Page 27

– ПРОЗА — Правильно! — закричали собравшиеся. — Изолировать вражин! Эй, ребята, присмотрите за ними! В тот же миг пожелтевших окружили гусеницы, помочь которым вызвались несколько могучих веток. Стало ясно, что скрыться врагам не удастся. Вскоре участь несчастных была решена. Перед листьями и ветками выступил Правильный Лист, объявивший, что есть мнение, при этом он как-то странно покосился на Ствол, оставить пожелтевших в живых. Однако надлежит навсегда изолировать их от дерева, для чего верхушку последнего предлагается оплести крепкой паутиной и охранять. Кроме того, пожелтевшие лишаются прав участвовать в собраниях и занимать руководящие должности. Единственное, что они могут и должны делать — это работать на благо дерева. Объявленное решение было встречено одобрительным шелестом. Правда, никто из нового поколения листьев не понял, что значит участвовать в собраниях и занимать руководящие должности — с этим они никогда не сталкивались, но зато всем понравилось, что у них такие права будут, а у кого-то нет. Все-таки приятно, когда кто-то становится несчастней тебя! Впрочем, некоторых такая малость, как наличие или отсутствие каких-то неведомых прав, не удовлетворила, и они предложили ужесточить наказание: оплести паутиной не просто верхушку дерева, а дабы раз и навсегда исключить возможную связь с врагами, каждого пожелтевшего в отдельности. Предлагали также повырывать им черенки, но дальше всех пошел Острый Сучок, который заявил, что этих гадюк надо накалывать на сучки и пытать. К счастью для пожелтевших, предложения непримиримых приняты не были, и хотя в дальнейшем Острый Сучок создал боевую организацию «Зеленые патриоты», члены которой периодически врывались на оплетенную паутиной вершину и с криками «Бей желтых, спасай дерево!» устраивали там погромы, — все же жизнь несчастных изгоев, если можно назвать это жизнью, была относительно терпимой. Больше в это лето ничего не случилось, и казалось, ничто не помешает дереву строить, а к осени, наверное, и построить счастливую жизнь. Однако именно осенью произошло неприятное событие, имевшее для строителей самые печальные последствия. Как-то утром отстоявший ночную вахту Правильный Лист обнаружил, что он внезапно и против своей воли пожелтел, хотя вчера еще был зеленым. Находившийся рядом Бдительный Лист догадался, что произошло заражение части строителей идеологией поднявшего голову врага, и потребовал от завербованного покаяния и выдачи соучастников и явок. После некоторого раздумья бывший Правильный Лист согласился выдать всех, кого ему укажут, но увидев, что Бдительный Лист тоже начал желтеть, временно потерял дар речи. Придя в себя, бывшие Правильный и Бдительный Листья все же решили довести дело покаяния до конца и весьма в этом преуспели. Однако после пыток, примененных к ним Острым Сучком, они пошли еще дальше и рассекретили не только себя, но и органи-

зацию, членами которой являлись абсолютно все листья. Назавтра, как бы в подтверждение сказанного, листья начали желтеть, и пробудившийся Ствол усмотрел в этом общелесной заговор против дерева. После такого обвинения заговорщики были немедленно сброшены на землю. 3 Прошло несколько лет. Дерево по-прежнему строило счастливую жизнь, ежегодно меняя одних работников на других, но счастья от этого не прибавлялось. Зато в судьбах листьев стала прослеживаться определенная закономерность: рождение для великой идеи весной, работа в поте лица летом и смерть во имя будущего осенью, что позволило Стволу сформулировать тезис о примате средства над целью: «Главное в жизни — не само счастье, а стремление к нему!» Впрочем, собственная участь и теоретические изыскания Ствола в последнее время мало кого интересовали, и все потому, что теперь у строителей были пчелы и цветы. Первым, вопреки или благодаря своей всегдашней нацеленности на плохое, испытал приятные ощущения Бдительный Лист (у каждого поколения были Бдительные, Маленькие, Осторожные, Правильные и другие листья). Именно он, принюхавшись к севшим на дерево пчелам, почувствовал, какой приятный запах от них исходит, и задышал еще глубже и чаще. В результате, уже через минуту внутри у него началась сладкая дрожь, через две стал розоветь и таять окружающий мир, а через три все исчезло. Он остался один, но увидел себя не листом-поглотителем, давящимся солнечными лучами, а запретной, увековеченной в девизе дерева маленькой козявкой, которая безумно высоко парила в небе и от счастья вопила: «А-а-а-ааа!» — ...Эй, коллега! Чего вы кричите? — вернул козявку на землю чей-то голос. — Это что, ваше личное дерево? — Да я... — забормотала козявка, снова превращаясь в Бдительного Листа, — да я... — Да пыльцы он нанюхался! Цветочной! — прожужжала одна из пчел. — Потому и кричит! — Пыльцы?! — удивленно зашелестели листья. — Цветочной? А нам можно попробовать? — Можно! — заулыбались пчелы. — Конечно, можно! И, перелетая с ветки на ветку, они дали понюхать пыльцу всем желающим. Через несколько дней листьям захотелось повторить свои ощущения, и пролетающие мимо пчелы опять сели на дерево. Все опять нюхали цветочную пыльцу и плавали в розовом тумане, опять испытывали неизъяснимое блаженство и замирали от восторга и счастья. Многие не хотели возвращаться на грешное дерево. Бдительный Лист после второго превращения в летающую козявку с последующей трансформацией обратно забился в истерике, умоляя оторвать его черенок от ветки и дать возможность полетать еще хоть минутку. Пришлось пообещать ему еще один, а потом еще и еще один полет. Так продолжалось до тех пор, пока не наступило полное привыкание к пыльце,

27

Литературно-художественный журнал "Новый Свет" №1 2018  
Литературно-художественный журнал "Новый Свет" №1 2018  
Advertisement