Гезине Лёцш. И знаменитая, харизматичная и блестящая Сара Вагенкнехт – она разработала концепцию налоговой политики, которая является одним из главных тактических требований Линке. Это и Катя Киппинг, известная антифашистка, это социал-демократка Халина Вавциньяк, и многие другие яркие, прекрасные женщины – депутаты Бундестага, земельных парламентов; все они активно и действенно работают в политике, наравне или даже опережая мужчин. Один из наших предвыборных плакатов гласил: «Дерзкие женщины голосуют за Линке!» Что ж, партия Линке сейчас – действительно пример того, как женщины и мужчины вместе, на равных, в атмосфере товарищества и взаимопонимания могут бороться за счастливое будущее, против капитализма и патриархата.


10 ИСТОРИЯ

Радикальные лесбиянки. Женщина, идентифицирующая себя c женщиной (1970) «Женщина, идентифицирующая себя с женщиной», статья, ставшая важной теоретической вехой в борьбе ЛГБТ за равноправие, была написана в 1970 году группой из 20 американских лесбиянок во главе с писательницей и активисткой Ритой Мэй Браун и увидела свет вечером 1 мая 1970 года, когда ее соавторы зачитали ее перед делегатами Второго конгресса за единство женщин в Нью-Йорке. Публикуя эту статью здесь (впервые на русском языке), мы питаем надежду, что роль ее в классовой борьбе в России будет не меньше, чем была в Соединённых Штатах. Среди активистов в левом движении России до сих пор еще можно встретить мнение, что борьба за права ЛГБТ у нас неактуальна и что, уделяя внимание ей, мы некритично копируем опыт западных товарищей, работающих в иных реалиях и в ином обществе. Это мнение могло бы претендовать на истину, если бы ему точно так же следовал наш классовый враг. Последний, однако, не стесняется использовать в своей классовой борьбе против пролетариата опыт всевозможных реакционеров – начиная от обывателя, шепчущего ругательства в адрес квиров, и кончая матёрыми политиканами вроде леди Тэтчер, вводящими на государственном уровне законы, имеющие целью скрыть от народа научное представление о гомосексуальности. Когда буржуазные партии принимали в одном регионе за другим законы, запрещающие «пропаганду гомосексуализма», они во многом опирались на опыт английских братьев п�� классу. На момент написания этих строк подобные законы приняты в четырёх регионах: это Рязань (24 мая 2006 года), Архангельск (28 сентября 2011), Кострома (15 февраля) и Санкт-Петербург (7 марта); сейчас такие же законы рассматриваются в Самаре и Новосибирске, и у нас немного оснований надеяться, что враг на этом остановится. Нужно отметить, что законы о «пропаганде гомосексуализма» – одни из первых в российском законодательстве, касающихся лесбийского вопроса. Правовые акты царской и советской эпохи лесбийство практически не упоминали. Печально известные параграф 995 Уложения о Наказаниях и статья 121 советского УК распространялись только на половые связи между мужчинами; не касался лесбиянок и отменённый в 2008 году запрет на донорство крови. Лесбофобия, таким образом, в России явление привозное, возникшее под тлетворным влиянием Запада. (То же самое можно сказать о гомофобии, с тем отличием, что здесь усвоение западных дискриминационных практик произошло еще

