Page 1


Сборник произведений лауреатов Первого и Второго международных конкурсов детской и юношеской художественной и научно-популярной литературы имени А. Н. Толстого


50 писателей

Том 1 Москва “Российский писатель” 2008


УДК821.161.1-93 ББК 84(2Рос=2Рус)6-5,44 А53

Издано при поддержке Фонда “Русский мир”

А53

“50 писателей” Сборник произведений победителей Первого и Второго международных конкурсов детской и юношеской художественной и научно-популярной литературы им. А.Н. Толстого (в 4-х томах) Состав: И.В. Репьева, Л.А. Сычёва. Москва, «Российский писатель”, 2008г., 480 с.

Проза и стихотворения 50 призёров и дипломантов конкурса Союза писателей России – новый пласт современной детской и юношеской литературы. Первый и второй тома сборника адресованы ребятам от 5 до 15 лет, третий том – старшеклассникам и четвёртый – молодёжи. Рисунок на обложке Даниила А. Кузьмичёва.

Литературно-художественное издание

ISBN 978-5-902262-73-2

© АНО РИД “Российский писатель”, художественное оформление, 2008


Сергей ГЕОРГИЕВ

Светлана ЧУЛКОВА

Лидия ДУМЦЕВА

Ирина РЕПЬЁВА

Евгений ЛАРИН

Валерий КВИЛОРИЯ


Дорогие ребята! Четыре тома произведений лауреатов Первого и Второго международного конкурса детской и юношеской художественной и научнопопулярной литературы имени Алексея Николаевича Толстого – замечательный подарок читателям, который сделал Фонд “Русский мир”. За четыре года своего существования толстовский конкурс выявил и отметил творчество около 70 русскоязычных прозаиков и поэтов, имена которых пока мало известны современному читателю. Они живут и работают в десятках городов Российской Федерации, Содружества Независимых Государств, на Украине, в Израиле, в Англии. Конечно, плохо, что в трудные девяностые годы, в постсоветское время Русский Мир оказался расколот и разделён. Но именно благодаря этому он, как показывает наш конкурс, заметно расширил культурные, творческие, созидательные границы своего пребывания. Название сборника “50 писателей” символично. Под обложкой издания смогли собраться призёры, которые до того были практически не знакомы и друг с другом, и с произведениями коллег по цеху; однако, где бы они сегодня ни жили, даже если между ними половина Земли, всех этих авторов объединяют общие духовно-нравственные ценности России, уважение и любовь к Русскому Слову, творческий подход к традициям отечественной литературы. И что особо хочется подчеркнуть: этот новый пласт детско-юношеской литературы и литературы для молодёжи, правдиво отражая непростые реалии современной жизни, всё-таки отличается жизнелюбием, светлым, поэтическим отношением к своим героям, бережностью к Слову, верой в завтрашний день нашей страны, нашего народа. Фактически толстовский конкурс оба раза проходил под девизом “Жизнь остановить нельзя” . Эти слова выдающегося русского писателя Михаила Булгакова справедливы и по сей день. Эта тенденция неоскудения, а пополнения культуры даже в сложные исторические периоды вполне в традициях родной литературы. Она не истощала своих сил даже в тревожные годы войн и революций. Напротив, отвечала на них целой чередой произведений, в которых войне противопоставлялся мир, агрессии - человеколюбие, а жестокости - милосердие. Хотелось бы отметить и то, что составители четырёхтомника включили в него произведения, написанные в жанрах, которые подчас трудно встретить на прилавках книжных магазинов. Это сказки, повествования о природе, рассказы о жизни современных ребят, познавательные исторические произведения, лирические стихотворения. В первом томе широко представлены современные литературные сказки, и потому он адресован юным читателям с 5 до 15 лет. Для этой же


читательской аудитории собрал стихотворения и прозу второй том. Третий том адресован старшеклассникам, а четвёртый – молодёжи. Жанр сказки любим не только детьми, но и взрослыми. Сказка – ложь, да в ней – намёк, добрым молодцам урок! Неслучайно русский религиозный философ Иван Ильин, отвечая на вопрос, зачем детям сказки, писал: “Сказка – это ответ всё испытавшей древности на вопросы вступающей в мир детской души. Здесь русская древность помазует русское младенчество… И благо нам, если мы, сохранив в душе вечного ребёнка, умеем и спрашивать, и выслушивать голос нашей сказки…”. В отличие от “массовой” литературы, которая вполне способна отвлечь нас от забот и раздумий о жизни, умная литературная сказка не только развлекает, но и формируют в ребёнке правильное отношение ко многим важнейшим понятиями, без которых невозможно развитие личности. Конкурс ищет и находит и умные произведения, и умных, талантливых, нравственных авторов. Именно поэтому он и был поддержан в 2008 году Шестнадцатыми Рождественскими образовательными Чтениями, что отмечено в отчёте “Церковь и культура” следующими словами: “Отдельный и весьма интересный разговор состоялся о детской литературе, о проблемах писателей, работающих для детей. Был поддержан Международный конкурс книг для детей и юношества имени Алексея Толстого, который выявил ряд талантливых писателей из провинции и, что отрадно, тема целомудрия и нравственности для многих оказалась принципиально востребованной”. Целомудрия – в его истинном, древнем для России смысле: цельности и чистоты души, ещё не разбитой, не расколотой, не замутнённой, не ослабленной грехом. Души, которая в своём развитии ставит в центр Бытия Бога и его заповеди человечеству. Это вовсе не значит, что все авторы толстовского конкурса ходят в храм. Но для них наиглавнейший закон – писать, прислушиваясь к своей совести. А именно она и есть глас Божий в человеке. В первом томе читатели смогут познакомиться со сказками Лидии Думцевой, Евгения Ларина, Ирины Репьёвой, Сергея Георгиева, Валерия Квилории, Светланы Чулковой. Свою подборку сказок Лидия Думцева назвала “Сказками о Любви”, ибо если у Жизни есть сердце, то сердце это, несомненно, любовь. Любовь к своей семье, к ближнему, к своей стране, к товарищам, родной культуре, к природе. Любовь милосердная, Любовь, как бы склеивающая всё общество, из каких бы ярких, творчески неповторимых индивидуумов оно ни состояло. Автор не скрывает, что идёт за традицией поэтической, но не лишённой тонкого юмора сказки великого Г.-Х.Андерсена. Однако Лидия Думцева вносит в некоторые известные сюжеты современные оценки и повороты событий. Так, в написанной белым стихом “Балладе о Русалке” героиня делает знакомый по сегодняшним реалиям


выбор женщины в сторону отказа от деторождения: “И я готова подарить тебе лишь одному великий дар природы – наслажденье. А дети? … Дети лишь обуза. Мы в счастье проживём без них”. Нравственно выверенная, мудрая позиция самого автора звучит в словах принца: “Ты хочешь разорвать нить Мирозданья, порушить главные законы…?” Человеку, по-детски наивному, подчас кажется, что он отвечает за свои поступки только перед самим собой. Но нет, Лидия Думцева напоминает юным читателям о связи каждого из нас с тем первоначалом, благодаря которому мы и вошли в земную жизнь: “И в этот миг Природа, столь щедрая к влюблённым до сих пор, похоже, взбунтовалась. Вдруг замерло мгновенно всё вокруг”. Ибо у любви своё созидательное предназначение – Творение самой Жизни. И если мы хотим быть любимыми, привлекательными, мы не должны слыть, как некоторые персонажи сказочницы, навозными жуками да мухами – самовлюблёнными, поверхностными зазнайками, лжецами да трусами. Должны помнить, что та красота, которая, по утверждению Ф.М. Достоевского, “спасёт мир”, – это красота духовная, это душевное благородство. “Богатырские сказки” Сергея Георгиева и сказки народов России в поэтическом переложении Евгения Ларина “Солдатская наука”, “Чужому грошу – грош цена”, “Разбитая чаша”, “Нужда научит” также напоминают читателю о тысячелетней народной мудрости – жить честным трудом, быть справедливым, не заедать чужой век, не обижать тех, кто от тебя зависит, кто младше и слабее. Богатырство не в том, что ты сам о себе думаешь, как ты себя преподносишь, и даже не в том, что о тебе напишут в газетах или скажет молва, не в том, сколько у тебя денег. А в том, чем ты на самом деле являешься, сможешь ли не на словах, а на деле справиться со змеемискусителем, погубителем душ человеческих. Сказка Светланы Чулковой “Ледяная свеча” возрождает некогда любимый в России жанр рождественской истории, сказки, которая воскрешает в душе человека веру в доброе начало как основу жизни. Ибо мир таков, каковы мы сами, и чем большее число людей будет высоко думать, чувствовать и поступать, тем наш мир будет чище и прекрасней. Неслучайно Ирина Репьёва использовала в своём сказочном романе “Мальчик Новый год” фольклорный образ Дедушки Мороза. Как важно детям не просто созерцать в жизни чужие примеры добра, справедливости и красоты поступков, но и узнать, почему их придерживается сам Дедушка Мороз, почему он всю свою жизнь остаётся великодушным, щедрым, защитником слабых и никогда этим принципам не изменяет. Далеко заводит маленьких читателей фантазия романа Ирины Репьёвой – аж в страну детских игр, знакомую каждому по его дет8


ству, в Игралию. Это и есть родина Дедушки Мороза, ведь праздник Новый год, если в него вдуматься, – интересная игра для детей и взрослых. А каковы наши игры, таковы и мы сами. Поэтому совершенно напрасно иные взрослые беспомощно вопрошают: куда ушли их потерявшиеся дети, с кем они сейчас. Даже вырастая, дети почти всегда с теми, с кем они играли в своём детстве, с кем было им хорошо. А каждый взрослый, в конечном счёте, получает таких детей, каких он заслужил в собственном детстве. В сказочной Игралии каждая игра имеет свою душу, свой образ, и тут они вполне соотносимы с людьми разных характеров, различных жизненных устремлений. Есть игры бескорыстные, в них не играют на деньги, а есть плохие, и в них можно пропасть, потерять себя. Но когда главные герои романа, Дедушка Мороз и мальчик одиннадцати лет, Алёша, подходят к игре светло и творчески, в Игралии оживают дома и возникают новые города. Если же дети играть перестают, то дома, в которых они живут, стареют гораздо быстрее, раньше положенного срока. Роман интересен и тем, что за время сказочного путешествия Дедушка Мороз переживает все главные возрастные эпохи в жизни человека: детство, молодость, зрелость, старчество. И, наблюдая эти перемены, юные читатели смогут понять, что взрослость не зависит от количества прожитых лет. Взрослым может назвать себя только тот, кто способен “не заиграться”, кто не играет чужими жизнями. Кто берёт на себя ответственность за других, приподнимает их своей заботой, чтобы поставить на ноги. Кто преодолевает мелочные обиды, а в своей любви взрастает до умения даже в плохом и заколдованном разглядеть глубоко скрытые ростки доброго. Сколькие из нас и в старости остаются инфантилами, не способными любить и прощать даже своих близских родственников! А вот Дедушка Мороз, у которого свои проблемы с мамой, потому что она появилась на игрушечный свет Снегурочкой, но потом в силу злого колдовства превратилась в фарфоровую Свинью-копилку, способен увидеть... невидимое, – как по ночам где-то там, под толстой свиной кожей его угрюмой и жестокой матушки, светится совсем тоненькая и нежная кожица его “дорогой Снегурочки”. Вот мальчик Мороз и выкликает её из свинки-копилки, зовёт, ждёт, просит вернуться назад, к сыну. Разве недостойный пример отношения к близким? Пример надежды и веры. Мальчик же Новый год, которого наши дети не раз видели возле Дедушки Мороза на “ёлках”, по-своему не благополучен. Он появился на свет в волшебном тазике как недостатки собственной матери, которые она смыла с себя, чтобы другим показаться лучше. Вот и спрашивает себя мальчик: как и жить-то ему, испорченному, если его не родили, а просто смыли в тазик, если он “одни сплошные недостатки”. Разве этот вопрос не волнует сегодня десятки тысяч детей из приютов и интернатов, родители которых лишены государством права на воспитание? Но 9


сказка не была бы сказкой, если бы даже испорченные люди не переживали в ней раскаяние, не заслуживали прощения, не проходили душевное очищение. То, что помощь старшего товарища, брата в состоянии реально помочь младшему, олицетворяет собой ветвь цветущей яблони, которая невидимо привилась к иссохшей душе заблудшего Нового года, когда Дед Мороз одарил его своими собственными добродетелями. Во истину: спасёшься сам – спасутся и другие вокруг тебя! Особое место в первом томе занимает “проект в проекте” – иллюстрации молодых талантливых московских художников к сказочному роману ‘Мальчик Новый год”, выставка которых дважды прошла в арт-галереях Москвы. Авторы четырёхтомника “50 писателей” надеются, что издание будет востребовано библиотеками нашей страны. А юные читатели смогут сообщить свои впечатления о творческих работах призёров толстовского конкурса, написав письмо Товариществу детских и юношеских писателей России: 119146, Москва, Комсомольский проспект, д. 13. Это адрес Союза писателей России, который и учредил Международный конкурс детской и юношеской художественной и научнопопулярной литературы имени А.Н. Толстого. Не забывайте, ребята, и о том, что среди номинаций конкурса есть “Дебют”. Так что вы можете присылать нам собственные рассказы, стихи, сказки, иллюстрации! В том числе и по электронной почте: zhar-ptiza@yandex.ru

Организаторы Международного конкурса детской и юношеской художественной и научно-популярной литературы им. А.Н. Толстого Ирина и Сергей Репьёвы


Сергей ГЕОРГИЕВ

БОГАТЫРСКИЕ СКАЗКИ


Сергей ГЕОРГИЕВ Член Союза писателей России, кандидат философских наук. Родился 9 июля 1954 года в городе Нижний Тагил Свердловской области. Автор около пятидесяти книг рассказов, повестей и сказок для ребят. Произведения Сергея Георгиева переведены на английский и немецкий языки, его пьесы идут на сценах драматических и кукольных театров России и Германии. Писатель является автором сценариев мультфильмов, в том числе таких, как: “Фельдмаршал Пулькин”, “Король Уго Второй”, “Мультипузяма”, более восьмидесяти сюжетов киножурналов “Фитиль” и “Ералаш”. С.Георгиев отмечен множеством премий и наград. В 1994 году стал кавалером ордена Кота Учёного (Россия, журнал “Жили-были”), в 2002 году получил звание лауреата Международного фестиваля детских писателей “Киммерийские музы” (Украина), в том же году стал дипломантом Московской международной книжной ярмарки (Россия). В 2003 и 2004 годах Сергей Георгиев признан номинантом Всероссийского конкурса произведений для детей и юношества “Алые паруса” (Россия), а в 2006 году – дипломантом Первого международного конкурса детской и юношеской художественной и научно-популярной литературы имени Алексея Николаевича Толстого (Россия), финалистом Национальной детской литературной премии “Заветная мечта” (Россия), в 2008 году стал победителем конкурса сказочников России имени Петра Ершова.

Рисунки Сергея РЕПЬЁВА


БОГАТЫРСКИЕ СКАЗКИ ВАТРУШКИ БАБУШКИ МЕЛАНЬИ Собрался богатырь Митрофан на бой с косматым иноземным Змеем. Уж и латы на солнце огнём горят, и верный конь копытом бьёт, да тут вышла из своей избушки старенькая бабка Меланья. Протянула старуха богатырю большой заплечный мешок и ласково говорит: – Напекла я тебе, соколик, сдобных ватрушек! Ой, сладкие-е-то, сладкие... – До ватрушек ли теперь, бабуля! – нахмурился богатырь Митрофан. – Шутка сказать: на бой с иноземным чудищем отправляюсь! – Груз невелик, – настояла на своём бабушка Меланья. – Не обижай старую! Взял богатырь мешок с ватрушками, пристроил его за плечом, тронул поводья и помчался в зелёную долину. А аккурат за рекой богатыря уже чудище иноземное косматое поджидает. Волосьями трясёт, из ноздрей искрами сыплет, стучит зубами и когтями землю царапает. Как напрыгнуло чудище на богатыря без предупреждения, ка-а-ак наскочило!.. Да как двинул богатырь в ответ Змея по круглой башке дубиной, кулаком промеж глаз ка-ак треснул! И ну чудище с Митрофаном друг дружку без продыху лупить да колошматить, только земля вокруг дрожит и стонет! День воюют, второй бьются... Третий день пошёл. Чует Митрофан: силы-то его на исходе. Ежели так дальше дело пойдёт, как бы конфузу не вышло! Изловчился богатырь, дубиной змею по морде заехал, прямёхонько по ноздрям! Оторопел супостат, запринюхивался. – Ну и дубинушка у тебя, супротивник мой богатырь! Али повредил мне что в носу?! – спрашивает. – Вдруг почуял я аромат необыкновенный, будто хлебный дух вокруг стоит! – По такому именно случаю великодушно объявляю тебе, чудище, перемирию! – мигом нашёлся Митрофан. – Перемирию на обед! Вольготно расположился богатырь Митрофан посреди лужайки, большой чистый вышитый платок расстелил, на платок из мешка 13


Сказки

ватрушки бабушки Меланьи выкладывает. Ватрушки румяные, пышные, даром три дня как из печи, дух такой силы – с ног валит! Чудище косматое губу прикусило, возле богатыря по лужайке кругами ходит, слюнки пускает. Потом не выдержало, облизнулось. – Да за такую благодать хоть немедленно самую лютую смерть принять в радость, – говорит. Богатырь же Митрофан по службе суров, а в душе человек добрый и сердечный. Он, не раздумывая, голодному Змею самую большую ватрушку протянул: – Угощайся, косматый! Перемирия у нас с тобой покамест, не забижу! Тощее и костлявое иноземное чудище набросилось на ватрушки – за щеками пищит, в животе урчит и булькает! – У-у-у, вкуснотища-а! Вкуснотища-то!!! – Эт ещё что! – богатырь Митрофан, знай, чудищу великодушно ватрушек ещё да ещё подкладывает. – Вот шанежки с картошкой бабушка Меланья печёт, тут есть о чём рассказать, будет что вспомнить! Аж застонал косматый Змей от таких богатырских слов, солёные слёзы навернулись у него на глаза. Вскочило несчастное чудище и с шумом со всех ног бросилось в лес. Богатырь Митрофан оставшиеся ватрушки доел и вернулся восвояси с победой. А к вечеру в деревню иноземный гость пожаловал. Да такой пригожий! На пробор расчёсанный, прилизанный и вежливый! Прихватило бывшее страшное чудище бочонок заморского хмельного мёду богатырю Митрофану в подарок, а для бабушки Меланьи – ожерелье из разноцветных пуговиц.

ДОЛЖОК По весне пахал пашенку тихий селянин Нефёд. Лошадёнку понукает, от ясного солнышка щурится, на судьбу свою роптать не приучен. Да тут хлоп вдруг – прямо с небес голубых на Нефёдову делянку Змей Горыныч и свалился! Изрядно побитый Змей да поколоченный. По всему видать: едва от какого славного богатыря улизнул, крепко Горынычу досталось! – Помираю... – шипит. – Ой, помогите, помираю! Морды в синяках да шишках, на боку ссадина – Нефёд над Змеем и сжалился. Отпоил он бедолагу квасом ядрёным, краюху хлеба щедро сольцой присыпал. Змей угощение принял, на глазах оживать начал, встряхнулся и головы поднял. 14


Сергей ГЕОРГИЕВ

«Должок»

– Ай, спасибо, – говорит, – удружил! А теперь проси, Нефёд, должник я твой, что захочешь для тебя сделаю! Задумался крестьянин, в затылке почесал: вроде всё у него есть, ничего сверх того и не требуется! – Да что ж ты можешь-то? – Всё! – ударил себя лапой в грудь Змей Горыныч. – Что ни попроси! Могу деревню огнём спалить! Могу несметное число народу в глину затоптать! Могу любого насмерть перепужать, кивни только! Нефёд, услыхав такое, переполошился. – Э, нет! – руками машет. – Лети, лети, зверушка, прочь, ничего мне от тебя не нужно. Некогда мне, болезный. Видишь? Пашенку пашу! Улетел Горыныч. Взялся Нефёд за плуг, на солнышко прищурился, да не дошёл до края делянки, как Змей назад воротился. Хвостом по земле бьёт, крыльями себя по бокам хлопает. – Не могу я так, Нефёдушка! – причитает. – Не по-нашему както всё выходит, не по-доброму! Не привычен я, Змей Горыныч поганый, чтобы должок за мной оставался! Проси, Нефёд! За квасок твой с горбушкой да за приятное обхождение любую твою прихоть приму как награду! – Ничего мне не нужно, как есть ничего... – опять почесал в затылке селянин. Заплакал Змей от обиды, слёзы так и потекли ручьями по плоским скуластым мордам. – Хошь, царску рать на все четыре стороны разгоним? – просит. – Хошь, курятник соседу разворочу, а? Видит Нефёд такие невероятные Змеевы страдания, сжалился добрый крестьянин над Горынычем. – А, была не была! – стукнул шапкой оземь. – Запрягу-ка я тебя, друг любезный, в телегу, да промчишь ты меня без удержу да самого стольного града, вот после и забудем про должок твой, ровно того и не бывало! Горючие Змеевы слёзы мигом просохли, а хвост сам собой от радости замысловатые кренделя выделывать начал. – Нефёдушка! – сладким голосом защебетал Змей. – Ты уж не изволь беспокоиться, голубчик! Я и запрягу себя сам, а прокачу с ветерком – свет белый в глазах померкнет! ...Эх, промчался Нефёд в телеге, запряжённой Змеем Горынычем, по столбовой дороженьке, дух захватило! Гром железный разносится во все сторонушки, а у Змея из ноздрей дым валит да искрами сыплет: – Чух-пух, чух-пух, ту-ту-у-у-у-у! Народу собралась тьма тьмущая – кто так поглазеть, кто из зависти: ишь, на змеях разъездились, чем мы-то хуже! Свистят, улюлюкают, 15


Сказки

шапки вверх полетели. А кто посмекалистее кумекает, как баловство это Нефёдово для пользы приспособить. Чем всё закончилось, известно. Телегу, что ездила с железным грохотом, с искрами и дымом, назвали сначала пароходом, а потом уже и паровозом. А Змей Горыныч... Что Змей Горыныч?! Он больше никому и ничего не должен, вот так вот!

762 ГОЛОВЫ Накопил богатырь Степан силушки, собрался с духом молодецким да и вызвал на смертный бой Змея трёхголового. Вышел Степан в чисто полюшко, тут и ворог наведался. Взмахнул богатырь булатным мечом– одним разом снёс чудовищу первую голову. Охнул Змей, чиркнул огненным пальцем – тут же заместо срубленной головы две новые выросли. Степан в раж вошёл, мечом направо-налево почём зря размахивает, только змеиные головы и летят. Степан мечом машет, а Змей, знай, огненным пальцем чиркает: шир-шир, чир-чирк! 16


Сергей ГЕОРГИЕВ

«762 головы»

Опомниться супротивники не успели – голов у чудовища стало столько, что и не сосчитать – 762 ровно! – Постой, дружище! – сказал тогда богатырь. – Объявляется короткий перерыв в сражении!

* * * Что было дальше, доподлинно никому не известно. Зато разных домыслов столько, что каждый может выбрать тот, который ему больше понравится.

* * * Домысел 1 – Перерыв? – удивился Змей. – Да на что же нужен перерыв? – Чтобы определиться, какая же из твоих поганых голов самая главная, – объяснил богатырь Степан. – Кому, стало быть, великая слава в случае победы надо мной причитается. Или же, как не раз бывало, позор несмываемый... если побью тебя! Змей надолго задумался всеми семьюстами шестьюдесятью двумя головами. А затем змеиные головы начали выяснять между собой отношения. Каждой голове хотелось великой славы, каждая хотела быть главной змеиной головой! Шум и писк стоял на всю округу. 762 змеиные пасти изрыгали огонь и клубы серого дыму, головы кусались и заглатывали друг дружку целиком, топтали ногами и били крыльями!.. Очень скоро со Змеем было покончено.

Домысел 2 – Перерыв? – удивился Змей. – Да на что же нужен перерыв? – На обед, – объяснил богатырь Степан. – Дело, – согласился Змей. Каждая из Змеиных голов отщипнула по зелёному листочку и начала тщательно пережёвывать. А вскоре чудовище просто лопнуло от обжорства, потому что при семистах шестидесяти двух головах брюхо-то было одно! 17


Сказки

Домысел 3 – Перерыв? – удивился Змей. – Да на что же нужен перерыв? – Чтобы на тебя полюбоваться! – объяснил богатырь Степан. Он показал на змея пальцем, схватился за живот и едва не повалился на землю от смеха: – Ой, мама! Ха-ха-ха! Ой, урод, ну, страхолюдина! На себя посмотри, пенёк с опятами! Змей о семистах шестидесяти двух головах не вынес позора и насмешек и… от стыда провалился сквозь землю.

Домысел 4 – Перерыв? – удивился Змей. – Да на что же нужен перерыв? – Головы твои пересчитаем как следует, – объяснил богатырь Степан. – Для потомков точная цифра необходима, для истории! Занялись богатырь со Змеем научными подсчётами. Да так им это дело понравилось, так увлеклись задачкой бывшие супротивники, что ничем не оторвать! А семьсот шестьдесят две головы, соединённые вместе, стали прообразом современного компьютера.

УТЕХА Скачет как-то славный богатырь Трофим чистым полем, а навстречу ему –простолюдин. Остановил Трофим верного коня, спешился и с добрым словом к прохожему обратился: – Предадимся-ка, мы с тобой, детина, от неча делать богатырской утехе: силушкой померимся! – Гоже ли славному богатырю со всяким встречным–поперечным на кулаках биться?! – возразил, было, крестьянин. Да славный Трофим и слушать не стал, уже шелом с головы сбросил, от меча, кольчуги освободился. Землепашец же аккуратно положил заплечный мешок на траву, поплевал на ладони… Так и сошлись богатырь с простолюдином в честном поединке. Уж прохожий от души и накостылял богатырю как следует! И то, не след благородному человеку вожжаться с кем ни попадя! 18


Светлана ЧУЛКОВА

ЛЕДЯНАЯ СВЕЧА


Светлана ЧУЛКОВА Родилась в Москве в 1958 году. Когда будущей писательнице было чуть больше года, родители сознательно развивали её фантазию: давали бумагу и с интересом смотрели потом на то, что выходило изпод её рук. А когда ей было пять лет, её поцеловал самый настоящий Маленький Принц - мальчик Эвальдес Микелюнас, сыгравший эту роль в кино. Как же из Светланы могла не вырасти сказочница? В пятом классе её отобрали в детский хор Пятницкого, и она поняла, что “хоровое пение - хороший урок для маленьких эгоисток”. Когда же Светлана выросла, она пришла к мысли, что детство наш главный родитель, который никогда не стареет. Сейчас её основная профессия - переводчик с английского в кино и крупных издательствах. Автор пишет не только сказки, но и стихи. Отец Светланы Чулковой, военный журналист, был поэтом. Благодаря ему её мир ещё в детстве, как музыкой, наполнился размеренными звуками поэзии. Окончила МГПИИЯ им. М. Тореза. Член Союза писателей России. Печаталась в альманахах “Поэзия” и “Истоки”, журналах “Роман-журнал ХХ1 век”, “Сельская молодёжь”, “Жили-Были”, "Кукумбер", “Клуб”, “Ровесник”, в антологиях: “Ироническая поэзия”, “Русский верлибр”, “Поэзия ХХ века”. В 1993 году вышла книга стихов “Лесгород”. В 2005 и 2007 годах - дипломант Первого и Второго международного конкурса детской и юношеской художественной и научно-популярной литературы им А.Н. Толстого. В 2008 году по результатам конкурса им. Петра Ершова вошла в десятку лучших сказочников года.

Рисунки Сергея РЕПЬЁВА


ЛЕДЯНАЯ СВЕЧА СКАЗКА Случилось это в старинном русском городке, расположенном между пятью холмами, каждый их которых венчала маленькая церковь. Звался этот городок Дивный. Его улицы были сплошь застроены деревянными домами, похожими на терема. Среди деревянных построек встречались и кирпичные, но со временем кирпич раскрошился, а стены заросли плесенью. Город этот, говоря взрослым языком, жил вдали от мировых событий и бурь. Простыми людьми были дивляне, добрыми, и жили как одной деревней: один – за всех и все – за одного. А где-то высоко-высоко в космосе летал над ними спутник, принимая и посылая сигналы и помогая городку не отстать от жизни. Так что и телевизоры, и электричество – всё это у людей было. На самой окраине Дивного расположилась улица Кирпичная. Она называлась так из-за единственного кирпичного дома, который ей достался, двухэтажной постройки с аркой посередине. Дом много лет пустовал, но недавно кто-то купил его. И вам ещё предстоит узнать кто именно. Рядом, на этой же Кирпичной улице, стоял маленький деревянный домик. Когда-то в нём жил купец. А теперь – семья дивлян. У этой семьи была очень добрая фамилия – Дитятки. У них и папа Тимофей был Дитятко, и мама Ольга была Дитятко. А уж детям, семилетнему Митятке и двенадцатилетней Клавдии, сам Бог велел называться Дитятками. Из заставленных цветами в горшках окон их домика никогда не раздавались ни обидные слова, ни окрики. Из этих окон доносились только весёлый смех и очень-очень вкусные запахи. Однажды, а дело было в августе, к вечеру разыгрался ветер: он гонял по улице пыль и песок и подвывал на все лады, сердито хлопая дверями и окнами. Дети Дитятки отправились к колодцу за водой: водопровода на улице Кирпичной не было. Ближайший колодец находился во дворе того самого кирпичного дома, о котором мы вам уже говорили. Ходить к кирпичному дому в такую погодку было жутковато: фонарь там горел очень тускло. Во дворе стояли заросли высокого дикого кустарника, и в них прятались кошки, а могли и бродяги. Во всяком случае, по вечерам оттуда раздавались подозрительные шорохи.


Сказки

Митятка поставил ведро у колодца и стал ждать, пока Клавдия наполнит своё. Колодезная цепь противно и ржаво скрипела, ведро раскачивалось и билось о мшистые деревянные стены, заросшие мелкими грибами. Клавдия вытащила ведро и поставила его на землю. В ведре плавал гриб, жидкий и дряблый, как палец Кикиморы. “Надо же, опять я эту гадость задела”, – воскликнула Клавдия и, подцепив палочкой гриб, брезгливо выкинула его из ведра. Митятка насадил на цепь своё ведро – на цепи был специальный крюк – и стал раскручивать цепь. Ведро наконец плюхнулось в воду и зачерпнуло воды. Тогда Митятка начал накручивать цепь на деревянный барабан и тоже вытащил вместе с водой гриб. Подвёл под него ладошку и выплеснул на землю. Вода в ведре заколыхалась и немного обдала брызгами Митяткину сандалию. “Фу, холодрыга какая, – воскликнул мальчик и дёрнул мокрой ногой. – Пойдём скорей отсюда, Клава”. Дети подхватили ношу и направились обратно к своему дому. А тут ещё за их спинами, в кустах, противно зашуршало, и они ускорили шаг... Шаг-то они, конечно, ускорили, но совершенно не смогли сдвинуться с места. Потому что в это самое мгновение вдруг поднялся страшный ветер – чёрной тучей он влетел через арку во двор, выметая мусор, унося фантики от конфет, шелуху от семечек, мелкие щепки и камешки. И весь этот вихрь на секунду словно связал детей невидимыми путами, а потом рванул прямо в дикие кусты. Те отчаянно затрещали: так трещит костёр, когда уже разошёлся вовсю и сине-красное пламя облизывает ветки, а его кончики тонкими кисточками рисуют в воздухе невидимые картинки. И представьте себе, тотчас же кусты вдруг действительно вспыхнули и… сгорели в одно мгновенье! На их месте осталась лишь огромная чёрная выжженная площадка! Когда пыль и вихрь улеглись, а вместе с ними немного улёгся детский страх, Клавдия и Митятка обалдело уставились в сторону чёрной площадки: они не поверили своим глазам. Там остановился огромный чёрный джип на огромных, как у паровоза, колёсах, с огромным запасным колесом, зачехлённым в чёрную кожу и закреплённым сзади. Спереди, словно сбруя, протянулись толстые металлические противоударные рамы. Джип стоял с погашенными фарами и выключенным мотором, словно всегда был тут. А во дворе отчегото стало светло-светло, словно продолжал полыхать невидимый пожар. Разглядеть, кто находился внутри машины, было невозможно: стёкла покрывала светло-серебристая, похожая на изморозь, глазурь. Но ещё мгновение – открылась правая передняя дверца, оттуда высунулась тощая, обтянутая атласным чулком нога в чёрной лакиро30


Светлана ЧУЛКОВА

«Ледяная свеча»

ванной тупоносой туфле. На туфле сияла квадратная пряжка, вся обсыпанная мелкими, белыми, сверкающими камешками, похожими на ледяную крошку. Вслед за первой ногой в туфле высунулась вторая, точно такая же, что, впрочем, было вполне логично... Перед детьми появилась старая дама. Именно дама. Определение “бабушка” ей совершенно не подходило. Старая дама была одета в чёрный лайковый плащ, застёгнутый до самого подбородка. Её короткие седые волосы белым снежным облаком парили над многочисленными морщинами худого бледного лица. На носу у старой дамы сидели круглые очки в холодной металлической оправе: сквозь стёкла из белого серебристого и глазурованного стекла на Митятку и Клавдию глядели два чёрных зрачка, словно кто-то надышал в два круглых морозных оконца и теперь хитро подсматривал за всем, что творится вокруг. Старая дама подошла к детям, одарила их широкой белозубой улыбкой и проговорила низким голосом: “Ой, какие хорошие дитятки! Здравствуйте, Дитятки”, – повторила она ещё раз, словно желая подчеркнуть, что всё-всё знает об их семье. Прижимая под мышкой серебряную парчовую косметичку, старая дама снова повернулась к машине. В этот самый момент открылась дверца со стороны шофёра, и оттуда вылез юноша в сером плаще. Над воротником торчала его худая шея с проступавшими на ней голубыми жилками. Тёмные блестящие волосы. Под длинными чёрными ресницами – как два серых облачка – глаза, большие и задумчивые. Юноша болезненно закашлялся и вытащил из кармана плаща огромный носовой платок – чёрный, в золотых звёздочках. “Антон, заноси чемоданы”, – сказала старая дама и решительно направилась к кирпичному дому. Там она порылась в своей серебряной косметичке, вытащила ключ, вставила его в замочную скважину, повернула, потом с силой потянула дверь на себя. Дверь поддалась с тяжёлым скрипом, обсыпав старую даму древней пылью и кирпичной крошкой. Женщина чихнула басом и исчезла в тёмной пустоте дома. Пока дети, раскрыв рты, наблюдали за этим загадочным вторжением, юноша Антон извлёк из машины два огромных чёрных чемодана на колёсиках и, ухватившись за ручки, покатил их в сторону двери. Перед тем как войти, он ещё раз оглянулся на детей, словно хотел что-то сказать, но потом передумал и вкатил чемоданы в темноту дома... Тут во дворе снова стало темно. Только старый фонарь беспомощно щурил свой жёлтый подслеповатый глаз... ...Странные вещи начали с того дня происходить на Кирпичной улице. Во-первых, на следующее же утро кирпичный дом, куда 31


Сказки

вселилась новая хозяйка, преобразился. За одну ночь он оказался отремонтированным! В оконные проёмы были вставлены новые рамы из светлого пластика, стены дома стали ровными и гладкими, их облицевали светлой серебристой плиткой. Вместо старой входной двери появилась другая, с металлическим кодовым замком: нажимаешь нужный набор цифр, и дверь сама открывается. Евроремонт, да и только! Вот какие перемены наблюдали с утра пораньше жители Кирпичной улицы. Митятка всё катался на велосипеде туда-сюда и поглядывал на окна. Из одного окна – он чувствовал это даже на расстоянии – на него уставились два глаза, которые словно бы сверлили его взглядом. Прошло три дня. Новые обитатели дома больше не показывались на Кирпичной улице, не знакомились, не звали на чаёк. В общем, никак не общались с соседями. А на утро следующего, четвёртого дня произошла ещё одна непонятная вещь. Площадка, на которой по-прежнему стоял чёрный джип, вдруг побелела: она покрылась белой изморозью. Будто ночью только в этом месте – и нигде больше – ударил мороз! Прошёл день, какие обычно бывают в августе, тёплый и солнечный, а площадка так и осталась покрытой инеем. Митятка с Клавдией обошли это место несколько раз, но всё же воздержались наступать на него ногами: страшновато было. На следующий день вокруг дома старой дамы образовалась уже ледовая поляна, присыпанная сверху лёгким снежком. Все дивляне с Кирпичной улицы собрались на дороге и гадали вслух, что же могло произойти. Если б была зима и в доме имелся водопровод, то было бы понятно: где-то лопнула труба, вода вышла на поверхность, замёрзла и превратилась в ледяной каток. Тогда бы вызвали водопроводчиков, чтобы те нашли брешь в трубе и заделали её. Но стояло жаркое лето, да и водопровода никакого не было. Кого же тогда вызывать? Думали-думали и решили, что пока никого. Прошло ещё два дня. Между тем в остальной части города Дивного жизнь шла своим чередом, и никому не было дела до Кирпичной улицы. Главную городскую площадь заполнила урожайная ярмарка. Уличные импровизированные прилавки ломились от разноцветных овощей и фруктов, лесных ягод. У Дитяток в этом году не уродились сливы, и мама отправила детей за ними на ярмарку. Для компота на зиму нужно было купить десять килограммов слив, так что каждому ребёнку предстояло принести домой по увесистой сумке. Пробираясь по рынку в поисках слив покрупнее и послаще, Митятка натолкнулся на смешную бабульку, которая продавала подсолнух – целиком, вместе со стеблем! Она стояла под ним как под 32


Светлана ЧУЛКОВА

«Ледяная свеча»

фонарём или торшером. Митятка рассмеялся и хотел, было, толкнуть Клавдию, чтобы она тоже посмотрела на подсолнух, но тут взгляд его упал на стеклянную витрину ближнего кафе. Там Митятка увидел юношу Антона, того самого, что привёз на джипе старую даму. Антон стоял за высоким столиком и пил из маленькой чашки то ли кофе, то ли чай. Над чашкой витало маленькое облачко пара. Юноша по-прежнему был в сером плаще, из-под которого торчал высокий ворот белого пухового свитера. Антон допил горячий напиток, потянулся к вееру салфеток, что стояли в баночке перед ним, взял одну, отёр губы и направился к выходу. На пороге он как-то странно съёжился, словно выходил из тепла на холод. Потом стал проталкиваться через толпу в сторону автобусной остановки и тут заметил Клавдию с Митяткой. Антон слабо, едва заметно улыбнулся детям и спешно пошёл прочь. Но ребята успели заметить, что брови, ресницы Антона и отдельные пряди его тёмных волос стали белёсыми, словно он только что шёл в сильную метель и не успел отряхнуться от снега. Митятка и Клавдия удивлённо переглянулись. Они едва не забыли купить сливы. ...Когда дети вернулись на Кирпичную улицу, то увидели, что всё пространство вокруг их дома заледенело. Огородик и садовые деревья вымерзли! На верёвках гремело на ветру замороженное бельё. К вечеру у старой леди были гости. На площадке возле джипа появилась ещё одна машина: огромный чёрный “мейврик”, что в переводе с английского означает “необъезженный” – так говорят о диких лошадях. Да, очевидно, к старой даме приехали какие-то родственные души. Свет горел во всех окнах загадочного дома, и, судя по множеству мелькавший теней, гостей было много. Слышался приглушённый смех, звон бокалов и странная, завораживающая музыка, похожая на завывание метели. Уже была глубокая ночь. Город спал, а гости старой дамы всё веселились. Но и снежное пятно на земле разрасталось, распространяясь по всей Кирпичной улице всё дальше и дальше... …А наутро в Дивном началась паника. Весь городок из летнего внезапно, за одну ночь превратился в зимний. Никто ничего не мог понять. Люди вытаскивали из своих шкафов шубы и меховые шапки, выходили на улицу в тёплой одежде, чтобы узнать, что же произошло. Ни радио, ни телевидение никак не прореагировали на случившееся: по всей стране стоял жаркий август, и никому не было дела до маленького провинциального городка. Даже дети не приветствовали нежданную зиму и старались не отходить от своих родителей. Между тем зима принимала самые зловещие формы. К вечеру уличный термометр семьи Дитяток показывал уже минус тридцать. 33


Сказки

Следует сказать, что это был особенный, лабораторный термометр – для сверхнизких температур, так как в далёкой молодости Тимофей Дитятко работал на Северном полюсе, на полярной станции. Мама частенько смеялась над этим термометром, да ещё над барометром, который он повесил в гостиной на самом видном месте. Да, папа во всём любил точность и обожал пользоваться приборами. Впрочем то, что холод стоит невообразимый, можно было почувствовать носом. По всему Дивному топились печи (у кого они были), дымились трубы, словно пытаясь коллективным усилием пробить белую мглу, нависшую над городом. В этот вечер люди легли спать неохотно, полные самых дурных предчувствий... 34


Лидия ДУМЦЕВА

СКАЗКИ О ЛЮБВИ


Лидия ДУМЦЕВА Лидия Александровна Думцева родилась в Ленинграде. Сказки она начала придумывать в пятилетнем возрасте, когда её семью эвакуировали из окружённого фашистами, блокадного города в Алма-Ату, в республику Казахстан. Телевизоров тогда не было, игрушек в чужой квартире не оказалось. И чтобы младший братик не плакал, Лиля скрашивала его полуголодную жизнь своими волшебными историями. И тогда, благодаря способности девочки видеть живым то, что было вроде бы неодушевлённым, с детьми заговорили не куклы, а стол, стулья, кровать, сами стены, обеденные ложки, тетрадные листы. Одиночество запертых в пустой комнате детей располагало не к тоске и скуке, а к творчеству! Много позже, в 1972 году, когда писательница издала свою первую книгу, она скажет, что пишет и для того, чтобы развлечь детей, и для того, чтобы знала кроха, что такое “хорошо”, а что такое “плохо”. И по-прежнему чистая душа сказочницы слышала то, что не уловимо людьми с нечистой совестью и дурными помыслами: как сказал о её творчестве видный советский издатель Александр Нечаев, она пишет главные книги мира, потому что умеет увидеть духовную суть и природных, и общественных, и частных явлений. Называют Лидию Думцеву и “вторым Андерсеном”, Андерсеном наших дней. Восторженно отзываются о её 15 книгах сказок известные литературные критики Лев Аннинский и Ирина Шевелёва. Переводились сказки прозаика и на иностранные языки. Лидия Думцева - лауреат конкурса сказочников России имени П.П. Ершова (2008), удостоена премии и Почётного диплома Второго международного конкурса детской и юношеской художественной и научно-популярной литературы имени А.Н. Толстого (2007). Л.А. Думцева - член Союза писателей России, член Академии Российской литературы, член-корреспондент Академии литературы, действительный член Академии “Вселенская православная Антология - ХХ1 век от Рождества Христова”.

