Page 1

Российская академия наук Дагестанский научный центр Институт социально-экономических исследований

Абдулманапов П.Г., Багомедов М.А., Гимбатов Ш.М., Кутаев Ш.К., Сагидов А.К., Хаджалова Х.М.

СОЦИАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РЕГИОНА

Махачкала 2011


ББК 65.9 (235.7) УДК 33 (C44) C – 69 Монография рекомендована к изданию решением ученого совета Института социально-экономических исследований Дагестанского научного центра РАН Рецензенты: Ахмедуев А.Ш., д.э.н., профессор Магомедова М.М., д.э.н., профессор Абдулманапов П.Г., Багомедов М.А., Гимбатов Ш.М., Кутаев Ш.К., Сагидов А.К., Хаджалова Х.М. Социальные аспекты обеспечения экономической безопасности региона / Под общей ред. Ш.К. Кутаева. – Махачкала: ИД «Наука плюс», 2011. – 392 с. Авторский коллектив: Абдулманапов П.Г. – глава 4 (параграфы 1, 2) и глава 6 (параграф 2) Багомедов М.А. – глава 1 Гимбатов Ш.М. – глава 5 и глава 4 (параграф 4) Кутаев Ш.К. – глава 3, глава 4 (параграф 3) и глава 6 (параграф 3) Сагидов А.К. – глава 2 (параграф 1) Хаджалова Х.М. – глава 2 (параграф 2) и глава 6 (параграф 1) Монография посвящена исследованию социальных аспектов безопасного развития экономики проблемного региона: бюджетной обеспеченности, уровня и качества жизни, социально-трудовых отношений, демографии, миграции и др. Проанализировано современное состояние социальной сферы, выявлены причины и последствия кризисного социальноэкономического положения Республики Дагестан и субъектов СКФО. Работа предназначена для ученых, специалистов, широкой общественности, а также аспирантов, студентов и всех кто интересуется социальными проблемами в контексте обеспечения экономической безопасности.

ISBN 978-5-903063-78-9 © Абдулманапов П.Г., Багомедов М.А., Гимбатов Ш.М., Кутаев Ш.К., Сагидов А.К., Хаджалова Х.М., 2011. © Оформление. ИД Наука плюс, 2011. 2


Оглавление Введение ……………………………………………………………5 Глава 1. Теоретико-методологические основы обеспечения безопасного социально-экономического развития полиэтничного региона ………………………………………………8 1. О проблеме обеспечения безопасного социально-экономического развития в полиэтничном Северо-Кавказском регионе ……………………………………………8 2. Отстающие регионы в экономике страны ……………………20 3. Факторы социально-экономического отставания региона ….40 4. Основные проблемы и оценка угроз безопасности в социальной сфере Республики Дагестан …………………………….58 Глава 2. Повышение качества жизни как основа обеспечения стабильного социального развития региона ………..100 1. Современное состояние социально-экономической сферы региона ………………………………………………………………..100 2. Влияние качества жизни на социальную стабильность в Республике Дагестан ………………………………………………132 Глава 3. Теоретико-методологические аспекты исследования влияния развития социально-трудовых отношений на экономическую безопасность Юга России …….167 1. Теоретические аспекты оценки социально-трудовых отношений …........................................................................................167 2. Анализ развития социально-трудовых отношений в Южных регионах РФ……………………………………………….175 3. Методология определения и показатели влияния социально-трудовых отношений на экономическую безопасность Юга России …………………………………………...193 4. Основные проблемы в сфере социально-трудовых отношений ……………………………………………………………202 5. Социальное партнерство как ключевой элемент безопасности социально-трудовых отношений ……………………211 6. Механизм функционирования рынка труда трудоизбыточного региона ………………………………………….221 7. Занятость в неформальном секторе экономики и ее значение в обеспечении социальной стабильности в регионе ……231 3


Глава 4. Обеспечение безопасности региона в контексте демографических процессов ………………………………………...239 1. Теоретические основы и подходы к формированию демографической безопасности в трудоизбыточном регионе………..239 2. Современное состояние и перспективы демографического развития Республики Дагестан ……………………………...………....253 3. Воздействие миграции населения на социальную стабильность в Республике Дагестан …………………………………262 4. Миграционные процессы в контексте проблем обеспечения безопасности региона ...………………………………………………..272 Глава 5. Трансформация демографического поведения населения в полиэтничных регионах ……………………………283 1. Мультиэтничность и развитие локальных региональных социумов .……………………………………………….…………283 2. Социодемографическое поведение населения региона в условиях развития интегративных процессов ……………………..291 3. Регулирование социодемографического развития локальных социальных систем в контексте экономического и социального развития регионов …………………………………..305 Глава 6. Стратегические ориентиры обеспечения социально-экономической безопасности региона ……………...314 1. Концептуальные основы повышения качества жизни населения региона ……………………………………………………314 2. Совершенствование демографической политики в Республике Дагестан …………………………………………………342 3. Направления государственного регулирования социально-трудовых отношений в регионе ………………………...354 Заключение ……………………………………………………...374 Список литературы ……………………………………………382

4


Введение Трансформационные преобразования в России 1990-х годов привели к падению уровня жизни населения, росту безработицы и разрушению существующей социальной системы государства. Новый мировой экономический кризис подорвал экономические основы выстраиваемой за последние годы современной социальноэкономической системой. Устойчивость и стабильность социальной системы государства представляют собой цивилизованное функционирование всех структурных элементов общества, обеспечивающее ее целостность, существование и развитие. Это характеризует необходимость государственного воздействия на процессы социальноэкономического развития общества с целью обеспечения социальноэкономической безопасности и стабильности. Без учета закономерностей функционирования экономики страны на фоне глобальной экономической системы, тенденций ее развития и факторов дифференциации экономик отдельных регионов по уровню их развития все разработки по стратегическим проблемам экономической безопасности регионов России будут малоэффективными. Возникает необходимость в подходе к проблеме обеспечения социально-экономической безопасности страны, во главу угла которого поставлена стратегическая задача по формированию социальноориентированного государства, чьим главным приоритетом должно быть достижение качества жизни российских граждан на уровне стандартов жизни постиндустриальных стран. На эту стратегическую цель накладывается объективная воспроизводственная трансформация региональных экономик в процессе преобразования национальной и мировой экономик в единое пространство, развивающееся по своим законам. Такой подход особенно важен в связи с тем, что усиление интеграции России с мировым экономическим пространством в настоящее время сопровождается усилением неравенства и негативными тенденциями в формировании региональной структуры производства. Результатом проводимых реформ стало ухудшение социальных показателей, характеризующих социально-экономическое положение основной группы населения, лишение большинства из них возможности получения определенной части услуг. В условиях депрессивности это связано с резкой дифференциацией и поляризацией 5


населения по доходам, ростом цен на товары и услуги, катастрофическим сужением платежеспособного спроса широких слоев населения (особенно сельского). Неоднородность социальноэкономического положения в регионах оказывает значительное влияние на функционирование, структуру и эффективность экономики, стратегию и тактику институциональных преобразований и социально-экономическую политику. Неизбежным следствием резкой дифференциации регионов стало расширение ареалов депрессивности и бедности, ослабление механизмов межрегионального экономического взаимодействия и нарастание межсубъектных противоречий. Экстремальное состояние социальной сферы депрессивных территорий требуют к себе пристального внимания. Углубление территориальной дифференциации и благосостояния жизни населения, обострение проблем межнациональных и межрегиональных отношений, серьезно угрожают государственной целостности страны и ее регионов. Одной из важных проблем в России является значительное различие в социально-экономическом развитии территорий. Следовательно, назрела необходимость реформирования как самой системы управления, так и административно-территориального устройства. Это требует существенного повышения роли государства в регулировании процессов обеспечения безопасности и социального развития общества. Пренебрежение или игнорирование проблем обеспечения социальной и экономической безопасности может привести к негативным последствиям. Задача заключается в том, чтобы упредить будущие проблемы и своевременно и оперативно решать существующие. Фрагментарность, а также недостаток комплексных исследований, учитывающих региональную специфику протекания социальноэкономических процессов, приводит как к недостаточной теоретической разработанности проблемы, так и к отсутствию стратегически и тактически обоснованной государственной политики обеспечения экономической безопасности субъектов федерации. В результате реализуемые программные мероприятия не способствуют изменению социально-экономической ситуации, а по многим показателям даже приводит к усилению напряженности. И, существующие установки руководства республикой, ориентированные на получение средств из федерального бюджета для модернизации социальной сферы региона, без комплексного подхода к решению всей совокупности соци6


ально-экономических проблем не способны оказать существенного позитивного воздействия на уровень и качество жизни населения республики. Всесторонне и глубокое исследование, а также решение обозначенных проблем приведет к нивелированию негативных тенденций и станет ключевым фактором в обеспечении социальноэкономической безопасности на региональном уровне. Теоретическая и практическая значимость исследования по определению и решению проблем обеспечения социальноэкономической безопасности на региональном уровне обусловили актуальность данной научной работы.

7


ГЛАВА 1. Теоретико-методологические основы обеспечения безопасного социально-экономического развития полиэтничного региона 1. О проблеме обеспечения безопасного социальноэкономического развития в полиэтничном Северо-Кавказском регионе 2. Отстающие регионы в экономике страны 3. Факторы социально-экономического отставания региона 4. Основные проблемы и оценка угроз социальноэкономической безопасности в Республике Дагестан 1. О проблеме обеспечения безопасного социальноэкономического развития в полиэтничном Северо-Кавказском регионе Мировое экономическое пространство обретает новое качество – трансформируется в целостную глобальную систему, в которой национальные хозяйства становятся составными частями единого экономического организма. В результате стирается грань между внутренней и внешней средой деятельности, меняется соотношение влияния эндогенных и экзогенных факторов на траекторию развития отдельных национальных хозяйств, но принципиальное значение приобретают степень и методы эксплуатации национальных экономик и доступ к современным технологиям производства и обеспечения высокого уровня качества жизни в отдельных регионах, приводящие к опережающему или отстающему их развитию. В конечном итоге степень взаимодействия и мера воздействия этих многочисленных факторов на экономику, социальное развитие и политику, оцениваемое в многомерном пространстве по вектору устойчивого движения от регресса к прогрессу, и определяет безопасность социально-экономического развития любой территории. За последние двадцать лет Северный Кавказ стал такой территорией, где накопилось больше всего социально-политических и экономических проблем безопасного развития. Кризисные явления в социальноэкономическом развитии республик Северного Кавказа усугубляются их многонациональностью, что в условиях прозрачности границ для миграций населения угрожает экспортом проблем в более успешные и развитые страны и регионы. В связи с этим, исключительное значение приобретает структурный аспект взаимодействия региональной экономики через эко8


номику России с экономикой глобальной. Возникает необходимость в подходе к проблеме обеспечения социально-экономической безопасности страны, во главу угла которого поставлена стратегическая задача по формированию социально-ориентированного государства, чьим главным приоритетом должно быть достижение качества жизни российских граждан на уровне стандартов жизни развитых стран. На эту стратегическую цель накладывается объективная воспроизводственная трансформация региональных экономик в процессе преобразования национальной и мировой экономик в единое пространство. Такой подход особенно важен в связи с тем, что усиление интеграции России с мировым экономическим пространством в настоящее время сопровождается усилением неравенства и эксплуатации трудовых и природных ресурсов регионов России и негативной для экономически отстающих регионов трансформацией региональной структуры российского производства. Без учета закономерностей функционирования экономики страны на фоне глобальной экономической системы, тенденций ее развития и факторов дифференциации экономик отдельных регионов по уровню развития, все разработки по стратегическим проблемам экономической безопасности регионов России будут малоэффективными. Многообразие условий социально-экономического развития в самой большой по протяженности территорий стране требует от системы управления ее территориями более пристального учета угроз безопасности ее развития, присущих как федеральному, так и региональному уровням. И проблема эта ввиду ее многообразия и сложности переходит из практической в плоскость научнометодологического обеспечения разумной (безопасной) региональной экономической политики. Рассмотрение вопросов государственного регулирования регионального развития в общественно-историческом аспекте в своих наиболее радикальных формах позволяет объяснить (в терминах обращения капитала, нормы прибавочной стоимости, государственномонополистического капитализма) природу формирования социальных конфликтов, противоречий между Центром и периферией, указывая на неспособность капиталистического общества справиться с им же порожденными и постоянно обостряющимися региональными проблемами. Однако их практические выводы касаются не столько решения региональных проблем безопасного развития, сколько пе9


реустройства всего общества, а это возможно осуществить только на уровне всей страны. Как нам видится, региональные элементы различных общественных теорий (в том числе и марксизма) должны быть объединены в рамках единой концепции регионализма, которая бы рассматривала региональные проблемы с позиций столкновения политических по форме и экономических по сути общенациональных и региональных интересов. Дело в том, что помимо цивилизационных особенностей развития российского общества, оно имеет подобные существенные отличия по регионам, связанные как с природно-историческими условиями формирования народов и этносов, населяющих их, так и субъективными условиями их экономической истории. На практике региональная политика в развитых странах Запада сформировалась под воздействием мирового кризиса (1929-1932 гг.) как реакция на опасность, вызванную формированием депрессивных регионов. Это были в основном регионы сосредоточения базовых отраслей производства средств производства - угледобычи, черной металлургии, станкостроения и судостроения, текстильной промышленности, - которые в условиях депрессии в первую очередь теряли своего потребителя – производственного инвестора. Правительства развитых капиталистических государств разрабатывали и выполняли программы помощи таким регионам. Особенно пострадали в результате кризиса индустриальные центры Западной Европы: Рурский бассейн и Гамбург в Германии, Бирмингем и Манчестер в Англии, Лион и Марсель – во Франции, Турин – в Италии. Первый закон о региональной политике вступил в силу в 1934 году в Великобритании. В других странах Западной Европы региональная политика не была оформлена законно1. В послевоенные годы экономического подъема западноевропейских стран наблюдался бум региональной политики поддержки территорий. Конец экономического подъема привел к существенным различиям в уровнях экономического развития отдельных территорий, что было связано также с отсутствием более тонких инструментов бюджетного выравнивания.

1

Артоболевский С.С. Государственное регулирование развития депрессивных регионов в развитых странах (на примере Западной Европы). Федерализм и региональная политика: пример России и зарубежный опыт // Сборник научных трудов. Вып. 3. – Новосиб.: ЭКОР, 1996. – С. 234.

10


Региональная экономика в СССР была частью единого народнохозяйственного комплекса, решавшего задачу, прежде всего, безопасного развития страны в целом, поэтому комплексность и финансирование ее развития обуславливалась тремя уровнями специализации: наиболее важными были индустриально-промышленные объекты ВПК, входящие в союзно-министерские отраслевые комплексы, менее важными считались объекты производства средств производства российской и региональной компетенции, по остаточному и хозрасчетному принципу финансировались объекты территориального значения, обеспечивавшие потребительскую корзину. Общий вектор развития региональной экономики определялся по идеологическим установкам ЦК КПСС сводом разработанных Госпланом СССР спущенных сверху директив, что было обусловлено сложившейся административно-командной системой. На протяжении более 40 лет централизованное директивное планирование было главным регулирующим механизмом развития экономики России. В истории советского директивного планирования регионального развития можно выделить как положительные (их много), так и отрицательные (их значительно меньше) моменты. В то же время практика отказа от государственного регулирования в 1992-1994 годы показала, что упование только на рыночное саморегулирование является глубоко опасной в условиях отсутствия или неразвитости его институтов защиты социальных интересов. Опыт развитых стран свидетельствует, что при регулировании экономических и социальных процессов, роль государства все более возрастает, особенно в части выравнивающего развития регионов. Очевидно, что, хотя государство не может брать на себя все расходы на региональное развитие, тем не менее, в целях сохранения социальной стабильности оно не может допустить чрезвычайной дифференциации в уровнях социально-экономического развития своих регионов. Не все регионы в состоянии решить свои экономические проблемы самостоятельно. Поэтому в последние двадцать лет при определении приоритетов безопасного развития, целей и задач региональной политики в западных странах основное внимание уделяется не столько выбору приоритета между соблюдением противоречащих принципов справедливости и эффективности, сколько поиску вариантов механизма оптимального (безопасного) их соотношения, а также разумного распределения полномочий (в том числе в налогово-бюджетной сфере) между Центром и регионами. Такой подход 11


при формировании социально-экономической безопасности проблемного Северного Кавказа пока не просматривается в региональной политике России, что, как будет показано в следующих разделах данной книги, негативно отражается на развитии социальной сферы. Региональная политика была институционализирована в России в 1993 году, но до сих пор механизм ее эффективного проведения находится на стадии реформирования и совершенствования арсенала используемых средств. Однако на практике эти средства используются не самым лучшим образом: при распределении бюджетных кредитов и дотаций политические и субъективные соображения доминируют над экономической целесообразностью, сказываются и особенности внешнеполитической ситуации и экономические коллизии мирового рынка. В итоге Северный Кавказ даже при наличии сепаратистских движений оказывается в течении пятнадцати лет обделенным в распределении средств на финансирование социальной сферы. Эффективная региональная политика должна не допустить возникновения таких опасных диспропорций, а способствовать в целом модернизации страны. Учитывая значительную территориальную протяженность и территориальную дифференциацию природно-климатических ресурсов России было бы небезопасно акцентировать использование зарубежного опыта региональной политики в виде одной модели (американской или немецкой, как и любой другой), поскольку ни одна развитая страна не находится в «зазеркалье искаженного правоприменения» и не «накопила» такого количества региональных противоречий, как Россия. Это обуславливает необходимость творческой переработки передового международного опыта в целях его использования для выработки российской модели региональной политики, учитывающей территориальные диспропорции в социальноэкономическом развитии. С позиции разумного обеспечения социально-экономической безопасности в формировании региональной политики России можно придерживаться тактики компромисса между двумя противодействующими векторами без выделения приоритетности любого из них: сглаживанием территориальных диспропорций и стимулированием точек максимально высоких темпов экономического роста. Наибольший экономический эффект при неповоротливом аппарате управления государственного регулирования достигается при естественном взаимодействии сложившихся субъективных интере12


сов в сочетании механизмов ускоренного развития территорий международного и общенационального значения и программ помощи экономически неразвитым территориям. Сочетая федеральноолигархические и региональные интересы целесообразно разработать и принять программу вывода страны из «зазеркалья искаженного правоприменения» региональной политики. Выбирая различные инструменты регулирования регионального развития, необходимо помнить, что отношения между Центром и регионами должны иметь открытый характер, обусловленный официально принятой концепцией региональной политики, исключающей возможности влияния субъективно-договорных отношений. Открытый характер отношений Центра и регионов должен базироваться, прежде всего, на урегулированных отношениях государственной и приравненной к ней собственности, что предполагает возможность систематического контроля снизу и сверху эффективности ее использования. Становление института электронного правительства предполагает возможность анонимных сообщений о неправомерном использовании государственной и общественной собственности на специальный портал Мингосимущества, с которого они автоматически попадают на контроль и проверяются уполномоченными структурами. Можно отметить следующие основные проблемы государственного имущества, которые возникли в условиях российского «зазеркалья» и требуют своего решения на Северном Кавказе: Во-первых, становление муниципальной собственности как независимого от государства правового и экономического института привело с ослаблением демократии и усилением вертикали власти, по сути, к восстановлению феодального института удельных князей, в которых превратились главы администраций. Главная цель назначаемых сверху глав администраций заключается в сохранении «места кормления», и из нее вытекают главные задачи - выполнять политические установки региональных властей, вовремя собирать официальные платежи и «откатывать неофициальную дань», которой облагаются предприятия за право не осуществлять официальные платежи. Вокруг них собираются кланы поддержки, к которым прилипают остатки муниципальной собственности. В результате подобного механизма «крышевания» ни один рядовой северокавказский муниципалитет не может сформировать достаточной собственной налоговой базы для осуществления всех своих функций по содержа13


нию социальной инфраструктуры, с которыми успешно справляются муниципалитеты в развитых демократических странах. Отсюда очевидна необходимость общефедеральной концепции и гарантий сохранности и развития муниципальной собственности в республиках Северного Кавказа. Во-вторых, сам институт единоначалия в руководстве унитарными предприятиями требует своего реформирования. При передаче муниципальной (государственной) собственности под чье-либо субъективное управление необходимо введение принципа компенсационности; развитие практики удовлетворения экономических интересов органов власти и управления разного уровня за счет взаимного делегирования прав ответственного распорядителя (пользователя), аренды имущества и использования других, более гибких форм хозяйственных отношений, должно быть освобождено от возможных субъективных решений и оценок. Критерием эффективности для коммерческих предприятий должна быть сумма поступлений в муниципальный бюджет, а по некоммерческим предприятиям – выполнение задач их социальной направленности. В-третьих, решение вопроса об организационно-правовых формах функционирования муниципальной (государственной) собственности и управления ею должно базироваться на анализе их реальной эффективности: система унитарных и казенных предприятий должна быть дополнена механизмами частно-государственного партнерства; с целью повышения эффективности управления системой государственных корпораций, другими формами гибкого государственного (муниципального) участия в акционерном капитале, многообразными формами арендных и иных хозяйственных отношений, их деятельность должна быть максимально прозрачной, доступной для анализа и контролироваться через «электронное правительство». В-четвертых, в условиях сохранения статуса федеральной собственности и систем управления ею нужно учитывать, что данная собственность локализуется в пределах конкретных субъектов Федерации, которые также заинтересованы в эффективности их деятельности, в увеличении занятости, в высоком объеме и качестве ее продукции, услуг. Это делает необходимым соответствующее нормативно-правовое регулирование ее территориального статуса, предусматривающего социальные обязательства по федеральной собственности, а также возникает необходимость разработки типового 14


Соглашения между Федерацией и ее субъектами о правовом и экономическом режиме объектов федеральной собственности различного функционального предназначения. Сложность современного этапа социально экономического развития российского общества заключается в том, чтобы попытаться вывести экономику страны из тени, но при этом не нанести ущерб росткам того нового прогрессивного, что поможет в перспективе вывести Россию на уровень развитых стран рыночной экономики. Для решения этой стратегической задачи необходимо установить обоснованные связи между основными структурообразующими элементами экономического механизма, с одной стороны, и формирующимся характером рыночных взаимоотношений, с другой. Кроме того, новый экономический механизм должен строиться с учетом специфических функций регионального уровня управления, что позволило бы полнее согласовать региональные правомочия с федеральными. Такое согласование позволит более целенаправленно и адресно совершенствовать взаимоотношения всех элементов регионального рынка, учитывать условия их функционирования и потребности, а также усиливать экономические взаимосвязи в регионах, с тем, чтобы это одновременно не приводило к развитию экономической обособленности последних, что, по сути, формируется у республик Северного Кавказа. Обособленность регионов, на наш взгляд, - это возникшее в России в период трансформации противоречие, поскольку это характерная особенность периода феодализма, которое препятствует развитию и в экономике и в социальной сфере. Однако с развитием местного самоуправления оно стало одним из главных столпов российского «зазеркалья», поскольку механизм дотирования за политическую лояльность не связан с необходимостью финансовой самостоятельности, оно не может способствовать экономическому росту страны в целом, поскольку не способствует снижению общественно необходимых затрат, то есть росту производительности общественного труда. Попытки ускорить развитие экономики за счет активизации внутренних сил регионов и более полной реализации их экономических интересов, предпринимавшиеся в 1990 годы в Ингушетии через создание особой экономической зоны, привели только к обогащению группы чиновников, а сама республика так и осталась самой экономически отстающей в России, так как в ней развивались разрешительные, по сути – феодальные отношения, но не сформиро15


вались рыночные механизмы социально-экономического развития. Использование всех потенциальных возможностей приграничной Северной Осетии для ускоренного роста теневого производства водки, конечного продукта, производимого сверх собственных потребностей в объеме до 50% от потребностей внутреннего российского рынка, не привели к увеличению обмена в масштабе всего общества, а в итоге к преодолению социально-экономического отставания этого региона, поскольку сохранялась его обособленность от требований глобализации. Успешность (безопасность) процесса догоняющего социальноэкономического развития регионов Северного Кавказа в решающей степени определяется соответствием социально-экономического механизма на региональном уровне узловым требованиям, выверенным глобализацией: - свободное перемещение и приложение капиталов, технологий, человеческих ресурсов, товаров и услуг; - демократизация общества и власти; - ликвидация чиновничьих барьеров; - целевое использование региональных изъятий; - снижение транзакционных издержек; - культивирование человеческого капитала; - достижение современных нормативов социальной и производственной инфраструктуры; - стимулирование предпринимательства; - снижение социально-экономического неравенства; - предотвращение социальных конфликтов и обеспечение безопасности граждан. Регулирование регионального развития, анонсируемое региональной политикой, следует рассматривать как непрерывный процесс, состоящий из нескольких относительно самостоятельных подпроцессов, направленных на выполнение этих основных постулатов регионального социально-экономического развития, предложенных глобализацией. В пространственно-временном отношении данные подпроцессы не имеют строгой последовательности. Исходным пунктом социально-экономического регулирования являются проблемы развития, требующие своего разрешения. Проблемы республик Северного Кавказа в социальной сфере по их значению можно классифицировать на срочные, среднесрочные, долгосрочные и стратегические. 16


Их решение должно стартовать на основе оперативного вмешательства или воздействия в среднедолгосрочном временном интервале. В обоих случаях решение проблем должно основываться на разработанной концепции долгосрочного социально-экономического развития региона, вытекающей из стратегии социальноэкономического развития региона. В стратегии формируются и обосновываются стратегические цели и приоритеты региональной социально-экономической политики, способы их достижения, важнейшие задачи, подлежащие решению в предстоящие этапы. Во многих республиках Северного Кавказа с 2000 года разрабатываются стратегии социально-экономического развития региона. Необходимость регионального стратегирования была признана и Федеральным центром. В частности, Минрегионразвития РФ в 2007 году обязал все регионы России разработать такие региональные стратегии с учетом главных стратегических целей, поставленных Концепцией стратегии социально-экономического развития России, предусматривающей догнать развитые страны по производительности труда, качеству и уровню жизни населения, обеспеченность социальной инфраструктурой. Региональное стратегирование осуществляется параллельно с разработкой концепции долгосрочного социально-экономического развития региона. Его задачи - выявление объективно действующих тенденций и закономерностей экономического развития, аппроксимация наиболее вероятной динамики развития хозяйства, его состояния в будущем, анализ факторов роста и выбор наиболее эффективных методов регулирования с целью исправления нежелательных и усиления позитивных тенденций. Принятие решений по корректировке региональной экономической политики должно сопровождаться изучением вариантных прогнозов последствий ее проведения в разрезе критериев и индикаторов социально-экономической безопасности региона, с целью предотвращения кризисных явлений. Эффективность всякого регулирования возрастет, если оперативное управление, индикативное регулирование и программное регулирование, основанное на прямых и косвенных экономических рычагах государственного управления региона, будут опираться на стратегию, концепцию и прогноз социально-экономического развития региона. Наиболее распространенной формой экономического регулирования безопасности развития в условиях чрезмерно раздутых, а по17


этому разобщенных ведомственных региональных аппаратов управления является оперативное вмешательство, которое и занимает большую часть времени в деятельности органов управления регионом. Оно используется для решения неотложных и срочных задач, и его содержание носит во многом субъективный характер. Природные коллизии и социальные конфликты в условиях российского «зазеркалья» стали важным фактором повышения его значения на Северном Кавказе. Можно выделить следующие элементы оперативного управления социально-экономической безопасностью, которые не находят при этом места в оперативном вмешательстве: а) анализ и оценка истинных причин и масштабов проблемной ситуации; б) принятие решения на основе коллегиального обсуждения с привлечением специалистов из других ведомств или их руководителей; в) распределение заданий по исполнителям, с учетом их технологических возможностей по срокам и объемов работ и решение вопросов максимальной экономии материального и финансового обеспечения выполнения заданий; г) открытость полноты информации о принятии решений и оперативный контроль за их добросовестным исполнением. Оперативное управление на каждом этапе развития экономики регионов Северного Кавказа и страны характеризовалась спецификой решаемых проблем безопасности. На этапе реформации экономики особенно остро стояли проблемы неплатежей, поэтому большая часть проблем, решаемых на основе методов оперативного управления, была связана с урегулированием финансовых споров. Сейчас наиболее важной проблемой оперативного управления является целевое использование выделенных средств. Неэффективное использование выделенных средств стало бичом региональной экономики России, из-за которого стоимость осуществляемых вмешательств в России превышает в несколько раз таковую в развивающихся странах, в частности в соседних Китае и Турции. Для наиболее быстрого повышения эффективности оперативного антикризисного управления экономикой республик Северного Кавказа необходимы механизмы индикативного регулирования регионального развития. Индикативное регулирование представляет собой сочетание индикативного планирования и регионального программирования. 18


Индикативное регулирование – должно стать сердцевиной экономического регулирования в республиках Северного Кавказа. Поэтому оно должно быть органически увязано со всеми другими методами регионального регулирования: стратегированием социальноэкономического развития, региональным маркетингом и мониторингом, концепцией и прогнозом развития, методами косвенного и прямого экономического регулирования. Разработке плана индикативного регулирования предшествуют масштабные маркетинговые исследования, разрабатывается стратегия и концепция развития региона, осуществляются долгосрочные вариантные прогнозы. Индикативный план включает в себя: концептуальную часть, прогнозную часть, планово-регулирующую часть. Если две первые части могут разрабатываться не в составе индикативного плана и имеют для субъектов экономики рекомендательный характер, то плановорегулирующая часть имеет для них обязательный характер. Она включает в себя региональные программы и системы экономических регуляторов и индикаторов хозяйственного механизма безопасного регионального развития. По приоритетным направлениям социально-экономического развития региона разрабатываются региональные программы. Цели развития можно описать качественными и количественными параметрами в виде целевых нормативов (индикаторов). Выраженные в форме количественных показателей уровня той или иной качественно определенной стороны социального и экономического развития, индикаторы служат точным и объективным измерителем для соотнесения проектируемых мероприятий с целями развития. Данная система индикаторов может являться основой построения системы регионального мониторинга. В развитых странах рыночной экономики все большее распространение получают методы косвенного экономического регулирования хозяйствующих субъектов регионов, в которые включаются, прежде всего, финансово-кредитные механизмы, антимонопольное регулирование цен, налоги (особенно местные), акцизы, квоты, тарифы, банковский процент, ценные бумаги. Для решения проблемы комплексного развития экономики региона с помощью вышеперечисленных экономических инструментов и формируется экономический механизм, наиболее соответствующий стратегическим целям и задачам безопасного социально-экономического развития региона. 19


Практическая и теоретическая значимость проблемы обеспечения социально-экономической безопасности стратегических планов РФ через догоняющее развитие экономически отстающих регионов Северного Кавказа, а также необходимость ее разработки с учетом структурного взаимодействия российской экономики с глобальной экономикой и обусловили тот факт, что объектом данного исследования является модификация механизма влияния развития территорий (регионов) на уровень социально-экономической безопасности страны в условиях глобализации экономики. Необходимо определить, насколько воздействие глобализационных приоритетов социальной ориентации экономики влияет на механизм обеспечения социально-экономической безопасности России и ее экономически отстающих регионов Северного Кавказа, что позволит выявить экономические методы защиты стратегических интересов догоняющего социально-экономического развития отстающих регионов в целях обеспечения стратегической безопасности РФ. Таким образом, проведение подобных исследований позволяет обеспечить разработку концепции региональной социальноэкономической безопасности республик в условиях продолжающегося реформирования федерального устройства России, в частности формирования административно-хозяйственной общности СевероКавказского федерального округа, с учетом стратегических приоритетов глобализации экономики, способствующей нахождению эффективных возможностей решения этой проблемы для РФ. 2. Отстающие регионы в экономике страны Возникающие в ходе многоаспектного развития любого экономического пространства территориальные диспропорции вызываются как объективными, так и субъективными факторами. Выравнивание межрегиональных различий в уровне жизни и развитии экономики является условием политической стабильности, поскольку она возникает на базе социально-политической однородности, а последняя невозможна при высоком социально-экономическом неравенстве территорий и субъектов. Создание политически стабильного общества, формирование социально-ориентированной и устойчиво функционирующей рыночной экономики невозможно без решения проблем преодоления кризисных явлений, проявляющихся в превыше20


нии порогов безопасности и в отставании в развитии экономики отдельных территорий. Для обеспечения социально-политической безопасности народов, населяющих Россию, государство должно способствовать сохранению целостности своих территорий, преодолению сепаратистских тенденций, заложенных в федеративном устройстве. Центробежные силы помимо субъективного фактора стремления к большей власти национальных элит вызываются объективными факторами противоречия экономических интересов, связанными с существующей между регионами разницей в уровне материальной и бытовой культуры, сложившихся экономических отношений и практики правоприменения, с миграционной опасностью из-за существенной разницы в качестве жизни населения. Для обеспечения социальноэкономической безопасности государство должно оказывать помощь отстающим в социально-экономическом отношении регионам. Среди основных причин неравномерного развития и экономического отставания отдельных регионов России можно отметить: -политическую нестабильность; -отсутствие значительного природно-экономического потенциала; -низкий уровень межотраслевой диверсификации и зависимость от внешних рынков, в т.ч. зарубежных; -недоступность современных технологий глобализации; -неблагоприятные инвестиционно-финансовые условия; -недостатки производственных отношений и производственной культуры, обусловленные историческим развитием социокультурных особенностей; -неблагоприятные демографические тенденции. Сам факт существенного (многопорядкового) отставания в социально-экономическом развитии большинства регионов и их территорий делает невозможным реализацию конституционных прав граждан, проживающих на данной территории, что чревато ростом социальной напряженности в отстающих регионах и способствует миграциям населения (и напряженности) в более развитые регионы. Соответственно, экономическая политика руководства отстающего региона должна предусматривать в качестве главной цели разработки долгосрочной стратегии социально-экономического развития региона скорейшее повышение уровня и качества жизни населения через проведение комплекса антикризисных мер по первооче21


редному преодолению ключевых проблем (узких мест) социальноэкономического развития региона на всех уровнях управления и, прежде всего, в тех сферах экономики отстающего региона, где не достигнуты пороговые значения безопасности для стратегического развития. Определить перечень отстающих регионов можно относительно просто по объему ВРП на душу населения (производственный критерий) или по объему денежных доходов на душу населения (потребительский критерий), гораздо сложнее определить институциональные механизмы и объем средств, необходимых каждому региону для выхода из отстающего состояния. Кроме того, существует множество показателей социально-экономической безопасности, по некоторым из которых в отстающих регионах недостигнуты пороговые значения. Преодоление этих значений также необходимо было бы учесть при определении критерия преодоления отставания, и они являются основой для выделения дополнительных направлений финансирования в случаях, если средства, выделенные по основному направлению преодоления отставания (по объему ВРП на душу населения), не будут способствовать преодолению этих пороговых значений. По критерию производство ВРП на душу населения в 2007 году десятью самыми отстающими регионами России являлись по порядку снизу: 1) Ингушетия, 2) Чечня, 3) Кабардино-Балкария, 4) Калмыкия, 5) Дагестан, 6) Тыва, 7) Карачаево-Черкессия, 8) Адыгея, 9) Ивановская область, 10) Алтай. По критерию среднедушевые денежные доходы населения в 2008 году десятью самыми отстающими регионами России являлись по порядку снизу: 1) Ингушетия, 2) Калмыкия, 3) Марий Эл, 4) Тыва, 5) Адыгея, 6) Ивановская область, 7) Мордовия, 8)КабардиноБалкария, 9) Чувашия, 10) Карачаево-Черкессия. При анализе отстающего положения по округам можно выделить Северо-Кавказский федеральный округ (включает 7 субъектов) как округ включающий в себя больше всего отстающих по производству ВРП регионов (республик). При анализе по денежным доходам населения в число самых отстающих попало 3 региона из Приволжского Федерального округа и один из Центрального. При том, что стартовые условия во всех округах были примерно одинаковыми (в СССР уделялось очень много внимания выравнивающему развитию регионов), отставание по производственному 22


критерию самое большое на Северном Кавказе, а по уровню жизни – в Поволжье. Необходимо понять, в чем заключаются социокультурные причины депрессивности по первому производственному критерию, ведь другие объяснения к республикам СКФО не подходят, это самые теплые южные, самые плодородные продолжительные по вегетации, самые плотно населенные, самые здоровые по продолжительности жизни, расположенные на пересечении международных путей самые древние на территории страны по политикоэкономической культуре цивилизации. Видимо бич российского «зазеркалья» – теневая экономика здесь имеет большее значение из-за усиления патриархально-клановых связей в социальном обустройстве, что косвенно подтверждается тем, что по критерию денежных доходов населения Дагестан из разряда отстающих регионов перебрался в середняки на 52-е место. В строгом соответствии с теорией игр руководство регионов заинтересовано в признании их депрессивности, поскольку это позволяет им рассчитывать на «выбивание» бюджетной поддержки Федерального центра. Для выработки приоритетов и механизмов осуществления стратегии социально-экономического развития отстающего региона необходимо провести анализ состояния его экономики с целью выявления проблем. Особенности развития отстающего региона в период до 2010 года можно проследить на примере Республики Дагестан – пятого снизу по критерию производство ВРП на душу населения в 2007 году среди регионов России. Численность населения Дагестана составляла в 1998 - 1,5%, в 2008 – 1,9% от населения России, то есть его доля растет, при этом оно проживает на территории, занимающей 0,3% территории Российской Федерации. В советский период развитие территорий было подчинено задачам ускоренного индустриального развития страны в целом и обороноспособности, в особенности. Быстрое развитие получали только те регионы, масштабные инвестиции в которые благодаря уникальным природно-историческим предпосылкам имели самую высокую народнохозяйственную эффективность территориального комплексообразования. Остальные регионы развивались точечным включением союзными министерствами разрозненных предприятий, дополняющих кооперационными поставками и связями промышленные центры. Одновременно, исходя из необходимости обеспечить полную занятость, во всех отстающих регионах проводилась политика 23


сохранения морально и физически изношенных производств группы Б с запредельными затратами, чем еще более снижали возможности регионального хозяйственного расчета. Экономика Дагестана не располагала природно-историческими предпосылками для внутрирегионального комплексообразования в тяжелой индустрии, ее промышленность не представляла единого народнохозяйственного комплекса. Пищевые предприятия, ориентированные на переработку не самой большой по объему сельскохозяйственной продукции среди регионов Северного Кавказа, и разрозненные предприятия оборонки представляли промышленность Дагестана в качестве второстепенного придатка экономики России. Машиностроение Дагестана базировалась в основном на оборонных предприятиях, большинство же гражданской продукции являлось полуфабрикатами и носило промежуточный характер. При этом необходимо учитывать, что Дагестан в послевоенные годы всегда был демографически растущим за счет естественного прироста населения регионом. Отставание развития производственных фондов, при естественном росте населения, сделало его трудоизбыточным регионом, что обуславливало его дополнительную социальную нагрузку. «Если при социализме государство с помощью директивных методов хозяйствования, принудительного перераспределения материальных и финансовых ресурсов еще могло как-то сдерживать обвал экономики, то с переходом к рынку, когда либерализация экономических отношений стала решающим условием обеспечения экономического роста, а государственный патернализм перестал быть преимущественным методом управления, экономика республики просто разваливалась»2. Ошибки, просчеты, трудности реформ, проводимых в масштабах всей России, отрицательно сказались на экономике Дагестана, которая радикально реструктуризировалась. Промышленная деятельность характеризуется глубоким кризисом ранее градообразующих машиностроительных и приборостроительных предприятий оборонки. Она представлена в основном теневыми полукустарными производствами обуви, мебели, одежды, строительных материалов. Отдельные новые предприятия – «маяки» пищевой промышленности выглядят скорее исключением из нормы неконкурентоспособности предприятий регионального АПК. 2

Алиев В.Г. На пути к экономическому росту // АИФ Дагестан. – 1997. – №3.

24


Главными отраслями промышленной деятельности в регионе стали электроэнергетика, нефтяная и газовая добыча, переработка и доставка потребителю. Продукции предприятий этой отрасли не хватает даже для региональных нужд. На почве естественного монополизма здесь процветает воровство в распределительных сетях, поскольку предприятия убыточны даже при том, что розничные цены в четыре раза превышают оптовую цену производителя. Гидроэнергетика с ее чрезвычайно длительным сроком окупаемости инвестиций представляет до сих пор самый большой объем производственных инвестиций в регион, даже при том положении, что норма ссудного процента в несколько раз выше рентабельности капитала в гидроэнергетике. В сельском хозяйстве региона также произошли неоднозначные перемены. ГУПы, возникшие из совхозов, медленно превращаются в полуфеодальные поместья с соответствующим уровнем минимальной продуктивности. Их место на товарном рынке заняли в основном малоземельные крестьянские хозяйства. Только в отдельных районах на базе разрушенных колхозов возникло товарнокапиталистическое производство сельскохозяйственной продукции (например, в Левашах – капусты, в Кадаре - говядины, в Магарамкенте и Ахтах – овощей и фруктов). Под влиянием общего системного кризиса России 1990-х годов и в социальной сфере региона также произошли неоднозначные перемены. С одной стороны, благодаря централизованным инвестициям значительно выросла социальная инфраструктура региона. Возникли частные коммерческие предприятия, оказывающие социальные услуги более высокого уровня. С другой стороны, из-за запаздывания повышения зарплаты бюджетников за ростом стоимости жизни в отраслях социальной сферы развилась коррупция, и при росте в количественном отношении услуг учреждений социальной сферы приходится отмечать снижение их качества по сравнению с советским периодом. Другим негативом в развитии социальной сферы является продолжающийся рост социально-экономического неравенства. По большинству социально-экономических показателей Дагестан занимает место в последнем десятке среди регионов Российской Федерации. По уровню занятости трудоактивного населения Дагестан находится на 76 месте. В конце нулевых годов население республики было самым незащищенным от рисков, связанных с дея25


тельностью международных террористических организаций. Уровень налоговых поступлений в бюджет на душу населения здесь в десять раз ниже, чем в целом по России. Перечисленные проблемы в основных сферах экономики региона позволяют сделать вывод о том, что в настоящих условиях ресурсный потенциал Республики Дагестан не обеспечивает ей возможности самостоятельного, в переделах действующего федерального законодательства, выхода из отстающего состояния. И также можно охарактеризовать ресурсный потенциал трех десятков других экономически отстающих регионов, который при сложившихся институциональных условиях не позволяет им рассчитывать на повышение своей доли в ВВП России. Соответственно и социальная сфера экономически отстающих регионов финансируется не в полной мере. Таким образом, одним из главных ограничивающих ресурсов развития социальной сферы этих регионов является недостаточный их финансовый потенциал. Рост ВВП России в 2001-2010 годах и доходов государства, обусловленный выгодной мировой конъюнктурой на энергоносители, позволил государству выдвинуть стратегическую задачу в ближайшие 15 лет вывести страну в категорию развитых стран по уровню и качеству жизни населения с соответствующей модернизацией общественного производства. Экономическая мощь государственной вертикали власти в России за эти 10 лет настолько окрепла, что в вопросах обеспечения социально-экономической безопасности страны смещаются акценты: если до 2000 года главными проблемами были сохранение государственности и территориальной целостности, предотвращение голода, сохранение бюджетной сферы, нищета основной массы населения и, соответственно, индикаторы этих явлений превышали на большей части регионов (территорий) страны превышали пороговые значения, то, сейчас социальноэкономическая безопасность России и ее регионов должна оцениваться с позиций перспектив и угроз выполнению стратегических планов вывода страну в категорию развитых стран по уровню и качеству жизни населения и соответствующей модернизации общественного производства. С этой позиции оценка слагаемых производительных сил регионов сохраняет свое существенное для экономической безопасности страны значение, но еще более актуальное значение приобретает оценка состояния производственных отношений, без реальной 26


трансформации которых во всех регионах стратегическим планам России в целом не суждено сбыться. Важность учета производственных интересов различных групп населения и территорий подтверждается зарубежными примерами из прошлого и настоящего. В свое время маленькая провинция Вандея сгубила Великую французскую революцию, потому что отмена соляного таможенного сбора лишила дохода систему контрабандистов этой провинции. В настоящее время Италия, не смотря на все свои экономические достижения в государственном регулировании рыночной экономики, не может выйти в лидеры Единой Европы, потому что ее тянет вниз Сицилия и теневая экономика Юга. Также и в России существование теневой экономики, ее доминирование во многих регионах и некоторых сферах разрывает единое экономико-правовое поле страны и ставит под сомнение выполнение стратегических планов модернизации экономики. Существовавшая и в советское время неравномерность территориального социально-экономического развития, в условиях навязанной глобализацией однобокой специализации экономики России приобрела гораздо большие масштабы. Большинство регионов хронически отстают в социально-экономическом развитии от некоторых (Москвы, Санкт-Петербурга и энергоэкспортоориентированных). Особенно в этом отношении выделяются республики ЮФО (Чечня, Ингушетия, Дагестан, Калмыкия, Адыгея, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкессия), которые занимают последние места среди регионов России по показателям не только производства, но и уровня жизни: среднемесячной зарплаты, уровня занятости, жилищной обеспеченности, численности автомобилей, персональных компьютеров и телевизоров на 1000 жителей, объему ВРП и промышленной продукции на душу населения. Понятие «отстающий регион в экономике страны», хотя оно и не получило особого применения в научной литературе имеет важное значение для формирования стратегической экономической политики государства, направленной на формирование в стране развитой социально-ориентированной рыночной экономики, поскольку свидетельствует в определенной мере о неудаче в рыночной трансформации в данном регионе, о том, что не все его вновь созданные механизмы оказались адекватными своему предназначению. В каждой развитой стране есть в какой-то мере менее и более развитые в экономическом отношении регионы, поскольку отставание или опе27


режение в развитии бывает объективно обусловлено разницей в ресурсном потенциале и местоположением региона. Однако категория «отстающий» предполагает в нашем понимании, прежде всего, системное отставание в формировании действенных институтов современной рыночной экономики, которые и становятся главным тормозом на пути успешного самоорганизующегося развития рыночной экономики региона и страны в целом. Исходя из этого, очень важно определиться методологически с экономическими критериями отнесения региона к категории отстающий. Проще всего определить такой критерий социальноэкономической безопасности региональной экономики для развитых стран – по объему ВРП на душу населения, если он оказался ниже среднего уровня по стране на 25%. Гораздо сложнее выработать такой критерий для экономически отстающей страны, каковой, по нашему мнению3, является Россия, которая не успевает перестроиться под требования глобализации к производственным отношениям и по тенденциям развития все дальше отдаляется от поставленной цели - формирования социально-ориентированного государства. Здесь можно отметить такие критерии отставания страны - как олигархический классовый характер строительства государства, выражающийся в том, что на фоне 22% доли бюджетов всех уровней в ВВП страны (при норме для развитых стран – 40-50%), транзакционные издержки превышают общественно необходимые производственные затраты (при норме для развитых стран – до 30%). Преимущество социализма и «информатизированных постиндустриальных обществ» именно и заключается в том, что позволяют понизить транзакционные издержки до 20%. Поскольку информация о соотношении транзакционных издержек и общественно необходимых затратах в территориальном разрезе регионов России отсутствует, постольку мы предлагаем руководствоваться при определении отнесения региона к категории «экономически отстающий» критерием – ниже медианы по регионам произведения индекса соотношения ВРП на душу населения к ВВП на душу населения и индекса соотношения регионального и российского уровня прочих (незарегистрированных) доходов в денежных доходах населения. Если первый индекс будет корректировать критериальный показатель по уровню развития общественного производ3

Багомедов М.А. Социально-экономическая депрессивность южных регионов и угрозы развитию России // Региональные проблемы преобразования экономики. – 2009. – №4. – С. 249-250.

28


ства в регионе, то второй должен отразить в нем, насколько эффективна институционально социально-экономическая система региона в плане построения развитой рыночной экономики. По этому критерию все регионы СКФО являются экономически отстающими, но самым экономически отстающим регионом является Ингушетия, а затем Республика Дагестан. В политико-экономической литературе и даже в государственных актах многие регионы России, в том числе Дагестан, принято считать депрессивными, хотя это не соответствует методологии понятия. В связи с часто употребляемым понятием «депрессивный регион» необходимо показать его отличие от определения «экономически отстающий регион». По официальной трактовке депрессивные регионы – это территории, обладающие достаточным экономическим потенциалом, но охваченные в результате структурного кризиса устойчивым снижением производства и реальных доходов населения и растущей безработицы. Оно отражает имеющийся в регионе значительный экономический потенциал развития и сбалансированные производственные отношения, зависящий, зачастую, от колебаний конъюнктуры рынка и в связи с его коллизией оказавшийся неиспользованным. Например, упадет мировая цена на золото и алмазы в два раза на несколько месяцев, и богатейшие Якутия и Магаданская область автоматически попадут в разряд депрессивных, каковым в 2000 году была Якутия, когда получала финансовой помощи центра больше всех в стране (даже чем Дагестан). Или уже пятнадцать лет Ивановская область – текстильная столица СССР считается депрессивным регионом. Но, оценивая трезво ситуацию на рынке текстиля, можно утверждать, что при существующих объективных издержках уже никогда ивановский текстиль не будет конкурентоспособным с китайским, египетским или сирийским, поэтому и Ивановскую область следует относить к экономически отстающим регионам, но не к депрессивным. Политика защиты отечественного текстиля растущими таможенными поборами, проводимая государством, только снижает реальные доходы и качество жизни населения страны, но не приводит к эффективной реструктуризации текстильной промышленности Иваново. В условиях глобализации политика таможенных барьеров на пути конкуренции только препятствует технико-экономическому прогрессу, способствует инфляции и повышению стоимости жизни большей части населения страны. Она не может продолжаться бес29


конечно, так как может привести к безнадежному технологическому отставанию защищаемых производственных комплексов. Что мы наблюдаем также и на примере российского автомобилестроения. Хотя Самарская область пока не является депрессивной, но неизбежное снятие таможенных ограничений на ввоз автомобилей даже через десять лет при существующем финансовом монополизме не позволит главному ее градообразующему предприятию АвтоВАЗу технологически обновиться и стать конкурентоспособным в обозримой перспективе, его остановка приведет в депрессивное состояние региональную экономику Самарской области. Другой пример формирования депрессивности регионов мы сможем наблюдать уже в этом году. Некоторые аграрноиндустриальные регионы России (Курская, Саратовская, Оренбургская и некоторые другие области) испытали в 2010 году небывалую засуху, от которой потери ВРП АПК составят 50% и выше, и эти регионы по результатам года можно будет отнести к разряду депрессивных. По нашему мнению, экономически отстающим следует считать регион с объективно объяснимым (природными, историческими, социальными и политическими факторами) сравнительно пониженным уровнем экономического потенциала и, как следствие, состоянием отставания социально-экономического развития, проявляющимся в течение продолжительного периода времени. В специфических условиях «зазеркалья» России в категорию экономически отстающие попадают регионы с искаженным правоприменением, с более высокой долей теневой экономики, то есть там, где отсутствует прямая зависимость в пропорции «вход – выход», или «ресурсы – отдача». Отнесение к категории экономически отстающих должно автоматически предполагать особый экономический режим государства по отношению к данному региону. Он имеет место в случае с содержанием социальной сферы Дагестана, когда она в течение последних 15 лет на 85% финансируется субвенциями центра, сохраняя единое в масштабах России социальное поле. Однако, в экономической сфере особый экономический режим как раз и должен предполагать разрыв единого экономического поля через применение в депрессивных регионах исключений из норм экономических законов, действующих в целом по стране. Такого рода исключения уже имели место в новейшей истории Дагестана в ходе приватизации (здесь был существенно снижен по30


рог акционирования) и земельной реформы (здесь не была разрешена частная собственность на землю сельскохозяйственных угодий). В настоящее время в России сохраняется тенденция постепенного ухода государства из экономики как ее субъекта. Эта тенденция должна быть преодолена в экономически отстающих регионах, где монополизм становится препятствием на пути рыночных производственных отношений и отсутствуют внутренние факторы экономического роста. Помимо прямого финансирования бюджетов развития этих регионов государство должно осуществлять здесь прямое управление наиболее перспективными отраслями и производствами. Проявлением такого рода подспудных попыток является сохранение во многих регионах, в частности в Дагестане, отраслевых министерств и комитетов. Тем не менее, последние не справляются с задачей активного влияния на оживление экономического развития вверенных отраслей, прежде всего, по причине отсутствия положений закона о государственном предприятии, гарантирующих обязанности, права и возможности ведомства вмешаться и своевременно обеспечить реструктуризацию предприятия. Экономическая отсталость региона накладывается на период послекризисной депрессии, испытываемый экономикой России в целом в последние два года. В макроэкономических циклах можно выделить несколько периодов (фаз): подъем → застой → кризис (спад) → депрессия (стагнация) → оживление → подъем и т.д., которые присущи крупным хозяйствующим субъектам. В отличие от регионов народное хозяйство России до начала трансформации носило достаточно комплексный и самодостаточный характер, поддерживаемый таможенной политикой, и поэтому депрессия в целом по стране носила выраженный характер. Наиболее выраженное разрушительное воздействие на экономику страны имеет депрессия в виде стагфляции, при которой несбалансированная экономика скачкообразно схлопывается под воздействием всевозможных объективных и субъективных интересов, в том числе государственных. В силу сложности мировой экономической системы и вмешательства государства традиционные схемы экономических циклов претерпели существенные изменения. В зависимости от состояния и роли в мировой экономике рассматриваемых экономических субъектов и проводимой финансовой политики одна или несколько фаз могут выпадать из традиционной схемы. 31


Например, экономика России в новое время описывается по годам следующими фазами: 1990-1991 годы – застой → 1992 год – кризис → 1992-1993 годы – стагфляция →1994-1996 годы – депрессия → 1997 год – оживление → 1998 год – кризис → 1999 год – депрессия → 2000 год – оживление→2001 год – подъем →2003 год – депрессия → 2005 год – подъем →2008 год – кризис → 2009 – депрессия → 2010 год → кризис →2011 год - оживление. Таким образом, после фазы кризиса 2008 года (вызванного мировым финансовым кризисом), депрессии в 2009 году, не последовало оживление и подъем, а грядет экономический кризис, вызванный климатическими аномалиями, связанный с иммобилизацией государственных финансовых ресурсов на ликвидацию последствий наводнений, засухи и пожаров. Развитые страны Запада демонстрируют, как государство может через всем известные механизмы макроэкономического регулирования управлять структурными преобразованиями и, минуя фазы кризисов (спада), снова выходить на подъем в течение двух лет. Социалистический Китай, используя преимущества централизованного планирования, и в условиях мирового финансового кризиса 2008 продолжил экономический подъем. Провозглашенной целью макроэкономической политики государства в девяностые годы было повысить эффективность экономики за счет использования предпринимательской инициативы, ликвидации государственных затрат по патронажу производственной сферы, снижения затрат на содержание излишних звеньев и убыточных производств, привлечения частных инвестиций в производство. Провал провозглашенных целей был вызван, на наш взгляд, отставанием законодательной базы защиты общественных и государственных интересов от скорости институциональных преобразований в стране. Это отставание выражалось, прежде всего, в приоритетах российских реформ: рыночное регулирование, приватизация, свобода торговли, независимость банковской системы. В этих приоритетах нет контролирующей функции за повышением эффективности общественного производства в результате реформ. По этим причинам весь экономический процесс структурных перемен в экономике России свелся к присвоению номинальными распорядителями производства по возможности всех результатов воспроизводственного процесса. Естественно, доходы остальной части населения упали, что закономерно вызвало схлопывание платежеспособного спроса на 32


продукцию (услуги) отечественных предприятий, ориентированных на, прежде всего, на средние по доходам слои населения. Целью структурных перемен в регионах было по сути приспособление экономики к изменившимся условиям хозяйствования в результате следования за макроэкономической политикой, проводимой федеральным центром. В результате подобного приспособления инфляциогенные отрасли регионов сократили за 10 лет свои объемы производства в 4-5 раз, а сельское хозяйство почти в 2 раза. Негативное воздействие макроэкономического регулирования федерального центра проявляется сейчас в регионах, прежде всего, через высокую учетную ставку Центробанка России (8% годовых и выше), которая в условиях дороговизны заемных денежных ресурсов заставляет их хозяев искать более выгодные непроизводственные варианты их вложений, чем инвестиции в производство. Старение производственного аппарата и недостаток собственных оборотных средств не позволяют предприятиям обновлять производство, добиваться конкурентоспособности, что в конечном итоге снижает эффективность производственных отраслей регионов. Высокоспециализированные предприятия оборонки в условиях сократившегося до 50 раз объема военных заказов для сохранения своего существования были вынуждены перейти на выпуск гораздо менее эффективной непрофильной продукции. В Дагестане один завод Дагдизель в конце восьмидесятых производил в основном военной продукции по нынешним ценам на сумму около 5 млрд. рублей, а в 2008 году вся машиностроительная деятельность региона оценивалась нами в 4,2 млрд. рублей. Положительными результатами структурных преобразований в экономиках регионов можно считать только благополучное состояние торговли, обеспечивающих определенное наполнение прилавков, то есть когда предложение превышает платежеспособный спрос. Но и в этой отрасли наряду с улучшением качества обслуживания негативной переменой является то, что торговые наценки выросли с максимальной до 20% в советской госторговле до диапазона 20-150 %, что свидетельствует о значительном снижении народнохозяйственной эффективности отрасли. В сельском хозяйстве экономически отстающих регионов также произошли негативные перемены. Неопределенность позиции государства с существованием в новых условиях аграрных «динозавров» – унитарных предприятий, возникших от преобразования колхозов и 33


совхозов, привела к фактическому их растаскиванию в пользу их руководителей и развития других, главным образом малых, форм хозяйствования. В то же время известно, что во всех развитых странах процесс индустриализации сельского хозяйства проходит на фоне усиления значения крупных форм хозяйствования, которые могут позволить себе внедрять самые передовые технологии и обладают конкурентоспособностью на мировых рынках. Перенос центра тяжести сельскохозяйственного производства в приусадебные хозяйства означает, с одной стороны, переход к натуральному хозяйству и мелкотоварному производству, ориентированному на региональный рынок, с другой, в части конкурентоспособности на региональном продовольственном рынке – эксплуатацию ими ресурсов неэффективных крупных хозяйств и теневое присвоение ренты. В структуре производимой сельскохозяйственной продукции также негативные перемены: сильнее всего сократилось производство в капиталоемких производствах – отраслях межрегиональной сельскохозяйственной специализации трудоизбыточных регионов. Были выведены из оборота десятки тысяч гектаров многолетних насаждений, для восстановления которых потребуется не один миллиард капитальных вложений. Сельское хозяйство пошло по пути экстенсификации из-за экономико-правовой неурегулированности вопросов земельной и государственной собственности. Процесс обеспечения эффективности сельского хозяйства в условиях опережающего роста цены машин, топлива и инвестиций по сравнению со стоимостью рабочей силы, идет по технологическому пути минимизации инвестиций и максимизации использования живого труда. Для того, чтобы сельское хозяйство экономически отстающих регионов снова стало на путь интенсификации, необходимо по крайней мере в пять раз поднять ставки повременной оплаты труда сельскохозяйственных рабочих, что должно сопровождаться соответствующим ростом технологической культуры аграрного производства, квалификации и производительности труда. Но теневой монополизм доступа сельхозпроизводителя к заемным инвестициям не позволяет совершить даже малую технологическую революцию в сельском хозяйстве. Значительные изменения произошли в инвестиционностроительном комплексе, которому отводится значительная роль в программах реструктуризации экономики отстающих регионов. Если в советский период основным источником инвестиций являлись 34


централизованные госкапвложения, с переходом к рынку это должны были бы стать заемные средства, но стали средства предприятий и населения (50%) и средства бюджетов разных уровней. Заемные средства будут использоваться в большей степени при удержании инфляции до 1 процента и при снижении ссудного процента хотя бы до 3%, а также снижении инвестиционных рисков в регионе. Исследования проблемы свидетельствуют о влиянии структурных преобразований на социальную дифференциацию населения. В условиях улучшения экономической ситуации она растет, так как «волки в оставленном без пастуха стаде все равно свое избыточное возьмут», и государство теряет все ресурсы для ее сглаживания, а при появлении дополнительных доходов в бюджете у государства, только обеспечив интересы госаппарата и их сословия, в последней очереди появляется возможность повышать доходы неимущих слоев. Если рассматривать позиции социальных групп как игроков на рынке экономически отстающих регионов, то неимущие слои только выигрывают от кризисов, поскольку их значение в доходах возрастает. Мы не случайно обращаем внимание на дифференциацию доходов населения, поскольку именно высокий ее уровень является причиной циклического движения экономики отстающих регионов по порочному кругу бедности. Возможность макроэкономического регулирования структурных преобразований определяется степенью соответствия принятым представлениям об организации и функционировании институтов современной рыночной экономики на западе и соответственно выходом благодаря им экономики региона из стадии стагнации на подъем, обеспечивающий населению приемлемый уровень доходов. Исходя из этого можно утверждать, что инструменты макроэкономического регулирования стратегического развития пока не задействованы ни в одной из сфер и отраслей экономики отстающих регионов, и структурные преобразования в них еще не закончены. Влияние экономических реформ в России на структурные перемены в экономически отстающих регионах в последние десять лет проявлялось в разной степени. В наибольшей степени и негативно на них повлияли приватизация ключевых отраслей экономики и отказ государства от непосредственного контроля за работой государственных предприятий. По мере расширения необходимой базы экономических законов и институциональных преобразований в конце десятилетия наметились положительные результаты структурных 35


