Issuu on Google+

№5 | 9 ИЮНЯ

Роман Каримов: «Не хотите видеть черный трэш-юмор — не смотрите мое кино»

Серьезный питчинг

стр. 2

Дмитрий Поволоцкий: «Я посмотрел «Билли Эллиота» и понял: надо снимать!»

стр. 3

Ангелина Никонова: «Ольга Дыховичная писала сценарий для себя, а я его отняла»

стр. 4

Четыре года назад первый питчинг на «Кинотавре» был для многих его участников диковинкой, к которой можно относиться саркастично или снисходительно. Куратор питчинга Анна Гудкова уверена, что к своей новой сессии мероприятие стало куда более серьезным и значимым для индустрии. Характер питчинга обычно определяется тренером. Кто будет работать с участниками в этот раз? Мы провели анализ рынка преподавателей и выяснили, что мастеров такого уровня, как Жан-Люк Ормьер, всего 5-6 человек. Графики этих людей расписаны на много месяцев вперед и иногда бывает невозможно их изменить. «Кинотавр» по срокам совпадает со многими европейскими образовательными и тренинговыми программами, поэтому задача стояла не из простых. С другой стороны, когда три года назад Жан-Люк приезжал на наш фестиваль, он показал себя очень профессиональным педагогом. Он тщательно изучил все проекты, дал советы, которые потом

продюсеры использовали в своей профессиональной деятельности. К тому же, Жан-Люк обладает замечательным чутьем, у него абсолютная профессиональная интуиция. Ну и конечно, мне очень интересно, каким он найдет фестиваль, и само мероприятие, и индустрию в целом, через три года. Мне очень важно его мнение, поскольку он человек для российского кино посторонний, но в то же время он имеет опыт копродукции с Россией. Именно поэтому мне важны его экспертное мнение, его оценка ситуации. В будущем мы будем стараться расширить пул преподавателей, но только для того, чтобы найти «своего тренера». Поэтому сегодня наша задача — найти подходящего нам человека и уже работать с ним на постоянной основе. Насколько вовлеченным в реальные финансовые процессы в кино будет жюри? В нем присутствуют представители всех институтов, оказывающих финансовую поддержку кинопроизводству и прокату. Я стремилась к этому все годы, но получилось это впервые. В составе жюри есть представители Министерства культуры РФ, Фонда кино, телеканала, дистрибьюторской компании, крупных производственных структур и даже бывший участник питчинга Роман Борисевич. То, что он был по обе стороны баррикад, чрезвычайно важно — я рассчитываю, что он будет защищать независимых продюсеров перед коллегами и вместе с тем сможет трезво оценить проект, не реагируя на мишуру. Каков в этот раз состав участников? Прежде всего, стоит сказать, что заявок в этом году было очень много, это одновременно и трудность, и счастье. Всего я отобрала девять проектов, на два больше, чем в прошлые годы. Но даже девять человек из огромного количества заявок выбрать было крайне сложно. Некоторые проекты были практически одинаковы по уровню и мне пришлось ввести даже балльную систему. Хотя обилие заявок говорит о том, что процесс идет, и его уже не остановишь. Также надеюсь, что в этом году, как и в прошлом, удалось соблюсти разнообразие жанровых форм, режиссерских почерков и разномасштабность фигур. Так, например, в этом году у нас есть Андрей Хржановский, который представит проект «Нос». С другой стороны, будут Лена Степанищева и Соня Карпунина, которых можно в какой-то степени отнести к дебютантам.

Продолжение интервью на с. 5


2

5 день

Конкурс

Прирожденные убийцы Режиссер фильма «Вдребезги» Роман Каримов о сочинении сюжетов в автобусе, таланте медиков и разбитых вдребезги отношениях с критиками Говорят, в вашем новом фильме люди еще более неадекватные, чем в предыдущем. (Смеется.) Это правда, но в этот раз можно сказать, что неадекватность персонажей растет в геометрической прогрессии. Это означает, что она увеличилась не просто в два-три раза, а во много раз, поэтому герои настолько неадекватны, что можно обвинить фильм в гиперусловности происходящего. «Вдребезги» состоит из трех новелл. Почему их три, какая была первой, и в какой последовательности они писались? Все было так. Я тогда еще жил в Лондоне и, помню, ехал в автобусе. Мне вдруг привиделась история про двух девчонок, которые едут по дороге и всех подряд убивают. Там у меня был поворот, когда они подставляли одного из героев. Я придуманную историю тут же написал в виде сценария короткометражного фильма. Когда же, будучи в России, захотел снять этот фильм, то глава студии «Муха», на которой я тогда работал, Виталий Мухаметзянов сказал мне: «Напиши еще две таких новеллы и снимешь полный метр». На самом деле, он просто хотел от меня отделаться. А я еще две новеллы написал. Когда пришел к Виталию, он сказал: «Денег нет». Сценарий долго лежал на полке, и вот теперь появилась возможность его реализовать. Ваши актеры говорят, что вы им советуете смотреть определенные фильмы для того, чтобы настроиться на роль. А сами вы что смотрели? Родригес, Тарантино и все в таком духе. У меня очень специфический вкус, навеянный и жизненным опытом, и работой в кино, поэтому трудно сказать, к чему идет прямой референс. Актерам я, правда, рекомендую смотреть определенные фильмы, но поскольку каждый из них привносит в роль что-то свое, то потом получается винегрет, который очень сложно объединить какой-то единой стилистикой. Еще актеры говорят, что сценарий «Вдребезги» был уж очень оригинальным. Что имеется в виду? Скорее всего, нестандартность структуры — все три сегмента разные, и не только по стилистике и жанру, а по всему. И это является одной из особенностей этого фильма. Если взять, скажем, «Криминальное чтиво» или «Суку-любовь», то там жанр сохраняется в пределах сегментов. Здесь же все, что связывает эти разные истории, — схожесть сюжетов и то, в каком жанре они выполнены. Там есть нюансы: все плохие люди одерживают верх над хорошими, добрыми. Масштабы, в которых это происходит, для каждой из новелл свои. И потом, это злая комедия, черная, поэтому есть неожиданные ходы. То есть читаешь сценарий, все идет нормально, а потом вдруг раз — и тебе резко дают по голове. Насколько наш зритель готов к восприятию такого фильма? У нас зритель все время жалуется, что или он уже все тысячу раз видел, или ему скучно. А я создал