Рисунки Сергея РЕПЬЁВА 48


СКАЗКИ О ЛЮБВИ НЕСРАВНЕННАЯ Жила-была на свете Чашка. Да-да, самая обыкновенная чашка... Ох, простите... Если бы она узнала, что её назвали обыкновенной, такой скандал закатила бы на своей полке посудного шкафа! Ах! Снова простите... “Своей” эту полку Чашка не признавала никогда! Ещё бы – такое соседство приводило её в негодование: фаянсовый Сервиз, неуклюжий пузатый Чайник да бледный невзрачный Колокольчик-рюмка... Какая скука! Не то, что на самой верхней полке, где разместились разнообразные посудные диковинки. Там если и наступала тишина, то царственная или презрительная. Впрочем, Судьба, может быть, и впрямь нехорошо обошлась с нашей героиней. И всё потому, что не оказалось у неё ни пяти сестёр, ни тем более одиннадцати для полного комплекта. А ведь заметно отличалась она от тех чашек, из которых хозяева пили чай каждый день! Итак, Чашка была натурой тонкой, очень чувствительной и мечтательной. Она мечтала о многом, о разном... Но главной её фарфоровой мечтой было очутиться там, наверху, среди избранных. – Если бы, если бы только это свершилось! Как обзавидовались бы все красотки – чашки со средней полки! – Чашка хихикнула, обвела презрительным взглядом своих соседей, покосилась на обитателей средней полки. – Нет, выше – не смею, не смею, – задохнулась от неслыханной собственной дерзости Чашка. – Ах, как сладка и как несбыточна эта мечта! Оставалось только жадно всматриваться и вслушиваться во всё, что происходило там – в высшем обществе. А наверху, в Резном Графине с вытянутым горлышком, сидел на корточках узкоглазый Стеклянный Человечек с жёлтым круглым лицом и длинными тонкими усами. Графин и Человечек подолгу вели между собой умные беседы о форме и содержании. – Нет, всё же ничего не может быть главнее формы, – так начинал каждую беседу Резной Графин. – Разумеется, главное – содержание, – надменно отвечал Человечек, – содержимое, содержание... Впрочем, ты до сих пор и разницы в этих словах не уловил... 49


Сказки

“Ах! Сколько можно об одном и том же!?” – вздохнула Крышечка-Голубка. Она украшала и без того нарядный, весь расписной шестигранный Фарфоровый Сосуд. Когда из него наливали вина, Крышечка-Голубка нежно ворковала. Жили они душа в душу, и не было им дела до всех остальных. Из жёлто-золотистого стеклянного Самоварчика можно было пить коктейль – так хитро придумали его трубочку-спираль, затейливый краник и кокетливый чайничек-колпачок, очень вертлявый и любопытный. А Заморский сплюснутый Флакон, внутри которого покачивалась в вине настоящая спелая Груша на веточке с двумя зелёными листочками? Словом, все-все там были редкостными и удивительными. Совсем не такими, как соседи нашей Чашки. “Как же подсматривать за ними надоело! – с досадой думала Чашка. – А этих слушать противно! Болтают одни глупости! О! Неужели мне не суждено попасть туда – наверх!” Но вот однажды скромный фарфоровый Колокольчик-рюмка, заслонённый обеденным сервизом, случайно оказался возле Чашки. И... коснулся её. – Дили-дим, – раздался мелодичный нежный звон. Мгновенно прекратилась болтовня на нижней и средней полках. Смолкли умные беседы на верхней... – Какой дивный голос! – послышалось отовсюду. – О! Спой нам, спой ещё! Чашка, едва не задохнувшись от блаженства, выразительно взглянула на Колокольчик. Он понял. И снова: “Дили-дим-м-м...” Это неожиданное происшествие обсуждалось несколько дней. И всё более лестные слова долетали до Чашки: “Удивительная, необычайная, редкая, редчайшая и даже – несравненная!” – Да-да! Они правы! Я несравненная! – упивалась восторгом Чашка. – Наконец все поняли! Теперь скорей, скорей на самый верх! Там, только там моё место! – Я безмерно счастлив, что помог открыть Вашу необыкновенную душу, – тихо промолвил Фарфоровый Колокольчик... – Вот ещё, нахал выискался! – презрительно фыркнула Чашка. – Не ты, так нашёлся бы другой!! – О, простите, простите! Я и не помышлял Вас обидеть, – пролепетал Колокольчик, – я только... – Не хочу и слушать! – негодовала Чашка. – Разболтался тут! – Вы правы, – пробормотал, запинаясь, Колокольчик. – Я никогда не посмею... Но я так счастлив! Так счастлив! Чашка не соизволила ему ответить. Ещё бы! Ведь он мешал ей мечтать о новой жизни, совсем-совсем другой. 50


Лидия ДУМЦЕВА

«Несравненная»

– Графину с узкоглазым Человечком я скажу, что споры их так пусты! Вот я – сама себе и форма, и содержание. Моя сущность, моя натура... А они – что они друг без друга! Стекляшки!!! И Сосуду с Голубкой я тоже кое-что скажу... Чашка замерла от восторга. Мысль о том, что она может потягаться с Крышечкой-Голубкой, рассмешила её, но показалась очень заманчивой: – Да, да... Подумаешь – воркует! А я буду дарить ему трели, и он не вспомнит о Крышке. – Ну, что ж... Пожалуй, теперь ты могла бы породниться и с нами, – важно произнёс Чайник, нарушив мечты нашей Чашки. – Я-я? С Вами? На этой презренной полке? – ужаснулась Чашка. – Фу! Ещё один наглец! – О, несравненная, не покидай нас! – взмолился Колокольчик. – Я не смогу жить без твоего дивного звона! Несчастный, он робко коснулся Чашки, и вновь послышался нежный протяжный звук. Все мгновенно забыли о грубости и надменности Чашки. Слушали замерев. А вскоре сбылась её мечта: она оказалась среди диковинок. – Мы рады приветствовать тебя, наша гостья! – первым торжественно произнёс из Графина Стеклянный узкоглазый Человечек. – Нет, нет и нет! Вот ещё! Я вовсе не гостья! – фыркнула Чашка. – Это моё место по праву! – Успокойтесь, Несравненная! – промолвил Графин. – Простите его, он всего лишь моё содержание. А главное, как известно, форма! – Я никогда не слышал более дивного голоса, чем Ваш, Несравненная Чашка! – вмешался шестигранный Фарфоровый Сосуд, погасив спор о форме и содержании. – А как же я? – всхлипнула Крышечка-Голубка. – Что – ты? – вздохнул расписной Сосуд. – Твоё воркование так однообразно, отныне я хочу наслаждаться только её голосом! – Ну, началось… – подумала во Флаконе жёлтая Груша и сжалась испуганно. – Но я, право, не знаю! Мне трудно выбрать, кто достоин моего пения, – кокетничала Чашка. А ведь ещё совсем недавно она трепетно мечтала о расписном Сосуде. – Ты права, – сказал Заморский Флакон. – И имеешь полное право выбрать себе лучшего из нас, – подтвердил Графин. – Ах! Я так натерпелась там, внизу, – жеманно отвечала Чашка. – А здесь я боюсь ошибиться. И принялась придирчиво рассматривать всех поочерёдно. 51


Сказки

– А ты! Почему ты ничего не сказал мне, надутый Самовар? – капризничала она. – Или не находишь меня чудесной?! – Насколько я понимаю, ты ведь только для чаю, – изрёк Самовар. – И будь я простым, ты бы мне пригодилась... Но я... – Не смей! Не хочу! Никогда! – перебила его Чашка. – Противный пузатый урод! И как тебя здесь держат!? Диковинки в изумлении промолчали. Лишь Стеклянный Человечек отважился, было, заступиться за Самовар: – Но он же дольше всех нас на этой полке! А хозяева знают, где чьё место. – Я тоже так думаю, – пролепетала Крышечка-Голубка. – Ах! Вот ты как! – негодовала Чашка. – Да если б Хозяева соображали, не держали бы меня там, внизу ни одной секунды! Ме-ня!! И вообще, надо со всеми тут разобраться! Тоже мне – диковинки! Отныне на верхней полке Чашке беспрекословно позволялось всё, что ей заблагорассудится. Без её разрешения никто не отваживался даже начать беседу. И называли её теперь не Чашкой, а одним словом “Несравненная”. – Всем молчать! – приказала однажды Несравненная. – Не смейте нарушать мой бесценный покой! Иначе мой дивный голос... – Ах, нет! Только не это, – перепугались Диковинки. И самым испуганным был голос расписного шестигранного Сосуда. Лишь Самовар побоялся промолвить слово, да Крышечка-Голубка тихо лила слёзы. Остальные с трепетом и нетерпением ждали: когда же Несравненная сделает свой выбор... – Нет, нет и нет! Я не могу, я утомилась, – изрекла наконец Несравненная. – Графин с Узкоглазиком недостаточно мудр для меня, а в заморском Флаконе меня раздражает Груша, да и расписной Сосуд... Нет, я не могу простить эту Крышку-Голубку! А про Самовар-урод я и думать не хочу! Нет, нет и нет! Всех охватила глубокая тоска. Одна Крышечка-Голубка облегчённо вздохнула, но ледяной взгляд расписного Сосуда заставил её громко всхлипнуть. – Ох! Наши сердца разбиты... – печально вздыхая, перешёптывались Диковинки и с обожанием глядели на Несравненную. – Да, да и да! – заявила однажды Несравненная. – Я поняла! И все застыли в ожидании: сейчас, сейчас решится их участь... – Да, да! – продолжала она. – Вы меня заслоняете! Вы мне мешаете! Очутившись среди вас, я расхотела петь! Остаётся только одно – покинуть вас! Мне нужно особое место, место лишь для меня одной! – О! Нет! Только не это! Не бросай нас! Не покидай, – взмолились Диковинки. – Мы будем выполнять все твои желания и капризы! 52


Лидия ДУМЦЕВА

«Несравненная»

– Несравненная права, – промолвил неожиданно узкоглазый Стеклянный Человечек, – она слишком хороша для нас (и он незаметно подмигнул Крышечке-Голубке). Мы можем только умолять её спеть нам на прощание. – Спой же нам! Спой, Несравненная, – стали просить все наперебой, – чтобы мы запомнили это чудо и всегда могли беседовать об этом! – Уговорили! Так и быть. Спою, – жеманничала чашка. – Но кто из вас достоин чести коснуться меня! Кто осмелится? Все затаили дыхание. Разве могли они отважиться на такую дерзость? 53


Сказки

– Пусть это будет... шестигранный Сосуд, – важно изрекла она, бросив презрительный взгляд на несчастную Крышечку-Голубку, которая приготовилась уже разбиться от отчаяния. В безумном восторге расписной Сосуд коснулся Несравненной и... “тринь”. – Прочь! – вскрикнула Несравненная. – Какой ужас! Пусть лучше Графин с Грушей! И снова – “тринь!” – Убирайтесь! – взвизгнула Чашка. – Другой! Кто-нибудь другой! Осторожно, трепетно или боязливо по очереди все касались Несравненной. Даже Самовару была оказана эта милость. Но каждый раз звук был ничуть не лучше... – Я знала, я чувствовала, что вы загубите мой голос, – в отчаянии и злобе вскричала Чашка. – Ах, немедленно, немедля прочь отсюда! Скорей найти моё место, и чудо-голос вернётся ко мне! – Дили-дим-дим-дим-м-м-м, – неожиданно раздался дивный звук с нижней полки. – Ах! Это же мой голос! Кто-то украл мой голос! – воскликнула Несравненная. – Надо поскорее отыскать вора! – Да, да, это её голос, – перешёптывались поражённые Диковинки. Чашка молчала, а дивный звук слышался снова и снова. Вот он уже разлился трелью... – Но кто же это тогда, если не ты, Несравненная?! Где это? Откуда? – вопрошали Диковинки. А это был голос влюблённого в Чашку фарфорового Колокольчика. В горе от разлуки с любимой он заметался по своей полке. И все, к кому бы он ни прикасался, начинали нежно и тонко звенеть: разные чашки, толстая маслёнка и даже пузатый чайник. И потому, что они звенели одним голосом, все догадались: голос принадлежит Колокольчику. Вот было удивление и неожиданная радость – особенно для Колокольчика! Он веселил всех и веселился сам. Трели его разливались звонче и звонче... “Так вот оно что!”, – первым вымолвил стеклянный Человечек. И Диковинки демонстративно отвернулись от Чашки. Когда же её снова поместили на нижнюю полку, а фарфоровый Колокольчик переселился к Диковинкам, на верхней полке воцарились прежний мир и согласие. И к Крышечке-Голубке вернулось тихое счастье. Только фарфоровый Колокольчик не мог забыть о Чашке, и казалось ему, что голос его звучал когда-то... ещё лучше. А впрочем, как знать? 54


Лидия ДУМЦЕВА

«Королевский символ»

КОРОЛЕВСКИЙ СИМВОЛ Случилась эта история в стародавние времена во французском королевстве. Среди самых экзотических цветов дворцовой оранжереи общей любимицей была Роза. Царицей цветов называла её хозяйка оранжереи и заботилась о ней больше чем обо всех остальных. Вдыхая аромат красавицы, она нежно прикасалась к лепесткам, гладила блестящие листья и иногда даже целовала их. Неудивительно, что избалованная Роза требовала поклонения, обожания и постоянных восторгов от своего окружения. – Когда-нибудь сама королева украсит мной свои волосы, и я буду кружиться с ней на балу во дворце, – размышляла вслух Роза. Тех из цветов, которые недостаточно пылко восхищались её красотой, Роза презрительно называла “слепцами” и “завистниками”. А больше всего раздражал красавицу колючий Кактус. Он всегда молчал, угрюмо поглядывая на прелестницу. Оказалось, Кактус так безнадёжно влюблён в Розу, что колючки его жалко обвисли. Растущая рядом юная Лилия, ни разу не успевшая расцвести, жалела несчастного уродца. – Не увядай, взбодрись, – шептала она Кактусу. – Может, произойдет чудо: царица цветов станет нежна с тобой и подарит тебе свою дружбу! Лилия ласково попыталась приподнять его колючки и... еле сдержала крик: так больно она укололась. На её нежно-зелёном листе выступили капли, а впоследствии места уколов превратились в некрасивые бугорки-бородавки. Уродец Кактус съёжился ещё больше. – Никогда, – прошептал он в отчаянии, – никогда ни один цветок не полюбит меня. А без любви мне остаётся лишь засохнуть. – Конечно! Поглядел бы на себя, колючий заморыш! – безжалостно заявила красавица Роза. – Если ты для чего-то и нужен на свете, так лишь для того, чтоб подчёркивать симпатичность других! Или я не права? Соседи Розы согласно закивали головками. Растущие поодаль промолчали. Несчастный уродец чуть не задохнулся от такого позора. – Насколько ты прекрасна и ароматна, настолько надменна и жестока, – вступилась за несчастного Лилия. 55


Сказки

– Да кто ты такая?! – вознегодовала Роза. – Не тебе, зелёной метёлке, судить о царице цветов! Изогнув ветку, Роза зло уколола Лилию самым длинным шипом. Лилия ойкнула, отдёрнув лист. – Кто ещё не доволен мной? – грозно вопрошала гордячка, важно оглядев всех и воинственно подняв повыше свои колючие веточки. Все цветы замерли. Что-то теперь будет? Такой разъярённой красавицу ещё никто не видел. – Успокойся, ненаглядная, – тихо и печально промолвил Кактус, – ты права, как всегда. Скоро я засохну и больше не буду огорчать тебя своим уродством. Хотя я мог бы стать тебе защитой от всяких нахальных мошек и букашек... Ведь душа моя переполнена любовью. – Замолчи! Слушать противно, – прошипела Роза. Лилия тихо шепнула уродцу: – Если хочешь, защищай меня. Я буду тебе очень благодарна... Но Роза услышала шёпот Лилии: – Да кто польстится на твои унылые тощие листья! Букашки и мошки слетаются на мой аромат. Я уж не говорю о нежности моих лепестков! Фу, нахалка! Что ей могла ответить Лилия? – Пусть хоть Кактусу послужат мои листья, если больше никого не могут порадовать, – вздохнула Лилия и стала нежно поглаживать колючки уродца. Она стойко терпела боль и старалась не замечать, как множатся бугорки-бородавки. Переполненная жалостью к несчастному, Лилия не заметила, как её сострадание переросло в любовь. Ведь известно, что особенно сильно мы любим тех, в кого вкладываем собственную душу. А Кактус ожил, посвежел, окреп. И тогда ... случилось одно чудо. Когда первые лучи солнца заглянули в оранжерею, отовсюду послышались изумленные “ах”, “ах”. Над израненными пупырчатыми листьями Лилии возвышались прекрасные белые кудри. Они обрамляли ярко-жёлтую сердцевину, отороченную тёмными бархатными тычинками, источавшими сильный терпкий аромат. Роза не смогла найти едких слов и молча, придирчиво изучала соседку. Кактус, налюбовавшись Лилией, произнёс с беспредельной печалью: – Ну вот... Теперь и тебе я больше не... – Что ты! Успокойся, – не дала ему договорить Лилия. – Я как любила, так и буду любить тебя, тебя одного! 56


Лидия ДУМЦЕВА

«Королевский символ»

Она обвила колючего уродца всеми своими листьями и нежно склонила к нему прекрасную голову. – Веришь ли ты мне? – спросила она. – Верю. Потому что знаю, как мучительны для тебя эти объятья. Ты терпишь боль и миришься с уродливостью моих листьев. А самопожертвование есть признак настоящей любви. Роза и сейчас не смогла съязвить, хотя очень этого хотела. Целый день и наступившую потом ночь цветы обсуждали случившееся. Разве могла царица цветов стерпеть такое и смириться?! А когда хозяйка оранжереи, словно забыв о прежней своей любимице, долго любовалась Лилией и даже поцеловала её, Роза чуть не завяла от ревности. Она не знала, что милость господ не постоянна... Новое утро одарило всех ещё одним сюрпризом... Колючее туловище уродца Кактуса венчал большой лилово-розовый бутон. Вот что сотворила с ним Любовь. – Красавец, ах, какой дивный красавец! – перешёптывались цветы. Изумлённая Лилия вне себя от счастья, не переставая, гладила и обнимала любимого. Он же, осознав произошедшее, высвободился из её объятий, горделиво оглядел всех и отважился обратиться к Розе. – Ну, что скажешь? Или я и теперь не хорош для тебя? – Почему – для неё? Ты же мой, и я принадлежу тебе! – воскликнула Лилия и заломила в отчаянии пупырчатые израненные листья. Но Кактус словно не слышал. Надменно поводя по сторонам всё более раскрывающимся бутоном, неблагодарный красовался перед царицей цветов. – Что ж, – жеманно произнесла Роза, – пожалуй, сейчас ты достоин моего внимания. – Не сейчас, а навсегда, – нахально заявил недавний уродец, – и не внимания, а любви. Вот так! Роза даже опешила. – А как же я? – ещё не веря в измену любимого, чуть слышно прошептала Лилия. Белокурая головка её печально поникла. Окинув Лилию равнодушным взглядом, красавец презрительно изрёк: – Ты что о себе возомнила? – Корявая, пупырчатая нахалка! – вторила Кактусу Роза. Оказав великую честь Кактусу, она своим длинным шипом коснулась его колючки. Бутон Кактуса полностью раскрылся, и царица цветов, улыбнувшись впервые за эти два дня, послала ему воздушный поцелуй. Он 57


Сказки

принял это проявление нежности как должное. И продолжал горделиво крутить головой, словно подыскивая замену уже и Розе. – В самом деле, – изрекла много повидавшая, мудрая Гортензия, – мы любим тех, в кого вкладываем душу. А этот ветреник лишь принимал любовь Лилии. 58


Лидия ДУМЦЕВА

«Каждому своё счастье»

А для несчастной Лилии не настало утешение, когда самовлюблённая Роза потеряла интерес к вероломному красавцу в тот же миг, как он отцвёл. Но, быть может, именно с той поры не Роза, а Лилия стала знаком королевского рода, символом чистоты, преданности и благородства.

КАЖДОМУ СВОЁ СЧАСТЬЕ По утрам цветы умывали головки росой. Они тихонечко смеялись от удовольствия и, шаловливо встряхивая лепестками и листьями, обрызгивали друг друга прохладными сверкающими бусинами. Потом они шептались между собой, или с ветерком, или просто молча нежились на солнышке. Их поляна была огромной и очень нарядной. А лес вокруг казался тёмным и неприветливым. Бабочка-Шоколадница, только что появившаяся на свет, испуганно крутила головкой, насторожено шевелила усиками, стараясь получше рассмотреть высоченные деревья. – Не бойся, – пискнул малипуська Одуванчик, – скоро твои крылышки окрепнут, и ты сможешь летать далеко-далеко за те деревья. – Да зачем мне туда? – удивилась Бабочка. – Здесь столько разных дивных цветов... Я со всеми хочу познакомиться и подружиться. – Я Одуванчик, – пискнул малютка. – Погоди, малыш, – произнёс Василёк, – дай поговорить старшим. – Ты тоже очень красивая, – закивали головками разные цветы. – И похожа на цветок, – сказал Василёк. – Понюхай меня для знакомства, – предложила Ромашка. – И меня, и меня, и меня, – вторили ей другие цветы. – А я хочу, чтоб ты отведала вкус пыльцы на моих тычинках, – приказал горделивый полевой Мак. – И у меня, и у меня, и у меня, – повторили за ним другие. Шоколадница, чтобы никого не обидеть, порхала с цветка на цветок, вдыхала ароматы, пробовала на вкус пыльцу и шалила, щекоча усиками тычинки. Цветы очень полюбили Бабочку. И наперебой приглашали её, уставшую уже в первые дни от полётов, присесть отдохнуть и порассказать, где была и что видела. Шоколадница подружилась и с птицами. От них она узнала много о красотах необъятной земли. И заветной её мечтой стало 59


Сказки

взмыть высоко-высоко, выше всех деревьев леса, и самой увидеть реки, горы и леса... – Нет, нет! И не пытайся, – чирикнул Шоколаднице Воробей, – это даже не всем птицам под силу! А если буря? О, нет! Лучше не мечтай! Но чем невозможней казался дальний полёт, тем горячей Бабочка о нём мечтала. Не только из любопытства, но и из желания порадовать свежими рассказами своих прелестных друзей. С утра до захода солнца Шоколадница, чтоб укрепить крылышки, вспархивала вверх, всё выше и выше с каждым днём, затем подолгу кружилась над поляной. – Скоро, теперь совсем скоро я смогу... – взбадривала себя Бабочка. – Молодец! Такая упорная, – восхищались цветы, – она ведь и впрямь осилит долгий и трудный перелёт. – Никогда такого не бывало, – говорили цветы постарше. – Вот если б у нашей красавицы мог появиться сильный друг, тогда вдвоём... И надо же было такому случиться, в полёте Шоколадница столкнулась с кем-то... От удара она свалилась вниз. Хорошо ещё, что попала прямёхонько в самый большой Одуванчик. – Кто это был? – опомнившись, спросила у опешившего цветка Бабочка. – Что ж-ж-е ты не соображ-ж-жаеш-ш-шь – куда летиш-ш-шь? – вдруг недовольно пробурчал кто-то большой, мощный, иссинячёрный. – Простите, – пролепетала Бабочка, испугавшись грозного голоса. Это был Жук, красивый и сильный. Так они познакомились, а потом и полюбили друг друга. – Ж-ж-жж... – жужжал Жук так властно и горделиво, что у Шоколадницы сердечко замирало от нежности, а тонкие крылышки её начинали быстро-быстро трепетать. – С ним мне не страшна даже буря, – делилась с друзьями счастливая Бабочка, – ведь он такой смелый и надёжный! Цветы дружно кивали головками, соглашаясь. – Мой любимый обещал полетать со мной над деревьями, а потом... потом – на край света. – Скорее возвращайся с края света, – попросила за всех Ромашка, – мы с нетерпением будем ждать тебя и твоих рассказов. И этот счастливый долгожданный миг наступил. Важно расхаживая вокруг подруги, Жук произнёс: – Всё ж-ж-же ж-ж-жаль, что у тебя не такие крылья, как мои... Но всё ж-ж-же отваж-ж-жусь с тобой лететь. Я ж-ж-же всё-ж-ж-же 60


Лидия ДУМЦЕВА

«Каждому своё счастье»

могу подставить тебе своё крыло для опоры. Да! Я такой надёж-жжный. Ж-ж-ж! – Да, да! Ты надёжный, ты благородный... – прошептала Бабочка. И друзья её согласно закивали головками. Свершилось. Жук с Шоколадницей поднялись вверх, долетели до края поляны, взвились выше самых высоких деревьев и скрылись из виду. – И кто бы мог подумать, что такие жуки бывают романтиками, – многозначительно перешёптывались цветочки Незабудки. – Да, удивительно, – согласилась самая старшая из Ромашек. – Для таких жуков это нетипично. Хотя – влюблённые часто становятся романтиками. Если б они знали, чем закончится эта любовь!.. А тем временем Шоколадница смело летела за любимым, и властное его жужжание словно прибавляло ей сил. – Ах! Как прекрасен мир! Какие необъятные просторы... – почти задыхаясь от восторга, воскликнула Бабочка. – А где же край земли? 61


Сказки

Ничего не ответив, Жук неожиданно закружился на одном месте. – Что случилось? Неужели ты устал? – удивилась Шоколадница. Словно не слыша её, Жук завис над чёрным пятном внизу, затем сделал несколько кругов, спускаясь ниже, ниже... И вдруг жужжание его стало таким мощным и восторженным, какого Бабочке прежде не приходилось слышать. Жук стремительно ринулся вниз. Бабочка в растерянности последовала за ним, боясь увидеть там соперницу. Но её любимый плюхнулся в большую тёмную вонючую жижу и слился с ней, жужжа всё громче и восторженней. Жук так блаженно урчал и чавкал, что подруга его почуяла неладное. Опуститься ниже к другу она не смогла из-за мерзкого зловония жижи. Зависнув выше, Бабочка крикнула: – Разве таков край света? – Но бабочке не хотелось обижать любимого. – А что же тогда те просторы впереди? – Отвяж-ж-жись ж-же, – огрызнулся Жук, продолжая жадно чавкать. Он всё быстрей и быстрей елозил по жиже и всё глубже закапывался в неё. – Мой ж-ж-же край света располож-ж-жен там, где есть такая ароматная кормёж-ж-жка. Теперь отвяж-ж-жись! Ты мне не нуж-ж-жна! Потрясённая грубостью и вероломством Жука Бабочка, всхлипывая, отлетела подальше. – За что он так со мной? И почему он назвал свой край света ароматным?! А я думала, что аромат – совсем другое. Как у моих друзей цветов... И что я теперь смогу им рассказать? Взглянув последний раз на Жука, совсем недавно казавшегося ей надёжным другом, печальная Шоколадница отправилась в обратный путь. Друзья были очень рады снова видеть Шоколадницу. В знак благодарности она стала сочинять для них сказки. И все были счастливы. – Помните, я сомневалась, что такой жук может быть романтиком? – спросила самая старшая Ромашка. – Да, да, помним. А почему? – отвечали цветы. – Да потому, что он навозный! И этим всё сказано, – объяснила Ромашка. – Я слышал, что каждому – своё счастье, – пискнул шустрый малипуська-Одуванчик. Все дружно рассмеялись, и с той поры про Жука больше никто никогда и не вспомнил. Вот так. 62


Ирина РЕПЬЁВА

МАЛЬЧИК НОВЫЙ ГОД


Ирина РЕПЬЁВА Ирина Владимировна родилась 14 декабря 1957 года в Венгрии, по месту службы отца – офицера Советской Армии, замечательного русского поэта. В городе Торжке Тверской области училась в средней школе № 3, которая по праву считалась самой литературной. Учителя не только поощряли увлечённость учеников отечественной литературой, но и втягивали их в активную театральную деятельность. Торжок и сегодня знаменит Пушкинскими праздниками, музеем, связанным с жизнью и деятельностью А. С. Пушкина. После школы поступила на факультет журналистики Московского государственного университета. Работала в “Комсомольской правде”, в “Учительской газете”. В 35 лет, став матерью двоих детей, взялась за сочинение сказок – “творение мира своей фантазией”. Согласна с утверждением Ф.М. Достоевского, что человек есть “воплощённое Слово”, что он явился в мир, чтобы “сознать и сказать”. В январе 2005 года создала при Союзе писателей России Товарищество детских и юношеских писателей России, а в Интернете – некоммерческий литературный сайт www.detlit.hut2.ru В 2004 году у автора вышла первая книга “Настя – травяная кукла, или тайны деда Мороза” с иллюстрациями мужа, художника Сергея Репьёва. В 2006 году – вторая, “Скелетус, принц Давский”. В 2007 году “Настя – травяная кукла” переиздана. А в 2008 году переиздан “Скелетус, принц Давский”. Кроме этого, И. Репьёва является одним из авторов двух сборников литературной критики, изданной в 2002–2003 годах Союзом писателей России. Первый международный конкурс детской и юношеской художественной и научно-популярной литературы имени А.Н.Толстого отметил творчество сказочницы второй премией.