перемен. Дальнейшему прогрессу мешает монополизм, присущий новой социально-политической системе России на всех уровнях. Его основой являются олигархические структуры, находящиеся под патронажем кланов государственных чиновников российского и регионального масштабов. Из-за него теряется основное достоинство рыночной экономики – конкуренция, ведущая к прогрессу. Потенциал макроэкономического регулирования структурных преобразований можно оценить по возможным сценариям развития и по результатам по двум направлениям: резервы концентрации ресурсов на более выгодных производствах и резервы институциональных преобразований. Сценарии структурных преобразований определяются в большей степени политическим потенциалом. Отсутствие возможности населения влиять через выборы на формирование элиты приводит к узурпации власти и использованию ее в своекорыстных целях. Поэтому каждое новое правительство в постсоветской России начинает с того, что пытается поделить что-то, что еще не успели поделить до него. В этих условиях структурные преобразования на поверку оказываются политической игрой, не способствующей улучшению экономической ситуации. Одновременно с каждым годом снижается производственный, трудовой и финансовоинвестиционный потенциал преобразований, которые могли бы вывести экономику страны на подъем. Незначительное улучшение экономической ситуации в стране объясняется благоприятной конъюнктурой мирового рынка нефти и газа и укреплением правоохранительных органов государства при президенте В.В. Путине. Как сработают эти факторы в ближайшем будущем, это очень трудно спрогнозировать с достаточной степенью вероятности. Благополучию современной ситуации есть контраргументы. Во-первых, промышленные запасы нефти и газа в мире растут быстрее ее добычи, а в России снижаются, а, во-вторых, дальнейшее укрепление правоохранительных органов ложится тяжелым бременем на бесконтрольный российский бюджет и, в конце концов, оборачивается их дальнейшей бюрократизацией, ростом транзакционных издержек, а не сокращением теневой экономики. Для модернизации экономики региона под стратегические приоритеты развития страны необходима система мер. Концепция реструктуризации экономики экономически отстающего региона представляет собой систему взглядов на осуществление структурных преобразований региональной экономики в целях обеспечения ее 36


устойчивого развития. Целью реструктуризации экономики региона обычно принято считать либо обеспечение автаркичности экономики региона, либо достижение докризисного уровня объемов производства отраслей специализации региона, либо обеспечение какогото объема производства ВРП (или реальных доходов) на душу населения (докризисного, среднероссийского, мирового, европейского, передовых стран). При этом устанавливаются какие-то сроки (этапы достижения). Можно отметить краткосрочный период 2011-2014 годы, и долгосрочный 2010-2020(25) г. Экономика развивается по достаточно объективным законам, и вполне возможно то, что ни одна из предполагаемых целей в реально существующих условиях недостижима. В этих условиях просто подвижки экономики и производственных отношений, обеспечивающие вывод ее из тени, означают перспективы ее развития, и также могут служить целью реструктуризации, а затем уже открывают возможности достижения стратегических целей развития. Существует множество подходов к разработке концепции структурных преобразований и моделей долгосрочного экономического развития. С ними уже неоднократно знакомились в истории экономического развития страны и региона. Наиболее детальным и сбалансированным был подход по пятилетним генеральным планам социально-экономического развития экономики СССР, составлявшимся, в свою очередь, на основе 25 (50) - летних схем размещения производительных сил. Они составлялись на основе межотраслевого и межрегионального балансов, с учетом наиболее важных народнохозяйственных задач, и, как правило, в основном осуществлялись в соответствии с поставленными сроками. В условиях глубокого кризиса экономики страны в 1990-е годы в состоянии цейтнота государство решало сиюминутные а не стратегические вопросы, и поэтому о долгосрочных задачах не могло идти речи до периода стабилизации второй половины 90-х годов, когда возникла задача обозначить точки роста. Ответом на нее служила так называемая программа помощи депрессивным регионам, по которой на конкурентной основе оказывалось содействие инициативным инвестиционным проектам, предложенным самими предприятиями. Это вполне рыночный подход, но в условиях псевдорыночной экономики с искаженными производственными отношениями, он не дал участвовавшим регионам особых народнохозяйственных результа37


тов, поскольку в условиях финансового монополизма рисковые коммерческие инвестиции остались на бумаге. Следующим государственным методическим подходом к стратегическому управлению является разработка долгосрочных программ социально-экономического развития отстающих регионов. Здесь подход строился на определении необходимых темпов развития отраслей экономики в целях достижения среднероссийских по ВРП на душу населения показателей на основе осуществления инициативных инвестиционных проектов. Они представляли собой «химерическую» программу, поскольку воспроизводили социалистические методы планирования развития отраслей в условиях рынка, когда основным ограничением расширенного воспроизводства является платежеспособный спрос. К примеру, в Дагестане уже были примеры строительства объектов, которые должны были дать в бюджет региона миллионы долларов (Адам Интернешнл, Спирт завод, Прогресс, Дрожжевой завод), и, тем не менее, отдача от них не превысила 1 процента проектной, потому что продукция оказалась неконкурентоспособной или под контролем теневых структур. По нашему мнению, все концепции стратегического развития региона в условиях рынка должны опираться на три основных агрегата: 1) на перспективы специализации (объем платежеспособного спроса) на продукцию региональных производителей товаров и услуг на соответствующих рынках: местном, региональном, межрегиональном и мировом, соответственно; 2) на снижении монополизма и экономического неравенства, показателем чего служит снижение децильного коэффициента за счет подтягивания нижних групп доходов; 3) на ускоренное внедрение наукоемких технологий, обновление изделий (услуг), способствующее не только повышению общественной производительности труда, но и эффективности предприятий. Специализация региона возникает на основе освоения перспективных ниш платежеспособного спроса, когда цена регионального производителя плюс издержки по реализации оказываются значительно ниже цен реализации, предлагаемых конкурентами. В соответствии с разными комбинациями, накладывающихся на цену регионального производителя издержек по реализации конкурентоспособность проявляется на различных уровнях рынка: местном, внутрирегиональном, межрегиональном, международном локальном, международном глобальном. Этим направлениям должны соответ38


ствовать уровни перспективной специализации региональных отраслей и производителей. Например в условиях Дагестана это: местная специализация кадарских картофелеводов на поставках картофеля в близлежащие с Буйнакским горные районы и в Махачкалу, или локальная международная специализация на поставках торпед в Китай, Иран и другие дружественные страны 3-го мира, или межрегиональная специализация на подготовке и экспорте специалистов и спортсменов, или глобальная международная специализация на искусственном разведении осетровых в промышленных масштабах. Специализация может быть традиционной и вновь приобретаемой. В обоих случаях требуется детальный анализ перспектив занятия соответствующей ниши платежеспособного спроса на различных уровнях рынка с учетом развития объективно складывающихся условий. Например, дагестанским виноделам хотелось бы достичь международной специализации на виноградарстве, но объективные природные условия виноградарства в Дагестане намного хуже, чем в Италии, Франции, Испании, а предлагаемое повышение минимальных размеров оплаты труда может поднять себестоимость дагестанского винограда в 2 раза, и в таком случае, с издержками по доставке на международные рынки, продукция дагестанских виноградарей становится неконкурентоспособной. Однако, производство коньяка, требующее высоких затрат труда квалифицированной рабочей силы, в Дагестане (из импортных виноматериалов) является вполне конкурентоспособным для мирового и российского рынков. Каждая предполагаемая перспективная региональная цель специализации в своем осуществлении должна опираться на соответствующую отраслевую программу, поддерживаемую правительством экономически отстающего региона и входить в 5-летние планы развития государственного сектора экономики и в Стратегию социально-экономического развития региона, включающую долгосрочную стратегию реструктуризации экономики региона. При принятии долгосрочной стратегии реструктуризации экономики экономически отстающего региона необходимо ставить ориентиры производства ВРП на душу населения: достичь среднероссийский уровень (4000 долларов США – к 2015 г.) и среднеевропейский уровень (12000 долларов США – к 2020 г.). Варианты реструктуризации должны предусматривать возможность достижения ориентиров производства ВРП прежде всего через достижение средней 39


производительности труда 12000 долларов США к 2015 году и 24000 долларов США к 2020 г. Это соответствует зарплате и начислениям на нее 6000 долларов к 2015 г. и 12000долларов к 2020 году. Таким образом, от взвешенности и обоснованности региональной стратегии социально-экономической политики, предусматривающей повышение общественной производительности труда, в том числе через опережающий рост значения, объемов и качества услуг социальной сферы возможно и будет зависеть не только осуществление стратегии социально-экономического развития отстающего региона, но и достижение того невысокого сравнительно с западными странами среднероссийского уровня, который является недостижимым на протяжении десятилетия даже при более чем в два раза более высоких темпах развития региональной экономики. 3. Факторы социально-экономического отставания региона Экономика отстающих регионов России медленно выходит из прорыва, в котором она, во многом не по своей вине, пребывала в предыдущее десятилетие. К 2010 году в их экономиках в ряде отраслей достигнут существенный рост показателей, в том числе за счет привлечения частных инвестиций, объем которых в эти годы превышал прирост ВРП. Дальнейшему росту должно способствовать принятие в рамках регионального бюджета отдельного бюджета развития региона. Бюджет развития региона стал бы в целом успешной попыткой целевого стимулирования за счет государственных средств наиболее перспективных отраслей экономики и отдельных производств, вывода их из кризиса на путь стабильного развития. Понятно, что не все здесь обходится гладко, к сожалению, в преодолении многих трудностей допускаются промахи, поскольку в отстающих регионах, прежде всего, несовершенны производственные отношения, например, сложившаяся практика конкурсного размещения проектов имеет ряд недостатков, удорожающих их. С начала девяностых годов прошлого столетия инвестиции в экономически отстающих регионах России используются неэффективно, поскольку продолжается разделение функций инвестора (им, как правило, остается государство или предприятие, ему принадлежащее) и менеджера-распорядителя инвестициями (им, как правило, остается директор предприятия) что проявляется в умышленном завышении доли не поддающихся строгому учету строительно40


монтажных работ (СМР) в проектно-сметной документации (ПСД). В последние годы в технологической структуре инвестиций заметных изменений не произошло. В 2008 году более двух третей всех инвестиций в экономически отстающих регионах составляют строительно-монтажные работы, что свидетельствует о теневой экономике. В развитых странах СМР составляют только 20% в стоимости инвестиционных проектов. По сравнению с экономически развитыми регионами идет заметное снижение доли оборудования, приобретенного за счет износа старого (хотя за этими направлениями должно стоять наиболее прогрессивное техническое перевооружение), а также происходит увеличение прочих средств, также плохо поддающихся учету. Конъюнктура рынка обозначила в качестве самых эффективных отраслей развития ТЭК, финансовую и производственную инфраструктуру (транспорт, связь, информатику), оптовую торговлю, бытовые услуги и общественное питание. Высокорентабельные предприятия этих отраслей стремятся расшириться за счет собственных и заемных источников. В эти же отрасли, поскольку здесь выше дивиденды, стараются проникнуть сторонние инвесторы. Но и здесь монополизм административно-клановых структур снижает эффективность проектов и общий инвестиционный рейтинг. Потенциальный объем потока частных инвестиций в экономически отстающий регион ограничен его низким инвестиционным рейтингом, и он по закону рынка (капитал стремится туда, где ему лучше) не попадает в менее рентабельные на данном краткосрочном отрезке времени отрасли, такие как пищевая и легкая промышленность, машиностроение, сельское хозяйство, социальная сфера. Только государство, руководствуясь прогнозами и своими долгосрочными интересами, может выступать инвестором в эти отрасли экономически отстающего региона, поскольку здесь пока слишком низок платежеспособный спрос на коммерческие услуги. Это положение будет сохраняться какой-то период времени, пока не произойдет насыщение регионального рынка услугами более эффективных отраслей и не упадут мировые цены на энергоносители. Однако все прогнозы свидетельствуют о том, что потребность в энергоносителях будет расти, в то время как природные запасы их ограничены. Вследствие чего ТЭК останется приоритетным потребителем инвестиций в регионах, хотя и удовлетворяет потребности экономически отстающего региона в энергоносителях только на 15- 50%. 41


Природно-исторические и политико-экономические факторы обуславливают сложившуюся социально-экономическую неоднородность регионов и их территорий. Территориальная дифференциация это объективно сложившаяся в советское время и неимоверно возросшая в новое время реальность экономической жизни регионов. В любом государстве, регионе, существуют «богатые» (экономически развитые) и «бедные» (экономически отстающие), «хорошие» (политически благонадежные) и «плохие» (социально нестабильные) территории. Естественные различия в региональном развитии признаются даже полезными, поскольку вносят динамизм в экономически и социально оправданное размещение мест приложения труда, в структуру населения и т.п. Озабоченность вызывают крупные негативные социальные, экономические и иные ситуации в экономически отстающих регионах, активная динамика спада или отставания от других регионов. Например, хотя экономика Дагестана, развивалась самыми быстрыми темпами среди регионов России в 2000-2010 годах в основных отраслях общественного производства, тем не менее, из-за двукратного стартового отставания абсолютные приращения были значительно ниже, чем в развитых регионах, и в итоге и в 2010 году основные его показатели социально-экономического развития на душу населения и сейчас ниже среднероссийских почти в два раза. К сожалению, это состояние присуще большинству экономически отстающих регионов в современной России, где приращения экономики растут в арифметической прогрессии, а для ликвидации их отставания нужна геометрическая прогрессия. Экономически развитые регионы обладают природно-историческими преимуществами или выгодами местоположения (природная и дифференциальная рента, рента выгоды местоположения), а из курса «Капитала» К.Маркса мы помним, что дифференциальная рента второго рода, остающаяся в распоряжении предпринимателя, формируется только на лучших по плодородию и местоположению землях. Отсюда следует, что инвестиции в экономически развитые регионы будут при соблюдении правила тождества объективно более эффективными, чем в необладающие дифференциальной природной рентой экономически отстающие регионы. Экономическая «расхлябанность» свойственна всем российским регионам, но в экономически развитых она объективно ниже, поскольку значительно более высокие зарплаты чиновников в этих 42


регионах, заинтересовывают их в прозрачности своих действий с целью сохранения своего рабочего места. В экономически отстающих регионах система кланового патернализма приводит к тому, что численность чиновников превышает всякие нормативы, и, естественно, здесь зарплата ниже в два раза, чем в развитых регионах. При этом организация работы ведомства при превышении нормативных штатов не улучшается, а даже ухудшается, поскольку из четырех вновь принятых «блатных» только один располагает необходимыми профессиональными навыками, причем, как правило, не занимающий руководящую должность. Низкий заработок чиновника вынуждает его искать приработки, и хорошо, если на стороне. При любом раскладе в таких случаях задачи организации не совпадают с интересами чиновников, и они не ставятся во главу деятельности расплодившейся чиновничьей «камарильи». Этот кризис расхлябанности стал всеобщим в большинстве регионов новой России, поэтому число бездотационных регионов колеблется от 6 до 12 (из 83 субъектов Федерации) в зависимости от развития бюджетного федерализма. Для эффективного проведения экономических мер по преодолению отставания в развитии необходимо попытаться определить, в чем конкретно лежат причины и проявляются особенности социально-экономического отставания регионов, как они влияют на социально-экономические процессы в этих регионах и каковы возможные механизмы и перспективы преодоления их отставания. Наиболее логичным представляется несколько направлений совершенствования методов государственного регулирования развития регионов: - разработка стандартных мер в соответствии с типологизацией регионов как на макро-, так и на микроуровне (по России в целом и внутри каждого региона); - оперативное реагирование государственного регулирования по мониторингу социально-экономических ситуаций в регионах России; - стимулирование улучшения инвестиционного климата и повышение инвестиционных рейтингов регионов; - разработка концептуальных мер в соответствии со стратегическим анализом тенденций развития регионов России в долгосрочной перспективе. Ключевыми проблемами регулирования регионального развития являются также методы мобилизации социально-экономического 43


потенциала регионов и отдельных его составляющих в целях рационального и эффективного их использования не в догоняющем развитии, а в стратегии вывода на уровень развитых стран. Недоучет или игнорирование реальных возможностей потенциала территории в условиях глобализации приводит к таким отрицательным последствиям, как безвозвратные инвестиции, спад производства, неплатежи, безработица, социальная напряженность и т.д. по альтернативным реально значимым для региона комплексам развития. В социально-экономический потенциал региона (территории) мы включаем совокупность ресурсов и возможностей возобновления и ускорения социально-экономического роста по стратегически значимым направлениям, в качестве которых могут быть использованы как природные, материальные, человеческие, финансовые, политические ресурсы данного региона, уже вовлеченные в процессы общественного производства, так и находящиеся в запасе, а также источники их пополнения внутри и приравненные к ним извне. В литературе существуют разные классификации социальноэкономического потенциала территории, насчитывающие от трех основных составляющих (население, землю и овеществленный капитал) до двух-трех десятков разных составляющих потенциала. Количественный набор элементов в структуре потенциала из-за множества факторов, определяющих ход социально-экономических процессов, может быть различным в зависимости от цели анализа. Структура социально-экономического потенциала представлена нами в следующем виде (см. схему 1). Слагаемые потенциала имеют разную оценку во времени и разную коммерческую эффективность. В каждом регионе сложилось свое соотношение слагаемых социально-экономического потенциала его территорий. Некоторые слагаемые имеют стабильные показатели по всем регионам, но большинство весьма динамично меняются со временем. Каждое слагаемое социально-экономического потенциала представляет собой сумму рассредоточенных по территориям региона объемов однопорядковых ресурсов, эффективность использования которых зависит от многочисленных условий места, времени, методов, количества, интенсивности и даже субъективных факторов. Ресурсы подразделяются на освоенные и неосвоенные. Неосвоенные ресурсы в зависимости от уровня развития производительных сил общества подразделяются на экономически перспективные и на неперспективные для освоения. Уровень использования социально44


экономического потенциала в каждом регионе свой и зависит он от соответствия структуры ресурсов структуре экономики. Социально-экономический потенциал региона

Демографический

Прочие социальные

Коммуникабельный

Внешний

Человеческий Организационноэкономический

Технологический

Предпринимательский

Социальный

Информационный

Трудовой Коммуникационный и транспортный

Основных фондов Управленческий

Наличный

Маркетинговый Энергетический

Инвестиционный и финансовый

Экономический

Местоположения

Экологический Сырьевой

Природноресурсный

Природный

Схема 1. Слагаемые социально-экономического потенциала региона Недостаточный ресурсный потенциал возникает там, где стратегические потребности развития экономики региона сталкиваются с недостатком объемов экономически перспективного неосвоенного ресурса, требующегося для восполнения этой потребности. В соответствии с ростом производительности общественного труда и со стоящими перед экономикой региона стратегическими задачами и условиями его развития динамически меняются показатели экономически перспективных ресурсов социально-экономического потенциала региона. Кризисные явления в региональной экономике вызывают неэффективность структуры экономики и обуславливают уменьшение размеров экономически перспективного ресурсного потенциала стратегирования развития. 45


За годы реформирования ресурсный потенциал регионов претерпел существенные трансформации по структуре собственности, и с этим связаны существенные изменения производственных отношений. Предметом самого пристального внимания органов государственного управления являются, в первую очередь, накопленные основные фонды, а также вовлеченные в хозяйственный оборот природные ресурсы, поскольку, по их мнению, именно они обладают высокой ликвидностью, и именно в этой сфере находится еще не использованный потенциал реформирования экономики. К вовлеченным в оборот природным ресурсам необходимо добавить установленные (но еще не вовлеченные) в процесс воспроизводства природные ресурсы, которые существуют в качестве потенциального национального богатства. В отстающих регионах продолжают использоваться не по технологическому назначению сохранившиеся до нашего времени основные производственные фонды советских предприятий, не обеспечивая эффекта, соответствующего их формальной оценке, приходя в негодность, физически и морально устаревая. Таким образом, если, оценивая экономику России, пишут о расточительной форме накопления национального богатства за счет растраты природных ресурсов, невосполнимой достижениями научно-технического прогресса, то, оценивая экономику отстающих регионов, приходится говорить о растрате самого накопленного капитала и обеспечении за счет этого объемов текущего потребления. В 2001-2008 годах в отстающих регионах шло в значительной мере за счет государственной помощи накопление «фиктивного» производственного капитала, не приносящего соответствующего произведенным затратам экономического и социального эффекта. После мирового финансового кризиса в 2009 году и в настоящее время накопление «фиктивного» производственного капитала в экономике отстающих регионов России прекратилось. Однако попрежнему продолжается «проедание» капитала реального (доставшегося от советских времен, пусть и не слишком высокого качества). Если первое обстоятельство может считать положительным результатом кризиса российской экономики, то второе обстоятельство содержит в себе экономические угрозы деиндустриализации отстающих регионов. Методы оценки, как отдельных видов ресурсов, так и интегрального ресурсного потенциала территории применяются в соот46


ветствии с определенной целью обеспечения стратегического социально-экономического развития региона. Оценкой в натуральном выражении являются: категория запасов, количество, качество, размещение и т.д.; в стоимостном выражении: прибыль, цена, валовой внутренний продукт, срок возврата кредитов, рентабельность и т.д.; в сравнительном выражении: баллы, индексы и связанные с ними методы группирования, ранжирования и районирования территории, моделирования потенциалов и др. В аспекте обеспечения ресурсами догоняющего развития экономически отстающих регионов практически используется функционально-целевой подход, который позволяет оценить возможности потенциала для решения отдельных задач, например для улучшения обеспечения населения рабочими местами, жильем, продовольствием. В этом случае определяется (через норматив или объем), что может быть достигнуто, какие имеются для этого ресурсы и возможности, степень достижения желаемого. Воспроизводственный анализ потенциала территории может быть востребован государственными органами управления для стратегической оценки пропорциональности, сбалансированности ресурсов экономически отстающего региона. Основным методом при этом являются расчеты балансов ресурсов территории во времени. Достаточно широко используется также подход, основанный на суммировании частных потенциалов, поскольку он легче реализуем и находит применение при оценке потенциала для разработки концепций, стратегий развития регионов, при обосновании целесообразности крупных проектов. Комплексный подход, объединяющий все названные, наиболее трудоемок и трудно реализуем. Он предполагает оценку взаимосвязи всех элементов экономического потенциала территории. Некоторое представление о количественной стороне социальноэкономического потенциала дают натурально-вещественные измерители производственных ресурсов. Ресурсами, непосредственно участвующими в производстве, являются средства производства во всем своем многообразии, причем как в вещественной форме - в форме материалов, техники, строений и пр., так и в невещественной - форме производственных услуг, патентов, технических разработок, повышения уровня квалификации кадров. В номенклатуру экономического потенциала в развернутом виде включаются: 47


• производительные силы: население, занятое в народном хозяйстве; применяемые предметы труда; потребленные топливо и энергия; действующие основные фонды всех видов; • запасы: материалов и топлива; бездействующие основные фонды всех видов; безработное дееспособное население; свободные денежные средства. Между производительными силами и запасами в составе потенциала существует определенная пропорция, оптимизация которой имеет важное значение, поскольку формирование запасов отдаленного по времени перспективного использования зачастую отвлекает значительные средства. Оценка удельного веса производительных сил дает представление о степени эффективности использования ресурсного потенциала, а его динамика характеризуют позитивные и негативные явления в общественном производстве в регионах, отраслях и на предприятиях. Эффективность общественного производства и его масштабы в периоды межкризисного эволюционного развития в большей мере зависят от структуры капитала (основных фондов) и его качественных характеристик. Экономические кризисы, случающиеся в мировой экономике, можно считать побудительным мотивом к революционным переменам в использовании прочих (прежде всего – инновационных и социальных) ресурсов потенциала, хотя они и выглядят, на первый взгляд, следствием недостатков эволюции величины и структуры капитала, несрабатывания механизмов его накопления, распределения и использования. Поэтому и методы расчета стратегических перспектив отстающих регионов должны основываться на учете революционных возможностей новых финансово-экономических технологий, ориентированных на обеспечение сбалансированного и эффективного догоняющего развития экономики регионов. Основная проблема социально-экономического стратегирования отстающих регионов: обеспечить цивилизованный баланс интересов в схеме «цели - методы ресурсы - производство» для решения проблемы активизации использования хозяйственного потенциала в целях ресурсного обеспечения догоняющего передовой мировой технологический уровень социально-экономического развития региона. Первым шагом в реализации этой задачи может стать разработка и реализация проекта «Активизации использования экономиче48


ских активов отстающих регионов на основе их финансовой оценки и включения в финансово-экономический оборот». Основная задача проекта - поиск дополнительных инвестиционных ресурсов для реализации социально-экономических программ и проектов развития в отстающих регионах в условиях жесткого финансового ограничения возможностей использования экономического потенциала регионов. Ресурс - наличные экономические активы (несмотря на определенную уязвимость термина «активы»), которые включают: природные ресурсы, производственные фонды, имущество, землю, трудовые ресурсы и др. Анализ показывает низкий уровень использования имеющегося природно-экономического ресурса в экономически отстающих регионах. На основе придания ему современной финансовой формы возможно более активное использование его в процессе финансовой стабилизации, способной обеспечить финансовые возможности для осуществления проектов догоняющего развития региона. Общепринятая в мире практика реализации подобного проекта осуществляется по следующим процедурам: • финансовая оценка экономических активов с поправкой на определение уровней ликвидности каждого из видов активов на региональном рынке; • трансформация данной оценки в финансово-денежные инструменты, использование которых позволит привлечь дополнительные финансовые ресурсы; • отработка схемы использования привлеченных финансовых ресурсов на основе современных финансовых банковско-кредитных технологий с привлечением института залогового права. При этом должна быть обеспечена подготовка методикопрактических документов, включая: рекомендации по оценке экономических активов; методику оценки уровня ликвидности активов; рекомендации по разработке проектов для учета стоимости активов территорий; методику финансово-банковской технологии реализации оцененных активов через современные финансовые институты; предложения по созданию необходимой инфраструктуры для реализации проекта; рекомендации по использованию института залога для активизации привлечения финансовых ресурсов, отработку схем вложения и возврата капиталов, реинвестирования капитала. 49


Реализация данного проекта предполагает проведение комплекса исследовательских, организационных, рекламных мероприятий, при этом важнейшим аспектом реализации проекта является доказательство его практической реализуемости и финансовой привлекательности для экономически отстающих регионов. Специфические особенности территориальной организации хозяйства накладывают отпечаток на организацию жизни населения региона. Хотя все районы различны, тем не менее, с 2005 года все федеративное пространство России характеризуется единым экономическим законодательством. Однако типовым механизм хозяйствования вряд ли может быть и для богатых регионов, с высоким качеством жизни населения на зарплату, и для бедных, где все слои населения, в том числе в социальной сфере, озабочены поиском теневых доходов. Каждый регион в процессе стратегирования своего социально-экономического развития должен формировать свой хозяйственный механизм обеспечения целей стратегирования, предложить свои методы регулирования с учетом природно-производственного потенциала региона. Каждый регион обладает своей структурой межбюджетных отношений и, соответственно, для радикальной ее реконструкции необходимы существенные перемены в хозяйственном комплексе, нужны дальнейшие структурные преобразования, в корне меняющие значения отдельных звеньев финансовых механизмов в формировании бюджетов развития. Для нормального и эффективного использования рычагов стратегирования в развитии социальной сферы необходим учет финансового потенциала регионов, ресурсы которого можно разделить на две группы: • внутренние ресурсы - амортизация, прибыль, налоги (региональные, местные, территориальные надбавки), валютные средства, ресурсы залогово-страховых фондов (недвижимость, запасы ископаемых, лес, земля); запасы товароматериальных ценностей, средства местных займов и лотерей; • внешние ресурсы - субсидии, субвенции, трансферты, целевое дотирование предприятий, бюджетные инвестиции и кредиты, средства от льготного налогообложения, средства межрегиональных программ, международные займы, средства иностранных инвесторов. Анализ структуры территориального финансового потенциала необходим Минрегионразвитию РФ для выработки дифференцированной финансовой политики в отношении поддержки стратегиче50


ских приоритетов развития регионов. При этом необходима оценка мобильности ресурсов финансового потенциала для решения проблем перераспределения имеющихся средств на оперативно возникающие цели потребления и накопления. Управляющее воздействие на развитие финансового потенциала должно учитывать показатели налоговой нагрузки, приходящейся на экономические субъекты, а также долю рентной составляющей в доходах региона (с учетом природно-географических и социально-экономических факторов). Использование резервов финансового потенциала через развитие экономической самостоятельности регионов должно осуществляться в рамках формирования всей экономической системы стратегирования догоняющего развития регионов и стран. Не отрицая имевшихся здесь просчетов, следует все же заметить, что сложившаяся к настоящему времени отраслевая специализация регионов вызвана в значительной степени вполне объективными факторами природно-исторического развития. Более того, совсем не обязательно, да и вряд ли экономически целесообразно было бы регионам стремиться к «комплексному развитию экономики», что фактически предполагает формирование многоотраслевой системы народного хозяйства в каждом регионе, хотя такие попытки где-то и в какой-то степени когда-то предпринимались. Однако все регионы обязаны стремиться к комплексному развитию социальной сферы, ибо социальные императивы достижения высоких норм потребления услуг социальной сферы экстерриториальны. Глобализация как главная реальность и особенность современного мира стирает экономические границы. Сложилась весьма жесткая зависимость друг от друга не только регионов, но и целых государств, даже высокоразвитых. Ни рыночные, ни федеративные отношения не отрицают производственной специализации регионов, в том числе и узкой, имеющей немало достоинств, иначе они никогда не решат проблемы конкурентоспособности, производительности и эффективности производства. Но методологически вопрос заключается в том, существует ли межрегиональная специализация у отрасли социальной сферы отдельно взятого региона, и насколько она оправдана? И будет ли социальная деятельность, оказываемая приезжим жителям других регионов и стран, включаться в социальную сферу данного региона? Безусловно, поскольку в таких случаях растет народнохозяйственная эффективность экономики региона и социальной сферы страны, а предоставляемые услуги носят характер 51


уникальных по качеству и значению, и обладают значительно более высокой социальной эффективностью. Для большинства регионов России, если не для всех, возможности устойчивого развития их экономик создаются сегодня именно путем поддержки и стимулирования по возможности всех отраслей социальной сферы региона, но в некоторых регионах с уникальными природно-историческими условиями развития отдельных отраслей социальной сферы, развитие специализации региона идет не по пути стимулирования всевозможных производств, а по пути относительно немногочисленных видов социальной деятельности, привлекательных для приезда потребителей услуг из-за пределов региона, потенциально конкурентоспособных с прочими видами деятельности на этой территории, и углубления на этой основе межрегиональных взаимодействий с другими регионами и субъектами рыночных отношений. Поэтому для многих регионов с отсутствующим природно-экономическим потенциалом выходом к специализации региона может быть стратегический выбор какого то вида социальной деятельности, по которому здесь может быть достигнуто преимущество в качестве услуг, что должно привлечь потребителя из других регионов. Направления социальной специализации регионов (территорий) у многих на слуху, например: «Москва и Ленинград – культурные столицы России», «Минеральные воды - всесоюзная здравница», «Новосибирск – студенческая столица Сибири», «В Сочи – за отдыхом на три ночи». Природно-исторические особенности регионов самой большой по территории страны настолько уникальны, что возможна специализация по любому направлению социальной деятельности: пенсионного обслуживания (при выходе на пенсию работники Крайнего Севера предпочитают для проживания Краснодарский край). Межрегиональная специализация безусловно затрудняет доступ к социальным услугам собственного населения, некоторые жители региона испытывают от нее бытовые неудобства, но снижается ли при этом качество жизни населения региона? Безусловно, оно снижается в каких то ее составляющих, но при этом ведь за счет привлекаемых финансовых средств повышается уровень жизни населения региона, а это главная составляющая качества жизни в условиях глобализации. Поэтому, как нам представляется, интересы населения региона не в том, чтобы «бороться» с социальной специализацией 52


региона, а в том, чтобы найти возможности и способы использовать ее преимущества для дальнейшего повышения своего качества жизни. По большому счету возможности стратегии устойчивого развития социальной сферы региона заключаются не в изыскании способов перекачки денежных средств из центрального в региональные бюджеты, а в значительном росте доходов предприятий и населения, образующих налогооблагаемую базу и пользующихся платными социальными услугами. Необходимость наращивания собственного финансового потенциала развития социальной сферы регионов очевидна, при этом весьма важное значение имеет сводный финансовый баланс региона. Среди балансовых расчетов государственная региональная статистика ведет баланс денежных доходов и расходов населения, собственно очень важная для расчета финансового потенциала населения информация, если учесть, что консолидированный баланс доходов и расходов республики в собственном смысле слова по существу отсутствует, и для его подсчета сейчас меньше возможностей, чем десять лет назад, когда, например, все грузы, транспортируемые через границу Дагестана, должны были регистрироваться в Министерстве экономики РД. Но и без расчетов налицо устойчивое превышение расходов республики над собственными доходами. Кроме производства коньяка в республике нет ни одного вида деятельности, по которому объем производства превысил объем потребления. И так мы опять возвращаемся к вопросу о производственной специализации региона. Есть только одна сфера общественного производства отстающего региона, в которой производится больше, чем потребляется, и это сфера социальных услуг, которая формирует человеческий капитал, безвозмездно ежегодно передаваемый в другие регионы в среднем количестве по Дагестану – 5 тысяч человек в год, выехавших на постоянное проживание. Это социальная сфера, которая примерно 15 лет недополучала финансирование, то есть трудозатраты на ее услуги оплачивались в несколько раз ниже, чем в рыночном секторе. Если под отсутствием финансового баланса понимать низкий финансовый потенциал и отсутствие реальных стратегических перспектив его наращивания, то проблема устойчивого развития социальной сферы за счет собственных ресурсов по логике для данного отстающего региона фактически снимается. Однако значение свод53


ного финансового баланса региона не только в том, что служит как главный индикатор финансового потенциала стратегии догоняющего развития региона, но - при умелом использовании он сможет стать эффективным стратегическим инструментом системы управления и регулирования развитием, позволяющим контролировать финансовые потоки, в том числе с точки зрения ввоза и вывоза капитала, определять, таким образом, масштабы миграций финансовых ресурсов и другие важнейшие аспекты, связанные с обеспечением финансовой основы воспроизводства, и эффективно корректировать, в конечном счете, стратегию региональной политики. Представляется целесообразным для всех экономически отстающих регионов провести анализ динамики доходов и расходов сводного финансового баланса с целью выявления звеньев их экономики, ответственных за кризисное состояние не только бюджетной сферы, но и всех звеньев финансовой системы региона, а также причины истощения финансового потенциала региона на основе более детального исследования: финансовых потоков юридических лиц; платежного баланса; воздействия теневой экономики; сальдо кредитных потоков; дисбаланса цен и других факторов. Острая проблема отстающих регионов и в целом России - развитие теневого сектора, уводящая ее экономику в «зазеркалье» специфических отношений «откатов», «чем хуже, тем лучше» возникает как раз на фоне официальной недооценки квалифицированного труда бюджетников государством, когда зарплата учителя, врача, преподавателя, социального работника, едва превышает минимальную стоимость жизни4, в пять раз ниже таковой в развитых странах, или в три раза ниже, чем в Москве. 4

Как мы показали ранее, минимальная стоимость жизни в три раза выше прожиточного минимума, однако она недостаточна для нормальной реализации личности через вхождение в средний класс. Средний класс в условиях глобализации понятие экстерриториальное, экономически оно не означает вхождение в средние по доходам слои населения, а связано с определенным качеством жизни семьи, обеспечиваемым постоянными доходами, и, соответственно тому, общественными интересами и поведением как законопослушных и общественно активных граждан, отдающих должное экономической справедливости общественно-экономического устройства мирового экономического порядка. Экономическая справедливость общественно-экономического устройства общества и государства определяется тем, насколько каждый субъект экономики в результате общественного перераспределения получает в соответствии со своим вкладом в общественное производство. Если в результате контролируемого государством перераспределения общественно-экономических благ возникает прослойка очень богатых и множество бедных семей, то в этой стране социально-политическое значение среднего класса минимально. Такое государство не может считаться социально-ориентированным, в нем действуют несправедливые экономические законы, которые не соответствуют условиям глобализации для вхождения стран в разряд не только развитых, но и развивающихся. В развитом социально-ориентированном государстве со справедливыми экономическими законами средний класс составляет не менее 50% населения. Чем выше доля среднего класса в численности населения, тем выше социальная активность населения, более развиты институты гражданского общества и более выражена социальная направленность и неклассовый характер государства. Доходы семьи из среднего класса должны позволять в течение пяти лет приобрести нор-

54


Низкая оплата бюджетников вынуждает образованную часть населения искать работу в государственном аппарате, где оплата труда и уровень теневых доходов значительно выше, чем в бюджетной сфере. Такое давление через семейно-клановые институты в условиях российского «зазеркалья» приводит к еще большему раздуванию штатов чиновников, как следствие - к снижению их официальной зарплаты и к росту коррупции, которая дополнительной данью снижает в целом эффективность региональной экономики. Как следствие, субъекты экономики в отстающих регионах к своей и чиновников выгоде стараются увести в тень свою деятельность. В итоге в отстающих регионах происходит масштабное разрастание внебанковского финансового оборота, дестабилизирующая систему платежно-расчетных отношений и воспроизводящая бюджетную напряженность - основу которого составляет социальная несправедливость. В экономически отстающих регионах объем теневого обращения значительно превышает оборот, официально контролируемый государством и учитываемый налоговыми службами, что косвенно подтверждается высоким уровнем эмиссии денег в регионе, превышающим 50% бюджета. Искусственно создаваемый Центробанком России постоянный дефицит заемных денежных средств в сфере официально регистрируемой деятельности для обслуживания нужд производства и инвестиций воспроизводит дополнительные ростовщические условия существования теневой экономики. Значительная часть временно свободных платежных средств «вымывается» через коммерческие банки в теневой сектор и остается недоступной для бюджетно-финансовых нужд социально-экономического развития региона. Деформированность финансово-кредитной и банковской сферы российского «зазеркалья», через которую в основном сейчас и вытямальное для данного общества жилье, машину, получать членам семьи полноценное питание, образование, лечение, культурные развлечения и отдых в рекреационных зонах. Таким образом, экспертным путем можно предположить, что средний класс составляют в Швеции - примерно 80% семей, в США – примерно 60%, в России - примерно 15%. Пропуском для вхождения в средний класс является определенная дифференцированная по странам и регионам сумма чистых денежных доходов семьи, которая зависит от конкретных социально-экономических условий рынка территории, но в большей мере от доступности жилья и принятых в данном сообществе требований к нему. В США и Швеции с развитыми институтами государственного стимулирования развития среднего класса эта годовая сумма может быть нами определена в среднем, как 60 и 40 тысяч долларов США, соответственно. В Москве, Лондоне и Нью-Йорке она составляет 100 тысяч долларов на семью, в Махачкале – 50, в горных районах Дагестана – 20, на Чукотке – 30 тысяч долларов США в год на одну семью. Как видим из примеров по странам и регионам, чем выше официальные доходы населения, тем ниже роль теневой экономики и меньше экономическое неравенство, тем больше развиты средний класс и гражданское общество.

55


гивают олигархи свои миллиарды, является во многом исходной причиной, обуславливающей спад производства, углубление структурных диспропорций и бюджетную напряженность в экономически отстающих регионах. Истоки кроются в нарушении платежнорасчетных отношений, а также в возможности вытянуть финансовые ресурсы государства через теневой сектор из экономически отстающих регионов в экономически развитые, где, как мы уже отмечали, рентные доходы значительно выше. Хищения и коррупция положили начало формированию в стране и в регионах рыночного финансового сектора (коммерческих банков, страховых компаний, инвестиционных фондов и компаний и др.), призванных обслуживать интересы, прежде всего, их владельцев, но не нужды производства и населения. Естественно, что в экономически отстающих регионах, не обладающих мощным финансово-экономическим потенциалом, развитие банковско-финансового сектора росло количественно более быстрыми темпами (как инструментов вытягивания финансов в теневой сектор), но значительно отставало качественно от приватизационных тенденций, характерных для регионов-доноров. Например, по количеству коммерческих банков на миллион жителей Республика Дагестан сегодня в сравнении с другими регионами находится на первом месте, но по уровню банковских активов занимает одно из последних мест в РФ, что примерно соответствует ее общеэкономическому потенциалу. Как результат, в республике 70% ВРП производится в теневой экономике, но активы собственной банковско-финансовой сферы в финансировании предприятий реального сектора и бюджетных нужд региона являются довольно ограниченными и ограничиваются интересами владеющих ими кланов. Со своей стороны негативное влияние на состояние региональных бюджетов развития оказала мобилизация значительной части сбережений населения региональными филиалами Сбербанка России и других банков для финансирования более выгодных проектов в Москве и других развитых регионах. В силу высокой доходности рынка ценных бумаг и их спекулятивной привлекательности значительная часть ресурсов банковской системы и предприятий реального сектора отстающих регионов абсорбировалась рынком ценных бумаг в Москве и в других мировых финансовых центрах и безвозвратно терялась для нужд развития этих регионов. 56


Важным фактором финансовой системы отстающих регионов выступает низкая бюджетная дисциплина, возникающая на фоне теневой экономики и коррупции в фискальных органах. В целом по стране не собирается половина налога на прибыль, значительная часть налога на имущество. Даже при прозрачной деятельности предприятий значительные суммы налоговых платежей не поступают в бюджетную систему и оседают в недоимке, т.е. в той части неплатежа, которую уже нельзя получить с хозяйствующих субъектов при круговой коррупции ни при каких обстоятельствах. В целом же, по нашим расчетам, в бюджет не поступают около 50-80% всех сумм налогов, подлежащих уплате в экономически отстающих регионах, тогда как в других развитых регионах России и странах мира этот показатель существенно ниже (например, в Санкт-Петербурге – до 30%, а в США - до 15%). По оперативным данным Управления Федеральной налоговой службы по Республике Дагестан задолженность перед бюджетом по налоговым платежам за январь-ноябрь 2009 года составила 2384,5 млн. рублей, что составляет 20% от общей суммы поступления налогов, сборов и иных обязательных платежей в федеральный бюджет и консолидированный бюджет Республики Дагестан, равной в январеноябре 2009 года 12242,8 млн. рублей. Как показывает анализ, основные недоимки возникают по налогу на добавленную стоимость (свыше 60%) в прозрачной экономике. По этому показателю главным «недоимщиком» является промышленность, и, прежде всего, предприятия машиностроения (40% от общей суммы недоимки), хотя теневая деятельность более представлена в других отраслях промышленности и социальной сфере. Указанный феномен переживаемых региональной экономикой высоких масштабов недоимок в бюджет в известной мере - явление закономерное для периода стагнации предприятий фискально-прозрачной советской промышленности и ухода в тень производства малых форм новых эффективных предприятий пищевой и легкой промышленности. В сложившихся в экономически отстающих регионах условиях неплатежи продолжают оставаться главным элементом стратегии выживания предприятий оборонки. В числе главных причин сложной ситуации со сбором налогов в отстающих регионах, по нашему мнению, - помимо недостатка ликвидности реального сектора экономики, не меньшую роль играют уклонение предприятий через теневую деятельность от уплаты нало57


гов, а также получившие широкое распространение в расчетах между кланами - бартер и внутри кланов - взаимозачеты. Другой аспект данной проблемы - это выполнение бюджетом своих обязательств перед получателями на условиях, диктуемых чиновниками. Исполняя таким способом или, напротив, не исполняя свои бюджетные обязательства, государство тем самым подает негативный пример своим контрагентам - региональным и местным органам власти, предприятиям и организациям, населению - и задает единые для всех участников хозяйственной деятельности «правила откатов». Как результат, большинство хозяйствующих субъектов при исполнении своих обязательств перед бюджетом во многом копируют стиль государства по выполнению своих финансовых обязательств. Наконец, свой вклад в нарастание бюджетной напряженности в экономически отстающих регионах вносят неплатежи населению. Если теневые обороты между предприятиями могут быть формой взаимного кредитования, вызванного нежеланием платить налог с добавленной стоимости, то задолженность перед собственными работниками по оплате труда является, как правило, и реальным свидетельством тяжелого финансового положения предприятий и институционального несовершенства социальной сферы. Именно оно при отсутствии должного государственного контроля создает в обществе социально-политическую напряженность. 4. Основные проблемы и оценка угроз безопасности в социальной сфере Республики Дагестан С учетом отмеченного в первом параграфе изменения характера социально-экономической безопасности для новых условий России предлагается оценивать безопасность социально-экономического развития ее регионов с позиции влияния на возможность выполнения стратегических планов модернизации страны. Одной из характерных черт современного этапа развития отстающих регионов юга России является сохранение и нарастание угроз с их стороны экономической и социальной безопасности стратегических планов модернизации России. Под экономической безопасностью России подразумевается такое состояние экономической системы страны, которое позволяет ей развиваться динамично, эффективно, достичь до 2025 года определенного Стратегией уровня 58


ВВП на душу населения в размере около 1 миллиона рублей и решать социальные задачи достижения всеми слоями населения стандартов качества жизни развитых стран. Отсюда следует, что экономическая безопасность региона, прежде всего, означает возможность государства проводить в нем в жизнь независимую экономическую политику модернизации экономики, отвечающую высшим национальным интересам и обеспечивающую контроль за сохранностью и использованием национального богатства. Социальную безопасность в самом общем виде можно трактовать как сложившиеся и как создаваемые государством условия, гарантирующие выполнение стратегических приоритетов обеспечения нормального процесса воспроизводства населения, повышения уровня и качества жизни всех его слоев до уровня развитых стран, недопущение превышения пороговых значений безопасности осуществления стратегических приоритетов для отдельных регионов, за которые возможно наступление крайне отрицательных и необратимых последствий для выполнения основной цели стратегического развития. Угроза социальной безопасности в экономически отстающих регионах Юга России может выражаться: в депопуляции населения из-за его эмиграции; в сокращении продолжительности жизни населения из-за боевых действий, природных и техногенных катастроф; в его культурной, нравственной и профессиональной деградации из-за экспансии идеологии развлечения; в росте социальноэкономического неравенства и обнищании части населения; в возможности возникновения массовой безработицы в результате интенсификации производства и т.д. В совокупности с экономической, военной, технологической, продовольственной, экологической безопасностью социальная безопасность образует единую систему стратегической национальной безопасности. Неотъемлемым элементом стратегической социальной безопасности является безопасность в сфере занятости. Будучи формой проявления социальной безопасности и производной от экономической безопасности она оказывает и обратное воздействие на экономическую безопасность, а также на другие составляющие национальной безопасности. Взаимосвязь и взаимообусловленность стратегической экономической безопасности и безопасности в сфере занятости обусловлены тем, что экономический потенциал, его рост зависит от уровня занятости. Чем при прочих условиях выше уровень занятости населения, тем шире потенциальные возможности стратегии эконо59


мического роста. В то же время, экономический потенциал является основой, фундаментом стратегического развития сферы занятости, создания новых производств и наращивания количества рабочих мест. Угроза безопасности в сфере занятости проявляется главным образом в росте безработицы, увеличении незанятого населения, сужении сферы приложения труда. Как социально-экономическое явление, безработица является атрибутом, проводником рыночной экономики. Негативные последствия ее выражаются в том, что она затрудняет и осложняет процесс общественного воспроизводства. Для государства безработица обходится колоссальными дополнительными расходами на содержание граждан, не имеющих работы и заработков, их профессиональную подготовку и переподготовку, а также вовлечение в занятость. Безработица для бюджета означает потерю налогоплательщиков, а соответственно и налоговых отчислений от доходов. По нашим расчетам, ежегодные потери ВРП в республиках ЮФО от неучастия в экономической деятельности безработной рабочей силы составляют порядка 8-9% ее фактической величины. Другими словами, при полном устранении безработицы казна могла бы получить только в Дагестане дополнительно около 12 млрд. руб. в год. Недобор только подоходного налога и отчислений во внебюджетные социальные фонды с заработной платы, по оценкам, превысил в 2009 году около 4 млрд. рублей. Вследствие экономического кризиса и спада производства 2009 года многие предприятия были вынуждены высвобождать часть работников, в том числе высококвалифицированных специалистов и рабочих кадров. Рост безработицы чреват для населения сокращением покупательной способности, снижением инвестиционной активности, уменьшением спроса на потребительские товары. Потеря работы для человека оборачивается не только лишением доходов и привычного образа жизни, но и риском социальной изоляции и семейно-бытовых конфликтов. Разумеется, безработица может играть и определенную позитивную роль. Прежде всего, безработные являются важнейшим резервом, источником формирования контингента работающих на вновь создающихся и расширяющихся предприятиях или рабочих местах в различных сферах и секторах экономики. Безработица стимулирует рост профессионально-квалификационного уровня, повы60


шение его специальных знаний, навыков труда, предприимчивости, инициативности, самостоятельности и других качественных характеристик, определяющих конкурентоспособность рабочей силы на рынке труда. Однако эти и другие положительные моменты могут выполнять стратегически созидательные функции лишь при определенном, так называемом «естественном» или нормальном уровне безработицы до 5% по методологии МОТ. Последнее имеет место, как правило, лишь тогда, когда достигнута сбалансированность спроса и предложения на рынке труда, т.е. когда количество ищущих работу людей примерно равняется числу вакантных рабочих мест. Принято считать величину естественного уровня безработицы в качестве критерия достижения полной занятости в условиях рыночной экономики с учетом фрикционной, добровольной и институциональной безработицы. В республиках СКФО показатель фактической безработицы далеко превысил ее естественный уровень. Высокая безработица обусловлена совокупностью факторов социально-экономического, политического, культурного, национального, географического, демографического и геополитического характера. Среди них можно выделить такие особенности, как традиционная трудоизбыточность и высокий показатель незанятого населения к началу рыночных реформ; сохраняющиеся высокие темпы роста численности трудовых ресурсов; депрессивное состояние экономики и пониженный уровень обеспеченности объектами и услугами социальной сферы; недостаточная собственная финансовая база и высокий уровень дотационности бюджета; низкая инвестиционная активность и высокая доля внешних источников финансирования основного капитала. Особым фактором, создающим потенциальную угрозу безопасности стратегических планов в сфере занятости на современном этапе следует считать геополитическое положение республик, сложившееся после распада СССР. Будучи южным форпостом российского государства, республики СКФО по существу являются субъектами Российской Федерации, граничащими с пятью зарубежными государствами. Нестабильная политическая обстановка в самих республиках, а также в сопредельных государствах неминуемо порождает стихийные, неконтролируемые, нерегулируемые потоки миграции – вынужденных переселенцев и беженцев. Наряду с этим давление на рынок труда ощущается также со стороны экономических мигрантов, что не только не усиливает напряженность в сфере занятости, но 61


и снижает и без того низкую цену труда, – стоимости рабочей силы, увеличивает численность населения, ищущего работу. Вследствие этих и других факторов и причин республики СКФО характеризуются в России как регионы с высокими показателями безработицы населения и входят в группу субъектов Федерации с критической ситуацией на рынке труда. Необходимо подчеркнуть, что уровень регистрируемой безработицы не в полной степени характеризует ситуацию на рынке труда. Для более реальной оценки регионального рынка труда и положения в сфере занятости следует анализировать показатель латентной безработицы. Именно рост ее масштабов для экономически отстающих регионов Юга России представляет серьезную угрозу. Речь идет о том, что многие предприятия в целях сохранения своего коллектива и кадрового потенциала на практике нередко прибегают к искусственному сдерживанию высвобождения рабочей силы. Путем предоставления неоплачиваемых отпусков, неполной занятости, сокращенной рабочей недели или рабочего дня, администрация предприятий продолжает содержать значительное количество работников, не обеспеченных работой. Безусловно, с помощью скрытой безработицы удается на какоето время предотвратить массовые высвобождения и рост численности неработающих, но без кардинального решения проблемы занятости на основе создания новых рабочих мест и полной нагрузки имеющегося потенциала рабочей силы, угроза перерастания скрытой безработицы в открытую сохранится на длительный период. В конечном счете, латентная безработица оказывает негативное воздействие не только на формирование эффективной структуры занятости, тормозя объективный процесс перераспределения рабочей силы между различными отраслями и секторами экономики, но и существенно ухудшает материальное положение работающих. Последнее связано с тем, что подавляющее большинство – 95% работников условно занятых, за период нахождения в вынужденных отпусках по инициативе администрации, не получают какие-либо денежные компенсации в отличии от официальных безработных, которым выплачивается пособие по безработице в соответствии с установленным законодательством. Деформации локальных рынков труда, особенно городских, способствует также несоответствие предложения и спроса по профессионально-квалификационным параметрам. В последнее время 62


происходит пополнение рынка труда неквалифицированной рабочей силы, тогда как имеющиеся свободные рабочие места, как правило, требуют определенной рабочей квалификации или определенных трудовых навыков. Только за 1992-2008 гг. численность зарегистрированных безработных, не имеющих профессиональной подготовки, увеличилась более чем в 30 раз. Такое явление, с одной стороны, обуславливает рост нереализованного предложения рабочей силы, с другой стороны, при высоком уровне безработицы сохраняется значительное количество незаполненных рабочих мест. Другими словами, диспропорции на территориальных рынках труда увеличиваются вследствие притока на рынок труда как выпускников школ и других лиц, ранее нигде не работавших, так и выпускников высших и средних специальных учебных заведений, не имеющих спроса со стороны работодателей. Сложность преодоления сельской безработицы обусловлена многими факторами и, прежде всего, ограниченностью сферы приложения труда. Федерально-республиканские программы реализуются очень слабо и медленно, по ним реально создана лишь десятая часть предусмотренных рабочих мест. Регионы располагают незначительными средствами, чтобы инвестировать создание значительного количества рабочих мест, поскольку основная доля их средств направляется на финансирование мероприятий социального характера (выплата пособий, оказание помощи, обучение, переподготовка безработных и т.д.). Сельскохозяйственные предприятия находятся в кризисном состоянии, капиталовложения в производственную и непроизводственную сферы устойчиво сокращаются, филиалы и цеха промышленных предприятий в сельской местности практически не функционируют, нарастает клановый монополизм. Как нам представляется, с учетом сложившихся природноклиматических и географических условий, аграрный сектор и впредь будет играть в экономике этих республик весьма существенную роль. Поэтому с учетом социально-экономических и национальноисторических особенностей развития малые формы хозяйствования, как наиболее приоритетные и перспективные, должны стать одним из главных направлений в реализации активной политики занятости населения в этих регионах. Стимулирование малых форм развития аграрного сектора различными экономическими методами целесообразно сочетать с инвестиционной и правовой поддержкой малого предпринимательства и самостоятельной занятости в сфере обслу63


живания и в других инфраструктурных отраслях сельской местности. Наличие значительных территориальных различий в уровне занятости и безработицы, а также ограниченность внутренних и внешних финансовых источников поддержки создания новых производств и рабочих мест, диктуют необходимость определения перечня районов, наиболее нуждающихся в экономической помощи со стороны государства. Регионализация проблемы занятости не отвергает, а предполагает максимальный учет особенностей ситуаций на локальных – территориальных рынках труда. На основе комплексной оценки последних необходимо определять конкретный круг депрессивных территорий, которых целесообразно отнести к приоритетным в вопросах занятости и других угроз экономической безопасности. Для решения этой задачи, в первую очередь необходимо выработать единый критерий или систему показателей, которые позволили бы объективно охарактеризовать и оценить основные параметры территориальных рынков в рамках региона. В этих целях нами предлагается система показателей, которая включает в себя следующие позиции: 1. Уровень зарегистрированной безработицы – отношение численности официальных безработных к численности экономически активного населения; 2. Доля застойной безработицы – отношение численности безработных, имеющих этот статус 4-12 месяцев к общей численности безработных; 3. Доля хронической безработицы – отношение численности безработных, имеющих этот статус более года, к общей численности безработных; 4. Доля нетрудоустроенных безработных из общего числа, обратившихся за работой; 5. Доля безработных, не получающих пособия по безработице, – отношение их численности к общему числу безработных; 6. Удельный вес беженцев и вынужденных переселенцев АТО в общей численности безработных; 7. Удельный вес незанятого, безработного населения в общей численности населения территориального образования;

64


8. Число претендентов на одну вакансию – отношение числа зарегистрированных граждан ищущих работу, к числу заявленных в службу занятости вакансий; 9. Доля слабозащищенных групп безработных – отношение женщин и молодежи к общей численности безработных; 10. Удельный вес безработных участвующих в оплачиваемых общественных работах и т.д. Взвешивая указанные показатели по определенной бальной шкале и сравнивая их со среднереспубликанскими показателями, можно определить перечень приоритетных территорий. Проведенные нами расчеты позволяют заключить, что к таковым в Республике Дагестан можно отнести следующие районы: Ахтынский, Ботлихский, Гергебильский, Гумбетовский, Дахадаевский, Докузпаринский, Казбековский, Курахский, Сулейман-Стальский, Сергокалинский, Табасаранский, Ногайский, Тляратинский, Цумадинский и Хивский. Относительно этих районов целесообразно использовать особый организационно-экономический механизм, способствующий стимулированию создания новых рабочих мест и самозанятость безработного населения. Рассматривая проблемы безопасности в сфере занятости, нельзя обойти стороной ее этнический аспект. Для Дагестана данный фактор имеет исключительно важное значение в силу того, что республика среди других регионов-субъектов Российской Федерации характеризуется как самая многонациональная. Учет интересов всех 100 народов и народностей, проживающих на ее территории, в стратегическом решении проблем занятости выступает в качестве одного из основных гарантов не только стратегических планов Развития, но и сохранения единства и целостности Дагестана. Поэтому необходим непредвзятый, объективный анализ сложившейся ситуации в данном направлении национальной безопасности республики. По-видимому, сегодня нельзя закрывать глаза на тот факт, что безработица в Дагестане все более принимает национальную окраску. От нее страдают все народы, но наиболее остро проблемы трудоустройства испытывают представители русскоязычного населения и народностей Южного Дагестана. По данным Министерства труда и социального развития республики, самая высокая безработица отмечается среди лезгин, табасаранцев, агульцев и рутульцев. Удельный вес указанных народов в общем количестве зарегистрированных 65


безработных превышает их долю в численном составе населения республики. Проблемы «трудоизбыточности» юга России, существовала и ранее, благодаря чему часть жителей региона регулярно мигрировала за пределы республик в поисках работы и средств существования. Осваивая новые промышленные районы страны, многие из них стали беженцами и вынужденными переселенцами в результате известных событий передела собственности и власти при распаде СССР. Вернувшись на родину, они снова столкнулись с проблемой трудоустройства. Положение народностей Южного Дагестана усугубляется еще и тем, что в общем количестве дагестанцев, возвращающихся в республику в последние годы из других регионов России и стран СНГ, преобладающую часть составляют лезгины и табасаранцы. Справедливости ради следует отметить, что на федеральнореспубликанском уровнях принят ряд программ социальноэкономического характера, которые направлены на улучшение благосостояния жителей Юга и Севера Дагестана, на создание новых рабочих мест в различных сферах и отраслях. Однако реализация этих программ затягивается на долгие годы и намеченные по ним мероприятия, по существу, остаются на бумаге. Особенно остро стоит проблема трудоустройства в городской местности. Для отдельных народов, чьи представители были заняты преимущественно в базовых отраслях промышленности и строительстве, безработица становится национальным бедствием, поскольку самое большое сокращение рабочих мест отмечается в указанных отраслях. Одна из главных причин оттока русскоязычного населения кроется именно в резком росте безработицы в городах республики, где главы семей было заняты квалифицированным трудом на крупных предприятиях, в первую очередь ставших неплатежеспособными в результате реформации. Традиционные отрасли их занятости и сегодня переживают глубокий кризис, а в других сферах и структурах они не могут найти хорошо оплачиваемую работу, соответствующую их уровню квалификации. Национальный аспект угрозы безопасности в сфере занятости проявляется также в том, что во вновь формирующихся рыночных и коммерческих структурах ничтожно мала доля представителей русскоязычного населения и народов Южного Дагестана. Это наглядно видно на примере г. Махачкалы - столицы республики, где комплектование кадров в различных негосударственных, частно66


предпринимательских предприятиях осуществляется, главным образом, на основе национально-клановых и семейно-родственных связей и отношений. В государственном же секторе, вакантные места стоят «больших денег», что не под силу многим высококвалифицированным специалистам, инженерно-техническим работникам, ищущим работу. Безусловно, сложившиеся диспропорции в рыночной сфере занятости можно объяснить и многими другими причинами: предпринимательской инициативностью, хозяйственной активностью, финансовой состоятельностью, наличием поддержки и защиты со стороны официальных органов и неофициальных структур и т.д. Но независимо от характера и факторов, сохранение подобной тенденции в перспективе ведет к усилению угрозы роста незанятого населения среди представителей рассматриваемых народностей, что в конечном счете подрывает основу единства народов Дагестана и его стабильности. Безработица для Дагестана обходится весьма внушительными экономическими потерями при его хронически дотационном бюджете и дефицитном фонде развития. По нашим расчетам, величина недополученных доходов из-за неучастия в производственной деятельности безработной рабочей силы колеблется в пределах 20-23% объема ВРП. С понижением уровня занятости уменьшается величина, так называемого, показателя «рентабельности» поколения. А это значит, что нынешнее поколение производит значительно меньше, чем оно потребляет, т.е. по существу «проедает» будущее поколение. Республика, по величине вновь созданной стоимости на душу населения всегда отставала от других регионов, но в современных рыночных условиях этот разрыв еще более увеличился, поскольку уровень безработицы далеко превысил среднероссийский показатель. Неблагоприятная ситуация в социально-трудовой сфере, высокий уровень безработицы среди молодежи 18-30 лет создают предпосылки для вовлечения незанятых в криминальную и террористическую среду. По оценкам экспертов, с теневой экономикой в России связано прямо или косвенно в качестве работодателей и рабочей силы примерно 40% экономически активного населения. Причем в теневом секторе экономики задействованы не только безработные, но и имеющие постоянную работу, лица с неполной занятостью и подрабатывающие в неурочное время. Таких граждан в России насчиты67