очередной винегрет, который, возможно, будет качественным за счет того, что старые элементы предлагаются по-новому. Недооценивать зрителя не стоит, тем более того, на которого это кино рассчитано. Конечно, на «Кинотавре» люди привыкли к артхаусному кино и могут напрячься. Но я это говорил и не устаю повторять: не хотите видеть сиськи — не ходите на порнофильм. Не хотите видеть черный безбашенный трэшюмор — не идите на мое кино. Вот и все. Вы в интервью все время говорите про некое кармическое возвращение зла. Что имеется в виду, и возвращалось ли оно к вам? Возвращалось и не раз. И к тем людям, которые принесли зло мне. Я верю в это. Вы сами что выбираете: сделать человеку зло или плюнуть на ситуацию? Ситуации бывают разные. Если человек сделал тебе гадость, а ты понимаешь, что можешь ответить ему и таким образом научить, то, наверное, в этом есть смысл. Если же человеку уже ничего не поможет, то и делать ничего не надо. У вас на сайте был объявлен конкурс: желающие принять участие в озвучке ролей «Вдребезги» должны были прислать файл с фразой «Закрой крышку, пусть варится себе спокойно. Интересно, нам хватит пожрать на двоих?». Много ли прислали достойных файлов? Много. И мы выбирали. Были очень смешные пробы, и, как всегда, это делали непрофессионалы. Например, был такой замечательный парень Миша, который такие вещи делал на озвучке, что даже суперпрофессионалам не удалось бы. Он, как Сергей Безруков, который озвучивал «Куклы», тоже может скопировать любого человека. А сам этот Миша работает обычным медиком. Увы, я не обладаю связями в мире дубляжа, чтобы помочь ему, но ведь такие люди пригодились бы — учитывая, как позорно у нас обычно дублируют фильмы. Я в кинотеатры принципиально не хожу, из-за качества дубляжа. А тут человек — настоящий кладезь, который может сделать так, как ты хочешь, — смешно, страшно, да как угодно. И не знает, как свой талант реализовать. Позвать непрофессионалов — это еще и хороший способ сэкономить на производстве. Это имеет смысл делать, когда ты знаешь, чего хочешь. Очень многие режиссеры не знают, чего хотят, поэтому им нужны профессионалы, которые за них сделают всю работу. Вы говорили, что за «Неадекватными людьми» стояло ваше «огромное желание быстро понравиться зрителю и людям из индустрии, чтобы получить возможность делать что-то реально клевое в будущем». «Вдребезги» — это уже и есть то клевое? Если честно, то «Вдребезги» — фильм очень сильно компромиссный. У нас были проблемы на стадии производства, на стадии монтажа, проблемы с озвучкой вплоть до самого «Кино-

тавра». В целом, это все накладывает отпечаток на результат. Особенно, когда ты заходишь на проект с энтузиазмом, а потом приходится делать с чувством сильного разочарования. Ты понимаешь, что все время идешь на компромисс, и получается все далеко не так, как задумал. Поэтому проектом мечты я э��от фильм не назову, мы и зашли-то с заниженным бюджетом, а условия, в которых все это делается, плохие, недостойные. Скажу, что с «Неадекватными людьми» было как раз наоборот: на стадии сценария все было гораздо хуже, чем потом — на стадии озвучки, монтажа мы его улучшили. Здесь же, на каждой стадии происходило именно отдаление от оригинальной идеи. В целом, поскольку изначальный посыл очень оригинальный и здоровский, это передастся в финальном варианте, но могло бы быть намного лучше. Когда вышли «Неадекватные люди», было очень много споров, да и к вам как к дебютанту отношение было неоднозначным. Меняется ли отношение киносообщества к вам? Понимаю, что в целом, исходя из того обилия мнений, особенно зрительских, фильм получился хорошим. Меня стали добавлять в друзья в соцсетях, приглашать на лекции, предлагать проекты. Хотя есть критики, которые невзлюбили. Скажем, в одном журнале напечатали негативную рецензию. И я им позвонил, ругался — но не из-за рецензии, а из-за того, что они опубликовали фотографии со съемок вместо кадров из фильма, а это ведь большая разница. Это недобросовестно. К тому же, в статье были очевидные спойлеры — они в рецензии написали, что именно с каждым из персонажей произойдет в финале. В процессе выяснилось, откуда у них такая рецензия: оказывается, вместо того чтобы писать после премьеры фильма в Выборге, ­они где-то достали черновой вариант монтажа. Без музыки и звука. И по нему написали. Вы готовы к обсуждению фильма после показа? Если критики хотят обсуждать околотрэшевый мейнстрим «Вдребезги» как своеобразное искусство, то это их потеря. Я про это уже говорил: опять придут смотреть порнофильм, не желая увидеть сиськи. Мой фильм для зрителей. Вот, когда я сниму заумную драму, предназначенную для фестивалей, тогда готов буду спорить. А пока я делаю зрительское кино, пусть критики с таким же успехом обсуждают «Любовь-морковь» или «Выкрутасы».


5 день

3

Конкурс

В движении Режиссер фильма «Мой папа Барышников» Дмитрий Поволоцкий о черных лебедях, отодранных полах и, собственно, о Михаиле Барышникове

Вы не скрываете, что ваш фильм вдохновлен картиной Стивена Долдри «Билли Эллиот». Это правда. Я тогда еще был танцором и, посмотрев фильм, подумал: вот это кино! Расскажите, как трансформировалось восхищение одним фильмом в создание другого? В моей картине совершенно другая история, чем у Долдри. Просто «Билли Эллиот» мне понравился тем, что это был такой более-менее реалистичный фильм про балет, про мальчика, который хотел этим заниматься. Мой герой уже и так танцует. Мне нравятся и другие фильмы, разные, необязательно танцевальные. Просто я всю жизнь хотел снимать кино, а после «Билли Эллиота» понял, что пора, наконец, делать это. И пошел учиться в Колумбийский университет. Короткометражный фильм «Pal/Secam», награжденный на «Кинотавре» три года назад, был вашей первой работой? Это мой диплом. Вообще я начал снимать кино в 2000 году. Купил видеокамеру. Начал делать видеоарт. Мои инсталляции показывали в галереях. Потом я много тусовался с друзьями в Нью-Йорке, и в какой-то момент мы решили, что хватит пьянствовать, пора сделать что-то полезное. И сняли документальный фильм «Какие мы в жопу друзья?» — про дружбу. Что было после того, как «Pal/Secam» наградили на «Кинотавре»? Дальше происходит следующее: к вам сразу начинают обращаться редакторы, чтобы знать, есть ли у вас что-либо на примете. У меня на тот момент была задумка фильма «Мой папа Барышников», но готового сценария не было, хотя я всем начинающим ребятам советую подготовить такие вещи и иметь при себе. Вы сразу понимали, что время действия — ­Перестройка? Да. Тогда это все и происходило. Я был тинейджером, и это было лучшее время жизни. Страна начала разваливаться, мы поняли, что все можно и ничего за это не будет. А я учился в балетной школе, где все было нельзя. Так что для меня это было большое испытание. При том, что я всетаки изначально не совсем балетный человек. У вас часть действия происходит в хореографическом училище. Что вам пришлось состарить до тех, перестроечных, времен? Например, пол. Раньше он везде был деревянным, изнашивался, гнил, его поливали специальным составом. На Западе деревянных полов нет уже лет

