Issuu on Google+

Арт-Журнал «Sch!» Содержание: - Страничка редакторов - Зима в средней полосе - Мой Лабиринт. Рассказы 9-11. - Танцующие нейроны - Все мы живем иногда в этих маленьких комнатах - Снежное сердце - Стихи для детей - Зима в средней полосе (продолжение) - Вернись живым и здоровым - Зима на Черноморском побережье - Кулинарная страничка - Работа маслом

Выпуск №5 Январь 2012 года


Страничка редакторов Здравствуйте, дорогие друзья! От всей души Администрация форума «Шизофрения и Я» поздравляет вас с наступившими православными праздниками – Рождеством Христовым и Крещением. Пусть для Вас исчезнут все беды и невзгоды. Отдельно поздравляем Аврору с успешно взятой маленькой высотой – пятеркой за экзамен по охране труда. В новом номере мы опять «взялись за старое». Отбираем самое лучшее и знакомим вас с новыми авторами, в частности с творчеством Red Queen, Extraordinary и стихами Ежика-в-тумане. Приятного прочтения! Ваша Зимняя Вишня.


Зима в средней полосе. Автор - Terminus.


Мой Лабиринт. Рассказы 9-11. Автор – Зимняя вишня Шуба. В 70-80 годах в историческом центре Ленинграда во многих домах не было горячего водопровода. Как ни странно, но «огорячивание» дореволюционного жилого фонда было полностью выполнено в конце 80-х годов, когда даже продукты питания в Ленинграде продавали по талонам. Спасались хлоркой. Запах хлорки для меня родной с детства. Хлоркой пахло дома, в детском саду. Особенно сильно распространялся запах хлорки по всей коммунальной квартире, когда Бурунчановы кипятили с хлоркой постельное белье своих детей, количество которых с каждым годом прибавлялось, пока не было доведено до победной цифры восемь. По выходным мы ходили в баню на Курскую улицу. В бане обслуживались два женских отделения: душевое и люкс. В душевом были естественно кабинки с душами, а в люксе маленькие отсеки с обычными ваннами, которые сейчас имеются в каждой квартире. Мама брезговала ходить в люкс, говорила, что сколько ни мой эти ванны, сифилис не выветрится. Мне всегда было интересно, что такое сифилис. В душевом отделении нам выдавали алюминиевые шайки. Это очень смешное слово, ведь бандиты тоже сколачивают шайки. В бане мне всегда надевали тонкие резиновые калоши. Объяснялось это тем, что мама боялась «грибка». Я видела до этого грибки – подосиновики, подберезовики и белые, их привозила бабка Люся из Горелово, чтобы варить из них вкусный суп, и мне очень хотелось вырастить грибок на ноге, поэтому я снимала калоши по поводу и без повода. Но был при хождении в баню один неприятный момент. Мы жили на Обводном канале, а баня, как я уже говорила, находилась на Курской, следовательно, после помывки была необходимость шлепать


около километра домой. Для того, чтобы я не простудилась на обратном пути, даже в мае на меня надевали черную плюшевую шубу и мохеровую вязаную шапку темно–бурого цвета. При этом я чувствовала себя полным инопланетянином, когда проходила мимо детей, играющих во дворе в одних футболках и «трениках». Однажды, во время такого моциона, я встретила своего товарища по детскому саду. Но он оказался совсем не товарищем, потому что крикнул на всю улицу: «Юлька, ты что, дура?! Зачем ты шубу надела?»

Хорек за батареей. Все маневры с хлоркой не могли помочь нам в борьбе с дизентерией. Первым заболел Виталик Асалоткин, его увезли на скорой, а меня и детей – Бурунчановых посадили в карантин. Мама начала обрабатывать все хлоркой, но так и не успела закончить. Для детей – Бурунчановых плюс меня понадобилось две машины скорой помощи. В то время не разрешалось совместное пребывание родителей с маленькими детьми старше двух лет в больницах, больничный лист матери при госпитализации ребенка старше трех лет и сейчас выдавать не положено. В больнице Пастера, куда нас привезли всем цыганским табором, родителям запрещалось даже навещать инфекционных детей, допускалось только передавать передачи. Меня положили в изолированную палату со стеклянными в верхней части стенами. За стеклянной стеной плакал двухлетний Андрюша Бурунчанов, который тоже оказался в палате один. На второй день мама прислала мне посылку с едой – абсолютно бесполезно, мне