вается, по мнению специалистов, около 36 млн. человек, а непосредственно в криминальный бизнес вовлечен не менее 9 млн. человек. К сожалению, мы не располагаем достоверной и полной информацией о занятости в криминальной сфере республик юга России, но однозначно можно утверждать, что ее удельный показатель не меньше, если не больше, чем в целом по России. Небезызвестно, что одними из «пионеров» освоения фальшивых банковских авизо, по которым утекло немало миллиардов рублей, являлись жители Чечни и Дагестана. Количество зарегистрированных экономических преступлений за последние несколько лет выросли в 2,5 раза. Все больше люди вовлекаются в браконьерство. Только за 2006 год в Дагестане зафиксировано свыше 700 фактов браконьерства, в ходе которых изъято более 180 тонн ценной рыбы, около 6 тонн рыбопродукции и 2 тонны икры осетровых пород. Характерно, что в республиках ЮФО ширится круг лиц, занимающихся наркобизнесом. «Благоприятную» основу для наращивания этого «промысла» создает большое количество безработного населения южных приграничных республик. На севере же все более увеличиваются преступления в топливно-энергетической отрасли, рэкет, захват заложников, угон скота, хищение материальных ресурсов, разбойные нападения на туристов-челноков и т.д. Происходит процесс сращивания общеуголовной и экономической преступности, последняя становится все более организованной и профессиональной. Доля преступлений, совершаемых на почве финансовохозяйственных и налоговых отношений имеет тенденцию к росту и составляет сейчас примерно 15% всех правонарушений в республиках. Таким образом, изложенное свидетельствует, что факторы, влияющие на безопасность в сфере занятости довольно разнообразны и многоаспектны. Вызванный мировым экономическим кризисом дальнейший рост безработицы создает серьезную угрозу не только для экономической, социальной, но и национальной безопасности республик ЮФО. Отсюда следует, что обеспечение безопасности в указанных сферах должно стать одной из ключевых задач и приоритетных направлений целевых программ выхода из сложившегося кризиса. В ней должны быть предусмотрены формы, методы, рычаги, средства и конкретные мероприятия по сдерживанию роста безработицы с учетом рассмотренных и других аспектов занятости населения. 68


Преодоление кризисной ситуации в сфере занятости главным образом зависит от стабилизации экономики, ее роста и успеха проводимых в стране рыночных реформ. Вместе с тем в решении этой проблемы важную роль играет государственная политика регулирования занятости, наличие инфраструктуры адекватной природе рынка труда, завершенность нормативно-правовой базы, определяющей взаимодействие всех учреждений и институтов – субъектов рынка, содействующих занятости и эффективность деятельности соответствующих служб по трудоустройству нуждающихся в работе граждан. Организационно-экономический механизм управления занятостью как совокупность принципов, форм, методов и рычагов воздействия на процесс создания рабочих мест, воспроизводство квалифицированной рабочей силы и социальную защиту безработных, должен максимально учитывать региональные особенности развития рынка труда и факторов занятости в стратегических планах ее развития. Такой подход обусловлен тем, что природа и структура безработицы, имея общие основы и причины возникновения, одновременно характеризуются большими различиями в формах, типах и масштабах проявления на региональном уровне. Занятость же в каждом конкретном регионе, в конечном счете, определяется структурными изменениями в его экономике и степенью «продвижения» по рыночному пути, то есть развитостью производственных отношений и их содействием выполнению стратегии развития региона. Экономически отстающие регионы выделяются среди других субъектов РФ более масштабными «потерями» социального и экономического характера вследствие осуществляемых радикальных преобразований. Здесь отмечаются самые высокие темпы спада производства, сокращения доли собственных финансовых источников в бюджете и внебюджетных фондах, средствах фонда занятости, падения инвестиционной активности, уровня и качества жизни. В создавшихся условиях экономически отстающие регионы не в состоянии самостоятельно выходить из так называемого «порочного круга» бедности, и решение проблемы занятости выходит далеко за рамки стратегии социально-экономического развития собственно отдельного региона и принимает общегосударственное стратегическое значение. Высокие темпы роста предложения рабочей силы на нынешнем этапе и в ближайшей перспективе в подобных регионах потребуют 69


финансовых ресурсов на создание новых рабочих в объемах, значительно превышающих возможности этих регионов. Отсюда возникает необходимость привлечения в сферу занятости экономически отстающих регионов дополнительных инвестиций. Решение этой стратегической задачи может быть достигнуто гипотетически в нескольких направлениях. Во-первых, необходима более полная мобилизация и эффективное использование внутрирегиональных источников, в частности, средств населения. Но действующее налоговое законодательство и кредитный механизм не только не способствует этому процессу, а наоборот тормозит его и дестимулирует вложения частного капитала в расширение сферы приложения труда. Небольшой слой населения региона, располагающий значительным свободным капиталом, сегодня предпочитает вкладывать его в недвижимость, транспортные средства, торговый бизнес, ростовщичество и другие неформальные – «теневые» формы извлечения доходов. Очевидно, на уровне региона следовало бы обеспечить максимум льготных условий для желающих вкладывать собственные средства в стратегическое развитие новых производств, создание малых и средних предприятий. При этом в качестве необходимых и обязательных условий предоставления льготного налоговокредитного режима (полное освобождение от всех видов налогов на срок до трех лет и выдача льготных инвестиционных кредитов на пять лет) должны выступить: а) продолжительность срока строительства, создания нового предприятия – не должна превышать одного года; б) вновь создаваемое предприятие полностью работает на местном сырье; в) продукция предприятия конкурентноспособна и отвечает потребностям регионального рынка; г) количество создаваемых рабочих мест составляет не менее 50 ед. и полностью комплектуется за счет безработных, официально зарегистрированных в органах службы занятости. Во-вторых, было бы целесообразным привлечение инвесторов из других регионов, стран СНГ и дальнего зарубежья. Наличие дешевой рабочей силы, местных сырьевых ресурсов, соответствующих транспортных коммуникаций, а также географическое положение создают благоприятные основы для развития данного варианта инвестиционной поддержки наращивания потенциала рабочих мест. Однако сложившийся инвестиционный рейтинг Республик Северного Кавказа в силу известных причин, делают весьма проблематичной 70


реальность притока внешних инвестиций, в том числе и иностранных. По объему иностранных инвестиций в расчете на одного жителя республики занимают одно из последних мест в Российской Федерации и продолжают оставаться в числе «ненадежных» регионов. Поэтому нам представляется, что здесь наиболее перспективным является создание на территориях хронической безработицы особых экономических и офшорных зон с предоставлением не только широкого спектра льгот, но и твердых гарантий и защиты внешним инвесторам от всевозможных рисков. В-третьих, представляется правомерным создание федерального внебюджетного инвестиционного фонда развития занятости в депрессивных регионах Юга России. Указанный фонд должен формироваться в целях преодоления высокой безработицы, т.е. для финансирования затрат по созданию рабочих мест в субъектах Российской Федерации с кризисной ситуацией на рынке труда. В перечень подобных регионов следует включать лишь те регионы, в которых показатели регистрированной безработицы и нагрузки на одно вакантное место в 2–3 раза превышают среднероссийские. Наши расчеты, основанные на оценке состояния региональных рынков труда, показывают, что статус территорий приоритетного развития сферы занятости могут иметь 10-12 субъектов федерации. Среди них все республики Северного Кавказа и Калмыкия. Данные регионы характеризуются не только высоким уровнем безработицы и напряженностью рынка труда, но и весьма низкими финансовыми и инвестиционными возможностями. В расчете на душу населения, объем капитальных вложений из всех источников финансирования, а также собственные доходы бюджета здесь в 2–3 раза ниже среднероссийских показателей. Представляется также целесообразной оценка и экспертиза всех инвестиционных программ территорий под углом зрения наращивания количества рабочих мест и их структурно-технологической направленности на стратегические приоритеты развития региона. При этом очень важно обеспечить надлежащий контроль за использованием финансовых средств и выполнением намеченных количественных показателей по созданию и вводу новых рабочих мест. В совершенствовании организационно-экономического механизма управления занятостью и регулирования рынка труда все большее значение приобретает укрепление роли координационных комитетов содействия занятости и становления института социаль71


ного партнерства (подробнее в главе 3, параграф 5). Возрастающие масштабы безработицы вызывают необходимость создания межрегиональных банков данных о наличии и структуре вакансий и перечнях профессий, по которым осуществляется обучение и переподготовка незанятого населения. Эффективность региональной политики минимизации угрозы безопасности в сфере занятости в значительной степени зависит от разработки и реализации следующих организационноэкономических и правовых мероприятий: – принятия Положения о передаче основных средств, оборудования и техники на лизинговой основе безработным гражданам, желающим заниматься самостоятельной трудовой деятельностью (открыть свое дело); – разработки нормативно-правовых актов, предусматривающих льготное финансирование и кредитование затрат на создание новых рабочих мест в порядке самозанятости в производственных отраслях региональной экономики; – установления национальных квот по приему в государственные учебные заведения по престижным специальностям и профессиям, пользующимся спросом на рынке труда; – формирования кадрового состава властных структур, министерств и ведомств, государственных предприятий и учреждений, а также негосударственных экономических структур с учетом национального фактора; – создания республиканского Центра по организации (подготовке и отбору) экспорта рабочей силы за рубеж; – внедрения модельных центров организации трудоустройства безработных граждан и т.д. Изучение особенностей и закономерностей развития социальной сферы на современном этапе можно отнести к числу приоритетных задач российской экономической науки, поскольку Концепция стратегии достижения Россией уровня и качества жизни развитых стран до 2020 года предполагает не только переход к социально ориентированной рыночной экономике, но и подразумевает социальную направленность деятельности во всей системе хозяйствования. Будучи важнейшей частью народного хозяйства социальная сфера не создает материальных благ. Ее учреждения необходимы для непосредственного обеспечения требуемого качества жизни людей, охраны и улучшения их здоровья и на этой основе достижения социаль72


ного согласия, но и включают разнообразные отношения социальной политики по обеспечению этого качества жизни. Деятельность учреждений социальной сферы связана с предоставлением населению разнообразных услуг и определяется общественным характером их потребления. Ее часто называют сферой обслуживания населения, а также непроизводственной или нематериальной сферой, поскольку она в основном не связана с материальным производством. В условиях рынка ее услуги становятся коммерческими. Исходя из своей социальной политики государство берет на себя организацию и погашение части услуг социальной сферы. Некоторые отрасли социальной сферы, например, академическая наука и образование играют заметную роль в совершенствовании материального производства, подготовке для него специалистов (конструкторско-испытательные центры, вузы технического профиля, техникумы, профессиональные училища). Производство материальных благ служит материальной предпосылкой и финансовой базой для существования и совершенствования социальной сферы. С этой точки зрения последняя находится в некоей зависимости от сферы материального производства. С другой стороны, социальная сфера обеспечивает обслуживание всех занятых в народном хозяйстве, повышая их совокупный спрос и, таким образом, способствуя ускорению развития производства. Отстающая в своем развитии социальная сфера может существенно тормозить реализацию производственного потенциала и снижать показатели эффективности его использования, поскольку значительные производственные ресурсы отвлекаются в эту сферу. Таким образом, социальная и материальнопроизводственная сферы тесно связаны друг с другом, а границы между ними носят во многом условный характер. Например, уровень заработной платы – это не только отраслевая проблема материального производства, но это и проблема стратегических приоритетов повышения денежных доходов и уровня жизни населения. Если говорить об отраслевой структуре социальной сферы региона, то следует отметить, что этот вопрос до последнего времени не был предметом достаточно глубокого научного анализа. Как нам представляется, это было обусловлено тремя основными причинами. Во-первых, дореформенная советская экономическая наука в качестве главного субъекта экономических интересов рассматривала не столько человека с его естественными потребностями в тех или иных социальных услугах, сколько материальное производство, яв73


лявшееся в свою очередь ширмой для прикрытия действительно главнейшего субъекта экономических интересов в прежнем тоталитарном государстве – военно-промышленного комплекса. При этом общетеоретические декларации о человеке, как определяющей производительной силе, на уровне конкретных исследований традиционно реализовывались лишь в аспекте трудоресурсного обеспечения материального производства. В результате задачам изучения социальной сферы отводилось третьестепенное значение. Во-вторых, характерной особенностью отечественной централизованной экономики являлась склонность к использованию единых для всей страны методических шаблонов и стандартов. Нормотворчество в экономических разработках способствовало утверждению единой структуры социальной сферы, общей для всей страны и ее отдельных территорий. Такой подход оправдывался с точки зрения задач выравнивания уровней развития регионов и ведения единой общегосударственной системы социальной статистической отчетности. Но он совершенно неприемлем, когда ставится задача адекватного отражения потребностей населения конкретного региона, поскольку каждый из таковых обладает и определенным уровнем общественного развития, и конкретными этнокультурными традициями в потреблении социальных благ. В-третьих, составной частью социальной сферы являются властные и силовые структуры, которые, по идее, должны выполнять функцию «служения народу». Однако многие годы в нашей стране они представляли и представляют сейчас особое «государство в государстве», доступ к информации о реальных функциях которого во многом был ограничен. Этот, на первый взгляд, малозначительный для советской экономической теории факт, тем не менее, являлся всегда достаточно веским аргументом, «охлаждающим» исследовательский интерес к объективному и комплексному отражению содержания социальной сферы. Переход от плановой экономики к рыночной сопровождался весьма существенным изменением характера оказания общественных услуг. Ранее они предоставлялись населению со стороны органов и учреждений здравоохранения, образования, культуры, профсоюзов и других главным образом бесплатно за счет, так называемых, общественных фондов потребления. Такой принцип деятельности далеко не всегда соответствовал требованиям организации обслуживания на высоком качественном уровне, хотя и представлял значительную ма74


териальную поддержку для слабо защищенных в социальном плане слоев населению. Тем не менее, такой территориальный принцип бюджетного финансирования социальной сферы сохранился и в новой российской формации вплоть до сих пор, когда из-за снижения качества услуг социальной сферы возникла реальная необходимость привнести в ее деятельность рыночные механизмы конкуренции, рыночной оценки качества предоставляемых за счет бюджетных ассигнований социальных услуг и возможности выбора для потребителя. В экономически развитых странах социальные услуги предоставляются на конкурентной основе бюджетными и коммерческими учреждениями. Система социального страхования позволяет потребителю самому выбирать услуги соответствующего качества по своим финансовым и рейтинговым возможностям. Это способствует улучшению качества работы социальной сферы, систематическому повышению доли занятых в ней не только в государственном, но и в коммерческом секторах. В структуре экономики США отрасли социальной сферы проходят как платные услуги, и они создают основной объем ВВП. Самой высокодоходной отраслью США считается здравоохранение, за ней следует образование и наука. В России коммерциализация социальной сферы также началась со здравоохранения и образования. В здравоохранении помимо задействованного, но пока неэффективного, механизма обязательного медицинского страхования сложилась теневая экономика в государственном секторе и формируется сектор дорогих коммерческих услуг более высокого качества частных коммерческих учреждений. В образовании также помимо теневой экономики были открыты коммерческие вузы и частные учреждения образования, но более высокое качество образования в престижных вузах большинство студентов получают на коммерческой основе. Однако в условиях экономического кризиса в России платные социальные услуги престижных учреждений стали тяжелым бременем для низкодоходных слоев населения. Как показывает практика, это приводит к ограничению возможности пользоваться коммерческими услугами социальной сферы, то есть к уменьшению объема спроса на рынке таких услуг. Критерии структуризации социальной сферы различны. С точки зрения региональных особенностей хозяйствования наиболее адекватной, например, для Дагестана является следующая классификация учреждений социальной сферы, строящаяся по принципу принадлежности таких учреждений к: 1) властным структурам, 2) соб75


ственно социальному обслуживанию, 3) бытовым услугам и 4) рекреации (рис. 1). Институты: занятость, уровень жизни, демография, социальные конфликты

СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА Социальное обслуживание

Органы власти органы народовластия органы правопорядка органы безопасности

общественный транспорт

Коммунальнобытовые услуги

социальная связь, информация

жилищный

Рекреация ремонт

коммунальные услуги

бани, прачечные

жил.-коммунальное хозяйство

Социально-финансовые органы

социальная защита

социальное обеспечение

похоронные службы ателье ,мастерские

социальная торговля, и общепит

Профсоюзы, орг. приватизации,

частный извоз

здравоохранение

образование

сберкассы, страхование

физкультура, спорт

Академическаянаука

гортоп

культура, искусство

религия

оздоровительный отдых туризм, экскурсии курортное лечение

экология

1

2

3

4

Рис. 1. Деятельностная структура социальной сферы Дагестана по ее перспективам Критерии выделения отраслей: 1- прежняя «закрытость», 2 общественный характер слуг, 3 - крайне низкий уровень обобществления, 4 - перспективы высокой межрегиональной специализации. Демократизация российского общества по идее должна была способствовать повышению доверия народа к органам власти, но она оказалась номенклатурной, народ в начале 1990-х годов убедился в ее неэффективности, и сейчас государственное строительство идет по пути, предлагаемому президентскими структурами на основе изучения общественного мнения. Действия властных структур при этом стали даже более открытыми, понятными, но неконтролируемыми обществом. Укреплению основ гражданского общества в России будет всемерно способствовать атмосфера согласованности и взаимной ответственности между основными ветвями власти, политическими 76


партиями, национальными движениями и общественными организациями. В современных условиях стратегически безопасная деятельность власти во многом определяется общественным настроением и социально-психологическим климатом в регионах. Общество в этом плане похоже на личность, для успешной работы которой часто решающим оказывается внутренний настрой – решимость или сомнения, активность или уныние. Адекватный взгляд на общество предполагает отказ от таких методов управления им, как искусственное нагнетание энтузиазма, политическая пропаганда и агитация. Это, несомненно, способствует оздоровлению социальнопсихологического климата в стране и регионах. Новые формы взаимодействия «власть – господствующая политическая партия - общество» в регионах страны позволили людям руководствоваться в своей деятельности объективной (или предпочтительной) информацией об окружающей их жизни. Но, с другой стороны, тотальное утверждение имущественных цензов при представительстве в господствующей или сочувствующей ей партии препятствуют повышению активности и возможностям влияния населения в процедурах формирования органов народного представительства. Важную роль в условиях рынка играют государственные налоговые службы, призванные обеспечивать в стране надлежащий правопорядок в экономических отношениях. От деятельности этих служб (инспекций) зависит состояние бюджетов разных уровней, а значит и состояние многих отраслей социальной сферы, функционирующих за счет бюджетных ассигнований. В целом процесс трансформации российского общества протекал нелегко. Он происходил на фоне ухудшения криминогенной ситуации, обнажения социальных конфликтов, которые ранее протекали в скрытой форме. Исполнительная власть значительно укрепила правоохранительные органы государственной и региональной власти, прежде всего для обеспечения собственной безопасности жизни (и в первую очередь – безопасности жизни правящей элиты) а затем только – населения. Борьбу с нарушителями общественного порядка, защиту людей от природных стихий и т.д. сделали источником теневой экономики, и поэтому в большинстве своем эти действия пока срабатывают вхолостую. Практика показывает, что с развитием рыночной экономики в республике происходит усиление роли так называемого «рынка вла77


сти». В результате, фактически вся вертикаль государственного управления в стране оказалась поражена коррупцией. В России за постсоветский период численность чиновничества возросла в четыре раза, и государство на фоне бедности большей части населения страны вызывающе повышает доходы, социальные блага и гарантии чиновникам, занятым в органах разных уровней власти. Этот процесс роста чиновничества происходил при том, что численность занятых в сфере материального производства экономики страны систематически снижается. В процессе стабилизации федеральной властной вертикали произошло сращивание между ранее сложившимися «крыльями» региональных властей – госчиновничьей и этнополитической. Если первое «крыло» укреплялось, прежде всего, путем совершенствования коррумпированных связей и взаиморасчетов как внутри государственного аппарата власти, так и по линии его связей с Центром, то второе – на базе расширения и укрепления этноклановых и криминальных структур. Исторический опыт показывает, что подобная тенденция развития внутриполитической жизни была очень характерна для процессов отстающих в социально-экономическом отношении стран «третьего мира». Логическим продолжением тенденции отделения власти от народа и наличия разногласий в ней выступают гражданские войны. Однако по мере укрепления империй власть, все более концентрируясь, находит возможность поднять уровень жизни бедных слоев населения и достичь временного классового согласия. Признаки аналогичного хода общественно-политического развития имели место и в Дагестане. Сейчас попытку развязать гражданскую войну предпринимают международные террористические организации. Правоохранительными органами России приняты беспрецедентные меры по насыщению региона внутренними войсками, но почти каждый день в Дагестане в результате терактов гибнут военнослужащие, а также случайные участники и противники террористов в селах, контролируемых террористами. Это говорит о необходимости осуществления предельно ответственных и настойчивых действий по достижению и укрепления согласия между правоохранительными органами российской и республиканской власти в кардинальном решении данной проблемы. Соответственно, от науки требуются серьезные инициативы в плане совершенствования институтов такого согласия. 78


Учреждения социального обслуживания составляют фундамент социальной сферы. Они призваны удовлетворять потребности расширенного воспроизводства, всемерно содействуя физическому, интеллектуальному и духовному развитию людей. Это учреждения здравоохранения, образования, науки, культуры и искусства, жилищно-коммунального хозяйства, общественного транспорта, банковско-кредитной системы, связи, массовой информации, религии и др. В последние 20 лет сформировались и вошли в сферу социального обслуживания учреждения разгосударствления, социальной защиты и экологической сферы. На начало 2009 года в здравоохранении страны работало около 703,8 тыс. врачей и 1511 тыс. работников среднего медицинского персонала. Не смотря на то, что медицина развивается и проходит под эгидой президентского национального проекта «Развитие здравоохранения», отрасль продолжает находиться в критическом состоянии из-за ее: в целом изношенности основных фондов, коррумпированности служащих и отставания от мирового технологического уровня применяемых методов диагностики, профилактики и лечения больных, по причинам несовершенства организации и недостаточного бюджетного финансирования. Официальная заработная плата врачей и медицинского персонала государственных медицинских учреждений сейчас составляет лишь 15-30% от фактической потребности стоимости жизни. Отсутствует надлежащая квалификация персонала и оснащенность лечебно-профилактических учреждений новейшей медицинской аппаратурой, особенно диагностической. Из-за недостаточного финансирования здравоохранения возросли трудности с обеспечением стационарных больных дорогостоящими лекарственными средствами, организацией их питания и в отрасли пошли по пути тридцатипроцентного сокращения числа больничных коек с 2038 тыс. – в 1990-м году, до 1398 тыс. – в 2008 году. С 1995 г. в стране введена в действие территориальная программа обязательного медицинского страхования, направленная на обеспечение населения гарантированным объемом медицинской и лекарственной помощи независимо от размера страхового взноса. Начался перевод здравоохранения на рыночную основу, который должен был по замыслу привести к улучшению медицинского обслуживания населения. Однако на практике положительные сдвиги в работе здравоохранительных учреждений пока выражены слабо, ка79


чество лечения в большинстве государственных учреждений остается низким. И трудно ожидать улучшения в ближайшие годы, поскольку расходы на нужды здравоохранения по стране не поднялись выше уровня 4% валового внутреннего продукта (в развитых странах они достигают 12-14%). К недостаткам медицинского обслуживания населения можно отнести: отсутствие необходимого финансирования и равной доступности медпомощи для различных территориальных образований и социальных слоев населения, рост стоимости медицинской помощи, недостаточный общественный контроль за деятельностью медицинского персонала, ухудшение профилактической помощи и др. В негативных оценках качества услуг здравоохранения в Северокавказских республиках принято объяснять это состояние этнокультурными особенностями связанных с этой отраслью работников, хотя при ближайшем рассмотрении оказывается, что причина в возобновлении колониальной политики, проводимой здесь в свое время царской Россией, - не позволять окраинным национальным губерниям развиваться как центральным. Существенной проблемой современного федерализма является сложившееся в течение десятилетий существования новой России неравенство регионов (по нашим расчетам до 13 раз, см. табл. 1) в обеспеченности населения услугами государственного здравоохранения за счет расходов консолидированных бюджетов на здравоохранение, физическую культуру и спорт. Приведенные в таблице 1 сведения свидетельствует о существующем региональном неравенстве населения в получении услуг здравоохранения, физической культуры и спорта по действующему бюджетному механизму. Вместе с тем во всех регионах России наблюдается систематическое расширение сети фармацевтического обслуживания населения. На одну государственную аптеку приходятся десятки частных, при чем цены в тех и других практически до сих пор не контролировались и были в несколько раз выше цен производителей. При этом нельзя утверждать, что с ростом сети аптек вырос и уровень обслуживания и ассортимент лекарств. В частных аптеках намного выше, чем в государственных, процент фальсифицированных лекарств. Следствием завышенных цен на лекарства, а также теневого оборота лекарственных средств, остается относительно низкой обеспечен80


ность государственных лечебных учреждений эффективными лекарственными средствами. Таблица 1 Расходы государства на здравоохранение, физическую культуру и спорт на одного жителя по некоторым регионам страны в 2008 году Численность населения, на конец года, тыс.чел.

Расходы на здравоохранение, физическую культуру и спорт, млн руб. 784500 111710,7 45509,9 62012,2 5466,0 1710,1

Расход на одного жителя, руб. в год Гр.3 : Гр2 5528,4 10630,0 6779,4 13533,9 2015,5 1917,2

Соотношение в Гр.4 в разах к наименьшему уровню КБР 2,9 5,5 3,5 7,1 1,1 1

Россия в целом 141904 Москва 10509 Московская область 6713 Санкт-Петербург 4582 Республика Дагестан 2712 Кабардино-Балкарская Рес- 892 публика Ханты-Мансийский автоном- 1520 37437,2 24629,7 12,8 ный округ - Югра Ямало-Ненецкий автономный 10365,2 19053,7 9,9 округ 544 Магаданская область 2838,6 17414,7 9,1 163 Источник: Исчислено автором по данным Стат. сб. Регионы России 2009

Необходимость кардинального улучшения государственного сектора здравоохранения определяется ухудшением общей эпидемиологической обстановки и в целом старения российского населения. Последние годы характеризовались периодическими вспышками особо опасных вирусов гриппа и пандемией вирусоносительства различных форм гепатита и ВИЧ. Повсеместно нарушаются правила санитарной охраны водных объектов. Переносу и распространению некоторых заболеваний (холера, малярия и др.) стали способствовать массовый шоп-туризм, гастербайтерство и паломничество. Начинает серьезно тревожить ситуация по дорожному травматизму, по которому Россия находится на первом месте в мире. В повышении уровня образованности населения, его культуры и профессионального мастерства населения ведущую роль играет образовательная система России. Но и здесь далеко не все благополучно: число дошкольных образовательных учреждений и численность детей в них по России в целом составляли в 1990 году 87944 учреждений и 9 млн. посещающих их детей, а к 2008 году они сократились до 45607 с численностью детей в них 5,1млн. Охват детей дошкольными образователь81


ными учреждениями (на конец года), составил по России в целом в 2008 году 59,4% от численности детей соответствующего возраста, против 66,3% – в 1990 году. По некоторым регионам страны ситуация еще хуже. Охват детей дошкольными образовательными учреждениями (на конец года), в процентах от численности детей соответствующего возраста составил по Москве 54,5%, по Дагестану – 28,6%, по Санкт-Петербургу – 69,1%, по Ингушетии 8,9%. При этом нагрузка на дошкольные учреждения возросла. Если средняя численность посещающих детей на 100 мест в дошкольных образовательных учреждениях (ДОУ) в 2008 году составляла в СанктПетербурге – 110 человек, в Дагестане – 119, в Москве – 101, в Ингушетии – 129, Адыгее – 130, Югре – 114, то можно быть уверенным, что во многих ДОУ это очень неблагоприятно сказалось на здоровье детей. Снижение обеспеченности дошкольными учреждениями напрямую способствует снижению повторных деторождений, поскольку, столкнувшись уже раз с данной проблемой устройства ребенка в ясли и детский сад и с их регулярными заболеваниями в них, молодые мамы не хотят повторно проходить через это. Взятка за устройство ребенка в муниципальный детский сад в Махачкале в 2010 году составляет 20 тыс.руб., в Санкт-Петербурге, Салехарде, Московской области – 40 тыс.руб., в Москве – 80 тыс. руб. Хотя средняя наполняемость классов в государственных и муниципальных дневных общеобразовательных учреждениях на начало 2008/2009 учебного года (приходится учащихся в среднем на один класс) составила по России в среднем 17 человек, она, как средняя температура населения, не дает представления о том, что в престижных городских школах учится детей в три раза больше, чем по нормативу площади. Поэтому в Дагестане каждый третий, а в Ингушетии каждый второй ученик общеобразовательных школ учится во вторую смену. Глобализация определила одним из своих главных приоритетов информатизацию, что предполагает, что все выпускники общего образования должны уметь пользоваться компьютером. В этом отношении отстает техническая база школ. Так по России в целом на 100 учащихся школ в 2007 году приходилось 3,4 рабочих места с ЭВМ, Москве - 4,5, Дагестану – 1,7, Чечне – 1,3. А должно быть хотя бы 20. Одной из примет нового времени в России является значительный рост числа образовательных учреждений высшего профессио82


нального образования (вузов) с 514 в 1990/91 учебном году с численностью студентов 2,8 млн. чел. - до 1134 в 2008/09 учебном году с численностью студентов 7,5 млн. чел., при чем негосударственные (коммерческие) учреждения составили 474 с численностью студентов 1,3 млн. чел. С 2008 года численность приема студентов начала снижаться, что связано больше с демографическими проблемами, чем с отсутствием финансирования. По подсчетам, прием студентов в образовательные учреждения высшего профессионального образования (1,6 млн. чел. по России в целом в 2008 г.) уже превышает численность поколения семнадцатилетних детей 2008 года, которая определена нами как 1,5 млн. чел. Пройдет еще десять лет и все граждане поколения от 22 до 35 лет будут иметь высшее образование. Возникает методологический вопрос народнохозяйственной эффективности такого положения, когда формально все получают одинаковое высшее образование, но при этом: по специальности работает только 15%; 30% работают не по специальности, но там, где требуется диплом; еще около 30% работают там, где достаточно среднего профессионального образования; а оставшиеся трудятся чернорабочими, где вообще квалификацию приобретают по месту работы. С позиции традиционных представлений это неэффективно. Но в «зазеркалье» России все нужно оценивать под другими углами отражения. Здесь главным является то, что в социальном движении России к сословно-патриархальному устройству в большинстве регионов, в том числе и в Дагестане, поколение работников от 16 до 25 лет не является полезным для предприятий (организаций). Они зарабатывают мало, тратят на них семьи много, но, чтобы более высокая предприимчивость молодежи не обернулась для них большими проблемами, ее необходимо чем-то занять. Поэтому и желательно и для государства, и для общества, и для семей, чтобы дети по возможности хотя бы до 25 лет были под присмотром профессионалов, которые к тому же еще чему-то учат их детей. Подтверждением данного тезиса является затянувшийся переход российского образования к Болонской системе, которая увеличивает срок обучения в общеобразовательной школе сейчас до 11, а в ближайшем будущем до 12 лет, а в вузах система бакалавр-магистр продлевает обучение до 6 лет вместо 5 лет по советской системе. Закономерный вопрос – почему не ввести обязательное высшее образование для всех выпускников школы. Но это для России непри83


емлемо, ведь тогда нужно будет отказаться от броуновского движения, от субъективных интересов, в том числе от платного образования. Необходимо отметить, что в среде государственных и муниципальных образовательных учреждений высшего профессионального образования (вузов) также растет численность студентов, обучающихся на платной основе, особенно в центральных вузах, хотя уровень их текущего финансирования государством в расчете на одного студента на порядок превышает таковой по периферийным вузам (в МГИМО – 300 тыс. руб., в МГУ – 200 тыс. руб., в ДГУ – 50 тыс.руб., в ДГИНХ – 0 руб.). Коммерческое обучение при высоком государственном финансировании позволяет престижным вузам компенсировать своим работникам отставание роста заработной платы бюджетников, но мало способствует улучшению учебного процесса, поскольку позволяет студентам-платникам рассчитывать на поблажки во время сессии. Вместе с повышением роли коммерческого образования в этой сфере налицо кризисные явления, которые проявляются не только в недостаточном финансировании периферийных государственных образовательных учреждений, но и в падении престижности обучения среди людей молодого возраста по сравнению с занятиями различными видами коммерческой деятельности. К главным недостаткам положения в народном образовании можно отнести следующие: – ухудшение показателей здоровья школьников, в т.ч. – ослабление исходного здоровья школьников в начале учебного года, что неблагоприятно сказывается на их адаптации к возрастанию учебных нагрузок в ходе учебы; – снижение уровня материального обеспечения учебных заведений, что является одной из причин ухудшения здоровья школьников; – сокращение количества детских и дошкольных учреждений, особенно ведомственных (по обеспеченности детей местами в дошкольных учреждениях Дагестан занимает 78 место в России); – увеличение оттока обучающихся из школ. С позиции строительства федерации главной проблемой является неравномерное финансирование образования по регионам страны, что хорошо видно при сопоставлении расходов государства на образование на одного жителя по центральным, нефтегазодобываю84


щим и экономически отстающим регионам страны в 2008 году. Из таблицы 2 видно, что Дагестан и другие отстающие регионы получают финансирования в 3 раза меньше чем развиты). Если же учесть что доля контингента учащихся в численности населения коррелирует с долею детей, то это неравенство в бюджетном финансировании станет особенно заметно по таблице 3. Таблица 2 Расходы государства на образование на одного жителя по некоторым регионам страны в 2008 году Численность Расходы на населения, образование, на конец го- млн. руб. да, тыс.чел.

Расход на одного жителя, руб. в год Гр.3 : Гр2 9106,2 16910,5 10907,2 11841,2 5411,0 5402,2

Россия в целом 141904 1292200 Москва 10509 177712,0 Московская область 6713 73220,2 Санкт-Петербург 4582 54256,6 Республика Дагестан 2712 14674,7 Кабардино-Балкарская Респуб- 892 4818,8 лика Ханты-Мансийский автоном- 1520 43855,7 28852,4 ный округ - Югра Ямало-Ненецкий автономный 17300,7 31802,8 округ 544 Магаданская область 3121,4 19149,7,7 163 Источник: Исчислено по данным Стат. сб. Регионы России 2009

Соотношение в Гр.4 в разах к наименьшему уровню КБР 1,7 3,1 2,0 2,2 1,0 1 5,3 5,9 3,5

Регулярно с 2003 года снижается по стране численность студентов государственных и муниципальных образовательных учреждений среднего профессионального образования (на 10 000 человек населения она составила в 2008/09 - 151, против 174 – в 2003/04 учебный год). В этом проявляется общее снижение народнохозяйственного значения промышленной деятельности в доходах населения в эти годы. В культуру, как отрасль социальной сферы России, традиционно включают библиотечные, музейные, физкультурно-оздоровительные, театральные, культурно-просветительские, филармонические учреждения, художественные промыслы и кинофикацию.

85


Таблица 3 Расходы государства на образование на одного несовершеннолетнего жителя по некоторым регионам страны в 2008 году ЧисленДоля Числен- РасхоРасход по ность детей ность ды на образованаселедо 16 детей до образо- нию на ния, лет, в 16 лет, вание, одного на конец % ко тыс.чел Млн. ребенка, года, всему руб. руб. в год тыс.чел. насел. Гр.5 : Гр4 Россия в целом 141904 15,9 22563 1292200 57270,8 Москва 10509 12,6 1324 177712,0 134223,5 Московская об6713 13,8 926 73220,2 79071,5 ласть Санкт4582 12,5 573 54256,6 94688,7 Петербург Республика Да2712 25,7 697 14674,7 21054,1 гестан Кабардино892 19,1 170 4818,8 28345,9 Балкарская Республика Ханты1520 19,7 299 43855,7 146674,6 Мансийский автономный округ - Югра Ямало544 20,9 114 17300,7 151760,5 Ненецкий автономный округ Магаданская 163 16,8 27 3121,4 115607,4 область Источник: Исчислено по данным Стат. сб. Регионы России 2009.

Соотношение в Гр.4 в разах к наименьшему уровню РД 2,7 6,4 3,8 4,5 1,0 1,3 7,0

7,2 5,5

Хотя учреждения этой отрасли социальной сферы проводят мероприятия по сохранению национальной культуры и творческих кадров, для чего организуются фестивали, смотры, конкурсы профессиональных самодеятельных коллективов и исполнителей, творческие вечера деятелей культуры и искусства, тем не менее, сокращение ассигнуемых средств, приводит к свертыванию многих намечаемых культурных мероприятий, резко сократилось по сравнению с советским периодом число заводских и районных домов культуры, гастрольных спектаклей, чтение газет и журналов, особенно в сельской местности. Повысилась текучесть кадров ввиду низкой заработной платы работников периферийных учреждений культуры и относительно тяжелых условий гастрольной работы. Из-за недостатка выделяемых бюджетных ассигнований учреждения культуры и искусства испытывают трудности в материально-техническом обес86


печении, удовлетворении творческих заявок художников, композиторов, драматургов. Здесь необходимо радикальное реформирование. Прежде всего, надо пересмотреть каналы формирования культуры населения и в соответствии с их возможностями формировать и финансировать поновому учреждения Министерства культуры: на смену книжным библиотекам должны прийти электронные, информационноконсалтинговые и телевизионные библиотеки; государственное телевидение и Интернет имеют гораздо большее культурное воздействие, чем кинофикация, и они должны быть в ведении Министерства культуры; все театральные постановки, спортивные и музыкальные мероприятия должны транслироваться по специальным государственным каналам телевидения и Интернета, чему может способствовать переход к цифровому телевещанию; всем государственным предприятиям, учреждениям и организациям должно быть вменено обеспечение занятия своих работников физической культурой и спортом не менее чем шесть часов в неделю; все единицы хранения музеев должны войти в единый электронный каталог. Важнейшую отрасль социальной сферы представляют органы социальной защиты населения. Численность пенсионеров в России, стоящих на учете в органах социальной защиты, на конец 2008 года составляла 38,598 млн. чел. или 27,2% от численности всего населения, хотя в 1995 г. она составляла 37,083 млн. чел. или 25,0% от общей численности населения страны (148,4). В это же время в Республике Дагестан доля пенсионеров составляла 17,3% в 1995 году, и 18,9% в 2008 году. По таблице 4 видно что доля пенсионеров растет во всех регионах страны. Объясняется это повышение доли пенсионеров, с одной стороны - отрицательным естественным приростом населения в России все эти годы, с другой стороны – ростом ожидаемой продолжительности жизни населения последние десять лет (с 65,3 лет в 2000 году до 67,9 лет в 2008г.), в третьих - ростом доли инвалидов, в четвертых – ростом доли женского населения с более ранним выходом на пенсию по возрасту (на 1000 мужчин приходилось женщин в 1995 г. – 1133, а в 2008 г. - 1162). Методология формирования пенсий в России несовершенна. Налицо попытки превращения пенсионной системы из формы проявления социальной ответственности общества и государства за надлежащее содержание пожилых граждан в форму индивидуальной заинтересованности граждан, проработавших положенное время, в 87


формировании пенсионных накоплений. То есть пенсионная система фактически уводится из социальной сферы в финансовую сферу, где тут же становится объектом всевозможных коммерческих интересов не проверенных временем частных пенсионных фондов. Таким образом, государство снимает с себя ответственность за достойное содержание пенсионера и передает новым пенсионным монополиям возможность играть этими средствами на рынке ценных бумаг и лишить его своим банкротством в надлежащем социальном обеспечении. Социально оправданным, на наш взгляд, было бы решение формировать индивидуальные пенсионные накопительные счета граждан только в государственных пенсионных инвестиционных фондах. В условиях рыночного регулирования уровень доходов граждан определяет их нахождение и место в различных социумах. Пенсионная система должна быть призвана обеспечить сохранение пожилым людям, если не значение, то хотя бы их нахождение в привычном социуме. Однако размеры пенсий большинства граждан чуть выше прожиточного минимума пенсионера, но значительно ниже (примерно в 2-3 раза) фактической стоимости жизни, поэтому значительная часть пенсионеров продолжает трудиться, зачастую в ущерб своему здоровью и интересам производства, чтобы сохранить свое значение в привычном социуме. Как только пожилой человек теряет дополняющие пенсию доходы, меняется не только его значение в привычном социуме, но и, зачастую, он попадает в непривычный для него (некомфортный) социум, что также неблагоприятно сказывается на его здоровье. Социально оправданным в данном случае должно быть решение о дополнительных до размера стоимости жизни пенсионных выплатах гражданам, не имеющим прочих источников дохода. Денежные доходы населения позволяют сравнить их с таковыми по другим странам и регионам. Их рост с поправкой на индекс инфляции свидетельствует о повышении уровня жизни. Однако не дает полного представления о повышении качества жизни, для оценки которой необходимо сопоставлять до пятидесяти показателей при том, что отсутствует общепринятая методика их расчета и сопоставления. Поэтому мы ограничимся анализом показателей уровня жизни, предоставляемых Роскомстатом (см. табл.4). 88


Таблица 4 Показатели уровня и качества жизни по некоторым регионам страны в 2008 году Среднедушевые денежные доходы населения, руб. в месяц (место среди регионов России), руб.

Прожиточный минимум населения за IV квартал , руб.

Соотношение доходов и прожиточного минимума, раз

Среднемесячная начисленная номинальная зарплата, руб. в месяц

Доля других доходов (теневых) в денежных доходах населения, % , (в 1995 году для сравнения)

Коэффициент фондов, раз (Коэффициент Джини)

Россия в целом

14939

4693

3,184

17290,1

25,7 (26,2)

Москва

34207 (3)

6648

5,145

30552,1,0

15,6 (56,4)

Московская область

19776 (8)

5170

3,825

21502,8

37,5 (19,1)

г.Санкт-Петербург

17649 (14)

4901

3,601

22473,4

14,1 (33,1)

Республика Дагестан

10962 (52)

3648

3,004

7595,1

54,1 (30,5)

Кабардино-Балкарская 8589 (75) Республика Ханты-Мансийский АО - 32872 (4) Югра 38133 (2) Ямало-Ненецкий АО

3538

2,427

9033,9

36,9 (27,7)

7395

4,445

37412,0

10,6 (13,0)

8048

4,738

44168,7

3,2 (18,2)

Магаданская область

7506

2,625

28030,4

3,5 (18,8)

16,9 (0,423) 34,5 (0,535) 16,2 (0,418) 18,3 (0,434) 13,1 (0,381) 12,1 (0,377) 18,7 (0,437) 19,9 (0,435) 14,3 (0,401)

19703 (9)

Источник: Исчислено по данным Стат. сб. Регионы России 2009

Статистика показателей по России находится под большим экономическим влиянием политического заказа властей страны и регионов. Во-первых, все расчеты производятся на основе ограниченного одним процентом выборки статистических опросов 50000 семей по территориям страны, а по регионам, таким, как Дагестан - около 500 семей это полпроцента выборки. Во-вторых, величина прожиточного минимума представляет собой стоимостную оценку потребительской корзины, а также обязательные платежи и сборы, и включает минимальные наборы продуктов питания, непродовольственных товаров и услуг, необходимых для сохранения здоровья человека и обеспечения его жизнедеятельности, то есть - это физиологический прожиточный минимум. В 89


США люди с доходами до 3 прожиточных минимумов считаются бедным населением. Давно назрела необходимость перейти от сопоставлений денежных доходов всего населения с прожиточным минимумом, к сопоставлению денежных доходов различных социальных слоев и категорий населения со средней потребительской корзиной 10 самых развитых стран, ведь стоимость жизни в России зачастую превышает стоимость жизни в этих странах. В третьих, статистика структуры денежных доходов должна быть плавной, ведь не каждый год у всей массы населения региона появляется или исчезает новый источник доходов, в то время, как в другом регионе он совершает обратный маневр. Особенно это касается других (нерегистрируемых) доходов. К примеру, как объяснить значительное снижение доли этих доходов в Москве и Санкт-Петербурге, при том, что они выросли в окружающей их области. Разве что тем, что «шабашникам» и коррупционерам не подходит городской воздух, и поэтому они переезжают в сельскую местность. Или другой вопиющий статистический нонсенс: Дагестан находится на последнем месте среди регионов по учитываемым доходам, тут статистическая «выручалочка» доводит долю других (нерегистрируемых) доходов до 54%, и регион из худших автоматически попадает в середняки. При этом исследователь должен мучиться сомнениями: что включают здесь эти другие (нерегистрируемые) доходы – помощь родственникам со стороны близких, оплата труда в других регионах дагестанских гастербайтеров и рекетиров или доходы от репетиторства учителей. Минимальные денежные доходы населения среди регионов России у Ингушетии (5513 руб. в месяц), Чечни, Марий Эл и Тывы. Максимальные у нефтегазодобывающих регионов. Важной категорией показателей уровня и качества жизни является статистика неравенства уровня жизни. Коэффициент фондов характеризует степень социального расслоения и определяется как соотношение между средними уровнями денежных доходов 10% населения с самыми высокими доходами и 10% населения с самыми низкими доходами. По России он варьировал от 4 до 17 в настоящий момент. Здесь также в государственной статистике вызывает сомнение участие в опросах олигархов, высших государственных чиновников и люмпенов. Коэффициент Джини представляет собой индекс концентрации доходов, который характеризует степень отклонения линии фактиче90


ского распределения общего объема доходов от линии их равномерного распределения. Величина коэффициента может варьироваться от 0 до 1, при этом чем выше значение показателя, тем более неравномерно распределены доходы в обществе. Неравномерное распределение доходов в обществе свидетельствует о его несовершенстве (ведь стоимостная оценка должна свидетельствовать сумме потраченного трудового времени) и о угрозе социальных конфликтов. В этом отношении показатели уровня и качества жизни являются одновременно показателями социально-экономической безопасности. И одним из наиболее социально опасных явлений является безработица, и потому уровень безработицы – один из важных показателей социальной устроенности страны (региона), и чем она выше, тем хуже состояние социальной сферы (см. табл. 5). Таблица 5 Отдельные показатели напряженности на рынке труда России и некоторых ее регионов в 2008 г. Уровень занятости, %

Уровень безработицы по методологии МОТ, % 6,3 0,9 2,8 2,0 13,4 55,0

Среднее время поиска работы безработными, месяцев 8,0 4,9 5,3 4,8 10,7 10,1

Удельный вес безработных, ищущих работу 12 месяцев и более, % 35,2 14,2 15,5 13,4 50,4 44,6

Место, занимаемое в РФ Уро- УроСред- Удельный вень вень нее вес безразаня- безра- время ботных, тости ботицы поиска ищущих работы работу безра- 12 месяботны- цев и боми лее

Российская Федерация 63,4 г. Москва 71,4 4 1 2 2 Московская область 68,7 9 4 4 3 г. Санкт-Петербург 72,0 3 2 1 1 Республика Дагестан 58,2 71 76 80 75 Республика Ингушетия 24,0 83 83 75 68 Кабардино-Балкарская Республика 48,0 18,3 10,3 57,9 80 80 77 81 Чеченская Республика 38,3 35,5 11,7 61,7 82 82 82 82 Ставропольский край 59,8 7,8 8,5 39,8 62 53 57 61 Ханты-Мансийский автономный округ - Югра 69,6 7,6 7,0 29,5 6 49 19 27 Ямало-Ненецкий автономный округ 74,3 5,7 6,3 17,5 2 26 6 4 Республика Башкортостан 61,5 5,2 7,0 27,1 52 20 20 18 Республика Марий Эл 61,6 9,2 8,6 40,8 50 69 61 62 Магаданская область 69,7 7,3 9,9 52,5 5 46 74 77 Источник: По данным выборочного обследования населения по проблемам занятости Роскомстата; в среднем за год 91


В связи с высокими показателями безработицы в некоторых регионах Северо-Кавказского федерального округа (Чечне, Ингушетии, Кабардино-Балкарии и Дагестане), превышающими пороговое для социально-экономической безопасности территории десятипроцентное значение, а также приближающимися к этому значению показателями Ставропольского края и других регионов округа и возникает предложение считать обеспечение занятости важнейшим приоритетом развития социальной сферы этого округа (официальная цифра – 115 претендентов на одно рабочее место в 1996 г., что в 15 раз больше, чем в среднем по России) России на роль важнейшей отрасли сферы социального обслуживания в последние годы выдвинулись районные и городские службы занятости. Однако их роль в таком процессе остается мизерной из-за отсутствия стабильных источников финансирования намеченных мероприятий по трудоустройству населения. По мере роста уровня жизни в стране резко повышается значение системы жилищно-коммунального хозяйства. В центрах экономического роста идет активное жилищное строительство. Растет обеспеченность населения жильем, к 2025 году ставится задача довести до 30 квадратных метров среднероссийский уровень обеспеченности жильем одного жителя. Однако во многих регионах жилищное строительство ведется в основном частным застройщиком, доступ которого к участкам застройки все время дорожает из-за всевозможных административно-хозяйственных препон. Муниципальные чиновники и руководители государственных организаций фактически используют государственные дотации на социальное строительство для личного обогащения. Создаются всевозможные коммунальные контролирующие организации, которые в условиях отказа государства от ограничения уровня цен на жилье всевозможными препонами только способствуют еще большему удорожанию жилищного строительства. Такая муниципальная и государственная поддержка превратила жилищное строительство в монополию, при которой цены на жилье искусственно завышаются. По нашим расчетам, цены на жилье в Москве искусственно завышены в десять раз, в столицах регионов - в пять раз, в рядовых городах - в три раза. При самой высокой социальной приоритетности задачи – улучшения жилищного обеспечения населения, вытекающих из стратегической проблемы демографической безопасности России, государство должно было сформировать механизмы удешевления, а 92


не удорожания жилья. Дорогое жилищное строительство выгодно всем его участникам, только не покупателю. Рядовой молодой семье при существующих средних российских заработных платах (480 тыс. руб. в год на двух работающих) ни при каких условиях самостоятельно в течение 10 лет не потянуть ипотеку под 10% годовых с двухкомнатной квартиры (60 м2.) ценой от 3 до 10 млн. рублей, тем более, что нормальная потребительская корзина сейчас составляет по регионам от 10 до 25 тыс. руб. в месяц на одного молодого человека. Именно из этого расчета должно исходить государство при проведении жилищной политики: во-первых, строить по возможности самому и дешево; во-вторых, контролировать и стимулировать налогами снижение цены на строительные материалы, ведь из-за монопольно-чиновничьего беспредела они зачастую в четыре раза превышают таковые, чем в соседнем Китае, который всего строит в сорок раз больше и в десять раз дешевле; в-третьих, использовать свои дотации и кредиты не для удорожания, а для удешевления строительства жилья, то есть вместо органов контроля за соблюдением норм, финансировать организации, которые будут недорого обеспечивать эти нормы. При налаживании подобной предложенной системы цена двухкомнатной государственной квартиры понизилась бы до диапазона 600-1200 тысяч рублей, и при предоставлении каждой нуждающейся в жилье молодой семье государственной ипотеки на десять лет под советские один процент годовых уже можно было бы рассчитывать на то, что эта важная демографическая проблема – обеспечение каждой молодой семьи необходимыми жилищными условиями будет решена. В этом варианте контролируемых государством цен на жилье новое жилищное строительство из государственномонополистического механизма накопления капитала, каковым он сейчас фактически является, превратится в механизм реального социального развития. При том, что государство выделяет на эти цели колоссальные средства, строительство, реконструкция и ремонт жилищных коммуникаций, переданных хозрасчетным организациям, значительно опаздывает. Недостаточная социальная активность населения в условиях равнодушия властей позволила во многих местах перевести в частную форму городские домоуправления, и сейчас в этой сфере обслуживания, также как и в электро- газо- теплораспределительных сетях цены растут, а качество обслуживания падает. Город93


ские коммуникации технологически устарели морально и физически, в них происходят колоссальные потери, которые в придачу к монополизму и воровству держателей сетей повышают конечную цену потребления, по крайней мере, в четыре раза. Один только отказ от централизованного отопления и переход к использованию автоматических дворовых газовых котелен позволяет в два раза повысить качество и снизить расходы теплового обслуживания многоквартирного дома. А ведь помимо этого население более чем в три раза переплачивает поставщикам газа. Глобализационный технологический прорыв в сфере энергосберегающих технологий позволяет жилищным кондоминиумам в два раза снизить энергопотери здания, иметь оборотное техническое водоснабжение и локальную мусоропереработку и канализацию, утилизировать естественные осадки и энергию солнца и отходов жизнедеятельности. Государство вместо того, чтобы перекладывать дотационные деньги в карман уполномоченных городских монополий могло бы предоставить каждому кондоминиуму (там, где их не сформировали, должны быть нормируемые под контролем государства затраты на домоуправление) ипотеку на такового рода энергосберегающую реконструкцию, и тогда можно было бы рассчитывать на реальную модернизацию жилищно-коммунального обслуживания. Для учреждений сферы коммунально-бытового обслуживания характерны относительно малые размеры и немногочисленные коллективы работников. К этой сфере относятся ателье, парикмахерские, химчистки, фотографии, ремонтные мастерские, частные маршрутные такси, мелкие жилищно-ремонтные кооперативы и др. Поскольку они являются в настоящее время неотъемлемым элементом социального развития в принципе, бытовое обслуживание необходимо отнести к числу отраслей сферы социального обслуживания. Однако в связи с их высоким значением в постиндустриальном обществе и крайне низким технологическим уровнем развития сферы быта в регионах задачи ее развития целесообразно рассматривать в качестве стратегически приоритетных социальных задач. Так, по сравнению с советским периодом, число ателье и мастерских службы быта сократилось более чем в 4 раза, а численность работников – в 5 раз. В итоге общий объем бытовых услуг населению уменьшился в сопоставимых ценах в 4,3 раза, а по отдельным видам услуг – значительно больше. Вместо того, чтобы прививать 94


населению потребность в относительно недорогих услугах контролируемой государственной сети бытового обслуживания, во многих регионах пошли по пути их приватизации, перепрофилирования на дорогие услуги, которые не всегда находили своего покупателя, что в конечном итоге обернулось либо ухудшением показателя «цена – качество» услуг, либо перепрофилированием на коммерческую деятельность. Само население некоторых регионов изменило потребительское поведение, замещая услуги социально-бытовых учреждений в ремонте покупкой новых товаров и в стирке-химчистке - приобретением домашних бытовых приборов. На территориях ряда регионов, возрождающих традиции ислама, постепенно сворачиваются парикмахерские и фотоателье. Особенно сильно пострадала сфера оказания бытовых услуг сельскому населению. Более трети сельских районов не имеют стационарной сети службы быта. Поэтому сельский житель получает бытовых услуг в среднем в 4,6 раза меньше городского. Правда, оценивая нынешнюю ситуацию в отрасли в территориальном аспекте, надо иметь в виду, что еще в дореформенный период между регионами Российской Федерации по размеру среднедушевого объема бытовых услуг существовала десятикратная разница. Она сохранилась и сейчас, когда в 2008 году объем бытовых услуг на одного жителя в Сахалинской области составлял 5645 рублей (первое место среди регионов страны по этому показателю, а еще в 2005 году лидировала Москва), в схожей по условиям Чукотке он составлял всего 637 рублей (79 место), а в Ингушетии - всего 143 рубля (83 место). Причинами сложившегося тяжелого положения в отрасли служат «родимые пятна» периода трансформации: допущенные недостатки в приватизации предприятий этой отрасли, в ходе которой произошло преобразование большого количества мастерских в коммерческие магазины, что и привело к снижению объема выполняемых услуг. Кроме того, падение покупательного спроса населения на бытовые услуги было связано с переключением снижавшихся реальных доходов на первоочередное приобретение предметов питания. Ухудшение финансового положения оставшихся предприятий сферы быта привело к росту тарифов на оказываемые услуги, что выступило дополнительным фактором снижения спроса на них. Сейчас экономическая ситуация в стране значительно лучше, чем в девяностые годы, и управляющей элите наконец должно стать понятным необходимость идеологии государства в условиях глобали95


зации, составной частью которой в экономике должно быть привитие населению культуры растущего потребления недорогих но высококачественных услуг, поскольку у роста потребления всяких товаров есть разумные пределы. Бытовые услуги имеют большие перспективы в этом отношении. В условиях развитого общества резко возрастает потребность в организации массовых форм отдыха, туризма и санаторного лечения населения. Делу удовлетворения таких потребностей служит сфера рекреации (от латинского слова «recreatio» – восстановление сил, отдых). В составе этой сферы довольно четко различаются две хозяйственные системы – выездная и въездная рекреации. Несмотря на экономический и этнопсихологический дискомфорт жизни в современной России, кратковременные миграции населения из одних регионов в другие регионы и страны не только не уменьшались, но даже приобрели тенденцию роста. На базе ранее существовавших специализированных туристскокурортных учреждений профсоюзов возникло много малых предприятий и фирм по организации выезда местного населения за пределы страны, но до 2005 года туризм развивался в основном с коммерческими целями. К причинам, определившим высокую активность населения в шоп-туризме, можно отнести массовую безработицу среди трудоактивного населения (коммерческие туры для многих стали единственным источником доходов), легализацию свободного предпринимательства, облегчение процедуры оформления выезда за рубеж и др. В последние годы в связи с формированием среднего класса у 40% населения богатых регионов и у 10% населения бедных регионов страны появилась финансовая возможность позволить себе полноценный туристический отдых. Социальная значимость туризма определяется не только его общеоздоравливающим влиянием, но и улучшением межнациональных и расширением межрегиональных связей, повышением краеведческой культуры населения, приобщением не только к сокровищам, но и к достижениям мировой жилищно-бытовой культуры. Среди Российского контингента предпочтения отдаются туристическому отдыху за границей – он дешевле и познавательнее, но растут объемы и внутреннего туризма, в Москву, Санкт-Петербург, Северный Кавказ и другие достопримечательные территории. Растет так называемый «религиозный туризм» по монастырям и святым ме96


стам Золотого кольца. В республиках Северного Кавказа, в частности у дагестанского населения, все более массовый характер приобретает туризм, связанный с совершением хаджа в Мекку и другие «святые» места. Для социальной сферы лечебная рекреация имеет еще большее значение, чем туристическая, поскольку помимо положительных сторон туризма, она имеет более высокую оздоровительную эффективность в области своей специализации. Для экономики страны большую социальную эффективность имеет выездная рекреация – она позволяет экономить средства на более дешевом за высокое качество отдыхе и создает товарное изобилие, а для экономик регионов - въездная, поскольку позволяет создать рабочие места и получать с них неплохие доходы. Поэтому каждый регион стремится создать собственную сеть туристскорекреационных учреждений. К примеру, рассмотрим состояние туристско-рекреационных учреждений Республики Дагестан. Начало развития массовой въездной рекреации в Республике было положено в 1967 г., когда открылась первая туристская база «Орлиное гнездо» в Гунибе. С тех пор рекреация превратилась в самостоятельную отрасль народного хозяйства Дагестана, и сейчас в ее составе можно выделить несколько типов учреждений, главные из которых – оздоровительные, туристско-экскурсионные и санаторно-курортные. В своей совокупности такие учреждения образуют туристско-курортные комплексы, включающие в себя разнообразные предприятия технического, культурного, бытового, продовольственного и другого обеспечения отдыха людей. Согласно схеме развития и размещения производительных сил на территории Дагестана выделяются три района перспективной туристско-курортной застройки - Приморский, Горный и Северный. В настоящее время самый освоенный из них - дагестанское Приморье. Из 193 существующих рекреационных предприятий республики на долю этого района приходится 154 или 80% от общего количества здравниц. Единовременная вместимость рекреационной сети (коечный фонд) республики составляет около 22 тыс. мест. В самом начале 90-х гг. в учреждениях рекреационного обслуживания было занято более 3 тыс. человек. В целом же для развития в Дагестане въездной рекреации имеются огромные резервы. Прекрасные условия для отдыха, лечения и 97


туризма на Манасском и Каякентском взморьях, в живописных окрестностях многих горных населенных пунктов. Однако, несмотря на то, что природа щедро одарила Дагестан богатством естественных ресурсов, он продолжает оставаться курортной «целиной». Таким образом, несмотря на то, что растут важнейшие количественные показатели деятельности отраслей социальной сферы, вызовы глобализации не позволяют мириться с отставанием развития их качественных показателей. В социальной сфере Дагестана постоянно снижается уровень доверия к качеству медицинского, образовательного, культурного, бытового и других видов социального обслуживания населения. Поэтому большинству социальных показателей республика занимает последние места среди регионов России. Низкое качество услуг социальной сферы является отражением и в значительной мере следствием кризисного состояния не только экономики, но неэффективности системы государственного регионального управления и институтов гражданского общества. Роль социальной сферы в народном хозяйстве Дагестана недооценивается государственными органами, осуществляющими руководство ею, не принимаются в расчет возможные последствия влияния новой региональной политики Центра на развитие различных сфер обслуживания населения. Следует подчеркнуть, что само углубление экономических реформ в республике может успешно осуществляться лишь при условии коренного улучшения состояния социальной сферы и приведения ее в соответствие с потребностями населения. Итак, обобщая изложенные выше положения, характеризующие нынешнее состояние социальной сферы Республики Дагестан, можно выделить следующие результаты: - систематизированы существующие теоретические подходы к определению социально-экономической безопасности региона и предложен новый, согласно которому необходимо разграничить ее социальную сущность и определенное состояние экономики, поскольку их отождествление сужает самостоятельную проблематику социально-экономической безопасности. В ключе нашей позиции сформулировано определение социально-экономической безопасности как совокупности условий, реализующих планы повышения качества жизни населения региона и обеспечивающих место региона в развитии мировой (российской) экономики; - выявлен основной научный и официальный государственный подход к механизму обеспечения социально-экономической без98


опасности, заключающийся в устранении угроз во всех сферах и регионах российской экономики по факту их возникновения; аргументирована его неэффективность в условиях глобализации и объективного экономического подъема внутри страны. Обоснована необходимость концептуальной ориентированности механизма обеспечения социально-экономической безопасности, стратегических целей развития, учитывающих тенденции развития геоэкономического пространства; - обоснована необходимость выделения в стратегии социальноэкономического развития региона двух взаимосвязанных направлений. Первое, приоритетное, выражающее наступательный характер стратегии, заключается в обеспечении структурного преобразования региональной экономики с целью ее специализации в системе МРТ на предоставлении социальных услуг высокого качества и производстве наукоемкой высокотехнологичной продукции и должно реализовываться посредством проведения региональной промышленной политики обеспечения технологической безопасности. Второе направление должно обеспечивать необходимую степень экономической независимости в условиях мировых кризисов и реализовываться посредством продовольственной, энерго-сырьевой и финансовой безопасности повышения качества жизни населения; - предложен теоретико-методологический подход к классификации угроз и формированию системы индикаторов экономической безопасности, позволяющий получить представление не о состоянии самой экономики, а об уровне экономической безопасности, то есть о защите тех сфер экономики региона, возникновение угроз которым может дестабилизировать социально-экономическую ситуацию и региональные рынки в целом и поставить под угрозу выполнение стратегических планов; - сформирована система индикаторов отстающего развития регионов, состоящая из отдельных блоков, в каждом из которых отражается обеспечение тех видов безопасности, которые, являясь относительно самостоятельными компонентами экономической безопасности, составляют в сумме единое целое.

