Issuu on Google+

ВЕСТНИК ЧЕЧЕНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА Научно-аналитический журнал Основан в 2007 году

1


Индекс 54864 ВЕСТНИК ЧЕЧЕНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА Учредитель: Чеченский государственный университет 364021, ЧР, г. Грозный, ул. Шерипова, 32

Научно-аналитический журнал Журнал зарегистрирован Управлением Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия в Чеченской Республике Свидетельство о регистрации ПИ №С 20 – 0201 от 28 мая 2007 г. Периодичность издания 2 номера в год Подписной индекс в каталоге «Газеты и журналы» Межрегионального агентства подписки 54864

Главный редактор – З.А. Саидов Редакционная коллегия: Киндаров З.Б., заместитель главного редактора Мазаева Т.А., ответственный редактор Джамбеков Х.А., ответственный секретарь Редакционный совет: Арсалиев Ш.М.-Х., д.пед.н., профессор Анзоров В.А., д.б.н., профессор Асхабов С.Н., д.ф.-м.н., профессор Ахмадов Ш.Б., д.и.н., профессор Батукаев А.А., д.с-х.н., профессор Батаев Х.М., д.мед.н., профессор Баснукаев М.Ш., к.э.н., профессор Гапуров Ш.А., д.и.н., академик АН ЧР Гезиханов Р.А., д.э.н., профессор Гайрбеков У.Т., к.б.н., доцент Дадашев Р.Х., д.ф.-м.н., академик АН ЧР

Дадаев А.Я., д.мед.н., профессор Зденек Пехал, д.филол.н., профессор (Чехия) Исраилов М.Ш., д.ф.-м.н., профессор Коряковцева Е.И., д.филол.н., профессор (Польша) Магамадов С.С., к.и.н., профессор Овхадов М.Р., д.филол.н., профессор Солтаханов Ш.Х., д.ф.-м.н., профессор Халидов А.И., д.филол.н., профессор

ISSN 2072–3121

© Чеченский государственный университет, Грозный, 2013 2


СОДЕРЖАНИЕ ЭКОНОМИКА Цакаев А.Х. Банковский сектор экономики Чеченской Республики: проблемы и решения……………………….7 Гезиханов Р.А., Дельмиханова З.И. Институциональные основы учета трансакционных издержек в контрактах на строительство…...12 Хамзатов В.А. Структурный анализ производства сельскохозяйственной продукции по категориям хозяйств…..17 Бекмурзаев И.Д., Акуева П.А. Проблема бесконтрольного применения упаковочных материалов, последствия…………………..21 Назиров И.И., Арсаева И.Л., Мажажихов А.А., Шурупов С.Е., Коков А.А., Костарнова Е.В. Классификационные аспекты экономических потерь…………………………………………………26 Мажажихов А.А., Шурупов С.Е., Костарнова Е.В., Назирова Я.И. Экономические потери в аспекте транспортной системы…………………………………………….29 Таштамиров М.Р. Современная денежная механика как основа экономического “рабства”…………………………...31 Окунчаев Ш.З., Баташев Р.В. Формирование субъектов предпринимательства……………………………………………………...38 Окунчаев Ш.З., Арсаева И.Л. Предпринимательство – динамическая категория……………………………………………………..45 Тасуева Т.С., Довтаев С-А.Ш., Алиева Е.М. Организационно-экономические мероприятия развития производственной сферы экономики региона……………………………………………………………………………………….49 Хизриев В.Х., Исаев Р.А. Интегральный результат исследования современного предприятия…………………………………55 Ярасханова Э.У. Детерминанты сберегательных стратегий домохозяйств……………………………………………..58 Байсаева М.У. Современная банковская система Чеченской Республики…………………………………………….62 ИСТОРИЯ Гапуров Ш.А. К вопросу о времени и методах присоединения народов Северного Кавказа к России…………….66 Гапуров Ш.А., Магомаев В.Х. Политическая ситуация в Чечне на рубеже 30-40-х гг. ХIХ в………………………………………...70 Хизриев Х.А. Новое слово об институте «тукхам»……………………………………………………………………75 Хасбулатов А.И. Земельные преобразования в 60-70-е гг. XIX в. в Чечне………………………………………….......79 Абубакарова А.Х. Развитие СМИ ЧИАССР в 1920–1930 гг……………………………………………………………….92 Зармаев А.А О первом учебнике по виноградарству для вузов……………………………………………………..96 Исакиева З.С. Депортированные чеченцы в освоении Карагандинского угольного бассейна……………………102 Сулумов З.Х. Развитие нефтяной промышленности Чечено-Ингушетии в 1960-1980-х гг……………………….108 Матагова Х.А. Профессорско-преподавательский состав Чечено-Ингушского государственного педагогического /учительского института в годы становления (конец 1930-х – начало 1940-х гг.)…………………………………………………………………….111 Дикаев В.Р., Хусиева Т.А. Принятие Конституции и восстановление легитимных органов власти в Чеченской Республике в 2000–2003 гг………………………………………………………………..115 Хасбулатова З.И. Гендерные аспекты в организации труда и управления в чеченской большой семье (ХIХ–ХХ вв.)……………………………………………………………………………………………121 3


ФИЛОЛОГИЯ Вагапов А.Д., Абдулвахабова Л.Б. Некоторые нахско-германские глагольные соответствия…………………………………………...124 Арсакаева Х.С. Односоставные предложения в русском и чеченском языках………………………………………137 Токаева А.С. К вопросу о лексических соответствиях в чеченском и романских языках………………………..145 Ахмадова З.М. Тема войны в лирике У.Д. Яричева…………………………………………………………………...155 Постоян Т.Г. Инновационная модель подготовки кадров как самостоятельный сектор кластерной системы….159 Алисултанова А.Ш., Исраилова А.Х., Абдулазимова Т.Х. Магические приемы чеченцев, связанные с погребально-поминальными обрядами……………...164 Булейко Н.А. Информационно-аналитические программы на отечественном ТВ………………………………...167 Смеюха В.В. Женская пресса и национальная аудитория…………………………………………………………..172 Холостенко Т.В. Профессиональный путь руководителя детско-юношеской спортивной школы (ДЮСШ) к «АКМЕ» и практические рекомендации их достижения…………………………………………….177 Торган М.Н Современные аспекты подготовки менеджеров образования……………………………………….182 Тоцкий П.Н. Епископ Талейран и аббат Мори: две концепции церковной реформы конституанты……………187 Черненко Н.Н. Диалог в контексте современных научных исследований…………………………………………..197 Сулейбанова М.У.

Способы образования композитов отглагольных гнезд……………………………………202 ПСИХОЛОГИЯ Ажиев М.В., Саидова З.Х. Пути повышения эффективности уроков родного языка в условиях двуязычия…………………..208 Юсупова Р.Я., Эхаева Р.М. Использование метода наблюдения в организации обучения в институте дополнительного профессионального образования………………………………………………………………………210 Сердюкова Е.Ф. Детско-родительские отношения в семье как основной фактор развития личности ребенка…….214 Даутмерзаева Л.М. Проблема профессиональной подготовки специалистов в области социальной педагогики……..218 ЮРИДИЧЕСКИЙ Иналкаева К.С. Этапы становления и развития представительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации…………………………………………………………….221 Аюбов Э.Н., Лечиев А.С. Роль и место МЧС России в системе обеспечения национальной безопасности государства……228 Аюбов Э.Н., Твердохлебов Н.В., Лечиев А.С. Текущая подготовка должностных лиц и работников ГО И РСЧС – объективная необходимость……………………………………………..235

4


CONTENTS ECONOMICS Tsakaev A.Kh. The banking sector of the economy of the Chechen Republic: problems and solutions…………………...7 Gezihanov R.A., Delmikhanova Z.I. Institutional fundamentals of transaction costs accounting in building contracts………………………...12 Khamzatov V.A. Structural analysis of agricultural products production by types of farms……………………………….17 Bekmurzaev I.D., Akueva P.A. Problem of uncontrolled use of packaging materials, consequences……………………………………...21 Nazirov I.I., Arsaeva I.L., Mazhazhihov A.A., Shurupov S.E., Kostarnova E.V., Kokov A.A. Classification aspects of the economic loss……………………………………………………………….26 Mazhazhihov A.A., Screws S.E., Kostarnova E.V., Nazirova Y.I. Economic loss in the context of transport system…………………………………………………………29 Tashtamirov M.R. Modern money mechanics as a foundation of economic "slavery"……………………………………….31 Okunchaev S.Z., Batashev R.V. Formation of entrepreneurship entities……………………………………………………………………38 Okunchaev S.Z., Arsaev I.L. Entrepreneurship is a dynamic category…………………………………………………………………..45 Tasueva T.S., Dovtayev C-A.SH. Organizational and economic development activities of regional economy production services………...49 Khizriev V.H., Isaev R.A. Integral results of the study of the modern enterprise……………………………………………………..55 Yaraskhanova A.U. Determinants of savings strategies of households………………………………………………………...58 Baysayevа M.U. Modern banking system of the Chechen Republic………………………………………………………..62 HISTORY Gapurov Sh.A. To the question of time and methods of accession of the North Caucasus peoples to Russia……………66 Gapurov Sh.A., Magomayev V.Kh. Political situation in Chechnya at the turn of 30-40-ies of the nineteenth century……………………….70 Khizriev Kh.A. New word about the institution "Tukkham"………………………………………………………………75 Khasbulatov A.I. Land reforms in 60-70-s of xixth century in Chechnya…………………………………………………...79 Abubakarova A.H. Development of mass media of CHIASSR in 1920-1930 s……………………………………………….92 Zarmaev A.A. About the first textbook on viticulture for higher schools………………………………………………...96 Isakieva Z.S. Deported chechens in mastering Karaganda coal basin………………………………………………….102 Sulumov Z.Kh. Development of oil industry in the Chechen-Ingush Republic in 1960-1980-ies……………………….108 Matagova H.A. Faculty of the Chechen-Ingush state pedagogic/ teacher’s training institute in the years of formation (late 1930-s - early 1940-s.)……………………………………………………………………………...111 Dikaev V.R., Husieva T.A. Adoption of the constitution and legitimate authorities recovery in the Chechen Republic of 2000-2003………………………………………………………………………...115 Khasbulatov Z.I. Gender aspect in the labor organization and management in a chechen large family (nineteenth and twentieth centuries)……………………………………………………………………..121

5


PHILOLOGY Vagapov A.D., Abdulvakhabova L.B. Some nakh-german verb correspondences……………………………………………………………….124 Arsakaeva Kh.S. One member sentences in russian and chechen languages………………………………………………137 Tokayeva A.S. To the issue of lexical correlations in chechen and roman languages…………………………………...145 Akhmadova Z.M. Topic of war in lyrics of U.D. Yarichev…………………………………………………………………155 Postoyan T.G. Innovative training model as an independent sector of cluster system…………………………………..159 Alisultanova A.S., Israilova A.H., Abdulazimova T.H. Magic rites of chechens related the burial and funeral ceremonies……………………………………..164 Buleyko N.A. Information and analytical programs on national TV……………………………………………………167 Smeyuha V.V. Women's press and national audience…………………………………………………………………....172 Kholostenko T.V. Professional way of junior sports school head (CYSS) to "ACME" and practical advice to their achievements……………………………………………………………………………..177 Torgan M.N. Modern aspects of education managers training…………………………………………………………182 Totskiy P.N. Bishop Talleyrand and abbat Mori: two concepts of church reform constituents……………………….187 Chernenko N.N. DIalogue in the context of current researches……………………………………………………………197 Suleybanova M.U. The methods of building composites of verbal nests…………………………………………………….202 PEDAGOGY AND PSYCHOLOGY Azhiev M.V., Saidova Z.H. Ways to improve the native language lessons in a bilingual condition………………………………….208 Yusupova R.J., Ekhaeva R.M. Using observation methods in training at the institute of additional professional education……………210 Serdyukovа E.F. Parent-child relationship in the family as key drivers of the child's personality………………………...214 Daytmerzaeva L.M. The problem of professional training of specialists in the field of social pedagogy…………………….218 JURISPRUDENCE Inalkaeva K.S. Stages of the representative bodies development of the Russian Federation state power subjects…...…221 Ayubov E.N., Lechiev A.S. Role and place of rf Ministry of Emergency in the system of provision of state national security……...228 Ayubov E.N., Tvtrohlebo N.V., Lechiev A.S. Current preparation of officials and workers of civil defense and RSCHS –objective necessity……….235

6


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

УДК 336.71 БАНКОВСКИЙ СЕКТОР ЭКОНОМИКИ ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ: ПРОБЛЕМЫ И РЕШЕНИЯ

THE BANKING SECTOR OF THE ECONOMY OF THE CHECHEN REPUBLIC: PROBLEMS AND SOLUTIONS

А.Х. Цакаев, д.э.н., профессор кафедры «Банковское дело» ЧГУ

A.Kh. Tsakaev, PhD, professor of “Banking” of the Faculty of Economics and Finance of the CSU

В статье показана значимость банковского сектора в развитии регионального налогового потенциала и роста доходов консолидированного бюджета региона. Дан анализ состояния банковского сектора Чеченской Республики по пяти базовым критериям. Раскрыты причины сложившейся проблемной ситуации и сформулированы конкретные рекомендации по формированию условий роста обеспеченности населения и организаций Чеченской Республики банковскими услугами. Ключевые слова: банковский сектор региональной экономики, совокупный индекс обеспеченности региона банковскими услугами, индекс развития сберегательного дела, институциональная насыщенность банковскими услугами, финансовая насыщенность банковскими услугами. The article shows the importance of the banking sector in the development of the regional tax capacity and growth of the consolidated budget of the region. An analysis of the five basic criteria is given. The reasons of the current problem situation are revealed and formulated concrete recommendations on the banking services’ formation and security for provision them for population and organizations of the Chechen Republic. Key words: banking sector of the regional economy, the structure of the combined index of security of banking services in the region, the index of savings banking, institutional banking services saturation, financial saturation of banking services.

Бюджетная обеспеченность субнациональных образований служит индикатором уровня экономического развития региона, а региональный налоговый потенциал позволяет определить масштаб регионального экономического потенциала. Формирование необходимых условий выхода субъекта Российской Федерации на траекторию динамичного развития регионального налогового потенциала и роста доходов его консолидированного бюджета касается, прежде всего, уровня обеспеченности населения и организации региона банковскими услугами. Современное состояние экономики субъекта Российской Федерации можно позиционировать как в сравнении с прошлыми периодами собственного развития, так и по отношению к другим регионам страны. В силу объективных обстоятельств (разукрупнения субъекта Федерации, череды военных конфликтов, трансформации производственного комплекса, серьезных экономических и демографических кризисов) наиболее корректным видится позиционирование экономики Чеченской Республики в разрезе регионов Северо-Кавказского федерального округа и в формате всех субъектов Российской Федерации. Это корректно как в отношении реального сектора региональной экономики, так и финансового, включая и банковский сектор экономики региона. Ситуация в банковском секторе Чеченской Республики оценивалась, прежде всего, на основе анализа данных из официальных документов Центрального банка Российской Федерации – вся необходимая информация, включая ежегодный обзор развития банковского сектора и банковского надзора, имеется на сайте Банка России 1 . Уровень развития банковского сектора экономики субъекта Российской Федерации определяется, прежде всего, структурой банковского сектора и уровнем обеспеченности банковскими услугами. Структура банковского сектора. В Российской Федерации по состоянию на 01.01.2013 имелось 956 действующих кредитных организаций, 2349 филиалов кредитных организаций и 42640 внутренних структурных подразделений (дополнительных и 1

См. http://www.cbr.ru/ 7


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

операционных офисов) кредитных организаций (филиалов), что в расчете на один субъект РФ составляет порядка 12 кредитных организаций, 30 филиалов кредитных организаций и 540 внутренних структурных подразделений (далее, ВСП) кредитных организаций (филиалов). В Чеченской Республике по состоянию на 01.01.2013 отсутствуют кредитные организации, зарегистрированные на территории Чеченской Республики, но имеется 6 филиалов инорегиональных кредитных организаций и 48 ВСП (дополнительных и операционных офисов) инорегиональных кредитных организаций (филиалов). Данные о количестве действующих кредитных организаций (филиалов) в СевероКавказском федеральном округе по состоянию на 01.01.2012, согласно отчету Центрального банка РФ о развитии банковского сектора и банковского надзора в 2011 году2 приведены в таблице 1. Таблица 1 Количество действующих кредитных организаций (филиалов) в Северо-Кавказском федеральном округе по состоянию на 01.01.2012* Наименование

Республика Дагестан Республика Ингушетия Кабардино-Балкарская Республика Карачаево-Черкесская Республика Республика Северная Осетия – Алания Чеченская Республика Ставропольский край Итого по СКФО

Количество кредитных организаций в регионе

Количество филиалов в регионе

31 2 5 5 5 0 8 56

82 6 13 4 11 4 57 177

всего

филиалы, головная организация которых находится в данном регионе 67 1 3 0 4 0 6 81

филиалы, головная организация которых находится в другом регионе 15 5 10 4 7 4 51 96

*) Взято из табл. 5 «Отчет о развитии банковского сектора и банковского надзора в 2011 году» Банка России, 2012

Даже в Республике Ингушетия, которая производит по сравнению с Чеченской Республикой в три раза меньше валовой региональный продукт и уступает Чеченской Республике более чем в три раза по численности населения, наблюдается более развитая структура банковского сектора. Таким образом, можно констатировать, что Чеченская Республика является единственной республикой в Российской Федерации, где по состоянию на 01.01.2013 отсутствуют кредитные организации, зарегистрированные на ее территории, но при этом территориальное управление Банка России по Чеченской Республики называется Национальным Банком Чеченской Республики. В Чеченской Республике отсутствуют базовые условия рыночной конкуренции на республиканском рынке банковских услуг. Необходимо привлечь внимание ФАС РФ к сложившейся ситуации в банковском секторе Чеченской Республики – сохранение монопольного положения ОАО «Россельхозбанк» на республиканском рынке банковских услуг. Уровень обеспеченности банковскими услугами. Уровень обеспеченности субъекта Российской Федерации банковскими услугами определяется Банком России по следующим пяти показателям:  Совокупный индекс обеспеченности региона банковскими услугами;  Индекс развития сберегательного дела (вклады на душу населения к доходам);  Институциональная насыщенность банковскими услугами (по численности населения);  Финансовая насыщенность банковскими услугами (по активам);  Финансовая насыщенность банковскими услугами (по объему кредитов). По уровню совокупного индекса обеспеченности банковских услуг и индексу 2

См. «Отчет о развитии банковского сектора и банковского надзора в 2011 году» Центральный банк РФ http://www.cbr.ru/pub. 8


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

развития сберегательного дела (вклады на душу населения к доходам) Северо-Кавказский федеральный округ, согласно данным Банка России по состоянию на 01.01.2012, занимает последнее восьмое место среди федеральных округов России. Кроме того:  Показатель совокупного индекса обеспеченности регионов банковскими услугами СКФО (0,47) более чем в два раза ниже среднего значения этого показателя по Российской Федерации в целом (1,0);  Показатель индекса развития сберегательного дела (вклады на душу населения к доходам) по регионам СКФО (0,32) более чем в три раза меньше среднего значения этого показателя по Российской Федерации в целом (1,0). Степень отставания в обеспеченности регионов СКФО банковскими услугами от регионов других федеральных округов и от среднего уровня по РФ представлена в таблице 2. Таблица 2 Обеспеченность регионов России банковскими услугами по состоянию на 01.01.2012* Центральный федеральный округ Северо-Западный федеральный округ Южный федеральный округ Северо-Кавказский федеральный округ Поволжский федеральный округ Уральский федеральный округ Сибирский федеральный округ Дальневосточный федеральный округ Итого по Российской Федерации

Индекс развития сберегательного дела (вклады на душу населения к доходам) 1,48 1,10 0,71 0,32 0,76 0,78 0,68 0,78 1,0

Совокупный индекс обеспеченности регионов банковскими услугами 1,41 0,98 0,80 0,47 0,78 0,65 0,70 0,66 1,0

*) Данные взяты из таблицы 7.2 «Отчет о развитии банковского сектора и банковского надзора в 2011 году» Банка России, 2012

Согласно данным Банка России по состоянию на 01.01.2012, в Северо-Кавказском федеральном округе субъектом Российской Федерации с самым низким уровнем обеспечения банковскими услугами является Чеченская Республика. Кроме того:  По показателю институциональной насыщенности банковскими услугами (по численности населения) Чеченская Республика занимает последнее место в числе регионов СКФО. Величина этого показателя по Чеченской Республики (0,17) в сравнении с показателем по СКФО (0,53) в три раза меньше, а в сравнении с показателем по Российской Федерации в целом (1,0) почти в шесть раз меньше.  По показателю финансовой насыщенности банковскими услугами (по активам) Чеченская Республика делит с Республикой Дагестан последнее место среди регионов СКФО. Величина этого показателя по Чеченской Республике (0,22) в сравнении с показателем по СКФО (0,39) в 1,8 раза меньше, а в сравнении с показателем по Российской Федерации в целом (1,0) почти в пять раза меньше.  По показателю финансовой насыщенности банковскими услугами (по объему кредитов) Чеченская Республика занимает предпоследнее (шестое) место среди регионов СКФО. Величина этого показателя по Чеченской Республике (0,46) в сравнении с показателем по регионам СКФО (0,71) более чем в 1,5 раза меньше, а в сравнении с показателем по Российской Федерации в целом (1,0) более чем в два раза меньше. Обеспеченность регионов СКФО банковскими услугами по состоянию на 01.01.2012, согласно данным Банка России («Отчет о развитии банковского сектора и банковского надзора в 2011 году»)3, представлена в таблице 3.

3

См. сайт Центрального банка РФ - http://www.cbr.ru 9


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

Таблица 3 Обеспеченность регионов СКФО банковскими услугами по состоянию на 01.01.2012* Республика Дагестан Республика Ингушетия Кабардино-Балкарская Республика Карачаево-Черкесская Республика Республика Северная Осетия – Алания Чеченская Республика Ставропольский край Итого по регионам СКФО Итого по РФ

Институциональная насыщенность банковскими услугами (по численности населения) 0,45 0,24 0,51 0,43 0,48

Финансовая насыщенность банковскими услугами (по активам) 0,20 0,45 0,38 0,37 0,34

Финансовая насыщенность банковскими услугами (по объему кредитов) 0,27 0,89 1,12 1,31 0,71

0,17 0,88 0,53 1,0

0,22 0,63 0,39 1,0

0,46 0,95 0,71 1,0

*) Данные взяты с официального сайта Банка России «Отчет о развитии банковского сектора и банковского надзора в 2011 году»

Таким образом, можно констатировать, что:  Уровень обеспеченности банковскими услугами в Чеченской Республике по состоянию на 01.01.2012 самый низкий среди всех субъектов Российской Федерации;  Национальный банк Чеченской Республики Банка России не в состоянии самостоятельно решить проблему уровня обеспеченности банковскими услугами на территории Чеченской Республики в среднесрочной перспективе. Национальный банк Чеченской Республики Банка России должен радеть не за интересы кредитных организаций (филиалов) и быть их «адвокатом» (такие банки как ОАО «Россельхозбанк» в этом не нуждаются), а призван обеспечить такое развитие банковского сектора региональной экономики, которое обеспечивает достаточную инстуциональную и финансовую насыщенность банковскими услугами населения и организаций Чеченской Республики. Проведенный нами анализ состояния банковского сектора экономики Чеченской Республики по состоянию на 01.01.2012 позволяет констатировать: – во-первых, между возможностями республиканского банковского сектора и потребностями экономики и социальной сферы Чеченской Республики образовались явные несоответствия, требующие безотлагательного разрешения; – во-вторых, текущее состояние республиканского банковского сектора является сдерживающим фактором дальнейшего экономического и социального развития Чеченской Республики в средне- и долгосрочной перспективе. Несоответствия между текущим состоянием реального и банковского секторов экономики Чеченской Республики, прежде всего, вызваны сохранением:  разрыва между объемами пассивных и активных операций банковского сектора на территории Чеченской Республики;  ограниченной линейки банковских услуг, предлагаемых физическим и юридическим лицам на территории Чеченской Республики, филиалами инорегиональных кредитных организаций. Практически такая картина наблюдается по всем шести филиалам инорегиональных банков: Чеченский региональный филиал ОАО «Россельхозбанк», Филиал №10 АКБ «МОСОБЛБАНК» ОАО, Филиал «Грозненский» ООО КБ «Каспий», Чеченское отделение №8643 ОАО «Сбербанк России», Грозненский филиал КБ «Трансинвестбанк» ООО, Грозненский филиал АКБ «ЭНО» ОАО. Эти филиалы инорегиональных кредитных организаций продолжают многолетнюю политику вывода денежных средств, привлекаемых на территории Чеченской Республики, за её пределы (как через центральный офис, так и региональные – в городах Ростов-на-Дону, Ставрополь и т.д.). Поэтому, реальный сектор республиканской экономики испытывает нехватку доступных кредитных ресурсов. Об этом свидетельствуют сравнительно высокие процентные ставки на потребительские и коммерческие кредиты и низкие ставки по депозитам в Чеченской 10


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

Республике в сравнении с другими регионами Северо-Кавказского федерального округа, не говоря о России в целом. Эти филиалы инорегиональных банков продолжают «пылесосить» на территории Чеченской Республики и далеко не по той причине, на которую анонсирует Национальный Банк Чеченской Республики банка России. Ограниченность линейки банковских услуг, предлагаемых филиалами инорегиональных кредитных организаций, является следствием проводимой инорегиональными банками политики «минимализма» на опцию (право) осуществления деятельности по привлечению денежных средств на территории Чеченской Республики. Между тем социально-ориентированный бизнес в развитых странах стремится учесть интересы всех заинтересованных сторон, включая интересы власти, населения и бизнеса территории своего приложения. Речь идет и о банковском бизнесе и деятельности инорегиональных кредитных организаций. Чеченская Республика, пожалуй, единственный субъект Российской Федерации, где банковская система находится в деформированном состоянии, вызванное отсутствием на территории Чеченской Республики:  нормальной платежной системы, основанной на сети расчетно-кассовых центров территориального управления Банка России (а не на полевом банке и подразделениях филиалов инорегиональных коммерческих банков);  банков и других небанковских кредитных организаций, зарегистрированных на территории Чеченской Республики. Отсутствие банков и других небанковских кредитных организаций, зарегистрированных на территории Чеченской Республики, является лишь одной из основных причин сдерживания процесса формирования на её территории рынка межбанковских кредитов, рынка ценных бумаг и производных финансовых инструментов. Но отсутствие реального финансового рынка (рынка МБК и рынка ценных бумаг и финансовых инструментов) вызвано не столько отсутствием кредитных организаций, зарегистрированных на территории Чеченской Республики, сколько отсутствием эффективности в деятельности Национального Банка Чеченской Республики (территориального управления Банка России по Чеченской Республике). Что мешало и мешает Национальному банку Чеченской Республики наладить и осуществлять надлежащий контроль за пассивными и активными операциями филиалов и дополнительных (операционных) офисов инорегиональных банков на её территории? Вряд ли отсутствие кредитных организаций, зарегистрированных на территории Чеченской Республики. Но отсутствие такого контроля со стороны Национального Банка Чеченской Республики серьезно ограничивает возможности экономики Чеченской Республики сегодня и перспективы инновационного развития в средне- и долгосрочный период. Проведенный и описанный выше анализ обеспеченности населения и организаций Чеченской Республики банковскими услугами позволяет также констатировать факт наличия в развитии банковского сектора проблем системного характера, которые Национальный банк Чеченской Республики не в состоянии разрешить самостоятельно. Поэтому в целях дальнейшего развития экономики Чеченской Республики в направлении наращивания регионального налогового потенциала и роста собственных доходов консолидированного бюджета необходимы совместные действия Правительства Чеченской Республики и Банка России в части обеспечения:  большего соответствия банковского сектора реальному сектору экономики, интересам населения и организаций Чеченской Республики на основе формирования ��асчетно-кассовых центров в районных муниципальных образованиях и введения моратория, введение с 1 января 2012 года новых требований 4 к капиталу вновь создаваемых кредитных организаций на территории Чеченской Республики;  равных условий для ведения бизнеса всеми кредитными организациями (филиалами) на территории Чеченской Республики, независимо от величины и Федеральный закон «О внесении изменений в Федеральный закон «О банках и банковской деятельности» № 391-ФЗот 03.12.2011

4

11


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

формы собственности, в том числе кредитными организациями, контролируемыми государством (ОАО «Россельхозбанк и др.) на основе повышения требований к Национальному банку Чеченской Республики в части осуществления им надлежащего контроля (в соответствии с надзорными функциями территориального управления Банка России по Чеченской Республике) за активными и пассивными операциями филиалов и дополнительных (операциионных) офисов инорегиональных кредитных организаций, осуществляющих свою деятельность на территории Чеченской Республики.  существенного повышения уровня транспарентности и рыночной дисциплины в банковском секторе экономики Чеченской Республики, в том числе на основе введения практики отражения Национальным банком Чеченской Республики Банка России в материалах анализа деятельности банковского сектора Чеченской Республики, результатов контроля эффективности системы управления рисками филиалов инорегиональных кредитных организаций, осуществляющих свою деятельность на территории Чеченской Республики. Литература 1. Федеральный закон «О внесении изменений в Федеральный закон «О банках и банковской деятельности»№ 391-ФЗот 03.12.2011. 2. Письмо Банка России «О раскрытии информации кредитными организациями» № 165-Т от 21.12.2006. 3. Письмо Банка России «Методические рекомендации по проведению проверки системы управления банковскими рисками в кредитной организации (ее филиале)». № 26-Т от 23.03.2007. 4. Письмо Банка России «О предоставлении информации по результатам проверок кредитных организаций», № 198-Т от 28.12.2011. 5. Отчет о развитии банковского сектора и банковского надзора в 2011 году. Банк России, 2012. http://www.cbr.ru.

УДК 06.35.31 ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ УЧЕТА ТРАНСАКЦИОННЫХ ИЗДЕРЖЕК В КОНТРАКТАХ НА СТРОИТЕЛЬСТВО

INSTITUTIONAL FUNDAMENTALS OF TRANSACTION COSTS ACCOUNTING IN BUILDING CONTRACTS

Р.А. Гезиханов, д.э.н., профессор, зав. кафедрой бухучета и аудита ЧГУ З.И. Дельмиханова, ст. преподаватель кафедры бухучета и аудита ЧГУ

R.A. Gezihanov , PhD, Professor, Head of the Department of Accounting and Auditing, CSU Z.I. Delmikhanova , Lecturer of Department of Accounting and Auditing, CSU

Изложена методология согласования экономических интересов сельских заказчиков и подрядчиков на основе учета трансакционных издержек при формировании и заключении контрактов на строительство. Предложен организационный механизм исполнения и бухучета договоров строительного подряда. Обоснованы критерии и показатели оценки деятельности участников капитального строительства и методика их отражения в бухгалтерском учете. Ключевые слова: контрактные отношения, формирование и заключение договоров, реализация контрактов, учет трансакционных издержек, участники строительства. The article puts forward the methodology of harmonization of the economic interests of rural customers and contractors on the basis of the account of transaction costs when forming construction contracts. The mechanism for execution and accounting of construction contracts is proposed. The criteria and indicators for assessing the activity of participants of capital construction and the method of their reflection in the accounting are substantiated. Key words: contractual relation, the formation and making of contracts, the implementation of contracts, the transaction costs accounting, participants involved in this construction.

12


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

Договор подряда характеризуется такими чертами, как свобода волеизъявления участников, справедливый баланс экономических интересов и равноправие сторон, паритетность экономических отношений и обязательность исполнения договорных обязательств. Поэтому договор подряда вносит организованность во взаимоотношения хозяйствующих субъектов. Организовать деятельность, значит сделать ее по возможности непрерывной без временных разрывов между этапами работ, что влечет за собой повышение экономической эффективности. Договор подряда как раз и содержит такие, но пока не реализуемые резервы. Процессом формирования договорных отношений является выражение свободы волеизъявления сторон и согласование их экономических интересов, а их упорядочивающую роль выполняет процедура заключения договора подряда. Свобода заключения договорных отношений является неотъемлемым атрибутом рыночной экономики. Очевидно, что при этом участники договорных отношений выступают законодателями в отношении самих себя. Однако законодательство признает созданные участниками в договоре условия и обеспечивает их защиту. Свобода воли означает возможность самостоятельного выбора и осуществление действий человеком по достижению желаемого результата, которая может реализоваться, в том числе, в формулировании условий и заключения договора. Принцип свободы договора относится к особенностям одной из отраслей права. Однако, как отмечает С.С. Алексеев, свобода договора является одним из важнейших демократических завоеваний России, предназначенных для конституирования правового и политического строя российского общества [1]. Положения о договорной свободе непосредственно связаны с установлениями Конституции Российской Федерации о правах и свободах личности, равенстве форм собственности, свободе предпринимательства. Договор служит основой для проявления личной инициативы в сфере предпринимательства, имущественного оборота. Право заключать по своему усмотрению договоры и определять их условия является одним из основных выражений личной свободы и права индивидуальной собственности [2]. Общей основой для установления договорных отношений и выработки условий договоров служат экономические интересы их участников. Механизм реализации экономических интересов в договорных отношениях является весьма сложным, так как должен обеспечить их справедливый баланс. Исследование социальной справедливости как фактора эффективности экономики является одной из фундаментальных проблем экономической теории. Возможности по формированию и обеспечению упорядоченности в экономических отношениях посредством согласования экономических интересов хозяйствующих субъектов в строительстве могут реализоваться только на основе заключения договоров подряда. Согласование, формулирование совместной цели и ее закрепление вносит общий смысл в экономические отношения участников договора, создает единую направленность и упорядоченность их усилий. Таким образом, механизм формирования экономических отношений участников строительства состоит из двух стадий: согласование экономических интересов сторон на основе составления предварительного договора; заключение основного договора. Поскольку условия договора могут быть разными, возможны варианты организации учета в зависимости от принятых параметров строительной продукции и условий перехода прав собственности на нее. Моментом перехода права собственности является или принятие готовой строительной продукции заказчиком, или факт ее оплаты. В первом случае переходом права собственности будет факт подписания акта, что соответствует ПБУ 2/08 «Учет договоров строительного подряда». Второй вариант перехода прав собственности, совпадающий с поступлением денежных средств за готовую строительную продукцию, необходимо закрепить не только в учетной политике, как считают многие специалисты, а в договоре. С моментом перехода права собственности 13


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

тесно связаны сроки выполнения договора, хотя и могут отличаться от него, если предполагается определенная периодичность перехода собственности в течение действия договора [3]. Анализ инвестиционно-строительной деятельности предприятий-заказчиков и судебно-арбитражная практика по строительству показывает низкое качество договоров подряда. Как отмечает В.В. Витрянский, договоры в российской экономике заключаются небрежно, не содержат необходимых условий, направленных на реализацию экономических интересов сторон, не включают в себя меры по обеспечению исполнения обязательств. Это влечет разногласия в толковании условий и, как правило, массовое неисполнение сторонами своих обязательств, приводит к многочисленным ненужным конфликтам [4]. Российские строительные организации при разработке договоров подряда могут воспользоваться в качестве стандартизированных образцов (проформ) из различных источников. Достоинством проформ является то, что они подготавливаются квалифицированными специалистами различных строительных организаций и тексты договоров совершенствуются на протяжении длительного периода времени в соответствии с потребностями практики. Как отмечает в своих работах ученый-экономист О. Уильямсон «чем более стандартный характер носит сделка, тем больше имеется оснований для того, чтобы ограничиваться составлением простейших (типовых) договоров либо даже устным договором, что, безусловно, снижает трансакционные издержки. И наоборот, чем более специальным, неповторяющимся и неопределенным является характер сделки, тем больше усилий и затрат требуется на преддоговорном этапе, выше трансакционные издержки» [5]. В настоящее время актуальность проблемы определения и снижения трансакционных издержек в инвестиционно-строительном комплексе регионов подтверждается их величиной. Так, в современной рыночной экономике трансакционные издержки составляют от 50 до 60% чистого национального продукта, и способны доходить до 200% к себестоимости объектов строительства [6]. Неся те или иные затраты, хозяйствующие субъекты в строительстве, не подозревают, что затраты необходимо разделить на производственные (трансформационные) и трансакционные (взаимодействия). Однако стоит заметить, что О.Уильямсон интегрирует в единое целое категории контракта и трансакционных издержек: «…Любая хозяйственная проблема, которую допустимо рассматривать как контрактацию, может быть наиболее продуктивно исследована в контексте логики минимизации трансакционных издержек. Очевидно, что любые отношения обмена укладываются в рамки данной концепции». Далее он выделяет трансакционные издержки, связанные с затратами на составление проекта контракта, проведение переговоров и обеспечение гарантий реализации контракта, а также на затраты, связанные с механизмом улаживания хозяйственных споров [7]. Таким образом, можно сделать вывод, что контракт – это набор правил, структурирующих отношения между экономическими агентами с целью обеспечения оптимального хозяйственного взаимодействия. Чаще всего к трансакционным издержкам относят «издержки по обмену правами собственности», «издержки по осуществлению и защите контрактов», «издержки получения выгод от специализации и разделения труда», «издержки координации и мотивации деятельности экономических агентов» и др. Д. Норт считает возможным переинтерпретировать эту категорию в марксистских терминах: издержки производства суть издержки, обусловленные состоянием производительных сил; издержки трансакции суть издержки, обусловленные характером производственных отношений [8]. Рыночные трансакционные издержки включают в себя: – издержки на подготовку контрактов (издержки поиска и информационные издержки); – издержки заключения контрактов (издержки ведения переговоров и принятия решений); 14


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

– издержки мониторинга и обеспечения исполнения контрактных обязательств. В классификации некоторых отечественных авторов учитываются особенности инвестиционно-строительного комплекса и выделяют шесть типов трансакционных издержек: – издержки поиска и применения информации (на исследование рынка и контрагентов строительных организаций; на применение информации в целях организации сбыта продукции или рекламы); – издержки произвольного вмешательства в частные дела; – издержки оформления контрактов (представительские расходы, издержки переговоров, издержки на участие и проведение тендерных торгов); – издержки контроля качества (затраты на мониторинг качества, сертификацию и лицензирование); – издержки сертификации и защиты прав собственности (судебные издержки, расходы на государственную регистрацию недвижимости, затраты на выкуп и аренду имущества); – издержки оппортунистического поведения [9]. Следует отметить, что данная классификация составлена на основе принятых в научном мире классификаций трансакционных издержек с учетом особенностей функционирования участников инвестиционно-строительного комплекса (инвесторов, заказчиков, генподрядных и субподрядных строительных организаций, проектных организаций, банков и т.д.). Эти специфические особенности увеличивают риск неопределенности и оппортунистического поведения. Внешний контроль исполнения договоров позволяет правильно оценить складывающуюся ситуацию и в случае необходимости своевременно воздействовать на нее. Как пишет И.В. Цветков, «если отношения с партнером складываются нормально, то своевременное обнаружение дефектов на ранней стадии позволяет совместными усилиями (в том числе посредством корректировки договора) исправить или компенсировать их. Ну а если становится ясно, что контрагент не отличается исполнительностью, а то и вовсе является мошенником, то внешний контроль позволяет свести к минимуму возможные негативные последствия договорных связей посредством своевременного отказа от договора, либо его расторжение в судебном порядке, а также применением к контрагенту иных мер оперативного воздействия и мер ответственности» [10]. Анализ конечных результатов реализации договоров строительного подряда позволяет сделать соответствующие выводы на будущее и принять меры по совершенствованию договорных отношений. Организация учета договоров строительного подряда, представленная на рис. 1 показывает, насколько важной является достоверная бухгалтерская информация для объективной оценки прогнозируемых конечных результатов, проводимой в процессе исполнения и завершения договоров подряда. На сегодняшний день бухгалтерским стандартом учета строительной деятельности является Положение по бухгалтерскому учету «Учет договоров строительного подряда» (ПБУ 2/08), введенный в действие с 1 января 2009 г. взамен ПБУ 2/94 «Учет договоров (контрактов) на капитальное строительство». Решающее влияние на исполнение договорных обязательств в инвестиционно-строительной сфере оказывают как внешние, так и внутренние факторы, стимулирующие или ограничивающие деятельность хозяйствующих субъектов. Так, по данным Росстата, к факторам, ограничивающим производственную деятельность строительных организаций в 2010 г., относились: высокий уровень налогов – 45%; высокая стоимость строительных материалов и оборудования – 36%; неплатежеспособность заказчиков – 32%; конкуренция со стороны других строительных фирм – 36%; недостаток квалифицированных рабочих – 24%; недостаток заказов на строительные работы – 14%; высокий процент коммерческого кредита – 16%; нехватка и изношенность строительных машин и механизмов – 6%; и, наконец, погодные условия – 15


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

20% [11]. Кроме того, на исполнение договорных обязательств оказывают влияние факторы, ограничивающие в целом инвестиционную деятельность в целом по стране. Плановые показатели строительства объектов АПК на основе заключенных договоров

Корректировка плановых показателей

подряда с заказчиками Реализация плановых мероприятий по договорам строительного подряда. (Организация учета затрат по договорам строительного подряда)

Сравнительный анализ плановых и фактических показателей. Факторный анализ изменения договорных параметров

Завершение договора подряда и оценка результатов. (Организация учета расчетов и результатов по договорам строительного подряда)

Корректировка реализации договорных мероприятий

Рисунок 1. Организация исполнения, завершения и учета договоров строительного подряда

Статистические данные свидетельствуют о том, что осуществляемая субъектами инвестиционно-строительная деятельность находится в значительной степени под воздействием внешних факторов – от экономической ситуации в стране до погодных условий. Основными факторами, ограничивающими инвестиционную деятельность, в 2011 г. явились недостаток собственных финансовых средств, высокий процент коммерческого кредита и повышение инвестиционных рисков. Таким образом, высокий уровень организации строительного производства не может дать экономического эффекта из-за недостатков институциональной среды. Из этого следует, что при стимулировании строительного производства необходимо не только технологическое развитие, но и совершенствование договорных отношений между хозяйствующими субъектами в целях снижения трансакционных издержек. В этой связи появляется необходимость нормативного регулирования трансакционных издержек. В экономической литературе предлагаются различные варианты учета трансакционных издержек и их отражения в бухгалтерском учете путем открытия отдельного синтетического счета «Трансакционные издержки». При этом предлагаются открыть к этому счету субсчета, основанные на классификации трансакционных издержек Т. Этгертссона: издержки поиска информации; издержки ведения переговоров; издержки составления контракта; издержки мониторинга и исполнения контрактных обязательств; издержки принуждения к исполнению контракта; издержки от защиты третьих лиц [12]. Нам представляется, что основным путем снижения трансакционных издержек является проведение институциональных изменений в соответствии с требованиями рыночных производственных отношений, а также разработка нормативных актов по учету трансакционных издержек. Литература 1. Антипова О.М. Правовое регулирование инвестиционной деятельности. М.: Волтерс Клувер, 2007. 248 с. 2. Пугинский Б.И. Теория и практика договорного регулирования. М.: ИКД «Зерцало-М», 2008. 224 с. 3. Церпенто С.И., Игнатова Н.В. Бухгалтерский учет в строительстве. М.: КНОРУС, 2008. 400 с. 4. Витрянский В. Договор строительного подряда и иные договоры в сфере строительства // Приложение к журналу «Хозяйство и право», 2005. №7. 5. Уильямсон О. Экономические институты капитализма. СПб, 1996. С. 106. 6. Асаул А.Н. Снижение трансакционных затрат в строительстве за счет оптимизации информационного пространства. СПб: АНО ИПЭВ, 2008. 7. Уильямсон О. Указ. соч. 16


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013. 8. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М., 1997. 180 с. 9. Половникова Н.А., Юденко М.Н. Трансакционные издержки в деятельности хозяйствующих субъектов в строительстве // Экономика строительства. 2012. №1. 10. Цветков И.В. Договорная дисциплина в хозяйственной деятельности предприятия: теория и практика. М.: Книжный мир, 2006. 447 с. 11. Инвестиции в России. 2007: Стат. сборник / Росстат. М., 2011. 12. Паращенко А.Н. Классификация трансакционных издержек в управленческом учете // Учет и статистика, 2011. №1.

УДК 33: 303.7 СТРУКТУРНЫЙ АНАЛИЗ ПРОИЗВОДСТВА СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ ПРОДУКЦИИ ПО КАТЕГОРИЯМ ХОЗЯЙСТВ

STRUCTURAL ANALYSIS OF AGRICULTURAL PRODUCTS PRODUCTION BY TYPES OF FARMS V.A. Khamzatov, Associate Professor of Department of Economic Analysis, CSU

В.А. Хамзатов, к.э.н., доцент кафедры экономического анализа ЧГУ

Проведен анализ структуры производства валовой сельскохозяйственной продукции по категориям хозяйств. Определены конкретные проблемы, стоящие перед отдельными категориями хозяйств, выделена необходимость их комплексного решения. Ключевые слова: смешанная экономика, категории хозяйств, структура и динамика валовой продукции, специализация хозяйств, интересы хозяйств. The analysis of the structure of gross agricultural production by types of farms is implemented. Identified specific challenges facing certain categories of farms, highlighted the need for their integrated solutions. Keywords: mixed economy, categories of farms, the structure and dynamics of gross production, farms speciality, farm interests.

Развитие рыночных отношений в сельском хозяйстве России привело к созданию на селе смешанной экономии, что является частью аграрной реформы и составной экономических преобразований, конечная цель которых – переход к рыночным условиям хозяйствования, создание субъектов, производственных единиц, способных функционировать в условиях рыночной экономики. Сельскохозяйственное производство в современной России представлено различными формами хозяйствования – от самых мелких личных подсобных хозяйств до сверх крупных производственных объединений и холдингов. Соответственно, различна и доля отдельных категорий хозяйств в формировании совокупной валовой продукции сельского хозяйства. Так, если в 1990 году крупные хозяйства и хозяйства населения давали сельскохозяйственную продукцию в соотношении 74% и 26%, то с началом формирования многоукладной экономики это соотношение стало меняться. В 2003 году крупные хозяйства произвели 37,9% объема полученной продукции, фермеры – 4,2%, хозяйства населения – 57,9%. Начиная с 2004 года стала развиваться обратная тенденция: абсолютные объемы производства хозяйств населения в структуре продукции сельского хозяйства стали сокращаться и к 2008 году составили 41,5%, соответственно возрос вклад крупных производителей – 49,3% и фермеров – 9,2%. В 2008 году малые формы хозяйствования произвели более 20% зерна, почти 30% подсолнечника, 88% картофеля и 77% овощей. Высок их вклад в производство продукции животноводства: ими произведено 56% молока и 48% мяса [3]. Вопросы создания смешанной экономики не прошли стороной и Чеченскую Республику, где создано сотни и тысячи предприятий различных форм собственности. Это огромное количество личных подсобных хозяйств, несколько тысяч крестьянских 17


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

(фермерских) хозяйств, государственные предприятия (госхозы), холдинги. Все эти предприятия служат одной цели – максимальное удовлетворение потребностей населения в соответствующих видах продукции. Производством сельскохозяйственной продукции в республике занимаются 164 крупных государственных предприятия, 2377 крестьянских (фермерских) хозяйств, более 180 тыс. личных подсобных хозяйств. Производство продукции в стоимостном выражении по категориям хозяйств за 2006–2010 гг. по Чеченской Республике отражено в таблице 1. Объем производства валовой продукции вырос с 5277,3 млн. руб. до 10710,3 млн. руб., т.е. почти в 2 раза, при этом темпы роста продукции животноводства опережают темпы роста продукции растениеводства. Объем производства продукции по сельскохозяйственным организациям выросла с 427,6 млн. руб. до 1080,4 млн. руб., по хозяйствам населения с 4673,7 млн. руб. до 9214,7 млн. руб., а по крестьянским (фермерским) хозяйствам с 176,0 млн. руб. до 415,8 млн. руб. Таблица 1 Продукция сельского хозяйства по категориям хозяйств (в фактических действовавших ценах, млн. руб.) годы 2006

2007 Хозяйства всех категорий 6921,3

2008

2009

2010

8546,5

10379,8

10710,3

Продукция сельского хозяйства в том числе: растениеводство животноводство

5277,3 1415,3 3862,0

1842,3 5079,0

2474,4 6072,3

2321,7 8058,1

2230,7 8429,6

Продукция сельского хозяйства в том числе: растениеводство животноводство

427,6

Сельскохозяйственные организации 637,6 1157,7

1065,4

1080,4

389,5 38,1

585,5 52,0 Хозяйства населения 4673,7 6004,0

1017,6 140,1

851,9 213,5

755,5 324,9

6926,5

8835,8

9214,7

907,6 3766,1

1186,7 5745,9

1240,1 7595,7

1369,2 7845,47

Продукции сельского хозяйства в том числе: растениеводство животноводство

1064,2 4939,8

Крестьянские (фермерские) хозяйства Продукции сельского хозяйства в том числе: растениеводство животноводство

176,0

279,7

462,3

478,5

415,2

118,1 57,8

192,5 87,2

276,2 186,1

229,7 248,8

156,0 259,2

Источник: ЧР в цифрах. Статсборник, 2012

Приведенные данные свидетельствуют, что основной объем сельскохозяйственной продукции производится в личных подсобных хозяйствах населения, доля сельскохозяйственных организаций и крестьянских (фермерских) хозяйств незначительна. Об этом наглядно свидетельствуют данные структурного анализа объемов производства продукции по категориям хозяйств. В структуре валовой продукции на долю хозяйств населения приходится наибольший удельный вес производимой продукции. Так, в 2006 году в хозяйствах населения было произведено до 88,6% всего объема сельскохозяйственной продукции в Чеченской Республике, в сельскохозяйственных организациях до 8,1% и крестьянских (фермерских) хозяйствах всего лишь 3,3%.

18


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

Таблица 2 Структура продукции сельского хозяйства ЧР по категориям хозяйств (в фактических действовавших ценах, в % к итогу) годы Категории хозяйств Хозяйства всех категорий в том числе: сельскохозяйственные организации хозяйства населения крестьянские (фермерские) хозяйства Источник: ЧР в цифрах. Статсборник, 2012

2006

2007

2008

2009

2010

100

100

100

100

100

8,1 88,6 3,3

9,2 86,7 4,0

13,5 81,0 5,4

10,3 85,1 4,6

10,1 86,0 3,2

Аналогичная картина сохраняется и в последующие годы с незначительными изменениями. В 2010 году в хозяйствах населения произведено 86,0% продукции, сельскохозяйственных предприятиях – 10,1% и КФХ – 3,9%. Проведенный анализ валовой продукции по категориям хозяйств по Чеченской Республике показывает, что данная структура значительно отличается от среднероссийской. Необходимо отметить, что структура произведенной продукции по ее отдельным видам по категориям хозяйств несколько отличается от объемов и структуры всей валовой продукции (табл. 3). Таблица 3 Структура продукции растениеводства по категориям хозяйств (в фактических действовавших ценах, в % к итогу) Категории хозяйств Хозяйства всех категорий в том числе: сельскохозяйственные организации хозяйства населения крестьянские (фермерские) хозяйства Источник: ЧР в цифрах. Статсборник, 2012

годы 2006 100

2007 100

2008 100

2009 100

2010 100

27,5 64,1 8,3

37,8 57,8 10,5

41,1 47,7 11,2

36,7 53,4 9,9

33,1 60,0 6,8

Производство продукции растениеводства по сельскохозяйственным организациям с 27,5% в 2006 году возросло до 33,8% в 2010 году, по хозяйствам населения с 64,1% сократились до 60,0%, а по крестьянским (фермерским) хозяйствам с 8,3% сократились до 6,8%. Наблюдается рост удельного веса сельскохозяйственных организаций, а доля хозяйств населения и фермерских хозяйств заметно снизилась. Необходимо отметить, что категории хозяйств различаются и по степени специализации. В сельскохозяйственных организациях и крестьянских (фермерских) хозяйствах сконцентрировано основное производство зерна и технических культур. Так, в 2010 году в сельскохозяйственных предприятиях произведено 71,8% зерна, 78,1% подсолнечника и 97,6% сахарной свеклы. В крестьянско (фермерских) хозяйствах и индивидульными предпринимателями произведено 23,5% общего объема зерна по республике, 21,3% – подсолнечника и 2,4% – сахарной свеклы. В хозяйствах населения сосредоточено основное производство картофеля и овощей, удельный вес которых составил в 2010 году 97,7% и 94,4% соответственно. Существенно отличается от структуры производства продукции растениеводства по категориям хозяйств производство животноводческой продукции (табл. 4).

19


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

Таблица 4 Структура продукции животноводства по категориям хозяйств (в фактических действовавших ценах, в % к итогу) годы Категории хозяйств Хозяйства всех категорий в том числе: сельскохозяйственные организации хозяйства населения крестьянские (фермерские) хозяйства Источник: ЧР в цифрах. Статсборник, 2012

2006 100

2007 100

2008 100

2009 100

2010 100

1,0 97,2 1,5

1,0 97,5 1,5

2,3 94,6 3,1

2,6 94,3 3,1

3,8 93,1 3,1

Данные (табл. 4) показывают, что в 2006 году наибольший удельный вес в производстве продукции животноводства приходится на хозяйства населения (97,2%), в сельскохозяйственных организациях и в КФХ произведено всего лишь 1,0% и 1,5% продукции животноводства соответственно. Такая же структура, с небольшими изменениями, сохранилась и в 2010 году. Доля сельскохозяйственных организаций увеличилась до 3,8%, а доля КФХ до 3,1%. Таким образом, мы можем делать выводы, что производство продукции сельского хозяйства, как в натуральном изменении, так и в стоимостной оценке, в подавляющем объеме сосредоточено в хозяйствах населения. Эта структура производства значительно отличается от среднероссийских показателей, где крупными организациями производится около 50% сельскохозяйственной продукции, хозяйствами населения 45,5%, фермерами – 9,2%. Необходимо отметить, что в современных условиях преобладание удельного веса малых форм хозяйствования в производстве сельскохозяйственной продукции не является показателем его эффективного развития. Для повышения эффективности функционирования сельскому хозяйству нужны значительные финансовые ресурсы, необходима современная техника и технологии, нужна селекционная работа на селе. Всего этого, на наш взгляд, могут достичь только крупные предприятия. Но это не означает, что личные подсобные хозяйства не нужны, изжили себя. Эти хозяйства решают значительные проблемы: поглощают относительную избыточность сельского труда; поддерживают семейный бюджет; баланс продовольствия; пополняют общегосударственный рынок, реализуя часть своей продукции [2]. Вклад малых форм хозяйствования в решении проблем продовольственного обеспечения страны может и должно возрасти (при сохранении ведущей роли крупных предприятий). Для этого необходимо решить ряд организационно-экономических проблем, включающих: несовершенство нормативно-правовой и экономической базы функционирования; отсутствие эффективной защиты земельных прав граждан; слабая доступность кредитных ресурсов для хозяйствующих крестьян и фермеров; практическое отсутствие развитой рыночной инфраструктуры и производственного обслуживания; несовершенство организации сбыта продукции и системы консультированных услуг правового, экономического и технического характера [4]. В целях изменения структуры валовой сельскохозяйственной продукции по категориям хозяйств и приведения ее в соответствие со среднероссийскими показателями Чеченской Республике необходимо принять меры по повышению эффективности функционирования государственных сельскохозяйственных организаций. Существующие госхозы в основном специализируются на производстве зерновой продукции, животноводство почти отсутствует. Учитывая то, что в основном производится фуражное зерно, развитие животноводства послужило бы рычагом для повышения эффективности функционирования всего крупного сельскохозяйственного производства. Есть в крупном производстве и такие общие для всех сельхозпроизводителей проблемы: нехватка финансовых ресурсов, слабая доступность кредитов; низкая 20


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

техническая оснащенность; отсутствие селекционной и племенной работы; слаборазвитость рыночной инфраструктуры; отсутствие и неиспользование консультационных услуг и пр. Эти проблемы, как отмечено выше, характерны для всех категорий хозяйств, и решения здесь должны быть комплексными с учетом интересов отдельных категорий хозяйств. Литература 1. Чеченская Республика в цифрах. Статистический сборник. Грозный, 2012. 2. Панкова К.И. Личные подсобные хозяйства – возможное будущее. // Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий. 2011, №8. 3. Скрынник Е.Б. Повышение производительности и финансовой устойчивости малых форм хозяйствования на селе. // Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий. 2010, №2. 4. Сущенцова С.С., Козлов М.П., Пронченко П.Л. Приоритетные направления государственной поддержки крестьянских (фермерских) хозяйств. // Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий. 2011, №7.