в эпоху Николая Незабвенного). Признание этого факта не даёт нам, однако, права игнорировать проблему. И первым шагом к её решению должна стать чёткая оценка, с позиций марксизма, роли, которую лесбофобия играет в «политике пола» (говоря словами Кейт Миллет), которая, как мы знаем, есть неотъемлемая часть классовой политики. Этой цели и посвящена данная статья. В Западном мире, в отличие от России, преследование лесбиянок имеет давнюю историю. Первый закон, каравший любовь между женщинами смертной казнью, был принят во Франции в 1270 году. Примеру последовали другие европейские страны. Католики и протестанты не отставали друг от друга: казнь за лесбийство полагалась как по Каролине (своду законов Священной Римской Империи, принятом в 1532 году), так и по законам кальвинской Женевы. Следуя примеру своего основоположника, американские кальвинисты (пуритане) принимали законы против лесбийства в Нью-Хейвене и Плимуте. Эти законы были отменены к концу XVII века, но предубеждение против лесбиянок осталось. Новый пик гомофобских мер (затрагивавших в том числе и лесбиянок) пришёлся на времена маккартизма. Положение квиров в 50-ые годы можно сравнить с тогдашним положением афроамериканцев. С 1953 года геям и лесбиянкам запрещалось состоять на государственной службе; еще раньше был введён запрет на службу в армии (между прочим, его окончательно отменил только Обама). Всякие упоминания о гомосексуальности в СМИ и книгах были блокированы законами о непристойности («законами Комстока»), а в фильмах – так называемым «Кодексом Хейса». Девочкам, проявлявшим лесбийские наклонности, часто калечили половые органы – отношение американцев к женщинам тогда не сильно ушло от обычаев диких арабских племён. Тогдашняя Компартия США, находившаяся под влиянием оппортунистического сталинского руководства, не уделяла достаточно внимания вопросу о преследовании лесбиянок. Это не помешало, однако, появлению и росту ЛГБТ-движения. Переломной точкой в борьбе ЛГБТ за равноправие стало Стоунволлское восстание. В ночь на 28 июня 1969 года во время очередного рейда полиции в бар «Стоунволл инн» (известным как место встреч геев и лесбиянок) посетители бара отказались спокойно смотреть на аресты товарищей и попытались их отбить. Столкновения продолжались два дня и прекратились только с


ИСТОРИЯ 11 ухудшением погоды. Восстание стало боевым крещением для многих активистов ЛГБТ-движения. Одной из активных участниц событий была писательница, лесбиянка и политическая активистка Рита Мэй Браун. Помимо борьбы за освобождение ЛГБТ, она участвовала в пацифистском и женском движении, в частности, занимала должность в Национальной организации женщин. Браун была убеждена в том, что борьба за освобождение лесбиянок должна стать неотъемлемой частью борьбы за права женщин; эта позиция, однако, не встретила понимания со стороны феминистского руководства. После Стоунволлского восстания лидер Национальной организации женщин Бетти Фридан выступила с заявлениями, в которых дистанцировалась от борьбы за права ЛГБТ и говорила об «угрозе лаванды», которая грозит женскому движению. После того, как лесбийская правозащитная организация «Дочери Билитис» была исключена Фридан и ее соратницами из списка спонсоров Первого конгресса за единство женщин в Нью-Йорке, Браун вышла из Национальной организации женщин и решила дать бой Фридан на теоретическом уровне. Статья «Женщина, идентифицирующая себя с женщиной» была написана с целью объяснить участницам женского движения позицию Браун и её соратниц. Поскольку статья была написана с тем, чтобы быть произнесенной перед конгрессом женского движения, читатель может заметить, что в ней почти не употребляется марксистская терминология. В связи с этим мы хотели бы вкратце разъяснить основные положения статьи и обратить внимание на то, что из неё в настоящее время наиболее важно для классовой борьбы пролетариата. Главным предметом анализа «радикальных лесбиянок», как назвали себя авторы статьи, стала взаимосвязь угнетения лесбиянок с общим угнетением женщин. При капитализме отношения женщины и мужчины напоминают отношения колонии к метрополии; известная деятельница женского движения США Андреа Дворкин удачно назвала эту систему «фаллическим империализмом». Эксплуатация женского труда правящей группой (прежде всего капиталистами, но агентами угнетения могут быть и мужчины-рабочие) основана на сочетании экономического и внеэкономического принуждения с формированием того, что Браун и её соратницы называют «принудительной идентичностью». Следует понимать, что одно неотделимо от другого: существование принудительной идентичности возможно только в контексте системы принуждения и немыслимо без неё. В случае женщин такая принудительная идентичность называется женственностью, и так или иначе любая женщина в процессе воспитания усваивает её. Для того, чтобы женщины могли подвергаться эксплуатации с выгодой для системы, они обязательно должны быть социализированы таким образом, то есть воспринимать себя как функции для удовлетворения потребностей мужчин. Браун указывает, что такое осознание себя неизбежно влечёт для многих из них серьёзные психологические проблемы. Из вышесказанного можно было бы сделать вывод, что для уничтожения принудительной идентичности нужно разрушить систему угнетения, то есть сделать мужчин и женщин равноправными. Это правда; но это не всё. Любая система угнетения предполагает те или иные санкции для тех угнетённых, которые не соответствуют ее правилам (а такие обязательно будут – правила написаны так, что все им не могут соответствовать). Понятие «лесбиянка» как раз и служит этой цели. Женщина, которая не соответствует патриархатным ожидани-