30, в России — лет 10. На смену пришел линолеум. Я же без деревянного пола снимать не мог. Поэтому мы отдирали новые покрытия, находили старые полы и снимали. Потом вернули все на место. На прошлогоднем питчинге речь шла о музыкальных номерах. Как вы решали эту задачу: какими должны быть номера? Как в мюзикле? В фильме есть пара танцев, но вряд ли они сняты в жанре мюзикла. К тому же, у меня нет песен. Только танец — и он, как продолжение эмоциональной сцены. И это не выглядит искусственно — вдруг все собрались и затанцевали. Мы привыкли к тому, что любой фильм в нашей стране, посвященный танцам, непременно связан с Егором Дружининым. А ваш? У нас он не участвует. Я с Егором не знаком, но я знаю, что он очень хороший хореограф. На том же питчинге сразу был проведен своего рода кастинг, и утверждена Анна Михалкова. Как вы искали главного героя? Мне был нужен мальчик, который сможет и танцевать, и играть. Но уже нет такого количества мальчиков, которые учатся балету. В мое время это была еще престижная профессия. Сейчас, видимо, меньше. А те, кто занимается балетом, делают это серьезно, им никакое кино не нужно. Они хотят танцевать в Большом театре. Поставить актера на пуанты, как это сделал Даррен Аронофски с Натали Портман в «Черном лебеде», было нельзя? Любая девочка в Америке, а уж тем более актриса, проводит детство у станка. Я так понимаю, что Натали Портман — не исключение. К тому же Аронофски снимал ее по пояс, а ноги отдельно — это тоже прием. Хотя он и Портман поработали над ролью, это ясно. У меня же была другая задача: мне нужен был танцующий мальчик, которого надо было настроить на актерскую игру. Я ходил по училищам, присматривался, а потом еще и понял, что даже если мне кто и подойдет, его просто с учебы не отпустят. Как в итоге нашли Дмитрия Воскубенко? Он сам пришел. Или агенты привели. Сказал: я уйду с учебы, если нужно. Возьму академический отпуск. Я хочу сниматься в кино. Что вы заставили его сделать на пробах? Вообще, я сразу видел, что человек мне подходит внешне. Потом я с ним подружился и рассказал ему, что мне от него надо. А что вам было от него надо? Балетные ребята несколько зажаты. А мне в какой-то момент нужно было, чтобы он у меня занимался балетом, но интересовался и другим стилем танца. Мне сразу показалось, что Дима — не совсем балетный человек, в нем много свободолюбия, и я его спросил: «Побеситься-то можешь?» И тут он мне стал такое показывать — один стиль, другой… Он меня просто «сделал». Связывались ли с Михаилом Барышниковым? Через агентов. Он знает о фильме. Но у него к этому отстраненное отношение.

Он же раньше снимался в кино? Мне и не хотелось заполучить его как актера. Я спрашивал, не против ли он такого фильма? Вы его живьем встречали? Давно, когда только приехал в США. Году в 1992-м. Я с ним разговаривал. Спрашивал совета, как тут жить, в Америке-то. Поговорим про вас. Вы сказали, что тоже изначально были не балетным человеком. А как стали балетным? Я был очень энергичным мальчиком. Хулиганом. Все время ездил в пионерлагеря. Помню, в смысле досуга расклад там был такой: либо ты приклеиваешь детальки в авиамодельном кружке, либо танцуешь или читаешь стихи в студии. Последнее предполагало выезды в город с выступлениями, где тебя отпускали погулять и давали три рубля на расходы. Я прибился к танцевальной лагерной труппе, так все и получилось. Потом я оказался в училище. Потом вы учились балету в Америке? Это была не балетная школа, я учился современному танцу и хореографии. Получил стипендию, мне дали студенческую визу. В итоге стал бакалавром каких-то искусств. Что вам дали 7 лет в «Метрополитен-опера»? Много чего. Это самый технически оснащенный театр в мире, и я, принимая участие в больших постановках, видел, как собирается весь этот спектакль. Я даже был ассистентом хореографа, когда Кончаловский ставил «Войну и мир». Да и потом, там очень интересно танцевать. Помню, на пике моей танцевальной карьеры у меня был коронный номер — во время представления я запрыгивал на плечи Пласидо Доминго. И однажды даже укусил его за ухо. Вы сколько пируэтов подряд можете сделать? Когда я был в лучшей форме, то делал шесть. Хотя во сне — а у танцоров бывают такие «пируэтные» сны — мог аж 10-11. Но вообще четыре пируэта подряд смогу.

И о Другом Наталья Мокрицкая, генеральный директор кинокомпании «Новые люди», продюсер картины «Мой папа Барышников»: Марк Другой — это псевдоним креативной группы кинокомпании «Новые люди», которая способствовала эффективному завершению фильма «Мой папа Барышников».


4

5 день

Конкурс

Что хочет женщина? Режиссер фильма «Портрет в сумерках» Ангелина Никонова о бывших милиционерах, зависти художникам и о том, как отняла сценарий у Ольги Дыховичной В новостях о вашем фильме пишут, что у «Портрета в сумерках» две мамы — Ольга Дыховичная и вы, что вы родили его вдвоем. Давайте поговорим о том, как вы его зачали и вынашивали? По сути, фильм зачала Оля, она инициатор этого эксперимента. Это ее идея, она написала сценарий, почти все персонажи, которых она придумала, остались в фильме, очень многие диалоги тоже. Доработали мы его уже вдвоем. Честно говоря, Ольга писала сценарий для себя. Она хотела сама его ставить. И я вероломно его отняла у нее. И в качестве моральной компенсации предложила ей сыграть главную роль. В итоге все счастливы, а это же самое главное. Вы с Ольгой давно знакомы? Несколько лет. Мы коллеги и давно знали о существовании друг друга. Каким образом вы отняли у нее сценарий? Сказать еще честнее, Оля предложила мне его сама. А я всегда испытывала сильные чувства в отношении этой истории. Мне казалось удивительным то, как тонко Ольга выстроила оттенки, насколько чувствует и знает действительность. Ведь необязательно писать про то, что случилось с тобой, Ольга написала не о том, что произошло с ней, а о ситуациях, в которые попадали ее и мои знакомые и друзья. Подтверждением тому, что любой из нас может попасть в подобную ситуацию, является самый обычный ежедневный выпуск новостей, который не обходится без горячей новости на тему людей в погонах. Вот там есть кафе, где предлагают «Водку. Пиво. Сосиски. Чебуреки». Вы по таким местам ходите? Почему нет? Конечно, ходим. Ведь иначе это значит «не жить». Если выехать за пределы МКАДа, то там вообще все похожее. Я думаю, что «Портрет в сумерках» станет частью трилогии на общую тему: как сложно любить родину. Год назад, Сергей Лозница сделал фильм о российской действительности, и мы расстроились, потому что наш сценарий тогда уже существовал. Не удивительно, что люди, связанные с Россией, объединены общей темой — «почему на Руси жить тяжело». Не хочу вас расстраивать, но года два на «Кинотавре» плохие милиционеры фигурировали чуть ли не в каждом фильме. Да, была такая тенденция, и я понимаю, мы все хотим хоть как-то повлиять на ситуацию и сделать ее лучше. Думаю, что мы, русские, в этом отношении счастливые люди. Если бы кто-то из более цивилизованной страны описал бы бытовые ситуации, в которые может попасть рядовой человек, то получилась бы жуткая скукотища. А мы можем бесконечно удивляться самым обычным вещам. Вот потеряли паспорт — пойдите в милицию, чтобы восстановить его — уже приключение. Вы теряли паспорт? Как раз на съемках фильма. Мы еще не успели снять сцену в милицейском участке, где героиня