УДК – 504003 ПРОБЛЕМА БЕСКОНТРОЛЬНОГО ПРИМЕНЕНИЯ УПАКОВОЧНЫХ МАТЕРИАЛОВ, ПОСЛЕДСТВИЯ

PROBLEM OF UNCONTROLLED USE OF PACKAGING MATERIALS, CONSEQUENCES

И.Д. Бекмурзаев, к.э.н., доцент кафедры «Коммерция и маркетинг» ЧГУ П.А. Акуева, ст. лаборант кафедры «Коммерция и маркетинг» ЧГУ

I.D. Bekmurzaev, Ph.D., assistant professor of "Commerce and Marketing" department, CSU P.A. Akueva, Laboratory assistant of "Commerce and Marketing" department, CSU

Взаимозависимость развития тароупаковочного хозяйства и роста мусорных свалок сегодня уже общепризнанна. Научно-технический прогресс, а также расширение объемов производства вывели тароупаковочное хозяйство развитых стран на уровень ведущих отраслей экономики, но одновременно привели и к угрожающе широкому потоку неконтролируемого уничтожения ресурсов. Ключевые слова: экология, мусор, упаковочные материалы. Interrelation of packaging materials production development and growth of landfills is generally acknowledged togay. Scientific and technical progress, as well as expansion of production volumes led packaging materials production out to the level of key industries, but at the same time turned it out to the threatening flood of uncontrolled garbage destruction Key words: ecology, garbage, packaging materials.

В нашей республике человек всегда относился к мусору легко. Сваливал его по берегам рек и ручьев, надеясь, что весеннее половодье унесет подальше от дома в неведомые края. Если раньше человеческий быт был натуральным, а самих людей относительно мало, такое обращение с бытовыми отходами не наносило природе большого вреда. С годами все изменилось. Произошла научно-техническая революция, в домашнем обиходе появились пластик, металлические сплавы, стекло. Да и самих людей с годами становилось все больше и больше. Берега рек уже не вмещали весь мусор. В ход пошли рощицы, овраги, ложбины, да и просто окраины городов и деревень. Одной из основных причин мусорного кризиса и ресурсопотерь во всем мире стала непродуманная упаковка готовой продукции и полуфабрикатов. В XX столетии проблема ресурсосбережения превратилась в одну из самых актуальных задач человечества. Еще в прошлом веке академик В.И. Вернадский подсчитал, что до потребителя в виде готовых продуктов доходит менее 6% всего объема 21


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

добываемых ресурсов, остальное пропадает из-за высокого уровня прямых потерь, неэффективного использования, плохого качества. В результате этого значительная часть добытых ресурсов попадает на свалку. В настоящее время, по мнению большинства экспертов, принципиальных изменений не произошло: изменилась лишь форма, в которой добытые материальные ценности попадают на свалки. Взаимозависимость развития тароупаковочного хозяйства и роста мусорных свалок сегодня уже общепризнанна. Научно-технический прогресс, а также расширение объемов производства вывели тароупаковочное хозяйство развитых стран на уровень ведущих отраслей экономики, но одновременно привели к угрожающе широкому потоку неконтролируемого уничтожения ресурсов. По оценкам экспертов, общая сумма мировых расходов на тару и упаковку составляет около 5 трил. долл. Основная сложность рассматриваемой проблемы заключается в том, что процессы упаковки продукции и переработки использованных упаковочных материалов преследуют совершенно противоположные цели. Производитель и потребитель хотят, чтобы упаковка не билась, не ломалась, не разлагалась, не мялась, не горела и не растворялась в воде. А все установки для переработки отходов рассчитаны на то, что упаковочные материалы могут быть разрушены, сожжены, уплотнены или химически разложены. Поэтому разработчики упаковки стараются найти компромиссную «золотую середину», что позволило бы впоследствии эффективно перерабатывать использованную тару и упаковку. В то же время очевидным стало и другое: сохранение нынешнего подхода к вопросам регулирования тароупаковочного хозяйства ведет к назреванию глобальной кризисной ситуации: с одной стороны, на цели упаковки уходит все более весомая доля добываемых на планете материальных ресурсов (древесины, некоторых металлов, нефти, газа), с другой – выполнив в короткий срок свои упаковочные функции, эти ресурсы оказываются, как правило, на мусорных свалках, которые уже сегодня на 40–50% состоят из отходов упаковки [1]. Почти половину массы упаковочных отходов (48%) составляют бумага и картон, 24 % – стекло, 8% – черные и цветные металлы (в основном консервные банки), 5% – дерево, 15% – полимерные синтетические материалы и комбинированная тара. В итоге в густонаселенных регионах некоторых стран свалки уже переполнены и дальнейшее их увеличение грозит экологической катастрофой [1]. В этих условиях в странах ЕС США, Канаде и Японии были выдвинуты требования принять срочные и действенные меры по предотвращению дальнейшего ухудшения обстановки, в том числе за счет расширения сбора и переработки вторичного сырья и многократного применения упаковки, сжигания отходов с использованием выделяемой при этом энергии и др. [3]. Однако до сих пор в этой области не сформирована четкая международная стратегия. Каждая страна по-своему интерпретирует меры по преодолению кризиса, связанного с резким увеличением доли упаковочных отходов, их приоритетность и необходимую степень реализации. Это прямое следствие того, что во многих странах, с одной стороны, не было, и нет четкой законодательной основы государственного подхода к этим вопросам, с другой – нет и необходимого единства в позиции самого общества. В итоге к началу 90-х годов в мире сложилась пестрая, порою противоречивая картина, характеризующая подход отдельных стран к этим вопросам. Несомненно одно: обстоятельства требуют незамедлительной разработки законодательной основы развития тароупаковочного хозяйства и достижения единства взглядов общества на ключевые элементы проблемы. В середине 90-х годов эти вопросы уже оказались фактически в центре внимания основных развитых стран. Проблема упаковки давно привлекала внимание специалистов с точки зрения регламентирования производства, использования и утилизации. Однако, во-первых, до недавнего времени ни в одной стране не было сделано даже попытки создать специальное законодательство, рассчитанное на комплексный подход к 22


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

упаковочному хозяйству – как правило, законы принимались для регулирования проблем экономической, коммерческой, социальной жизни общества и лишь попутно оказывали влияние на вопросы упаковки. Во-вторых, законодательство в области упаковки всегда четко ориентировалось лишь на наиболее актуальные проблемы (например, начало XX в. было ознаменовано серией законодательных актов, регулировавших упаковку "опасных грузов", "вредных веществ", "товаров, способных переносить вирусные болезни" и т.п.). В конце XX столетия бесспорно приоритетными стали усилия законодателей в области ограничения бесконтрольного применения упаковочных материалов, требования о вторичной переработке и многократном использовании, защите окружающей среды. В-третьих, прямым следствием отмеченного выше стало то, что законодательства разных стран по вопросам упаковки характеризуются весьма большими расхождениями, в том числе и принципиальными. Лишь в последние 10–15 лет наметилось стремление находить взаимоприемлемые основы. Таковы главные предпосылки, в силу которых проблема совершенствования и развития законодательства по проблемам упаковки оказалась в центре внимания практически всех развитых стран. И все же, вряд ли она будет решена в сжатые сроки. Сейчас вырисовываются два фактически разных подхода к решению этой проблемы. Первый подход состоит в совершенствовании старых законов с помощью дополнений, поправок и прецедентов их толкования (США, Англия и другие страны), второй – представляет собой формирование принципиально новой законодательной основы для производства, продажи и применения упаковки с установлением жестких количественных норм в каждой из этих областей (Германия, Франция, Канада и Япония) [3]. В начале 90-х годов в ЕС (в составе 12 стран) ежегодно производилось около 50 млн. т упаковочных отходов, из которых повторно использовались не более 20 %. Разрастание объема упаковочных отходов в странах Евросоюза началось с появления одноразовой упаковки для жидких продуктов питания [1]. Отдельные страны ЕС (Дания, Германия и Нидерланды) приняли ряд жестких экологических норм в отношении упаковки. Так, например, в Дании в ряде случаев запрещено применение металлической тары, для некоторых жидких товаров предписывается повторное использование стеклянных бутылок [1]. В Дании также узаконена обязательность использования для пива и безалкогольных напитков только такой тары, которая подлежит возврату в целях повторного использования. Одновременно с этим в стране установлены годовые квоты на использование не одобренных органами государственной власти видов упаковки. В целях оптимизации процессов сбора и переработки упаковочных отходов 20 декабря 1994 года Европейский Парламент совместно с Европейским Советом принял Европейскую Директиву об упаковке и упаковочных отходах (№ 94/62/ЕС). [1] Эта Директива предусматривает единые для всех стран-членов ЕС обязательные требования к упаковке; без их соблюдения товар не может быть допущен на единый рынок Сообщества. Речь идет обо всех видах упаковки, применяемой в промышленности, торговле, а также быту. К числу обязательных требований, которые предполагается постепенно ввести в странах ЕС, относятся следующие: • объем и масса упаковки должны быть минимально необходимыми для обеспечения сохранности товара и безопасности потребителя; • в состав упаковки могут входить лишь минимальные количества вредных веществ (в частности, должны быть установлены предельно допустимые нормы содержания свинца, кадмия, ртути и хрома); • по своим физическим свойствам и дизайну упаковка должна быть пригодна для многократного использования, а после окончания срока службы – для переработки в конечный товарный продукт или для извлечения из нее ценного сырья или отдельных 23


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

компонентов; • снижение при производстве продукции процента первичного сырья, изыскание возможностей использования вторичного cырья. В Германии огромную роль в развитии экологического законодательства сыграл Закон 1991 года об упаковке, которым был четко закреплен принцип ответственности мусоропроизводителя и установлены строгие квоты на возврат и переработку упаковочных материалов. Спешка, с которой внедрялась в стране эта система, привела к возникновению множества проблем. Одна из них массированный экспорт упаковочных отходов в европейские страны и развивающиеся государства, что вызвало повышенное внимание общественности к этому вопросу. Хотя система обрела в итоге некое равновесие, 17 февраля 1995 года Федеральный Совет принял Резолюцию о необходимости изменения Закона 1991 года [1]. В данной Резолюции содержалась оценка эффективности применения Закона, которая была далека от позитивной, а также были сделаны рекомендации по переориентированию политики в области упаковочных отходов:  главным требованием должно оставаться предотвращение образования отходов; упаковка должна быть стандартизирована;  рынок услуг по размещению и захоронению отходов должен быть модернизирован в целях обеспечения удовлетворения потребностей малых и средних компаний;  политика управления отходами должна включать эффективные меры контроля и не ограничиваться только вопросами упаковочных материалов. Закон от 27 сентября 1994 года положил конец этим противоречиям в концепции Германии по отходам, переместив в национальное немецкое законодательство положения Директивы ЕС [1]. В Великобритании первая инициатива органов власти в сфере упаковочных отходов датируется 1993 годом. В сочетании с реализацией принципа "загрязнитель платит" целью британского правительства было добиться участия производителей в процессе утилизации отходов. 14 ноября 1994 года группа, известная под названием Группа ответственности производителей, и состоящая из 28 компаний упаковочной промышленности, опубликовала доклад "Реальная стоимость упаковочных отходов" [1]. В докладе рассматривались следующие проблемы:  создание организации, представляющей все сектора промышленности, целью которой стало бы выполнение программы правительства Великобритании;  финансирование процессов сбора и утилизации отходов;  увеличение возможностей технологий по переработке отходов;  создание рынка сбыта продукции, полученной в результате переработки, при условии предъявления к ней определенных требований;  защита британской инфраструктуры переработки пластмасс и бумаги/картона в отношении уменьшения импорта;  стимулирование переработки в целях получения энергии при невозможности применения других перерабатывающих технологий. В целом политика Великобритании характеризуется прагматичным подходом в решении задач в данной сфере, одним из ее элементов является тесная кооперация государственной власти и упаковочной индустрии. С учетом изложенного можно сделать вывод, что, несмотря на сомнения, которые остаются в отношении выбора наилучшего способа снижения объема образующихся отходов и влияния упаковочных отходов на окружающую природную среду, многие страны все-таки встали на путь проведения должной политики в данной сфере. В период с 1994 года до настоящего времени в странах Европейского Союза накоплен большой положительный опыт, базирующийся на рекомендациях Европейской Директивы № 94/62/ЕС [1], что позволило значительно снизить объемы упаковочных отходов и оптимизировать процессы их переработки. 24


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

В последние годы основная часть (до 70–80%) образующейся на территории Российской Федерации использованных упаковочных материалов представляет собой импортную упаковку, что объясняется резким увеличением в последние 10 лет импорта пищевой, парфюмерно-косметической продукции (включая моющие средства) [2]. Кроме того, российские производители в отличие от зарубежных акцентируют внимание на качестве продукции, не уделяя основного внимания вопросам упаковки (и, соответственно, используют меньше упаковочных материалов). Российские производители в малой степени используют многослойные комбинированные упаковочные материалы (ламинированные, импрегнированные и пр.), отдавая предпочтение однородным материалам (картон, однородную пластмассу и пр.) и традиционным методам. В то же время предписания Директивы № 94/62/ЕС до настоящего времени не актуализированы на территории Российской Федерации [1]. Для адаптации к российским условиям положительного опыта стран Европейского Союза в области обращения с отходами упаковки, накопленного в период реализации предписаний Директивы № 94/62/ЕС, необходимо в кратчайшие сроки провести анализ реализации предписаний Европейской Директивы об упаковке и упаковочных отходах № 94/62/ЕС в странах Европейского союза, установить взаимодействие с заинтересованными отечественными и зарубежными производителями упаковки, а также выработать механизм взаимодействия транснациональных корпораций и зарубежных фирмпроизводителей упаковки с российскими предприятиями и организациями, занятыми в сфере обращения с отходами; на основе этих исследований следует подготовить пакет нормативно-методических документов по актуализации предписаний Европейской Директивы № 94/62/ЕС на территории Российской Федерации. Изучение и адаптация положительного опыта европейских стран, базирующегося на рекомендациях Европейской Директивы № 94/62/ЕС, позволит в Российской Федерации снизить на 30% нагрузки на полигоны, ввести в хозяйственный оборот ценные компоненты, содержащиеся в упаковочных отходах, привлечь внебюджетные средства на внедрение технологий переработки упаковочных отходов на основе участия транснациональных корпораций и зарубежных фирм-производителей упаковки. Что касается нашей республики, если мы не хотим окончательно завалить свои пригородные зоны мусором, нужно принимать решения, ужесточить законодательные акты, касающиеся этой сферы, на региональном уровне, не дожидаясь введения в действие соответствующего федерального закона. Ну а поскольку любая проблема в России решается всегда «кнутом и пряником», весьма актуально ужесточение государственного, производственного и общественного экологического контроля за образованием и движением отходов. Усилить эколого-просветительскую работу среди взрослых и детей, ввести в школьную программу обязательный предмет "Экология". Только совместные усилия государства и общественности смогут переломить отношение большинства граждан к мусору. Если человек принимает решение правильно вести себя по отношению к природе, то государство должно создать соответствующие условия для этого – доступный мусорный контейнер, оборудованный полигон для складирования, регулярный вывоз и регулярная уборка. А когда эти условия будут созданы и работать, вот тогда нужно вводить систему жесткого наказания за правонарушения при обращении с отходами. Согласно Конституции России каждый ее житель имеет право на благоприятную окружающую среду. И забывать об этом не имеет права ни руководитель крупного производства, ни чиновник, ни городской житель, ни сельский. Только взаимное экологически-вежливое поведение действительно создаст нам всем благоприятную окружающую среду и предотвратит экологическую катастрофу. Литература 1.

Электронная библиотека Московского государственного университета экономики, статистики и информатики (МЭСИ). Web-сервер в Интернет доступен по адресу: http://www.ibc.mesi.ru/ 25


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013. 2. www.nta-rus.com - Национальная Торговая Ассоциация. 3. www.sostav.ru - Информационно-аналитический портал.

УДК 338 КЛАССИФИКАЦИОННЫЕ АСПЕКТЫ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПОТЕРЬ

CLASSIFICATION ASPECTS OF THE ECONOMIC LOSS

И.И. Назиров, ст. преподаватель кафедры виноградарства ЧГУ И.Л. Арсаева, ассистент кафедры «Налоги и налогообложение» ЧГУ А.А. Мажажихов, к.э.н., доцент, Санкт-Петербургский университет ГПС МЧС России С.Е. Шурупов, Санкт-Петербургский университет ГПС МЧС России Е.В. Костарнова, Санкт-Петербургский университет ГПС МЧС России А.А. Коков, Санкт-Петербургский университет ГПС МЧС России

I.I. Nazirov, Lecturer, Department of Viticulture ,CSU I.L. Arsaeva, Assistant of the Department of "Taxes and Taxation", CSU A.A. Mazhazhihov, Associate Professor, St. Petersburg State University, Russian Ministry for Emergency Situations S.E. Shurupov, St. Petersburg State University, Russian Ministry for Emergency Situations E.V. Kostarnova, St. Petersburg State University, Russian Ministry for Emergency Situations A.A. Kokov, St. Petersburg State University, Russian Ministry for Emergency Situations

Рассматриваются современные подходы к классификации экономических потерь. Проведено исследование влияния классификационных признаков на концепцию экономических потерь. Ключевые слова: экономические потери, предприятие, деятельность, технологический, убыль. Reviews current approaches to classification of economic losses. We investigate the influence of classifications on the concept of economic loss. Key words: economic loss, enterprise, work, technological, wastage.

В условиях перманентного экономического кризиса большое значение должно придаваться развитию и совершенствованию управления предприятиями и определению финансовых рисков и экономических потерь. Это возможно, сделав работу своего предприятия более или менее стабильной вне зависимости от экономической ситуации. Одним из признаков стабильности деятельности любого предприятия выступает ее финансовая устойчивость. Это признак финансового состояния обусловлен стабильностью экономической деятельности предприятия, результатами функционирования внешней и внутренней экономической среды, в которой осуществляется такая деятельность. Принято характеризовать финансовую устойчивость предприятия стабильным превышением доходов над расходами, свободным и эффективным использованием денежных средств, всего имущества предприятия, бесперебойным производством и продажей товаров, выполнением работ и оказанием услуг. Но здесь существует проблема, которая, на наш взгляд, является достаточно весомой в деятельности любого предприятия. Это экономические потери, складывающиеся на всех уровнях деятельности экономических субъектов, которые могут возникать по различным причинам. Обращаясь к зарубежной и отечественной литературе необходимо заметить, что в ней рассматриваются и обосновываются различные точки зрения в отношении потерь в 26


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

результате ведения экономической деятельности. Управление экономическими потерями, выявление причин их возникновения, определение методов предотвращения и минимизации необходимо рассматривать как еще один инструмент стратегического менеджмента. Стратегическое управление в действительности не имеет в качестве одного из своих инструментов стратегию в отношении экономических потерь и путей их решения. В экономике практически отсутствует обоснование экономических потерь, методик их выявления, расчета и принятия управленческих решений по их предупреждению и последующей локализации. В действительности экономические потери, полученные на всех стадиях деятельности любого экономического субъекта, стараются покрыть за счет включения в себестоимость определенного продукта деятельности, возмещения убытков, страхования рисков и т.п. Мы разделяем точку зрения тех ученых и экономистов, которые считают, что такой взгляд на стратегию управления экономическими потерями заведомо ограничивает ее возможности. Из разновидностей потерь выделяют чистые экономические потери. Чистые экономические потери могут возникнуть в связи с экономическим ущербом, возникающим без связи с вредом, причиненным личности или собственности (т.е. физическим вредом). При этом чистые экономические потери подлежат полной компенсации. Противоположностью чистых экономических потерь являются технологические потери при производстве и (или) транспортировке, которые, по сути, приравниваются к материальным потерям. Технологические потери принято относить к материальным расходам, т.е. они составляют материальные затраты предприятия. Эти потери предприятия относят на себестоимость произведенной продукции, выполненных работ, оказанных услуг. Технологические потери могут образовываться по различным причинам и на всех стадиях производственного процесса. Они могут быть связаны с: – технологическими особенностями производственного цикла или процесса транспортировки; – физико-химическими свойствами применяемого сырья [6]. Определение видов технологических потерь связано с необходимостью учитывать положения и требования нормативных актов, таких как технические регламенты, различного род стандарты, отраслевые нормативные акты, производственные нормативы и т.п. Технологические потери должны обосновываться и учитываться в пределах нормативов, установленных технологическими и техническими документами производственного цикла предприятия. Норматив технологических потерь разрабатывается для каждого конкретного вида сырья и материалов, используемых в производстве, исходя из технологических особенностей собственного производственного цикла. При определении нормативов образования технологических потерь необходимо руководствоваться отраслевыми нормативными актами, расчетами и исследованиями технологических служб организации либо иными лимитами, регламентирующими ход технологического процесса. Применяться нормативы технологических потерь могут только к фактическим потерям. Технологические потери необходимо отличать от естественной убыли. Естественную убыль необходимо рассматривать как величину потерь, образующуюся на стадии хранения и транспортировки товарно-материальных ценностей. Естественная убыль, также как технологические потери, приравнивается к материальным расходам. Естественную убыль необходимо рассматривать как товарные потери, обусловленные естественными процессами, связанными с товаром, вызывающими изменение количества товара. Изменение количества товара может произойти за счет усушки, утруски, утечки, распила и т.д. [2]. Естественная убыль подлежит нормированию в порядке, 27


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

устанавливаемом нормативными актами. Нормы естественной убыли, применяемые для определения допустимой величины безвозвратных потерь от недостачи и (или) порчи материально-производственных запасов. Они разрабатываются с учетом технологических условий их хранения и транспортировки, климатического и сезонного факторов, влияющих на их естественную убыль [1]. Допустимо, что по отраслям экономики возможно принятие своих норм естественной убыли. Разграничивая технологические потери и естественную убыль, следует учитывать, что это различные по своим характеристикам потери, связанные с товарно-материальными ценностями. Естественная убыль в отличие от технологических потерь представляет собой потери (уменьшение массы товара при сохранении его качества в пределах норм, устанавливаемых нормативными правовыми актами), являющиеся следствием естественного изменения биологических и (или) физико-химических свойств товаров [2]. Кроме того, при установлении видов технологических потерь следует учитывать положения технических регламентов, государственных стандартов и отраслевых нормативных актов. При этом для целей налогообложения технологические потери не являются нормируемыми расходами, а естественная убыль – строго нормированные потери [5]. Еще одним видом классификации потерь являются прямые и косвенные потери. Обращаясь к литературе необходимо отметить, что каждый автор, исследуя эти потери, как правило, приводит их разграничение в своей интерпретации. Самым распространенным здесь является подход перечисления потерь, которые определяются как прямые, а затем характеризуются остальные потери, которые относят к косвенным потерям. Такое разграничение связано с тем, что каждая отрасль экономики имеет свои издержки, а также источники, по которым они оплачиваются. Поэтому не удивительно, что такие разграничения по перечням затрат в большей степени не совпадают. Косвенные потери тоже реальные расходы, но они должны приниматься на основе наблюдений и расчетов. Разделение прямых и косвенных экономических потерь должно производиться по схеме: находят ли суммы потерь и их причины свое отражение в системе бухгалтерского учета предприятия или нет. Если потери отражены в учете, т.е. получили свою оценку, то их надо относить к прямым экономическим потерям, а если нет, то эти потери являются косвенными экономическими потерями. Чтобы оценить экономические потери, произвести их расчет и представить обоснования следует, прежде всего, знать все виды потерь, уметь заранее исчислить их или измерить в определенных величинах. При этом естественно хочется оценить каждый вид потерь в количественном и стоимостном измерении, объединить их в единое целое, что, к сожалению, далеко не всегда возможно. Каждый отдельный вид экономических потерь должен оцениваться в своих единицах измерения, которые возможно перевести в денежный эквивалент. И соответственно возможно учитывать потери того или иного вида в отчетности предприятия, проводить экономический анализ и принимать соответствующие решения. Экономические расчеты в этом случае служат основой для принятия управленческих решений на разных уровнях управления и деятельности предприятий. Литература 1. Постановление Правительства РФ от 12 ноября 2002 г. №814 «О порядке утверждения норм естественной убыли при хранении и транспортировке материально-производственных запасов». 2. Приказ Министерства экономического развития и торговли РФ от 31 марта 2003 г. №95 «Об утверждении методических рекомендаций по разработке норм естественной убыли». 3. Государственный стандарт РФ ГОСТ Р 51303-99 «Торговля. Термины и определения» (принят и введен в действие Постановлением Госстандарта РФ от 11 августа 1999 г. №242-ст). 4. Милякина Е.В., Росса А.А. Экономическо-правовые проблемы обеспечения экономической безопасности на морском транспорте. / Законодательство и экономика, 2006, №7. 5. Лосицкий О.А. Технологические потери и естественная убыль: налогообложение / Российский налоговый курьер, 2004, №12. 6. Сапрыкин В.Н. Как сократить потери в условиях стабильного экономического роста и экономического кризиса. / Бухгалтерский учет в издательстве и полиграфии, 2010, №7.

28


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

УДК 338.47 ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПОТЕРИ В АСПЕКТЕ ТРАНСПОРТНОЙ СИСТЕМЫ

ECONOMIC LOSS IN THE CONTEXT OF TRANSPORT SYSTEM

А.А. Мажажихов, к.э.н., доцент, Санкт-Петербургский университет ГПС МЧС России С.Е. Шурупов, Санкт-Петербургский университет ГПС МЧС России Е.В. Костарнова, Санкт-Петербургский университет ГПС МЧС России Я.И. Назирова, ст. преподаватель кафедры «Налоги и налогообложение» ЧГУ

AA Mazhazhihov, ED., Associate Professor, St. Petersburg State University Russian Ministry for Emergency Situations S.E. Screws, St. Petersburg State University Russian Ministry for Emergency Situations E.V. Kostarnova, St. Petersburg State University Russian Ministry for Emergency Situations YI Nazirova, Art. lecturer in "Taxes and taxation" CSU

Рассматриваются современное состояние и тенденции развития транспортной системы в аспекте экономических потерь. Проведено исследование влияния экономических потерь на составные части транспортной системы. Определены актуальные направления и условия снижения экономических потерь при перевозках. Ключевые слова: экономический, потеря, предприятие, деятельность, транспортный, перевозка. Discusses the current state and trends of the transport system in the aspect of economic losses. The study of the impact of economic loss component of the transport system. Main directions in terms of reduction and economic losses during transport. Key words: economic, loss, enterprise, work, transport, transportation.

Транспорт, транспортная система и их развитие всегда имеют в любой стране определяющее значение для развития внутреннего рынка и внешнеэкономических связей, а также ускорения темпа экономического роста. В сложившейся политической и экономической ситуации в мире и России в связи с увеличением грузоперевозок большое значение должно придаваться развитию и совершенствованию управления поставками и определению финансовых рисков и экономических потерь. Это возможно, сделав работу своего предприятия более или менее стабильной вне зависимости от экономической ситуации. Одним из признаков стабильности деятельности любой организации выступает ее финансовая устойчивость. Это признак финансового состояния обусловлен стабильностью экономической деятельности предприятия, результатами функционирования внешней и внутренней экономической среды, в которой осуществляется такая деятельность. Принято характеризовать финансовую устойчивость предприятия стабильным превышением доходов над расходами, свободным и эффективным использованием денежных средств, всего имущества предприятия, бесперебойным производством и продажей товаров, выполнением работ и оказанием услуг. Анализ финансовой устойчивости предприятия основывается на ее оценке при условии использования абсолютных и относительных показателей. Но здесь существует проблема, которая, на наш взгляд, является достаточно весомой в деятельности любого предприятия. Это экономические потери, складывающиеся на всех уровнях деятельности экономических субъектов, в т.ч. и при перевозках грузов. Такие экономические потери могут возникать по различным причинам, связанным с нарушением сроков перевозки, осуществлением грузовых операций, хранением товаров, деятельностью эксплуатантов и операторов транспортных терминалов, соблюдением 29


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

таможенных и иных формальностей и т.п. На стадии поставок товаров задействована целая инфраструктура, включающая в себя деятельность различных организаций, в том числе и иностранных. К таким организациям относятся отправители грузов, их получатели, перевозчики, транспортные агенты, экспедиторские фирмы, таможенные представители и т.д. Все эти организации несут в той или иной мере экономические потери. Ситуация, связанная с экономическими потерями предприятий, задействованных в обеспечении перевозки товаров, а тем более с их расчетом, и принятием необходимых управленческих решений сегодня является достаточно сложной и порой неразрешимой проблемой. В теории экономики и управленческих решений это самая, на наш взгляд, не исследованная проблема. Она и существующий фактор инфляции влияют на весь экономический потенциал не только предприятий транспортной сферы, но и страны в целом. Поэтому в данной ситуации необходимо определиться, что такое экономические потери, построить их модели, сформировать концепции и методы решений. В данной ситуации можно согласиться с высказыванием В.Н. Сапрыкина, что «с чисто теоретической точки зрения данную проблему можно решать двумя способами: 1) в отпускную цену товара закладывать инфляционную составляющую, чтобы доходы покрывали инфляционные расходы в будущем; 2) переоце��ить расходы на процент инфляции при соотнесении их с доходами для исчисления финансового результата и уплаты налога на прибыль» [3]. Но эту точку зрения, по нашему мнению, можно расширить, включив сюда помимо инфляционной составляющей и экономические потери предприятий во всех сферах экономики. Существующая инфраструктура перевозок стремится покрывать свои издержки, в т.ч. и экономические потери, за счет их включения в свои тарифы на оказываемые услуги. Отсюда происходит неоправданное завышение тарифов и в отдельных случаях получение сверх прибыли. Причем, устанавливаемые тарифы во многом не несут в себе какого либо обоснования и экономического расчета, принимаемые в целях минимизации издержек и потерь. Поэтому цена конечного отечественного продукта в связи с высокими транспортными затратами достаточно высока. В данной ситуации конечный продукт становится не конкурентоспособным, а спрос на него снижается. По многочисленным оценкам, как в России так и за рубежом, затраты на грузооборот единицы продукции в России в два-три раза превышают мировые стандарты. Все это, в конечном счете, отражается на ограничении средств в модернизацию и развитие производства, применение новейшего оборудования и современных технологий. И, как следствие, влияет на развитие российской промышленности и экономики в целом. Для снижения экономических потерь при перевозках, сбалансирования себестоимости транспортного продукта, снижения тарифов транспортной инфраструктуры, по нашему мнению, необходимы экономические обоснования оценки и анализ финансово-экономического состояния и сбалансированности экономической эффективности деятельности юридических лиц, связанных с этой областью экономики. Это возможно осуществить при соблюдении в совокупности предприятиями транспортной сферы следующих условий: – по подготовке необходимых финансово-экономических и статистических обоснований предприятиями, содержащих информацию, необходимую для оценки перспективного финансово-экономического состояния и экономической эффективности деятельности; – по проведению финансово-экономических расчетов показателей финансовоэкономического состояния, экономических потерь, отражающих возможности каждого звена, задействованного в перевозках и их обеспечения; – по анализу достигнутых и прогнозируемых показателей финансовоэкономического состояния, экономической эффективности деятельности и экономических 30


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

потерь транспортной инфраструктуры, включая выявление характеристик, тенденций и обусловивших их факторов и причин; – по подготовке в результате анализа соответствующих заключений в области финансово-экономической оценки состояния транспортных предприятий и формированию предложений по снижению и минимизации экономических потерь. В рамках принятия управленческих решений делаются попытки решать все указанные вопросы, но разрозненно, а не в совокупности. Поэтому считаем, что: – во-первых, система управления должна своевременно распознавать проблемы, связанные с экономическими потерями, и иметь механизм их решения; – во-вторых, все управление должно стремиться в сторону действий по недопущению и минимизации экономических потерь, если избежать их невозможно; – в-третьих, управленческие решения должны следовать не после того, как экономические потери уже существуют, а предшествуя им на стадии стратегического планирования [4]. Таким образом, управление экономическими потерями, выявление причин их возникновения, определение методов предотвращения и минимизации необходимо рассматривать как еще один из инструментов стратегического менеджмента. Стратегическое управление, в действительности, не имеет в качестве одного из своих инструментов стратегию в отношении экономических потерь и путей их решения. В экономике практически отсутствует обоснование экономических потерь, методик их выявления, расчета и принятия управленческих решений по их предупреждению и последующей локализации. В действительности, экономические потери, полученные на всех стадиях деятельности любого экономического субъекта, и не только предприятий транспортной инфраструктуры, стараются покрыть за счет включения в себестоимость определенного продукта деятельности, возмещения убытков, страхования рисков и т.п. Литература 1. Постановление Правительства РФ от 12 ноября 2002 г. № 814 «О порядке утверждения норм естественной убыли при хранении и транспортировке материально-производственных запасов». 2. Государственный стандарт РФ ГОСТ Р 51303-99 «Торговля. Термины и определения» (принят и введен в действие постановлением Госстандарта РФ от 11 августа 1999 г. № 242-ст). 3. Милякина Е.В., Росса А.А. Экономическо-правовые проблемы обеспечения экономической безопасности на морском транспорте. / Законодательство и экономика, 2006, № 7. 4. Сапрыкин В.Н. Как сократить потери в условиях стабильного экономического роста и экономического кризиса. / Бухгалтерский учет в издательстве и полиграфии, 2010, № 7.

УДК 336,11 СОВРЕМЕННАЯ ДЕНЕЖНАЯ МЕХАНИКА КАК ОСНОВА ЭКОНОМИЧЕСКОГО “РАБСТВА”

MODERN MONEY MECHANICS AS A FOUNDATION OF ECONOMIC "SLAVERY"

М.Р. Таштамиров, преподаватель кафедры «Банковское дело» ЧГУ

M.R. Tashtamirov, Lecturer of "Banking" department, CSU

В статье рассмотрены вопросы организации денежного обращения в Соединенных Штатах Америки, как пример, показывающий порабощающую силу современной денежной системы для общества через выпуск и обращение денежной единицы. Кратко освещен процесс эмиссии банкноты под обеспечение долговыми ценными бумагами и влияние депозитно-кредитных операций на рост денежной массы. А также зависимость роста национального долга и инфляции от бесконтрольного увеличения денежной массы. В работе предполагается, что современный процесс выпуска и обращения денег является особым институтом, который действует с единственной целью поработить общество и использовать его в качестве экономических “рабов”, о чем и были сделаны соответствующие выводы. Ключевые слова: денежная система, кредитные операции, инфляция, кризис, рабство. 31


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013. The article considers the issues of money currency organization in the United States of America, as an example demonstrating the enslaving power of modern money system for the society through emission and currency of monetary unit. In brief the process of banknote emission under the backing of debt valuables and influence of deposit and credit operations on monetary mass is presented. As well as the dependence of national debt growth and inflation on uncontrolled increase of currency. The article suggests that the modern process of money emission and currency is a specific institution that acts with the only purpose to enslave the society and use it as economic “slaves”, about what were drawn conclusions. Key words: monetary system, credit operations, inflation, crisis, slavery.

Нет рабства безнадежнее, Чем рабство тех рабов, Себя кто полагает Свободным от оков. / Иоганн Гёте / Современное общество основано на многообразии различных институтов и учреждений: от политических, юридических, религиозных, культурных до учреждений для социальных классов, семейных ценностей и др. Все эти структуры оказывают значительное влияние на развитие общества в целом и формирование мировоззренческих взглядов отдельных индивидов. Однако из всех этих сегментов государства, которые сопровождают нас на протяжении всей жизни, нет ни одного настолько привычного и одновременно непонятного как денежная система. В настоящее время деньги стали настолько важным элементом жизни общества, что мы не представляем наше существование без этих кусочков разноцветной бумаги и металла. Сегодня смысл жизни большинства людей на этой земле сводится лишь к получению и накоплению денег. Стремление заработать как можно больше стало настолько убежденным фактом, что переросло в такие стороны убеждения, как религия. Деньги превратились в цель, а не средство, как это было при их создании, о чем человечество забыло на фоне интенсивного развития производительных сил и производственных отношений, бесконечной погоней за удовлетворением своих бесконечных потребностей. Но как создаются деньги? Какие правила этим управляют? Что дает ценность деньгам? И как это влияет на уровень жизни общества? Все эти вопросы абсолютно не интересуют современных потребителей. Денежная система, действуя практически в религиозных масштабах, безоговорочно принята обществом и утверждена большинством государств и выступает как одна из самых влиятельных форм или паритетов контроля над массами. В мире, где 1% населения обладает 60% всех богатств (по данным банка Credit Suisse за 2012 год) – 29 миллионов долларовых миллионеров, где более 40 000 детей в день умирает от бедности и болезней, которых можно было бы избежать, где 50% населения живет менее чем на 3 доллара в день [1], становится совершенно ясно одно – что-то очень неправильно в современном мироустройстве. И понимаем мы этого или нет, жизненной силой всех созданных нами учреждений являются деньги. Следовательно, понимание этого института в том виде, в котором он есть, необходимо, чтобы разобраться, почему мы живем именно так, а не иначе. Если попытаться разобраться в финансовой системе, то поначалу создается впечатление, что она слишком сложна и запутанна для понимания. Бесконечные потоки усложненных финансовых терминов вместе с пугающей математикой отвращают все попытки л��дей понять данный институт. Но на самом деле сложность, приписываемая финансовой системе, всего лишь маска, созданная с целью скрыть одну из самых сильных социально-парализующих структур, так долго терпимых человечеством. Итак, для того чтобы наглядно показать парализующее влияние денежной системы на общество и государство, рассмотрим создание, выпуск и обращение самой мировой валюты современности – доллара. Почему приводится в пример именно эта денежная единица? Причина проста. Доллар в настоящее время является настолько важным 32


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

элементом мировой финансовой системы, что малейшее его колебание оказывает влияние на всю систему международных финансовых отношений. В США функции центрального банка выполняет Федеральная Резервная Система (ФРС) – независимое агентство, созданное 23 декабря 1913 года на основе Закона о Федеральном резерве для централизованного контроля над деятельностью коммерческих банков и регулирования денежно-кредитной системы страны. Хотя агентство носит название “федеральное”, в нем абсолютно отсутствует государственное начало, поскольку по форме собственности капитала является частным – акционерным с особым статусом акций, и деятельность агентства полностью независимо от президента, а также от исполнительных или законодательных ветвей власти [2]. И как же происходит выпуск или эмиссия денежных единиц в обращение в США? В соответствии с положениями последней международной валютной конференции (Ямайка, 1976 год) обеспечением выпуска денежной единицы в государстве должен служить производимый в стране товар, а также активы центрального банка, то есть денег должно быть ровно столько, сколько стоит произведенный в стране товар. Итак, в США выпуск в обращение доллара выглядит следующим образом. Правительство США решает, что ему требуется определенная сумма денег и обращается в Федеральный Резерв с запросом выпустить $ 1 млрд. ФРС отвечает на запрос Правительства США и производит выпуск необходимого количества денег, только при условии, что Правительство США напечатает и предоставит в ФРС долговые процентные облигации. То есть, чтобы произвести эмиссию $ 1 млрд. денег Федеральный резерв приобретает правительственные казначейские облигации общим номиналом $ 1 млрд., после чего ФРС производит перечисление со своего счета на счет Правительства США $ 1 млрд., прибавляя их к запасу США. Вся “сделка” производится в электронной форме без каких-либо бумажек, фактически только 3% денежного запаса США находится в физической форме. Выходит, что 1 миллиард новых денег создано, по сути, из “воздуха”. Казначейские облигации являются долговыми обязательствами, и когда ФРС приобретает облигации на деньги, созданные из “воздуха”, государство обещает вернуть эти деньги ФРС, номинальную стоимость облигаций и проценты по ним за срок обращения ценных бумаг [3]. Другими словами, деньги были созданы из долга. И возникает парадоксальный вопрос, как могут ценности или деньги быть созданы из долга? Следует вспомнить, что изначально деньги возникли из необходимости обслуживания товарооборота между участниками обмена. Ими становились самые редкие товары (получавшие статус “менового товара”, эквивалента обмена), на которые был постоянный спрос, и которые можно было обменять на необходимый товар, это и придавало им ценность. Затем кратко осветив эволюцию денег, прослеживаем их переход к металлическим золотым и серебряным деньгам, бумажным, обеспеченным золотом, поскольку бумажные деньги выражают стоимость, превышающую их реальную. Это означает, что должен быть актив, обеспечивающий эту стоимость. И, наконец, современная система, при которой деньги стали возникать, не имея обеспечения ни золотом, ни произведенным товаром. Иначе говоря, они не стоят ничего и не обеспечены ничем. Деньги – это такой же товар, призванный быть меновым для всех остальных. И такой специфический товар не может быть создан из долга, иначе он не имеет никакой ценности. Выпуск денег под долговое обеспечение не единственный противоречащий всем основам экономики момент. Продолжая наш пример: 1 миллиард, который был создан для нужд Правительства США, перечисляется со счета ФРС на счет Правительства США в другом банке. Далее происходит очень интересная процедура. В соответствии с современной денежной механикой – на каждый денежный вклад в коммерческий банк производится частичное резервирование в размере, установленном ФРС, при нынешних правилах он составляет 10%. Это значит, что при вкладе в 1 миллиард, 10% или 100 миллионов остается как требуемый резерв, оставшиеся 900 миллионов составляют 33


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

избыточный резерв и могут быть использованы банком для новых займов. Соответственно мы предполагаем, что 900 миллионов были буквально созданы из вклада в 1 миллиард. На самом деле 900 миллионов были просто созданы из “воздуха”, поверх существующего вклада в 1 миллиард, просто потому, что есть требование по займу на такую ссуду и поступил вклад в 1 миллиард, чтобы удовлетворить требование по резерву. И получается, что в распоряжении банка уже $ 1 млрд. 900 млн. Как гласит современная денежная механика, “банк не использует те деньги, что были вложены на депозит, в таком случае он не смог бы использовать их для новых займов, он просто создает их сверх того вклада, что поступает на счет” [3]. Предположим, что кто-то взял у этого банка ссуду на 900 миллионов и поместил эти деньги на свой счет в другом банке, соответственно операция повторяется. Из этого вклада будет взят резерв в размере 10% или 90 миллионов, а остаток 90% или 810 миллионов теперь доступны как вновь созданные деньги для дальнейших займов, и так далее этот цикл создания новых денег из банковских вкладов может продолжаться до бесконечности (см. таблицу №1). Таблица 1 Увеличение денежной массы через кредитно-ссудные операции коммерческих банков Банки

Вклад($)

Требуемая величина резерва($)

Реальное расширение денежной массы($)

Банк 1

1 000 000 000

100 000 000

1 000 000 000

Банк 2

900 000 000

90 000 000

1 900 000 000

Банк 3

810 000 000

81 000 000

2 710 000 000

Банк 4

729 000 000

72 900 000

3 439 000 000

Банк 5

656 100 000

65 610 000

4 095 100 000

Банк 6

590 490 000

59 049 000

4 685 600 000

Банк 7

………..

………..

………….

В среднем выходит, что из начального выпуска $ 1 млрд. может быть создано $ 9 млрд. ничем не обеспеченных новых денег. Естественно, возникает вполне логичный вопрос, а что же дает ценность или чем обеспечены деньги? Ответ прост: те деньги, которые уже находятся в обращении. То есть ново-эмитированные деньги “крадут ценность” из уже существующих. И поскольку количество денег растет независимо от спроса на товары и услуги, цены растут, снижая покупательскую способность каждой денежной единицы. Каковы последствия такого увеличения предложения денег? Приведем мысленный эксперимент философа Дэвида Юма (который был одним из первых экономистов) и зададим себе вопрос: что произойдет, если вдруг добрая фея подложит деньги в наши карманы, кошельки и банковские хранилища, удвоив тем самым общий запас денег. Станем ли мы в два раза богаче? Наверное, нет. Поскольку богатство дается человеку через множество различных товаров и их изобилие. Сами товары при этом ограничены редкими ресурсами, необходимыми для их создания: земля, труд, капитал. Увеличение количества денег не создаст эти ресурсы и не воплотит их в полезные товары для потребления. Нам на некоторое время покажется, что мы стали богаче в два раза. Но на самом деле умножение денег приведет лишь к их “разбавлению” с уже имеющейся денежной массой в обращении. С увеличением предложения денег соответственно вырастет и спрос на товары. После чего народ, обретя такое “богатство”, естественно ринется его тратить, что вызовет соответствующий увеличению денег рост цен на товары, т.е. в два раза. Все это весьма приблизительно, но пока будет расти предложение денег в обращении без пропорционального увеличения производства товаров, деньги будут конкурировать друг с другом за имеющиеся товары, что вызовет продолжительный рост 34


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

14,000

1,2

12,000 10,000

Ценность доллара ($)

Сумма денег в обращении (трл. $)

цен, пока не будет удовлетворен спрос [4]. Таким образом, с ростом предложения денег, их собственная стоимость начинает снижаться, как это происходит и с другими товарами. Но при этом увеличение любых других товаров приносит общественную пользу, а увеличение денег с неизменным предложением ресурсов, труда и товаров не приносит никакой пользы обществу. Оно не становится от этого состоятельнее. На уровень жизни положительно влияет рост потребительских и капитальных товаров, а появление дополнительных денег приводит к росту цен, разбавляя их покупательскую способность. Данный процесс называется инфляцией, которая, по сути, является скрытым налогом для общества. Рост денежной массы (общей суммы всех денег в обращении) без увеличения товаров и услуг неизбежно приводит к обесценению денег. Ниже представлены графики исторической ценности доллара и увеличения денежной массы, где очевидна обратная связь этих показателей (см. рисунок 1, 2) [5, 6].

8,000 6,000 4,000 2,000 1913 1950 1970 1980 1990 2000 2010 год год год год год год год

1 0,8 0,6 0,4 0,2 0 1913 1950 1970 1980 1990 2000 2010 год год год год год год год

Рисунок 1. Денежная масса США

Рисунок 2. Покупательская способность доллара

20 000,0 18 000,0

Величина долга (млрд.$)

Сумма денег в обращении (трл. $)

14,000 12,000 10,000 8,000 6,000 4,000

16 000,0 14 000,0 12 000,0 10 000,0 8 000,0 6 000,0 4 000,0 2 000,0 -

2,000 1950 год

1970 год

1980 год

1990 год

2000 год

2010 год

Рисунок 3. Денежная масса США

Рисунок 4. Национальный долг США

Данные показывают, что, например, 1 $ 1913 года равен 23 $ 2010 года. С тех пор, как появился Федеральный Резерв, обесценение доллара достигло свыше 100%. 35


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

Насколько в реальности абсурдна данная тенденция вечной инфляции, настолько абсурдна вся денежно-финансовая система США. В ней деньги превращаются в долг, а долг является деньгами [7]. Перейдем от инфляции к определению влияния роста денежной массы на размер национального долга США. Рассмотрим график денежной массы за период 1950–2010 гг. и график национального долга США за тот же период (см. рисунок 3, 4) [6, 8]. Из приведенных рисунков наблюдается прямая зависимость увеличения денежной массы и национального долга. Так что национальный долг США в 2014 году прогнозируется в размере свыше $ 18 трлн., при величине денежной массы – прогноз $ 14 трлн. Хотя, казалось бы, если много денег, то долгов должно быть меньше. Становится больше денег – вырастает долг, вырастает долг – становится больше денег. Другими словами естественный способ создать деньги, это дать их кому-нибудь в долг, поэтому если все, включая государство, выплатят свои долги, то доллар выйдет из обращения, потому что каждый доллар, находящийся у кого бы то ни было в кошельке, был когда-то, кем-то взят в долг. В данном случае следует привести фразу одного из управляющих Федеральным Резервом Мэрринера Эклесса 30 сентября 1941 года: “Если в нашей денежной системе нет долгов, то нет и денег”. Итак, мы выяснили, что деньги возникают из долгов через займы, которые основаны на резервах, а резервы исходят из банковских вкладов. Через систему частичного резервирования первоначальный вклад создает в 9 раз большую сумму, обесценивая денежную массу и поднимая цены, а так как эти деньги созданы из долгов и хаотично циркулируют в торговле, люди стали отделены от их реального долга. И как следствие, обесценивание происходит в той сфере, где население вынуждено работать за гроши, чтоб выплатить свои долги и заработать хоть немного денег на существование. В контексте всего этого стоит вспомнить про один весьма существенный элемент структуры – это коммерческий банк, и, как нам известно, он предоставляет кредиты на условиях платности. Государство, занимая деньги у ФРС, так же как и любой клиент, одалживающий деньги в коммерческом банке, обязуется вернуть их по истечении определенного срока, плюс проценты. Другими словами, каждый выпущенный доллар должен быть возвращен с процентами обратно в Федеральный резерв. Если все деньги были позаимствованы у ФРС и приумножены другими коммерческими банками через свои кредиты, то только сумма общего займа составляет денежную массу, и возникает вполне логичный вопрос – где взять деньги, чтобы покрыть проценты? Ответ: нигде, они не существуют. Потому что деньги, которые мы должны банку, всегда больше денег, которые находятся в обращении, вот почему инфляция будет проявляться бесконечно с постоянным темпом увеличения. И чтобы все-таки вернуть сумму займа и проценты, государство вынуждено прибегать к новым займам, чтобы покрыть текущие кредиты. Следовательно, закономерно, что дефолты, кризисы и банкротство являются составными элементами системы, в условиях которой большая часть общества будет испытывать бесконечный дефицит денежных знаков. В этом и заключается весь смысл, наш доход неизбежно становится доходом банка. И получается, что дефолт неизбежен, потому что это основа современной денежной системы. Население не в состоянии осознать всю парализующую сущность данной системы, потому что мы не в состоянии отказаться от игры в вечное богатство и вечную погоню за обогащением и накоплением капитала. Все вышесказанное приводит нас к первоначальному вопросу: почему и зачем создана такая система? Изначально доллар был создан с целью избежать высокие процентные ставки по займам, предлагаемым европейскими банками во время гражданской войны в середине 19 века. Как свободная валюта, независимая от долга, ее назвали банкнотой. После этого возник документ, циркулирующий между частными американскими и европейскими банками. Он гласил: “… Рабство – это обладание рабами и вместе с тем забота о них, в то время как 36


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

европейский план состоит в контроле рабочих за счет капитала через их кошельки, и это осуществляется через контроль денег… Введение банкноты под названием доллар не может быть осуществлено, так как мы не сможем ее контролировать…” [9]. В то время предшественники создателей современной банковской системы знали, к чему может привести образование данной денежной единицы в том виде, в каком мы ее рассмотрели. Система Федерального Резерва, которая расширила свое влияние и практику на большинство банков в мире, фактически является системой современного экономического “рабства” в нашем понимании, исходя из исследования, проведенного в данной работе. Что обычно делают люди, имеющие долг? Они начинают работать, чтобы его выплатить. Но если деньги создаются из займов, то от них общество просто не сможет избавиться. В этом и заключается весь смысл – создать страх у населения перед потерей имущества, с вечной борьбой за еще большее, с вечным долгом и инфляцией, вживленной в систему в сочетании с неизбежным дефицитом внутри самого денежного запаса, созданными процентами, которые никогда не выплатить, держит общество в прямой зависимости от денежной системы. Граждане современных развитых государств, это словно миллионы белок, крутящих свои колеса, вырабатывая для своих империй энергию, которая подается только элите, сидящей на самой верхушке пирамиды. И, в конечном счете, на кого мы на самом деле работаем? На банки. Деньги создаются в банках и заканчиваются в банках [10]. Физическое рабство требует, чтобы у рабов была крыша над головой и питание, которыми их должен обеспечить хозяин. Экономическое “рабство” требует, чтобы люди сами обеспечивали себя всем необходимым и платили сверх всего дань своим хозяевам в виде погашения кредитов, процентов и налогов. Это самый гениальный обман общества, когда-либо существовавший в истории. Под ним скрыта та невидимая война против населения. В этой войне долг является оружием, используемым для завоевания и порабощения общества, а долговой процент – боеприпасом. В этом мы находим определение экономического “рабства”, как формы идеального контроля над обществом через организацию денежной системы, основанной на долге и бесконечном дефиците, банкротстве и кризисах. Насколько совершенствуется и развивается данная система денежной механики, настолько совершенствуются новые формы и тактики экономического порабощения государств и населения. Литература 1. Распределение мирового богатства. Дата 27.11.2012 г. http://bigspec.net/stati/raznoe/raspredeleniemirovogo-bogatstva.html 2. Федеральная резервная система. http://ru.wikipedia.org/wiki/. 3. Modern money mechanics. A Workbook on Bank Reserves and Deposit Expansion. Federal Reserve Bank of Chicago. 2010 / Настольная книга Федерального резерва. Современная денежная механика. Федеральный банк Чикаго. 2010 г. 4. Мюррей Ротбард. Государство и деньги. Издательство «Социум». Челябинск. 2008. 3-е издание. 5. M3 Money supply 1950 to 2006 http://one-simple-idea.com/M3MoneySupply.htm; 6. Money supply http://en.wikipedia.org/wiki/Money_supply; 7. Murray Rothbord A history of money and banking in the United States. Ludwig von Mises Institute. Auburn, Alabama, pp: 549 8. Monetary Base and Money Supply http://www.shadowstats.com/charts/monetary-base-money-supply; 9. The Hazard Circular sought, in 1862, seeking Northern investors in war bonds to pay for the military conquest of the Southern States http://www.taxhistory.org/www/website.nsf/Web/THM1861?OpenDocument; 10. Есть два пути порабощения нации. Мария Лурье http://proza.ru/2011/08/29/1382.

