Issuu on Google+

По этому адресу в начале XIX в. находилось первое Минское благотворительное общество 12 (41) 01. 07. 2014

вместе

например

волонтеры

Как дети на колясках

Евгений Клишевич: «Толока –

Светлана Семке: «Сестра милосердия –

научились

это когда работают и помогают

танцевать хип-хоп

сообща. Так и у нас на Talaka.by»

и ему становится лучше»

стр. 5

стр. 8

стр. 11

настоящий анальгетик для больного. Она ухаживает, утешает, гладит по голове,

От рыбы к удочке Тема благотворительности рождает множество вопросов. Своеобразный «путеводитель по благотворительности» расскажет, как сделать вашу помощь действенной и эффективной.

Итак, в благотворительности можно выделить три составные части: получатель, благодетель и собственно ресурс. Рассмотрим все три. ПОЛУЧАТЕЛЬ. Помощь получателю может быть разовая: перевести старушку через улицу, дать денег на лекарство. Но часто проблема единовременной помощью не решается: болезнь серьезная и долгая, старушек приходится переводить в этом месте постоянно, потому что светофора нет. Понятно, что помощь будет тем качественнее, чем полнее она решит проблему получателя в целом. Лучше дать денег не на упаковку лекарства, а оплатить весь курс. Еще лучше собрать на операцию, которая сделает ненужным прием лекарств. А еще лучше – добиться, чтобы такие операции делали всем, кому надо, без всякой благотворительности. Лучшим результатом с точки зрения получателя будет то, что он перестанет нуждаться в помощи. Либо проблема решится полностью, либо он начнет справляться посредством традиционных механизмов (ближайшее окружение и государство).

БЛАГОДЕТЕЛЬ. Есть точка зрения, согласно которой благодетель должен присутствовать в процессе минимально: дал денег по принципу «левая рука не знает, что делает правая» и ушел. А если есть малейшие подозрения, что он тоже чегото хочет, значит, ему нужен пиар, самоутверждение, отпущение грехов и проч. Мне этот подход совершенно не близок. Благодетель – значимый субъект процесса. Нормально, что он не желает быть использованным, хочет убедиться в эффективности вложений, получает репутацию, авторитет и уважение. Нормально, что для кого-то помощь со временем становится работой. По моему убеждению, чем «тоньше» вклад благодетеля, чем больше он вникает в детали, устанавливает непосредственные отношения с получателем, использует в процессе не только свои деньги, но и свои знания, тем в конечном итоге лучше. Тем выше вероятность, что он пойдет дальше, от разовой помощи к постоянной, а от нее – к системному решению проблем, даже на уровне государства. РЕСУРС. Поначалу кажется, что чем больше ресурс, тем лучше. На поверку все сложней. Например, дарим подарки сиротам – формируем в них потребительское отношение… Оптимально, когда ресурс используется с максимальным КПД, но вот просчитать этот КПД бывает непросто. И очень

часто со стороны не очевидно, что важнее с точки зрения КПД. К примеру, довольно сложно бывает объяснить среднестатистическому спонсору, что провести для воспитателей приюта курс «Как протекает детское горе» (а в приюте все дети в состоянии острого горя по причине потери родителей или разлуки с ними) гораздо важнее, чем вывезти детей в цирк. Одновременно многие проблемы в благотворительности решаются нематериальными ресурсами. Они зависят от квалификации специалистов, их системы ценностей, законодательной базы, системы принятия решений. ТРИ КРИТЕРИЯ Как же грамотно оценить благотворительную деятельность? Все наверняка знают притчу про рыбу и удочку. Суть ее в том, что можно помочь голодному, каждый день делясь с ним рыбой, которую ловишь сам. Это будет хорошо. Но гораздо лучше подарить ему удочку и научить ловить рыбу. В оценке КПД разных благотворительных схем эта притча может стать своеобразным эталонным метром. Итак, рассмотрим различные благотворительные схемы с трех разных ракурсов: а) с точки зрения получателя – «рыба или удочка?»; б) с точки зрения благодетеля – в зависимости от степени компетентности, «вклада души»; (Продолжение на стр. 3)


№ 12 (41)

В защиту жизни

В разных точках Минска 7–8 июня прошли акции в защиту жизни от ее истоков, организованные благотворительной организацией «Спасение младенцев». Цель акции – рассказать жителям Минска о критической ситуации, которая сложилась в Беларуси с абортами, инфекциями, передающимися половым путем, разного рода зависимостями и т. д. «Корень всех этих проблем – в духовном кризисе», – говорит организатор акции в парке Челюскинцев, одна из лидеров благотворительной организации «Защита жизни от ее истоков и генетического кода народа», психолог-консультант Татьяна Фирисюк. «Статистика абортов свидетельствует о том, что мы должны что-то делать. Аборт не зря называется искусственным прерыванием беременности. Это значит, что он противоестественный, в любом случае последствия для женщины будут: и психологические, и физиологические, и духовные. Необходимо, чтобы люди владели этой информацией. Кто-то уже сделал аборт, кто-то даже не задумывается об этом. Некоторые с удивлением открывают глаза, когда слышат про девственность. Есть такие, кто хочет ограничиться одним ребенком, чтобы дать ему «все», – отметила собеседница, подчеркнув, что нередки случаи, когда этот самый один ребенок умирает и семья остается совсем без детей. Помимо того, по словам Татьяны Фирисюк, многие люди не понимают, какие последствия могут иметь интимные связи до брака и полученные в результате венерические заболевания. «Презерватив – не панацея», – подчеркнула эксперт. Во время проведения акции в парке Челюскинцев были установлены стенды с информацией о сути абортов, опасности добрачных сексуальных отношений, разного рода зависимостях и др. Тематические буклеты прохожим раздавали волонтеры различных пролайф-организаций. Были на акции и муляжи, которые показывают, как выглядят дети в утробе матери на разных сроках беременности. Для многих прохожих эти муляжи стали настоящим открытием. www.krynitsa.info

2

СОБЫТИЯ

Хоккейная форма ЧМ-2014 ушла с молотка в Беларуси

Лучший помощник бездомным

Люди бизнеса, политики и спорта протянули руку помощи детям беженцев. В Минске прошел благотворительный аукцион. Все вырученные деньги от продажи вещей, принадлежавшим звездам хоккея, пойдут на покупку медикаментов и санаторные путевки для детей, которые вынуждены жить вдали от дома. Экипировка и клюшки от десяти сборных – участников чемпионата мира по хоккею в Минске (желанные для любого коллекционера вещи) на этот аукцион спортсмены отдали даром. Начальная цена любого лота – $100. «Я могу не пойти на концерт известного артиста, но отказаться от приглашения на благотворительный вечер – никогда. У многих из нас есть, что одевать, где отдыхать. Но необходимо помнить и о помощи ближним. Отдай десятую часть от того, что есть, – учат многие религии мира», – напоминает участница благотворительного аукциона Юлия Липкевич. Беларусь приютила 800 человек из Сирии, Ирака, Грузии. Каждый десятый из них – ребенок. Решение собрать деньги для этих детей принадлежит Управлению верховного комиссара ООН по делам беженцев в Беларуси. «Эта идея возникла сразу, когда мы узнали, что в Беларуси пройдет чемпионат мира по хоккею. Работать с ней мы начали еще в начале этого года», – рассказал представитель Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев в Беларуси Жан Ив Бушарди. Самой дорогой оказалась майка вратаря Владислава Третьяка с автографами всех игроков российской команды. Стоимость лота выросла в десятки раз. Организаторы считают, что цель достигнута.

Победителем второго всероссийского конкурса помощи бездомным имени Надежды Монетовой стал костромич Александр Пушкарев, руководитель организации «Воскресение». «Ночлежка» – единственный приют для бездомных в Костроме. Он вмещает более 30 человек. Здесь предоставляют кров, пищу и возможность помыться. Штат приюта – три человека, помогают и постояльцы. «Держимся на том, что все верующие, – сказал Александр Пушкарев. – Работа тяжелая и морально, и физически». Минувшей зимой во время сильных морозов дополнительные места в костромской «Ночлежке» организовали в списанном троллейбусе, отапливаемом тепловыми пушками. Троллейбус по просьбе Александра Пушкарева пожертвовала администрация города. В будущем Александр мечтает создать для подопечных сельское поселение. В загородном приюте можно было бы обеспечить бездомных не только жильем, но и работой. Александр пушкарев получил 50 000 руб., нагрудный знак и грамоту за победу в конкурсе. В церемонии награждения, проходившей в единственном в Москве пункте помощи бездомным Синодального отдела по благотворительности, участвовало около 60 бездомных, каждый из которых получил подарок. Отличительной особенностью конкурса в этом году стало то, что в нем приняли участие сами бездомные, организовавшие проекты социальной помощи. По статистике, в России от 1,5 до 3 млн людей являются бездомными. В Русской Православной Церкви действуют 61 приют для бездомных на 2047 мест и более 100 церковных социальных служб, помогающих бездомным.

www.news.21.by

www. miloserdie.ru

Символический удар по мячу на открытии ЧМ по футболу На церемонии открытия чемпионата мира по футболу произошло чудо, информирует ИТАР-ТАСС. Речь идет о настоящем прорыве в науке и технологиях – проекте «Пойти вновь», который дает надежду миллионам людей с парализованными конечностями. 29-летний Жулиано Пинту, у которого ноги полностью парализованы из-за травмы позвоночника, стоя на краю поля, нанес удар по мячу, сделав шаг вперед. Он смог осуществить это благодаря роботизированному экзоскелету, который не только поддерживает тело, но и считыва-

ет импульсы головного мозга, преобразуя их в движения ног. Инвалиду для этого надо представить, что он естественным образом идет вперед. Жулиано Пинту после церемонии открытия написал в твиттере: «Мы сделали это!» Над проектом 15 лет работала группа из 156 ученых во главе с бразильским нейрохирургом Мигелем Николелисом. В испытаниях и доводке экзоскелета принимали участие в общей сложности восемь инвалидов-добровольцев. www.itar-tass.com


3

открытая тема

№ 12 (41)

От рыбы к удочке (Продолжение. Начало на стр. 1)