разрешалось есть только больничную пищу. Санитарка показала мне посылку и сказала: «Вот видишь – игрушек нет», и унесла. Все дни я проводила, рассматривая через стеклянные стены, что делается в соседних палатах. Андрюша Бурунчанов недолго оставался в одиночестве, на второй же день к нему подселили мальчика лет восьми. Первым делом мальчик отобрал у Андрюши вареную морковку, выданную после обеда. Потом начал с ним «играть». Игра заключалась в том, что мальчик отнимал у Андрюши погремушки и вешал их на недосягаемую для Андрюши высоту. Андрюша подскакивал как мог, но безрезультатно. Наконец ему это надоело, он сел в кроватке, скривил ротик и заплакал. Мама прислала мне мою любимую куклу. Я играла с ней ровно один день, на следующий день пришла медсестра и забрала куклу на дезинфекцию, а еще на следующий день мне выдали уже не куклу, а кубик Рубика. Кубик Рубика мне не просто не удавалось собрать, но даже понять, что с ним надо сделать, не удавалось. Медицинские сестры никак не могли понять, почему все время плачет Андрюша Бурунчанов, а незнакомый мальчик уже настолько обнаглел, что «посадил» ему на лоб огромную ссадину погремушкой. Как-то утром в окно ударил комок снега. Прямо у забора, ограждающего больницу, стояла бабка Люся. Умудренная большим жизненным опытом старая женщина доставала из сумки и показывала мне в окно, что она принесла (как будто я могла это потом забрать у медперсонала). Она принесла книжки с картинками и небольшого резинового хорька. Через пять минут на сестринском посту разразился скандал. Из доносившихся до меня отрывков я поняла: «Что вы! Книжки нельзя! Как мы их должны, по-вашему, обрабатывать?». Но хорек до меня благополучно добрался. Сестры


сменились, заступившая сестра про хорька ничего не знала. В пустой палате практически не было места для того, чтобы его спрятать. После долгих поисков хорек был плотно засунут за батарею отопления. Хранилище памяти мамы: «При выписке нам не разрешили войти в помещения больницы. Мы стояли у въезда для машин скорой помощи и поджидали, когда тебя выведут. Ты вышла уже полностью одетая, но шагала как-то странно, поминутно прижимая руки к животу. Оказалось, что вся проблема в хорьке, спрятанном за резинкой рейтузов. Как тебе это удалось?» Мариуполь. Бабка Нина каждый год ездила на юг, к теплому морю. Она в это время работала ревизором в поездах дальнего следования и имела множество знакомых проводников во всех городах и весях, со всеми дружила и всех навещала. В год, когда мне исполнилось шесть лет, ее пригласили в гости в Мариуполь. Было решено, что я уже достаточно большая, чтобы не нудить в поезде двое суток, и взять меня к морю. Билетов в Мариуполь в разгар сезона было не достать и мы поехали «зайцами». До этого времени я ездила только на электричках в Горелово к бабке Люсе, поэтому меня поразило в поезде дальнего следования абсолютно все, особенно наличие туалета. Когда мы проехали ленинградскую санитарную зону, я попросилась в туалет и с удовольствием нажала на педаль слива раз так десять. Сначала мы расположились в купе для отдыха проводников, а потом не мытьем так катаньем проводники нашли для нас два места из невыбранной «брони» в обычном купе. Мы пили чай из стаканов с