37


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

УДК 330.341 ФОРМИРОВАНИЕ СУБЪЕКТОВ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА

FORMATION OF ENTREPRENEURSHIP ENTITIES

Ш.З. Окунчаев, к.э.н., доцент кафедры «Налоги и налогообложение» ЧГУ Р.В. Баташев, ассистент кафедры «Налоги и налогообложение» ЧГУ

S.Z. Okunchaev, Ph.D., assistant professor of "Taxes and taxation" department, CSU R.V. Batashev, Assistant of "Taxes and taxation" department , CSU

Раскрыта экономическая особенность формирования субъектов предпринимательства: основные свойства и их характеристика в рыночной экономике. Проведен теоретический анализ терминов «физические лица, юридические лица». Дана научная оценка экономическим целям предпринимательства, мотивации предпринимательской деятельности, модели, прибыли. Ключевые слова: предпринимательство. Economic feature of the formation of business entities is disclosed: the basic properties and their characteristics in a market economy. A theoretical analysis of the terms "physical or legal persons" is given. Scientific evaluation of entrepreneurship economic objectives, business motivation, models, profit is given. Key words: entrepreneurship.

Система предпринимательства в современной рыночной экономике представляет собой сложнейший хозяйственный механизм, состоящий из огромного количества разнообразных производственных, коммерческих, финансовых, информационных и др. структур (субъектов предпринимательства), взаимодействующих на фоне разветвлённой системы правовых форм бизнеса и объединяемых единым понятием – рынок [12]. В широком смысле слова бизнес охватывает как потребительскую сферу экономики, основной экономической функцией которой является потребление конечных продуктов и услуг, так и сферу деловой активности людей – организации бизнеса и правительственные институты. При этом последние, как правило, представляют собой бесприбыльные бюджетные учреждения, реализующие функции государственного управления страной и регулирования экономики на различных уровнях – от общенационального до местного. В связи с этим они не являются непосредственно субъектами предпринимательства. Система предпринимательства не может быть раскрыта без характеристики её основных элементов, прежде всего, главных действующих лиц, – субъектов предпринимательской деятельности, благодаря которым эта система приводится в действие (рис.1). цели

модели субъекты предпринимательства

виды

формы

результаты

Рисунок 1. Свойства субъектов предпринимательства

На территории России в соответствии с ГК РФ таковыми могут быть как физические, так и юридические лица [1]. Под дееспособностью гражданина понимается его способность своими действиями 38


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

приобретать и осуществлять свои права, создавать для себя гражданские обязанности (ст. 21). При этом гражданская дееспособность возникает в полном объёме с наступлением совершеннолетия (18 лет), то есть право занятия предпринимательской деятельностью возникает по достижении восемнадцатилетнего возраста. Однако, согласно ст. 27 ГК, полностью дееспособным может быть признан и несовершеннолетний, достигший 16 лет, если он по трудовому договору, в том числе по контракту, или с согласия родителей, усыновителей или попечителя занимается предпринимательской деятельностью (эмансипация). Эта новация, безусловно, должна способствовать омоложению класса предпринимателей, так как разные действовавшие нормы запрещали заниматься предпринимательской деятельностью лицам до достижения ими возраста 18 лет. Следует особо отметить, что запрещается заниматься предпринимательской деятельностью военнослужащим, должностным лицам органов прокуратуры, суда, государственной безопасности внутренних дел, Госарбитража, государственного нотариата, а также органов государственной власти, управления, призванных осуществлять контроль за предпринимательской деятельностью. Такая мера предусмотрена в целях пресечения злоупотреблением служебным положением, и, на наш взгляд, представляется объективно необходимой и действенной. Второй категорией субъектов предпринимательства, представляющий сферу делового бизнеса, являются юридические лица, как отечественные, так и зарубежные. При этом юридическим лицом признаётся организация, которая имеет в хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и от своего имени приобретает и осуществляет имущественные и личные неимущественные права, неся определенную ответственность (ст. 48 ГК РФ). Основной формой предпринимательской деятельности является предприятие. Законом о собственности вводится правовое разделение между предприятием и учреждением. В отличие от предприятия учреждение не является предпринимательской структурой. Выполняемые учреждением и оказываемые услуги не оплачиваются потребителем. Учреждения финансируются за счёт средств собственника. Например, школа, поликлиника, библиотека, благотворительный фонд. Имущество, переданное учреждению, находится у него не в собственности или полном хозяйственном ведении, а в оперативном управлении, то есть права учреждения по распоряжению имуществом весьма ограничены. Собственники закреплённого за учреждением имущества вправе изъять это имущество, либо перераспределить его между другими созданными ими юридическими лицами по своему усмотрению. Ограниченные права определяют и ограниченную ответственность учреждения – взыскание по его долгам может быть обращено только на имеющие у него денежные средства. При их недостаточности ответственность по обязательствам учреждения несет собственник своим имуществом. Если учреждения начинают оказывать платные услуги и использовать выручку, то их статус не меняется до тех пор, пока эта выручка не станет главным источником их существования. В противном случае они должны быть преобразованы в предприятия. Классифицируя состав субъектов предпринимательства в части юридических лиц, мы исходим из важнейшей цели и черт предпринимательства, таких как: самостоятельность и независимость хозяйствующих субъектов; экономическая свобода; заинтересованность и ответственность; новаторство, творческий поиск; хозяйственный риск; извлечение прибыли от использования имущества, продажи товаров, выполнения услуг и оказания услуг. К системе предпринимательства относится, прежде всего, та часть коммерческих организаций, которая преследует извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности и соответствует приведенным выше чертам предпринимательской деятельности. В частности, это товарищества, общества, производственные кооперативы [12]. Часть коммерческих организаций – в виде государственных и муниципальных 39


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

унитарных предприятий, на наш взгляд, не относится к сфере предпринимательства, так как имеет не частную, а государственную и муниципальную форму собственности на имущество, которое принадлежит им на праве хозяйственного ведения и оперативного управления; у них могут быть другие цели функционирования (например, обеспечение безопасности, ведение убыточных производств, социальные, экологические и др. цели) [2], это зависимые в полной мере от государства субъекты хозяйствования, их свобода и независимость существенно ограничены законодательством; заинтересованность – размыта, ибо интересы собственника имущества и хозяйственника не всегда совпадают; ответственность – только по обязательствам унитарного предприятия, а по обязательствам собственника его имущества (государства) – отсутствует. Широко распространенным субъектом предпринимательства в аграрной сфере являются крестьянские (фермерские) хозяйства. Ст. 1 Закона РФ от 22 ноября 1990 г. «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» определяла крестьянское хозяйство как самостоятельный хозяйствующий субъект с правами юридического лица [3]. Специалисты настойчиво и справедливо критиковали такой императивный подход. Действительно, ясна абсурдность наделения правами юридического лица крестьянского (фермерского) хозяйства, ибо ведущие его граждане – не обособляют соответствующей части своего имущества; не составляют самостоятельный баланс; не отвечает по своим обязательствам своим имуществом, на которое может быть обращено взыскание кредиторов. П. 2 ст. 23 ГК РФ признаёт теперь главу крестьянского (фермерского) хозяйства предпринимателем, осуществляющим деятельность без образования юридического лица, с момента государственной регистрации, что логично и обосновано. Что касается некоммерческих организаций, а также объединений коммерческих и (или) некоммерческих организаций в союзы и ассоциации, то основной целью их добровольного создания и функционирования является удовлетворение материальных, духовных и иных потребностей на основе общности интересов. В силу этого они могут относиться к системе предпринимательства. Однако законодательство (ст. 116-117 ГК РФ) разрешает им осуществление предпринимательской деятельности, но только в том случае, если она служит достижению цели, ради которой они созданы. Такой деятельностью признаются приносящее прибыль производство товаров (продукции, работ, услуг), а также приобретение и реализация ценных бумаг, имущественных прав, участие в хозяйственных обществах и товариществах на вере в качестве вкладчика. При этом некоммерческая организация обязана вести отдельный учёт предпринимательской деятельности [4]. Мы считаем, что следует различать понятия «субъект предпринимательства» и «хозяйствующий субъект», поскольку первое является частью второго. В частности, субъектом предпринимательства, на наш взгляд, являются физические лица, занимающиеся предпринимательской деятельностью без образования лица (индивидуальные предприниматели), и юридические лица, а преобладающей части в виде коммерческих предприятий (кроме унитарных) [12]. Не должны относиться к субъектам предпринимательства все некоммерческие организации, независимо от того осуществляют ли они какие-либо предпринимательские функции или нет, ибо их основные цели функционирования не связаны с извлечением прибыли. Таким образом, всякий «субъект предпринимательства» является «хозяйствующим субъектом», но не всякого «хозяйствующего субъекта» следует считать предпринимательским [12]. Предпринимательство как система в своей основе имеет личностную, экономическую и организационно-управленческую компоненту. Личностная компонента базируется на роли человека – предпринимателя – в системе воспроизводства, который, по существу, является главной фигурой любого субъекта предпринимательства. В командноадминистративной системе предпринимательству не было места, а роль личного фактора в 40


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

производстве, экономике, хотя и не отрицалась на словах, но на практике недооценивалась, что проявлялось в различных формах, в частности:  в недооценке проблем материальной базы социально-культурной сферы, в осуществлении остаточного принципа выделения ресурсов для её развития;  в переоценке роли техники в решении экономических проблем (техноцентрическая позиция). Переоценивая значение техники, хозяйственные органы упускали из поля зрения самих инженеров. Непосредственным продуктом которых являются технические идеи;  в особом внимании к свойствам хозяйственного механизма, которые, якобы, способны обеспечить развитие экономики сами по себе, без сколько-нибудь глубокого учёта личного фактора (экономико-центрическая позиция);  в абсолютизации заботы о человеке, взятой в отрыве от его трудового вклада (социоцентрическая позиция, наиболее часто встречающаяся у социологов и социальных психологов). Эта позиция, на наш взгляд, достаточно привлекательна во многих отношениях, ибо в её основе – гуманистическое значение. Однако она носит односторонний характер, поскольку невольно создаёт мнение у работников, будто благоприятные материальные и духовные условия для них должен создавать некто со стороны (чаще всего «сверху»), а они сами лишь призваны потреблять указанные условия. С таким настроением напрямую связана психология иждивенчества и эгоцентризма. В условиях перехода на рыночные производственные отношения коренным образом меняется роль человека в производстве. Человеческий фактор в экономике рассматривается как активная производительная сила, а сам человек как активный субъект отношений собственности, обмена, распределения и потребления. Главной фигурой субъекта предпринимательства является предприниматель, обладающий предпринимательской способностью, под которой понимается особый вид человеческого ресурса, позволяющий наиболее эффективно (с положительной результативностью) использовать все другие факторы производства. В терминологии, используемой современными экономистами, «предприниматель» (бизнесмен) – это человек, способный понять структуру потребностей и направить свои знания и умение в области управления производством на цели создания благ. Предприниматель способен творчески решать задачи согласования потребностей с производственными ресурсами, располагает капиталом, энергией и несёт расходы, необходимые для организации дела (бизнеса) [5]. Важным атрибутом предпринимательства является мотивация предпринимательской деятельности, то есть побуждение к активности субъекта (личности, группы людей), связанное с удовлетворением определённых потребностей. Эта мотивация имеет двойственный характер: социально-психологический и экономический, определяющие цель – один из основных элементов поведения и сознательной деятельности человека. Цель имеет объективную обусловленность, поскольку связана с объективными потребностями и благодаря чему выступает как «идеальный, внутренне побуждающий мотив производства…» [6]. Социально-психологические и экономические мотивы поведения тесно взаимосвязаны. Рассмотрим эту взаимосвязь. Так, социально-психологическую мотивацию (цель) хозяйственной деятельности некоторые авторы [7] сводят к трём типам мотивов, имеющих, по их мнению, наибольшее значение для развития экономики:  стремление к разнообразию. Считается, что по мере продвижения человечества к более высокой ступени цивилизации потребности его становятся более разнообразными, утончёнными;  стремление привлечь к себе внимание. Этот мотив отнесён к самой могущественной из страстей человека, которая несёт всеобщий и вечный характер;  жажда превосходства и признания как такового. Нам представляется, что эти мотивы действительно присущи многим людям, в том 41


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

числе и предпринимателям, однако не всем, и в силу этого имеют ограниченный характер: немало людей придерживается сложившихся укладов жизни, стеснительных и скромных, испытывающих дискомфорт от внимания окружающих. Что касается «жажды признания», то она связана с конкретно-историческими условиями, отражает нравы общества. Бесспорно, что в рыночной экономике, где функционирует частная собственность, конкуренция между предпринимателями нередко принимает форму смертельной схватки. С другой стороны, спектр социально-психологических мотиваций предпринимательской деятельности, конечно, намного шире, чем приведённый выше. Это и потребность во власти, и радость творчества, и стремление к меценатству, спонсорству, к благотворительности, и желание оставить наследникам состояние и т.д. Однако очень важно, на наш взгляд, что именно потребности поставлены многими авторами на первое место в иерархии социально-психологических мотиваций хозяйственной деятельности людей. Побудительные мотивы к удовлетворению потребностей человека непосредственному измерению не доступны, однако существует внешнее их проявление, выступающее в денежной форме. Деньги являются основным побудительным мотивом предпринимательской деятельности: чем их больше (при прочих равных условиях), тем полнее могут быть удовлетворены и потребности (материальные, духовные, социальные и т.д.). По этому поводу Дж. М. Кейнс писал: «Основной психологический закон, в существовании которого мы можем быть уверены… на основании детального изучения прошлого опыта, состоит в том, что люди склонны, как правило, увеличивать своё потребление с ростом доходов…» [8, С. 157]. Таким образом, социально-психологические мотивы предпринимательской деятельности реализуются через экономические интересы, выражающие связь между положением субъектов предпринимательства в рыночном хозяйстве (в системе предпринимательства) и удовлетворением их потребностей. Интерес, как стремление и желание, зависит не только от сознания и воли человека. Он объективно обусловлен необходимостью постоянно удовлетворять разнообразные потребности. Осознание экономических интересов в процессе практической деятельности в свою очередь выступает в виде экономических целей, без чёткой постановки которых она бессмысленна. Поэтому второй важной компонентой системы предпринимательства является экономическая компонента. Переход от директивной к рыночной экономике изменил её ценностные ориентации, по крайней мере, в предпринимательской сфере не альтруистические заботы о благе общества стоят на первом месте, а коммерческие интересы составляют её двигатель. Именно признание материальных мотивов, как естественных, нормальных компонентов человеческой морали, явилось основой возрождения интереса к предпринимательской деятельности в переходной экономике России. Главная цель любого предпринимательства достаточно очевидна – получение прибыли, что отражено в ст. 2 ГК РФ. Однако в экономической литературе цели предпринимательской деятельности трактуются неоднозначно, часто достаточно спорно. Так, некоторые авторы [9] пишут что «первая и высшая цель любого рынка – удовлетворение потребностей рынка (ликвидация узких мест рынка)». Другие авторы считают, что цель предпринимательства «не просто использование ресурсов, рационализация самой формы и способа хозяйствования». С первой позицией мы не согласны в силу того, что удовлетворять потребности общества можно и убыточными товарами. Наличие значительного количества плановоубыточных предприятий в советской экономике – яркое доказательство этому. Однако предприниматель, как неотъемлемый субъект рынка и процесса воспроизводства, должен подчиняться в своей деятельности законам товарного обращения, в частности, всеобщей формуле капитала: Д-Т…П-Т1-Д1. Движущий мотив здесь – именно извлечение прибавочной стоимости, которая имеет свою превращенную форму в виде прибыли, Д1 = 42


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

Д+d, то есть первоначально авансированная сумма капитала (Д) плюс некоторое превращение (d). Вторая позиция понимания цели предпринимательства достаточно расплывчата и по существу характеризует не главную цель предпринимательской деятельности, а способ её достижения – рационализацию самой формы и способа хозяйствования. Прибыль – это конечная цель предпринимательской деятельности. В экономической теории К. Маркса прибыль – есть прибавочная стоимость, выступающая как порождение всего авансированного капитала, а непосредственно она представляет собой избыток стоимости товара над издержками его производства. В западной экономической науке прибыль рассматривается, с одной стороны, как доход от факторов производства (капитала, земли, труда), используемых предпринимателями; с другой стороны – как вознаграждение за предпринимательскую деятельность, введение ими технических усовершенствований; с третьей – как плата за риск, связанный с организацией и ведением какого-либо дела. Нам представляется, что все эти подходы к закономерностям формирования прибыли правомерны. Но при всех подходах в обычных экономических отношениях прибыль выступает как превышение доходов над расходами, принимая форму средней прибыли на вложенный капитал; добавочной прибыли (как плата за «деловую схватку», предпринимательский талант); избыточной прибыли (связана с улучшением организации производства, совершенствования техники и технологии, то есть существованием нововведений). Следует отметить, что в рыночной экономике существуют понятия «сверхприбыль» и «монопольная прибыль», которые хотя и являются стимулом предпринимательской активности, но имеют и негативные проявления. Так, сверхприбыль нередко может быть результатом крупных махинаций, либо спекуляций, а монопольная прибыль – тормозом развития рыночных отношений, конкуренции, социального прогресса, его сдерживающим фактором. Именно поэтому в системе мер государственного регулирования рыночной экономики действует антимонопольное законодательство. Прибыль является средством достижения других целей – расширения производства, его обновления и совершенствования, укрепления своих позиций на рынке, улучшения качества продукции и обеспечения её конкурентоспособности и т.д., то есть, в конечном счёте, выживание и сохранение предпринимательской структуры, а это, в свою очередь, связано с вопросами сбережения и накопления [12]. Д.М. Кейнс считал, что побуждение к удовлетворению неотложных потребностей (нужд) человека обычно превосходит побуждение к накоплению, которое возникает, как правило, после достижения известного уровня благосостояния [8, С. 158]. К мотивам предпринимателя, связанным с воздержанием от расходов (накоплением), Д.М. Кейнс относил: осторожность (образование резервов на случай непредвиденных обстоятельств); предусмотрительность (необходимость позаботиться о старости, образовании и т.д.); расчётливость (предпочтение большему потреблению в будущем по сравнению с меньшим потреблением в настоящем); стремление к лучшему, как мотив, влияющий на социальное поведение в настоящем (возможности увеличивать свои будущие расходы в связи с необходимостью постепенного повышения жизненного уровня в будущем); стремление к независимости; предприимчивость (желание обеспечить ресурсы для осуществления дальнейших капиталовложений, не прибегая при этом к долгам или помощи рынка капиталов; желание оставить наследникам состояние; чувство скупости как таковое). Нам представляется, что эти по существу экономические мотивы поведения присущи и современным предпринимателям. Однако если ещё во времена К. Маркса главным мотивом предпринимательской деятельности была погоня за прибавочной стоимостью (прибылью), то в современной посткапиталистической экономике большинство предпринимателей ориентируются не на максимальную прибыль, а довольствуются личным доходом, который близок к заработной плате наёмного менеджера высокой квалификации. Вложение же прибыли в 43


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

развитие предпринимательства – это не столько самоцель, сколько условие продолжения своего дела и символ успеха. Таким образом, основная цель субъекта предпринимательства в долговременной перспективе – получение прибыли. Краткосрочные цели детализируют долгосрочные, подчинены им. Они гибко корректируются для обеспечения стабильного долговременного развития субъекта предпринимательства на длительном интервале времени, ибо в мире не существует абсолютно объективной ситуации. В силу этого, достижение цели предпринимательской деятельности предполагает осуществление вариантного или сценарного моделирования не только самого субъекта, но и среды, в которой он функционирует. При этом общепризнанной необходимостью в деятельности субъектов предпринимательства, функционирующих в условиях рыночной экономики, является разработка соответствующей стратегии, под которой мы понимаем генеральную программу действий, выявляющую приоритеты проблем и ресурсы для достижения главной цели, способы, формы, методы и сферы, которые позволяют получать положительные результаты. В предпринимательской деятельности выделяют [11, 12], как правило, две наиболее распространённые модели: – классическая. Она ориентирована на максимальную отдачу от вложенных ресурсов. Схема действия субъекта предпринимательства здесь такова: оценка наличных ресурсов>изучение возможностей достижения цели>использование той возможности, которая обеспечит максимальную отдачу от имеющихся ресурсов; – инновационная. Она предполагает использование любых возможностей для развития производства, даже если собственных ресурсов для этого недостаточно. Схема действия предпринимателя в данном случае такова: формулировка цели>изучение внешней среды в поисках альтернативных возможностей>оценка своих ресурсов с соотнесением их с найденными возможностями>поиск, в случае необходимости, дополнительных источников>деятельность в соответствии с наиболее выгодной альтернативой с привлечением как своих, так и внешних ресурсов. Следует отметить, что наиболее распространена в настоящее время в переходной экономике России «классическая» модель предпринимательства. Это связано, на наш взгляд, с тем, что в предпринимательской среде не достигнут ещё необходимый уровень благосостояния и, следовательно, потребность в сбережении и накоплении ресурсов (прибыли) для инноваций не реализована в полной мере. Для осуществления технологических нововведений требуются финансовые ресурсы, подчас значительные. Вместе с тем, инновации хотя и сокращают текущую прибыль, но обеспечивают стабильное развитие в будущем, что, безусловно, необходимо учитывать при выборе той или иной модели предпринимательской деятельности. Каждая из этих моделей может быть выбрана субъектом предпринимательства самостоятельно, в силу предоставленной государством экономической свободы, и реализована в рыночных условиях в самых разнообразных видах и формах организации предпринимательской деятельности. Литература 1. Гражданский кодекс Российской Федерации. Ч.1, Ч.2, Ч.3, Ч.4. М.: Проспект, «Омега-Л», 2009. 544 с. 2. Ховард К. Малое предпринимательство: Пер. с англ. М.: ИНФРА-М, 1998. 168 с. 3. Федеральный Закон Российской Федерации от 11 июня 2003 г. № 174 – ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве // Российская газета, 2003. 4. Земельный кодекс Российской Федерации. (№ 136 – ВЗ от 25.10.2001г.). СПб, 6 ООО «Лекс Стар», 2001. 128 с. 5. Карлоф Б. Деловая стратегия: пер. с англ. / Научн. ред. и авт. послесл. В.А. Приписнов. М.: Экономика, 1991. 239 с. 6. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 46, ч.1. Политиздат, 1968. 559 с. 7. Маршалл А. Принципы политической экономии. М.: Прогресс, 1983. 8. Кейнс Лж. М. Общая теория занятости, процента и денег. М.: Прогресс, 1978. 307 с. 9. Основы предпринимательства и внешнеэкономической деятельности / Под ред. В.А. Мищенко. Киев, 1993. 334 с. 44


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013. 10. Федеральный Закон от 28.08.1995г. № 154-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (в ред. Федеральных законов от 22.04.1996 №38-ФЗ; от 26.11.1996 №141-ФЗ; от 17.03.1997 №55-ФЗ; от 04.08.2000 №107-ФЗ; от 21.03.2002 № 31-ФЗ) // СЗ РФ 2003. №40. Ст. 3822. 11. Ермошенко Н.Н., Скворцов Н.Н. Словарь-справочник предпринимателя. К.: УкрИНТЭИ, 1993. 168 с. 12. Малыш М.Н., Окунчаев Ш.З., Павлова Е.В. «Становление и развитие системы малого предпринимательства в регионе»: Монография. Псков: Изд-во «Гименей», 2004. 304 с.

УДК 330.341 ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО – ДИНАМИЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ

ENTREPRENEURSHIP IS A DYNAMIC CATEGORY

Ш.З. Окунчаев, к.э.н., доцент кафедры «Налоги и налогообложение» ЧГУ И.Л. Арсаева, ассистент кафедры «Налоги и налогообложение» ЧГУ

S.Z. Okunchaev, Ph.D., assistant professor of " Taxes and taxation" Department, CSU I.L. Arsaevа, Assistant of "Taxes and taxation" Department, CSU

Раскрыта экономическая особенность предпринимательской деятельности в рыночной экономике как динамической категории. Проведен теоретический анализ термина «предпринимательство». Дана научная оценка важности применения малого предпринимательства в воспроизводстве, особенно в аграрном секторе экономики Российской Федерации. Ключевые слова: предпринимательство. In the article the economic feature of entrepreneurial activity in a market economy as a dynamic category is disclosed. A theoretical analysis of the term "entrepreneurship" is given. Scientific assessment of the importance of use of small business in reproduction, especially in the agricultural sector of the Russian economy is given. Key words: entrepreneurship.

В экономике России предпринимательство не связано пока с расширенным типом воспроизводства, особенно в аграрной сфере. Во-первых, в целом сельское хозяйство России имеет неустойчивое развитие производства, практически по всем видам продукции (справка Минсельхоза за 2012 год). Во-вторых, оно не обеспечивает возмещения израсходованных средств производства и рабочей силы и в целом является убыточным, как по растениеводству, так и животноводству. Справка Минсельхоза за 2012 год. В 2012 г. объем производства сельскохозяйственной продукции в России снизился на 5,35% по сравнению с 2011 г. и составил 3,37 трлн руб. На растениеводство пришлось 1,643 трлн руб., на животноводство — 1,727 трлн руб. Производство продукции растениеводства сократилось на 15 % в связи с тяжелыми климатическими условиями в большинстве регионов, выпуск продукции животноводства увеличился на 4,3%. Валовой сбор зерновых и зернобобовых культу�� после доработки снизился на 25% и составил 70,676 млн т. Урожай пшеницы сократился на 32,9% до 37,7 млн т. Производство скота и птицы на убой в живом весе, по предварительным оценкам, в 2012 г. увеличилось на 6,8% до 11,7 млн т, молока – на 1%, до 32 млн т, яиц – на 2,4%, до 42,1 млрд штук. Поголовье крупного рогатого скота в хозяйствах всех категорий на 1 января 2013 г. составило 20,1 млн голов, что на 0,1% ниже показателей прошлого года. Поголовье коров увеличилось на 0,5% до 9 млн. Поголовье свиней выросло на 7,7%, до 18,6 млн голов, овец и коз – на 6,5 % до 24,4 млн голов, птицы в сельхозпредприятиях – 45


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

на 5,9% до 390,8 млн голов. Уровень освоения бюджетных средств на финансирование АПК в 2012 г. составил 99,97% против 99,7% в 2011 г. и 97,6% в 2010 г. [13]. Предпринимательство как экономическая категория характеризуется в переходной экономике России своей неразвитостью, суженным типом воспроизводства. Другими словами, предпринимательство – это динамическая категория, так как его конечной целью является приращение богатства, создаваемое предприимчивыми людьми, которые больше всех рискует своей собственностью, деньгами, карьерой, кто не жалеет ни времени, ни сил для создания собственного дела. Развитие предпринимательства, как прогрессивного социально-экономического процесса, включает в себя следующие вопросы: – личная заинтересованность предпринимателей даёт им возможность достичь наилучших результатов; – более быстрое реагирование на спрос и потребление рынка позволяет удовлетворить спрос и получить выгоду раньше конкурентов; – стремление к получению наибольшей прибыли обуславливает постоянный поиск путей снижения издержек производства, наиболее полного и эффективного использования ресурсов в обществе; – являясь связывающим звеном с научно-техническим прогрессом, предпринимательство выступает как важнейший фактор, обеспечивающий динамизм, быструю реакцию на структурные изменения, постоянное совершенствование производственного цикла, служит особой формой и способом претворения в жизнь творческих и организаторских способностей российских предпринимателей. Однако следует отметить, что динамичность и прогрессивность развития предпринимательства как процесса связана и с некоторой неопределённостью. В частности, И. Шумпетер [1] особо подчёркивал роль технического прогресса в развитии предпринимательства, при отсутствии которого воспроизводство переходит в категорию рутинного процесса, без предпосылок для предпринимательского дохода. В переходной экономике, когда рыночные отношения не получили ещё своего полного развития, предпринимательство в силу усиления свойства неопределённости имеет нединамичный характер проявления в экономике. Полагаю, далее, что предпринимательство следует рассматривать как материальную (экономическую) систему. Известно, что полное определение системы достаточно сложно. Вместе с тем, хотя и надо учитывать важность данного понятия, но для современной науки в настоящее время не существует единого определения, но есть несколько подходов к такому определению: – считается, что это объективно существующий комплекс процесса и явлений, а также связей между ними; – полагают, что это инструмент, способ рассмотрения таких процессов и явлений. Если взять за основу определение системы в целом, то это есть совокупность элементов, находящихся во взаимодействии. На мой взгляд, общим подходом к этому определению является понимание системы как совокупности (комплекса) элементов, с одной стороны, и их взаимодействия, с другой. Исходя из этого, под системой предпринимательства мы понимаем совокупность субъектов предпринимательства и их взаимодействие с внешней средой. Как и любая другая экономическая система, учитывающая взаимодействие с внешней средой, предпринимательство является открытой системой. С одной стороны, она выступает как часть общественной суперсистемы, включающей в себя все элементы данной социально-экономической формации; с другой стороны, как часть системы ресурсов для потребления общества. При этом под внешней средой мы понимаем все то, что окружает данный элемент 46


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

системы или саму систему и оказывает на них воздействие. Внешней средой является природная и общественная системы, влияние которых на экономическую систему многообразно. Отсюда можно сделать вывод, что внешняя природная среда воздействует на систему предпринимательства через обеспечение её определёнными природными условиями жизни населения той или иной страны, а также их ресурсами; внешняя общественная, это путём мотивации поведения людей, участвующих в производстве, которые, в свою очередь, определяются формой собственности на средства производства. Известно, что поведение или гомеостаз системы описывается в терминах цели и средств достижения этой цели. Поэтому поведение системы, как её реакция на воздействие внешней среды, приводит к изменению, развитию, росту, то есть реализации цели предпринимательства. Выделение общей цели всей системы предпринимательства упорядочивает множество состояний системы, позволяет выявлять, какие состояния в наибольшей мере соответствуют цели функционирования этой системы. Следует отметить далее, что любая экономическая система (в том числе и система предпринимательства) не только целенаправленна, но и определяется свойствами и связями между системными объектами (вход, процесс, выход, обратная связь и ограничения). Вход системы предпринимательства характеризуют как совокупность природных, трудовых ресурсов, технологических способов производства, научных знаний и т.д. Выход – ни что иное как совокупность материальных благ, служащих для удовлетворения потребностей (продукции, услуг). В каждой экономической системе происходят определённые процессы, такие как: производство, распределение, обмен и потребление материальных благ, каждые из этих процессов имеет свой вход и выход. Поскольку всё в мире взаимосвязано, то выход одной системы неминуемо будет входом какой-то другой системы, что получило название «обратная связь». Обратная связь, как принцип, составляет очень важный аспект, поскольку это связано с обеспечением устойчивости системы. Если это положительная обратная связь, то она усиливает действие входного сигнала и имеет одинаковый с ним язык, если это отрицательная, то тем самым ослабляет и имеет язык, противоположный знаку входного сигнала. При этом важно отметить, что положительная обратная связь ухудшает устойчивость системы. Так, особенно сказывается на состоянии устойчивости системы предпринимательства слабое стимулирование его недостаточно развитыми системами государственной поддержки (финансирования, кредитования, налоговой, тарифной и др.). И, наоборот, низкий уровень рентабельности субъектов предпринимательства (выход) обуславливает и низкий уровень налоговых поступлений в бюджетную систему страны (вход). В свою очередь, вход и выход системы зависит от ограничений, то есть факторов производства и спроса, которые, по сути, ограничены. Это – сырьё, материалы, рабочая сила, выделенные капитальные вложения, возможные варианты расширения предприятий, потребности в готовой продукции и т.д. Факторы предложения и спроса определяют траекторию развития предпринимательства, поскольку они измеряются во времени, то есть характеризуют предпринимательство как динамичную систему. Как любая экономическая система предпринимательство не является жёстко детерминированной системой, характерной, например, для техники. Это означает, что принципиально невозможно в каждый данный момент получить абсолютно точные сведения обо всех процессах, которые в данный момент происходят, а тем более в деталях предвидеть будущее, поскольку есть много причин, вызывающих вероятностный характер развития производства. Однако расчленение системы предпринимательства на основные элементы, её характеристика в данный момент функционирования с позиции взаимосвязи всех её частей, роли каждой составной части в общем процессе функционирования позволяет прогнозировать будущие тенденции, формулировать цели и задачи дальнейшего развития предпринимательства. 47


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

Таким образом, при исследовании экономической сущности предпринимательства мы пришли к следующим выводам. «Предпринимательство» и «бизнес» близкие, но не идентичные понятия. Бизнес – более широкое понятие, присущее не только рыночной экономике, но и докапиталистическим способам производства. Бизнес в широком смысле слова – это деловые отношения в обществе, включая всех субъектов этих отношений в единое целое (собственно предпринимателей, потребителей, наёмных работников, государственные структуры). При этом «предпринимательство» – часть бизнеса как системы, со своими характерными свойствами и особенностями формирования и функционирования. [13]. Предпринимательство есть сложный, многоаспектный термин, в котором нельзя выделить какую-либо одну черту. В современной экономической литературе оно рассматривается, как: 1. Синоним бизнеса [4]; 2. Особый вид би��неса; элемент структуры общества [5]; 3. Четвёртый фактор экономики [6]; 4. Процесс поиска новых возможностей бизнеса [7]; 5. Стиль рыночной хозяйственной деятельности [8]; 6. Особая субкультура; тип хозяйствования, вид и тип экономического поведения человека [9]. 7. Метод хозяйствования, способ мотивационного стимулирования высокопроизводительной трудовой активности [10] и т.д. Все эти характеристики, бесспорно, присущи предпринимательству, однако они не определяют каждый в отдельности его экономическую сущность. При исследовании экономической сущности предпринимательства мы выделим три главные черты: 1. Предпринимательство есть экономическая категория, имеющая динамичный характер и исторический аспект, так как выражает реально существующие общественнопроизводственные отношения, которые складываются в процессе деятельности людей по поводу производства, распределения, обмена и потребления материальных благ. 2. Предпринимательство есть рыночная категория. Это связано, прежде всего, со становлением и эволюцией рынка, на общественном развитии и разделении труда, товарном производстве и, при этом, возникновении товарно-денежных отношений. В силу всего этого, оно отсутствует в простом производстве, где нет приращения стоимости товара, так как является долей более развитой формы товарного производства – рыночного хозяйства. 3. Предпринимательство есть категория воспроизводства. Простое воспроизводство, это производство в неизменных масштабах, в отличие от этого для развитой рыночной экономики присуще предпринимательство расширенного типа воспроизводства. Трудности переходной экономики России, которые особенно ощутимы в аграрной сфере, свидетельствует о низком уровне развития предпринимательства как экономической категории, суженном типе воспроизводства в аграрной сфере. Вместе с тем можно считать, что предпринимательство есть прогрессивный социальноэкономический процесс. Неразвитость рыночных отношений в переходный период к рынку является основной причиной нединамичного характера его проявления в экономике. С дальнейшим развитием системы предпринимательства в России можно с уверенностью надеяться на результат прогресса социально-экономических процессов. 4. Предпринимательство есть материальная (экономическая) система, которая 48


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

состоит из совокупности элементов и определённых способов их соединения. Эта система напрямую зависит от влияния многих причин, обуславливающих её непосредственное развитие, и в силу этого имеет вероятностный характер. Исследование состояния данной системы в разрезе каждого элемента позволит прогнозировать будущие тенденции, формулировать цели и задачи её дальнейшего развития. Литература 1. 2. 3. 4. 5. 6. 7. 8. 9. 10.

11. 12. 13.

Шумпетер И. Теория экономического развития. М., 1982. Лопатников Л.И. Популярный экономико-математический словарь. М.: Знание, 1979. 192 с. Математика и кибернетика в экономике. Словарь-справочник. М.: Экономика, 1971. 223 с. Абчук В. Путь к успеху или курс бизнеса. СПб, 1998. 765 с. Агурбаш Н.Г. Малое предпринимательство в России и промышленно-развитых странах. 2000. 55 с. Бусыгин А.В. Предпринимательство: Осн. курс. СПб.: ГМК «Формика», 1997. 607 с. Сигидова С.И. Повышение эффективности предпринимательской деятельности в АПК (по материалам Краснодарского края): Автореф. дис., к.э.н. Краснодар, 2000. 24 с. Трубачёва М.В. Развитие предпринимательской деятельности в агропромышленном комплексе: Афтореф. дис., к.э.н. Н. Новгород, 1997. 17 с. Летун Г.Н. Предпринимательство в сельскохозяйственном производстве: исторические и социальноэкономические аспекты развития. СПб, 1997. 172 с. Демьяненко Э.Ю. Развитие агробизнеса и рост его эффективности (на примере предприятий АПК северной зерново-животноводческой зоны Ростовской области): Автореф. дис., к.э.н. Ростов-на-Дону. 1999. 29 с. Абдулкадырова М.А. Формирование и развитие эффективной региональной организационнохозяйственной инфраструктуры в сельском хозяйстве: Автореф. дис. д.э.н. Грозный, 2011. 47 с. Абдулкадырова М.А. Состояние рыночной организационно-хозяйствнной инфраструктуры АПК // научное издание. Нальчик: Издательство КБГОХА, 2011. 117 с. Малыш М.Н., Окунчаев Ш.З., Павлова Е.В. Становление и развитие системы малого предпринимательства в регионе: Монография. Псков: Изд-во «Гименей», 2004. 304 с.

УДК 658 (Чеч) ОРГАНИЗАЦИОННОЭКОНОМИЧЕСКИЕ МЕРОПРИЯТИЯ РАЗВИТИЯ ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ СФЕРЫ ЭКОНОМИКИ РЕГИОНА

ORGANIZATIONAL AND ECONOMIC DEVELOPMENT ACTIVITIES OF REGIONAL ECONOMY PRODUCTION SERVICES

Т.С. Тасуева, к.э.н., доцент кафедры экономики и управления в нефтяной и газовой промышленности ГГНТУ С-А.Ш. Довтаев, к.э.н., зав. кафедрой экономики предприятий ЧГУ Е.М. Алиева, к.э.н., ст. преподаватель кафедры коммерции и менеджмента ЧГПИ

T.S. Tasueva, Associate Professor of Economics and Management in oil and gas industry department, GGNTU C-A.SH. Dovtayev, Ph.D., Head of Department of Enterprises’ Economics, CSU E.M. Aliyevа, Ph.D., teacher of Department of Commerce and Management, CSPI

В научной работе проведен анализ социально-экономического развития Чеченской Республики. На основе проведенного анализа сделан вывод, что для республики характерна многоотраслевая структура экономики. Для оценки конкурентных позиций Чеченской Республики использован SWOT-анализ, позволивший выявить слабые и сильные стороны социально-экономической системы республики, возможности и угрозы внешней среды. Предложены мероприятия для сбалансированного развития экономики республики. Ключевые слова: социально-экономическое развитие региона, региональные органы власти, системный подход, оценка конкурентных позиций, инвестиционный климат. In the study the analysis of socio-economic development of the Chechen Republic is conducted. Based on the 49


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013. analysis the conclusion is drawn that for the country is characteristic a diversified economic structure. To assess the competitive position of the Chechen Republic SWOT-analysis is used that helped to reveal the strengths and weaknesses of the social and economic system of the country, its opportunities and threats to the environment. The measures for the balanced development of the national economy are suggested. Key words: socio-economic development of the region, the regional authorities; systematic approach, evaluation of competitive position, investment climate.

Разработка организационно-экономических мероприятий развития производственной сферы экономики играет важную роль в формировании экономической политики, способствующей саморегулированию и самонастройке экономики республики, которая базируется на научной и практической обоснованности принимаемых решений и отвечает потребностям долгосрочного развития региона. В результате реализуются требования системного подхода развития экономики в различных отраслях производственной сферы. Анализ социально-экономического развития Чеченской Республики выполнен на основе официальных статистических данных с применением системного подхода, позволяющего выявить особенности развития региона. В конце 20 века развитие республики осуществлялось в условиях трансформации плановой экономики в рыночную экономику и этот процесс сопровождался резким падением социально-экономических показателей, как и во всех регионах России. В последние годы наблюдается стабильный рост экономики и соответственно улучшение социально-экономической ситуации в республике. Об этом свидетельствует положительная динамика ВРП важнейшего обобщающего показателя уровня социально-экономического развития региона. Увеличиваются реальные денежные доходы населения, снижается безработица. Социально-экономическое положение в Чеченской Республике в 2011 г. характеризовалось стабильностью основных производственных показателей и устойчивым ростом экономики региона. В таблице 1 приведены основные показатели развития ЧР за 2007–2011 годы. Как видно из таблицы, основную долю в валовом региональном продукте Чеченской Республики за весь рассматриваемый период занимают строительство, государственное управление и обеспечение военной безопасности. Таблица 1 Данные по валовому региональному продукту по Чеченской Республике за 2007–2010 годы Показатели 1

2007 2

2008 3

2009 4

2010 5

2011 6

ВРП в основных ценах (всего)

48 056,1

66 273,8

64 089,7

72 677,8

83 902,8

Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство

3 998,9

5 163,8

6 809,6

7 321,5

7 911,3

Рыболовство, рыбоводство

4,2

3,5

10,5

11,1

14,3

Добыча полезных ископаемых

4 547,7

3 086,5

2 236,4

3 126,4

4 361,5

Обрабатывающие производства

889,8

1 056,3

1 204,9

1 355,0

2 135,2

Производство и распределение электроэнергии, газа и воды Строительство Оптовая и розничная торговля; ремонт автотранспортных средств, мотоциклов, бытовых изделий и предметов личного производства Гостиницы и рестораны Транспорт и связь Финансовая деятельность Операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг Государственное управление и обеспечение военной безопасности; обязательное социальное обеспечение Образование Здравоохранение и предоставление социальных услуг Предоставление прочих коммунальных, социальных и персональных услуг

488,3 9 917,8

777,7 13 522,9

563,5 11 041,3

771,3 12 117,3

1 265,5 13 324,6

5 572,9

8 091,4

10 481,5

12 981,7

15 784,1

42,9 3 544,2 0,0 976,1

698,0 5 172,8

587,7 4 485,1

639,0 4 987,7

886,3 5 912,7

2 029,2

2 023,8

2 657,4

3 014,5

12 188,6

18 090,0

14 521,0

15 362,5

16 113,5

3 291,2 2 164,9

4 540,2 3 328,4

5 606,5 3 624,4

6 235,1 4 136,3

7 169,5 4 885,0

428,6

713,1

893,4

975,6

1 124,7

Источник: Чеченстат. Еженедельный сборник

50


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

В структуре ВРП республики в 2011 году по сравнению с 2007 годом произошел рост долевого участия таких видов экономической деятельности, как «Оптовая и розничная торговля» (на 4,8%), «Сельское хозяйство» (на 2,31%), «Образование» (на 1,9%), «Здравоохранение» (на 1,16%). В целом объем ВРП в 2011 году вырос относительно уровня 2007 года на 11,2% в сопоставимых ценах. Объем промышленного производства в Чеченской Республике в период 2007–2011 годов вырос на 60,7% в текущих ценах. Несмотря на снижение уровня добычи полезных ископаемых (в основном углеводорного сырья) в указанный период наблюдается устойчивая положительная динамика в сфере обрабатывающих производств и в производстве и распределении электроэнергии, газа и воды. На энергетический комплекс Чеченской Республики приходится 2% от выпуска продукции региональной экономики. Производство, передача и распределение электроэнергии занимают лидирующие позиции в экономике энергетического комплекса. В комплексе трудится 3,6 тыс. человек. В связи со стабилизацией социальноэкономической ситуации, увеличением объемов производства в последние годы наблюдается рост потребления электрической и тепловой энергии, при этом опережающими темпами растет объем потребления электрической энергии. Основным предприятием, обеспечивающим потребителей надежным и качественным энергоснабжением в республике, является ОАО «Нурэнерго». За 2011 год в Чеченскую Республику поставлено 2326,4 млн. кВт.ч электроэнергии или 108,72% к уровню 2007 года. Реализовано потребителям 1518,3 млн. кВт.ч., потери электроэнергии составили 808,1 млн. кВт.ч, или 34,7% от поставок. За 2011 год потребителям отгружено продукции обрабатывающих производств на 1064,0 млн. руб., что составляет 128,6% к уровню 2010 года. Наиболее высокие темпы производства, по сравнению с показателями 2010 года, достигнуты в таких видах деятельности, как производство машин и оборудования – в 2,7 раз; производство транспортных средств – 192,1%; текстильное и швейное производство – 175,7%; производство электрооборудования, электронного и оптического оборудования – 131,5%; производство пищевых продуктов – 149,7%; производство прочих неметаллических минеральных продуктов – 105%. Структура продукции, производимой обрабатывающими предприятиями промышленности, в 2011 году была представлена следующими направлениями: – машиностроение и металлообработка. Производство оборудования электротехнического назначения. Объем производства продукции предприятиями Министерства промышленности в 2011 году составил 272,2 млн. руб. и занимает 25,6% в общем объеме продукции обрабатывающих производств. – производство пищевых продуктов, включая напитки и табак – 502,3 млн. руб., что составляет 47,2% в общем объеме продукции обрабатывающих производств; – производство прочих неметаллических минеральных продуктов – 182,3 млн. руб. или 17,2 % в общем объеме продукции обрабатывающих производств. Основной вклад в развитие промышленности вносят следующие предприятия отрасли: ОАО «Чеченавто», ООО «Электропульт-Грозный», ГУП «Грозненский электромеханический завод», ГУП «Сахарный завод ЧР», ГУП «Аргунский завод железобетонных изделий», ГУП «КСМ №1», ГУП «КСМ-2» и т.д. Так, ОАО «Чеченавто» в 2011 году произведено 678 легковых автомобилей, что в 5,6 раз больше, чем в 2010 году; ООО «Электропульт-Грозный» объем производства низко- и средневольтного электротехнического оборудования в 2011 году составил 112334,1 тыс. руб., что в сравнении с показателями прошлого года составляет 135,6%; ГУП «Грозненский электромеханический завод» увеличил объем производства деталей и узлов для пассажирских и грузопассажирских лифтов в сотни раз. Производство строительных материалов является одной из перспективных отраслей экономики Чеченской Республики, так как в регионе активными темпами 51


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

ведется восстановление и строительство объектов производственного и социального назначения, жилья, коммунальной и дорожной инфраструктуры. В 2011 году в республике добыто строительного песка 246,4 тыс. м3, что составляет 93% к 2010 году, произведено щебня и гравия из природного камня и песчано-гравийных материалов 149,9 тыс. м3, что составляет 146,4% к 2010 году. Одним из ведущих секторов экономики республики является сельское хозяйство. В рамках реализации приоритетного национального проекта «Развитие АПК» 13 сельхозпредприятиям, получившим кредит на строительство, реконструкцию и модернизацию животноводческих комплексов, предоставлены субсидии на возмещение части затрат на уплату процентов по кредитам в сумме 11,6 млн. руб., в том числе из республиканского бюджета – 2,7 млн. руб. Объем продукции сельского хозяйства в хозяйствах всех категорий республики в 2011 году составил 12176,1 млн. или 102,1 к уровню 2010 года [5]. Среди крупнейших предприятий оптовой торговли можно выделить следующие: ЗАО «Межрегионгаз-Грозный» (оптовая торговля газообразным топливом) – 37%; ООО «Альфа-Фарм» (оптовая торговля пищевыми продуктами) – 12%; ООО «Чечегазпром» (транспортирование по трубопроводам газа и продуктов его переработки) – 8%; ООО «Авиакомпания «Грозный-авиа» (деятельность воздушного транспорта) – 8%; ООО «РНЧеченнефтепродукт» (розничная торговля моторным топливом) – 6%, ООО «Производственно-коммерческая фирма «Амкомпани» – 6%, ООО «Лидер-авто» (оптовая торговля автотранспортными средствами) – 4% [4]. Для Чеченской Республики характерна многоотраслевая структура экономики. Отраслями специализации являются нефтедобывающая промышленность, строительство, обрабатывающие производства, торговля и транспорт. К 2011 году в республике созданы достаточно значительные мощности в добывающей промышленности, строительстве, сельском хозяйстве. Определенными перспективами развития обладают предприятия перерабатывающих отраслей и торговли; по уровню развития (абсолютным показателям в расчете на душу населения) республика отстает от среднероссийского уровня и уровня федерального округа. Однако наметилась тенденция положительной динамики целого ряда социально-экономических показателей. Во многом этому способствовало создание специального режима хозяйственной деятельности предприятий и организаций. Сбалансированность интересов власти и хозяйствующих субъектов в области развития реального сектора экономики достигается при условии проведения эффективной региональной экономической политики, направленной на выработку адекватных решений и формирование конкурентных преимуществ. Региональные органы власти – высшая управляющая система по отношению к хозяйствующему субъекту, формирующая управляющие ограничения социального, экономического, политического, экологического характера. Хозяйствующий субъект вырабатывает управляющие воздействия на систему финансовых, трудовых и материальных потоков, а также, исходя из принципа обратной связи, отслеживает параметры управляемой системы. Наличие ресурсов и состояние экономики восстановительного роста в рамках кластерной концепции позволяют недостатки республики превратить в конкурентные преимущества. Применяя системный подход экономического анализа в целях комплексного изучения и анализа состояния и развития производственной сферы региона, рассматриваемой как совокупность элементов экономической системы, вырабатываются предложения в целях повышения конкурентоспособности, инвестиционной привлекательности и экономического роста региона. Результаты анализа стратегического потенциала и стратегического климата (SNWи STEP-анализа) легли в основу оценки конкурентных позиций Чеченской Республики (SWOT-анализа), то есть комплексного анализа внешнего окружения (возможностей и 52


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

угроз) и внутреннего состояния (сильных и слабых сторон) социально-экономической системы республики [1, 2]. После построения классической матрицы «преимущества, недостатки – возможности, угрозы» методом последовательных итераций исключались те, которые получили невысокую оценку или минимально влияли друг на друга. По нашему мнению, определены внутренние преимущества и недостатки экономики республики, отраженные в табл. 2. Большое значение при осуществлении мер по координации процесса развития имеет взаимодействие всех элементов экономической системы республики, оказывающих позитивное влияние на социально-экономическое развитие республики. Для этого целесообразно создание координационного органа, целью функционирования которого стала бы научно-технологическая политика и реализация значимых инвестиционных проектов. Главными задачами координационного органа являются: активизация процесса межрегионального взаимодействия и создание стартовых условий в республике для достижения устойчивого экономического роста. Немаловажную роль для достижения целевых ориентиров при стратегическом управлении играет распределение ответственности между структурными элементами координационного органа. При этом важно осуществлять мониторинг поэтапной реализации мероприятий с целью корректировки их целевой направленности и эффективности использования бюджетных ресурсов. Вместе с тем в рамках расширения использования программно-целевых методов управления социально-экономическим развитием необходим более четкий акцент на стимулирова��ие инновационной активности в части финансирования высокоэффективных инновационных проектов [3, С. 32–54]. Таблица 2 Преимущества и недостатки экономики восстановительного роста Чеченской Республики Сильные стороны Наличие природных ресурсов Наличие свободных производственных площадок Благоприятное географическое положение и климатические условия Высокая концентрация имущества в региональной собственности Трудоизбыточность региона Политическая стабильность Инфраструктурный потенциал Слабые стороны Формирование бизнеса, вызванного негативными проявлениями авторитарного режима Высокая степень морального и физического износа основных фондов, а также разрушение объектов экономики Нереализованность целей реализованных федеральных целевых программ, открытость экономики региона Исчерпание невоспроизводимых природных ресурсов (углеводородов) Внешняя энергозависимость, низкий уровень образования Дезорганизация межрегиональных хозяйственных связей Отсутствие эффективной экономической политики развития региона Давление на бизнес при его создании, отсутствие преференций для развития бизнеса

Возможности Экспорт продукции Модернизация экономики Восстановление и развитие производственной сферы Развитие малого предпринимательства Рост предложений создания рабочих мест Улучшение инвестиционного климата и снижение инвестиционных рисков Пропорциональность отраслей экономики Угрозы Рост теневой экономики и массовый уход предпринимателей от налогов Банкротство предприятий Диспропорциональность отраслей экономики, «импорта» товаров из сопредельных регионов

увеличение

Увеличение численности безработных Снижение инвестиционной привлекательности региона Свертывание производств в связи с разрушением объектов экономики и перераспределения рыночных ниш Дотационность регионального бюджета. Низкая загруженность восстановленных производственных мощностей. Вероятная возможность социальных конфликтов Увеличение социального расслоения на бедных и богатых, снижение уровня доверия к власти

Источник: таблица разработана автором 53


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

В условиях несовершенных рыночных отношений региональным органам власти во взаимодействии с координационным органом необходимо наметить следующие направления: мероприятия по снижению прямых рисков инвестиционных проектов; улучшение инвестиционного климата; проведение институционального реформирования; уменьшение прямых издержек выхода на новые рынки. В связи с этим органы власти должны взять на себя часть рисков и инвестировать существенные средства в высокоэффективные проекты. Инвестиции, направляемые на реализацию инвестиционных проектов, будут осуществляться посредством прямой государственной поддержки, которая вместо стимулов к развитию может порождать «поиск ренты» и способствовать распространению коррупции [3, С. 35]. Вместе с тем адресная государственная поддержка часто приводит к выбору неэффективных проектов, которые не способны привлечь частных инвесторов. Реализация таких проектов завершалась получением прибыли ограниченным кругом заинтересованных лиц, ущемляющих интересы экономики и общества. В практической деятельности невозможно искоренить все риски в рамках реализуемых инвестиционных проектов или программ, однако их можно уменьшить. В связи с этим от инструментов региональной политики, применяемых органами управления, зависит количество рисков и провалов проектов и программ. Кроме того, информация о принимаемых управленческих решениях должна быть доступной для общества, инвесторов и хозяйствующих субъектов вне зависимости от организационно-правового статуса и форм собственности, что будет способствовать повышению доверия к органам власти, возможности проведения анализа и мониторинга реализуемых решений на каждом этапе инвестиционного проекта, мероприятий программы, открытости и прозрачности принимаемых решений. Органы управления могут использовать разнообразные регуляторы: прямые и косвенные; административные, правовые и экономические инструменты. Для реализации сбалансированного развития экономики республики следует обратить внимание на территориальное размещение объектов производственной сферы, учитывая следующие принципы: тенденции развития мировой экономики; определение потребностей республики и внешних потребителей; эффективное использование внутренних и внешних ресурсов; экологическая безопасность; численность безработных. Принцип потребностей Чеченской Республики и внешних потребителей заключается в необходимости определения четких ориентиров, основанных на научных исследованиях внутренних и внешних рынков, осуществляемых в процессе стратегического управления развитием экономики республики. При этом в процессе формулирования целей необходимо учитывать тенденции изменения потребностей. Решение вопроса продвижения товаров на внешние рынки возможно при условии производства конкурентоспособной продукции. В частности, одним из возможных вариантов в пищевой промышленности рекомендуется рассмотреть выпуск экологически безопасной продукции. Принцип эффективного использования ресурсов может быть реализован при соблюдении ряда условий: результативности нормативной правовой базы, создания благоприятного инвестиционного климата, изменения территориальной структуры размещения объектов производственной сферы, повышения производительности труда, направления избыточных трудовых ресурсов в другие субъекты Российской Федерации. Нормативная правовая база, необходимая для эффективного регулирования инвестиционного процесса и предпринимательской деятельности, должна содержать минимальное количество законодательных актов, стимулирующих внедрение инноваций, а также снижение административных барьеров для субъектов малого предпринимательства. Эффективность механизма инвестирования зависит от действующего законодательства и прозрачности процедур создания и ведения бизнеса.