в) с точки зрения ресурса – КПД и системные решения. 1. Безадресный сбор денег Примеров много: отправь смс, опусти в ящик денежку, купи подарок или памперсы и положи в кучу, подай милостыню. А. Обычно «рыба». Б. Вклад души если и есть, то со стороны организаторов. Общественный контроль минимальный. В. КПД: порой просто глупость (игрушки в детский дом), чаще всего – затыкание дыр (памперсы, сборы в пользу жертв катастроф), редко – что-то более существенное (игровые комнаты в больницах, няни для детей и т. п.). На что-то сложное и системное так собирают редко, однако для разовой помощи метод вполне подходит, если есть доверие к собирающей организации и достаточная уверенность, что она потратит ресурс с толком. 2. Адресная материальная помощь Сбор денег на операцию ребенку, поддержку конкретной семьи, учреждения. А. «Рыба»: в следующий раз придется собирать снова. Б. Вклад души чуть больше, чем в первом случае: есть сведения о ребенке, иногда сбор денег сопровождается конкретными действиями (передачей лекарств, например). В. Вынося за скобки результат лечения (тут понятие КПД не применимо), в целом КПД относительно высок: создаются зачатки самоорганизации, использования социальных сетей и др. Уровень общественного контроля довольно высокий. Выбор здесь сложен: собирают много на что, а выбирая одного, неизбежно оставляешь без помощи другого. Я для себя проблему решаю через осознанное доверие. Есть несколько людей и организаций, которые я знаю: знаю их въедливость, честность, внимательность к людям. Если они просят, я участвую. Могут быть и иные критерии выбора: кто-то помогает детям, кто-то взрослым, кто-то самым тяжелым, кто-то – тем, кому никто не помогает. Любая из схем имеет полное право на существование. 3. Создание механизма постоянной поддержки Фонды, которые регулярно решают проблемы учреждения или определенной категории получателей: приобретают оборудование, занимаются обучением специалистов, изданием литературы, созданием условий для обучения и работы людей с ограниченными возможностями и т. п. Поддержка может быть не толь-

ко материальной. А. Чаще всего «рыба» – для учреждений: стоит потоку иссякнуть, и все вернется на круги своя. Для конкретных получателей нередко «удочка». Б. Вклад души организаторов очень большой, обычно они становятся профессионалами. Вклад тех, кто поддерживает их деньгами, существенно меньше. В. КПД при разумном подходе довольно высокий: не только осуществляется первичная помощь, но и создается инфраструктура, сайты, система регулярных акций и т. д. К сожалению, на системном уровне проблемы чаще всего консервируются: раз есть фонды, в бюджеты памперсы можно не включать. Уровень общественного контроля невысок – он отдан на откуп государству. Имеет смысл поддерживать команды и фонды, которые вы знаете как честные и эффективные. Информацию найти совсем не трудно, зато будете уверены, что ваш ресурс использован с толком. 4. Конкретная помощь Стать волонтером в больнице, шефом ребенка из детдома, помогать знакомой малоимущей семье и т. п. А. На первый взгляд – чистая «рыба», однако само общение с людьми «из большого мира» для многих категорий получателей является единственным способом раздобыть хоть немного «удочки». Б. Вклад – большой. В нем – и сила, и слабость: люди эмоционально выгорают, отчасти и потому, что слова одобрения они слышат редко, а вот что-нибудь вроде «тебе больше всех надо?» – сплошь и рядом. В. КПД внешне не очень впечатляет. Но при большом распространении имеет кумулятивный эффект: проблемы получателей становятся частью общественной жизни, их обсуждают, о них думают, а опыт показывает, что если общество о чем-то всерьез думает, то оно с этим чтонибудь да сделает. Есть много неочевидных составляющих КПД: например, если ребенок общается с постоянными волонтерами, ему всегда есть кому пожаловаться, а значит, многократно возрастает его защищенность от насилия. Из слабых мест: много организационных трудностей, связанных как с ограничивающим законодательством, так и с отсутствием в стране такой специальности, как социальный менеджмент. Если есть ресурс – участвовать, если нет – поддерживать. Катастрофически не хватает инфраструктуры поддержки волонтеров, супервизий, групп по профилактике выгорания, конференций по об-

мену опытом, премий и других символов общественного признания. 5. Развитие инфраструктуры социальной деятельности Создание сайтов, СМИ, центров, мест встреч, систем грантов и фандрайзинга, систем обучения волонтеров и т. п. А. «Удочка», и в этом главная сложность: поскольку акт «угощения рыбой» не проявлен, очень неохотно поддерживается спонсорами. Со стороны вообще не понятно, зачем «кормить фонды». Б. Вклад – большой. Участники профессионализируются и раздавать «рыбу» больше не хотят. В. КПД – разный, от очень большого до не очень. Часто невысокий КПД связан именно с недостатком профессионализма и понимания, что не все и не всегда хорошо делать на волонтерских началах (а приходится, потому что деньги на это находить очень трудно). Если бы те, кто способен оценить важность создания инфраструктуры, поддерживали прежде всего этот уровень, было бы здорово: для спонсоров-корпораций деньги, которые нужны на поддержку, невелики, а эффект от них большой. Но спонсоры пока хотят рыбой кормить. 6. Новые технологии социальной деятельности Экспериментальные площадки, аналитические группы по подготовке изменений в законодательстве, программы переобучения специалистов социальной сферы, исследования и т. п. А. Это даже не «удочка», а мастерская по их производству. Б. Вклад – большой. И не только души, но и ума, и опыта. Его всегда мало, сколько ни вложи, потому что масштаб задач очень велик. А вот денежные вложения обычно требуются довольно скромные, но их почти невозможно раздобыть. В. КПД потенциально самый высокий. Людмила Петрановская


такая жизнь

4

хического здоровья принципиально не практикуется. Причина до смешного банальна: значительные финансовые расходы при неизбежном увеличении штата пед- и техперсонала и повышение оплаты их труда. Если бы я бездушно не отвергла встречи с Верой, можно было бы предложить ей в качестве тренинга представить себя окруженной сутками напролет психически неуравновешенными людьми. Долго ли она продержалась бы, не тронувшись умом, среди тех несчастных, чьи родители потомственно больны алкоголизмом и наркоманией со всеми вытекающими отсюда последствиями? Дети именно из таких семей составляют основной костяк воспитанников дошкольных детских домов. Процент же относительно здоровых здесь значительно ниже. Каково тем и другим ладить между собою? Если бы Вера по недостатку воображения затруднилась дать оценку атмосфере, царящей объективно, ни по чьей вине, под крышей детдома вдали от непосвященных глаз, я не колеблясь помогла бы вывести для нее следующую формулу: маленький сумасшедший дом. Но это была бы только половина правды. Рядом с детьми здесь обитают еще и взрослые. Это обыкновенные добропорядочные женщины, по природе своей в полной мере наделенные материнским инстинктом. Беда в том, что их профессиональной обязанностью является выполнение программы воспитания и обучения дошкольников, которая рассчитана на детей с нормальным психофизическим развитием. Но достаточно лишь бегло ознакомиться с медицинскими картами детей, чтобы диагнозы, характеризующие их здоровье, зазвучали как сводки с фронта: умственная недостаточность, смешанное расстройство психологического развития, тяжелое нарушение речи, раннее органическое поражение мозга с поведенческими, эмоциональными, двигательными нарушениями; врожденные уродства, ДЦП, тяжелое нарушение эндокринной системы… В этой обстановке, максимально приближенной к боевой, педагоги вынуждены прикладывать столь нечеловеческие усилия для выполнения учебной программы, что скоро нервно истощаются, эмоционально выгорают, а по-народному выражаясь, тихо звереют. Как это сказывается на их взаимоотношениях с детьми, нетрудно догадаться. Благородное решение об оформлении опеки или усын��влении человек должен принимать не на волне эмоциональных переживаний, а вполне осознанно, трезво оценив свои силы. Думаю, органы соцопеки просто обязаны пре-

доставлять такому человеку полный фактический материал о реальных условиях, в которых воспитывается ребенок в детдоме, без ложной стыдливости знакомить с теми проблемами, что неизбежно возникают в процессе общения с ним. И непременно – учить эти проблемы решать. Но Вера оказалась не готовой к крутым переменам в своей жизни. Мишка был неласков, агрессивен и гиперактивен, оставаясь при этом начисто равнодушным к фортепиано, кружкам по интересам и спортивным секциям. Необходимость обучения в школе принципиально отвергал, так как это ущемляло его права на игры и развлечения. В друзья выбирал маргиналов. В девять лет пристрастился к бродяжничеству, в тринадцать – к сигаретам и алкоголю. Вера долго закрывала глаза на исчезновение денег из ее кошелька и другие «прелести» общего с усыновленным ребенком быта. Но, когда в день своего шестнадцатилетия он устроил у нее на кухне пьяный дебош с участием окрестных бомжей и размалеванных девиц, в результате чего в пламени пожара выгорели две трети нарядного домика, она поставила точку в их совместном проживании и вернула ребенка государству. Можно ли было избежать столь печального финала? В каком направлении, как следовало корректировать особенности характера Мишки, чтоб задать им правильное развитие? Вера обращалась за советом к психологам, социальным педагогам, перечитала горы специальной литературы. Ее случай оказался безуспешным. Позже я слышала, что она долго болела, очень изменилась внешне, постарела. Раскаиваясь в содеянном, ездила к Мишке в интернат просить прощения и звала обратно. Он, пригрозив отсудить несгоревшую часть дома, ее не простил. А спустя лет пять как заключительный аккорд еще одна новость: Мишка Глушень в тюрьме. Вера слегла с инфарктом, но, едва став на ноги, отправилась «по этапу» груженая свертками и пакетами. Мишка пакеты принял, но от встречи с нею отказался наотрез. Вера пережила еще один инфаркт и как добрая христианка по сей день во всем неизменно винит только себя. Не слишком часто встречаясь с Верой, я иногда с сокрушенным сердцем вспоминаю о той нашей несостоявшейся встрече, которая, как мне кажется, могла что-нибудь изменить, и вся ее дальнейшая жизнь могла сложиться совсем иначе…

№ 12 (41)

Тяжелый случай Веру я знала очень давно. Во времена нашей комсомольской юности в нее был влюблен мой будущий муж, и этот факт неизбежно отразился на всем моем последующем к ней отношении. Жили Вера с мужем и сыном в нарядном домике на углу двух центральных городских улиц, единственный сын был гордостью родителей: в старших классах являлся победителем всевозможных олимпиад и усердно помогал папе, который гонял машины на продажу. Достаток позволял им отдыхать в Испании и в Африке. И вдруг все это в одночасье страшным образом закончилось: муж и сын Веры погибли в объятом пламенем автомобиле у нее на глазах… Она о чем-то хотела говорить со мною год спустя, настойчиво просила встретиться, но… встреча так и не состоялась. Мы столкнулись с нею нежданно, когда я увидела ее выходящей из кабинета директора нашего дошкольного детского дома. Я работала здесь воспитателем и вмиг сообразила, зачем могла понадобиться ей встреча со мной. Вера нуждалась в совете, в дружеской поддержке! Мои запоздалые сожаления уже вряд ли могли внести какие-либо коррективы в сложившуюся ситуацию. Шестилетний Мишка Глушень, опеку над которым она оформила, а позже и усыновила, действительно внешне чем-то напоминал ее сына в детстве. Но могла ли она знать, с чем столкнется в ближайшее время! Смею утверждать: детский дом, т. е. воспитательно-образовательное учреждение закрытого типа как система сложившихся здесь взаимоотношений между детьми и взрослыми, а также детей между собой и взрослых между собой, глубоко порочен сам по себе. В худших своих проявлениях эта система способна перемалывать характеры и судьбы ничуть не менее жестко и неотвратимо, чем следующее звено сей логической цепи – армия, например, или завершающее – тюрьма. В дошкольном детском доме ситуация уникальна тем, что здесь среди детей 3–6 лет дифференциация по состоянию пси-

Наталья Костюк


5

Вместе

№ 12 (41)

Как дети на колясках научились танцевать хип-хоп Идея создать школу танцев для детей с ДЦП родилась 21 ноября 2012 г. В этот день чемпионка мира и Европы по танцам на колясках Анна Горчакова провела мастер-класс в минском детском модельном агентстве.

