Page 81

Summer 2013 // Лето 2013

was ill and so she was replaced by a tall, graceful singer who was confined to her music stand, singing her part under the light of a spotlight that was fixed on her so that she could actually see the tiny notes on the score. In the second half she simply disappeared because she had to go and perform her own concert that evening. And there was nothing we, sitting in the auditorium, could see, not even the death of a soldier, because all our attention was drawn to the enourmous white screens positioned above the black stage. The screens (love) had a life of their own. Projected onto them was a fairly old, tiredlooking couple, a man on the right and a woman on the left, both naked, who were evidently trying to display the passion of the protagonists after drinking a love potion by mistake. It was probably the American director’s conceit to have exclusive knowledge of some special meaning behind their slow, expressionless movements since we, the audience, were at a complete loss as to why the drooping breasts of this Isolde, which looked flatter than pancakes, and Tristan’s flaccid penis could symbolise insurmountable, fatal passion and love. The third act continued without us. We gave our praises to the maestro Gergiev in the second interval and shook the hands of the proud, cocky Americans with the words: “It’s very very interesting” before spending a delightful time having drinks and eating at a brasserie in the Place de la Bastille where nothing but a symbolic white circle remains of the prison destroyed by a mob at the beginning of the French revolution on 14th July 1789. I’m not sure how the Parisian critics took to the American version of Tristan and Isolde. All I know is that, in my experience, it’s difficult to impress the French with anything. Nevertheless, I have in fact managed to do so. When acting as

ибо все внимание было приковано к огромным белым экранам над черной сценой. Экраны (любовь) жили своей собственной жизнью. На них немолодая усталая обнаженная пара, мужчина справа, женщина слева, наглядно пытались показать страсть героев после ошибочно выпитого любовного зелья. Наверное, по замыслу американского режиссера, в медленных невыразительных движениях скрывался особый, только ему ведомый смысл, потому что мы, зрители, недоумевали, как опавшие груди Изольды, смахивающие на оладушки, и поникший член Тристана могут символизировать непреодолимую роковую страсть – любовь. Третье действие прошло без нас. Во втором антракте мы высказали восхищение маэстро Гергиеву, пожали руки гордым самоуверенным американцам со словами: «It’s very very interesting» – и чудесно провели время, выпивая и закусывая в brasserie на площади Бастилии, где от тюрьмы, разрушенной революционной толпой 14 июля 1789 года, остался лишь символический белый круг. Не знаю, как парижская критика отнеслась к американской версии Тристана и Изольды, знаю лишь по собственному опыту, что французов сложно чем-либо удивить. Однако мне это удалось. Изображая гостеприимных хозяев, французы задают вопрос: «Ну как вам у нас в Париже?» Заранее уверенные в восторженном ответе, они тут же спрашивают: «А где вы остановились?», чтобы снисходительно одобрить место вашей дислокации. И тут-то я потрясала неокрепшее галльское воображение, сообщая индифферентным голосом для пущего эффекта: «Да вот, у друзей в Сантэ». Далее следовал искренний взрыв громкого удивления: «В Сантэ?!!» Дело в том, что

81

Profile for IPGL

VV LUXURY MAGAZINE SUMMER 2013  

VV LUXURY MAGAZINE SUMMER 2013, Bilingual Luxury Lifestyle magazine giving access to sharp curves of luxury jets, cars and jewelry, alluring...

VV LUXURY MAGAZINE SUMMER 2013  

VV LUXURY MAGAZINE SUMMER 2013, Bilingual Luxury Lifestyle magazine giving access to sharp curves of luxury jets, cars and jewelry, alluring...

Profile for rm_people
Advertisement