54


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

Создание благоприятного инвестиционного климата предполагает проведение комплекса мероприятий, стимулирующих инвестиционные потоки финансовых ресурсов, повышающих рейтинг инвестиционной привлекательности республики, направленных на создание благоприятных условий по развитию конкуренции в отраслях экономики для хозяйствующих субъектов и снижающих риски для инвестиционных проектов. Таким образом, организационно-экономические мероприятия развития производственной сферы представляют собой координирование управления процессом развития и формирование кластеров в производственной сфере (нефтегазохимический комплекс, энергетика, строительная индустрия), учитывающей пропорциональность и адаптивность создаваемой структуры экономики, с использованием ресурсного потенциала региона. Литература 1. Гапоненко А.Л. Стратегия социально-экономического развития: страна, регион, город [Текст]: учеб. пособие / А.Л. Гапоненко. М.: РАГС, 2001. С. 224. 2. Панкрухин А.П. Маркетинг территорий [Текст] / А.П. Панкрухин. 2-е изд., доп. СПб.: Питер, 2006. С. 416. 3. ГУ-ВШЭ, МАЦ. Об использовании в России опыта новых индустриальных стран в формировании «институтов развития» и стимулировании инновационного экономического роста [Текст] // Вопросы экономики. 2004. № 10. С. 32–54. 4. Стратегия социально-экономического развития Чеченской Республики до 2025 года, утвержденная распоряжением Правительства Чеченской Республики от 20.06.2012 г. №185-р. 5. Ежегодный доклад о социально-экономическом положении Чеченской Республики за 2007–2011 гг. Чеченстат. Грозный.

УДК 338.1 ИНТЕГРАЛЬНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ ИССЛЕДОВАНИЯ СОВРЕМЕННОГО ПРЕДПРИЯТИЯ

INTEGRAL RESULTS OF THE STUDY OF THE MODERN ENTERPRISE

В.Х. Хизриев, к.э.н., ст. преподаватель кафедры экономики и управления производством ЧГУ Р.А. Исаев, д.э.н., профессор кафедры экономики и управления производством ЧГУ

V.H. Khizriev, Ph.D., Lecturer of Department of Economics and Production Management, CSU R.A. Isaev, PhD, Professor of Economics and Production Management, CSU

В статье рассматриваются ментальные всесознательные архетипы и сознательные стереотипы современной организации. Ключевые слова: предприятие, экономический корпоративный менталитет, модель экономики. In article mental archetypes and conscious stereotypes of the modern organization are considered. Key words: enterprise, economic corporate mentality, economy model.

Исследование современного предприятия, как наиболее действенного и результативного субъекта инновационного развития экономики, требует более углубленного и одновременно широкого подхода. Разработанный в ходе логикогносеологического анализа проблемы системный подход, включающий функциональный, междисциплинарный и когнитивный аспекты, позволил актуализировать ценностные и ментально-смысловые элементы творчески-трудовой деятельности персонала современных организаций, нацеленных на масштабные экономические инновации. При этом было логически доказано и показано, что ценностно-ментально-смысловая подсистема предприятия оказывает непосредственное влияние на динамику и качество всех, отмеченных выше, структурных звеньев рассматриваемого системного подхода к деятельности фирмы. В контексте сказанного, интегральным результатом исследования 55


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

являются следующие ключевые умозаключения. Во-первых, экономический менталитет становится все более значимым условием и фактором развития современной корпорации. Это обусловлено не только общим и неуклонным возрастанием роли человека в экономическом процессе, но и растущими требованиями к качеству индивидуальных и корпоративных экспертных систем, осуществляющих отбор («фильтрацию») требуемой информации и инновационных знаний. Экономический менталитет является условием в ракурсе его рассмотрения как «пропускной системы» для внешней информации, а также как благоприятного «смыслового климата» для внутренней генерации новейших корпоративных знаний. Фактором развития современной корпорации данный менталитет выступает с точки зрения того, что он предстает как непрерывно действующий «поток» смыслообразования и смыслопроизводства. Однако именно в этом случае часто бывает весьма сложно определить, насколько этот «поток» адекватен реальным представлениям о «здравом экономическом смысле», или же имеет место культивирование некой экономической бессмыслицы. Распознать то или иное качество экономического менталитета помогает, очевидно, некая система критериев, требующая своей разработки и соответствующей характеристики. Во-вторых, экономический корпоративный менталитет становится самостоятельным и специфическим объектом современного управления; формируется так называемый «ментальный менеджмент». Если это именно так, то возникает ряд дополнительных вопросов, связанных с субъектно-объектной структурой этого менеджмента, формами и способами соответствующих управленческих воздействий, подготовкой специалистов в области экономической индивидуальной и корпоративной психологии, исследованием условий и механизмов взаимосвязи экономических менталитетов различных уровней на ментальные основы деятельности конкретной экономической организации. Наибольшую сложность здесь представляет, с одной стороны, «контекстность» корпоративного менталитета (это связано с влиянием множества внешних и внутренних ментальных систем и ментальных карт на ментальную модель персонала предприятия), а с другой стороны, потребность в четкой спецификации именно корпоративного менталитета, выявлении его качественной определенности (это связано с некоторой «средневзвешенностью» ментальных карт сотрудников и соответствующими кадровыми перемещениями). Другими словами, корпоративный ментальный менеджмент должен учитывать, как динамику внешних ценностных установок и экономико-смысловых изменений, так и внутренние ментальные модификации, связанные с развитием персонала и кадровой миграцией. В-третьих, экономический менталитет можно причислить к числу специфической формы интеллектуального (наноинтеллектуального) корпоративного капитала, предстающего как «ментально-смысловой» или просто «ментальный капитал». Ценность, или неявная форма доходности ментального капитала заключается в правильности и скорости восприятия, оценивания, осмысления и выбора той внешней и/или внутренней информации, созидательное «освоение» которой обеспечивает действительное социально-экономическое развитие предприятия. Следует, однако, отличать ментальный капитал от ментальных активов экономической организации. В первом случае речь идет в принципе о способности корпоративного менталитета обеспечивать полезность и доходность, вследствие определенного уровня восприятия и осмысления информации, событий и др. Во втором случае (ментальные активы), речь идет об особой форме ментального капитала, уже не только показавшего и доказавшего свою созидательную силу, но и то, что созидательные качества корпоративного менталитета стали определенной традицией, самостоятельной ментальной ценностью, обеспечивающей вполне исчисляемые и понимаемые формы доходности. Ментальные активы – это именно созидательная форма бытия ментального капитала, существующая в качестве устойчивых, непременно созидательных ментальных установок, концептов, регуляторов, традиций и т.д. 56


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

В-четвертых, экономический корпоративный менталитет может не только подвергаться стихийным изменениям, но и изменяться под соответствующим субъективным воздействием. Управление корпоративным менталитетом является ключевой и сложнейшей задачей современного инновационного менеджмента. Современные «провалы» государства и отечественных корпораций в деле развития экономических инноваций обусловлены, прежде всего, недостаточно глубоким пониманием значения ментально-смысловых конструкций в генерации новейших знаний и их последующего продвижения, вплоть до конечного потребительского продукта. Одной из причин данной ситуации может быть не только отмеченное недопонимание роли экономического менталитета в развитии экономических инноваций, но также и ложное представление о «принципиальной невозможности» осуществления ментальных трансформаций и модификаций. Между тем, как показывает проводимое исследование, изменениям может подвергаться не только экономический корпоративный менталитет и менталитет личности, но и национальный либо цивилизационный менталитет в целом. Причем, как свидетельствует практика, чем «ближе» ментальные конструкты к личности, тем менее устойчивыми они являются; другими словами, в диалектической связке «общего – особенного – единичного» именно «единичное» предстает более подвижным образованием, чем, например, «особенное» и, тем более, «общее». Сказанное означает, что необходимо иметь научно обоснованные знания о том, в каком направлении и каким образом следует осуществлять ментальные изменения, а главное, кто это будет делать и как оценить ожидаемые результаты. Очевидно, что наиболее подвижной частью любого менталитета является сфера его сознательных установок, стереотипов и прототипов, нежели та часть, которая представляет собой область внесознательных устойчивых институциональных (наноинституциональных) архетипов. Основываясь на отмеченных положениях, а также, имея в виду общие требования инноваций к деятельности современных предприятий, необходимо охарактеризовать «созидательное качество» корпоративного экономического менталитета, адекватного императивам инновационной деятельности наукоемкой организации. Другими словами, следует определить, какие ментальные внесознательные архетипы и сознательные стереотипы должны характеризовать «инновационный» менталитет созидающей организации. Напомним, что всякая инновация призвана отвечать, как минимум, следующим требованиям: а) быть уникальной (то есть неординарной, или экстраординарной, действительно новой); б) быть полезной и ценной, то есть заключать в себе потенциал удовлетворения новых, ранее не существовавших потребностей либо наиболее полного удовлетворения уже существующих запросов потребителей; в) быть созидательной, то есть обеспечивать реальное повышение уровня и качества жизни человека, или обеспечивать достойную жизнь личности и общества. Отмеченная «триединая» сущность социально-экономической инновации, с одной стороны, формирует представления о требованиях к созданию менталитета адекватного качества, а с другой стороны, непосредственно характеризует сам инновационный менталитет. Таким образом, появляются два взаимосвязанных суждения: с одной стороны, потребности в масштабных и радикальных экономических инновациях обусловливают необходимость формирования инновационного менталитета; с другой стороны, сам инновационный менталитет представляет собой весьма специфический (возможно, наноэкономический!) экономико-психологический инновационный продукт. Другими словами, научно-практические основания исследования экономических инноваций и инновационной деятельности «переплетаются» и органически «сочетаются» с научнопрактическими основаниями рассмотрения экономического (в данном случае, корпоративного) менталитета. В свете сказанного далее охарактеризуем и проанализируем следующие аспекты проблемы. Во-первых, следует определить внесознательные архетипы и сознательные стереотипы «традиционного» экономического корпоративного менталитета, и на этой 57


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

основе очертить примерный контур одноименных ментальных уровней, применительно к современным экономическим инновациям; итогом этой части исследования станет модель инновационного корпоративного экономического менталитета. Во-вторых, необходимо исследовать структуру данной модели, разработав примерную классификацию ментальных карт менеджеров и сотрудников, органическая целостность которых и есть ментальная модель всего персонала фирмы. Классификация ментальных карт необходима для выявления ментальных «провалов» и определения ментальных «точек роста», что является исходными данными для соответствующего управления. В-третьих, выявим содержательную оценку форм и методов «производства» инновационн��й ментальной модели предприятия; здесь же необходимо разработать соответствующую методику, позволяющую организовать ментальный менеджмент и осуществлять мониторинг ментальной модели фирмы, а также динамику ментальных карт наиболее ключевых сотрудников. Что касается внесознательных ментальных архетипов, то здесь резонно вспомнить из общей теории менталитета положение об их предопределенности жизненно важными потребностями субъекта. Другими словами, важно определить, что в восприятии, мышлении и, следовательно, действиях лиц, принимающих микроэкономические решения (либо оказывающих существенное влияние на эти решения), все это носит само собой разумеющийся характер, является рутиной, закрытой темой, почти мифической субстанцией и т.д. Для предприятия, действующего по канонам эпохи индустриализма, а также воинствующего либерализма и монетаризма, к разряду ментальных архетипов можно (не без некоторых оговорок) отнести ряд ключевых ментальных конструктов, принявших форму эндогенных институциональных рутин. Мифологизация «автоматизма» действия рыночного механизма в «интересах всех» потребителей и производителей прочно «вживляется» в ментальные карты отечественных руководителей, слабо, очевидно, представляющих вообще роль и значение экономического менталитета как такового. Именно с ментальной точки зрения, рыночно-монетарные решения в отечественной экономике приводят лишь к еще большему углублению ментального кризиса. Действительные социально-экономические инновации требуют не копирования поведенческих, идеологических, социокультурных и иных элементов западной динамической смысловой системы, а творческого создания своих, основанных на «российском грунте» хозяйственных традиций, где либеральный рынок едва ли занимает ранг экономической онтологии или метафизики. Литература 1. Григорьев Л.Ю. Knowledge Management – функциональная задача или новая парадигма управления? (Реализация концепции «менеджмента знаний» на российских предприятиях). – http://big.spb/publications 2. Гринберг Р. Юбилей зрелости: дела и планы // Вопросы экономики. 2010. № 5.

УДК 311.2 ДЕТЕРМИНАНТЫ СБЕРЕГАТЕЛЬНЫХ СТРАТЕГИЙ ДОМОХОЗЯЙСТВ

DETERMINANTS OF SAVINGS STRATEGIES OF HOUSEHOLDS

Э.У. Ярасханова, ассистент кафедры «Налоги и налогообложение» ЧГУ

A.U. Yaraskhanova, Assistant at the Chair of "Taxes and taxation", CSU

В статье представлены современные методы оценки детерминант сберегательных стратегий домохозяйств. Построена эконометрическая модель факторов, воздействующих на склонность домохозяйств к сбережениям. Проведено тестирование гипотезы перманентного дохода М. Фридмена. Ключевые слова: сбережения, доходы, домохозяйства. 58


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013. The article presents modern methods of the estimation of the determinants of savings strategies of households. Built an econometric model of the factors impacting on the propensity of households to save. Tested permanent income hypothesis М. Fridmen. Key words: households, determinants, income.

Важность изучения сберегательного поведения домохозяйств обусловлена тем, что деньги, которые аккумулирует население, являются одним из важнейших ресурсов инвестиций в реальный сектор экономики, ипотеку. По данным Центробанка РФ, объём денежных средств у населения на 1 января 2013 года составил 12,3% ВВП страны за истекший год. Одним из теоретических инструментов изучения сберегательного поведения населения является использование моделей, базирующихся на теории функции потребления, современные основы которой были заложены Д.М. Кейнсом [1] и М.Фридманом [2], в частности, гипотезе перманентного дохода М. Фридмена, согласно которой основным фактором, влияющим на сберегательное поведение домохозяйства, является доход. Однако речь идет не о текущем, а о так называемом перманентном доходе, под которым понимается некий «нормальный», «привычный» уровень дохода, который домохозяйство будет стараться сохранять в будущем. Для её проверки необходимы эмпирические данные, которые позволят проверить теоретические положения с помощью современного эконометрического инструментария. Такие данные имеются в данных проекта «Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе» (РиДМиЖ) [3], волны которого за 2007 и 2011 годы содержат информацию о домохозяйствах, имеющих (не имеющих) сбережения, а также о домохозяйствах, имеющих возможность накапливать сбережения. Для определения степени влияния различных факторов на наличие сбережений мы использовали следующую модель: Si  b0  b1Yi  ...  b j X ij  ...  bk X ik где S i − дихотомическая переменная, характеризующая наличие (отсутствие) сбережений у i-го домохозяйства; Yi − текущий доход i-го домохозяйства; X ij − переменные, характеризующие ликвидное богатство i-го домохозяйства; X ik − набор персональных характеристик i-го домохозяйства. В качестве зависимой переменной модели была использована бинарная переменная, значения которой формировались исходя из ответов респондентов на вопрос: «Скажите, пожалуйста, у Вас/у Вашего домохозяйства в настоящее время есть сбережения?» Среди независимых переменных были выделены: доход; переменные, характеризующие имущество домохозяйства: число комнат в жилище; форма владения жильем; наличие летней дачи или садового домика; наличие автомобиля; набор персональных характеристик домохозяйства: размер домохозяйства, тип поселения, тип региона (в соответствии с классификацией, разработанной в проекте НИСП «Россия регионов: в каком социальном пространстве мы живем?»[4]), тип домохозяйства по связи с рынком труда, демографический тип домохозяйства, образование. Эмпирические оценки гипотезы перманентного дохода, из которой мы исходим, связаны с определенными трудностями, поскольку перманентный доход является латентной переменной и не может быть измерен напрямую. Для его исчисления применяются различные подходы [5]. В частности, в качестве оценки перманентного дохода используются средние значения дохода за ряд лет. При этом, однако, возможно получить лишь приближенные значения, поскольку в этом случае не будет учтен уровень ожидаемого дохода в будущем. Получить более точные оценки позволяет включение переменных образования и накопленного материального богатства. По данным РиДМиЖ, была специфицирована логистическая модель по двум волнам с учетом панельной структуры данных. В таблице каждому количественному 59


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

признаку, а также каждой категории номинального факторного признака, за исключением категорий, выбранных в качестве базы сравнения, поставлена в соответствие оценка коэффициента регрессии, по знаку которой можно судить о направлении связи между соответствующей независимой переменной и вероятностью того, что у респондента есть сбережения. Таблица 1 Оценки параметров бинарной логистической регрессии (зависимая переменная − наличие сбережений в домохозяйстве) Переменные

Модель Коэф.β

Exp(β)

0,473*** 0,821*** 1,257*** 1,660***

1,606 2,274 3,518 5,264

0,368***

1,445

0,505*** 0,082***

1,656 1,086

-0,368*** 0,015

0,691 1,015

-0,246 0,171* -0,163 -0,287* -0,081

0,781 1,186 0,849 0,750 0,921

-0,248*** -0,339*** 0,135

0,780 0,712 1,145

Квинтили по доходу (I) II III IV V Есть ли автомобиль (нет) Есть Есть ли садовый домик (нет) Есть Число комнат в жилище Форма владения жильем (жилье не в собственности) в собственности Размер домохозяйства Демографический тип домохозяйства (одиночные домохозяйства) монородительские супруги без детей супруги с детьми сложные с детьми сложные без детей Тип поселения (областной центр) Село Город ПГТ

Образование (высшее и послевузовское) Неполное среднее (до 9 классов) 0,102 Среднее (9-11 классов) -0,395*** Начальное профессиональное -0,462*** Среднее профессиональное и неполное высшее -0,270*** Тип домов по связи с рынком труда (все члены домохозяйства несамодеятельны) все члены д/х самодеятельны 0,514*** пенсионеры + несамодеятельные 1,021*** хотя бы 1 член д/х самодеятелен 0,519*** Тип региона («аутсайдары») «середина» 0,495*** «относительно развитые или опережающие по доходу» 0,455*** «лидеры» 0,381* Фактор времени (2007 год) Год 2011 0,132*** Константа -2,498*** хи-квадрат 760,73*** Объем выборки 11282 ***, **, * значим на уровне 1, 5 и 10% соответственно. В скобках – эталонные категории

1,108 0,673 0,629 0,763 1,673 2,777 1,681 1,640 1,576 1,463 1,141 0,082

Можно выделить две группы факторов, изменение (увеличение для количественных переменных) которых приводит к статистически значимому увеличению или уменьшению шансов иметь сбережения. К группе детерминант увеличения шансов иметь сбережения относятся: доход; наличие автомобиля; наличие летней дачи или садового домика; число комнат в жилище; демографический тип домохозяйства «супруги с детьми» по сравнению с одиночными домохозяйствами; любой из выделенных типов домохозяйств по связи с рынком труда, по сравнению с домохозяйствами, все члены которых несамодеятельны; любой из выделенных типов регионов по сравнению с «аутсайдерами». Ко второй группе относятся: тип поселения «село» и «город» по сравнению с областным центром; демографический тип домохозяйства «сложные с детьми» по 60


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

сравнению с одиночными домохозяйствами; любой из выделенных уровней образования респондента (кроме неполного среднего) по сравнению с образованием высшим или послевузовским. В городах и сельских населенных пунктах шансы домохозяйств иметь сбережения оказались ниже (соответственно ��а 29% и 22%) по сравнению с домохозяйствами, проживающими в областных центрах. По сравнению с домохозяйствами, отнесенными к регионам-аутсайдерам, шансы домохозяйств иметь сбережения будет выше, если они принадлежат к «серединным» регионам (в 1,64 раза), «относительно развитым или опережающим по доходу» (в 1,58 раз), лидирующим регионам – в 1,46 раз. Как и следовало ожидать, перемещение домохозяйства в более доходную группу приводит к увеличению вероятности наличия сбережений. Так, по сравнению с домохозяйствами, отнесенными к наиболее низкой доходной группе, шансы иметь сбережения будут выше в домохозяйствах, принадлежащих ко второй доходной группе – в 1,60 раза, третьей группе – в 2,27 раза, четвертой группе – 3,51 раза, пятой доходной группе – в 5,26 раза. Наличие в собственности ликвидного имущества повышает шансы домохозяйств иметь сбережения. Так, если в домохозяйстве есть автомобиль, то шансы иметь сбережения повышаются на 45%, если есть летняя дача или садовый домик – шансы выше на 66%. Расчет предикторных вероятностей по построенным моделям позволил составить портреты наиболее и наименее вероятных сберегателей. Домохозяйства, для которых вероятность иметь сбережения не менее 0,7 принадлежат самой высокодоходной группе, состоят, как правило, из супругов без детей, проживают в трехкомнатных квартирах, расположенных в областных центрах и в «серединных» регионах, в составе этих домохозяйств, скорее всего, будут проживать лица с высшим или послевузовским образованием, а также «несамодеятельные» члены семьи и пенсионеры. Домохозяйства, для которых вероятность иметь сбережения не менее 0,5, но не более 0,7, принадлежат четвертой 20%-ной доходной группе и состоят, как правило, из супругов без детей, проживают в двухкомнатных квартирах, расположенных в областных центрах и в «серединных» регионах, в составе этих домохозяйств хотя бы один член работает, или проживают пенсионеры, как минимум один член домохозяйства имеет высшее или послевузовское образование. Домохозяйства, для которых вероятность иметь сбережения менее 0,5 принадлежат первым двум 20% доходным группам, проживают в сельских населенных пунктах; имеют в своем составе неработающих членов, не имеют автомобиля и садового домика, в составе таких домохозяйств есть дети. Проведенный анализ позволяет сделать несколько выводов относительно сберегательного поведения домохозяйств. Более высокий уровень дохода, а также наличие ликвидного имущества увеличивает шансы домохозяйств иметь сбережения. Литература 1. Д.М. Кейнс. Общая теория занятости, процента и денег. М.: Гелиос АРВ, 1999. 2. M. Friedman . A Theory of the Consumption Function. Princeton: Princeton University Press, 1957. 3. Россия регионов: в каком социальном пространстве мы живем? / Независимый институт социальной политики. М.: Поматур, 2005. 5. Л. Григорьев, А. Салмина, О. Кузина. Российский средний класс: анализ структуры и финансового поведения. М.: Экон-Информ, 2009. 6. А.А. Трегубова, Т.В. Торопова, Э.У. Ярасханова. Сберегательное поведение российских домохозяйств: соответствует ли реальная жизнь теории? // Финансы и кредит. 2013. №41(569). С. 59–67. 7. http://www.socpol.ru - информация о проекте «Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе».

61


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

УДК 336.71 СОВРЕМЕННАЯ БАНКОВСКАЯ СИСТЕМА ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ М.У. Байсаева, к.э.н., доцент кафедры «Финансы и кредит» ЧГУ

MODERN BANKING SYSTEM OF THE CHECHEN REPUBLIC M.U. Baysayevа, PhD in Economics, assistant professor of "Finance and Credit" department

В статье рассмотрена деятельность коммерческих банков Чеченской Республики, дан анализ работы ОАО «Россельхозбанк». Ключевые слова: кредитная система, банк, денежные средства The article describes the activities of commercial banks of the Chechen Republic, the analysis of JSC "Russian Agricultural Bank" work is made. Key words: credit system, bank, cash.

Современная экономика представляет собой очень сложную систему, каждая часть которой тесно связана с другими и играет важную роль. Но, одну из важнейших ролей играет банковская система, обеспечивающая на современном этапе развития экономических взаимоотношений нормальное функционирование всей экономики в целом. На сегодняшний день банки призваны: аккумулировать свободные денежные средства, выполнять функции кассиров хозяйственных субъектов, производить эмиссию. Сейчас невозможно представить гармонично развитое государство без разветвленной сети банков. И действительно, банки играют в современной экономике роль многочисленных сердец, с помощью которых возможно развитие и становление экономико-политической мощи государства. Именно экономико-политической, так как еще не создана политическая доктрина, в которой экономика рассматривалась бы отдельно от политики. На сегодняшний день, банки являются экономическим инструментом в руках правительства. От эффективности и бесперебойности функционирования кредитно-финансового механизма зависят не только своевременное получение средств отдельными хозяйственными единицами, но и темпы экономического развития страны в целом. Вместе с тем, эволюция кредитной системы и кредитного дела в полной мере определяется экономической ситуацией в стране, господствующими формами и механизмом хозяйствования. Каждому этапу историко-экономического развития народного хозяйства соответствуют свой тип организации кредитного дела, своя структура кредитной системы, отвечающие соответствующим потребностям в кредитно-финансовом обслуживании отдельных звеньев экономики. Механизм функционирования кредитной системы постоянно меняется под влиянием изменений ее оргструктуры, организационно-правовых форм осуществления кредитных операций, форм и методов кредитования и кредитно-расчетных отношений. На наш взгляд, внимания заслуживает деятельность коммерческих банков, функционирующих на территориии Чеченской Республики, т.к. восстанавливающаяся экономика этого субъекта в целом связана и зависит от эффективной работы банковского сектора. На сегодняшний день в республике активно действуют филиалы от ведущих банков России, такие как: ОАО «Россельхозбанк», «Сбербанк», «МИБ» (Московский индустриальный банк), «Мособлбанк», «Внешторгбанк» и другие. Наибольший интерес привлекает работа ОАО «Россельхозбанк», который одним из первых открыл дорогу банковской линии в послевоенной Чечне. Вот уже несколько лет подряд Чеченский филиал ОАО «Россельхозбанк» занимает почётное второе место по росту прибыли и активов. Первое место занял Краснодарский 62


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

филиал, однако, стоит учитывать тот факт, что 70% всех ресурсов, которые использовал Краснодарский филиал – это ресурсы Головного банка, привлечённые данным филиалом на возвратной основе под 10%, тогда как 100% ресурсов использованных Чеченским филиалом – это собственные денежные средства. Так, за отчётный период активы филиала увеличились в 2 раза, и составили в абсолютном значении 1 млрд. 701 млн. 830 тыс. рублей, что почти на 874 млн. рублей больше, чем в базисном периоде. Основную часть активов составляют средства, приносящие доход – 78% в отчётном году, а в базисном году – 71%. Таким образом, в этой статье наблюдается рост (226%)– это положительный момент. Увеличиваются и средства, не приносящие доход (156%) в относительном значении. В абсолютном значении эта статья увеличилась на 134 142 000 рублей. Доля средств, не приносящих доход уменьшается. Структура пассивов показывает положительную динамику роста. Основную часть пассивов составляют бесплатные ресурсы(82%), с течением времени значение структуры не изменяется. Однако увеличиваются бесплатные ресурсы в динамике – на 717 854 000 рублей, по сравнению с базисом, 13% пассивов занимают оплачиваемые ресурсы, 3% собственные средства и почти 2% занимают резервы на возможные потери. Таблица 1 № п/п 1 1 1.1

Средства, приносящие всего Средства, не приносящие доходы, всего

1.2.

Наименование показателя

2011 г.

2012 г.

2

3

Активы, всего

828 080 000 доходы,

4

Изменения (+/-) 5

темп роста % 6

1 701 830 000

873 750 000

206 226

587 564 000

1 327 172 000

739 608 000

240 516 000

374 658 000

134 142 000

156

2

Пассивы, всего

828 080 000

1 701 830 000

873 750 000

206

2.1 2.2 2.3 2.4

Оплачиваемые ресурсы, всего Бесплатные ресурсы, всего Собственные средства, всего Созданные резервы на возможные потери, всего

108 718 000 679 988 000 28 661 000

261 782 000 1 397 842 000 31 150 000

153 064 000 717 854 000 2 489 000

241 206 109

10 713 000

11 058 000

345 000

103

Таблица 2 Структура банковских ресурсов и источников их формирования № п/п 1 1

2

3

Раздел в плане счетов

Наименование показателя

2011 г.

2012 г.

1 раздел баланса

2 Привлечённые средства, всего, в том числе:

3 788 706 000

4 1 659 624 000

Изменение (+/-) 5 870 918 000

Оплачиваемые ресурсы

108 718 000

261 782 000

153 064 000

Вклады физических лиц

108 718 000

140 924 000

32 206 000

Бесплатные ресурсы, всего Собственные средства, всего, в том числе:

679 988 000

1 397 842 000

717 854 000

28 661 000

31 150 000

2 489 000

добавочный капитал и другие фонды финансовый результат отчётного года

452 000 30 133 000

287 000 33 157 000

165 000 3 024 000

ресурсы и другие средства банков (в том числе доходы/расходы будущих периодов) Созданные резервы на возможные потери, всего, в том числе: По кредитам предприятиям и организациям Под прочие активы

- 1 924 000

- 2 294 000

370 000

10 713 000 4 895 000

11 056 000 4 081 000

343 000 -814 000

5 818 000

6 975 000

1 157 000

1 раздел баланса

1 раздел баланса

Данная таблица показывает насколько эффективна стратегия Россельхозбанка в области формирования ресурсов. Некоторые статьи показывают двухкратное увеличение. 63


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

Благодаря кредитам банка ОАО «Россельхозбанк» многие бюджето – и градообразующие предприятия республики получили оборотные средства и смогли наладить производство. За счёт кредитов промышленные предприятия смогли произвести модернизацию производства и наладить производство конкурентоспособных товаров народного потребления. С начала функционирования Чеченского филиала, вступая в деловые, юридические взаимоотношения с Россельхозбанком, предприятия и организации были вынуждены приводить в порядок свои документы, легализовать свои материальные ценности и доходы. Сегодня трудно найти в республике предприятие, чьё становление и финансовое оздоровление не было бы связано в той или иной мере с деятельностью Россельхозбанка. Несмотря на неблагоприятный инвестиционный климат, Россельхозбанк вкладывал ресурсы в экономику республики, создавал тем самым условия для повышения уровня жизни населения. Финансовые услуги и кредиты Банка стимулировали развитие агропромышленного комплекса республики. Постепенно клиентами Банка становились предприятия, учреждения и организации Чеченской Республики, которые обслуживались в банках соседних регионов. Ежедневно обслуживается свыше полутора тысяч человек. Денежные поступления за день доходят до 1 миллиона рублей. Свыше 40 тысяч человек получили от филиала и его дополнительных офисов компенсационные выплаты за утерю жилья и имущества в результате боевых действий. Число клиентов филиала за последний год увеличилось почти на 30 тысяч, или на 170%. В 8 раз вырос кредитный портфель филиала, который сейчас составляет более 4 млрд. рублей [1]. В рамках федеральной программы по востановлению экономики и социальной сферы республики, филиал принял участие в финансировании строительства таких социально значимых объектов, как Республиканский госпиталь ветеранов войн, ЦРБ в селе Ножай – Юрт, родильный дом №2, дом для престарелых и инвалидов, общежитие «Актёр», а также несколько школ, административных зданий и других объектов. Банк выделил 100 млн. рублей на прокладку магистрального газапровода Новогрозный – Сержень – Юрт – Ведено. В сравнительно короткие сроки – в течении 2-х лет жители Шалинского и Веденского района республики получат долгожданное дешёвое топливо Банк принял непосредственное участие в финансировании восстановления важнейшего для республики объекта – Грозненского аэропорта. Также заслуживает внимания взаимодействие Банка с правительством республики по инвестициям в строительство в центре г. Грозного многоэтажного дома на 120 квартир, с предполагаемым объёмом вложений в 500 млрд. рублей. Этим проектом Банк показывает другим инвесторам, что вкладывать средства в республику безопасно и выгодно. Бизнес – центр Веденского района – один из инвестиционных проектов Чеченского регионального филиала, в строительство которого вложено 25 млн. рублей. Данный проект – результат достигнутого на XI Международном экономическом форуме в Санкт – Петербурге 9 июня 2007 года соглашения о намерениях по реализации инвестиционных проектов на территории ЧР между Правительством Чечни и ЧРФ ОАО «Россельхозбанк» с объёмом вложений 1 млрд. 700 млн. рублей. Его подписали глава республики Р.А. Кадыров и директор ЧРФ ОАО «Россельхозбанк» У.И. Ериханов. Благодаря финансам филиала станет возможным строительство Грозненского троллейбусного парка с объёмом инвестиционных вложений 1 млрд. рублей; молочно – животноводческого комплекса на 600 голов с объёмом инвестиционных вложений 150 млн. рублей в рамках ПНП «Развитие АПК». Также необходимо отметить участие филиала в республиканских благотворительных программах. Оказана финансовая поддержка детям – инвалидам, восстановлены некоторые памятники истории и архитектуры г. Грозного, приобретены компьютеры для ряда школ горных районов, выделялась финансовая помощь для 64


Вестник ЧГУ. Экономика. 2013.

проведения спортивных мероприятий. Приятно констатировать, что благодаря деятельности филиала в республике, испытывающую острую проблему безработицы, трудоустроено не менее 17 тысяч человек, из них порядка 12,5 тысячи – в аграрном секторе экономики. А если учитывать всех занятых на строительных и восстановительных работах, кредитуемых Банком, то цифра занятых поднимается до 50 тысяч человек. В целом, за почти 7 лет работы, филиалом в экономику республики инвестировано более 11 млрд. рублей [1]. Таким образом, для восстановления и дальнейшего развития региональной экономики нужны кардинальные меры, обеспеченные кредитной поддержкой банковской системы. Такая поддержка могла быть реальной, если региональные банки имели бы соответствующую ресурсную базу. Основную часть ресурсов составляют привлеченные средства, использование которых для удовлетворения кредитных потребностей предприятий реального сектора экономики весьма проблематично и рискованно. А с другой стороны они агрегированы с целью последующего размещения по субъектам, заинтересованным в рациональном их использовании в процессе производственно-хозяйственной деятельности. Однако налаживание такой работы носит не моментный, а долговременный характер и связано с возведением зданий и сооружений, приобретением станков и оборудования, созданием законченных в технологическом отношении рабочих мест. Все это требует наряду с оперативным финансированием текущих программ, развития долгосрочного кредитования процессов расширенного производства [2]. В настоящее время преобладающая часть кредитных вложений в реальный сектор экономики республики по прежнему носит краткосрочный характер и используются хозяйствующими субъектами на пополнение оборотных средств. Отраслевая структура кредитных вложений в экономику республики изменяется под воздействием политики как региональных, так и иногородних кредитных организаций. Из общей суммы кредитных вложений иногородних банков, более чем 10% приходится на долю их филиалов. Остальные 90% представляют головные банки, в основном московские. В целом для повышения функциональной роли банковского сектора в выполнении региональных программ развития и обеспечения устойчивого роста потребуется использование усилий всех инвестиционных институтов. Литература 1. 2.

Годовые отчеты ОАО «Россельхозбанк». Деловая Чеченя – 2012.

65


Вестник ЧГУ. История. 2013.

УДК 94 (470.6) К ВОПРОСУ О ВРЕМЕНИ И МЕТОДАХ ПРИСОЕДИНЕНИЯ НАРОДОВ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА К РОССИИ

TO THE QUESTION OF TIME AND METHODS OF ACCESSION OF THE NORTH CAUCASUS PEOPLES TO RUSSIA Sh.A. Gapurov, Doctor of History, Professor, President of the Academy of Sciences of the Chechen Republic

Ш.А. Гапуров, д.и.н., профессор, президент АН ЧР

Рассматривается проблема присоединения народов Северного Кавказа к России. Дан анализ наиболее дискуссионных моментов этого процесса: его времени и методах. Ключевые слова: Россия, Северный Кавказ, присоединение. The problem of joining of the peoples of the North Caucasus to Russia is considered. An analysis of the most controversial aspects of this process, its methods and time. Key words: Russia, North Caucasus, accession.

Долгие годы, с советских времен, одним из наиболее спорных и болезненных вопросов в кавказоведении был и остается по сей день вопрос о времени и методах присоединения народов Северного Кавказа к России. Причем, вопрос этот пытаются использовать в своих (далеко не всегда чистых и научных) целях разные политические группы и лица. Споры о времени присоединения народов Северного Кавказа начинаются с того, что одни авторы пытаются привязать этот процесс к конкретной дате: 1781 год для чеченцев (концепция В.Б. Виноградова о «добровольном вхождении Чечни в состав России»), 1770 год для ингушей, 1557 год для кабардинцев и т.д. Но при этом у других авторов возникают контраргументы: что считать «присоединением»? Сам акт о принятии под покровительство России того или иного народа? Но тогда и чеченцы могут поставить вопрос о том, что они вошли в состав России в 1588 году. Ведь именно в том году первое чеченское посольство посетило Москву и русский царь в следующем году подписал грамоту о принятии чеченцев под покровительство России. Но ведь в той же Кабарде вплоть до второй половины ХVIII века не было российской администрации, не действовали российские законы, а все российско-кабардинские отношения сводились к далеко не регулярным периодическим политическим, экономическим и культурным актам. То же самое можно сказать об Ингушетии, Чечне, Дагестане. Может быть, ученымгуманитариям, отбросив в сторону политико-экономические соображения (на празднования юбилеев присоединения федеральным центром выделялись немалые финансовые средства), прийти к какому-то консенсусу относительно самого понятия «присоединение» того или иного народа к России? Если взять, для сравнения, процесс установления власти Англии, Франции, Германии, Португалии, Испании в афро-азиатских странах, то там, сразу же после захвата той или иной территории, устанавливалась прямая или косвенная власть метрополии, обозначались налоги и повинности местного населения и т.д., то есть устанавливались колониальные порядки. Но дело-то как раз в том, что северокавказские терри��ории не были «обычными» колониями. А ряд авторов вполне обоснованно ставит вопрос о том, что они вообще не были колониями России. Российско-горские отношения, российско-горский союз в ХVI–ХVIII вв. были результатом взаимного притяжения, взаимной заинтересованности. Россия в силу геополитических и стратегических интересов, на пути к превращению в великую державу была крайне заинтересована в утверждении своего влияния на Северном Кавказе. Для этого, в условиях острой борьбы с Турцией и Ираном за регион, Россия нуждалась в союзе с горцами. Сами же горцы также были заинтересованы в торгово-экономических 66


Вестник ЧГУ. История. 2013.

отношениях с Россией и нуждались в ее помощи для отражения постоянных нападений крымских татар, Османской империи и Ирана. В результате этой взаимной заинтересованности в военно-союзнических отношениях горские делегации в ХVI–ХVIII вв. постоянно посещали Москву (где их принимали на самом высоком уровне) и российские административные центры на Северном Кавказе. Точно так же официальные российские представители были частыми гостями у горских владельцев и обществ. В результате и заключались различные соглашения о подданстве и покровительстве России над горскими народами, приносились соответствующие присяги «верности» со стороны горцев. История взаимоотношений афро-азиатских народов и западноевропейских стран в ХVI–ХIХ вв. даже отдаленно не носила подобный характер. В тот период восточные народы, напротив, стремились всемерно отгородиться от европейского мира, контакты с которым в основном сводились к одному – вооруженным нападениям европейцев на различные части Азии и Африки. У кавказоведов нет единства мнений об этапах российско-горских взаимоотношений до ХХ века. По нашему мнению, многовековая политика России на Северном Кавказе может быть разделена хронологически на четыре этапа: 1) вторая половина ХVI – конец ХVII века, когда происходит закладка ее основ, намечаются стратегические цели, путем «проб и ошибок» идет поиск оптимальных форм и методов установления российского влияния в крае, форм взаимоотношений с местными народами, Россия закрепляется на дальних кавказских рубежах; 2) ХVIII век – переходный период в кавказской политике России, когда она явственно начинает одерживать верх в борьбе с Турцией и Ираном за Северный Кавказ, а в отношениях с горцами происходит постепенный переход от «политики ласканий» к политике силового давления; 3) первая четверть ХIХ в., когда российское правительство начинает устанавливать свое реальное господство на Северном Кавказе предельно жесткими, военно-силовыми методами, что явилось основной причиной Кавказской войны 20–50-х годов ХIХ в.; 4) конец 1820-х годов – 1864 год, время российско-горской (Кавказской) войны, завершившееся окончательным присоединением Северного Кавказа к России, полным установлением здесь российского господства [3; 4, 146]. ХVI – середина ХIХ в. – это время сложных, далеко не прямолинейных взаимоотношений между Россией и горскими народами, когда «помимо войн, грабительских набегов, оборонительно-наступательных союзов и контрсоюзов, существовали отлаженные торговые, политико-дипломатические, культурные связи на всех уровнях, династические браки, личная дружба и симпатии между правителями и пр. …Граница между Российским государством и местными раннеполитическими образованиями находилась в подвижном состоянии, представляла собой не только линию вооруженного соприкосновения (даже в период Кавказской войны), но и своего рода контактно-цивилизационную зону, где развивались интенсивные хозяйственные, политические, личные (куначеские) связи. Шел процесс взаимопознания и взаимовлияния народов, ослаблявший вражду и недоверие…» [6, 129]. Своеобразными вехами в становлении и развитии политических отношений между Россией и горскими владельцами (или обществами) становилось подписание соглашений о верности и подданстве горцев России, в которых оговаривались, как правило, права и обязанности сторон. Как известно, первыми акт о вступлении в российское подданство подписали кабардинские феодалы. Они же в 1558 г., в условиях резко возросшей турецкой угрозы Кабарде заключили с Москвой соглашение, ставшее «образцом для последующих договорных грамот, заключаемых Москвой с северокавказскими феодалами» [1, 44]. За покровительство и защиту кабардинцы обязаны были выставлять войска против врагов России, от них требовалось полное и безусловное подчинение. Нарушение горской стороной взятых на себя обязательств предусматривало серьезное наказание. В российско67


Вестник ЧГУ. История. 2013.

кахетинском документе, подписанном в 1589 г., указывалось: «Если какой-нибудь князь или мурза Шевкалов или Черкесов, или другого какого народа окажет непокорность воле царской, в таком случае князь Александр (кахетинский царь. – Г. Ш.) и его преемники должны соединить свои войска с войсками астраханского и терского воевод, чтобы совокупными силами укрощать таковых возмутителей» [2, 162]. В 1588 году в Москве побывало и вайнахское посольство во главе с Батаем, которое просило Москву о подданстве и покровительстве. Ходатайство было удовлетворено, и «под власть Московского государства отошла очень важная в плане дальнейшего продвижения на Северный Кавказ и в Закавказье территория окоцкой (т.е. чеченской – Г.Ш.) земли» [7, 15]. К концу ХVI в. под покровительством России признавалась территория равнинной и юго-восточной Чечни, а также имевший важное торгово-экономическое и военностратегическое значение район Ингушетии – Дарьял и Ларсов кабак [7, 17]. В середине ХVIII в. решением Коллегии иностранных дел постоянное царское жалованье стали получать 50 чеченских узденей и четверо князей: Росланбек Айдемиров, Алисултан и Алибек Казбулатовы, Турлов [9, 74]. С середины ХVI в., действуя преимущественно политико-дипломатическими методами, Россия сумела добиться значительных успехов в укреплении своего влияния на Северном Кавказе. Во второй половине ХVI в. соглашения о вступлении в российское подданство подписали ряд адыгских, дагестанских и вайнахских владетелей, а в ХVII в. обмен посольствами между горскими феодалами и Москвой принял почти регулярный характер. В то же время следует учитывать, что российско-северокавказские соглашения о подданстве горцев России часто носили формальный характер. По мнению А.П. Новосельцева, каждый горский правитель, обращавшийся к России в ХVI–ХVIII вв., был заинтересован в сохранении своей власти, часть которой он готов был в силу тех или иных причин уступить российскому монарху. Но только часть. Обращавшиеся к России горские владетели, старейшины вовсе не были намерены полностью утратить свою независимость, тогда как царское правительство было заинтересовано в полном их подчинении [8, 55]. Практически все горские владетели воспринимали свои отношения с Россией как союзнические. Отношения, которые складывались в ХVI–ХVIII вв. между Россией и горцами в результате заключения различных соглашений, понимались последними как политический союз, направленный против общих врагов, а не как акт превращения горцев в подданных России. «Обращение адыгов к русскому царю не означало их немедленного вхождения в состав России, – отмечал Р.Х. Гугов. – Признание сюзеренитета России воспринималось не как превращение в верноподданных русского царя и прекращение своей государственной самобытности. Первоначально это был военно-политический союз Кабарды с Россией, направленный против общих внешних врагов и плодотворно служивший их обоюдным интересам. Кабарда как была самостоятельной, так и оставалась самостоятельной. Российская администрация на Кавказе старалась не покушаться на ее независимость, на традиции, обычаи, нравы и верования горцев, не разрушать специфику их хозяйственного и общественного бытия. Для нее на первом месте стояли политические цели, а не задачи колониального ограбления и насильственной ассимиляции» [5, 8]. Все сказанное в равной мере относится и к остальным народам Северного Кавказа. В борьбе с Турцией, Ираном и Крымом Россия нуждалась в военной помощи или хотя бы в нейтралитете северокавказских горцев и потому до последней трети XVIII века стремилась придерживаться осторожной политики в регионе. В то же время кавказская администрация не всегда считалась с тем, как понимает горская сторона подписанный с нею договор о подданстве и тогда взаимоотношения сторон осложнялись, возникала конфликтная ситуация, натянутость в отношениях с горскими правителями, порой доходившая до разрыва [10, 179]. Во второй половине ХVI–ХVII вв. идет поиск и испытание путей, форм и методов политики России на Кавказе. Наиболее успешными и преобладающими в этот период оказались мирные, политико-экономические методы. Переход же к преимущественно 68


Вестник ЧГУ. История. 2013.

военным, силовым методам в начале ХIХ в., с началом правления на Кавказе генерала А.П. Ермолова, привел к возникновению Большой Кавказской войны 20–50-х годов ХIХ в. [3; 4, 150, 151, 152, 153]. При создании колониальной системы западноевропейских стран в ХVI–ХIХ вв. большая часть территорий Азии и Африки была захвачена метрополиями военным путем. Этого нельзя сказать о территории Северного Кавказа. При присоединении этого региона к России применялся широкий спектр средств и методов. В ХVI–ХVIII вв. Россия в основном действовала на северном Кавказе мирными, политико-экономическими средствами. Военная сила использовалась лишь в отдельных случаях. При этом равнинная часть территории Северного Кавказа (за исключением Закубанья) к концу ХVIII в. формально считалась в российском подданстве. Кавказская же война 20–50-х годов ХIХ в. возникла как реакция местного населения на установление колониальных порядков, но уже во внутренних пределах Российского государства. Так что вряд ли будет правильным утверждение, что Северный Кавказ был присоединен к России в результате завоевания или захватнической войны. Присоединение Северного Кавказа к России было длительным и сложным историческим процессом, результатом взаимного притяжения России и горских народов. При этом Россия использовала разнообразные средства и методы: политические, экономические и лишь в меньшей степени – военные. В советском/российском кавказоведении нет единого критерия, по которому можно было бы судить о конкретном времени присоединения того или иного народа Северного Кавказа к России. Когда отмечались юбилеи присоединения Кабарды, Адыгеи, КарачаевоЧеркесии, Ингушетии, Осетии к России, за основу брались даты подписания первого документа (соглашения) об установлении российского покровительства (подданства) над тем или иным горским народом. Хотя за этим, на протяжении многих лет, никаких конкретных шагов по установлению своей власти на данной территории, Россия не предпринимала. Более того, подобные документы в последующий период заключались между горцами и Россией неоднократно. Например, Ингушетия – в 1770 и в 1810 гг., Чечня – в 1588, 1781, 1807 годах и т.д. В каждой такой дате много своих уязвимых мест. Нам представляется, что более правильным и плодотворным было бы признать другой принцип в исследовании вопроса присоединения горских народов Северного Кавказа к России: что этот акт был не единовременным. Это был сложный, многоэтапный и длительный во времени исторический процесс. И подписание первого российскогорского документа об установлении российского подданства над тем или иным народом – это лишь первый шаг, начало долгого пути присоединения этого народа к России. Тогда вырисовывается следующая картина: присоединение Кабарды к России началось в середины ХVI века, с 1557 года, и завершилось приблизительно в начале 20-х годов ХIХ в.; Чечня: 1588–1859 годы; Дагестан: конец ХVI в. – 1813 год; Адыгея: 1829–1864 годы; Ингушетия: 1770 год – начало ХIХ в. На длительном и многоплановом пути присоединения народов Северного Кавказа к России были и политико-экономическое сближение, установление и развитие культурных связей, распространение российской административной власти на той или иной территории, недочеты и ошибки с обеих сторон, которые нередко приводили к воруженным столкновениям. Но в конечном результате горские народы Северного Кавказа оказались в составе Российского государства, у них появилась перспектива поступательного развития. Литература 1. Ахмадов Я.З. Очерки политической истории народов Северного Кавказа в ХVI–ХVII вв. Грозный, 1988. 2. Белокуров С.А. Сношения России с Кавказом. М., 1888. 3. Гапуров Ш.А. Политика России на Северном Кавказе в первой четверти ХIХ века. Диссерт. д.и.н. М., 2004. 4. Гапуров Ш.А. Северный Кавказ в политике России в начале ХIХ в. (1801–1815 гг.). Нальчик, 2004. 5. Национально-освободительная борьба народов Северного Кавказа и проблемы мухаджирства. Материалы Всесоюзной научно-практической конференции, 24–26 окября, 1990. Нальчик, 1994. 69


Вестник ЧГУ. История. 2013. 6. Дегоев В.В. Кавказ в структуре российской государственности: наследие истории и вызовы современности // Институт цивилизации (Владикавказ). Вестник Института цивилизации. Владикавказ, 1999. 7. Исаева Т.А. Политические взаимоотношения Чечено-Ингушетии с Россией в конце ХVI – первой половине ХVII в. // Взаимоотношения народов Чечено-Ингушетии с Россией и народами Кавказа в ХVI – начале ХХ вв. Грозный, 1981. 8. Новосельцев А.П. Правдиво отображать историю взаимоотношений народов нашей страны // Вопросы истории. 1989, № 5. 9. РГВИА. Ф. 482. Оп. 1. Д. 1. Л. 74. 10. Сотавов Н.А. Северный Кавказ в русско-иранских и русско-турецких отношениях в ХVIII в. М., 1991.

УДК 94. (470.661 Чеч.) ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В ЧЕЧНЕ НА РУБЕЖЕ 30-40-х гг. ХIХ в.

POLITICAL SITUATION IN CHECHNYA AT THE TURN OF 30-40-IES OF THE NINETEENTH CENTURY

Ш.А. Гапуров, д.и.н., профессор, президент АН ЧР В.Х. Магомаев, д.и.н., профессор ЧГУ

Sh.A. Gapurov, Doctor of History, Professor, President of the Academy of Sciences of the Chechen Republic V.Kh. Magomayev, Doctor of History, Professor of CSU

Рубеж 30-40-х годов XIX века особый период в российско-чеченских отношениях. В работе показаны причины всеобщего восстания Чечни в 1840-м году и включение Чечни в состав имамата. Ключевые слова: Россия, Чечня, стремление чеченцев к миру, репрессивная политика российской администрации. The years 30-40-ies of the XIX century is a special period in the Russian-Chechen relations. The paper demonstrates the reasons for the general uprising in Chechnya in 1840 and the inclusion of Chechnya into the Imamate. Key words: Russia, Chechnya, desire of Chechen people for peace, the repressive policy of the Russian administration.

Политика кавказского наместника А.П. Ермолова в Дагестане и Чечне в 1818–1826 гг. (регулярные карательные экспедиции, военно-экономическая блокада и т.д.) вызвала здесь массовое недовольство российской властью. Идеология мюридизма, возникшая в Дагестане в сер. 20-х годов Х1Х в. и призывавшая к вооруженной борьбе с царскими колонизаторами, стала находить массовую поддержку. Уже в конце 1820-х годов в Дагестане под руководством Гази-Мухаммеда начинается народно-освободительная борьба. С начала 30-х годов Х1Х в. активное участие в ней начинают принимать и жители Большой и Малой Чечни. Однако после разгрома ополченцев Шамиля под Ахульго (сам имам ушел в Чечню) в Дагестане и Чечне наступило временное затишье: "Против обыкновения, нигде ни одного прорыва, ни одного хищничества" [18, С. 270]. Российское командование на Кавказе всерьез решило, что с сопротивлением горцев покончено. 29 августа 1839 г. командующий войсками на Кавказской линии генерал П.Х. Граббе (бывший адъютант А.П. Ермолова) в своем донесении в Петербург писал, что «дело с горцами покончено». Николай 1 в своей резолюции на этом донесении отмечал: «Прекрасно, но жаль, что Шамиль ушел, и, признаюсь, что опасаюсь новых его козней, хотя неоспоримо, что он лишился большей части своих способов и своего влияния» [8, С. 155]. Однако политическое затишье в Чечне не привело к смягчению колониальной политики царизма. Напротив, кажущаяся покорность чеченцев вела к ужесточению колониальных порядков. Вместо того чтобы поощрить чеченцев за прекращение вооруженной борьбы хотя бы небольшими политическими уступками, созданием условий для расширения торговли, российские власти стали усиливать колониальный режим, увеличивать поборы и повинности с населения. Особенно преуспел в этом назначенный в 70


Вестник ЧГУ. История. 2013.