Рисунки: Сергея РЕПЬЁВА, Даниила КУЗЬМИЧЁВА, Alvena REKK, Андрея КОРОТАЕВА и Сергея КОЛЯЦКИНА 146


МАЛЬЧИК НОВЫЙ ГОД СКАЗОЧНЫЙ РОМАН

Часть первая Дед Мороз Синенький и Лёшик Глава первая Вслед за Баранкиным Жил-был в маленьком городке Жар-птицыно мальчик Алёша. Небольшой-немаленький, а целых одиннадцати лет. И были у него родители, добрые и честные люди. Но вот беда: Алёшин папа, который стриг и брил “новых жар-птицынцев”, день за днём, год за годом буквально пропадал на работе! Скоробогатые жители города 147


Сказки

предпочитали ходить коротко стриженными, как солдаты на войне, которая всё не кончалась. Вот и приходилось отцу мальчика целыми сутками дежурить в бронированной парикмахерской с множеством зеркал и мягких кресел, где он то и дело старательно начищал металлические расчёски и ножницы. Алёшина мама хлопотливо помогала мужу. Молола кофе, подогревала полотенца, поливала и подкармливала “зимний сад” парикмахерской, стирала халаты, дежурила на телефоне. Вдруг Пистолету Кузьмичу или Олегу Автоматовичу придёт в голову сорваться с работы и прилететь на джипе остричься ещё короче? Но и дома папе было не до сына. Стоило Алёше позвать отца, как тот устало останавливал его с дивана, на котором подрёмывал, прикрывшись газетой “Денежки”: “О, не трогай меня, сынок! Я сегодня брил самого Гэра Мэрсэрлордовича! Какая великая голова! А сколько на ней волос!” Или: “Оставь, оставь меня в покое! Завтра я стригу самого Пулёмета Гранатовича!” Но в день получки папа гордо подытоживал за семейным обедом: “Созидаю, друзья, само будущее! Вот, Рубль Спиридонович, устраивает головомойки подчинённым только у меня, в комнате, которую называет “залой отдыха”! А Мерседес Жигулёнкович? Чуть ли не ежедневно перекрашивает свои усы! То в голубой, то в розовый цвет: в тон своих новых машин. Интересно, купит ли он себе когда-нибудь полосатую машину?.. Я уж не говорю о волкодаве Мопса Ивановича. Каждый день подпиливаю когти собачке, чтобы она, обнимаясь с хозяином, не расцарапала его импортной рубашки! Ну, а многочисленные, подрастающие детки самого босса, Мафия Пытковича Краснокостюмова? – тут папа просто заходился в счастливом смехе: – Постоянная и очень щедрая клиентура! Часа не проходит, прибегают ко мне и снова просят вставить им серьги: то в ухо, то в бровь, то в пупок, то в руку, то в ногу!” У Алёшиной мамы с тех пор, как она ушла из библиотекарей и стала папиной помощницей, тоже не было времени на сына. И лишь пролетая мимо него рано утром или поздно вечером из кухни в столовую то с горячим чайником, то со сковородкой, она, сверкая радостными глазами, сообщала мальчику: “Скоро, скоро, Алёша, папа купит собственную парикмахерскую!”, или: “Время, время, дорогой, перенимать у папы его мастерство!” Но Алёша как раз больше всего на свете и не любил разговоров о чужих усах, бородах, серёжках, лысинах, родинках и модных татуировках. И когда мама слишком наседала на него, он только с грустным видом прятал от неё круглые карие глаза и то и дело отнекивался: “Не, не, не хочу быть никаким парикмахером!” – Ну, и чем ты заработаешь на кусок хлеба? – иронически поглядывала из-за пирожного мама. – Не, не, только не парикмахером! 148


Рисунок Даниила А. КУЗЬМИЧЁВА


Сказки

– А ведь придётся, дружок! – вступал в разговор папа, наскоро обгладывая куриную ногу, потому что опять ужасно спешил в парикмахерскую. – Я, может быть, и сам мечтал стать космонавтом. Да сегодня мечта – роскошь для трудового человека! “Не, не, только не в парикмахеры!..” – “А куда? У нас в городе все заводы и фабрики позакрывали!”. “Я тогда из города уеду!” – как-то раз выпалил Алёша. Рот Андрея Степановича скривился: “Это всё смеху подобно, Алёнчик! Куда тебе от собственной парикмахерской отца?”. “А в институт?” – несмело предложил мальчик. “В институт можно! – довольно закивал отец. – Выучишься, получишь прекрасное образование, а потом домой, в парикмахеры! К отпрыскам Мафия Пытковича! Их много, они нас прокормят!” После таких бесед Алёша надолго оставался поникшим. Но вот однажды, в конце апреля, когда мальчик и его приятельница Елизавета играли на полянке за своим домом в Робинзона Крузо и Пятницу, он вдохновенно произнёс: “Я придумал, Елизаветец!” – “Что ты придумал?” – “Как не стать мне никогда в жизни парикмахером!” А надо отметить, что Елизавета Курочкина дружила с Алёшей со времён детского сада. “Я решил податься в зверьки или в птицы”. – “Да ты что? – Елизаветец забеспокоилась. – Да разве это возможно?” Но вспомнив, что герою знаменитой сказочной истории, Баранкину, всё же удалось превратиться в птицу, в бабочку, а потом и в муравья, девочка согласилась: “Если только попробовать...” – А ты помнишь, – Алёшины глаза разгорелись, – одинокий дом на другой стороне реки, напротив нашего? – А он-то здесь при чём? – Вот в таких заброшенных домах и собираются в Вальпургиеву ночь колдуны. Только к ним надо нагрянуть неожиданно, чтобы они не успели придумать... что приготовить из тебя на ужин. А потом попросить у них исполнения одного желания. В честь их праздничка. Наверное, как у деда Мороза на “ёлке”. Впрочем, ведьмаки тем и отличаются от добрых волшебников, что ничего не делают “просто так”. – А что они попросят взамен? – испугалась Елизавета. – Им нужна жизнь. Да не моя, – беспечно махнул рукой мальчик. – Птичья. Это ведь пустяки, не правда ли? И когда он это сказал, а потом и увидел внутренним зрением, что предстоит сделать, чтобы купить у колдунов немного волшебства, внимательная и умненькая Елизаветец тоже представила, как они сначала приходят в загородный жизнерадостный лес, потом отыскивают среди густых ветвей гнездо, а затем… А что затем? Алёша понял, чем вызван хмурый взгляд девочки, и горячо заговорил: – Я не птицу убью! Нет! Я только возьму яйцо. И положу на него камень. А тот уж... сам его и раздавит. 150


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

– А посчитается это за злое дело? – спросила Елизавета, которой вовсе не нравилась Алёшина затея. – Конечно, – произнёс мальчик. И тут уж оба они словно замерзать стали от его признания. Словно зима в город вернулась. Словно она обметала их лица противным влажным снегом. Елизаветец вновь затревожилась: – И тебе не жалко расстаться с человеческой жизнью? Мальчик, кривя рот, как часто делал его отец, с иронией произнёс: – А чего жалеть? Родители меня всё равно не замечают. А зверьком я, знаешь, каким смогу стать! А человеком? – он сразу сник. – Вот ты знакома в городе хотя бы с одним взрослым, на которого хотела бы походить? Елизавета тут же вспомнила, что они с Алёшей часто жаловались друг другу на занятость родителей, и теперь ей было стыдно ответить: “Это моя мама”, или: “Мой папа”, хотя она и любила их очень. И тогда девочка робко напомнила: “А ... дедушка Мороз?” Алёша кивнул. – Если бы он был. Да и кто знает: может быть, старик не такой уж и хороший. Чуть вечер – за компьютер и погнал свою виртуальную машину, а детей, чтобы не мешались, в угол! Или так и пилит, так и пилит своих домашних между праздниками. Или его вообще не бывает дома, всё время на заработках. Время-то какое! Возможно, дед Мороз на “ёлки” только ради денег и является. Ведь у него и внучка Снегурочка на шее, и мальчик Новый год. Мы видим этих троих только с одной стороны, на празднике. А какие они на самом деле? – И когда ты собираешься в этот дом на горе? – Взгляд блестящих, словно ёлочные игрушки, глаз девочки стал грустным: у неё появилось предчувствие, что затея добром не кончится. – Вальпургиева ночь завтра, – решительно произнёс мальчик, а потом взял подружку за руку. – Но ты не думай, я тебя не брошу! Разведаю, как там у птиц и зверей, и за тобой прилечу! “Прилечу?” А что если в той волшебной стороне, куда собирается мальчик, и вправду хорошо? Тогда можно было бы и папу с мамой, и весь город обратить в беззаботных птиц! Высоко в небе люди непременно забудут о своих приземлённых устремлениях и опять станут просто родителями... Нет, конечно, птицы не беззаботны. Баранкин давно это открыл. Но крохотным птицам прокормиться гораздо проще, чем огромному человеку. И потом, птицы не бреются, не перекрашивают перья в тон кормушек, не делают маникюр, не вставляют в язык булавки, не покупают парикмахерских… В общем, они как будто даже умнее иных людей, эти птицы. Но главное – они умеют летать! 151


Сказки

Рисунок Сергея РЕПЬЁВА

А разве жизнь Елизаветиной мамы можно было назвать беззаботной? Сколько девочка себя помнит, мама вечно сидела за швейной машинкой и строчила на ней невзрачные ситцевые халаты из 152


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

дешёвой ткани. А потом продавала их, сидя на камне у магазина “Хлеб”. Но покупали их плохо. Старушки щупали ситец, говорили, что дорого, и, вздыхая, уходили. Ну, а папа? С тех пор, как он заочно окончил институт, день и ночь работал в школе. Днём учил шумных и непослушных детей, а ночью сторожил от них парты и классные журналы. Мама и Елизавета видели его лишь в те часы, когда он являлся к ним с зарплатой, да ещё для того, чтобы переодеться. Нет, что ни говорите, а чудесная стая будет летать в скором времени над опустевшим городом! Всю весну и всё тёплое лето. А осенью они увидят море. Елизавета ещё никогда не была на море... – Я согласна, Алёша! – горячо произнесла девочка. – Давай, иди на разведку! Прокладывай для нас новый путь! Становись зверушкой или птицей! Разве это такая уж беда – пожертвовать одним птичьим яйцом ради всеобщего человеческого счастья? И дети обнадёжили друг друга, что уже завтра к вечеру в их руках будет спасительное маленькое яичко… Но был апрель, ещё не все птицы вернулись с юга, не все обрели гнёзда, не все переженились. Алёша и Елизавета долгий выходной бродили в загородном и сыром лесу, но так и не нашли ни одного птичьего яйца. Конечно, можно было бы заменить яйцо лесной птицы куриным, но Алёша сказал, что этого лучше не делать: “Понимаешь, человек привык разбивать куриные яйца и больше этим не совестится. А ведьмам надо, чтобы когда ты разбивал яйцо, то мучился бы. Понимал, что поступаешь нехорошо, а стоял на своём!” ... День накануне Вальпургиевой ночи переходил в вечер. Быстро катилось к горизонту за холмом красное солнце. Похолодел воздух, захрустели под ногами прижавшиеся к земле синие лужицы. Так что Елизавету даже начала страшить мысль, как станет она в столь поздний час возвращаться домой одна, впервые без Алёши. На небе зажглась первая звезда, когда ребята вышли к покосившимся зеленоватым воротцам двухэтажного деревянного дома с гранитным основанием. Он давно был покинут жильцами, перебравшимися в областной город, выставлен на продажу, но разграблен городскими бродягами. Алёша отважно толкнул калитку и ввёл притихшую Елизавету во двор. Никто не остановил детей, никто не крикнул им сердито из окна, прогоняя. “Да и какие могут быть в наших краях ведьмы?” – с надеждой выдохнула Елизавета. Алёша отозвался: – А помнишь: Васька, сын Мафия Пытковича, рассказывал: “В одном чёрном-пречёрном городе, на одной чёрной-пречёрной улице...”? А наш город и становится чёрным, когда вечер наступает и не зажигается ни один фонарь. А где тьма, там обязательно ведьмы. – Ой, не надо! – жалобно попросила Елизаветец. – Ты что, забыл? Меня в пять лет так ужасно напугали в соседнем дворе историей про 153


Сказки

Чёрную Перчатку, эту отрубленную руку великана, что я уже какой год сплю, держась обеими руками за одеяло! – Да зачем? – Ну, думаю, если ко мне подберётся Перчатка и схватит сонную, и станет поднимать к потолку, чтобы унести на чердак и выпить там мою кровь, я потащу одеяло за собой, оно мазанёт краем по лицам моих родителей, они и проснутся! Алёша кивнул с пониманием. И вот за то, что он никогда не высмеивал фантазии девочки, никогда не разговаривал с ней грубо, как другие мальчишки, не дрался и не дразнился, Елизавета и была ему предана. В этот миг они и услышали коротенькую фразу щебетуньи-канарейки. Дети бесшумно перебежали пустынную улицу и подобрались к избе с синеватыми стенами. Тут тоже давно никто не жил. И вдруг они разобрали, как какой-то мужчина спросил себя в полной тишине в глубине комнаты без окон: “Значит, канарейка снесла яйцо?”. Ребята переглянулись: что в том удивительного. – Ладно, – шепнул мальчик, – я залезу в дом, а ты пока спрячься. И Алёша, не дав Елизавете даже опомниться, нырнул во влажную темноту коричневой апрельской ночи. Девочка осталась одна. Теперь она беспокоилась и о том, чтобы Алёша не попался. Ах, как плохо они сейчас поступают! Возможно, этот человек в полуразрушенном доме – несчастный бродяга, у него и сокровищ-то – одна канарейка, а они хотят его обокрасть! Прошли тягостные пять минут. И внезапно кто-то, но не Алёша, спрыгнул с покосившегося забора в заросли сухой прошлогодней травы, а потом огромным болотным огонём переметнулся по воздуху на скрипучее сероватое крыльцо. Это было странное существо, размером с крупную собаку, окружённое жёлтым призрачным шаром, напоминавшим бальное платье. Неужели и вправду собирается на свой шабаш нечистая сила?! Елизавета не успела прийти в себя, как со стороны избы с синеватыми стенами, раздались тревожные крики. Алёша бежал изо всех сил, а за ним тяжело нёсся следом, стуча валенками в галошах, невысокий плотный старик в ватнике и ушанке. Девочка в страхе метнулась в покосившийся сарайчик, в стене которого было маленькое оконце, и в ужасе прильнула к нему. Вскоре она увидела, как во дворе появился мальчик, а потом и круглолицый, бородатый старик, и они оба, один за другим, на скорости проследовали на затемнённую террасу дома с открытой настежь дверью. 154


Рисунок Сергея РЕПЬЁВА


Сказки

Что делать?! Останавливая растущий в душе страх, Елизавета бросилась выручать товарища. Она храбро взошла на поломанное крыльцо, толкнула дверь, громко крикнула: “Алёша!”. Но странное дело, всего минуту длились её раздумья, идти ли в дом или позвать на помощь, а особняк словно проглотил бродягу, мальчика и ведьму, что взлетела вверх по ступеням раньше всех… Так Алёша и пропал! Елизавета кинулась обыскивать комнаты, потом бегом вернулась домой и со слезами рассказала всё родителям. Те отправились к папе и маме мальчика, и они, все вместе, на машине Орловых, поехали к заброшенному дому. Звонили в милицию, потревожили “самого” Мафия Пытковича, но по-прежнему: ни лысоватого старика в мрачных, как ночь, галошах, ни Алёши, ни светящейся колдуньи. И всё-таки и остаток весны, и всё долгое жаркое лето Елизавету не покидала надежда, что мальчик жив. Ведь он не только собирался стать птицей – он обещал девочке вернуться! А Алёша умел держать слово. И вот сегодня, в последний день августа, Елизавета и решила ещё раз сходить на то, страшное место. Ведь старый дом уже начали разрушать бульдозерами, освобождая землю под новую постройку. ... Девочка перебежала по камням обмелевшую реку Дверцу и взобралась на крутой, покрытый зеленью “крепостной” вал. Отсюда много веков хорошо просматривался весь город. Здесь серовато серебрилась древняя деревянная церковь, в которой давно не служили; белела разбитая, разрушенная временем и людьми, маленькая кирпичная часовня со святым в прошлом ручейком, теперь тонким и ржавым; а недалеко раскинулось окружённое высоким глухим забором поместье Мафия Пытковича... Как хорошо было сидеть тут, на склоне холма, с Алёшей и мечтать! Церковь и часовню этим летом начали потихоньку реставрировать, а стен заброшенного особняка в районе старых дач уже не было, из земли торчал один фундамент. Елизаветец пробежала ещё метров тридцать и, дождавшись, когда рабочие уйдут на обед, выползла из зарослей высоченной травы и опустилась на колени перед входом в погреб. Потом посветила вниз фонариком. А что если Алёша там?!.. Прикрутив конец захваченной из дома верёвки к большому камню, девочка другим концом обвязала талию, потом села так, что ноги свесились в узкую горловину глубокой ямы и, закрыв лицо ладонями, отважно спрыгнула в безрадостную черноту. Пролетев метра три, она упала на склизкие опилки и неловко и пребольно повалилась на бок. Но тут же поднялась, решительно смахнула с рук и ног липкую паутину, огляделась. Погреб оказался глубоким, просторным и душным. 156


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

Но – погреб как погреб, и только! Там – полки для банок с консервацией, сейчас пустые. Здесь – дырявая корзина, облепленная куриными перьями. В стороне – порожний бочонок, от которого и поныне сладко пахнет укропом и огурцами… Елизавета добросовестно обшарила все полки, обстучала коробки, бочонки и корзины поднятой с земли палочкой, заглянула под все отсыревшие тряпки, опрокинула каждую пыльную и пустую банку – всё напрасно! Никаких намёков на пребывание мальчика. И тогда слёзы сами брызнули из её глаз. Подниматься наверх не хотелось. Хотелось остаться тут навсегда и исчезнуть бесследно, как Алёша... И всё же мысль, что скоро должны вернуться рабочие, которые заровняют бульдозером вход в погреб, устрашила девочку. Что толку, если Елизаветы Курочкиной уже никогда не будет на белом свете? И мальчику не поможешь, и сама понапрасну пропадёшь. Да и родители её исчезновения не переживут. Вон как отчаиваются папа и мама Алёши! И всё же напоследок Елизавете захотелось ещё раз позвать мальчика. “Эй! – начала она тонким и тихим голосом, чувствуя, как замирает отчаявшаяся душа: – Ты меня слышишь?..” Слёзное рыдание не позволило ей произнести имя товарища. И в этот, может быть, самый горький момент её жизни ... кто-то отозвался! Дрожащей рукой направила Елизавета свет фонарика под высокий земляной потолок, который подпирали три прогнившие деревянные столба. Именно сюда уходили дощатые полки. Сейчас они вполне могли сгодиться как ступени. Елизавета начала с осторожностью карабкаться по заплесневелым неверным выступам и забралась так высоко, что уперлась макушкой в земляной потолок. Тут, в стене, между досками, была какая-то щель, и, когда девочка выключила фонарик, ей удалось разглядеть узкую полоску мерцавшего желтоватого света. Должно быть, за стеной находилась ещё одна небольшая глиняная камера подвала, и там тихо тлела свеча. Неужели похитители держат Алёшу здесь?! Но ещё прежде, чем Елизавета смогла проверить своё предположение, раздался глухой шум, от которого ступенька под ногами дрогнула, а на голову посыпался песок. Дыру, через которую девочка проникла в подземелье, завалило тяжёлым камнем, скорее всего, вынутым из фундамента! Это не могло произойти само по себе. Но тогда кто и зачем пожелал её здесь... замуровать?! Впрочем, сейчас думать о своём спасении Елизавета не могла. Надо было направить все силы на то, чтобы оторвать от стены фанеру, прибитую к деревянной раме. И когда это, наконец, удалось, Елизаветцу открылось небольшое оконце в тесную неопрятную комнатку. На присыпанном песком полу сидел грязный босоногий мальчик. Но это был не Алёша! 157


Сказки

Глава вторая Знакомство с дедушкой Морозом ... На террасе мальчик огляделся, не понимая, где спрятаться от увязавшегося за ним бродяги, который поднял столько шума из-за какогото яйца. И Алёше вдруг показалось, что где-то близко, через коридор, в струе жидкого золотистого света мелькнула тень. Он ринулся туда и вскоре увидел причудливое существо, которое сидело на прогнивших досках пола, на четырёх криво подвёрнутых лапах. Шея и голова животного были одинаковой толщины и вытянуты как у динозавра диплодока. Шерсть, если только это была шерсть, гладко отливала густой синевой. “Кожаная, – мелькнуло в голове мальчика. – Верно, собака одной из ведьм!”. В комнатке было довольно светло, и он смог разглядеть два тусклых пластмассовых глаза-пуговицы с чёрной полоской зрачков посередине. – Кто вы? – бросил Алёша, задыхаясь. И хотя собака не произнесла ни звука, он догадался по её взгляду, что она его понимает. – Если вы колдунья, – продолжал мальчик, – то я принёс вам подарок. В белых глазах появилась заинтересованность. И тогда мальчишка заторопился: – Я не хочу быть человеком! Сделайте меня, пожалуйста, зверьком или птицей!.. Апчхи!.. Только девочку не трогайте! Она никому о вас не скажет... И зачем только он проболтался о спрятавшейся во дворе Елизавете? Такую неосторожность можно было допустить только в сильном волнении. А странное существо, склонив голову к плечу, казалось, уже с преогромным любопытством спрашивало: “Де-вочку? Да где же она, эта де-воч-ка? И де-воч-ка нам пригодится”. А на крыльце уже грохотали тяжёлые стариковские валенки в галошах. – Быстрее! – взмолился Алёша. И тогда собака скакнула на стол, загородила собой крупную луну за окном и отбросила на мальчика тень. Тотчас с пола вокруг Алёши начала подниматься прозрачная, будто стеклянная стена. Он забеспокоился. Совсем иначе представлял он себе своё волшебное превращение. Похоже, злая волшебница хотела сначала спрятать его от старика. А дед уже обнаружил его и, что-то выкрикивая, спешил со всех ног к нему, размахивая руками и словно в тревоге призывая. В горячке событий Алёша не смог разобрать ни одного слова. Он присел, выложил на пол крохотное яйцо канарейки и начал не без труда вытаскивать из кармана большой застрявший 158


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

камень. Колдунья-собака радостно дрожала всем телом: “Правильно делаешь! Пра-виль-но!” Только сейчас Алёша ясно распознал в гулком крике старика тревожные слова: “Не делай этого!”. Уставший от погони “бродяга” стоял в дверном проёме, согнувшись, стараясь отдышаться. Теперь мальчик хорошо видел его. Ведь кроме лунного света в комнатке присутствовал ещё один – беспокойный бледно-зелёный свет необычного платья, которое колоколом стояло на полу. Оба световых потока скрещивались на гладкой спине волшебницы и, когда она двигалась, ёрзали сырым желтком. А старик уже схватил с пола ножку стула и замахнулся на колунью. – Алёша, это ведь сама Чёрная Перчатка! – донеслось, наконец, до мальчика. И в этот миг он словно очнулся и уже иными глазами посмотрел на свою “спасительницу”. Действительно, это была огромная кожаная перчатка, выросшая до размеров взрослого бульдога. Неужели та самая, рассказами о которой мальчишки пугали девочек в соседнем дворе? Алёша заметил и то, что был, оказывается, не единственным ребёнком в комнате. В шёлковое облако платья Чёрной Перчатки были вкраплены маленькие светящиеся стаканчики, в каждом из которых находились уменьшенные до размеров мышат дети. Они прыгали, размахивали руками и что-то кричали Алёше, словно желая предупредить его об опасности. Но что именно, он опять разобрать не смог, потому что прозрачные стенки сусудов не пропускали ни звука. Да вот уже и он сам стоит на дне такого же колодца со стеклянными стенами, необычайно выросшими над его головой, а Чёрная Перчатка холодно смотрит на него и повелительно протягивает к нему лапу, словно желая уменьшить созданный ею сосуд и вознести его очередным украшением на своё царственное платье. – Это пленники Чёрной Перчатки! – долетел до мальчишки, точно издали, голос старика. – И ты можешь стать одним из них! Крышки над огромным Алёшиным стаканом пока не было. – Перчатка никого не убивает, не пьёт ничью кровь!.. Но она имеет силу над обидевшимися и не простившими!.. Незнакомец решительно замахал палкой, отгоняя от себя зло скалившуюся собаку. Кожаная была настроена воинственно. Но потом замерла, сердито раздувая бока: она рассчитывала, как бы половчее наброситься на деда; и, решив, видимо, что с двумя противниками ей не справиться, гордо подняла вытянутую огурцом голову, метнулась в сторону, поднырнула под платье, подцепила его спиной и, с силой оттолкнувшись лапами от пыльного пола, вылетела в распахнутое 159


Сказки

окно. В мгновение ока она исчезла вместе со своим ужасным грузом, растворившись в сырой и студёной ночи. Алёша в растерянности остался стоять в прозрачной камере. А добрый старик изо всех сил тянул волшебную материю то на себя, то в стороны, пытаясь, пока она ещё не застыла, проделать в ней дыру побольше. И откуда он знал всё это о Перчатке?.. Наконец, его труды увенчались успехом. Раздвинув пролом настолько, чтобы мальчик смог в него протиснуться, старик расцарапал обе руки, но вытащил Алёшу, растоптал опасный сосуд, а потом свернул его плотным рулоном и выбросил в окно, подальше от дома. – Тебе ещё повезло, что я оказался рядом! Только сейчас мальчик удивился тому, что старик окликал его по имени. – А вы... кто? – неловко пробурчал он. Лицо “бродяги” уже казалось ему знакомым. – Простите, что утащил у вас яйцо канарейки. Я не хотел… Да нет, хотел, хотел… Старик покачал головой. – Эх, молодёжь!.. Это же надо: собрались из людей – в птицы! Додумались с Елизаветой! – Вы и её знаете? – Не только. Да и вы с подружкой обо мне вспоминали недавно, – тут дедушка не без иронии шевельнул густыми белыми бровями. – Ты ещё отвечал, что не ведаешь, какой я дома. Хотя, милый, Снегурочка не внучка мне, а мальчик Новый год не внучок. – Вы, что... – Алёша вдруг разволновался. – ... неужели сам дед Мороз? Старик с достоинством пожал плечами. – Собственной, как говорится, персоной. – Вау! А куда убежала... собака? – В страну детских игр, вау! И я оттуда родом. Но то особый рассказ. А сейчас вот что. Расскажу, как оказался в вашем городе. На днях получил я по почте клетку. Да не пустую, а с канарейкой. К лапе птицы была приверчена записка, подписанная именем одной знакомой мне особы. Из записки я и узнал о собаке, которая разошлась настолько, что похищает детей. Предупредили меня и о том, что канарейка начинает петь, когда учует запах Перчатки. Возле её логовищ сносит яйцо. В общем, просили меня употребить всё моё волшебство и сноровку, но прознать замыслы опасной плутовки: для себя ли она старается... Три дня провёл я в Жар-птицыно, в доме с синими стенами, куда привела меня любезная канарейка. А когда она подала знак, что Чёрная рядом, появился ты… На этих словах рассказ дедушки Мороза прервал голос Елизаветы. Девочка уже прошла террасу и теперь жалобно звала Алёшу из 160


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

глубины тёмного коРисунок Даниила А. КУЗЬМИЧЁВА ридора. – Я здесь! – тотчас отозвался он. – И не трудись, – предупредил его старик. – Елизавета тебя не видит и не слышит. Нас-то с тобой Перчатка втянула в свою игру, а Елизавету нет. И теперь, пока игра не закончится, домой тебе не вернуться. – А как же мои родители? – с беспокойством обернулся к дедушке Алёша. Только сейчас он представил себе, сколько волнений выпадет на долю его папы и мамы, если он не возвратится домой сегодня же ночью. – Раньше надо было о них думать! А то собрался по следам двоечника Баранкина, а сам даже записки отцу с матерью не оставил... Эх, молодёжь!.. Но я тебя в беде не брошу. Придётся, правда, отправиться со мной в Игралию. Поможешь в поисках кожаной собаки. Мальчишка в тревоге завертел головой: – Да я с чужими никуда… – А какой же я тебе “чужой”, если в Новый год не раз заглядывал в твой дом с подарками? ... А чтобы ты не принимал меня за проходимца, – на этих словах дедушка Мороз усмехнулся и полез в карманы телогрейки. И в тот же миг то ли тряхнул платком, то ли крошечной волшебной палочкой, но заброшенный людьми дом озарился разноцветными лучами, которые во все стороны засияли из глубины 161


Сказки

ледяных сосулек, один бог знает, откуда взявшихся под потолком полуразрушенного особняка накануне Первомая. – Ну, идёшь со мной? – старик царственно протянул Алёше руку. – А Елизавета? – Вернётся домой сама. Ступай, попрощайся с подружкой! И мальчик выбежал в коридор, где, едва не умирая от страха, всё ещё выкликала его “верный Елизаветец”. Так называл её один Алёша... А дедушка Мороз отошёл к окутанному паутиной окну и с грустью посмотрел на улицы противоположного берега реки Дверцы, который был гораздо ниже этого и лежал во тьме, похожей на тьму заболоченного, заросшего камышом озера. Ни звука, ни плеска, ни человека: кажется, пустырь, а не город... Седая голова скорбно дрогнула. Старик давно знал Жар-птицыно, посещая его каждую новогоднюю ночь, но сегодня вечером город выглядел особенно печально: словно вместе с весенним светом из него ушло всё то, что из века в век помогало сохранять саму жизнь – любовь родителей к детям и любовь детей к своим родителям. – Неудивительно, что городок навестила Чёрная Перчатка! – проворчал он. – Заработались, совсем заработались взрослые! Словно не понимают, что, живя в потёмках и суете, их собственные сыновья и дочери не смогут разглядеть человеческие добродетели. Так как в таком случае приобрести их ребятам? – А ещё через минуту старик решительно позвал Алёшу: – Нам пора! Мальчуган с трудом отвёл взгляд от лица Елизаветы. Она, и правда, его не видела. Так неужели потому, что он угодил в сказку?

Глава третья Дедушка превращается в мальчика Оба наших героя вернулись в избу с синеватыми стенами. Здесь, в горнице с потрескавшимся потолком и разбитой мебелью, дедушка Мороз достал из потайного угла красный сафьяновый мешочек и высыпал из него на стол горсть золотых букв. Из них он и составил слово “лес”. Сначала ожила буква Л. Выросла, выпустив из себя длинные ноги, и уперлась верхушкой в потолок, превратившись в подобие треугольных воротец. Буква Е стала дверью, буква С – стражником. Вежливо поклонившись дедушке Морозу, она сделала шаг в сторону, освобождая проход, и старик провёл воротцами Алёшу. Сделав свою работу, умные буквы уменьшились и сами прыгнули на широкую ладонь старика. 162


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

Когда мальчик огляделся, тихий восторг поднялся в его душе. Из слякотного сырого апреля он вступил в царство светлой июньской ночи, которая сизым колоколом висела над сказочным лесом... Пробираясь среди высокой травы к крыльцу, старик вздыхал. – Лето! От нетерпения, брат, сгораю: скорее бы мой праздник. Пусть тёплые дни быстрей закончатся. А там скоренько свернётся от холода клубочком осень. И тогда уж рукой подать до моей чистой морозной зимы. А весну я всегда пропускаю мимо леса! Зачем она мне, старому холостяку? От неё лишь тоскует душа, да в костях ломит! Алёша кивал, хотя, в отличие от старика, любил и весну, и лето. Особенно майскую весну, когда природа торопилась отдать людям накопленные за зиму силы. В Жар-птицыно день только что сгорел. После яркого, сумасшедшего солнца во все окна домов внезапно сунулась головёшка обугленной ночи. И всегда что-то страшное ощущалось Алёшей такой беспросветной порой, когда родители задерживались на работе. Иное дело тут, где свет, мирно спускавшийся от звёзд и луны, словно защищал человека, уверяя его, что он справится со всеми бедами: только наберись, человек, терпения! Прошли нагретыми за день сенями, потянули на себя тугую, обитую пёстрой клеёнкой дверь и оказались в просторной кухне. Тут наших героев встретили кожаный диванчик, самодельный посудный стол, два стула с высокими спинками. Холостяцкий, но вполне уютный быт. Большая побелённая печь служила старику холодильником: он не терпел в пище ничего горячего. Вот и сейчас, подустав, потянулся за бидончиком ледяного кваса. Впервые в жизни видел мальчик дедушку Мороза в домашней обстановке. Но где же Снегурочка? Где мальчик Новый год? И почему Алёша верил, что перед ним знаменитый старец? От густой белой бороды деда исходил еле слышимый запах свежесрубленной ёлки. А когда он двигался, вокруг него будто кристаллики льда позвякивали. Да и усы, и брови его что пышные сугробики снега. Накормив гостя ужином, старик живо потянулся рукою к зеркалу, которое висело на стене таким странным образом, что, глядя на него, можно было видеть только свои ноги: хозяин дома любил пощеголять в новых галошах, – и вытащил из-за стекла мятый конверт. – Вот какие обвинения я получил на днях, – сказал старик с заметной обидой в голосе. – Должно быть, письмо от самой Чёрной Перчатки. Послушай-ка! “Ты, дед, нехороший!” Ну, это для кого как! “Почему не искал мальчика Нового года, когда тот исчез?” – Дедушка Мороз тотчас начал в смущении оправдываться: – Да искал я его! Но ведь какой странный был ребёнок: и появился в моём доме, и пропал из него нежданно! Прожил у меня целый год, и вот уж год, 163


Сказки

как его нет; был неразговорчив, невесел. И такой камень остался у меня на душе, когда он пропал! Эх, молодёжь!.. – Да как же он мог “пропасть”? Он, что, маленький? – На вид – твой ровесник. И вот что удивительно, Алёша: почему печётся о нём кожаная собака. Дедушка Мороз продолжал чтение: – “Гнусный ты! – старик тяжело вздохнул. – Внутри холоденький! – старик ещё раз выразительно вздохнул. – Душа у тебя скверная! Сосулька! Отомщу я тебе! Очень скоро пострадают все твои близкие: отец, мать, другие все!”. Рисунок Сергея РЕПЬЁВА – Злит она меня, – подытожил дедушка, пряча письмо в конверт. – Дразнит! Из дома, что ли, выманивает? Ишь, до чего дошла! Угрожает расправой над родственниками! Как тут отсидишься в окопе?.. Завтра же отправимся в глубь Игралии! Надо прознать намерения этой собаки. Вдруг набредём и на след мальчика Нового года? Может быть, и его кривая дорожка в Игралию вывела? В этот миг во дворе дома сонно пропела забытая в клетке канарейка. “Сю-сю-бю-бю! Сю-сю-бю-бю!” – разнесла она по лесу свою сигнальную песнь. Хозяин дома и его гость бросились на крыльцо и едва не наступили на картонную коробку из-под торта. Дедушка Мороз поднял её, потряс, развязал бечёвку, а затем с осторожностью заглянул внутрь одним глазком. – Ох,! – вдруг вырвалось у него. И он обмяк – опустился на крыльцо как мешок, из которого вынули все подарки. 164


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

– Что там? Что? – загомонил обеспокоенный Алёша. Новое приключение уже начинало ему нравиться. Раз для того, чтобы вернуться домой, требовалось обыграть какую-то игрушечную собаку, он уж постарается! Не так это, должно быть, и трудно. – Сны. Всего лишь сны, дорогой. Но эти сны... обо мне! Приняв из рук дедушки коробку, Алёша заметил загадочную надпись, которая кренделями шла по верху картонной крышки: “Татка уже сто лет ждёт тебя в стране игр, новогодний дурачок. А что, если я и ей насолю?” И хотя дедушку Мороза вновь попытались оскорбить, его карие глаза-изюминки заволокло слезливым туманом: – Татка? Это хозяйка канарейки... Неужто помнит меня?.. Мы расстались ещё детьми… А это была такая девочка… Такая девочка… У меня слов нет, Алёша, какая девочка! Но как бы Перчатка не исполнила своих угроз! И когда дедушка Мороз, наконец, поднялся, он побрёл в кухню как в чаду, слегка даже пошатываясь. Товарищи вновь устроились на зелёном диванчике, и Алёша попросил рассказать ему об Игралии. Завтра его возьмут в путешествие, и потому он должен был узнать о стране игр как можно больше. Лицо дедушки просияло тотчас, едва он завёл разговор о родных местах. – Не знаю страны чудесней! Ещё в детстве родители учат нас, как правильно сеять в цветочных горшках семена наших добрых желаний. Так мы и выращиваем волшебные вещицы, которые нам потом помогают. Я лично выпестовал в горшке и все свои посохи, и носовой платок-невидимку, и два миллиона красненьких мешков, в которых приношу свои подарки. – Вот сколько у вас добрых желаний! – подивился Алёша. – А в каком городе вы родились? – В Игралии множество городов! Одни разрушаются, зато другие детской фантазией возводятся. Ведь Игралия фантастическим облаком плывёт над всей Землёй! Мой город назывался Морозовск-Сосулевск. Весьма поэтическое название!.. Теперь, правда, его переименовали в Мешков. Но есть в наших краях и Кеглинск, где все озабочены попаданием мяча по кеглям. Иногда можно и по голове, – добродушно пошутил дедушка Мороз. – Это для них смысл жизни – попасть в цель! И Скачинск, где никто не ходит шагом, а всю жизнь только скачут и скачут с места на место, нигде подолгу не задерживаясь. Там все очень непостоянны. И деревушка Попрыгайлово, где кто прыгнет выше головы, тот и герой. И городок Бассейнск, и деревня Песочница. Они вполне оправдывают свои мирные названия. 165


Сказки

Города Верёвкинск, Засалкино, где друг за другом гоняются с куском сала, чтобы “засалить”. Казак-Разбойникск-кс-кс, – с трудом справился со сложным названием дедушка Мороз. – Бирюлькино, совсем небольшое селение Замиралкино... – Там что, находится кладбище? – Нет, жители этого села никогда не замирали больше, чем на пять минут. Игра такая есть... Славный город Куклянск. Уютное местечко Формочкино. Рядом с Песочницей. Вечно дождливое Лейкино – чудесный уголок! Старый, как мир, город Ведровск. Трудолюбивый Лопатинск. Хитрое Грабелькино, где лучше не бывать – непременно ограбят: у каждого там грабли, руки, загребущие! Доброжелательный Плюшевск-Мишинск, где вас просто закормят малиной. Шумный и загазованный Заводинск-Машининск, где лучше не жить! Но как мне стало известно, – вдруг в тревоге заговорил дедушка Мороз, – при последнем императоре, Кубике, наскоро и тайно отстраиваются новые города: Картёжкино, Дурилкино, Рулетинск, село Казино, Козловск, Забубёновск, Гадалкино. В них пока никто не живёт. Но я думаю: там будут играть на деньги. А ведь Игралия всегда была родиной бескорыстных, задушевных игр, похожих на само детство. В Игралии никто не мучается проигрышем, потому что всем известно: жизнь на нём не заканчивается! И вдруг старик побледнел, а потом и схватился рукой за лоб. Он был белым, как снег. Ледяным, как ему и положено. И всё же дедушка покачал головой и похлопал по всему телу, словно проверяя, на месте ли оно. У него вырвалось ворчливое: – Опять уменьшаюсь! Эко безобразие: расту назад! – Да возможно ли это? – В мире игр возможно всё! Но как бы не помешала хворь в дороге! А так на родину захотелось, аж ноги зачесались! – Дедушка Мороз в задумчивости затеребил бороду. – А не избавит ли меня от неведомой болезни... превращение в ребёнка? – Вам и это по силам? – Вот только произнесу волшебные слова “представляю себе”. С этих слов у нас многие волшебные игры начинаются… И старик что-то забормотал, прикрыв глаза. Однако ничего не происходило. Правда, уже через минуту лицо дедушки выразило наигромадное удовольствие: – Вот и скинул годков девяносто! Алёша хмыкнул. – Да какой же вы ребёнок, если по-прежнему с бородой и усами? 166


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

– Ну, и что? – невозмутимо отвечал Синенький, который искренно верил в непотопляемость дедушки Мороза. – Тогда бы у моего старика стало работы вдвое меньше! Одна его половина (допустим, верхняя) возила бы по домам подарки, а другая – ноги, то есть – отплясывали бы в это время, радуя детей. Да я шучу, шучу. Ты, что, не знаешь, что мой старик вечен, перекусывай его, не перекусывай? Он же изо льда и снега! Тотчас бы обратно смёрзся! – А что, если бы эти “зубки” перекусили моего Алёшку? – А, – уже стал дурачиться Синенький, – его родители тогда бы только обрадовались: был у них один сын, а станет два. Одного даже кормить не надо. Только меняй ему штаны. – Ах, ты бессердечный! – Весь в тебя! И вдруг приятели насторожилось. Кто-то будто бы отделился от зелёной тряпки неба и летел к резиновой планете по воздуху!! Синенький отбежал в сторону и упал, затаившись. Светлое яйцо он предусмотрительно накрыл полой синей шубы. И правда, целая компания приближалась к чёрному дому на плаще-самолёте. Тут были и мальчик Новый год, и кожаная собака. А перед ними стоял большой мешок, из которого с тоской поглядывала на мир голова какой-то девочки. Должно быть, это спускались на планету её хозяева и их пленница. Заиграли невидимые колокольчики, а пластилиновые руки в ямах липко зааплодировали: шлёп-шлёп-шлёп. А мальчик Новый год неслучайно взирал на резиновую планету победителем. После всех своих злоключений он впервые вступал на свою “собственную землю”, на которой стоял его “родной дом”. И планету и дом ему только что подарили за то, что он “был плохой и с плохими связался”. Плащ спокойно опустился на плоскую чёрную крышу. Путешественники спустили через трубу внутрь здания мешок с девочкой, а затем скрылись в отверстии сами. Синенький задумчиво произнёс: – Нам бы тоже проникнуть в дом! – Да зачем? – в панике пискнуло яйцо. – Наглядевшись на планету, я понял, что не хочу быть при этой собаке даже министром! – Вообще-то, мы двойники, – промямлил Синенький. – Едва ли она захочет с нами ссориться. Мы же плохие! А девочка, – старик выразительно заглянул в глаза приятелю, – между прочим, Елизавета Курочкина. Яйцо ахнуло: – Ты, что, хочешь её освободить? Вот этого я от тебя не ожидал! Ты же скверненький и гаденький! Одни сплошные недостатки! Куда тебе совершать благородные поступки? Не навредишь девочке, и то 195


Сказки

хорошо будет! Впрочем... – яйцо замолкло и захлопало глазами-бусинами, – девчонка-то хорошая... – Точно! – ожил Синенький. – Мой старик не раз поздравлял её с Новым годом, и, представь себе, она его тоже одаривала! То шарфик свяжет, то наволочку вышьет. – Ну, что ж, – решился Лёшик, – если тебе захотелось стать приличным, и я туда же, в приличные! Давай вместе спасать Елизавету. Но как они умудрились её пленить?! Зачем посадили в мешок?! – … в мешок… – внезапно заблеял Синенький. – Эх, самому бы в мешке посиде-е-еть! А двойник и не притворялся. Он действительно словно охмелел от этого слова. – Как ты думаешь, друг, на сколько килограмм тянул этот мешок? Он такой уютный и вместительный! Так и жил бы я в многокомнатном Рисунок Сергея РЕПЬЁВА мешке! Мне бы пару миллионов мешков, и мир увидел бы в моём лице самого счастливого на свете дедушку!.. Нет, не одно плохое перенял я от своего старика. Должно быть, он имеет в себе какую-нибудь крестьянскую жилку, если я обладаю врождённым тяготением к простому деревенскому мешку. Дед Мороз, кажется, из рода снеговиков? А снеговики эти, наверное, были колхозниками. Как ты думаешь, Лёшик, а не выращивали ли они на полях снег? – Ну, хватит бредить! – возмутилось яйцо. – Давай освободим девочку да уберёмся прочь! 196