Лена Стефняк. Рисуя осень Первые в истории Беларуси детские модели на колясках, которые появились благодаря совместному проекту МОО «Откровение» и модельного агентства «Кидс Подиум», готовились к своему показу «Серебряное колесо». Конечно, очень переживали. Поскольку Анна Горчакова психолог, да еще и с огромным опытом выступлений, она рассказывала девчонкам и мальчишкам, как справляться с волнением на сцене. – И в какой-то момент мы почувствовали, что жили друг для друга: Анна мечтает о собственной школе танцев, родители детей с ДЦП – о том, чтобы ребята реализовали себя не только в модельном деле, – рассказывает мама двойняшек Ольга Стефняк. – Мы пришли к мысли, что хотим танцевать! Надо сделать шаг назад и познакомить читателей с героями этого материала. Семья Стефняк: «Невозможное возможно!» 13 лет назад минчанка Ольга Стефняк услышала от врачей все, что приходится выслушивать родителям детей с тяжелой формой ДЦП. В том числе советы оставить «растения» в роддоме и не пускать под откос свою молодую жизнь. Ольга доброжелателям не поверила и, будучи выпускницей художественной школы, принялась развивать способности девочек при помощи искусства. В двухтрехлетнем возрасте Юля и Лена вместе с мамой рисовали пеной на зеркалах, манкой на полу, глазированными сырками на стенах… Никто и не заметил, когда караку-

ли начали превращаться в произведения. Сейчас сестрички Стефняк (Юля передвигается на коляске, Лена ходит сама) совмещают учебу в 6 классе обычной школы с занятиями в 4 классе художественной. Два года назад в галерее художника Леонида Щемелева прошла их первая персональная выставка «А какого цвета радость?» С тех пор столько наработано, что впору создавать еще одну экспозицию. Что касается модельной карьеры сестренок, то она началась с Лены, которая пошла в детскую модельную школу. Юля, впервые увидев дефиле юных моделей, страшно обиделась на маму: – Ты меня привезла на показ, понимая, что я в жизни этого не добьюсь?! Мне ведь так больно! – Почему ты думаешь, что не сможешь выйти на подиум? – спросила Ольга. – Сможешь! Так началось сотрудничество семей из МОО «Откровение» с модельным агентством «Кидс Подиум». Особенных детей обучили тонкостям дефиле, с ними поработали стилисты и визажисты… И два года назад по Минску прокатилось «Серебряное колесо» – первый в истории Беларуси показ мод на инвалидных колясках. «Колесо» оставило след: о событии тепло отозвалась пресса, а белорусский дизайнер Апти Езиев занялся разработкой первой коллекции одежды для колясочников. Сестрички Стефняк унаследовали мамину удивительную способность творить на ровном месте. Например, устроили дома лошадиный показ: сшили пластмассовым игрушкам одежду из лент, подобрали музыку, разработали движения. Чтобы сделать действо запоминающимся, приделали фигуркам коньки из пуговиц и перенесли показ на круглую ледяную арену. Было здорово, только через каждые два номера приходилось подмораживать лед: арена не выдерживала комнатной температуры и накала эмоций. Девчонки не только танцуют, рисуют, лепят, шьют, работают с бисером, но и успевают писать сказки и ставить спектакли. – Однажды мы ездили к бабушке и увидели у нее в шкафу пыльную лошадкумарионетку, – рассказывает Лена. – Бабушка разрешила ее забрать, мы играли

с ней в машине и начали сочинять сказку про лошадь, которую звали Джессика. Лошадь Джессика придерживалась таких же свободных взглядов, как Коко Шанель: ярко красила губы, надевала большие сережки и в таком виде выходила на пастбище. Все лошади возмущались: «Что это она вытворяет!» Но Джессика никого не слушала. Мне показалось, характер Джессики списан не столько с Коко Шанель, сколько с самих креативных и самостоятельных девчонок. Однажды они решили поздравить художественного руководителя школы танцев Анну Горчакову с днем рождения. Юля и Лена написали тексты, подобрали фотографии и сверстали журнал о школе танцев. Между делом создали две картины из шерсти и продали их через интернет, организовав аукцион. А затем нашли кондитера, который изготовил именинный торт по их эскизу. Забрать распечатанный на цветном принтере журнал девчонки попросили маму. А картины отнес покупателям старший брат, узнавший обо всем постфактум. К моему удивлению, сестры не считают свое образование близким к завершению. – Хотелось бы не только танцевать и рисовать, но и играть на скрипке, – кротко заметила Юля. – А мне больше нравится фортепиано, – уточнила Лена. – Будут играть, – обещает Ольга. – Если есть желание, надо всему успеть научиться, а чт��-то отточить до профессионализма. Юля и Лена не собираются закрыть себя в четырех стенах и жить на пенсию по инвалидности. Анна Горчакова: «У детей с ДЦП огромный потенциал» На первом занятии танцевальной школы «Дар» Ольга Стефняк взялась за голову. Дети, пытаясь отстучать ритм, не попадали ладонью на ладонь: им трудно было даже просто свести в хлопке руки. – Обычно тренеры не берут детей с ДЦП, – подтверждает Анна Горчакова. – У танцора со спинальной травмой половина тела здорова, с ней можно работать. У детей с ДЦП каждая мышца капризничает по-своему. Медлительность – их общая особенность: нервный импульс проходит медленнее, чем у остальных детей.


№ 12 (41)

Юля Стефняк Чемпионка мира и Европы Анна Горчакова когда-то училась танцевать самостоятельно: не у кого было брать уроки. Последние десять лет Анна работает в качестве реабилитолога и психолога с разными категориями людей с инвалидностью. Опыт позволил ей заметить плюс там, где многие коллеги увидели бы только минус: да, дети с ДЦП с трудом поддаются обучению. Но чем больше вкладываешь в такого ребенка, тем заметнее прогресс в его физических способностях. – Это огромная перспектива: такими детьми стоит заниматься, – уверена Анна. – Я в жизни не выдвигаю ультиматумов, но здесь поставила одно условие: дети будут танцевать сами. Некоторые мамы сказали: «Это нереально, как они вообще смогут что-то сделать самостоятельно?» Детям с ДЦП даже коляски активного типа, которыми они могли бы управлять, до 14 лет не положены. Все, что им разрешено, – неподвижно сидеть в коляске, которую катит взрослый. Причем коляска для детей с ДЦП Минского протезного завода весит 29 кг. Даже при желании танцоры не могли бы сдвинуть такую с места. Первым делом родители принялись добиваться, чтобы будущим артистам выделили коляски активного типа – белорусские «Гепарды». Собрали документы, запаслись ходатайством от общественного объединения и пошли в комитет по труду и соцзащите доказывать: наши дети хотят и могут танцевать. Говорят, недоверия и сомнений было много. Но, когда в кабинет чиновников впорхнула излучающая обаяние и уверенность Анна, вопрос окончательно решился в пользу танцев. В репертуаре «Дара» – три танца, еще три номера в разработке. – Почему так мало? – упреждает вопрос Анна. – Да потому что мы часто выступаем перед зрителями. Мы проводим семинары, рассказывая о возможностях детей с ДЦП, выступаем в школах, приняли участие в республиканском фестивале детского творчества и вместе с танцевальным коллективом «Кляксы» провели в

Вместе

парке Горького танцевальный флеш-моб. Не было времени тренироваться! У Анны принцип: все дети на сцене должны быть в центре внимания. Вот Марк Кудрячев – эмоциональный мальчишка с живым выразительным лицом. Лучшего исполнителя роли ловеласа не найти. Неважно, что физические возможности Марка пока очень скромные: девчонки будут танцевать вокруг него. Или Лия Герасименок. Артистке с редким для Беларуси восточным типом внешности нужен восточный танец. По многочисленным просьбам детей в программу будет введен хип-хоп – его, кстати, на колясках никто не танцует. А белорусским детям дали мастер-класс хип-хоперы из Филадельфии. – У детей много тренировок, – рассказывает Анна. – На некоторых просто разрабатываем физические возможности, делая упор на слабые места. На других изучаем композиции или занимаемся классической хореографией, балетом на коляске. Я хочу, чтобы дети занимались с удовольствием и получали все, что им необходимо для развития. У каждого ребенка за полгода активных занятий танцами – рывок в физическом состоянии. – Когда начали танцевать, Юля не могла самостоятельно пересесть с кровати на коляску, передвигалась только с помощью взрослого, – рассказывает Ольга Стефняк. – Сегодня она пересаживается, едет, куда ей надо, уверенно паркуется. Развилась скорость и точность движений, выпрямилась спина, окрепли руки. Два года назад слабой правой рукой Юля не могла взять ложку или поддерживать чашку, а сейчас она этой рукой рисует и управляет коляской в танце. Кстати, Юлия Сагайдукевич, мама которой когда-то сказала, что это нереально, в танце балансирует, удерживая коляску на двух колесах, с красивой прямой спиной и высоко поднятой одной рукой. Искусство изменять мир Сейчас уже никто не вспоминает, что первые годы учебы в общеобразовательной школе для Юли и Лены были очень тяжелыми. Особенные дети большую часть учебного времени проводили в кабинете дефектолога. Ровесники словно не замечали их присутствия и проходили мимо на улице. А однажды первая учительница, уводя детей на прогулку, вообще забыла Юлю в классе. Пришлось уйти на надомное обучение: девчонки заявили маме, что больше в школу не пойдут. – Благо, педагог, которая приходила к нам домой, вернула детей в школу, и к тому времени с классом работала другая учительница, – рассказывает Ольга. – Пришлось брать инициативу в свои руки: девочки готовили какие-то сюрпризы, сувениры для одноклассников... Постепен-