мае 1839 г. начальником Левого фланга (куда входила и Чечня) генерал-майор Пулло. Совершая постоянные набеги на чеченские села, Пулло уничтожает запасы продовольствия и сена у чеченского населения, угоняет скот, запрещает торговлю между равнинными и горными районами Чечни (и это в условиях неурожая 1839 г.), чтобы лишить чеченцев средств к существованию. Одновременно по всей Чечне начинается создание полицейского управления; вся страна была разделена на приставства, куда назначались преданные России чеченцы из горской милиции. Создавая в Чечне местную, по национальности чеченскую, администрацию, российские власти надеялись создать в то же время и крайне необходимую им чеченскую "аристократию", которая стала бы политической опорой царизма в крае. Произвол и злоупотребления воинских командиров и этих приставов приняли невиданный размах. Военный историк Х1Х в. А. Юров отмечал: «Вследствие трудности приискать русских офицеров, владевших туземными наречиями, пристава – непосредственное начальство мирных горцев – были выбраны преимущественно, если не исключительно, из милиционеров, которых азиатскую натуру не могли в корень изменить ни награды, ни отличия. Мало того, этот контингент не мог быть даже удовлетворительным: место пристава не доставляло в то время никаких выгод в служебном отношении, вызывая между тем большие расходы на лазутчиков и вооруженную стражу, тогда как не все пристава получали жалование, и ничем не вознаграждая постоянных забот, опасностей и лишений. Отсюда неудивительно, что опекаемые ими чеченцы и другие мирные племена нередко подвергались вопиющим злоупотреблениям; у них, под предлогом взимания податей и штрафов, отбиралось лучшее оружие и другие совершенно безвредные, но ценные вещи повседневного обихода; случалось, что ни в чем неповинных людей арестовывали по наущению простых и часто неблагонамеренных переводчиков; с арестантами и даже аманатами обращались бесчеловечно, держа их в сырой яме, и они нередко заболевали; во время экспедиций допускались принудительные сборы. Наконец, во главе нашего управления горцами Левого фланга стоял глубоко ненавидимый последними генерал-майор Пулло, человек крайне жестокий, неразборчивый в средствах и часто несправедливый, как его характеризуют и Галафеев, и Граббе… Вообще, к марту 1840 года в Чечне скопилось достаточно горючего материала – нужна было только искра, чтобы произвести повсеместный взрыв. К несчастью, около этого времени между чеченцами пронеслись слухи о намерении начальства, обезоружив их, обратить в крестьян, а затем привлечь к отбыванию рекрутской повинности» [9, С. 271]. В условиях неурожая 1839 г. Пулло запретил всякую торговлю в Чечне. Жители горных районов, лишенные возможности покупать хлеб в равнинных районах Чечни и Дагестана, были поставлены перед выбором: либо смерть от голода, либо с оружием в руках бороться за свое существование. Крайнее недовольство вызвало у чеченского населения "введение нового порядка управления (т.е. полицейской системы)" [17, С. 109]. Но даже в этих условиях чеченцы пытались найти понимание и справедливость у высшего российского командования. Были избраны депутаты, которые должны были отправиться в Тифлис, чтобы доложить кавказскому наместнику о злоупотреблениях Пулло в Чечне. Однако и из этого ничего не вышло: начальник Левого фланга арестовал депутатов. Бывший на российской службе генерал Муса Кундухов писал: «По-моему, будет очень справедливо назвать главной причиной бывшей 25-летней жестокой борьбы, т.е. восстания всего Восточного Кавказа и неограниченной власти там и в Чечне Шамиля невнимание Николая к справедливым просьбам всех мирных горцев, которым он на место страха внушил сознание унизительного их положения и сильную к себе вражду. Царь вместо того, чтобы хоть сколько-нибудь оправдать ожидания от него народа и строго приказать начальству беречь благосостояние страны, приказал держать наименее между горцами терпеливых чеченцев под сильным страхом!! Не менее горцев сам ошибся в своих ожиданиях, ему и в голову не приходила возможность… кровавой войны»[11, С. 71


Вестник ЧГУ. История. 2013.

101]. Увы, подобная мысль не приходила в голову и многим кавказским генералам. Командующий Отдельным Кавказским корпусом (наместник) генерал Головин в начале 1840 г. был уверен, что чеченцы ведут себя спокойно и «в Чечне не предвидится в нынешнем году каких-либо больших волнений или общего восстания» [14, Л. 3]. Российские военачальники на Северном Кавказе (в руках которых была и военная, и гражданская власть) в первой трети Х1Х века абсолютно не учитывали в своей деятельности ни особенностей ментальности горцев, ни опыт своих предшественников. Начиная с Цицианова, они обращались с горцами в предельно оскорбительной манере, что совершенно противоречило горскому этикету. К концу своего пребывания на Кавказе А.П. Ермолов это понял. Понимал это и Паскевич. Остальные военачальники, особенно более низшего ранга, совершенно не умели обращаться с горцами. Соответственно, не находили с северокавказскими жителями общего языка (и компромисса) ни по одному вопросу. Наглядный пример этому – «Воззвание генерала Граббе к Ичкеринскому народу» от 13 мая 1839 года на арабском языке: «Государь Император Всероссийский вверил мне управление всеми горскими племенами, обитающими между кордонною линиею и Кавказским хребтом, и поручил мне употребить все способы, дабы сии народы жили в мире и спокойствии, исполняли высочайшую волю, которая клонится к счастию и благоденствию всех. Между тем я узнал, что недостойный и низкий мюрид Шамиль, старый товарищ Казы-Муллы, которого Русские войска разбили под Гимрами, – имеет между Ичкеринцами много друзей. Негодный Андреевский мулла, изменник ТашовХаджи, обманывает вас, старается вас возмутить против Русского правительства, успел набрать между вами партии, которые не хотят повиноваться Российскому государю, и вместе с Шамилем убеждает всех жителей принять его шариат. Поэтому я прибыл сам в Чечню с отрядом, для того, чтобы восстановить здесь спокойствие и законный порядок, уничтожить козни Ташов-Хаджи, истребить до основания непокорные аулы и оказать милость и покровительство мирным жителям. …Я не требую от вас ничего, кроме того, чтоб вы жили в мире и в повиновении правительству. Те же аулы, которые дадут убежище Ташов-Хаджи, – будут все истреблены до основания, и дети ваши будут долго поминать как наказываются возмутители» [12, С. 134,135]. Подобные воззвания Цицианова к кабардинцам закончились восстанием в Кабарде в 1804 г., абсолютно похожее обращение Ермолова к чеченцам – восстанием в Чечне в 1825–1826 гг. (разумеется, не сами по себе воззвания, но и вытекавшие из них действия). Воззвание Граббе в 1839 г. станет одной из причин всеобщего восстания в Чечне в 1840 г. Взгляды Граббе и чеченцев на Шамиля и Ташу-Хаджи были слишком разными. Последней каплей, переполнившей чашу терпения чеченцев, оказалось ультимативное требование Пулло сдать все огнестрельное оружие – "предмет их гордости, атрибут мужественности и свободы" [3, С. 164], а также распускаемые "ненадежными чиновниками" слухи о том, что «разоруженных горцев власти собираются превратить в крепостных, мужчин забрать в солдаты по рекрутской повинности, а женщин сделать дворовой прислугой" [18, С. 272]. А.И. Барятинский, один из немногих умных и здравомыслящих российских военачальников на Кавказе, отмечал в отчете на имя императора, что «устройство окончательного управления горскими племенами – это краеугольный камень русского владычества» и «бунт в Чечне в 1840 г.» был следствием «неустройства нашего управления» и «злоупотреблений, истекавших из этого неустройства» [10, С. 27]. Российские власти на Кавказе сами были виноваты в том, что даже слухи о рекрутчине или об «отдаче в солдаты» вызывали волнения среди горцев. Власти своими действиями поддерживали представление горцев о солдатчине как о наказании. Они широко практиковали со времен Ермолова отдачу в солдаты за проступки, совершенные самим человеком, и за «провинности» целых обществ, членом которых он являлся. В период Кавказской войны распределение пленных горцев, а также аманатовзаложников (в том числе несовершеннолетних) по воинским частям было обычной практикой, особенно в 40–50-е годы Х1Х в. [15, Л. 22]. 72


Вестник ЧГУ. История. 2013.

К началу 40-х годов Х1Х века Чечня была объята всеобщим недовольством, порожденным действиями российских колониальных властей. И не случайно, что Шамиль, разбитый царскими войсками под Ахульго в 1839 г., переезжает в Чечню, в ичкеринское селение Беной. Из Беноя (Ичкерии) Шамиль по инициативе Ташу-Хаджи переезжает в более спокойный район, недоступный тогда царским войскам – в Шатойское общество. Здесь он развернул бурную агитационную работу, призывая чеченцев принять шариат и примкнуть к газавату – борьбе с царской властью. Чеченцы, крайне возмущенные политикой генерала Пулло, решили поднять восстание против России. "Зима 1839 года прошла хуже нежели в бездействии, потому что генерал Пулло обезоруживал в это время Чечню. Чеченцы, доведенные до крайности, отправили к Шамилю депутацию" [16, Л. 48 об]. «Чеченцы, – отмечал Клюгенау, – еще в 1838 г., вследствие притеснений полковника Пулло, стали выказывать сильное неудовольствие; но покорение Ахульго заставило их, как и прочих горцев, на время смириться. Между тем Пулло, произведенный в генералы, все более и более увеличивал свои притеснения и, наконец, довел чеченцев до того, что они решились обратиться за помощью к Шамилю. В январе 1840 г. послана была к нему депутация с просьбою о принятии Чечни под свое покровительство и с обещанием безусловного ему повиновения и строгого исполнения всех правил шариата; в залог покорности выданы были Шамилю аманаты. В апреле 1840 г. вся Малая Чечня была в полном возмущении, а в апреле Шамиль уже имел возможность собрать от 5 до 6 тыс. чел., понуждая присоединять к себе и другие общества» [4, С. 127]. 7–8 марта 1840 г. на съезде чеченского народа в селении Урус-Мартан Шамиль был избран имамом Чечни (став, таким образом, имамом Дагестана и Чечни). Здесь же было принято решение о всеобщем восстании. С этого времени центр народно-освободительного движения на Северо-Восточном Кавказе перемещается в Чечню. Именно здесь происходит окончательное оформление военно-теократического государства Шамиля – имамата. Не случайно столица имамата находилась в Чечне – сперва в Дарго (до 1845 г.), а затем – в Ведено [1, С. 84]. Значение Чечни в составе имамата было огромно. М.Н. Покровский писал, что «всего через полтора года» после разгрома под Ахульго «мы встречаем Шамиля полновластным повелителем всего Восточного Кавказа, население которого он «слил в один народ, готовый исполнять все его приказания», «прекратив междуусобные брани и родовые неприязни. И вся эта феерическая перемена объяснялась только тем, что в 1840 году в Чечне вновь вспыхнуло восстание, вызванное причинами совершенно аналогичными тем, какие действовали и прежде в подобных случаях, – притеснениями и грабежами русских властей (на этот раз в лице некоего генерала Пулло), – и отпавшие от русского правительства чеченцы признали имама своим государем; что чрезвычайно характерно, его власть тотчас же признал снова и покинувший было его Дагестан. У русского военного начальства был в то время в хо��у афоризм: «Горы наши, плоскость наша», почему оно и старалось проникнуть со своими экспедициями возможно дальше вглубь Дагестана. Афоризм этот был замечательно верен наоборот: кто владел чеченской плоскостью, тот был хозяином и в горах Дагестана» [13, С. 68]. Военно-стратегическое положение Чечни и ее военный потенциал были главными причинами, по которым Шамиль предпочел иметь резиденцию не в родном Дагестане, а Чечне. Даже в 1845 г., когда Дарго было разрушено российскими войсками, Шамиль не отступил в Дагестан (в Гунибе была приготовлена «запасная» резиденция имама), а предпочел остаться в Ведено, тем самым еще раз продемонстрировав серьезность намерений в отношении Чечни [2, С. 98]. Следует отметить, что с 1839 г. активную деятельность по объединению чеченцев проводил и Ташу-Хаджи, «выдающийся представитель национально-освободительной борьбы горцев Северо-Восточного Кавказа» [6, С. 542]. (Родился Ташу-Хаджи в конце ХVIII в. в центре кумыкской земли – селении Эндери (Андреево). В 1831 г. стал 73


Вестник ЧГУ. История. 2013.

эндереевским муллой. Совершил паломничество в Мекку и к его имени прибавился титул «хаджи». В Эндери Ташу-Хаджи установил связи с чеченцами, пасшими свои стада на кумыкских пастбищах, приходившими в Эндери и для торговых дел, и за советом к мулле. Ташу-Хаджи был соратником первого имама Гази-Мухаммеда, хранившим после его гибели (1832 год) знамя «священной войны». После некоторых колебаний он примкнул ко второму имаму Гамзат-беку, но действовал самостоятельно в Чечне, призывая чеченцев к восстанию против царских войск. После смерти Гамзат-бека он стал одним из претендентов на пост имама. В дальнейшем он был сподвижником Шамиля и, несмотря на ряд существенных разногласий, почитал его как имама и выполнял его поручения. Деятельность Ташу-Хаджи, в основном, проходила в Чечне, где он фактически выступал в роли имама [6, С. 542]. Ташу-Хаджи в конце 1830-х годов "производил переговоры с чеченцами, привлек значительное число их на свою сторону, заключив даже тайный союз со многими старшинами из аулов…" и фактически объединил всех горцев, обитающих между Акташем и Аргуном [5, С. 139, 155]. Генерал-лейтенант Ф.К. Клюки фон Клюгенау, писал: «Ташов-хаджи, по возращении из Игали (Дагестан) в Чечню (в 1838 г. – Авт.), не предпринимал наступательных действий. Он ограничивался только распространением шариата и привлечением на свою сторону возможно большего числа чеченцев. Ревностнейшими его помощниками были Уди-мулла и Саид-кадий. Однако чеченцы, живущие на плоскости, неохотно повиновались его внушениям, и Ташов-хаджи успел взять аманатов, в знак принятия шариата, только из нескольких незначительных деревень на плоскости. Зато горная Чечня и деревни, прилежащие к подножиям хребтов, усердно ему повиновались и исполняли все его приказания; с особенным успехом Ташов-хаджи распространял свое влияние на жителей Аргунского ущелья» [4, С. 89]. С самого начала своей деятельности Ташу-Хаджи стремился объединить разрозненные чеченские общины, понимая, что без этого невозможно противостоять наступлению царизма. Эта его деятельность развертывалась в трех направлениях: пропаганда шариата, организация местного управления, создание народного ополчения. Разъезжая по селениям, он выступал на собраниях, обращался с воззваниями, уговаривал, требовал принятия шариата, угрожал оружием. Он направил в Большую Чечню и Ичкерию двух бывших претендентов на имамство – лиц, уважаемых чеченцами. Так возникал прототип будущих наибов – представителей имама. По отношению к глубинным горным районам Ташу-Хаджи держался осторожно, стремясь не нарушить старинных обычаев. В стихийные набеги на Кавказскую линию он пытался внести организованность. Каждый дом должен был дать в ополчение по человеку. В каждом районе, перешедшем на сторону Ташу-Хаджи, создавалось укрепление, служившее центром сбора ополченцев. Одно из центральных укреплений – Ахмет-кала, было устроено невдалеке от селения Саясан. Оттуда можно было бросать силы на Сунженский отрезок Кавказской линии и на Кумыкскую плоскость, поддерживать связь с горной Чечней. Отсюда посылались распоряжения, вокруг него собиралось чеченское ополчение. Это укрепление казалось неприступным. К нему вела лишь тайная лесная тропа, вокруг был вырублен весь лес, по краю порубки шли завалы из огромных бревен. Здесь же были возведены башни. Центральная башня служила одновременно жильем для нескольких десятков мюридов – дружины Ташу-Хаджи: при себе он постоянно держал отряд преданных ему мюридов [7, С. 142]. Однако среди горцев нашлись предатели, которые указали путь к укреплению Ахмет-кала. Оно было уничтожено отрядом генерала П.Х. Граббе. После этого ТашуХаджи поселился в центре горной Чечни, в селении Беной. Ташу-Хаджи прекрасно владел тактикой партизанской войны. Он стал одним из главных ее организаторов в Чечне. Ташу-Хаджи казался вездесущим и неуловимым. То его всадники появлялись неподалеку от крепости Грозной, то он налетал на крепость Внезапную на Кумыкской равнине, смелыми рейдами сводя к нулю итоги многочисленных карательных экспедиций. 74


Вестник ЧГУ. История. 2013.

Последние упоминания о Ташу-Хаджи как о наибе Шамиля и участнике боевых действий появляются в донесениях кавказского командования в мае 1843 года, а затем вообще исчезают. «Можно думать, что Ташов-хаджи в тот период умер или погиб. Устное предание гласит, что он умер «своей смертью» [7, С. 145]. Весной 1840 г. Шамиль, после провозглашения его имамом Чечни, развернул здесь чрезвычайную активность. С отрядом восставших чеченцев, численность которого все время возрастала, ведя бои с российскими войсками, он объезжает Малую и Большую Чечню. Уже к концу марта его власть признают оба этих района, Ичкерия, Аух. Чечня становится частью объединенного дагестано-чеченского теократического государства. Литература 1. Ахмадов Я.З. К вопросу о государственном устройстве имамата Шамиля // Социально-политические процессы в дореволюционной Чечено-Ингушетии. Грозный, 1991. 2. Блиев М.М. Россия и горцы Большого Кавказа. М., 2004. 3. Гаммер М. Шамиль. М., 2000. 4. Генерал-лейтенант Клюки фон Клюгенау. Схватка с империей. М., 2002. 5. Движение горцев Северо-Восточного Кавказа в 20–50-е гг. Х1Х в. Сборник материалов. Махачкала, 1959. 6. Закс А.Б. Два воззвания сподвижника Шамиля Ташов-Хаджи // Петербургское востоковедение. СПб, 1994. Вып. 6. 7. Закс А.Б. Ташов-хаджи // Вопросы истории. М., 1993, № 4. 8. Зиссерман А. История 80-го пехотного генерал-фельдмаршала князя Барятинского полка. Т. 3. СПб, 1881. 9. Кавказский сборник. Т. Х. Тифлис, 1886. 10. Мачукаева Л.Ш. Система управления Северным Кавказом в конце Х1Х века (на материалах Терской области). Дисс. …канд. ист. наук. М., 2004. 11. Мемуары генерала Муса-паши Кундухова // «Звезда». СПб, 2001. № 8. 12. Милютин Д. Описание военных действий 1839 года в Северном Дагестане. СПб, 1850. 13. Покровский М.Н. Завоевание Кавказа // Россия в Кавказской войне Х1Х века. Вып. 1. СПб, 1996. 14. РГВИА. Ф. ВУА. Д. 6363. Ч. 1. Л. 3. 15. РГВИА. Ф. 38. Оп. 7. Д. 262. Л. 22. 16. РГВИА. Ф. ВУА. Д. 6514. Л. 48 об. 17. Эсадзе С. Штурм Гуниба и пленение Шамиля. Тифлис, 1890. 18. Юров А. 1840, 1841 и 1842 годы на Кавказе // Кавказский сборник, 1886. Т. Х.

УДК 930 НОВОЕ СЛОВО ОБ ИНСТИТУТЕ «ТУКХАМ»

NEW WORD ABOUT THE INSTITUTION "TUKKHAM"

Х.А. Хизриев, к.и.н., профессор кафедры истории народов Чечни

Kh.A. Khizriev, Ph.D., professor of History of the Peoples of Chechnya Depertment

В статье дан отзыв на монографию С.А. Натаева «Об общественном институте «тукхам» у чеченцев», посвященной проблемам социальной сущности, структуры, генезиса чеченского тайпа и этнической истории чеченцев. Ключевые слова: тайп, племя, гар, мохк, общество. The paper gives a review of the monograph of S.A. Nataev "On the social institute “Tukkham” of the Chechens", devoted to the problems of the social essence, structure, genesis of Chechen tribes and ethnic history of the Chechens. Key words: Taip, tribe, gar, Mohk (land), society.

Недавно вышла в свет и поступила в продажу монография к.и.н. Натаева С.А. «Об общественном институте «тукхам» у чеченцев», в которой рассматриваются вопросы социальной организации этносоциума и некоторые проблемы этнической истории чеченцев. В исследовании сделана попытка определения социального содержания института «тукхам» у чеченцев и поставлен вопрос научной обоснованности применения 75


Вестник ЧГУ. История. 2013.

в исторической литературе о Чечне понятия «тукхам» как определения «союза родов (тайпов)» или как «племя» для обозначения этнотерриториальных объединений Чечни. Обоснована точка зрения о термине «тукхам» как нечеченского происхождения, об отсутствии у понятия «тукхам» социальной, демографической основы в чеченском обществе. Сделан вывод, что определяющим признаком общинно-ущельевых объединений в Чечне была территория (земля), а не родство, которое характерно для родственных объединений «тохум/тухум/тукъум» у народов Кавказа. Натаев С.А. пишет, что в русской, советской, постсоветской этнографической литературе о Чечне территориально-географические общности имели обозначение «землицы», «общества» или «вольные общества», «тукхам». В чеченской традиции эти территории имели обозначение «мохк» – земля (Нохчмохк – «чеченская земля»), «чIож» – ущелье (Галанчож – «ущелье галаев»). У чеченцев адекватными «тохум/тухум» у народов Кавказа по своим социальным функциям, степеням родства является кровнородственная группа «цIа» – фамилия и родственная группа «некъи» – 8 поколений родственников. Натаев С.А. считает, что было бы правильно исключить дефиницию «тукхум» из научного оборота, как термина для обозначения территориальных объединений по ландшафтногеографическому признаку в Чечне, которые, якобы, имели общие военно-политические, хозяйственные интересы. Он предлагает использовать вместо дефиниции «тукхам» термин «мохк» – земля для обозначения военно-политических союзов Чечни, который по смыслу и семантике точнее отвечает действительности. В исследовании дана модель этнотерриториальной структуры Чечни в XVIII–XIX вв. с характеристикой этногенетических процессов, происходивших в этот период в Чечне. В монографии отмечено, что в начале XVI в. в Чечне имелось несколько десятков горных обществ с естественными границами, проходившими по водораздельным хребтам, горным вершинам и глубоким ущельям, а не 9 «тукхумов» – «союзов родов», «племен», как это было принято в исторической литературе. Этот вывод автор делает, опираясь на мнение Я.З. Ахмадова, что «ущелье (чIож)», «гора (лам)», «плоскогорье, склон (шу, йист)», «территория, земля (мохк)», включающие все топографические условия, характерные для местопребывания больших и малых обществ горной Чечни, являлись пространственной формой их существования как человеческих сообществ». Натаев С.А. подчеркивает, что эти признаки не являлись специфическими для Чечни, по ландшафтно-географическому признаку сложились территориальные объединения этнических групп грузин, осетин – они назывались хеви, ком, тем и имели семантику «ущелье». Такая этнотерриториальная структура характерна была и для горцев Франции и Швейцарии. В монографии показано, что в силу исторических причин, социальных катаклизмов, под давлением превосходящего противника, равнинное население Чечни вынуждено было искать убежище в горах и создавать автономные территориальные общества в пределах естественно-географических границ горных котловин, ущелий и плато. Впоследствии представители разных тайпов, заселившие конкретные горные территории, в силу военно-политических, экономических причин создают локальные территориальные союзы, которые со временем обретают содержание этнотерриториальных объединений (Нохчмохк, Майста, Маьлхиста и др.). В XVI–XVII вв. в этнических процессах в Чечне происходит усиление центростремительных и центробежных сил, в результате чего среди чеченских земель возвеличивается Нохчмохк (Чеченская земля), вокруг которого начинается процесс объединения всех чеченских земель и этническое пространство чеченцев получает название Нохчийчоь (Чеченское пространство, Чеченская страна). В исследовании рассмотрена проблема отдельных «коренных», «некоренных», «пришлых» тайпов, определены причины существования отдельно локализованных тайпов вне конкретных этнотерриториальных объединений Чечни. Сделан вывод, что независимо от социального, локального, национального характера происхождения этих 76


Вестник ЧГУ. История. 2013.

тайпов в чеченской народной традиции они являлись частью чеченского этноса. Натаев С.А. отмечает, что в кавказоведческой литературе есть определенная ясность с этнической дефиницей «нахи». Под нахами в этнографической литературе понимаются этнические общности: чеченцы, ингуши, бацбийцы (цова-тушины). Хотя есть некоторые проблемы в научной литературе с определением этнической принадлежности бацбийцев к тому или иному народу, есть попытки привязать их к ингушской этнической общности или определять бацбийцев как субэтнос грузинского народа. По мнению автора исследования, верной является точка зрения крупного лингвиста Ю.Д. Дешериева о том, что бацбийцы, как самостоятельная этническая группа, выделилась из нахского этномассива еще в средневековье и имела отдельный бацбийский язык и этническую самоидентификацию, как отдельная нахская народность. Впоследствии, оказавшись в составе Грузии, бацбийцы под давлением грузинского этнокультурного влияния разделяются на субэтнические группы цой бацой и туш бацой. В монографии обозначена авторская точка зрения об ошибочности и необоснованности включения в этническую категорию «вайнахи», которой обозначались родственные нахские народности – чеченцы и ингуши в значении «вайнахи» – «наш народ, наши люди», чеченских этнических групп аьккхий, орстхой, которые территориально, конфессионально, исторически являлись частью чеченского этносоциума. Несмотря на территориальную раздробленность Чечни, все этнолокальные группы народа уже к XVII в. были консолидированы этнически, осознавая себя как нахчо – букв. «внутренние нахи». В исследовании сделан вывод, несмотря на наличие в этнонимике чеченцев большого количества микроэтнонимов, позволявших самоидентифицироваться членам конкретных тайпов и земель (например, тайп БелгIатой и название общества Нохчмохк (Чеченская земля)), что в XVII–XVIII вв. чеченцы на уровне этнического самосознания идентифицировали себя единой этнической общностью нахчо/нохчо с национальным сознанием, единством территории, языка, веры, обычаев, традиций и других общественных институтов, присущих любому этносу. Анализ исторических источников, этнографических материалов дает ему возможность сделать правильный вывод о единстве чеченского этносоциума и о взаимосвязи входивших в него этнотерриториальных объединений и этнических групп и очертить территорию их расселения в изучаемый период до середины XIX в. Натаев С.А. в своей монографии отмечает, что для советских исследователей общественного строя чеченцев непонятны были реально существовавшие в чеченском обществе формы социальной организации и уклад общественного быта чеченцев, они не укладывались в привычные структуры и схемы системообразующих признаков государства и способов производства, сформулированных основоположниками марксизма на основе западноевропейского варианта исторического развития. Исходя из этого, общественно-экономический уклад чеченцев был определен как патриархальнородовой строй. В исторической литературе по Чечне была определяющей оценка общественного устройства, считающего неприемлемыми для Чечни понятия «государственность», «государственная организованность». В монографии отмечено, что исследователями на самом деле не учитывались реалии, что чеченцы – этническая общность со всеми признаками этноса: единой территорией, национальным самосознанием, языком, этнокультурными традициями, и этнотерриториальные объединения Чечни являлись составной частью чеченского этносоциума, несмотря на разделенность в естественно-географических границах. Этнотерриториальные объединения Нохчмохк (20 тайпов), Чебарлой (6 тайпов) ни по количеству и численности тайпов, ни по своим территориальным признакам не подходили по своим социально-экономическим параметрам под определение классического «племени», и социальные отношения в Чечне не могли быть классифицированы как патриархально-родовые. В монографии подчеркнуто, что наличие территории со своими границами под 77


Вестник ЧГУ. История. 2013.

названием Чечня и этнолокальных групп чеченцев, идентифицирующих себя как этнос нохчи (чеченцы), подразумевало необходимость политических, экономических, этнокультурных связей, объединявших регионы Чечни в единый этносоциум, который не может существовать без определенных форм политической организации общества. В своем исследовании Натаев С.А. сделал очень важный вывод о том, что в административном отношении этнотерриториальные объединения Чечни были децентрализованными территориальными союзами чеченских обществ, которые не имели единой власти по вертикали в виде монархии, княжеского правления, характерной для стран мира и России. Но при этом он отмечает, что это были так называемые «вольные общества», «федерации», где власть была организована по горизонтали. Это позволило назвать Чечню республикой первым русским исследователям Чечни и Кавказа. В монографии сделаны выводы, что в Чечне в исследуемый период сложилась система самоуправляемых «автономных» территориальных образований, для которых общим было единое политическое и правовое поле. Федерация чеченских земель, во главе которой стоял Мехк-кхел, это уникальное общественно-политическое явление, которая имела сбалансированную политическую власть, опиравшуюся на крепкую социальноэкономическую базу в чеченском обществе. Автор неоднократно подчеркивает, что в отличие от привычной для Европы системы власти по вертикали власть в Чечне была организована по горизонтали, т.е. власть аккумулировалась на местах. Носителями власти являлись аульные сходы (гуллам), юьртда (отец села), суды по адату – «кхел» и суды кадиев, которые вершили суд по шариату на уровне аулов. Для решения вопросов военнополитического, экономического характера регионального, общенародного масштаба власть делегировалась выборным членам Мехка-кхел. Натаев С.А. делает вывод о том, что Чечня с ее этнически консолидированным народом, единым правовым полем, этнокультурой, конфессиональной однородностью политически была организована как федерация равноправных «автономных» субъектов – 35 горных этнотерриториальных объединений («земель») и 10 равнинных обществ Чечни к концу XVIII в. Новаторским в чеченоведении является вывод Натаева С.А., что в Чечне были зачатки гражданского общества, власть была на горизонтальном уровне, т.е. носителем власти являлся народ, и исполнительные функции власти преимущественно были сосредоточены в местных органах власти, в отличие от классических обществ, в которых существовала жесткая вертикаль в управлении обществом. Благодаря этому в Чечне на первом плане был приоритет интересов личности в гармонии с интересами общества. В монографии жестко, принципиально поставлен вопрос о научной необоснованности применения в исторической литературе термина «тукхам», как синонима определений «союз родов», «племя». Сделан вывод, что, несмотря на территориальную раздробленность, регионы Чечни находились в едином политическом, правовом, этнокультурном поле. Внесены пояснения и корректировки в «штампы» об этнических категориях: «нахи», «нахчо», «вайнахи», существовавшие в исторической литературе о Чечне. И сделан очень важный вывод, что чеченцы составляли единый этносоциум в изучаемый период. Несмотря на некоторые недостатки, недосказанность по некоторым проблемам, автор успешно справился с поставленной задачей. Как нам представляется, монография Натаева С.А. «Об общественном институте «тукхам» у чеченцев» является новым словом в исторической литературе о Чечне.

78


Вестник ЧГУ. История. 2013.

УДК 2.993 ЗЕМЕЛЬНЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В 60-70-е гг. XIX в. В ЧЕЧНЕ

LAND REFORMS IN 60-70-S OF XIX th CENTURY IN CHECHNYA

А.И. Хасбулатов, д.и.н., профессор

A.I. Khasbulatov, History Doctor, Professor

Данная статья посвящена аграрным преобразованиям в Чечне в 60–70-е годы XIX в., которые представляют собой значительный шаг по пути окончательного включения Чечни в административноправовое пространство Российского государства. В статье исследуется расселение части горцев из Большой и Малой Чечни по аулам Надтеречного участка и другим равнинным чеченским селам, а также склонение части чеченцев к «добровольному» переселению в Турцию. Ключевые слова: аграрные преобразования, Сунженская казачья линия, Высшее Кавказское начальство, патриархально-феодальный уклад, Большая и Малая Чечня. This article focuses on agrarian transformation in Chechnya in 60-70s of the XIX century, which represents a significant step towards the final turn of Chechnya into the administrative and legal space of the Russian state. This article examines the resettlement of the mountaineers of the Greater and Small Chechnya to villages of Nadterechnyi area and other lowland Chechen villages, as well as the decline of the Chechens to "voluntary " resettlement in Turkey. Key words: agrarian reforms, Sunzhenskyi Cossack line, Higher Caucasian administration, patriarchal and feudal way, Greater and Small Chechnya .

Распоряжения царских властей на Кавказе относительно перераспределения земель в годы Кавказской войны большей частью диктовались военными соображениями и имели временное назначение. Установившийся порядок землевладения и землепользования в Чечне к окончанию военных действий, по признанию самих властей, не удовлетворял «ни видам правительства, ни потребностям горцев». В 60-е гг. XIX в. в Чечне на равнине была проведена крестьянская (земельная) реформа, которая включала в себя: размежевание земли между сельскими обществами в надельно-передельное общинное пользование; разграничение земель в частную собственность горским владельцам, царским офицерам и чиновникам; освобождение зависимых сословий (лай) и др. [1]. В результате размежевания земли между сельскими обществами и частными собственниками на равнине основная масса горских крестьян получила в общинное надельно-передельное пользование минимальные земельные участки, зимние и летние пастбища, леса были изъяты у горцев и объявлены казенными. Горское крестьянство было обложено подымной податью и другими поборами в пользу казны, как пользующееся «государственной землей», а также местными (земскими) поборами. Вопрос, на основании какого «правового положения», хотя бы формально, власти объявили горские земли казенными, так и остался открытым. Аграрные преобразования и освобождение зависимых сословий были призваны в определенной степени способствовать зарождению и развитию товарно-денежных отношений, в чем заключалось, в конечном счете, их позитивное в перспективе значение. Аграрные преобразования, как и в целом реформы 60–70-х гг. XIX в., представляют собой значительный шаг по пути окончательного включения Чечни в административно-правовое пространство Российского государства. В результате этих преобразований в Чечне значительная часть горского крестьянства стала малоземельной, часто безземельной. Преобразования властей в земельном вопросе были рассчитаны не только на ущемление сепаратистских устремлений части оппозиционно настроенных к царизму представителей местных имущих верхов. Царские власти также пытались успокоить горских крестьян, создав у них в определенной степени иллюзию решения аграрного вопроса. Одновременно власти создавали казенный земельный фонд, который использовался для продолжающейся колонизации переселением сюда русских крестьян из 79


Вестник ЧГУ. История. 2013.

внутренних губерний России. В пореформенные годы на территории Чечни завершилась закладка станиц Сунженской казачьей линии, первые станицы которой возникли в 40-е гг. Х1Х в. В результате размежевания земель среди горских аулов на равнине закреплялось надельное общинное землепользование по русскому образцу. Проводя эти преобразования, царское правительство присвоило себе «право» считать земли, размежеванные между горскими аулами на общинном праве, «государственной собственностью». Закрепляя за горскими крестьянами общинное землепользование, власти учитывали и живучесть в памяти народных масс (низов) идей о равноправном общинном землепользовании, которые питались иллюзиями равенства в идеализированном прошлом. Многообещающие прокламации, заявления от имени высших властных инстанций вплоть до самого царя, создание комиссий и комитетов для «точного определения землепользования мирных туземцев» были характерными для политики царизма в течение всего периода Кавказской войны. В 1859 г. в «Прокламации к чеченскому народу» от имени русского царя наместник Кавказа князь Барятинский объявлял: «Отныне Его Императорское Величество, распространяя на Вас свою благость и попечение наравне с другими своими подданными, дарует Вам следующие милости… Все земли и леса на плоскости, где жил чеченский народ до возмущения 1839 г., будут отданы Вам на вечное владение… Вам отведутся земли на каждый аул соразмерно числу жителей и каждому аулу будет дан акт и план на вечное владение землею… Снисходя к бедственному положению народа, потерпевшему от разорения войною, правительство освобождает Вас от взноса на пять лет с тем, чтобы вы в течение этого времени устроили свое хозяйство, отдохнули, и вообще поправились в домашнем быту» [2]. Прокламаций с такими обещаниями и заявлениями о будущих «благах» для народа в составе России за годы войны и по окончании войны было распространено немало. Власти этими обещаниями пытались притупить социальный конфликт, не допустить новых выступлений горского, в то же время успокоить и имущие верхи, беспокоящиеся о сохранении царского режима, своего имущества и властного положения за собой. В последующем вся правительственная политика по приспособлению Чечни к колониальным нуждам царизма проводилась под эгидой «блага и попечения» о завоеванных народах. В то же время, социальная и имущая верхушка горцев в основной своей массе оставалась опорой царизма, она возводилась в офицерские чины, одаривалась землями, ей устанавливались высокие пенсии и др. Царизм на протяжении веков, все больше оттесняя чеченцев с их исконных земель, занимал плодородную равнину под русские (казачьи) поселения (станицы), которым отводилась роль проводников великодержавной политики. Дореволюционный историк П.И. Ковалевский в начале ХХ в. о причинах всеобщего восстания чеченцев в 1840 г. пишет: «Дело в том, что горцы много страдали от наших администраторов. На эти места обычно поступали люди далеко не первой порядочности. Они злоупотребляли своею властью, были недобросовестны и под всеми предлогами старались удовлетворить свою алчность. Особенно это резко сказалось в Чечне. Под предлогом распоряжения начальства об обезоруживании населения, они отбирали лучшее оружие и ценные вещи, арестовывали по наговорам лучших людей, обращались бесчеловечно с заложниками. Это все прикрывалось именем ненавидимого в Чечне генерала Пулло. К тому же зложелатели пустили слух в народе, что русские хотят чеченцев обратить в христиан. Народ волновался. Искали выхода и находили успокоение в Шамиле» [3]. Вопрос о землеустройстве чеченского крестьянства, по словам начальника Терской области, «озабочивал русское правительство с самого момента присоединения этого населения к русской державе». По мере подавления повстанческого движения горских крестьян и продвижения царских войск в горы, население оттеснялось с их насиженных мест, не говоря о создании Терского казачества на чеченских землях с XVI в. С 40-х гг. XIX в. земли в западной части Чечни в предгорной, частично и в нагорной полосе, 80


Вестник ЧГУ. История. 2013.

интенсивно освобождались и заселялись казаками, и создается «Сунженская казачья линия». При этом чеченцев (карабулакское племя), согнанных со своих земель, как утверждает командующий Левой линией генерал Евдокимов, первоначально власти имели «намерение водворить их в Кабарде». Но кабардинцы, заявлявшие первоначально о своем поголовном переселении в Турцию, затем отказались от этой идеи и остались на своих землях. Тогда возникает план массового переселения чеченцев (карабулаков) в Турцию, который вскоре (1865 г.) был осуществлен главным образом генералами ЛорисМеликовым и М. Кундуховым. В результате создания казачьих линий и других мер властей по изъятию земель у чеченских крестьян, по свидетельству современника этих событий царского офицера (полковника) и военного историка Ад.П. Берже, все население Чеченского округа, состоящее из 81 360 душ, стеснилось на пространстве 76 квадратных миль, на каждое семейство приходится в аулах от 5 до 10 дес., то есть не более двух дес. на душу. В «результате у чеченцев установилась большая земельная теснота, при которой не только развитие хозяйства, но даже существование чеченского народа не может считаться обеспеченным» [4]. И действительно земельная теснота была ощутимой, со временем она нарастала. Среди архивных документов сохранилось много материалов, заявлений, жалоб, претензий друг к другу сельских общин, общинников, особенно в весенний период, когда из-за небольших межевых участков в 2–3 десятины между сельскими обществами и отдельными крестьянами возникали споры, которые нередко переходили в рукопашные схватки. Власти искали такой вариант послевоенного земельного устройства, который помог бы укрепить власть царской администрации и расширить земельный фонд для колонизации, в то же время позволяя заглушить крестьянские выступления. Для достижения этих целей в правительственных кругах обсуждались два основных варианта действий: решительное переселение всех чеченцев, даже «силою оружия, если окажется необходимым», на левый берег Терека и Сунжи, с водворением на освобожденных землях казачьих станиц; или же более медленное, постепенное ослабление чеченского населения в горах «добровольными» переселениями их на равнину, одновременно поощряя переселение их в Турцию. Выбор Главнокомандующего Кавказскою армией пал на разрешение чеченского вопроса по второму варианту – «мирным путем», а именно: расселением части горцев из Большой и Малой Чечни по аулам Надтеречного участка и другим равнинным чеченским селам, а также склонением части чеченцев к «добровольному» переселению в Турцию. С той же целью: «благости и попечения», «водворения спокойствия», «точного определения землепользования мирных туземцев» Северного Кавказа, властями создавались различные комитеты и комиссии, которые существовали одновременно или сменяли друг друга почти весь XIX в. Эти комиссии и комитеты собрали большое количество разнообразных материалов о землевладении и землепользовании горских крестьян, разрабатывали проекты «разрешения земельного вопроса», но через какое-то время дело заканчивалось упразднением их в связи с «изменившимися обстоятельствами», их проекты и собранные ими материалы сдавались в архив. Так, в 1847 г. во Владикавказе была создана комиссия для «разбора поземельных прав горцев». Через десять лет, в 1857 г., создается новый «комитет для разбора личных и поземельных прав туземцев левого крыла Кавказской линии». В составе этого комитета были созданы комиссии Чеченского и Осетинского округов и Кабардинский и Кумыкский комитеты. За годы своего существования эти комиссии и комитеты собрали большое количество фактического материала, касающегося наличных земель, их качества, земельных и социальных отношений горцев и др. Однако все они ни на шаг не сдвинули решение земельного вопроса, впрочем, как и других, касающихся устройства горцев. Было немалое число лиц из чеченцев, как и среди других горских народов, которые претендовали на признание за ними «особых сословных привилегий». Однако «Комитет для разбора личных и поземельных прав» Терской области, рассмотрев их заявления, пришел к выводу, что за десятью чеченскими фамилиями можно было бы признать 81


Вестник ЧГУ. История. 2013.

«просимые ими привилегии». На практике же, придерживаясь уже официально высказанной точки зрения о «бессословности» чеченского обществ, комиссии и комитеты отказали им в признании за ними сословных привилегий, кроме присваиваемых за «личные заслуги» высшими царскими властями [5]. Правительственная политика отрицания сословного деления чеченского общества должна была импонировать народу, поскольку в недалеком прошлом на территории имамата Шамиля, куда входила и большая часть Чечни, бескомпромиссно отрицалась всякая сословная иерархия, провозглашалась норма о врожденном равенстве всех людей. Согласно догмам ислама, только жизненная позиция личности (человека) и его деятельность объявлялись решающими факторами благополучия личности, община признавалась своеобразным гарантом личной свободы людей. Это мировоззрение при имамате усиленно пропагандировалось и внедрялось в сознание, опираясь на основные постулаты Корана, горскую действительность, традиции общественной жизни горцев и др. Еще в 40–50-е гг. ХIX в. царские власти, «сообразно военному положению», на Северном Кавказе предпринимали различные меры, направленные «на успокоение края». Все комиссии и комитеты, действовавшие в 1847–1860 гг., были за сохранение исторически сложившихся земельных отношений у горцев Северного Кавказа. Однако после завершения многолетней войны, царизм стал отступать от этих установок. По словам наместника, все ранее изданные распоряжения «по земельным делам вызваны большею частью лишь военными соображениями, имели характер временных мер, не могли уже удовлетворить ни видам правительства, ни потребностям горцев». Анализируя политику царизма на Кавказе во время военных действий, наместник Кавказа князь Орбелиани писал, что во время войны «общества, аулы и даже отдельные семейства… переселялись на новые указанные им места. Затем по требованию военных обстоятельств нередко отнимали у них часть земли под казачьи поселения или укрепления, по требованию тех же обстоятельств, их снова переселяли и иногда по несколько раз с места на место. Этот порядок дела поселял к правительству недоверие со стороны населения, заставлял каждого быть в постоянном опасении за будущее» [6]. Высшее Кавказское начальство в 1861 г. представило военному министру проект земельной реформы среди горцев Северного Кавказа, в котором предлагалось: 1. Ввести общинное надельное землеустройство для горских крестьян, что соответствовало бы «народному духу» и препятствовало их обезземеливанию; 2. Закрепить за князьями и дворянами земли на правах частной собственности; 3. Дать землю в частную собственность лицам, которые «своим усердием и преданностью принесли правительству огромную пользу» и в службе достигли чинов, «дающие по законам империи право дворянства» и др. Обосновывая необходимость наличия на Кавказе у горских народов частной собственности на землю, авторы проекта писали, что это соответствует «более совершенному» развитию хозяйства. Проект о сочетании у чеченцев общинной формы землевладения с частной собственностью, в виде дарственной от правительства, получил одобрение в Петербурге и вскоре стал осуществляться. Все ранее созданные в Терской области комитеты и комиссии для рассмотрения земельного вопроса были ликвидированы. С задачей проведения земельной и крестьянской реформы была создана единая «Комиссия по личным и поземельным правам туземного населения Терской области» под председательством чиновника особых поручений при наместнике Кавказа Дмитрия Кодзокова. Начальник Терской области придавал особое значение формированию этой комиссии, уделяя большое внимание подбору ее членов, поскольку считал, что комиссия должна быть «составлена из членов, практически и теоретически специально просвещенных не только в военном искусстве и в военной администрации, но если не более, по крайней мере, столько же сведущих в правоведении, истории, географии и статистике в политической экономии и в деле сельского хозяйства» [7]. По мнению исследователя Т.Х. Кумыкова, выбор Лорис-Меликова при подборе 82


Вестник ЧГУ. История. 2013.

председателя не случайно пал на Д. Кодзокова, который возглавлял эту комиссию практически четверть века (1863–1888 гг.). Лорис-Меликов и Кодзоков знали друг друга с юношеских лет, оба учились в одно и то же время в Московском государственном (императорском) университете, хотя и на разных факультетах. Кодзоков обучался на философском факультете словесного отделения, а Лорис-Меликов на нравственнополитическом. Их дружба, в свое время весьма известных политических деятелей не только в масштабе Кавказа, но и в целом России, продолжалась почти до конца XIX в., практически до кон��а их жизни. Известный ученый-кавказовед профессор Г. Кокиев по поводу назначения Д. Кодзокова председателем комиссии пишет: «Назначение Кодзокова председателем сословной комиссии не являлось случайным шагом. Царское правительство, выдвигая Кодзокова на этот ответственный пост, несомненно, руководствовалось, во-первых, тем, что Кодзоков происходя из высших горских социальных слоев, классово был вполне приемлем; и, во-вторых, он, как горец, мог легче ориентироваться в той сложной горской обстановке и легче, чем царский чиновник, расположить к учреждению, которое он возглавлял, доверие горских масс. Справедливость требует сказать, что царское правительство в выборе на должность председателя сословной комиссии кандидатуры Кодзокова не ошиблось. Из целого ряда документов: докладов, отчетов, докладных записок, разновременно представленных Кодзоковым в различные административные инстанции, видно, что Кодзоков был широко образованным для своего времени человеком, а самое главное, он был глубоким знатоком быта горских народов Северного Кавказа. Его докладные записки по тем или иным вопросам горского быта и в наше время не лишены большого интереса» [8]. Для непосредственного «выяснения сословных и поземельных прав» горского населения и в «зависимости от решения вопроса о правах, производства размежевания земель, входивших в территорию этого населения», были образованы окружные отделы этой комиссии. В Грозном был образован «Чеченский отдел Терской областной комиссии по разбору личных и поземельных прав». Комиссия и его отделы не имели писаных инструкций и «во всех своих действиях» подчинялись начальнику Терской области. Власти отдавали себе отчет в том, что земельный вопрос – сложный и запутанный. Комиссии и его отделам в своей деятельности предписывалось руководствоваться правительственной точкой зрения, которая гласила, что «земля, занимаемая жителями на плоскости, есть казенная». Впоследствии, объясняя причины непроведения земельной реформы (размежевания земли) в Нагорной полосе Терской области, кавказские власти оправдывались тем, что «нагорная полоса в земельном устройстве не исключалась из ведения комиссии, и если землеустройство в указанной части области не получило надлежащего разрешения, то это всецело зависело от того, что в период времени существования Комиссия, занятая землеустройством туземцев, проживающих на плоскости, не успела заняться урегулированием поземельного дела в нагорной полосе» [9]. При подготовке земельной реформы царскими властями на равнине выяснилось, что предназначенных для надела чеченских крестьян земель недостаточно, и средние наделы, в соответствии с наличным населением, на территории Чечни получались не только самые низкие в Терской области, но значительно ниже прожиточного минимума. И здесь горский крестьянин «потерял всякое понятие об удобствах жизни, перестал дорожить своим домом и даже своим семейством» [10]. Чеченский отдел Терской поземельной комиссии поставил перед областной администрацией вопрос о включении в крестьянский надел в Чечне земель, в свое время отторгнутых частными распоряжениями военных властей в пользу разных владельцев, а также о возможности проектирования в аульные наделы земель нагорной полосы Чеченского округа. Особый комитет из должностных лиц во главе с начальником Терской 83


Вестник ЧГУ. История. 2013.

области генералом Лорис-Меликовым высказался по этому вопросу отрицательно, поскольку «отобрание земли от казаков или казны не соответствует политическим видам правительства». Относительно земель нагорной полосы комитет был более щедрым. Признавая «недостаточность плоскостных земель», комитет нашел возможным и включил в надел аульных обществ «ту часть нагорной полосы, на которой расчистка леса уже закончена», а также возбудил ходатайство перед наместником о разрешении «чеченцам в видах увеличения их земельных владений» производить в нагорной полосе «расчистку полян и дальше». Эти предложения «особого комитета» были утверждены наместником с оговоркой, чтобы расчистка производилась сплошными группами и то преимущественно вблизи дорог, при этом горцам селиться на вновь расчищенных участках воспрещалось [11]. В Чечне поземельное устройство власти начали с Надтеречного участка (наибства). Узкая полоса земли, находящаяся между Терским хребтом и правым берегом реки Терек, составляла основную часть Надтеречной равнины. Берег Терека на чеченской стороне был возвышен и крут, что мешало крестьянам пользоваться водами Терека для орошения, а так как других рек в Надтеречной равнине не было, эти земли представляли местами довольно пустынный вид. Субпесчаный чернозем, составляющий основную часть почвы равнины, по природе был плодороден и в дождливые годы, случающиеся здесь приблизительно три раза в десятилетие, давал хороший урожай. Но в обыкновенные (остальные) годы край страдал от засухи и производил мало хлеба. По свидетельству современников, нередко среди лета выгорала даже трава, равнина, за исключением ранней весны, выглядела, как пустыня. Проект размежевания земель в Надтеречном участке Грозненского округа был составлен (и утвержден) в 1863 г. и вскоре был приведен в исполнение. Здесь было размежевано 124 706 дес. земли между аулами и частными собственниками. Аульным обществам Надтеречного участка земли были распределены крайне неравномерно. В восточной части Надтеречного участка население было относительно густое, здесь же преимущественно сосредоточивалось и частное землевладение. Надельные земельные участки здесь получались небольшие. Так, жители селения Брагуны, расположенного на самом восточном краю – острие Надтеречного участка, получили по 18 дес. на дым (хозяйство). В западной части участка жителей было меньше, а земли больше, и здесь почти не было частного землевладения, поэтому в этой части участка надельной земли аулы получили больше, отдельные аулы до 33 дес. на дым. Проектом предполагалось образовать в каждом ауле запасные участки для переселения в Надтеречный участок новых переселенцев с гор. Позднее сами царские чиновники признавали, что при проведении размежевания здесь в Надтеречном участке «была повторена прежняя ошибка», которая заключалась, по словам властей, в утверждении за частными лицами значительных земельных владений. В Надтеречном участке десятки тысяч десятин земель были признаны в потомственном владении князей: Бекович-Черкасских, Алхасовых, Эльдаровых, Таймазовых, Турловых; от 6,5 до 1,5 тыс. дес. земли было отмежевано каждой из этих фамилий; а также царским офицерам: русским, горским, в том числе чеченцам [12]. В Надтеречном участке в 13 аулах общинники в количестве 3 343 двора получили земельные наделы в размерах от 18 до 33 дес. на двор. В чеченских аулах были образованы запасные участки для новых переселенцев общим количеством на 1 012 дымов. В 1903 г., через 40 лет после размежевания земли между аулами, начальник Терской области писал в штаб Кавказского военного округа, что в селениях Надтеречного участка проживает на 479 дворов больше, чем первоначально было отведено земельных наделов. Отведенные при размежевании запасные участки (на 1 012 дымов) тоже были уже розданы, и начальник Терской области считал «невозможным возбуждать вопрос о дальнейшем переселении» в Надтеречный участок горских крестьян из нагорной полосы [13]. 84


Вестник ЧГУ. История. 2013.

Определить границы Чеченского округа с Ичкеринским и Аргунским и составить в течение зимы 1868–1869 гг. подробный проект надельно-общинного распределения земель между чеченскими сельскими обществами в целом в равнинной Чечне, а также завершить размежевание земель в частное владение должен был Временный отдел Терской областной поземельной комиссии. Несмотря на неоднократные заявления властей «о решимости покончить с земельным вопросом», земельная реформа в Чечне, как и в целом в Терской области, растянулась на десятилетия. Размежевание земель на равнине Чечни завершилось только к середине 70-х гг. XIX в., а в нагорной полосе к нему так и не приступили, хотя земля и здесь была объявлена в «казенное владение» и предполагалась земельная реформа. Объясняя причины незавершения земельной реформы, чиновник Терского областного правления Е. Максимов писал, что удовлетворить «справедливым жалобам на недостаток земли, а также разобраться в спорах было действительно нелегко. По общему признанию, земель было мало, а между тем привычная для туземцев культура (имеется в виду кукуруза – А.Х.) требовала значительных пространств». В числе причин такой затяжки земельной реформы царские чиновники называли и пограничные споры чеченских крестьян с «терскими казаками» [14]. Были признаны права на значительное количество земель в Чечне, с оговоркой об их согласии уступить половину из них без выкупа, а остальную половину продать царскому правительству, за владельцами (феодалами) кумыкского и кабардинского происхождения. В Чеченском округе на Качкалыковском участке, по соседству с Кумыкским округом, как пишет наместник в своем отчете, «не входя в юридическое разбирате��ьство прав кумыкских князей и узденей», признал за ними право собственности на половину этих земель, на которые они претендовали в этом участке, т.е. на 6700 дес. Далее наместник продолжает: «Закрепление за кумыкскими землевладельцами… означенных участков крайне стеснило бы поземельный надел жителей Качкалыковского наибства», поэтому было решено – выкупить эти земли у кумыкских владельцев и присоединить «к общему количеству земель, предназначенных для надела по аульно жителей Чеченского округа». Таким образом, власти частично «исправили» свои ошибки в земельном вопросе, выкупив земли у владельцев и присоединив их к землям, предназначенным для надела горским крестьянам. Равнинная Чечня по количеству и качеству земли занимала одно из ведущих мест в Терской области. «Терская сословно-поземельная комиссия» вскоре была преобразована в «Комиссию для разбора сословных прав горцев Терской и Кубанской областей», с подчинением ее Главному управлению наместника Кавказа. 31 декабря 1871 г. был утвержден новый состав комиссии из 4 человек: Д.С. Кодзоков оставался председателем, подполковник Масловский и надворный советник Алферов – члены комиссии; барон де Форжет – делопроизводитель, Ерустан Ногмов (кабардинец) были включены в состав комиссии позднее, последний в качестве письменного переводчика. Из компетенции комиссии в дальнейшем решение земельного вопроса был изъят, она (комиссия) должна была заниматься только изучением сословного строя горских народов. Однако начальник Терской области Лорис-Меликов не согласился с таким решением и поставил перед наместником вопрос о передаче на рассмотрение этой сословной комиссии вопроса «горного землевладения», на что получил положительный ответ. Кодзоков доказывал, что устройство земельного быта населения нагорной полосы – вопрос исключительно сложный, поэтому требуется продолжительное время для его изучения и решения. Спор кончился тем, что земельное устройство нагорной полосы Терской области, в конечном счете, было изъято из ведения этой комиссии и передано в 1875 г. межевому отделу Терского областного правления [15]. На Чеченской равнине земля отводилась горским крестьянам для пользования на общинно-передельном праве. К середине 70-х гг. XIX в. на равнине Большой и Малой 85


Вестник ЧГУ. История. 2013.