красивыми подстаканниками. Потом от избытка впечатлений я засыпаю на нижней полке, упав головой на неразобранный, скрученный в колбаску матрас. В Мариуполе мы жили в отдельной однокомнатной квартире, но далеко от моря. В Мариуполе водятся колорадские жуки, их там столько, что когда идешь по асфальту, они противно хрустят под ногами. Еще в Мариуполе есть большой завод – «Азовсталь». Его трубы выше всех зданий в этом городе. И еще в Мариуполе есть теплое море. Оно очень мелкое и прозрачное. Можно долго – долго идти, а вода все время по колено. Так получилось, что на Азовском море в Мариуполе я оказалась раньше, чем на Финском заливе Балтийского моря в Ленинграде. Хранилище памяти. На одной из первых моих цветных фотографий я стою на пляже в Мариуполе на фоне моря, Азовстали и картонной пальмы с мячом в руках. Но я точно помню, как была сделана эта фотография. По пляжу ходил уличный фотограф с ручной обезьянкой. Мне очень захотелось взять эту обезьянку на руки, и бабка Нина заплатила за фотографию. Обезьянку посадили мне на плечо, но ей, видимо, не очень понравилось сидеть на плече карлика-недоростка, и она укусила меня. Зубы даже у таких маленьких обезьянок как у собак. Я морщусь от боли и фотографируюсь с мячом. <<< Продолжение следует >>>


«Танцующие нейроны».

Автор - Cidla.


Все мы живем иногда в этих маленьких комнатах. Автор - Red_Queen. Кроме привычного мира, существует ещѐ один. В нѐм тоже живут люди, но они не догадываются об этом. А в этом мире есть комнаты, много комнат. В каждой комнате свой случай, свой персонаж этого мира. А мир этот имеет несколько названий. Самое главное - это "Страх", а потом и "Отчаяние", "Боль", "Слабость"... В одной из этих комнат жила Она, запертая в клетке своих страхов, ночных кошмаров и отчаяния. Многие люди пр��водили время в этих комнатах редко, некоторые часто, но все они возвращались в наш мир, в привычный. А Она... Сидела и смотрела на место, где должна была быть дверь. Однажды ей удалось выбраться из комнаты, она даже смогла улыбнуться в той реальности, но несчастья ударяли снова и снова, попадая точно в сердце. Девушка верила, что Судьба ненавидит ее с самого рождения, что Судьба считает ее ошибкой природы. Однажды Она проснулась от движения в комнате. Резко подскочив, она направила свечку, стоящую рядом на полу, в сторону движения. Так Она встретила Его. Он стал смыслом ее пребывания в комнате. Он осветил комнату для неѐ, а Она стала его музой. Они никогда не разговаривали о том, что заставило их попасть сюда, никогда они не обсуждали причину того, что они оказались вместе. Она смотрела на него, а Он светился солнечными лучами в этом мраке. Он был счастлив, но Она видела, что Он изранен, как и Она сама. Мрачная комната стала для них Раем, клетка стала лишь милым декором, а свечка, грустно мерцающая в темноте, стала их солнцем и их луной.


Он очень любил запах ее волос, а Он могла лежать на его плече вечность и даже готова была умереть так. Но в комнатах не было такого понятия, как "время". В таких комнатах человек сталкивался со своими фобиями, переживаниями, страхами. В этих комнатах человек был честен с собой. В ту ночь Она впервые поняла, что Судьба не ненавидела ее, она помогала ей, как добрый герой комиксов, на глазах у которого кому-то причинили что-то плохое. Она научилась распознавать свои страхи, Она научилась с ними бороться, держа ночью прядь волос своего возлюбленного. Ночь - это смутное и расплывчатое понятие здесь, в этом Мире. Но они придумали себе день... и придумали Ночь. Они поняли, что они вместе в комнате потому, что лишь они готовы помочь друг другу. Каждому из них казалось, что другому легче и намного лучше стало жить. Страшные тараканы уползали из головы, и они стали даже мечтать о будущем, которое каждый хотел прервать. А теперь они удивлялись, как такое могло им придти в голову... Они забыли, что были несчастны, они забыли, что именно поэтому попали сюда. Тут не было дождя, гроз, тут не было окон, не было дверей, не было ничего, кроме эмоций и людей. Но их комната стала эмоционально уютной и родной. Но комнаты не могут всегда держать в себе людей. Если человек излечился, комната отпускает его. Она сидела и думала о чем-то. Он смотрел на нее, сидя напротив. Вдруг глаза его округлились, он перевел взгляд в пространство за спиной Девушки. Она удивленно обернулась и увидела... дверь! <<< >>>


Снежное сердце.