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

В этот миг в доме словно заработал какой-то агрегат. Послышался шум мотора, и яйцо почувствовало, как неведомая сила приподнимает его с земли и тащит против воли на крышу. Оно и ахнуть не успело, как та же сила приподняла и потащила перепуганного Синенького. И тогда старик понял, почему странный дом был накрыт чёрной тканью. Да это же – игра-страшилка!!! Оказавшись на крыше, двойники схватились за поручень металлической лесенки внутри трубы и стали медленно спускаться. Друзья надеялись, что втянуты в игру случайно и остались незамеченными. Но когда они очутились в мрачном, тёмном коридоре, со стены зазвучал мужской ласковый голос: – Мальчик, а мальчик! Приветствую тебя в моём доме! Благодарю за визит! – А? Что? А? – Синенький завертел головой, стараясь понять, кто это обращается к его приятелю. Его-то самого назвать “мальчиком” было бы затруднительно. Да и яйцо на мальчика не походило. А голос спрятавшегося мужчины продолжал: – Мальчик! Мой дорогой мальчик! Синенький насторожился: а вдруг и вправду какой-нибудь мальчик в одиночестве бродит по дому. Двойник деда Мороза дёрнул яйцо за руку: “Может быть, ещё спасём этого заблудшего баранамальчика! Вернём в семью!” А голос уже расплывался в неге: – Ма-альчик! Мой замечательный ма-альчик! – и вдруг в нём чтото заело: – ... Чик-чик-чирик… чирик-чик-чик… Маль-чик! – наконец справился с помехами голос и опять обольстительно запел: – Мой дорого-ой го-ость! Иди-ди-ди прямо по коридору, длинному-предлинному, самому чёрному на свете, чёрному-пречёрному коридору, по ужасному чёрному коридору…. – голос затарахтел уже как заводной. Синенький и Лёшик послушно заспешили вдоль стены. А голос подсказывал: – Дойдёшь до самой чёрной двери… Синенький начал обеспокоенно озираться, как вдруг понял, что все двери здесь, в темноте, кажутся одинаково чёрными! И тогда он в панике заметался по коридору. Как же спасти мальчика, если дверь не найти?! В какой-то миг он даже отчаялся отыскать его, когда приятный мужской голос сменился на дерзкий собачий лай: – Ав, ав! Ну что ты, дурень, так долго ищешь самую чёрную дверь!? Чего на стены пялишься?! Ты, ты, в синем тулупе и валенках! Ты уже стоишь перед самой чёрной дверью! И тогда, вместо того чтобы напугаться сильней, Синенький с облегчением вздохнул. Он понял, что речь всё время шла только о нём, а не о заблудшем гулёне-мальчике. С плеч двойника словно гора свалилась. А мужской голос стал опять ласково уговаривать: 197


Сказки

– Входи, входи! Хочу на тебя посмотреть. Какой ты славный, милый! Толстенький!… Даже мучить тебя жалко! “Что?!” – едва не возопил Синенький. Но решил вести себя мужественно. Надо же разведать про козни Перчатки! Вот только от переживаний в нём вдруг проснулся страшный аппетит. Хорошо бы им в этом доме принесли талон на ужин! А то ведь он, как родился, так ни разу и не поел. Вот ведь какая у него судьба: даже поесть ему было некогда, всё о других в жизни пёкся! И всё же, сердце старика грела тщеславная мысль, что, если и суждено ему погибнуть в страшном доме, на его могилке, наверное, с благодарностью напишут: “Немногое успел он сделать: родился, спас детей от страха и быстренько скончался”. Или: “Смыли в тазик, спас мир и умер от усталости”! Вполне достойная его эпитафия! Наконец, Синенький переступил порог комнаты. Яйцо опять сидело у него на плечах, крепко зажмурив глаза. Только так оно и могло решиться на разведку. А в этой комнате стояла чёрная кровать из крашеного чёрным лаком дерева. Над ней висел чёрный балдахин. На траурной постели покоилась грязная подушка, которую будто вырубили в углевых копях. Одеяло такое, словно им каждый вечер мыли полы, а иногда старательно протирали трубу. Полотенца столь грязные, что ими можно было бы решиться чистить обувь. В общем, если изо всех сил вдвоём храбриться, то до утра можно и дотянуть. Но Синенький уже догадывался, что на резиновой планете утро могло и не наступить. Как ему хотелось, утру, так оно обычно себя и вело. Время в стране игр не знало порядка, как и иные дети! Старик решился, было, прилечь на кровать, чтобы подремать и отдохнуть, но Лёшик замахал на него обеими лапками: – Ты что?! Хочешь брякнуться?! Забыл, как лестница сожрала твою шапку? Синенький не хотел пасть жертвой собственной беззаботности. Он быстренько застегнул тулуп. Но тогда из хорошо спрятанного репродуктора вновь заверещал нетерпеливый собачий голос: – Спокойной ночи! Тебе, тебе, что в синем тулупе! Бай-бай, байбай! Наверное, глаза у Перчатки были настроены на всё тёмное. А иначе, как видела она в темноте? А осторожное яйцо настаивало: “Послушай, Синенький! Брось лучше шубу на кровать!” Синенький замялся: хищные зубы ступеней ещё не стёрлись из его памяти, но и единственного тулупа было жалко. Он вовсе не хотел лишиться последних примет сходства с настоящим дедушкой Морозом. И тогда он решил пожертвовать нарядным пояском. Пояса тоже было жаль, и всё же он развязал его и 198


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

аккуратно опустил на постель. Что тут началось! Кровать переломилась, как в истерике, оба конца её потянулись друг к другу, будто две страшных морды. Потом кровать подпрыгнула, сожрала поясок, и, сытая-предовольная, вытянулась на полу, повернувшись набок, словно сама завалилась спать. А мужской механический голос мстительно забасил: “Ух-ха-ха! Ух-ха-ха!” И тогда раскричался уже мальчик Новый год. Он сурово накинулся на Синенького: – Эй, карлик в ватнике! Двоечник в фуфайке! Ты бы кровать ещё и бородою с усами накормил! Изза тебя я не могу доРисунок Сергея РЕПЬЁВА стичь нужной мне чистоты сказочного эксперимента! Я проверяю, как работает моя личная игра-страшилка, которую мне только что подарили, а ты..! Кровать вскочила. Она опять запрыгала вокруг двойника, требуя то ли очередной порции пояска, то ли тулупинки или бородятинки. Видимо, мальчик нажал на какие-то кнопки. Кровать даже начала терзать вытянувшимися из неё железными пружинками полу шубы Синенького! А потом подскочила, стянула с шеи двойника связку перегоревших лампочек и мигом проглотила её. Мужской голос опять загрохотал в приступе механического хохота, а мальчик Новый год произнёс в сердцах нечто такое, что сразу же привело растерявшегося старика в чувства: – Ах ты, пустое место! Недоросль ты старый! Никому, кроме меня, не нужный! Не мог пожертвовать собой ради игрушечной науки?! 199


Сказки

Тут Синенький замер. Ещё никогда мальчик не говорил столь грубо, зло и дерзко. Его характер явно портился на надувной планете. Значит, он, Синенький, “ничтожество”? Так думает о нём этот молокосос? И почему это Новый год решил, что если он, Синенький, двойник, то не нужен даже самому себе? А также Лёшику и, разумеется, доброму дедушке Морозу?! С какой это стати Синенький только материал для вредных сказочных экспериментов? “Нет”, – двойник попятился, не соглашаясь. И так крепко прижал к себе дорогого Лёшика, что скорлупа едва не хрустнула. Двойнику деда Мороза стало ужасно печально от несправедливых слов мальчика. И он повернулся, и... побежал, побежал... по длинному коридору, сам не зная куда. Спасаясь бегством от несправедливых слов мальчика. А ворвавшись в какую-то комнату, плотно закрыл за собой дверь и нырнул в шкаф. Да-да, он нужен себе, и всё тут! В этой комнате тоже тлела свеча, которая отбрасывала на стены скорбные плачущие тени. Но зловещей кровати здесь не было. Сунув Яйцо в просторный карман тулупа, Синенький облегчённо вздохнул и начал наспех ощупывать содержимое гардероба. Ему вдруг пришла в голову мысль – переодеться и неузнанным выбраться через трубу. Он донесёт миру правду о доме-страшилке! Он не допустит, чтобы сюда попал хотя бы один ребёнок! Он докажет, что даже недостатки столь любимого им дедушки Мороза могут быть полезны человечеству! Нехорошо, ох, нехорошо собирается играть этот мальчик с другими детьми, которых, наверняка, будет похищать для него Чёрная Перчатка! Но кошмар продолжался! Едва Синенький рассмотрел в шкафу “плечики” с девчачьей кофточкой, как в комнате вновь зазвучал ласковый голос мужчины-воркуна: – Здравствуй! Ну, здравствуй, моя дорогая девочка! Синенький выглянул из шкафа. Его, что ли, приняли за девочку? – Ну, здравствуй! – огрызнулся он. И всё же на душе у него стало капельку спокойней. Пусть, пусть его принимают за девочку! Так он ловчее сбежит из дома. – Не надевай кофточку, милая! Не надевай её! – с нежностью возвал: – Иначе мама твоя умрё-ё-ёт! Синенький заворчал: – Не беспокойся! Я ведь, хотя и девочка, в плечах-то как дедушка. Мала мне ваша кофточка. Да и стара я. Была с утра девочкой, стала к вечеру дедушкой. Видишь, какой я толстый колобок? Ни одна ваша кофточка на тулупе не застегнётся! 200


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

Но голос никак не желал вникнуть в проблемы Синенького и принести ему кофточку побольше. И всё продолжал увещевать его, словно тот был упрям и непослушен: – Девочка! Ну, зачем ты тронула пальцем кофточку? Вот мама твоя и умерла! – Да у меня и мамы-то нет! – нервно крикнул Синенький из шкафа. – Один папа-брат, дед Мороз! Он потом с вами всеми разберётся! А голос всё не мог успокоиться, всё журил, всё распекал: – Девочка! Ну, зачем ты сняла с вешалки кофточку? Папа твой умрё-ёт! Вот чем должны были пугали в этой игре детей, похищенных собакой! И Синенький громко крикнул: – Да верну я вашу кофточку! Только папу оставьте в покое! Но голос словно оглох на оба уха. В нём опять что-то пощёлкало, пощёлкало, и он невозмутимо продолжал: – Мальчик! Не надевай этих штанишек. Зачем ты потрогал штаники в шкафике? Вот папа твой и... умер! У Синенького едва не упало сердце. Неужто правда? Зачем тогда ему и жить-то на свете? Чьи силы будет он удваивать?! Кому помогать?! И Синенький уже выскочил из шкафа и заметался по чёрной комнате, желая найти мужчину-говоруна, чтобы получше его допросить, как вдруг … вдруг… брюки!.. брюки... которые он держал в руках, накинулись на него, ловко наделись и стали его сжимать, душить и мять! Яйцо, чувствуя опасность, встревоженным сердцем забилось у него в кармане, ахая и причитая: “На помощь! На помощь! Раздавят! Раздавят ведь!” Сам Синенький тоже отсчитывал последние мгновения жизни... когда усилия брюк ослабели, молнии на них расстегнулись, и штаны сами опустились на пол. Двойник дедушки Мороза, красный от духоты и бурных движений, на всякий случай отбежал от штанов подальше. В этот момент в комнате с грохотом распахнулась дверь, и в неё ворвалась Чёрная Перчатка, а за ней смеющийся мальчик Новый год. Они хохотали над бедным Синеньким! А он стоял перед ними, маленький, задыхающийся и потный, опустив голову и тяжело дыша, и чувствовал себя униженным и едва ли не убитым. А нахохотавшись в волю, мальчик повернулся к Перчатке и капризно заметил ей: – А голос на магнитофонной плёнке – дрянь, брак! Что это вы мне с колдуньей Т подсунули? Сломанную игрушку? Голос сбивается, скачет с одного на другое! А если я расплачусь с ведьмой таким же негодным товаром?.. Впрочем, когда игру почините, прошу каждый вечер доставлять мне сюда по мальчику и девочке! Я с ними развлекаться буду по-страшному! 201


Сказки

Собака льстиво кивнула: – Как хочешь, Перчаткин! А мальчик продолжал: – Я за плюрализм в играх! Игр должно быть много и разных. Ведь если какой-нибудь ребёнок склонен именно к такой игре: чутьчуть попугать друзей, придушить родственников, потыркать ножом бабушку, пускай пугает, душит и тыркает! Мои взгляды широки и демократичны! – Гав-гав! Гав-гав! Совершенно с тобой согласна. А что делать с этими? Новый год важным индюком повернулся в сторону Синенького. Глаза-васильки смотрели сердито и остро, словно две голубые сосульки. – А этого победителя штанов и кроватей, прихвостня деда Мороза, надо расстрелять! Он слишком много знает! О том, как можно проникнуть в мой дом, например… Собака удивилась: – Не заигрывайся, малыш! У нас нет пороха. – Я имею в виду другое: расстреляйте его понарошку. По-игрушечному. Пальцем. – С удовольствием. А потом? – Запишите его в мою команду. Кандидатом. Он всё-таки плохой, двойник, а я отходчивый и добрый. Но первое время приглядывайте за обоими. Свяжите им руки, что ли! И мальчик Новый год радостно потёр свои: потешную игру подарила ему Т. Ещё вчера он чувствовал себя пленником собственной матери, а сегодня он хозяин большой игры, величиною с целый дом! Так и получилось, что, покинув мрачную планету, Новый год отправился к дому Прятаника подбирать в лесу других двойников. А Синенький, любя, как и дедушка Мороз, всё новогоднее, не удержался и стащил у Прятаника забавную шишку-ёлку. А так как руки его были связаны, то он украл её ногами.

Глава восьмая “Неожиданное место” ... Мальчик видел, что дедушка Мороз очень расстроен появлением двойников, и продолжал его успокаивать: – Не переживайте! С кем не бывает? Но дедушка Мороз вовсе не склонен был прощать себе столь крупные недостатки – размером с Синенького. 202


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

– Ох, Алёша! – в какой уж раз простонал совестливый старикребёнок, и из его глаз брызнули снежинки. Мальчик и не догадывался, что дедушка Мороз умел плакать снегом. Минуты за две на его красных щеках собрались два пышных сугробика, и тогда уж дедушка плакал и стряхивал снег с лица пальцем, плакал и стряхивал. Холод заметно освежил его силы. Он перестал сыпать снежинками, попричитал ещё некоторое время, чтобы Алёша не думал, будто совесть его успокоилась, а потом с надеждой предложил: – А давай-ка, милый, махнём в “неожиданное место”! – “Неожиданное место”?! – Ну да. Оно потому так называется, что в нём можно встретить кого угодно и когда угодно, причём абсолютно неожиданно. Это одно из чудес страны детских игр. – А где оно находится? – Нередко там, где тебя давно не ждут, а зачастую там, где ты много лет не ожидал увидеть самого себя… – А как туда добраться? – Надо о нём подумать, с силой позвать к себе. Тогда оно, может быть, и откликнется. Наступал вечер. Только что солнце стояло высоко, и вот оно уже решительно понеслось к горизонту, словно увидело там свою бабушку. И очень скоро друзья ступили в полосу слабого вечернего тумана. Алёша спросил: – А вы часто бывали раньше в “неожиданном месте”? – Я попал туда только однажды, – признался дедушка Мороз. – Знаешь, бушевала весна. Мне было одиннадцать лет. И таял снег, и прорезались сквозь сугробы первые весенние цветы. И вода, вытекая из-под грязных, ледяных бугров, весело мочила прохожим ноги. Вокруг летали проснувшиеся после долгого сна, очумелые бабочки. Громко ссорились из-за пустых гнёзд вернувшиеся из южного тепла птицы. А я шёл с посохом по краю безлистого светло-серого леса… И тогда я не любил весенние прогулки. Лёгкой тревогой мучил меня апрель. И вдруг я расслышал отдалённый звук воды. И тогда неожиданно на меня опустился густой лиловый туман. Враз показалось, что я заблудился. Подумалось в панике, что уже не найду дороги назад. Навеки останусь в тумане его пленником и уплыву вместе с ним. А всего-то – я попал в “неожиданное место”! Там я и встретил девочку… – Ту, чьи сны украла Чёрная Перчатка? Дедушка Мороз-ребёнок улыбнулся: “Её имя, казалось мне, пищит как дудка: “Тат-ка! Тат-ка”. Зато волосы сияли словно начищенные, тяжёлые, длинные, как забор. Лучшее на свете имя и лучшие во всем мире волосы! Потом узнал я, что она нравилась многим 203


Сказки

мальчикам в нашей школе. Но такой сильный жар в душе при виде неё возникал у меня одного. А твою Елизавету любишь ты один?” “Один”, – хотел признаться мальчик. Но ему тотчас подумалось, что его девочка заслуживает больших похвал, и он поспешил прибавить: – А Вовка из третьего дома? И он обожал Елизавету. Одно время, недели две. Мы с ним, когда в детский садик ходили, сядем, бывало, во дворе на корточках, под кустами сирени, и перечисляем друг другу её достоинства. Только он потом в Ленку из старшей группы влюбился. Мы с ним из-за этого даже подрались. Потому что я хотел, чтобы он по-прежнему Лизу любил. Она ведь такая хорошая! Иногда, правда, по весне она и другим мальчишкам нравится. Бегают они за ней, записки пишут, подлизываются, конфеты подсовывают, жвачки. Но ей такая любовь не нужна. – Почему? – Они любят её непостоянно. Весной любят, а летом нет. Осенью, когда из деревень от бабушек возвращаются, как будто даже ненавидят. А зимой вечно снежками забрасывают. А ей это больно. – Вот и со мной так же было, – опечалился дедушка Мороз. – Я то любил Татку, то нет. Иногда за делом забывал, что её люблю. Потом вспоминал о ней и любил с новой силой. Потом верил, что она далеко и забыла меня, и забывал её уже в отместку. А ей вряд ли такая любовь была нужна, поэтому я Татку и не искал. Страшно подумать: целых сто лет! А сегодня даже уверен, что девчонка давно вышла замуж. И снюсь я ей только по привычке. Неожиданно для неё самой. Да и не девчонка она больше! Наверное, давно прабабушка. Это я выгляжу, как в детстве, стариком. А Татке, вполне возможно, ведомо человеческое старение. И вот что я думаю, Алёша, – взволнованно обернулся к мальчику дедушка-ребёнок, – если Татка действительно скучала без меня все эти годы, значит, жизнь её тянулась медленно, словно дожидаясь меня. И тогда она совсем не постарела. А если постарела, – Мороз Сапожникович виновато опустил голову, – этому причиной я один. Она меня не дождалась, вот и состарилась. – И вы хотели бы её сейчас увидеть? – догадался Алёша. – Меня бы это сильно утешило! И почему я никогда не был красавчиком?! – вдруг загоревал дедушка. – Таким, как Новый год, например. Это ведь так несправедливо – стариком сразу родиться! Я, возможно, потому и не любил Татку постоянно, что в себе уверен не был. В неотразимости своей, в очаровании. Лысина, борода, усы, живот, очки! Разве за это любят? – А я думаю, – произнёс Алёша взволнованно, – что, когда любят, то о лысине и животе не думают. – А по-моему, – горестно сказал дедушка Мороз, – когда любят, только об этом и помнят!.. А Татка всегда была на виду. Ей шёл две204


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

надцатый год, и она работала золотой краской в игрушечном магазинчике родственников. В магазинчике я её и встретил… Никогда я не рисовал. Если только узоры выводил на окнах – пальцами и дыханием. И Таня сразу поняла, что я случайный гость, не художник. Случайный гость, но был я гостем долгожданным! Она хотела полюбить… Мы всегда играли с ней в “краски”. – Как это? – Я заходил в магазинчик. Стесняясь сообщал её родителям, что “куплю” опять только Золотую Краску, и мы убегали играть. А она и была золотая, во всём!.. Хотя лица её я вспомнить не могу… Столько времени с тех пор прошло! – А как вы её потеряли? – Однажды по утру я шёл, как обычно, в школу. Вскоре догнала меня Татка и с горечью призналась, что сегодня днём уплывает вместе с отцом и матерью. “Неожиданное место” уходило из наших краёв вслед за лиловым туманом. Мы могли больше никогда не встретиться. Она знала это и боялась… В обед река непривычно вздулась, тучи опустились, потемнели и пошли над самой землёй. Татка отправилась на берег реки Дверцы. Их лодка уже стояла нагруженной вещами. А я даже не смог проводить девочку!.. Ты же знаешь, что у меня очень строгая мама, фарфоровая Свинья-копилка. В тот час она опять поставила меня носом к стенке. Я смотрел через окно на Таню, на то, как она садилась в лодку; а когда мама входила в комнату, трусливо убегал в угол! Вот это воспоминание и мучило меня всю жизнь! Как бы я признался в нём девочке? – Но почему вы не объяснили маме, как важно пойти на берег? – Я давно не был с ней в доверительных отношениях. А она упрямо делала только то, что хотела. Одно меня и оправдывает сейчас: в одиннадцать лет казалось, что расставаний не бывает. И вот Таня уплывала, а я даже не плакал. Она уплывала, а я уже ждал её возвращения. Время исчезло для меня. Ведь я житель страны детских игр. Я не боялся её потерять! И как... жалею сейчас об этом! – Но когда вы стали взрослым, могли ведь найти её! Ведь вы волшебник! – Волшебник! Но я так всего боялся! Возможно, рассуждал я, где-нибудь по дороге девочку засосала другая игра, с новыми игроками. Или одним-единственным игроком. Что она вышла замуж. Я боялся показаться навязчивым... Вот и вся история моей единственной влюбленности, Алёша! – грустно завершил свой рассказ дедушка-ребёнок, ожидая града обвинений. Но Алёша не откликнулся. Эти двое уже с трудом различали друг друга в густом тумане. Мгновениями они хватались за руки, словно проверяя, не разбрелись ли в разные стороны. И не мудрено было 205


Сказки

потеряться. Из белого туман давно стал серым, потом загустел до синевы, а затем тревожно загорелся фиолетовым, и вот уже он торжественно лиловый и словно кипит... До друзей продолжали доноситься звуки журчащей воды. Возможно, это петляла за кустами строптивая, часто менявшая русло река Дверца. Она и в Жар-птицыно по весне забегала, словно к соседке попить чайку. Металась там то широким ручьём, то бурным потоком, а потом исчезала за поворотом, уходя за высокий мыс. И Алёша иногда спрашивал себя: дверцей между какими мирами она была. Не приводила ли в сказку? Залаяла собака. Тоже как будто близко. И внезапно… “неожиданное” место показалось им! Словно огненный корабль всплыл со дна моря или со дна реки. На лесной поляне открылся высокий деревянный дом со множеством кривых светящихся окон. Лиловый туман будто вытолкал его из себя. А затем, сделав дело, отступил за деревья к лесу, уступая дорогу дедушке Морозу и Алёше. В траве высветилась затейливая золотая дорожка. Взволнованные путники ступили на неё, и она сама понесла их к крыльцу. Они поднялись по скрипучим, расшатанным ступеням и увидели над дверью неоновую вывеску магазина “Краски”. – Я не смею… не смею войти, – произнёс дедушка Мороз. 206


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

– Дал взаймы… одолжил, – только и лепетал этот крохотный старичок. – Записал где-то, отметил, взял расписку, внёс в амбарную книгу… Заберу я у них всё… когда-нибудь. Но дедушка Мороз ему не верил. Нет-нет, если уж чего и дарил его отец, то потом назад не забирал. Он таким плохим не был! А если уж кому что одалживал, то навсегда. Весь в своего сына! – А где твой телевизор? Я выиграл его в передаче “Поле чудес”! – Что-то не припомню… И куда это я мог деть свой телевизор? – Сапожник пожимал плечами, рассеянно пялился на голые стены, словно видел их в первый раз, и всё всплёскивал, и всплёскивал руками. – Я так любил его! Должно быть, и телевизор одолжил соседям. Вот только каким? – он глубоко и добросовестно задумался, честно зашевелил мозгами, трудолюбиво напрягся каждой жилкой, старательно погрыз палец, подёргал себя за остатки волос, но вспомнить ничего не смог и лишь пожаловался сыну: – Увы-увы, швынок! На свете так много разных соседей! И в какое ужасное время мы живём! Можно сказать: кругом одни соседи!!.. Вот теперь я вспомнил, кому подарил свой телевизор. Но только для того, чтобы они ко мне больше не приставали. Должно быть, они не отдают мне его потому, что их сериал ещё не кончился. Ведь сериалы длятся теперь годами. – Вовремя я к тебе пришёл. Очень вовремя! – озабоченно произнёс дедушка Мороз и, подойдя к отцу, бережно прижал к своему животу его голову. – Ещё день-другой, и от тебя бы ничего не осталось. Устроились они на твоей шее, эти милые червячки, симпатичные мышки и жирные пластилиновые крыски. Моряки эти, земляки, матросики… Но… – дедушка Мороз уже отходил душой и улыбался, потому что и сам был не в меру великодушен. – Со мной мои золотые буквы! С их помощью будут у тебя, милый, и обои, и мебель. Только на этот раз я их намертво приварю к стенам и к полу. Захочешь подарить – долго отпиливать придётся. И, разумеется, вместо газовой – большая каменная печь. Уж каменную-то печь ты, точно, не сможешь одолжить своим соседям! После этого изголодавшиеся путешественники и Сапожник мирно продолжили свой обед. Каждый от души посыпал соли на кусок хлеба и с голодным стоном вонзил зубы в кусочек ссохшегося сыра... Однако странности продолжались. Едва хрустнули хлебом, одновременно потянувшись за луком, как в кладовой кто-то чавкнул. Затем как бы осторожно прислушался. А потом скромно и чинно задвигал челюстями. Но кто? Дедушка Мороз и Алёша перестали жевать и прислушались. Но и тот, кто сидел в кладовой, прекратил чавкать и затаился. Тогда, не сговариваясь, решили не обращать внимания на посторонние звуки. Но и тот, кто сидел в кладовой, сразу же зачавкал в тон обедающим. 237


Сказки

Опять перестали жевать и затаились. И тот прекратил жевать и затаился – будто его в доме и не было. Вновь приступили к трапезе, и он тоже, в тон жующим луковицу, осторожно так: “Чавк! Чавк!” – Да кто там у тебя, отец? – наконец, не выдержал дедушка Мороз. – Зови его к столу! Но всегда прежде гостеприимный, Сапожник стал почему-то отнекиваться: – Наплюй! Наплюй на него, швынок! Кушай себе луковицу. Жуй тщательно, не торопясь. Глотай осторожно, а то подавишься. Ты у меня опять такой маленький. Питайся лучше! Тебе надо срочно подрасти! – Да не так уж и срочно. Но и ты не мучь меня, скажи: кто там. – А… там? Просто в моей кладовой остановилась одна очень застенчивая странствующая свинья. Я временно пустил её в свой дом, потому что ей совсем уж некуда податься. Оттого она и странствует. Из игры в игру, и всюду продувается. Нет ей на земле счастья! Вот я ей волшебный сахар и скормил! И сахарницу пустую истолок – тоже сожрала! Свиньи ненасытны, мой фафагой! Вот куплю ей дом – она и покинет мою кладовую. – А почему ты не отправил её к соседям? – ядовито спросил отца дедушка Мороз. – Почему бы им не взять у тебя “взаймы” эту прожорливую свинью? – Потому что она не принадлежит мне, швынок! – сердечно отвечал старый Сапожник. – Она ведь своя собственная. Она лично себе принадлежит. Как ни странно было Алёше слышать этот разговор, он понял, что добряка дедушку Мороза вполне удовлетворил ответ батюшки. Тот лишь озабоченно поинтересовался: – А где ты возьмёшь средства на постройку дома для свиньи? Займёшь денег у соседей? – Да что ты, швынок! – по привычке вечно жить с гвоздями во рту всё шепелявил Сапожник. – Не в моих правилах чего-либо брать взаймы у того, кто занял у меня. Они ведь все такие бедные – мои бедные соседи! Справа и слева, снизу и сверху – все мои соседи. – И давно у тебя гостит эта свинья? – Завтра будет всего три года! Поели и, из вежливости притворяясь сытыми, отвалились от стола на спинки стульев, скрестив на животах руки. Алёша и дедушка Мороз дружно делали вид, что объелись луком. А выдержав подобающую паузу, дедушка-ребёнок произнёс: – Теперь моя очередь делать подарки! Сапожник кротко улыбнулся и хотел ещё раз обнять дорогого сына, как в ванной опять нетерпеливо топнули. Потом топнули ещё раз, и ещё. Словно подавая Сапожнику какой-то сигнал. И с Сапо238


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

жником вновь стало происходить что-то ненормальное. Он дёрнулся на своём стуле, потом задумался, придвинулся к сыну поближе и, назойливо заглянув ему в глаза, спросил: – Я свинолюбив? – Конечно! – с изумлением откликнулся дедушка Мороз. Но Сапожник уже смотрел и на Алёшу: – Но я чуток и к людям? Потом опять повернулся к сыну: – Моя галантность не вызывает сомнений? И опять перевёл взгляд на Алёшу: – А ты, милый, не возражаешь против моей необычайной скромности? Оба гостя закивали, с пониманием переглядываясь. Да, да, не возражаем, не возражаем! Они не могли объяснить, чем вызваны эти странные перемены в поведении Сапожника, но полагали, что в худшем случае он опять просто на время спятил. Однако как люди хорошо воспитанные, мальчики хором загалдели, не желая расстраивать старика: – Приветлив, приветлив! Чуток к людям, чуток! Скромен, ох, как ты скромен! И это не вызывает сомнения! Нет, не вызывает! Тогда Сапожник, должно быть, в очередном приступе болезни, внезапно спрыгнул со стула на пол, подбежал к сундуку, по-кошачьи потёрся головой о его стенку, а потом, обернувшись, спросил: – У меня ведь широкая душа? – Широкая! Ох, какая широкая! – продолжал с сочувствием поддакивать отцу дедушка Мороз. – И глубокая! И тёплая! И безотказная! И… Но в эту минуту в ванной нервно забил будильник. Сапожник словно ждал этого момента. Он опять приподнял кепку, сдвинутую на затылок, что-то взял в горсть и кинул в сундук. “Всё-таки это мозги. Или мозоли?” – снова спросил себя Алёша. Дедушка Мороз, оторопев от странностей отца, которые раньше за ним не водились, терпеливо ждал, что последует дальше. А из ванной уже неслись упрямые вопли, очень похожие на ослиные. – Сейчас! Сейчас! – крикнул Сапожник. И вот он уже тащит в ванную сундук. Страшное любопытство жгло дедушку Мороза и Алёшу, смотревших во все глаза. Они крепились, крепились… Неловко было им бесцеремонно влезать в чужие дела и наводить на корабле Сапожника по-своему понимаемые порядки. – А я всё-таки в отца, – прошептал себе под нос дедушка Мороз. – Никогда, в общем-то, не жил для себя! Всё для других. Но я ни за что не хотел бы спятить от щедрости, как мой несчастный и дорогой батюшка. 239


Сказки

И вдруг из ванной до них долетел пронзительный крик Сапожника: – Я же соседолюбив, идиот ты этакий! Говорят тебе, я жутко галантен! Тебе что, и этого мало?! Я же до расточительности щедр! Тут уж друзья со всех ног полетели на помощь хозяину дома. Но тот, держась за ручку пустого сундука, пошатываясь и чуть дыша, сам выходил из ванной. Дедушка Мороз-ребёнок сердито направился мимо него, чтобы навести в ванной ревизию, но Сапожник решительно дёрнул его снизу за рубашку: – Туда нельзя, сынок! Умоляю! Там живёт плохой для тебя пример! Ты не должен видеть это сущее безобразие. Ты опять совсемсовсем маленький. Дурной пример для тебя заразителен! С другой стороны на дедушку Мороза грудью напирал Алёша. – Кто там? Кто? – гомонил он. – Пустите меня посмотреть на дурной пример, на это сущее безобразие! Но Сапожник и дедушка Мороз вдвоём его уже не пускали, потому что боялись, что он и впрямь заразится. От безобразия Алёше прививок не делали. – Да ты мне только скажи: кто там, – наступал на своего папу Морозко. – Я хочу с ним поговорить! Чего он то, будто совестясь, вздыхает, то на тебя нахально топает? Зачем ты притащил ему свой сундук? Это у него твой телевизор, потолок и обои? Он что, намыливается холодильником? А вытирается персидским ковром? Чем он питается? Утюгами? Паркетом? Обоями? А кто намыливает ему спинку? Моющий пылесосик? – Его нельзя за это наказывать! Швынок! Фафагой! Он наш родственник! – только и ответил сдавленным криком на крик сына Сапожник, изо всех сил удерживая его в дверном проходе. – Чей родственник? – Мой и твой! – Кто он? – Бегемот! – Какой ещё бегемот?! – Родственник! – Чей родственник? – Твой и мой! – Твой? – Твой! – Мой? – И мой! – У меня нет родственника бегемота! Я же дед Мороз! – Есть! – вздохнул Сапожник. – Можно сказать даже: он твой папа! – Ты мой папа! – И я твой папа! 240


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

– Мама была замужем за бегемотом? – Нет, не была. – Тогда, кто был женою бегемота? – У него не было жены. Он холостяк. Такой же старый холостяк, как и ты. – Я скоро женюсь. – Что ж, бегемот будет этому рад. – Ты пригласишь его на мою свадьбу? – Я? Зачем? – Потому что он мой папа. – Я твой отец! Я качал тебя когда-то на руках! – А бегемот? – Бегемот тебя не качал! – Как же ему не совестно? А ещё наРисунок Alvena REKK зывается отцом! Наконец и Сапожник, и дедушка Мороз устали от своей перепалки, из которой вынесли немаловажные суждения: у дедушки Мороза есть второй родной отец – бегемот, и тот решил в скором времени жениться. – Мне остаётся только поздравить нашего бегемота с его свадьбой, – говорил дедушка Мороз, тяжело дыша. – А разве бегемот женится? – изумился Сапожник. – Конечно! – Зачем же он скрывал это от меня? – Он не скрывал. Он просто застенчиво молчал. Как та свинья из кладовой. – Тьфу! – сплюнул Сапожник. – Я уже и сам запутался. Бегемот не женится. Такие, как он, никогда не женятся! А я уже и вправду обрадовался, что он уйдет из моего дома навсегда. Но не на улицу, а под венец. Я хотел хорошо его пристроить! Ну ладно… Теперь я могу тебе 241


Сказки

признаться, сынок, – Сапожник виновато заморгал: – Бегемот – грехи моей молодости! Дедушка Мороз ахнул и схватился за раскрасневшиеся щёки: – Неужели их породила твоя игра-вертихвостка? – Нет. Ведь это мои грехи, а не её. – Как? Это твои недостатки плавают там, в ванной, и так печально вздыхают? – Да, мои недостатки. Мой единственный двойник. И в то же время как бы твой второй отец, если мы были с ним одним существом когда-то. Жили душа в душу много лет, как говорится. Он – во мне, а я – нередко за его счёт. Вот теперь с ним за это и расплачиваюсь. Помнишь, милый, твоя мама Свинья-копилка упрекала меня в том, что я страшный мот? Она часто повторяла: “Беги из дома куда подальше! Беги, мот! Чтобы глаза мои тебя не видели! Ты готов отдать взаймы даже собственного сына!” Вот я и смыл однажды с себя, года три тому назад, в волшебный тазик целого бегемота. Признавшись в этом, Сапожник изо всех сил постарался утешить дедушку Мороза: – Ерунда, всего-навсего один бегемот за всю мою жизнь! Беда лишь в том, что он меня заживо съедает! Видишь ли, каждый день подавай ему по звону будильника мои добродетели. То свеженькую и новую, то хорошо провяленную, то передержанную. Это он сожрал мой рост и мою стать, мужественный голос и даже здравый смысл трудового человека. Он! Такой-сякой! Все мои трудовые накопления! – А потолок и пол? – Раздал соседям. Я беден, швын мой! Всё, что у меня есть – это моя игра и человеческое достоинство. Но этот трутень-бегемот сжирает мои добродетели быстрее, чем они во мне появляются! И почему я согласился приносить себя в жертву какому-то неблагодарному бегемоту? Слишком поздно понял я, что и себе тоже немного нужен! Да и без добродетелей не может человек называться Человеком! Дедушка Мороз расчувствовался и взял папу на ручки, чтобы покачать его, как тот качал в детстве его самого. – Ничего, ничего! Когда я найду Чёрную Перчатку и мальчика Нового года, я придумаю, как устроить жизнь двойников Игралии. А добродетели возвращаются. Ты ещё станешь большим и сильным. Настоящим русским богатырём! Обязательно станешь, папа! Только не давай бегемоту съесть тебя заживо! Сапожник немного успокоился. – А ты нашёл себе невесту, швынок? Как долго я об этом мечтал! – Нашёл, – сказал дедушка Мороз и вздохнул. – Да тут же и потерял! – Как же это могло случиться?! – А так…. 242


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

И Морозушка поведал отцу свою печальную историю, а Сапожник, опустив голубые глаза, тихим голосом заверил его, что ничего не знает о местопребывании Чёрной Перчатки.

