Issuu on Google+

АБРЕК Большая серая лохматая собака сидела на обломке стены и с бесконечной тоской в глазах смотрела на проезжающие автомобили. Она со щенячьих времен помнила, что машины — это любимые игрушки людей. Люди их моют, гладят, лечат, если те заболели. Люди даже залезают внутрь этих рычащих монстров, и машины их катают в своих непомерных голодных желудках. «Странно. Почему человек любит этих тварей больше, чем собак? Бывает, что собака, защищаясь или защищая хозяина, кусается, но ведь машина даже не кусает, а просто с разбега с диким ревом бодает человека, и тот засыпает Плохим Сном навсегда, или остается калекой, опять-таки навсегда. Вот и мой хозяин уснул Плохим Сном, правда, не от удара автомобиля, а оттого, что у него появилась дырочка в груди, из которой вытекала эта вкусная Красная Вода Жизни. Собаки всегда знают, когда кто-то засыпает Плохим Сном. По запаху.


Из Плохого Сна еще никто не возвращался. И хозяин не вернется. Он так странно спал: руки и ноги раскинуты, словно он хотел обнять всю землю, голова как-то неестественно вывернута, будто он хотел посмотреть, кто это там его зовет на его человеческие небеса, да так и остался лежать с открытыми, запавшими и быстро остекленевшими глазами. Это не хорошо, когда кто-то засыпает Плохим Сном, а тем более хозяин, который вырастил тебя, кормил, поил, чесал иногда в твоем любимом месте за ухом, гладил, называл странным для собачьего языка, но приятным для слуха и легко запоминающимся именем «Абрек». Пес заскулил. У других хороших собак есть хозяин, а у него нет. Хотя... Человек будет теперь с ним постоянно. Так сказал ему его друг из соседнего двора. Он сейчас сам спит Плохим Сном. А тогда он говорил, что если съесть кого-то, врага или друга, то он на всю жизнь останется с тобой. Когда пес подошел к уснувшему хозяину, у того из новой дырки вытекло много Красной Воды Жизни, такой ароматной, сладко-соленой, еще совсем теплой, что запах ее не щекотал, а рвал ноздри. Абрек опустился на землю рядом с хозяином и лежал так долго, не обращая внимания на бегающих и стреляющих вокруг людей, не вскакивая с места, когда земля, сходя с ума, подпрыгивала вверх, убивая людей, что прошло два дня. Собаке хотелось пить и есть, но она боялась, что кто-то в ее отсутствие обидит спящего хозяина, ведь он теперь такой беззащитный. Уже четыре раза на небо всходило солнце и смотрело на пса и его хозяина грустно, сочувственно, а ночью приходила луна, и что-то древнее, давно забытое заставляло собаку поднимать лохматую голову к небу и выть, жалуясь на свою собачью судьбу желтому печальному соглядатаю. Один раз за это время прошел человек. Старая женщина с палкой и запахом Великой Грусти. Она остановилась, долго всматриваясь в глаза Абрека, затем что-то долго говорила ему старческим надтреснутым голосом, а он не понимал ее.


Ему и не хотелось понимать. Старуха заплакала и пошла дальше. Медленно. Скорбно согнувшись. Бормоча себе под нос какие-то никому уже не нужные слова. И тут он вспомнил слова своего друга. Он сел и посмотрел по сторонам, пытаясь тяжелым частым дыханием отогнать накатившуюся волну удушающей тоски. Вокруг никого не было. Только дым, вороны и спящие Плохим Сном люди. Он взвыл, вознося последнюю молитву небесам по уснувшему хозяину, и небеса ответили ему: высоко-высоко застрекотал «вертолет», так, кажется, называл это странное существо человек. Абрек понял, что небеса одобряют его замысел, взглянул на мертвого хозяина и, наклонившись, рванул зубами одежду, переворачивая человека на спину, чтобы добраться до печени, самой вкусной части любой твари... А теперь он сидел на обломке стены и, с бесконечной тоской в огромных грустных глазах, смотрел на проезжающие автомобили. Но он уже не печалился, что ушел из жизни его хозяин. Абрек знал — его человек всегда будет с ним. Пса душила обида, оттого, что другие собаки не знают, как оставить на всю жизнь в себе своих уснувших Плохим Сном людей. К нему подошел человек со странной черной кривой палкой, от которой пахло чем-то настораживающим, чем-то темным и все поглощающим. Человек что-то резко сказал псу, словно в лесу треснуло старое дерево, затем приподнял свою палку, и Абрек больше уже ничего не видел и не слышал. Он летел на небеса. Туда, где сейчас должен его встретить его хозяин, который обязательно его почешет в любимом месте за ухом, где теперь зияет рваная дыра и откуда вытекает Красная Вода Жизни.


Абрек