Автор - ВалерьЯнка.


Стихи для детей.

Автор - Ежик-в-тумане.

Стихотворение о лете

Мотик и котик

Лето, солнце, отпуск, мама Радостно смеется, Кот мурлычет на диване, Рыженький, как солнце.

Мотик и котик – сладкая пара. Как подружиться с котиком Моте? Котик когтистый, очень коварный, Трудно поладить, но мы не сдаемся!

Дашу с синими глазами Угощаю дыней, Мотик спит на кресле в зале, Дышит тихо, мирно. За окном свои секреты Шепчет ветерочек. Мама, отпуск, солнце, лето – Счастия кусочек.

Дернем за шерстку, вроде несильно – Кот зашипит как, общаться не хочет. Мотик на котика смотрит умильно: «Котик, дай лапку! Подружимся, может?»


Зима в средней полосе (продолжение). Автор - Terminus.


Вернись живым и здоровым. Автор - Extraordinary (группа родственников). Пусть он вернѐтся живой и здоровый. Я его заберу. Я справлюсь. Помилуй нас. Я без тебя умру. Просто закрою глаза, и только мне одной достанутся небеса. Я здесь, ты там, мир весь напополам. Я тебя буду ждать, вечность - это не срок, времени не оторвать от жизни моей кусок. Осталось готовиться ко всему. Почему не схожу с ума, неясно. В приѐмном покое ты сказал, что поругался со мной. Мне никто не верит, никогда не верит. Жду завтра. Папа говорит, что из-за этих слов в приѐмке не дали свидание. Но только бы ты оправился. И всѐ будет хорошо. Главное, чтобы ты был здоров. Я уйду, если так будет нужно, это всѐ равно. Моя жизнь закончилась 20 августа. Перечитывала наши письма. Это всѐ, что осталось. Коробка воспоминаний. Ты и я. Дадут ли завтра увидеться, я не знаю. Захочешь ли ты. Мне твои стихи нравятся. Они гениальные. Я сейчас перечитывала. Было счастье. Была ЛЮБОВЬ. Я помню, как предчувствовала, где ты находишься, и мы неожиданно встречались в толпе. Я слишком многого хотела. Как это вышло? Я думаю, что там с тобой происходит. О чѐм ты думаешь. Как мы встретимся. Дельфин же справился. И мы справимся. Мы обязательно справимся. У нас есть будущее. Даже не в ребѐнке дело. Просто это мы. Мусеньки. Все были против всегда, это нам не привыкать. Даже если мне нельзя будет остаться, я хочу, чтобы только ты был счастлив. Чтобы тебя любили. Ты самый лучший. Ты мой муся. Ты молодец. Я восхищаюсь твоими статьями. Перечитала – вот это да! Мне в жизни так не дано. Скучаю по твоим рукам. Знаешь, что мне сейчас очень сильно нужно? Очень надеюсь завтра обнять тебя. Что-то должно проясниться. Там уж как Бог даст. Лишь бы тебе было хорошо. Родные говорят мне о разводе, о возвращении к ним. А я хочу к тебе. Чтобы всѐ было как раньше. Даже из больницы ты делаешь меня счастливой. Жду завтра. Плачу, молюсь, надеюсь и боюсь. Мы справимся. Я хочу забрать тебя домой. Угрозы, унижения, запугивания. Это приехали родители. Наша дочь никому не интересна. Никто не поинтересовался, есть ли у неѐ еда и одежда, с кем я оставляю еѐ,