Глава двенадцатая Невероятная щедрость Дедушка Мороз вытащил из кармана маленький красный мешочек и высыпал из него на стол умные буквы. Сапожник подобрался поближе к сыну и заворожённо уставился на горку из чистого золота. А поглядеть было на что! Буквы задышали, задвигались, а когда окончательно проснулись и вскочили на ножки, на их палочках и крючочках появились смышлёные рожицы. Тогда дедушке Морозу был подан знак, что он может приступать к волшебству. И он стал с увлечением выкладывать одно за другим названия вкусных блюд: “борщ”, “тефтели с подливкой”, “кофе со сливками и сахаром”. Всё это сразу же появлялось на столе. Тогда пообедали во второй раз, по-настоящему. А после, опять по волшебству золотых букв, каюту Сапожника украсили паркет, обои, кровать, шкафы, стулья, книжные полки, люстра… Так что стены тесного помещения даже пришлось немного расширить. Новый буфет заново набивали банками с консервацией, пакетами с мукой, пачками чая, кофе, макаронами и крупами. Стены украшали картинами, пол – ковриками: на подземном корабле было сыро и прохладно. В какой-то миг, завидев усталость букв, дедушка Мороз начал, было, складывать их обратно в замшевый мешочек, но Сапожнику показалось, что припасов у него маловато. И тогда, разойдясь, он стал заказывать сыну крупы, сахар, картошку, круги сыра и копчёной колбасы уже не пакетами, а ящиками! Должно быть, старик ещё не совсем выздоровел после недавнего приступа помешательства, подумал Алёша, но теперь его болезнь проявлялась не в чрезмерной щедрости, а в её полной противоположности – в дикой скаредности. ... Над лесом уже поднялась жёлтая луна, Алёша давно спал на раскладушке, да и мальчик Мороз готовился отойти ко сну, когда Сапожник сунул в свой громадный платяной шкаф последние связки штанов и шуб с зимними и осенними шапками всех размеров. Потешил его душу сынок, спасибо! Скрасил старость! Обеспечил родимого батюшку на сто лет вперёд всем необходимым! Дедушка-мальчик очень устал. Быстро ссыпал он обессиленные, набегавшиеся за вечер буквы обратно в мешочек и уложил его под 243


Сказки

подушку. Умывшись в ледяной воде, он с наслаждением растянулся на постели, завернувшись в мягкое новое одеяло. Накормленная канарейка сыто дремала в хлебнице. Сапожник тоже утихомирился: перестал скрипеть створками шкафов, забрался на широкую кровать и, засыпая, зачмокал по-детски губами. Некоторое время в подземном корабле стояла глухая сонная тишина. Но посреди ночи дедушку Мороза разбудило звякание половника. Ещё не раскрывая глаз, он услышал, как Сапожник устало съехал на одеяле на пол и, позёвывая и то и дело оступаясь, пошёл к входной двери. – Фо фам? – привычно в нос спросил он. И вдруг словно очнулся: – А, это вы, милые? Вы? Сейчас, сейчас я вам открою! Ночной визит неизвестных личностей насторожил дедушку Мороза. Сон быстро слетел с него, и старик-ребёнок в тревоге приподнял веки. Неужели опять ненасытные соседи его батюшки? Он прекрасно видел сквозь смежённые ресницы, как маленький Сапожник взобрался на табурет и щёлкнул на двери запором. После этого кто-то тенью проскользнул в комнату и застыл перед шкафом. Сапожник поспешил к нему, раскрыл широко дверцы и с кряхтением водрузил на спину гостя первый мешок. Должно быть, с крупами. – Одолжи ещё и колбаски, старик! – проговорил приглушённым баском незнакомец. Тогда Сапожник засуетился и сунул в свободную руку ночного гостя ещё и корзинку с кругами свежекопчёной колбасы. Получив от хозяина дома всё, что ему требовалось, неизвестный удалился. Но после этого в каюте возник другой посетитель и тоже со словами “одолжи, старик!” И потом, наверное, долгий час десятки голосов многократно повторяли тихо и с различной интонацией, но всегда неприятно грубовато: – Одолжи! Одолжи! Одолжи! Дедушка Мороз неслышно выругался в одеяло на бесхребетную доброту своего батюшки, а кроткий Сапожник с бесконечным милосердием отвечал ночным посетителям: – Бери-бери, милый! Бери-бери! Мне лично ничего не нужно! Ничего! Совсем ничего! Но что-то ни разу за время ночного визита не услышал дедушка Мороз от многочисленных гостей отца “спасибо” или “слава тебе, Дед – Всем Должник!” И всё же, прервать бесконечный процесс дарения мальчику Морозу было совестно. Вещей и продуктов было совсем нежалко. Золотые буквы могли завтра же пополнить опустевшую кладовую. Но ему было грустно оттого, что Сапожник и в следующий раз, сколько ни одаривай его, опять всё раздаст! Уедешь – вновь останется гол и бос. Блаженный! Юродивый! Не много таких людей на Земле, и все они не чета жадноватому Прятанику! 244


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

Когда Сапожник вышел в коридор проводить последнего гостя, Морозушка нащупал в темноте летние галоши, сунул в них голые ноги, и тогда только проснулась болезная канарейка. Спросонья хворая птица сначала чихнула, потом с подозрением принюхалась и вдруг встревоженно заголосила: – Сю-сю-бю-бю! Сю-сю-бю-бю! Говорят вам: сю-сю-бю-бю! Сю-сю-бю-бю! Сколько можно дрыхнуть?! Вставайте! Я чую ядовитый запах кожи Чёрной Перчатки! Мальчик Мороз не верил своим ушам. “Эх, папа-папа! – едва не вырвалось у него. – Так вот кто приходил к тебе под покровом ночи! Это и не соседи вовсе! Не кроткие мышки-крыски! И ты соврал мне вчера, что незнаком с Перчаткой! Не знаешь, где она обитает!? Она! Ужасная! Похитительница моей невесты!” Дедушка Мороз-ребёнок не прокричал, конечно, всё это, сдержался, но за голову схватился. – Вот наглая! Вот бесстыжая! – заговорил и проснувшийся Алёша. – Да как она смеет опять нас дразнить! Одевайтесь! Надо её схватить! Ведь у неё Татка! Но пока путались в темноте и тесноте в рубашках и штанах, в дверях вновь возник кроткий Сапожник. Видя, что сын и его товарищ готовы броситься в лес за кожаной собакой, он раскинул обе руки в стороны и ласково произнёс: – Стой, постой, сын мой любимый, родненький! Не спеши, не трогай Перчаточку и сиротку-мальчика Нового года! Я тебе сейчас всё объясню! – Это ты остановись, отец! Уйди с дороги! Что ты делаешь?! О чём молишь меня? – возопил Мороз Сапожникович. – Я ведь шёл к тебе за помощью! Шёл за сердечным приветом, за утешением. А что получил в ответ?! Там, в туннеле, Чёрная Перчатка – соперник мой яростный! У неё в плену Татка – невеста моя драгоценная! Да ещё, возможно, Елизавета – подружка Алёши. Есть у меня и такие подозрения. И ты не велишь мне схватить моего врага?! – дедушка Мороз всем своим разумом искал оправдания отцу, которого привык любить и почитать, но оправданий не находил. Он то порывался бежать за Чёрной Перчаткой, то боялся обидеть Сапожника и потому только размахивал руками да вопрошал, не получая никакого ответа: – Она одурачила тебя, добрый старик? Прикинулась очередной застенчивой странницей? Бродячей собачкой без кола, без двора?! Привязала тебя, тем мне и отомстила? Исполнила свою угрозу? Насолила-напакостила? Но Сапожник в ответ только стонал, не смея произнести перед сыном ни одного лживого слова. Но он и правду сказать не мог, потому что правда была такой: “Нет, не прикинулась. Не обманула меня. С самого начала знал я, кто она. Знал, что ты с ней во вражде. 245


Сказки

Что она ведёт с тобой нечестные и лукавые игры. Да вот нашлись у меня причины, чтобы обмануть тебя, сынок! Очень серьёзные причины. Но захочешь ли ты меня выслушать?” Сапожник выразительно молчал, а дедушка Мороз, остывая уже, горестно качал головой: – Эх, папа-папа! Неужели ты думаешь, что я пожалел бы для Перчатки кусок мяса, миску супа, тёплое одеяло и конуру, если бы она была обыкновенной собакой? Но она сама обязала меня её ловить! Сама вызвала на глупое состязание. Пустилась на хитрость и коварство. И мальчик Новый год её поддерживает! Мой дорогой и ненаглядный мальчик! И ты болеешь за противную мне сторону? – Да! Объясните нам, пожалуйста,– взволнованно произнёс Алёша, – почему вы помогаете Чёрной Перчатке, а не нам. Я считал вас самым добрым на свете после дедушки Мороза, хотел брать с вас пример, рассказать о вас родителям и Елизавете, а вы!.. Прижатый к стенке, Сапожник уже приготовился дать честный ответ, но в этот миг в комнату возвратилась канарейка. Оказывается, несмотря на больное крыло она устремилась по следам Чёрной Перчатки и теперь принесла друзьям известия: – Собака и мальчик в речной долине! Сапожник вздрогнул, а потом озабоченно спросил: – А во что она одета? – Кто? – Крошечка Перчаточка. – Как обычно, в свою кожу, – отвечала с недоумением канарейка. – А кожа была у неё тонкая, демисезонная, или же с зимней подкладкой, которуя я подарил? – Этого я не видела, сю-сю-бю-бю, сю-сю-бю-бю! – засвистела рассерженная птица. Она, конечно, хотела, чтобы дедушка Мороз поскорее нашёл свою невесту, которая была её хозяйкой. И теперь её возмущало, что Сапожник беспокоится не о родном сыне, а о его противнике по игре. А простодушный и доверчивый старик всё сокрушался: – А на голове у неё что? Она надела мою шапочку? А на шею повязала мой платочек? Продрогнет в ночи! Росой покроется! Канарейку же так бесила забота Сапожника о Чёрной Перчатке, что она на лету всплеснула крыльями, отчего едва не кувыркнулась на пол: – Что я, нянька ей?! Старик сочувственно крякнул, он не услышал иронии в голосе птицы. – А на ногах у неё что? То есть на лапах? – всё тревожился он. – Она надела новые ботиночки? Канарейка в гневе запрыгала по столу, щёлкая коготками. 246


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год» Рисунок Андрея КОРОТАЕВА

Пойду-ка я… – Да куда?! – Пойду… и благородно… сдамся в плен... Новому году: обменяю себя на Татку, Елизавету, Синенького и золотые буквы… И старик-мальчик действительно зашевелил пальцами рук, собирая всё своё мужество в кулак, но силы вновь его оставили. Теперь он уже лежал на траве как человек с высокой температурой. Едва ли не бредил. Алёше намерения друга показалось неразумными: Новый год и Синенького с девочками не отпустит, и дедушку Мороза арестует. Ведь у больного легче вырвать его фамилию. – Ну…. тогда вот что, – опять засобирался на подвиг этот самый старый на свете мальчик, – пойду... и... забор… вокруг трактира… покрашу, – и тотчас снова сник от бессилия. 279


Сказки

– Да зачем забор? – чуть не плача воскликнул Алёша. – Чтобы красным стал. – Да зачем – красным-то? – Как вокруг пожарной каланчи. – А зачем “как вокруг каланчи”? Но на этот вопрос дедушка Мороз ответить уже не смог. Это было свыше его сил. Будто та неведомая болезнь, что в нем дремала, взяла да и проснулась ему назло. И почти сразу старика повело в другую крайность: – Нет… забор подожгу... – Для чего?! – Выпущу на свободу двойников! Пусть пройдут очищение огнём... – А дальше? – Хочу их всех усыновить… Всем дать свою фамилию. И Пиле, и Табуретке, и Молотку... Все станут Сквозняковыми... Буду величать их внучками. Водить за собою по “ёлкам”... С Молотком на “ёлку” пойду, с Табуреткой, Пилой, со Слоном… – Да не стоит, – почти простонал Алёша. – Хотите стать папой угловатого Топоришечки? Или дедушкой нахального Гвоздика? Или же дядюшкой безответственного Напильника? – И верно, пока не стоит… Не справлюсь, недовоспитаю… Тогда отправлюсь в трактир... Перемою у них всю посуду… Вынесу помойные ведра… Подам недостаткам добрый пример хозяйственности... Мало помогают они мальчику! Сидят на его шее!.. Как же они там без меня на кухне всё это время обходились? – уже явно заговаривался таявший от внутреннего жара старик. – А заодно… приготовлю для двойников завтраков, обедов и ужинов на два года вперёд. И… ещё… это… перестираю у них все скатерти... И только высказав всю эту чушь, заболевший Морозко утихомирился, повернулся на бок и будто впал в полуобморочный сон. Алёша беспомощно огляделся. Ему стало страшно. Он был окружён врагами, а дедушка Мороз беззащитным ребёнком лежал на траве у его ног и не был в силах даже подняться. “Подвиг?” – спросил себя Алёша уныло. Да какой подвиг мог совершить его товарищ в таких условиях? Под самым носом у мальчика Нового года и Чёрной Перчатки? А что… если ... ему, Алёше, совершить подвиг ради дедушки Мороза, вдруг пришло вдруг в голову мальчика. Может быть, это вернёт старику силы? Ведь друг должен приходить на помощь другу так же, как брат – брату! Ведь правда?.. Алёша уже с надеждой посмотрел на захрапевшего товарища, который время от времени то постанывал, то произносил сквозь носовое урчание: “Не могу… 280


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

больше… любить весь мир… Не могу .... больше... любить всё земное человечество… Но если не я… то кто?” И действительно, кто мог вместо дедушки Мороза, добровольно и бескорыстно, взвалить на свои плечи такую непосильную ношу – полюбить наше разношёрстное, несовершенное, столь противоречивое, а порой даже драчливое человечество? Многомиллиардное собрание землян, так любящих позадирать друг друга? Только дедушка Мороз с его крепкими ледяными нервами и волшебным сердцем и мог продолжать любить нас такими, какие мы есть! И тогда, растроганный мыслями о чудесном благородстве товарища, Алёша заплакал, а потом и принял решение. Он наклонился к самому уху ребёнка-дедушки и прошептал, желая его утешить: – Я…! Я буду любить земное человечество, пока тебе, старик, плохо, пока ты болен! Я.. И “просто так”, и “с кишками”, и “ни за что ни про что”, – и Алёша вдруг захлебнулся от нахлынувшей на него жалости к старику, и ко всему нашему, не менее самого старика, больному человечеству. Но как всё-таки не вовремя свалился от жара этот великодушный мальчик! Скоро уже в тюрьму с обеда возвращаться, а он так плох! “Надо бы поторопиться – с подвигом-то!” – засуетился Алёша. Но сначала следовало оттащить товарища в безопасное место. Ухватив ледяного приятеля под мышки, мальчик с трудом поволок его в шёлковые кусты. Только здесь, среди высоких вязаных цветов, в глубине оврага, дедушка Мороз и приоткрыл один глаз, и поводил им во все стороны, пытаясь осознать, где находится. Пробуя понять, не надо ли спасти Алёшу. Из последних сил поискал он в себе свою обычную радость, но не нашёл её. Призвал внутренние силы, но они не откликнулись. Пусто было в его заболевшем сердце, скучно. Он только что буквально всю свою душу отдал мальчику Новому году. И – неужели напрасно?!.. В эти минуты строгий голос позвал дедушку Мороза и Алёшу из леса: “Дети! В тюрьму! В тюрьму! Время обеда истекло! Пора опять в узников поиграть!” Должно быть, это был голос противной игры, которую вели с ними Чёрная Перчатка и мальчик Новый год. Алёшу так и передёрнуло. Послушаться? Выходит, они с дедушкой так ничего и не успели за время обеденного перерыва? Бездарно совершили свой побег? Мальчик вздохнул, оставил старика в кустах и побежал к забору. Надо было держать слово и играть с противником честно. С превеликой тревогой прильнул он глазами к щели забора и снова увидел своих врагов. Но теперь до Алёши доносился бодрый, неузнаваемый голос Нового года: – Сам себе удивляюсь! Что произошло? Давно не было у меня столь хорошего настроения! Как приятно, оказывается, чувствовать 281


Сказки

себя добреньким! Надо бы каким-нибудь благим поступком отметить этот замечательный час! – Новый год счастливо засмеялся, а потом и вдохновенно призадумался: – Клещи! Найдите-ка Вышибалу! Ктото, кажется, томится у нас в погребе. Какие-то на “Сви” и “Д”. Так выпустите же их! Прощение им объявляю! Амнистию! Я всё-таки у вас главноначальник! – Синенького тоже отпустить? – изумлённо спросила Чёрная Перчатка. Она только что вышла на крыльцо харчевни. Кожаная изначально была так глубоко испорчена, что на неё не подействовал ни миллилитр витавших в воздухе дедушкиных добродетелей. От роду не было в ней никакого расположения к благородству и доброте. – Ну-у… – засомневался Новый год. – Раз он один знает фамилию деда Мороза, так и быть, – в мой номер его! И накормите его обедом, разбойники! С великим изумлением вслушивался Алёша в этот разговор, который свидетельствовал о том, что самопожертвование Мороза Сапожниковича не прошло бесследно. Что-то буквально на глазах менялось в характере мальчика Нового года, потому что он опять вдруг счастливо рассмеялся. Словно душа у него зачесалась от щекотки. Только на этот раз он рассмеялся ещё свободнее, ещё беспечнее, как смеются лишь люди с чистой совестью. Новый год вприпрыжку, напевая, отправился в гостиницу, а Алёша решил, что, если ему объявлено помилование, надо поскорее уносить ноги. И он с готовностью бросился к оставленному в лесу товарищу. Но если бы он залёг у забора и понаблюдал, то увидел бы, что кожаной собаке почему-то стало плохо. Словно она несвежим отравилась. Её вдруг скрючило, затошнило, повело из стороны в сторону и шмякнуло животом об землю. Мальчик Новый год, собиравшийся уже покинуть двор, в панике бросился к матери-собаке и закричал первое, что пришло ему в голову: “Убили! Убили! Злые люди собачку мою убили!” Чёрная Перчатка приоткрыла глаза и слабо покачала головой: “Не убили. Но если мне сейчас не по себе, значит, и деду Морозу кисло!” И она выдавила из себя мстительную улыбку. Но мальчик Новый год не перестал беспокоиться. Он велел немедленно унести Перчатку в гостиницу и положить её на одну из коек, чтобы она отлежалась. “И отвар ей дайте, бездушные!” Он уже располагал известием, что кожаная была ещё одним двойником деда Мороза. Это рассказала ему сама собака. И подозрения мальчика, что дед только притворяется хорошим, окончательно подтвердились. Вот только странным всегда казалось мальчику, что кожаная не несла в себе общей с дедушкой Морозом памяти, как это обычно случалось с двойниками. Ведь если она его двойник, то должна была 282


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

знать его фамилию. А она её не знала. Парадокс! Ей-богу, игрушечный парадокс! Но если собака заболела, мальчику придётся в одиночестве отправляться на встречу с Т. А ему, ох, как этого не хотелось! .... Через пять минут Новый год открыл дверь в свою комнату и увидел Синенького, который сидел за столом и с мрачным видом впервые в жизни обедал. На вошедшего он даже не взглянул. Чувства Синенького были смешанными. Он и презирал наглого мальчишку, и жалел его, “маленького дурачка”. Как тот не понимал, кому он бросил вызов? Но, главное, зачем?! Зачем?! Однако сам Новый год посмотрел Рисунок Андрея КОРОТАЕВА на двойника с одобрением. Он только что решил, что возьмет его с собой к колдунье Т. Мальчик терпеливо дождался, пока двойник доест суп и выпьет компот, подошёл к нему и бесцеремонно щёлкнул по лбу пальцами, превращая в свечу. Этому его научила собака. Синенький даже не успел вскрикнуть, как поверх его одежды стали нарастать один слой стеарина за другим. Лазурно голубой тулупчик засалился, валенки заблестели, лысоватая голова покрылась стеариновым шлемом с фитильком, по верх лица пролегла маска. Хорошо, что двойник успел пробить перед ноздрями и напротив глаз дырочки! И всё же теперь бедняга не смог бы ни закричать, ни позвать на помощь. А развеселившийся мальчишка уже выбегал из дома, прихватив с собой спортивную сумку, в которой лежал двойник дедушки Мороза. 283


Сказки

То место, где скрывалась колдунья, было её страшной тайной. Мальчик долго шёл по узенькой лесной тропе, то спускаясь в овраги, то поднимаясь на пригорки. И, наконец, добрался до такого глухого закута леса, где не было уже никаких следов обитания зверя или человека. Никто из жителей Игралии не смог бы сказать, мрачная фантазия какого ребёнка нарисовала этот уголок тайги. Поломанный, нестройный, криво торчащий лес так и Рисунок Alvena REKK остался недорисованным. Лист толстого картона стоял тут перпендикулярно к земле, справа на рисунке высились резкие линии каменистой горы, и в ней виднелся непроглядный чёрный ход. Слева не было ничего, кроме чёрного, затушёванного гуашью космоса. Здесь словно кончалась сама страна игр. Прибыв на Землю из игрушечной Вселенной полгода назад, колдунья прорвала в картоне огромную дыру, влезла в неё и поселилась внутри горы. И хотя это была игрушечная Баба-Яга, Новый год очень её боялся. Он направлялся в пещеру ведьмы в четвёртый раз. И каждый раз ему чудилось, что, чем ближе он к ней подходит, тем сильнее поднимается в нём неприятное чувство перепутанности времени. В темнице провёл он год нашего времени и привык мерить время так: вчера, сегодня, завтра. Когда таких кусочков накапливалась “куча”, мальчик говорил себе: “Времени у меня в обрез”. А когда их было мало, он говорил себе: “Дней у меня навалом!” И ему всё было ясно. Но по мере приближения Нового года к пещере, колдунья вносила в его голову путаницу, загромождая память ребёнка такими событиями, которые никогда и не происходили. Смотрел ли мальчик в прошлое – ему представлялось, что его вечно вела по жизни одна 284


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

Т. Заглядывал в будущее – ему чудилось, что только интересы Т и могли его занимать. Вторгшись в его сознание, ведьма окружила его и взяла в плен. “Игрушечный плен!” – легкомысленно успокаивал себя мальчик. И всё-таки рядом с ведьмой он словно терял самого себя. Достигнув пещеры, Новый год принял независимый вид и ступил под каменные своды. Достал из сумки Синенького и поджёг фитилек над его головой. Затем начал спускаться вниз по влажным и скользким ступеням. Вот и последние шаги. Тут, у самых ног мальчика, шипела и вздымалась волнами чёрная вода подземного озера. Неприятное это было место. У Синенького, который с трудом видел через дырочки перед глазами, даже сжималось сердце, величиною с пуговицу от подушки. Пошипев, как на сковороде, мрачная жидкость озера пошла пузырями. Словно кто-то тяжёлый поднимался из глубины водоёма. А потом в воде что-то глухо и тревожно застучало. “Кто это?” – испугался Синенький и по дрожанию руки мальчика, в которой тот держал свечу, понял, что Новый год напуган не меньше. – Эй! – крикнул мальчик. – Прекрати стучать и выходи! Т не ответила, и упорный стук усилился. – Я сказал: прекрати! А то уйду! Только после угрозы стихло. На чужой планете ведьма не могла обойтись без помощников, потому-то и дорожила знакомством с мальчиком. Над водой показалась тёмно-зелёная морда огромной стрекозы. Какой ужасной она была! Толстые каменные губы разжались, и ведьма выразительно и гулко ответила: – Мё-ёр-зну я, мёрзну! Это стучат мои з-зубы. Слишком долго сижу я в ле-дя-ной воде. – Ну, так выпрыгни! – Ты же зна-ешь, – зашипела колдунья, – что я не мо-гу-у выйти вся и са-ма, сама и вся-я-я. Это ты заставляешь меня мёрзнуть! Потому что не торопишься принести золотые буквы и чёрный чемоданчик, сообщить фамилию деда Мороза и добыть вторую девчонку с чистым сердцем. Т была массивна. Синенький с ужасом разглядел квадратный и будто каменный лоб, приподнимающийся над лысым черепом кокон редких волос, крючковатый нос. Щёки ведьмы свисали слоями, натекавшими один на другой. Громадные страшные глаза были выпуклыми и состояли из тысячи глазков поменьше. Выдумает же кто-нибудь такое чудовище! – Где твоя собака? – зарычала колдунья. – Собака заболела… – голос мальчика предательски сорвался. 285


Сказки

А Синенький с жалостью подумал о нём: “Эх, мальчик, мальчик! Зачем же ты здесь, если тебе здесь ТАК скверно?” – Что касается твоих поручений, – продолжал Новый год, хмуря тонкие зеленоватые брови-ивовые прутики, – я кое-что уже сделал. Двойник деда Мороза у меня. Но он не желает говорить фамилию! А потом я посылал к тебе с Чёрной Перчаткой Елизавету. Где она? – Я взглянула на неё и отпустила к Алёшке. Девочки с чистым сердцем – весьма поучительное зрелище даже для нас, великовозрастных и зрелых дам! – Вот и славно, и славно, – обрадовался доверчивый ребёнок. – Но ответь мне, пожалуйста, что сейчас стучит под водой. И верно, появился новый стук, и он был иным, неритмичным и более яростным. А мальчик потому ещё задавал вопросы ведьме, что знал от своей собаки: кто осмеливается спрашивать, “гавкает”, тот в жизни и командует. Так, по-собачьи, учила его жизни Чёрная Перчатка, она учила его уметь собачиться. – Это мои детки, дружок. Первый выводок, что появился в Игралии. Но я жду и другой. Мои малыши жаждут свободы. Они очень нетерпеливы! Очень! А мальчику было известно от собаки, что на всём белом свете не было ничего ужасней, чем выводки колдуньи. Их всегда и всюду называли “кромешниками”. Потому что и сама ведьма носила неприятное прозвище Кромешная Тьма. Детки колдуньи вечно старались очистить планету от местных жителей, чтобы полностью овладеть ею. Правда, задуманное удавалось не каждый раз. Уже трижды прилетала Т на Землю, чтобы засеять её своими выводками, но Дед – Всем Должник смог отбить все атаки. – А и что мне делать теперь? – спросил мальчик. – Какие будут поручения? – Да всё те же! Мой план таков: я сделаю тебя императором Игралии, и мы переименуем её в Дураковаляндию. Пусть земляне больше не играют, а лишь валяют дурака, бездарно убивая время своей жизни. И тогда мои детки поднимутся из вод озера, и ты расселишь их в городах, выстроенных Кубиком. Азартные игры быстро сведут простоватых волшебничков с ума. А безумные – лёгкая добыча. Так что однажды мои детки вырвут из их душ дарованную Дедом – Всем Должником вечность, и тогда я свободна! До нового выводка, разумеется. Ты понял? – Да. Но Т с изумлением замечала, что сегодня мальчик почему-то не желает принимать её приказы безоговорочно. Что с ним случилось? Это раздражало. Но с притворной интонацией заботливой тётушки ведьма произнесла: 286


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

– Я просто мать! И как добрая мать хочу вечности своим детям! Я-то вечна, а они нет. Такая ирония судьбы! Смогу ли я спокойно смотреть на то, как умирают мои дети? Поэтому я и тороплюсь их пристроить. Пристроить к вечности! Мальчик застыл без движений и звуков, словно завис над землёю с синей свечкой в руках. За его спиной по стене чёрной чертой пролегла его косая тень. Он ДУМАЛ над словами ведьми! А этого никогда раньше не случалось! И Тьма решила усилить своё давление. – Я ведь знаю, чего ты хочешь! Ты желал бы доказать Свинье, что она напрасно избавилась от тебя, ошибочно не приняв в сыновья! Отвергла, не оценила, застыдилась младшего сынка! Императорская корона нужна тебе не сама по себе. Ты лишь желаешь доказать, что, останься фарфоровая твоей мамашей, могло бы стать ИМПЕРАТРИЦЕЙ! Это – её давнее желание. А получилось наоборот. Она стала ГОНИТЕЛЬНИЦЕЙ будущего императора. За что и поплатится! Я позволю тебе поскорей рассчитаться с этой скотинкой, матерью, за её недопонимание твоего великого предназначения! Ты ей отомстишь. – Что? – как бы очнулся мальчик. – Отплатить… за недопо… за что? – Мы не только сведём с ума всех детишек землян и волшебничков детских игр – мы лишим разума и глупую самоуверенную Свинью! – ведьма засмеялась, и ледяная вода вокруг неё заходила ходуном. – Только став безумными, хозяева игр и потеряют способность к сопротивлению. Представляешь эту чудесную картину? Целое стадо идиотов, которые думают, что штаны полагается одевать на голову, а я их родная мать! – Но если у них отнять вечность, – уже с трудом соображал мальчик, – они когда-нибудь да умрут! Стать императором безумцев я бы ещё согласился... Но стать императором... мертвецов? – После гибели волшебников все их игры достанутся тебе, всевсе! – соблазняла Нового года Тьма. – То-то вволю наиграешься, молодец! – Н-нет… – вдруг заупрямился мальчик. – Боюсь, что не смогу. Это прозвучало так неожиданно, что Синенький дёрнулся всем телом, а ведьма в изумлении подпрыгнула, окатив берег ручьями воды. – Что ты не сможешь?! Что?! – Видеть, как... моя мать… Свинья… безумной… скитается по стране. Т ушам своим не верила! Кто так испортил мальчишку?! Ещё вчера он был податливым, покорным и глупым, как овца. Почему же сегодня не соглашается на её предложения?! 287


Сказки

Безусловно, это поднимался в мальчике голос добродетелей старшего брата. Но ни Синенький, ни Т, ни сам Новый год об этом не догадывались. – Ты должен, должен! – раскричалась ведьма. – Она тебя ненавидит! А если ты пойдёшь против меня, то и я тебя оставлю! Лишу всего: и любви, и заботы! – это было произнесено с таким ураганным напором, что мальчик, наконец, сдался. – Не отвергай меня, – попросил он колдунью со слезами на глазах. – Пожалуйста, не отвергай меня, как та, что посадила меня в темницу! Я очень плохой, очень. Это великая правда. Но и мне нужно, чтобы меня кто-нибудь любил. Без любви мне так грустно и страшно жить! Т с трудом подавила на своём лице торжествующую улыбку. Вытащив из воды влажную зелёноватую лапу, она провела ею по голове мальчишки. – Я не насвинячу в твоей жизни! Но помни, маленький дурачок: нужно любить только того, кто любит тебя, и не больше! После того, как подвигами, подвигами докажут тебе свою любовь! Не раньше! Люби меня, так и быть! И хватит собаке понапрасну изводить бумагу, каждый день спрашивая себя: зло ты или добро. Ты безусловное добро, пока держишься близ меня. И зло, если отойдёшь. Я-то свою любовь доказала – выпустила тебя из темницы! А теперь посажу на трон! Мы вместе совершим государственный переворот. – А Чёрная Перчатка? Мой лучший друг? – спросил мальчик с замиранием сердца. – Она усядется рядом с тобой. Вместе станете править Игралией. Мы ведь с ней – единственные на всём белом свете, кто любит тебя таким, КАКОВ ТЫ ЕСТЬ. Кто любит все твои недостатки. Кто не требует от тебя никакого исправления! И добродетели дедушки Мороза ещё дальше отступили под напором болтливой и лживой Т. Язык ребёнка одеревенел, душа тоже. В его памяти прочно укрепилась мнимая действительность, навеянная чарами колдуньи. Мальчику снова казалось, что он и прежде много раз летал с Т с планеты на планету, и всюду устраивал государственные перевороты, везде становясь императором. И всегда ему это с лёгкостью удавалось. Тогда о чём беспокоиться?! А ведьма давала уже последние напутствия: – Ты должен поскорее привести ко мне ещё одну чистую девочку. Хочу получить Татку. Немедля! – А ты её не обидишь? – Ну что ты! Ведь она твой подарок мне. Я только познакомлюсь с ней и тотчас же отпущу. Просто мне очень приятно перезнакомиться со всеми чистенькими девочками на свете. Это такая честь! 288


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

Мальчик доверчиво кивнул. А потом зашевелил непослушными, одеревеневшими губами: – Хорошо… Татка мне ни к чему... Главное – не навреди ей! И он почти неживыми ногами сделал несколько шагов, чтобы уйти, когда обеспокоенно обернулся: – А… что там… в чёрном чемоданчике?… Почему… именно с ним родился этот... старый осёл? Я заглянул в него: какие-то бумажки… – Сама не знаю, что там за бумага, – засуетилась Тьма. – Да тебе и не надо это знать! – и она вновь принялась врать: – Полагаю, внутри бумаги – запасные силы деда Мороза, дополнительный набор его добродетелей. На “чёрный день”. Напакостит он людям, станет совсем плохим, вынет их из чемодана и нацепит на грудь, как ордена. Все и подумают, что он исправился. Да ты лучше не вглядывайся в чемодан! Не всматривайся! Для неокрепших душ он опасен. Я всё сама за тебя решу! Потому что я умная! Мы, ведьмы из рода Хаосовых, всегда и всюду думаем за всех. И, выкрикнув эти горделивые слова, ведьма пошла на погружение. Густая чёрная жидкость заплескалась в подземном бассейне, набегая на берег к ногам уставшего мальчика. Новый год сонно повернулся и, с трудом передвигаясь, поплёлся к выходу. А Синенький, затылок которого, наконец, перестал припекать огонёк, всю дорогу до гостиницы думал: “Ах, мальчик, мальчик! Как же так случилось, что ты не поверил дедушке Морозу, а доверился Тьме? И как мне рассказать обо всём, что я услышал, Морозу Сапожниковичу?” А окажись в пещере Алёша, мальчик вздохнул бы с облегчением: Т – это, конечно же, не Татка!

Глава шестнадцатая Подвиг Алёши Алёша вышел на большую лесную поляну. Тут сценой театра лежал кусок картона, разбухший от влаги после дождя. Подойдя ближе, мальчик разглядел, что по картонному полю многократно увеличенной настольной игры виляет пунктирная дорожка. Она подводила игроков к складной бумажной избушке на курьих ножках, украшенной резной надписью “Финиш”. Для этой игры, вероятно, взяли сюжет сказки про гусей-лебедей, Алёнушку и её братца Иванушку. Мальчик забрался на картонное полотнище и подбежал прямиком к домику. Заглянув в окошко, а потом и за плоский фасад избушки, он убедился, что у того была лишь передняя стенка. Как в 289


Сказки

настоящей игре. Но подумать о том, есть ли тут место подвигу, он не успел. В этот миг Алёша вздрогнул, потому что над его головой и деревьями, где-то высоко, в ватных облаках, внезапно снова прокатился раскатами грома горестный родительский вздох. – О, наш бедный Серёжа! Где он? – это стенала, заглядывая в игры чужих детей, какая-то мама. Неужели на свете так много потерявшихся мальчиков?! В носу у Алёши защекотало от набежавших слёз. Когда же он дойдёт до конца игры с Перчаткой?! Чтобы не думать о родителях, мальчик повернул мысли к картонному полю. Возле цифры “один”, он только что, ещё издали, разглядел полустёршуюся картинку, на которой гуси-лебеди стригли острыми зубами невидимую траву. Рядом ещё две птицы зло рылись в миске с пшённой кашей. С какой ненавистью косились они нарисованными глазами на мальчика! А возле цифры “два” была изображена девочка, очень похожая на Татку! Её-то картинка была совсем новой! Так неужели здесь спрятал похищенную невесту дедушки Мороза мальчишка Новый год? Больно втиснул нежную Золотую Краску в неживой картон? Заставил грустить и со слезами на глазах подсыпать гусям в корытце хлеб и резаную траву? Следовало поскорее вызволить её из плена! Вот это и будет всем подвигам подвиг! Он вмиг вернёт здоровье заболевшему дедушке Морозу! Но Алёше помешали. Послышался хруст ветвей, трубное, носовое дыхание, и на поляне появился знакомый нам Слон без хобота. Он вступил на картонку и решительными шагами двинулся по пунктиру к избушке. Мальчик едва успел спрятаться. Но Слон ещё не дошёл до домика, как окно распахнулось, и из него выпрыгнула маленькая, самоуверенная лань-старушка. В её короткой, густой шёрстке виднелись шарики сухого репейника. – Ну? – коротко протрубил печальный Слон. – Всю ночь на помойке провела, – начала жаловаться лань, которую звали Валентина Ивановна. – И зачем, скажи, Новый год посылает нас на эту ужасную работу!? Всего и находок в мусорных бочках Жар-птицыно что треснувшая шахматная доска, деревянный штырь от пирамидки и оторванная голова куклы. Берегут нынче детки свои игрушки: родители-бедняки подарками их не балуют! – Жалостливый у нас предводитель, – захныкал Слон. – Жаль ему выброшенные на помойки игры. Хочет спасти то, что ещё можно спасти. – Экий ты доверчивый да простодушный! – усмехнулась пронырливая лань. – Не спасти он хочет, а волшебников игрушечных упрекнуть. Мол, хуже собственных недостатков! Нерадивые да безответственные! Потому и разлюбили дети их игры! А ты куда? 290


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

– Выходит, я держу в руках билет? Или – карту?.. Или – приборчик для далёкого путешествия?.. Нет, нет! – запоздало закричал мальчик. – Я не готов!.. Но к чему я не готов? К чему?.. Он, конечно, понимал, что путешествие абсолютно не входило в планы мести. Не входило оно и в планы Тьмы. Но мальчик этот был слишком уж мальчиком. И ему вдруг ужасно захотелось удрать из надоевшей гостиницы, из леса, ото всех своих забот, от страшной ведьмы – в какую-нибудь новую жизнь. Но на всякий случай он спросил: – А когда я вернусь назад? – и Новый год получил ответ, который его вполне устроил: – Когда захочешь, малыш. Там, наверху, ты узнаешь о себе то, чего пока никто тебе не сказал. Мальчик обрадовался. Значит, впереди у него была ночь, полная увлекательных открытий? Подумаешь, он опять немного не поспит! А чтобы не было страшно, он захватит с собой двойника дедушки Мороза. У того такое доброе лицо! Даже сквозь стеарин это видно. И ещё он возьмёт “лечебный” чёрный чемоданчик. Вдруг заболеет в пути? А к утру он обязательно вернётся. Потому что так он решил!