пишет заявление об утере паспорта, зато весь день снимали сцену, где у нее воруют сумку. А вечером сумку украли у меня. И дальше все как по сценарию — милиция, недовольный дежурный и практически те же диалоги. Стало смешно, потом грустно, затем опять смешно. Сцену с заявлением мы после этого доработали, она была короче, а теперь приняла несколько абсурдный характер. Сама жизнь воодушевила, и это не притянуто за уши. Вы снимали в Ростове-на-Дону? Да, это мой родной город. Сначала была идея снимать в Москве, это первое, что приходит в голову, но это мой первый полнометражный фильм, и родные стены и друзья детства помогли. Я благодарна некоторым продюсерам, которые отказались продюсировать этот проект, потому что тогда не сложилась бы команда, которая у нас была, и, может, не получился бы такой фильм. Так что мы пошли наперекор судьбе. Почему не хотели продюсировать? Четких аргументов не было. Да и не важно, что они сказали. Ведь это не всегда правда. Может, не верили в меня. Родные же стены и друзья, правда, помогли. Но если говорить не о практической, а о творческой причине выбора Ростова как места съемок, то я хотела, чтобы герой и героиня были разные, и не только на уровне социальных позиций, но и фонетических особенностей. Я приехала на юг России за фонетикой. У вас героя-милиционера играет бывший милиционер? Да. Сергей Борисов его зовут. Почему бывший милиционер? После фильма переквалифицировался в актеры? История умалчивает. (Смеется.) На момент нашей встречи он уже не работал в органах. И я надеюсь, что Сережа станет востребованным актером, потому что это редкий талант и настоящий самородок. Что сложнее — заставить самодостаточную женщину сыграть слабую или приличного мужчину — перевоплотиться в отморозка? Наверное, второе легче. (Смеется.) У отморозка есть определенные проявления, которые легко привить, хотя бы на момент включенной камеры. А вот некоторым актрисам — не Ольге, а вообще — внутренний стержень может помешать показаться слабой. Кто писал рэп, который читает один из героев? Он сам и писал. Его зовут Bla. Он из Ростова-наДону. Наша земля полна талантов. (Смеется.) Мы с коллегами по газете пытались вспомнить какие-то ассоциации в отношении вашего фильма, вспомнили немного схожие истории — «Палач» Виктора Сергеева, «Соломенные псы» Сэма Пекинпы, «Бамболу» Бигаса Луны. К чему бы вы отослали зрителей своего фильма, в качестве ориентира? На уровне сюжета, я думаю, Ольгу вдохновил «Ночной портье», когда размывается четкость

ролей жертвы и палача. В плане изображения меня порадовал увиденный два года назад фильм «Кус-кус и Барабулька». Мне кажется, там был прием, который пригодился и мне — это параллельная съемка несколькими камерами, дающий в итоге монтажа абсолютный эффект достоверности. У вас оператор — иностранец? Да, Ибен Булл, мой однокурсник, мы учились вместе в Нью-Йорке. Что дала вам учеба в США? Я счастлива, что училась именно там. Правда, всегда думала, что режиссер с американским образованием будет востребован в России, но оказалось, что это не так. Надо было ждать лет десять, пока технологии позволят взять в руки фотокамеру и снять кино. Без бюджета. Я в этом плане всегда завидовала художникам, которым для самовыражения нужны только кисть, краски и холст. Когда мне говорили, что режиссер — это сложная профессия, я не верила. Точнее, понимала, что сложности самой профессии для меня будут сладостями. Основная же трудность оказалась в получении работы: тебя просят показать что-то, чтобы получить работу. А чтобы что-то показать, надо работать. Замкнутый круг. Вы сняли ряд короткометражек, одна из которых, «Тупик», получила приз на «Святой Анне». Что еще добавите о себе? Я сняла единственную короткометражку, это была моя дипломная работа в Нью-Йоркской киношколе, называлась Isosceles, я ее перевела как «Тупик». А что за фильм «Мой не мой»? Этот второй мой короткометражный фильм, увы, незаконченный, который мы должны были снять очень быстро. Но на стадии монтажа компания обанкротилась, и теперь я даже не могу понять, где кассеты со снятым материалом. Все пропало где-то. Если бы не фотографии со съемок, мне бы казалось, что это сон. Еще была документальная работа «Точка возврата», которую я сняла под фамилией Ангелина Фомина. А еще вы были известны под фамилией Федосеенко. Что за путаница с фамилиями? Не путаница, в жизни женщины такое бывает. Вы замуж выходили или просто творческие псевдонимы придумывали? Нет, не просто так. Вот вам мой ответ.


5 день

5

Питчинг

Повторение пройденного В преддверии питчинга сценарный консультант Жан-Люк Ормьер напомнил основы идеальной презентации проекта и рассказал о книге настроений

В соответствии с регламентом питчинга, авторам рекомендуется посетить лекцию тренера, специально организованную фестивалем, или иным образом подготовиться к презентации проекта. Чтобы подготовить участников к самому пичтингу, на «Кинотавр» был приглашен продюсер, независимый сценарный консультант Жан-Люк Ормьер. Вчера в зале «Панорама» он как раз этим и занялся. В качестве продюсера Ормьер выпустил около 40 фильмов. Работал со многими известными кинорежиссерами, среди которых братья Дарденн, Амос Гитай и Майкл Хоффман. Картины, к которым Ормьер приложил руку, были награждены на многих международных кинофестивалях. Три года назад тренер уже посещал «Кинотавр» и оказался очень полезным тогдашним участникам. Словом, человек он опытный, и ему стоит доверять.

Нельзя сказать, что в лекции Ормьера были какие-то вещи, о которых люди, хоть скольконибудь занимающиеся представлением проектов, не слышали и не знали. Но освежить в памяти четкие правила, которых неплохо бы придерживаться на питчинге, всегда нелишне. Главное, на чем настаивает Ормьер, — это жесткая продуманная структуризация, которой должно быть подчинено выступление человека. Поскольку сказать про проект каждый выступающий может много, но времени в обрез — всего пять минут, то задача кажется нелегкой. Поэтому история должна быть донесена до слушающих — Ормьер предложил называть их «питчерами» — как говорится, с чувством, толком и расстановкой. На важных аспектах необходимо сделать акцент, незначительные опустить. Лучше начинать с темы. Важно сделать тему максимально выразительной, даже если она очень простая. Например: «это история о братьях-врагах». Или: «история об отце и сыне». Изложение сюжета Ормьер посоветовал начинать с какойто хорошей живой сцены или же представить главных героев. Рекомендуется не называть имен, лучше давать каждому одну-две броские характеристики, как то: мужчина-экстремист или юноша-слабак. Идеально, если пересказ сюжета — не просто набор событий в фильме,

а рассказ о том, благодаря чему герой меняется на протяжении истории к финалу. Тут допускаются подробности, но значительные. Можно даже передать диалог, если он действительно важен для изменения героя. Далее тренер рассказал, как презентовать проект в целом. Порекомендовал рассказать о съемочной группе, сделать акцент на творческих биографиях ее членов. Особенно, если в фильмографиях авторов есть заметные проекты — причем не только в художественном плане, но и в коммерческом. Полезно знать цифры — бюджеты и кассовые сборы. На пользу участнику питчинга сыграют уже полученные финансовые средства от телеканалов или культурных фондов. Если уже часть денег собрана, то для новых инвесторов — это своего рода кредит доверия. В финале Ормьер сказал, что неплохо бы составить из всего выше описанного маркетинговый план — синопсис на полторы страницы, биографии членов съемочной группы, финансовые документы и передать этот пакет питчерам. Еще пакет должен включать так называемую «книгу настроений»: альбом с фотографиями людей, мест, которые позволят питчерам уловить атмосферу и настроение будущего фильма. Печатать все это надо на хорошем принтере. Чтобы было приятно смотреть. Кино как-никак.