ям, определяется общественным мнением как лесбиянка, после чего на неё обрушиваются все санкции, которые предусмотрены для этой социальной позиции. Об этом авторы статьи говорят, указывая, что лесбийство не есть что-то, имманентно присущее конкретной женщине, но есть социальный конструкт, изобретённый для своих целей патриархатом (Браун категорически не согласилась бы с теорией о том, что сексуальная ориентация есть нечто врождённое и фиксированное). Такая система, однако, неизбежно несёт в себе риск того, что женщины, помеченные как лесбиянки, выработают самосознание и начнут осознанно бороться с системой, их угнетающей. К выработке этого самосознания и призывают их авторы статьи. Для этого, по их мнению, требуется две вещи: 1) понимание тех механизмов, с помощью которых сформирована их принудительная идентичность; 2) выработка таких способов общежития, при которых действие этих механизмов будет ослаблено. Результатом такой практики должно стать обретение женщинами «подлинной самости», под которой авторы статьи понимают состояние «максимальной автономии человеческого самовыражения». Какие выводы отсюда может и должен сделать революционный пролетариат? Прежде всего необходимо понять, что если механизмы дискриминации лесбиянок не будут работать или хотя бы работать плохо, это немедленно повлечёт за собой серьёзное нарушение всей системы эксплуатации женщин. Это непосредственно вытекает из основного тезиса авторов, согласно которому лесбиянка – это «то слово, ярлык или условие, которое позволяет держать женщин в рамках предписанного им поведения». Нужно, однако, понимать, что этот способ эксплуатации далеко не единственный, и его роль может увеличиваться или уменьшаться в зависимости от социальных условий и возможностей эксплуататора присваивать труд женщин какими-либо более простыми способами. Последние события в России, однако, показывают, что в ближайшее время этот способ будет играть в патриархатной системе не последнюю роль. Для каждого сознательного рабочего это означает две вещи. Во-первых, необходимо по мере сил и возможностей противостоять гомофобии вообще и лесбофобии в частности везде, где она проявляется (о ненависти к геям и о том, какую роль она играет в поддержании либерального идеала, можно было бы написать отдельную статью. Здесь мы не имеем возможности углубля��ься в этот вопрос). Необходимо устраивать стачки каждый раз, когда работодатель отказывает в приёме на работу по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности; огранизовывать дружины для борьбы с нацистскими и другими гомофобными бандами (так называемыми «ремонтниками»); пресекать гомофобские шутки в своей среде и с пониманием относиться к тем товарищам, которые решаются совершить каминг аут (то есть открыто объявить себя геем или лесбиянкой). Нужно помнить о том, что бедность вообще имеет женское лицо, а лесбиянки, особенно имеющие детей, – самые бедные среди женщин. Во-вторых, необходимо помогать выработке того лесбийского самосознания, о котором говорится в статье. Самое первое, что для этого можно сделать – не забыть разместить ссылку на эту статью и на сайт РСД в своем блоге или на сайте. Также важно содействовать распространению правозащитных и просвещенческих материалов ЛГБТ-организаций – не все из них написаны с марксистских позиций, но сведения, которые там есть, могут пригодиться на практике. Если после работы остаётся свободное время, можно посвятить его изучению и популяризации


12 ИСТОРИЯ других трудов теоретиков ЛГБТ-движения, не забывая, конечно же, вносить для себя поправки с позиций диалектического и исторического материализма. Ненависть к геям и лесбиянкам – это один из столпов, на которых держится режим, и мы должны убрать его, чтобы добиться той системной революции, о которой «радикальные лесбиянки» говорят в статье и которая будет заключаться в свержении частнособственнической системы и замене её плановой экономикой, в которой будет возможно подлинное освобождение всех трудящихся. Николай Утешев

эмоций ради того, чтобы эффективно исполнять свои функции в экономике, политике и в армии. Гомосексуальность есть побочный продукт определённого способа распределения ролей (или одобряемых моделей поведения) по признаку пола; и, как таковая, она является неаутентичной (не созвучной с «реальностью») категорией. В обществе, в котором мужчины не будут угнетать женщин и сексуальному выражению будет позволено следовать за чувствами, понятия гомосексуальности и гетеросексуальности исчезнут.