6 но класс сдружился: танцоры приглашают в гастрольные поездки и на экскурсии одноклассников. Благодаря детям с ДЦП некоторые обычные ученики тоже стали артистами. Участники танцевальной школы предложили друзьям вместе подготовить номер на республиканский конкурс «Вясёлкавы карагод». – Когда мы спросили, кто хочет с нами танцевать, весь класс поднял руки, – рассказывают Юля и Лена. – Пришлось устраивать кастинг, выбирать самых надежных партнеров. Были даже слезы: однажды возвращаемся домой, а у подъезда сидит Аня и плачет. Спрашиваем, что случилось. – Мне не дали вывозить коляску! – всхлипывает. – Вы поговорите насчет меня… Пришлось увеличить количество танцоров без особенностей вдвое: во время выступлений в школах каждую коляску вывозят на сцену два ученика. – Одного мальчика из нашего класса мама хотела перевести в гимназию, – продолжат Юля. – Он хорошо знает математику. Но специально сделал ошибки во вступительной контрольной по математике, чтобы не пройти в гимназию по конкурсу. Не захотел расставаться с классом. – Учителя-предметники довольны именно четверкой интегрированных детей, – рассказывает Ольга. – Они более усидчивые, внимательные, впитывают знания как губка. – Как-то на истории искусства я была почти за учителя, – улыбается Юля. – Учитель только называет тему, а я уже рассказываю, потому что уже много где была. В прошлом году Юля, Лена и колясочник Марк с родителями совершили автобусный тур по Европе. Все видели: Джоконду, Венеру Милосскую, сидящего Рамзеса… – Почти все турагентства нам отказали в этой поездке: мол, вам будет сложно успевать за группой. Директор «Белвнешинтуриста» вообще ответил, что, пока он жив, у нас нет шансов пересечь границу на его автобусе. Только одно туристическое агентство, «Степ бай степ», отнеслось к нашей идее с пониманием. Так мы с девочками в Италию съездили. Ольга говорит, в первый день другие туристы смотрели на коляски возле автобуса с настороженностью. Которая, однако, прошла, когда попутчики своими глазами увидели: пока последние туристы еще выходят из автобуса, дети на колясках уже исследуют второй этаж Лувра. Человек с ограничениями может жить, ни в чем себя и других не ограничивая. …Это они еще танцев в исполнении детей из танцевальной школы «Дар» не видели! Ирина Дергач www.neinvalid.ru


7

давнее

№ 12 (41)

Как белые цветы помогали больным туберкулезом О едва не забытом празднике, проводившемся некогда в России, целью которого был сбор денег для нуждающихся, рассказывает доктор исторических наук, ведущий специалист в области изучения истории российской благотворительности Галина Ульянова. – Праздник белого цветка стали проводить в России в 1910 г., но Европейская лига по борьбе с туберкулезом организовывала его и ранее. Получается, эта традиция западная? – Россия весь XIX и начало XX в. существовала в орбите европейского развития, особенно в культурном смысле. У историков две версии, где впервые состоялся день белого цветка (или, как он назывался в России, день белой ромашки): по одним сведениям – в Дании, по другим – в Швеции. В разных странах Европы сбор пожертвований преследовал разные цели: где-то это была помощь неимущим, больным детям или страдающим туберкулезом. Дни цветов отличались. Например, известны день синего цветка – сбор средств в помощь больным и бедным детям; день розового цветка – в помощь бесприютным детям; день колоса ржи, когда средства собирали для голодающих во время неурожая. – Почему символом благотворительности выбрали цветы? – Потому что цветок символизирует процветание, весну, жизнь, это красивый символ. Кроме того, в начале XX в. распространился стиль модерн, или югендстиль в Германии, или art nouveau во Франции. Цветочный орнамент был очень популярен в это время. Для людей XIX в. цветы считались важной частью этикета, существовал язык цветов, люди знали, как выразить свои чувства, составив букет из разных цветков. В благотворительности использовался белый цветок – это цвет невинности, чистых помыслов и здоровья.

– Праздник белого цветка поддерживала царская семья? – Благотворительность – важнейший момент в репрезентации власти, в поведении царствующей семьи, потому что царская семья подавала пример всем подданным. – В нашей истории можно вспомнить купцов, содержавших богадельни, а какие формы массовых сборов – так сказать, с миру по нитке – голому рубаха – существовали в России? – Бывали акции, подписки, например сборы денег для беднейших семей или в случае каких-то бедствий, пожара или голода. Каждые 8–10 лет Россия страдала от неурожая, целые губернии голодали. Известно о том, что голод охватывал по нескольку губерний в 1891–1892 гг., 1906-м и 1911 г. От плохого питания в селениях свирепствовала эпидемия тифа. Голодающие уходили побираться в города. Отмечались случаи самоубийств людей, которые не могли найти ни еды, ни работы. Со Средневековья основной формой благотворительности в пользу нуждающихся являлся кружечный сбор, который был законодательно разрешен в России Сенатским указом 20 апреля 1781 г. «О мерах к доставлению пропитания нищим». Но это не значит, что он не существовал ранее. При некоторых бедствиях следовал императорский указ собирать средства в церквах. И мы, например, знаем подобные указы Петра I. А с 1870-х годов такие сборы приняли массовый характер. – Чем отличается день белого цветка от простого кружечного сбора? – День белого цветка проводится на улицах, а не только в храмах и общественных помещениях (театрах, клубах). Это новая форма общения людей. О празднике оповещали заранее. Обычно он проходил в апреле или начале мая, когда начинают зеленеть деревья, наступает весна, когда в людях пробуждаются к жизни новые надежды. Цветы давались в обмен на небольшое пожертвование. Их, как значки на булавке, как бутоньерку, можно было приколоть на лацкан или на платье. Сборщицы

шли по городу сначала вместе, потом расходились группами или поодиночке. Люди давали скромные деньги за цветы, причем не из рук в руки, а в опечатанные жестяные кружки с прорезью. Потом сборщицы встречались в народном доме (говоря современным языком – в районном клубе) или в комитете благотворительного общества, вскрывали кружки, подсчитывали деньги. Составлялись ведомости: сборщица Марья Иванова, кружка № 15, собрано 25 руб. 83 коп. и т. д. Общественное дело находилось под контролем, чтобы все собранные деньги направлялись нуждавшимся. – История белого цветка начиналась для России не со столиц? – Пока не изучено. Известно, что в 1910 г. день белой ромашки, или день белого цветка, проходил во всероссийском масштабе. Может быть, он в каких-то городах отмечался раньше. – Праздник белого цветка изначально посвящался борьбе с туберкулезом? – Это был день сбора денег и день распространения медицинских знаний. До XX в. туберкулез, или чахотка, являлся практически неизлечимой болезнью. Люди страдали изматывающим кашлем и умирали в достаточно молодом возрасте. Жертвой этой болезни стали многие известные люди: Антон Павлович Чехов в 20 лет заболел и в 44 года умер, польский композитор Фредерик Шопен скончался в 39 лет, художник Борис Кустодиев – в 49 лет. Поиски методов борьбы с болезнью шли во всем мире. В 1902 г. в Берлине состоялась первая международная конференция по проблемам туберкулеза. Тогда же началось применение рентгеновских лучей для диагностики. В 1919 г. французские ученые Альбер Кальметт и Камиль Герен создали вакцину БЦЖ, широкое применение которой в Европе началось с 1930-х годов. До появления антибиотиков туберкулез оставался страшным, опасным заболеванием, а главное, болезнь прогрессировала в плохих бытовых условиях, при скудном питании. (Продолжение на стр. 10)


№ 12 (41)

например

8

На пути к созданию сообщества неравнодушных людей Интервью с Евгением Клишевичем, основателем и руководителем Talaka.by – некоммерческой платформы, помогающей активным людям Беларуси реализовывать социально значимые проекты. – У кого, когда и как появилась идея создания платформы Talaka.by? – Я с детства был активным. Переехав из родного Солигорска в Минск на учебу в лицей БГУ, наконец нашел множество вариантов для применения своей энергии. Стал участвовать в самых разных сообществах, инициативах, начиная от игры в любительском театре, клубе «Что? Где? Когда?», заканчивая переводом фильмов на белорусский язык, созданием мобильных приложений и экспериментальных технических установок. Как математик по духу смотрю на вещи системно, поэтому вскоре заметил, что у большинства инициатив одни и те же проблемы, которые не позволяют им успешно развиваться. Я понимал, что могу помочь решить существующие проблемы. Постоянно думал об этом, много читал, знакомился с новыми людьми, которые могли бы дать совет, посещал различные мероприятия. Много чего узнал и многому научился. Мои друзья были так или иначе втянуты в обсуждение, и я хочу поблагодарить всех, кто был рядом и оказывал мне содействие, даже несмотря на то, что я выглядел тогда наивным мечтателем. Представление о том, что должно получиться в итоге, не стало каким-то озарением или подсмотренным решением. Talaka.by в течение двух лет размышлений и обсуждений превратилась в идею платформы как точки сбора неравнодушных людей, механизма, помогающего активным гражданам Беларуси реализовывать свои социально значимые проекты, делать их заметными, легко и быстро находить единомышленников, консультироваться о том, как воплощать проект в жизнь, как работать с волонтерами. Так я прошел путь от нескольких мелких проектов до создания настоящего «завода», который поможет реализоваться сотням социально значимых проектов в год. – Как родилось название? – Однажды мы с теперь уже креативным директором Иваном Ведениным решали вопрос о регистрации домена. Как же назвать? И тут я вспомнил случай из моего детства.