99


ГЛАВА 2. Повышение качества жизни как основа обеспечения стабильного социального развития региона 1. Современное состояние социально-экономической сферы региона 2. Влияние качества жизни на социальную стабильность в Республике Дагестан 1. Современное состояние социально-экономической сферы региона Социально-экономическое неравенство и дифференциация доходов населения. Переход России к рыночной системе хозяйствования определил огромную количественную и качественную трансформацию доходов населения, которые лежат в основе формирования уровня и качества жизни общества. Тенденцию роста реальных денежных доходов, начисленной заработной платы среднедушевых денежных доходов и других показателей уровня и качества жизни населения можно проследить на основании данных Федеральной службы государственной статистики (см. табл. 6). Таблица 6 Динамика показателей заработной платы и денежных доходов населения Средняя начисленная заработная плата работника, руб. Реальная заработная плата в % к пред. году Среднедушевые денежные доходы, руб. Реальные денежные доходы в % к пред. году Индекс потребительских цен в % к пред. году

2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 878,7 1171,9 1834,3 2409,2 3000,1 3659,8 4530,0 5696,4

2008 7595,0

2009 9125,3

152,1 114,5

113,0

105,4

136,6

117,3

114,2

108,9

113,6

115,3

861,3 1141,2 1534,0 2125,0 3311,2 4457,3 6260,7 7981,0 10962,1 13805,6 126,4 115,7

118,7

125,6

144,7

121,3

129,9

117,9

117,6

111,5

112,2

114,7

109,5

109,1

110,5

108,9

114,5

116,3

118,5

119

Источник: Статистический ежегодник. М.: 2010.

Реформирование социально-экономической системы и благоприятная ценовая конъюнктура на мировых сырьевых рынках способствовали начиная с 2000 г. созданию условий для восстановительного роста экономики в России, что положительно отразилось на макроэкономических показателях и доходах населения. На рост доходов повлияли индексация пенсий и заработной платы работников бюджетных организаций, а также дальнейшее сокращение долгов по 100


заработной плате. Благодаря этим, а также иным процессам, связанным с существенным улучшением показателей занятости, с 2000 г. наблюдается процесс постепенного увеличения заработной платы и денежных доходов населения. Для Республики Дагестан (2000-2009 гг.) характерна общероссийская тенденция последних лет – опережающее повышение уровня доходов населения (более чем на 27% в год при среднем индексе инфляции до 15%). Однако в абсолютном выражении самые высокие темпы не компенсируют сложившегося ранее отставания от среднероссийского уровня, и оно продолжает расти. Рост денежных доходов происходит в меньшей мере за счет роста заработной платы. Вместе с тем, разрыв в уровне среднемесячной заработной платы Дагестана и России в 2009 г. составил 3,2 раза (в 2007 – 2,3 раза, в 2004 г. – 2,2 раза, в 2000 г. – 2,5 раза). Среднемесячная заработная плата в Дагестане (в 2009 г. – 9125,3 руб.) остается самой низкой среди республик, краев и областей Юга России. Темпы роста реальных денежных доходов населения Дагестана опережают таковые у большинства регионов России. За последние годы (2000-2009 гг.) с 85-го места среди регионов в России этот рейтинговый показатель Дагестана поднялся до 62го места. Однако в абсолютном выражении самые высокие темпы не компенсируют сложившегося ранее отставания от среднероссийского уровня, и оно продолжает расти (табл. 7). Таблица 7 Среднемесячная номинальная заработная плата в регионах Юга России (руб.) Территория 2000 2003 Российская Федерация 2223,4 5498,5 Южный федеральный округ: Республика Адыгея 1088,5 2920,4 Республика Дагестан 878,7 2409,2 Республика Ингушетия 1060,2 2890,0 Кабардино-Балкарская Республика 1132,6 2877,1 Республика Калмыкия 817,2 2650,5 Карачаево-Черкесская Республика 1130,9 3080,9 Северо-Кавказский федеральный округ Республика Северная Осетия-Алания 1166,7 2792,6 Чеченская Республика 881,8 3807 Краснодарский край 1734,0 4033,1 Ставропольский край 1438,4 3512,2 Астраханская область 1482,1 4094,1 Волгоградская область 1233,4 4202,3 Ростовская область 1372,2 3806,1 Источник: Статистический ежегодник. М.: 2010. 101

2005 8554,9

2007 13593,0

2009 18637,5

5123,0 3659,8 5448,9 4653,3 4495,0 4710,1

8056,4 5996,4 7285,0 7213,9 7101,2 7558,0

11547,6

4722,3 6715,9 6462,3 5454,3 6884,2 6160,0 5944,7

7625,8 9916,7 10260 8647,7 9866,0 9770,2 9779,6

10831,5 13254,9 14953,2 12647,2 14095,7 13256,5 13882,5

9125,3 10957,6 10777,4 10848,7 10477,1


За годы рыночных преобразований снизилось значение заработной платы в структуре денежных доходов населения (с 21,3% – в 2000 г. до 13,6% – в 2009 г.). Несмотря на падение, заработная плата по-прежнему является основным источником доходов, а, следовательно, и главным ресурсом для потребления населения. Пропорционально этому показателю растет доля других доходов (табл. 8). Таблица 8 Динамика структуры денежных доходов населения Дагестана (в %) 2000 100 21,3 16,9 0,5 24,9

2001 100 20,4 17,3 0,3 22,6

2002 100 24,0 17,7 0,3 22,4

2003 100 22,3 15,0 0,4 22,5

2004 100 16,5 11,7 0,4 19,3

2005 100 13,7 10,2 0,6 22,0

2006 100 13,3 10,4 0,7 26,4

Денежные доходы оплата труда социальные трансферты доходы от собственности доходы от предпринимательской деятельности другие доходы (в том числе 36,4 39,4 35,5 39,3 52,1 53,1 49,2 скрытая заработная плата) Источник: Статистический ежегодник. – М.: 2010.

2007 100 13,7 10,1 0,6 23,9

2008 100 12,8 9,8 0,6 22,7

2009 100 13,6 10,4 0,6 23,5

51,7 54,1 52,1

Отличительной чертой переходного периода явилось существенное изменение структуры доходов населения. Утрата государственного регулирования оплаты труда привела к сокращению доли заработной платы в доходах населения до минимальных отметок. Падение доли заработной платы в общих денежных доходах населения является главной предпосылкой, свидетельствующей о росте социального расслоения общества. Одной из причин такой тенденции является смещение основных источников дохода в теневой сектор. Скрытые от учета доходы помимо обеспечения выживания бедных слоев населения являются источником неравенства, коррупции и искусственных административных барьеров. Падение реальной заработной платы привело к снижению доходов домохозяйств и изменению структуры этих доходов. Устойчивую тенденцию в последние годы приобрело увеличение масштабов и многообразие форм неконтролируемых, а, следовательно, необлагаемых налогами денежных доходов населения. Такими видами доходов, в частности, являются доходы от неформальной вторичной, а иногда и основной занятости, незарегистрированные доплаты по основному месту работы, доходы коррумпированных чиновников, а также поступления из источников откровенно криминального характера. 102


Таблица 9 Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата в расчете на одного работающего предприятий и организаций по отраслям экономики Показатели Всего Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство Рыболовство, рыбоводство Добыча полезных ископаемых Обрабатывающие производства Производство и распределение электроэнергии, газа и воды Строительство Оптовая и розничная торговля; ремонт автотранспортных средств, мотоциклов, бытовых изделий и предметов личного пользования Гостиницы и рестораны Транспорт и связь Финансовая деятельность Операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг Государственное управление и обеспечение военной безопасности; обязательное социальное обеспечение Образование Здравоохранение и предоставление социальных услуг Предоставление прочих коммунальных, социальных и персональных услуг

2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 878,7 1171,9 1834,3 2409,2 3000,1 3659,8 4530,0 5696,4 7595,0 8739,3

319,2 345,0 437,1 662,1 1029,4 1108,5 1420,0

1860

2230,2 2357,0

791,8 653,2 1159,8 1374,8 1745,1 2819,6 3713,9 4050,2 4326,1 4563,1 2691,0 2854,4 2942,9 3223,7 4326,7 4461,9 5634,6

6189

494,7 822,1 1101,4 1466,9 2079,0 2595,5 3125,4 3598,2

6534,2 6698,2 3869

3890,1

1543,2 2280,1 3233,3 4571,0 4998,6 5806,7 6438,7 7587 8241,4 8376,2 1120,8 1881,8 2161,3 3209,4 4122,3 4276,2 4330,0 4952,1 5548 5766

559,9 747,8 1052,9 1589,0 2070,8 1979,0 2940,1

3477

3958

4002,2

557,8 782,7 982,5 1336,6 2142,3 1417,5 1753,1 2013 2785,6 2788,2 1561,9 2032,9 3050,6 4048,0 5117,2 5764,1 7254,7 8563,9 9250 9543,2 2325,2 3967,3 6654,6 7135,7 7984,8 8181,8 11343,7 12888 14585 15609,3

1177,7 1677,1 2240,4 2916,0 3511,7 5165,4 5360,7 5968,5

6409

6194,4

2115,4 2584,4 3663,5 5517,4 5946,9 7650,6 9408,1 10789,6 12569 13562,1 776,4 920,4 1757,6 1881,9 2395,6 2931,3 3711,8 4155,3 4733,2 4872,8

700,8 878,9 1683,9 1934,5 2311,6 3091,9 4305,0 4630,2 4955,0 5027,1

748,7 984,1 1543,2 1586,9 2057,8 2582,3 3374,1 3765,0 4022,2 4172,9

Источник: Статистический ежегодник. М.: 2010.

По России в среднем скрытая зарплата и другие доходы составляют ¼ доходов населения. Своеобразие высокого значения этно103


экономики в Дагестане проявляется в том, что здесь доля скрытой заработной платы и других доходов в 2 раза выше, что составляет ½ в структуре доходов населения. Соотношение оплаты труда отраслей с наименьшими и наибольшими заработками в 2009 г. составляло 6,5 раз (в 2005 г. – 7,4 раза; в 2001 г. – 14,7 раз). Максимальная среднемесячная заработная плата работающего на предприятиях республики на протяжении всего анализируемого периода была и остается у работников финансовой деятельности и госуправления. Наименьшая среднемесячная заработная плата наблюдается у работников сельского и лесного хозяйства. Рост межотраслевой дифференциации образуется, с одной стороны, за счет интенсивного увеличения заработков в финансовокредитной сфере. А другой – на протяжении всего десятилетия оплата труда оставалась самой низкой в социальной сфере (здравоохранение, образование, культура) и в сельском хозяйстве. Кроме того, рост дифференциации заработной платы в определенной мере связан с кризисом неплатежей в экономике республики, ухудшением платежеспособности предприятий и, вследствие этого, ростом просроченной задолженности. Отмечается значительное увеличение разрыва между среднедушевыми денежными доходами и величиной прожиточного минимума (с 83,6% в 2000 г. до 212,1% в 2005 г. и 342,4% в 2009 г.). Темпы роста реальной заработной платы (в 2000 г. – 878,7 руб., в 2005 г. – 3659,8 руб. и 2009 г. – 9125,3 руб.) заметно ниже роста номинальной, однако общая динамика показателей изменяется пропорционально. Таблица 10 Распределение общего объема денежных доходов населения в Дагестане 2000 2001 2002 2003 2004 Денежные доходы – в том 100 100 100 100 100 числе по 20-% группам населения первая (с наименьшими 6,4 6,0 6,6 6,8 6,0 доходами) вторая 11,2 10,9 11,5 11,7 10,8 третья 16,0 15,7 16,3 16,4 15,7 четвертая 23,0 22,9 23,0 23,0 22,9 пятая (с наибольшими до43,4 44,5 43,4 42,1 44,6 ходами) Коэффициент Джини 0,367 0,381 0,357 0,352 0,383 Коэффициент фондов 11,3 12,4 10,5 10,1 12,6 Источник: Статистический ежегодник. М.: 2010.

104

2005 2006 2007 2008 2009 100 100 100 100 100

6,1

6,2

6,1

5,9

5,7

10,9 15,8 22,9 44,3

11,1 15,9 22,9 43,9

10,9 15,8 22,9 44,3

10,6 15,6 22,8 45,1

10,5 15,4 22,8 45,6

0,378 0,374 0,380 0,389 0,395 12,2 11,8 12,3 13,1 13,8


За период 2000-2009 гг. относительно неизменной оставалась доля лишь четвертой квинтильной группы населения. То есть, рост денежных доходов наблюдается лишь для 1/5 части населения Дагестана. У 60% населения в указанный период рост денежных доходов оказался существенно ниже среднего и только у 20% населения – выше среднего. В результате произошло резкое уменьшение совокупной доли первых трех квинтильных групп в общем объеме денежных доходов с 44,3% – в 1991 г. до 34,9% – в 2003 г. и 48,7% – в 2009 г. При этом в 1,8 раза произошло снижение доли наименее обеспеченной группы, в 1,4 раза – второй по обеспеченности и в 1,2 раза – третьей по обеспеченности группы. В то же время значительно возросла доля пятой «богатой» квинтильной группы населения с 30,9% в 1991 г. до 45,1% в 2009 г. – рост 1,5 раза (табл. 10). Иначе говоря, бедное население с каждым годом становится беднее, а богатое – богаче. И, несмотря на довольно позитивную динамику уровня жизни последних лет, в распределении доходов проявляются те же негативные тенденции, что и до финансового кризиса 90-х гг. прошлого столетия: основной прирост доходов в 2000-2009 гг. происходил в высокодоходных группах. Приведенные данные наглядно свидетельствуют об ухудшении материальных позиций среднедоходных слоев населения как потенциальных представителей формирующегося среднего класса В последние годы, согласно официальным данным, доходы населения в стране растут, о чем регулярно говорится в средствах массовой информации. Согласно расчетам А. Шевякова и А. Кируты 45% – почти половина всего этого прироста – достается наиболее благополучной десятой части населения, тогда как на долю наиболее бедной части составляющей половину жителей страны, приходится ничтожно малая часть – только 3% от общего прироста доходов5. За прошедшие годы в Республике Дагестан индекс, характеризующий степень неравномерности в распределении доходов – индекс Джини – вырос с 0,367 в 2000 г. и до 0,395 в 2009 г., что указывает на рост неравномерности в распределении доходов между отдельными группами. Неравномерное распределение в обществе свидетельствует о его несовершенстве (ведь стоимостная оценка должна свидетельствовать сумме потраченного трудового времени) и об угрозе социальных конфликтов. В этом отношении показатели уров5

Шевяков А.Ю., Кирута А.Я. Измерение экономического неравенства. – М.: «Лето», 2002. – 320 с.

105


ня и качества жизни являются одновременно показателями социально-экономической безопасности. Картина растущего неравенства становится более очевидной, если рассмотреть различия между богатыми и бедными группами населения. Коэффициент фондов, свидетельствующий о степени дифференциации денежных доходов между 10% наиболее и 10% наименее обеспеченного населения (в 2000 г. – 11,3 раз, в 2005 г. – 12,6 раз и в 2009 г. – 13,8 раз), также указывает на увеличение разрыва между данными группами населения. В то время как в качестве предельно допустимого значения коэффициента фондов мировая практика применяет соотношение 10:16. Хотя уровень неравенства в доходах между различными слоями населения в Дагестане ниже, чем в среднем по России, коэффициенты неравенства здесь выше, чем у большинства регионов Южного Федерального округа (табл. 11). Таблица 11 Распределение общего объема денежных доходов населения между 20-% группами населения в России регионах ЮФО и СКФО в 2009 г. Регионы

Российская Федерация Республика Дагестан Республика Ингушетия Кабардино-Балкарская Республика Республика Калмыкия Карачаево-Черкесская Республика Республика Северная Осетия-Алания Чеченская Республика Республика Адыгея Краснодарский край Ставропольский край Астраханская область Волгоградская область Ростовская область

Удельный вес общего объема денежных дохо- Коэффициент Коэффициент дов соответствующей 20% ной группы насефондов, Джини ления в общем объеме денежных доходов раз населения, процентов первая вторая третья четвертая пятая 5,1 4,8 14,8 22,5 47,7 16,8 0,422 Северо-Кавказский федеральный округ: 5,7 10,5 15,4 22,8 45,6 13,8 0,395 7,4 12,2 16,8 23,1 40,5 8,7 0,330 6,2 11,1 15,9 23,9 43,9 11,8 0,373 6,2 6,2

11,1 11,0

15,9 15,8

23,9 22,9

43,9 44,1

11,8 12,0

0,374 0,377

6,5

11,4

16,1

23,0

43,0

10,9

0,363

44,6 47,2 45,9 45,9 43,6 45,7

12,6 15,9 14,1 14,1 11,5 13,8

0,383 0,414 0,398 0,398 0,370 0,396

… 6,0 5,3 5,6 5,6 6,3 5,7

… … … Южный федеральный округ: 10,8 15,7 22,9 9,9 15,0 22,6 10,4 15,4 22,7 10,4 15,4 22,7 11,2 16,0 22,9 10,4 15,4 22,8

Источник: Статистический ежегодник. – М.: 2010.

Таким образом, с началом социально-экономических преобразований, направленных на развитие свободного функционирования 6

Субетто А.И. Квалиметрия жизни (Проблемы измерения качества жизни и направления их решения). – Л.: ЛДНТП, 1991. – 102 с.

106


рыночных отношений, в регионе, так же как и в стране в целом, произошло «бурное» расслоение общества. Существенно ускорилась поляризация людей в зависимости от получаемого ими дохода. Рассматривая явление поляризации доходов населения, Н.М. Римашевская отмечает: «...Фактически можно говорить о появлении «двух Россий», двух расходящихся в разные стороны социальных ветвей, резко отличающихся друг от друга своим поведением, предпочтениями, ориентацией. Образовалось два уровня жизни со своими доходами и денежными единицами, два потребительских рынка, отличающихся не только ценами, но и оборотом потребительских благ. Представители «двух Россий» говорят на разных языках и плохо понимают друг друга. Это тем опаснее, что в «страну» богатых и очень богатых входит политическая элита. Различия в доходах «двух Россий», по экспертным оценкам, достигают 100 раз (30 долл. – у бедных и 3000 долл. – у богатых)»7. Поляризация уровня жизни населения является следствием влияния следующей группы факторов: дифференциации оплаты труда; наличия предпринимательского дохода и дохода от собственности; безработицы в явной и скрытой форме; вынужденной неполной занятости; задержек заработной платы и социальных трансфертов, которые заявили о себе в первые же месяцы после начала реформ вплоть до конца 90-х гг., тем самым стали уникальной чертой российского рынка; низкого уровня социальных трансфертов; отсутствия реальных минимальных гарантий; приватизации предприятий, в результате которой, в руках небольшой доли населения оказались огромные объемы производственного имущества, а с ним и капитал, приносящий высокие доходы; наличия разного объема частной собственности, как источника получения доходов; теневых доходов и т.д. Не менее чем социально-политические, опасны экономические последствия поляризации. Средние слои образуют источник платежеспособного спроса, который лежит в основе экономического роста рыночной или смешанной экономики. При отсутствии этих слоев нет массового спроса – развитие отечественного рынка прочно блокируется. Рынок при этом сегментируется: на одном конце образуется элитарный спрос преимущественно дорогих товаров, а на другом – низкосортных дешевых товаров, которые опять-таки удовлетворяются преимущественно импортом. Стагнация экономики ведет к кризи7

Социальная статистика: Учеб. пособие / М. Р. Ефимова, С. Г. Бычкова; Под ред. М. Р. Ефимовой. – М.: Финансы и статистика, 2004. – С. 43. (560 с.)

107


су инвестиционной деятельности. Капиталы, накапливаемые элитарными стратами общества, уходят за рубеж, еще более падает отечественное производство, которое ведет к сокращению числа рабочих мест, к снижению доходов основной массы населения, т.е. процесс, приобретает самовоспроизводящийся характер8. Позитивным обстоятельством является наблюдаемая явная тенденция к существенному уменьшению доли населения, живущего за чертой бедности, то есть с доходами ниже прожиточного минимума (табл. 12). Таблица 12 Численность населения с денежными доходам ниже величины ПМ Годы

Прожиточный минимум Численность населения, имеющая (в среднем на душу населения доходы ниже ПМ, в % к общей чисв месяц) руб. ленности населения 2000 1028,3 72,6 2001 1264,2 69,0 2002 1455,8 59,7 2003 1658,3 47,3 2004 1789,3 30,1 2005 2181,5 30,1 2006 2429,3 14,9 2007 2932,5 13,7 2008 3648,0 10,1 2009 4014,0 9,2 Источник: Статистический ежегодник. – М.: 2010.

Начиная с 2000 г. происходит ежегодное снижение доли бедного населения. И в 2009 г. доля бедных составила 9,2%, что втрое ниже показателя бедности 2005 г. Специфической особенностью бедности является то, что, согласно данным официальной статистики, в настоящее время более половины бедных занято в экономике. В частности, применительно к Дагестану в 2002-2004 гг. доля бедного населения, занятого в экономике, составляла свыше 40%. Такой беспрецедентно высокий удельный вес работающих бедных свидетельствует о «трудоспособном лице» региональной бедности. К числу основных факторов, формирующих бедность трудоспособного населения, относятся такие, как уровень предложения труда бедным трудоспособным населением, его доступ к продуктивной (приносящей необходимый уровень дохода) занятости, уровень образования и

8

Плеханов Г.В. История русской общественной мысли. 2-е изд., доп. – М.: Госиздат, 1925. Кн.1. – С. 47

108


квалификации, величина просроченной задолженности по заработной плате и другие. Динамика и структура потребления населения. Качество жизни зависит не только и не столько от размера доходов населения, сколько от его расходов, непосредственно определяющих степень удовлетворения разнообразных потребностей индивида. В конечном итоге уровень потребления (расходов) характеризует качество жизни. Радикальные перемены в направлении к рынку не могли не повлечь за собой изменений собственности, а вслед за этим – уровня доходов, потребления и благосостояния различных слоев населения. За годы рыночных реформ цены на потребительские товары и услуги (включая медицинские и образовательные) оказались «не по карману» для многих семей и поставили их на грань выживания. К тому же резко сократилась помощь населению, осуществляемая через общественные фонды потребления. О финансовых возможностях большей части потребителей за 2000-2009 гг. наглядно свидетельствует динамика показателей (табл. 13), составляющих одну из важнейших индикаторов уровня и качества жизни и определяющих потребление населения – соотношение среднедушевого денежного дохода с величиной прожиточного минимума. Таблица 13 Динамика соотношений основных видов денежных доходов населения и величины прожиточного минимума в РД 2000 2001 2002 2003 Отношение к прожиточному минимуму, в %: среднедушевого денежного дохода 83,8 90,3 105,4 128,1 в % к 2000 г. 100,0 108,7 150,6 152,9 начисленной среднемесячной 80,0 85,7 117,3 135,7 заработной платы одного работника в % к 2000 г. 100,0 107,1 146,6 169,6 среднего размера назначен- 74,0 86,1 97,0 102,9 ной среднемесячной пенсии в % к 2000 г. 100,0 116,4 131,1 139,1 Источник: Статистический ежегодник. – М.: 2010.

2004 2005 2006 2007 2008 2009

185,1 217,1 257,7 335,7 349,8 369,4 220,9 259,1 307,5 400,4 417,4 440,8 155,9 156,5 175,9 184,2 232,8 243,7 198,9 195,6 219,9 230,2 291,0 304,3 107,7 119,2 118,8 128,7 122,5 150,6 145,5 161,1 160,5 173,9 165,5 203,5

Вследствие низкого социально-экономического положения большей части домашних хозяйств в послекризисные годы, доля де109


нежных расходов на покупку товаров и оплату услуг в 2000-2003 гг. составляла 64,8-66,4% (табл. 14). Таблица 14 Структура использования денежных доходов населения РД, в % Годы всего

2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009

68,1 70,1 78,1 84,3 87,6 90,5 86,9 87,9 87,2 88,2

Денежные доходы и сбережения в том числе: покупка обязательные покупка товаров и платежи и валюты оплата взносы услуг 65,3 2,1 0,2 64,8 2,3 1,1 66,4 2,9 5,4 75,7 2,7 5,5 70,9 2,2 9,7 71,3 1,9 11,7 70,5 1,6 8,8 75,3 1,9 3,5 80,2 3,1 0,4 80,9 2,9 0,7

Прирос Прирост (уменьшение) (уменьшение) сбережений денег на руках у населения 0,5 1,9 3,4 3,1 4,8 5,6 6,0 7,2 3,5 3,7

31,9 29,9 21,9 15,7 12,4 9,5 13,1 12,1 12,8 11,8

* Сбережения населения включают прирост (уменьшение) вкладов, изменение задолженности по кредитам, приобретение недвижимости

Источник: Статистический ежегодник. – М.: 2010.

К сожалению, в последующие годы этот показатель не снизился, а, наоборот, стремительными темпами увеличивался, и в 2009 г. составил 80,9%. Данный факт можно объяснить: во-первых, все еще сохраняющимися высокими инфляционными ожиданиями населения; во-вторых, необходимостью хотя бы частичной компенсации потерь в собственном потреблении, произошедших в послекризисном 2000 г.; в-третьих, связанным с укреплением курса рубля, относительным сокращением доли средств, направляемых на покупку валюты. Среди данных, приведенных статистикой, за анализируемый период времени обращают на себя внимание также показатели, свидетельствующие о некотором росте сбережений. Несмотря на полное отсутствие сбережений у населения в 2000 г., далее отмечается постепенный их рост. Самыми активными годами по накоплению сбережений, покупки валюты отмечены 2004-2006 гг. В 2007 г. доля сбережений составила 7,2%. Возросшие цены в послекризисные годы вынудили население резко переориентировать свои денежные средства на покупку жизненно необходимых товаров и услуг, прежде всего, на приобретение продовольствия. Так, доля затрат на продукты питания выросла в 110


общей сумме потребительских расходов в 2000 г. составляла с 75,1% всех денежных расходов. Далее отмечается устойчивая тенденция их снижения стабильно на 6-8 % из года в год (табл. 15). И в 2009 г. доля расходов на покупку продуктов питания составила 49,6% потребительских расходов. Рост доли расходов населения на покупку продуктов питания (в 2000-2001 гг.) обусловил, двукратное сокращение доли расходов на приобретение непродовольственных товаров. Далее, отмечен заметный рост данной статьи расходов: с 8,8% в 2001 г. до 46,4% в 2006 г. Население тем самым старалось защитить свои текущие доходы от инфляции, приобретая твердую валюту, ценные бумаги и товары длительного пользования. В 2008 г. доля расходов на непродовольственные товары составила 39,3% всех расходов домашних хозяйств. Таблица 15 Структура потребительских расходов домашних хозяйств РД, в % (по материалам выборочных обследований бюджетов домашних хозяйств) Статьи расходов 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 Покупка продуктов 75,1 63,7 68,5 64,0 56,5 49,7 42,9 47,4 питания Покупка непродо19,8 8,8 24,5 29,0 33,3 40,0 46,4 39,1 вольственных товаров Покупка алкогольных 1,7 1,3 1,1 1,1 0,9 0,4 0,4 1,2 напитков Оплата услуг 5,2 7,8 4,8 5,7 7,6 9,5 10,2 12,3 Источник: Статистический ежегодник. – М.: 2010.

2008 2009 49,4 49,6 39,3

38,7

1,4

1,3

9,9

10,4

Трансформация структуры потребительского бюджета за счет увеличения затрат на питание и обязательные виды услуг сокращает свободу маневрирования имеющимися финансовыми ресурсами, что, естественно, отрицательно влияет на характер потребления населения. При анализе изменений платежеспособного спроса и потребительских возможностей домашних хозяйств необходимо в первую очередь принимать во внимание соотношение между «жесткой» частью потребительского бюджета – обязательными затратами и платежами – и остальной частью располагаемого дохода. Наибольшей информативностью и представительными возможностями обладает показатель, определяемый как величина условно-свободной части душевого располагаемого дохода, представляющего собой часть реально располагаемых доходов, оставшуюся после вычета из него обязательных платежей и малоэластичных статей расходов. Именно условно-свободная часть доходов, по мнению специалистов, определяет степень свободы маневрирования 111


имеющимися финансовыми ресурсами, в конечном счете, уровень и качество жизни семьи или индивидуума. В качестве показателя «жесткой» части расходов может быть использована величина прожиточного минимума9. Разница между располагаемым доходом и прожиточным минимумом составляет условно-свободную часть располагаемого дохода (табл. 16). Таблица 16 Изменение основных интегральных показателей, определяющих общие характеристики потребления в период 2000-2009 гг. Показатель Среднедушевые денежные доходы, руб. Среднедушевые денежные расходы, руб. Прожиточный минимум, руб.) Превышение доходов над расходами, раз Соотношение среднедушевого дохода и прожиточного минимума, % Условно-свободная часть среднедушевого денежного дохода, %

2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 861,3 1141,2 1534,0 2125,0 3311,2 4457,3 6260,7 7981,4 10962,0 13805,6 591,4 739,0

1018 1609,0 2348,0 3371,0 4464,0 6013,0 8788,9 10987,7

717,8 1264,2 1455,8 1658,3 1,81

1,51

122,4

91,1

-

-

1,5

1,32

126,0 128,1 5,1

21,9

1789 1,4 185,1 45,9

2181,5 2429 2932,5 3648,0 1,4

1,4

1,3

в 2,17 в 2,95 в 2,72 раза раза раза 53,9

66,1

61,2

4066

1,25

1,25

в 3,0 раза

в 3,4 раза

66,7

70,5

Источник: Статистический ежегодник. – М.: 2010.

В сравнении с дореформенным периодом современный бюджет прожиточного минимума претерпел кардинальные изменения как по реальному стоимостному объему и структуре, так и по ассортименту входящих в него товаров и услуг. Тем не менее, для анализа изменений условно-свободной части в располагаемых доходах домохозяйств представляется возможным использовать принятую «корзину» прожиточного минимума. Следствием резкого падения реальных доходов населения в начале реформ, их стагнации либо дальнейшего снижения в последующие годы явилось значительное сокращение условно-свободной части доходов населения. В 2000-2002 г. условно-свободная часть денежных доходов не достигала размера прожиточного минимума, поэтому население вообще не обладало «свободными» денежными ресурсами. Если для Дагестана «зазор бедности» (сумма денежных средств, необходимых для доведения душевого дохода бедных семей до величины прожиточного минимума) в 1995 г. составил 3,8 % среднедушевого дохода, 9

Жеребин В.М., Романов А.Н. Уровень жизни населения. – М.: ЮНИТИ – ДАНА. 2002. – С. 152.

112


то в 2001 г. – 10,8%. В последующие годы ситуация изменилась. В 2003 г. условно-свободная часть денежных доходов составила 21,9% доходов населения, в 2005 г. – 53,9%, а в 2009 г. – 70,5% доходов. Невозможность придерживаться нормальных стандартов потребления у населения в эти годы проявлялась в сверхжесткой экономии денежных средств, недопотреблении, скудности ассортимента и низком качестве продуктов питания, отказе от многих необходимых товаров и медикаментов, платных бытовых услуг. Соотнесение величины среднедушевых денежных доходов населения с величиной прожиточного минимума показывает условное количество наборов прожиточного минимума, которое население могло бы приобрести на свои денежные доходы. Тем самым косвенно определяется достигнутая обществом ступень в своем развитии относительно неизменного уровня жизни, характеризующего «прожиточный минимум». Если покупательная способность ПС = 1, то уровень жизни населения региона характеризуется как «прожиточный минимум». Если ПС > 1, то уровень жизни населения в той или иной степени выше «прожиточного минимума». Если же ПС < 1, то это означает фактическую катастрофу, когда уровень жизни не обеспечивает даже физиологического выживания людей. Следовательно, через количественную оценку и динамику покупательной способности получаем обобщенную характеристику достигнутого обществом уровня жизни. Поэтому показатель покупательной способности является одним из важнейших в системе показателей доходов и уровня жизни населения, а тенденции его изменения являются во многом решающими при характеристике изменения уровня жизни населения. Покупательная способность в среднем на душу населения была выше уровня «прожиточного минимума», то есть ПС > 1,то есть обеспечивалось физиологическое выживание людей лишь с 2002 г. Но до 2002 г. была характерна ситуация ПС ≤ 1, т.е. ситуация была катастрофической и не обеспечивалось даже элементарное физиологическое выживание (табл. 17).

113


Таблица 17 Покупательная способность денежных доходов населения России (в среднем на душу населения в месяц, количество наборов ПМ) 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 1,21 0,9 1,05 1,28 1,85 2,17 2,58 2,67 Источник: Рассчитано на основе данных статистического ежегодника.

2008 3,0

2009 3,4

М.: 2010.

В настоящее время, общая социально-экономическая ситуация в республике, а также положение в сфере потребления значительно изменились в лучшую сторону. Можно констатировать, что по сравнению с дореформенным периодом с присущим ему дефицитом и неудовлетворительным спросом на товары и услуги, а также относительно невысокими потребительскими ценами и развитыми функциями общественных фондов потребления, этап реформирования наряду с положительными результатами – достижением насыщенности рынка потребительскими товарами, расширением их ассортимента и доступности – породил трудности другого типа, такие как инфляция, высокие цены на товары повседневного спроса, обнищание значительной части населения, высокую дифференциацию доходов. В то время как характеристики потребления высокодоходных групп достигли недоступных ранее западных стандартов. Занятость и безработица населения. Как отмечено выше, основным источником доходов преобладающего большинства населения выступает заработная плата или же предпринимательский доход. И то и другое предполагает наличие сферы приложения трудовых навыков или предпринимательских способностей, то есть приобщенность индивидуума к общественному производству. В данном процессе важно не просто наличие сферы приложения трудовых навыков, но и получение определенного вознаграждения за выполненную работу. С процессом реализации трудовых навыков граждан тесно связаны такие категории, как занятость и безработица. В обеспечении относительно полной занятости, дающей возможность получать достойную заработную плату, достаточную для жизни и развития работника и членов его семьи, должна заключатся суть государственной политики занятости. Здесь принципиально важным является не просто сохранение общего уровня занятости, а решение экономических и социальных задач, прежде всего, повышение уровня и качества жизни, создание условий для развития человека, что служит основой стабильного общества. Одним из самых важных элементов социально-экономической политики в современных условиях является создание условий, поз114


воляющих гражданину зарабатывать средства для поддержания необходимого уровня жизни. В Дагестане проблема занятости стояла остро всегда, так как регион является традиционно трудоизбыточным. Особое значение фактор занятости10 приобрел в условиях перехода к новым социально-экономическим отношениям, что обусловлено рядом факторов, среди которых можно выделить11: высокий уровень незанятого населения на момент реформирования экономики12; падение спроса на рабочую силу в связи с углублением кризисных явлений в сфере производства; продолжающийся рост численности трудовых ресурсов в связи с сохраняющейся относительно благоприятной демографической ситуацией; высокая доля сельского населения, аграрной занятости, характеризующейся ограниченностью приложения труда; сокращение трудовой миграции населения в другие регионы России и за рубеж, при одновременном усилении процесса возврата в республику ее граждан13; отсутствие цивилизованного рынка труда, превалирующая роль при трудоустройстве национальнородственных связей, семейно-клановых отношений, «платы за прием на работу» и т.д. Все эти факторы, обусловливающие напряженность на региональном рынке труда, дополнялись устойчивым сокращением количества рабочих мест в экономике региона. В результате, с каждым годом увеличивался неудовлетворенный спрос на рабочие места, возрастала напряженность на рынке труда, ухудшалась его конъюнктура. Начиная с 2000 г., в регионе появилась положительная тенденция в развитии экономики, что способствовало росту занятости населения. Несмотря на это, ситуация с занятостью населения и безработицей в республике является одной из самых сложных среди других субъектов РФ, и наравне с демографическими факторами на это существенное влияние оказывают экономические факторы, т.е. уровень и темпы развития экономики республики. Республика по многим социально-экономическим показателям отстает от других регионов и России в целом, что влечет за собой сужение возможно10

Левада Ю.А. Стабильность в нестабильности // Общественные науки и современность. – 2003. – №5. – С. 65. Ильяшенко С., Конеева Г. Социально-экономическое положение Республики Дагестан. – Махачкала: Госкомстат РД, 1995. 12 Самый высокий в России показатель демографической нагрузки на экономику – 934 человека, по отношению к 1000 чел. трудоспособного населения. 13 Этому способствовала неофициальная политика государства, направленная на «выдавливание» из всех сфер жизнедеятельности лиц, так называемой, «кавказской национальности». 11

115


стей расширения сферы занятости и, тем самым, способствует усилению напряженности на региональном рынке труда. Уровень общей численности безработных в 2007 г. составлял более 25,5%, а в 2009 – 13,4% (табл. 18). По показателям уровня занятости и безработицы Республика Дагестан занимает последние места среди субъектов РФ. Кроме того, следует отметить высокий удельный вес занятого населения региона в неформальном секторе экономики. Таблица 18 Численность экономически активного населения Республики Дагестан (по данным обследования населения по проблемам занятости) 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 тыс. чел. Экономически активное население 962,0 959,1 1077,5 1030,9 1089,7 1174,91206,21233,01291,01341,2 – всего в том числе 706,9 678,4 817,5 818,9 826,5 873,4 882,0 906,4 941,4 956,3 занятые в экономике в процентах Экономически активное население – всего 100 100 100 100 100 100 100 100 100 100 в том числе: 73,5 70,7 75,9 79,4 75,9 74,3 73,1 73,5 73,9 71,3 занятые в экономике безработные 26,5 29,3 24,1 20,6 24,1 25,7 26,9 25,5 16,1 13,4 Источник: Дагестан в цифрах – 2010 г. Краткий статистический сборник. Махачкала. – 2011. – С. 81.

Численность экономически активного населения Республики Дагестан на начало 2009 г. составила 1341,2 тыс. чел., или 45,4% от общей численности населения республики, о чем свидетельствуют данные таблицы 18. Абсолютная численность экономически активного населения имеет тенденцию к росту. В 2009 г. по сравнению с 2000 г. она выросла на 379,2 тыс. чел. Уменьшение численности занятых в 2003 г. по сравнению с 2002 г. явилось результатом ужесточения мер по сбору налоговых платежей с индивидуальных предпринимателей и малых предприятий. С ужесточением законодательства по потребительским рынкам произошло закрытие некоторых вещевых и продуктовых рынков в регионе, что привело к резкому скачку уровня безработицы. Значительный интерес представляет распределение занятого населения в экономике региона по видам экономической деятельности, которое наглядно демонстрирует состояние экономики Республики Дагестан (табл. 19). 116


Экономика Республики Дагестан характеризуется следующими процессами: – до 2005 г. в сельском хозяйстве, охоте и лесном хозяйстве происходило сокращение численности занятых, а с 2005 г. наблюдается устойчивый рост численности занятых данными видами деятельности, что является результатом активизации федеральной политики в сфере АПК, т.е. реализации национального проекта «Развитие АПК»; Таблица 19 Среднегодовая численность занятых в экономике РД, тыс. чел. Всего в экономике в том числе: Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство Рыболовство, рыбоводство Добыча полезных ископаемых Обрабатывающие производства Производство и распределение электроэнергии, газа и воды Строительство Оптовая и розничная торговля; ремонт автотранспортных средств, мотоциклов, бытовых изделий и предметов личного пользования Транспорт и связь Гостиницы и рестораны Финансовая деятельность Операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг

Государственное управление и обеспечение военной безопасности; обязательное социальное обеспечение Образование Здравоохранение и предоставление социальных услуг Предоставление прочих коммунальных, социальных и персональных услуг

2000 2001 2003 2005 2007 2009 816,2 817,8 820,6 873,4 912,9 939,8 311,9 1,3 4,6 106,6 11,0 35,0

276,5 1,3 5,3 93,1 11,3 44,5

268,1 0,9 9,2 76,8 12,2 42,0

240,4 0,8 5,2 67,2 11,1 45,2

248,0 1,3 4,9 65,5 11,2 54,4

249,0 1,6 6,6 68,4 11,9 59,5

70,8 99,4 99,6 120,7 33,1 47,1 50,4 77,0 3,5 3,5 5,9 14,1 4,2 3,8 4,0 5,0

120,6 79,1 18,5 5,5

125,1 74,4 27,7 5,9

15,1 16,7 20,9 21,7 23,1 24,0 38,4 38,7 45,2 63,1 54,4 55,2 101,9 106,9 110,2 116,7 125,9 126,4 48,3 50,2 53,8 59,0 60,6 61,4

30,5 19,5 21,4 32,6 39,9 42,7 Источник: Дагестан в цифрах – 2010 г. Краткий статистический сборник. – Махачкала. – 2011. – С. 81.

– скачкообразный рост добычи полезных ископаемых, который зависит от активности освоения месторождений углеводородного сырья. В настоящее время надежды на рост занятости в сфере добычи полезных ископаемых в республике связаны с приходом на региональный рынок компании «ЛУКОЙЛ», которая помимо осуществления коммерческих инвестиций взяла на себя ряд социальных обязательств по отношению к республике; – занятость населения в гостиничном и ресторанном бизнесе в 2009 г. выросла по отношению к 2000 г. в 7,9 раза, что характеризует 117


наличие высоких темпов развития сферы туризма и рекреации в регионе; – численность работников, занятых в органах государственного управления и обеспечением военной безопасности, а также обязательным социальным обеспечением, в 2006 г. по сравнению с 2005 г. сократилось на 15,1% – с 63,1 тыс. чел. до 53,6 тыс. чел.; – в 2009 г. по всем видам экономической деятельности (за исключением незначительного снижения занятого населения в добыче полезных ископаемых, обрабатывающих производств, оптовой и розничной торговли, ремонт автотранспортных средств, мотоциклов, бытовых изделий и предметов личного пользования) происходил рост численности занятого населения, что было связано с высокими темпами роста производств по всем видам экономической деятельности. Изменение структуры занятости населения по видам экономической деятельности отражает изменение структуры экономики региона. Определенное значение в изменении численности работников по видам экономической деятельности имеет тот факт, что экономический рост в разных отраслях имеет разные темпы. Рассмотрение проблемы занятости через призму уровня образования в 2009 г. показывает высокий удельный вес среди занятого населения группы с высшим образованием (21,7%) и средним (полным) общим образованием – 38,3%. Данные Росстата характеризуют наличие в республике группы населения (около 3%) без начального общего образования, т.е. трудоспособного населения, занятого в экономике региона, но не получившего школьного образования. Безработица в Республике Дагестан, несмотря на рост численности занятого населения, имеет устойчивую тенденцию к росту. Особенность безработицы в Дагестане состоит в том, что она вызвана не только циклическими изменения в развитии экономики, но и в немалой степени обусловлена демографическими факторами. Представление о половозрастной структуре и уровне безработного населения дают данные выборочного обследования населения по проблемам занятости, проведенного Территориальным органом ФС ГС по РД в 2009 г. (табл. 20). Остается высокой доля безработного населения в сельской местности – в 2005 г. более 72% безработных приходилось на долю лиц, проживающих в сельской местности. Примерно одинакова доля женщин и мужчин среди безработного населения. 118


Анализ безработицы по возрастным группам характеризует наличие многочисленной возрастной группы 30-49 лет, доля которой в 2008 г. составила 41,4% общей численности безработного населения. Относительно высока доля безработных в возрасте 20-24 лет – 22,3%. Несколько ниже удельный вес безработных 25-29 лет по сравнению с двумя предыдущими возрастными группами – 15,4%. Последние три возрастные группы: 50-54, 55-59 и 60-72 лет – имеют наименьшие доли. Таблица 20 Численность безработных в Республике Дагестан по данным обследований населения по проблемам занятости 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 Численность безработных, тыс. чел. 255,1 280,7 260,0 212,0 296,6 261,5 269,1 249,0 173,0 174,8 из них: студенты, учащиеся, пенсионеры 10,8 11,3 12,1 0,1 15,8 16,6 26,6 25,2 25,9 25,8 женщины 117,9 128,8 123,0 97,2 148,7 132,2 121,3 107,0 85,0 84,3 лица, проживающие в сельской местности 145,8 174,3 165,3 113,3 150,5 188,6 144,9 116,8 118,4 В% Численность безработных 100 100 100 100 100 100 100 100 100 100 из них: студенты, учащиеся, пенсионеры 4,2 4,0 4,7 0,0 5,3 6,3 9,9 10,1 10,5 женщины 46,2 45,9 47,3 45,8 50,1 50,6 45,1 43,0 42,6 лица, проживающие в сельской местности 57,2 62,1 63,5 53,4 50,7 72,1 53,8 46,9 46,9 Источник: Дагестан в цифрах – 2010 г. Краткий статистический сборник. – Махачкала. – 2011. – С. 81.

В большей степени с риском потери работы и безработицей сталкиваются лица с более низким уровнем образования. По показателям уровня образования в Дагестане наблюдаются следующие тенденции. Доля лиц с высшим образованием несколько снижается, причем у женщин снизилась значительно больше, чем у мужчин. У безработных со средним специальным образованием доля в безработном населении также снижается, особенно у женщин. И, наконец, безработные со средним общим и не имеющие полного среднего образования, все больше вытесняются из экономической деятельности, что говорит об уменьшении спроса на неквалифицированный труд. В 2008 г. – 56,3% безработных не имеют опыта работы. При этом, из группы безработных, которые имеют опыт трудовой деятельности, главной причиной, по которой они оставили прежнюю работу, является освобождение по сокращению штатов – более 17%. 119


В настоящее время уровень официально зарегистрированной безработицы по республике составляет 4,7% экономически активного населения. При этом уровень безработицы в сельской местности (т.е. официально зарегистрированных безработных по районам) составляет 6,9%, а по городам данный показатель на начало 2009 г. составлял 1,5% экономически активного населения. Образование, подготовка и переподготовка кадров оказывают существенное влияние на ситуацию на рынке труда. В настоящее время серьезной проблемой является то, что подготовка специалистов в республике во многом не соответствует требованиям рынка. Она не состыкована с системой вакантных рабочих мест, что вызывает дополнительную напряженность на рынке труда и обусловливает невозможность использования знаний и квалификационного потенциала выпускников. Установившаяся система подготовки кадров зависит от уровня развития общего образования, профессионально-технического образования, высшего образования и от множества других факторов. В настоящее время в современном обществе образование является одним из важнейших символов социальной позиции и средством достижения успеха. Расширение масштабов образованности населения, совершенствование его системы оказывают сильнейшее воздействие на трудовую и социальную мобильность населения, делают общество более динамичным и открытым. Совершенствование системы подготовки кадров требует повышения доли расходов на образование в муниципальных и региональных бюджетах. В экономически депрессивных регионах это сделать крайне трудно. На сегодня 57% школ республики занимаются в две или три смены, наблюдается несоответствие нормативам большинства факторов окружающей среды и низкая материальнотехническая оснащенность школ. Учитывая общую демографическую ситуацию, сложившуюся в России, было бы полезно помогать перспективным в демографическом отношении регионам в развитии общего образования при обеспечении его качества, способствующего включению в общероссийский рынок труда. Именно семьи из трудоизбыточных регионов могут быть основным «поставщиком» пространственно мобильных работников в регионы, где расположены основные запасы ископаемого сырья – Восток и Север страны.

120


Развитие социальной инфраструктуры в повышении качества жизни. Развитие социальной сферы на современном этапе можно отнести к числу приоритетных задач развития экономической науки. По мере роста уровня жизни в регионе резко повышается значение системы жилищно-коммунального хозяйства. Жилищнокоммунальное хозяйство – одна из развивающихся отраслей социальной инфраструктуры. Свидетельством этого является постоянное увеличение жилищного фонда Республики Дагестан и обеспеченность населения жильем. Жилищный фонд Республики Дагестан по состоянию на начало 2010 г. составил 45 млн. кв. м. общей площади, в том числе 68,1% – в сельской местности и 31,9% – в городской. По сравнению с 2000 г. жилищный фонд увеличился на 13,5% (табл. 21). Таблица 21 Жилищный фонд и показатель обеспеченности населения жильем 2

2000

2002

2003 2004

2005

2006 2007

2008

2009

37 14,9

40 15,5

40 15,6

42 15,9

43 16,2

44 16,2

44 16,1

45 16,2

627,8

704,3

768,3

802,4

824,7

483,9

602,7

560,3

596,2

612,2

77,1

85,6

72,9

73,6

74,2

41 15,6

Жилищный фонд, млн. м Обеспеченность населения жильем, общей площади на одного жителя в м2 433,2 462,3 487,2 504,9 Ввод в действие жилья, 2 тыс. м 370,4 385,6 434,1 385,4 Индивидуальное строительство, тыс. кв. м2 85,5 83,5 89,1 76,3 Доля индивидуального строительства в общем вводе жилья, % Источник: Статистический ежегодник. М.: 2010.

Обеспеченность населения республики жильем на начало 2010 г. составила 16,2 м2 общей площади на одного жителя, то есть по сравнению с уровнем 2000 г. она возросла на 8,7%. Республиканские показатели обеспеченности населения жильем на начало 2010 г. составляют 76,8% от среднероссийских показателей и 86,6% от показателей по СКФО. В городской местности средняя обеспеченность населения Республики Дагестан жильем на начало 2010 г. составила 11,9 кв. м. от общей площади, а в сельской – 18,9 кв. м. В Дагестане широко развито индивидуальное строительство. Доля индивидуального строительства, по-прежнему, остается очень высокой, хотя наблюдается некоторое снижение относительно общего ввода жилья. По сравнению с 2005 г. доля индивидуального стро121


ительства выросла в 1,3 раза и в сравнении с 2000 г. – 1,65 раза, а в сравнении с общим вводом жилья в Дагестане ее доля в 2009 г. составила 74,3%, что на 11,3% ниже уровня 2000 г. и на 14,9% ниже уровня 2003 г. В 2000-2009 гг. ежегодный прирост жилья в среднем составлял 5-10%, а 2008 г. в сравнении с 2000 г. ввод жилья увеличился на 90%. В 2009 г. на получение жилья состояло на учете 35,9 тыс. семей, т.е. 6,0% от общего числа семей), тогда как в 2000 г. – 37,9 тыс. семей (9,4% общего числа семей (табл 22). Таблица 22 Изменение жилищных условий населения Показатели

Годы 2000 2001 2003 2005 2007 2009 Число семей, состоящих на учете для получе- 37,9 38,0 27,5 21,5 28,4 35,9 ния жилья на начало года, тыс. семей Удельный вес семей, состоявших на учете на по- 9,4 9,7 6,2 3,6 5,5 6,0 лучение жилья, в общем числе семей, % Число семей, получивших жилье и улучшив- 0,3 0,13 0,2 0,2 0,2 0,2 ших жилищные условия за год, тыс. семей Удельный вес семей, получивших жилье, в числе 0,8 0,3 0,6 0,6 0,6 1,1 семей, состоявших на учете, % Источник: Статистический ежегодник. М.: 2010.

В 2009 г. получили жилье и улучшили жилищные условия 200 семей (0,6% общего числа семей, состоящих на учете на получение жилья), но это значительно ниже уровня предшествующих лет. Так, в сравнении с 2002 г. число семей получивших жилье и улучшивших свои жилищные условия составляло 500 семей (т.е. 6,4% от числа состоявших на учете). Среди семей, получивших жилье в домах, построенных на средства республиканского бюджета, значительную долю составляют семьи льготных категории граждан, среди которых инвалиды и ветераны войн, военнослужащие, многодетные и молодые семьи. Приватизация жилья населением, акционирование предприятий, развитие индивидуального жилищного строительства в Республике Дагестан существенно изменили структуру жилищного фонда. При этом значительно возрос удельный вес жилья, находящегося в частной собственности граждан: в 2009 г. он составил 91,9% общего жилого фонда РД. С начала приватизации приватизировано 87,3 тыс. жилых помещений, что составляет 69% от общего числа жилых помещений, подлежащих приватизации. Наличие большого объема приватизированного жилья в республике позволяет говорить о воз122


можности развития жилищной ипотеки: свободно можно продавать старое жилье и использовать его в качестве первоначального взноса при строительстве или приобретении нового жилья на основе ипотеки. В целом становление в регионе ипотечного кредитования строительства и приобретения жилья можно квалифицировать как начальное. Строительство жилых домов в республике растет, снижается степень изношенности ранее построенного жилья. Хотя доля ветхого и аварийного жилищного фонда из года в год снижается, она остается самой высокой по России. В республике по состоянию на начало 2010 г. около 10920 тыс. кв. м общей площади жилых помещений расценивается как ветхое и аварийное и это составляет 26,0% общего жилищного фонда. Хотя уровень благоустройства жилых помещений по некоторым показателям постепенно повышается (табл. 23). Таблица 23 Уровень благоустройства жилищного фонда (на начало года) Жилищный фонд – всего 2005 2006 2007 2008 Уровень благоустройства жилищного фонда по видам, % к общей площади: водопроводом 47,7 49,9 53,8 54,6 водоотведением (канализацией) 34,9 40,1 42,1 43,1 центральным отоплением 41,3 47,7 56,7 60,1 ваннами (душем) 28,5 32,5 35,1 35,2 газом (сетевым, сжиженным) 85,4 87,6 88,4 88,3 горячим водоснабжением 22,7 26,8 27,8 28,7 напольными электроплитами 2,2 2,0 2,6 2,9 Источник: Статистический ежегодник. М.: 2010. Жилищный фонд – всего

2009 55,2 43,4 60,7 36,8 88,6 30,4 3,4

В республике с каждым годом улучшаются показатели жилищного водоснабжения, газификации. По территории Республики Дагестан проходят магистральные газопроводы, мощность которых позволяет полностью газифицировать республику природным газом. В целом по республике в 2009 г. обеспечение жилищного фонда составляло: центральным отоплением – 60,7% обшей площади жилищного фонда (на 19,4% улучшилось в сравнении с 2005 г.); водопроводом – 55,2% (улучшилось на 7,5%); канализацией – 43,4% (улучшилось на 8,5%); ваннами – 36,8% (улучшилось на 8,3%); горячим водоснабжением – 30,4% (улучшилось на 7,7%); газом – 88,6% (улучшилось на 3,2%); напольными электроплитами – 3,4 % (улучшилось на 1,8%). Несмотря на прогрессивные тенденции, обеспеченность населения республики водопроводом, канализацией, цен123


тральным отоплением, горячим водоснабжением намного ниже таковой по России и СКФО, кроме обеспеченности газом. Республика Дагестан выделяет вопросы здоровья населения и развития здравоохранения в числе главных приоритетов стратегии своего развития. Положительным моментом в функционировании здравоохранения Республики Дагестан является наметившаяся тенденция повышения своевременной обращаемости населения за помощью в медицинские организации, что документально отразилось на росте зарегистрированного уровня заболеваемости населения. Не смотря на то, что здравоохранение развивается и находится под эгидой национального проекта «Развитие здравоохранения», эта отрасль продолжает находиться в критическом состоянии в виду изношенности ее основных фондов, отставания от технологического уровня применяемых методов диагностики, профилактики и лечения больных, по причинам несовершенства организации и недостаточного бюджетного финансирования. Показатели общей заболеваемости на 1 тыс. населения на начало 2010 г. составили 853,8 случаев и остались на уровне 2005-2008 гг. Однако в сравнении с 2000 г. общая заболеваемость увеличилась на 56,3%. Проведенная дополнительная диспансеризация населения 2008 г. показала, что уровень распространенности заболеваний среди населения практически в 1,5-2 раза выше, чем сложились традиционно. В структуре заболеваемости ведущее место занимают болезни органов дыхания, пищеварения, крови, мочеполовой системы. В 2009 г. по сравнению с 2000 г. отмечается почти двукратный рост этих видов болезней. В результате повышения качества оказания неотложной медицинской помощи больным с острыми формами сердечно-сосудистых заболеваний уровень больничной летальности снижается, в том числе и показатель летальности от инфаркта миокарда. Распространенность йоддефицитных заболеваний и больных сахарным диабетом (т.е. болезни эндокринной системы) в республике по-прежнему остается высокой (табл. 24). Дагестан относится к числу субъектов Российской Федерации, где отмечается наименьший уровень смертности. Но, несмотря на то, что общий коэффициент смертности в республике значительно ниже среднероссийского, ситуацию со смертностью населения в республике нельзя считать благополучной в связи с тем, что смертность населения за последние 13 лет сохраняется на одном уровне (15-16 124


тыс. человек ежегодно). В 2009 г. как и в предыдущие годы, основными причинами смертности населения продолжают оставаться болезни системы кровообращения, новообразования и болезни органов дыхания. В структуре причин смертности преобладают болезни системы кровообращения – 51,8% (2009 г. – 50%). На втором месте смертность от новообразований – 13,2%, на 3-м – травмы и отравления – 7,7%. В структуре смертности 22,6% составили лица трудоспособного возраста. Несколько снизились показатели инвалидности, как среди взрослого населения, так и детей. Отмечается некоторая стабилизация рождаемости, имеется тенденция, хотя и незначительная улучшения качественных показателей службы родовспоможения. С внедрением родовых сертификатов улучшилась материальнотехническая база учреждений родовспоможения. Таблица 24 Заболеваемость населения по основным классам болезней* Показатель Заболеваемость на 1000 чел. в т.ч. по классам болезней инфекционные болезни новообразования болезни крови болезни эндокринной системы болезни нервной системы болезни глаза болезни уха болезни системы кровообращения болезни органов дыхания болезни органов пищеварения болезни кожи болезни костно-мышечной системы болезни мочеполовой системы беременность, роды и послеродовой период** врожденные аномалии (пороки развития) травмы, отравления

2000 2001 2003 2005 2007 2009 546,4 610,3 801,8 857,7 850,3 853,8 40,7 2,8 24,2 12,8 21,3 28,8 13,0 13,4 183,8 45,8 32,1 13,8 28,0 60,1 2,0 57,2

* на 1 тыс. человек; ** на 1 тыс. женщин в возрасте 15-49 лет.

49,8 3,2 25,9 16,7 18,9 30,9 14,7 15,9 207,0 47,3 37,8 16,0 33,9 67,3 2,6 59,5

45,4 3,7 37,5 22,6 22,9 40,1 17,9 18,0 227,5 139,7 44,6 31,3 42,5 69,7 3,1 70,7

43,1 3,7 40,9 22,9 22,4 45,8 17,9 19,8 231,0 183,3 44,2 25,7 49,9 56,3 2,0 72,2

47,6 4,2 45,6 15,2 28,4 53,7 18,1 24,3 238,6 128,0 42,4 29,1 52,5 60,6 1,7 62,2

45,4 4,2 46,8 25,8 31,4 54,8 18,8 26,4 242,4 113,2 41,8 31,0 53,1 65,2 1,8 63,0

Источник: Статистический ежегодник. М.: 2010.