Что такое лесбиянка? Лесбиянка – это гнев всех женщин; гнев, который собрался и вспыхнул. Она – женщина, которая, зачастую с самого раннего возраста, вела себя в согласии со своим внутренним желанием быть более целостным и свободным человеческим существом и которая, в силу этого, неизбежно перешла – возможно, еще в детстве – рамки того, что общество готово ей позволить. Ее потребности и действия в течение многих лет ставят ее в конфликт с людьми и обстановкой, ее окружающими, с общепринятым образом мысли, чувств, поведения, пока в конце концов она не оказывается в состоянии непрерывной войны со всем, что вокруг нее, а нередко – и с самой собой. Она может не полностью осознавать политические выводы из того, что стало для нее ее личной необходимостью, но она уже на каком-то уровне не смогла принять свое подчиненное положение и ограничения, которые накладывает на нее наиболее фундаментальная роль в обществе – роль женщины. Беспокойство, которое она испытывает, вызывает в ней чувство вины, возрастающее по мере того, как она всё больше чувствует свое несоответствие социальным ожиданиям, и в конце концов заставляет ее подвергать сомнению и анализировать то, что остальная часть общества считает более или менее приемлемым. Она вынуждена вырабатывать свою собственную жизненную модель, часто – живя большую часть жизни одна – и, как правило, она гораздо раньше, чем ее гетеросексуальные сёстры, узнаёт об одиночестве, присущем этой жизни (которое от ее сестёр скрыто мифом о замужестве), и о реальности иллюзий. Пока и поскольку она не может избавиться от груза социализации, который связан с бытием женщины, она никогда не сможет по-настоящему прийти к миру с собой. Она находится где-то на пути между согласием с тем, как о ней думает общество, – и в этом случае она не сможет принять себя – и осознаванием того, что это сексистское общество с ней сделало и почему неизбежная функция этого общества – делать так. Те из нас, кто прошел через это, находятся на той стороне мучительного пути сквозь ночь – пути, который для некоторых из нас занял несколько десятилетий. То, что мы обрели, пройдя через этот путь, – освобождение себя, внутренний мир, настоящую любовь к себе и ко всем женщинам, – мы хотели бы разделить со всеми женщинами, ибо они такие же женщины, как и мы.

Но у лесбийства, помимо этого, есть отличия от мужской гомосексуальности, и у него иная общественная функция. «Дайк» – пренебрежительное обращение иного рода, нежели «пидор», хотя они оба передают, что вы играете не в соответствии с социально предписанной половой ролью и, таким образом, не являетесь «настоящей женщиной» или «настоящим мужчиной». Неодобрительное восхищение, которое испытывают к девочке-«сорванцу», и отвращение, доходящее до тошноты, которое окружает «маменькина сынка», говорят об одном и том же: презрении, с которым относятся к женщинам и к тем, кто играет женскую роль. И к тому, чтобы удерживать женщин в этой неблагодарной роли, прикладываются значительные усилия. «Лесбиянка» – это то слово, ярлык или условие, которое позволяет держать женщин в рамках предписанного им поведения. Когда женщина слышит это слово, брошенное в ее адрес, она узнаёт, что она выходит из этих рамок. Она узнаёт, что она где-то пересекла внушающую страх границу своей половой роли. Она приходит в ужас, протестует против этого ярлыка и изменяет своё поведение так, чтобы получить одобрение. Лесбиянка – ярлык, изобретённый Мужчиной для того, чтобы кидаться им в каждую женщину, которая осмеливается быть равной с ним, осмеливается бросать вызов его исключительным правам (включающих право на то, чтобы женщины выступали в качестве предмета обмена между мужчинами), осмеливается ставить на первое место свои собственные потребности. То, что этот ярлык навешивают на людей, активно участвующих в женском освободительном движении – не более, чем последнее проявление того, что имело долгую историю; женщины старшего поколения вспомнят, что не так давно любая женщина, которая была успешной и независимой и не строила всю свою жизнь, ориентируясь на мужчину, услышала бы это слово. Ибо в этом сексистском обществе, если женщина независима, это означает, что она не может быть женщиной – она должна быть «дайком». Это само по себе говорит нам о том, в каком положении находятся женщины, сообщая со всей возможной ясностью: женщина и личность – понятия несовместимые. Ибо лесбиянка не считается «настоящей женщиной». В обыденном мышлении, однако, единственным значимым отличием лесбиянки от остальных женщин признаётся различие сексуальной ориентации – что попросту означает, что, избавившись от всего антуража, вы в конце концов придёте к тому, что быть женщиной по своей сути – это когда тебя трахают мужчины.