Глава девятнадцатая Мама дедушки Мороза Алёша был очень доволен: на папу дедушки Мороза он уже посмотрел и теперь хотел познакомиться с его мамой. В то, что она существо коварное, он не верил. Его родители тоже его порой озадачивали. А сейчас, когда он пропал, должно быть, места себе не находят! Татка молчала, робея при мысли о встрече с той, которая никогда её не любила. И всё же, девочка решила помочь дедушке Морозу: вытащила из кармана маленький кисет и тряхнула им над ладонью. В воздух поднялось облачко, из которого выглянула смеющаяся хитроватая рожица. Две руки раздвинули половинки облака, будто занавес, и на зелёную траву спрыгнул небольшой взлохмаченный мужичок в пёстрой рубашке, расшитой цветными пластиковыми скакалками. “Скака, – представился он и подмигнул: – Я и моя сестрица Лка всегда к вашим услугам. Только она сейчас на курорте: ногу во время прыжка подвернула. – Скака – мой двоюродный брат, – объяснила Татка. – Он у нас вроде таксиста. Его игра куда хочешь доставить может, но только в пределах Игралии. 325


Сказки

Дедушка Мороз скоренько рассказал Скаке, что им надо в Мешков. Мужичок привязал к ближайшему дереву конец скакалки, которую выудил из рабочего чемоданчика, другой конец взял в правую руку и опять подмигнул: “С ветерком прокачу!” – Я прыгну первая, – объявила Татка, когда её брат начал усердно вращать тугую верёвку, со свистом разрезавшую воздух. – Братишка часто доставляет нас с подругами на дачу. Он ухаживает за одной из них. – Угу, – радостно подтвердил мужичок. – Я такой… Я жениться не прочь. – Ну и хорошо, – заметил Мороз Сапожникович, бросая на Татку взгляд, полный значения. – Я вот тоже, мне тут напомнили, предложение одной девочке почти что сделал. Татка, услышав это, застеснялась, произнесла: “Море волнуется раз”, – ловко подпрыгнула и … растворилась в воздухе. Алёша не пришёл ещё в себя от увиденного, когда дедушка Мороз подхватил: “Море волнуется два!”, – и с подскоком метнулся вслед за любимой. Тогда и Алёша осмелел. Отчаянно крикнул: “Море волнуется три-и-и”, – и кинулся в ту же сторону. Он и сам не понял, как получилось, но спустя мгновения он уже стремительно съезжал с водяной горки в море. В этот час волны вздымались невысоко, а море ещё не остыло. Алёша разглядел возле себя головы товарищей, быстро заработал руками и ногами и поплыл к высокому пирсу, выделявшемуся белой скалой на фоне залитого электрическим светом ночного берега. – Ну и где тут дом вашей матушки? – спросил мальчик, едва вступили на песок. – На пригорке, за магазином “Мешки”. Пока Татка выжимала подол юбки, Алёша – рубашку и штаны, дедушка-мальчик куда-то пропал. Прошло, наверное, минут пятнадцать, прежде чем он появился снова. – Ты где был? – загомонили его продрогшие товарищи. – Я занял очередь. – Какую ещё очередь?! Старик-ребёнок разволновался: – Ну, конечно же, за мешками! Алёша и Татка вгляделись в ту сторону, куда он показывал, и вдруг рассмотрели в сочившемся медовом свете отдалённого фонаря просторный домик, сложенный из больших пластмассовых кубиков. По его стене тянулась длинная и странная вывеска: “Мешки. И больше ничего. Только мешки! А за другим товаром и не стойте! Тут одни мешки! И не возражать! Мешки тут! Всё ещё не поняли? Ме-ешки-и!” От дверей вилась разношёрстная очередь из полусонных людей. Алёша знал, что у дедушки Мороза было особое, романтическое устремление к мешкам. Возможно, старик-мальчик робел сей326


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

Рисунок Сергея РЕПЬЁВА

час перед встречей с грозной, клыкастой матерью и хотел, чтобы его успокоил сам вид серой или белой мешковины. Но тут Алёша и себя поймал на мысли, что и ему интересно, из какой они мешковины, из крепкой ли. А какого она цвета?.. Дикое 327


Сказки

количество людей тоже, видимо, этим интересовались. А с чего ещё им понадобились мешки среди ночи? Покупатели же не просто выносили их из магазина – они вывозили их тачками и даже маленькими грузовиками. “Видно, в славном городке Мешкове на берегу лазоревого моря живут больши-и-ие любители скачек в мешках!” – решил Алёша. Другого объяснения он просто не смог придумать. Когда дети подошли к толпе, кто-то уже полез без очереди, начиная паниковать, что мешков всем не хватит. И даже громко предлагал не выдавать в одни руки более десяти штук. Тогда над очередью раздался властный голос грубо забасившей женщины: – А вы у меня записывались, хрю? А номер ваш, хрю, какой? На руке, хрю? Карандашиком? А карандашик, конечно, стёрся? А я вам вот что скажу, хрю-расхрю! Не записывались вы! Не врите! Я тут с прошлой ночи стою и вас не помню! Совести вам нужно прикупить, а не мешков! Зайдите ко мне – своей одолжу! Я-то святая свинья! Это все в городе знают! Или вы думаете, что без мешков до утра не доживёте? Алёша никак не мог разглядеть, кто это столь решительно устанавливает в очереди порядок, рьяно воюет за справедливость и сурово воспитывает на своём примере. Но прислушавшись к сердитому хрюканью, он вдруг предположил, что это мама дедушки Мороза. У неё и Мороза Сапожниковича вполне могла быть общая, родственная склонность к мешкам. Алёша уже хотел сказать это Татке, как дедушка Мороз едва ли не в ужасе выдавил из себя: “Здесь моя мама!”. – Твоя мама? – переспросила перепуганная девочка. Да чего они все её боятся, эту маленькую домашнюю свинку, недоумевал Алёша. По лицу старика-ребёнка было даже заметно, что он торопливо перебирает в памяти все последние события, наскоро решая, чего же он такого натворил, за что мама могла его наказать. – Раз её очередь за мешками подходит, ступай, Морозушка, попроси: пусть возьмёт и на твою долю мешочка три, – предложила Татка. – Чтобы ты мог успокоиться. Да и я на них посмотрю. Мне тоже успокоиться надо. И вообще, давай предупредим твою маму, что мальчик Новый год может прийти к ней, да и уйдём. Предложение Татки приободрило компанию. Взяв себя в руки, дедушка побежал в первые ряды. Алёша поспешил за ним, сгорая от любопытства: ему было непонятно, как это милая, кроткая Снегурочка смогла превратиться в свинку. Сердце у неё, что ли, заплыло жиром? Или, замерзающее, холодное, превратилось в острую дерзкую сосульку? В какой-то миг дедушка Мороз резко остановился, и Алёша налетел на его спину носом. Тогда он услышал взволнованный голос товарища: 328


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

– Мама, здравствуй! Ты стоишь за мешками? Алёше показалось, что дедушка разговаривает с голубой майкой на теле одного гражданина. – Да-а, – гордым басом отвечала голубая майка. – Дом у меня большой, а мешков в нём маловато. Мешки – вещь наипервейшая в любом хозяйстве! Через них выходит такая экономия! В последнее время, сынок, увлеклась я шитьём мебели из мешковины. Набиваю стенки опилками. Стала использовать мешковину и вместо ковров – очень выгодно! И на диваны её набрасываю, чтобы хвостом и копытами не попачкать. Один пустой мешок я даже поместила под стекло вместо картины и назвала “Созерцание бережливости”... – А-ах, – мечтательно произнёс дедушка Мороз, – погостить бы в твоем доме! Я тоже без ума от мешков, ты ведь знаешь. – Как-нибудь приглашу, – недовольно прогундосила голубая майка. Потом задумалась и произнесла самодовольно и нравоучительно: – Надо покупать мешки, пока они дёшевы! – Какая глубокая мысль! В тебе, наверное, погиб комендант склада, мама, – осмелился пошутить сын. Но майке его ирония не понравилась. Свинья не терпела даже намёка на критику. – А что ты думаешь?! Что ты думаешь?! – самолюбиво закипела она. – Если бы я была императором, то быстро навела бы в стране порядок! Всех бы выстроила, переписала, каждому дала номер и – по одному мешку в руки, не больше! У меня-то с мешками не забалуешь! – Это уж точно, – грустно выдохнул дедушка Мороз. Тут только протиснувшийся вперёд Алёша разглядел, что дедушка-ребёнок разговаривает не с голубой майкой, а с небольшой свинкой у своих ног. Это была не такая уж и толстая Свинья. Она была сутулой, в чёрной шляпе с вуалью и в куцем розовом костюме, который был ей немного мал. Должно быть, она, привычно поплакавшись в гостях о своей бедности, выпросила это платье у какойнибудь маленькой доверчивой девочки. Вокруг пояса Свинья повязала большой кокетливый бант, несколько странно смотревшийся на седоватой старушке. И странно и жутко стало вдруг Алёше при встрече с той, о которой он не слышал пока ничего хорошего. Странным показалось ему и то, что при встрече матери и сына, которые не виделись года три, не прозвучало ни восторгов, ни уверений во взаимной любви. Дедушка Мороз разговаривал с матерью испуганно, а она с ним – назидательно и сухо. Но только до того мгновения, пока не приметила, что он не один. Тогда выражение её морды изменилось, на рыле заблуждала приторная улыбка, и Свинья резко перешла с баса на кокетливое повизгивание: – Ах, как хорошо, что ты появился вовремя, сынуля! Хрююююю, иииии! Поможешь мне подвезти мешочки до моего домишечки! – 329


Сказки

кривляясь, Свинья поводила рылом от Алёши к Татке и обратно, а глаза её то собирались у носа, то разбегались к ушам. – Ах, мама! Я забыл тебе представить товарищей. Это Алёша – мой лучший друг. А Татку ты, наверное, помнишь, – заюлил и дедушка Мороз. – Очень приятненько! Очень приятненько! – Свинья захихикала. – Ну, пойдёмте, милые детушки, проводите меня и сыночка. Так и быть: сегодня я разрешу ему у меня переночевать. Пора ему навестить свою мамочку, полюбоваться на её новые мешочки. Когда купленные мешки были погружены, дедушка Мороз покатил материнскую тачку перед собой, а Свинья засеменила рядом, повиливая задом. Когда Алёша поравнялся с ней, она так скосила на него чёрные горошины сверкнувших сквозь вуаль глаз, что он даже испугался. Старая Свинья, у которой вся щетина была седой, почему-то заигрывала с ним как с большим боровом. Мальчику и в голову не приходило, что на самом деле Свинья его уже ненавидела. Существует выражение “подложить кому-нибудь свинью”. Ну а что оно значит, знаете? Вот то и значит – вести себя с людьми совершенно по-свински: обо всех думать плохо, на словах же отзываться хорошо. Льстить, приторничать, а в душе презирать и заноситься. Очень скоро четверо героев добрались до пятиэтажного свинарника, напротив длинной тёмной аллеи. Поднялись по лестнице на пятый этаж. Тут-то со Свиньи и слетел весь налёт фальшивой любезности. – Следы! – выскочило у неё басом. – Что? Какие следы? – обеспокоился дедушка Мороз-мальчик. – Какие? Какие? – передразнила его Свинья, но прикусила язык. Она не смела даже намекнуть на вчерашний тайный визит Скакалочки, которую приняла за мальчика Нового года. Детский запах бросился ей в рыло тотчас, как она вошла в свой подъезд. Но ей следовало сейчас помалкивать. А у этой Свиньи была ещё одна неприятная особенность. Когда она гневалась, начинала искать виновного в своих бедах. Вот и сейчас, с подозрением уставившись на сына, она привычно рявкнула: – Кто?! – Что “кто”? – не понял дедушка Мороз. – Да ты не спрашивай! Отвечай! Кто? – Кто? – покорно повторил Мороз Сапожникович. – Да не “кто”, а “кто?” – рассердилась Свинья. – Я и говорю “кто”, – жалобно откликнулся дедушка-мальчик. И тогда Свинья, уже забыв о приличиях, во всю глотку расхрюкалась: – Кто-хрю кто-хрю кто-хрю-кто? 330


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

“А что если, – мелькнуло в её громадной голове, – наложить на стаканчик с Елизаветой бумажку из чёрного чемодана? Кто знает, может быть, девчонка вытянется, вырастет и разорвёт собою волшебные стенки?” Ведьма метнулась к берегу и попыталась поднять крышку. Но чемодан не захотел показывать ей своих сокровищ. “Конечно! – вдруг дошло до неё. – Я его украла! Вот он на меня и сердится. Сюда бы чистенькие ручки какой-нибудь невинной девочки!” Видя неудачи хозяйки, Чёрная Перчатка угодливо подвинула ей свою морду. “Гавь?” – заискивая, спросила собака. Тьма кивнула, но и кожаной чемодан не поддался. А нахальная шавка уже не могла унять разыгравшегося любопытства: – И зачем ты только живёшь на свете, Тьма Хаосова? – хихикая, спросила она. Ну-у, это был совсем уж неприличный вопрос! Разве спрашивают зло о том, какого чёрта оно появилось на свет? В сущности, и так было понятно, что обе твари существовали исключительно из вредности. Для того чтобы пакостить миру, да ещё и получать от этого удовольствие. Но заносчивая Тьма не могла позволить себе уподобиться какой-то шавке и потому ответила как всегда непросто: – Я существую ради торжества… – это было и помпезно, и туманно, как раз так, как и любила ведьма. – Ну да! Ну да! – поддакнула хитрая собака, а сама решила: “Пожалуй, и я могла бы выразиться о себе так же! Посему, милая, не очень-то задирай толстый нос!” Но Тьме, которая без труда угадывала мысли псинки, опять захотелось отдалиться от неё, и колдунья с притворной горечью призналась: – Я гораздо ближе тебя к человеческой природе, и потому так несчастна! – Как это? Почему это? – засуетилась Перчатка, которой всё равно было чему завидовать, лишь бы завидовать. – Я тоже, если захочу, стану несчастной. Вот только оторву себе хвост – тут же зареву крокодиловыми слезами! – Фи, эти твои “когда” да “если”! – насмешливо загудела Тьма. – А я УЖЕ несчастна, давно и навеки! – Да это же просто свинство с вашей стороны! – взвыла собака. – С какой это стати вы несчастнее меня, несчастной? Тьма царственно ударила себя лапой по узкой змеиной груди и вздохнула. – Вот тут у меня пусто! – Как это “пусто”? – всё сопротивлялась упрямая собака. – Там у вас сердце, а чуть ниже – кишки и почки, а позади длинный хвост… Подумаешь, драма! – обеспокоенно гавкнула она. – Если вы, милая, пусты, пойдите да набейте себя ватой! Вот и конец вашей трагедии. 363


Сказки

– Ну, ты и тёмная! Какая же ты дремучая! – заорала на собаку колдунья. – Как же набить душу ватой?! Она готова была хоть сейчас прибить эту собаку, которая ей давно уже надоела, но пока что шустрая Перчатка была нужна, и потому приходить её терпеть. – Тебе ни за что и никогда не понять, – опять повалил из колдуньи пафос, – что душу можно наполнить только ненавистью или любовью. Я живу с ненавистью. А хотела бы с любовью. Я могу испытывать любовь лишь самый краткий миг. Когда готовлюсь стать матерью. А потом я покидаю своих детей и опять становлюсь пустой. Тогда остаётся ненависть, причём ко всем сразу в этой гаденькой Вселенной. Собака огрызнулась: – Когда дети становятся самостоятельными, они перестают быть детьми. Они превращаются в соперников. Неудивительно, что вы их ненавидите. Но Тьма не оставила надежду принизить собачий род, и у неё вырвалось: – А можешь ли ты, глупая, ещё и завидовать человеку, как завидую ему я?.. Мир людей тесен. Потому родители и не уходят далеко от своих детёнышей. Я же вечно покидаю своих малюток и потому завидую человеческой верности. – Да что вы, мадам, – начала рычать на хозяйку Чёрная. – Вы ошибаетесь! Мир собачий ещё теснее! Только припрячешь кость – она уже у кого-нибудь в зубах! Тьма усмехнулась. – Зато тебе не ведомы шекспировские страсти. Это когда от ревности душат, – не без удовольствия пояснила ведьма, – от любви умирают, от зависти дохнут, а от коварства подливают яда. Я вечно мщу человеку! Потому что не могу любить постоянно, как любит он! – А я разве не мщу?! – взревновала собака. – Я мщу деду Морозу. Потому что часть его. Но его все любят, а меня никто! И вдруг собака заскулила: – Послушай, Тьма Беспорядковна! Если ты желаешь любить своих детей вечно, сведи с ума деда Мороза да забери себе его любовь к Татке! Она, правда, твоя любовь к детям, капельку сумасшедшей станет: старик-то спятит, но ты же любишь шекспировские страсти! Станешь любить своих детей безумно. Да и говорят, к тому же, что сумасшедшая любовь не знает границ. Может быть, она не знает и границ космических? Тогда, улетая, ты сможешь унести её с собой. Вернёшься в дом отца, и будешь вспоминать об оставленных тобою детях с любовью! Однако как же всё-таки наивна эта кожаная тварь, если думает, что в гнезде родного батюшки и родной матушки Тьмы найдётся хотя бы уголок для любви! Нет, братья и сёстры Тьмы тем и отличались 364


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

от людей, что зачинались не по любви, а из ненависти. Жили не из любви, а из желания навредить, досадить друг другу. Немирные это были существа, хотя и очень большие. – И ещё послушай, великая, – залебезила собака. – Я маленькое зло, ты зло большое. И всё равно мы обе – две краюшки одной отравленной буханки. Смерть тому, кто попробует от нас! Так что прими от меня как проявление дружбы совет: оживи мальчика Нового года. Преврати его обратно в человека. Вспомни: всего час назад он был до приторности хорошим, он, видите ли, исправился! Ему теперь запросто откроется чёрный чемоданчик. Тот ведь открывается тому, кому захочет. Может быть, он доверится и мальчику. Голова у собаки варила. Но колдунья привычно прикрикнула на разболтавшуюся псину: – Эй! Ты всё время пытаешься за меня думать! Брось это занятие! Это я думаю за всех! – и Тьма хотела уже напугать чёрную нахалку, вызвав в своих многочисленных глазах морды съеденных ею в разное время собак, как в туннеле, который вёл в пещеру, раздался топот: это семенили по камням чьи-то коротенькие ножки. Кто-то с придыханием нёс на них своё толстенькое тело. Ну, разумеется, это была Свинья. Ещё в пылу несогласия с сыном ворвалась она в главный зал подземелья. И Тьма Хаосова, которая знала уже, зачем спешит к ней Свинья, грозно бросила раскрасневшейся хрюкалке: – Принесла фамилию сына? Несчастная свинка, сердце которой заходилось в этот миг от волнения и страха, уткнулась маленькими бисеринками глаз в камень пола и заблеяла, как послушная овца: – Фамилия его-о-о… Сквозня-я-я-ко-о-ов! Ведьма вздохнула с облегчением. Путь на ярмарку был открыт! Самый короткий путь!.. Ах, зачем только совершила этот поступок Свинья-копилка!? А виновата в том была не только она, но и сама колдунья Тьма. Ещё в свой прежний визит на Землю ведьма оставила тёмный клочок своей уродливой сущности в золотистой чёлке над чистым лбом молодой женщины. И Снегурочка, обычно щедрая, внезапно решилась на свои первые накопления. С этого и началось разрушение её души. Она уже несколько лет была замужем за бессребреником Сапожником. И прежде ей весьма нравился его характер. А теперь супруг стал её бесить. А стоило Снегурочке позавидовать соседкам, как Тьма спустилась с золотистой челки в васильковые глаза, проникла внутрь и сделала их маленькими, чёрными, злыми и беспощадными. Ну, а из бусинок глаз ведьма легко прокралась в сердце. Вырвала она из него Снегурочкину любовь к Морозушке и к её простоватому супругу Сапожнику и развеяла по ветру. Тогда высохло сердце женщины, стало холодным и постепенно превратилось в 365


Сказки

одинокую звенящую копейку, скучно бренчащую в пустоте её плоти. Глупые глаза разбежались от носа к остреньким ушам. Нос укрупнился, начал подозрительно ко всему принюхиваться, ценность людей определяя по идущему от них запаху денег, и, в конце концов, заносчиво вздёрнулся плоским пятаком. Густые золотые волосы – последняя краса и гордость Снегурочки – выпали и стали редкой колючей щетиной. Но Свинья только радовалась этому: можно было экономить и на расчёсках. С годами тело её потеряло нежность и белый цвет и приобрело вид розовой свиной колбасы. Так матушка деда Мороза и превратилась из Снегурочки в бездушную копилку. И вот теперь, льстиво улыбаясь ей, колдунья похвалила: – Молодец, что пришла ко мне! Ты, Свинья, расчётлива! Копилка так и затрепетала от радости. А Тьма решила: “Но я ещё расчётливее тебя, жирная дурочка!” Чёрная же собака едва слышно хихикнула: “Прощай, Свинка! Тот, кто служит Тьме, перестаёт принадлежать себе. Так что, Свинья, ты совсем, совсем не расчётлива!” – Ты мудра, Свинья! – продолжала нахваливать хрюшку Тьма. – Очень мудра! – А про себя подумала: “Но я ещё мудрее!” Собака же рассудила по-своему: “А я мудрее вас всех! Убегу от Тьмы ещё до того, как она снимет с меня моё платьице!” – Ты никогда не упускаешь своего, Свинья! – притворно лебезила колдунья. А думала иначе: “А я, Тьма, тем более не упускаю своего!” На что собака, не разжимая рта, проворчала: “Что же касается меня, то можете и не мечтать о моём платьице! Это я никогда не упускаю СВОЕГО!” Свинья же, слушая о своих мнимых достоинствах, от счастья то икала, то хрюкала: ик-хрю, ик-хрю, ик-хрю. И, конечно же, прониклась ещё большим доверием к Тьме. Древняя космическая ведьма знала, чем закабалять души тщеславных коптителей неба: перво-наперво – грубой лестью. Хрюшка же была настолько влюблена в себя, что ей и в голову не приходило, что Тьма может над ней потешаться. И вдруг все глаза ведьмы прищурились. – Мне известна твоя тайна! – произнесла она важно, и не без удовольствия заметила, как трусливо дрогнуло и заходило ходуном острое ухо. – Как-к-кая ещё-ё-ё тайна-а-а? – Твой младший сын... мёртв! – Мёртв? – эхом откликнулась хрюшка, и сама удивилась тому, что голос у неё был упавшим. Чёрные глаза с белыми редкими ресницами невольно и скорбно закрылись. Свинья пошатнулась. Потому что только что осознала до конца эту страшную фразу. “Младший сын мёртв!” 366


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

И тогда где-то в её беззащитном и тонком подбрюшье заухало многократным эхом, повторяя это, самое страшное слово в ушах любой, даже очень плохой матери: “Мёртв… сын мёртв… Мой ребёнок мёртв... А я жива…” Хрюшка то приходила в состояние крайней скорби, граничащей с желанием умереть, то к бурной радости, с нервным подхрюкиванием и подкашливанием: “Мёртв-хрюк? Мёртв-хрюк? И я совершенно свободна!?” Она даже забыла, что в мире Деда – Всем Должника не существовало смерти. Здесь можно было умереть только на время – будто заснув. Но в пустой душе безумной Свиньи слова Тьмы то кружились радостным вальсом, то камнем ухали вниз, угрожая пробить живот. Ей и невдомёк было, что это перекатывалась внутри неё с боку на бок, как на обглоданных костях, сама хозяйка Свиньи – ведьма Тьма. В какой-то миг колдунья пребольно вцепилась когтями в висевшее на тонкой ниточке сердце-копейку и стала раскачиваться на нём, желая его оторвать. Фамилия деда Мороза была ей известна, значит, можно вычеркнуть из планов Тьмы и его глупенькую мать! Усилия Тьмы длились недолго. Спустя мгновения нитка лопнула. Мертвенно покорная хрюшка хладнокровно пробежалась взглядом по многочисленным глазам Тьмы и спросила её спокойным басом: – Ты убила его? – Я! – засмеялась Тьма, вновь обманывая Свинью. – И за мою услугу ты мне ещё раз послужишь! Я на время воскрешу твоего сынка в твоём облике, а тебя сделаю картонкой – совершу разрешённое мне переселение душ! И тот, кто рождён человеком, станет Свиньёй, а тот, кто существовал в облике хрюшки, станет человеком, но – МОИМ человеком, вот что важно! Так Тьма воспользовалась предложением ретивой собаки. А вяло глядевшая на них обеих Свинья холодно рассуждала в эти минуты: “Если кто-нибудь и когда-нибудь спросит меня: “Где твой младший сын?”, – я отвечу, что его поглотила Тьма! И это будет вполне достойный меня ответ! Ведь все сразу и решат, что я совсем не при чём!” Эта странная хрюшка, и потеряв сердце, заботилась только о своей репутации. То был страшный час для Алёши. Потрясённый внезапным превращением мальчика Нового года в маскарадный костюм, а также бесследным исчезновением Елизаветы и Синенького, он словно забыл о том, что ему пора возвращаться в Мешков. Опустившись на траву, мальчик долго плакал... И тогда с ним заговорила игрушечная планета: – Что, брат, наказал ты мальчика Нового года? – планета прошептала это, шевеля чёрными, земляными губами. 367


Сказки

– Я себя наказал! – в отчаянии произнёс Алёша. – Победил ты его? – Я себя победил! – Изменил ты его? – Я себя изменил! И в этот миг в сердце мальчика шевельнулась лёгкая обида. Он хотел спросить планету, почему она его вовремя не остановила. Ведь она мудрая! Но планета уже и сама догадалась о его чувствах. Выдохнула из своих ноздрей чёрную пыль и произнесла: – Я всего-навсего игра. А каковы люди, таковы и их игры! Что я могла, если ты хотел драться, а не прощать и договариваться? – Время сейчас такое, – Алёша вспомнил обычную отговорку родителей. – Большинство из нас то и дело проигрывают. Вот я и захотел победы больше всего на свете. – Время? – задумалась планета. – Время действительно непростое. Но когда оно было лёгким? Многим не осталось иной радости, как только любить! Так что для любви – время как раз весьма подходящее! Алёша не ожидал такого ответа и задумался. А планета не хотела его обвинять и лишь сочувственно завздыхала под его ногами. В конце концов, ошибку мальчика можно было ещё исправить! Ведь он находился в Игралии! Тут не было смерти! – Вот и дедушка Мороз сидел когда-то на этом пригорке и плакался, что не вернётся домой к своей маме. Это когда он сбежал из дома, – объяснила планета. – Значит, он и сюда успел добежать? – с удивлением откликнулся мальчик. – Какой он, однако, резвый! – Полмира исколесил! Вот как из дома почесал. Всё хотел понять мальчишечка: как и жить-то ему дальше, если его не любит собственная мама. Я и указала ему путь на луну, в “случайный лес”. А лес навёл его на мысли вернуться домой. Не все люди понимают, какое это волшебство – человеческая любовь! Она даже мёртвое может сделать живым. – А у вас есть отец? – уже радостнее откликнулся мальчик. – Отцы есть у всех. Отец – это начало порядка. Ну а мать – начало жизни. Ты и сам это, наверное, слышал. Вот только слышал ли ты другое: “Где нет Порядка, там нет и Жизни”? Поэтому ребёнку оба родителя нужны! Семья! – Не слышал, – Алёша вздохнул и пожал плечами. – Никто мне этого не говорил. Плохо меня воспитывали. Просто родился и живу… Как предлагает Елизавета, учителя, папа с мамой… А вот теперь коечто и дедушка Мороз объяснил… И вы. – Но постой ещё одну минуту, – вдруг вспомнила планета. – Это важно передать дедушке Морозу. Пусть он не мучается: Чёрная Перчатка не имеет к нему никакого отношения. Она не двойник его. 368


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

– Да? – обрадовался Алёша. – А кто же она? – Чей-то ночной кошмар. Но кошмар вовсе не дедушки Мороза. Оболгала его Тьма, обманула она и Перчатку. Захотела перетянуть кожаную на свою сторону, настроить её против старика. Тьма лжёт и тогда, когда пытается сказать правду. Иначе она просто не умеет. – А чей же кошмар Чёрная Перчатка? – Этого я не ведаю. А знаешь, как борются с кошмарами? – Знаю! – крикнул мальчик, и в самом деле понимая уже, что нужно сделать. – Их просто перестают воспринимать всерьёз! И тогда, соглашаясь с ним, четвёртая планета игры “лунки” легонько стряхнула с себя мальчика, придавая ему нужное ускорение. Алёша стал мягко опускаться в Мешков, прямо на балкон Свиньикопилки.

Часть третья Тьма и император Кубик Глава двадцать вторая Переселение душ Свинья стояла в пещере Тьмы на краю озера. Её глаза были закрыты, она не дышала. Здесь же, на склизких чёрных камнях, распластался безжизненный картонный костюм. Чёрная Перчатка, как всегда в ожидании фокусов колдуньи, лежала в сторонке и улыбалась самой глупой из своих улыбок. Она любила страшные чудеса Тьмы, от которых у человека зашлось бы сердце. Ведьма, стоя по пояс в ледяной воде, водила в воздухе чешуйчатыми лапами. Прошло совсем немного времени, и переселение душ состоялось. Теперь Свинья-копилка лежала на берегу озера в облике картонного мальчика, а мальчик Новый год стоял в образе фарфоровой Свинки и с изумлением осматривал свои холодные глянцевые бока, трогал копытцем непривычный нос пятачком. Он не понимал, как смог так быстро перенестись из игры “лунки” в пещеру и столь невероятным образом изменить свой внешность. Но ведьме не хотелось, чтобы ум и душа мальчика просыпались. Она ещё что-то забормотала, колдуя, и мальчик стал её послушным слугой. Колдунья потребовала: – Отопри чемодан! 369


Сказки

Новый год с готовностью кинулся в угол. С превеликой радостью нажал на серебряные замки. Но крышка даже не приподнялась! Тьма взвыла. Удивился, захрюкав, и поросёнок. Недавнее намерение порвать с ведьмой уже выскочило из его головы. – Перчатка, – наконец, угрюмо проворчала Тьма, – мне надоело ждать! Новый выводок народится со дня на день. Беги-ка на радио! Там работает один, весьма преданный мне, молодой и очень жадный журналист. Прикажи ему сделать объявление от имени Деда – Всем Должника: будто тот собирает всех на ярмарку. Ну а ты, милый поросёнок, лети на квартиру Свиньи-копилки! Приведи ко мне Татку. Я хочу, чтобы ты о ней вспомнил. У девчонки не менее чистое сердце, чем у Елизаветы... А у меня только две ноги, две ноги... – опять забормотала Тьма уже что-то совсем непонятное. “Станет девчонка одним моим тапком, – рассудила про себя колдунья, – а Новый год – вторым. А иначе как выберусь я из пещеры? Да никак! Не держит меня земля Игралии. Не терпит! Противна я ей”. Услужливый поросёнок взвизгнул и пулей выскочил в лес. А ведьма осмотрела картонный костюм, покоившийся на камнях, и спросила сама себя: – Что же мне сделать с тобой? Утопить? Но Свинья, если бы и услышала вопрос, ответить бы не смогла: её душа, закатанная в картон, еле теплилась сейчас между его слоями. А колдунья уже приняла решение. Потянувшись к маскарадному костюму, она хотела уже надеть его на себя, как вдруг произошло что-то совсем уж неожиданное. Рисунок Alvena REKK

370


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

Страшный треск раздался в пещере. Одну из стен словно землятресением разорвало надвое! А в образовавшуюся щель грота ворвалась девочка Скакалочка! Весь вечер и первую половину ночи она крепко спала в сумке Нового года. Проснувшись от щемящего душу страха, Скакалочка жалобно позвала мальчика. Но тот не ответил. Да и в гостинице его не оказалось! И тогда, чувствуя, что случилась что-то неладное, она решила прибегнуть к несложному колдовству. Неподалеку от того места, где стояла лесная гостиница, у неё были зарыты “секретики” – осколки стекла, прижимавшие к земле разноцветные клочки сверкающих конфетных обёрток. Скакалочка школу посещала не часто, газет не читала, и все последние сплетни черпала из земляных ямок. Выроет “секретик”, очистит поверхность стекла от пыли и грязи, взглянет на него, а в нём, как в калейдоскопе, замелькают картинками все последние игрушечные происшествия. Чем не Интернет? На этот раз из одного такого “секретика” она выведала, что её милого больше нет в живых! А всё, что от него осталось, – картонный маскарадный костюм на полу в пещере Тьмы… Сначала Скакалочка, как у неё водилось, забилась в истошном крике. Потом, видя, что беды слезами не исправишь, крепко-накрепко задумалась. Расставаться с Новым годом только потому, что он “умер”, она не собиралась. Не такой она была! И тогда девочка решила нагрянуть в пещеру колдуньи. Она похитит костюм и отнесёт его дедушке Морозу! От своей лихой бабушки – мальчишеской игры в Войнушку она слышала, что Дед – Всем Должник очень доверял этому старику. С превеликими надеждами окунулась Скакалочка в другой “секретик”. Из него и выведала, что дедушка Мороз пребывает сейчас в доме своей матушки, в городе Мешкове. И хотя девочке не очень хотелось идти к тому, против кого играл её любимый, она решила, что попросит о помощи. Прибедилась беда, чего уж нос задирать? И вот, пробравшись с помощью таксиста Скаки в пещеру Тьмы, она выхватила картонную фигуру из-под самого носа колдуньи, и как влетела в пещеру сквозь стены, так и вылетела из неё стремглав. Но она не могла знать, что переселение душ состоялось и в костюме пребывает теперь душа Свиньи-копилки! Что же касается мальчика Нового года, то он в эти минуты со всех ног мчался в игру “классики”... В эту ночь Татка так и не легла спать. Она накормила жениха мешочной кашкой, попоила тёплым молочком из непротекаемого мешка, взяла за руку и немного поучила ходить. Наконец, устала и опустилась в кресло, обтянутое грубой мешковиной. С ласковой 371


Сказки

грустью наблюдала она за тем, как её жених, сидя на коврике из серого мешка, перебирает неловкими пальцами матушкину коллекцию пуговиц, собранную “про запас” да на “чёрный день”. Татка достала её из мешковатого тряпичного шкафа, который держался на железном каркасе. Когда-то давно прочла она чудесную сказку о том, что среди пуговиц порой встречаются волшебные, и теперь надеялась, что одна такая попадётся суженому. Под утро глаза девочки начали слипаться, и она решилась пройтись по комнате, чтобы развеяться. На стенах квартиры Свиньи висело много фотографий в рамочках. Экономии ради, вместо стекла, хозяйка дома покрыла их целлофаном, и Татка с трудом разглядела лица товарищей Свиньи по свинству. На одном из портретов важно возвышалась над крупными плечами не менее крупная голова надменного борова. Острые уши его торчали пиками, а на груди было написано: “Моей утончённой соседке по загородному хлеву, Свинюшечке, от заведующего вывозом помоев с Игрушечной улицы Хрюндиля Парнокопытова”. Рядом с этим портретом был другой, на котором с убийственной тоской глядела перед собой через толстые стёкла очков очень маленькими и вредными глазками свинья с большим и курносым пяточком. Верно, одна из любимых подруг матушки деда Мороза, и тоже, справедливости ради заметим, препорядочная свинья! А под пышной её рукой торчали головы четырёх отпрысков из последнего помёта. В общем, всё счастливое семейство Поколеногрязевых. Кроме папы и мужа, который так и не смог оторвать свой тяжёлый зад от навозной кучи, чтобы сходить с женой и детьми в фотографию. Тут же умещался в углу громадный групповой портрет каких-то милых розовых дамочек, которые отдыхали со Свиньёй в загородном свинатории. Мадам Пухлюшка, мадам Толстушка, мадам Жирнушка и мадам Обожратик. Неподалёку висел портрет свиньи-старушки с романтической фамилией Ветреная-Вепрева. Она сфотографировалась лёжа на рогожке, украшенной белыми кружевами, поставив перед собой любимую мисочку с дымящейся баландой. Свинья иногда навещала её, наивно полагая, что за эти редкие посещения та когда-нибудь одарит её и этой чудесной мисочкой, и подстилкой с белыми кружевами. Копилка отчаянно завидовала Вепревой: ведь у неё самой такой мисочки и подстилки не было. И ещё много было тут, на стенах, других звериных морд и харь, которые Свинья любила гораздо больше своих сыновей. Вернее, она любила не эти свинейства, а саму мысль, что она к ним принадлежит. Но Татка знала, что, как бы ни были напудрены и принаряжены эти свиньи, дедушка Мороз куда лучше всех! Девочка и 372


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

сейчас, глядя на Рисунок Alvena REKK старичка, впавшего в детство и потому почти не замечавшего её, с любовью отмечала, как была ему к лицу серебряная, примороженная старость! Обращала внимание и на то, сколько вихревой силы содержалось в его клубящейся бороде, как нежно звенели сосульки в его усах! А как пахло от него мандаринами и живой смоляной елью! Лучше самых дорогих духов. Татка задумалась: “Вечный старик? Ну и что? Ну и что?”. Она знала, что влюблена в него так, как влюбляются в добрых, великодушных и сильных взрослых только маленькие дети, нисколько не замечая ни их седины, ни морщин. Правда, иногда характер деда Мороза можно было сравнить с рыхлым, по-весеннему подтаявшим снегом. Подчас он становился не уверенным в себе и немного смешным. Но потом опять собирался с морозным духом, и тогда словно покрывался твёрдой искрящейся корочкой, какая выступает на лужах после ночного мороза в марте. На неё даже можно ступать ногой: не треснет, не провалится – надёжна! По-настоящему, то есть без подарков, дедушка Мороз только этой девочке и был нужен. Да ещё как нужен! До пощипывания от слёз в носу! И вдруг дедушка Мороз-младенец чихнул. Может быть, он пуговицу в нос засунул? Или продрог? Он ведь сидел без шапки. И девочка решила поискать в квартире какой-нибудь головной убор. Возле комода, на полу, она нашла ту самую ермолку Свиньи, в которую ещё с вечера упали белые листочки, вытащенные мальчиком Новым годом из чёрного чемоданчика дедушки Мороза. 373