Мне лет 5–7. Я отдыхаю в деревне. Ночь, гром, молния. Меня будит бабушка, одевает и тянет с собой на улицу. Мы подходим к большому зданию. Оно горит. Бегают люди, одни что-то выносят, другие тащат ведра с водой. Я спрашиваю у бабушки: «Что происходит?» А она: «Это толока, детка!» И больше никаких вариантов с названием не нужно было. Проверили домен. Зарегистрировали. И, как говорится, понеслось… – Для чего нужна «Толока»? – Миссия платформы Talaka.by – изменить Беларусь к лучшему. Цель команды – дать каждому белорусу инструмент, который можно для этого использовать (и интернет-платформа, и наши мероприятия, образовательные проекты). Вторая цель – популяризация принципа толоки, т. е. совместное решение проблем, создание сообщества неравнодушных людей. – Сколько человек в команде? – Первоначально костяк состоял из меня и Ивана Веденина. Первый значительный шаг к расширению мы сделали осенью 2012 г., приняв участие в «Минском Стартап-уикенде». Победили в номинации «Самая сильная команда». Когда меня вызвали на сцену за дипломом, я, чтобы выразить свое уважение, попросил подняться на сцену всех, кто помогал нам. Вышло больше половины зала. В дальнейшем мы стали поддерживать тесные связи со всеми, с кем там познакомились. Это был очень значимый период для нашей идеи – мы начали делать «Толоку» (Talaka.by) толокой. Решили сознательно продолжить этот эксперимент и попробовать сделать первую версию платформы, привлекая только волонтерский и партнерский потенциал неравнодушных людей, безо всякого включения собственных финансовых ресурсов. Так продолжалось на протяжении несколько месяцев, мы многому научились. Подтвердили практикой, что принцип толоки работает. Следующий важный момент – это знакомство с Катериной Пукач, нашим

проектным консультантом. Помню, тогда мы долго разговаривали, и я увидел, что она обладает такой внутренней энергией и интересом к новому, что просто необходима в Talaka.by. Так в команде появился человек, который взаимодействует напрямую с проектами на нашей платформе: подталкивает, вдохновляет и в некотором смысле опекает их. До сих пор, правда, не нашли технического директора. Но выход из этой ситуации появился, когда к нам присоединился Никита Грибалев. Как технический эксперт он помогает правильно разрабатывать платформу, находить технические решения для наших замыслов. Также необходимо отметить, что у нас довольно много партнеров и волонтеров, которые настолько активно помогают, что можно смело причислить их к команде. Но мы только в самом начале пути. Чтобы успешно его пройти, нужна очень сильная команда. Теперь ведем активный поиск талантливых программиста, специалиста по маркетингу и PR и event-менеджера. – Какие есть сложности? – Мы работаем в сфере гуманитарных и социальных технологий. Наша задача заключается в том, чтобы раскрыть потенциал большого количества людей по улучшению жизни каждого отдельно и страны в целом. Подобного опыта во всем мире не так много, поэтому приходится методом проб и ошибок искать, что работает, а что нет. Talaka.by некоммерческий проект не только потому, что платформа не монетизируется. Он некоммерческий по сути. Это значит, что если появится прибыль, то она будет направлена на развитие, деятельность и цели самой платформы, а не распределится между основателями. В настоящее время Talaka.by существует в основном за счет моих собственных средств. Я предприниматель, имею определенный пассивный доход и с��ережения от прошлых проектов, которые позволяют развивать Talaka.by. Есть немало партнеров, которые помогают снизить наши расходы. Например, юристы консультируют на безвозмездной осно-


9 ве, другие партнеры предоставили офис почти бесплатно, дизайнеры и программисты делают скидки и т. д. Важным моментом для меня является вывод Talaka.by на самоокупаемость, потому что только так можно достичь стабильного существования и устойчивого развития. Мы сейчас активно работаем над формированием источников получения дополнительных финансовых ресурсов. Основные из них: краундфандинг, спонсорская поддержка и попечительский совет. В настоящее время разрабатываем краундфандинг-модуль Talaka.by, который позволит пользователям платформы через интернет в удобной и простой форме финансово поддерживать понравившиеся проекты. Когда люди будут знать нас и понимать важность существования платформы, то будут выделять средства и на развитие. Также разрабатываем и направление сопровождения спонсорских проектов. Что это значит? У нас размещено много проектов, которые могут быть интересны компаниям-спонсорам, имеющим намерение реализовать полезные и оригинальные идеи в рамках своих PR- либо КСО-проектов (КСО – корпоративная социальная ответственность). Компании могут связаться с руководителем размещенного у нас проекта напрямую, но в таком случае мы не несем ответственность за результат. Но если компания решила поддержать проект на платформе через нас, то мы можем документально взять на себя риски этого проекта и при необходимости подключиться и двигать его вперед. Для компании это будет стоить определенных денег, но они будут уверены, что вложенные средства не потрачены зря. И третье направление получения ресурсов на развитие Talaka.by – это попечительский совет, состоящий из бизнесменов, которые разделяют наши ценности и стремления и готовы поддерживать нас финансово. Теперь у Talaka.by фактически один меценат – это я. Логично, что есть еще такие же люди в Беларуси. Наверняка, они понимают, что пришло время вкладывать свои силы и ресурсы в развитие страны. И при этом видят потенциал того подхода, по которому мы действуем. Мы работаем над нашей узнаваемостью среди потенциальных меценатов. Непросто донести важность того, что необходимо работать на перспективу: не вкладывать средства только в текущие вопросы (лечение за рубежом больных детей, например), а спонсировать строительство клиники, чтобы не требовалось детей везти за границу и вывозить из страны капитал, чтобы другие приезжали к нам лечиться из соседних стран. Крайне важно доказать членам попечительского совета необходимость под-

например

держки Talaka.by как инфраструктуры для развития проектов. Меценаты с большей охотой профинансируют конкретный проект, чем будут вникать в смысл платформы, технологию работы и значимость ее для тех же проектов. Тем не менее мы потихоньку разрабатываем это направление. Я очень надеюсь, что в скором времени к попечительскому совету присоединятся новые члены, возможно, даже из числа читателей этой газеты. – Какие проекты уже воплощены в жизнь? Какие реализуются? – Каждый из проектов по-своему ценен для определенной аудитории или сообщества. Из уже воплощенных назову наиболее яркие, по моему мнению: экскурсии для людей со слабым зрением, курс по обучению людей с инвалидностью заработку в интернете, брошюра «Помощник велосипедиста». Для меня особый интерес представляет проект реставрации единственной в Беларуси обсерватории и фестиваль в Грушевке. Еще в прошлом году, гуляя по парку Горького, я наткнулся на обшарпанную башню. Я не минчанин и не знал, что это обсерватория. Зашел в здание возле башни, познакомился с заведующим планетарием, который рассказал мне грустную историю о том, что уже почти 20 лет обсерватория стоит заброшенная и никому не нужна. Побеседовали, договорились опубликовать проект на Talaka.by. После размещения на нашей платформе про обсерваторию написало огромное количество онлайн-СМИ, что привлекло внимание и интерес людей. Нашлась ITкомпания, которая частично профинансировала ремонт. Сейчас обсерватория в поиске дополнительных средств. Еще один проект – фестиваль в Грушевке. Он интересен тем, что организуется по принципу толоки, совместно минчанами – жителями Грушевки. Надеемся, что после него такие мероприятия будут проводится и в других районах столицы.

№ 12 (41)

– Что такое «Talaka.Party: Музыкальный цех»? – Это 12-часовой музыкальный марафон, в котором приняли участие 16 белорусских групп, исполнящих свои оригинальные песни. Была организована онлайн-трансляция. Мероприятие посетили 800 человек, а онлайн-трансляцию посмотрели более 17 000 (это как виртуальные «Минск-арена» и Дворец спорта вместе взятые). Несмотря на то что это были, по сути, концерт и вечеринка, мероприятие ставило перед собой очень важные цели. Например, развитие музыкальной сферы Беларуси. Мы хотели показать белорусам, что у нас есть множество местных интересных музыкантов. Кроме того, Talaka.by особое внимание уделяет созданию сообщества неравнодушных людей. И в этом смысле неформальные мероприятия весьма полезны: здесь люди знакомятся, делятся идеями, проникаются особой «толоковской» атмосферой и заряжаются энергией для того, чтобы делать свои проекты и помогать другим. – Какие еще спецпроекты планируются? – Чуть больше месяца назад мы запустили образовательный проект под названием «Толока. Школа». И первый курс называется «Социальный предприниматель». Он направлен на то, чтобы помочь людям с идеями социально значимых инициатив перевести их в статус проектов, приступить к реализации. Из этого курса мы сделаем видеопособие. Кстати, мы ищем партнеров, которые могли бы организовать для нас съемки уроков или профинансировать работу специалистов. Мы всегда ставим перед собой большие, даже невероятные цели. Это еще больше заряжает нас энергией и дальше делать то, что другим кажется просто неосуществимым. Василий Ядченко


№ 12 (41)

10

давнее

Как белые цветы помогали больным туберкулезом (Продолжение. Начало на стр. 7)

Легочный туберкулез не зря называли «болезнью бедняков». Приходилось помогать неимущим, и это была единственная возможность продлить им жизнь и облегчить страдания.

рых бесплатно предоставлялись здания коммерческих собраний, городских театров, народных домов, клубов. Со стороны владельцев зданий это тоже была благотворительность.

– Вырученных средств хватало на помощь больным? – В 1910 г. в России в акции приняли участие 104 города, собрав в общей сложности полмиллиона рублей. Это очень много. Например, строительство больницы на 40–50 мест обходилось в 100 тыс. Следовательно, можно было открыть пять новых больниц или санаториев. В 1910 г. основана Всероссийская лига по борьбе с туберкулезом, куда входили родственники больных, врачи и священники. В благотворительном движении священники пользовались доверием и могли призвать делать пожертвования, к тому же в большинстве своем они были образованными людьми. Журналисты также привлекали внимание общества к борьбе с болезнью. Хочу процитировать одно из воззваний: «Заставить каждого вспомнить о существовании постоянного, страшного, хотя и невидимого врага всего человечества – туберкулеза и призвать каждого вносить свою лепту на общее дело борьбы с ним».

– Когда традиция праздников белого цветка прервалась и почему? – В последний раз праздник состоялся, может быть, в 1915 г. Я не находила данных по 1916–1917 гг. В 1914–1915 гг. все благотворительные потоки шли на помощь раненым воинам и семьям жертв Первой мировой войны. Стало не до белого цветка. Фактически он широко проводился около пяти лет. Этот вопрос еще не до конца исследован.

– Вы говорили не только о сборе средств, но и о распространении медицинских знаний. – С 1910 г. в дни белого цветка проходил не только сбор денег, но и организовывались медицинские выставки, врачи читали лекции по гигиене. В России была очень высокая смертность, в основном из-за крайне низкого уровня жизни и антисанитарных условий. Люди просто не знали, что надо мыть руки, мыло получило распространение только с 1860-х годов. Нужны были сведения о гигиене, о том, как обрабатывать посуду, если в семье есть инфекционный больной, приходилось объяснять, что нельзя допускать контакта с больным. С конца XIX в. люди стали интересоваться вопросами гигиены, потому что всех волновало, как продлить жизнь. Идея «жить долго» невероятно волновала людей в эпоху достаточно высокой смертности, с которой сталкивалась каждая семья. Люди охотно ходили на лекции, для кото-

– То есть во время Первой мировой благотворительность сохранялась, в том числе и с участием царской семьи, просто в других формах? – Благотворительность была очень обширной, но вся помощь направлялась жертвам войны и их семьям, беженцам, инвалидам, детям. Во время массового перемещения огромных толп людей десятки тысяч детей, потерявших своих родителей, оставались на вокзалах, в поездах. Для них создавались приюты, деньги перечислялись на эти цели, а борьба с болезнями отошла на второй план. Революционная Россия после Первой мировой войны и последующей гражданской оказалась в таком тяжелом положении, настолько исчерпались экономические и психологические ресурсы, что было не до праздников. Люди просто пытались прокормиться, могли ехать за 500 км, чтобы купить еду, дети умирали с голоду. – Речь не идет о том, что советская власть запретила праздник белого цветка? – Нет. Никто не запрещал, просто жизнь стала настолько мрачной и тяжелой, что уже, в общем, не до праздников и не до каких-то гуманистических стремлений. – Возрождение идеи у нас началось с 2000 г. Вы следите за возобновлением традиции? – Практически нет. Но я наблюдаю современный период развития благотворительности в России и вижу, что журналисты недостаточно пропагандируют возрождение праздника белого цветка.