Прежде всего, нужно понять, что лесбийство, как и мужская гомосексуальность, есть категория поведения, имеющая смысл только в сексистском обществе, характеризующимся жесткими половыми ролями и находящимся под властью идеологии превосходства мужчин. Эти половые роли обесчеловечивают женщину, определяя нас как вспомогательную и служебную касту по отношению к господствующей касте мужчин, и эмоционально калечат мужчин, требуя от них, чтобы они были отчуждены от своих тел и

«Лесбиянка» – одна из сексуальных категорий, на которые мужчины разделили человечество. Хотя все женщины подвергаются обесчеловечиванию в качестве сексуальных объектов, в той мере, в какой они являются объектами, им предоставляются определённые компенсации: идентификация с его властью, с его эго, с его статусом, его защита (от остальных мужчин), ощущение себя «настоящей женщиной», обретение социального одобрения через следование своей роли и т. д. Когда женщина, оказавшись


ИСТОРИЯ 13 с другой женщиной, оказывается в её лице сама с собой, у неё меньше возможностей рационализировать это, заслонить от себя невыразимый ужас своего обесчеловеченного положения. Отсюда происходит распространённый среди многих женщин страх оказаться использованной как сексуальный объект другой женщиной, что не только не принесёт ей компенсаций, ассоциирующихся с мужчиной, но откроет перед ней пустоту, из которой реально состоит ее жизнь. Это обесчеловечивание выражает себя, когда гетеросексуальная женщина узнаёт, что её сестра – лесбиянка; она начинает относиться к своей сестре, как к потенциальному сексуальному объекту, приписывая ей заместительную мужскую роль. Это одно из проявлений ее гетеросексуальной установки на то, чтобы обращать себя в объект, когда в отношениях, в которых она участвует, присутствует возможная сексуальность; и это отказывает лесбиянке в ее подлинной человечности. Для женщин, особенно участниц движения, воспринимать своих лесбийских сестёр через призму этого навязанного мужчинами распределения ролей означает согласиться с мужскими культурными установками и подавлять своих сестёр таким же образом, как их самих подавляли мужчины. Нужно ли нам и дальше воспроизводить мужскую систему классификации – систему, определяющую всех женщин через их отношение к какой-то иной категории людей? Когда ярлык «лесбийства» наклеивают не только на женщину, которая стремится стать личностью, но на все случаи настоящей любви, солидарности и преданности среди женщин, это основной способ посеять рознь между ними; это условие, которое удерживает женщину в границах её женственной роли, и термин, служащий для профанации и отпугивания женщин от формирования каких-либо первичных привязанностей, групп или связей между собой. Как правило, женщины в движении прилагают значительные усилия к тому, чтобы избегнуть дискуссии и полемики по вопросу о лесбийстве. К этому явлению относятся настороженно. Люди воспринимают этот вопрос враждебно, стремятся уклониться от него или затушевать его в рамках какого-то «более широкого» вопроса. Им не хочется говорить об этом. Если же это делать приходится, они стараются отделаться от этого, как от чего-то, не заслуживающего внимания. Но этот вопрос далеко не второстепенный. Для того, чтобы женское освободительное движение было успешным и достигло своих целей, ему крайне важно уделить самое пристальное внимание этому вопросу. До тех пор, пока ярлык «дайк» может быть использован для того, чтобы запугивать женщину, умерять ее воинственность, отделять от сестёр, не давать ей ставить на первое место что-то, кроме мужчин и семьи, -женщина находится под контролем мужской культуры. Пока женщины не будут видеть в другой женщине свой возможный жизненный выбор – выбор, подразумевающий в том числе и половую любовь – они будут отказывать себе в любви и значимости, которую они с такой готовностью предоставляют мужчинам, подтверждая таким образом свой подчиненный статус. До тех пор, пока эта ориентация на мужчин будет считаться основной – для отдельных женщин и для движения в целом – слово «лесбиянка» будет с успехом использоваться против женщин. Желая для себя всего лишь больших привилегий в рамках системы, женщины не будут стремиться выступать против мужской власти; наоборот, они будут стараться представить женское освобождение в выгодном свете, а для того, чтобы сделать это, нужно прежде всего отвергнуть лесбийство – то есть отказаться от любого сколь-либо существенного пересмотра основ «женского». Нужно, правда, заметить, что некоторые более молодые и более радикальные женщины начали серьёзное