Сказки

В полумраке комнаты – Свинья экономила электричество – Татка не разглядела, что в ермолке лежат бумажки. И постаралась поглубже натянуть шапку на голову дорогого для неё старика. Потом отступила на шаг, чтобы полюбоваться. И вдруг… с ним опять стало происходить чтото невероятное! Морозушка стал меняться! Да к тому же, – самым чудесным образом! Густая серебряная растительность вдруг отвалилась от его лица, словно была приклеенной. Младенец-старичок потёр тёмно-синие сливовые глаза с сеточкой морщин, и кожа его разгладилась! Здоровый юношеский румянец проступил сквозь масло молодых скул. Шея вытянулась, плечи откинулись назад, а вся фигура под мешковатой одеждой заметно подтянулась, сузилась и стала гибкой. Так дедушка Мороз приобрёл то, чего ещё никогда в жизни не знал! Юность, которая делала его таким привлекательным! Застеснявшейся Татке даже стало немного не по себе: а может быть, дедушка Мороз только... играл в свою старость?.. А станет ли её любить ТАКОЙ КРАСАВЧИК? Но сам Мороз Сапожникович пока не ведал о произошедших с ним переменах. Старик с самого дня рождения, он почти свыкся со своей старостью, как с хронической болезнью. Правда, ворчал на неё время от времени. Когда он пришёл в себя и поднялся на ноги, то заметил Татку и поспешил к ней. Вместе с юностью к нему вернулась и память о его любви к этой чудесной девочке. Пробегая мимо зеркала, висевшего на стене, он вдруг заметил своё отражение и в удивлении на него уставился: – А это кто? – Ты! – отозвалась Татка, делаясь от минуты к минуте счастливее. – Нет, это не я! Меня явно подменили! А где же тогда я?! Юноша Мороз даже не на шутку встревожился. – Кажется, матушка Свинья меня куда-то дела, – и он решительно заглянул под диван. – В этом доме вечный бардак! Сам себя не найдёшь! Засыпаешь с одной внешностью, просыпаешься с чужой! Как бы меня потом не обвинили, что я взял чью-то внешность по ошибке и не вернул! Он кинулся в прихожую и стал там энергично шарить на вешалке – искать свою старость. А Татка смотрела на него и всё смеялась и смеялась. – Подожди, подожди! – наконец, крикнула она. – Я всё объясню! Но юноша Мороз продолжал ворчать и тревожиться: – Обокрали! Стоило впасть в детство, тут же обобрали до нитки! Все морщины с меня сняли! Всю седину! – он в ужасе схватился за голову. – Это не моя шевелюра! Неужели набезобразничали соседи батюшки?! 374


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

Рисунок Сергея РЕПЬЁВА

Перчатка даже весело завиляла хвостиком, с восторгом думая о том, что хорошо служить кому-нибудь и тенью! Ведь тень вечно таскают за собой! И даже то, что она появилась на свет как кошмар императора, уже не казалось ей унизительным. Смотришь, со временем и Кубик начнёт своего кошмара бояться! Тогда-то и окажется в её лапах вместе с сейфом!.. А надо вам сказать, что Кубик начал сочинять истории-страшилки на другой же день после коронации. Прежде, когда он не был 399


Сказки

императором, он легко становился душой любой компании. Живой, способный к сложным акробатическим трюкам, он любил и попеть, и поплясать. И всё выходило у него ловко и забавно. Хотя кому-то его юмор мог показаться грубоватым, “деревянным”. Но вот однажды, после того, как он прочёл по игрушечному радио сатиру о последнем императоре, в студию ворвались благодарные слушатели. Он испугался и подумал: “Ну, вот, дошутился, теперь побьют…”. А они подхватили его на руки и понесли. Он испугался ещё больше и решил, что его надумали, смеха ради, выкупать в фонтане. Но его подняли за ногу, словно знамя за древко, и тогда перед ним и открылось, что он научился завораживать своим искусством! Как было этим не воспользоваться и со временем не превратить поклонников в верноподданных? И вот как-то раз… Он и сам толком не понял, как именно, но после одной дружеской пирушки он оказался не в своей постели, а на троне, под чёрно-белой мантией вместо одеяла. В одной руке у него был скипетр, а в другой ключи от государственной казны. Как же он опять испугался! Уж не совершил ли он случайно, в бреду государственного переворота?! И лишь когда увидел, что слуги, войдя к нему вежливой толпой, низко поклонились, угловатая голова его закружилась от счастья. Заветная и тайная мечта осуществилась! Поклонники и сделали его императором! Теперь он имел возможность в случае чего оправдаться: “Это не я! Это они, публика!..” В первый день после своего возведения на трон он ещё по привычке показывал концерт за концертом дворцовой челяди, хотел, чтобы она полюбила его. Но уже к концу первого вечера Кубик осознал, что его способности явно переоценены. Империя – компания немаленькая, и стать её душой неимоверно трудно. А как скучно целыми днями разбирать чужие жалобы, что-то для других, а не для себя строить, расширять, создавать и переоборудовать! Сначала Кубик честно брался за государственные дела. Но хорошо он умел только напевать, приплясывать да шутить. Так что со временем, видя всеобщее разочарование, император стал напоминать самому себе эдакий незадачливый детский кубик, который поставят для украшения высокой башни на самый верх, а он и сам не устоит, и другие кубики за собой вниз потянет! Когда же его деревянный мозг окончательно осознал, что император из него никакой, он стал потеть и плесневеть от ужаса. Потом так высох, что начал скрипеть при малейшем шаге. И, в конце концов, решил, что спасти его может только одно – недопущение в стране следующей ярмарки игр во главе с Дедом – Всем Должником. На таких народных собраниях обычно и свергали непутёвых игрушечных императоров. 400


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

– Ну и…? – шёпотом спросила его Чёрная Перчатка, когда Кубик рассказал ей печальную историю своего появления на троне. – А то, что ужастики сами стали приходить мне на ум по ночам, когда я тревожился за своё будущее. Ум мой изобретал всяческие катастрофы стране игр. Пусть Игралия погибнет, лишь бы не было моего развенчания на царстве! Спустя время я стал и записывать свои страшилки. Пристрастился и к допросам шпионов. Мой характер переменился настолько, что я стал мрачным, подозрительным, начал тяготеть к застенкам да подземельям. Часто думал я, сидя в игрушечной тюрьме и ведя беседу с игрушечными шпионами, прилетевшими в Игралию из чужих игрушечных миров: “Как всё-таки приятно узнавать, что есть в мире и другие такие же мерзкие императоры, как я! И даже гаденькие, но всё равно симпатичные императорши!” – Эти шпионы и стали моими учителями географии и истории. А так же астрономии, военного дела и правоведения. И вот однажды хозяин игры в “казаки-разбойники” изловил шпиона самой Тьмы. Я внимательно выслушал рассказ о могуществе космической ведьмы и радостно подумал: “Она поможет мне не допустить следующей ярмарки! Если Тьма всех насмерть перепугает, граждане и думать позабудут о перевыборах императора!”. Этот шпион и привёл меня в лесную пещеру. Выслушав мои жалобы на тяжёлую императорскую жизнь, ведьма спросила с холодным любопытством: – Как ты думаеш-ш-ь, Кубик, ч-чего больш-ше вс-с-сего на свете боятся ж-жители твоей с-с-страны? Я объяснил, что люди больше всего боятся моих страшилок: про чёрные дома, кофточки и штаны-душители, отрубленные руки великанов в чёрных перчатках, которые шляются по ночам и преследуют порядочных людей. Но колдунья, желая подчинить меня себе, решила сразу же лишить меня самоуважения: – Ты плохо знаешь своих подданных, легкомысленное и глупое существо! Ибо, конечно, только легкомысленное и глупое существо может плакаться в жилетку самой Тьмы! Нет, деревянный Кубик! Больше всего на свете люди боятся потерять своих близких. Поэтому они и боятся кромешной Тьмы, в которой ничего не видать! Ни хорошего, ни плохого, ни честного, ни бесчестного. Всякий, кто войдёт в душу мою, во тьму мою, назад дороги не найдёт! А знаешь ли ты, как именно люди теряют друг друга? – Как? – Когда разочаровываются в близких и перестают их уважать. Тогда колдунья и предложила мне создать по одной из моих мрачных фантазий живое существо – Чёрную Перчатку. Ты должна 401


Сказки

была шастать по Земле, бросать тень на людей и тем ссорить и разделять народы, семьи, влюблённых, товарищей. Красть детей! Заставит взрослых горевать и плакать! А несчастных покорить легче. И вот, Тьма, приподнявшись над водою, отбросила на стену пещеры свою чёрную тень. – На что это похоже? – прогудела она. – На что? – прошептал я. – На твою Чёрную Перчатку. – Кажется, и впрямь похоже! Тьма опустилась в воду поглубже и, порывшись там в своих карманах, достала три тёмных предмета, похожие на кинжалы. – Это мои перья, – объяснила она. – И перья не простые. Одно способно вызвать в людях страх и оцепенение. Другое – придать Чёрной Перчатке осторожность и изворотливость: она не должна попасть в руки к моим врагам и разболтать мои тайны. А третье перо разовьёт в ней необыкновенное честолюбие, которое отобьёт у неё всякую жалость к жертве. Хороша будет собачка? – самодовольно засмеялась Тьма. Глядя на свою тень на тёмной стене пещеры, ведьма метнула в неё первый кинжал. С его помощью ожила собачья голова. Ударила другим – зашевелилось тело. Метнула третьим, и ты, обретя лапы, спрыгнула на пол. А потом, даже не взглянув на меня, отправилась из пещеры восвояси. Я кинулся, было, устыдить тебя, но Тьма остановила: “Не стоит приручать! Добрая собака глупеет!” Тогда я спросил: “Не надеть ли на неё ошейник? Потеряется ведь!” Но Тьма заметила: – Ты хочешь, чтобы по её ошейнику прознали о её хозяине? Пусть не запомнит ни мига из истории своего появления во тьме моей пещеры. И поверь: у неё есть поводок. Рано или поздно дурные наклонности приведут её ко мне. – А я? Станет ли она слушаться меня? – Ей довольно одной хозяйки! Тьма не делится властью. Она лишь растворяет в себе других. Тебе это надо было узнать прежде, чем ты пришёл ко мне. – Но я пришёл к тебе за поддержкой, – взмолился я. – За поддержкой? Каков наглец! Тьма служит только своим интересам! – Но ради тебя я предал интересы родной страны! – А мне какое дело?!.. А чтобы ты знал своё место, я буду вызывать тебя через Чёрную Перчатку. Начнёшь прислуживать ей! С того дня я стал исполнять все твои приказания, став рабом собственных мрачных фантазий. Никогда не думал, что такое воз402


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

можно! И чем униженней становилось моё положение, тем более завистлив и угрюм я сам. “Почему это люди, – размышлял я часто, – так любят дедушку Мороза?” Удивительнее же всего было то, что старика обожали все: и плохие люди и хорошие. Даже Мафий Пыткович Краснокостюмов из далёкого города Жар-птицыно почему-то перед ним заискивал, с поклоном приглашая в гости на каждый новогодний праздник. Не знал, куда и посадить его, чем угостить... Не сразу проведал я о том, что у Мафия Пытковича были на то свои причины. Этот господин любил дедушку потому, что в его собственной душе всё ещё дышал, болел, но пока держался и не умирал… дедушка Мороз! Да-да! Именно в костюме Мороза Сапожниковича танцевал однажды на новогодней “ёлке” подросток Мафя в родной школе, когда учился в восьмом классе. Он был тогда влюблён в премиленькую Снегурочку из девятого. Она поцеловала его под ёлкой, прикоснулась к его щеке и загадочно шепнула: “Дедушке Морозу, которого я так в тебе люблю!” И когда Мафя вырос, он женился на этой Снегурочке, и она родила ему восьмерых детей. Сейчас он ждёт девятого и жаждет назвать его Морозушкой. Хотя сам господин Краснокостюмов знает о себе немало печального... А вот в меня, Кубика, никто не хочет наряжаться! Потому я деду и завидую! Люди любят его за то, что в нём совсем нет тьмы, ни в одной его клеточке, ни в одном хрусталике льда – всюду один сверкающий свет! Кубик окончил свой рассказ и горестно схватился за голову. А собака вдруг нервно подпрыгнула. – Как ты сказал? Я дочь Тьмы?! Гавь-гавь-гавь! И во мне сидят её кинжалы?! – Ну и что? – уныло пробормотал Кубик. – Тогда мне всё равно, кто победит! Если дед Мороз, ты, папочка, останешься императором. А если – ведьма, я попрошу у неё в наследство часть Вселенной. – У честолюбивой собаки закружилась голова. – Побегу к маме! Хватит обращаться со мной как со слугой! Слушай, Кубик, куда ни глянь, всюду я наследница престолов! И на Земле, и в космосе, и по папе, и по маме! Наконец-то и мне повезло! – Ерунда, Тьме наплевать на тебя, – отмахнулся от Чёрной Перчатки император, который предпочитал не терять головы, потому что корона на ней дорогого стоила. Но собака уже приняла сумасшедшее решение: 403


Сказки

– Потребую часть наследство! Мама даст! Мама даст! Тут и Кубик призадумался. Тьма его не любила, да, но и ему бы половина Вселенной не помешала! Пожалуй, настало время признать своё родство с Тьмой – через их общую дочь-собаку! У его дочери и впрямь были великие связи по матери. И Кубик сделал вид, что прослезился: – Дочурочка, я побегу с тобой! Ведь я вроде бы как... муж этой Чьмы! Чьму ты, Тьмы! Так возник союз Рисунок Alvena REKK двух негодяев. Хотя обычно негодяи бывают крайне неверны друг другу. А тем временем Тьма пряталась за старыми, раскидистыми деревьями и сгорала от нетерпения. К ней давно должна была прибежать кожаная собака и сообщить, что юноша Мороз сидит внутри волшебного зеркала. Тогда бы колдунья разбила его о камени, и юноша Мороз навсегда канул в бездну, из глубин которой ему ни за что не подняться. После этого ведьма вышла бы к народу и, предъявив ему чёрный чемоданчик, сообщила бы, что она и есть... дедушка Мороз, любимец Деда – Всем Должника! А почему зелёненькая? Да от забот! Это и был запасной план чертовки. Местные жители прекрасно помнили о чудесном рождении дедушки Мороза с чёрным чемоданчиком в руках. Но старика давно никто не видел, вот и забыли, как он выглядит. 404


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

Вслед за этим Тьма собиралась отдать императора в руки правосудия (“Ведь он помогал самой Тьме!”– сказала бы она. ), а посадить на трон себя. И тогда делай от лица Мороза Сапожниковича всё, что хочешь! Но собака почему-то с докладом не торопилась. И Тьма начала нервничать. А когда она нервничала, её тело испускало неприятные волны, которые вызывали в окружающих страх и неуверенность в себе. И вот, вдруг почувствовав себя плохо, хозяева детских игр оробели и стали сбиваться в кучи. До ушей колдуньи начал долетать шелест недоуменных вопросов: “Отчего это Должник задерживается? Что с ним случилось?” А Тьме было только на руку, что люди напуганы. Ей всегда было удобнее помыкать растерянными и жалкими. Но собаки всё не было, и ведьму начала разбирать злость. И сначала она обратила свой гнев на Прятаника: “Ишь, сидит на лавке в обнимку со Степаном! Так любит свои недостатки, что даже на Ярмарку их притащил!”. Потом взгляд колдуньи остановился на Сапожнике: “Святая простота! В одних трусах на Ярмарку заявился! А рядом с ним, конечно же, странствующая Свинья и все его восемьдесят соседей. Опять обобрали старика до нитки! Вот, тютя: обменял одну свинью на другую! Чем новая-то лучше?! Ну, ничего, приду к власти, только сунутся они ко мне, “деду Морозу”, за подарками, мигом ручонки обломаю! А ногами немногое взаймы возьмёшь!” Тьма гневно зафыркала и оборотила морду в другую сторону. Там сидела на скамейке и ёжилась от ночной прохлады свежезаплаканная девочка Скакалочка. Она нетерпеливо дожидалась Деда – Всем Должника, собираясь просить его вернуть к жизни мальчика Нового года: “Дорогой дедушка!.. Дорогой дедушка!..” – начинала она в который раз, но не договаривала и заходилась в привычном тихом вое... Тьма в презрении захмыкала. Хотя она и любила сырость, разводить её из-за своих женихов не стала бы! Пусть сами из-за неё наплачутся! Затем на глаза ведьмы попался Алёша. – А-а-а, глупенький мальчишка! – зашипела колдунья. – Кабы не твоя неуёмная фантазия, сидел бы сейчас дома и читал Елизавете книжки! А теперь твоя подружка пойдёт на корм моим детям! Ведьмы не джины, посаженные в лампу! Ваши желания исполнять не будут!” В общем, недоброй старой девой была эта ведьма. Никого не жалела, никому не сострадала, ни до кого не снисходила. И вдруг Тьма услышала, как вблизи неё кто-то задиристо пропищал: “Я, я самый лучший!” – “Нет, я! Нет, я!”. Ведьма с вызовом завертела головой. Кто это о себе такого высокого мнения? И вдруг она 405


Сказки

поняла, что это спорят между собою её неродившиеся дети. Из того выводка, который всё ещё сидел под чешуйками на её тёмно-зелёных боках. Тьма повеселела: даже именами не обзавелись, а уже меряются силами! Какие отчаянные, какие первосортные честолюбцы! Пожалуй, она даст им такие имена: Злобик, Завистничек, Зазнай, Оболги, Гордюлечка, Палец-в-рот-не-клади, Пиявочка, Высокомерик и Больше-наглости. – Я лучше всех! – Нет, я! – Нет, я! Тьма умилилась, а потом и тяжёло вздохнула. Не родились, а уже полнятся неразрешимыми противоречиями. Как бы эти детишки не бросились друг на друга, чтобы повырывать вечность из сердец собственных братцев и сестриц! А это бывало прежде. И вдруг ведьма в изумлении обратила внимание на то, что к Скакалочке подлетела канарейка и что-то весело прощебетала. Колдунья насторожилась и настроила стрекозиные глаза на девочку. А та перестала лить слёзы, резво вскочила на ноги и понеслась на другой конец поляны к Алёше. Ведьму встревожила перемена в настроении детей. Какая весть смогла осчастливить этих дурачков? И то, что она услышала, ввергло её в панику: “Как?! Платьице Чёрной Перчатки растаяло?!” Тьму даже зашатало. А как же пища для её нового выводка?! Чем станет она кормить в полёте свою замечательную ребятню? Тьма с трудом взяла себя в руки и опять прислушалась к разговору Алёши и Скакалочки. – О-о! – с трогательной надеждой произнесла девочка. – Я верю, верю, что Дед – Всем Должник расколдует Елизавету, Синенького и мальчика Нового года! Тьма заскрипела зубами, да так, что два из них отвалились: и новый план только что подтвердил свою негодность! Ведь если юноша Мороз не сидит в чёртовом зеркальце, ведьма не сможет выдать себя за него! Надо бы сожрать его и Сапожника, пока не поздно! Ведьма уже хотела отправиться искать юношу Мороза, как до неё долетел воинственный голос Алёши: – Найти бы Тьму да прогнать её из Игралии навсегда! И в этот момент колдунья что её терпение кончилось. Она выскочит и такое им всем устроит!.. – Поплатитесь з-з-а мои с-с-стаканчики!.. – запишела она изпод картонной маски и отшвырнула её прочь. И Тьма показалась во всей свой красе. Она протянула зелёные руки к Алёше, чтобы схватить его, но Скакалочка изо всех сил ударила её резиновыми прыгалками. 406


Ирина РЕПЬЁВА

«Мальчик Новый год»

Подскочила к девчонке, но Чур стукнул колдунью по голове кулаком, которого у него, впрочем, не было. Канарейка больно ущипнула ведьму за нос. А Лёшик метнул в разозлённую старуху камень и попал ей в ухо. Алёша вцепился в лапу ведьмы, надеясь повалить её на землю. Но видя уже, что окружена со всех сторон, Тьма только обрадовалась. У неё появилась возможность одним махом уменьшить всех своих врагов, сунуть их под чешуйки шкуры и отдать на корм своим детям. Пусть ей придётся убраться с планеты, но она улетит не одна! Ненавистного же юношу Мороза она превратит в новое свадебное платье. Пусть потрудится для старушки Тьмы! Наверняка, ему не слишком придётся по вкусу, если она начнёт стирать его в порошке или кипятить с отбеливателем. И ведьма начала настраивать свой голос на магический лад. – Э-э-э… – уныло завелась она. Но друзья юноши Мороза вовсе не бросились врассыпную от страха! Напротив, они усилили своё наступление. Лёшик и канарейка срывали с деревьев пластилиновые плоды и швыряли их в лоб ведьме. Скакалочка продолжала от души стегать её, а Алёша теснил Тьму к пруду, размахивая перед её носом свечным канделябром. Дружная атака возмутила колдунью, и она загудела громче: – У-у-у… – Бу-у… – тут же заверещал Лёшик, передразнивая её и показывая маленький язычок. – Э-э-э, – завопила колдунья, тряся головой от негодования. – Ме-е-е, – передразнил её Алёша, оттопырив себе уши. – А-а-а… – завопила космическая Баба-Яга и погрозила недругам кулаком. – Вя-я-я, – подхватила Скакалочка, наставляя себе рога. – Ся-ся-ся-я, – заскрипела колдунья. – Карася-я, – залилась канарейка весёлым смехом. Дети и птицы радостно прыгали вокруг безжалостной ведьмы, создавая немыслимый шум, на который уже сбегались со всех сторон волшебники страны детских игр. Оказывается, не бояться этого чудовища было даже приятно! И тогда Алёша внезапно вспомнил одну потешную и нелепую песенку, которой научила его когда-то давно Елизавета. Он и заревел медвежонком: – Села баба на носок, а потом на пятку, пошла русского плясать, а потом вприсядку…. – Что?! – оторопела Тьма. – Какая я вам баба?! Какого ещё русского?.. С какой стати вприсядку?!. Это за кого вы меня принимаете?!! И внезапно... колдунье расхотелось драться. Её тут не уважают!! Над ней измываются!! Перед ней не трепещут! Её ни во что не ставят!! 407


Сказки

Елизаветец и Алёша уже угадывали сверху очертания Жар-птицыно по семи главным улицам, которые сходились на круглой центральной площади с нарядной елью посередине. Так что с большой высоты город напоминал очертаниями большую Рождественскую звезду. Но если его заснеженные белые улицы были обозначены в этот чудесный зимний вечер золотым электрическим светом, значит, взрослые всё-таки поставили на них новые фонари. И это хорошо! Ведь хотя считается, что мечтать лучше всего в темноте, только на свету и приходят в наши головы самые светлые пожелания и надежды. Первым дедушка Мороз постучался в дверь квартиры Алёшиных родителей. А через мгновения Алёшины родители обнимали и сына, и его подружку Елизавету, и дедушку Мороза.

“Мальчик Новый год” и его художники Мы все привыкли, что покупая детскую книжку, обязательно находим на её страницах рисунки и фамилию одного какого-нибудь художника. А можно ли представить, что большую сказку возьмутся иллюстрировать сразу 30 или 40 человек? Не сборник рассказов или стихов, а, например, целый роман? И что будут эти художники совершенно не похожи друг на друга? Да и по возрасту своему они будут разными? Признаться, ещё года полтора назад эта задача казалась мне невозможной. Но именно тогда и пришла в голову идея подобного проекта. И вот почему. Художники очень часто выступают соавторами писателя. А иногда даже “вытягивают” не совсем удачное произведение или такое, в котором маловато интересных подробностей. А если оно велико по объёму или рассказывает о пока ещё не известной читателю стране, например, детских игр, художник помогает нам 426


Алекс БАРАНОВ (Hatchett) (г. Москва)

стр. 148


Сергей РЕПЬЁВ (г. Москва)

стр. 159


Владимир ГЕРАСИМОВ (Calamity) (г. Москва)

стр. 166


Алим ВЕЛИТОВ (г. Москва)

стр. 159


Андрей АЁШИН (Tzratzk) (г. Москва)

стр. 188


Дмитрий КОРОТАЕВ (г. Санкт-Петербург)

стр. 167


ДЕЛЬФИНА и МИЛА (г. Екатеринбург)

стр. 169


Сергей РЕПЬЁВ (г. Москва)

стр. 178


Илья КОМАРОВ (г. Москва)

стр. 184


Дмитрий КОЙДАН (г. Чернигов, Украина)

стр. 188


Анна LUMBRICUS СУЧКОВА (г. Москва)

стр. 194


¬ ˝ÚÓÚ Ò‡Ï˚È

ÏÓÏÂÌÚ ‡ÒÔ‡ıÌÛ·Ҹ Ò ¯ÛÏÓÏ Ë ÒÍËÔÓÏ ‰‚Â¸, Û‰‡Ë‚¯ËÒ¸ Ó ·‚Â̘‡ÚÛ˛ ÒÚÂÌÛ. «‡‰ÓʇÎË ·‡ÌÓ˜ÍË Ì‡ ÔÓÎ͇ı, Á‡‰·ÂÁʇÎË Ú˛·ËÍË, ÔÓ‰ÌˇÎ‡Ò¸ ‚ ‚ÓÁ‰Ûı ‚ÂÍÓ‚‡ˇ Ô˚θ Ò ÍÓÓ·ÓÍ. » ‚ χ„‡ÁË̘ËÍ ‚·Âʇ· χÎÂ̸͇ˇ, Á‡Ô˚ı‡‚¯‡ˇÒˇ ‰Â‚˜ÓÌ͇ ‚ ÊÂÎÚÓ‚‡ÚÓÈ ˛·ÍÂ Ë ÍÓÓÚÂ̸ÍÓÈ ÁÓÎÓÚÓÈ ÍÓÙÚÂ.

Соня КАРАМЕЛЬКИНА (г. Москва)

стр. 209


Андрей КОРОТАЕВ (BoroDa) (г. Санкт-Петербург)

стр. 224


INDEEPOP (Floksy & dim.Po) (г. Санкт-Петербург)

стр. 226


Алексей ГАЛКИН (г. Москва)

стр. 243


Константин МЕЩЕРЯК (Stan) (г. Киев, Украина)

стр. 235


Константин МЕЩЕРЯК (Stan) (г. Киев, Украина)

стр. 235


Алексей РУБЦОВ (Штурман) (г. Москва)

стр. 246


Надежда СЕМЕНЕЦ (г. Киев, Украина)

стр. 340


Владимир ПОВОРОЗНИК (г. Тернополь, Украина)

стр. 264


ЕНОТ (Ain Hagalaz) (г. Москва) Анна LUMBRICUS СУЧКОВА (г. Москва)

стр. 268 стр. 277


Бэлла БОЕВА (г. Москва)

стр. 281


Даннил КУЗЬМИЧЁВ (г. Москва)

стр. 287


Рашид ЯНОВ (г. Москва)

стр. 296


Катерина СОЛОВЬЁВА (г. Москва)

стр.298


Александра КУЗЬМИЧЁВА (г. Москва)

стр304


Макс БОГДАНОВСКИЙ (г.Днепропетровск, Украина)

стр. 315


Максим СМОЛЕВ (г. Слободской)

стр. 316


ГЕТЕЛЬ БЕЙЗЕ (г. Москва)

стр. 316


Владимир САХНОВ (г. Москва)

стр. 328


Вячеслав ПОЛУХИН (г. Москва)

стр. 348


Надежда СЕМЕНЕЦ (г. Киев, Украина)

стр. 340


Надежда СЕМЕНЕЦ (г. Киев, Украина)

стр. 340


Татьяна ОРЛОВА (Таня О) (г. Москва)

стр. 348


ПАНДА (г. Москва)

стр. 375


Дмитрий КОРОТАЕВ (г. Санкт-Петербург)

стр. 361


ПЛЕМЯШ (г. Москва)

стр. 359


Николай ДИХТЯРЕНКО (г. Ростов на Дону)

стр. 365


OXOTHUK (г. Новосибирск)

стр. 368


Ольга РУБЦОВА (г. Москва)

стр. 377


Дмитрий КОРОТАЕВ (г. Санкт-Петербург)

стр. 385


Alvena REKK (г. Москва)

стр. 393


Сергей ХРИСТЕНКО (Piton) (г. Москва)

стр. 397


Сергей РЕПЬЁВ (г. Москва)

стр. 408


Андрей КОРОТАЕВ (BoroDa) (г. Санкт-Петербург)

стр. 418


Константин КОМАРДИН (г. Москва)

стр. 423


БОГДАН (г. Москва)

стр. 425


«Мальчик Новый год» и его художники

легче и быстрее представить себе фантастическую реальность, действие и главных персонажей. И тут подчас от его отношения к ним будет зависеть, полюбятся ли они читателю, будет ли книга иметь успех. А замечательные, вечные произведения А.С. Пушкина, А.Н. Толстого, К.И. Чуковского, А. Милна или Дж. Родари, хотя их тексты уже есть в семейных библиотеках, зачастую покупаются нами снова и снова только потому, что новое издание украшено рисунками другого мастера-иллюстратора. Так многие мамы или папы, прочитав в детстве сказку Сергея Михалкова “Праздник непослушания” с рисунками нашего современника, выдающегося художника Германа Огородникова, обязательно купят потом эту же книгу с рисунками не менее талантливого Виктора Чижикова. Иллюстрации – тоже произведения, они умеют досказывать то, о чём умолчал автор текста, и потому имеют ничуть не меньшее значение для книги. По рисунку несложно угадать и саму душу художника, его мысли, заветные мечты, настроения. Представляя вам, ребята, иллюстрации к сказочному роману Ирины Репьёвой “Мальчик Новый Год”, выполненные художниками, работающими в самых разных техниках и стилях, мы хотели показать неограниченные возможности детской иллюстрации. И дело не только в том, что одни участники проекта рисовали карандашами, другие – гуашью, а третьи выполняли работу в компьютерной графике. Каждый из этих художников, получив в своё распоряжение одну, две или даже три главы, живописно показал не только то, как именно он видит и чувствует пространство новой сказки, очень похожей на реальную жизнь, но и – каков его взгляд на современность, каковы его мироощущения, восприятие действительности, представления, мысли. Сложив вместе эти причудливые, цветные кусочки одной мозаики, мы получили, в общем-то, добрый, романтический сказочный мир, не лишённый поэтики и героики, интересный и яркий, столь же неповторимый, как не повторимо творчество самих участников проекта. А каковы наши фантазия и творения, такова будет и наша жизнь. Вечная истина! Человек, писатель он или художник, ответственен за свою работу и мир уже потому, что “человек был создан для того, чтобы стать в свою очередь творцом”, “человек... может быть определён как существо, сознательно соучаствующее в Божьем творчестве”, – писали ещё сто лет назад православные философы Н. Бердяев и С. Франк. Так давайте все вместе украсим нашу жизнь, жизнь России – созданными нами образами и Словом! Сергей Репьёв, иллюстратор, координатор проекта “Мальчик Новый год” 427


Сказки

Участники проекта: Андрей АЁШИН (Tzratzk) Комиксист, иллюстратор, журналист, переводчик (испанский). Создатель сайта “КОМИКСОЛЁТ”, ставший не только местом для уникальной коллекции отечественных комиксов, но и популярной площадкой для общения художников-комиксистов. Автор рисованных историй “Вик и Куч”, “Карандаш и компания”, “Клементина”. Живёт в Москве. Сайт: http://www.comics.aha.ru/

Алекс БАРАНОВ (Hatchett) Иллюстратор, комиксист, сценарист и раскадровщик в одном лице. Отец-основатель проекта “Фуррёвое Ополчение” на сайте http://furrevolt.ru, автор нарисованных историй: “Наёмники” (арт-при на фестивале “КомМиссия” в 2003 г.), “Дети клинка”, "Скунс и Оцелот" (в сотрудничестве с Богданом). Живёт в Москве. Сайт: http://www.denofoxes.com

БОГДАН Иллюстратор, комиксист, сценарист. Автор цветного комикса, нарисованного в манга-стилистике “Ника”, издававшегося в “Классном журнале” с 1998 по 2001 г.. Впоследствии “Ника” была издана отдельным альбомом. В соавторстве с А. Hatchett выпустил альбом стрипов “Скунс и Оцелот”. Член арт-студии “ЛМР”. Живёт в Москве. Сайт: http://www.danbogdan.ru/

Максим БОГДАНОВСКИЙ Комиксист, иллюстратор, журналист. Первые комиксы начал рисовать в 4 классе, выпускал рукописный журнал “Галактика”. Во время службы в армии придумал первый комикс о леснике Никитиче. С тех пор Никитич прочно поселился на страницах различных журналов Днепропетровска. В 2001 году приключения Никитича печатаются в журнале польской фантастики “Science Fiction”. Живёт в Днепропетровске (Украина). Сайт: http://bo-stitch.livejournal.com/ 428


«Мальчик Новый год» и его художники

Бэлла БОЕВА Художник-фрилансер: графический дизайн, книжная и журнальная иллюстрация. Сотрудничает с крупнейшими российскими издательствами (“Росмен”, “Эксмо”, “Сократ”, “Дом надежды”) и периодическими изданиями (“Я покупаю”, “ПиФ”). Приз за лучший Flash-комикс на фестивале "КомМиссия" в 2004 году. Приз “За вклад в визуальную культуру” в номинации “Интерактив” на фестивале DeArt в 2005 г.. Живёт в Москве. Сайт: http://bella-boeva.livejournal.com/

Алим ВЕЛИТОВ Свободный художник. Рисует с детства, сказалось впечатление от просмотра французских комиксов из журнала “Пиф” и американских фильмов. Основной комиксный проект “Krossberg”. В 2005 году выпустил альбом авторских комиксов “Баловство”. Обладатель Грансценарио на фестивале рисованных историй "КомМиссия" в 2006 г. Член арт-студии "ЛМР". Живёт в Москве. Сайт: http://velitov.livejournal.com/

Алексей ГАЛКИН (Galy4) Мультипликатор, комиксист. Неизменный участник фестиваля рисованных историй “КомМиссия”. Член арт-объединения “Пегас-комикс”. Живёт в Москве. Сайт: http://pegas-com.by.ru/

Владимир ГЕРАСИМОВ (Calamity) Мультипликатор, комиксист, иллюстратор. Приз за лучший Flash-комикс на фестивале "КомМиссия" в 2006 г. Живёт в Москве. Сайт: http://calamity-jade.livejournal.com/

ГЕТЕЛЬ БЕЙЗЕ Художник-иллюстратор. Фрилансер. Живёт в Москве. Сайт: http://getelle-beuze.blogspot.com/ 429


Сказки

ДЕЛЬФИНА И МИЛА Иллюстраторы и комиксисты, члены арт-студии “Каури”. Основной комиксный проект “Рассказявки про Булкиных”(приз “Народная любовь” на фестивале “КомМиссия” в 2007 г.). Живут в Екатеринбурге. Сайт: http://delfina-mila.livejournal.com/

Николай ДИХТЯРЕНКО (Partizan 74) Художник-иллюстратор. Фрилансер. Закончил художественнографический факультет Ростовского Государственного педагогического университета. Живёт в Ростове-на-Дону. Сайт: http://partizan74.nm.ru/

ЕНОТ (Ain Hagalaz) Художник-иллюстратор. Арт-директор студии дизайна. Внештатный художник арт-студии Артемия Лебедева. Живёт в Москве Сайт: http://www.enotique.livejournal.com/

Соня КАРАМЕЛЬКИНА Художник-фрилансер, детский иллюстратор. Работает с московскими книжными издательствами (в основном с “Лабиринтом”). Родилась в Киеве, училась на студии анимационных фильмов Борисфен. Обладатель “Бронзовой тарелки” от киевского фестиваля рекламы. Администратор форума “Вэтпейнт”, собравшего художников разных направлений для совместных джемов и конкурсов. Живёт в Москве Сайт: http://www.sonya-art.blogspot.com/

Дмитрий КОЙДАН Иллюстратор, комиксист. Выпускник Черниговского государственного педагогического университета (факультет начального образования и изобразительного искусства). Автор рисованных историй “Башня слона”, “Грозный окорок”, “Неистовый Харитон”. Член студии “Bear-comics”. Живёт в Чернигове (Украина) Сайт: http://poltercom.narod.ru 430


«Мальчик Новый год» и его художники

Сергей КОЛЯЦКИН Художник-комиксист. Рисует в манере “паропанковый гранж” или “стримопанк”. Основная серия комиксов называется “ТрАНСурановый СКОМОРОХ”, повествует об огурцеподобном существе и его друзьях, живущих в постъядерном мире. Издавалась в журнале комиксов “К9”. Живёт в г. Запорожье (Украина). Сайт: http://www.transuranoviy.livejournal.com/

Константин КОМАРДИН Иллюстратор, комиксист, художник. Автор комиксов “Сайт-ополис”, “Фронтир”, “Врата Алисы”. Обладатель Гран-при фестиваля рисованных историй “КомМиссия” в 2003 году (проект “Сайт-о-полис”). Победитель в номинации “Народная любовь” фестиваля рисованных историй “КомМиссия” в 2005 году (проект “Фронтир”). Член арт-студии “ЛМР”. Живёт в Москве. Сайт: http://komardin.livejournal.com/

Илья КОМАРОВ Художник-фрилансер: работает на заказ в различных областях изобразительного искусства, начиная с иллюстраций к играм и заканчивая разработкой фирменного стиля. Закончил художественно -графический факультет Московского государственного педагогического университета, защитил диплом по теме “Книжная иллюстрация”. Отметился почти во всех областях изобразительной фантастики: создавал графику для компьютерных игр, рисовал книжные обложки, иллюстрировал ККИ (коллекционные карточные игры). Живёт в Москве. Сайт: http://www.wetpaint.ru

Андрей КОРОТАЕВ (BoroDa) Художник-фрилансер: иллюстрация, комиксы, пиксельарт. Автор рисованных историй “Тёмный лес”, “Белка”, “Боекомплект”. Неизменный участник фестиваля рисованных историй “КомМиссия” и выставочных проектов “КОМИКС Underground”. Живёт в Санкт-Петербурге. Сайт: http://www.boecomplect.com/ 431


Сказки

Дмитрий КОРОТАЕВ (BoroDa) Комиксист, иллюстратор. Работает над комикс-проектом “Сумеречный мир”, отдельные части которого выставлялись на московском фестивале ”КомМиссия”. Член арт-объединения “SPb comics community”. Живёт в Санкт-Петербурге. Сайт: http://www.boroda-30.livejournal.com/

Александра КУЗЬМИЧЁВА Художник-иллюстратор. Автор одной из самых стильных иллюстраций к “Мальчику Новому году”. Живёт в Москве. Сайт: http://www.hirogana-girl.livejournal.com/

Даниил КУЗЬМИЧЁВ Комиксист, иллюстратор. Художник журнала компьютерных игр “Навигатор игрового мира”. Автор культовых комиксов “Люди Четверга” и “Секс, Насилие, Рок-н-Ролл”. Живёт в Москве. Сайт: http://www.dahr.ru/

Анна Lumbricus СУЧКОВА Художник-фрилансер: иллюстрация, комиксы, дизайн. Автор cерии комиксов “Edge of the Night - Russian Gothic Adventures” (Истории про собаку, по имени Готик). Обладатель Арт-при на фестивале рисованных историй “КомМиссия” в 2003 г.. Победитель в номинации “Лучший персонаж” на фестивале рисованных историй “КомМиссия” в 2007 г.. Участник дизайн-арт-группы “Мозгостудия”. Живёт в Москве Сайт: http://www.lumb.ru/