Чечни, по свидетельству начальника Терской области, было размежевано сельским общинам и частным собственникам 276 379 дес. земли, без Надтеречного участка. Усредненные цифры о крестьянских наделах рисуют вполне благополучную картину. Однако за этими «средними» цифрами часто скрывалось обезземеливание значительной массы крестьян. Земля распределялась неравномерно не только внутри сельских общин (аулов) между общинниками, но и между аулами (общинами). Из 37 сельских общин в равнинной Чечне 16-ти общинам была размежевана земля из расчета по15,3–17,7 дес. на двор; 17 получили от 20 до 27 дес. на двор и лишь в 4-х сельских общинах наделы достигали 30 дес. на двор [16], где земля была более худшего качества. Было подсчитано, как признавали царские чиновники, что минимальной нормой земельного надела на равнине, где население преимущественно занималось земледелием, является 5 дес. удобной земли на душу населения. Эти 5 дес. – норму удобной для хлебопашества земли в Терской области – имели только казачьи станицы, аулы Кабарды и отдельные аулы осетин. Чеченские крестьяне (общинники), даже в усредненном виде, имели земельные наделы значительно меньше этой нормы общинной надельной земли. Начальник Терской области признавал, что «плоскостные чеченцы… получили подымные наделы гораздо меньше, чем кумыки, кабардинцы и осетины». Неравномерное наделение земельными наделами сельских общинников отдельных народов Терской области власти объясняли тем, что комиссия в своей деятельности руководствовалась этническими границами, «исходя, что каждая народность владела землею в точно определенных этнографических границах». По представлению межевого управления Терского областного правления, в 1874 г. был разработан «проект изменений границ и пространства». Согласно этому проекту были произведены работы по некоторому перераспределению земельных наделов между горскими сельскими обществами Терской области, закончившиеся в 1876 г. Однако это существенно не изменило положение, чеченцы и ингуши остались наименее обеспеченными землей во всей Терской области. Результат размежевания в равнинной Чечне по сельским обществам надельное землепользование, близкое к действительному положению, представлено в ниже приводимой таблице 1 [17]. Таблица 1 Название аулов (селений) Катыр-Юрт, Ачхой, Чечен, Валерик, Новые Алды, Большие Атаги, Гойты, ДубаЮрт, слобода Шатой Шама-Юрт, Гельдыген, Цацан-Юрт, Белгатой, Бачи-Юрт, Алхан-Юрт, Урус-Мартан, Курчалой, Гудермес, Кулары, Малые Атаги Бердыкель, Аллерой, Хадис-Юрт, Элистан-Юрт, Мескер-Юрт, Устар-Гордой, Ишхой, Майртуп, Джугартой, Гехи

Размер надела на муж. душу от 3 до 3,9 дес.

Герменчук, Кошкельды, Старая-Сунжа, Осман-Юрт, Центорой, Истису, Новый-Юрт Энгель-Юрт, Ной-Берды, Азамат-Юрт, Чанк-Юрт, Верхне-Наурское Ногай-Мирза-Юрт, Нижне-Наурское, Герзель-аул, Маджагат-Юрт, Кады-Юрт, Бильт-Юрт Кень-Юрт, Амир-Аджи-Юрт Зибир-Юрт, Ойсунгур, Старый-Юрт, Аду-Юрт, Шеды-Юрт, Али-Юрт, Бено-Юрт, Мундар-Юрт

от 6,5 до 7,5 от 8,2 до 8,9 от 9,0 до 9,8

от 4,0 до 4,8 от 5,1 до 5,8

от 10,3 до 10,9 от 11,5 до 11,6 от 12,2 до 14,9

В целом весь земельный фонд в равнинной Чечне составлял немногим более 643 тыс. дес. и был распределен следующим образом: 347 тыс. дес., или 53,9%, получили сельские общества в качестве общинных наделов; 222 тыс. дес., или 34,5%, было закреплено за казачьими станицами; за местными владельцами и военными поселенцами в частную собственность было закреплено 45 тыс. дес. земли (28 и 17 тыс. дес. соответственно), что составляло 6,9% (4,3% и 2,6%), и в собственности казны оставлено было 30 тыс. дес. земли или 4,7% от общего фонда земли. Как подтверждают статистические данные, аграрная политика царизма была направлена на укрепление 86


Вестник ЧГУ. История. 2013.

позиций колониальных властей. Но, вместе с тем, правительственная политика в данном случае в определенной степени была уступкой и аграрному движению в Чечне, с целью предупреждения дальнейших «осложнений», хотя бы на какое-то время [18]. Власти из признанных на тех же правах, что и в Качкалыковском участке, принадлежащими на основании «Высочайшего дарения» князьям Бекович-Черкасским в Надтеречном участке Грозненского округа земель (равнинная Чечня), выкупили у них – 16 100 дес., столько же эти владельцы уступили казне бесплатно. Еще с начала XIX в. на этих землях, арендовав их у кабардинских владетелей Бекович-Черкасских и др., поселялись переселявшиеся с гор чеченские крестьяне, создавали временные хутора. Выкупленные и уступленные царским властям Бекович-Черкасскими в Надтеречном участке Грозненского округа земли теперь были отведены для размежевания под наделы чеченским крестьянам на 580 дворов крестьян. Сравнение наделов только удобной земли равнинных и горных ингушей показывает, что минимальный надел на равнине в 1,6 раза, максимальный – в 4,5 раза, а средний – в 2,3 раза больше, чем в горах. Из ингушей назрановцы являлись самыми обеспеченными в отношении земельных наделов. Границы размежевания земельных наделов между аулами (сельскими обществами) в Терской области, проведенные в 60–70-е гг. ХIХ в., считались временными и подлежали утверждению высшей властью. С 60-х гг. ХIХ в., со времени размежевания земли, Терское областное руководство представляло неоднократно документы по земельным преобразованиям вместе с «картою распределения», по инстанциям для утверждения. Однако эти бумаги неоднократно возвращали обратно – «для разъяснения сомнений, возникших вследствие несходства» современных границ с указанными на карте и др. Наделы чеченских общинников даже в усредненном виде были невелики. Терские казаки в среднем на душу мужского пола имели 21,3 дес.; кабардинцы – 8,37 дес.; на равнине осетины – 5,3 дес.; ингуши – 4,3 дес.; а чеченцы 4,1 дес. Чеченский надел был самым низким из всех равнинных наделов в Терской области. Кроме того, крестьянские наделы распределялись далеко не равномерно. Из 155 сельских равнинных чеченских обществ (селений), которым была размежевана земля для надельного общинного пользования, 10 сельских обществ имели наделы ниже среднего; ниже низкой нормы имели 20 сельских обществ. При неравномерном распределении земель средний подворный надел чеченцев не превышал 11,25 дес. на двор – это на 3,75 дес. ниже, чем у бывших государственных крестьян Европейской России. Отметим, что в наделы чеченских общинников были включены не только удобные, но и неудобные земли, которые часто представляли собой, как указывали местные власти, «покрытые сплошными зарослями, расчистить которые чрезвычайно трудно». Средняя полоса Чечни по качеству земли была принята за «нормальную», где аульный надел на дым (хозяйство) был определен в 16¾ дес. земли на дым, из которой 13 дес. должно было быть удобной землей, 11/4 дес. неудобной и 2½ дес. леса. Однако эта норма на практике соблюдалась только приблизительно, и то только относительно общего размера, но не во внутренних пропорциях. До 1/3 части земли надельного участка во многих чеченских сельских обществах оказывалась неудобной, особенно в предгорной полосе. При непосредственном распределении земель 11 аулам было наделено от 15 до 16 дес. на дым; 10 аулам от 16 1/6 до 16 2/3 дес.; Амир-Аджи-Юрту на дым по 25 2/3 дес. и Азамат-Юрту по 26¾ дес. Остальные чеченские аулы получили наделы по 16¾ дес. в среднем на дым [19]. В Терской области юртовые наделы горские крестьяне получали в общинное пользование по уравнительно-передельной системе в пределах территории каждой сельской общины, хотя на практике этот принцип не всегда соблюдался. На деле это 3

наделение выглядело примерно таким образом: в Большой и Малой Чечне от 15 до 23 4 дес. на двор; в Назрановском участке от 14 2/3 до 24 1/3 дес. на двор и др. Для горской крестьянской семьи в условиях середины Х1Х в. в Терской области надел в 15–20 дес. на первый взгляд кажется вполне достаточным для обеспечения 87


Вестник ЧГУ. История. 2013.

«безбедного» существования семьи и выполнения лежащих на ней повинностей. Горские семьи были многолюдными и насчитывали до 6–8 и больше человек. Если взять состав семьи 5–6 душ, где приходится всего 2–3 дес. удобной и неудобной земли на 1 человека в семье (на душу населения). Следует учитывать, что отведенные в надел крестьянам земли в отдельных, особенно предгорных аулах, о чем мы говорили выше, в значительной части (до одной трети) были непригодными не только для пахоты, но даже для сенокоса. Малоземельным предгорным сельским обществам для надельного пользования чеченских крестьян отводились дополнительные земельные участки на равнине, которые находились за десятки километров от места поселения, что мало улучшало материальное положение этих семей [20]. Пореформенный период ознаменовался широким переселенческим движением русского крестьянства на окраины России, в том числе и на Северный Кавказ. В докладной записке от 26 июля 1865 г. на имя царя наместник Кавказа великий князь Михаил Романов предлагал придать колонизации Кавказа «государственное значение», наделяя переселенцев-колонистов достаточными земельными наделами, предоставляя им и другие льготы. Кавказские власти на практике действовали в этом направлении довольно активно, в результате за счет переселенцев население Северного Кавказа в пореформенный период увеличилось на 1,5 млн человек. Переселение русских крестьян и даже колонистов из Германии имело место и в Терскую область, несмотря на малоземелье. Терские власти «находили» и наделяли земельные участки для создания поселений из «переселенцев» [21]. Переселения горских крестьян с нагорной полосы на равнину власти всячески поощряли, продолжились они и в середине Х1Х в., однако со временем, с конца 70-х гг., власти стали ограничивать эти переселения, что было связано с обострением земельного вопроса на равнине и отказом горских сельских обществ принимать новых переселенцев в свой состав и выделять им земельные паи из надельных общинных земель. С конца 70-х гг. ХIХ в. желающий переселиться с гор на равнину должен был обратиться к начальнику области за соответствующим разрешением. К заявлению прилагались от двух сельских обществ приговоры: «увольнительный» и «приемный», откуда он выбывал и куда переселялся. Судя по архивным документам, горские сельские общества отпускали своих членов только в том случае, если остающиеся в горах родственники переселенца брали на себя выполнение его повинностей и обязанностей по сельскому обществу, а на равнине переселяющийся должен был найти сельское общество, принимающее его в свой состав. Но сельские общества на равнине к концу ХIХ в., как правило, отказывались принимать в свой состав дополнительных членов, а если выдавался тем или иным сельским обществом такой приговор, то без права претендовать на общинный земельный надел. Переселенца должен был принять на свой общинный семейный пай земли брат, отец или другой близкий родственник. Такое положение складывается в целом в Терской области, не только среди чеченцев, но и осетин и др. [22]. Несмотря на запрет властей, самовольные переселения с гор на равнину продолжались и в 80–90-е гг. XIX в. В результате складывается целый слой крестьян, которым равнинные сельские общества отказывали в земельном пае, не прописывали их в число своих сельских общинников. Этот слой безземельных крестьян, известный в официальных документах и в исторической литературе, как «временно-проживающие», каковые были среди всех горских народов в Терской области. О численном составе временно проживающих крестьян в равнинных селах Чечни нет точных данных, хотя их число постоянно росло и, надо полагать, в конце ХIХ – начале ХХ вв. их было значительное количество. Многие из них жили на купленных или арендованных земельных участках, уступленных родственниками в равнинных селах. На этих участках обзаводились хозяйством, выполняли общественные натуральные и денежные 88


Вестник ЧГУ. История. 2013.

повинности, но общинные земельные наделы, как правило, не получали. Если судить по официальной переписке, власти как будто сочувствовали этим горским крестьянам (временно проживающим), однако решить их проблемы, в частности, земельный вопрос, власти не торопились. Все это приводило к увеличению малоимущих, безземельных крестьянских хозяйств, в их числе все больше было переселенцев из нагорной полосы, которым сельские общества отказывали в приеме в свой состав, так как не хотели выделить земельные паи из своих скудных надельных земель. Военный чиновник из штаба наместника полковник Гаибов по этому поводу обеспокоено писал: «Общества плоскостных селений проявляют стремление к насильственному выселению временно проживающих в их селениях безземельных горцев». Положение этой категории горских крестьян действительно было тяжелое, они не могли вернуться и в места прописки, так как выселились из своих родных селений десятки лет тому назад и потеряли с этими сельскими обществами всякую связь. В пореформенной Чечне шел сложный процесс формирования классов и социальных слоев и групп капиталистического общества. Складывание новых социальных отношений было явлением многоплановым, что определялось силой сохранившихся дофеодальных и феодальных традиций, стремлением царизма сохранить консервативные, отжившие формы общественных отношений среди горского крестьянства. Корни образования малоземелья горского крестьянства уходят к концу ХVIII – нач. ХIХ в., к эпохе активной завоевательной политики царизма. Ухудшению земельной обеспеченности горских крестьян в целом в Терской области, в том числе в Чечне, способствовала и активная переселенческая политика царизма, переселение русских крестьян на эти земли из внутренних губерний России, которая проводилась активно и в пореформенный период. В результате прекращения военных действий и проведения территориально-административных, аграрных и других преобразований, край постепенно вовлекался в товарно-денежную (капиталистическую) общественно-экономическую формацию. Чечня имела благоприятные природные и географические условия для развития сельского хозяйства, как земледелия, так и скотоводства. Развивались здесь и различные виды кустарного производства, некоторые виды которых, в связи с промышленным товаропроизводством в пореформенный период, отмирали. Наибольшее развитие получает Грозненская нефтяная промышленность, которая особенно активное развитие получает с 90-х гг. XIX в. [23]. Однако, как результат колониальной политики царизма, малоземелье большинства горского крестьянства, низкий уровень развития товарно-денежных отношений, особенно в сельском хозяйстве, становления капиталистических отношений на селе происходило замедленно и болезненно. Царские власти отрицали существование частной земельной собственности у горских крестьян в Чечне до русского завоевания. Земельные пространства, на которых веками жили горские крестьяне, царские власти объявляли казенной (государственной) собственностью. Основным, но весьма сомнительным, доводом для этого властям служило отсутствие у горского населения до русского завоевания юридически оформленных документов о поземельной частной собственности на землю. В действительности, чеченцы и ингуши, как и другие горские народы Северного Кавказа, рассматривали свои земельные участки (мюльки), как безраздельную частную собственность, которые переходили по наследству из поколения в поколение, передавали и продавали и др. Эти земельные участки в практической жизни их владельцы продавали, дарили, завещали по наследству, мечетям и др. Формы оформления сделок, наследования, завещания, дарения были горскими народами выработаны вековой практикой и освящались адатами. Последнее десятилетие XIX в. – начало XX в. было периодом становления товарноденежных отношений и на Северном Кавказе, в том числе в горском ауле и казачьей 89


Вестник ЧГУ. История. 2013.

станице. Наличие патриархально-феодальных пережитков в общественных отношениях не могло остановить проникновение капитализма в различные сферы хозяйственн��й жизни и здесь. Новые социально-экономические отношения изменяли и психологию людей, менялись привычные и традиционные воззрения на те или иные вещи или явления, они подчиняли и приспосабливали к своим требованиям образ жизни местного населения. Деятельность наиболее активной части населения направляется на добычу денег. Основные сферы аульной (и станичной) жизни оказываются все более под воздействием новых общественно-экономических, товарно-денежных отношений, социальное расслоение горского и казачьего крестьянства становилось, по свидетельству современников, «основной тенденцией современного хозяйственного строя» [24]. Однако это не означает, что сельское хозяйство, даже на равнине и в предгорье Чечни, не говоря о нагорной полосе, приобрело к началу XX в. товарно-денежный (капиталистический) характер. Развитие сельского хозяйства определялось, в конечном счете, земельными отношениями, которым здесь было характерно избыточное обеспечение землей частных владельцев и казачества, и безземелье и малоземелье основной массы горского крестьянства. Следует отметить, что в начале XX в., с проникновением в горскую среду товарно-денежных отношений, численность безземельных и малоземельных крестьян возрастает из-за разорения как общинников, так и части мелких земельных собственников, перехода земельных участков из рук последних в руки новых владельцев – богатеющих крестьян. В целом, сельскохозяйственное производство, несмотря на благоприятные природные условия для его развития в Чечне, на значительный спрос на рынке на ее продукцию, отставало от спроса времени, оно не удовлетворяло потребности населения, развивающейся промышленности, и чем дальше, тем более усугублялось тяжелое положение основной массы крестьянства. Отказ признать наличие в Чечне частного крестьянского землевладения, социального и сословного деления отнюдь не означало, что власти вообще отказывались признавать здесь частновладельческое землевладение и землепользование. Царское правительство признавало необходимость наличия института частной поземельной собственности у чеченцев, хотя только путем «Высочайшего пожалования». Отпрыскам из кабардинских и кумыкских владельческих семей, царским офицерам, в том числе из чеченцев, царские власти жаловали земельные участки, нередко довольно значительные. Так, князья Бекович-Черкасские и Таймазовы получили земельные наделы более чем по 6 тыс. дес. каждый, Алхасовы и Турловы – более чем 2 тыс. дес., Эльдаровы – 1400 дес., офицеры из чеченцев Бата Шамурзаев, Арцу Чермоев, Касым Курумов, Турло Алханов, Ваган Аду и др. от 500 до 650 дес. каждый. Были наделены земельными участками размером поменьше десятки других лиц из русских и горцев [25]. Таким образом, создавалось частное владельческое землевладение, в итоге именно в этом, можно сказать, и выразилась сущность обещанных царизмом «льгот» горским народам. Появляются землевладельцы-помещики из горцев, становится национальная буржуазия в результате развития товарно-денежных отношений. Горские владельцы и предприниматели были тесно связаны с царскими властями и их благополучие зависело от прочности царизма, поэтому данному режиму они служили верой и правдой. В 1869 г. начальник Терской области утвердил «Положение о сельских (аульных) обществах, их общественном управлении и повинностях Государственных и общественных в горском населении Терской области». «Положение» вводит на равнине сельский общинный строй с надельно-передельной системой землепользования, круговой порукой и прочими особенностями, характерными для полукрепостнической системы. По мысли властей, устройство жизни горских крестьян по общинному праву с надельнопередельной системой землепользования должно было воспрепятствовать «пролетаризации» горского крестьянства, а также дать царизму «право» считать все размежеванные между горскими аулами земли государственной собственностью и 90


Вестник ЧГУ. История. 2013.

распоряжаться ими в дальнейшем по своему усмотрению. Со временем земля, особенно в конце XIX – начале XX вв., оказывалась втянутой в торгово-денежные отношения и в Чечне, чему способствовала специализация отдельных сельских общин по производству определенной сельскохозяйственной продукции, на которую на рынке был спрос. С этим было связано наметившееся перераспределение земельной собственности, новыми собственниками земли все больше выступают горские крестьяне, связанные с рынком. Развитие торгового земледелия способствовало ускорению имущественной дифференциации в горской среде, хотя и не следует преувеличивать этот процесс. В формах землевладения и землепользования сельских общин в рассматриваемое время сохранилось много средневековых черт, рыночные связи были относительно узки, что сковывало развитие товарно-денежных отношений, ростки нового. К концу XIX в. общественно-экономический строй Чечни был многоукладным, здесь были патриархально-феодальный, мелкотоварный и капиталистический уклады. Капиталистический уклад был еще слабым, его развитию мешали: общественноэкономическая формация. Вместе с тем новые товарно-денежные отношения постепенно проникают в экономику чеченских крестьянских хозяйств, эти хозяйства все больше втягиваются в общероссийский рынок. Товарный хлеб и товарная продукция животноводческих хозяйств в конце ХIХ – начале ХХ в. все больше вывозилась из Чечни в центральные области России и в заграницу – Иран, Турцию. Однако увеличение производства товарной продукции в основном достигалось в результате экстенсивных методов: расширения распашек новых земель, увеличения количества скота, далеко не всегда за счет интенсификации сельского хозяйства. Царизм в горской среде создал новый имущий класс землевладельцев, включая в его состав старые и новые горские верхи, именно на эту верхушку мыслилось царизмом опираться в своей политике в крае в политических и экономических вопросах. Обосновывая необходимость создания такого класса среди чеченцев, высшие царские власти писали: «Класс помещиков, владельцев полезно образовать и в обществах, имеющих демократическое устройство, чтобы выдвинуть из среды народа, в пример прочим, и дать в обществе вес тем личностям, которые своей полезной службой и преданностью заслужили особое внимание правительства. Эти люди, значительно обеспеченные против других в материальном отношении... в случае какого-нибудь брожения умов в народе, будут первыми деятелями в нашу пользу... Эти лица полезно было бы также отличить назначением им в собственность поземельных участков, с целью поселить в народе убеждение, что верная и полезная служба в глазах правительства стоит, не ниже прав рождения» [26]. В целом, аграрные преобразования на Северном Кавказе, как и отмена крепостного права в России, носили грабительский, антинародный характер. Оценка, данная «освобождению» крестьян в России в 1861 г., как «бессовестнейшим грабежом крестьян, было рядом насилий и сплошным надругательством над ними» [27], вполне применимо к крестьянской реформе и аграрным преобразованиям 60–70-х гг. XIX в. на Кавказе, хотя в перспективе они носили позитивный характер. Литература 1. Кумыков Т.Х. Вовлечения Северного Кавказа во всероссийский рынок. Нальчик, 1962. С. 113. 2. ЦГА Грузии. Ф. 16. Оп. 3. Д. 111. Л. 5–9. 3. Ковалевский П.И. Завоевание Кавказа Россией // Исторические записки. СПб. 1912. С. 288–289. 4. Берже А.П. Выселение горцев с Кавказа. Русская старина. Т. XXXIII. Гл. VI. С. 10, 11. 5. ЦГВИА. Ф. 1300. Оп. 7. Д. 70. Л. 37 об. 6. ЦГАЧР. Ф. 32. Д. 132. Л. 239. 7. Кумыков Т.Х. Дмитрий Кодзоков. Нальчик, 1985. С. 7. 8. Кокиев Г.А. Крестьянская реформа в Северной Осетии. Орджоникидзе, 1940. С. 6–8. 9. РГВИА. Ф. 1300. Оп. 7. Д. 70. Л. 38. 10. Берже А.П. Чечня и чеченцы. Тифлис, 1890. С. 11. 11. Максимов Е. Чеченцы // Терский сборник (ТС). Вып. 3. Владикавказ. 1893. С. 45–46. 91


Вестник ЧГУ. История. 2013. 12. ЦГВИА. Ф. 1300. Оп. 7. Д. 3. Л. 6. 13. ЦГВИА. Ф. 1300. Оп. 7. Д. 70. Л. 25–27. 14. Максимов Е. Указ. соч. С. 42. 15. Кумыков Т.Х. Дмитрий Кодзоков. Нальчик. 1985. С. 78. 16. ЦГВИА. Ф. 1300. Оп.7. Д. 3. Л. 6; Д. 70. Л. 38. 17. Максимов Е. Указ. соч. С. 54–55. 18. ЦГВИА. Ф. 1300. Оп. 7. Д. 3. Л. 7. 19. ЦГВИА. Ф.1300. Оп.7. Д. 1. Л. 101, 173. 20. Гассиев А. Земельно-экономическое положение туземцев и казаков Северного Кавказа. С. 5. 21. Долгушин А.О. Переселение в Терскую область из внутренних губерний России. Владикавказ. 1907. С. 7–8. 22. Березов Б.П. Переселение осетин с гор на плоскость. Орджоникидзе. 1980. С. 141–142. 23. Хасбулатов А.И. Развитие промышленности и формирование рабочего класса в Чечено-Ингушетии (конец XIX – начало XX вв.). М. 1994. С. 58–75. 24. Цаголов Г.М. Необходимая точка зрения // Терские ведомости, 1910. № 67. 25. Хасбулатов А.И. Чечено-Ингушетия накануне первой русской буржуазно-демократической революции. Грозный. 1963. С. 13. 26. ЦГВИА. Ф. 1300. Оп. 7. Д. 3. Л. 7; Д. 70. Л. 38. 27. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 20. С. 173.

УДК-94(470.661 Чеч.) РАЗВИТИЕ СМИ ЧИАССР В 1920–1930 гг.

DEVELOPMENT OF MASS MEDIA OF CHIASSR IN 1920-1930 s.

А.Х. Абубакарова, ассистент кафедры истории России ЧГУ

A.H. Abubakarova, Assistant teacher of Department of Russian History, CSU

В процессе развития общества в нем возникают и функционируют множество различных институтов. Со временем возник и такой общественный институт, как средства массовой информации, состоящий из различных элементов. Первым из них по времени возникновения является газета. Каждый из этих институтов и их элементов занимает особое место в общественной системе, и каждый играет особую, специфичную роль. Об этом и пойдет речь в данной статье. Ключевые слова: средства массовой информации (СМИ), национальная печать, местное радио. In the process of development of the society many different institutions appear in it and operate. With the time there arose such a public institution as the media , consisting of various elements. The first of them to appear according to time was newspaper. Each of these institutions and their elements occupies a special place in the social system, and each plays a special, specific role. This will be discussed in this article. Key words: media (media), the national press, local radio.

Средства массовой информации возникают как средство удовлетворения потребности людей в общении. Это межличностное общение – индивидуальное и коллективное. Пресса способствует определению общественных позиций людей, оформлению массового сознания, его изменений. Средства массовой информации становятся не только средством формирования мнения личности и общественного мнения, но и средством его выражения. В 1920 году после длительного господства мелкобуржуазных партий Советская власть утвердилась на Кубани, Тереке, в Дагестане и Закавказье. В том же году власть Советов утвердилась и в Чечено-Ингушетии, и в первые ее дни появилась местная большевистская пресса [1]. Чтобы представить всю сложность создания в Чечено-Ингушетии национальной печати, следует иметь в виду, что до установления Советской власти у чеченцев и ингушей письменность первоначально велась на латинской основе, а затем на основе арабской вязи. И многие жители старшего возраста владели ею. Грамотная часть населения, которая владела русским языком, составляла лишь 2%. Но со второй половины 20-х годов XX в. для всех бесписьменных народов стали вводить алфавит на латинской основе. 92


Вестник ЧГУ. История. 2013.

Дальнейшим шагом в этом направлении был перевод в 1930 г. письменности народов юга и востока с латинского на русский алфавит. Первоначальная печать Чечни и Ингушетии существовала только на русском языке. В «Известиях Совета рабочих и военных депутатов» печатались декреты ВЦИК и Совнаркома РСФСР, статьи, освещающие политику Советской власти и РКП(б). В «Известиях Грозненско-Владикавказского ревкома» в статье «От Редакции» говорилось, что в газете будут всесторонне освещать общественную, политическую, экономическую, партийную и профсоюзную жизнь [2]. Газета широко освещала проблемы становления Советской власти в Чечне и Ингушетии. С 1921 года «Известия» были переименованы в «Красный труд» (с 1922 года – «Нефтерабочий», с 1925 года – «Грозненский рабочий»). Газета «Нефтерабочий» выступала как активный организатор борьбы за советскую власть в Чечено-Ингушетии. В статьях, корреспонденциях газета выражала непреклонное стремление чеченского и ингушского народов поддерживать новую власть на местах. С 1920 года в Чечне стали издавать газеты «Горская правда» и «Коммунист». Газеты систематически печатали материалы, посвященные хозяйственному и культурному строительству, освещали успехи и трудности первых лет советского строительства в Чечено-Ингушетии. Газеты «Горская правда» и «Коммунист» помогали укреплять Советскую власть в Чечено-Ингушетии, поднимать классовое самосознание чеченцев и ингушей, организовывать кооперативы. Из номера в номер освещалась партийная и советская работа. Большим событием для чеченского народа было создание газеты «Трудовая Чечня» (9 ноябрь 1920 г.) – орган окружного исполнительного комитета Советов. В период организационного укрепления и административного районирования Чеченской автономной области на газету «Трудовая Чечня» была возложена исключительно важная задача: бороться за проведение в жизнь национальной политики, вовлекать трудящиеся массы в культурное строительство, разъяснять злободневные, животрепещущие вопросы крестьянской жизни, значение НЭПа, стать связывающим звеном между городом и деревней. Газета много сделала и для развития чеченской письменности. В апреле 1923 года вышла в свет газета «Советская автономная Чечня». Газета вела политико-воспитательную работу среди горцев. Сельская интеллигенция, учителя и учащиеся школ переводили на чеченский язык статьи и корреспонденции, печатавшиеся в ней [3]. Немалую роль сыграла «Советская автономная Чечня» в развитии общественнополитической мысли в Чечено-Ингушетии, ликвидации неграмотности, культурном преобразовании края. 18 марта 1925 года выходит в свет первый номер газеты «Серло» на чеченском языке. Появление газеты на родном языке всколыхнуло чеченскую общественность. Первым редактором «Серло» был назначен С. Арсанов [4]. 29 апреля 1920 года стала выходить на русском языке газета «Красная Ингушетия». Она призывала читателей усиленным трудом крепить Советскую Ингушетию. Значительное внимание газета уделяла вопросам развития культуры, проблемам аульской жизни, о необходимости подготовки национальных кадров и т.д. Наряду с «Красной Ингушетией» с июня 1920 года выходит и газета «Ингушская беднота» – орган Терского отделения КавРОСТА. С первого номера газета освещала вопросы строительства новой жизни в Ингушетии. Строительство местной печати Чечено-Ингушетии проходило не гладко, в трудных условиях отсутствия материально-технической базы и подготовленных кадров. Газеты не были лишены недостатков. Отдельные статьи, корреспонденции носили слишком общий характер. Мало внимания уделялось подбору и литературной обработке статей и корреспонденций. Много места занимало перепечатывание различного рода распоряжений и постановлений ведомств и учреждений. Сами работники редакции имели 93


Вестник ЧГУ. История. 2013.

незначительный опыт газетной работы. Бюро Чеченского обкома партии приняло постановление, в котором потребовало от редакции «Грозненского рабочего» резко улучшить работу партийного отдела, создать парткомовскую сеть и актив, проводить не реже одного раза в месяц совещания. Особое внимание должно было уделяться освещению шефского общества [5]. В январе 1928 года бюро Чеченского обкома ВКП(б) приняло решение, в котором потребовало ускорить продвижение газеты в массы с тем, чтобы одна газета приходилась на 20 крестьянских дворов. Редакции было предложено развернуть широкую кампанию по ликвидации неграмотности. Весь областной актив и ответственные работники обязывались принимать участие в ликвидации неграмотности, выписывать газету и участвовать в ее работе. В сентябре 1931 года начато издание ежемесячного журнала «Грозненский нефтяник». «Грозненский нефтяник» писал о новых формах организации труда, о делах союза горнорабочих, его борьбе за овладения техникой и повышение качества продукции и т.д. Большую роль в развитии общественно-политической мысли Чечено-Ингушетии в 20–30 годы XX века сыграло и радио. Радиоточки, принимающие информацию из Москвы, зародились в городе Грозном еще в 1922 году. Хотя он еще официально не входил в Чеченскую Автономную область, а являлся отдельным округом союзного подчинения, в нем располагались все государственные органы ЧАО и г. Грозный считался неофициальной столицей Чечни. Только в 1929 году г. Грозный был административно включен в состав ЧАО и стал ее официальной столицей. С началом провозглашения Советской власти на Тереке в марте 1918 года город Грозный вошел в состав образованной в те годы Терской Автономной Советской республики (Кабардино-Балкария, Осетия, Чечня, Ингушетия, Дагестан). В городскую черту была включена и ст. Грозненская, которая с 1870 года – года придания крепости Грозной статуса города – была отделена от Грозного одной Граничной улицей и входила в Кизлярский казачий круг. В 1922 году приемная радиосеть г. Грозного принимала из Москвы только союзные и зарубежные новости. 17 апреля 1928 года впервые заработала Чеченская радиостанция. Этот день является днем рождения Чеченского радио. Первым его начальником и радиотехником в одном лице стал бывший радист Балтийского флота И.И. Макаров. Первым чеченцем – директором радио в 1929–1933 годах был назначен чеченский поэт Шамсуддин Айсханов [6]. С первых же шагов Комитет по радиовещанию и Чечоблисполком уделяли большое внимание радиофикации сельских районов Чечни, сооружению новых радиоузлов, подготовке технических кадров. Поэтому, если в 1928 году в Чечне существовал всего один радиоузел в г. Грозном, то в 1929 году их было уже шесть в районах Чечни. Первый периферийный радиоузел был установлен в одном из крупнейших сел Чечни – Урус-Мартане. В 1930 году в Чечне был создан и начал работать радиопередающий центр. И уже в январе 1931 года Резолюцией III-го Пленума Чеченского обкома ВКП(б) по линии организации всеобщего обучения и ликвидации неграмотности в Чеченской Автономной области была поставлена перед радиоцентром задача «усилить работу по радиофикации села». В 1932 году перед радиоцентром ставятся новые задачи по обслуживанию населения районов Чеченской области. В 30-е гг. XX века радиовещание получило широкое распространение не только в большей части территории Советского Союза, но и Чечни. Жители самых отдаленных районов Чечни и Ингушетии, не имевшие представление об обыкновенной газете, получили возможность слушать на родном языке радиопередачи: последние известия, квалифицированные лекции, специальные уроки, художественные программы и концерты. Роль и значение радиовещания возрастали год от года. Особенно большие задачи по воспитанию трудящихся были возложены на него в 1934 году, когда две области – 94


Вестник ЧГУ. История. 2013.

Чеченская и Ингушская – были воссоединены в одну Чечено-Ингушскую Автономную область по языковому принципу, которая в 1936 году была преобразована в ЧеченоИнгушскую Автономную Советскую Социалистическую Республику. С особой силой проявились огромные воспитательные, пропагандистские и организующие возможности радио Советского союза в годы Великой Отечественной войны. Чеченское радио активно работало с первого дня Великой Отечественной войны. Ежедневно оно рассказывало о примерах массового героизма, об огромной силе патриотизма на фронте и в тылу. Так жило и работало чеченское радио до 1944 года, пока 23 февраля чеченский народ, как и другие народы Северного Кавказа, не был выслан с исторической Родины. Чеченское радио в тот год перестало существовать и превратилось в Грозненское радио. Передачи чеченского радиовещания возобновились лишь в 1955 году после знаменитого XX съезда КПСС и разоблачения культа личности Сталина. Несмотря на имевшиеся трудности и сопротивление, строительство местной печати Чечни и Ингушетии проходило в основном успешно. Большую помощь в становлении печати оказывали газеты «Правда», «Молот», «Грозненский рабочий» и другие. «Грозненский рабочий», «Серло», «Сердало», «Ленинец» и другие местные газеты и журналы сыграли в этот период важную роль в пропаганде национальной политики, в освещении жизни чеченского и ингушского народов, оказывали помощь в ликвидации неграмотности и воспитании молодежи. Газеты и журналы вели большую работу по привлечению чеченцев и ингушей к участию в Советах, по организации кооперативов, восстановлению хозяйства, мобилизации населения на труд, укрепления связей между городами и аулами. Большие задачи стояли в области поднятия культуры чеченского и ингушского народов: открытие школ, больниц, подготовка кадров учителей и т.д., все эти и другие вопросы решались с активным участием местной печати. Если учесть, что в то время отсутствовала художественная и специальная литература на чеченском и ингушском языках, то становится ясным, что единственным средством общения с народом в смысле печатной пропаганды являлась газета. Такими газетами были «Грозненский рабочий», «Серло», «Сердало», «Чеченский комсомолец» и «Ленинец». В Чечено-Ингушетии к концу первой пятилетки издавалась 21 газета, когда в 1928 году их было всего шесть. Появление в Чечне в апреле 1928 года радио тоже оказало большое влияние на социально-политическое развитие чеченского и ингушского народов. Издание большого количества газет и журналов, развитие радио, все это вызывалось потребностями самой жизни, своеобразными условиями республики. Каждая газета была ориентирована на определенный круг читателей: «Грозненский рабочий» являлся общеполитической руководящей республиканской газетой, газеты «Серло» и «Сердало» были рассчитаны на широкие трудящиеся массы, а «Чеченский комсомолец» и «Ленинец» широко освещали молодежные проблемы [7]. Расцвет чечено-ингушской национальной печати – предмет гордости чеченского и ингушского народов. Трудно переоценить значение, которое имели газеты и радио Чечено-Ингушетии в экономическом и социально-политическом развитии республики. Они несли передовые идеи строительства новой жизни в массы, будили их инициативу, поднимали культурный и политический уровень народов. Таким образом, СМИ Чечено-Ингушетии 1920–1930 гг. прошли славный путь, заняв достойное место в истории чеченского и ингушского народов. Литература 1. Исаев Э. Первые газеты и журналы Чечни и Ингушетии. М., 2007. С. 12. 2. «Известия Грозненско-Владикавказского ревкома», 1920, с. 54. 3. Ларсанукаев С.М. Первая чеченская газета «Серло». Грозный, 1962. С.15. 95


Вестник ЧГУ. История. 2013. 4. Ибрагимов М.М. История Чечни с древнейших времен до наших дней. В 2-х т. Т.II. Грозный, 2008. С. 428. 5. Грозненский рабочий, 1927, 11 января. 6. Кусаев А. Говорит и показывает Грозный. Грозный, 2008. С. 29. 7. Исаев Э. Молодежная печать Чечено-Ингушетии. М., 2007. С. 36.

УДК 634.8 (091) О ПЕРВОМ УЧЕБНИКЕ ПО ВИНОГРАДАРСТВУ ДЛЯ ВУЗОВ

ABOUT THE FIRST TEXTBOOK ON VITICULTURE FOR HIGHER SCHOOLS

А.А. Зармаев, д.с.-х.н., профессор, зав. кафедрой агрономии ЧГУ

A.A. Zarmaev, Doctor of Agricultural Sciences , Professor, Head of Department of Agronomy, CSU

Дан анализ первого учебника по виноградарству «Руководство по виноградарству» Г.Н. Гоголя-Яновского, изданного в г. Москве в 1928 году. Особое внимание уделено сравнению уровня развития виноградарской науки того времени с современным уровнем. Делается вывод о том, что знание истории является неотъемлемой частью изучения любой дисциплины, в том числе и виноградарства. Ключевые слова: Гоголь-Яновский, филоксерная проблема, учебник для вузов. Tha article presents analysis of the first textbook on Viticulture "Handbook on Viticulture" by G.N. Gogol Yanovsky, published in Moscow in 1928. Particular attention is paid to the level of development of the viticultural science of the time compared with the current level. The conclusion is drawn that knowledge of history is an integral part of any discipline learning, including viticulture. Key words: Gogol - Yanovsky , filokser problem, textbook for higher schools .

Чем больше человечество отделяется от прошлого, тем обостреннее желание иметь более полное представление о прошлом нашей планеты, о древних цивилизациях и народах, о животном и растительном мире, и об особенностях появления и распространения тех или иных сельскохозяйственных культур. Эти вопросы глубоко и широко раскрыты огромным отрядом ученых. Но мир познания сути вещей бесконечен. Непочатый край исследований остается и на нашу долю. И касается это одной из самых завораживающих областей познания – виноградарства и виноделия! Это одна отрасль – «виноградовинодельческая». Ее появлению, развитию и распространению посвящено не так уж много работ, а тем более – развитию науки, изучающей ее. Наука – это система знаний человека о нем самом и окружающем его макро- и микромире. Задача науки – исследовать объективные закономерности жизни природы и общества. Процесс развития науки – процесс непрерывного накопления знаний. Наука не может быть познана в своей самой сокровенной сущности, если ее изучать в случайном и преходящем состоянии данного времени. Знания и воззрения не появляются внезапно в законченном виде; в их развитии современная эпоха представляет собой лишь одну из точек непрерывной кривой – связующее звено между прошедшим и будущим. В ней нет остановки, нет неподвижности, и если быстрые перемены приучили нас оглядываться на прошлое с некоторым пренебрежением и с сознанием своего превосходства, то в недалеком будущем, наверное, с таким же пренебрежением будут смотреть и на наши достижения. Это, однако, совершенно несправедливо. Знания в настоящее время, конечно, шире и глубже, чем они были в Прошлом, но не надо забывать, что, хотя современное состояние науки и является плодом наших трудов, оно построено на деятельности предыдущих поколений; в свою очередь, как необходимое звено человеческого развития оно ляжет в основу более высокой культуры будущего. Изучая науку, как нечто готовое, можно, конечно, применять на практике ее выводы и достижения и даже содействовать ее дальнейшему развитию. Но главная прелесть ее останется скрытой. Эта прелесть – в жизни науки, в ее возникновении и 96


Вестник ЧГУ. История. 2013.

развитии. Трудно, быть может, и невозможно передать ее обаяние тому, кто лишен исторического чутья. Словами не выразить вполне таинственное очарование, в котором сочетается строго научная мысль с творческой фантазией. Если проследить жизнь науки в течение веков, то видно, как в постоянной борьбе появляются и вновь исчезают учения, и, на поверхностный взгляд, может почти казаться, что напрасно затрачено столько стараний и труда. Но как далеко это от истины! Каждая теория вызывает новые наблюдения и когда она в свою очередь вытесняется другой теорией, часть ее всегда остается в новых взглядах. Очень часто бывает, что какое-нибудь учение вновь появляется много времени спустя после своего возникновения, чтобы сыграть еще раз роль в науке, конечно, в измененном виде, соответственно, сделанным в промежутке открытиям. Вдумчивого наблюдателя этот Факт приводит к поучительным выводам. Изучение прошлого показывает нам, каким образом и почему наука стала такою, какая она теперь. Вне исторического развития многие связи и взаимоотношения были бы незаметны, а они-то и заставляют нас перестраивать старое и ведут к новому. Чтобы ясно представить себе, насколько плодотворно история науки влияет на будущее, надо читать произведения крупных ученых. С изумлением видишь, какие богатые сокровища идей в них скрываются, хотя они и устарели в некоторых отношениях. Изучая эти труды, мы близко подходим к личности их авторов. Мы видим, как возникает работа, которой была посвящена вся жизнь великих творцов, что натолкнуло их на исследования, что вело их шаг за шагом вперед, и каждая мелочь в этой работе является для нас живой частью всей их деяте��ьности. Изобретения и открытия уже не кажутся потомкам только объектами воспоминаний; с каждым научным достижением связана судьба его творца. Так вновь устанавливается между наукой и нами личная связь. Вышесказанное имеет прямое отношение к учебнику «Руководство по виноградарству» и ее автору, известному ученому виноградарю-виноделу дореволюционной школы Георгию Ивановичу Гоголю-Яновскому (1868–1931). Он родился в Полтавской губернии. Работал в удельном имении «Цинандали» в Кахетии, затем помощником инспектора удельного виноградарства и виноделия Главного управления уделов в Москве. В 1918–1920 гг. – специалист по виноградарству и виноделию объединения «Садвинтрест» при Наркоме РСФСР, с 1920 г. (одновременно с работой на производстве) заведующий кафедрой виноградарства Московской с/х академии имени К.А.Тимирязева. Им внедрена рациональная технология приготовления вин из сортов «Рислинг», «Каберне», «Сильванер» и других по европейскому способу (брожение без мезги). Впервые ввел в Кахетии приготовление белых столовых вин по европейскому способу. Составитель проекта единых правил приготовления вин, регулирующих вопрос о спиртовании и подсахаривании виноградных сусел и вин в стране. Наибольшую известность получил как автор первого учебника по виноградарству для вузов страны, под названием «Руководство по виноградарству», изданного в 1928 году в Москве, в государственном издательстве. Эта объемистая книга в 553 страницы, изданная 85 лет назад, представляет собой ценный исторический труд, раскрывающий уровень развития науки того времени. Вышла книга в тот период, когда еще не окрепшая ни в политическом, ни в экономическом отношении Россия испытывала тяжелые последствия гражданской войны и лихорадочно искала пути выхода из кризисного состояния. Вышла ни где-то в провинциальном городке, или в каком-то кооперативе, а в Государственном издательстве, в столице России. В те годы шла массовая чистка и репрессии со стороны новой власти к любому инакомыслию. Под неусыпным партийно-государственным контролем существовала жесткая цензура по отношению к любой издаваемой литературе, а тем более в госиздательствах. И сам факт выхода книги, посвященной далекой от текущих проблем отрасли 97


Вестник ЧГУ. История. 2013.

сельского хозяйства – виноградарству, именно в тот период, вызывает восхищение и своего рода гордость за культуру винограда и людей, посвятивших себя служению ей. Безусловно, это стало возможным благодаря тем светлым талантливым личностям, которые пока еще уцелели, не попав в жернова НКВД. К ним можно отнести И.В. Мичурина, Д.Н. Прянишникова, В.С. Пустовойтова, В.Р. Вильмса, И.П. Павлова и первого президента Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В.И. Ленина (ВАСХНИЛ), выдающегося ученого-генетика Н.И. Вавилова, получившие образование еще в дореволюционной России. Они оказывали определенное влияние на советское руководство по решению неотложных задач в сфере образования и науки. В предисловии к своей книге Г.И. Гоголь-Яновский пишет: «Настоящая книга представляет часть курса, читаемого мною уже в течение восьми лет в Тимирязевской сельскохозяйственной академии по кафедре южных культур. …Основанием для выхода в печать настоящей работы было желание познакомить широкий круг виноградарей нашего Союза с теми новейшими практическими и научными данными и достижениями…». По существу, это первый учебник для высших учебных заведений СССР по виноградарству, одобренный научно-практической секцией Государственного Ученого Совета и допущенный в качестве руководства для сельскохозяйственных высших учебных заведений. Он является важным источником информации, отражающий уровень развития виноградарства и виноградарской науки по состоянию на 1928 год не только в России, но и в мире. Об этом можно судить по приводимым в учебнике многочисленным ссылкам на ученых, большую часть которых составляют иностранцы. Мы можем объективно оценить уровень достижений виноградарской науки в настоящее время. Огромную лепту в этот познавательный процесс вносит журнал «Виноделие и виноградарство», публикуя на своих страницах результаты последних достижений науки и практики. Однако истинную ценность наших достижений мы можем прочувствовать лишь путем сравнения их с тем, что было до нас. Все это вместе взятое и привело меня к идее сделать небольшой анализ произведения Гоголя-Яновского, изданного в прошлом веке. Начну с внешнего оформления. Каждая книга, полагаю, хранит в себе скрытую от нас энергию (позитивную или негативную). В данном случае книга производит приятное впечатление, несмотря на простоту оформления твердого переплета. Хорошо прошитая, большого формата она не потеряла своей свежести, несмотря на преклонный возраст. И дело тут не в бережном отношении библиотеки (ЧНИИСХ) или читателя, а в качестве глянцевой бумаги, и четкого шрифта, который, к сожалению, мелковат для такого издания. Эту книгу можно раскрыть на любой странице и, не придерживая страницы – рассматривать. Из общего объема 555 страниц, на 400-х дана теория. И лишь на 155 с. – работы на виноградниках. Многочисленные рисунки и фотографии (около 200) дополняют текст и позволяют лучше усвоить материал. Почти под каждым из них ссылка на иностранного автора. Меня приятно удивило, когда под одним рисунком за №29 «Строение завязи у различных сортов винограда» было написано в скобках «Зарисовано студентом М.А. Лазаревским». Впоследствии, этот студент стал известным в мире ученым по ампелографии винограда и его методикой изучения сортов винограда пользуются до сих пор. Примечательно и то, что он работал до конца своей жизни во Всероссийском научно-исследовательском институте виноградарства и виноделия в г. Новочеркасск, куда я попал по распределению после окончания Тимирязевской академии. Здесь слышал много лестных отзывов в его адрес от бывших сослуживцев и учеников. А сам факт ссылки на студента в таком солидном издании говорит о высокой порядочности автора данного труда. По тексту учебника много ссылок на различных авторов. Однако отечественных насчитывается всего 28 (половина – виноделы). В их числе Базаров А.И., Баранов П., Баллас М., Барберон Г.А., Бибилашвили В., Голицын Л.С., Егоров А.А., Кипен А.А., 98


Вестник ЧГУ. История. 2013.

Комаров В., Коржинский С., Лазаревский М.А., Макаревская Е., Максимов Н., Мельник С.А., Мержаньян А.С., Могилянский Н.К., Мичурин И.В., Орленко М., Палибин И.В., Потебня А., Преображенский Н.М., Принц Я.И., Простосердов Н.Н., Саломон А., Сербуленко, Фролов-Багреев А., Ховренко М.А., Таиров В.Е. Причем, о большинстве из них имеются лишь упоминания. Почти вся теория построена на цитировании иностранных авторов, которых в несколько раз больше. Тем самым приводится объективный материал об уровне знаний в мире в данной области. Это, конечно, свидетельствует о компетенции автора, его знании иностранных языков и широте взглядов, но также демонстрирует слабое развитие в то время отечественной науки о винограде. Следует отметить, что даже в современных трудах, в отличие от этого издания, мало ссылок на иностранных авторов, ибо до сих пор мы разобщены с зарубежными коллегами. Ситуация медленно, но устойчиво меняется к лучшему. В первой главе «Исторические и топографические данные о виноградной лозе» даются разные направления по изучению истории развития виноградарства и виноделия. В частности, первое направление – «сравнительное языкознание» – устанавливает идентичность корней слов, обозначающих у различных народов понятия винограда и вина. Второе направление – «значение памятников древней письменности и реликвий искусства» – углубляется в более седую старину и изучает памятники древней письменности и еще в большей степени реликвии искусства, сохранившиеся и дошедшие до нашего времени. Этот метод дает гораздо более ценный материал о жизни и культуре виноградной лозы и об использовании ее. По мнению автора, эти два направления должны быть подкреплены научными ботаническими и геологическими исследованиями, определяющими третье направление. В отечественной литературе такой подход встречается впервые и послужил в дальнейшем направляющей идеей для более глубокого изучения данного вопроса классиками виноградарства, профессорами Артемием Сергеевичем Мержанианом и Александром Михайловичем Негрулем. Практическая значимость исторических знаний заключается не только в получении информации для познания, но и определения наиболее подходящих районов и участков для культуры винограда, способов возделывания и выделения аборигенных сортов. Вторая глава посвящена органографии, анатомии и физиологии виноградной лозы. При этом значительное внимание уделено анатомическому строению органов винограда (корня, побега, почки, листовой пластинки) в виде рисунков, сопровождаемые текстом. Аналогичным образом даны рисунки с изображением соцветия, цветка, листьев, ягоды и т.д. Все они со ссылкой на зарубежных авторов. В их числе Р. Гете, Пакотте, Е. Дюран, Бабо и Мах, Гедрик, Виала и Верморель, Сарториус, Миллярде, Мюллер-Тургау. Среди отечественных авторов, на которые ��деланы ссылки в тексте раздела, – В.Г. Александров, Е.А. Макаревская, Я.И. Принц. Слабой стороной данного раздела считаю то, что приведенный материал больше похож на обзор литературы, с многочисленными ссылками на разных авторов, помещенные таблицы можно было бы опустить. Материал богатый, но не дифференцирован по назначению, и это создает трудности для усвоения. Кроме того, имеют место и некоторые издержки в формулировке понятий. Например, на стр. 72 читаем «Если мы возьмем побег виноградной лозы в состоянии покоя, то против каждого узла мы увидим почку (глазок), из которого разовьется новый побег последующего года». Почку нельзя увидеть. Мы видим зимующий глазок, а в нем, при продольном разрезе, три почки – одна из них главная, а две – замещающие. Читаем дальше – «На замещающем побеге никогда не развивается плодоношение». На самом деле, замещающие побеги у большинства сортов плодоносные и дают полноценный урожай. На стр. 73 – «У основания пасынков расположены в свою очередь еще так 99


Вестник ЧГУ. История. 2013.