обсуждение лесбийства, но до сих пор оно в основном рассматривалось как сексуальная «альтернатива» мужчинам. В этом случае также мужчины остаются на первом месте – как потому, что идея более глубоких отношений с женщинами возникает как отрицательная реакция на мужчин, так и потому, что лесбийские отношения здесь рассматриваются только как секс, что является предположением разъединяющим и сексистским. На одном уровне – личном и политическом – женщины могут уделять меньше эмоциональной и сексуальной энергии мужчинам и вырабатывать различные альтернативные способы приложения этой энергии к собственной жизни. На другом политическом/психологическом уровне мы должны понимать, что решающее значение имеет то, перестанут ли женщины следовать схемам взаимного чувства, определенным мужчинами. Эти схемы – узлы, которые нам нужно разрезать в самой сердцевине нашей души. Ибо, вне зависимости от того, на кого мы направим свою любовь и свою сексуальность, если в своём сознании мы идентифицирем себя через мужчин, мы не сможем реализовать свою автономию как человеческих существ. Откуда происходит то, что женщины строят свои отношения с мужчинами и через мужчин? Будучи воспитанными в мужском обществе, мы восприняли определение, данное нам мужской культурой. Эта культура предназначает нас лишь к исполнению функций в половых отношениях и в семье, отказывая нам в определении и формировании условий своей собственной жизни. В обмен на эмоциональное обслуживание и на выполнение общественных задач, не подразумевающих извлечение прибыли, мужчина дарует нам только одно: рабский статус, делающий наше существование легитимным в глазах общества, в котором мы живём. На жаргоне нашей культуры это называется «женственностью» или же «быть настоящей женщиной». Наше существование является подлинным, легитимным и реальным лишь в той мере, в какой мы являемся собственностью какого-то мужчины, имя которого мы носим. Быть женщиной, которая не принадлежит никакому мужчине, означает быть невидимой, жалкой, неподлинной, несуществующей. Мужчина выступает как подтверждение образа нас в своих глазах – образа того, какими мы должны быть для того, чтобы быть принятыми им, – но не нашей подлинной самости; он подтверждает нашу женственность – как он определяет ее по отношению к себе – но не может подтвердить нашу личность, нашу собственную самость как абсолютную ценность. До тех пор, пока мы зависимы от мужской культуры, воспринимая определение, которое она нам даёт, и находя в ней одобрение, мы не можем быть свободными. Следствием усвоения этой роли мы получаем огромный источник ненависти к себе. Это не следует понимать в том смысле, что эта ненависть осознаётся и принимается как таковая; правда, что большинство женщин не согласились бы с этим. Ненависть может ощущаться как неудобство в своей роли, чувство пустоты, оцепенение, беспокойство и парализующая тревожность во время нахождения на публике. Или же она может выражаться в навязчивом желании отстаивать почётность и неизбежность этой роли. Но эта ненависть всегда существует, как правило, за пределами осознаваемого, отравляя существование женщины, отчуждая её от её самой, её потребностей и превращая её в чужака для других женщин. Женщины пытаются освободиться от этого чувства, идентифицируя себя с угнетателем, строя свою жизнь через него, получая статус и идентичность из его «я», из его власти, из его