Анализ смертности населения по возрастным группам показывает, что по-прежнему среди умерших преобладают лица преклонных возрастов. Смертность мужского населения превышает женскую (свыше 55% от общего числа умерших составляют мужчины). Благодаря более здоровому образу жизни населения и профилактическим мерам здравоохранения в Дагестане отмечается наименьший в 125


Российской Федерации уровень смертности населения в трудоспособном возрасте. В республике наблюдается снижение младенческой смертности, последовательно снижается материнская смертность, отмечается снижение заболеваемости ряда инфекций, управляемых средствами специфической профилактики. Для дальнейшего снижения заболеваемости и смертности населения необходимо расширять инфраструктуру диагностики и повышать качество услуг здравоохранения. Тем не менее, по некоторым направлениям состояние здоровья населения Республики Дагестан ухудшается, что связано с целым рядом причин. Одна из них – высокая доля многодетных семей. Большинство многодетных дагестанских семей (а их в республике насчитывается более 110 тыс. семей) относятся к социально-незащищенной категории. В Дагестане не ослабевает интенсивность эпидемического процесса инфекций, передающихся половым путем. В 2009 г. зарегистрировано 5032 случаев заболеваний. Показатель заболеваемости сифилисом составил 16,3, гонореей – 47,3 на 100 тыс. населения. В лечебно-профилактических учреждениях республики недостаточно налажены выявление, диагностика, первичная профилактика инфекций второго поколения. Активная выявляемость заразными кожными заболеваниями несколько улучшилась. В последние годы отмечается рост числа лиц, страдающих психическими расстройствами. На начало 2010 г. в республике их зарегистрировано 35 тыс. чел. Число взрослого населения, обратившегося за помощью впервые в жизни с установленным диагнозом психического расстройства, составило в 2007 г. 2489 чел. Наряду с ростом числа психических заболеваний, растут алкоголизм и наркомания. Впервые взято на учет в 2007 г. – 1,6 тыс. чел. Особую обеспокоенность вызывает распространенность наркомании среди молодежи. Отмечается рост ВИЧ инфицированных. Главной причиной распространения ВИЧ инфекции в республике стала наркомания, на долю которой приходится – 66,9%. В этом направлении необходимо усилить санитарно-просветительную работу. В целом, несмотря на ограниченность финансовых возможностей, здравоохранение Республики Дагестан в ходе проводимых структурных преобразований пострадало не существенно, а по некоторым видам оказываемой медицинской помощи даже наблюдается повышение качества оказываемых услуг (табл. 25). 126


В целом численность работающих в здравоохранении и предоставлении социальных услуг в 2009 г. составила 59,0 тыс. чел., что составляет 6,8% от занятых в экономике. По сравнению с 2000 г. численность работающих в здравоохранении увеличилась в 2009 г. на 23,2%. За данный период времени постепенно начало увеличиваться число больничных коек (на 1 тыс. ед.), мощность врачебноамбулаторно-поликлинических учреждений (на 2,9 ед.), численность врачей всех специальностей (на 1,7 тыс. чел.), среднего медицинского персонала (на 3,3 тыс. чел.). Улучшается оснащение медицинских учреждений современным оборудованием и приборами, проектируется использование высоких медицинских технологий. Таблица 25 Основные показатели здравоохранения Республики Дагестан Показатель 2000 2001 2003 2005 2007 2009 Численность врачей - всего, тыс. чел. 9,1 9,3 9,8 10,1 10,6 10,8 на 10 тыс. населения 36,4 36,5 37,6 38,1 39,6 39,9 Численность населения на одного врача, чел. 274,4 274,1 266,2 262,5 252,7 250,5 Численность среднего медицинского персонала - всего, тыс. чел. 19,4 19,4 21,0 21,3 21,8 22,7 на 10 тыс. населения 78,0 76,5 80,9 80,6 81,6 83,7 Численность населения на одного работника среднего медицинского персонала, чел. 128,3 130,7 123,6 124,0 122,5 119,5 Число больничных учреждений, ед. 188 196 198 206 202 203 Число больничных коек - всего, тыс. ед. 17,5 17,6 17,9 18,1 18,3 18,5 на 10 тыс. населения 70,6 69,2 68,9 68,6 68,2 68,1 Число врачебных амбулаторнополиклинических учреждений 409 418 419 426 220 221 Мощность врачебных амбулаторнополиклинических учреждений (число посещений в смену: всего, ед. 29,0 28,6 28,8 30,5 31,1 31,9 на 10 тыс. населения 116,7 112,8 110,7 115,5 115,6 117,6 Число женских консультаций, детских поликлиник, амбулаторий (самостоятельных) и число учреждений, имеющих женские кон462 444 417 469 210 206 сультации и детские отделения, ед. Число коек для беременных женщин и роже2012 1966 2100 1945 1942 1940 ниц, ед. Число фельдшерско-акушерских пунктов, ед. 1093 1093 1082 1077 1075 1075 Источник: Статистический ежегодник. М.: 2010.

Несмотря на все позитивные сдвиги, наблюдаемые в сфере здравоохранения республики, существуют серьезные проблемы в его развитии, а состояние и уровень развития не в состоянии удовлетворять потребности населения. По состоянию на 2009 г. на 100 тыс. 127


населения в республике приходится 68,1 больничных коек, а в СКФО – 77,0, в России – 111,3. По мощности врачебных амбулаторно-поликлиннических учреждений на 10 тыс. населения республика отстает от СКФО в 1,2 раза, а от России – в 2,2 раза. На 10 тыс. населения в Дагестане приходится на 10,7 врачей меньше, чем в среднем по стране и на 5,3 чем в ЮФО. Заболеваемость на 1 тыс. населения в республике выше на 15,0%, чем в России и на 27,2%, чем в СКФО. На практике положительные сдвиги в работе здравоохранения пока выражены слабо и в ближайшее время трудно надеяться на улучшение ситуации, поскольку расходы на нужды здравоохранения по стране не поднялись выше уровня 4% валового внутреннего продукта (в развитых странах 12-15%). В повышении уровня образованности населения, его культуры и профессионального мастерства населения ведущую роль играет образовательная система. Таблица 26 Некоторые показатели системы образования Республики Дагестан Число дошкольных образовательных учреждений - численность детей в них, тыс. чел. Охват детей дошкольными образовательными учреждениями (на конец года), в %от численности детей соответствующего возраста Численность детей на 100 мест в дошкольных образовательных учреждениях, чел. Число дневных общеобразовательных учреждений (на начало учебного года) Численность учащихся дневных общеобразовательных учреждений (на начало учебного года; тыс. чел.) Выпуск учащихся государственными и муниципальными дневными общеобразовательными учреждениями (тыс. чел.) Число образовательных учреждений начального профессионального обучения (на начало года) - численность учащихся в них, тыс. чел. - на 10 000 чел. населения, чел. Число образовательных учреждений среднего профессионального обучения (на начало года) Численность студентов образовательных учреждений среднего профессионального обучения (на начало года; тыс. чел.) Число образовательных учреждений высшего профессионального обучения (на начало года) Численность студентов образовательных учреждений высшего профессионального обучения (на начало года; тыс. чел.) Источник: Статистический ежегодник. М.: 2010. 128

1990 642 83,2

2000 514 48,3

2005 596 57,6

2007 628 61,3

2009 625 62,9

34,1

19,5

26,1

28,6

28,6

110 1540

101 1668

112 175

120 161

119 160

397,9 463,4 432,5 404,1 392,1

28,9

38,6

42,7

38,7

36,8

30 … … 28

29 0,8 18 29

27 1,7 35 27

24 2,2 45 27

19 2,8 54 34

21,1

20,1

25,1

24,6

25,8

5

14

15

16

17

28,0

68,8

112,2 119,5 117,9


В настоящее время ситуация в сфере образования относительно благополучная, но вместе с тем есть серьезные недостатки. В 2006 г. был принят Закон РД «Об образовании» и Закон РД «О науке», имеется одобренная Правительством РД «Программа развития образования Республики Дагестан на 2005-2010 гг.», принято за последние годы более 20 постановлений по проблемам образования. Число дошкольных образовательных учреждений и численность детей в них в целом по Дагестану в составляли в 1990 г. – 642 учреждения и 83,2 тыс. посещающих их; в 2000 г. они сократились до 514 учреждений с численностью в них 48,3 тыс. детей, а в 2009 г. – 625 и 62,9 тыс. детей, соответственно (табл. 26). Охват детей дошкольными учреждениями на начало 2010 г. составило 28,6% от численности детей соответствующего возраста, против 19,5% – в 2000 г. и 34,1% – в 1990 г. При этом нагрузка на дошкольные учреждения с каждым годом возрастает. За последние годы вырос образовательный уровень населения республики. При переписи населения 2002 г. учтено 1650 тыс. чел. в возрасте 15 лет и более, имеющих образование основное общее и выше, что составляет 90% этой возрастной группы; их численность увеличилась за межпереписной период в 1,8 раза. Из 1000 человек в возрасте 15 лет и более основное общее образование и выше имеют 895 (в 1989 г. – 773). В Дагестане, так же, как и в целом по Российской Федерации, из 1000 чел. населения лишь 3 чел. имеют послевузовское образование (закончили аспирантуру, докторантуру, ординатуру). Таких в республике, по данным статистики, 5 тыс. чел. Как известно, рост количественных показателей не всегда способствует улучшению качественных характеристик. Это в полной мере относится к сложившейся в республике системе образования. В настоящее время серьезной проблемой социального развития Республики Дагестан является низкое качество образования. По численности студентов высших учебных заведений на 10000 чел. населения Дагестан (425 учащихся) находится на 35 месте среди регионов России, но очень небольшой процент выпускников вузов устраивается работать по специальности в регионе, а за пределами региона дипломы дагестанских вузов работодатели оценивают невысоко. Низкое качество окончивших ВУЗ специалистов объясняется, прежде всего, недостаточной подготовленностью абитуриентов, а затем и слабой заинтересованностью профессорско-преподавательского состава в связи с низкой оплатой труда. Именно по этим причинам во многих 129


ВУЗах развилась коррупция и снизилось качество подготовки специалистов. Одной из примет нового времени в Дагестане является значительный рост образовательных учреждений высшего профессионального образования (вузов) с 5 в 1990/91 сезоне с численностью студентов 28,0 тыс. чел. – до 14 в 2000/01 учебном году с численностью студентов 68,4 тыс. чел., при чем негосударственные (коммерческие) учреждения составили 8 с численностью студентов 60,0 тыс. человек. А в 2009/10 учебный год уже функционировало 17 ВУЗов (из них 9 – коммерческие) и обучалось 117,9 тыс. студентов (14,4 тыс. учащихся в коммерческих ВУЗах). Коммерческое обучение при достаточном государственном финансировании позволяет ВУЗам компенсировать своим работникам отставание роста заработной платы бюджетников, но мало способствует улучшению учебного процесса. Значительно укрепилась учебно-материальная база общего образования, чему в немалой степени способствовало участие республики в реализации приоритетного национального проекта «Образование». Доля расходов на образование в республиканском бюджете РД увеличилась с 22,3% в 2003 г. до 27,03% в 2009 г. Расходы на образование в консолидированном бюджете на 2009 г. были утверждены в объеме 65868,8 тыс. руб.14. Вместе с тем наблюдаются успехи в реформировании системы образования. Ныне прослеживаются следующие положительные тенденции: - во-первых, успешно проводится аттестация педагогических и руководящих кадров образовательных учреждений региона, которая характеризуется введением новых стандартов в систему образования всех ответственных работников, повышающих требовательность ко всем звеньям образования; - во-вторых, развивается процесс демократизации учебновоспитательной работы в учебных заведениях. Это проявляется в обновлении содержания образования, расширении прав учебных заведений в области конкретных видов педагогической деятельности, определении приоритетных направлений образовательной и воспитательной работы, что направленно на интеллектуально-личностное развитие каждого обучающегося; 14

Стат. Сб. Регионы России 2009

130


- в-третьих, происходит дифференциация педагогического корпуса. Из него выделяется та часть преподавательского состава, которая осознает и широко использует предоставленный ресурс свободы творчества, вариантность программ и учебных планов, возможность выбора учебных пособий, методик обучения и воспитания; - в-четвертых, идут инновационные процессы: появляются новые учебно-воспитательные заведения – детсады-школы, педучилища-институты, лицеи и др. учебные заведения. Самостоятельной отраслью социальной сферы прочно становится академическая наука. Хотя занятых в ней невелико – эта отрасль несет значительную социальную нагрузку, участвуя в разработках научных и практических проблем развития производительных сил региона, освоения их природных богатств, перехода к социально ориентированному рынку, развития межнациональных отношений. Как и другие отрасли социальной сферы после мирового финансового кризиса, академическая наука переживает тяжелые времена: резко сократилось финансирование проводимых исследований, наблюдается отток из нее в центральную Россию молодых, хорошо подготовленных кадров. В культуру, как отрасль социальной сферы региона, традиционно включают совокупность библиотечных, театральноконцертных, музейных учреждений, спортивных сооружений, а также средства массовой информации, т.е. уровень развития культурнодосугового обслуживания. Культурное обслуживание населения республики осуществляют более 2 тыс. библиотек различных систем и ведомств, одиннадцать Центров культуры и досуга, десять сельских домов культуры, более 1060 клубных учреждений, с числом посадочных мест около 18 тыс. чел., более 30 музеев, 8 парков культуры и отдыха. Главное предназначение клубных учреждений республики на сегодня нам видится в проведении целенаправленной работы по нравственнопатриотическому воспитанию молодого поколения, детей и подростков, а также в организации работы по сохранению, развитию и популяризации народного творчества, возрождению культурноисторических традиций всех этносов Дагестана. Особое место среди учреждений культурно-досугового характера Дагестана занимает Республиканский Дом народного творчества – это одно из старейших учреждений культуры. В его структуре функционируют специальные отделы целевого назначения, которые 131


организуют вовлечение широких масс населения в различные мероприятия. В частности, такие как праздник циркового искусства, праздник весны, фестиваль народных театров, праздник хореографического искусства («Танцуют дети»), фестиваль семейных ансамблей, праздники народного творчества, праздники национальной песни и т.д. Развитие фестивального движения, наблюдаемое в республике за последние годы, имеет множество позитивных моментов в культурном развитии дагестанского общества, которое отличается сложным переплетением культур и традиций разных народов и наций. Основной позитив – обеспечение доступности профессионального искусства, рост его популярности, что способствует укреплению межнациональных и международных культурных связей. В настоящее время сложно представить республику без таких мероприятий, как праздник «Белые журавли», международный фестиваль фольклора и традиционной культуры народов горных земель «Горцы» с участием коллективов Северного Кавказа и зарубежья, республиканский праздник детского творчества «Планета детства», фестиваль хоровой музыки «Эхо гор», фольклорный фестиваль «Наследие отцов» и др. Другой немаловажной сферой культуры выступает библиотечная деятельность. Деятельность библиотек направлена на формирование духовно-нравственных ориентиров личности, воспитание молодежи в духе патриотизма и здорового образа жизни. Они призваны работать в тесном контакте с учреждениями и ведомствами, занимающимися образованием и воспитанием юношества, с различными общественными организациями и т.д. 2. Влияние качества жизни на социальную стабильность в Республике Дагестан Основные подходы к исследованию социальной стабильности в современном обществе. В настоящее время проблема стабильности современного общества является одной из принципиально важных проблем обеспечения социально-экономической безопасности и устойчивого развития, как регионов, так и страны в целом. Исследование проблем обеспечения социальной стабильности важно еще и тем, что российское общество в последние годы пережило весьма серьезные времена нестабильности. Реформы в экономиче132


ской, социальной и политической сферах страны привели к значительным переменам, которые негативно сказались на содержании сфер общественной жизни. Преодоление нестабильности, конфликтности, обретение долгожданного спокойствия, гармонии и возрождение страны – все это удачно демонстрирует общее настроение общества. От решения проблем, связанных с обеспечением стабильности, зависит судьба страны, ее настоящее и будущее. Поэтому, основные политические, социальные и экономические силы в стране в своих программах акцентируют внимание на принципах построения стабильного общества. Исследованию вопросов становления стабильности общества в России посвящены работы Л.И. Абалкина, М.И. Дзлиева, С.А. Кузьмина, Ю.А. Левады, В.В. Локосова, В.П. Паньковой, Н.Я. Петракова, М.В. Савельевой, Д.Е. Сорокина. В контексте ведущихся дискуссий по проблемам стабильности и средствам ее достижения в условиях российского общества многие современные исследователи полагают, что становление гражданского общества в стране путем демократических преобразований является гарантом его стабильности. С этой целью они уточняют понятие стабильности жизни общества, изучают заинтересованность властей в установлении стабильности, полагают, что поддержание общественной стабильности зависит от умения представителей различных слоев общества найти компромисс и прийти к взаимопониманию при решении важных социальных проблем и т.д.15 Различные научные дисциплины рассматривают «стабильность» по-разному. Экономисты акцентируют внимание на стабильности воспроизводственных процессов факторов производства, политологи – на поддержании равновесия в институциональной сфере, психологи и философы – на стабильности связей, отношений и взаимодействий, существующих между индивидами и социальными группами, социологи – на равновесии социальной структуры общества, ее составных элементов и их функциональности. Задачи, которые ставятся в данном исследовании, диктуют нам необходимость рассмотрения «стабильности» и с позиции воспроизводства факторов производства, и в направлении обеспечения стабильности политической и институциональной систем, и с позиции взаимоотношений между различными

15

Савкин Н.С. Образ жизни: формирование, воспроизводство и регулирование. – Саратов, 1984. – С. 3.

133


социальными группами, а также с позиции обеспечения равновесного развития социальной структуры общества. В целом природа стабильности двояка: с одной стороны, это некий социальный феномен, имеющий социокультурную основу, с другой – искусственно проектируемая система, сознательно создаваемая людьми для поддержания социального порядка. Социологический словарь определяет социальную стабильность как: 1) непрерывность сосуществования социальных групп или общества в целом без внезапных и резких изменений; 2) устойчивое состояние социальной системы, позволяющее ей эффективно функционировать и развиваться в условиях внешних и внутренних воздействий, сохраняя при этом свою структуру16. Современное научное понимание социальной стабильности связано с определением ее как состояния социальной системы устойчиво и постоянно развиваться, ее способности функционировать, сохраняя неизменной свою структуру и поддерживая равновесие своих структурных элементов, формируя такое соотношение социальных интересов, которое рассматривается в данной социальной системе как справедливое17. Стабильное общество скорее поддерживает способность системы адаптироваться к изменениям, нежели удерживает систему в изоляции от этих изменений. Социальная стабильность не означает объединения раз и навсегда установленных порядков и образа жизни. Стабильное общество развивается, своевременно заменяя устаревшие формы экономического и социального развития новыми, отвечающими изменившимся общественным потребностям. Стабильное общество – это общество, развивающееся и, в то же время, сохраняющее сбалансированность основных параметров, общество с отлаженным процессом и механизмом социальных изменений. Социальная стабильность, таким образом, представляет собой такое сочетание устойчивости и внутреннего равновесия общества, которое обеспечивает максимально благоприятные условия для всестороннего развития человека18. Она является результатом целенаправленной деятельности государства и социальных институтов в такой сфере 16

Социодемографическая динамика цивилизаций. Часть 4. Глобального прогноза «Будущее цивилизаций» на период до 2050 года / Под ред. Ю.В. Яковца, Н.М. Римашевской. – М.: МИСК, 2008. – С. 215. 17 Основы стабильности общества: Теория и практика / Под общ. ред. Я.А. Ппяйса и Г.В. Полуниной. М., 2001. – С. 113. 18 Левада Ю.А. Стабильность в нестабильности // Общественные науки и современность. – 2003. – №5. – С. 7577.

134


общественной жизни, как социальная безопасность. Стабильность общества можно трактовать и как устойчивость социального порядка. Это защищенность людей от нарушения их прав. Это сохранность жилья и имущества, уважение достоинства личности. Под стабильностью системы ни в коем случае нельзя понимать неразвивающуюся систему, а наоборот – стабильность предполагает непрерывное развитие без резких колебаний основных системообразующих показателей, а также предсказуемость происходящих изменений. Стабильное развитие социальной системы характеризует такую расстановку социальных сил в обществе, при которой хотя бы в минимальной степени удовлетворяются интересы всех основных социальных групп, в силу чего ни одна из них не стремится к радикальным изменениям в структуре системы19. При этом следует иметь виду то, что «социальная система» объединяет все общественно значимые проявления жизнедеятельности общества и включает: экономическую подсистему, структуру хозяйственного и политического управления, социальные отношения между государством и личностью, между различными социальными группами, социокультурный комплекс. Таким образом, говоря о социальной системе, мы имеем виду ее экономическую, политическую, социально-психологическую составляющие. Изучение современных научных подходов к пониманию социальной стабильности позволяет нам рассматривать ее как постоянное состояние общества, позволяющее ему действовать и формироваться, своевременно заменяя устаревшие социально-экономические формы новыми, отвечающими социальным потребностям, изменениям во внутреннем и внешнем социально-экономическом положении региона. На современном этапе развития, наряду с позитивными тенденциями в экономике и социальной сфере России наблюдаются и негативные социальные последствия системного кризиса: высокая социальная поляризация общества, широкая криминализация всех сторон общественной жизни, участившиеся проявления национализма и сепаратизма. Все они представляют собой внутренние источники угроз и опасностей для развития страны и ее отдельных регионов. В этих условиях существенно возрастает роль обеспечения общественной и 19

Локосов В.В. Стабильность общества и система предельно-критических показателей его развития // Социологические исследования. – 1998. – №4. – С. 87.

135


личной безопасности, стабильности общества и защиты интересов различных социальных групп. Причиной многих межнациональных и групповых конфликтов являются устаревшие структуры и формы общественных отношений, идеологические штампы и психологические стереотипы. Современное видение социально-экономической безопасности предполагает активное стимулирование и модернизацию устаревших социальных структур и институтов, приспособление их к новым реалиям жизни. Невнимание к социальной сфере, «экономия на человеке» в 1990-е годы перешагнули ту грань, за которой началось разрушение личности. Именно человеческий фактор, т.е. количество и качество (этнический, религиозный состав, уровень культуры и образования, здоровье, степень криминальности и т.д.) населения, следует отнести к числу неблагоприятных факторов, усиливающих возможность социальной напряженности в современном обществе. Можно считать, что угрозы социальной стабильности общества – это действия одних классов, социальных групп или отдельных личностей, нацеленные (сознательно или непреднамеренно) на уничтожение других общностей или на причинение им ущерба, ведущего к физической и духовной деградации личности, семьи, этноса, общества, народа, государства20. Для определения важнейших направлений преодоления экономического отставания региона необходимо осуществить идентификацию угроз социально-экономической безопасности региона. К примеру, в республиках Северного Кавказа трудно выделить сферы, в которых не наблюдалась бы кризисная ситуация. В области социальных отношений наибольшую опасность представляют чрезмерное расслоение общества, широкое распространение коррупции, преступность, рост безработицы, поскольку бедные слои населения здесь гораздо беднее, их доходы в общей численности выше, и поэтому социальная напряженность проявляется острее. Экономическая ситуация осложняется крайне нестабильной политической обстановкой как внутри региона, так и в соседних, таких же отстающих регионах. В Республике Дагестан находят проявление практически все виды и формы угроз социально-экономической безопасности. Наиболее существенными специфическими угрозами, имеющими свое особенное значение именно в Республике Дагестан, ввиду спе20

Дзлиев М.И., Урсул А.Д. Основы обеспечения безопасности России. М.: Экономика, 2003. – С. 271.

136


цифики ее геополитического положения, этнокультурных особенностей и состояния экономики, являются: - угроза безопасности единого экономического пространства. Вынужденная изоляция экономики Дагестана, особенно ее обрабатывающей промышленности (работающей в кооперации с другими регионами, что обуславливает закрытие многих предприятий и, как следствие, рост безработицы) в результате распада военнопромышленного, агропромышленного и индустриальностроительного комплексов на отдельные составляющие; - угроза безопасности приграничных экономических связей. Прекращение порядка свободного преодоления государственной границы с Азербайджаном, Казахстаном и Грузией привело к разрыву традиционных этноэкономических связей, поскольку вызвало значительные дополнительные трансакционные издержки; - угрозы правовой и финансовой безопасности региона – коррупция, теневое обращение и криминализация в сфере экономики, особенно финансово-кредитной сфере, обостряют угрозы правовой и финансовой безопасности региона; - угроза безопасности рынка труда – критический объем избыточной рабочей силы в регионе, низкооплачиваемая и неполная занятость, а также безработица находятся далеко за пределами пороговых значений безопасности; - угроза миграционной безопасности – реальный уровень жизни большинства населения региона значительно ниже среднероссийского, вследствие чего обостряется проблема миграционной безопасности. В самом общем виде эти угрозы можно свести в три группы: опасности в социальной сфере, идущие извне, от других сфер общественной жизни: политики, экономики, экологии; опасности, вытекающие из самой социальной сферы для экономики, политики, экологии, имеющие обратное воздействие на социум; опасности от внутренних процессов в социальной сфере для самих себя. Главным условием поддержания стабильной обстановки в регионе, гражданского согласия и в конечном счете обеспечения приемлемого уровня социально-экономической безопасности является создание достаточно влиятельного среднего класса. Средний класс в странах с развитой рыночной экономикой и демократическим политическим строем составляет наибольшую по численности социальную группу и выполняет функции социального «стабилизатора» об137


щества и источника воспроизводства квалифицированных трудовых ресурсов. Именно средний класс определяет качество человеческого потенциала страны и характерные черты общенациональной идентичности, обеспечивает приемленность поколений и жизненных ценностей. Согласно современным социологическим концепциям, к среднему классу относятся социальные слои населения по четырем основным критериям: уровень доходов (выше среднего, обеспечивающий высокое качество и современный стиль жизни); уровень образования (не ниже среднего специального); характер выполняемого труда (высококвалифицированный, преимущественно умственный); самоидентификация (осознание интересов среднего класса и идентифицирующих себя с ним)21. Согласно данной классификации средний класс в Дагестане составляет 14-15%22. По оценкам социологов Института социологии РАН, к среднему классу могут быть отнесены 20-22% экономически активного городского населения России23. Если же оценивать все население России, то, доля в нем таких людей почти в полтора раза меньше – лишь 14% (и 18% среди работающих). По самооценкам, доля среднего класса значительно выше. По мнению зарубежных ученых, гражданский мир и стабильность, прочная стабильность социальной системы гарантированы в том случае, если средний класс собственников составляет 85% населения, а остальные 15% приблизительно поровну распределяется между богатыми и бедными. Любое изменение этой пропорции, а это характерно для современного Дагестана, ведет к росту социальной напряженности – когда же количество богатых достигает 1/3, появляется реальная возможность социальной революции с установлением тоталитарного режима24. Социальная структура благополучных в гражданском и политическом отношениях стран четко структурирована на основании иерархии интересов и характеризуется отсутствием «поляризованного» неравенства, что нельзя сказать о России, а тем более Республике

21

Мишель де Монтень: Интернет-ресурс: creations/m-205/m-205-35.html При определении среднего класса Дагестана по методике Мироедова А.А. использовались данные социологического обследования «Качество жизни населения» проведенного в 2007 и 2009 гг. 23 Городской средний класс в современной России. Аналитический доклад ИС РАН. Интернет-сайт: http://www.isras.ru 24 Капустин Е.И. Уровень, качество и образ жизни населения России. – М.: Наука. – 2006. – С. 96 22

138


Дагестан. Аморфность и потенциальная неустойчивость социальной структуры общества обусловлена двумя основными факторами: - преобладание малообеспеченных и бедных слоев. Они не имеют возможностей целенаправленно объединяться в группы интересов, тем самым не могут становиться полноправными субъектами политической деятельности. В Республике Дагестан они получили мощный импульс развития за счет усиления института духовенства (развитие ислама и попытка влияния на политические процессы в регионе является результатом данного объединения в основном малоимущих и недовольных своим положением в обществе населения); - среди большинства населения преобладает гипертрофированный индивидуализм как форма сознания и жизнедеятельности. Снижение угрозы для социально-экономической безопасности, прежде всего, связано с повышением уровня и качества жизни населения. В настоящее время, экономические возможности снизить растущую социальную напряженность в республике незначительны. Переход же к стадии устойчивого экономического роста означает нарастание социальных ресурсов, расширение границ социальноэкономической безопасности. В то же время осознание реальных угроз для социально-экономической безопасности накладывает ряд ограничений на потенциально используемые экономические стратегии. Это значит, что совершенно неприемлема стратегия, усиливающая риск нарастания социальной напряженности и угрожающая социальной безопасности современного общества. В целом следует иметь в виду, что обеспечение социальной стабильности в современном обществе зависит от множества факторов, в частности, от состояния системы социальных отношений (политических, информационных и организационно-управленческих); стратификации общества (уровня и качества жизни различных слоев и, прежде всего, безработных); уровня социальной напряженности; состояния социальных институтов. Обеспечение социальной стабильности в РД напрямую зависит от экономической ситуации в регионе. В настоящее время Республика Дагестан представляет собой высокодотационный регион, бюджет которого более чем на 70% формируется за счет дотаций из федерального бюджета. По показателям, характеризующим социальноэкономическое состояние, на начало 2010 г. республика занимает одно из последних мест среди субъектов РФ: ВРП на душу населения по отношению к среднероссийскому составляет 27%; объем от139


груженных товаров собственного производства на душу населения по отношению к этому же показателю по РФ составляет 6,3%; объем продукции сельского хозяйства на душу населения составляет 92,5%; инвестиции на душу населения составляют 46,4%; номинальная начисленная среднемесячная заработная плата на одного работника составляет 42,6% от среднего по России25. Как видим, по всем ключевым показателям Республика Дагестан отстает от среднего уровня по России, а по некоторым показателям разрыв достигает до 15 раз. По показателям, характеризующих остроту социальных проблем в регионе, разницу по РД и РФ составляет 1,5-3 раза. При существенной ограниченности бюджетных возможностей и низком инвестиционном рейтинге надеяться на решение социальных проблем и укрепление социальной стабильности в республике в ближайшей перспективе (10-15 лет) не приходится. Кроме того, низкий уровень доходов, высокая доля населения с денежными доходами ниже прожиточного минимума, а также высокий уровень безработицы диктует необходимость в таких проблемных регионах стимулировать самозанятость и миграцию рабочей силы в другие регионы России, а также и за рубеж. Для этого считаем допустимым полное освобождение от налогообложения субъектов малого предпринимательства в производственных отраслях, на которых работают только члены одной семьи и годовой оборот не превышает пятикратного размера среднемесячной заработной платы по России на каждого члена семьи. Также средством борьбы с безработицей и инструментом повышения доходов наиболее бедных слоев населения может выступать предоставление государственных сельскохозяйственных земель участков для ведения сельского хозяйства на 10-15 лет с освобождением от всех налогов кроме платы за землю (плату за землю можно первые пять лет отсрочить и оформлять как беспроцентный кредит). В целом, от правильности решения социальных проблем зависит снижение социальной напряженности, заложение долгосрочных основ обеспечения социальной стабильности и повышения качества жизни населения Республики Дагестан, что, свою очередь, способно существенно снизить угрозы социальной стабильности и повысить социально-экономическую безопасность региона. 25

Регионы Северо-Кавказского федерального округа: сравнительный анализ конкурентоспособности и стратегий развития. Под научной редакцией д.э.н, проф. Б.С. Жихаревича и к.э.н. А.Б. Крыловского. Серия «Научные доклады: независимый экономический анализ», № 215. Москва, Московский общественный научный фонд, 2010. – 184 с.

140


В условиях современных дагестанских реалий можно выделить три основных фактора, решающим образом воздействующих на социальную стабильность в Республике Дагестан: – процесс формирования новых социально-экономических основ общества, построенной на эффективном сочетании демократических принципов и основ дагестанской культуры; – низкий уровень жизни и кризис социальной сферы региона; – противоречия в развитии ислама в современном обществе и низкий уровень доверия органам государственной власти. В числе факторов, способных усилить социальную нестабильность, превратить ее в реальную угрозу социально-экономической безопасности, можно отнести следующие: – истощение различных видов ресурсов, которые необходимы для удовлетворения потребностей соответствующих групп населения; – нарастающий «социальный эгоизм» отдельных социальных групп, безразличие к судьбе других слоев населения, рассмотрение собственного положения как исключительного; – широкая криминализация всех сфер жизни общества, перемещение значительной части населения в сферу нелегальной или полулегальной деятельности; – демонтаж социально-государственных механизмов поддержания социальной стабильности в обществе и, как следствие этого, неспособность государства предотвратить перерастание локальных социально-экономических конфликтов в реальную угрозу для социально-политической стабильности; – социальная некомпетентность власти, которая ведет к усилению социального неравенства и не дает возможности государству выступать в роли справедливого арбитра, заинтересованного в равной защите интересов каждой из социальных групп общества; – отсутствие возможности или низкий уровень социальной мобильности населения. Следует иметь в виду, что с позиции обеспечения стабильности нынешняя социально-экономическая ситуация в республике опасна следующими последствиями: – при высоком уровне безработицы и бедности населения проблематично обеспечить стабильный платежеспособный спрос на внутреннем рынке, что в свою очередь через низкое потребление 141


сдерживает рост внутреннего производства и ориентирует на импорт необходимых потребительских товаров; – слабая развитость отраслей экономики и низкие доходы населения не способствуют росту сбережений населения, что не позволяет банкам аккумулировать необходимые для инвестиций средства; – результатом обоих предыдущих ситуаций может стать дальнейшее торможение роста малого предпринимательства и становления среднего класса в республике. Они, как известно, являются основой современной экономики и независимого дохода, а также базой активного позитивного давления на власть в направлении улучшения социально-экономической политики в регионе. Это имеет особенно важное значение в связи с тем, что без формирования гражданского общества в регионе не может появиться ни полноценное свободное предпринимательство, ни независимая профессиональная деятельность лиц умственного и творческого труда. Без такой деятельности прогресс экономики и общества будет ограниченным, ущербным, подчиненным эгоистическим интересам верхушки капитала и власти. Состояние стабильного развития социальной системы способны раскрывать следующие группы показателей26: а) Соотношение основных социальных групп в обществе: – распределение по доходам, степень имущественной дифференциации, масштабы бедности. Чрезмерная дифференциация населения по доходам, рост масштабов бедности в обществе являются мощными катализаторами социальных конфликтов и революций; – место и степень влияния основных социальных групп на развитие общества. б) Уровень социальной напряженности – определяется степенью удовлетворенности населения существующим положением, включая такие его показатели, как дифференциация доходов, территориальная асимметрия в уровнях развития и среднедушевых доходах, масштабы и динамика забастовок и т.д. в) Занятость. Для решения возникающих проблем и поддержания стабильной занятости необходимо в оптимальном режиме решать следующие задачи: – поддерживать рациональное соотношение между капиталоемкими и трудоемкими производствами, используя возможность сохранять уровень занятости за счет гибкого соотношения капиталоин26

Кутаев Ш.К. Фактор занятости в развитии экономики депрессивного региона. – Махачкала: Изд-во «Наука плюс», 2005. – С. 75.

142


тенсивных и трудоинтенсивных методов (включая ручной труд, малое предпринимательство, самозанятость); – обеспечивать создание новых рабочих мест необходимым количеством кадров нужной специализации и квалификации; – предусматривать повышение качества (профессиональной сложности) самих рабочих мест с тем, чтобы дать стимул непрерывному росту профессионально-квалификационных характеристик трудового потенциала; – одновременно необходимо оказывать большое внимание созданию и сохранению высококвалифицированных и стабильных трудовых коллективов. г) Безработица: поддержание допустимого в рыночных системах уровня безработицы по показателям: уровня экономической нагрузки на работающих; обеспечения прожиточного минимума безработным и членам их семей; минимизация длительной незанятости. В максимальной степени в государственной политике учитывается семейный состав безработных (доля многодетных и неполных семей, одиноких лиц и т.д.). д) Доходы и потребление населения. В стабильном состоянии следует поддерживать следующие параметры: – долю личного потребления в ВВП; – степень насыщения спроса на основные продукты массового потребления; – динамику и тенденции спроса населения; – рост платежеспособного спроса населения; – степень удовлетворения потребности населения в жилье и социальных услугах. Стабильность общества обеспечивается целой совокупностью механизмов, относящихся к различным сферам его жизнедеятельности: экономической, социальной, политической, правовой, нравственной, духовной. Среди показателей социальной стабильности многие исследователи называют, прежде всего, факторы, относящиеся к социально-классовой структуре общества, его стратификации. Другая составляющая социальной стабильности лежит в плоскости ценностной динамики и морально-нравственного состояния общества. В укреплении стабильности важная роль принадлежит такому фактору общественной жизни, как консенсус основополагающих ценностей. Потребность в консенсусе наиболее отчетливо выяв143


ляется в переходные периоды, когда общественное согласие играет решающую роль. Социальная стабильность обусловлена также существованием ценностно-нормативных механизмов социального контроля, т.е. совокупности методов, посредством которых общество стремится повлиять на поведение людей с целью поддержания необходимого порядка. Одним из важнейших требований к развивающейся системе является устойчивость, – какие бы радикальные сдвиги не происходили в системе, качество устойчивости сдерживает выход системы за допустимые точки возврата в состояние стабильности. Если говорить об устойчивости социальной системы, то она может быть: – спонтанной, обеспечиваемой эффективными внутренними защитными механизмами, присущими самой системе; – индуцированной, поддерживаемой сознательными усилиями общества. В этом случае она зависит либо от действия внутренних факторов (государственная политика, реакции различных слоев общества на те или иные изменения в системе, снижающие ее устойчивость), либо от внешних факторов (состояние внешней задолженности, изменение конъюнктуры на мировых финансовых рынках). В целом, общесистемные условия устойчивости социальной системы сводятся к следующему: – общая удовлетворенность всех основных социальных групп общества существующим положением; – наличие высокой социальной мобильности, т.е. минимизация ограничений на переход индивидуумов и социальных групп с одного социального статуса в другой, что делает все остальные группы населения заинтересованными участниками стабильного общественного развития; – достаточность у общества средств и методов контроля над неструктурными элементами системы, а именно теми из них, которые делают систему малоустойчивой или неустойчивой. Исходя из вышеотмеченного можем классифицировать показатели устойчивости социальной системы в три группы, к которым относятся следующие: – способность социальной системы быстро возмещать потери, возникающие при возмущениях и сдерживающие динамику доходов населения, темпы и вектор миграции населения, уровень занятости и безработицы и т.д.; 144


– наличие в социальной системе адекватных защитных механизмов, позволяющих ей противостоять как внутренним, так и внешним дестабилизирующим факторам; – способность поддерживать нормальный уровень и рост платежеспособного спроса населения (размеры и динамика денежных сбережений, их доля в среднестатистическом семейном бюджете). На стабильное развитие социальной системы оказывают влияние две группы факторов – объективные и субъективные. Объективные факторы представляют собой, те факторы, которые обусловлены свойствами, присущими от природы самой социальной системе. К субъективным относятся факторы, обусловленные субъективными действиями системных элементов. Рассматривая факторы, вызывающие системные деформации, профессор С.А. Кузьмин к наиболее существенному негативному фактору из группы объективных факторов относит «энтропию»27. Энтропия как объективное свойство может быть объяснена законом единства и борьбы противоположностей. В каждой системе существуют, с одной стороны, центростремительные силы, которые стремятся к сохранению целостности системы, укреплению ее структурных конструкций, с другой – центробежные, стремящиеся к выделению из системы, получению статуса самостоятельного системного объекта. Обычно в равновесной социальной системе влияние энтропии почти не ощутимо, а в условиях неравновесной системы – оно ощущается с нарастающей силой. В настоящее время к объективным факторам, вызывающим деформации в социальной системе региона можно отнести следующие: а) в экономической сфере – структурные диспропорции в экономике; высокая физическая и моральная изношенность основных фондов в отраслях экономики; низкая инвестиционная привлекательность региона; высокая доля теневого сектора экономики, высокий уровень безработицы; высокая коррумпированность бюджетной сферы региона; низкий уровень качества и услуг систем здравоохранения, образования и культуры; б) в политической сфере – формирование мощных клановых структур захвативших российские и муниципальные структуры в регионе; тесное сращение криминальных структур с правоохранительными органами криминальной, исполнительной, законодательной и 27

Кузьмин С.А. Социальные системы: развитие и метаморфозы / ИСЭПН РАН. М.: Academia, 2006.

145


судебной систем региона; низкий уровень доверия населения государственным и муниципальным органам власти; в) в социально-психологической сфере – высокая антипатия населения к представителям государственных структур; высокая степень готовности населения региона к социальным протестам. Среди субъективных факторов можно выделить несколько групп: 1. Факторы, характеризующие отклонения во взаимодействии системных элементов и их групп. В системе появляются и начинают ее активно деформировать новые социальные группы, своими действиями инициирующие ситуации острого противостояния одних достаточно влиятельных социальных групп другим. 2. Резкие и поспешные структурные сдвиги, уводящие систему с траектории устойчивого и целенаправленного развития. 3. Идеологические факторы. На устойчивость и стабильное развитие социальной системы в регионе оказали существенное влияние два обстоятельства: – принципиальные установки властных структур на быстрое, не считаясь ни с чем, создание крупных собственников; – поспешный, не обеспеченный институциональной базой, переход к архаичному капитализму привел к резко негативным проявлениям внутри самого общества. 4. Факторы недостаточно благоприятных институциональных сред, влияние которых распространяется на крупные контингенты населения. Наличие дестабилизирующих для социальных систем факторов диктует необходимость поиска защитных механизмов. Наличие определенного набора средств защиты позволяет социальной системе нормально функционировать, справляться с нестандартными ситуациями, возвращаться в исходное состояние после внутренних и внешних потрясений. В устоявшихся и стабильных социальных системах комплекс защитных механизмов как бы самоочевиден и незаметен. В новых или радикально трансформируемых социальных системах он должен быть заново создан – частично за счет использования спонтанных свойств самих систем, частично – сознательных и целеустремленных действий самого общества. При этом можно выделить несколько заметных деформаций, действующих в противовес защитным свойствам социальной системы региона: 146


1. Социально-экономические: – общая нестабильность повседневной жизни населения региона, затрудняющая его адаптацию к сложившимся условиям и усиливающаяся социальная напряженность в обществе; – недостаточно продуманные инициативы органов государственной власти (налоговая реформа, социальная реформа, реформирование ЖКХ и т.д.) – существенная дифференциация населения по уровню дохода (на фоне всеобщей бедности это порождает крайне нежелательные социальные настроения). Кроме того, в регионе ухудшается система жизнеобеспечения в таких областях, как доступность качественного медицинского обслуживания, приобретения лекарственных средств, профессионального образования. 2. Экономические. Важнейший экономический фактор, воздействующий на социальную сферу региона, – низкий уровень доходов основной массы семей, падение платежеспособного спроса населения, особенно в горных районах и малых городах республики. Социальная стабильность является одним из наиболее характерных признаков здорового общества. Известный французский философ Мишель де Монтень заметил, что «... все крупные перемены расшатывают государства, и вносят в них сумятицу»28. Справедливость этих слов можно было наблюдать в России в ходе трансформации экономики и социальной сферы. Переход к рынку в стране, многие годы работавшей в условиях централизованно регулируемой экономики, прошел достаточно болезненно. Из-за отсутствия продуманности и этапности в ходе реформ, мер поддержки наиболее уязвимых слоев населения за годы реформ значительно снизился уровень жизни большинства жителей России. Наиболее опасным последствием для страны может оказаться использование деструктивными силами в регионах недовольства населения и создание «революционной ситуации», ведущей к социальному взрыву и политическим противостояниям. Такая ситуация может быть использована также сторонниками сепаратизма в обосновании своих действий, которые в результате могут привести к распаду России как единого государства. Без сомнения такой ход событий можно и должно предотвратить, поскольку история нашей 28

Мишель де Монтень: Интернет-ресурс: creations/m-205/m-205-35.html

147


страны доказала бесперспективность такого сценария. Но для более цивилизованного выхода из критической ситуации необходимо срочно устранить главные причины, определяющие нагнетание социальной напряженности в обществе. Чтобы смягчить действие отмеченных негативных социальных процессов требуются превентивные меры. Они должны в первую очередь осуществляться в отношении населения на уровне региона. Причем первостепенной задачей, из общего перечня необходимых мер, должно стать создание для семей условий обеспечения достойного уровня доходов как наиболее важного фактора стабилизации социально-экономической и политической ситуации в регионе. Основной способ решения этой задачи – борьба с бедностью как явлением, заключающим опасность социального взрыва и крушения общественных устоев. Бедность как массовое явление содержит в себе и постоянно генерирует взрывчатый потенциал разрушения, она не воспринимает достижения цивилизации как благо. Напротив, пока многие из них ей недоступны бедность воспринимает их как атрибуты богатой жизни, как ненужные обществу излишества. Поэтому бедное население и невольно тянет общество к деградации, к нехитрому набору доступных ему благ и понятных ему ценностей. Основной путь преодоления бедности: содействие государства развитию и росту среднего и мелкого предпринимательства, обеспечение динамичного экономического развития, поощрение деловой инициативы предпринимателей, противостояние коррупции и т.д. Сейчас нередко говорится о западных стандартах уровня жизни как олицетворении цивилизованных норм жизни. Для России проблема уровня жизни – это не подражание зарубежным аналогам, поскольку в многонациональной стране на очередном историческом переломе судьбы стоит задача сформировать соответствующие ее условиям и возможностям критерии уровня жизни. Эти критерии должны стать составными элементами общей концепции национальной экономической безопасности. В настоящее время отсутствует целостная концепция социальной политики России как федеративного государства, не конкретизированы ее ориентиры на длительную перспективу, не прописаны контуры модели социального государства. В ближайшие годы социальная политика должна быть скорректирована с учетом региональной специфики России, с учетом исторически сложившихся предпочтений населения к формам и методам организации хозяйственной 148


деятельности и занятости, и сфокусирована на проблемах обеспечения социальной безопасности (защищенности) и физического выживания людей, обеспечения роста уровня и качества жизни. В ближайшем периоде ее целью могли бы стать повышение благосостояния населения, преодоление явлений деградации социальной структуры российского общества, качества и образа жизни. По существу речь идет о том, чтобы поднять роль государства в регулировании социальных процессов на качественно новый уровень. Основным рычагом такого усиления должна стать активная государственная социальная политика, важнейшими слагаемыми которой являются политика в области занятости, доходов, развития отраслей социально-культурной сферы, гарантирования социальной защиты граждан с учетом федеративного устройства России (единые стандарты по всем регионам России). Все это необходимо для смягчения социальной напряженности в кризисных условиях и облегчения преодоления малоимущими слоями населения последствий нового финансового кризиса и реформирования социальной сферы. Проблемы обеспечения стабильности общественной системы и выявление факторов нестабильности. Как отмечалось ранее, социальная стабильность не предполагает раз и навсегда устоявшуюся социальную систему. В одних условиях определяющее значение для сохранения и укрепления социальной стабильности имеют условия экономические, в других – политические29. Под воздействием различных факторов формируются новые социальные группы, общественные институты, происходит «отмирание» одних элементов социальной системы и «зарождение» других. С учетом этого непременно должны происходить изменения и в самой социальной системе, что приводит к развитию системы. Изменения в социальной системе, протекающие плавно, без резкого перестраивания основных системообразующих элементов, и в предсказуемой форме, носят позитивный характер. В случае коренной ломки «каркаса» социальной системы или некоторых системообразующих элементов всегда можно ожидать дестабилизацию и возникновение социальной напряженности в обществе. При этом следует отметить, что социальная стабильность в обществе зависит не только от внутрисистемных процессов, а в боль29

Соколова Г.Н. Человеческий капитал как экономическая категория // Социология. – 2004. – №2. – С. 54-67.

149


шей степени от влияния внешних факторов (очень часто внутрисистемные процессы порождаются внешними факторами). В связи с этим необходимо сгруппировать основные факторы, оказывающие существенное воздействие на социальную стабильность в обществе (рис. 2). Группы факторов, влияющих на социальную стабильность в регионе Экономические

Экологические

Социально-экономические

Социально-психологические

Социально-политические

Институциональные

Рис. 2. Факторы, оказывающие влияние на социальную стабильность

К основным экономическим факторам, оказывающим существенное влияние на социальную стабильность в регионе можно отнести следующие: 1. Валовой региональный продукт (ВРП) на душу населения. Чем меньше уровень ВРП на душу населения, тем меньше внутренних возможностей развития экономики и социальной сферы, что порождает массовый отток наиболее квалифицированной части трудоспособного населения из данного региона, тем самым еще более усугубляя социально-экономическую ситуацию на территории. В Республике Дагестан ВРП в расчете на душу населения в 2008 г. составил 78,3 тыс. руб., в то время как в среднем по СКФО – 84,2 тыс. руб., а по РФ –241,8 тыс. руб.30. Как видим, ВРП на душу населения в РД за 2008 г. составляет 32,4% от уровня РФ, что порождает массу неразрешенных социальных проблем, существенно влияющих на уровень социальной стабильности в регионе. 2. Фондовооруженность населения. Это важный экономический показатель, характеризующий уровень развития производственной базы и степень «покрытия» трудовых ресурсов основными производственными фондами. Производственный потенциал (основные фонды) Дагестана в расчете на одного жителя в 2009 г. меньше в 2,5 30

Регионы Северо-Кавказского федерального округа: сравнительный анализ конкурентоспособности и стратегий развития / Под научной редакцией д.э.н, проф. Б.С. Жихаревича и к.э.н. А.Б. Крыловского. Серия «Научные доклады: независимый экономический анализ». – № 215. – М.: МОНФ. – 2010.

150


раза, чем в России и в 1,4 раза, чем в среднем в регионах СКФО (в РД – 117,8 тыс. руб., в РФ – 291,2 тыс. руб.). 3. Производительность труда. В современном глобализирующемся мире от уровня производительности труда во многом зависит конкурентоспособность производителей, формирование добавочного продукта и обеспечение высокой заработной платы работников. Производительность труда в Республике Дагестан составляет около 41% от среднероссийского уровня (22,3 тыс. руб. в РФ и 9,25 тыс. руб. в РД). 4. Инвестиции на душу населения. Инвестиций в основной капитал Дагестана в расчете на душу населения в последние десятилетия производилось в 2-3 раза меньше, чем в среднем в России, а в отдельные годы – в 5-5,5 раза меньше. Так, в 2009 г. инвестиции в основной капитал в расчете на душу населения в РД составляли 37,1 тыс. руб., в РФ – 58,8 тыс. руб. (РД от уровня РФ – 63,1%). 5. Отраслевая структура экономики. В 2009 г. Республика Дагестан имела следующую структуру экономики: промышленные производства – 8,3%; сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство, рыболовство и рыбоводство – 21%; строительство – 13,2%; оптовая и розничная торговля, ремонт автотранспортных средств – 22,8%; социальная сфера, государственное управление и прочие услуги населению – 20,6%; транспорт и связь – 14,1%. В связи с тем, что в промышленности и строительстве создается основная часть прибавочного продукта, а их доля в структуре экономики небольшая, мы можем говорить об ограниченных возможностях инвестиционной деятельности, что может тормозить формирование отраслей экономики региона на инновационной основе и развитие социальной сферы. 6. Уровень инфляции, которая оказывает влияние на экономику и социальную сферу всех регионов страны. Превышение предельно допустимого уровня инфляции является опасным как для экономики, так и для социальной системы. Оно порождает бедность, неуверенность в завтрашнем дне, «съедает» заработную плату, обесценивает сбережения и т.д. 7. Теневой сектор экономики. В настоящее время по экспертным оценкам в теневом секторе находится 60-73% экономики Дагестана. Зачастую экономические отношения носят откровенно криминальный характер и служат экономической основой организованных преступных групп, религиозных и политических экстремистских структур. 151


К основным социально-экономическим факторам, оказывающим существенное влияние на социальную стабильность в регионе, можно отнести следующие: 1. Среднемесячная заработная плата. От величины заработной платы зависят доходы основной массы населения, что не может не влиять на уровень социальной стабильности в обществе. В республике в настоящее время основным источником дохода остается заработная плата, а также пенсии и пособия. 2. Уровень и структура занятости. Низкий уровень занятости или деформированная структура занятости (высокая доля занятого населения в нерентабельных или с низким добавочным продуктом отраслях) приводит к росту населения с низкими доходами: в Дагестане 28,2% занятого населения работает в сельском хозяйстве, а заработная плата в сельском хозяйстве составляет всего 27,4% от среднереспубликанского уровня. Соответственно такая ситуация напрямую влияет на уровень стабильности всего общества – чем больше бедного населения, тем больше доля населения, неудовлетворенная своим социальным статусом и уровнем жизни. 3. Безработица и ее структура. Высокий уровень безработицы, как и низкий уровень занятости населения, способствует формированию социальной группы без средств для удовлетворения в достаточном объеме даже физиологических потребностей индивидуумов. 4. Соотношение среднедушевого дохода и прожиточного минимума – чем ниже показатель, тем напряженнее состояние в обществе. Этот показатель характеризует достаточность средств среднестатистического гражданина на удовлетворение первоочередных нужд. 5. Индекс Джини – чрезмерный разрыв между богатыми и бедными приводит к снижению понимания между социальными группами в обществе, а в продолжительном периоде – к ситуации, характеризуемой политологами как «революционной», что указывает на рост неравномерности в распределении доходов между отдельными группами. 6. Уровень развития социальной сферы – характеризует наличие учреждений социальной сферы, способных в необходимых объемах предоставить доступные для основной массы населения качественные социальные услуги. К основным социально-политическим факторам, оказывающим существенное влияние на социальную стабильность в регионе, мож152


но отнести следующие: соответствие идеологических установок власти социальным потребностям населения; уровень доверия к органам государственной власти; коррумпированность государственных структур; свобода доступа к общественным благам; механизмы воздействия на решения органов государственной власти; степень соответствия религиозных канонов основам светского государства; нормативно-правовая база и ее соответствие устоявшимся в данном обществе представлениям о справедливости. К основным социально-психологическим факторам, оказывающим существенное влияние на социальную стабильность в регионе, можно отнести следующие: стабильность повседневной жизни и уверенность в завтрашнем дне; соответствие проводимых реформ внутренним установкам основных социальных групп населения; менталитет, сила традиций и уровень культуры населения; социальная мобильность. К основным экологическим факторам, оказывающим существенное влияние на социальную стабильность в регионе, можно отнести следующие: уровень загрязнения окружающей среды; соответствие проводимой экологической политики устоявшимся в обществе порядкам; уровень заболеваемости населения от воздействия преимущественно экологических факторов; частота природных катаклизм. К основным институциональным факторам, оказывающим существенное влияние на социальную стабильность в регионе, можно отнести следующие: соответствие и уровень развития институциональной среды потребностям общества; механизмы и формы смены одних институтов социальной системы другими. В силу социально-политических, социально-экономических, правовых, экологических и других проблем современное состояние российского общества характеризуется постоянным наличием противоречий, ведущих к росту социальной напряженности в отдельных регионах России, в частности в национальных республиках Северного Кавказа. В условиях переходного периода наличие в той или иной мере социальной напряженности является неизбежным фактором развития любого государства. Более того, социальная напряженность представляет собой одну из проблем современных транзитных государств, которая осложняет проведение поступательных социальноэкономических и политических преобразований. Поэтому в социаль153


но-экономической и политической практике социальная напряженность, как правило, характеризует негативное состояние общества, которое необходимо предотвратить или преодолеть. Важно иметь в виду, что социальная напряженность в зависимости от характеристики уровня своего состояния может, как способствовать развитию региона и страны в целом, так и тормозить, подавлять его. Отрицательными последствиями социальной напряженности, в первую очередь, можно считать деформацию складывающейся структуры ценностных ориентаций, кризис доверия к органам власти, рост протестного потенциала общества и числа акций массового протеста, частичную эмиграцию трудоспособного населения и пр. Исходя из этого, изучение механизма формирования социальной напряженности в регионах России, оценка степени и прогнозирование причин, способных повлиять на формирование угроз безопасности, связанных с углублением социальной напряженности и возможным участием населения в различных формах акций массового протеста, в настоящее время является одной из первостепенных задач органов государственного и муниципального управления. Это может способствовать принятию конструктивных решений по достижению социального согласия, политической стабильности и экономического созидания в регионах России. Как показывает мировая практика, в жизни современного общества социальная напряженность имеет двойную направленность: • негативную направленность, когда на основе неудовлетворенности части населения своим положением социальная напряженность вызывает социально-политическую дестабилизацию в обществе. Подобная ситуация и наблюдается в Республике Дагестан. • позитивную направленность, когда социальная напряженность подталкивает определенные группы населения к осуществлению активных действий в поисках решения сложных социальных проблем. Кроме того, социальная напряженность чаще всего проявляется в двух основных сферах. Во-первых, возникновение социальной напряженности может быть связано с обострением традиционных проблем общества: ростом социальной дифференциации и социального неравенства, обострением межэтнических и межконфессиональных конфликтов, неравномерным развитием социальноэкономической ситуации и уровня жизни в регионах, осложнением общественно-политической ситуации на местном уровне. Во-вторых, социальная напряженность возникает в сфере трудовых отношений и 154


базируется на противоречиях интересов, связанных с профессиональной деятельностью. Таким образом, специфика основных функций, сфер, видов и форм проявления, стадий развития социальной напряженности в современном обществе свидетельствует о том, что уровень социальной напряженности является интегральным показателем, по которому можно судить о наличии проблем, возникающих в социальной сфере общества, и который напрямую связан с развитием экономической и политической жизни того или иного региона. Социальная напряженность в Республике Дагестан: оценка современного состояния. Основной характеристикой социальноэкономической обстановки региона является уровень социальный напряженности в республике. Именно социальная напряженность, возникающая, прежде всего, на социально-психологическом и идеологическом уровне, является одним из индикаторов социального кризиса. Социальная напряженность отражает степень физиологической, психофизической и социально-психологической адаптации, а во многих случаях – дезадаптацию различных категорий населения к трудностям (снижению уровня жизни и социальным изменениям). Она проявляется в резком росте недовольства, недоверия к властям, конфликтности в обществе, тревожности. Имеют место проявления экономической и психической депрессии, ухудшение демографической ситуации. Рассматривая вопрос о напряженности отношений между различными социальными группами населения, следует исходить из того, что общество, народ которого представляет целостность как объект политики, всегда неоднородно в социально-экономическом, этническом, возрастном, половом, семейном, профессиональном, расселенческом, образовательном и других отношениях. Поэтому привести интересы различных групп населения к общему знаменателю в политике, ее курсе и методах реализации объективно очень сложно, а в некоторых случаях даже невозможно. А политики, возглавляющие политические институты, неизбежно в той или иной степени страдают морально-психологическими пристрастиями, чьи-то интересы для них более близки. Интересы же других групп недооцениваются. Факторами, определяющими уровень социальной напряженности, является социальная дистанция между составляющими его группами, т.е. степень взаимопонимания и социальнопсихологической близости в межличностных и межгрупповых от155


ношениях. Чем напряженнее отношения между двумя нациями или социальными группами, тем менее желательны друг для друга их представители в качестве партнеров в межличностном общении. Социальная дистанция между группами во многом определяется уровнем неравенства между ними по различным параметрам. Это неравенство всегда существует: в системе общественного производства и распределения, по национальному и конфессиональному признаку, по уровню образования, профессиональной подготовки, информированности, доходам и их происхождению, условиям и месту проживания, принадлежности к тем или иным институтам власти, степени социальной защищенности, объективным возможностям воздействия на реальное положение дел и т.п. Для измерения степени социальной напряженности уже разработан ряд индексов, характеризующих отдельные стороны социальной напряженности. Сведение их воедино позволяет получить интегральный показатель социальной напряженности. В целом интегральный уровень социальной напряженности по мере его нарастания, начиная от стабильной обстановки, предлагается характеризовать существенно отличающимися друг от друга уровнями, вплоть до социального взрыва. В связи с тем, что для конкретной оценки уровня социальной напряженности в обществе недостаточно субъективных взглядов, в том числе и экспертных оценок, необходима разработка детальных и всесторонних социологических и статистических показателей. При этом социальная напряженность должна выступать как интегральная характеристика социально-экономического положения в регионе и включать в себя широкий спектр таких индикаторов, как неудовлетворенность жизненными условиями, самооценка людьми повседневного настроения, оценка экономического положения страны, материального благосостояния семей, политической ситуации, степень доверия властям и др. Универсальным показателем социальной напряженности выступает уровень неудовлетворенности жизнью, который поддается измерению, но оценочную силу он имеет только в сочетании с другими индикаторами. Неудовлетворенность выражается в степени ее распространения в различных регионах; социальных группах. Неудовлетворенность, измеренная с помощью социологических методов, сопоставляется со статистическими показателями качества жизни. Важную роль здесь играют формы и степень проявления неудо156


влетворенности. При проведении измерений показатели должны иметь фиксированные пространственно-временные характеристики. В связи с этим возникает необходимость в разработке шкалы характеристик состояния общества по уровню социальной напряженности. В основе этой шкалы должны лежать количественно измеряемые социологические и статистические показатели. Возможность численного измерения объективного уровня социальной напряженности является важной задачей социологов, а для чиновников-управленцев такая методика являлась бы стратегическим инструментом реализации и регулирования социальноэкономической политики на любом уровне государственного управления. Однако в разработке объективной и действенной методики по оценке уровня социальной напряженности существуют определенные сложности. Во-первых, необходимо определить набор частных показателей (данные социологических опросов, мониторингов, статистические индикаторы и т.д.). Показатели, применяемые в мировой практике, недостаточно отражают специфику положения регионов в общероссийском экономическом и географическом пространствах; их территориальную несбалансированность; дифференциацию темпов социально-экономического развития; состояние региональных бюджетов и долей отчислений в федеральный бюджет. Поэтому невозможно разработать универсальный набор показателей. Во-вторых, от корректно установленного порогового значения зависит результат всей оценки, поэтому крайне важно дать убедительную аргументацию установленного критического уровня. Кроме того, целесообразно принимать в качестве порогового значения не только критическое значение показателя, но и одно или несколько промежуточных значений. В-третьих, интеграция частных показателей в итоговый показатель социальной напряженности. Здесь проблема заключается в распределении приоритетов между частными показателями, а также опасность двойного учета одного и того же явления, например: показатель смертности или условный коэффициент естественного прироста населения. К настоящему времени в экономической литературе не сформировалось достаточно четкого общепризнанного представления о региональных факторах социальной напряженности. Универсальными факторами, оказывающими влияние на ее формирование в Рос157


сии, принято считать социально-экономические, социальнополитические и криминогенные, которые могут быть названы приоритетными группами факторов социальной напряженности. К числу факторов, оказывающих в той или иной степени влияние на социальную напряженность на региональном уровне, предлагаем относить социальный, экономический и демографический (см. табл. 27). Таблица 27 Динамика показателей, характеризующих социальную напряженность Наименование показателя Объем ВРП на душу населения РД, руб. Объем ВРП на душу населения в среднем по ЮФО и СКФО, руб. Индекс потребительских цен на товары и услуги,% Стоимость минимального набора продуктов питания в РД, руб. Стоимость минимального набора продуктов питания в среднем по ЮФО и СКФО, руб. Удельный вес населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума в общей численности населения региона, Соотношение доходов 10% богатейших и 10% беднейших групп населения Реальные денежные доходы по сравнению с предыдущим годом, % Уровень безработицы (по методологии МОТ), % Ожидаемая продолжительность, лети при рождении, лет Условный коэффициент естественной убыли населения (число умерших на 1000 населения), ‰ Соотношение браков и разводов (разводов на 1000 браков), ед. Коэффициент демографической нагрузки (нетрудоспособных на 1000 трудоспособных), ед.