называемые спящие почки. Одна из них, самая большая, главная, даст в последующем году нормальный побег, остальные (2–3) спящие почки – меньшего размера, запасные, они называются замещающими и разовьются, если погибнет главная». На самом деле, у основания пасынка находятся не «спящие почки», а зимующий глазок. Кроме того, в одном предложении замещающие почки названы «спящими», «запасными», «замещающими». Вместе с тем нет упоминания и об угловых глазках. Этими примерами я не пытаюсь указать на недочеты, а хочу лишь показать, как это описано в работе. Глава третья. «Годичный цикл биологических отправлений виноградной лозы». В современных учебниках эта тема звучит как – «Онтогенез виноградного растения». Более того, в них рассматривают в отдельности большой и малый жизненные циклы. Большой делят на 4 этапа (эмбриональный, ювенильный, продуктивный и старения), а малый на два периода – покоя и вегетации. В свою очередь, период вегетации включает 6 фаз (сокодвижение, рост побегов и соцветий, цветение, рост ягод, созревание ягод и шестая – листопад, вызревание побегов и их закалка), занимая, при этом, всего около 10 страниц (Зармаев А.А. «Виноградарство с основами технологии первичной переработки винограда». М.: КолосС, 2011, 506 с.). В анализируемой работе объем в 4 раза больше. Как и предыдущий раздел, он написан в форме литературного обзора, опираясь на иностранных авторов. В результате, не четко выделены циклы, периоды и фазы развития лозы, хотя сам материал интересен (автор разместил даже в данной главе более двадцати таблиц с экспериментальными данными иностранных авторов, не имеющими прямого отношения к теме.). Период вегетации автор называет «вегетативно-репродукционным» и делит его не на фазы, а на пять периодов, объединяя, при этом, в одном периоде фазу развития ягод и фазу их созревания. В целом, данная тема раскрыта слабо, но это нельзя ставить в вину автору, так как уровень знаний в тот момент не позволял поступить по-иному. В частности, приведение материала, связанного с ростом ягод и их созреванием (биохимией), не имеющего прямого отношения к теме, свидетельствует, что эти сведения в то время были последними достижениями, и поэтому привлекали внимание. Главы с 5 по 7 посвящены ампелографии, гибридизации и селекции, американским видам и методам их изучения. Приведенный богатейший материал представляет ценность в историческом и научном плане, но не как руководство для обучения в вузе студентов, ибо многие положения устарели. Завершающей является восьмая глава, под названием: «Насаждения виноградника и главнейшие работы в нем». Здесь по каждой позиции можно найти колоссальные различия по сравнению с современной технологией закладки и ухода за насаждениями, обусловленные различным уровнем развития и научно-техническим прогрессом. Выберу лишь отдельные вопросы. Так, при подготовке участков под закладку виноградника рекомендуется применять: взрывной плантаж, путем применения взрывчатых веществ; производство перевала (плантажа) ручным способом кирками и лопатами, подъем плантажа с плугами Вернет и Гюйо и других с использованием животной тяги – 4–5 пар крупных лошадей или 5–6 пар быков (глубина вспашки не превышала 35–40 см.). Все это осталось в прошлом. В то же время, в принципиальных вопросах размножения и прививки мы продвинулись ненамного вперед. Почти весь изложенный материал позаимствован у зарубежных коллег. Здесь достаточно много информации по возделыванию насаждений маточников подвойных лоз, производству прививок различными способами, их подготовке к посадке, а также различным способам ускоренного размножения. В то же время нет упоминания о маточниках привойных лоз, и о ГОСТе на саженцы и черенки, а также не акцентируется внимание на необходимости создания и развития собственной питомниководческой базы. 100


Вестник ЧГУ. История. 2013.

Специфику культуры винограда определяют обрезка и формирование кустов. Такому важному вопросу уделено внимание лишь на 21 странице. Почти весь подраздел составлен на основе иностранных источников (в т.ч. и рис.). Теория обрезки написана на основе материала французского ученого Фоэкса, изложенного в его объемной монографии по виноградарству, переведенной на русский язык и изданной в Москве в 1904 году. Непривычным для нас является и терминология, применяемая автором при описании частей куста (например, на рисунке 131: «корневой побег», «волчок из почки на старом дереве», «старый ствол», «рукава старого дерева», «годовалые побеги»). На представленных в разделе рисунках показаны разные способы обрезки и формировки. Все они – со ссылкой на иностранных авторов (в основном французских), в том числе: Пакотте, Гюйо, Бабо и Мах, Гусман, Фоэкс, Цабель. Вместе с тем, помещены фотографии (по А.А. Данылевскому): 1. «Виноградники на наклонных жердях близ Ташкента»; 2. «Виноградные кусты на высоких дугах около Ташкента». Отдельная фотография – «Донской виноградник на высоких кольях». Для промышленного виноградарства эти системы ведения культуры винограда были громоздкими, не позволяли механизировать большую часть работ по уходу за насаждениями, и поэтому не нашли в дальнейшем применения. Между тем, автор не выделяет формировки кустов, которые надо бы внедрить на производстве. Не дается и схема выведения отдельных формировок. Это свидетельствует об отсутствии в стране серьезных работ по рациональной системе ведения и формирования кустов винограда в то время. Косвенным подтверждением этому является и ссылка автора на опыты проф. М.А. Ховренко и Н. Казаринова в Магарче (Крым), проведенные в течение 5 лет на сортах: Саперави, Семильон, Белый и Черный Мускаты, Педро Хименес, Фурминт, Каберне Совиньон и Серсиаль, с целью выяснения преимуществ формировки и обрезки по способам Кот-Роти, Медокской, Гюйо, простой и двойной, расстилочной и головчатой. В результате проведенной работы было установлено, что наибольшей урожайностью обладают кусты, сформированные по расстилочной форме у сортов Саперави, Педро Хименес, Серсиаль. Между тем, от этой формы давным–давно отказались на Западе, как экономически нецелесообразной и неперспективной. Для сорта Каберне Совиньон, наиболее подходящей была признана обрезка по системе Гюйо; для Семильона и Фурминта – медокская; для Муската белого – двойная Гюйо. В плане сохранности ягод от повреждений болезнями и вредителями лучшие результаты были получены при формировке с обрезкой по способу Гюйо с двумя дугами и худшей – головчатой форме. Эти исследования, хотя и не позволили четко определить, какую формировку следует рекомендовать производству, все же показали, что необходим индивидуальный подход при подборе формировки и способа обрезки лоз для конкретного сорта. А сам факт ссылки на эту работу, изданной в журнале «Виноградарство и виноделие» в 1904 году под названием «О влиянии формировки куста на урожайность и качество винограда», то есть за 24 года до выхода учебника, свидетельствует об отсутствии в СССР на тот период исследований по формированию и обрезке кустов винограда. Тем не менее, анализ приведенного автором учебника материала позволяет предположить, что известные ученые виноградари советской школы А.С. Мержаниан, А.М. Негруль, Я.И. Потапенко, Е.И. Захарова и другие опирались в своих разработках на эти работы. В частности, Медокская обрезка и принцип обрезки по способу Гюйо могли быть использованы для создания веерной (полувеерной) формировки. Одноплечий кордон с обрезкой лоз по принципу Казенава или системе Меруза – для создания штамбовых одно-, двуплечих кордонных формировок. Обращает внимание и отсутствие раздела о болезнях и вредителях виноградной лозы и мерах борьбы с ними. Это наталкивает на мысль, что данная проблема не была в поле зрения у исследователей. По-видимому, проблема не стояла остро. Также не 101


Вестник ЧГУ. История. 2013.

рассмотрена филлоксерная проблема, хотя впервые в отечественной литературе приводится богатый материал по американским видам винограда с их подробной характеристикой. Нет и намека о необходимости введении карантина на филлоксеру, или сохранения корнесобственной культуры винограда. Будучи приверженцем позиций иностранных ученых, Гоголь-Яновский сознавал, что переход на привитую культуру неизбежен. Иначе, чем объяснить то внимание, которое он уделил вопросу производства привитого посадочного материала, а также истории и описанию филлоксероустойчивых американских видов и гибридов – прямых производителей?! В настоящее время мы достигли многого в деле совершенствования технологии ведения виноградарства. Появились супперинтенсивные, ресурсоэнергосберегающие технологии и рациональные системы ведения кустов винограда с иными формами, позволяющие повысить урожайность и качество производимой продукции. Появляются с каждым годом высокоэффективные средства ухода за насаждениями. И этот процесс будет продолжаться. Но каких бы вершин мы не достигли, не следует забывать о тех, кто стоял у истоков отрасли. Они сделали то, что могли. Теперь очередь за нами. УДК 94 470 ДЕПОРТИРОВАННЫЕ ЧЕЧЕНЦЫ В ОСВОЕНИИ КАРАГАНДИНСКОГО УГОЛЬНОГО БАССЕЙНА

DEPORTED CHECHENS IN MASTERING KARAGANDA COAL BASIN Z.S. Isakieva, Competitor of the Department of History of Chechnya, CSU

З.С. Исакиева, соискатель кафедры истории Чечни ЧГУ

В данной статье исследуется хозяйственное и трудовое устройство чеченцев по Центральному Казахстану в период депортации. По материалам архивных данных освещена роль спецпереселенцев в освоении Карагандинского угольного бассейна, где они в основном использовались на подземных работах. Ключевые слова: Карагандинская область, чеченцы, спецпереселенцы, добыча угля, ФЗО. This paper examines the economic and labor settlement of Chechens in Central Kazakhstan during the deportation. According to the materials of archive data it highlights the role of the special settlers in the development of the Karaganda coal basin, where they were mainly used in underground work. Key words: Karaganda region, the Chechens, special immigrants, coal mining, factory training.

Индустриальная область Казахстана – Карагандинская – приняла в 1944 г. 40300 депортированных чеченцев и ингушей, из которых свыше десяти тысяч были направлены на работу в добывающую промышленность. По плану размещения предполагалось расселить 50000 чеченцев и ингушей в области, но в реальности получилось иначе. Карагандинская областная власть, выполняя указания вышестоящих инстанций, оказывала содействие спецпереселенцам в продовольственном и промышленном снабжении, строительстве, покупке и ремонте жилья, в трудовом устройстве, отводе приусадебных участков, раздаче скота, выделении безвозмездной денежной помощи. В 1945 г. из Северного Кавказа в порядке продовольственной помощи в область для спецпереселенцев поступило 371 тонна продукции, в том числе муки 216, крупы 50, продзерна 54 тонны. Согласно разнарядке, с января по июль 1945 г. спецпереселенцам выдавали 50–100 гр муки и крупы на человека в день. В июле того же года взамен муки выдали продзерно по 4,5 кг на человека в месяц. В 1945 г для них выделено 22 т соли, а для детей – 3750 кг сахара, который был роздан по назначению по норме 5 г в день на ребенка [1]. Архивные материалы свидетельствуют о выполнении мероприятий по 102


Вестник ЧГУ. История. 2013.

хозяйственно-трудовому устройству спецпереселенцев из Северного Кавказа по Карагандинской области за 1944–1947 гг. Со времени прибытия чечено-ингушского населения на карагандинскую землю началось обеспечение их жилой площадью. В 1944 г. обеспеченность жильем спецпереселенцев в колхозах, совхозах и промпредприятиях составила 491 хозяйство, в 1945г. – 2211 хозяйств. Вновь построено домов и обеспечено в них постоянной площадью в 1945 г. 1241 хозяйство, из них за счет колхозов – 413 и за счет предприятий и учреждений – 828 хозяйств. В купленных домах обеспеченность жилой площадью спецпереселенцев составила 970 хозяйств, в том числе в счет кредитов сельскохозяйственного банка 413 хозяйств и за счет средств самих чеченцев и ингушей 25 хозяйств. В порядке уплотнения было расселено 894 хозяйства [2]. Областные и районные организации Карагандинской области изыскивали все возможности по обеспечению жильем вновь прибывающих спецпереселенцев. Промышленными предприятиями и их подсобными хозяйствами построены новые дома и общежития для спецпереселенцев на 316 хозяйств, отремонтированы и предоставлены свободные квартиры и общежития на 2134 хозяйства, остальные 1347 хозяйств расселены в бараках, пригодных для проживания зимой. В порядке уплотнения в домах горрайкомхозов и домах колхозников расположили 1385 хозяйств [3]. По состоянию на 1 января 1945 года состояло на учете по области 8244 хозяйства – 33316 человек. В течение года прибыло в порядке соединения 50 семейств – 270 человек. Родилось 445 человек. Выбыло из пределов области в течение года 592 семейства – 1303 человека. Других национальностей в области в 1945 году не прибывало. Умерло 1727 человек, в том числе мужчин 511, женщин 426, детей 790. Причина смертности детей в основном из-за болезней: дифтерия, корь; взрослого населения: старость, тиф, инфекционные заболевания; несомненно, отразилось и такое обстоятельство, как недоедание. По состоянию на 1 января 1946 года всего числится спецпереселенцев из Северного Кавказа 7702 семей – 31001 человек [4]. Наличие и движение спецпереселенцев, чеченцев и ингушей, занятых на работах в промышленных предприятиях: Наркомат угольный всего семей – 1344, всего человек – 6264, мужчин – 1039, женщин – 1759, детей – 3466. Количество человек трудоспособных – 2 701, всего используется на работе – 2900. Число использованных на работе отражено больше, чем наличие трудоспособных, в связи с тем, что в их число включены работаюшие подростки [5]. Для полного завершения хозяйственно-бытового устройства спецпереселенцев необходимо провести следующие мероприятия: 1. В 1946 году обеспечить всех спецпереселенцев постоянным жильем (собственными домами). Оказать помощь в части приобретения теплой одежды и обуви. 2. Вовлечь всех детей школьного возраста в 1946–47 учебном году в школу, закрепить учебу детей, которые учатся до конца учебного года. 3. Добиться такого положения, чтобы все трудоспособные хорошо работали на производстве. 4. Оказать помощь спецпереселенцам в части соединения семей. 5. Добиться от хозяйственников, чтобы они проявляли о них повседневную заботу, наравне с местным населением. Повседневно проводить разъяснительную и политикомассовую работу среди спецпереселенцев [6]. Распоряжение исполкома Карагандинского облсовета депутатов трудящихся г. Караганда 31 января 1946 г. О выдаче спецпереселенцам хлебных карточек Согласно телеграфному указанию Совнаркома КазССР от 28 января 1946 г. № 2781 и от 21 января 1946 г. №3741, обязать облгоротдел тов. Ниязова в период с 1 февраля по 1 июля с. г. в городах и рабочих 103


Вестник ЧГУ. История. 2013. поселках выдать остронуждающимся неработающим спецпереселенцам Северного Кавказа и немцам иждивенческие хлебные карточки. Зам. председателя Карагандинского исполкома облсовета депутатов трудящихся

В. Ферапонтов. [7]

Одним из доминирующих факторов преобразования Центрального Казахстана середины ХХ века, тесно связанным с активизацией внутренней политики, индустриально созидательной и оборонно-военной деятельностью советского государства, стало целенаправленное претворение в жизнь программ «социалистического строительства». Это, прежде всего, формирование мощного потенциала промышленного комплекса шахтерской Караганды. Эта программа, с одной стороны, опиралась на вербовку и добровольную миграцию рабочих со всей страны; численный и качественный рост рабочего класса; партийные организации, возглавляющие все соцсоревнования, трудовые почины и рекорды. С другой стороны, для самых тяжелых работ на производственном строительстве и транспорте стало выгоднее применять казарменную трудармию, ссыльных – раскулаченных, депортированных, а далее – неприхотливую «рабсилу» бесчисленных заключенных лагерей. Массы осужденных и депортированных людей на основании постановлений внесудебных органов, «троек», «двоек», «особых совещаний» (ОСО), не санкционированных действующей конституцией страны, были противоправно отторгнуты от нормального образа жизни, привычного хозяйствования, профессиональной деятельности, национального языка, укорененной культурной среды и традиций. Следующий определяющий фактор истории Казахстана, как и всей бывшей советской страны – это тотальная «перековка сознания людей», как на воле, так и в лагерях, во имя «светлого будущего», в противостоянии частнособственническому буржуазному миру. Политическим руководством страны предпринимались чрезвычайные меры для возвеличивания и закрепления советского образа жизни, социалистической идеологии. Теперь имеется возможность не только абстрактно осознать, но доподлинно узнать из публикаций, архивов и конкретно представить этот социальный эксперимент – многострадальный фактор вселенского масштаба, в который оказались втянуты огромные массы людей из разных уголков страны. Это – постоянные подозрения в неприятии советской власти; обвинения в антисоветской агитации, мучительные этапирования и транспортировка людей в товарных вагонах; долгие годы прозябания в антикультуре быта, голоде, болезнях; криминальном окружении; пристальный контроль и поднадзорность. Чеченцы ощутили всю полноту репрессий тоталитарного режима, что сопровождалось массовым нарушением их гражданских прав. В пятилетнем плане восстановления и развития народного хозяйства Казахской ССР на 1946–1950 годы, утвержденном IX сессией Верховного Совета республики, было намечено дальнейшее развитие топливной промышленности [8]. Большие задачи ставились перед Карагандинским угольным бассейном. Добыча угля здесь должна была увеличиться по сравнению с 1945 годом на 144%. Намечалось строительство 17 шахт и разрезов общей мощностью 6,5 млн. тонн угля, жилых домов площадью 240 тыс.кв.м. и др. [9]. В бассейне намечалась полная механизация добычи, откатки, доставки и выемки угля. Но перед Карагандинским угольным бассейном встал ряд трудностей. В 1946 году по сравнению с 1945 годом в Караганде количество рабочих сократилось на 1 858 человек, а среднесуточный план добычи угля по бассейну увеличился на 500 тонн, тогда как производительность лав и каждой врубовой машины в среднем по бассейну была ниже, чем в довоенном 1940 году [10]. Численность рабочих на шахтах Караганды по сравнению с 1945 годом 104


Вестник ЧГУ. История. 2013.

уменьшилась почти на две тысячи человек. Многие горняки вернулись домой, в Донбасс, в освобожденные районы, значительно снизился процент спецпереселенцев. К числу трудностей, связанных с переходом на мирную работу, следует отнести значительный износ шахтных машин и оборудования, отставание в механизации угледобычи. Необходимо было расширить и подготовку квалифицированных кадров, поднять уровень горнотехнических, горноподготовительных работ, улучшить организацию труда. Это диктовалось новыми задачами послевоенного развития бассейна. За пятилетку требовалось освоить Саранское и Чурубай-Нуринское месторождения высококачественных коксующихся углей [11]. Совершенно неорганизованно проводилась вербовка и прием рабочих и их семей в систему Карагандашахтострой. В течение декабря 1946-го и января 1947 годов они неделями не получали хлебопродуктовой карточки. На заседании бюро обкома КП(б) Казахстана 15 октября 1947 года указывалось на грубые ошибки при приеме на работу новых рабочих, в числе которых были немцы, чеченцы и ингуши. Остро стоял вопрос подготовки и приема выпускников школ ФЗО и ремесленных училищ. В справке текучести выпускников ФЗО по шахтам треста «Сталинуголь» приводится такой факт. Учащиеся при переводе из школы ФЗО на шахту получали по 300 рублей пособия, которое в обязательном порядке высчитывалось у них из зарплаты первого месяца. Так что большинство молодых специалистов оставалось еще и в долгу перед бухгалтерией. Трудоспособная часть мужского населения спецпереселенцев с первых дней пребывания в Карагандинской области была занята на шахтах и рудниках. Многие из них выполняли и перевыполняли производственные нормы. Спецпереселенцев обучали новым профессиям для работы в добывающей промышленности. В 1947 г. в Карагандинской области на предприятиях и ФЗО был обучен 471 спецпереселенец из Северного Кавказа и 355 человек освоили новые профессии [12]. Чеченцы и ингуши наряду с другими спецпереселенцами трудились на промышленных предприятиях в добывающей и других отраслях промышленности. Горцам приходилось осваивать совершенно новые для них профессии. Таким образом, происходила коренная ломка в психологии спецпереселенцев. Надо отдать им должное – в основной массе они работали добросовестно. Отдельные случаи невыхода на работу или саботажа были скорее исключением из правил послевоенного времени советского общества. Это отмечено во многих сводках, отчетах и докладных записках [13]. Поощрение передовиков производства на шахтах Карагандинского угольного бассейна проводили на общих собраниях. Руководство области отмечало наличие ударников на шахтах и рудниках, но были случаи, когда недооценивали чеченцев. В настоящее время выявлено достаточно материалов, свидетельствующих о трудовой деятельности чеченского и ингушского населения. В докладной записке о хозяйственнобытовом и трудовом устройстве спецпереселенцев из Северного Кавказа по Карагандинской области отмечено, что подавляющее большинство добросовестно относилось к работе. Из справки управления МВД по Карагандинской области г. Караганда ноябрь 1949 г. О тяжелых материально-бытовых условиях выселенцев, занятых на работах в строительных монтажных конторах №№ 3 и 4 треста «Промжилстрой» В управление МВД поступают жалобы и заявления от выселенцев и спецпоселенцев, работающих в Строймонтажконторах №3 и 4 треста «Промжилстрой» об их материальной необеспеченности, вызванной низкой оплатой труда в этих хозорганизациях. В связи с этим они просят оказать им содействие в переводе на работу в другие предприятия в целях улучшения своего материально-бытового положения. Данные произведенных проверок хозяйственнотрудового устройства показывают, что рабочие – выселенцы и спецпоселенцы – со времени передачи их 105


Вестник ЧГУ. История. 2013. для трудового использования в назначенные выше стройорганизации, несмотря на добросовестное отношение большинства из них к труду, в летние месяцы зарабатывают в среднем 350-400 рублей, а в зимнее время этот и без того небольшой заработок сокращается наполовину. Сокращение заработка в зимнее время, наряду со всеми другими причинами, в значительной степени объясняется и тем, что многие из рабочих выселенцев и спецпоселенцев, будучи необеспеченными теплой одеждой и обувью вынуждены в отдельные дни не выходить на работу. Особенно в тяжелых материальных условиях находятся рабочие, выселенцы и спецпоселенцы, имеющие в составе своих семей нетрудоспособных членов. Исходя из вышеизложенного, вторично прошу рассмотреть вопрос о передаче многосемейных рабочих – выселенцев и спецпоселенцев из строительных организаций «Промжилстроя» – на работу в предприятия комбината «Карагандауголь», непосредственно на добычу угля, на что они изъявляют свое согласие. Начальник Управления МВД по Карагандинской области

Сыздыков [14]

После войны подростков из числа чеченцев и ингушей стали направлять на учебу в ФЗУ, оттуда на шахты. Оставшиеся в живых слабые болезненные ребята потянулись в Караганду. Работа их ждала тяжелая – по двенадцать часов в сутки, но работы они не боялись [15]. Из разъяснения НКВД КазССР об обучении детей спецпереселенцев. Секретарю ЦК КП (б) Казахстана тов. Шаяхметову По разъяснению НКВД СССР, обучение детей спецпереселенцев в школах ФЗО и ремесленных училищах будет производиться следующим порядком: 1. Детей спецпереселенцев разрешается призывать для обучения в школах ФЗО и ремесленных училищах, расположенных на территории края или области, где расселены эти спецпереселенцы. 2. Дети спецпереселенцев, бывших кулаков, за исключением относящихся к национальностям, воюющим с СССР государств (немцы, финны и т.д.), при направлении их в школы ФЗО и ремесленные училища снимаются с учета спецпоселения и после окончания обучения могут направляться на работу в любую часть Советского Союза. 3. Дети спецпереселенцев других категорий, в том числе переселенных с Северного Кавказа, калмыков и крымских татар, при направлении их в школы ФЗО и ремесленные училища передаются на учет в городское или районное отделения НКВД по месту нахождения учебного заведения. После окончания они должны направляться на работу только в пределах края или области их постоянного расселения. [16]

Таким образом, хозяйственное и трудовое устройство чеченцев и ингушей по Карагандинской области в первое время расселения, особенно 1944–1946 гг., проходило тяжело. На местах было много проблем с жильем, трудоустройством, медицинским обслуживанием. Депортированные в 1944 г. чеченцы, работая в невыносимых условиях, добивались определенных успехов в освоении Карагандинского угольного бассейна, где они в основном использовались на подземных работах. Тяжелый физический труд, скудное питание, антисанитарийное состояние бараков привели к большому количеству смертности. Каторжный труд в забоях, обвалы, затопление шахт, взрывы, уносившие жизнь их сотоварищей, тяжелое материальное положение, невыносимые жилищные условия, национальная дискриминация – вот что пришлось испытать депортированным чеченцам и ингушам в Карагандинских копях. И все же, несмотря на трудности военного лихолетья, на местах принимались в соответствии с принятыми правительственными решениями максимальные меры по обеспечению спецпереселенцев жильем, всем необходимым. На промышленных предприятиях и шахтах Казахстана работали тысячи подростков – спецпереселенцев, нередко даже дети. На работу их гнала нужда, тяжелое материальное положение. В марте 1947 года в Казахстане насчитывалось 15 133 работающих подростков в возрасте от 12 до 16 лет. На шахтах Карагандинского угольного бассейна работало 858 подростков из числа чеченцев и ингушей и 329 из числа престарелых [17]. Во многих семьях чеченцев и ингушей основными работниками являлись подростки – отцы погибли на фронтах ВОв или по дороге во время депортации. Это были дети с обкраденным детством. Они помогали матерям прокормить малолетних братьев и 106


Вестник ЧГУ. История. 2013.

сестер, работали наравне с взрослыми и рано взрослели. Ежемесячно каждый чеченец и ингуш старше 12 лет отмечался в спецкомендатуре. Был учрежден институт старших на 5–10 квартир или домов. Вначале прибытия в область к ним было пренебрежительное отношение со стороны местных рабочих. Их часто называли предателями. Это было следствие пропагандистской работы партийно-советского аппарата среди населения по оправданию депортации невинных народов Северного Кавказа. Но в скором времени произошел перелом в отношении к спецпереселенцам. Своим самоотверженным трудом они составили о себе хорошее мнение. По данным Карагандинского областного управления трудрезервов на 20 августа 1949 г., в числе мобилизованных оказалось 475 чел. бездокументных, 140 чел. недоростков (имеются в виду подростки, не достигшие совершеннолетнего возраста), 181 чел. больных [18]. Голод, бытовая неустроенность, разобщение семей, смерть близких, унизительное клеймо «врага народа» – все это пришлось пережить чеченским подросткам. Лишь в 50-х годах политика государства по отношению к ним изменилась. 5 июля 1954 г. Совет Министров СССР принял Постановление «О снятии некоторых ограничений в правовом положении спецпереселенцев». Во изменение существующего порядка была установлена явка на регистрацию в органы МВД один раз в год. Снимались с учета в органах МВД дети спецпереселенцев до 16-летнего возраста [19]. Справка о количестве спецпереселенцев Северного Кавказа, занятых на работах в промышленных предприятиях Карагандинской области г. Караганда 1 декабря 1952 г. Совершенно секретно Спецпоселенцы Северного Кавказа, занятые на работах в угледобыче, стройках, на транспорте и т.д. Используется на работах Трудоспособных 14522

Подростков до 16 лет 392

Прочих

Итого

200

15114

Спецпоселенцы Северного Кавказа, занятые на работах в колхозах и совхозах. Используется на работах Трудоспособных 6583

Подростков до16 лет 432

Прочих

Итого

105

7120

ИТОГО Подростков Прочих Итого до 16 лет 21105 824 305 22234 Примечание. К числу прочих отнесены спецпоселенцы, используемые на работах из числа престарелых и ограниченно годных, которые как трудоспособные не учитываются и работают в основном на временных, сезонных работах. Зам. нач. УМГБ, подполковник госбезопасности Рахимбердиев. [20] Трудоспособных

Карагандинский отряд рабочего класса с самого зарождения формировался как многонациональный. В его составе были русские, украинцы, казахи, немцы, поляки, татары, чеченцы, ингуши и другие. Это наложило отпечаток, как на процесс формирования рабочего класса, так и на развитие самосознания. Общение различных национальностей в процессе производства ломало национальную замкнутость, содействовало установлению взаимных контактов между рабочими, сплачивало их в борьбе за свои права, закладывало основы интернациональной солидарности и дружбы народов. Военное и послевоенное время было тяжелым для всего советского народа. Но особенно трудно было насильственно вывезенным из родных мест чеченцам и ингушам. Непривычные резкоконтинентальные климатические условия, болезни, моральнопсихологический стресс, нелегкая адаптация к ландшафту и местным трудовым коллективам, неадекватное отношение местного населения и руководителей предприятий 107


Вестник ЧГУ. История. 2013.

и учреждений, находившихся под идеологическим воздействием партийных и советских органов к спецпереселенцам, пришлось испытать со времени расселения и до начала 1950х годов депортированным чеченцам и ингушам. И даже в таких нечеловеческих и трудных условиях спецпереселенцы пытались помочь и поддержать друг друга. Стратегия административно-тоталитарной системы СССР по усмирению чеченцев и ингушей с помощью спецкомендатур и дальнейшей его советизации полностью провалилась. Литература ГАКО. Ф. 18. Оп. 1. Д. 843. Л.100. ГАКО. Ф. 18. Оп. 1. Д. 843. Л. 97. ГАКО. Ф. 18. Оп. 1. Д. 843. Л. 97. Из отчета о выполнении мероприятий по хозяйственно-трудовому устройству спецпереселенцев из Северного Кавказа по Карагандинской области за 1945 г. Сб. док и материалов. Караганда, 2007. С. 129. 5. Там же. 6. ГАКО. Ф. 18. Оп. 1. Д. 843. Л. 94–104. Копия. 7. ГАКО. Ф. 18. Оп. 1. Д. 918. Л. 103. Подлинник. 8. «IХ сессия Верховного Совета КазССР. Стенографический отчет». Алма-Ата, 1946. С. 314. 9. История КазССР эпоха социализма. Т. 11. Алма-Ата. 1963. С. 668. 10. Партархив Карагандинского обкома партии. Ф. 22. Оп. 1. Д. 47. 11. Партархив Карагандинского обкома партии. Ф. 172. Оп. 4. Св. 16. Д. 20. Л. 5. 12. ГАКО. Ф. 18. Оп. 1. Д. 843. Л. 96. 13. Ермекбаев Ж.А. Чеченцы и ингуши в Казахстане. Алматы, 2009. С. 139. 14. ГАКО. Ф. 1п. Оп. 7. Д. 133. Л. 63–64. Подлинник. 15. Кузнецова. Е.Б. Карлаг: по обе стороны «колючки». Сургут: С. Дефис, 2001. 258 с. 16. АПРК. Ф. 708. Оп. 8. Д. 154. Л. 20. 17. Индустриальная Караганда, 1995. 1 февраля. С. 4. «Во весь голос». 18. Спецпереселенцы в Карагандинской области: сб. док. и материалов. КарГУ, 2007. 19. ГАКО. Ф. 1п. Оп. 7. Д. 133. Л. 7–13. 20. ГАКО. Ф. 18. Оп. 6. Д. 75. Л. 24–26. 1. 2. 3. 4.

УДК 94"19/21(470.661) РАЗВИТИЕ НЕФТЯНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ ЧЕЧЕНОИНГУШЕТИИ В 1960-1980-х гг.

DEVELOPMENT OF OIL INDUSTRY IN THE CHECHEN-INGUSH REPUBLIC IN 1960-1980-ies.

З.Х. Сулумов, ассистент кафедры истории России ЧГУ

Z.Kh. Sulumov, Assistant of Department of Russian History of CSU

В статье рассмотрены основные направления развития нефтяной промышленности в Чечено-Ингушетии (1960–1980-е гг.). Ключевые слова: нефтяная промышленность, Чечено-Ингушетия. The article describes the main directions of the oil industry development in the Chechen-Ingush Republic (19601980-ies.). Key words: oil industry, Chechen-Ingushetia.

Одной из важнейших особенностей построенного в СССР развитого социализма является превращение экономики страны в единый народнохозяйственный комплекс, охватывающий все звенья общественного производства и являющийся прочным экономическим фундаментом дальнейшего развития и укрепления дружбы и сотрудничества всех народов советской страны. Важным условием формирования и развития экономики нашей страны, как единого народнохозяйственного комплекса, явилось планомерное территориальное разделение труда между входящими в его состав союзными и автономными республиками, экономическими районами страны. В частности, Чечено-Ингушская АССР в общесоюзном разделении труда выступает как район нефтедобычи, крупный общесоюзный центр нефтеперерабатывающей и 108


Вестник ЧГУ. История. 2013.

нефтехимической промышленности, нефтяного оборудования и машиностроения. К моменту восстановления Чечено-Ингушской АССР главная отрасль экономики – добыча нефти – переживала очередной кризис, связанный с быстрым истощением эксплуатируемых месторождений. Для восстановления нефтедобычи потребовалось не только активизировать геологическую разведку, но и разрешить ряд серьезных технических проблем – новые месторождения залегли на значительных глубинах. Уже в 1958 г. средняя глубина скважин составляла 2 620 м, в 1959 г. она возросла до 2 900 м, а в мае 1960 г. превысила 3000 м. Кроме того, уже в ближайшие годы глубина разведочного и эксплуатационного бурения должна была возрасти еще больше [1]. Десятилетие спустя, в начале 70-х гг., эксплуатационная глубина скважин достигла 6,5 километров и продолжала постепенно возрастать. Именно благодаря введению в строй глубоких и сверхглубоких скважин в 60–70-х гг. удалось резко повысить объемы добычи нефти. Если довоенный уровень добычи был достигнут только в 1958 г., то в 1965 г. он был превышен в 4 раза [2]. Максимальная годовая добыча нефти была достигнута в 1971 г., когда было добыто – 21,5 млн. тонн нефти [3]. Но после этого уровень добычи начинает резко снижаться, что было связано с объективными причинами: имевшиеся месторождения просто невозможно было эксплуатировать в таком темпе. Да и сам рекорд 1971 г. был достигнут благодаря откровенно хищнической разработке пластов: новые месторождения вводились в строй еще до того, как их успевали должным образом обустроить, скважины переводились на работу в предельном режиме, что приводило к быстрому обводнению пластов. В результате на ряде месторождений, Заманкульском и Хаян-Кортовском отбор нефти из пластов не превышал 25% от имеющегося в них объема [4]. Добыча нефти стабилизировалась в 80-е гг., когда среднегодовая добыча составляла приблизительно 4,5 миллиона тонн. В 60-е гг. бурный рост нефтедобычи дал мощный импульс промышленному развитию Чечено-Ингушетии, что отразилось в экономических планах: за семь лет (с 1961 по 1965 гг.) валовой объем продукции республиканской промышленности должен был увеличиться в 2,2 раза. Эти планы были в целом успешно реализованы – в первой половине 60-х гг. среднегодовые темпы роста промышленного производства в ЧеченоИнгушетии составляли 10,6%. Рост добычи нефти обеспечил высокую рентабельность работы промыслов республики. Если в 1958 г. от нефтедобывающей отрасли было получено 4 млн. рублей прибыли, то в 1965 г. она составила 68 млн. рублей. С ростом добычи нефти в Чечено-Ингушетии начинают развиваться высокоразвитые отрасли крупной индустрии: нефтяная, химическая и машиностроительная [5]. Развитие нефтехимического комплекса Чечено-Ингушетии продолжалось и после того, как началось падение собственной добычи нефти. Теперь эти предприятия ориентировались на переработку привозного сырья: благодаря отлаженной системе магистральных нефтепроводов в Чечено-Ингушетию ежегодно поступают на переработку миллионы тонн нефти из других регионов страны. Так, в 1979 г. вступила в строй установка ЭЛОУ-АВТ, выпускавшая в год до 6 миллионов тонн различных нефтепродуктов, главным образом бензина. Суммарная мощность нефтеперерабатывающих заводов Чечено-Ингушетии оценивалась в 20 миллион тонн. Начиная со второй половины 80-х гг. здесь перерабатывалось до 18–20 миллион тонн нефти ежегодно, причем, более три четверти сырья поступало из Западной Сибири, Кубани и Ставрополья [6]. Своего наибольшего расцвета нефтеперерабатывающий комплекс Чечено-Ингушетии достиг в 70–80-е гг. [7]. Ко второй половине 80-х гг. в сельской местности действуют 103 промышленных предприятия, на которых в общей сложности работают более 16 тыс. человек [8]. Несмотря на рост промышленного производства в других населенных пунктах, Грозный продолжал прочно удерживать за собой позиции главного промышленного центра не только Чечено-Ингушской АССР, но и всего Юга России. Стало развиваться машиностроение, специализировавшееся на производстве нефтепромыслового и нефтехимического оборудования, автоспецоборудования, запорной арматуры, аппаратов 109


Вестник ЧГУ. История. 2013.

для нефтеперерабатывающей промышленности. Всего эта отрасль включала до 30 предприятий [9]. Флагман республиканского машиностроения завод «Красный молот» в 60–80-е гг. непрерывно усовершенствовался: установлен гидравлический пресс, развивающий усилие в 2000 тонн, с помощью которого штамповались сферические днища для емкостей разного рода диаметром до 4 метров; внедрялись новые технологические процессы, например, сварка и резка металлов в сфере защитных газов, электрофизические и электромеханические методы обработки металлов и т.д. Все это способствовало развитию нефтяной промышленности Чечено-Ингушетии. Производимое здесь нефтепромысловое оборудование (агрегаты по цементированию скважин, приспособления по обвязке противовыбросового оборудования, разные виды запорной и фонтанной арматуры, рассчитанной на давление 700 атмосфер, агрегаты для гидроразрыва пласта, глубинные насосы и некоторые другие) поставлялось практически на все нефтепромыслы Советского Союза [10]. О сравнительно высоком уровне развития промышленности Чечено-Ингушетии свидетельствует тот факт, что ее продукция в середине 70-х гг. поставлялась в 35 стран мира; сырая нефть экспортировалась в 60 стран, а нефтепродукты – в 30 государств [11]. Однако начавшееся падение добычи нефти не могло не отразиться отрицательным образом на развитии процессов индустриализации Чечено-Ингушетии, которая с момента своего зарождения однобоко ориентировалась именно на нефтедобычу и нефтепереработку. Из года в год огромные средства традиционно затрачиваются на поддержание громадного нефтяного и нефтеперерабатывающего комплекса, в то время как требовалось коренное изменение отраслевой структуры промышленности Чечено-Ингушетии. Не менее 76% всех капвложений, произведенных в 80-е гг., были направлены в отрасли, связанные с добычей и переработкой нефти, в то время как на дальнейшее развитие легкой промышленности затраты составили всего 0,6% всех капвложений, а на развитие наиболее перспективной отрасли – электронной и электротехнической – затрачено еще меньше – всего 0,5% [12]. Результаты столь нерационального вложения средств не замедлили сказаться [13]. Со второй половины 80-х гг. кризисные явления в Чечено-Ингушской экономике быстро усиливаются. Конечно, во многом это было связано с общим кризисом советской государственной системы, однако специфика Чечено-Ингушетии приводило к более острому проявлению экономического кризиса. Попытки властей оживить экономику путем внедрения новых форм хозяйствования не дали практически никакого положительного результата – сохраняющаяся «командно-административная система» и засилье государства в экономике душили частную инициативу. Литература 1. «Проблемы большой нефти в Чечено-Ингушетии», Михайлов Л. Грозненский рабочий, 1961. 13 окт. №243. С. 2.

2. «Чечено-Ингушская АССР», Рыжков В.В., Гребенщиков П.А, Зоев С.О. Грозный, 1971. С. 123. 3. «Вклад русской интеллигенции в социально-экономическое и культурное развитие ЧеченоИнгушетии в годы советской власти». Монография. Муса М. Ибрагимов, А.Р. Балаева, А.Х. Нуридова. Грозный: ФГУП «Издательско-полиграфический комплекс «Грозненский рабочий», 2012. С. 194. 4. «Письмо двадцати шести коммунистов (март 1972)», Справедливость, 1989. №3. С. 18. 5. Ибрагимов М.М., «История Чечни XX и начала XXI веков». Грозный: ГУП «Книжное издательство», 2008. Т. 2. С. 643. 6. «Нефть и газ Чечни и Ингушетии». М., 1993. С. 172; Чеченцы: история и современность. М., 1996. С. 120. 7. «Взгляд в завтрашний день», Грозненский рабочий, 1972. 1 янв. №1. С. 2. 8. «Сельская местность Чечено-Ингушетии и ее проблемы», Гужин Г.С., Чугунова Н.В. Грозный, 1988. С. 109. 9. «Народное хозяйство», Зоев С., Гребенщиков П., Рыжиков Н., Айдаев А; Чеченцы: история и современность. М., 1996. С. 123. 10. «Очерки истории Чечено-Ингушской АССР», Т. 2. Грозный, 1972. С. 322. 11. «Экономическое и социально-экономическое развитие Чечено-Ингушетии в девятой пятилетке (1971– 1975 гг.)», Ерещенко Г.А., Великий Октябрь и передовая Россия в исторических судьбах народов Северного Кавказа (XVI – 70-е годы XX в.): Материалы Всероссийской научной конференции, 2–3 110


Вестник ЧГУ. История. 2013. октября, 1979 г. Грозный, 1982. С. 222–223.

12. «Вклад русской интеллигенции в социально-экономическое и культурное развитие ЧеченоИнгушетии в годы советской власти». Монография, Муса М. Ибрагимов, А.Р. Балаева, А.Х. Нуридова. Грозный: ФГУП «Издательско-полиграфический комплекс «Грозненский рабочий», 2012. С. 196. 13. «Развитие экономики Чечено-Ингушской АССР в период зрелого социализма», Зоев С.О., Грозный, 1984. С. 17; Цакаев А. Определить приоритеты, Грозненский рабочий. 1989. 11 апр. С. 2.

УДК 94"19 (470.661) ПРОФЕССОРСКО-ПРЕПОДАВАТЕЛЬСКИЙ СОСТАВ ЧЕЧЕНО-ИНГУШСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО/УЧИТЕЛЬСКОГО ИНСТИТУТА В ГОДЫ СТАНОВЛЕНИЯ (КОНЕЦ 1930-х – НАЧАЛО 1940-х гг.)

FACULTY OF THE CHECHENINGUSH STATE PEDAGOGIC/ TEACHER’S TRAINING INSTITUTE IN THE YEARS OF FORMATION (LATE 1930-s - EARLY 1940-s.)

Х.А. Матагова, к.и.н., доцент кафедры истории России ЧГУ

H.A. Matagova, Ph.D., assistant professor of Russian History Department, CSU

Рассматриваются вопросы обеспечения Чечено-Ингушского педагогического учительского института научно-педагогическими кадрами в годы становления. Прослеживается решение данной проблемы на протяжении 4-летнего довоенного функционирования в 1938–1941 гг. Впервые вводятся в научный оборот архивные документы, восстанавливающие имена людей, сыгравших важную роль в становлении высшей педагогической школы в республике. Ключевые слова: педагогический/учительский институт, научно-педагогические кадры, директор, декан, заведующий кафедрой. The Article discusses the issues of provision of the Chechen-Ingush Pedagogical Teacher’s Training Institute with scientific and pedagogical staff in the formation years. The solution of this problem can be traced throughout the 4 year-long pre-war operation in 1938-1941. The archival documents are first introduced into scientific circulation, restoring the names of people who had played an important role in the formation of higher pedagogical school in the country. Key words: Pedagogical / Teacher’s Training Institute, scientific and pedagogical staff, director, dean, head of the department.

Во второй половине 1920-х гг. в СССР был принят новый партийный курс на построение социализма в одной стране. Политический поворот, произошедший в стране, свертывание нэпа, начало форсированной индустриализации определяли темпы и методы культурных преобразований конца 20-х – начала 30-х гг. XX в. Переменами во всех сферах социально-экономической, общественно-политической и культурной жизни ознаменовалось начало 1930-х гг. и для Чеченской области. В условиях модернизации проблема подготовки кадров высокой квалификации приобретала особую значимость. Как известно, в первое советское десятилетие подготовка высококвалифицированных специалистов для Чечни осуществлялась за пределами области. Однако подобная практика решения проблемы уже не удовлетворяла темпы и методы хозяйственного и культурного строительства конца 20–30-х гг. XX в. Краткосрочные курсы и средние специальные учебные заведения, осуществлявшие подготовку специалистов в Чечне, по уровню знаний и практическому опыту также уже не соответствовали все возрастающим потребностям. И в начале 1930-х гг. остро встал вопрос о создании национальной педагогической высшей школы в области, что было единственно верным путем решения проблемы кадров. Учитывая потребности северокавказских автономий в педагогических кадрах, правительством РСФСР уже в 1932 г. было принято решение о необходимости открыть на базе Горского педагогического института отдельные национальные педагогические институты [1, С. 63–64]. В приложении к постановлению № 298 Совета Народных 111


Вестник ЧГУ. История. 2013.

Комиссаров (СНК) РСФСР от 25 марта 1932 г. дается список профтехнических учебных заведений, планируемых к открытию в 1932 г., где в группе педагогических институтов перечислены: Кабардино-Балкарский (Нальчик), Осетинский, Чечено-Ингушский пединституты (г. Орджоникидзе), создаваемые на базе Горского педагогического института [2, Л. 281]. В июле 1932 г. СНК РСФСР по этому вопросу было вынесено следующее постановление: «Организовать с осени 1932 г. педагогические институты: Северо-Осетинский – в городе Орджоникидзе, Чечено-Ингушский – в городе Грозном и Кабардино-Балкарский – в городе Нальчике. При организации указанных педвузов использовать существующие при Горском пединституте отделения по подготовке преподавателей для семилетней школы. Горский педагогический институт в городе Орджоникидзе переименовать во 2-й Северо-Кавказский педагогический институт, поставив перед ним задачу подготовки преподавателей для техникумов и рабфаков и подчинив его непосредственно Северо-Кавказскому краевому отделу народного образования» [1, С. 63–64]. Реализация постановления правительства об организации отдельных национальных педвузов начинается в 1932–1933 учебном году. Например, с 1932–1933 учебного года в городе Орджоникидзе существуют и развиваются параллельно два педагогических высших учебных заведения: 2-й Северо-Кавказский педагогический институт и Осетинский педагогический институт, выросший на базе Горского педагогического института. В этом же году начал самостоятельную жизнь Кабардино-Балкарский педвуз [3, С. 27]. Однако реализация правительственного постановления об организации национальных педвузов на базе Горского пединститута в Чеченской и Ингушской областях, а затем в ЧИАССР затянулась на шесть лет. И только в феврале 1938 г. в ЧИАССР был организован учительский институт в городе Грозном с контингентом учащихся в 120 человек. Учительский институт, конечно же, не мог кардинально решить кадровые проблемы, ибо интенсивный рост сети общеобразовательных школ республики предъявлял все больший спрос на квалифицированных педагогов. Учитывая это, 1 сентября 1938 г. открылся Чечено-Ингушский педагогический институт [4, С. 171], к которому был прикреплен учительский институт. Так начинается история высшей педагогической школы республики. В уставе Чечено-Ингушского государственного педагогического/учительского института, утвержденном приказом Всесоюзного Комитета по делам высшей школы (ВКВШ) при СНК СССР от 7 сентября 1939 г., задачи института определялись следующим образом:  «организация учебно-методического процесса, обеспечивающего подготовку высококвалифицированных преподавателей средней (а в учительском институте – неполной средней) школы, способных полностью осветить новейшие достижения науки, использовать технику до дна и по-большевистски связать теорию с практикой…  создание высококачественных учебников и учебных пособий, стоящих на уровне современной науки и отвечающих задачам идейно-политического воспитания молодежи  проведение научно-исследовательской работы  повышение квалификации профессорско-преподавательских кадров и подготовка научно-педагогического состава...  популяризация научных и технических знаний и новейших достижений науки и техники...» [5, Л. 2–3]. Правом поступления в Чечено-Ингушский государственный педагогический институт пользовались граждане СССР в возрасте от 17 до 35 лет, имевшие аттестат об окончании полного курса средней школы, независимо от социального происхождения, пола, расовой и национальной принадлежности. Образовательный ценз принимаемых в учительский институт определялся 112


Вестник ЧГУ. История. 2013.

правилами приема, утвержденными ВКВШ при СНК СССР [4, Л. 3]. Абитуриенты, окончившие школу с отличием, зачислялись без вступительных испытаний. В сети педагогических и учительских вузов НКП РСФСР на начало 1938–1939 учебного года значатся: Чечено-Ингушский педагогический институт с тремя специальностями – «история», «язык и литература», «физмат» с контингентом учащихся 137 человек, Чечено-Ингушский учительский институт с двумя специальностями: «язык и литература», «физмат» с контингентом 241 учащийся [7, Л. 16]. Из 241 учащегося учительского института 112 было набрано на 1 курс по специальности «язык и литература», а 129 – на «физмат» [8, Л. 12]. Первым директором Чечено-Ингушского пединститута был утвержден Е.Ф. Быков, заместителем директора по учебно-научной работе А.Н. Юров, сыгравшие главную роль в становлении в республике высшей педагогической школы. С чувством глубокой признательности и уважения мы сегодня вспоминаем имена людей, которые свою преподавательскую работу превратили в большую миссию. В их числе были многие работники кафедр – М.А. Абазатов, А.Н. Васильева, Б.С. Виноградов З.А. Гавришевская, А.Н. Герке, Д.Д. Мальсагов Т.Т. Мальсагова, С.К. Шенец и многие другие. Молодым педвузам республики приходилось переносить «болезнь роста», выражавшуюся в крайней слабости материально-технической базы, материальном и бытовом неустройстве преподавателей и студентов, неопределенности организационных структур вузов, в нехватке научно-методических сил, отсутствии в первое время утвержденных учебных планов и программ, в сложности студенческого набора и во многих других негативных явлениях. Чечено-Ингушский педагогический/учительский институт на первых порах испытывал трудности с научно-педагогическими кадрами. Из выступления директора пединститута в феврале 1939 г. на IV областной Чечено-Ингушской партконференции о состоянии работы педагогического и учительского институтов читаем: «Из научнопедагогического состава сейчас мы имеем более 30 чел. Укомплектованы кафедры, подобраны деканы факультетов» [9, С. 190]. Деканом исторического факультета, по сведениям на 1939–1940 учебный год, был В.К. Радченко, деканом литфака – Н.М. Владимиров, деканом физико-математического факультета – Ф.Т. Петраш [10, Л. 35–36]. Любые сведения о людях, создававших для Чечено-Ингушетии первые педагогические вузы, нам кажутся бесценными. Приведем данные о деканах факультетов. Радченко Василий Кондратьевич закончил Северо-Осетинский пединститут в г. Орджоникидзе в 1939 г., ученых званий и научных степеней не имел, в 1940–1941 учебном году был утвержден в должности старшего преподавателя кафедры истории народов СССР. Педагогический стаж работы в вузе в рассматриваемое время составлял 1 год [11, Л. 34]. Петраш Фома Тимофеевич, окончил в 1925 г. пединститут в городе Краснодаре, учебных званий и научных степеней не имел, к рассматриваемому времени по должности – старший преподаватель кафедры физики и декан физмата. Являлся штатным сотрудником и имел общий педагогический стаж работы в вузе 8 лет [11, Л. 37]. Владимиров Николай Михайлович, в 1933 г. окончил Центральный научноисследовательский институт педагогики в г. Москве, ученых званий, научных степеней не имел, по должности – временно и.о. зав. кафедрой русского языка и литературы и декан литфака, общий стаж педагогической работы в вузе – 6 лет [9, Л. 35]. Профессорско-преподавательский состав Чечено-Ингушского педагогического/ учительского института с каждым годом расширялся и в 1939–1940 учебном году составлял 59 человек, в числе которых 2 сотрудника, приглашенные на время педпрактики для руководства ею. В 1940–1941 учебном году профессорско-преподавательский состав Чечено-Ингушского педагогического/учительского института был представлен следующим образом – 50 человек профессорско-преподавательского состава и 15 человек 113


Вестник ЧГУ. История. 2013.

учебно-вспомогательного персонала. В Чечено-Ингушском педагогическом/учительском институте в первый 1938–1939 учебный год функционировало 8 кафедр. Данные о заведующих кафедрами, их ученых степенях и партийном составе содержит следующая таблица: [12, Л. 137–138]. Таблица 1 № 1.

2.

3. 4.

5.

6.

7.

8.

ФИО

Наименование кафедры по уставу

Когда и кем утвержден в должности

Мартыненко Григорий Дмитриевич Мейкшан Исидор Антонович Шенец Степан Климентьевич Аронтрихер Монтий Исаевич

И.о. зав. кафедрой физики

ВКВШ при СНК СССР от 26/ХI – 1939 г. за № 1691/к.

Абазатов Магомет Абазатович Владимиров Николай Михайлович Рябов Дмитрий Васильевич Герке Александр Августович

И.о. зав. кафедрой педагогики И.о. зав. кафедрой русского языка И.о. зав. кафедрой математики от 31/Х-1938 г. И.о. зав. кафедрой истории народов СССР И.о. зав. кафедрой литературы И.о. зав. кафедрой марксизмаленинизма И.о. зав. кафедрой всеобщей истории

Ученое звание и степень, кем утвержден

Партийность

Штатный или совместитель в данном вузе

нет

б/п чл. ВКП (б) с 1929 г.

штатный

б/п

" Совместит./ Основная работа в ГНИ

"

"

" ВКВШ при СНК СССР пр. № 2717

" Имеет звание доцента

"

нет

"

нет

ВКВШ при СНК, приказ № 315 от 26/IV – 1939 г.

имеет звание доцента

чл. ВКП (б) с 1926 г.

Штатный

Послано на утверждение в ВКВШ 19/Х. 1939 г. за № 613

нет

б/п

"

б/п чл. ВКП (б) с 1939 г.

"

штатный

чл. ВКП (б) "

Из таблицы видно, что 50% заведующих кафедрами являлись членами ВКП(б), ученых степеней не имел ни один из заведующих кафедрой, что, конечно, было характерно для вузов, имевших такую короткую историю существования. Проблема профессорско-преподавательского состава оставалась актуальной для Чечено-Ингушского педагогического/учительского института республики. Это объяснялось тем, что научная интеллигенция все еще была малочисленной и к тому же не обладала в должной мере научной подготовкой. В отчетных документах института сообщается, что «несмотря на предпринимаемые меры к комплектованию института педагогическими кадрами (объявление конкурсов, представление заявок в отдел кадров НКП РСФСР и т.п.) институт по ряду дисциплин не мог обеспечить себя полностью, как этого требует утвержденный ВКВШ штатный формуляр, педагогическими кадрами. В целях недопущения срыва учебного плана институт допускал отдельных преподавателей к чтению дисциплин, сверх установленной для них максимальной учебной нагрузки, и эти часы в конце 1939–1940 учебного года пришлось оплатить из расчета 1/75 оклада из почасового фонда» [10, Л. 23]. Также для решения проблемы с педагогическими кадрами практиковалось приглашение преподавателей из соседнего Осетинского пединститута. Так, в отчете Чечено-Ингушского педагогического/учительского института за 1940 г. отмечалось: «В связи с имевшимся недостатком педагогических кадров в 1939–1940 гг. институт вынужден был пригласить из Осетинского пединститута преподавателя для чтения лекций...» [10, Л. 24]. В качестве приглашенной в данном случае была Т.Т. Мальсагова, доцент кафедры всеобщей истории [10, Л. 35]. Чечено-Ингушский государственный педагогический/учительский институт за непродолжительное 4-летнее довоенное функционирование, несмотря на трудности, переживаемые институтом на этапе становления, связанные со слабой материальнотехнической базой, нехваткой научно-педагогических кадров и прочих явлений, становится современным высшим учебным заведением со складывающимся коллективом научно-педагогических кадров, способным решать задачи подготовки высококвали114


Вестник ЧГУ. История. 2013.