14 ИСТОРИЯ достижений. И не идентифицируя себя с другими «утлыми сосудами», подобными себе. Женщины сопротивляются каким бы то ни было взаимоотношениям с другими женщинами, в которых они увидят отражение своего собственного угнетения, своего собственного подчинённого статуса и своей собственной ненависти к себе. Ибо стоять лицом к лицу с другой женщиной означает для неё в конце концов стоять лицом к лицу с самой собой – со своей самостью, которую мы так долго старались избегать. И в этом зеркале, мы знаем, мы не можем испытывать уважения и любви к тому, чем мы были сделаны быть. Так как источник ненависти к себе и отсутствие настоящей самости укоренены в нашей заданной мужчинами идентичности, мы должны сформировать новое чувство себя. До тех пор, пока мы цепляемся за идею «бытия женщиной», мы будем переживать определённый конфликт с этой изначальной самостью, с этим ощущением себя – ощущением собственной личности. Очень сложно осознать и принять, что быть «женственной» и быть целостной личностью одновременно невозможно. Только женщины могут дать друг другу новое ощущение себя. Эту идентичность мы должны развивать относительно нас самих, а не относительно мужчин. Тогда наша сознательность станет революционной силой, из которой будет вытекать всё прочее, ибо наша революция есть революция системная. Ради неё мы должны быть готовы поддерживать друг друга, увеличивать наше участие и нашу любовь, предоставлять эмоциональную поддержку, необходимую для того, чтобы усилить это движение. Наша энергия должна быть направлена на наших сестёр, а не обратно, на наших угнетателей. До тех пор, пока движение за освобождение женщины пытается достичь своих целей, не противостоя базовой гетеросексуальной структуре, которая связывает нас в отношения один на один с нашими угнетателями, мы по-прежнему будем тратить огромные силы на попытки выправить отношения с конкретным мужчиной и на поиск способов получить лучший секс и изменить его образ мыслей в попытках сделать из него «нового мужчину» – наивно полагая, что это позволит нам стать «новой женщиной». Это, очевидно, расточает нашу энергию и усилия, не оставляя нам возможностей участвовать в построении новых моделей поведения – моделей, которые принесут нам освобождение. Именно женщины, строящие отношения с женщинами, женщины, создающие друг с другом новое осознание друг друга, являются основой женского освобождения и базисом культурной революции. Вместе мы должны обрести, выпестовать и сделать действенной нашу подлинную самость. Когда мы делаем это, мы поддерживаем в каждой из нас борьбу, укрепляем зарождающееся чувство гордости и силу, и разделяющие нас барьеры начинают таять, и мы обретаем растущее чувство солидарности с нашими сёстрами. Мы видим в самих себе самое важное для нас, обретаем внутри себя стержень. Внутри нас сходит на нет чувство отчуждения, чувство того, что мы отрезаны, чувство, что мы находимся за запертым окном, неспособные получить то, что, мы знаем, находится внутри. Мы чувствуем реальность, мы чувствуем, что наконец мы пришли к согласию с самими собой. Этой настоящей самостью и этим сознанием мы открываем революцию, которая покончит с наложением на нас принудительных идентификаций и добьётся максимальной автономии человеческого самовыражения.


ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ВЫСКАЗЫВАНИЕ 15

Содом – деревня социального равенства Яков Каждан

Наконец, то, о чём мечтали многие люди по всему миру, свершилось. Сюда приехали те, кого общество считает плохими, и кто понял, что нет иного способа борьбы с этим, кроме как объединиться и жить отдельно от всех остальных. Объединившись, они создали сначала сельскохозяйственную коммуну, которая позже разрослась до небольшого поселения в Саратовской области, возникшего на месте брошенной в постперестроечное время деревни. Приехали сюда люди из разных мест, например – из тех, где однополые отношения осуждаются на уровне государственной политики. К ним присоединились многие другие по разным совершенно другим причинам. Известность Содома распространилась после поддержки города со стороны некоторых знаменитостей. Хотя в некоторых государствах и сообществах до сих пор не принято даже говорить о его существовании. Поначалу было непросто, но если у тебя нет другого выбора, то привыкаешь к тому, что придется выучить хотя бы на примитивном уровне основы русского, арабского и французского (здесь много переселенцев из Мавритании). Здесь также есть переселенцы и из европейских стран, но их не так много. Сюда стремятся и те, кому просто негде жить, – они ищут работу и жилье, вовсе не анализируя собственную сексуальность, для них этот мотив вообще не имеет значения. Они переезжают, как только удается. Переселенцы приходят пешком усталые и голодные, проделав долгий путь, незаконно пересекая границы. Их сразу же привлекают к общественной деятельности. Приезжают и сбежавшие от родителей подростки, для которых организованы школы-интернаты. Образование здесь не только бесплатное, но и выше среднероссийских норм, поскольку сюда переехало множество выдающихся учителей, лишившихся профессии из-за усиленного внимания властей к сексуальности граждан. Подросткам помогают, потому что они, разумеется, забиты различными предрассудками. Серьезную головную боль для городского совета представляют родители этих подростков, которые сперва выгнав из дома собственных детей, спешат предъявить претензии. Подростки со временем понимают, что их собственные индивидуальные особенности, например, гомосексуальность не является их исключительной судьбой, и сосредотачиваются на других вещах. Не нужно думать, что Содом – это цветущий рай на земле, собрание отверженных, или наоборот, избранных. Есть отчаянные мерзавцы, и благородные умы, глупые обыватели и выдающиеся интеллектуалы. Все еще есть бедные и богатые, хотя над этим вопросом совет города работает и общественное здесь всегда поставлено на первое место по сравнению с частным. Вообще-то, правильнее было бы обозначить это поселение разросшейся деревней, поскольку его основу составляют сельскохозяйственные работники. Здесь не так легко жить, как казалось в мечтах выгонявших и изгоняемых, но усилия пионеров-первопроходцев, которые взяли

на себя учреждение и строительство, уже позади, и теперь город привлекает множество туристов. Они покупают сувенирные значки в виде розового треугольника и прогуливаются под традиционное улюлюкание горожан – прежняя ненависть со стороны гонителей получила обратный знак, и это самое улюлюкание –традиционное приветствие приезжих. Здесь разрешены однополые браки, и хотя не все пользуются этим правом, многие живут семейной жизнью, этот пункт был одной из основ общественного устройства города. Причина, по которой здесь процветает так называемая толерантность, связана отнюдь не с сексуальностью, а в большей степени со статусом переселенца, в котором не все оказываются равны. Люди из бедных стран, разумеется, имеют социальные статус заведомо ниже, чем люди из стран богатых, в том числе и из России. Здесь живут представители различных религий, никто не мешает им выражать свои убеждения в любой форме. Есть отдельные инициативные группы, которые сейчас строят церковь и две мечети, пока им приходится собираться в частных домах. Они сохраняют надежду, что получат благословение от своих религиозных наставников, но антиклерикальные настроения здесь также очень сильны, хотя и не выходят за пределы частных мнений и не организованы в какие-либо собрания. Архитектура города довольно любопытна, это привлекает для туристов. Здесь царит эклектика, которая в интеллектуальных кругах считается выражением невероятной пошлости. Жители Содома вместе со всем мировым ЛГБТ-сообществом будут вечно помнить те моменты в российской политике, когда представители власти сначала четко озвучили свои личные позиции в общественном поле, а затем сформулировали их в законодательстве. Поскольку было заявлено, что ЛГБТ – это плохо, возникла необходимость зоны компактного проживания, освобождающая большинство граждан от «угрозы здоровью и нравственным традиционным ценностям». Удалив часть населения, жители различных государств прекрасно защитили хороших детей от плохих детей, плохих работников и от хороших, и так далее. Решение российских политиков не только спасло улицы городов России от открытого зла, которое переместилось в отдельно взятый регион, оно также серьезно улучшило статистику рождаемости по всей стране. Поговаривают, что официальный статус города Содом вряд ли получит. Ходят слухи, что когда-нибудь сюда явится полиция выгонять население из домов и насильно развозить всех по адресам регистрации и гражданства. Возможно, все это преувеличение, хотя непоследовательность властей известна. Подозрительно настроенные жители Содома рассказывают о том, что российские власти уже готовят лечебные учреждения, в которые планируют перевезти тех из жителей, которые являются гражданами России.


Российское

социалистическое движение

anticapitalist.ru Контакт с нами: gazetasocialist@gmail.com


Cоциалистка