Благотворительные акции проходят, но большинство людей о них не знает. Пока «Русфонд» не начал собирать деньги на лечение больных на Первом канале, проблема благотворительности для большинства вообще была непонятной. – Международная организация Charity AIDFoundation говорит о развитии зарубежных технологий благотворительности на русской почве. Нам точно нужны зарубежные технологии или у нас много своих, которые хорошо бы возрождать в первую очередь? – CAF действует в России уже 20 лет. Я полагаю, не надо ничего абсолютизировать. Должен быть симбиоз разных национальных традиций. Во всем мире технологии фандрайзинга сейчас унифицированы. Мы видим, конечно, глобализацию всех процессов в сфере благотворительности, мы не должны абсолютизировать ни свою самобытность, ни заимствованные формы. Часто заимствуем ту технологию, которая уже была у нас 80 лет назад, но с поправками на новые средства коммуникации. Система оповещения о возможности помочь ближним сейчас расширяется благодаря интернету и телевидению. В то же время мы больше заинтересовываем людей и создаем дополнительную мотивацию, если рассказываем, что в их родных городах в начале минувшего века проводились праздники белого цветка. Это рождает больше отклика в душе человека и создает дополнительную возможность фандрайзинга. Объединение людей каким-то хорошим делом ради помощи страждущим очень важно и для каждого отдельного человека, и для самочувствия нации. Александра Сопова www.pravmir.ru


11

волонтеры

№ 12 (41)

Не только сострадать, но и сорадоваться В 2008 г. в Беларуси получил официальный статус Союз сестричеств милосердия (ССМ). С исполнительным секретарем ССМ и референтом Минского епархиального управления по социальным вопросам Еленой Зенкевич беседуем о современных сестрах милосердия. Среди православных верующих большинство – женщины. Есть среди них такие, которые не только исправно посещает службы, несут многочисленные послушания в храме, но по зову сострадательного сердца идут к больным, одиноким старикам, сиротам, чтобы совершенно бескорыстно, жертвенно совершить дела милосердия. Обычно эти христианки становятся членами церковных сестричеств. История подобных общин, объединенных верой и желанием послужить людям, насчитывает века. – Елена, расскажите о сестричествах, которые возникли в период возрождения церковной жизни. Когда и как они образовались? Какое из них было первым? Сколько сестричеств сейчас? – Если обратиться к истокам, то сестриченскому движению в Беларуси почти 20 лет. Хотя никто статистику не вел, но можно точно сказать, что первым было сестричество в честь праведной Софии Слуцкой при минском Кафедральном соборе. В 1988 г. митрополит Филарет обратился к прихожанам этого храма с проповедью, в которой призвал объединяться и помогать людям. А женщины по сути своей – общественные натуры, отзывчивые и готовые прийти на помощь. Вот и объединились. Следующим стало сестричество при храме в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость». Еще не было храма, только палатка, а сестричество уже работало: и больным помогали, и гуманитарную помощь разносили… Храм рос на делах милосердия. Сейчас сестричеств более 100. Я никогда точно цифру не могу назвать, потому что информация доходит до меня с опозданием. – Каковы основные виды деятельности сестер милосердия? – У каждого сестричества своя специфика, изюминка. Некоторые насчитывают до 200 человек, некоторые – семь, но ценность их нисколько не зависит от количества, потому что действительно важно, что они несут нуждающимся людям. Если говорить о количественном составе, то всего это более 2000 человек. Практически полностью работа осуществляется на волонтерской основе. Направления деятельности очень

разные, зависят от потребностей в конкретном населенном пункте. Если рядом с храмом детский дом, то сестры будут заниматься с сиротами, если неподалеку находится дом инвалидов или престарелых, сестры работают там. Всегда существует необходимость в уходе на дому, в посещении больных или престарелых. Порой сестры несут слово Божие, потому что у тяжелобольного человека возникают вопросы о смысле жизни, о Боге. Есть и сестричества, помогающие медицинскому персоналу. Когда младшего медицинского персонала не хватает, сестры заполняют этот пробел. А у тяжелых больных очень многое зависит от ухода. Это великое дело – помочь человеку выжить. Сестры также помогают выполнить элементарные гигиенические процедуры и т. д. – Какие сестричества Вы бы назвали основными? – Софии Слуцкой при Кафедральном соборе, Свято-Евфросиньевское при приходе «Всех скорбящих Радость», Свято-Елисаветинское в Новинках, сестричество при Доме милосердия. Это в Минске. Если говорить обо всей Беларуси, то нужно отметить Свято-Евфросиньевское сестричество в Лиде. У них очень хороший опыт работы с детьми-сиротами. Сестры общаются с подростками в детском доме, часто берут их к себе домой и учат готовить, шить… Когда же воспитанники покидают детдом, сестры продолжают их опекать. Это называется «социальным сопровожде-

нием». Часто девочки-сироты становятся матерями-одиночками. Сестры уговаривают их не делать аборт, помогают ухаживать за ребенком, учат вести домашнее хозяйство. Для детдомовцев сестры становятся самыми близкими людьми, заменяют родственников. У сестричества есть еще и летние лагеря. Группы формируются из воспитанников детского дома (обычно сложных детей, имеющих проблемы со здоровьем) и обычных ребят – учеников воскресной школы. – Елена, расскажите, в каком направлении развивается деятельность сестер милосердия? – В годы «перестройки», когда разрешили церковную деятельность, был всплеск, а потом пошел отток людей из сестричеств. Сейчас процесс идет достаточно медленно, но, как мне кажется, более верно. Люди осознанно приходят, а не на основе какого-то сиюминутного порыва или восторга. Сестры стали более грамотными. Более 60 % из них имеют высшее образование, даже кандидаты наук есть в сестричествах. Ведется очень квалифицированная, профессиональная работа по реабилитации. Плюс к этому – религиозная мотивация. Все вкупе дает потрясающий эффект. – Это Ваша личная оценка деятельности сестричеств или есть какие-то отзывы со стороны государственных учреждений, медиков? – Например, иппотерапия, которой занимается сестричество при храме в


волонтеры

№ 12 (41)

честь иконы «Всех скорбящих Радость», приносит уникальные результаты. Внимание к ним проявляют многие общественные и государственные структуры. А вот еще пример. Ко мне обращался заведующий отделением больницы скорой помощи и просил, чтобы туда приходили сестры милосердия. Оказывается, там какое-то время работала одна сестра, на которую батюшка наложил епи-

тимию (с др.-греч. – «наказание», имеет значение нравственно-исправительной меры). Представляете, она, выполняя послушание, назначенное священником, так себя зарекомендовала! А если туда сестры по собственному желанию придут? В больницах не хватает медсестер и санитарок, а сестры милосердия работают добросовестно. Было время, когда нас не пускали в больницы. Теперь же врачи сами обращаются! И это уже показатель. Когда в Лиде сестры начинали работу, то им приходилось просто «пробиваться» в детдом, а сейчас – зеленый свет, сотрудничество развивается на всех уровнях. Часто звонят люди и просят сиделок, даже предлагают плату за их труд, но, к сожалению, иногда не хватает сестер. А люди хотят именно верующую сиделку, потому что знают, какой эффект будет от их помощи. – Итак, есть чему порадоваться. А существуют ли проблемы? Планы? К чему стремитесь? – Хотелось бы, чтобы сестры учились квалифицированно оказывать помощь. Они сами хотят этого, и часто во время собраний мы обсуждаем этот вопрос. Более того, сестры уже пришли к пониманию того, что им нужны знания по коммуникации, навыки общения.

Сестра Инна Костюкович (г. Витебск): «Наши сестры посещают детскую областную клиническую больницу. Беседуют с молодыми мамами, устраивают крещение деток. Помогают одеждой, приносят памперсы, ползунки для отказных детей. Собирают пожертвования в храме. Радость бывает тогда, когда удается кому-то помочь. Ты как бы делишься частичкой своей души. Вот встречаешься в больнице с молодой мамой, которая недавно родила и даже ребенка своего еще пеленать не умеет. Она не знает, как правильно отнестись к нему, она испугана его болезнью. Бывают очень тяжелые случаи. Начинаешь утешать эту мамочку, и она успокаивается, уже по-другому, с любовью относится к своему очень неспокойному больному малышу. И радость этой мамы передается тебе. Часто случается, что после бесед с сестрой милосердия мама пересматривает свое отношение к больному ребенку, он быстро поправляется». Зинаида Лобосова (г. Минск): «Наше сестричество окормляет две больницы, два психоневрологических интерната и один интернат для детей, отстающих в развитии. Я несу послушание в интернате для душевнобольных уже 12 лет. Трудно говорить об этих людях и не плакать. Многие в таком тяжелом состоянии! Сам факт посещения имеет для психически больных громадное значение. Каждый человек хочет внимания, а эти люди особенно. Общение и совместная молитва – это для них так утешительно, спасительно и желанно!» Валентина Климаш (г. Новогрудок): «Мы на дому оказываем помощь материальную и духовную престарелым людям, инвалидам. Порой бывает, что таким людям только позвонишь, а они уже рады, что о них вспомнили.