Серьезный питчинг

Продолжение. Начало на с. 1

Кого на этом питчинге точно не хватает? Очень жаль, что победители короткого метра прошлого года не будут принимать участие в питчинге. Смею надеяться, что нынешние участники в будущем году такой возможности не упустят и проявят больше инициативы. Какое отношение к этому мероприятию у его непосредственных участников? Они стали готовиться к нему чрезвычайно серьезно, стали просматривать видеоматериалы прошлых лет. Никому уже не приходит в голову, что питчинг — это забава. В то же время, в этом году участились случаи предоставления недостоверной информации о проекте: продюсеры пытаются вплетать в проект имена, которые к нему не имеют отношения, изменить реальные цифры бюджета и т.д. Наш профессиональный мир не настолько велик, и мы все через одного знакомы, так что путем простейшей проверки такие трюки вскрываются. Гораздо ценнее продюсерская храбрость, когда проект описан реально, и можно вместе искать решение проблем. Если знакомство начинается со лжи, то ничего хорошего от продолжения отношений ждать не приходится. Поэтому хотела бы

напомнить всем участникам и претендентам, что попытка обмануть отборщика будет влечь за собой санкции. Обычно тренировка участников питчинга занимает год. У вас — всего день. Достаточно ли его? В этом году мы оставили стандартный формат: первый день — обучение, второй — питчинг. Понимая, что заявок приходит каждый год все больше, мы думаем над увеличением длительности, предполагая, что сможем в будущем организовать индивидуальные встречи и ввести иные организационные усовершенствования. Для того чтобы такая схема работала, — нужен целый год, нужна команда, нужны отборщики и т.п. Надеюсь, что по итогам этого года мы будем обсуждать подобные изменения на год грядущий. Кого вы рассчитываете увидеть среди заинтересованных зрителей? Аудитория питчинга всегда идеально сбалансирована: там есть представители всех сфер киноотрасли. В отличие от питчинга на Московском Международном кинофестивале, куда отбираются проекты, в которых есть международный или копродукционный

компонент, проекты «Кинотавра» изначально не представляют продукт международного рынка. Для некоторых наших проектов перспектива найти соинвестора, партнера или же создать вокруг себя информационное поле крайне сложна. Именно поэтому презентоваться на «Кинотавре», где собирается так называемая национально ориентированная аудитория — российские продюсеры, отборщики международных фестивалей, ищущие российские проекты, представители профессиональных СМИ, — для таких проектов важно. Аудиторию, которую они находят у нас, нигде больше найти в одно время и в одном месте невозможно. Насколько эффективен в российских условиях питчинг? Ни один продюсер не скажет, что конкретно привело к успеху его проекта, какое конкретно мероприятие. Но я могу отметить, что процент сложившихся, запущенных в производство проектов на международных питчингах и на питчинге «Кинотавра» практически одинаков. Так что это самый главный результат — работающая схема продвижения кино.


6

5 день

Кинобизнес

Это наша Раша Накануне состоялся круглый стол «Мир изменился вчера. Сегодня — очередь за вами», где обсуждались возможности и перспективы продажи видеоконтента

Круглый стол имел статус интернационального, поскольку основными докладчиками — их было двое — являлись президент компании «Кино без границ» Сэм Клебанов и директор глобальной онлайн-синематеки Mubi Эфе Чакарэль. Общий вектор их рассуждений вел к признанию того факта, который обозначен в названии круглого стола. Клебанов представил довольно подробную статистику бизнеса, связанного с распространением кино через интернет за рубежом. Он привел простейшую типологию этого вида дистрибуции. Фильмы в интернете распространяются либо через электронные продажи фильмов для скачивания, либо через VoD (Video on Demand) — принцип прямой трансляции за деньги или права на пользование трансляциями за абонентскую плату. VoD на рынке постепенно вытесняет электронные продажи, хотя последние все еще остаются довольно серьезным бизнесом, поделенным, например, в США между Apple, Microsoft и Sony. Следом за Клебановым Эфе Чакарэль провозгласил победу VoD на рынке, рассказав о практике ресурса Mubi. За четыре года на рынке это объединение интернеткинотеатра с социальной сетью стал сайтом с многомиллионной аудиторией по всему миру, предлагая за абонентскую плату смотреть независимое и фестивальное кино через интернет. При этом осуществляется работа с аудиторией, которая становится привычной и для России. Это когда человек смотрит не то, о чем пишут критики или что рекламируют СМИ. Он выбирает фильмы, ориентируясь на вкусы авторитетов и своих знакомых в социальных сетях, и на этой ориентации тоже можно играть, делая деньги. То есть, если Чакарэль пишет о каком-то фильме, те тысячи людей по всему миру, следующие за ним в Твиттере, получают это сообщение и с высокой вероятностью посмотрят именно этот фильм. Интернет представляет огромный потенциал для манипуляций аудиторией, в том числе ведущих к положительному результату, и этим потенциалом российский рынок практически не пользуется. Например, можно объединять сайты, занимающиеся продажей видеоконтента, с производителями техники, предлагая пакетные варианты. Например, человек по-

купает телевизор или видеоприставку, а туда уже включен месяц бесплатного пользования интернет-видеотекой. Человек пробует и если ему нравится, то он становится постоянным абонентом. Сэм Клебанов заявил, например, что если у кого-то есть смартфон или планшет, то он уже привык платить деньги за сервисы и с удовольствием будет платить и за просмотры на своем айпаде. Чакарэль настаивал на том, что изменились не столько технологические возможности, сколько сами люди, и теперь бизнес должен угнаться за новым зрителем. Если кто-то в это не верит, то — статистика налицо, — и тут Чакарэля может дополнить кто угодно: рейтинги телеканалов во всем мире падают, количество продаваемых дисков с фильмами — тоже, аудитория уходит от привычных каналов, которыми с нею соединяла себя элита, и ищет новые, формируя тем самым новую элиту. Процесс глобальный, потому что один «клик» в одной стране ведет за собой многомиллионный «клик» во всем мире. Потребитель платит уже не столько за контент, потому что контента много, за отбор этого контента и его качество. И на этом пространстве много опасностей, но и возможностей. Руководитель портала Nao Екатерина Миронова рассказала присутствующим о том, как ее сайт продает по подписке кинои телеконтент, тем более, что в рунете половину скачиваемой информации составляют фильмы, и значит, потребность существует. За 500 рублей в месяц этот сайт предлагает доступ к довольно большому количеству фильмов, и первыми четырьмя месяцами работы сайта довольна и она, и правообладатели, заключившие с сайтом сделки. Легальный сервис продажи фильмов, по словам Мироновой, может быть трех видов: бесплатный просмотр, прерываемый рекламой; платный просмотр в реальном времени; платное скачивание копии без возможности копирования. Первый вариант очень популярен, но приносит мало дохода. Наиболее перспективным Мироновой и другим спикерам стола кажется второй, так как скорость интернета растет, а просмотр напрямую позволяет избежать технических трудностей, связанных со скачиванием. За зрителя ресурс Nao борется предпремьерными показами фильмов

и большим выбором контента, периодически воюя с пиратами. Виталий Манский был настроен наиболее скептично из всех выступавших и призвал вернуться в «конкретное и весьма несветлое настоящее». Он напомнил собравшимся, что в России почти нет желающих платить за видеоконтент ни в какой форме, и при этом есть огромное количество возможностей смотреть его бесплатно. Проект интернет-кинотеатра, в котором он��участвует, добился прибыли в сто долларов в месяц как максимум. В России, напомнил Манский, пиратство никем не считается преступлением, и пока эта проблема не будет решена, развитие платных сервисов интернет-дистрибуции кино не имеет шансов. Проблема здесь не в технологии, а в социо- и психологических особенностях российского общества, решать нужно ее. Нотку пессимизма в разговор об интернете внес Борис Гершуни, директор компании «Новый диск», специализирующейся на выпуске DVD. Он заявил, что разговоры о смерти DVD преждевременны, так как за прошлый год они остались прежними, а рынок ­ BD-дисков вырос в четыре раза и предполагает дальнейший рост в ближайшие годы. На этом рынке не останется места для любого кино, кроме блокбастеров, за исключением крупных городов. Видимо, место для любого кино чуть меньшего масштаба придется искать в интернете. Наконец, совсем пессимистический итог подвел беседе Даниил Дондурей. В своем докладе он сказал о том, что люди в стране вообще перестают смотреть кино. Кинотеатры уже рассчитывают получать прибыль не столько с билетов, сколько с общепитовских точек в кинотеатрах, где рентабельность выше и наполняемость больше. Зритель выбрал еду, и как отучать от пиратского контента такую аудиторию, совсем непонятно. Кроме того, исчезает граница между профессиональным и непрофессиональным контентом, формируются новые сообщества, люди перестают смотреть телевизор, хотя пока еще держат его включенным. Эти процессы гораздо глубже и важнее, чем технология распространения фильмов через интернет. Пока они не будут осмыслены и учтены, говорить об этом не имеет смысла.