2000

2001

2002

2003

2004

2005

2006

2007

2008

2009

8489,7 12562,3 16195,5 22235,1 30901,8 34370,5 46853,8 58704 78252

-

200441,3 26131,1 31840,1 38435,2 48030,6 56483,0 72521,5 94286 120028

-

112,2

117,4

114,7

109,5

109,1

110,5

108,9

114,5

115,7 111,9

1028,3

1264,2 1455,8 1658,3

1789

2181,5 2429,3 2932,5 3648

4066

1235,4

1405,7 1622,3 1832,8

2086

2469,7 2849,6

3368

4008

5212

65,6

61,5

47,9

47,3

30,1

22,1

11,9

13,8

10,1

9,2

11,3

12,4

10,5

10,1

12,6

12,2

12,6

12,2

13,1

13,2

152,1

114,5

135,9

117,3

114,2

108,9

113,6

118,0

117,6 111,5

26,5

29,3

24,1

20,6

27,2

22,3

22,3

20,2

13,4

13,2

70,98

71,88

71,85

72,31

72,70

73,29

73,90

73,58

74,37

74,5

6,5

6,1

6,2

6,1

6,0

6,1

6,0

5,7

5,9

6,8

207

195

222

212

180

178

176

175

177

178

897

834

701

679

652

643

608

646

647

649

Источник: Статистический ежегодник. М.: 2010. 158


Исследование уровня социальной напряженности в южных регионах России и прогнозирование причин, способствующих ее снижению или возникновению, можно проводить в режиме мониторинга на основе предлагаемой нормативной модели по статистическим и социологическим показателям в соотношении с предельнокритическими значениями по социально-экономическим ресурсам различных видов развития региона. Необходимость модели обусловлена тем, что данные о реальном объекте бессмысленны для управления, если не выработаны конкретные критерии для сопоставления. Это позволит оценить социально-экономическое и социальнополитическое состояние региона, установить проблемные точки, измерить уровень социальной напряженности и выдать в директивные инстанции прогностические выводы по развитию ситуации, так как для управленческих решений важно выявлять реальное положение вещей и сравнивать его с нормативной моделью, определяя тем самым величину отклонений. Следует иметь в виду, что динамика предельно-критических величин показателей свидетельствует, прежде всего, о степени рисков функционирования социальных отношений и о необходимости оперативного вмешательства органов управления для изменения опасных тенденций. При этом учитывается, что индикаторы социальной напряженности достаточно подвижны и изменчивы и не всегда коррелируют между собой. Для оценки уровня социальной напряженности, осуществляемой путем выявления отклонений показателей от диапазона нормативной базовой модели социальной напряженности, нами предлагаются следующие региональные предельно-допустимые значения показателей социальной напряженности на примере Республики Дагестан (табл. 28).

159


Таблица 28 Расчет показателя социальной напряженности Дагестана за 2008 г. № п/п

Наименование показателя

Ед. изм.

Значение показателя Крит. Факт. Экономические факторы 1 Объем ВРП на душу населения (относируб. 120028 78252 тельно среднего уровня по Югу России) 2 Индекс потребительских цен на товары и % 100,0 115,7 услуги 3 Стоимость минимального набора проруб. 4008 3648 дуктов питания (относительно среднего уровня по Югу России) Показатель социальной напряженности по экономическим факторам Социально-экономические факторы 4 Удельный вес населения с денежными % 10,0 9,2 доходами ниже величины прожиточного минимума в общей численности населения региона 5 Соотношение доходов 10% богатейших раз 8,0 13,1 и 10% беднейших групп населения 6 Реальные денежные доходы по сравне% 100,0 117,6 нию с предыдущим годом 7 Уровень безработицы (по методологии % 7,0 22,3 МОТ) Показатель социальной напряженности по социально-экономическим факторам Социально-демографические факторы 8 Ожидаемая продолжительность жизни лет 70 74,37 при рождении 9 Условный коэффициент естественной ‰ 10,9 5,9 убыли населения (число умерших на 1000 населения) 10 Соотношение браков и разводов (разводол.ед. 750 177 дов на 1000 браков) 11 Коэффициент демографической нагруздол.ед. 750 648 ки (нетрудоспособных на 1000 трудоспособных) Показатель социальной напряженности по социально-демографическим факторам Итоговый показатель социальной напряженности

Коэффициент влияния на итоговый показатель 1,53 1,16 1,09

1,26 0,92

1,26 0,85 1,88 1,22

0,94 0,54

0,23 0,86

0,64 1,04

Пояснение к таблице 28: а) объем ВРП на душу населения (строка 1) как критический показатель предложен на основе системы показателей экономической безопасности России в уровне среднего значения по регионам Юга России; б) индекс потребительских цен на товары и услуги (строка 2) определяет экономическое самочувствие населения региона, снижение этого показателя недопустимо, поэтому в качестве критического значения принято 100%; в) стоимость минимального набора продуктов питания (строка 3) относительно среднего уровня южных регионов России является показателем соци160


ально-экономической дифференциации субъектов ЮФО и СКФО; г) показатели в строках 4-5, 7-9 ориентированы на предельно-допустимые критерии, общепринятые в мировой практике; д) реальные денежные доходы населения относительно 1991 г. (строка 6) существенно уменьшились, превысив все допустимые предельные значения, поэтому в критическом показателе подразумевается, что в дальнейшем они должны, по крайней мере, не уменьшаться; е) соотношение браков и разводов (строка 10) характеризует роль ключевого социального института – института семьи в современном региональном социуме; з) коэффициент демографической нагрузки (строка 11) показывает социально-экономическую силу общества, его способность содержать на иждивении часть своих сограждан.

Все показатели имеют равный приоритет во влиянии на итоговый показатель социальной напряженности (ИПСН). При этом, коэффициент влияния на ИПСН определяется как отношение фактического показателя к критическому, или наоборот – в зависимости от направления влияния конкретного показателя. Коэффициент влияния на ИПСН, больше 1, свидетельствует о превышении критического значения и об увеличивающем влиянии данного показателя на ИПСН. Значение показателя, близкое к 1, означает предкритическое состояние соответствующего фактора (табл. 29). Можно сделать следующие выводы: 1. Факторы, характеризующие социально-экономическую систему республики на протяжении 2000-2009 гг., находятся на критическом уровне. 2. Наибольшую социальную напряженность вызывают социально-экономические факторы (показатели бедности и безработицы), однако ее показатель по этой группе факторов имеет некоторую тенденцию к снижению. 3. Экономические факторы оказывают усиливающие влияние на социальную напряженность. Прежде всего, это показатель объема ВРП на душу населения. Хотя значение данного показателя имеет динамику к снижению, но его значение все равно превышает критический уровень. 4. Социально-демографические факторы также оказывают существенное влияние на социальную напряженность, но в последние годы отмечается некоторая стабилизация этого показателя. В целом по всем группам факторов социальной напряженности можно отметить следующее. На протяжении 2000-2009 гг. социаль161


ная напряженность в Республике Дагестан хотя и превышает критический уровень, но вместе с тем наблюдается и существенное снижение социальной напряженности. Начиная с 2002 г. наблюдается процесс относительной социальной стабильности, что создает предпосылки повышения качества жизни населения региона. Таблица 29 Социальная напряженность в Республике Дагестан №

Наименование фактора

Социальная напряженность, вызываемая фактором 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009

Экономические факторы 1 Объем ВРП на душу 2,49 2,23 населения 2 Индекс потребительских 1,12 1,17 цен на товары и услуги 3 Стоимость минимального 1,20 1,11 набора продуктов питания Социальная напряженность по 1,6 1,5 экономическим факторам Социально-экономические факторы 4 Удельный вес населения с 6,56 6,15 денежными доходами ниже ПМ в общей численности населения региона 5 Соотношение доходов 1,41 1,55 10% богатейших и 10% беднейших групп населения 6 Реальные денежные до0,65 0,87 ходы по сравнению с предыдущим годом 7 Уровень безработицы 3,78 4,18 Социальная напряженность по 3,1 3,18 социально-экономическим факторам Социально-демографические факторы 8 Ожидаемая продолжи0,98 0,97 тельность жизни при рождении 9 Условный коэффициент 0,59 0,55 естественной убыли населения 10 Соотношение браков и 0,27 0,26 разводов 11 Коэффициент демографи- 1,19 1,11 ческой нагрузки Социальная напряженность по 0,75 0,65 социально-демографическим факторам Индекс социальной напря1,81 1,77 женности

2,06

1,81

1,71

1,31

1,55

1,53

1,51

-

1,14

1,09

1,09

1,10

1,09

1,15

1,16

1,16

1,11

1,10

1,17

1,13

1,17

1,15

1,09

1,09

1,43

1,33

1,32

1,18

1,27

1,27

1,25

1,13

4,79

4,73

3,01

2,21

1,19

1,38

1,01

1,01

1,31

1,26

1,57

1,52

1,57

1,53

1,64

1,64

0,73

0,85

0,87

0,91

0,88

0,84

0,85

0,85

3,44 2,31

2,94 2,19

3,88 2,33

3,18 1,95

3,19 1,71

2,89 1,66

1,91 1,35

1,91 1,35

0,97

0,96

0,96

0,95

0,94

0,95

0,94

0,94

0,56

0,55

0,55

0,55

0,55

0,53

0,54

0,54

0,29

0,28

0,24

0,23

0,23

0,23

0,24

0,24

0,93

0,90

0,86

0,85

0,81

0,86

0,81

0,81

0,68

0,67

0,65

0,64

0,63

0,64

0,63

0,63

1,47

1,39

1,43

1,25

1,2

1,19

1,06

1,04

Примечание: Показатель социальной напряженности, превышающий 1, говорит о сверхкритическом состоянии фактора

162


Низкое качество жизни населения в национальных республиках Северного Кавказа привело к нагнетанию социальной напряженности в целом макрорегионе. В связи с этим, в настоящее время от федеральных органов власти требуется проведение взвешенной социально-экономической политики, направленной на оздоровление экономики и повышение качества жизни населения. Экономические ресурсы, необходимые для повышения уровня и качества жизни, могли бы быть получены за счет перераспределения национального богатства, осевшего в частных руках в результате незаконной приватизации государственной собственности, сокрытия доходов от налоговых органов. Кроме того, государству следовало бы ввести новый механизм перераспределения дохода богатых в пользу бедных посредством использования прогрессивной шкалы налогообложения. Корреляционная зависимость качества жизни населения и социальной напряженности. С целью определения степени статистической зависимости между качеством жизни населения и уровнем социальной напряженности, на основе изучения многочисленных источников, рассматривающих устойчивое развитие процессов, нами была применена методика и модель интегральной оценки данной взаимосвязи. С использованием методики получения интегрального показателя, удалось собрать воедино безразмерные величины, характеризующие изучаемое явление, множество традиционных экономических показателей. Первым данный метод применил С. Айвазян применительно к пространственным данным31. Наш подход использует модификацию вышеуказанной методики применительно к временным рядам (рис. 3.).

31

Айвазян С.А. К методологии измерения синтетических категорий качества жизни населения // Экономика и математические методы. – 2003. – № 2.

163


Социальная напряженность

2 1,8 1,6 1,4 1,2 1 0,8 0,3

0,35

0,4 Качество жизни

0,45

0,5

Рис. 3. График зависимости социальной напряженности (У) и качества жизни населения (Х) Республики Дагестан Коэффициент корреляции r = 0,919 показывает высокую тесноту связи между двумя показателями. Критерий Фишера F = 41,96 подтверждает существенность выбранной формы связи, а именно, линейной связи между показателями. Полученная модель уравнения позволяет нам утверждать, что рост качества жизни на 0,1 ед. ведет к снижению социальной напряженности на 0,647 ед., т.е. снижение социальной напряженности способствует росту качества жизни населения, и наоборот. Модель уравнения связи между этими показателями в виде пропорциональной зависимости характеризуется очень высоким коэффициентом корреляции.

164


0,55 0,5 0,45 y = 0,0156x - 30,919

0,4

R2 = 0,8253

0,35 0,3 0,25 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010

Рис. 4. Коридор «коридор развития» индекса качества жизни населения

Тренд, характеризующий эту динамику, представлен прямой линией: У= 0,0156Х-30,919. Качество данного вида тренда подтверждается очень высоким показателем коэффициента корреляции r = 0,8253 (рис. 4). Построенный «коридор развития» индекса качества жизни позволяет утверждать, что значения индекса, находящиеся внутри «коридора», ведут себя устойчиво, как часть рассматриваемого процесса в динамике. Те же значения показателя, которые выходят за пределы «коридора» или находятся на границе коридора, характеризуются как неустойчивые. Можно сказать, что в 2001 г., 2004 г, 2006-2007 гг. – индекс качества жизни характеризуется неустойчивым развитием показателя. В динамике индекса качества жизни населения прослеживается относительная неустойчивость. В течение исследуемого периода индикатор четырежды выходил за пределы построенного нами «коридора развития».

165


2,3 y = -0,085x + 172,047 R2 = 0,924

2,1 1,9 1,7 1,5 1,3 1,1 0,9 0,7 0,5 1999

2000

2001

2002

2003

2004

2005

2006

2007

2008

2009

2010

Рис. 5. Коридор «коридор развития» индекса социальной напряженности Тренд, характеризующий динамику развития индекса социальной напряженности, представлен прямой: У= -0,085Х + 172,047 Качество данного вида тренда также подтверждается высоким показателем коэффициента корреляции r = 0,924. Таким образом, видно, что с 2000-2003 гг. индекс социальной напряженности вел себя неустойчиво, а с 2004 г. – характеризуется устойчивым развитием процесса. Таким образом, только практическая направленность государственной политики способна разрядить социально-напряженную обстановку в национальных республиках Северного Кавказа. Это также позволит стабилизировать уровень и качество жизни во всем макрорегионе и обеспечить рост благосостояния населения. Решение этих и других проблем позволит стабилизировать уровень и качество жизни населения и развернуть вектор в сторону повышения качества жизни населения Дагестана.

166


ГЛАВА 3. Теоретико-методологические аспекты исследования влияния развития социально-трудовых отношений на экономическую безопасность юга России 1. Теоретические аспекты оценки социально-трудовых отношений 2. Анализ развития социально-трудовых отношений в Южных регионах РФ 3. Методология определения и показатели влияния социальнотрудовых отношений на экономическую безопасность Юга России 4. Основные проблемы в сфере социально-трудовых отношений 5. Социальное партнерство как ключевой элемент безопасности социально-трудовых отношений 6. Механизм функционирования рынка труда трудоизбыточного региона 7. Занятость в неформальном секторе экономики и ее значение в обеспечении социальной стабильности в регионе 1. Теоретические аспекты оценки социально-трудовых отношений Происходящий в России процесс реформирования условий политической и социально-экономической жизни оказывает глубокое влияние на социально-трудовые отношения и определяет принципиальные изменения в их правовом регулировании. Изучение современного состояния и перспектив социальнотрудовых отношений приобретает особое значение, поскольку перемены в основных компонентах социально-трудовых отношений несут в себе информацию о том, как будет развиваться российский социум в целом, куда движется страна. Понятие «социально-трудовые отношения» в общем виде представляет собой отношения между группами людей, занимающими определенное место в системе общественного разделения труда и социальной структуре общества (в связи с их отношением, закрепленным в законах, к имущественному комплексу) и различающимися в силу этого по признакам образа жизни. Субъектами управления социально-трудовыми отношениями наряду с органами государственной власти и местного самоуправления выступают ассоциации предпринимателей и др. объединения ра167


ботодателей, профессиональные союзы и др. объединения наемных работников, общественные организации и движения. Подход к определению социально-трудовых отношений как социально-экономической категории зависит от выбора форм и способов их реализации в каждый конкретный исторический этап развития общества. До недавнего времени многочисленные попытки ученых определить сущность трудовых отношений, неизменно приводили к отождествлению их с производственными отношениями. В энциклопедии политической экономии определено, что «...в совместном труде между отдельными работниками устанавливаются производственные отношения... и прежде всего отношения разделения и кооперации труда»32. Политологи развивают данное определение, уточняя: «В процессе трудовой деятельности люди вступают в определенные экономические, производственные отношения, основу которых составляют отношения собственности, определяющие социальный характер труда и форму соединения рабочей силы со средствами производства»33. Таким образом, в существовавших трактовках понятия «социально-трудовые отношения» подчеркивается приоритет производственного фактора, что долгие годы проявлялось не только в теоретических положениях о труде, но и на практике. Интересы производства на протяжении многих лет были выше интересов работника. Ресурсный (технократический) подход к участнику социально-трудовых отношений препятствовал обеспечению обратной связи «производство-человек» и не учитывал, что фактор труда имеет особую специфику и не может отождествляться с другими факторами производства. При данном подходе игнорируется тот факт, что производственные отношения в сущности своей преимущественно нацелены на обеспечение функционирования вещественно-производственных факторов, тогда как трудовые отношения выражают в большей мере содержание и особенности действия личностного фактора в производстве. В частности, Н.Е. Колесников определяет социально-трудовые отношения как «сложную систему отношений, возникающих между людьми в процессе их как производственно-трудовой, так и экономической деятельности, социальной, политической и других форм 32 33

Энциклопедия политической экономии. – М., 1988. – С. 181. Политическая экономия. Словарь. – М., 1990. – С. 513.

168


деятельности, нацеленной на обеспечение необходимого уровня и качества жизни человека, трудового коллектива, общества»34. Современная теория экономики труда рассматривает систему социально-трудовых отношений в двух формах: фактические социально-трудовые отношения, существующие на двух уровнях (объективном и субъективном) и социально-трудовые правоотношения, как проекция фактических на институциональный, законодательный уровень. Подобный подход, на наш взгляд, наиболее полно раскрывает многогранное пространство социально-трудовых отношений. Однако и данное определение не учитывает всех аспектов современного развития социально-трудовых отношений в обществе, упуская из виду то обстоятельство, что любые отношения, в том числе и социально-трудовые, обладают универсальным характером, выступая в бесконечных связях с другими процессами, явлениями. По нашему мнению, социально-трудовые отношения представляют собой систему взаимозависимости и взаимодействия, предусматривающую гармоничное развитие производственного и человеческого факторов производства. Социально-трудовые отношения являются особой категорией общественных отношений, включающей как трудовые, материально-производственные, так и социальные аспекты трудовой сферы и определяют собой реализацию как экономических, так и духовных интересов индивидов, социальных групп и общества в целом. Важно отметить, что современные преобразования являются новым этапом экономического развития общества, что вносит серьезные коррективы в представление о роли человека в общественном производстве. Во-первых, масштабное совершенствование техникотехнологического уровня сферы общественного производства, изменение характера средств труда означает развитие научноинформационного типа производства. Его признаки - прогресс массовых коммуникаций, компьютеризация, формирование нового вида ресурсов - информационных. Во-вторых, изменения на макроэкономическом уровне повлекли за собой формирование новых отношений работника со средствами производства, способов и условий реализации права на труд, систем вознаграждения и распоряжения результатами трудовой дея34

Колесников Н.Е. Развитие социально-трудовых отношений в условиях перехода к рыночной экономике. Диссертация на соискание ученой степени д.э.н., Москва. – 1993. – С. 10-11.

169


тельности. В современных условиях очевидна уникальность человеческих ресурсов. В центре современных социально-трудовых отношений находится человек, взаимодействующий с рыночной средой по поводу организации процесса труда, условий роста его производительности и достижения экономической эффективности, воспроизводства трудового потенциала. Отмеченные изменения, в зависимости от типа социальной системы и общественного строя, формируют качественно новое содержание отношений, связанных с трудовой деятельностью, которое, на наш взгляд, заключается в равной приоритетности производственных и социальных целей, в выработке определенного механизма регулирования, позволяющего соизмерить интересы человека и производства в условиях рыночной экономики. В различных моделях общественного устройства наемный труд имеет неодинаковое содержание. Это зависит от системы социальноэкономических порядков, социальной организации общества и степени социальной направленности экономики. Становление системы социально-трудовых отношений в условиях рынка подразумевает прохождение ряда этапов в своем развитии от жестких моделей трудового поведения граждан как следствия государственного патернализма к многовариантным моделям взаимодействия субъектов-участников социально-трудовой сферы. Формирование современной системы социально-трудовых отношений при этом возможно на основе представлений о том, каковы на сегодня ее уровни, факторы формирования, критерии развития, сущность основных характеристик. Социально-трудовые отношения представляют собой многоуровневую систему, определяемую характером взаимодействия субъектов социально-трудовых отношений (работодателей, наемных работников и государства) и обуславливаемую той областью экономического пространства, в которой взаимодействуют ее субъекты. На индивидуальном уровне (наемного работника) система социально-трудовых отношений обеспечивает организацию процесса труда, его содержание, режим и оценку трудовой деятельности. На коллективном уровне (объединения работодателей и работников) социально-трудовые отношения позволяют эффективно использовать рабочую силу, развивать человеческий фактор производства, воспитывать партнера для достижения совместных целей путем 170


политики трудового согласия и солидарности. На уровне государства социально-трудовые отношения складываются собственно из интересов государства и интересов остальных субъектов, которые делегируют свои полномочия государству в лице законодательных и исполнительных институтов власти. Можно выделить еще один уровень социально-трудовых отношений - региональный, связанный с обеспечением интересов субъектов РФ. На уровне региона или другой территориальной единицы различие целей социально-трудовых отношений обусловлено местом в общественном разделении труда, национальными и трудовыми традициями, а также наличием собственных местных резервов для удовлетворения интересов работника и работодателя. Каждый уровень социально-трудовых отношений предполагает решение отдельного комплекса проблем, на основе присущих ему целей и имеющихся ограничений в сфере труда основе собственных регуляторов и функций. Однако, всегда социально-трудовые отношения представляют взаимосвязь двух форм человеческого бытия - труда и социума, условно говоря, производственных факторов и социальных отношений. Если функциями производственных отношений являются обеспечение экономического роста производства, совершенствование и развитие его технико-технологических параметров, формирование трудового потенциала общества, то социальные отношения призваны защищать и развивать человеческие характеристики производства, то есть социум работника. В то же время их взаимозависимость свидетельствует о том, что строгое разделение отношений, возникающих по поводу труда затруднительно и весьма условно, в силу многогранности их видовых проявлений. Так, в структуре социально-трудовых отношений можно выделить: – отношения в сфере занятости, которые определяют возможность для любого индивида собственным трудом обеспечить себе достойный уровень жизни и обеспечивать рост эффективности общественного производства, а также способствует творческой реализации личности. – отношения, связанные с организацией производства и условиями труда, позволяющие максимально эффективно соединить все 171


основные факторы производства в процессе труда. Организация труда определяет научно-обоснованное объединение работников по различным признакам: трудовым функциям, рабочим местам; предполагает нормирование трудовых затрат работников на продукцию и услуги, обслуживание рабочих мест, улучшение условий труда и полноценное использование рабочего времени и многие другие мероприятия необходимые для достижения эффективности производства; – отношения, связанные с вознаграждением за труд. В обмен на свой труд, работник должен получить такой объем средств для воспроизводства рабочей силы и содержания семьи, который воплощается в наборе потребительских благ и услуг. Эти средства в стоимостной форме должны объективно определять стоимость потребленной рабочей силы в издержках производства. Отношения, связанные с вознаграждением за труд обусловливаются не только экономическим аспектом, но и социальным. Реальный уровень оплаты труда должен обеспечивать удовлетворение не только физиологических потребностей работника, но и потребностей всей его семьи социального и культурного характера; – отношения, связанные с участием в принятии решений позволяющие работающим влиять на качество трудовой жизни и предполагающие высокую степень их самостоятельности в выборе моделей трудового поведения. Гармоничное развитие производственных и социальных характеристик социально-трудовой сферы предполагает высокую степень социальной защищенности ее участников. В современных условиях развития общества понятие социальной защищенности должно связываться с новым содержанием: человек должен быть защищен не только от социальных рисков. В защите нуждаются и его возможности в реализации прав, свобод, гарантий на удовлетворение базовых потребностей. При оценке эффективности системы регулирования социально-трудовых отношений нужно также иметь в виду два аспекта: экономическую и социальную эффективность. Имея в виду первый аспект, оценку можно производить по показателю валового регионального продукта. Другими показателями могут быть: повышение уровня жизни работников (динамика валового регионального продукта в расчете на одного работника), рост уровня региональной заработной платы, о чем говорилось ранее. Таким образом, эффектив172


ное регулирование – это такое регулирование, при котором растет валовой региональный продукт, а также уровень жизни населения, повышается реальная заработная плата в регионе. Социальные результаты, как правило, не поддаются стоимостной оценке. Социальный эффект отражает воздействие региональной системы регулирования социально-трудовых отношений на систему трудовых отношений. Конкретно это может выражаться в повышении психологического комфорта, привлекательности труда, его творческого содержания и т.д. Социальный эффект может выражаться также в улучшении условий труда, улучшении защиты социальных и экономических прав работников, а также в улучшении защиты прав собственников, в снижении количества забастовок, снижении уровня регистрируемой безработицы, уменьшении задолженности по заработной плате, в целом, в снижении социальной напряженности и т.д. При неэффективно функционирующей региональной системе регулирования социально-трудовых отношений все перечисленные выше показатели или значительная их часть ухудшаются. Однако необходимо отметить, что данные показатели могут ухудшаться и в связи с объективными условиями развития экономики страны, например, в условиях экономического кризиса, но это не будет означать ухудшения регулирования социально-трудовых отношений. В этом случае необходимо использовать сравнительный анализ экономического положения регионов, муниципальных образований, организаций, функционирующих в сравнительно равных экономических условиях (там, где наблюдается меньшее падение этих показателей, регулирование социально-трудовых отношений осуществляется лучше). И, наоборот, в случае экономического подъема в стране необходимо делать сравнительный анализ по этим же уровням (там, где наблюдаются более высокие темпы экономического роста, там система регулирования социально-трудовых отношений более эффективна). Показатели эффективности региональной системы регулирования социально-трудовых отношений приведены в табл. 30.

173


Таблица 30 Показатели эффективности региональной системы регулирования социально-трудовых отношений Показатели экономической эффективности Показатели социальной эффективности

Динамика объема валового регионального продукта. Динамика объема валового регионального продукта в расчете на одного работника. Динамика уровня региональной реальной заработной платы Динамика защиты социальных и экономических прав работников, динамика показателей нарушения трудового законодательства, динамика количества трудовых споров, судебных исков по социально-трудовым отношениям, динамика количества забастовок. Динамика показателей регистрируемой безработицы. Динамика показателей травматизма, профзаболеваний. Степень развития социального партнерства на всех уровнях. Степень привлечения сферы образования и науки к решению проблем в сфере социально-трудовых отношений.

Важную роль в регулировании социально-трудовых отношений в регионе должна играть сфера науки, образования. Большое значение для региональной системы регулирования социально-трудовых отношений могут иметь регулярные мониторинговые исследования социально-экономического положения населения, позволяющие формировать оценку проводимых экономических реформ в сфере социально-трудовых отношений. Научные исследования должны стать основой для принятия управленческих решений по оперативному управлению и решению стратегических задач развития социально-трудовой сферы региона. Именно на региональном уровне в наибольшей мере проявляется несбалансированность макроэкономической политики и экономических решений. Развитие рыночной среды, адаптационных возможностей экономики, структурные реформы, развитие инновационного потенциала и другие актуальные направления реформирования российской экономики не нашли своего отражения на пространстве всей страны, за исключением крупных городов, что не только тормозит развитие экономики, но и создает угрозу экономическому и политическому единству страны35. Для разрешения противоречий регионального развития, необходимо обращение науки и практики к проблемам синтеза макроэкономического анализа и закономерностей развития микросистем в пространственном аспекте, выяснению сущности влияния макроэкономических процессов на мультиплици35

Аношкина Е.Л. Современные условия и закономерности развития старопромышленной территории // Приложение к журналу «Межрегиональная группа ученых - институт проблем новой экономики»: Сборник научных статей межрегиональной конференции-семинара «Неоэкономика и стратегии развития российских регионов» (г. Киров, 01-02 апреля 2004 г.). – Киров: ВСЭИ, 2004. – С 119-125.

174


рование закономерностей развития территориальных экономических систем36. Исключительно важным элементом в региональной системе регулирования социально-трудовых отношений является социальное партнерство. Региональная система социального партнерства находится в стадии становления. Данный аспект раскрыт ниже, в параграфе 5, данной главы. Создание системы социального партнерства, институциализация процесса переговоров, выполнение достигнутых договоренностей, создание системы контроля и санкций - одна из приоритетных задач в области трудовых отношений. Основными путями реализации региональной политики в сфере социально-трудовых отношений являются: трудоустройство, содействие занятости и создание новых рабочих мест, обеспечение защиты трудовых прав работников, развитие социального партнерства между работодателями, профсоюзами и органами регионально и местной власти, усиление нормативно-правовой и законодательной деятельности по регулированию трудовых отношений в регионе, обеспечение эффективного механизма регулирования социальнотрудовых и связанных с ними экономических отношений. Становление цивилизованных отношений в социальнотрудовой сфере в регионах, особенно в трудоизбыточных, является главным условием социального мира и благополучия граждан. 2. Анализ развития социально-трудовых отношений в Южных регионах РФ37 Сегодня Южный Федеральный Округ России со своими относительно самостоятельными социально-экономическими зонами – Нижним Поволжьем и Северным Кавказом - формально является единой административной, хозяйственной и статистикоаналитической единицей. Южный Федеральный Округ был сформирован в первую очередь по геополитическому принципу. На округ приходиться 1/6 часть населения страны. 36

Аношкина Е.Л. Программы местного развития как фактор повышения конкурентоспособности территорий // Конкурентоспособность регионов: теоретико-прикладные аспекты / Под ред. Ю.К. Перского, Н.Я. Калюжновой. – М.: ТЕИС, 2003. – С. 450-467. 37 Проведенный анализ представляет собой состояние социально-трудовых отношений в ЮФО до разделения его на ЮФО и СКФО.

175


Округ связывает в единую систему морские и сухопутные границы России с новыми независимыми азиатскими и европейскими государствами (Казахстан, Азербайджан, Грузией, Туркменией и Украиной), а также Ираном, Турцией, Болгарией и Румынией. Произошедшие после распада СССР перемены существенно отразились на региональном статусе и рейтинге Юга России. Будучи ранее внутренним регионом страны, Юг России теперь стал ее приграничной территорией, приобретя стратегическую функцию представления и защиты геополитических интересов России на Кавказе, Ближнем Востоке и на Балканах. Территория Южного федерального округа (ЮФО) – 589 тыс. 2 км , численность населения на 1 января 2007 г. – 22777247 чел. ЮФО и Северный Кавказ как составная ее часть – это самый многонациональный район России. Крупнейшая сельскохозяйственная база России, в которой сельскохозяйственные угодья занимают более 70% территории. На Северном Кавказе находятся субъекты Российской Федерации: Краснодарский и Ставропольский края, республики Адыгея, Дагестан, Ингушская, Чеченская, Кабардино-Балкарская, Карачаево-Черкесская, Северная Осетия-Алания38. Нередко, по мнению специалистов, эту территорию называют своеобразным полигоном испытания идей, принципов и практики российской национальной политики, так как здесь представлено свыше 140 национальностей, которые относятся к различным этноязыковым группам и религиям39. Регионы ЮФО заметно отличаются друг от друга природноклиматическими условиями, обеспеченностью земельными и трудовыми ресурсами, производственной специализацией, характером расселения и национальным составом, общим уровнем социальноэкономического развития. С учетом природных условий хозяйствования сельскую местность юга страны можно условно разделить на две части. Первая из них представлена регионами, расположенными преимущественно на равнине (в степной зоне). Это Нижнее Поволжье, куда входят Волгоградская и Астраханская обл., Республика Калмыкия, и в основной своей части северо-западные регионы Северного Кавказа – Ростовская обл., Краснодарский и Ставропольский края. Их территория равна 81% суммарной площади ЮФО, на 38

Северный Кавказ. Словарь современных географических названий. Под общ. ред. акад. В. М. Котлякова. — Электронное издание. – Екатеринбург: У-Фактория, 2006. 39 Игнатов В.Г., Бутов В.И. Южная Россия и ее регионы. – М.: ИКЦ «МарТ»; Ростов н/Д: Издательский центр «МарТ», 2006. – С. 12.

176


которой проживает более 70% всего населения и 67% сельского. Вторую часть составляют северо-кавказские республики – Адыгея, Северная Осетия-Алания, Карачаево-Черкессия, КабардиноБалкария, Ингушетия, Чечня и Дагестан, в пределах которых доминируют предгорные и горные ландшафты. На них приходится 19% площади, около 30% всего населения и 1/3 (33%) сельского населения округа. По плотности населения (человек на 1 км 2) в ЮФО самые густонаселенные – это республики Ингушетия (136 чел.), Северная Осетия – Алания (87,8) и Чеченская (75,7) (табл. 31). Таблица 31 Административно-территориальное деление субъектов ЮФО на 1 января 2008 г. 1) Административно-территориальное деление районы города городские поселки сельские администрации (включая районы городского сельские советы, волости, сель(округа) типа ские округа и органы местного самоуправления) Российская Федерация 1868 1096 329 1361 23160 Южный федеральный округ 258 135 52 95 3068 Республика Адыгея 7 2 5 46 Республика Дагестан 41 10 3 19 694 Республика Ингушетия 4 4 6 32 Кабардино-Балкарская Республика 10 8 2 112 Республика Калмыкия 13 3 112 Карачаево-Черкесская Республика 9 4 7 82 Респ. Северная Осетия - Алания 8 6 4 1 102 Чеченская Республика2) 15 5 4 3 213 Краснодарский край 38 26 12 12 399 Ставропольский край 26 19 3 7 284 Астраханская область 11 6 4 8 152 Волгоградская область 33 19 8 24 450 Ростовская область 43 23 8 7 390 1) Единицы административно-территориального деления представлены в соответствии с Общероссийским классификатором объектов административно-территориального деления (ОКАТО), который принят и введен в действие на основании постановления Госстандарта России от 31 июля 1995 г. № 413.

Источник: Регионы России социально-экономические показатели, 2008.

На сегодня это единственный регион, где наряду с застарелыми проблемами, связанными с межнациональными и межрелигиозными трениями в полиэтнических обществах сообществах СевероКавказских республик, существует тлеющий очаг терроризма и экстремизма в Чеченской Республике, Ингушетии, Дагестане. Основной целью данного параграфа является проведение анализа основных экономических и в большей степени социальных параметров Округа, и определить место Республики Дагестан в ЮФО. Анализ предполагается провести по следующим показателям: вало177


вой региональный продукт (ВРП) (в том числе на душу населения), занятость населения и безработица, демографическим показателям: численность населения, возрастной состав, миграции и т.д. Суммарно ВРП ЮФО составляет 7% от общероссийского показателя ВВП. Внутри округа по абсолютному показателю ВРП лидирует «локомотив» ЮФО – Краснодарский край (465,9 млрд. руб., или 28,9% от совокупного ВРП ЮФО), за ним идут Ростовская и Волгоградская области – (336,0 или 20,8%) и (249,2 или 15,5%) соответственно. В то же время по показателю ВРП на душу населения лидирует Волгоградская область с показателем – 94,8 тыс.руб., при среднем по ЮФО 70,7 тыс.руб., Краснодарский край и Астраханская область на второй и третьей позиции – 91,4 и 85,2 тыс. руб. соответственно, показатели по остальным регионам представлены в табл. 32, а схематически на рис. 6. Таблица 32 Валовой региональный продукт Млрд. рублей Федерация1)

Российская Южный федеральный округ Республика Адыгея Республика Дагестан Республика Ингушетия Кабардино-Балкарская Республика Республика Калмыкия Карачаево-Черкесская Республика Республика Северная Осетия - Алания Чеченская Республика Краснодарский край Ставропольский край Астраханская область Волгоградская область Ростовская область

2005 18533,3 1288,0 17,0 90,4 7,4 36,8 9,7 16,7 31,2 22,9 372,9 146,6 70,1 203,2 263,1

2006 22942,5 1611,1 20,9 118,3 8,6 41,8 12,3 22,7 42,8 29,2 465,9 178,7 84,7 249,2 336,0

На душу населения, руб. 2005 2006 151106,0 188646,7 56483,0 70709,9 38389,5 47373,4 34370,5 44644,0 15320,7 17471,2 41132,8 46813,4 33482,3 42728,4 38625,3 52714,6 44332,9 60978,5 19876,2 24920,0 73146,3 91368,7 54002,6 66058,3 70393,9 85172,3 76824,5 94812,1 60906,4 78328,3

1) Валовой внутренний продукт

Источник: ФС ГС Социально-экономическое положение ЮФО, 2007

178


Валовой региональный продукт (валовая добавленная стоимость) на душу населения, тыс.рублей

308,3 252,1 210,5 167,6

159,6

150,3

131,6

115,6 56,5

Центральный

СевероЗападный

121,8

70,7

Южный

98,9

91,4

Приволжский 2005г.

125,8

Уральский

Сибирский

Дальневосточный

2006г.

Рис 6. ВРП по округам РФ на душу населения, тыс. руб. Субъекты ЮФО относятся к числу кризисных территорий России, где за последнее десятилетие произошел спад производства, увеличилась бюджетная зависимость (дотационность), увеличилась безработица, снизился уровень жизни, обострились проблемы геополитического и этнопсихологического порядка. Самый низкий процент ВРП регионов ЮФО среди остальных Федеральных округов, обусловлен тем, что большинство регионов округа являются дотационными. Вследствие распада СССР и начала военных действий в Чеченской республике здесь резко активизировались миграционные процессы, возрос поток беженцев и вынужденных переселенцев. И все это в первую очередь затронуло сельскую местность, причем практически всех 13 субъектов РФ, входящих в состав ЮФО. Негативные процессы обозначенные выше отразились на экономических и социальных показателях. Южный федеральный округ, занимая третье место в России по численности населения, по суммарному бюджету находится на предпоследнем месте среди федеральных округов. При этом важно отметить, что значительную долю бюджета регионов ЮФО составляет финансовая помощь из центра. Получение по различным основаниям денег из федерального центра стало особенностью южнороссийской политики. Из всех регионовполучателей федеральных бюджетных средств превышающих 40%, по состоянию на 2006 год, 8 являются субъектами ЮФО, что наглядно демонстрирует рис. 7.

179


Рис. 7. Регионы-реципиенты с долей федеральных перечислений, превышающей 40% доходов консолидированного бюджета субъекта РФ в 2006г.

На рисунке видно, что наибольший уровень дотационности около 90% у республики Ингушетия, на процент меньше у Чеченской Республики и замыкает тройку «призеров» Республика Дагестан – 77%. По величине среднемесячной заработной плате (начисленная) по состоянию на 2008 лидирует Краснодарский край с заработной платой 13339,6 руб. Самый низкий показатель по ЮФО у Республики Дагестан – 7532,3 рублей, при средней по округу 11783,5 руб. и по России – 17226,3 руб. Разрыв в уровне среднемесячной заработной платы Дагестана и России составил 2,3 раза (в 2006 году – 2,3 раза, в 2000 году – 2,5 раза), о чем красноречиво демонстрирует табл. 33. Характеризуя социально-демографические процессы происходящие в ЮФО, на начало 2007 года, в сравнении с 1990 годом можно характеризовать медленным ростом общей численности населения, это 22.777.000 человек к 20.869.000. В основном этот рост можно объяснить медленным, но верным увеличением численности населения в Краснодарском и Ставропольском краях (где достаточно высок миграционный прирост), а также в республиках Дагестан и Чечни (где рост численности населения связан с национальными особенностями). 180


Таблица 33 Среднемесячная начисленная заработная плата работников организаций в 2008 году Российская Федерация Южный федеральный округ Республика Адыгея Республика Дагестан Республика Ингушетия Кабардино-Балкарская Республика Республика Калмыкия Карачаево-Черкесская Республика Респ. Северная Осетия - Алания Чеченская Республика Краснодарский край Ставропольский край Астраханская область Волгоградская область Ростовская область

Номинальная рублей в % к 2007г. 17226,3 125,9 11783,5 128,4 10141,7 125,2 7532,3 133,0 9421,6 120,9 9503,5 131,0 9102,6 129,4 9409,6 123,4 9342,6 123,1 12273,4 121,1 13339,6 129,3 11017,2 130,2 12327,7 125,3 12389,0 127,8 12267,4 127,9

Реальная, в % к 2007г. 110,3 111,6 107,7 112,7 102,5 113,0 110,3 105,1 107,1 98,0 113,8 111,9 108,8 111,6 111,0

Источник: Социально-экономическое положение южного федерального округа в 2008 г.

Численность экономически активного населения (рабочей силы) ЮФО, по данным на конец 2007 года, составила 11,2 млн. чел. или 14,9% от общего числа аналогичной категории населения Российской Федерации. Из них в сельской местности округа проживают 9,8 млн. и в городской – 13,0 млн. чел. Соотношение рабочей силы между городской и сельской местностью округа – 57% и 43% при общей поселенческой структуре: горожане – 68%, селяне – 32 %. В среднем по России различие этих величин более выражено – 76% городской и 24% сельской рабочей силы. В большинстве субъектов ЮФО, где по количеству городские жители преобладает над сельскими, экономически активного населения больше в городах. Доля сельской рабочей силы превышает городскую в республиках Чечня, Калмыкия, Ингушетия, Дагестан и Карачаево-Черкессия. Превышение численности мужчин в составе рабочей силы сельской местности характерно практически для всех субъектов ЮФО. Территории с самой большой численностью населения являются Краснодарский край (5101 тыс. чел., в том числе 61,3% население в трудоспособном возрасте) и Ростовская область (4276 тыс.чел. и 62,3%) – два наиболее главных экономических центра Юга России, которые в сумме составляют 41,2% от общей численности населения ЮФО. Наиболее малонаселенные территории, в относительной бли181


зости которых последнее время проходили боевые действия, или политическая и экономическая обстановка не достаточно стабильны, это Республики Калмыкия (287 тыс.), Карачаево-Черкесская (429 тыс.), Дагестан (2659), Ингушетия (493), Северная Осетия-Алания (701). Население остальных субъектов ЮФО. В том числе населения в трудоспособном возрасте представлены в табл. 34 и 35. Таблица 34 Население субъектов ЮФО, на начало года (тысяч человек) Российская Федерация Южный федеральный округ Республика Адыгея Республика Дагестан Республика Ингушетия Кабардино-Балкарская Республика Республика Калмыкия Карачаево-Черкесская Республика Республика Северная Осетия-Алания Чеченская Республика Краснодарский край Ставропольский край Астраханская область Волгоградская область Ростовская область

1990 1995 2000 2005 2006 2007 147665 148460 146890 143474 142754 142221 20697 22284 22743 22821 22790 22777 435 450 449 445 443 441 1820 2200 2443 2622 2641 2659 189 263 340 482 487 493 762 821 879 897 894 891 325 317 308 290 289 287 419 435 440 435 431 429 646 671 694 704 702 701 1101 1228 1110 1141 1163 1184 4638 5021 5133 5100 5096 5101 2436 2664 2741 2718 2710 2701 998 1014 1012 998 994 994 2620 2718 2739 2655 2636 2620 4308 4482 4455 4334 4304 4276

Источник: Демографический ежегодник России. 2007: Стат. сб. / Росстат. - M., 2008.

Таблица 35 Численность населения в трудоспособном возрасте по субъектам ЮФО (на начало года) Тыс. человек Российская Федерация Южный федеральный округ Республика Адыгея Республика Дагестан Республика Ингушетия Кабардино-Балкарская Республика Республика Калмыкия Карачаево-Черкесская Республика Респ. Северная Осетия-Алания Чеченская Республика Краснодарский край Ставропольский край Астраханская область Волгоградская область Ростовская область

2000 87172,3 12981,7 251,4 1337,9 183,7 509,1 179,4 248,3 390,8 608,7 2930,8 1564,7 598,6 1596,7 2581,6

2004 89895,6 13814,2 263,9 1550,2 273,2 555,8 180,4 262,4 418,7 642,9 3072,4 1665,0 625,1 1632,6 2671,6

2005 90218,3 13937,7 266,4 1587,0 282,4 562,1 182,3 265,0 421,5 659,7 3095,1 1678,2 628,5 1635,1 2674,4

2006 90328,2 14039,4 267,7 1621,6 291,5 567,6 183,7 265,9 424,1 678,1 3114,4 1688,3 630,3 1633,3 2672,9

2007 90151,6 14114,0 268,0 1657,0 301,4 572,5 184,0 266,4 426,4 698,3 3127,0 1691,3 632,9 1626,4 2662,4

Удельный вес в общей численности населения, % 2000 2004 2005 2006 2007 59,4 62,4 62,9 63,3 63,4 57,1 60,5 61,1 61,6 62,0 56,0 59,3 59,9 60,5 60,7 54,8 59,6 60,5 61,4 62,3 54,0 57,4 58,6 59,8 61,2 57,9 61,8 62,7 63,5 64,2 58,2 62,1 62,9 63,6 64,1 56,4 60,1 61,0 61,6 62,1 56,3 59,2 59,8 60,4 60,8 54,8 57,3 57,8 58,3 59,0 57,1 60,2 60,7 61,1 61,3 57,1 61,1 61,7 62,3 62,6 59,1 62,4 63,0 63,4 63,7 58,3 61,1 61,6 62,0 62,1 57,9 61,2 61,7 62,1 62,3

Источник: Демографический ежегодник России. 2007: Стат. сб. / Росстат. - M., 2008.

Соотношение численности городского и сельского населения является простейшим индикатором, тесно корреспондирующим с 182


уровнем промышленного и социального развития территорий. В целом по РФ с 1990-2007 года это соотношение не меняется и составляет 73% городского к 27% сельского населения. Чуть выше доля городского населения в Центральном и Северо-Западном округах, где доля городского населения колеблется в районе 80%. Однако этот показатель не однороден внутри самого ЮФО. Наибольший процент городского населения отмечается в Волгоградской (75,3% при среднем по ЮФО 56,9%), Ростовской (66,8), Астраханской (66,0) областях, а также в Республике Северная ОсетияАлания (64,6%). Самый же низкий процент показывает Чеченская Республика, где доля городского населения составляет всего лишь 34,4%. На остальных территориях этот показатель колеблется от 42% до 55% (табл. 36). Из регионов округа выделяется Краснодарский край, в котором численность сельской рабочей силы превышает 1 млн. чел. На втором и третьем месте Ростовская обл. и Ставропольский край – свыше 500 тыс. чел. Городское население субъектов ЮФО (на начало года, тысяч человек) 1990

1995

Российская Федерация 108736 108322 Южный федеральный округ 12380 12909 Республика Адыгея 228 240 Республика Дагестан 792 945 Республика Ингушетия 47 78 Кабардино-Балкарская Республика 464 485 Республика Калмыкия 149 121 Карачаево-Черкесская Республика 205 205 Республика Северная Осетия-Алания 447 466 Чеченская Республика 483 476 Краснодарский край 2516 2717 Ставропольский край 1316 1426 Астраханская область 679 687 Волгоградская область 1985 2021 Ростовская область 3069 3042

2000

2005

2006

2007

107419 13138 237 1040 146 498 127 193 464 396 2757 1532 687 2049 3012

104719 13031 234 1120 205 528 128 192 460 388 2687 1527 669 2000 2893

104105 13000 233 1127 208 523 128 190 454 398 2682 1528 666 1988 2875

103778 12971 232 1133 211 521 127 189 453 407 2684 1527 656 1974 2857

Таблица 36

Доля городского населения в общей численности населения на 01.01.2007, % 73,0 56,9 52,5 42,6 42,9 58,5 44,2 44,0 64,6 34,4 52,6 56,5 66,0 75,3 66,8

Источник: Демографический ежегодник России. 2007: Стат. сб. / Росстат. - M., 2008.

Территориями с наибольшей численность сельского населения (табл. 37) являются республики - Чеченская – 777 тыс. чел. или 65,6% от общей численности населения, Дагестан – 57,4% и Ингушетия – 57,1%.

183


Таблица 37 Сельское население субъектов ЮФО (на начало года, тысяч человек)

Российская Федерация Южный федеральный округ Республика Адыгея Республика Дагестан Республика Ингушетия Кабардино-Балкарская Республика Республика Калмыкия Карачаево-Черкесская Республика Респ. Северная Осетия-Алания Чеченская Республика Краснодарский край Ставропольский край Астраханская область Волгоградская область Ростовская область

1990

1995

2000 2005

2006

2007

38929 8317 207 1028 142 298 176 214 199 618 2122 1120 319 635 1239

40138 9375 210 1255 185 336 196 230 205 752 2304 1238 327 697 1440

39471 9605 212 1403 194 381 181 247 230 714 2376 1209 325 690 1443

38649 9790 210 1514 279 371 161 241 248 765 2414 1182 328 648 1429

38443 9806 209 1526 282 370 160 240 248 777 2417 1174 338 646 1419

38755 9790 211 1502 277 369 162 243 244 753 2413 1191 329 655 1441

Доля сельского населения в общей численности населения на 01.01.2007, % 27,0 43,1 47,5 57,4 57,1 41,5 55,8 56,0 35,4 65,6 47,4 43,5 34,0 24,7 33,2

Источник: Демографический ежегодник России. 2007: Стат. сб. / Росстат. - M., 2008.

Рыночные преобразования негативно повлияли на занятость населения, особенно в сельской местности, где сфера приложения труда ограничена по сравнению с городами. За период с 1992 по 1998 гг. как по РФ в целом, так и по большинству регионов ЮФО количество занятых в экономике села сократилось на 22-24%, в то время как в городской местности – на 16-18%. Такое сокращение происходило в основном из-за деградации общественного сектора агропроизводства, системы потребительской кооперации и др. изменений в экономике села. При анализе состава рабочей силы в сельской местности ЮФО можно заметить, что в Нижне-Волжской зоне ситуация с занятостью несколько лучше, чем на Северном Кавказе: 88% от общей численности экономически активного населения против 84%. Говоря о характере заселенности сельской местности Северного Кавказа, необходимо отметить следующее: наиболее плотно в этой зоне ЮФО заселены территории среднего течения реки Кубань и нижнего течения Терека, черноморской курортной полосы, а также предгорий Центрального Кавказа, включая сельские поселения в пределах зон влияния сгустка курортов Кавказских Минеральных вод. Сравнительно большая скученность сельских поселений и соответственно высокая плотность населения характерна для предгорий Чечни и Ингушетии. Наименьшая плотность присуща полупустын184


ным и сухостепным территориям Прикаспийской низменности (в Республике Калмыкия приходится 2,4 сельских жителя на 1 км2), наибольшая – территориям Чечни и Ингушетии (37,2 чел./км2), Краснодарского края (30,9), Северной Осетии (27,8), Адыгеи и Кабардино-Балкарии (по 27,0), а также Дагестана (25,8). Самый высокий уровень занятости сельского населения среди регионов ЮФО в Астраханской области (90%), Ставропольском и Краснодарском краях (89%), а также в Волгоградской области и Кабардино-Балкарии (по 88%). Такое положение обусловлено множеством факторов, главный из которых – сложившаяся в них отраслевая структура хозяйства. Низкий уровень занятости в сельских районах республик Дагестан (67%) Карачаево-Черкессия (72%), Ингушетия (74%) и Северная Осетия-Алания (76%), где помимо фактора депрессивности экономики большое значение имеет и общественно-политическая ситуация, обусловившая усиление въездной миграции коренного населения в связи с военными действиями в соседних республиках и странах ближнего зарубежья. А поскольку в городах найти работу сейчас очень сложно, мигранты оседают прежде всего в сельской местности, оказывая дополнительную нагрузку на местный рынок труда. Несколько иная ситуация складывается при анализе коэффициента (уровня) экономической активности населения по сельской местности регионов и зон округа. В общей численности постоянного сельского населения регионов доля его экономически активной части составляет 41-46%. По уровню экономической активности селян выделяются регионы Нижне-Волжской зоны, особенно Волгоградская (48,3%) и Астраханская (45,5%) области. Из северокавказских регионов можно отметить Северо-Осетинскую республику с коэффициентом экономической активности селян до 48%, а также три северо-западных регионов округа – Ростовскую обл., Краснодарский и Ставропольские края, где данный коэффициент превышает 46%. Самый низкий уровень отмечается в сельской местности республик Ингушетия (24%) и Дагестан (34%), что объясняется большой долей в них населения детского и пожилого возрастов, высокой занятостью людей в домашнем хозяйств, а также др. причинами. Характеризуя основные параметры рынка труда (занятость и безработицу) субъектов ЮФО, необходимо отметить, что среднегодо185


вая численность занятых в экономике суммарно составляет 13,6% от общероссийского показателя. По уровню ЭАН самый высокий показатель у Астраханской области – 70,0%, в Волгоградской области и республиках Калмыкия, Дагестан, Кабардино-Балкарской практически равные показатели по 65%, при среднем по ЮФО – 63%. Самый низкий анализируемый показатель в Республике Ингушетия – 40,5%. В то же время по уровню безработицы лидируют Северо-Кавказские республики, такие как Чеченская – 70,0%, Ингушетия – 58,5% и Дагестан – 22,3%, при среднем по округу – 14% и РФ 11%. Самые низкие показатели у Краснодарского края – 7,4%, Астраханской и Ростовской областях по 8,0%. Самыми низкими показателями уровня занятости населения характеризуются республики Ингушетия, Чеченская, Карачаевочеркесская и Дагестан, что наглядно демонстрирует табл. 38. Таблица 38 Численность экономически активного населения, занятых и безработных по субъектам ЮФО (в среднем за 2006 год) Численность из него Уровень экономи- Уровень Уровень ЭАН – всего, занятые безра- ческой активности занятости, безработыс. чел. в экономике ботные населения, % % тицы, % Российская Федерация1) 74146,2 68834,4 5311,9 66,1 61,4 7,2 Южный федеральный округ1) 10891,1 9400,9 1490,2 62,8 54,2 13,7 Республика Адыгея 201,9 174,2 27,6 59,4 51,2 13,7 Республика Дагестан 1206,2 937,1 269,1 64,8 50,4 22,3 Республика Ингушетия 132,5 55,0 77,6 40,5 16,8 58,5 Кабардино-Балкарская Респ. 442,8 351,2 91,6 64,9 51,5 20,7 Республика Калмыкия 142,9 119,0 23,8 65,5 54,5 16,7 Карачаево-Черкесская Респ. 198,4 159,9 38,5 60,9 49,1 19,4 Респ. Северная Осетия-Алания 311,0 284,7 26,3 58,4 53,5 8,5 Чеченская Республика 459,8 152,3 307,5 60,4 20,0 66,9 Краснодарский край 2470,4 2288,8 181,6 62,4 57,8 7,4 Ставропольский край 1300,2 1184,0 116,2 61,8 56,2 8,9 Астраханская область 537,3 494,8 42,5 69,8 64,2 7,9 Волгоградская область 1355,8 1239,3 116,5 65,5 59,8 8,6 Ростовская область 2131,8 1960,6 171,3 62,7 57,7 8,0 1) По материалам выборочных обследований населения по проблемам занятости. С 2006 г. с учетом данных по Чеченской Республике. Источник: Труд и занятость в России. 2007: Стат.сб./Росстат.  M., 2007.

Численность не занятых трудовой деятельностью граждан, состоящих на учете в органах государственной службы занятости демонстрирует, а также численность безработных представлены в табл. 39 и 40.

186


Таблица 39 Численность незанятых граждан, обратившихся за содействием в поиске подходящей работы в государственные учреждения службы занятости населения, на конец декабря 2008 года Численность Из них не занятых В %к зарегистрированные трудовой безработные деятельностью граж- декабрю итогу тыс. в %к дан, тыс.человек 2007г. человек итогу Российская Федерация 1733,5 100,1 100 1521,8 100 Южный федеральный округ 577,8 93,6 33,3 552,8 36,3 Республика Адыгея 6,6 75,3 0,4 6,5 0,4 Республика Дагестан 47,6 88,6 2,7 46,8 3,1 Республика Ингушетия 48,8 87,8 2,8 42,4 2,8 Кабардино-Балкарская Республика 24,8 79,2 1,4 23,7 1,6 Республика Калмыкия 5,4 92,6 0,3 5,3 0,3 Карачаево-Черкесская Республика 5,3 67,0 0,3 5,2 0,3 Респ. Северная Осетия - Алания 11,1 59,0 0,6 11,0 0,7 Чеченская Республика 298,9 93,4 17,2 298,9 19,6 Краснодарский край 32,9 120,8 1,9 22,7 1,5 Ставропольский край 31,5 110,9 1,8 30,5 2,0 Астраханская область 9,8 101,3 0,6 7,7 0,5 Волгоградская область 26,5 122,9 1,5 23,7 1,6 Ростовская область 28,6 100,4 1,7 28,4 1,9

Источник: Данные Федеральной службы по труду и занятости

Таблица 40 1)

Численность безработных, в 2008 году (по данным обследований населения по проблемам занятости) Безработные, 2008г. в % к Среднее время Доля тыс.человек 2007г. итогу поиска работы безработных, безработными, ищущих работу месяцев 12 месяцев и более Российская Федерация 4791,5 104,4 100 8,0 35,2 Южный федеральный округ 1151,8 87,8 24,0 9,3 43,6 Республика Адыгея 16,0 73,9 0,3 8,2 38,8 Республика Дагестан 172,7 69,5 3,6 10,7 50,4 Республика Ингушетия 101,1 122,4 2,1 10,1 44,6 Кабардино-Балкарская Республика 74,3 99,2 1,5 10,3 57,9 Республика Калмыкия 23,7 115,4 0,5 9,8 50,4 Карачаево-Черкесская Республика 31,8 82,6 0,7 12,0 71,5 Респ. Северная Осетия-Алания 35,6 116,5 0,7 10,3 47,7 Чеченская Республика 168,2 65,4 3,5 11,7 61,7 Краснодарский край 126,2 75,8 2,6 7,1 28,6 Ставропольский край 107,7 122,5 2,2 8,5 39,8 Астраханская область 40,3 86,5 0,8 7,3 30,6 Волгоградская область 107,6 122,3 2,2 7,7 33,1 Ростовская область 146,7 98,3 3,1 7,1 26,0 1) Данные сформированы в среднем за период с февраля по ноябрь 2008 года.

Источник: Социально-экономическое положение южного федерального округа в 2008 году

Соотношение мужчин и женщин в целом, как в мире, так и в России можно охарактеризовать одной фразой: мужчин явно не хватает. Причем об этом можно судить не только со слов женщин, но и 187


как говориться: потому что на 10 девчонок по статистике 9 ребят. Статистика действительно свидетельствует об этом факте, в России на 1000 мужчин приходится 1160 женщин, и ЮФО здесь не исключение. За последние десять лет ситуация в ЮФО ухудшается: с 1125 женщин на 1000 мужчин в 1995году мы пришли к соотношению: 1135 женщин к 1000 мужчин в 2007. На Дону в старших возрастах на одного мужчину приходятся 3 женщины. Однако это не худшая ситуация, ведь по России это соотношение составляет: 1151 женщин к 1000 мужчин. Лидерами по количеству мужчин в ЮФО стали республики, такие как Дагестан (1074 к 1000), Чечня (1072 к 1000) и Калмыкия (1092). В основном же этот показатель достаточно однороден на всей территории ЮФО от 1140 до 1160 женщин на 1000 мужчин. Такая тенденция, в первую очередь, объясняется физиологическими особенностями мужчин и женщин. Младенческая смерть у мальчиков значительно выше, чем у девочек. В переходном возрасте молодые парни больше подвержены суициду. А в пожилом возрасте мужчины хуже противостоят старческим заболеваниям, зато женщины за счет гормон лучше с ними справляются. Коэффициент рождаемости в России на 2007 год, как и последние 10 лет меньше коэффициента смертности, это 10,4 к 15,2. Обратной ситуация была за последнее время лишь 1990году. Уровень рождаемости населения ЮФО стабильно превышает среднероссийский показатель и обеспечивается, главным образом, за счет населения республик. При том, что жители Чеченской Республики и республик Ингушетия и Дагестан составляют 19% от общей численности населения Юга России, в 2007 г. на их долю пришлось более четверти родившихся в округе. В областях и краях ЮФО естественная убыль не перекрывается миграционным притоком. Возвращение миллионов соотечественников на родину могло бы существенно смягчить демографическую проблему. Но, для этого нужна четко продуманная и взвешенная политика властей на федеральном уровне. ЮФО занимает первое место по России по коэффициенту рождаемости (13,2). Самой большой рождаемостью отличаются Чеченская Республика с показателем 29,6 (которая вообще среди всех субъектов РФ занимает 1 место по рождаемости), Дагестан с показателем 17,3 родившихся на 1000 человек населения (2 место в ЮФО) Ингушетия с показателем – 18,7. Самой же низкой рождаемостью 188


отличились Ростовская и Волгоградская области: 10,1 и 10,6 родившихся на 1000 человек населения соответственно. Показатели остальных территорий варьируются в пределах от 10 до 14. Последнее объясняет нацеленностью современных женщин в крупных городах на карьеру, нежели на семью. Самая низкая смертность в республиках Чечне (4,6), Дагестане (6,2) и Ингушетии (3,1), занимающей первое место по РФ. Самая высокая смертность в ЮФО в Адыгее (17,1) и таких областях как Ростовская (16,4), Волгоградская (15,6) при среднем по ЮФО 13,2 и РФ – 15,5. (табл. 41) Таблица 41 Показатели естественного движения населения по субъектам ЮФО, в I квартале 2008 года Человек На 1000 человек населения родивши- умершие естественный родивши- умершие естественный еся прирост (+), еся прирост (+), убыль (-) убыль (-) Российская Федерация 406902 546283 -139381 11,5 15,5 -4,0 Южный федеральный округ 75021 75101 -80 13,2 13,2 -0,0 Республика Адыгея 1281 1872 -591 11,7 17,1 -5,4 Республика Дагестан 11553 4181 +7372 17,3 6,2 +11,1 Республика Ингушетия 2325 385 +1940 18,7 3,1 +15,6 Кабардино-Балкарская Республика 2913 2194 +719 13,1 9,9 +3,2 Республика Калмыкия 999 753 +246 14,1 10,6 +3,5 Карачаево-Черкесская Республика 1605 1254 +351 15,1 11,8 +3,3 Респ. Северная Осетия - Алания 2448 2114 +334 14,0 12,1 +1,9 Чеченская Республика 8919 1398 +7521 29,6 4,6 +25,0 Краснодарский край 14234 19962 -5728 11,2 15,7 -4,5 Ставропольский край 7755 9872 -2117 11,5 14,7 -3,2 Астраханская область 3440 3656 -216 13,8 14,7 -0,9 Волгоградская область 6891 10081 -3190 10,6 15,6 -5,0 Ростовская область 10658 17379 -6721 10,1 16,4 -6,3

Источник: Демографический ежегодник России. 2007: Стат. сб. / Росстат. - M., 2007.