12 Еще можно пожелать, чтобы сестры получили реальную оценку своей работы и благодарность. Потому что их труд очень тяжелый. Все-таки для любого человека важно чувствовать, что ты нужен, что твой труд востребован. У сестер много любви, раз они столько лет работают, и я не вправе желать им еще больше любви. Просто пусть постараются сохранить то, что у них есть. Главное – не угасать! Пусть та любовь, горение, желание помочь, которые есть в женщинах, посвятивших себя делам милосердия, не угасают и согревают всех. И еще хочется добавить, что нужно учиться не только сострадать, но и сорадоваться. Вот мы с супругом пришли в церковь за помощью, когда муж тяжело заболел и стал инвалидом. Церковь последней инстанцией была. Нам помогли. Но потом оглядываешься и видишь, что есть люди, которые более тебя нуждаются в помощи. Оказывается, и я могу комуто помочь! Психологи установили, что большинство людей умеют сострадать, а вот сорадоваться способно гораздо меньшее количество. И потому хотелось бы пожелать сестрам уметь видеть радость в каждом дне, каждой минуте. Это будет помогать им, а через их труд – окружающим. Елена Наследышева

По-моему, святой Иоанн Кронштадтский сказал, что все дела, которые делаешь, пройдут, а вот дела милосердия останутся. Поэтому нужно делать добро людям. Это добро к нам возвращается. За свои 65 лет я убедилась, что если что-то для других делаешь, то и здоровье у тебя появится, и время, и силы». Тамара Ермолаева (г. Бобруйск): «Сестричество опекает две больницы (онкологическую и городскую), социальный приют, болящих на дому. Организовывает благотворительные акции для детей «Пасхальная радость» и «Рождественский дар». Люди радуются, когда мы приходим, и от этого забываешь о своих трудностях, радуешься от общения, не смотря на усталость, какие-то свои невзгоды, болезни. Эта радость озаряет изнутри». Светлана Семке (г. Брест): «Сейчас сестричество опекает в Бресте три больницы. Я убеждена, что в наше время к душе человека мы должны идти через физическую помощь ему. Утешение – это большое дело! Когда поможешь человеку, например вымоешь лежачего больного, или когда старенькая бабушка выплачется на твоей груди, а ты ее успокоишь, то она перестает бояться своей болезни и своего будущего. Сестра милосердия – это настоящий анальгетик для больного. Она ухаживает за больным, утешает, гладит по голове, бывает, даже плачет вместе с ним (ведь жалко его), и больной начинает лучше себя чувствовать. Главное в нашем служении – милосердие к людям. Беларусь столько лет не знала даже слова «милосердие». Мы сейчас еще не имеем такого статуса, какой имели сестры милосердия до революции, но, по крайней мере, социальная работа церкви становится известной людям».


13

инициатива

№ 12 (41)

Тьютор: мост между ребенком и учителем «Тьюторство» – наверняка вы и не слышали такого слова. Хочу рассказать, что за зверь такой. И не только познакомить с определением «тьюторство», а заставить его ожить, затронуть и понятийную часть, и эмоциональную, вскрыть проблему и предложить решения. Замахнулась, да? У меня особенный ребенок шести лет. Мы с ним прошли большой и очень насыщенный путь. От неконтактности и полузакрытых погруженных в себя глаз до активной коммуникации, беглого чтения, второго языка. Но она все равно очень странная девочка. И по мере преодоления вопросов ее умственного и физического отставания очень остро встал вопрос ее места в социуме, а именно – в детском коллективе. Проблема Состояние нашей системы образования не позволяет учить таких детей в массовой школе без существенных потерь как для особенного ребенка, так и для обычных детей. Вот и собираются они в школах-интернатах, в спецшколах или остаются учиться дома. Но эта печальная практика имеет много минусов и несправедливостей. В Европе и Штатах, Канаде и Израиле эти дети учатся в массовой школе, не происходит искусственного отделения их от остального общества, и поэтому не надо делать значимых усилий по интеграции взрослых людей с инвалидностью в общую жизнь. Все происходит естественно, как в природе или в семье. А по-вашему, самой школе нужны такие дети? Зачем они нам рядом? Зачем они другим детям? Учителю? На пер-

вый взгляд – незачем. Однако я бы не торопилась с выводами. Как-то на лекции по интеграции я услышала о масштабном исследовании жизни родных братьев и сестер детей-инвалидов. Число их успешных судеб во взрослой жизни оказалось на порядок выше, чем в среднем по населению. И эти люди ощущают себя счастливыми. Для меня это не странно. Имея рядом брата или сестру с серьезными ограничениями, дети учатся гибкости, доброте, состраданию, навыкам ухода, способам психологической защиты, они становятся устойчивыми перед жизненными перипетиями. То, чему мы их (как умные и дальновидные родители) оченьочень хотим научить, появляется в обычном здоровом ребенке само собой, если он растет рядом с маленьким инвалидом. Конечно, при вашем взрослом участии и объяснении. Родители здоровых ребятишек, вам зачем это? Зачем каждое утро, приводя своего ангелочка в школу, спотыкаться взглядом о кривоватого на коляске? Расскажу. Во всех нас живет внутри страх оказаться на этом месте. Иметь такого ребенка. И в большой жалости к ним, и в честной агрессии (типа умерщвлять при рождении или инвалидизации) – в основе этих реакций лежит страх. Даже если мы его не признаем. Что вам дает такой ребенок, сидящий за одной партой с вашим здоровым? Освобождение от ужаса. И чем лучше «доля» такого ребенка, чем лучше он социализирован и принят обществом, тем больше ваше освобождение. И вы понимаете тогда: если что вдруг, не дай Бог, конечно, но вот живут же. А учитель? Да, такой ребенок в классе – лишняя нагрузка. Но если она чемто компенсирована, то задача донести до такого странного и неординарного ученика школьную программу может стать для педагога в хорошем смысле слова вызовом, возможностью для роста. Сложный ребенок может быть прекрасным катализатором профессионального развития педагога. Общение с «особятами» ломает шаблоны, учит замечать личность. К таким педагогам в нашем склонном к нивелированию индивидуализма обществе, как правило, очередь. Их ищут, и если находят, то держатся за них потом крепко.

Даже если я не уговорила вас, мы все равно никуда не денемся от понимания того, что уровень развития общества определяется прежде всего отношением к более слабым его членам. Эти люди (дети) уже есть. Более того, у них есть право жить. Такое же, как и у всех остальных. Это право не всегда признается, не реализуется, ребенок с инвалидностью и его родители зачастую на практике должны доказать, что он может учиться в школе. Меня неизменно возмущает в душе: почему мою старшую дочку приняли в школу просто по возрасту, а моей младшей, особенной, дочери надо демонстрировать комиссии, что она читает с пониманием и может ответить (с помощью альтернативной коммуникации) на вопросы. Наступления школьного возраста недостаточно? Решение Нужен буфер, тот, кто сможет помогать отслеживать и соблюдать интересы особенного ребенка в классе, поддерживать его, служить «мостиком» к учителю и одноклассникам, если надо. Решение, которое закрепилось в развитых социумах как базовое, носит название «тьюторство». Само понятие зародилось в Англии в XIV в., когда в высших учебных заведениях была введена практика прикрепления к студенту личного помощника. В современном прочтении тьютор – специалист, который организует условия для успешной интеграции уче-


№ 12 (41)

ника с особенностями развития в образовательную и социальную среду школы. В идеале это дефектолог, психолог, педагог, прошедший обучение по специализации «тьютор». Он встречает особенного ребенка утром в классе, сопровождает его на протяжении учебного дня, не участвует в тех вопросах, которые ребенок может делать сам, помогает в тех, которые ребенок может делать только с помощью (руку поддержать или наладить контакт с одноклассниками), компенсирует то, что ребенок делать не может (докатит коляску до столовой). По мере дозревания психики ребенка и его адаптации к ж��зни за пределами семьи участие тьютора заметно уменьшается, а может стать и вовсе не нужным. Тьютор состоит в штате школы, как и основной педагог в классе. И получает заработную плату из бюджета. Это то, к чему хорошо бы прийти и нашей стране. А что пока? В Российской Федерации, например, профессия тьютора внесена в Единый реестр профессий Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих. Определены квалификационные и иные характеристики такого специалиста. Несмотря на довольно давнее (пять лет) признание профессии де-юре, масштабного введения этой должности дефакто в общеобразовательных школах пока не произошло. Не хватает средств, подготовленных специалистов, и сейчас большая часть российского тьюторства держится на усилиях и помощи общественных организаций, объединений родителей особенных детей, благотво-

инициатива

14

рительных фондов. И, конечно, только в крупных городах. В Беларуси практика появилась раньше теории. Нашлись родители, которые не смогли ждать, пока все придет само. Усилиями этих энтузиастов и нескольких увлеченных специалистов в 2013 г. в Минске были подготовлены три тьютора, и в сентябре в первый интегрированный класс для детей с аутизмом на базе общеобразовательной школы (СОШ № 5) пошли три ребенка с аутичным спектром. Поскольку должности такой пока нет, официально эти люди являются помощниками воспитателя. Родители изыскали средства, чтобы обеспечить процесс профессиональной и материальной поддержки первых тьюторов. Озвучиваются планы открыть в новом учебном году еще несколько таких классов, а значит, найти и подготовить еще несколько специалистов.

2) будущих тьюторов. Кто может им стать? Как я уже говорила: дефектологи, психологи, логопеды, преподаватели… А в наших сегодняшних реалиях еще и студенты, медсестры, воспитатели, няни и просто люди. В рамках юридической размытости определения этой профессии стартовать можно с любой позиции. Нужно желание развиваться и интерес к самому делу. А обучающий курс, рабочее место и подопечного мы обеспечим.

Вроде бы все неплохо. Лед тронулся, постепенно подтянется и законодательство. Но только если этому явлению не помочь, то распространяться оно будет очень долго. Мой ребенок рискует достичь совершеннолетия, пока до него дойдет очередь. И поэтому объявляю всебелорусский розыск: 1) умного и сильного спонсора проекта (это может быть одна серьезная организация, для которой ведение благотворительного проекта – норма сознания и философия бизнеса). Помогать тому, кто изо всех сил гребет сам, мне кажется очень верным. Проект, который ведет кровно заинтересованный человек, – это заранее успешный проект. Помощь детям – это вклад в будущее общества. А еще это будущие конкретные истории счастья;

Плюсы профессии, которые могут вас заинтересовать: - возможность более короткого рабочего дня и нагрузка – один ребенок, а не 20, как у учителя; - бесплатное обучение и профессиональная поддержка, в том числе обучение новым мировым подходам в реабилитации; - перспективное направление в педагогике. Сегодня в мире «взрыв» аутизма, и эти специалисты будут востребованы еще долго; - бесценная практика и неоценимый опыт для уже подготовленных педагогов. Сегодня профессия педагога во многом дискредитирована, тьюторство – новая ниша и возможность нового прочтения старой профессии; - благородство профессии. Очень важно понимать, как твоя работа полезна и нужна другому. Маленькому, искреннему и ожидающему помощи. Если по-честному, то и минусы есть: скромные заработки, слабая готовность школ к процессу инклюзии (многое придется делать самому). Но это же и интересно. Инга Дубинина ТЕ, КТО ГОТОВ ПОПРОБОВАТЬ ТЬЮТОРСТВО, пишите мне на почту anty@ehost.by или на почту специалисту по подготовке тьюторов Юлиане Пьянковой juliana.piankova@gmail.com ЕСЛИ ВЫ ГОТОВЫ ОБСУЖДАТЬ ВОПРОСЫ СПОНСОРСТВА, я сама все принесу-пришлю. Буду разбираться и отвечать на все не освещенные в данной статье аспекты. И приведу с собой еще несколько пар горящих глаз специалистов и родителей. Только дайте знать, что вы нас видите и вам не все равно. Кому интересно почитать по теме еще, скидывайте мне свои почтовые адреса, я пришлю замечательный сборник материалов. Особенно заинтересовавшимся пришлю несколько книг. Только интересуйтесь!