5 день

Спорный опрос

Близкие контакты третьей степени Как сегодня строятся отношения режиссера и продюсера? Что нужно для того, чтобы они были уважительными и, главное, продуктивными? Своим мнением на этот счет делятся представители обеих сторон

Фуад Ибрагимбеков: Самое лучшее — это гармоничный тандем, когда оба уважают друг друга. В споре надо понимать, что режиссер — человек творческий и может тянуть в какую-то свою сторону, а продюсер должен отстаивать свою точку зрения, не пытаясь при этом воплотить собственные творческие амбиции. Если достигается такой симбиоз, то это шикарно. Сергей Швыдкой: Надо понимать, что режиссер и продюсер — это две разные профессии. Работа режиссера — творческая, очень специфичная, требующая погружения в материал. Продюсер же — человек, который производит продукт, стратегически создавая правила игры. У продюсера есть очень творческая часть профессии — продавать продукт. Вот тут надо очень креативно работать с продвижением, прокатом, публикой. Но сейчас есть тенденция, что продюсеры хотят иметь отношение к тому, что происходит на съемочной площадке. Особенно это распространено на телевидении, где люди, по статусу имеющие право, начинают влиять на съемочный процесс, при этом не будучи погруженными в достаточной степени в тему. Дмитрий Поволоцкий: Мне кажется, продюсер должен сказать режиссеру: «У нас такоето количество денег на реализацию этого сценария. Больше нет. Посмотри, пожалуйста, как бы нам вместе потратить то, что у нас есть, чтобы из этого сделать фильм?» Я слышал, так Сельянов делает. А если человек вышел за рамки оговоренной суммы, то все, извини. И все. Плюс должны быть дружеские отношения. Помощь друг другу во всем.

Наталья Мокрицкая: Должны быть дружба и взаимное уважение. В авторском кинематографе, безусловно, продюсер — главный помощник режиссера. Если продюсер верит автору, понимает, что в результате получит кино, которое не очень востребовано, но которое серьезно в плане высказывания, в котором есть поиск киноязыка и т.д., то он режиссеру верит и помогает. В жанровом кино роль продюсера, конечно же, первостепенна, и там взаимоотношения продюсера и режиссера иные. У режиссера в данном случае роль более служебная. Виктор Шамиров: Могу сказать о том, чего мне хотелось бы, потому что о том, что есть, не могу судить, у меня мало опыта. Я хотел бы, чтобы продюсер выступал соавтором и понимал, откуда он возьмет деньги и как впоследствии получит их назад, как он будет продавать кино и для кого, чтобы он знал кинопроцесс. И еще: если продюсер зовет меня, то надо, чтобы он знал, почему я, а не ктото другой. Чтобы он понимал, что за сценарий попал ему в руки. Я сталкивался с ситуацией, когда люди делают, но не до конца понимают, что именно. И что с этим делать потом, когда все будет готово. Из-за этого возникают странные колебания, испуги, метания и безумные пожелания по поводу того, что можно улучшить, чтобы продавать и рекламировать. При этом я, как ни странно, не заинтересован в абсолютно развязанных руках. Я бы, конечно, хотел слышать от продюсера рекомендации и опасения, но я должен понимать, почему так. Что это не жадность, а финансовые рамки. Если продюсер знает, как он будет

прокатывать фильм, и говорит мне: «Витя, давай подумаем, есть ощущение, что зритель не поймет, что это безумие, что это перебор — не убивай этого младенца на пятой минуте», то я готов думать. Потому что это трезвые, разумные опасения человека, у которого есть свои мозги в голове, и я заинтересован в них как режиссер. Но это все в том случае, если мы делаем публичное кино. Если же авторское, тогда какой тут продюсер? Игорь Волошин: Эксклюзивные. В каждом конкретном случае это очень разные отношения, но я думаю, что в любых комбинациях есть определенная вещь, которая незыблема: дис-

циплина, которую может потребовать продюсер от режиссера. Поэтому, на мой взгляд, режиссер должен быть в каком-то смысле управляем. Нужно нести ответственность за то, что делаешь. То есть ответственность — это тоже профессионализм. Часто бывает, что режиссер и продюсер работают в команде. Случается и иначе: полный тоталитаризм со стороны продюсера, когда режиссер используется, как функция, это уже другой тип кино. Но в обоих случаях присутствует элемент дисциплины. Если его нет, то и фильма не будет. Олег Флянгольц: Меня интересует инвестор, а не продюсер. Вот так.

7


8

5 день

Кино-давно

И смех, и слезы, и любовь Юрий Стоянов вспоминает свою бабушку — кассира киноклуба и черно-белые фильмы из своего цветного детства Весь Чаплин как один главный фильм моей жизни. С ранних одночастевок до «Огней большого города» и «Великого диктатора». Моя бабушка работала кассиром в заводском киноклубе, и Чаплин был основой репертуара. Началось все, конечно, с Макса Линдера. Он заставлял только ржать, и мне, хотя я был маленьким, чего-то в нем не хватало. Чаплин для меня перекрыл Линдера. Как ходили и как смотрели в то время Чаплина, я не могу передать. Были полные залы. Я всегда был очень сентиментальным зрителем, который слезы часто ценил больше, чем смех. Чаплин был для меня грустным артистом. Именно тогда я интуитивно понял, в чем переворот, произведенный Чаплином. Макс Линдер падает на задницу, и это очень смешно. Чаплин делает то же самое — ты смеешься, но при этом чувствуешь, что ему больно. Я считаю, что это — величайшее открытие Чаплина. Он играет на скрипке и не падает в люк. И это смешно. А должно быть смешно, когда он упадет. Чаплин все время делает шаг — и перешагивает этот люк, в который должен бы упасть. Он не оправдывает ожидания. «Дети капитана Гранта». Не могу понять, как я помню эту фразу: «Негоро? О нет, я не Негоро. Я капитан Себастьян Перейра, негоциант, компаньон великого Альвеца — торговца черным деревом». Я последний раз видел этот фильм лет тридцать назад! Кроме него — все приключенческие фильмы того времени. Особенно венгерский телевизионный сериал «Капитан Тенкеш». Совершенно невероятный. Когда он шел, на двадцать пять минут Одесса вымирала, на улице не было ни одного ребенка. Там было что-то про венгерского герояосвободителя, драчуна XIX века. Потом место «Капитана Тенкеша» в детском сознании занял польский сериал «Четыре танкиста и собака». «Дом, в котором я живу» Льва Кулиджанова. Картина, которая меня потрясла. Пронзительная сага о семье. Тогда я не искал объяснений, не формулировал, не думал: «Вот это фильм, который понадобится мне в моей профессии». А ведь я с тех пор, как помню себя, был уверен, что стану артистом. Мне особенно врезалась в память гитарная тема оттуда и напев: «Ты сама догадайся по голосу семиструнной гитары моей».