В плане миграционного прироста ЮФО играет видную роль в миграционном поле страны, являясь одновременно центром притяжения мигрантов из-за пределов страны и из других ее частей, и одним из основных регионов оттока мигрантов. Пожалуй, нет в России иного региона, где были бы так ярко выражены миграционные контрасты и существовали такие мощные встречные потоки переселенцев. Южный округ внутренне крайне неоднороден. На 2008 год большинство (7 из 13) субъектов ЮФО имели отрицательный прирост. По данным на 2008 год миграционная убыль, в целом по ЮФО, составила 22,7 тыс. чел., из которых, больше всего из Дагестана – 9,8 тыс. чел., что демонстрирует табл. 42.

189


Таблица 42 Общие итоги миграции населения ЮФО в 2008 году Число прибывших, человек Российская Федерация 2215942 Южный федеральный округ 337190 Республика Адыгея 8641 Республика Дагестан 31027 Республика Ингушетия 5489 Кабардино-Балкарская Республика 7636 Республика Калмыкия 6785 Карачаево-Черкесская Республика 8679 Респ. Северная Осетия - Алания 7652 Чеченская Республика 13010 Краснодарский край 92717 Ставропольский край 51607 Астраханская область 13459 Волгоградская область 27698 Ростовская область 62790

2008г. в%к 2007г. 97,0 91,1 92,1 64,9 152,6 94,4 89,0 79,2 82,8 106,0 92,2 82,9 84,5 94,6 118,3

Число выбывших, человек 1973835 315431 6982 40841 4555 10542 9703 10536 10307 14048 62102 46139 13069 29168 57439

2008г. в%к 2007г. 96,5 94,1 85,6 83,9 133,0 95,7 94,3 77,0 103,2 101,8 97,0 87,3 90,7 96,3 105,6

Миграционный прирост (+), убыль (-), человек +242107 +21759 +1659 -9814 +934 -2906 -2918 -1857 -2655 -1038 +30615 +5468 +390 -1470 +5351

Источник: Демографический ежегодник России. 2007: Стат. сб. / Росстат. - M., 2007.

В то же время по ЮФО положительный прирост превысил отрицательный на 21,8 тыс. чел. Это произошло в связи с тем, что Краснодарский край, где прирост составил – 30,6 тыс. чел., является миграционно привлекательным регионом. А если еще учесть тот факт, что сейчас государство тратит огромные средства на строительство спортивных объектов и инфраструктуры к олимпиаде 2014 года, то, как нам представляется, поток трудовых мигрантов в этот край в ближайшее время только будет увеличиваться. В целом по большинству социально-экономическим показателям РД отстает не только от среднероссийских но и средних значений ЮФО, что характеризует его отсталым, высокодотационным и депрессивным регионом. По основным показателям, характеризующим социально-экономическое положение в сравнении с регионами ЮФО РД занимает40: 1. По уровню производства валового регионального продукта – 5 место*; 2. По уровню производства ВРП на душу населения – 10 место*; 3. По ИПЦ – 8 место*; 4. По величине инвестиций в основной капитал – 6 место*; 5. По показателям естественного прироста населения – 2 место*; 6. По общим итогам миграции населения (миграционная убыль) – 1 место*; 40

* – Данные на начало 2008 года, ** – Данные средние за 2007 год.

190


7. По потребности в работниках, заявленная работодателями в государственные учреждения службы занятости населения – 10 место*; 8. По нагрузке незанятого населения, зарегистрированного в государственных учреждениях службы занятости населения, на одну заявленную вакансию – 11 место*; 9. По среднемесячной начисленной заработной плате работников организаций – 13 место*; 10. По назначенным месячным пенсиям - 12 место*; 11. По величине прожиточного минимума 13 место; 12. По уровню безработицы (зарегистрированной) – 12 место*; 13. По уровню общей численности безработных –11 место*; 14. По числу зарегистрированных преступлений – 6 место*; 15. По поступление налогов, сборов и иных обязательных платежей в бюджетную систему РФ – 7 место*; 16. По задолженности по заработной плате – 12 место**; 17. По финансовым результатам деятельности крупных и средних организаций 13 место**; 18. По количеству введенного жилья – 4 место**; 19. По величине прожиточного минимума – 13 место**; В целом по РФ Дагестан занимает следующие позиции: 1. по уровню занятости – 79 место** и 10 по ЮФО; 2. по уровню безработицы – 81 место**; 3. по среднему времени поиска работы безработными – 79 место**; 4. по доле безработных, ищущих работу 12 месяцев и более – 77 место**. 5. по показателю индекса развития человеческого потенциала в РФ, по данным 2004 г. – 45 место и по 6 место по ЮФО; 6. по показателю индекса качества жизни41 в РФ, по данным 2005 г. – 63 место и 7 место по ЮФО; Проанализировав все вышеизложенное, можно сделать вывод, что в целом в ЮФО ситуация обстоит достаточно не плохо. Имея такие сложные и затяжные проблемы на Северном Кавказе, ЮФО всетаки вырвался вперед по таким показателям как коэффициенты рождаемости и смертности, а также по продолжительности жизни при 41

Расчет индекса качества жизни производится по следующим показателям: индекс отношения среднедушевых денежных доходов к прожиточному минимуму; индекс доли населения с доходами выше прожиточного минимума; индекс уровня занятости населения; индекс ожидаемой продолжительность жизни; индекс младенческой смертности.

191


рождении. Эти показатели дают право утверждать, что большие усилия и в правильном направлении приложены по стабилизации ситуации на Юге России. В то же время изучение состояния экономической безопасности ЮФО, как макрорегионального образования показало: - наличие глубоких разрывов в доходах, потребностях, насыщенности капиталом, товарами, рабочей силой между различными региональными составляющими единого рыночного пространства ЮФО, что ограничивает возможности формирования и развития макрорегионального комплекса; - наличие в макрорегионе депрессивных, стагнирующих территорий, «точек бедствия», притягивающих к себе значительные ресурсы и обусловливающих низкую инвестиционную привлекательность макрорегиона; - устойчивые диспропорции в структуре производства и обмена, которые обусловливают выгодную степень зависимости формирующегося макрорегионального комплекса от внешних рынков как по группе товаров промышленного производства, так и по продукции АПК; - самый низкий среди федеральных округов РФ уровень доходов населения, что последовательно ограничивает платежеспособный спрос, формирование сбережений, потоки инвестиций и рост предложения товаров на макрорегиональных рынках; - устойчивый дефицит инвестиций, обусловленный совокупностью взаимосвязанных факторов: высокими рисками инвестирования в экономику, отсутствием достаточных сбережений в домохозяйствах и организациях макрорегиона, высокими издержками обеспечения прозрачности; - высокий уровень безработицы с наличием масштабных элементов застойной безработицы, обусловленных кризисным состоянием многих хозяйствующих субъектов. Кроме этого, в сельских районах макрорегиона существует значительная скрытая безработица; - тенденция к экономической автаркии, замкнутости и даже натурализации хозяйственной жизни, проявляющаяся во многих сельских районах макрорегиона; она обусловлена низким уровнем доходов, кризисным состоянием предприятий и реликтами докапиталистических общественных отношений;

192


- низкие темпы инновационной модернизации хозяйства, что обусловливает маргинализацию рыночного спроса и предложения, консервирует прежний хозяйственный уклад; - отсталость инфраструктуры рынков, обусловленная недостаточностью инвестирования и уходом государства из инвестиционного процесса; - высокая степень износа основных фондов, что детерминирует высокий уровень издержек, низкое качество и снижающуюся конкурентоспособность продукции; - наличие точек устойчивой генерации социальных конфликтов, обусловливающих уход с рынков, близких к этим точкам, наиболее эффективных хозяйствующих субъектов, конкурентоспособных товаров и носителей инновационных технологий продаж; - поддержание высокого уровня социальной напряженности, наличие высоких этносоциальных барьеров между участниками рыночных отношений. Поддержание необходимого производственного потенциала региона в современных условиях должно основываться на комплексном решении проблемы многоканальности ресурсного обеспечения его жизнедеятельности за счет различных источников, в первую очередь, путем стабильного наращивания коммерческого сектора, что будет способствовать минимизации зависимости от госбюджетного финансирования при максимальном сохранении имеющегося потенциала. При этом необходимо учитывать возможности структурной трансформации для эффективной загрузки производственных мощностей всех экономических субъектов региона, улучшения их финансовоэкономического положения и повышения конкурентоспособности. Проведенный анализ по регионам ЮФО показал, что назрела объективная необходимость разработки комплексной федеральноцелевой программы направленной в первую очередь на развитие регионов ЮФО, находящихся в критическом положении. 3. Методология определения и показатели влияния социально-трудовых отношений на экономическую безопасность Юга России Поскольку в основании экономической безопасности лежат фундаментальные потребности устойчивого жизнеобеспечения хозяйствующих субъектов, то необходимо принимать во внимание ка193


чественные и количественные характеристики последних - их уровень развития и масштабы. Экономическая безопасность является основной составляющей национальной безопасности и обеспечивает ее как нейтрализацию или сведение к минимуму неблагоприятных внешних и внутренних воздействий на экономику государства в условиях ее интеграции в мировое хозяйство, мирового разделения труда, сохранение социально-экономической и политической стабильности в обществе, устойчивости функционирования всех секторов экономики, целостности внутриэкономического пространства с целью повышения уровня и качества жизни граждан. Проведение анализа особенностей функционирования экономических систем позволило выявить внутренние и внешние составляющие экономической безопасности. Очевидно, что соответствующим образом в самом общем виде угрозы экономической безопасности могут быть также разделены на внутренние и внешние. При этом основной составляющей экономической безопасности является внутренняя, страна с эффективной экономикой и значительными внутренними ресурсами - человеческими, технологическими и природными - более независима, более конкурентоспособна на мировой арене. Следовательно, наиболее опасными в настоящий период являются внутренние угрозы. Вместе с тем, внешние угрозы в силу системности всей совокупности угроз, зачастую усиливают опасность некоторых внутренних угроз. В условиях трансформирующейся экономики, находящейся в состоянии устойчивого экономического роста необходим иной подход к обеспечению экономической безопасности как национального хозяйства в целом, так и отдельных его региональных комплексов. Системный трансформационный кризис переводит проблему безопасности к обеспечению необратимости самого перехода к рынку на основе максимального сохранения ресурсной базы, а также субъектности России в процессе вхождения ее в глобальную мировую экономику. Выход экономики России из системного трансформационного кризиса означает переход к такому воспроизводству инструментов экономической безопасности, которое обеспечивает, по крайней мере, равновесие указанных инструментов и возникающих угроз экономической безопасности. Основным инструментом идентификации внутренних и внешних угроз в условиях восстановительного роста национальной эко194


номики, имеющего инновационно-инвестиционный характер, является система показателей экономической безопасности национального хозяйства и особое значение в ней занимает не столько сами показатели, сколько их пороговые значения. При этом под пороговыми значениями понимаются предельные величины, несоблюдение которых препятствует нормальному ходу развития различных элементов воспроизводства, приводит к формированию отрицательных, разрушительных тенденций в области экономической безопасности. Проведя анализ существующих в современной экономической практике к определению пороговых показателей наиболее важным фактором, предопределяющим состояние экономической безопасности, является экономическая политика. Таким образом, уровень экономической безопасности страны во многом определяется экономической политикой проводимой государством, которая должна быть направлена на обеспечение стабильных и достаточно высоких темпов роста. При этом выбор показателей экономической безопасности во многом должен согласовываться с экономическими целями государства: устойчивыми темпами экономического роста, инфляции, безработицы и уровня дохода на душу населения. На основе указанных целей обычно формулируются цели экономической политики, которые одновременно должны обеспечивать достижение принципов экономической безопасности устойчивого развития национальных экономик. Анализ сложившейся ситуации в России показал, что причины складывающихся угроз экономической безопасности страны, зачастую имеют ярко выраженный региональный характер. В содержании экономической безопасности региона (Юга России), как категории, прежде всего, отражаются региональные интересы, среди которых: обеспечение и поддержание достойного уровня жизни населения, рациональное использование имеющегося экономического потенциала, реализация конструктивной региональной социальноэкономической политики региона, сбалансированность и интегрированность в финансовую систему страны. Она также предполагает необходимость их защиты от различного рода внутренних (возникающих в рамках региона) и внешних (со стороны проводимой экономической политики государства, администраций других регионов, иностранных государств) угроз при соблюдении баланса с общенациональными интересами. В комплексе мер, формирующих систему экономической безопасности региона, решающее значение должно принадлежать 195


упреждению зарождающихся угроз, поскольку с позиций экономической безопасности важно оценивать и прогнозировать влияние всех ожидаемых угроз, а также экономических и неэкономических воздействий на их ход, а главное - выявлять возможность резкого спада и достижения критического порога. Одновременно с прогнозно-аналитической возникает и другая задача, состоящая в разработке и реализации системы мер, направленных на недопущение наступления кризиса и на преодоление критического порога. Проблема экономической безопасности региона имеет объекты на пересечении с другими возможными сферами: общественной, экологической, информационной. Поэтому проблему экономической безопасности необходимо рассматривать как собственно в экономической сфере, так и в областях пересечения экономики со смежными сферами. Во внутренней структуре экономической безопасности региона можно выделить три важнейших блока: 1) экономическая независимость, 2) стабильность и устойчивость региональной экономики; 3) способность к саморазвитию и прогрессу. Таким образом, структура формирования социально-экономической безопасности регионов Юга России должна представлять собой комплекс экономических, экологических, правовых, геополитических и иных условий, которые призваны обеспечивать: во-первых, защиту жизненно важных интересов страны и ее территорий в отношении ресурсного потенциала; во-вторых, предпосылки для сохранения и выживания региональных структур России в условиях возможного кризиса и будущего развития; в-третьих, конкурентоспособность регионов на внутренних и мировых рынках и устойчивость финансового положения страны; в-четвертых, создание внутренней и внешней защищенности от дестабилизирующих воздействий; в-пятых, условия для устойчивого и нормального воспроизводства общественных процессов. Из этого можно сделать вывод, что требование по обеспечению социально-экономической безопасности регионов должно быть включено в число основополагающих принципов формирования и реализации региональной политики, поскольку экономическая безопасность Юга России является составляющей экономической безопасности страны, так как регион, являясь целостным социальноэкономическим образованием, в то же время есть 1/6 часть единой социально-экономической системы государства, поэтому столь необходимо соблюдение баланса региональных и общенациональ196


ных интересов. Каждый регион ЮФО, испытывая сильное влияние общероссийских социально-экономических тенденций, все же имеет свои специфические проблемы обеспечения безопасности, которые определяются особенностями самого региона, например, его геополитическим положением, климатическими условиями, обеспеченностью природными ресурсами, структурой отраслей экономики, национальным составом населения. Регионы вправе самостоятельно решать вопросы освоения и использования природных ресурсов, развития торговли, сферы услуг, региональной инфраструктуры, поддержания правопорядка. Но при этом необходимо сохранить единое социально-экономическое пространство страны, обеспечивающее свободное движение товаров, сырья, трудовых ресурсов, капитала. Структура угроз экономической безопасности регионов42 представлена на рис. 8.

42

Шустова Е.С. Социально-экономические императивы безопасности в системе индикаторов регионального развития. Автореф. дис. на соиск. уч. ст. канд. экон. наук. – Ростов-на-Дону. 2006

197


Внешнеполитические угрозы: - территориальный сепаратизм, - политические угрозы, - политическое противостояние с центром

Угрозы в реальном секторе

Производственные - спад производства, - потеря рынков, - потеря основных фондов, - отказ от поддержки предприятия.

Внешнеэкономические угрозы Угрозы экономической безопасности региона

Внутренние угрозы безопасности

Разрушение инвестиционноинновационного комплекса: - свертывание НИОКР, - сокращение заказов на высокотехнологичных производствах, - потеря квалифицированных кадров.

Экономические: - вытеснение с рынка, - потери внешнего рынка, - деградация производственных средств, - криминализация экономики.

Угрозы в социальной сфере: - рост безработицы, - снижение жизненного уровня, - увеличение доли социальных иждивенцев, - утрата трудовых навыков.

Валютнофинансовые: - отток валютных средств, - увеличение внешнего долга, - нефункциональное использование валютных средств, - нарушения в расчетных операциях с федеральным бюджетом.

Рыночные: - чрезмерная открытость рынка для импорта, - обострение ценовых диспропорций, - падение производства энергии, - преобладание импортной продукции.

Рис. 8. Структура угроз экономической безопасности регионов

Для обеспечения экономической безопасности региона необходимо разработать стратегию экономической безопасности региона, которая предполагает реализацию алгоритма принятия управленческого решения на региональном уровне43. (см. рис. 9)

43

Шустова Е.С. Социально-экономические императивы безопасности в системе индикаторов регионального развития. Автореф. дис. на соиск. уч. ст. канд. экон. наук. – Ростов-на-Дону. 2006

198


Формулирование региональных интересов

Выявление угроз экономической безопасности региона Внутренние угрозы

Внешние угрозы

Оценка выявленных угроз по состоянию различных индикаторов - социально-демографических, - экономических, - продовольственной безопасности, - инвестиционных, - финансовых, - институциональных преобразований.

Сравнение величины индикаторов с их пороговыми значениями и определение состояния региона

нормальное

предкризисное

кризисное

критическое

Формирование экономической политики региона

Реализация мер по обеспечению экономической безопасности региона

Осуществление контроля за реализацией системы мер

Рис. 9. Алгоритм разработки стратегии экономической безопасности регионов Юга России

Мониторинг экономической безопасности региона в широком смысле заключается в сборе необходимых данных и их последующей аналитической обработке. Одной из основных проблем при построении системы мониторинга является выбор необходимых макропоказателей, характеризующих социально-экономическое состояние региона. Выбор показателей осуществляется на основе структуры угроз экономической безопасности региона (см. рис. 10) Внутренние угрозы

В реальном секторе

В социальной сфере

Угрозы экономической безопасности региона

199 Внешнеполитические угрозы

Внешнеэкономические угрозы Валютно-финансовые угрозы Экономические угрозы


Рис. 10. Структура угроз экономической безопасности региона в структуре административно-экономического деления России Каждый из основных индикаторов угроз экономической безопасности связан с оценкой ситуации в определенной сфере. При этом в современных условиях расчет показателей, рассматриваемых изолированно друг от друга, не позволяет получить объективную оценку. Критическая величина экономических показателей безопасности на определенной территории не всегда означает ситуацию полного краха социально-экономической сферы или отдельных ее областей. Прежде всего, она свидетельствует о необходимости оперативного вмешательства органов управления с целью изменения опасных тенденций. Можно выделить следующие группы объектов для индикативного анализа экономической безопасности региона: - показатели состояния инфраструктуры (динамика воспроизводства, работоспособность и степень изношенности, техническая аварийность, число объектов инфраструктуры на 10 000 человек и др.); - демография, уровень и качество жизни (рождаемость и смертность, продолжительность жизни, заболеваемость; средняя и минимальная заработная плата и пенсии в сравнении с прожиточным минимумом; различие в уровне доходов между отдельными слоями населения; потребление важнейших видов продовольствия и обеспеченность товарами длительного пользования, преступность и др.); - динамика занятости населения, в том числе по половозрастным и социальным группам населения; - состояние финансово-бюджетной и кредитной системы, обеспеченность финансовыми и материальными ресурсами важнейших 200


региональных нужд, обеспеченность ресурсами исполнения отдельных делегированных государственных полномочий; - действенность системы государственной власти, механизмов правового и административного регулирования; - состояние окружающей среды, экология. Важно подчеркнуть, что наивысшая степень безопасности достигается при условии, что весь комплекс показателей находится в пределах допустимых границ своих пороговых значений, а пороговые значения одних показателей достигаются не в ущерб другим. Порядок использования пороговых значений, о которых говорилось ранее, в самом общем виде представляется следующим алгоритмом: во-первых, органы исполнительной власти разрабатывают прогнозы социально-экономического развития на определенный период, а также проекты бюджета (прежде всего, следует установить, что в этих документах обязательно должны содержаться показатели, характеризующие степень экономической безопасности региона); происходит выбор способа определения уровня экономической безопасности (при этом, как показывает практика, более показательным и удобным в использовании является функциональный анализ уровня экономической безопасности, поскольку он позволяет выявить недостатки и резервы реализуемого комплекса мер по обеспечению каждой из функциональных составляющих экономической безопасности и безопасности территории в целом, а также дать возможность скорректировать функциональную систему обеспечения его экономической безопасности); оценивается вероятность наступления отдельных негативных воздействий, а также ущерб в случае их наступления с тем, чтобы оценить вероятный размер потерь; формируется перечень мер, которые были предприняты к моменту проведения оценки уровня его экономической безопасности для устранения влияния негативных воздействий; оценка эффективности принятых мер с точки зрения нейтрализации конкретных негативных воздействий по каждой из функциональных составляющих экономической безопасности; определение причин недостаточной эффективности мер, принятых для устранения уже имеющихся негативных воздействий и предотвращения возможных, а также определение ответственных за низкую эффективность реализации принятых мер; выработка рекомендаций по устранению и предупреждению негативных воздействий; оценка стоимости каждой из предлагаемых мер по устранению негативных воздействий и определение исполнителей, ответственных за реализацию 201


предлагаемых мер. Применительно к специфике экономики региона и в соответствии с фактическими и нормативными значениями его техникоэкономических показателей и величиной их отклонения от барьерных (пороговых) значений индикаторов экономической безопасности состояние этого региона можно характеризовать как: а) нормальное, когда индикаторы экономической безопасности находятся в пределах пороговых значений, а степень использования имеющегося потенциала близка к технически обоснованным нормативам загрузки оборудования и площадей; б) предкризисное, когда переступается барьерное значение хотя бы одного из индикаторов экономической безопасности, а другие приблизились к некоторой черте своих барьерных значений и при этом не были утрачены технические и технологические возможности улучшения условий и результатов производства путем принятия к угрозам мер предупредительного характера; в) кризисное, когда переступается барьерное значение большинства основных (по мнению экспертов) индикаторов экономической безопасности и появляются признаки необратимости спада производства и частичной утраты потенциала вследствие исчерпания технического ресурса оборудования и площадей, сокращения персонала; г) критическое, когда нарушаются все (или почти все) барьеры, отделяющие нормальное и кризисное состояния развития производства, а частичная утрата потенциала становится неизбежной и неотвратимой. Существуют различные методы (корреляционных связей, весовых коэффициентов и др.) и подходы к определению интегрального показателя экономической безопасности, характеризующего действие разнородных факторов на состояние экономики региона. Ранжирование угроз по значимости и срокам воздействия на хозяйственную систему макрорегиона имеет важное практическое значение для формирования системы приоритетов социальноэкономического развития и выбора адекватных им условий, ресурсов, факторов, методов, инструментов и источников обеспечения реализации целей. В соответствии с существующими угрозами регионов Юга России, приоритетными направлениями его развития должны стать: диверсификация отраслевой структуры промышленности ЮФО; созда202


ние конкурентоспособных кластеров по одному или нескольким видам экономической деятельности; развитие минерально-сырьевого комплекса, АПК, инфраструктуры хозяйственной деятельности; структурная модернизация и обновление производственных фондов; снижение дотационной зависимости и переход к бюджетному самообеспечению регионов; создание новых и модернизация существующих рабочих мест; использование позитивного потенциала этноэкономики Юга России; закрепление за санаторно-рекреационным комплексом ЮФО статуса стратегически важного; создание условий перехода к простому, а затем и расширенному воспроизводству человеческого капитала; использование преимуществ приграничного положения для расширения и повышения эффективности ВЭД, создание необходимой институциональной и инфраструктурной основы развития ВЭД в условиях глобализации рыночных отношений; совершенствование и унификация законодательной основы осуществления хозяйственной деятельности в ЮФО; повышение эффективности государственного регулирования регионального социальноэкономического развития; обеспечение геоэкономических и геостратегических приоритетов РФ в Каспийском бассейне; обеспечение внешней безопасности и внутренней целостности в условиях глобализации. 4. Основные проблемы в сфере социально-трудовых отношений Проведенный анализ состояния рынка труда Республики Дагестан, позволяет нам определить основные проблемы, влияющие на него. Утверждение в экономике принципа добровольности труда, появление новых форм взаимодействия между субъектами рынка труда и др. в сочетании с неблагоприятными сдвигами в отраслевой структуре, снижением уровня жизни, социальным расслоением населения, усилением негативных демографических тенденций породили на рынке труда огромную массу новых проблем. Переплетаясь и дополняя друг друга, они оказывают существенное влияние на поведение работодателей и наемных работников. Известно, что из всех основных факторов общественного производства – «земля», «капитал» и «труд» - главная роль отводится ресурсу «труд», который предполагает как исполнительную, так и 203


организационную (в т.ч. предпринимательскую) деятельность44. Однако в настоящее время именно «труд», который должен эффективно соединить все факторы производства, находится в состоянии полудепрессии, низкой экономической активности. На общероссийский рынок труда влияют следующие факторы: – демографические (численность населения, удельный вес экономически активного населения, демографическая структура, объемы и направления миграционных потоков); – природно-климатические (характер климата, степень обжитости территории, отдаленность от индустриальных районов); – экономические (объем и структура производства, динамика макро- и микроэкономических показателей, структурные сдвиги, уровень инвестиционной активности, степень конкуренции и монополизма, уровень инфляции и др.); – социальные (уровень и качество жизни, мотивация к труду, степень развития профсоюзного движения и социального партнерства, степень вмешательства государства и социальные процессы); – организационные (уровень организации труда, производства и управления, организации работы службы занятости); – правовые (законы, регулирующие предпринимательскую деятельность, банкротство предприятий, миграцию населения, условия найма и увольнения, режим труда и отдыха). В РД к вышеизложенным факторам, влияющих на рынок труда, добавляются факторы, носящие специфический характер, которые сложились в республике на протяжении послеперестроечного периода и откладывающие негативный отпечаток на региональном рынке труда и статусе региона в целом. Большим негативом препятствующий развитию цивилизованного рынка труда в регионе являются этноклановые отношения при трудоустройстве, т.е. трудоустраивают порой безграмотных, неопытных людей только потому, что они чьи-то родственники, а потенциал более подготовленных граждан из-за отсутствия административного и финансового ресурсов, остается нереализованным. Последние могут претендовать только на низкооплачиваемую работу, без каких-либо перспектив карьерного роста.

44

Сагидов Ю.Н. Трудовые ресурсы как основной фактор общественного производства // Вопросы структуризации экономики. Материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием: «Актуальные проблемы социально-трудовых отношений». – Махачкала, 2008. – С. 12-18

204


И, проведенный в 2007-2008 годах опрос в дагестанских вузах республики среди студентов 4-5 курсов, относительно трудоустройства по окончании учебы показал, что большинство (более 60%) респондентов рассчитывают на связи, а не на знания. Менее 10% на государственную службу занятости, около 20% (в основном мужская половина) на уезд из республики. Большинство респондентов исходит из того, что лучше всего использовать собственные каналы при трудоустройстве. Республика Дагестан – регион, где проживают более 100 народностей, третья часть из которых коренные. Время и природа привели к возникновению на данной территории этноэкономических комплексов - устойчивых форм землепользования, скотоводства, садоводства, а также домашних промыслов, ремесел, развивающихся в рамках дагестанской самоуправляемой сельской общины, основной особенностью которой являлись совместное (общинное) владение присельских пастбищ и частное владение пахотных земель. Особенности природно-географических условий (горы, предгорья, равнины) стали той природной канвой, на основе которой деятельность человека сотворила своеобразные комплексы - хозяйственно-культурные ареалы (типы). На территории Дагестана сформировались три основных ареала - высокогорный, горный и равнинно-предгорный. С этими ареалами совпадают в основном и этноэкономические зоны Дагестана. Это подтверждается наличием хозяйственной специализации дагестанских сел, превратившейся в устойчивые традиции, которые сохраняются и поныне во многих селениях (Гоцатль, Унцукуль, Табасаран, Кубачи, Балхар и др.). Происходящие в настоящее время изменения в социальноэкономической сфере достаточно трудно оценить только количественными показателями развития хозяйственных форм собственности. В принципе дагестанские народы и в настоящее время в условиях реформ реализуют свой выбор в пользу тех форм, которые наиболее близки народным традициям, т.е. в пользу частной собственности на пахотную землю, жилье, скот и общинную (сельскую) собственность на пастбища. И этим отчасти можно объяснить то, что ныне на фоне кризисного состояния экономики Дагестана в целом, характеризующийся значительным спадом и стагнацией производства, развалом сельского хозяйства, высокой безработицей и т.д. все же сохраняется достаточный уровень продуктивности в сфере скотоводства и растениеводства – традиционных форм хозяйствования. 205


На сегодняшний день одной из основных проблем на республиканском уровне является этническая безработица, когда некоторым этносам, порой из-за своей малочисленности, крайне затруднено получение нормального места работы, получение образования, доступ к административному ресурсу. В этой связи, на наш взгляд, республиканскому правительству необходимо усилить внимание на следующие проблемы: 1. В многонациональных городах следить за недопущением возникновения мононациональных коллективов, защитить представителей малочисленных этносов от вытеснения по национальному признаку с предприятий; 2. Обеспечить равный доступ к власти представителей малочисленных народностей республики; 3. Предоставлять равные условия всем народностям при поступлении в престижные ВУЗы республики; 4. Пресекать проявления клановости и куначества, как при трудоустройстве представителей тех или иных этносов в органы республиканской власти, так и при сокрытии многих серьезных, уголовно наказуемых правонарушений. Борьба с коррупцией и казнокрадством в республике проводится слабо, зачастую обходит истинных виновников, а поэтому не способствует доверию населения к власти. В РД как и в России в целом до сих пор отсутствуют главное условие для развития договорных отношений между наемными работниками и работодателями - нет сильных профсоюзов, заявляющих о себе как о реальной силе, с которой нельзя не считаться. Конечно, профсоюзы в РД существуют (как старые, так и новые), но они либо слабы, либо занимают, откровенно, соглашательские позиции. И даже редкие всероссийские акции протеста, которые проводят профсоюзы, не способны коренным образом изменить ситуацию. На основе изучения большого количества экономических источников российских и зарубежных авторов и собственных наблюдений установлено, что высокий уровень безработицы является фактором, понижающим заработную плату, способствует ухудшению условий труда. Отрицательные последствия безработицы не ограничиваются теми, кто стал ее жертвой. Она может ударить по целым трудовым коллективам, в том числе профсоюзам, помешав их попыткам улучшить качество рабочих мест, условий труда, ввести до206


полнительные блага и обеспечить другие права человека на рабочем месте. Весьма важной проблемой является то, что формирование рынка труда не имеет необходимой действенной государственной стратегии. Если бы такая стратегия была, этот процесс складывался бы с учетом макроэкономического регулирования в масштабах страны: структурных сдвигов в экономике, целенаправленной инвестиционной и кредитно-финансовой политики. Тому подтверждение прогноз сделанный в рамках Программы по содействию занятости в РД на 2006-2010 годы где безработица (по методологии МОТ) к концу срока программы составит 180 тыс. чел. при 250,0 тыс.чел. в 2006 году, а занятых в экономике увеличится почти на 160 тыс.чел., что иллюстрируют табл. 43. Таблица 43 Экономическая активность и занятость населения и показатели, характеризующие общие масштабы безработицы в РД № п/п 1 2 3 4 5 6 7 8

Показатели в среднегодовом исчислении Население 15 - 72 лет, тыс. чел. в том числе: Экономически активное население, тыс. чел. из них занятые экономической деятельностью, тыс. чел. Уровень занятости населения, в % Общая численность безработных (по методологии МОТ), тыс. чел. Уровень общей безработицы, в % Численность безработных зарегистрированных в службе занятости, тыс. чел. Уровень регистрируемой безработицы, в %

2005

Годы 2006 2008

2010

1610,0 1625,0 1644,0 1662,0 1169,0 1189,0 1234,0 1277,0 889,0 55,2 280,0 23,9 53,0 4,6

939,0 1019,0 1097,0 57,8 61,9 66,0 250,0 215,0 180,0 21,0 17,4 14,0 52,6 51,6 51,1 4,4 4,3 4,0

Источник: Программа содействия занятости населения Республики Дагестан на 2006-2010 гг. – Махачкала, 2005.

Темп увеличения численности занятых в экономике и темп снижения безработных, заложенные в Программе, свидетельствует о том, что крайне неэффективно шел (в соответствии с Программой) процесс становления цивилизованного, открытого рынка труда в регионе. И, пока не будут созданы эффективные механизмы использования трудовых ресурсов, будут возникать новые, и обострятся старые проблемы занятости, будет расти безработица, так как неразвитость институциональной среды - основная причина дисбаланса рынка труда. Для снижения уровня безработицы и бедности населения необходимо воздействовать на сложные взаимосвязанные процессы, протекающие в сфере производства и потребления путем активизации деятельности предприятий и одновременно повышения уровня бла207


госостояния людей, как работающих, так и временно безработных. Добиться этого можно будет лишь после завершения структурной перестройки экономики и решения судьбы сотен и тысяч предприятий, являющиеся фактическими банкротами, но не вступившими еще на путь финансового оздоровления, а также существенного улучшения работы служб занятости населения, которые должны оказать безработным материальную помощь и сократить период поиска рабочих мест. Важным принципом с позиций обеспечения занятости населения при стабилизации экономики является нахождение компромисса между экономическими и социальными результатами. На деле это означает, что все варианты мер, направленных на стабилизацию, должны предварительно оцениваться по их влиянию на рынок труда и корректироваться, если возникнет в этом необходимость. Одним из основных элементов формирования эффективно функционирующего рынка труда является разработка и задействование механизма, регулирующего динамичное равновесие спроса и предложения рабочей силы. В этой связи следует выделить два блока проблем: – оживление экономической ситуации и инвестиционной активности в стране, создание условий для динамичного движения капитала, разработка мер по развитию системы рабочих мест и увеличению потребности предприятий и организаций в рабочей силе; – совершенствование системы оплаты труда, расширение возможностей получения населением дополнительных доходов, развитие системы социальных пособий, дотаций и льгот, снижающих потребность в труде отдельных социально-демографических групп населения, особенно женщин, учащейся молодежи и пенсионеров. Для современного состояния рынка труда республики характерны следующие ключевые проблемы, оказывающие неблагоприятное воздействие на него: 1. Дисбаланс между численностью трудовых ресурсов и имеющимися рабочими местами, в связи с чем регион является трудоизбыточным. Трудоизбыточность, в свою очередь, порождает несоблюдение работодателями Трудового кодекса45. 2. Низкая конкурентоспособность на рынке труда отдельных категорий граждан (молодежи без практического опыта работы, 45

Имеется в виду непредоставление учебных отпусков, игнорирование больничных листов, неоплачиваемые вызовы на работу в выходные дни и т.д. под угрозой увольнения.

208


женщин, имеющих малолетних детей, инвалидов и др.), обусловленная ужесточением требований работодателей. 3. Деформация системы трудовых отношений, обусловленная значительными масштабами неформального сектора экономики; 4. Недозагрузка имеющихся производственных мощностей и как следствие низкая производительность и эффективность труда, особенно в сельской местности; 5. Потеря предприятиями значительного числа работников высокой квалификации; 6. Недостаточная адаптированность системы профессионального образования к новым условиям хозяйствования; 7. Значительная дифференциация напряженности рынка труда по городам и районам республики, наличие большого числа территорий с критической ситуацией на рынке труда; 8. Отсутствие четкой координации между поставщиками (учебными заведениями) и потребителями (работодателями) рабочей силы и как следствие нерегулируемая подготовка кадров, в том числе на коммерческой основе не соотносящихся по количеству и качеству, потребностям народного хозяйства региона. 9. Низкий уровень оплаты труда, препятствующий нормальному воспроизводству рабочей силы. 10. Острая нехватка квалифицированных кадров, имеющих качественное инженерно-техническое образование. Из всей избыточной массы рабочей силы крайне сложно найти специалиста нужной профессии и квалификации. 11. Теневизация регионального рынка труда. 12. Низкая эффективность работы региональных центров занятости, деятельность которых в республике сведена скорее к учетной, а не регулирующей функции. 13. Отсутствие действенных механизмов, стимулирующих межрегиональные и межотраслевые переливы рабочей силы. Перемещение людей в экономическом пространстве должно происходить прежде всего сообразно их интересам. Причем роль государства должна заключается в том, чтобы создавать на соответствующих территориях такие правовые, экономические и социальные условия, которые бы позволили заинтересовать часть населения в перемещении в нужном государству направлении. 14. Нерациональная отраслевая структура производства. 209


15. Не сформированная система поддержки малого предпринимательства. 16. Отсутствие достаточного количества постоянных рабочих мест в сельской местности; 17. Значительный износ оборудования по большинству промышленным предприятиям, препятствующий наращиванию объемов производства конкурентоспособной продукции; 18. Нехватка свободных (нераспределенных) земель для их передачи в сельскохозяйственное пользование, в том числе безработным гражданам. Особенностью рынка труда РД является то, что здесь явно преобладает «сельская безработица». Это объясняется не столько превышением численности сельского населения над городским, сколько отсутствием постоянных рабочих мест в сельской местности. В Республике Дагестан в сельской местности проживает 86% зарегистрированных безработных, что свидетельствует о трудностях трудоустройства на селе. Относительно высокий уровень естественного прироста населения при дефиците рабочих мест формирует в сельской местности застойную безработицу. Такая тенденция препятствует стабилизации и росту сельскохозяйственного потенциала РД. Сельский рынок труда, в отличие от городского, характеризуется несбалансированностью спроса и предложения низким качеством рабочей силы, отсутствием условий для трудовой миграции в другие поселения, практическим отсутствием вариантов альтернативных сфер приложения труда, кроме сельскохозяйственного46. Специфика сельского хозяйства связана с сезонным характером многих видов производства, и неравномерным использованием рабочей силы в течение года, вторичной занятостью в личном подсобном хозяйстве, заниженной ценой рабочей силы (иногда даже ниже прожиточного минимума), низким уровнем материальнотехнической базы. Нынешние положительные тенденции в развитии экономики и социальной сферы региона выглядят недостаточно устойчивыми.

46

Якимова Л.А. Регулирование сельского рынка труда. Автореф. диссер. на соиск. уч. ст. д.э.н. Москва, 2006.

210


Вышесказанное позволяет нам обозначить основные организационные проблемы занятости сельского населения: 1. Низкая эффективность деятельности органов службы занятости; 2. Отсутствие надежной правовой базы, предусматривающей льготное финансирование и кредитование затрат на создание новых рабочих мест в порядке самозанятости в производственных отраслях региональной экономики; 3. Отсутствие юридически закрепленного положения о передаче основных средств, оборудования и техники на лизинговой основе безработным гражданам, желающим заниматься самостоятельной трудовой деятельностью (открыть свое дело); 4. Недостаточно отработан хозяйственный механизм ротации кадров за счет трудоустройства молодежи, получившей современное профессиональное образование; 5. Остаются слабыми инициативы государства по поддержке работодателей, создающих или сохраняющих рабочие места; 6. Отсутствует государственная инициатива по возрождению прежней широкой системы потребкооперации для оживления предпринимательства в сельской местности; 7. Не отработаны функции работодателей и профсоюзов по организации рабочего времени, решению вопросов заработной платы и защиты от дискриминации при найме и увольнении; 8. Кризис в общественном секторе агропроизводства не позволяет организовать в сельской местности работы по строительству дорог, школ, дешевого жилья из местных строительных материалов, водопроводов, систем канализации, газопроводов и др. В сельской местности живет 27% всего населения России. Это больше, чем, например, в Германии или Великобритании (11–12%), в Северной Америке (20%) и даже в Бразилии (17%), хотя и не так много, как в Китае (60%). Но при этом Россия проигрывает многим странам и по общему объему производства сельскохозяйственной продукции, и, главное, по производительности труда. Так, один российский животновод производит почти в 20 раз меньше мяса, чем канадский или австралийский47. Молока и зерна на каждого занятого в сельском хозяйстве мы получаем в пять-семь раз меньше, чем в развитых странах. Также низка и продуктивность нашего сельского 47

Нефедова Т. Местность, где кадры решают все // Отечественные записки. – №3, 2007.

211


хозяйства: из крупных стран только Казахстан и Австралия уступают России по урожайности зерновых. Чаще всего отставание России объясняют сложными природными условиями, низкой концентрацией капитала и просчетами в организации производства. Все вышеобозначенные проблемы требуют скорейшего решения, иначе они вкупе будут осложнять и без того неспокойную в социальном плане обстановку, повышая бюджетную зависимость и усугубляя кризисную ситуацию в регионе. Итак, важнейшей составной частью программы государственного регулирования рынка труда должны стать направления по обеспечению эффективного и рационального использования трудовых ресурсов. Существующие проблемы занятости не могут быть одномоментно ликвидированы. Для этого необходимо планомерное приспособление к требованиям рыночного механизма, изучение места и роли государства в процессе регулирования пропорций производства и занятости, изучение теоретических воззрений мировой экономической мысли, являющихся следствием длительной эволюции системы рыночного хозяйства в условиях цикличности его развития. 5. Социальное партнерство как ключевой элемент безопасности социально-трудовых отношений Состояние рынка труда в нашей стране далеко от стадии нормального функционирования. Создание атрибутов рынка труда пока отстает по своей динамике от некоторых других сфер экономики. Данные обстоятельства становятся дополнительным фактором, часто негативно влияющим на динамику его развития. Для формирования стабильно функционирующего рынка труда требуются фундаментальные изменения институтов, позиций, а также нормативов и положений, регулирующих социально-экономическую систему вообще, и рынок труда в частности. Речь идет о социальном партнерстве, которая в соответствии со ст. 23 Трудового кодекса (ТК) определена как система взаимоотношений между работниками (представителями работников), работодателями (представителями работодателей), органами государственной власти, органами местного самоуправления, направленная на обеспечение согласования интересов работников и

212


работодателей по вопросам регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений48. Предметом договоров являются вопросы оплаты труда, условий труда, социального обеспечения и социальных гарантий для работников определенной профессии, отрасли или территории, устанавливаемые сверх гарантированного государством минимума. Принципы трехстороннего сотрудничества (трипартизма), в соответствии с которыми строится деятельность МОТ, начинает получать реальное воплощение и в России. В стране создается система, позволяющая решать социально-трудовые проблемы путем трехсторонних переговоров представителей основных заинтересованных сторон – трудящихся, предпринимателей и правительства. В силу ряда исторических причин Россия вынуждена постоянно догонять передовой Запад в социально-экономическом развитии. Так и в сфере регулирования трудовых отношений на рыночной основе приходится законодательным путем внедрять консультативные органы, необходимые для согласования интересов главных субъектов в духе социального партнерства. В России такая работа началась с появлением Указа Президента РСФСР от 15 ноября 1991 г. N 212 «О социальном партнерстве и разрешении трудовых споров (конфликтов)», дополненного затем Положением о Российской трехсторонней комиссии (РТК) по регулированию социально-трудовых отношений. Названное Положение было оформлено Указом Президента РФ от 21 января 1997 г. N 29 и закреплено Федеральным законом от 2 апреля 1999 г. N 92-ФЗ. Основными целями комиссии являются подготовка и заключение генерального соглашения между правительством РФ, российскими объединениями профсоюзов и объединениями предпринимателей (работодателей), контроль за ходом выполнения генеральных соглашений, разрешение разногласий, возникших в ходе его выполнения, выявление причин возникновения конфликтных ситуаций в трудовых отношениях, урегулирование коллективных трудовых споров. Главной задачей РТК была и остается подготовка генеральных соглашений между общероссийским объединением профсоюзов, объединением работодателей и Правительством РФ.

48

Трудовой кодекс Российской Федерации (по состоянию на 15 ноября 2008 года). – Новосибирск: Сиб. унив. изд-во, 2008. – С. 32.

213


Однако в законе не учтен, на наш взгляд, важный аспект, т.е. ответственность сторон в случае невыполнения согласованных решений. Практика работы РТК показывает, что принимаемые тремя сторонами общие решения еще не стали обязательными для органов исполнительной власти, хотя и являются результатом совместной деятельности. Неопределенный статус Российской трехсторонней комиссии в социально-экономической жизни общества, по мнению председателя Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) М. Шмакова, не позволяет ей оказывать реальное воздействие на социально-экономическую ситуацию в стране. В тоже время Шмаков отмечает, что: 1. Генеральные соглашения за все время их заключения в полном объеме не выполнялись ни разу. 2. По-прежнему остается нерешенной проблема реального представительства работодателей низового уровня в отраслевых соглашениях, что делает последние скорее декларациями о намерениях, чем реально работающими правовыми актами. Действующие на территории субъекта соглашения не в полной мере обеспечивают тарифное регулирование оплаты труда в организациях всех форм собственности. Социальные льготы, предусмотренные в отраслевых соглашениях, не всегда находят отражение в коллективных договорах. 3. Сегодня правительство является самым сложным участником социального диалога. Типичным для России является недостаточно ответственное отношение органов исполнительной власти к выполнению своих обязательств по трехсторонним соглашениям. Практика такова: государство не ушло из процесса регулирования социальнотрудовых отношений, но зачастую оказывается не в состоянии выполнять принимаемые обязательства, игнорируя при этом других социальных партнеров49. В социальной политике федеральное правительство устраняется от ответственности за обеспечение социальных стандартов, способных сохранить человеческий капитал, и стремится всю социальную ответственность переложить на плечи регионов, а также работников и работодателей. Задача повышения эффективности социального партнерства сегодня заключается в обеспечении конкретизации договоренностей, 49

Шмаков М. Сделано много, но далеко не все // Социальное партнерство. – 2007. – №2.

214


обязательности их реализации. Соглашения (прежде всего Генеральные) должны содержать конкретные социально-трудовые стандарты, обязательные для выполнения всеми субъектами взаимоотношений и не подлежащие снижению на других уровнях социального партнерства. Решение этой задачи может быть обеспечено следующими действиями: – расширением членства работодателей в объединениях, систематизацией отношений внутри существующих сегодня объединений работодателей; – организационным укреплением, укрупнением профсоюзов, ростом профсоюзного членства. При наличии системного социального партнерства (а костяк системы социального партнерства сегодня создан) сильные профсоюзы - гарантия социального мира; – совершенствованием законодательной базы социального партнерства в направлении повышения статуса органов системы социального партнерства, статуса их решений, начиная с РТК, выработки четкого механизма «расширения» - распространения действия соглашений на всех или большинства работодателей. Обязательными условиями сотрудничества трех субъектов на всех уровнях являются добровольность, равноправие, ответственность, самоограничение и взаимные уступки в ходе переговоров между субъектами социального партнерства в рамках существующих законов. Социальное партнерство предполагает участие наемных работников в управлении. Во многих странах Западной Европы участие работников в делах предприятий приняло институциональные формы благодаря прогрессивному социально-трудовому законодательству, разработанному, в первую очередь, в Германии и Франции. Именно широкие полномочия представительных органов работников (как и профсоюзов) позволяют этим государствам проводить политику социально ориентированной рыночной экономики. Республика Дагестан также уделяет внимание институту социального партнерства. Так, в заключенном 21 мая 2008 года республиканском соглашении между Правительством РД, объединениями организаций профсоюзов РД и республиканскими объединениями работодателей на 2008-2010 гг. стороны согласились, что развитие социально-трудовых отношений в республике является одной из 215


значимых направлений социальной политики50. Потому считают, что проведение государственной политики в области занятости населения, развития трудовых ресурсов, подготовки кадров и профессионального образования одним из главных приоритетов и что решение этих вопросов находится в неразрывной связи с задачами социальноэкономического развития республики. Кроме того, по данным Министерства труда и социального развития РД, по состоянию на 1 января 2008 года в республике действуют 176 отраслевых, 50 территориальных соглашений и более 3,1 тыс. коллективных договоров, которые включают вопросы социально-трудовых отношений. Все это внешне вполне впечатляющая картина, доказывающая, что социальное партнерство в Дагестане существует, и для этого имеются все необходимые условия, а именно: - существует минимально необходимая правовая основа для развития социального партнерства; - есть Федерация профсоюзов, как организация представляющая и защищающая интересы трудящихся; - выделился класс предпринимателей (работодателей); - государство заявило о своей готовности выступить в качестве посредника в отношениях между наемными работниками и работодателями. Но это лишь видимая (внешняя) сторона социального партнерства. По существу процессы, которые развиваются сегодня под эгидой социального партнерства, существенно отличаются от тех, которые декларируются и пропагандируются. Сегодня же, заявляя о своей заинтересованности в формировании системы социального партнерства, стороны трудовых отношений, прежде всего, преследуют собственные цели, и в первую очередь укрепление своих позиций за счет партнеров. Вся история развития социального партнерства в РФ наглядное тому подтверждение. Законодательного регулирования недостаточно для того, чтобы добиться целей, которые декларируют те или иные законодательные акты. Необходим механизм их реализации. Таким механизмом и выступает программная и нормотворческая деятельность государства в лице его исполнительных органов (министерств, ведомств, региональных органов). 50

Республиканское соглашение между Правительством Республики Дагестан, объединениями организаций профсоюзов РД и республиканскими объединениями работодателей на 2008-2010 годы. – Махачкала, 2008.

216


Опыт развития системы социального партнерства в России показывает наличие ряда трудностей и противоречий. Процедура заключения договоров на различных уровнях еще недостаточно отработана. Сложившаяся система изначально формировалась волевым решением исполнительной власти сверху. Во многих городах и районах отсутствуют объединения работодателей и территориальные объединения (ассоциации) профсоюзов. На частных предприятиях встречаются случаи препятствования со стороны работодателя созданию профессиональных союзов, комиссий по трудовым спорам, подписанию коллективных договоров. Если и создаются профсоюзы, то зачастую они являются «своими» так как работодатель не заинтересован иметь крепкий, развитый профсоюз, который будет способствовать тому, что они (работодатели) не смогут позволить себе безнаказанно нарушать законы о труде и занятости, наказываясь в первую очередь не государственным законом (административным, уголовным), а законом рынка, так как персонал пожелает сменить работу, которую найдет при развитом и сбалансированном рынке труда. Но если взять рынок труда трудоизбыточного региона, в частности РД, то работнику по известной причине придется терпеть беззаконье. И данные опроса, проведенного 9-10 февраля 2008 года в 46 регионах России, Фондом «Общественное мнение», показали, что с точки зрения большинства россиян (66%), работодатели сегодня никоим образом не заинтересованы в существовании профсоюзов, и только 14% опрошенных полагают, что у работодателей такая заинтересованность присутствует. Две трети россиян (67%) полагают, что руководство предприятий сегодня никак не учитывает мнение профсоюзов во взаимоотношениях со своими сотрудниками, и лишь 11% придерживаются противоположной точки зрения51. Сегодня на уровне предприятий, по мнению Мазина А., отношения социального партнерства крайне неразвиты, особенно в новом частном секторе, и общепринятые механизмы социального партнерства если и используются, то неэффективно52. Профсоюзы небольших предприятий (чаще негосударственных) редко вступают в борьбу с работодателем за заключение коллективных договоров и соблюдение интересов работников, занима51

Опрос: 66% россиян уверены, что работодатели не заинтересованы в существовании профсоюзов. http://news.mail.ru/society/1609699 52 Мазин А.Л. Роль российских профсоюзов в укреплении социального партнерства. Вопросы структуризации экономики. Материалы II Всероссийской научно-практической конференции с международным участием: «Актуальные проблемы социально-трудовых отношений». – Махачкала, 2009. – С. 163-169.

217


ясь в основном сбором членских взносов и обслуживая элементарные потребности своих членов, а часто и вовсе бездействуют. Миновало время активного забастовочного движения в России, которое, кстати, и подвигло государство к формированию системы социального партнерства, хотя и сегодня остаются множество нерешенных социальных проблем. Анализ социального партнерства в западных странах свидетельствует не только о разнообразии моделей, факторов и причин его развития и функционирования. Для утверждения и установления принципов партнерства в реальных отношениях труда и капитала необходимо наличие нескольких общих условий. К ним относятся: - существование сильных профсоюзов, имеющих достаточно средств, чтобы настоять на своих требованиях; - понимание работодателями деструктивности конфронтации с профсоюзами, их заинтересованность в поддержании социального мира для повышения эффективности производства и производительности труда; - принятие государством ряда организационно-правовых и политических мер по созданию механизма регулирования социальных и экономических интересов участников производственных отношений; - наличие широкого спектра институтов, механизмов и процедур социального диалога, традиции следования признаваемым сторонами нормам поведения, системы эффективных санкций и чувства ответственности за принятые на себя обязательства. Перечисленные предпосылки могут быть сформированы лишь на протяжении достаточно длительного исторического периода, в ходе которого будут использованы все методы из арсенала классовой борьбы, все возможные формы противостояния, все приемы конфронтационного и соревновательного разрешения конфликта интересов наемного работника и работодателя. Следует подчеркнуть, что в российском обществе функции трипартизма отличны от функций номинально схожего социального партнерства в высокоразвитых странах Запада. Формирование крупного отечественного частного капитала проходило в сферах, достаточно далеких от проблем регулирования труда и социальных вопросов. Либо регулирование этих отношений шло напрямую в формах, игнорирующих существующее трудовое право, уклоняющихся от институционализации отношений и регламентации 218


с помощью государственных структур. Все это предопределило особенности российской модели трипартизма. Государственные структуры играют в формирующейся системе регулирования чрезмерно большую роль, что порождает тенденции бюрократизации и выхолащивания принципов социального партнерства, не способствует преодолению социальной напряженности и установлению партнерских отношений в вопросах регулирования социальной и трудовой сферы. В таких условиях насущной проблемой представляется модернизация самих традиционных профсоюзов, пересмотр их отношения к альтернативным профобъединениям, поворот к борьбе за реальное социальное партнерство. Сегодня социальное партнерство в России, насчитывающее почти двадцатилетнюю историю, все еще находится на начальной стадии развития, не представляет собой единого общественного организма, механизма реализации, могущего действенно повлиять на сферу социально-трудовых отношений. Потребность в регулировании сферы труда проявляется на разных уровнях, в разных сферах и различных регионах очень противоречиво. Зачастую это выражение политических, экономических, личностных интересов участников данного процесса. Вместе с тем уже определились основные параметры системы (правовые, институционально-организационные, функциональные и т.д.), основные направления и проблемы ее дальнейшего развития. Чтобы лучше оценить место и значение социального партнерства в Российской Федерации, будет полезным ознакомиться с тем, что понимают под социальным партнерством, а точнее, социальным диалогом на Западе. Западные специалисты вкладывают в это понятие следующее содержание: а) согласование между партнерами на высшем (национальном) уровне распределения доходов и социально-экономической политики в целом, включая разработку основных критериев и показателей социальной справедливости и мер по защите интересов субъектов трудовых отношений; б) переговорный характер коллективно-договорного процесса и урегулирования возникающих между сторонами противоречий и разногласий; 219


в) наличие механизмов и институтов, используемых для согласования интересов социальных партнеров на различных уровнях; г) участие наемных работников в управлении предприятиями; д) снижение уровня и смягчение остроты социальных конфликтов (в виде забастовок и локаутов) посредством разнообразных методов примирения сторон и судебных процедур. Система социального партнерства и трипартизм в понимании западных специалистов, не является универсальным средством от общественных потрясений, вызванных обострениями противоречий труда и капитала. Социальный диалог традиционных партнеров с участием правительства может быть продуктивным лишь тогда, когда поставленные проблемы созрели для решения мирным путем. Положительного результата, можно достичь при условии, что экономическое развитие страны, каким бы важным и необходимым оно ни было само по себе, не является самоцелью государства, а представляет собой лишь средство достижения всеобщего процветания его населения. Главным и необходимым условием осуществления социального партнерства в обществе является наличие в нем зрелых, в гражданском смысле, субъектов трудовых отношений, т.е. профессиональных организаций и работников, и работодателей (предпринимателей). Накопленный в развитых странах мира опыт свидетельствует о том, что нельзя декретировать социальное партнерство «сверху»: для его реализации на практике нужно сначала создать материальные и духовные предпосылки и, в первую очередь, воспитать цивилизованный корпус предпринимателей. Российская Федерация в данном вопросе формально не отстает от других государств. Формальность заключается в том, что ни одно из подписанных социальными партнерами и Правительством генеральных соглашений не было выполнено до конца по вине работодателей и Правительства. В российских условиях практика трипартизма на высшем уровне не может заменить механизма социального партнерства на уровне предприятий и производственных объединений и обеспечить в стране социальную стабильность. Делая сопоставительное сравнение в общих чертах российской модели социального партнерства с западной практикой, мы можем наблюдать ряд несоответствий как в задачах (целях) отечественной модели, так и в способах их разрешения (достижения). Более наглядно сравнение факторов и условий, необходимых для возник220


новения социального партнерства, в России и на Западе представлено в таблице 44. Таблица 44 Факторы и условия возникновения социального партнерства На Западе В России Наличие развитого гражданского Отсутствие гражданского общества и общества с преобладанием «среднего резкое расслоение работающих на класса» и при отсутствии социальных огромное большинство бедных и неконтрастов «дикого» капитализма значительное меньшинство богатых Постоянный рост производства, ко- Структурный кризис в реальной экоторый способствует сохранению со- номике и падение жизненного уровциальной стабильности в обществе ня большинства населения Взаимодействие самостоятельных Нехватка ответственных (цивилизосубъектов трудовых отношений в ли- ванных) работодателей и слабость их це профсоюзов и организаций пред- организаций, а также пассивность принимателей (работодателей) профсоюзов старого образца Высокий уровень законопослушания Низкий уровень правосознания граждан и наличие эффективных ме- граждан и тяготение к прошлым (нетодов и механизмов согласования ин- рыночным) формам трудовых отнотересов сторон шений (госпатернализм) Помимо института коллективных до- Сведение социального партнерства к говоров и соглашений, механизмы колдоговорному процессу на местах. социального диалога включают в се- Игнорирование прежнего опыта учабя такие инструменты, как участие стия работников в делах предприяработников в управлении предприя- тий, социального планирования и тиями и АО, социальное планирова- мирных способов урегулирования ние для поддержания занятости, конфликтов мирное разрешение трудовых споров и конфликтов Дееспособность социально ориенти- Общая слабость государства в разрарованного рыночного государства в ботке и осуществлении социальной разработке и реализации правил игры политики согласно мировым станна рынке труда и предприниматель- дартам ства

Последние мероприятия нового руководства России, направленные на подъем жизненного уровня населения страны, позволяют надеяться, что необходимые условия для социального партнерства будут созданы (но, видимо, с поправкой на наши реалии). Социальный диалог может получить признание трудящихся только в том случае, если он обеспечивает социальный мир, способствуя: 1) справедливому распределению доходов; 2) экономической эффективности; 3) безопасным и здоровым условиям труда; 4) производственной демократии; 5) развитию человеческих ресурсов; 6) прозрачности принятых решений. Исходя из этих критериев, формально введенный в России механизм социального диалога нельзя считать удовлетворительным. Без улучшения производственных отношений российские предприя221


тия не смогут существенно увеличить производительность и качество работы и не сумеют ответить на вызов динамичной глобальной конкуренции. Таким образом, недостаточная востребованность и развитость института социального партнерства обусловлена затянувшимся кризисом адаптации к новым условиям и недостатками институциональной среды. Судьба социального партнерства в России зависит в конечном итоге от расклада сил профсоюзов и организаций предпринимателей. Сегодня можно констатировать, что еще не созданы объективные и субъективные условия для здорового партнерства, основанного на социальной справедливости в распределении национального дохода и на уважении прав и интересов работающего населения страны. 6. Механизм функционирования рынка труда трудоизбыточного региона Рынок труда, подчиняясь в целом законам спроса и предложения, представляет собой рынок особого рода, имеющий ряд существенных отличий. Принципиальное отличие труда от всех других видов производственных ресурсов в том, что он является формой жизнедеятельности человека, реализации его жизненных целей и интересов. Механизм рынка труда представляет собой взаимодействие и согласование разнообразных интересов его основных субъектов. Рынок труда состоит из элементов, совокупность которых составляет его механизм. В экономической литературе чаще встречаются следующие элементы механизма функционирования рынка труда: спрос на труд; предложение труда; стоимость и цена рабочей силы; конкуренция53. Реализация механизма функционирования осуществляется с помощью основных рычагов – организационных, правовых и экономических. Главным из которых, способный оптимизировать и сбалансировать ситуацию на региональном рынке труда, является правовой. Правовой аспект может послужить пусковым элементом в реализации экономического и организационного рычагов, итогом которого будет, прежде всего, социальный эффект. 53

Например: Экономика и социология труда: Учебник / Под ред. д.э.н., проф. А.Я. Кибанова. – М.: ИНФРАМ, 2003. – С. 62

222


Спрос на труд определяется потребностями работодателей в найме определенного количества работников необходимой квалификации для производства товаров и услуг с учетом совокупного спроса. Рыночное предложение труда для определенного вида труда при данной заработной плате есть сумма объемов предложения всех работников. Общее предложение труда в экономике зависит от численности работников, готовых продавать рабочую силу работодателям. Численность таких работников зависит от уровней рождаемости, смертности и миграции населения, физической способности быть производительным работником, доступности других источников существования (кроме зарплаты), личного выбора между работой и досугом, альтернативной стоимости наемного труда. Другие источники существования включают в себя пенсии, пособия, субсидии, проценты с вложенного капитала, дивиденды и любые другие доходы, для получения которых нет необходимости непосредственно работать. Механизм регулирования рынка труда охватывает весь спектр экономических, юридических, социальных и психологических факторов, определяющих его функционирования. Оно осуществляется через систему трудоустройства, включая широкую сеть центров занятости, банки данных о рабочих местах, государственные программы помощи в приобретении профессиональных знаний и трудоустройстве желающему работать незанятому населению, целевые программы предприятий, предусматривающие переподготовку кадров в связи с планируемой модернизацией производства, проведение на предприятии политики стабилизации кадров и т.п. Следует учесть, что интересы партнеров рыночных отношений не только не противостоят друг другу, но и взаимосвязаны, взаимообусловливают друг друга и взаимозависимы, тем самым формируют отношения в сфере занятости. А органы власти и объединения, регулирующие эти отношения и защищающие права их субъектов, составляют элементы инфраструктуры рынка труда. Используя свои механизмы, рынок труда стремится к состоянию равновесия, и этот процесс начинается немедленно в ответ на возмущения54. Регулируя уровень занятости, рынок труда формирует определенный резерв рабочей силы и вакансий. Рынок труда, как и 54

Фишер С., Дорнбуш С. Макроэкономика. – М.: Издательство МГУ, 1992. – С. 460.