15

НУЖНА ПОМОЩЬ

№ 12 (41)

Поможем Али Велиеву! Али мечтает как можно скорее оказаться на родине в Азербайджане. Ему в Беларуси нравится – говорит, что люди здесь хорошие, добрые. Но причина, по которой Али оказался в наших краях, далеко не радостная. У юноши – острый лимфобластный лейкоз. Сейчас ему 16 лет, а заболел он в 2011 г. Мама Али, Мехсети, которую в Беларуси все зовут просто Маша, стала замечать, что сын постоянно жалуется на усталость, слабость. У него почти совсем пропал аппетит, он стал отказываться от привычных занятий. Через некоторое время на ногах у Али появилась сыпь. На консультации с врачами родители услышали страшный диагноз – рак. Бакинские медики сделали для Али все что смогли и посоветовали ехать лечиться за границу. Выбор пал на Беларусь. Поскольку лечение для иностранных граждан в Беларуси платное, необходимо было собрать средства. Велиевы не колеблясь продали трехкомнатную квартиру в Баку фактичекски за полцены – время терять было нельзя. Прилетели в Минск. Так Али стал пациентом детского онкоцентра в Боровлянах. Правда, собранных средств не хватило на весь курс лечения. Поэтому родные обратились за помощью ко всем неравнодушным людям. Откликнулись тогда многие и здесь, в Беларуси, и земляки Велиевых. Лечение шло тяжело, несколько раз мальчик оказывался на грани… Но неуемная воля к жизни, а возможно, и характер взрослеющего кавказского юноши сделали свое дело: Али пошел на поправку. Через некоторое время анализы засвидетельствовали, что он вошел в ремиссию. Велиевы погасили долг в несколько тысяч евро перед клиникой и вернулись домой, точнее в деревню к родителям отца. Все выдохнули, снова впряглись в обычные дела, но беда постучала в двери Велиевых снова. Болезнь вернулась, случился рецидив. И все сначала, с нуля… Кроме Али в семье еще две девочки. А за время всех перипетий выяснилось, что скоро возможно пополнение. Принимая во внимание множество моральных аспектов, вопрос решался не один день. Тяжелая болезнь Али, почти полное отсутствие средств и собственного дома – Мария в отчаянии готова была отказаться от материнского счастья. Но врачи пояснили, что ребенок, который появится на свет, может стать будущим донором для старшего брата: Али жизненно необходима трансплантация костного мозга. Все другие родственники, к сожалению, по медицинским показаниям не подошли. При рождении Сонечки нужно было

взять пуповинную кровь, а содержащиеся в ней стволовые клетки могли стать донорским материалом для предстоящей трансплантации. Процедура не из дешевых. Но тогда у Велиевых просто не оказалось денег… Как часто в наше время человеческая жизнь зависит от нелепого отсутствия банкнот. А возможно, от отсутствия нашего понимания, что деньги и человеческую жизнь одновременно нельзя класть на чаши весов. Осознав, что лечение прекращать ни в коем случае нельзя, родители Али снова решили везти его в Беларусь. Продали буквально все, включая родительское нехитрое наследство, обручальные кольца. Теперь Али с мамой вновь в Боровлянах, в детском онкоцентре. С огромным трудом собранных денег едва хватило только на первый курс химиотерапии. Что дальше? Пока Велиевы стучатся во все возможные двери и людские сердца. Они не хотят потерять единственного сына. Али старается не унывать. Он общается с сестрами по скайпу: волонтеры оплатили интернет, чтобы хоть как-то поддержать моральный дух мальчишки. Все его ровесники сдали экзамены за 9 класс. Али ломающимся тенором, опустив в пол пушистые черные ресницы едва выглядывающих из-под больничной маски глаз, говорит на почти русском: «Надо домой поскорей. К родным своим людям. Я же должен и отцу помочь, я же уже мужчина почти. По сестрам скучаю. Вы не обижайтесь, у вас здесь такие люди хорошие, добрые и отзывчивые, так помогли мне в первый мой сюда приезд. Спасибо большое всем-всем. Но я так домой хочу!» Мехсети спит на раскладушке между кроватью Али и туалетом. Она то и дело вздыхает, украдкой вытирая слезы, но не только о своем сыне: столько больных деток вокруг, всех жалко. Так всем нужна помощь и поддержка. Скайп. Маленькая Соня, сидя у старшей сестры на руках в далеком Азербайджане, хнычет, едва увидев маму и Али на экране монитора. Она что-то лепечет брату на своем языке. И даже без переводчика понятно, что это самые главные слова: «Возвращайся скорее!» На сегодняшний день сумма, необходимая на продолжение курса химиотерапии и последующую трансплантацию костного мозга, составляет примерно 150 тыс. дол. Огромная просьба ко всем, у кого есть возможность помочь семье материально и волонтерски, поддержать переводом, советом, словом: сделайте это!

Помочь Али Велиеву можно, перечислив средства на благотворительный счет. Реквизиты: ОАО «АСБ Беларусбанк», филиал № 614: г. Минск, ул. Карбышева, д. 13, к. 2; УНП 600052608; МФО 153001520: - в бел. руб.: транзитный счет № 3819382106084 на благотворительный счет № 000011 в отделении № 614/143; - в евро: транзитный счет № 3819382118580 на благотворительный счет № 000010 в отделении № 614/143; - в рос. руб.: транзитный счет № 3819382118580 на благотворительный счет № 000010 в отделении № 614/143; - в дол. США: транзитный счет № 3819382118580 на благотворительный счет № 000010 в отделении № 614/143. Назначение платежа: на имя Велиева Эльшада Гафгазоглы для лечения Валиева Али Эльшадоглы. Важно! Всем, кто решит пожертвовать средства на лечение мальчика, необходимо указать, что Али не резидент РБ (иначе деньги к нему не попадут). Тел. волонтерской группы поддержки: 8-029-678-19-64, Анна.


16

адреса

Лилия Тимашкова, 7 лет Лиля – особенная девочка, которая после рождения получила почти безнадежный диагноз. У нее детский церебральный паралич. Несмотря на тяжесть болезни родители Лилии не опускают руки и делают все для восстановления здоровья дочери. Наибольших результатов в реабилитации удалось достичь с помощью метода Домана, о котором рассказывает в своем письме Дмитрий, папа девочки. «Весной этого года на собранные с вашей помощью благотворительные средства мы с Лилией посетили Институты достижений человеческого потенциала в Филадельфии (США), в сотрудничестве с которыми на протяжении последних полутора лет занимаемся по программе домашней реабилитации. Специалисты Институтов в течение нескольких дней оценивали наши достижения в самостоятельной работе, а также составляли новую, более интенсивную программу. Наша работа получила высокие оценки, и мы были приняты на аспирантскую программу Институтов, которую будем выполнять теперь до следующего визита, назначенного на 3 ноября 2014 г. Поездка в США была трудной, но очень плодотворной. Институты IAHP имеют шестидесятилетний опыт реабилитации и обучения детей с повреждениями головного мозга, поэтому индивидуальные назначения и рекомендации многократно усиливают эффект. Используя рекомендации, мы даже за два месяца, истекшие после возвращения, добились существенных улучшений в состоянии дочери, особенно в области физиологического здоровья и интеллектуального развития. Наша программа чтения на сегодняшний день соответствует возрасту 10–12 лет. Большой проблемой по-прежнему остаются двигательные навыки, но надеемся добиться успеха и в этой области.

№ 12 (41)

Cотрудничество с Институтами Гленна Домана предполагает ступенчатое обучение методике лекционными циклами. В настоящее время я и моя супруга приглашены на очередной цикл лекций в Москву. Это будет уже четвертый приезд Институтов IAHP в Россию с лекциями, переведенными на русский язык, что делается для большей доступности и снижения затрат родителей, занимающихся домашней реабилитацией больных детей. Стоимость участия в московском лекционном курсе равняется 2000 дол. США, включая расходы на переезд и проживание. В нашем распоряжении осталось 800 дол. от благотворительных сборов для поездки в Америку. Мы были бы счастливы, если бы вы помогли нам собрать недостающую сумму». Благотворительные счета открыты в филиале № 500 ОАО «АСБ Беларусбанк»: г. Минск, пр. Дзержинского, 69/1; УНП 100603596; МФО 153001601: - в бел. руб.: транзитный счет № 3819382101009 на благотворительный счет № 000004; - в дол. США: транзитный счет № 3819382100000 на благотворительный счет № 000011; - в рос. руб.: транзитный счет № 3819382100000 на благотворительный счет № 000001; - в евро: транзитный счет № 3819382100000 на благотворительный счет № 000002. Назначение платежа: на имя Тимашкова Дмитрия Михайловича для лечения дочери Тимашковой Лилии Дмитриевны. Адрес для почтовых переводов: 220112, РБ, г. Минск, Игуменский тракт, д. 16, кв. 38, Тимашкову Дмитрию Михайловичу. EasyPay: 37079235. Есть возможность пополнить баланс МТС: 8-033-687-89-18. Можно также зайти в гости по указанному адресу, посмотреть на Лильку и занятия с ней, передать помощь родителям лично.

Места бесплатного распространения газеты «Богадельная, 32»: бизнес-центр «Инфо» (ул. Пономаренко, 35), бизнес-центр «Капитал» (ул. Некрасова, 114), Дом милосердия (ул. Скорины, 11), редакция газеты «Богадельная, 32» (пер. Козлова, 7Г, офис 701)

Учредитель: ОДО “Работа для Вас” Издатель: ОДО “Работа для Вас”

Главный редактор: Лилия Станиславовна Осипчик Шеф-редактор: Гелия Харитонова Издание зарегистрировано в Министерстве информации Республики Беларусь Свидетельство о регистрации от 10 мая 2012 г. № 1537

Email: redaktor32@tut.by Тел./факс: (017) 299-51-74, 299-01-52 адрес редакции: 220037, г. Минск, пер. Козлова, 7Г, 7 этаж Адрес для почтовой корреспонденции: 220037, г. Минск, а/я 174 © “Работа для Вас” • Перепечатка допускается только с разрешения редакции • Мнения авторов публикуемых материалов могут не совпадать с мнением редакции • Ответственность за информативное содержание рекламы несут рекламодатели • Распространяется бесплатно

Выходит на русском языке. Формат А4. 16 страниц

Подписано в печать 18.16.2014 в 16.30 Отпечатано в типографии РУП "Издательство "Белорусский дом печати" ЛП № 02330/106 от 30.04.2004 220013, г. Минск, пр. Независимости, 79 Заказ № 2562 Тираж 3012 экз. М 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 П 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12


Bogadelnaya,32_№41