Комедия, на которую я смог попасть только на четвертый день после премьеры, — это «Бриллиантовая рука». Сразу стало понятно, что вышла великая комедия. Перед вторым просмотром мы с товарищами распределили задания: каждый должен был запомнить куплет одной из песен фильма. Я, например, запоминал «В темно-синем лесу…». На следующий день мы от руки записали тексты всех песен, а еще через день уже наяривали их на гитаре. Днем фильм шел в «закрытом» кинотеатре, а вечером — в «открытом», летнем. Одновременно его показывали во всех кинотеатрах Одессы. Представить такое сейчас невозможно. Это была всесоюзная премьера, когда везде, в любом городе и любом кинотеатре, шел один фильм. Думаю, таких сборов не может быть ни у какого «Титаника».

Итальянское кино. У бабушки шел Феллини. В «Ночи Кабирии» я многое не понимал, но на последнем проходе героини я плакал вместе с ней. Потом были «Похитители велосипедов», итальянские комедии Марчелло Мастроянни, детективы... Апофеоз этой любви случился, когда я студентом первого курса посмотрел картину Этторе Скола «Мы так любили друг друга». Этот фильм всю мою любовь к итальянскому кино объяснил и подытожил. Его герои проживали на экране время с 40-х до 70-х годов. Каждый период их жизни был снят в той стилистике, которая была принята в кинематографе данного времени. И там был грандиозный переход из «чб» в «цвет», когда дети рисуют мелками на асфальте. Семья переезжает в другой дом, и рисунок на асфальте становится цветным. Начинается эра цветного кинематографа, и дальше весь рассказ о жизни семьи уже идет в цвете. Любовь к итальянскому кино у меня такая неопределенная и искренняя, какой вообще может быть любовь. Когда ты не спрашиваешь: «За что?»


5 день

9

Вне конкурса

Рекламная пауза Куратор спецпрограммы «Звезды мирового кино в рекламе» Даниил Костинский о Чарли Чаплине, Мартине Скорсезе и французе Рено, который «продает» японское авто Я обожаю рекламу. Ту самую, которая нам всем надоедает, которая влезает в нашу жизнь со всех сторон, которая обманывает, зомбирует и не отпускает нас. Люблю за то, что ей все это приписывают, хотя она не такая. За то, что мифов о ней больше, чем ее самой. Только из-за нее все говорят о 25-м кадре и о подсознании, о чудесах резкого увеличения объемов продаж, о профессиях креатора и копирайтера. Забудьте! Реклама просто украшает нашу жизнь и развлекает нас подобно хорошему кинофильму. Не случайно искусство рекламы и кинематограф так близки. Я даже не могу провести четкой границы между хорошим рекламным роликом и фильмом. Ведь если обратиться к истории появления рекламы, то мы обязательно должны вспомнить самый первый рекламный ролик в истории человечества. Он был снят в 1898 году. И это было полноценное кино. Разумеется, немое и черно-белое. Но законы, по которым тогда снималась реклама, были абсолютно такими же, как и для кинофильмов. Собственно, их и было-то всего два: неподвижная камера, короткий и простой сюжет. Размежевание кино и рекламы началось тогда, когда появились возможность и способности снимать полнометражные кинофильмы. Кино и реклама стали отдаляться друг от друга. Лозунг, провозгласивший, что реклама — двигатель торговли, лишь ускорил это отдаление. В целом, можно сказать, что чем отчетливее в рекламе «виден» этот двигатель, тем внушительнее пропасть между этой рекламой и кино. И наоборот, если рекламист и рекламодатель готовы наступить на горло собственной песне и не подчинять каждый кадр ролика целям продажи, у них появляется великолепный шанс создать настоящее кино со своей завязкой, развитием сюжета, кульминацией и финалом. Близость рекламы и кино отдельно подчеркивается интересной тенденцией — привлечением звезд мирового кино к съемкам в рекламных роликах. Я не случайно подготовил для показа на «Кинотавре» целый блок таких роликов. Зрители смогут

в течение часа посмотреть, какие знаменитые актеры снимаются в рекламе и как они это делают. Дастин Хоффман, Пирс Броснан, Шон Коннери, Шэрон Стоун, Брэд Питт, Моника Беллуччи — это далеко не полный список. При этом каждый сможет ощутить, насколько велико влияние звезды на рекламируемый товар. Среди этих роликов будет показан и рекламный фильм с Чарли Чаплином, снятый в 1917 году. Оторваться невозможно! Это ли не желанная цель создателей рекламы? Та же цель стоит и перед кинорежиссерами, поэтому они сами часто снимают рекламу. И наоборот, режиссеры рекламы иногда начинают снимать художественные фильмы. На «Кинотавре», наряду с роликами с участием кинозвезд, будут продемонстрированы и работы, снятые великими режиссерами. Среди авторов: Мартин Скорсезе, Жан-Люк Годар, Мишель Гондри, Роман Полански. Заметно, что в традиционных тридцати секундах им тесно, зато как «просторно» зрителю! Приятно, что в наше время вновь происходит тесное сближение лучших примеров рекламы и кино. Уже снимаются ролики с хронометражем 8-10 минут. Правда, они теряют в способности «продавать», и за это их создателям стоит сказать отдельно спасибо. Жертвуя главными целями — представить и продать товар, они добиваются большего — позволяют нам поверить в то, что реклама может быть интересной и захватывающей, тем самым, не вынуждая переключать телевизор на другой канал. У рекламных кинофильмов есть одна важная черта, присущая вообще всякой хорошей рекламе: это неожиданный финал, интрига, которая держит зрителя в напряжении до конца ролика. Наверное, это можно назвать законом построения рекламного ролика. Ведь если зритель заинтригован, он точно досмотрит его до конца. Я надеюсь, что те ролики, что я отобрал для «Кинотавра», вызовут у вас искренний интерес, не принуждая ничего покупать. Если проанализировать товары, чаще всего рекламируемые киноз-

вездами, становится очевидной любопытная тенденция — и ее наверняка заметят зрители «Кинотавра». Большинство звезд предпочитают авто. Действительно, автомобильные ролики в программе «Звезды мирового кино в рекламе» занимают почти четверть показа. Мало того, автомобиль вообще является «действующим лицом» во многих рекламных фильмах со звездами, даже если рекламируется что-то другое. Я, возможно, не стал бы обращать на это особое внимание, если бы не один занятный факт. Среди звезд, представленных в нашей программе, есть два актера с «автомобильными» фамилиями — Жан Рено и Харрисон Форд. Любопытно, что француз Рено рекламирует

японскую Toyota, а американец Форд — итальянскую Lancia. Программа «Звезды мирового кино в рекламе» — это уникальный шанс увидеть рекламу, которая запрещена для показа в нашей стране как не соответствующая требованиям Закона о рекламе. Поэтому не удивляйтесь, что Пирс Броснан рекламирует пиво и употребляет его прямо в кадре, Шэрон Стоун, пародируя «Основной инстинкт», рекламирует виски, а Армен Джигарханян — сигареты. Цель нашего показа — не привлечь внимание к брендам, а дать возможность зрителям познакомиться поближе с творчеством любимых артистов и увидеть, что реклама, оказывается, способна нравиться, а не раздражать.