223


любой другой рынок, является сферой применения макро- и микроэкономических методов, тесно сопряженных с анализом спроса и предложения. Такой подход позволяет использовать методологию общей теории рынков применительно к сфере занятости и осуществлять оценку процесса становления рыночных реформ в стране. Вместе с этим создаются методологические предпосылки для исследования специфических особенностей данных рыночных отношений. Рынок труда - это не просто место купли-продажи трудовых услуг, он охватывает всю сферу трудовых отношений и вовлеченных в него лиц. Спрос регулирует не только количество вакансий, но и объем и интенсивность выполняемой работы, трудовую мотивацию, необходимость в подготовке и переподготовке рабочей силы нужной квалификации. На невозможность существования рыночного равновесия указывают многие авторы: «ситуация, когда все желающие найти работу - находят ее - практически недостижима»55; «в любой живой рыночной системе равновесие между спросом и предложением в принципе не достижимо, поскольку сам акт несоответствия, нарушенного равновесия и служит главным условием существования самой этой системы, пробуждает имманентно присущие ей импульсы к самоорганизации, саморазвитию»56. Соглашаясь с вышеизложенными утверждениями по поводу невозможности достижения полного соответствия на рынке труда, нами выдвигается тезис о необходимости создания условий по минимизации этого несоответствия. Для эффективного развития экономической системы ситуация на рынке труда должна складываться без подобных критических ситуаций. Для рынка труда характерно наличие некоторого количества незанятого, безработного населения, а также некоторого числа незанятых вакансий. Это приводит к возникновению конкуренции, которая также является одним из элементов механизма функционирования рынка труда. Механизм функционирования рынка труда основан на стоимостных принципах согласования интересов работодателей и граждан, нуждающихся в работе и готовых работать по найму57. 55

Киян Л.П. Концепция рынка труда. – Воронеж: ЦИИСЭИ, 1994. – С. 19. Дятлов С. А. Рабочая сила в системе рыночных отношений. – СПб., 1992. – С. 97. 57 Экономика труда: Учебник / Под ред. Архипова А.И., Карпухина Д.Н., Кокина Ю.П. – М.: ЗАО «Издательство «Экономика», 2009. – С. 41. 56

224


Цена труда рабочей силы должна рассматриваться не просто как разновидность цены за ресурс, а цена жизненного уровня, социального престижа, благополучия работника и его семьи. Острота проблемы несбалансированности рынка труда приобретает принципиально важное значение особенно в трудоизбыточных регионах и в частности Республики Дагестан. Преобладание в трудоизбыточных регионах контингента безработных, образовавшегося из-за недостатка совокупного спроса на рабочую силу, требует от государства и общества глубокого осмысления направлений (путей) решения сложившейся ситуации. В нынешних условиях важной составляющей организационноэкономического механизма регулирования занятости, следует считать определение перечня субъектов РФ, характеризующихся наиболее напряженной, кризисной ситуацией на рынке труда. Необходимость выявления подобных территорий обусловлена, с одной стороны, сложившейся сильной межрегиональной дифференциацией в уровнях безработицы и обеспеченности рабочими местами, а с другой, ограниченностью финансовых ресурсов субъектов РФ, используемых на решение проблем трудоустройства, переобучения безработных и создание новых рабочих мест для незанятого населения. Основная цель установления круга территорий с кризисной ситуацией на рынке труда заключается в создании для них особого организационно-экономического механизма, режима наибольшего благоприятствования в стимулировании занятости в рамках регионов (республик). Суть последних сводится к использованию административных мер и финансово-кредитных льгот, способствующих росту инвестиционной активности в сфере занятости, сохранению и созданию новых более эффективных и перспективных рабочих мест, развитию самозанятости и предпринимательства, и носящие адресный, целевой и срочный характер. Все это, в конечном счете, направлено на снижение напряженности (стабилизацию) на региональных рынках труда. В настоящее время еще отсутствуют четко отработанные и установленные критерии, показатели и нормативы, на основе которых определяются трудоизбыточность территорий. В немногочисленных публикациях и официальных материалах проблема трудоизбыточности регионов рассматривается в контексте неразвитости производственной базы большинства отраслей народного хозяйства, инфраструктуры, а также демографической обстановки и т.д. 225


Обычно, говоря о трудоизбыточности, исследователи указывают превышение предложения рабочей силы над спросом на нее. Подобная трактовка уместна, но она не всегда раскрывает истинное положение рынка труда того или иного региона. Здесь, как нам представляется, возникает необходимость в разработке критерия отнесения регионов к числу трудоизбыточных, где ситуация далека от равновесной, т.е. избыток предложения рабочей силы и дефицит спроса на нее. В этой связи, превышение уровня общей безработицы (по методологии МОТ) – 10%, от экономически активного населения, на наш взгляд, необходимо считать основным критерием при определении трудоизбыточности региона. Обобщение предложенного критерия отнесения регионов к трудоизбыточным позволяет выявить регионы, которые нуждаются в дополнительной государственной поддержке как территории с критической ситуацией на рынке труда. В таблице 45 указаны исходные статистические данные для определения трудоизбыточности, где приведены показатели уровня общей безработицы по субъектам РФ. Из таблицы 45 следует, что по данным на 2008 количество субъектов РФ подпадающих под предлагаемый нами критерий составило 12, и это на 1 регион меньше чем в предыдущем году. Примечательно то, что из 12 трудоизбыточных регионов РФ – семь, в основном республики Северного Кавказа, входят в состав ЮФО, в том числе шесть, входят в состав Северо-Кавказского федерального округа, образованного в соответствии с Указом Президента Российской Федерации58. Характеризуя ситуацию Юга России, Цапиева О.К., замечает, что в последнее десятилетние данный регион в определенной мере утратил (либо продолжает утрачивать) ряд важнейших системных признаков (управляемость, комплексность, единство территорий и др.), все заметнее теряя облик целостного социальноэкономического района59.

58

Указ Президента Российской Федерации от 19 января 2010 года № 82 «О внесении изменений в перечень федеральных округов», утвержденный Указом Президента Российской Федерации от 13 мая 2000г. № 849, и в Указ Президента Российской Федерации от 12 мая 2008г. № 724 «Вопросы системы и структуры федеральных органов исполнительной власти». 59 Цапиева О.К. Геополитические и этноэкономические проблемы пространственной интеграции в Южном федеральном округе. Современное состояние и пути развития Юга России: Материалы региональной научной конференции «Системные исследования современного состояния и пути развития ЮГА России (природа, общество, человек)». – Ростов-на-Дону: Издательство ЮНЦ РАН, 2007. – С. 299-304.

226


Таблица 45 Численность экономически активного населения и уровень общей безработицы по субъектам Российской Федерации 2007/2008 гг. (в среднем за год) Численность ЭАН – всего, тыс. человек

Уровень безработицы, %

Численность ЭАН – всего, тыс. человек

Российская Федерация Центральный федеральный округ Белгородская область Брянская область Владимирская область Воронежская область Ивановская область Калужская область Костромская область Курская область Липецкая область Московская область Орловская область Рязанская область Смоленская область Тамбовская область

75159,0 / 75757,0 6,1/ 6,3

735,3 / 759,0 661,0 / 656,0 787,4 / 776,0 1120,0 / 1135,0 570,8 / 576,0 547,8 / 549,0 376,8 / 377,0 599,7 / 599,0 600,0 / 609,0 3772,1 / 3764,0 426,9 / 416,0 596,3 / 571,0 532,3 / 519,0 547,8 / 566,0

4,2 / 4,1 6,5 / 6,5 6,9 / 5,6 5,2 / 5,3 4,5 / 5,1 5,0 / 4,8 3,3 / 5,1 4,9 / 6,4 2,8 / 4,9 2,0 / 2,8 5,8 / 6,0 4,0 / 5,5 6,5 / 7,1 8,8 / 9,2

Тверская область

733,0 / 712,0

4,2 / 5,1

Тульская область Ярославская область г. Москва Северо-Западный федеральный округ

818,7 / 784,0 705,4 / 730,0 6059,9 / 6117,0

2,6 / 3,5 3,4 / 6,4 0,8 / 0,9

Приволжский федеральный округ Республика Башкортостан Республика Марий Эл Республика Мордовия Республика Татарстан Удмуртская Республика Чувашская Республика Пермский край Кировская область Нижегородская область Оренбургская область Пензенская область Самарская область Саратовская область Ульяновская область Уральский федеральный округ Курганская область Свердловская область Тюменская область

7640,2 / 7688,0

4,2 / 5,2

в том числе:

Республика Карелия

381,2 / 384,0

6,2 / 8,4

Республика Коми

547,2 / 570,0

10,0 / 7,3

Архангельская область в том числе Ненецкий автономный округ Вологодская область Калининградская область Ленинградская область Мурманская область Новгородская область Псковская область г.Санкт-Петербург Южный федеральный округ Республика Адыгея Республика Дагестан Республика Ингушетия Кабардино-Балкарская Республика

694,2 / 683,0

5,6 / 7,0

22,9 / 24,0

6,4 / 7,7

661,5 / 659,0 520,2 / 537,0 919,5 / 918,0 500,6 / 520,0 338,0 / 342,0 368,5 / 371,0 2709,3 / 2704,0

4,1 / 5,9 3,4 / 8,7 4,0 / 6,0 6,5 / 7,0 5,2 / 4,9 4,9 / 6,8 2,1 / 2,0

Республика Калмыкия

20191,2 / 20215,0 3,1 / 3,6

Ханты-Мансийский автономный округ - Югра Ямало-Ненецкий автономный округ Челябинская область Сибирский федеральный округ Республика Алтай Республика Бурятия Республика Тыва Республика Хакасия Алтайский край Забайкальский край Красноярский край

Уровень безработицы, %

15929,1 / 15967,0 6,1 / 6,3 2029,1 / 2026,0 380,8 / 376,0 455,2 / 474,0 1925,9 / 1975,0 835,6 / 841,0 679,0 / 683,0 1436,1 / 1447,0 781,4 / 789,0 1818,1 / 1804,0 1093,2 / 1045,0 685,9 / 709,0 1790,2 / 1787,0 1344,8 / 1314,0 673,7 / 698,0

6,6 / 5,2 9,0 / 9,2 3,6 / 2,4 5,6 / 4,9 7,9 / 7,9 8,8 / 8,1 6,5 / 8,5 5,9 / 7,3 4,5 / 5,6 7,2 / 7,1 5,2 / 7,8 4,3 / 4,2 8,0 / 7,9 4,7 / 7,3

6534,2 / 6705,0

4,9 / 5,5

445,2 / 470,0 2451,6 / 2404,0 1888,8 / 1954,0

8,6 / 9,2 5,3 / 4,8 5,8 / 6,5

880,1 / 906,0

7,5 / 7,6

318,7 / 340,0

2,7 / 5,7

1748,5 / 1877,0

2,5 / 4,4

10143,9 / 10249,0 7,9 / 8,3 98,4 / 98,0 458,0 / 485,0 131,1 / 126,0 270,1 / 268,0 1302,5 / 1309,0 536,5 / 551,0 1555,0 / 1541,0

8,8 / 12,6 12,9 / 11,6 17,1 / 19,2 6,9 / 7,3 6,5 / 8,4 10,1 / 14,9 8,2 / 6,5

11196,8 / 11345,0 11,7 / 10,2

Иркутская область

1338,4 / 1334,0

8,1 / 8,7

209,6 / 207,0 1232,8 / 1291,0 174,7 / 184,0

10,3 / 7,7 20,2 / 13,4 47,3 / 55,0

Кемеровская область Новосибирская область Омская область

1470,2 / 1480,0 1377,8 / 1430,0 1045,6 / 1079,0

6,3 / 6,7 7,1 / 7,3 8,0 / 8,0

426,6 / 405,0

17,6 / 18,3

Томская область

560,4 / 549,0

6,9 / 8,0

142,9 / 148,0

14,4 / 16,0

Дальневосточный федеральный округ

3523,6 / 3588,0

6,7 / 7,9

18,3 / 16,0

Республика Саха (Якутия)

493,9 / 503,0

7,6 / 9,0

9,7 / 10,1

Камчатский край

208,4 / 205,0

9,8 / 8,9

53,0 / 35,5 6,5 / 4,8 6,4 / 7,8 8,9 / 7,5 6,4 / 8,1 6,8 / 6,6

Приморский край Хабаровский край Амурская область Магаданская область Сахалинская область Еврейская автономная область Чукотский автономный округ

1103,7 / 1117,0 756,1 / 794,0 443,1 / 440,0 102,7 / 104,0 295,3 / 301,0 87,5 / 92,0 33,0 / 32,0

7,0 / 7,5 5,9 / 8,7 6,4 / 5,1 5,7 / 7,3 4,7 / 8,1 9,7 / 10,1 3,6 / 4,7

Карачаево-Черкесская 210,0 / 199,0 Республика Республика Северная Осетия 315,7 / 353,0 Алания Чеченская Республика 484,5 / 473,0 Краснодарский край 2553,1 / 2628,0 Ставропольский край 1363,6 / 1374,0 522,2 / 535,0 Астраханская область 1366,7 / 1321,0 Волгоградская область 2194,2 / 2227,0 Ростовская область

Источник: Составлено автором по данным Росстата.

227


Тем самым это еще раз подчеркивает актуальность и социальную значимость в разработке специальной федеральной программы развития субъектов РФ с неблагополучной ситуацией на рынках труда, учитывающей их (регионов) особенности и специфику. В целях максимальной отдачи от разработки эффективных программ экономического и социального развития регионов, они должны осуществляться в рамках единой методологии на основе системы нормативно-правовых актов, учитывающих взаимоувязку данных программ с аналогичными программами, планами и прогнозами разрабатываемых на разных уровнях. Но в то же время максимально адаптированными к местным, региональным условиям. Практическая значимость определения трудоизбыточных территорий заключается в присвоения им статуса территорий приоритетного развития в сфере занятости, с учетом состояния рынка труда и формирования механизма особой государственной поддержки их в вопросах занятости. Необходимо подчеркнуть, что трудоизбыточность возникает в следствие некоторых причин, в том числе при естественном приросте населения и отставания в создании новых рабочих мест и значительным спадом производства, когда остается без работы огромное количество трудоспособных граждан. В Республике Дагестан обе выше обозначенные причины пересекаются, создавая благоприятную почву для миграционного оттока (в основном молодежи) населения, который по данным статистики за 2008 год составил – 9814 чел., а это зачастую безвозвратные потери трудового потенциала региона. Подобная ситуация, характерная для трудоизбыточных регионов, препятствует цивилизованному функционированию и развитию важнейшего элемента рыночного механизма – конкуренции, а именно конкуренции на рынке труда. Конкуренция на рынке труда - «это столкновение интересов у различных участников рыночных отношений за лучшие условия купли-продажи трудовых услуг»60. Конкуренцию трактуют также как «запускное устройство механизма саморегуляции спроса и предложения при рыночной форме связи партнеров трудовых отношений»61. Оба определения конкуренции, на наш взгляд, верны и дополняют друг друга. Действительно, конкуренция является соперни60 61

Борисов Е.Ф. Экономическая теория. Курс лекций. – М.: Общество «Знание» 1996. – С. 131 Маслова И.С. Эффективная занятость и рынок рабочей силы // Вестник статистики. – 1990. – №12. – С. 13.

228


чеством между субъектами на рынке труда, в процессе которого достигается такое соотношение спроса и предложения, когда цена трудовых услуг приближается к их стоимости. Поясним: если в отрасли цена за труд завышена, то рост конкуренции среди продавцов обеспечивает рост предложения трудовых услуг, что обусловливает снижение цены до ее стоимости. Важность данного элемента механизма саморегулирования рынка подчеркивали еще классики. Так, А.Смит отмечал, что конкуренция заставляет людей «делить и распространять капитал любого общества по возможности в точном соответствии с тем, что наиболее совпадает с интересами общества в целом»62. Неоклассик Ф. Хайек под конкуренцией понимал некую «обнадеживающую процедуру», процесс выявления происходящих постоянно изменений в системе индивидуальных предпочтений, поиска новых производственных процессов, новых продуктов, способ «прорыва в будущее», который связан с риском и неожиданными результатами63. Последствия таких результатов, часто негативного типа свидетельствуют не о разрушительном характере конкуренции как таковой, а о том, что экономические процессы в силу их природы проявляются всегда в условиях неопределенности и непредсказуемости. Хайек отмечал: «Конкуренция представляет ценность только потому и только в той мере, в какой ее результаты непредсказуемы и в целом отличны от тех, на которые кто-либо рассчитывал или мог рассчитывать. Эффект конкуренции состоит в том, что некоторые ожидания и намерения не оправдываются»64. Более емкое содержание понятию конкуренция дает Борисов А.Б., который определил ее как состязание между экономическими субъектами, когда их самостоятельные действия эффективно ограничивают возможность каждого из них односторонне воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке65. Конкуренция на рынке труда, являющаяся неотъемлемой частью механизма его функционирования, есть соперничество между независимыми покупателями и между продавцами рабочей силы. Она может быть различных видов: за привлечение работников, за

62

Смит А. Исследование о природе и причинах богатств народов. – М.: Наука, 1961. Т.2 – С.220 Хайек Ф. Новые элементы в философии, экономике и истории учений. - СПб.: МИЭФ СПб. 1997. – С.180183. 64 Хайек Ф. Новые элементы в философии, экономике и истории учений. – СПб.: МИЭФ СПб. 1997. – С. 180 65 Борисов А.Б. Большой экономический словарь. Издание 2-е перераб-ное и дополненное. – М.: Книжный мир, 2007. – С. 326. 63

229


замещение вакантных должностей, за изменение условий труда и т.д.66 Конкуренция на рынке труда, характеризуемая как столкновение интересов различных участников социально-трудовых отношений и идущая по различным направлениям, способствует приближению заработной платы к равновесной цене на рабочую силу, координации действий экономических субъектов. Конкуренцию на рынке труда необходимо разделить на: 1. конкуренцию спроса на рабочую силу (конкуренция между работодателями); 2. конкуренцию предложения рабочей силы (конкуренция между наемными работниками). Важно разграничить интересы и мотивы вышеназванных сторон. Первые стремятся и борются за более квалифицированного работника, предлагая лучшие условия и оплату труда, по сравнению с установившейся на рынке, вторые предлагают свои конкурентные преимущества (возраст, образование, мобильность, умение принимать решения и т.д.), чтобы заполучить более выгодные условия труда и оплаты. Все это подходит к условиям развитой институциональной среды, где рынок труда достиг высокой степени развития. Но когда ситуация на рынке труда далека от равновесной, в сторону увеличения предложения рабочей силы, то конкуренция принимает совершенно иные формы. В условиях трудоизбыточности, в частности в Республике Дагестан, конкуренция на рынке труда приобретает форму монопсонического рынка труда, когда работодатели (фирмы) диктуют условия и уровень заработной платы. Здесь, по нашему мнению, уместно уточнить понятие «конкуренция на рынке труда» относительно ситуации характеризуемой значительным превышением количества трудовых ресурсов, над спросом на нее. Конкуренцию на рынке труда в условиях трудоизбыточности, следует понимать как отношения основных субъектов рынка труда, сформированные и формирующиеся в результате кризиса институциональной среды (когда одна сторона (работодатель) диктует условия, а другая (наемный работник) вынужденно соглашается: на худшие условия труда, низкую заработную плату).

66

Экономика и социология труда: Учебник / Под. ред. А.Я. Кибанова. – М.: ИНФРА-М, 2003. – С. 69.

230


Здесь, в данном процессе взаимоотношений удовлетворяются интересы только одной стороны – работодателя, который имеет возможность платить минимально возможную заработную плату и не вкладываться в улучшение условий труда, нарушать трудовое законодательство, тогда как интересы наемного работника далеки от удовлетворения, хотя формально согласованы. В рыночной экономике предприятия функционируют в условиях конкурентной борьбы и их основным конкурентным преимуществом становится высококвалифицированный персонал, как один из потенциальных ресурсов развития67. Следует подчеркнуть, что выявленные особенности конкурентных отношений на рынке труда трудоизбыточного региона актуализируют необходимость разработки основных направлений по их цивилизованному функционированию, а именно: – развитие инфраструктуры регионального рынка труда (особенно информационной составляющей); – усиление контроля за соблюдением законодательства о труде и занятости; – в целях развития конкуренции среди работодателей в заполучении необходимого специалиста, учебным заведениям следует адаптировать систему подготовки кадров среднего и высшего звена по специальностям пользующихся широким спросом среди потребителей рабочей силы (работодателей); – способствовать развитию малого предпринимательства и сферы услуг, стимулированию промышленного производства. Таким образом, посредством механизма функционирования рынка труда должна реализуются целостность процесса воспроизводства, единство всех его фаз, объединяются все разнообразные интересы субъектов отношений, сталкиваются и разрешаются все возникающие противоречия. Конечной целью механизма функционирования рынка труда должно стать удовлетворение профессиональнотрудовых и жизненных интересов экономически активного населения, включая социальную защиту, и обеспечение народного хозяйства нужными ему кадрами. Состояние занятости характеризует эффективность функционирования рынка труда, рациональность его структуры, оптимальность потоков информации в системе. Цивилизованное функционирование механизма рынка труда будет способ67

Одегов Ю.Г., Руденко Г.Г., Федченко А.А. Экономика персонала. Часть II. Практика: Учебник. – М.: Изд-во Альфа-пресс, 2009. – С. 7.

231


ствовать формированию равновесного рынка труда, необходимого для снятия напряженности в социально-трудовой сфере трудоизбыточного региона. 7. Занятость в неформальном секторе экономики и ее значение в обеспечении социальной стабильности в регионе Низкий уровень жизни и нестабильная ситуация на официальном рынке труда – это благоприятная среда для возникновения неформальных трудовых отношений, приводящая к консолидации интересов субъектов рынка труда. Для большей части населения теневые отношения найма обеспечивают прожиточный минимум, а для работодателей – максимизацию прибыли. Прослеживается обратная зависимость между открытой и скрытой подсистемами рынка труда. Чем ниже реальная ставка заработной платы на открытом рынке труда, тем больше доля «теневого» сегмента. В результате основная часть российского рынка труда опирается на совершенно другие закономерности, далекие от классических. Эти закономерности являются иной силой (причем искажающей), которая также меняет вектор развития рынка труда в целом и деформирует его. Теневая занятость присутствует практически во всех, в том числе развитых странах, ее масштаб является показателем степени доверия граждан к экономической политике государства. Занятости в неформальном (теневом) секторе экономики посвящены многие отечественные и зарубежные исследования, которые свидетельствуют, о важности этого социально-экономического явления. Теневая экономика, в свою очередь, по мнению Лунеева В.В., обосновано может считаться прямым результатом социальноправовой бесконтрольности68. Под теневой (неформальной) занятостью мы понимаем занятость населения без оформления трудовых договоров, различным кустарно-ремесленническим производством без соответствующей регистрации и т.д., другими словами нерегламентированная в соответствии с законом занятость. Соответственно издержки, которые несет работодатель (на случай принятия на работу, увольнения) крайне низки. Неформальная занятость характеризуется не только 68

Лунеев В.В. Преступность и теневая экономика // Экономическая наука современной России. – 2005. – № 1 (28). – С.72-82.

232


отсутствием официального оформления трудовых отношений, но и тем, что эта деятельность приносит определенный доход. Теневую занятость необходимо рассматривать с разных сторон: со стороны экономики и со стороны вовлеченных в экономическую деятельность граждан. Заметим, что она негативно сказывается на экономике, в плане снижения налогооблагаемой базы бюджетов разных уровней, внебюджетных фондов. Но если обратим внимание на то, какое влияние она оказывает на занятых в этой сфере граждан, исключая при этом криминальный аспект, то заметим, что благодаря теневой занятости выживает огромное количество российских граждан69. Способствует в какой-то мере относительной социальной стабильности в регионах, испытывающих дисбаланс на рынке труда, в сторону превышения предложении рабочей силы над спросом на нее. В то же время нельзя снизить масштаб теневой занятости пока не снизится масштаб теневой экономики, который по оценкам некоторых экспертов составляет до 50% российской экономики. На сегодняшний день теневая (включая сюда неоформленную вторичную, третичную и т.д.) занятость - это то единственное за счет чего люди еще как-то могут продержаться. Легализация теневой экономики повлечет за собой снижение масштабов теневой занятости. Пока будет существовать теневая экономика, всегда и практически везде найдутся люди, чтобы в ней участвовать, особенно это актуально в высокодотационном (свыше 70%), трудоизбыточном регионе – Республике Дагестан. Трудоизбыточность в основе своей порождает нелегальность на рынке труда. Основываясь на международном опыте и мнениях специали70 стов можно прийти к выводу, что чем ниже уровень общего экономического (в том числе институционального) развития и чем жестче при этом формальные механизмы государственного регулирования (в том числе трудовое законодательство), тем большее распространение получает незарегистрированная занятость. Неформальная занятость порождает соответственно неформальные отношения с работодателями, что в итоге порождает возникновение и функционирование неформального рынка труда. 69

Кутаев Ш.К. Теневая занятость как способ выживания // Российское предпринимательство. – 2007. – № 9. – С. 172-176. 70 Варшавская Е. Донова И. Неформальная занятость: к портрету «известной незнакомки» // Человек и труд. – 2003. – № 11.

233


Неформальный рынок труда есть во всех странах. Например, в Германии, по некоторым оценкам, «левой» работой (строительство, мелкий бизнес, домашняя работа (уборка, уход за садом, присмотр за детьми)) и услуги (ремонт, общепит и т.п.) занято 5 млн. человек71. На протяжении последних 30 лет в целом существовала тенденция к росту масштабов теневого сектора, но в настоящее время уровень теневой экономики имеет тенденцию к снижению. Это относится не только к Германии, Австрии и Швейцарии, но и к другим странам Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), что демонстрируют данные табл. 46. Таблица 46 Размеры теневой экономики (в % от официальных размеров ВВП) в 21 стране ОЭСР в период с 1989/1990 по 2005 гг. Страны

Годы 1989/90

1994/95

1997/98

1999/00

2001/02

2003

2004

2005

10,1 13,5 14,0 14,3 14,1 13,7 13,2 12,6 Австралия 19,3 21,5 22,5 22,2 22,0 21,4 20,7 20,1 Бельгия 12,8 14,8 16,2 16,0 15,8 15,3 15,1 14,3 Канада 10,8 17,8 18,3 18,0 17,9 17,4 17,1 16,5 Дания 11,8 13,5 14,9 16,0 16,3 17,5 16,4 15,6 Германия 13,4 18,2 18,9 18,1 18,0 17,6 17,2 16,6 Финляндия 9,0 14,5 14,9 15,2 15,0 14,7 14,3 13,8 Франция 22,6 28,6 29,0 28,7 28,5 28,2 28,1 27,6 Греция 9,6 12,5 13,0 12,7 12,5 12,2 12,3 12,0 Великобритания 11,0 15,4 16,2 15,9 15,7 15,4 15,2 14,8 Ирландия 22,8 26,0 27,3 27,1 27,0 26,1 25,2 24,4 Италия 8,8 10,6 11,1 11,2 11,1 11,0 10,7 10,3 Япония 11,9 13,7 13,5 13,1 13,0 12,7 12,5 12,0 Нидерланды 9,2 11,3 11,9 12,8 12,6 12,3 12,2 11,7 Новая Зеландия 14,8 18,2 19,6 19,1 19,0 18,6 18,2 17,6 Норвегия 6,9 8,6 9,0 9,8 10,6 10,8 11,0 10,3 Австрия 15,9 22,1 23,1 22,7 22,5 22,2 21,7 21,2 Португалия 15,8 19,5 19,9 19,2 19,1 18,6 18,1 17,5 Швеция 6,7 7,8 8,1 8,6 9,4 9,5 9,4 9,0 Швейцария 16,1 22,4 23,1 22,7 22,5 22,2 21,9 21,3 Испания 6,7 8,8 8,9 8,7 8,7 8,5 8,4 8,2 США 12,7 16,2 16,8 16,8 16,7 16,5 16,1 15,6 В среднем для 21 страны ОЭСР Источник: Данные из реферата статьи австрийского экономиста Ф.Шнайдера (Университет им. И. Кеплера, г. Линц). "Rückläufige Schattenwirtschaft in Deutschland, Österreich und in anderen OECD-Ländern – Fluch oder Segen?"

Если в 2003 г. уровень теневой экономики Германии составлял 17,5% от официального ВВП, то в 2004 г. – 16,4%, а в 2005 г. 71

Аксель Мерер-Функ. Нелегальная занятость и ее последствия для социальных систем и рынка труда Германии // Проблемы теории и практики управления. – 2003. – №4.

234


15,6%. Причиной такого изменения тенденции развития являются, по мнению Ф. Шнайдера72, строгие и действенные меры по расширению регулирования рынка труда, издание законов в рамках реформы рынка труда и занятости (закон о защите от увольнения, закон о рабочем времени, новые правила получения пособий по безработице и т.д.), которые уже в 2004-2005 гг. заметно понизили оборот в теневом секторе. Главной причиной такого роста теневой экономики в Австрии, за 2003-2004 гг. на 2,22%, следует считать высокий уровень налогов и снижение социальных выплат. Эти меры были приняты австрийскими властями в последние годы для восстановления и пополнения бюджета страны. Хотя в последние годы теневой сектор немного уменьшился, вряд ли удастся переломить общую тенденцию к росту теневой экономики и теневой занятости. Ведь как у современных немцев, так и у современных австрийцев нет осознания неправомерности действий в сфере теневой экономики. По данным проведенного в сентябре 2003 г. опроса, более чем 2/3 граждан Германии и Австрии не считают серьезным нарушением работать или предоставлять работу «почерному», без официальной регистрации. Отчасти и в России аналогичная ситуация, где для населения давно уже практически отсутствуют границы между формальной и неформальной формами занятости. Оплачивается нелегальный труд, как правило, наличными деньгами, чтобы его можно было легче скрыть. Отсюда, чем больше наличных денег в обороте, тем больше вероятности и возможности их скрыть от налогообложения. Сегодня о скрытости теневой занятости и теневой экономики не приходится говорить, так как граждане практически ежедневно сталкиваются с данной формой деятельности и уже давно свыклись с этим. Этим и объясняется тот масштаб, который он достиг на данный момент времени в экономике и на рынке труда, немалое количество россиян работает по устной договоренности, т.е. без юридического оформления трудовой сделки. Неформальная (теневая) экономика, по мнению специалистов, которые дают количественную оценку, включает значительную часть трудовых ресурсов страны: в ней занято свыше 25 млн. чел., т.е. более 30% экономически активного населения занято; из них 7 72

Фридрих Шнайдер. Реферат статьи "Rückläufige Schattenwirtschaft in Deutschland, Österreich und in anderen OECD-Ländern – Fluch oder Segen?" (январь 2005 - http://www.econ.jku.at/Schneider/Schatt2005.pdf).

235


млн. чел. не имеют другого места работы, а 18 млн. совмещают работу в формальном и неформальном секторах экономики73. По некоторым оценкам, каждый третий житель Юга России занимается нелегальным бизнесом, и ущерб государству от теневой экономики в Северокавказском регионе составило около 50 млрд. руб.74 Распространенность в России вторичной занятости, по мнению С. Барсуковой75, является одним из самых примечательных феноменов переходного периода. Неслучайно, половина сочетающих официальный и бесконтрактный наем оценивают последний как выгодный и работодателю и работнику. В то же время, существование огромного теневого сектора в экономике сдерживает экономическое развитие региона, затрудняет решение многих социальных задач. Обычно оценки теневой экономики бывают крайне негативными. В России неформальная экономика тесно взаимоувязана и переплетена с формальной. Она присутствует практически везде, вплетена во все сферы и отрасли экономики, образует неотъемлемую их часть. Оценивая объективно, теневая экономика обеспечивает значительную часть потребителей необходимыми недорогими товарами и услугами. Некоторые легальные предприятия, используя свои производственные мощности, технику и технологию и привлекая зачастую автохтонных работников, выпускают товары не отличимые по качеству и ассортименту, но дешевле по цене, так они не облагаются соответствующими налогами и сборами. Эти товары пользуются большим спросом среди населения имеющих низкие доходы. Учитывая, что большая часть населения России имеют невысокие доходы, то снизить масштаб данного сектора в ближайшие годы будет крайне затруднительным делом. Неформальный сектор, как отмечает Е.Н. Синдяшкина76, стал фактически самостоятельным сегментом рынка труда и оказывает заметное влияние на состояние занятости населения и социальноэкономическую ситуацию в целом. Согласно результатам опросов, лица, учитываемые государственной статистикой как незанятые в 73

Методология управления трудовыми ресурсами: Монография / Под ред. А.П. Егоршина, И.В. Гуськовой. – Н.Новгород: НИМБ, 2008. – С. 48. 74 Северный Кавказ: Проблемы экономики и политики / Под общ. ред. А.А. Язьковой. – М.: Издательство ЛКИ, 2008. – С. 50. 75 Барсукова С. Почему существует устный наем в современной России? // Проблемы теории и практики управления. – 2003. – №4. 76 Синдяшкина Е. Занятость в неформальном секторе экономики // Вопросы экономики. – 1998. – № 6.

236


экономике (учащиеся, пенсионеры, домохозяйки, безработные), в действительности нередко имеют работу, приносящую доход. По оценкам социологов, в среднем доходы, получаемые от неформальной занятости, почти на 30% выше, чем от регистрируемой. Таким образом, неформальная занятость существенно влияет на уровень доходов населения. Значение неформального сектора для нашей экономики весьма неоднозначно. С одной стороны, очевидна его положительная роль в решении проблем занятости и доходов населения, расширении рынка товаров и услуг, создании базы для развития малого бизнеса. Но, вместе с тем, неформальный сектор порождает ряд острых социальных проблем, создающих дополнительные условия для развития криминальной среды. Кроме того, в неформальном секторе отсутствуют социальные гарантии, контроль за условиями труда, контроль качества предоставляемых товаров и услуг, неформально занятые нередко утрачивают квалификацию, профессиональные навыки. Наконец, государство недополучает значительную часть средств в результате укрывания доходов от налогообложения. По мнению директора Независимого института социальной политики Татьяны Малевой, трудоспособное население моложе 30 лет готовы жертвовать неясными перспективами приобретения пенсионных прав и еще менее очевидными правами на другие социальные услуги в обмен на регулярную и часто более высокую заработную плату, которую им обеспечивает неформальная занятость77. И нельзя не согласиться с ней, что основная причина неформальной занятости - недостаток «хороших» рабочих мест в экономике, вынуждающий наиболее активных граждан искать иные формы зарабатывания денег. Среди причин, способствующих возникновению неформальной занятости в РД можно обозначить следующие: – трудоизбыточность, высокий уровень обшей безработицы; – нехватка легальных рабочих мест; – нестабильность формальной занятости; – чиновничий произвол (постоянные проверки, поборы); – неспособность экономики обеспечить большую часть населения достойным для жизнедеятельности уровнем доходов; – задержки заработной платы и ее низкий размер; 77

Малева Т. Политика на рынке труда на этапе экономического роста // Человек и труд. – 2008. – №1.

237


– стремление к обеспеченной жизни. Неформальный сектор служит также своего рода инкубатором предпринимательства, обеспечивая вход в него и первичное обучение. В условиях, когда вход в малый бизнес обставлен массой административных и прочих барьеров, именно неформальный сектор позволяет их обойти или минимизировать издержки. В более широком смысле, открывая доступ к новым профессиям и позволяя относительно «дешево» приобретать новые навыки, он является важным механизмом социальной, трудовой и профессиональной мобильности. Укрепившись, такое предпринимательство и самозанятость могут впоследствии формализоваться и выйти на свет78. Вышеизложенное в данном параграфе дает нам основание сделать методологическое разграничение занятых в данной сфере по степени социальной значимости и угроз. На наш взгляд, необходимо разграничить занятых в неформальном (теневом) секторе по степени воздействия на экономику и социальную сферу: – занятых в социально опасных сферах (черный теневой рынок труда) – наркоторговля, производство и сбыт оружия и взрывчатки и т.д.; – занятых в полукриминальном (серый теневой рынок труда) (с экономической точки зрения) бизнесе79 – работа на легальных предприятиях, соблюдая технологию и полный цикл производства в нерабочее, как правило в ночное время, где выпущенная продукция не наносит вреда здоровью населения. Социальная значимость теневой экономики заключается в том, что она способствует снижению напряженности на рынке труда создавая нелегальные рабочие места. Российскую в том числе и республиканскую неформальную занятость следует рассматривать как закономерное и структурно присущее отечественной экономике явление, которое сохраниться, повидимому, в значительных масштабах в течение еще многих лет. Нельзя пассивно дожидаться, когда экономический рост станет автоматически обеспечивать высокий уровень занятости как самонастраивающийся автономный механизм. Рост без создания рабочих мест, по мнению главы МОТ Х. Сомавия, становится рефреном по78

Гимпельсон В. Плюсы и минусы неформального сектора. http://demoscope.ru/weekly/2003/0107/.php Автор называет полукриминальный бизнес тот, который не платит налоги и другие социальные выплаты, в то же время произведенной продукцией не наносит прямой вред здоровью населения. 79

238


литических и научных дискуссий во всем мире80. Учитывая особенности рынка труда в России, необходимо совершенствование механизма регулирования занятости не только на общефедеральном, но и на региональном уровне. Итогом вышеизложенного стало следующее: – доказано, что теневая (неформальная) занятость на нынешнем этапе российской региональной экономики является определенным благом для населения, как для занятых в этой сфере, так и для потребителей продукции теневого сектора; – выявлены причины, недостатки и преимущества теневой (неформальной) занятости. Доказано, что для большинства занятых в данной сфере нет другого иного, легального способа, чтоб поддержать себя и свою семью на должном уровне; – выдвинут и обоснован тезис – до тех пор, пока существует теневая экономика, до тех пор будут находиться граждане, готовых в ней участвовать. Таким образом, проблема минимизации теневой экономики заключена в оптимизации правового контроля, который стимулировал бы прозрачность и правомерность разрешенной законом экономической деятельности, с одной стороны, не парализуя инициативу субъектов этой деятельности, с другой. Нынешний период (этап) развития экономики государство не способствует снижению ее объемов и еще не создало соответствующих стимулов, как для работников, так и для работодателей, для ее легализации. Развитие неформального сектора должно быть направлено в цивилизованное русло. Для этого необходимы меры по стимулированию регистрации неформальных производственных единиц, государственная поддержка формальной самозанятости и семейного малого бизнеса и другие действенные меры.

80

Сомавия Х. Причина глобального кризиса занятости - экономический рост, не ориентированный на создание рабочих мест // Человек и Труд. – 2007. – №1.

239


ГЛАВА 4. Обеспечение безопасности региона в контексте демографических процессов 1. Теоретические основы и подходы к формированию демографической безопасности в трудоизбыточном регионе 2. Современное состояние и перспективы демографического развития Республики Дагестан 3. Воздействие миграции населения на социальную стабильность в Республике Дагестан 4. Миграционные процессы в контексте проблем обеспечения безопасности региона 1. Теоретические основы и подходы к формированию демографической безопасности в трудоизбыточном регионе В 1990-годы Российская Федерация вступила в стадию устойчивой и длительной депопуляции, ставшей общегосударственной проблемой, обусловленной кардинальными изменениями параметров воспроизводства населения. Значительно снизилась рождаемость, ожидаемая продолжительность жизни, высокими темпами росла заболеваемости и смертность населения, происходила деградация семьи как социального института, массовым стало распространение одно-, двухдетной семьи, откладывание рождения первого ребенка. Росла внебрачная рождаемость, разводимость. Изменения параметров воспроизводства населения привели к деформации половозрастной структуры населения. Определенное негативное влияние на интенсификацию депопуляции оказала миграция населения. Текущие негативные демографические тенденции и явления являются реальными угрозами устойчивому развитию общества не только на современном этапе, но и в перспективе. При этом необходимо учитывать, что решение демографических проблем - задача сложная, требующая целенаправленных мер, учитывающих их инерционность и длительность достижения ожидаемого результата, значительных финансовых средств. Кроме того, необходима концепция долгосрочной государственной политики в области народонаселения, направленная на обеспечение безопасности в этой сфере. Понятие безопасности включает как защиту нормального состояния объекта от воздействия факторов, угрожающих его жизненно важ-

240


ным интересам, так и восстановлению такого состояния81. Поэтому, основной функцией безопасности является, с одной стороны, защита интересов объекта от существующих угроз, а с другой - нейтрализация действия самих этих угроз. Безопасность в том ее виде, в каком она рисуется концепцией национальной безопасности, выглядит следующим образом. Ее основные факторы, совмещающие роли объектов и субъектов и располагаемые в неизменном порядке по степени их важности, - это государство, общество, люди. Ее первоочередными целями являются цели безопасности государства, без достижения которых невозможно достижение своих целей другими субъектами: территориальная целостность государства, соблюдение принципов его устройства (включая и принцип конституционно предусмотренных изменений), сохранение им полной политической субъектности в системе международных отношений. Соответственно среди множества конкретных аспектов безопасности приоритетными должны быть те, систематический контроль за которыми максимально приближает первоочередные цели и нейтрализует реальные и потенциальные угрозы главному фактору82. В данном контексте демографическая безопасность понимается как «защищенность процесса жизни и непрерывного естественного возобновления поколений людей». Безопасность в области населения заключается в устранении причин, вызывающих негативные изменения в воспроизводственных процессах, максимальном смягчении их последствий и в их профилактике. Объектом демографической безопасности является население страны, предметом - система мероприятий по предупреждению возникновения угроз в сфере народонаселения. Целью демографической безопасности является создание условий для нейтрализации реальных и предупреждению потенциальных угроз. Основными задачами являются: улучшение социальноэкономических условий жизни населения, обеспечение репродуктивного поведения в браке, формирование высоких духовнонравственных стандартов у молодежи в области семейных отношений, оптимизация внешних и внутренних миграционных процессов. При этом цели демографической безопасности сосуществуют с иными не менее значимыми целями безопасности, утверждают себя в 81 82

Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 1. – М., 1989. – 699 с. Билль о правах // Международные акты о правах человека: Сб. документов. – М.,1999. – 240 с.

241


конкурентном взаимодействии с ними. Вместе с тем, демографическая безопасность имеет самостоятельное значение, ибо связана с одной из самых фундаментальных, интимных сторон жизнедеятельности общественных организмов. Ведь только тогда, когда обеспечено демографическое «бессмертие», или, во всяком случае, долгожительство народа, можно рассчитывать на успешное решение стоящих перед ним исторических задач83. Соответственно и демографическая безопасность - один из многих видов или аспектов безопасности общества. Рядом с нею стоят экономическая безопасность, военная, социальная и др. Демографическая безопасность не выше, но и не ниже любой из них. Поэтому и область обеспечения демографической безопасности не может рассматриваться только как сфера подручных средств, она взаимодействует с другими областями социальной жизни. Данное понимание безопасности предполагает уточнить понятие демографических угроз. Демографические угрозы - это явления и тенденции, вследствие возникновения и развития которых происходят негативные количественные и качественные изменения в развитии населения, оказывающие отрицательное воздействие на устойчивое развитие страны в целом и ее регионов в частности. Нормативно-правовую основу обеспечения демографической безопасности составляю нормы Конституции Российской Федерации, Трудовой кодекс РФ, другие нормативно-правовые акты. В основе этих нормативно-правовых актов лежат: Всеобщая декларация прав человека; Конвенция о правах ребенка; Международный Пакт о гражданских и политических правах; Концепция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин; документы Международной организации труда, Всемирной организации здравоохранения; принципы Программы действий, принятой на Международной конференции по народонаселению и развитию в Каире в 1994 году, Концепции демографического развития Российской Федерации на период до 2015г. от 24.09.2001г., Проект концепции демографического развития Российской Федерации на период до 2025г. Исследование проблемы демографической безопасности включает в себя характеристику реальных и потенциальных угроз демографической безопасности как совокупности социальноэкономических условий и факторов, представляющих угрозу для ос83

Разработки института социально-экономических http://spkurdyumov.narod.ru/Rimashl.htm

242

проблем

народонаселения

РАН.


новных жизненно-важных демовоспроизводящих процессов, определение параметров и критериев состояния демографической системы и механизм обеспечения демографической безопасности. В проблеме исследования демографической безопасности собственно географическим полем исследования является анализ территориальной дифференциации демографических угроз. В том числе, и выявление закономерностей их образования во взаимосвязи между собой, а также с теми социально-экономическими факторами, в рамках которых и под влиянием которых они сформировались. Задача обеспечения демографической безопасности состоит в выявлении путей уменьшения и, в перспективе, и устранения последствий воздействия демографических угроз. Сущность демографической безопасности реализуется через систему ее показателей. Они отражают наиболее важные демографические и социально-экономические аспекты, «каждый из которых относится к определенному типу системообразующих связей, к той или иной подсистеме»84. В качестве таких показателей используются статистические данные, достаточно полно и точно характеризующие демографические процессы и качественные характеристики развития населения. Наиболее часто для оценки демографических процессов используют соотношение уровней рождаемости и смертности, сальдо миграции, в том числе между городом и селом, половозрастную структуру населения и так далее85. При этом определяющее значение имеют не сами показатели, а их пороговые значения, то есть предельные величины, несоблюдение значений которых приводит к формированию негативных тенденций, препятствует нормальному развитию демовоспроизводственных процессов. Индикаторы, по которым определяются пороговые значения, составляют систему показателей демографической безопасности. Очевидно, что районы, относимые к разным типам, должны различаться в первую очередь характером и содержанием демографических угроз, которые являются для них наиболее острыми и требуют первоочередного решения. Следовательно, отдельные регионы надо классифицировать по значениям индикаторов, отражающих остроту важнейших проблем демографического развития. Причем, совокупность индикаторов демографической безопасности должна достаточно хорошо отражать набор проблем, обозначенных в Концепции демографического раз84 85

Федоров Г.М. Геодемографическая обстановка. – Ленинград, 1984. – 112 с. Дмитрова О.Г. Региональная экономическая диагностика. – Ленинград, 1982. – 250 с.

243


вития РФ на период до 2015 г. 86 Демографические угрозы, прежде всего, это качественные характеристики, отражающие развитие населения. Они выражаются в количественно измеримом расхождении между целевым или нормативным значением какого-то демографического, социального, экономического, либо иного показателя (признака) и значением того же признака, отражающего фактическое состояние региона на определенную дату или в определенный промежуток времени87. Изучение демографической безопасности необходимо на различных иерархических территориальных уровнях (от федерального, регионального до конкретных населенных пунктов). Особое внимание следует уделить процессам дифференциации и интеграции демографических угроз на микрорайонном (уровне административных районов) уровне. Изучение данных процессов позволит более полно уяснить проблему обеспечения демографической безопасности и использовать полученные результаты в целях прогнозирования и выработки мер грамотной, не оторванной от реальности демографической политики. Одной из реальных демографических угроз для страны является депопуляция - буквально, опустошение числа жителей какой-то территории. Депопуляция - это одно из состояний демографического развития территории, которое характеризуется либо уменьшением абсолютной численности ее населения, либо суженным его воспроизводством, при котором численность последующих поколений меньше предыдущих88. Особенностью депопуляции в России является, с одной стороны, низкий по сравнению даже с развитыми странами, уровень рождаемости, а с другой - характерный для слаборазвитых стран уровень смертности. По словам Л.Л. Рыбаковского, «сложившийся режим воспроизводства населения» ... сочетает в себе «европейскую рождаемость и африканскую смертность»89. Кроме того, устойчивое сокращение численности населения характерно для подавляющего большинства субъектов РФ. Вместе с тем следует учитывать, что депопуляция - явление долгосрочное и нет оснований предполагать быстрый выход из нее по мере устранения негативного воздействия социально-

86

Бреева Е.Б. Основы демографии. – М., 2005. – 352 с. Социально-демографическое развитие села / под ред. Т.И. Заславской и И.Б. Мучника. – М.: Статистика, 1980. – 370 с. 88 Crand dictionnaire universee du ХIХ siecle. t. VIPP 89 Рыбаковский Л.Л. Десятилетие депопуляции в России» (причины, результаты, последствия) // Материалы шестых Мильнеровских чтений (Москва, декабрь 2002 г.). Науч. ред. Э.Б.Гилинская. – М., 2002. – С.57. 87

244


экономических, демографических, экологических и других факторов90. К настоящему времени сложившиеся параметры воспроизводства, структура населения будут и в дальнейшем обуславливать сокращение численности населения. Сегодня «кривая» депопуляции в России настолько изменила свой характер, что употребление термина «депопуляция» требует дополнительной характеристики, так как это депопуляция качественно иная, чем ранее, принявшая катастрофический характер91. При устойчиво значительных сокращениях численности населения встает вопрос о последствиях этого процесса, особенно долгосрочных. Поэтому правомерней говорить о «дегенерации»- вырождении населения92. По справедливому мнению Н. Т. Агафонова и Т. И. Безденежных, в региональном анализе демографических процессов и структур «важное место должно уделяться исследованию их территориальных различий»93. Для выявления пространственных различий в протекании демографических процессов целесообразно использовать оценочные типологические исследования. Именно рассмотрение типологических различий демографических процессов «от места к месту» позволяет обобщить представление о демографической ситуации в регионе в целом и выработать дифференцированные меры демографической политики. За последние сорок лет общая тенденция динамики рождаемости в России заключалась в ее снижении и стабилизации на низком уровне. Суммарный коэффициент рождаемости в России начал снижаться с 1988 года, а с 1990-годов его снижение стало особенно заметно94. Текущие темпы рождаемости не обеспечивают даже простого воспроизводства населения. Резкое снижение рождаемости следует считать первопричиной демографического кризиса. Исследования подтверждают это: снижение нетто-коэффициента воспроизводства населения РФ в период с 1986 по 2001гг. на 99,9% обусловлено падением рождаемости и только на 0,1% - ростом смертности95. Кроме того, между регионами России наблюдается значительная дифференциация уровней рождаемости и ее динамики. Следовательно, ме90

Шахотько Л.П., Привалова Н.Н. Демографическая ситуация: факторы, проблемы, перспективы. – Минск. 2001. – С. 16-21. 91 Руткевич М.Н. Депопуляция или вымирание // СОЦИС. – 1996. – № 3. – С. 104-110. 92 Кваша А.Я. Депопуляция и демографические волны. // Вестник статистики. – 1992. – №11. – С. 18-24. 93 Агафонов Н.Т., Безденежных Т.И. Региональные факторы естественного движения // Демографическое и экономическое развитие в регионе. – 1983. – 190 с. 94 Галецкий В. Ф. Демографическая ситуация в России // Экономист. – 1993. – № 5. – С. 94-96. 95 Антонов А.И., Борисов В.А. Роль смертности и рождаемости в современном воспроизводстве населения // Динамика населения России в XXI веке и приоритеты демографической политики. – М.: ИД «Ключ». – С. 2006.

245


ры демографической политики, направленные на регулирование рождаемости, должны разрабатываться с учетом особенностей демографической ситуации в тех или иных регионах. Необратимые изменения норм детности и структуры семьи представляют реальную демографическую угрозу безопасности государства. Экономический кризис в РФ повлек за собой падение уровня жизни населения, в критической ситуации оказалась семья. Сокращение численности молодежи в будущем усилит постарение рабочей силы, снизит ее качественные характеристики, создаст значительные трудности в комплектовании Вооруженных Сил страны. Сокращается уровень брачности населения, снижается ее стабильность. Серьезной проблемой является планирование семьи. При низкой рождаемости наблюдается большое количество абортов. В стране аборт до сих пор является одним из методов планирования семьи. Это негативно сказывается не только на воспроизводстве населения, но и на репродуктивном здоровье женщин96. Одно из негативных последствий низкой рождаемости - постарение населения. Для анализа этапов процесса постарения населения применительно к европейским государствам используется шкала стадий демографического старения Ж. Боже-Гарнье - Э. Россета97. Согласно этой шкале, государство вступает в стадию преддверия демографической старости, если доля лиц в возрасте старше 60 лет в общей численности населения переступает порог 8%, а стадия собственно демографической старости наступает, когда доля лиц старше 60 лет составляет 12%. С учетом географической однородности и различий в интенсивности процесса предусмотрены несколько стадий демографического старения. Следствием увеличения доли стариков является повышение уровня смертности98. Постарение населения является одним из основных факторов снижения качества населения регионов России и потенциальной демографической угрозой. Результатом многолетнего снижения рождаемости, роста смертности, уменьшения ожидаемой продолжительности жизни населения явилась деформация возрастной структуры населения. По словам В.В. Покшишевского «структура населения и есть его каче-

96

Каткова И.П. Репродуктивное здоровье россиянок // Народонаселение. – М., 2002. – №4. – С. 27-42. Медков В.М. Демография. – Ростов-на-Дону, 2002. – 256 с. 98 Валентей Д.И., Елизаров В.В., Зверева Н.В. Демографический фактор и его роль в развитии социалистического общества // Вопросы философии. – 1985. – № 9. – С. 47-58. 97

246


ство»99. Немногим более чем за 60 лет наша страна из демографически молодого государства превратилась в старое. Вследствие негативных тенденций в естественном движении населения в Российской Федерации сложилась неблагоприятная (регрессивная) возрастная структура населения, для которой характерно значительное превышение доли населения старше трудоспособного возраста над долей населения моложе трудоспособного возраста. Происходит снижение численности населения трудоспособного возраста. Рост доли, и численность населения старших возрастов приводит к понижению экономической активности населения. Постарение населения означает сокращение притока молодежи в экономику, а, следовательно, затрудняет структурные изменения в ней. Это может привести к замедлению процессов изменения профессиональноквалификационного состава занятого населения в некоторых отраслях народного хозяйства. Деформация возрастной структуры населения является потенциальной угрозой для формирования трудовых ресурсов страны в целом и ее регионов в частности. Старение населения предполагает увеличение демографической нагрузки на работающее население100. Вместе с тем, старение населения порождает новые требования к социальному обеспечению и медицинскому обслуживанию пожилых и старых людей. Увеличение их доли при одновременном снижении численности населения трудоспособного возраста (абсолютной и относительной) ведет к росту демографической нагрузки, создает дополнительные трудности в их пенсионном обеспечении. Учитывая дифференциацию российских регионов по степени возможности использования определенных финансовых средств на социальные нужды, можно предположить, что для многих регионов России это создаст определенные трудности с разработкой бюджета. Усиливаются проблемы одиночества пожилых людей, растет их отчужденность от более молодых поколений, происходит размыкание межпоколенной солидарности101. Разрыв межпоколенной солидарности означает, с одной стороны, все то же одиночество и депривацию стариков. С другой стороны, образуется, говоря словами И. В. Бестужева-Лады, молодежная «антикультура, зверино враждебная господствующей культуре 99

Структурно-географическое изучение населения СССР / Ред. Кибальчич О.А., Лаппо Г.М., Пивоваров Ю.Л. – М.: МФ ГО СССР, 1980. – 223 с. 100 Основы демографии / Н.В. Зверева, И.Н. Веселкова, В.В. Елизаров. – М.: Высшая школа, 2004. – 374 с. 101 Пожилое население России: некоторые проблемы гендерного неравенства // Гендерное неравенство. – М., АтиСО, 2005. – 115 с.

247


взрослых» и безжалостная по отношению к ним102. Реальной демографической угрозой для страны является высокий рост смертности населения во всех возрастных группах и от всех причин. Кроме того, высокая заболеваемость и смертность трудоспособного населения не только сокращает численность трудовых ресурсов, но и способствует увеличению количества сирот, вдов, неполных семей и т.д.103 В территориальном аспекте регионы России значительно различаются по уровню смертности, что естественно подразумевает дифференциацию мер демографической политики, направленной на ее снижение. Общая тенденция динамики смертности в стране характеризуется сверхсмертностью людей трудоспособного возраста, среди которых около 80% составляют мужчины. В настоящее время почти все потери продолжительности жизни связаны со смертностью мужчин разных возрастов. Сверхсмертность мужчин не только снижает продолжительность жизни, но также является прямым источником людских потерь104. К социальным последствиям сверхсмертности мужчин относится широкое распространение вдовства и сиротства. Можно допустить, что высокая смертность мужчин является одной из причин очень низкой рождаемости в современной России. Одной из реальных угроз демографическому развитию Российской Федерации является снижение показателя ожидаемой продолжительности жизни при рождении. Она выступает интегральным критерием оценки комфортности состояния среды обитания того или иного региона105. Ожидаемая продолжительность жизни, в свою очередь, является наиболее адекватной обобщающей характеристикой смертности населения106. Причем, снижение продолжительности жизни характерно как для мужского, так и для женского населения. Вместе с тем, увеличивается разрыв в продолжительности жизни между женским и мужским населением. Продолжительность жизни - универсальный индикатор уровня и качества жизни населения, его стагнация - признак стагнации эко102

Бестужев-Лада И.В. Депопуляция: социальные проблемы // Демографические проблемы и семейная политика: региональные проблемы. Материалы научно-практической конференции (Липецк, сентябрь 1999 года) / Отв. ред. А.И. Антонов, В.М. Медков. – М., 1999. – С. 9-14. 103 Андреев С.П. Смертность в России // Современная демография. – М.: Изд-во МГУ, 1995. – С. 44-62 104 Андреев Е.М. Смертность мужчин в России // Вопросы статистики. – 2001. – №7. – С. 27-33. 105 Федотов Ю.Д. Методика оценки интегрированного показателя здоровья населения региона // Теория социально-экономической географии: синтез современных знаний. Сб. научных статей. – Смоленск: Универсум. – 2006. – С. 23-27. 106 Игнатов В.Г., Бутов В.И. Регионоведение. (Экономика и управление). – М.: ИКЦ «МарТ», 2004. – 528 с.

248


номической107. Сформировавшийся к концу 1990-х годов в России разрыв продолжительности жизни мужчин и женщин выше, чем в какой-либо из 174 стран, сведения о которых приводятся в Докладе о развитии человека108. По-прежнему высок уровень младенческой смертности, который в два-три раза выше аналогичного в развитых странах. Существенны различия между продолжительностью жизни городского и сельского населения. Демографическую угрозу представляет снижение качества человеческого потенциала109. Исследования института социальноэкономических проблем народонаселения РАН предполагают более широкий подход к определению качества человеческого потенциала, чем в разработанном ПРООН (UNDP) индексе человеческого развития, определяемом ежегодно с 1990-го года для стран-членов ООН. В системе характеристик этого сложного понятия негативные тенденции наблюдаются в состоянии здоровья населения, росте заболеваемости и инвалидности, снижении престижа знаний и образования у населения. В качестве индикаторов демографической безопасности, отражающих качественные характеристики человеческого потенциала Российской Федерации, были использованы три компонента: физическое, психическое и социальное здоровье; профессиональнообразовательные ресурсы и интеллектуальный потенциал; культурно-нравственные ценности, духовность и социокультурная активность граждан110. Первая группа - характеристики, определяющие качество человеческого потенциала в части здоровья, - имеет решающее значение, так как в конечном счете, от него зависит не только физическая дееспособность граждан страны, но характер процессов демографического воспроизводства и само существование населения. Ухудшение здоровья каждого последующего поколения ведет к снижению репродуктивного здоровья населения и качества трудовых ресурсов, и является потенциальной угрозой безопасности страны. 107

Борисов В.А. Депопуляция в России: причины и следствия, пути преодоления // Демографические проблемы и семейная политика: региональные проблемы. Материалы научно-практической конференции (Липецк, сентябрь 1999 года) / Отв. ред.А.И. Антонов, В.М. Медков. – М., 1999. – С. 17-76. 108 Доклад о развитии человека за 1999 год. UNDP. – Нью-Йорк, 1999. – С. 138-141. 109 Качество населения как составляющая развития экономики и качества жизни. Демография / Под редакцией проф. В.Г. Глушковой. – М.: КНОРУС, 2004. – 304 с. 110 Разработки института социально-экономических проблем народонаселения РАН http://spkurdyumov.narod.ru/Rimashl.htm

249


Вторая группа индикаторов фактически выстраивает границы «трудового» потенциала общества, включая все формы общего и специального образования, в том числе и подготовку специалистов высшей квалификации, - а также интеллектуальный потенциал страны, основу творческой и инновационной деятельности, формирующейся в недрах развития науки и той части общества, которая занята научным трудом. Третья группа отражает культурно-нравственный потенциал общества, включающий систему нравственных ценностей и глубину их внутреннего усвоения индивидом, от которого в значительной степени зависит, как (во зло или во благо) будут использованы другие качественные характеристики (здоровье, образование, профессия, интеллект, культура). Одной из демографических угроз для регионов РФ являются нерациональные миграционные потоки между сельской и городской местностью. Еще в 1981г. Б.С. Хореев обращает внимание на существование социально-экономических предпосылок оттока населения из сельской местности большинства областей Нечерноземья и Центрально-Черноземного района РСФСР111. Важно отметить, что отрицательные значения миграционного обмена между городской и сельской местностью почти полностью предопределены оттоком трудоспособного населения. В результате этого не только сокращается численность сельского населения, но и усиливается деформация возрастной структуры сельского населения: сокращается численность молодежи, увеличивается число лиц старших возрастов, значительно возрастает демографическая нагрузка на оставшееся в селе население. Изменение демографической структ