когда езжу к тебе. Мне страшно за тебя – ты не спишь. Ты всегда так хорошо спал. Ты хочешь домой. Я вернулась с температурой. Пошла с ребенком гулять и боялась упасть на улице. Свѐкры опять начали какие-то интриги. Они не хотят, чтобы я приезжала к тебе. Мне никогда не было так страшно, больно, тяжело и одиноко. Врач говорит, что всѐ будет хорошо. Свѐкрам он сказал, что всѐ слишком серьѐзно. Может, чтобы они поверили, что ты действительно болен. Хочу так думать. Все мысли к тебе и о тебе. Мне не представить, как жить без тебя. Я не знаю, как живу сейчас. Не могу есть, думаю, как ты и что сейчас делаешь. Дожить до среды. Полвоскресенья прошло. Понедельник – нас пригласили на праздник, это хорошо, время будет занято. Вторник – пойду в садик разговаривать. Свекор хочет приехать ко мне. Как бы избежать этого. Швырнуть ключи в его тупую жирную рожу в среду. У него, как всегда, круг интересов – это квартира. Его сын, единственный сын, о, это ему не интересно. Молюсь и верю, что ты скоро поправишься. Доченька скучает. Я люблю тебя, родной. Вернулась счастливая. Жду субботу. Мы справимся! Вернулась тревожная. Ребенок пошел в сад. Одиночество наваливается и душит. Ничего не ем. Муж шутит. Немного тревожный, усталый. Таки приезжали друзья. Мужа выпускали на улицу. Такое ощущение, что все вокруг психи. Врач обещал ещѐ психозы. Мне страшно. Но кто-то же должен жить долго и счастливо. Вот мы и будем. И плевать на всех. Жизнь превратилась в дерьмо. Ради чего я старалась, кому всѐ это было нужно? Я даже не могу себе позволить снять комнату. Никому-никому ничего не нужно. Больно и тяжело. Всѐ время плачу. Ощущение того, что я живу с чужим человеком. Не живу, а существую. Перечитывала старые наши письма... смогу я ещѐ раз поверить? Или это всѐ. Достала сумку. Думаю. Ты вот сделал свой выбор... а я... мне 27 лет. Я так долго мечтала попасть под машину. <<< >>>


Зима на Черноморском побережье.

Автор - Suzee.


«Кулинарная страничка».

Автор - Жанетта.

Так-с! - Макароны спиральками - 200 г - Яйца куриные - 2 шт - Молоко - 100 мл - Сыр - 100 г - Красный перец молотый - 1/4 чайной ложки (дописываю: нет, это правда много! Меньше в раза в два надо класть... в общем, по вкусу, так еще точнее). - Масло сливочное - 10 г - Соль Макароны сварить, откинуть на дуршлаг. Сковородку разогреть, положить на нее масло и макароны. Яйца взбить, сыр натереть, половину положить к яйцам, добавить молоко, соль, красный перец, хорошо перемешать и вылить на сковороду. Очень быстро это все "схватится", тогда сверху посыпать оставшимся сыром, выключить огонь и закрыть крышкой. Через пару минут сыр расплавится, тогда вынимать и есть. Правда, не всѐ сразу: это на четыре женские порции. Хотя я вчера съела за двоих, то есть половину сковородки умяла)) Потому что очень вкусно.


Вот чего: оказывается, вот эти макароны с сыром можно делать БЕЗ ЯЙЦА. У меня его не было просто. А молоко было, и сыр был, и макароны тоже. Ну так вот если натереть сыр, 2/3 от этой натертости смешать с молоком (молока немножко, полчашки) и вылить в макароны, которые греются на сковороде.. то сначала оно все будет булькать, а молоко такое жидкое, и никак не хочет выкипать... Ну тогда надо взять половинку столовой ложки муки и все это посыпать сверху. Ну слегка, конечно, чтоб не переборщить. И помешать-помешать, быстро так. Тогда оно сразу загустеет, и получится такое мммм!!!! Только надо не забыть выключить, посыпать сверху оставшимся сыром, закрыть сковородку крышкой и дать немножко постоять. Сыр сверху расплавится, и можно наслаждаться... Такое вот фондю получается, ога. <<<

>>>


Работа маслом.

Автор - Cidla.


Дорогие друзья! Спасибо, что Вы с нами! С П А С И Б О

З А

Арт-

Форум Schizonet.Ru http://schizonet.ru/

рь

В Н И М А Н И Е


Арт-журнал "Sch!" Выпуск 5. Форум "Шизофрения и Я"