10

5 день

Калейдоскоп

Их поменяли местами На «Кинотавре» все иначе: звезды снимают друг друга, сами себя и даже своих поклонников

Блиц

Светлана Иванова приехала на «Кинотавр» на один день, проверила, что все в порядке, забрала сувениры и дала интервью нашей газете Что вы тут, Светлана, делаете? Я здесь прямо — relax and enjoy. На один день всего приехала. Я сейчас снимаюсь в Абхазии, это недалеко — всего три часа езды. Абхазию даже с балкона видно. Да, она буквально за поворотом. В общем, решила я, что бешеной собаке семь верст не крюк, и в свой единственный выходной приехала, чтобы насладиться. Это же себя подразнить, Светлана. Да-да, я раззадорила себя и теперь поеду дальше работать. Но хотя бы увидела родные лица. Кого же? Вот вас увидела. И своих знакомых артистов, режиссеров. В курсе ли вы новостей, которые происходят на «Кинотавре»? Единственное, я знаю, что были подведены итоги конкурса «Кинотавр». Короткий метр». Они для меня радостные, потому что я очень люблю Мишу Сегала и его творчество. Спросила у знакомых, кто что смотрел и на что пойдет. Я бы и сама посмотрела фильм товарищей Шамирова и Куценко, но у меня утром смена начинается, и я к моменту показа уже уеду. Вы с Сегалом встретитесь в Москве? Вы же рядом живете.

Да, обязательно встретимся. Мы уже тут успели выпить по чашке кофе. За его победу. Я, правда, за него очень рада, потому что он снимает редко, но метко, и есть вероятность, что в какой-нибудь следующей его работе вдруг опять окажусь я. (Звонит телефон. — Прим. авт.). А вот, кстати, и он. (Светлана спрашивает, где Михаил передаст ей сумку «Кинотавра» с сувенирной продукцией и каталогом. — Прим. авт.) Михаил часто у вас на посылках работает? Однажды в Москве он передал вам приз за «Франца + Полину», здесь вот сумку… Он выступил хранителем сумки, поскольку я решила сегодня не заселяться в номера. Чего только не доверишь друзьям — от чугунных наград до сувенирной продукции. Вы, кстати, абхазского вина Сегалу не привезли? О, черт. Точно. Но я же ехала и еще не знала, что он победитель. У вас будет повод приехать еще раз. Когда следующий выходной? 12-го. Отлично, мы как раз будем уезжать, а вы нас провожать приедете. С бутылкой чачи и с абхазской лезгинкой.


5 день

11

Калейдоскоп

Хроника

Искусство красоты от EraMinerals Шаг 4. Сама себе скульптор.

Молодая сияющая кожа по мановению кисти. Румяна, бронзер и люминайзер.

Кадр дня

Минеральные румяна, бронзеры и люминайзеры EraMinerals подчеркивают достоинства и скрывают недостатки. Независимо от поставленной задачи, с этими продуктами вы легко достигнете нужного результата. Румяна, созданные из натуральных компонентов, ложатся ровно и придают коже естественный красивый тон, отдохнувший и свежий вид. Легчайшая структура минеральных румян обеспечивает простоту нанесения и высокую стойкость. Бронзер дарит солнечное настроение круглый год. Бронзер EraMinerals придает красивый естественный зага�� и зимой, и летом. Даже самая светлая кожа приобретает здоровый загар без солнечных ожогов и проблем поврежденной солнцем кожи. Бронзер придает коже «сатиновый эффект», без видимых блесток и мерцания, и идеально подходит для корректировки овала лица. Люминайзер придает сияние коже и служит для создания эффекта мерцания или сияния изнутри. Он содержит мелкие светоотражающие и мерцающие частицы различных оттенков, которые придают коже сияние и блеск, скрывают мелкие дефекты, визуально выравнивают ее и смягчают черты лица. В зависимости от величины светоотражающих частичек, этот продукт способен придать настроение как дневному, так и вечернему макияжу. Совет от EraMinerals: Светлые тона оптически увеличивают, приближают, делают формы более выпуклыми; темные тона — уменьшают, удаляют, углубляют. Официальная косметика XXII Открытого Российского кинофестиваля «Кинотавр» Декоративная минеральная косметика EraMinerals, LLS; www.eraminerals.com, +7 499 703-2288


12

5 день

9 ИЮНЯ 08:00 Йога 10:00 Showcase

ЧЕТВЕРГ



Пляж «Zhemchuzhina»

THE DRY VALLEY by Alexandra Strelianaya, Russia, 2011 (90 min.)

11:00 Пресс-конференция фильма «Суходол»

Зал «Под люстрой»

11:45 Пресс-конференция фильма «Упражнения в прекрасном»

Зал «Под люстрой»

12:00 Showcase

«Zhemchuzhina» PRACTICE IN BEAUTY by Viktor Shamirov, Russia, 2011 (93 min.)

12:00 Питчинг

Зал «Панорама»

14:00 Круглый стол «ПОСТСОВЕТСКОЕ КИНОПРОСТРАНСТВО: СВОБОДА, ХУДОЖНИК, РЫНОК» Модератор Андрей Плахов 16:00 Конкурс 18:00 Конкурс

Зал «Под люстрой»

Зимний театр ВДРЕБЕЗГИ, реж. Роман Каримов, Россия, 2011 (95 мин.) Зимний театр МОЙ ПАПА БАРЫШНИКОВ, реж. Дмитрий Поволоцкий, Марк Другой, Россия, 2011 (88 мин.)

18:00 Кое-что об эффективности ЗНОЙНЫЙ ИЮЛЬ, реж. Виктор Трегубович, СССР, 1965 (69 мин.) 20:00 Showcase 21:00 Конкурс

ККЗ «Жемчужина»

«Zhemchuzhina» VDREBEZGI by Roman Karimov, Russia, 2011 (95 min.) Зимний театр ПОРТРЕТ В СУМЕРКАХ, реж. Ангелина Никонова, Россия, 2011 (105 мин.)

22:00 Кино на площади ВЫКРУТАСЫ, реж. Леван Габриадзе, Россия, 2010 (95 мин.)

Театральная площадь

22:00 ККЗ «Жемчужина» Летняя эйфория ДОРОГИЕ МОИ ДЕТИ, реж. Жанна Исабаева, Казахстан, 2009 (95 мин.) 23:30 ККЗ «Жемчужина» Ленинградское кино как история экранизаций МОСТ ПЕРЕЙТИ НЕЛЬЗЯ, реж. Теодор Вульфович, Никита Курихин, СССР, 1960 (90 мин.) 23:30 Театральная площадь Ночь пожирателей рекламы представляет: звезды мирового кино в рекламе (80 мин.) 23:30 Спецпроект «Домашний кинотеатр»

Главный редактор, руководитель отдела PR фестиваля «Кинотавр» Дарья Кровякова / выпускающий редактор Михаил Володин / редакторы Андрей Захарьев, Сергей Сычев / фотографы Алексей Юшенков, Геннадий Авраменко, Николай Казеев / дизайн Shandesign / верстка Алена Короткевич / корректор Ольга Вербицкая. Адрес редакции: г/к «Жемчужина», этаж С. Тел.: +7 (962) 855-19-93

Parliament Lounge


kinotavr_daily_05