Константин МЕЩЕРЯК (Stan) Иллюстратор-комиксист. Всерьёз занялся комиксами в 1993 году. Сподвигла, по его признанию, зависть: “Все рисуют, а я что, не могу?..”, потом втянулся и многое постиг. Проектов и планов у автора – громадьё: фантастика, сказки, фэнтези. Живёт в Киеве (Украина). Сайт: http://super-salo.livejournal.com/ 432


«Мальчик Новый год» и его художники

Татьяна ОРЛОВА (Таня О) Художник-дизайнер: полиграфический и рекламный дизайн. Профессионально занимается дизайном 8 лет, последние три года рисует короткие комиксы-стрипы. Участие в проекте “Мальчик Новый год” - первый опыт в книжной иллюстрации. Ближайшие планы - издание тематического сборника работ известных российских комиксистов. Организатор серии камерных тематических выставок “КОМИКС Underground”, успешно проводящихся с 2006 года. Сокоординатор проекта “Мальчик Новый год”(“Проект “36”). Живёт в Москве. Сайт: http://tania-o.livejournal.com/

OXOTHUK Художник-комиксист. На выбор профессии сильно повлияли увиденные ещё школьником комиксы “Хеллсинг” и “Люди Четверга”. Работает главным художником на игровом сайте. Выпустил первый том рисованной истории “Mad Blade”, представленный в этом году на фестивале “КомМиссия”. Живёт в Новосибирске. Сайт: http://www.oxothuk-1988.livejournal.com/

ПАНДА Художник-комиксист, дизайнер, издатель. Автор рисованных новелл “Нет вестей от Бога”, “Я и мой внутренний голос” (сценарий Gaallo & Oki), “Страсти по Онимуше”, “Мальчик, который искал смерть”. Живёт в Москве. Сайт: http://www.der-panda.livejournal.com/

ПЛЕМЯШ Мультипликатор, иллюстратор, комиксист. Ещё школьником решил стать художником-мультипликатором. Выбранную в детстве профессию успешно сочетает с профессией комиксиста. Неудивительно, ведь первый комикс про необитаемый остров он нарисовал в 6 лет. Автор комиксов “Пази и каропка”, “Авоткомкбреда”. Мультипликация: “Спиногрызы”, “Настоящие приключения Белки и Стрелки”. Художественный руководитель анимационной студии Toonbox. Живёт в Москве. Сайт: http://www.plemiash.livejournal.com/ 433


Сказки

Владимир ПОВОРОЗНИК Комиксист, иллюстратор, фрилансер. Окончил Тернопольский педагогический университет по специальности “учитель начальных классов и рисования”. Работает в тернопольском издательстве “Мандрiвець” художником-дизайнером. Неизменный участник фестивалей рисованных историй “КомМиссия” и “9 мир”. Живёт в Тернополе (Украина). Сайт: http://www.wowik-botoce.livejournal.com/

Вячеслав ПОЛУХИН Художник-карикатурист, детский иллюстратор. Художник советского журнала “Крокодил”. К концу 80-х годов - один из ведущих художников и дважды лауреат журнала (1986 г. и 1989 г.). В советское время принимал неоднократное участие в выставках как в нашей стране, так и за рубежом. С 1986 г. начал сотрудничать со многими детскими художественными и педагогическими издательствами. Для студии “Союзмультфильм”, впоследствии закрывшейся, успел сделать десяток диафильмов. Проиллюстрировал около 200 детских книг и учебников. Живёт в Москве. Сайт: http://www.poluhin.livejournal.com/

Alvena REKK Комиксист, иллюстратор, cценарист. Автор рисованных историй “Кшшиные листья” и “Пески Петербурга”. Живёт в Москве. Сайт: http://www.alvena-rekk.livejournal.com/

Сергей РЕПЬЁВ Художник-карикатурист, комиксист, иллюстратор. Художник советского журнала “Крокодил”. Его первый комикс-сериал, “Старая старая сказка”, напечатан в конце 1991 г. именно в этом журнале. С конца 80-х сотрудничал с несколькими московскими книжными издательствами, для издательства “Карапуз” нарисовал около трёх десятков книг. Автор более 200 юмористических открыток. Сопредседатель Товарищества детских и юношеских писателей России (Союз писателей России). Координатор проекта “Мальчик Новый год”(“Проект “36”). Живёт в Москве. Сайт: http://www.repiov.narod.ru/ 434


«Мальчик Новый год» и его художники

Алексей РУБЦОВ (Штурман) Мультипликатор, комиксист, иллюстратор. Принимал участие в создании полнометражных мультипликационных лент “Незнайка и Карабас”, “Элька”. Автор детективных рисованных историй про мудрого филина для журнала “Ну, погоди!”. Живёт в Москве. Сайт: http://www.shtyrman.livejournal.com/

Ольга РУБЦОВА Художник-график, по диплому – дизайнер. Работала в детской книге (иллюстрации) и в анимации (фоны), открытках и журналах, в рекламном агентстве и в одной из лучших российских художественных школ. Больше всего любит учить людей рисовать. Живёт в Москве. Сайт: http://hiero.ru/Art_e_mida/

Владимир САХНОВ Художник-комиксист, сценарист, продюссер. Рисует с детства, закончил детскую художественную школу. Испытывает необоримую потребность рассказывать истории в картинках (в том числе движущихся). Автор серии стрипов (более 170 выпусков) “Русские горки”. Редактор проекта комикс-трилогии “Дед Мороз”. Продюсер, редактор, сценарист комикса “1612” по мотивам одноимённого фильма. Живёт в Москве. Сайт: http://www.mormyshka.narod.ru/

Максим СМОЛЕВ Художник-комиксист. Рисует комиксы последние пять лет, на выбор повлияли лучшие образцы жанра, обнаруженные в Интернете. Живёт в г. Слободском (Кировская область). Сайт: http://www.smolevcomics.livejournal.com/

Надежда СЕМЕНЕЦ Художник-иллюстратор, комиксист, мультипликатор. Работает в редакции киевской детской газеты. Живёт в Киеве (Украина). Сайт: http://www.nadin-moi.com/ 435


Сказки

Екатерина СОЛОВЬЁВА Художник-комиксист, иллюстратор, дизайнер. Комиксы рисует 16 лет. Автор комикс-проектов “Выхода нет” и “Нужен герой”. В планах - закончить эту работу и взяться за новый проект. Живёт в Москве. Сайт: http://kat.xydo.ru/

Сергей ХРИСТЕНКО (Piton) Комиксист, иллюстратор, фрилансер. Автор рисованных историй “Anatomix”, “Madisin”, “Vandal”, “Книга спасения”. Участник дизайн-арт-группы “Мозгостудия”. Живёт в Москве. Сайт: http://www.ironi.ru/blog/index.html/

Рашид ЯНОВ Художник-комиксист. Собиратель комиксов. Неизменный участник фестиваля рисованных историй “КомМиссия”. Член арт-объединения “Пегас-комикс”. Живёт в Москве. Сайт: http://pegas-com.by.ru/

INDEEPOP Творческий дуэт художников-дизайнеров Floksy и dimPo. Живут в Санкт-Петербурге. Сайт: http://www.indeepop.com/indee_rus/

436


Евгений ЛАРИН

СКАЗКИ В СТИХАХ


Евгений ЛАРИН Евгений Степанович не так давно отметил своё восьмидесятилетие. Родился он в 1926 году в селе Верхняя Якушка Ульяновской области. Глядя на него, трудно поверить, что этот человек прошёл дорогами Великой Отечественной войны и разменял девятый десяток жизни. Настолько он бодр, жизнедеятелен и творчески активен. Земляки писателя хорошо знают Евгения Степановича и как газетчика, и как педагога, и как поэта. Вроде бы, обычная жизнь, обычная биография, но только поэт способен свои впечатления, переживания, раздумья выразить в художественной форме, вызывающей удивительный резонанс в других людях, в целом поколении. И именно талант и воля к жизни не позволяют человеку затеряться среди людей или заблудиться во времени. Своё жизнелюбие, юмор, знание народной мудрости поэт выразил в большой книге поэм, переложив на стихотворный язык сказки народов России, Советского Союза. Пишет он и о войне. Не так давно во все школы города Димитровграда, почётным гражданином которого он является, поступил сборник “Пока бьётся сердце”, в котором 30 статей о земляках Ларина, участниках Второй мировой. Евгений Степанович - член Союза журналистов и Союза писателей России, лауреат областной премии им. М. И. Ульяновой (1975), автор книг “Таня и кот” (1956), “Первый урок” (1958), “Про Ерёму-молодца” (1963), “Сам себя не узнаю” (1970), “Кузнец” (1982), документальной повести “На сельском большаке” (1968), книги “Дороже золота” (1992) и других произведений. Живёт в г. Димитровграде Ульяновской области. Одной из главных тем его творчества стала тема труда, об этом и его сказки. Чтобы заниматься литературой, способностей мало, надо быть гражданином своего Отечества. Евгений Ларин живёт и творит с чувством выполненного долга. Именно потому в одном из его стихотворений есть такие строки: “А я уже счастлив. Сегодня. Сейчас...”.

Рисунки Сергея РЕПЬЁВА 438


СКАЗКИ В СТИХАХ РАЗБИТАЯ ЧАШКА Давным-давно на юге жил Один правитель-хан. Он много горя причинил Народам разных стран. И много-много пролил он Людской крови и слёз. И в свой дворец Со всех сторон Награбленное вёз. Среди богатств, Что захватил В пожарищах войны, Он древней чашей дорожил, Которой нет цены. Как голубые небеса, Как солнечный наряд, Её чудесная краса Приковывала взгляд. Однажды хан врагов разбил Жестоко, как всегда, Чужие земли захватил, Разграбил города. Немало войска потерял, Чтоб в битвах победить, И в честь победы приказал О славе протрубить. И затрубили трубачи У ханского крыльца, Да так, что в стенах кирпичи Шатнулись у дворца. А голубая чаша вдруг Упала на паркет 439


Сказки

И прозвенел осколков звук, Как серебро монет... Три дня свирепых хан молчал, Был с горя не здоров, А на четвёртый день призвал Окрестных гончаров. Как глянул, так сильней огня Обжёг. И гончары Упали, головы склонив, На пышные ковры. – Та-ак, – напрягая желваки, Угрюмо хан сказал, И на осколки-черепки Рукою указал. – Я вам даю всего три дня, И вы за этот срок Чините чашу, чтобы я Заметить шва не смог. А кто веленья моего Ослушается – ну? – Повешу всех до одного И глазом не моргну... Собрав осколки, мастера Ушли в гончарный ряд. – От хана, брат, не жди добра, Вздыхая, говорят. И что ни вздох, был только “ох!”, За каждым словом: Ах!” – Ох, чтобы ты, мучитель, сдох! – Ах, помоги, Аллах! Гадали, думали всю ночь. Собрался весь улус. А не сумеет ли помочь Гончар Иван-урус? Урус Иван?.. Кто не слыхал Об этом старике! Известный мастер проживал В соседнем кишлаке. Когда-то русский крепостной И вся его семья 440


Евгений ЛАРИН

«Разбитая чашка»

Бежали, бросив дом родной И волжские края. И в тихом южном уголке, Спасаясь от злых бар, Жил от России вдалеке Прославленный гончар. Его кувшины и горшки, Как стёклышко тонки, Как медь, звонки, Как пух, легки И, как гранит, крепки. Их покупают нарасхват, Везут во все концы Послы из царств и государств, Заморские купцы. Кто приобрёл кувшин такой, Доволен будет век. В кувшине этом даже в зной Вода что горный снег... Свернула ночь свои шатры, И рано поутру Толпой явились гончары К Ивану-гончару. Вошли уныло за порог: – Иван-ага, салам! – И с черепками узелок Кладут к его ногам. – Иван-ага, не откажись, Речь не о пустяке. И наша смерть, И наша жизнь – вот в этом узелке... Старик тот узел развязал, Взглянул на черепки И головою покачал: – Не склеить их, сынки! У чаши стенка так тонка, Как скорлупа яйца. Тут не моя нужна рука, А Самого Творца!.. 441


Сказки

– Ну что ж, – вздохнули мастера, – Надежды больше нет. – Но нет и худа без добра, – В ответ заметил дед. – Раз чаша жизни на весы Поставлена у вас, То вы не вешайте носы, Пока не пробил час. Трёхдневный срок, конечно, мал. Так дело не пойдёт. Просите хана, чтобы дал Он ровно целый год. За этот срок я для людей Не пожалею сил. Не допущу, чтобы злодей Невинных погубил... Проходит двести, Триста дней, Кончается и год. У гончаров в душе больней, В дугу их горе гнёт: Подходит срок, а деда нет! Промчались дни как сон! Куда же делся мастер-дед? Да склеил ль чашу он?.. О, чаша, чаша, Чья рука Твой образ создала? О, сколько слёз ты за века Невинных пролила! О, если б слышал плач и стон Тот, кто тебя творил, Тебя без жалости бы он Тогда ещё разбил! Вот день последний настаёт. На хане нет лица. Он созывает весь народ На площадь у дворца. Вокруг и стон, и вопль, и плач, Но непреклонен хан. 442


Евгений ЛАРИН

«Разбитая чашка»

– Казни ослушников, палач! И грянул барабан... Но вдруг подъехал дед-гончар Верхом на ишаке, А вслед за дедом внук Захар Шагал с узлом в руке. И каждый сразу разглядел, Что за год славный дед Намного больше постарел, Чем за сто долгих лет. Он к обречённым сделал шаг И руки всем пожал, И подаёт Захару знак, Чтоб узел развязал. Уставив взгляды на него, Все замерли. И вдруг Раздался громкий возглас: “О!” У всех, кто был вокруг. И долго-долго над толпой Плыл неумолчный гул, И перед чашей голубой Склонился весь аул. А кто-то в руки блюдо взял, Протиснулся вперёд, И обходить тихонько стал Взволнованный народ. Бросали в блюдо, кто что мог: Кто серьги, кто халат, Кто медяки, кто кошелёк, Кто благодарный взгляд. Но русский мастер возразил: – Я без даров богат. Я чашу людям возвратил, Отцов-кормильцев защитил, И мне не надо никаких Подарков и наград... Он шёл сквозь строй счастливых глаз И слышал вслед слова: – Иван, не посвятишь ли нас Ты в тайну мастерства? – Тебе талант Аллахом дан И в этот светлый час 443


Сказки

Ты не таи, урус Иван, Святой талант от нас. – В моей работе тайны нет, – Вдохнул дед тяжело, – Люблю я с самых малых лет Родное ремесло. А тут и весь секрет, сынки: Ладони всё творят. Ведь обжигают-то горшки Не Боги, говорят... А дома внук сказал ему: – Прошу тебя, мой дед, Открыть хоть внуку своему Волшебный свой секрет. Да, приложить тебе пришлось Немало мастерства. Но, говорят, не обошлось Без силы волшебства! Не скрыв усмешку добрых глаз, Дед слова не сказал, Забрал кувшины и тотчас Уехал на базар. “И мне не хочет доверять. Ах, до чего упрям! Тогда попробую узнать Я тайну его сам...” Обшарил каждый уголок И дедовский сундук, Но ничего найти не мог Нетерпеливый внук. Лишь в куче глины откопал Он грязный узелок. А в руки взял да развязал, И обмер паренёк. Как полевые васильки, Заголубели вмиг От чаши ханской черепки... И тут зубами, как в тиски, Захар зажал язык. И тайны мрак прорезал свет, И понял всё Захар, 444


Евгений ЛАРИН

«Разбитая чашка»

Что чашу хану создал дед! Столетний дед, мудрейший дед, Невольник дед, изгнанник дед, Полуслепой гончар! Его бы должен наградить За подвиг грозный хан! Его бы чтить да возносить, Ему бы памятник отлить! Ему бы славу протрубить Под небом россиян! Но дед молчал, чтоб уберечь Собратьев по труду, Чтоб гнева хана не навлечь И не попасть в беду. Да, лишь сейчас Захар узнал, Зачем и почему Упорно дед не открывал Секрета никому. Под вечер дедушку встречал Заждавшийся Захар. Опять удачно распродал Дед ходкий свой товар. О, как он стал И слаб, и стар! Всё отняли года. Но видел в нём сейчас Захар Богатыря труда. Заметно было: дед устал От долгого пути, И внук его под руку взял И прошептал: – Прости... Прости за то, что ничего Я о тебе не знал! – И руки бледные его Захар поцеловал. – Я верю, дед, Тот день придёт, Звезда твоя взойдёт, И руки эти воспоёт По всей Руси народ. 445


Сказки

И стыдно будет, может быть, Российским господам, За то, что приходилось жить В изгнанье мудрецам. И прослезился добрый дед: – Всё, брат, нам по плечу. Но я не то тебе в ответ, Родной, сказать хочу. Приятны мне твои слова, Я счастлив: понял внук, Что нет на свете волшебства волшебней наших рук!

СОЛДАТСКАЯ НАУКА В свой полк возвращался с побывки солдат. Промок под дождём с головы и до пят. Ещё десять вёрст оставалось пройти, Но ночь застигает солдата в пути. Когда бы не дождик, он лёг под кустом, Но, к счастью, набрёл на купеческий дом. Открыл ему дверь пожилой человек И сразу солдата пустил на ночлег. И вот рассуждает с солдатом купец: – Наверно, купечеству скоро конец? На рынок метнулись теперь мужики И цены на хлебушко стали низки. А мне уже некуда сыпать зерно. Продать нынче хлеб о-ё-ёй мудрено! Такое продлится с годок и, глядишь, Из первых купцов в бедняки угодишь! – Хозяин, а ты на торгах не зевай. Коль хочешь продать, подешевле продай. Хотя бы копейку на пуд, а скости, Иначе товара тебе не спасти. – Солдат, а ты прав, – согласился купец, – Какой же ты умница и молодец! 446


Евгений ЛАРИН

«Солдатская наука»

Ты, если судить по уму твоему, Мог дать бы совет и царю самому. А кстати, что скажешь ты мне про царя? Ругают его, а быть может, зазря? Уж если его посадили на трон, Наверно, о подданных думает он? Солдат усмехнулся, прошёл взад-вперёд: – Хороших царей не припомнит народ. Хороший монарх для народа такой, Кого поминает он за упокой. – Солдат, ты шутник и, видать, балагур. И всё ж ты меня удивил чересчур. Дивлюсь рассуждению я твоему. И где же вас учат, никак не пойму! – Есть школа хорошая в нашем полку, Там вложат, что следует, и дураку. На что уж скотина – баран иль осёл, Но в люди выходят из этаких школ! – Солдатик, голубчик, ты мне бы помог! Б хозяйстве моём есть хороший бычок. Здоров, как бугай, но бодлив и упрям. Что делать с таким, я не знаю и сам. Недавно в Европе купил я его. Пристрой-ка в ту школу бычка моего! – Что ж, ладно, уважу тебя, так и быть, Но только за школу придётся платить... Наутро солдат пошагал с посошком, А следом купец ковыляет с бычком. Устал и вспотел за дорогу купец, Но вот и казарма, пришли наконец. Купец кошелёк из кармана достал, Три сотни бычку на прокорм отсчитал, Две сотни ещё за ученье даёт, Солдат же велел приходить через год. Прошло больше года, приходит купец. Тепло его встретил солдат-молодец. Он знал хорошо, что не стало быка: Давно его съели солдаты полка. – Ну, как поживает упрямый бычок? Ученью его не закончился срок? 447


Сказки

Надеюсь, покорнее стал, не зачах? Поди, раздобрел на казённых харчах? – Эх, батенька-батя, – солдат отвечал, – Он кончил ученье, полковником стал. Вон, видишь, какой особняк – ого-го! Так это хоромы бычка твоего... А рядом с казармой домище стоял, В котором полковник Бычков проживал. 448


Валерий КВИЛОРИЯ (ГРУЗИНОВ)

СКАЗКИ С ЮМОРОМ


Валерий КВИЛОРИЯ (ГРУЗИНОВ) Валерий Квилория (Грузинов) родился 15 января 1963 года в деревне Шрома, расположенной в сорока километрах севернее города Батуми. Вырос на Украине и в Белоруссии. В детстве Валерий Тамазович был таким же увлечённым фантазёром, как Незнайка Николая Носова или Денис Кораблёв Виктора Драгунского. Поэтому, когда он вырос, стал детским писателем. Для детей начал писать ещё во время службы в армии, в дни солдатского отдыха. Издал в Белоруссии две книги произведений для маленьких детей и одну для подростков. Большинство сказок автора увидело свет в детской республиканской газете «Зорька». Рассказы писателя отмечены третьей премией Первого международного конкурса детской и юношеской художественной и научно-популярной литературы имени А. Н. Толстого.

Рисунки Сергея РЕПЬЁВА 460


ДОН ЛИМОН И СЕНЬОР АПЕЛЬСИН Жили-были два гордых соседа. Один – сеньор Апельсин, а второй – дон Лимон. У сеньора Апельсина были огород, сад, дом и конюшня, в которой жила его апельсиновая лошадка. Каждый день сеньор Апельсин садился на неё и с утра до вечера объезжал свои апельсиновые владения, отгоняя от них оранжевых зайцев и оранжевых ворон. У дона Лимона тоже были сад, огород, дом и конюшня, в которой жила его лимонная лошадка. Дон садился на неё и деньденьской с утра до вечера объезжал свои лимонные владения, отгоняя от них жёлтых ворон и жёлтых зайцев. Зайцев и ворон было так много, что сеньору с доном некогда было передохнуть. Наглые вороны так и норовили склевать овощи и фрукты, а хитрые зайцы ободрать кору с деревьев. Сеньору Апельсину и дону Лимону встретиться бы да уговориться объезжать свои владения по очереди. Пока сеньор отдыхал, дон охранял бы, а когда дон отдыхал, то сеньор бы охранял. Но они не могли договориться, потому что оба были очень гордые. Такие гордые, что даже не разговаривали между собой. Каждый из них боялся заговорить первым и думал: “А вдруг тогда скажут, что я не гордый?” Однажды на сад и огород сеньора Апельсина напало целое полчище зайцев и целая туча ворон. – Кыш! Кыш! – истошно закричал сеньор и погнал наглецов со своей земли. Долго он за ними гонялся, до самого вечера, пока не стемнело. А как стемнело, зловредные зайцы и вороны тотчас куда-то исчезли. Сеньор Апельсин остался один в непроглядной темноте. Где его дом? Куда идти? Он не знал. И поэтому пошёл туда, куда глаза глядели. Он так устал, что заблудился на собственной земле. Ходил, ходил кругами, а потом махнул рукой и лёг спать под каким-то деревцем. Утром следующего дня дон Лимон вышел в свой сад и увидел, что в нём полным полно оранжевых зайцев и ворон, а под самым хорошеньким лимонным деревцем разлёгся оранжевый сеньор Апельсин. Тут дон Лимон позеленел от злости и бросился к непрошеному гостю. – Ах, такой ты растакой, долька твоя апельсинная! – закричал он в бешенстве. – Да как ты смеешь на моей лимонной земле валяться, травку мою лимонную мять?! Несмотря на такое оскорбление, сеньор Апельсин хотел извиниться за нечаянное вторжение. Но не тут-то было. Свирепый дон сорвал со своей жёлтой руки жёлтую перчатку и швырнул её в апельсиновое лицо соседа. Лицо сеньора вмиг потеряло свой приятный оранжевый цвет. 461


Сказки

– Ах, так?! – зарычал он в ответ, брызжа оранжевой слюной. – Вызываю вашу неслыханную кислотность на дуэль! Дон Лимон тотчас успокоился и даже расшаркался перед гордым сеньором Апельсином. – Очень хорошо, – сказал он. – В любой час дня и ночи я к вашим услугам. – Прелестно, – снова стал оранжевым сеньор Апельсин. – Мой секундант сообщит вам время и место дуэли. На следующий день к дому дона Лимона подкатила ореховая коляска. Из неё выскочил доктор Орех и, учтиво поклонившись, сообщил, что в полдень дона ждут за Сахарной горой на молочном берегу Кисельной реки. Ровно в полдень дон Лимон со своим секундантом, учителем Каштаном, прибыл в указанное место. Там их уже ждали сеньор Апельсин и доктор Орех. Секунданты поговорили между собой и выяснили, что спорщики будут биться на пистолетах. Доктор отмерил расстояние, а учитель позвал дона с сеньором. Вооружившись пистолетами, те стали друг против друга и приготовились к дуэли. – А может, помиритесь? – уныло спросили секунданты. – Ни в коем случае!! – хором закричали дуэлянты. – Тогда начинайте, – отступили доктор с учителем. Первым поднял пистолет сеньор Апельсин. Но выстрелил он не в дона Лимона, а в воздух. Он хотел показать, что не держит обиды на соседа и готов простить его грубость. Но так получилось, что, выстрелив в воздух, сеньор Апельсин попал в одну из ворон, которые летали высоко в небе. Ворона каркнула, испустила свой зловредный дух и кувырком полетела на землю. И упала не куда-нибудь, а прямо на макушку дона Лимона. Будь ворона оранжевого цвета, может быть, соседи и помирились бы. Но на беду, ворона оказалась жёлтой, из той самой вороньей стаи, которая вечно паслась в саду дона Лимона! Увидев это, дон решил, что над ним издеваются, и выстрелили вверх только для того, чтобы его же вороной стукнули по его же голове. Поэтому он, не задумываясь, выстрелил в сеньора. Но рука его так дрожала от злости, что пуля лишь оцарапала оранжевую лысину Апельсина. – Ах, вот вы как?! – завизжал от обиды сеньор, выхватил из ножен шпагу и бросился на противника. Дон тоже выхватил шпагу. Дуэлянты принялись рубиться не на жизнь, а на смерть. Рубанул сеньор, но дон подставил свою шпагу. Рубанул дон, но теперь сеньор подставил свою шпагу. Тогда сеньор изловчился и хотел, было, уколоть дона, но дон Лимон увернулся. После этого дон Лимон изловчился и попытался уколоть сеньора, но сеньор Апельсин тоже увернулся. Так рубились они час за часом до самого вечера. А вечером присели передохнуть, поужинали, дожда462


Валерий КВИЛОРИЯ

«Дон Лимон и сeньор Апельсин»

лись, когда на небо выйдет полная луна, и в лунном свете вновь стали драться. Они бегали туда и сюда по молочному берегу, петляли меж деревьев, загоняли друг друга в воды Кисельной реки. Раз за разом скрещивая шпаги, они то взбирались, то спускались по склонам Сахарной горы. Но ни дон сеньора, ни сеньор дона одолеть не могли. Силы дуэлянтов были равными. А когда, казалось, ещё немного и этих сил у них не останется вовсе, дон Лимон вдруг поскользнулся на гладком камешке и так ляпнулся оземь, что деревья задрожали, и гора загудела. Тут и конец пришёл дону, решите вы. Ан, нет. Сеньор Апельсин был благородного происхождения, он не ударил оступившегося дона и лишь только улыбнулся его смешному падению. Но эта улыбка ещё сильнее разозлила дона Лимона. Он так резво вскочил и ткнул в сеньора своей острой шпагой, что тот не успел ни уклониться, ни отразить удар. Шпага пронзила Апельсину его мягкий толстый бок. Во все стороны брызнул апельсиновый сок. Но сеньор не сдался. Он отбил своей шпагой шпагу противника и, не дав ему опомниться, молниеносно изрубил его на лимонные дольки. – Ай-яй-яй-яй-яй-яй-яй! – запричитали секунданты, которым было жалко и уколотого сеньора и израненного дона. 463


Сказки

Они бросились к поверженному Лимону и быстренько обвязали его бинтами, чтобы он не рассыпался. Они осторожно погрузили дона в карету и отвезли в больницу. Там тяжелораненому сделали операцию, а потом его долго лечили. Пока он лечился, за его домом и садом присматривал сеньор Апельсин. А потом дона выписали из больницы, и он вернулся домой. Но стал таким беспомощным, что сеньору пришлось присматривать за ним. И кормить его пришлось сеньору, и выгуливать, и всё, всё, всё делать в двух домах, двух садах и на двух плантациях пришлось сеньору. Но, несмотря на это, Апельсин очень подружился с Лимоном. Сидя вечерами в садовой беседке, они частенько теперь размышляли о жизни и думали о том, почему, чтобы стать друзьями, нужно порой совершать такие ужасные глупости?

ГОСПОДИН СТОЛЕТНИЙ ШКАП В некотором доме, в некоторой квартире есть тихая кладовка. Стоит в той кладовке старый однодверный шкаф. Ему лет сто, а, может, чуточку больше. Сработан шкаф из тёмного морёного дуба. Сам весь крепок и огромен, словно волшебный великан. Никто из домашних уж и не помнил, откуда он взялся. То ли дедушка его купил, то ли дедушка дедушки. Все звали его на старинный манер, уважительно и с большой буквы: Господин Шкап, а не просто шкаф, как говорят сейчас. И лишь одна тамошняя хозяйка, мама Драгомила, на шкап смотрела сердито. – Совсем не модно, – говорила она всякий раз, бывая в кладовке. – Надо бы его выбросить! “Ну, вот – горестно думал после того Господин Шкап, – возьмут меня и, чего доброго, свезут на свалку”. Не удивляйтесь, Господин столетний Шкап так долго жил среди людей, что давно научился думать и даже говорить по-человечьи. Только в этом он никогда и никому не признавался. Зачем? Признаешься – потом детишки замучат: “расскажи” да “расскажи сказку”! А так никто тебя не тормошит, и ты стоишь в полутёмной кладовой и смотришь цветные сны. Но однажды утром, когда дети ушли в школу, а мама Драгомила и папа Сеня на работу, в дверь постучали. “Кто это там стучит? – удивился Шкап. – Может быть, бабушка из деревни приехала или какой-нибудь дальний родственник из далёкого города?” Пока он так гадал, щёлкнул замок, и входная дверь открылась. На пороге возник незнакомый человек. Занавеска на кладовой была сдвинута, и Господин Шкап всё видел. “Ох, – испугался он: – Да 464


Валерий КВИЛОРИЯ

«Господин столетний шкап»

это же самый настоящий воришка”. Шкап не ошибся. Непрошеный гость скоренько прикрыл дверь и бросился рыться в хозяйских вещах. Он запихивал в карманы кольца, серёжки, цепочки и бусы мамы Драгомилы, запонки и даже будильник папы Сени. Обшарил весь дом и наконец заметил в кладовке богатырского роста шкап. – Аг-га! – обрадовался воришка. – Вот где вы денежки прячете! Он распахнул дверцу и сунул свой нос в шкафную утробу. В шкафу висели старые одежды, пересыпанные нафталином и прадедушкиной фронтовой махоркой. Не успел жулик ничего толком рассмотреть, как от крепкого махорочного духа принялся неудержимо чихать. Тут-то Господин столетний Шкап взял да и хлопнул его дубовой дверцей по мягкому месту. – Апхчи, помираю! – завопил напуганный жулик и свалился внутрь Шкапа. – Апхчи, спасите! Но дубовая дверца за ним тотчас захлопнулась, а замок сам по себе защелкнулся. – Люди добрые! Апхчи! Я больше не буду! Апхчи! – жалобно выло внутри Шкапа. Но воришку никто не слышал, ведь в доме никого не было. Только Господин столетний Шкап молча слушал его причитания и нисколько не радовался. “Вот вернутся хозяева, – думал он, – и застукают жулика. А что если папа Сеня с ним не справится? Накостыляет ему этот нехороший и сбежит. Что тогда? Нет, уж лучше снесу я его в участок самолично”. И Господин столетний Шкап попробовал сдвинуться с места. Он чуточку переставил одну ногу, затем вторую, третью и четвертую. Шаг за шагом его коротенькие толстые ножки понемногу расходились, и он пошёл. Пошёл не спеша, вразвалку, с весёлым скрипом. Вышел через незапертую входную дверь и спустился вниз. У подъезда на лавочке сидели любопытные старушки. Увидели они шагающий Шкап, внутри которого кто-то безудержно чихает и воет, да так и брякнулись все разом с лавочки в цветочную клумбу. На улице было проще. Там никто ни на кого не обращал внимания. Прохожие торопились по своим делам и больше смотрели под ноги. Некоторые даже натыкались на шагающую мебель, но только и думали: “Во мужик здоровый! Как шкаф!” Потихоньку наш морёного дуба герой добрался до пешеходного перехода. Дождался, когда у светофора вспыхнет зелёный глаз, и заковылял через дорогу. Патрульный, с полосатой палкой в руках, увидел его и очумел. Хотел, было, засвистеть, но потом глянул на светофор и лишь плечами пожал. – Ну и что, что мебель, – решил он, – зато правил уличного движения не нарушает. 465


Сказки

Вскоре Господин столетний Шкап добрался до милиции. Вошёл и обратился к дежурному за окошечком: – Подскажите, пожалуйста, как к главному начальнику пройти? – А по какому такому вопросу? – поинтересовался дежурный и выглянул в окошечко. – Эй, гражданин! – обиделся он, увидев перед собой дверцу морёного дуба. – Что это вы ко мне спиной стали? Повернитесь-ка лицом! – Извините, любезный, – сказал тогда Шкап. – Стою я к вам передом, а лица у меня отродясь не бывало. Дежурный поднял глаза и обомлел. У громадного гражданина не то, что лица, – головы не было вовсе. Оторвали?! – Ой, – пискнул он и на самом деле стал любезным: – Проходите, пожалуйста. По коридорчику третья дверца направо. Шкап добрался до третьей двери и вошёл без стука, так как постучать ему было нечем. – Добрый день, – поздоровался он. Навстречу ему вышел начальник милиции – капитан Бывалый. Он ни капельки не удивился приходу говорящего шкафа. Капитан Бывалый и человеком был бывалым: всякого в жизни повидал и потому знал твёрдо, что от несправедливости даже камень может заговорить. – Здравия желаю, – ответил начальник. – Господин капитан, – замер перед ним наш герой. – Морёного дуба Шкап образца одна тысяча девятьсот, уж не помню точно какого там года, доставил в ваше расположение жулика вместе с поличным и местом преступления. Тут Шкап открыл дверцу, и к ногам капитана вывалился чихающий и плачущий воришка. – Молодец! – сказал главный милиционер и похлопал Шкап по плечу. Вечером мама Драгомила вернулась домой и увидела необычную картину. У подъезда стоял на вытяжку целый отряд милиционеров, а капитан Бывалый цеплял на дверцу Шкапа медаль “За отвагу”. – Рад стараться, господин начальник! – браво гаркнул столетний Шкап. Услышав это, мама Драгомила так и хлопнулась в лёгкий обморок. – Ай, какой хорошенький шкапчик, – простонала она, очнувшись на руках у папы Сени. – Его ни в коем случае нельзя выбрасывать... С тех пор Господин столетний Шкап поставили в самом светлом и тёплом месте. Днём он охраняет дом, а вечером рассказывает детям сказки. Ночью же Шкап по-прежнему смотрит весёлые цветные сны. 466


ОГЛАВЛЕНИЕ Сергей ГЕОРГИЕВ БОГАТЫРСКИЕ СКАЗКИ Ватрушки бабушки Меланьи Должок . . . . . . . . . . . . . . . . 462 головы . . . . . . . . . . . . . Супостат . . . . . . . . . . . . . . . Перепутье . . . . . . . . . . . . . . Полезное свойство . . . . . . . Два рыцаря . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

11 12 14 17 20 21 23

Светлана ЧУЛКОВА ЛЕДЯНАЯ СВЕЧА Сказка . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 27

Лидия ДУМЦЕВА СКАЗКИ О ЛЮБВИ Несравненная . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 49 Королевский символ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 55 Каждому своё счастье . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 59 Мыльный пузырь . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 63 Страшный сон . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 72 Сказка о розовой чайке . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 77 Баллада о русалке . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 82 Влюблённый шелкопряд . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 88 Спаситель-ветерок . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 91 Коварство и тщеславие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 98 Украденная улыбка . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 108 Сказка о весёлом горнисте . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 127 477


Ирина РЕПЬЁВА МАЛЬЧИК НОВЫЙ ГОД Сказочный роман . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 147 “Мальчик Новый год” и его художники . . . . . . . . . . . . . . . 426 Евгений ЛАРИН СКАЗКИ В СТИХАХ Разбитая чашка . . . . . . . . Солдатская наука . . . . . . Чужому рублю грош цена Нужда научит . . . . . . . . .

. . . .

. . . .

. . . .

. . . .

. . . .

. . . .

. . . .

. . . .

. . . .

. . . .

. . . .

. . . .

. . . .

. . . .

. . . .

. . . .

. . . .

. . . .

. . . .

. . . .

. . . .

. . . .

. . . .

. . . .

. . . .

. . . .

439 446 450 456

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .

461 464 466 469 473 474 474

Валерий КВИЛОРИЯ (ГРУЗИНОВ) СКАЗКИ С ЮМОРОМ Дон Лимон и сеньор Апельсин . . . . . . . . . . . Господин столетний шкап . . . . . . . . . . . . . . . Два летающих поросёнка . . . . . . . . . . . . . . . . Три козявки, фиолетовый козёл и тётя Фрося Бабочка и море . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Как лопух домом стал . . . . . . . . . . . . . . . . . . Неправильное деревце . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . .

. . . . . . .


Издано при поддержке Фонда “Русский мир” Литературно-художественное издание

«50 писателeй» Сборник произведений победителей Первого и Второго международныхконкурсов детской и юношеской художественной и научно-популярной литературы им. А.Н. Толстого (в 4-х томах) Состав. И.В. Репьева, Л.А. Сычёва. Москва, 480 с. «Российский писатель», 2008.

УДК821.161.1-93 ББК 84(2Рос=2Рус)6-5,44 А53

ISBN 978-5-902262-73-2 Главный редактор Николай Дорошенко Редактор Ирина Репьёва Художественный редактор Сергей Репьёв Технический редактор Андрей Соколов Корректор Ирина Репьёва

Сдано в набор 1.9.2008г. Подписано в печать 25.11.2008г.Формат 60Х84\16 Бумага офсетная. Печать офсетная. Гарнитура “NewtonС” Усл печ. л.34 Тираж 3000. Издательская программа правительства Москвы АНО РИД «Российский писатель», Свидетельство о регистрации № 773567 от 31.5. 2000 г. 119146, Москва, Комсомольский проспект, 13. Отпечатанов полном соответствии с качеством предоставленного издательством электронного оригинал-макета в ГУП “Брянское областное полиграфическое объединение” 241019 г. Брянск, пр-т Ст. Димитрова, д. 40


"52 писателя" (том 1, в сокр.)  
"52 писателя" (том 1, в сокр.)  

Сборник произведений победителей Первого и Второго международных конкурсов детской и юношеской художественной и научно-популярной литературы...

Advertisement