фицированных педагогических кадров для Чечено-Ингушетии. Литература 1. Кантемирова А.С. Становление и развитие системы высшего образования в Республике Северная Осетия-Алания (конец XIX–начало XX вв.). Дисс. на соиск. уч. ст. канд. педаг. наук. Владикавказ, 2003. 2. ГАРФ. Ф. 259. Оп. 24. Д. 24. 3. Нагучев Д.М. Высшая школа на Северном Кавказе: история и современность. Майкоп, 1992. 4. Джамбулатова З.К. Культурное строительство в советской Чечено-Ингушетии (1920–1940 гг.). Грозный, 1974. 5. ГАРФ. Ф. 2306. Оп. 70. Д. 3733. 6. Алироев И.Ю., Павлов М.П. Чечено-Ингушский государственный университет им. Л.Н.Толстого. Ростов-на-Дону, 1985. 7. ГАРФ. Ф. 8080. Оп. 1. Д. 328. 8. ГАРФ. Ф. 8080. Оп. 1. Д. 448. 9. Культурное строительство в Чечено-Ингушетии (1920 г. – июнь 1941 г.). Сб. документов и материалов. Грозный, 1979. 10. ГАРФ. Ф. 2306. Оп. 70. Д. 8959. 11. ГАРФ. Ф. 2306. Оп. 70. Д. 3863. 12. ГАРФ. Ф. 8080. Оп. 4. Д. 122. 13. Умаров М.У. По пути к всеобщему среднему образованию. Грозный, 1982. 14. ГАРФ. Ф. 2306. Оп. 70. Д. 9033.

УДК 328;342.5;351/354 ПРИНЯТИЕ КОНСТИТУЦИИ И ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЛЕГИТИМНЫХ ОРГАНОВ ВЛАСТИ В ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ В 2000–2003 гг.

ADOPTION OF THE CONSTITUTION AND LEGITIMATE AUTHORITIES RECOVERY IN THE CHECHEN REPUBLIC OF 2000-2003.

В.Р. Дикаев, к.и.н., доцент кафедры истории, геополитики и политологии ЧГУ Т.А. Хусиева, старший преподаватель кафедры истории, геополитики и политологии ЧГУ

V.R. Dikaev, Ph.D., assistant professor of History, Geopolitics and Political Science, CSU T.A. Husieva, senior lecturer in History, Geopolitics and Political science, CSU

В этой статье описываются социально-политические процессы 2000-2003гг. и показаны основные тенденции восстановления Конституции и легитимных органов власти в Чеченской Республике первым Президентом А.А. Кадыровым в этот период. Ключевые слова: конституция, правление, парламент, выборы, референдум. This article describes the social and political processes in the period of years 2000-2003 and the main trends of restoration of Constitution, organ power and social order in the Chechen Republic by the first President A.А.Kadirov in that period. Key words: referendum, Constitution, restoration, election, government.

С 2000 годов началось восстановление легитимной политической системы в Чечне, основательно разрушенной в 90-х годах с установлением режима Д. Дудаева. С 2000 г. начался процесс реконструкции Чеченской Республики как полноправного субъекта Российской Федерации. Все проекты реинтеграции Чеченской Республики в рамках Российской Федерации сталкивались с тем, что неизбежно возникала парадоксальная ситуация, когда полноценная интеграция становится реально осуществимой только в случае радикального изменения базовых мировоззренческих установок населения, тогда как сами последние могли изменяться именно по мере включения граждан республики во внутрироссийские процессы социальных преобразований [14]. Еще осенью 1999 г. стал актуальным вопрос о создании органов исполнительной 115


Вестник ЧГУ. История. 2013.

власти гражданского управления для решения первоочередных задач по налаживанию мирной жизни в Чеченской Республике. Для этого в Чеченской Республике первоначально было создано спецпредставительство Правительства РФ во главе с Н. Кошманом, которое по Указу Президента РФ В. Путина в июне 2000 г. было заменено на временную администрацию Чеченской Республики. К маю 2000 года была практически полностью сформирована вертикаль системы исполнительной власти Чечни, начиная от конкретного села, кончая руководством республики. 15 апреля 2000 года военно-политическое руководство России официально объявило о завершении войсковой части контртеррористической операции в Чечне. По данным Генштаба РФ, подразделения Минобороны разгромили все крупные бандформирования, оснащенные тяжелым оружием, уничтожили войсковую систему управления боевиков и их единую инфраструктуру [28]. По словам Президента России В.В. Путина, «в то время страну раздирали сложные социальные конфликты, партийные и идеологические противоречия. Реальной угрозой безопасности России и целостности был сепаратизм» [3]. Именно в этот период руководством страны были приняты важнейшие законодательные и исполнительные акты, направленные на стабилизацию политической обстановки в Чеченской Республике. В соответствии с указом Президента Российской Федерации В.В. Путина от 8.06.2000 г. «О системе органов государственной власти» за №1017 и «Положения об организации органов исполнительной власти в Чеченской Республике» было начато формирование органов исполнительной власти Чеченской Республики. В указанный период в республике еще отсутствовали представительные органы власти. Структура исполнительной власти была сформирована с учетом социально-политической обстановки в республике, при формировании которой использовался принцип назначаемости глав местных и районных администраций. При этом всего в Чеченской Республике было сформировано 236 администраций из них: 19 районных, 2 республиканского уровня, 2 районного подчинения, 213 сельских. Данные администрации созданы в целях реализации государственной политики в области социально-экономического развития подведомственных территорий в целях реализации государственной политики в области социальноэкономического развития подведомственных территорий [18]. При представительстве Правительства России в Чеченской Республике был создан Совет глав администраций Чечни. Это был совещательно-рекомендательный орган, который напрямую участвовал в выработке решений и претворении в жизнь программы восстановления Чечни [29]. За короткий период был выполнен огромный объем работ по выплатам зарплаты сотрудникам бюджетной сферы, пенсий и пособий, что в значительной степени способствовало восстановлению доверия населения к местным властям и федеральному центру. Президент РФ В.В. Путин 12 июня 2000 г. подписал Указ о назначении Главой временной администрации Чеченской Республики А.Х. Кадырова, сказав, что ему доверяет народ и он осознает важность стоящих перед ним задач. А.Х. Кадыров заявил, что будет жестко и последовательно пресекать любые действия, приводящие к дезорганизации доведенных до отчаяния жителей республики [23]. При этом правительству РФ предписывалось обеспечить финансирование и деятельность новой администрации республики и территориальных органов федеральных министерств и ведомств Чеченской Республики. Поскольку в период двух военных кампаний в республике была полностью парализована работа правоохранительной системы, А.Х. Кадыров приложил огромные усилия для создания чеченской милиции. В предложениях к президенту России В.В. Путину, подготовленных осенью 2000 г. Временной администрацией Чеченской Республики, отмечалось, что «для восстановления порядка в республике необходимо опираться… на подразделения чеченской милиции; …усиливать республиканское МВД, оснащая их… оружием и техникой» [2]. На территории республики во всех районах с 2000 г. были созданы и начали работать постоянные отделы внутренних дел наряду с временными ОВД. 116


Вестник ЧГУ. История. 2013.

А.Х. Кадыров настаивал на своем варианте строительства органов внутренних дел за счет местных кадров, одновременно активизируя адресную работу по наведению порядка в республике. Для этого А.Х. Кадыров просил увеличения численности чеченской милиции особенно в тех районах, которые считались более неспокойными [5]. Позже штаты республиканской милиции были увеличены… на 1 125 человек [16]. Важное значение для создания правового пространства Чеченской Республики имело начало функционирования судебной системы. Это являлось особенно важной задачей, так как почти все преступления, начиная с 1991 г., оставались нераскрытыми, к тому же Д. Дудаевым были выпущены из тюрем все уголовники. При этом прокуратура в Чечне заработала в 1-ом полугодии 2000 г., а в начале 2001 г. после длительного перерыва вновь заработала судебная власть. В первоначальный период 22 судьи республиканского и районных судов были назначены временно, но в дальнейшем планировалось их количество увеличить до 57 судей. С середины 2001 года уже функционировали 12 районных и г��родских судов, а также Верховный суд Чеченской Республики. Вместе с тем судьи (а их в Чечне было всего 29 человек) рассматривали уголовные дела, которые предусматривали санкции до 5 лет и гражданские дела. Дела, связанные с тяжкими преступлениями, для рассмотрения направлялись в Верховный суд Российской Федерации... [25]. В связи со сложившейся ситуацией в правовой сфере Чечни Президент России В.В. Путин отметил, что «нужно сделать все, чтобы укрепить правоохранительные органы республики: суды, прокуратуру, Министерство внутренних дел, адвокатуру…, (и для В.Р) выстраивания современных отношений между всеми ветвями власти, представителями органов исполнительной власти…, имея в виду и руководителей районов, между Правительством и Президентом [5]. Важным политическим решением президента страны стало выработка принципиальной позиции, направленной на укрепление временной администрации Чеченской Республики. В середине 2000 г. В. Путин и А.Х. Кадыров на встрече в Ростове-на-Дону обсуждали проект федерального закона «Об организации временных органов государственной власти в ЧР» [6]. В новой редакции Закона статус местной администрации предлагалось приравнять к статусу республиканского правительства, что расширяло бы полномочия самого главы администрации [17]. 16 мая 2002 г. в СМИ комментировался указ Президента РФ В.В. Путина о расширении полномочий Главы Администрации Чеченской Республики. При этом одной из важнейших задач В. Путин назвал экономическое возрождение Чечни. По словам Президента РФ, решение этой задачи – «наша общая проблема». В соответствии с указом А.Х. Кадыров получил право самостоятельно назначать членов правительства республики и глав администраций районов. А.Х. Кадыров будет назначать Председателя Правительства ЧР по согласованию с полпредом президента в ЮФО. Создание четко обозначенной вертикали местной исполнительной власти может обеспечить эффективное решение социально-экономических проблем Чечни. А.Х. Кадыров расценил указ В.В. Путина о расширении его полномочий как «подтверждение доверия» к нему и чеченскому народу со стороны федерального центра [20]. К активным изменениям в системе государственного управления Чечней федеральная власть приступила на рубеже 2000–2001 годов. В ноябре 2000 г. была введена новая должность в федеральном правительстве – министр РФ по координации деятельности федеральных органов исполнительной власти, задействованных в процессе восстановления и социально-экономического развития Чеченской Республики [27]. На эту должность был назначен В. Елагин, в функции которого обеспечение слаженной работы федеральных министерств и ведомств, а также было дано поручение выделять необходимые ресурсы, осуществлять восстановительные работы, организовывать снабжение населения, добиваться реального улучшения жизни населения, обеспечить возвращение вынужденных переселенцев в места прежнего проживания в Чеченской Республике [26]. 117


Вестник ЧГУ. История. 2013.

В январе 2001 г. В. Путин подписал Указ «О системе органов исполнительной власти Чеченской Республики». В соответствии с этим Указом временная администрация получила статус «администрация ЧР», формирующая собственное правительство. Председателем правительства был назначен С. Ильясов – заместитель главы администрации. Наделение администрации ЧР широкими полномочиями и создание правительства, безусловно, свидетельствовало о том, что вопросы социальноэкономического и политического урегулирования в Чечне выходят на первый план. А.Х. Кадыров прилагал большие усилия для того, чтобы Чечня инвестировалась зарубежными государствами и, в частности, имела возможность открывать в странах дальнего зарубежья представительства и свободно взаимодействовать с ними по привлечению инвестиций, предоставлению помощи и другим вопросам [7]. В начале 2003 года был сформирован Государственный Совет Чеченской Республики, который являлся органом представительной власти, и в соответствии с Конституцией Чеченской Республики должен был функционировать до начала работы Парламента Республики [9]. Создание Государственного Совета по своей значимости относилось к ключевому событию политической жизни Чеченской Республики последних лет. По должности в качестве членов Государственного Совета состояли главы администраций городов Грозный, Аргун и Гудермес, районов республики, а также по одному представителю от названных административно-территориальных образований республики, избираемому проживающими на их территории сходами граждан [21]. Создание Государственного Совета с таким многоликим составом, состоящим из разных прослоек общества, свидетельствовало о том, что республика выбрала демократический путь развития. В период стабилизации общественно-политической обстановки в Чеченской Республике важное значение приобретали вопросы принятия Конституции республики и создания законодательных органов власти, так как от этого напрямую зависела легитимность принимаемых решений исполнительными органами власти. Только после этого республика могла стать полноправным субъектом России [13]. В начале 2000-х годов впервые за долгие годы появились предпосылки для разработки Конституции Чеченской Республики и нормативной базы для проведения легитимных выборов. По заявлению А.Х. Кадырова, разработкой Конституции и подготовкой к выборам должен был заниматься специальный консультативный совет [9]. При этом федеральным центром после консультаций с общественностью республики было принято решение о проведении всенародного референдума. В целях демократизации чеченского общества был создан Общественный совет, который должен был акцентировать внимание на восстановительных работах, решении вопросов выплат компенсации и подготовке предложений к руководству республики…, в плане использования государственных средств [15]. Вместе с тем в Чеченской Республике были созданы все необходимые условия для проведения референдума. В референдуме, состоявшемся 23 марта 2003 г., по проектам Конституции Чеченской Республики, законов ЧР «О выборах Президента ЧР» и «О выборах в Парламент ЧР» приняли участие 510125 участников, что составляло 88,41% избирателей. Этим, подчеркнул А.Х. Кадыров, «чеченский народ продемонстрировал всему миру приверженность к демократическим принципам и нормам народовластия…». Впервые в истории чеченскому народу самому дали возможность определить свою судьбу. Подавляющее большинство населения республики высказалось в пользу мира, созидательного труда и союза с Россией. Принята новая Конституция и после долгого перерыва Чечня вернулась в правовое поле. Это поистине историческое событие [18]. Как отмечал А. Осмаев, все документы, регулирующие жизнедеятельность республики, включая принятую на референдуме Конституцию Чеченской Республики, прошли предварительную экспертизу в Москве [10]. Индикатором начала реконструкции общества Чечни и его ресоциализации в политическую и социокультурную систему России стал референдум в марте 2003 г. по 118


Вестник ЧГУ. История. 2013.

принятию Конституции Чеченской Республики и законов по выборам президента и парламента Чечни [14]. Как отмечал профессор В. Акаев, после разработки проекта Конституции ЧР, подготовки и проведения общенационального референдума, на котором была принята данная Конституция, согласно которой республика признавалась субъектом России, был сделан правовой поворот от сепаратизма к возвращению… в конституционное поле России. Это… событие явилось основанием для снижения насилия и давления на население со стороны военных и активного сопротивления силам сепаратизма, сторонникам разрушения России [11]. Придавая огромное значение референдуму, прошедшему в Чеченской Республике, президент России В.В. Путин отмечал, что в связи с данной демократической процедурой «закрыта последняя серьезная проблема, связанная с территориальной целостностью Российской Федерации» [1]. Затем система органов государственной власти республики была установлена Конституцией Чеченской Республики, в соответствии с основами конституционного строя Российской Федерации и общими принципами организации законодательных и исполнительных органов государственной власти, …федеральными законами [22]. В связи с намеченными выборами президента Чеченской Республики Президент России В. Путин отмечал, что его лично в Чечне «устроит тот человек, который будет пользоваться поддержкой народа республики» [1]. Безусловно, таким человеком, заслуживающим доверие и уважение чеченского народа и прилагавшим огромные усилия для предотвращения кровопролития и установления мира в Чеченской Республике, был А.Х. Кадыров. При этом А.Х. Кадыровым были предприняты шаги, направленные на завоевание доверия избирателей Чеченской Республики, в частности, он направил письмо руководителям силовых структур России об одной из самых болезненных и злободневных проблем республики – о похищениях людей. При этом, отметив, что исключить факты преступлений со стороны представителей силовых структур пока не удается, продолжают бесследно исч��зать люди, заявив, что в республике действуют «оборотни в камуфляже, на бэтээрах» и призвал создать межведомственную комиссию и дать ей полномочия по выявлению и наказанию их [2]. В октябре 2003 г. первым Президентом Чеченской Республики был избран А.Х. Кадыров, с именем которого во многом связано спасение чеченского народа от полного национального краха. После этого были избраны депутаты в ГД Федерального Собрания РФ, сформированы правительство республики, исполнительные и муниципальные органы и созданы нормативные основы для их деятельности. Избрание на основе Конституции первым Президентом Чеченской Республики А.Х. Кадырова положило начало формированию легальной гражданской власти в республике и ее легитимации в общественном сознании. Данная тенденция была закреплена активным участием чеченцев в выборах депутатов в Государственную Думу и Президента России [12]. По словам бывшего первого заместителя мэра г. Москвы В. Ресина А.А. Кадыров делал все возможное, чтобы придать восстановительным процессам в Чечне более активный, масштабный характер. Благодаря его обаянию и умению вести деловые переговоры удавалось оперативно решать любые экономические и хозяйственные вопросы [15]. По мнению ряда исследователей, создание законодательной базы Чеченской Республики явилось результатом совместной деятельности федеральных и местных органов власти. Президент России В.В. Путин отмечал, что «рассчитывает на энергичную работу 119


Вестник ЧГУ. История. 2013.

по укреплению безопасности на Юге России и утверждению там ценностей свободы и справедливости. Условиями этого являются развитие экономики, создание новых рабочих мест, строительство объектов социальной и производственной инфраструктуры. В. Путин положительно отнеся к проведению уже в 2003 году парламентских выборов в Чеченской Республике, которые должны были стать основой стабильности и развития демократии в этом регионе [24]. Под руководством первого Президента Чеченской Республики (А.Х. Кадырова – В.Р.) была упорядочена работа министерств, управлений, комитетов Правительства Чеченской Республики, усилен контроль за деятельностью администраций районов и городов, улучшилось взаимодействие с территориальными и федеральными органами исполнительной власти Чеченской Республики. Достижения в нормализации общественно-политической обстановки позволили добиться существенного продвижения в социально-экономическом возрождении Чеченской Республики. Восстанавливались промышленные и сельскохозяйственные предприятия, транспорт, связь, жилье, больницы и поликлиники, заработали высшие и профессиональные средние учебные заведения, общеобразовательные школы. Решались вопросы создания рабочих мест и трудоустройства людей. В срок выдавалась зарплата бюджетникам и пенсии пенсионерам, пособия. Много было сделано и делалось для возвращения беженцев и их обустройства. Выплачивались компенсации гражданам за утраченное жилье и имущество [13]. Литература 1. Вестник Академии наук Чеченской Республики. Грозный, №2. 2006. С. 98 2. Газета «Известия», 9.11.2000. 3. Газета «Известия», 27.04.2007. №75 4. Газета «Труд». 14. 07. №129. 2000. 5. Газета «Зама». №№ 101–102. 19.12.2005. 6. Газета «Коммерсант». №211. 10.11.2000. 1 7. Газета «Маршо». №9. 24.01.2004. 8. Газета «Коммерсант». 20.01.2001. 9. Газета «Вести Республики». №81. 12.10.2004. 10. Газета « Столица плюс». №39. 18.05.2005. 11. Газета «ГУМС». №66–67. 13.08.2007. 12. Епифанцев С.Н. Этносоциальная трансформация на Северном Кавказе на рубеже ХХ–ХХI вв. Ростов н/д, 2005. С. 136. 13. Епифанцев С.Н. ук. соч. С. 136. 14. Епифанцев С.Н. ук. соч. С. 135–136. 15. Ежемесячный информационный бюллетень. Грозный, №6. 08.2006. С. 57 16. Журнал «Чеченский меридиан». №3(4). 2004. С. 7. 17. Журнал «Вайнах». № 7. 2006. С. 49. 18. Кадыров А.А. Выбор пути. Грозный. С. 70. 19. Кадыров А.А. ук. соч. С. 71. 20. Кадыров А.Х. ук. соч. С. 99. 21. Конституция Чеченской Республики (проект). Грозный, 2003. С. 31–32 22. Конституция, ук. соч. С. 5. 23. Осмаев А.Д. Чеченская Республика в 1996–2006 гг. Хроника, документы, исследования. Нальчик, 2008. 24. Путин В.В. Из Послания Федеральному Собранию. 25.04.2005. 25. Пушкарь Д. Такие люди – без охраны. Московские новости, 10–16.07. №28. 2001. 26. Приложение к «Независимой газете» № 1. 11.01.2001. 27. Указ Президента РФ за № 1944 от 28.11.2000. 28. Чечня: от конфликта к стабильности (проблемы реконструкции). М. 2001. С. 73. 29. Ук. соч. С. 244.

УДК 39.33.99

ГЕНДЕРНЫЕ АСПЕКТЫ В ОРГАНИЗАЦИИ ТРУДА И 120


Вестник ЧГУ. История. 2013.

УПРАВЛЕНИЯ В ЧЕЧЕНСКОЙ БОЛЬШОЙ СЕМЬЕ (ХIХ–ХХ вв.) З.И. Хасбулатова, к.и.н., профессор кафедры истории мировой культуры и музееведения ЧГУ

GENDER ASPECT IN THE LABOR ORGANIZATION AND MANAGEMENT IN A CHECHEN LARGE FAMILY (NINETEENTH AND TWENTIETH CENTURIES)

Z.I. Khasbulatovа, Ph.D., professor of Department of World Culture History and Museology, CSU

На основе собственных этнографических материалов, собранных в разных районах республики, автор сделал попытку воссоздать в некоторой степени структуру распределения трудовых обязанностей в чеченских больших неразделенных семьях. Ключевые слова: чеченцы, большая семья, гендерный аспект, земледелие, скотоводство. On the basis of her own ethnographic materials collected in different regions of the country, the author made an attempt to recreate to some extent the structure of the distribution of labor duties in Chechen large undivided families. Key words: the Chechens, a large family, the gender aspect, farming, ranching.

Чеченцы – древний земледельческий и скотоводческий народ, ведущий оседлый образ жизни. Анализ этнографического и архивного материалов, а также данные литературных источников приводят к выводу, что ведущими отраслями хозяйства Чечни в конце ХIХ–ХХ вв. были земледелие (равнинные районы) и скотоводство (горные районы) [1]. Широкое развитие получило овцеводство, важным и необходимым дополнением сельскохозяйственного труда являлись домашние промыслы. При натуральном характере производства, каждая чеченская семья в основном должна была производить для себя все необходимое. В семейном быту чеченцев обязанности мужчин и женщин были строго распределены, как у других народов Кавказа, бытовало строгое разделение труда по полу и возрасту: были чисто женские работы, чисто мужские, соответственно возрасту детей (девочек и мальчиков) тоже привлекали к тем или иным работам (мужским и женским). Мужчины в основном занимались земледелием и скотоводством, что было связано с тяжелым физическим трудом, женщины – домашним хозяйством, воспитанием детей, промыслами и т.д. Обычно одна из важных и тяжелых полевых работ – пахота – поручалась опытным мужчинам, напротив, на жатву, требовавшую участие большого числа людей, одновременно выходили все мужчины, подростки (ребята) и даже женщины. В целом же, в больших семьях чеченцев принимали участие все члены семьи, включая и детей. В семьях, где основной отраслью хозяйства было земледелие, главные производственные функции распределялись между мужчинами. Распределением работы и организацией трудовой деятельности в больших (неразделенных) семьях выступал ее глава (отец или старший брат). Производя из года в год пахоту, мужчины старшего поколения накапливали опыт, сноровку и т.п., которые способствовали получению наибольших урожаев. В горной Чечне ведущим видом хозяйства во многих селениях было скотоводство. «В горах наблюдается много домохозяев, у которых нет пахотной земли, но живут они безбедно и даже богаче многих других, потому что ведут ското-, овцеводство» [2]. Уход за животными и получение продуктов скотоводства в основном совершалось силами семьи. В больших семьях с хозяйством скотоводческо-овцеведческого направления наиболее трудоемкой работой была обработка шерсти, которая считалась женским занятием и выполнялась всеми женщинами семьи. В большинстве случаев при обработке шерсти прибегали к взаимопомощи «белхи». Наш информатор из с. Старые Атаги рассказывала, как она обрабатывала шерсть: сначала ее очищали от грязи и других примесей с помощью лука – «Iад» с натянутой тетивой, который погружался в шерсть, натягивали и отпускали тетиву – вибрацией и колебаниями натянутой струны отделялись 121


Вестник ЧГУ. История. 2013.

примеси и шерсть становилась мягкой и годной к дальнейшей обработке. После очищения ее расчесывали на гребенке «тIаргIа боккху яхк», а затем пряли, или же изготавливали из нее кошмы «истангаш», бурки «вертанаш» др. шерстяные вещи. Занимались этим исключительно женщины. В домашнем производстве существенное место занимало изготовление различных кож для изготовления мужской и женской обуви, а также более качественной кожи – сафьяна. О.В. Маргграф писал: «Выделку шкур знают все туземцы Северного Кавказа (чеченцы в том числе – З.Х), и для домашнего обихода она производится обыкновенно женщинами… У больших туземных племен все женщины умеют шить обувь, и этот труд является их обязанностью» [3]. В целом, говоря о гендерных аспектах организации труда в чеченской семье, укажем, что она была связана наряду с традиционными особенностями чеченской семьи, также и с экономическим уровнем и направлением хозяйства данной семьи, когда каждая семья должна была обеспечить себя всем необходимым, требовалась специализация и разделение труда ее членов, при обязательном участии в трудовом процессе всех трудоспособных членов семьи. Видимо, для чеченцев, как и других народов Кавказа, половозрастное разделение труда было традицией, которая в своей основе опиралась не на патриархальный обычай старины, а являлась следствием низкого развития ремесла, носившего во многом еще домашний характер. Имело значение и длительное сохранение больших неразделенных семей, впрочем, объяснялось причинами экономического характера, нежели только приверженности стариков к старым традициям и обычаям. Большую семью возглавлял старший по возрасту мужчина, дед или отец – «цIенда», глава семьи, дома. «ЦIенда» должен был быть не только старшим по возрасту, но и хорошим работником, а также умелым организатором, имеющим большой жизненный опыт, непререкаемый авторитет не только в семье, но и среди односельчан. Все неурядицы и разногласия в семье разбирались при непосредственном участии главы, и только при совершении крайне тяжелого проступка передавали дело на обсуждение аульному сходу. Наш информатор из с. Герменчук отметил, что «воля его отца была законом для всех остальных членов семьи и никто не смел его ослушаться» [4]. Об особом статусе главы семьи отмечалось и в литературе: «Отцу принадлежала роль руководителя, а остальным членам семьи роли исполнительные. Если отец (или дед) был стар, его главенство в семье было номинальным, де-юре, а не де-факто» [5]. Являясь распорядителем семейного имущества, «цIенда» мог продать его, сдать в аренду, заложить и т.п., порой, не спросив согласия остальных членов семьи, хотя он этого и не делал. Примечательно, что в большой семье глава ее не выбирался, а функция управлять семейным коллективом переходила к нему – по старшинству. Однако играли роль опыт и способность руководить и управлять большесемейным коллективом. Иногда бывали случаи, когда во главе большой семьи при живом отце стоял сын, а в неразделенных братских семьях, например, младший брат». Это говорит об определенном демократичном характере отношений в большой семье чеченцев, а не о силе патриархальной традиции. Следует отметить, что в больших семьях чеченцев, согласно полевым материалам, глава семьи при решении вопросов относительно выдачи замуж дочерей и племянниц, т.е. девушек дома, всегда советовался со своей женой или старшей женщиной дома, и в большинстве случаев глава семьи решал вопрос в пользу женщин, т.е. принимал ее советы. Говоря о власти главы «цIенда» в чеченских семьях, следует отметить, что она опиралась не только на морально-этические нормы, но и на имущественный фактор, т.е. носила и экономический характер. Хотя власть «цIенда» порой и была деспотической, но в исследуемый нами период в различных семьях она проявлялась не в одинаковой форме и степени, что, видимо, зависело от характера и личности главы семьи. Собранный нами полевой этнографический материал свидетельствует о том, что в пореформенный период в Чечне 122


Вестник ЧГУ. История. 2013.

часто встречались семьи, для которых было характерно ограничение деспотической власти ее главы, хотя еще и не в такой степени, чтобы привести семью к окончательному распаду и разделу. Ограничение власти, в частности, проявлялось в ограничении его права на единоличное распоряжение имуществом большой семьи, т.е. в этом явно подрывались прерогативы его экономической власти, за которыми последовало и снижение его «идеалогической» роли семьи. Так, если «цIенда» начинал использовать личную власть в ущерб экономическим интересам своего семейного коллектива, мужчина семьи всегда мог воспротивиться этому, а также потребовать раздела имущества. «ЦIенда» хорошо знал это, и стоял перед необходимостью согласовывать в некоторых случаях свое решение с мнением взрослых мужчин дома, чтобы не допустить «позора» (распада семьи) в глазах односельчан. Таким образом, тенденция «цIенда» стать полноправным собственником и распорядителем семейного имущества нейтрализовалась взрослыми членами семьи, поскольку шло в противоречие с коллективистскими началами – обязательным условием существования большой семьи. Примечательно, что у чеченцев, как и у многих других народов Кавказа, достаточно значительным было положение старшей женщины (жены главы семьи или матери), как, вообще, и женщины [6]. У чеченцев считалось неприличным, если мужчины, как в большой, так и малой семье, вмешивались в женские дела. Говоря о власти женской главы дома, можно заметить, что она распространялась на всю женскую половину семьи, хотя функции ее были ограничены рамками ведения домашнего хозяйства и семейной обрядностью. В некоторых случаях старшая женщина передавала свои функции старшей невестке, но, тем не менее, они (невестки) самостоятельно предпринимать решения не могли, даже если это касалось выполнения их повседневных обязанностей по дому и хозяйству. Таким образом, из сказанного следует, что выделение из состава старшего поколения двух руководителей – главы большой семьи и главы женской половины дома, видимо, было связано с развитием и разделением в хозяйственной жизни сфер деятельности: женских и мужских занятий по отдельным отраслям семейного хозяйства. В результате в чеченской большой семье основные виды хозяйственной и производственной деятельности были подчинены исключительно мужчинам, а область деятельности женщины ограничивалась только домашней работой и правлением ряда семейных обрядов. Подводя итог о гендерных аспектах в организации труда, следует отметить, что по бытовавшему разделению труда мужчины выполняли почти всю полевую работу. Пахота, сев, полив, жатва, сенокошение и другие тяжелые работы были обязанностью мужчин. Также обязанностью мужчин и мальчиков-подростков была основная работа по уходу за скотом (тяжелая часть), заготовка и перевозка топлива, уход за сельскохозяйственными орудиями и многие другие хозяйственные функции. Разделение труда между мужчинами и женщинами было достаточно строгим. Чеченская женщина почти никогда не управляла волами, не пахала и т.д. Равным образом и мужчина-чеченец никогда не готовил пищу для семьи, не стирал, не доил коров, не носил воду и т.д., эти виды традиционно считались, да и сейчас считаются, не мужскими занятиями. Литература 1. Дубровин Н.Ф. История войны и владычества русских на Кавказе. Т. 1. Спб, 1871. С. 414. 2. ЦГА ЧР. Ф. 32. Оп. 1. Д. 6. Л. 231. 3. Марггаф О.В. Очерки кустарных промыслов Северного Кавказа с описанием техники производства. М., 1882. С. 171. 4. Полевые материалы авт. Инф. Ирисханов. 76 лет. Герменчук. 5. Карачайлы И. Быт горских народностей Юго-Востока. Ростов-на-Дону, 1924. С. 11. 6. Першиц А.И. Геронтотимные традиции и долгожительство на Северном и Западном Кавказе // Северный Кавказ: Бытовые традиции в ХХ в. М., 1996. С. 10–11.

123


Вестник ЧГУ. Филология. 2013.

УДК 811.51 НЕКОТОРЫЕ НАХСКО-ГЕРМАНСКИЕ ГЛАГОЛЬНЫЕ СООТВЕТСТВИЯ

SOME NAKH- GERMAN VERB CORRESPONDENCES

А.Д. Вагапов, к.ф.н., доцент кафедры чеченской филологии ЧГУ Л.Б. Абдулвахабова, старший преподаватель кафедры иностранных языков ЧГУ

A.D. Vagapov, PhD, Department of Chechen Philology L.B. Abdulvakhabova, Senior Lecturer, Department of Foreign Languages, CSU

В статье рассматриваются некоторые глагольные соответствия в германских и нахских языках. Ключевые слова: этимология, германские языки, нахские языки, заимствования. The article presents some German and Nakh verbal cognates. Key words: etymology, German languages, Nakh languages, loanwords.

Исследования последнего времени (см. список литературы ниже) показывают, что генетические связи кавказских языков, в первую очередь нахских, ведут не к мифическому «урартскому» языку, а к индоевропейским языкам. Сопоставление реконструированных фонетических систем праиндоевропейского и пранахского языков проведено нами в работе «Этногенез чеченцев с точки зрения языкознания» (Вестник АН ЧР № 4, 2006), а также в «Этимологическом словаре чеченского языка» (Тбилиси, 2011). В подтверждение фонетических соответствий в них приводится достаточно большой корпус лексических параллелей в индоевропейских и нахских языках. Родство индоевропейских и нахских языков прослеживается не только на праязыковом уровне, но и на уровне отдельных языковых групп. Результаты исследований позволяют установить довольно четкие славяно-нахские, германо-нахские и другие лексические и грамматические изоглоссы. Целью настоящей статьи является обзорный анализ некоторых глагольных соответствий в германских и нахских языках. Выбор данной группы слов объясняется главным образом тем, что глаголы, как известно, являются наименее проницаемой для внешнего воздействия частью речи любого языка. 1. Нижн.-нем. aken, др.-англ. aсan ‘болеть’ от ‘жгуче болеть, жечь’, англ. ache ‘боль’ (Мак. 2005: 76) – др.-чеч. jāgan ‘гореть’ (j- – классный показатель). К развитию значения ‘гореть, жечь’ > ‘жечь (о ране), жгуче болеть’ ср. еще др.-в.нем. wahan ‘гореть, жечь’ – нем. Weh ‘боль, скорбь’ [8: 565]. 2. Др.-англ. alan ‘гореть’, и.-е. *el- ‘гореть’, ‘огонь, огненный’ [8: 335; 9: 189] – нах. jālan ‘воспламениться, загореться’ (j- – классный показатель), чечен. цIе йāла ‘загореться’, алу ‘пламя, жар, угли’, диал. ала. С иным классным показателем этот корень представлен в чечен. bālan ‘подниматься, возрастать’, сравните: др.-англ. bel, нем. диал. Boli ‘огонь, костер’, и.-е. *bhel- ‘гореть, пылать’ [1: 118120], *bhel-‘гореть, вздыматься вверх (об огне) [8: 65, 67]. Огонь получил свое название по характерной привычке устремляться вверх. Учитывая от��еченный выше в пункте 1 семантический переход, можно увязать др.-англ. bеalu ‘беда, зло’ (др.-в.-нем. balo ‘беда, зло’, др.-сев. bol ‘несчастье; вред’, др.-корн. bal ‘болезнь’, готск. balw ‘зло’, balwjan ‘мучить’, ст.-слав. боль ‘немощь, недуг’, чеш. bolawy ‘страдающий’), соответствующее чечен. bāla ‘беда, горе’ с и.-е. *bhel- // *bhol- ‘гореть, жечь’, чечен. bālan ‘подниматься (об огне, жаре, температуре и т.д.)‘. 3. Гот. aukan, др.-англ. eаcan ‘увеличиваться’, лат. augere ‘расти, увеличиваться’ – чеч. j-aqqan ‘брать рост’ (diegh d-aqqan ‘вырасти, вымахать’), j-oqqa ‘большой’ (от jaqqun), ср. jaqqij ‘большие, взрослые, старые’). 124


Вестник ЧГУ. Филология. 2013.

4.

5.

6.

7.

8. 9.

10. 11.

12.

13.

14.

15. 16. 17.

18.

19.

Нем. backen ‘печь, обжигать’, др.-в.-нем. bahhan ‘печь’, др.-англ. bacan ‘печь, выпекать’ (англ. bake ‘печь; обжигать; загорать’), швед. baka, дат. bage ‘печь’ – чеч. b-āgan ‘гореть, выгорать; загорать’. Герм. *daga ‘гореть, сиять, светить’ (др.-сакс. dag, гот. dags ‘день’, нем. Tag ‘день’), др.-англ. đeccan ‘гореть, жечь’, и.-е. *deg- // *dog- ‘жечь, обжигать, гореть, сгорать’ – нах. d-āgan ‘гореть; сиять’: чеч. d-āga. Нем. диал. beren ‘бить’, др.-англ. beran, др.-сев. berja ‘ударять’, и.-е. *ber- // *bar- ‘резать, рвать, разрывать’ [8: 54, 274; 9: 98) – нах. b-āran ‘резать, раздирать; (рас)кроить’. К развитию семантики резать – ударить ср. нах. дāра ‘резать, рвать’ – рус. ударить; рус. резать – разить. Нем. biegen ‘гнуть, согнуть, изгибать’, др.-англ. biegan ‘гнуть, изгибать’ [8, 9] – др.-чеч. b-iegan ‘сгибаться, склоняться, падать; сотрясаться, дрожать’, чеч. гуора биегуо ‘повергнуть на колени’ (b- – классный показатель). Др.-англ. bugan ‘поклониться, согнуться’, гот. bugjan ‘сгибать’ – чечен. buogjan ‘cгибать’ (= ‘изогнутым делать’) от буог- ‘изогнутый’ и йан ‘делать’. Лат. fugere ‘уклоняться, избегать, ускользать’, др.-инд. bujati ‘сгибать’, и.-е. *bug- – Нах. *b-uzan ‘наесться’, ‘наполнить(ся), наполнять(ся)’, ‘нагружать’, ‘погружаться’, ‘склоняться, заходить, закатываться (о солнце)’. Далее интересно сблизить эти основы с и.-е. *bug`- ‘питать, впитывать’, др.-инд. bhuj- ‘вкушать’. Нов.-в.-нем. bausen ‘набухать’, вост. фриз. busen ‘бушевать’, норв. диал. baus ‘горячий, яростный’ – нах. būsan ‘надуваться’, чеч. būsa ‘надуваться’. Нем. диал. bausten ‘вздуваться’, Baust ‘вздутие, опухоль’, др.-англ. byst, beost, англ. beest ‘молозиво’ [9: 102] – нах. b-iestan ‘пухнуть, опухать, распухать; прибывать (о воде)’, b-ustuon ‘откармливать, увеличивать вес’. Cp. адыг. пстэ‘пухнуть, распухать, отекать’. Нем. beten ‘молить, молиться’ (< ‘бить поклоны’), bitten ‘просить’ (< ‘бить челом’), др.-англ. beatan ‘бить, ударять’ (англ. beat) – нах. *b-iettan ‘бить; стучать, колотить’: чеч. b-ietta ‘бить, стучать’, ‘бить вымя, доить’, kuorta bietta ‘бить челом, просить’; b-ittan ‘стирать’ < b-iettan ‘бить, прать’. Др.-англ. *dettan // thoddettan ‘бить, толкать’ [Линский] – чечен. t’о diettan ‘бить градом, бить градом камней’ (чечен. t’o ‘щебень, камни; град’, dietta ‘бить, стучать’). Нем. диал. beiten ‘оставаться’, др.-в.-нем. bitan ‘оставаться’, др.-англ. bidan ‘оставаться’, англ. bidе, др.-сев. biða, гот. beidan, герм. bidan [EngEtymD, 40] – нах. bitan ‘оставить, покинуть’: чеч. b-ita (b- – классный показатель). Др.-англ. *began ‘просить, умолять’, ср.-англ. beggen (англ. beg) – чечен. biexan ‘просить’ (от *b-ieghan, b- – классный показатель). Др.-англ. diсgаn ‘просить’ – чечен. diexan ‘просить’ (от *d-ieghan, d- – классный показатель). Индоевропейск. *jekh- ‘просить’ – чечен. jiexan ‘просить’ (от *j-ieghan). Так как начальные b-, d-, j- в этих словах – классные показатели, все три последних глагола являются разновидностями одной глагольной основы. Нем. диал. beiten ‘оставаться’, др.-в.-нем. bitan ‘оставаться’, др.-англ. bidan ‘оставаться’ (англ. bidе), др.-сев. biða, гот. beidan, герм. *bidan [EngEtymD, 40] – нах. b-itan ‘оставить, покинуть’: чеч. b-ita (b- – классный показатель). Вероятно, сюда же относится и нем. bieten ‘давать (делать), предоставлять (возможность)’, поскольку нах. b-itan ‘оставить, покинуть; предоставить (самому себе), позволить, допустить’ объединяет в себе семантику обоих немецких глаголов. Нем. bilden ‘образовывать, учреждать’, др.-англ. bуldаn, англ. build ‘строить’ < ‘класть камни, кирпичи’ – Нах. b-ildan ‘класть делать, кладку делать’ // б-ил(ла) тIа ‘класть камни’ (чеч. б-илла ‘класть (также камни, стену и т.д.), положить, 125


Вестник ЧГУ. Филология. 2013.

20.

21.

22.

23.

24.

положить основу, основать, заложить город (крепость и т.д.); ставить на кон’, инг. билла, ц.-туш. биллан), авар. лъезе ‘положить, класть; ставить’, ахв. билъу, карат. б-илъáлъа, тинд. билъилъа, диал. билъеду, багул. билгьила, диал. билгьа ‘положить’, арч. bil’a ‘положи’, el’l’as ‘класть’ [СИЛДЯ 251; СКЯ 409; Комри 2010: 559]. Семантически cp. чеч. гIала й-илла ‘заложить город, основать, учредить город’. Др.-в.-нем. decchan (нем. decken ‘покрывать, крыть крышу’) др.-англ. *theccan ‘покрывать, крыть крышу’, др.-сакс. thekkian, нидер. dekken, др.-сев. tekja, герм. *takjan [EED 489] – Нах. taхкan ‘класть, положить сверху, покрыть’ (объект во мн.ч.), итер. tieхкan ‘класть сверху, крыть, покрывать; надевать (головной убор)’. Несомненно восходит к паре daxkan ‘положить, класть’ (объект во мн.ч.) – dillan ‘положить’ (объект во ед.ч.), откуда в результате закономерного оглушения анлаута образовалась новая пара c сужением значения taхкan ‘положить сверху, покрыть (крыши, головы), строить мосты; давать имена’ (объект во мн.ч.) – tillan ‘положить сверху, покрыть (крышу, голову), построить мост; дать имя’ (объект в ед.ч.). И менее употребительный в настоящее время (по причине плеоназма) глагол многократно-длительного действия (итератив) tieхкan ‘класть сверху, крыть, покрывать; надевать (головной убор)’. К этому же германскому корню восходят нем. Dach, нидер. dak ‘крыша’, англ. deck ‘палуба; крыша вагона’. Нем. dеuten ‘толковать, объяснять’, др.-в.-нем. diuten ‘объяснять, переводить’, гот. *tiedan ‘объяснять’, др.-исл. thyda ‘объяснять, обозначать’, др.-англ. *thiedan ‘переводить’ в ge-thiedan ‘переводить’ – др.-чеч. tiedan, чеч. tidan ‘толковать, объяснять’ от tiedan ‘резать, анализировать’ др.-исл. thyda ‘объяснять, обозначать’ – Нах. tidan ‘толковать, объяснять, разъяснять’ (чеч. диал. туда, ц.-туш. титIан ‘резать, решить’. В отношениях дополнительной дистрибуции к последним находятся, на наш взгляд, др.-инд. didheti ‘наблюдать, думать, размышлять’, афг. дари дидан ‘наблюдать, увидеть’. В конечном счете сюда же относятся, вероятно, лат. studеre ‘внимательно изучать’, рус. рассудить, рассудок, рассуждать, (рас)суждение. Разный анлаут этой основы в и.е. языках объясняется нахским перебоем s // st // t. Никакого отношения к слав. *sudъ ‘суд’, вопреки М. Фасмеру (III: 794), лит. samda ‘наем, аренда’, др.-инд. samdha ‘договор, связь, объединение’ не имеют. Этимологически связано с чеч. тиеда ‘резать’ (см. № 12). Нем. Zeit, др.-в.-нем. zit, др.-сев. tidh, др.-англ. tid ‘время’, нидер. tijd ‘время’ < ‘зарубка, насечка’, др.-англ. tidan, getidan ‘резать, нарезать’, и.-е. *teud ‘резать’ [8: 599, 605] – Нах. *tiedan ‘делить, разделять, разрезать’ (чеч. тиеда, инг. тиеда, ц.-туш. тетIан // титIан ‘резать’), хурр. tid- ‘разделять, распределять’, урарт. t’it’jušэ ‘надел’ [Дьяконов 1988: 176]. Гот. diwan ‘умереть; исчезать’, др.-в.-нем. touwen < *dauwjan, англосаксон. doian ‘умереть; исчезать’, среднеангл. deyen, dien, англ. die ‘умереть’ [10: 260; Ф, I, 481] – чеч. d-ien ‘убить’, d-aj’an ‘убивать, уничтожать, истреблять’ (d- – классный показатель), d-oi’a ‘убивает’, акк. diva (< *divan), ц.-туш. devan ‘убить, уничтожить’. Эту изоглоссу можно разбить на три подтипа: 1) гот. diwan ‘умереть; исчезать’ – акк. diva (< *divan), ц.-туш. devan ‘убить, уничтожить’; 2) англосаксон. doian ‘умереть; исчезать’ – чеч. daj’an ‘убивать, уничтожать, истреблять’, doi’an ‘убивает’; 3) среднеангл. deyen, dien, англ. die ‘умереть’ [10: 260; Ф, I, 481] – чеч. dien ‘убить’. Нем. dösen ‘дремать, клевать носом’ – tħowsan ‘задремать, заснуть, погрузиться в сон, прикимарить’. Ср. также нем. dösig ‘сонный’ – нах. *thousing ‘заснувший, 126


Вестник ЧГУ. Филология. 2013.

25.

26.

27.

28.

29. 30. 31. 32.

33.

задремавший’ > чеч. thousnig > тхьоьвсниг > тхьойсниг. Cр.-н.-нем. dusen ‘дремать’, др.-исл. dusa ‘держаться спокойно’, др.-прус. tusna ‘тихий’, лит. tausiti ‘утихнуть’, лтш. dusêt ‘дремать, отдыхать’, авест. tušna-, tušni ‘спокойный, тихий’, др.-инд. tūşnim ‘тихо’ [Ф, I, 559] – чеч. тхьовса ‘задремать, заснуть’ (< *dħousan ‘дрыхнуть, сопеть, захрапеть’ < *dousan // *dusan ‘дуть, качать воздух’), тхьойсина ‘задремавший, заснувший’, инг. тхьовса, ц.-туш. тохьа ‘спать’. Слав. *tixati (< *dyxati ‘ровно, тихо дышать во сне’), *tixъ ‘тихий’, рус. утихать, затихать, вероятно, отражают вокализм вайнахского итератива *тхьийса (< *тхьиеса) ‘затихать, засыпать, впадать в дремоту’, ц.-туш. *тēхьа ‘спать’. Др.-в.-нем. dwahan ‘мыть’ (< ‘стирать, прать, бить, выколачивать’), гот. twahan, лит. twoskinti ‘сильно бить’, др.-инд. tohati ‘бьет’, др.-прус. twaxtan ‘банный веник’ – чеч. туоха ‘стукнуть, ударить; притронуться, прикоснуться’ (инг. туоха, ц.-туш. тоха ‘ударить’, тепха ‘ударять’. Др.-в.-нем. eisken (нем. heischen), др.-англ. аscian ‘искать, спрашивать, требовать’ (англ. ask), болг. искам, ища ‘желаю, требую’, сербохорв. искати, иштем ‘искать, желать’, макед. иска ‘хотеть’, рус. искать, ищу, авест. isaiti, др.инд. iechati ‘ищет, желает’, и.-е. *ais- ‘желать, хотеть, искать, требовать’ – нах. *iesan > *iešan ‘терять, лишаться, терпеть убыток, поражение, проиграть’; ‘иметь необходимость, требоваться, нуждаться’: чеч. иэша, инг. эша, ц.-туш. эшан. К фонетическому соответствию герм. sc // sk : нах. š ср. еще др.-англ. wascan ‘мыть; омывать’ (англ. wash), нем. waschen – чечен. vašan ‘промокнуть, растаять, раствориться’. Др.-англ. *eodan ‘идти���, eode, eodon – прош. время от gan ‘идти; уходить’, cpеднеaнгл. yede [C. Линский, 1963: 134, 137] – чечен. *juodan ‘пойти’ (в jeodu ‘иду, идет’, juodah ‘если пойдет’) – формы глагола ghan // vaghan ‘идти’). Налицо двукратные совпадения основ, включая супплетивные. Элемент j- в анлауте чеченского глагола – классный показатель. См. № 68 др.-англ. wadan ‘переходить брод; брести по грязи’. Нем. eggen ‘боронить’ – нах. *agan ‘долбить, толочь, точить (камень)’ > чеч. aga. Cp. также чеч. axan ‘пахать’. Нем. fegen ‘мести, подметать’ < *phek – нах. *ħieqan ‘мести, подметать; вытирать’ < *pħieqan: чеч. хьиекха. Нем. gehen ‘идти; уходить’, др.-англ. gan ‘идти; уходить’, англ. go – др.-чеч. ghan // vaghan ‘пойти’ (чеч. ghuo ‘иди’, ghah ‘если пойдешь’). Др.-англ. gietan1 ‘доставать, получать, достигать’ (англ. get, др.-сев. geta), др.англ. gietan2 ‘убивать’ («понятие удара связано с понятием достижения» [Маковский 2005: 220]) – Нах. qiētan ‘попасть, удариться, натолкнуться, встретиться; достичь, понять, осознать; взойти (о солнце, луне, светилах)’: чеч. qiēta, инг. qieta, ц.-туш. qetan. Пранах. qietan ‘стукнуться, столкнуться’ в индоевропейских языках отразилось, видимо, двояким образом: с глухим и звонким смычным в анлауте – *kietan // *gietan. Аналогичное фонетическое развитие мы имеем и в некоторых других случаях, ср. 1) нах. *maqu // *magu ‘бледный, желтый’ (чеч. мокха, можа) – рус. смяглый, смуглый ‘загорелый’, н.-луж. smaga ‘ожог’, smagły ‘загорелый’, кельт. *mak // *mok // *mag- // *mog ‘огонь’, англ. smoke ‘дым; курить’, и.-е. *(s)meug- // *(s)meuk-; 2) нах. qiema ‘1. челюсть; 2. инструмент для разминания кожи’ – и.-е. *(s)kem- // *gem- ‘сжимать, щемить, стискивать’: блр. скемица ‘челюсть’, рус. щемить, щеми ‘тиски’, лит. skiemuo ‘цены в ткацком станке; зев’. На этом основании мы относим сюда же этимологически изолированное др.-англ. hittan ‘проясниться, удариться, встретить’ (англ. hit ‘удариться, попадать в цель; натолкнуться; амер. достигать’), др.-сев. hitta, возводя их к 127


Вестник ЧГУ. Филология. 2013.

34.

35.

36.

37.

38. 39.

40.

41.

42.

герм. *kittan // *kiettan. К переходу ie – i ср. чеч. qieta – qijti ‘(только что) понял; попал; столкнулся’. В форме прош. совершенного времени в нахских основах обычно происходит геминация зубных смычных: qietan > qietta ‘понял; попал; столкнулся’, ma-qijtti ‘как только понял; попал; столкнулся’. Восстановленный таким образом германский глагол *kittan // *kiettan имеет, на наш взгяд, соответствия в других и.-е. языках: др.-инд. čittis ‘мышление, понимание’, četati ‘думает, познает, понимает; приходит в сознание’, др.-иран. kait- ‘обдумывать’, ‘иметь в виду’, каузативно ‘учить’, авест. čisti ‘познание, понимание’, осет. k’ityn // ask’etun ‘очнуться, приходить в сознание’ [1: 520, 634] (ср. чеч. qietam ču vān ‘прийти в сознание’), лтш. kietu ‘думаю’, слав. čisti, čьto ( < дослав. *keit), чеш. диал. čist ‘думать, полагать’, рус. чту, почитаю, почесть, считаю, и.-е. *keit- ‘считать, думать, понимать’ [Ф IV, 374-375; ЭССЯ 4: 119]. Др.-англ. greadan ‘идти, двигаться’, gretan ‘приближаться, подходить, подступать’, др.-инд. grdhyati ‘быстро надвигается на ч.-л.’ [Маковский, 1988: 23; 2005: 232; ВЯ № 2, 2007: 42], ghat- ‘стремиться’ (< *ghart-, [1, V, 20], лат. gradior ‘шагаю’, др.-рус. гряду, грясти (праслав. *gredo, *gredti ‘идти’), лит. gridyti ‘идти, бродить’, и.-е. *gherdh- ‘рассекать’ [Skeat, s.v.; 8: 197] – Нах. ghuortan, iter. ghiertan ‘упорно стремиться, упираться, переть, продвигаться’: чеч.-инг. гIиерта, ц.-туш. гIертан. Нем. haben ‘иметь’ < *kaben, готск. haban ‘иметь’, англ. have ‘иметь, содержать’, и.-e. *kаp- ‘хватать, держать’) – чеч. qāban ‘держать, содержать, питать, воспитывать’. Сюда же относят нем. heben ‘поднимать’, др.-в.-нем. heffen, др.-сакс. hebbian, готск. haffjan ‘поднимaть’, и.-e. *kаp- ‘брать в руки, хватать’ [8: 198, 202, 212]. Развитие значения возможно следующим образом: держать > содержать (иметь) > кормить, питать > воспитать, поднимать (на ноги). Нем. hangen ‘висеть’ < *kangen, др.-в.нем. hahan, готск. hahan ‘висеть’, др.ceв. hanga, англ. hang ‘висеть’, хетт. kank-, и.-e. *kenk- ‘висеть, свешиваться, находиться в подвешенном состоянии’ [10: 566; 6: 178] – чеч. qāzan ‘висеть’ (< *qagan). Др.-англ. hatian ‘ненавидеть’ < *kadan (гот. hatan, нем. hassen ‘ненавидеть’, греч. kedos ‘сострадание’, индоевропейск. *ked- ‘болеть душой, соболезновать, сострадать’) – чеч. kadan ‘выражать соболезнование, сострадать’, kodaš liela ‘ходить соболезновать’, kadam ‘соболезнование’, kadam ban ‘соболезновать’, инг. kodade ‘излить горе’. Семантическое развитие не совсем ясно. Нем. hauchen ‘тихо дышать, дуть’, ср.-в.-нем. huchen ‘дышать’ – чеч. huhavuōla ‘запыхаться, тяжело (шумно) дышать’. Нем. hauen ‘рубить, сечь, наносить удар’ < *kauen, др.-в.-нем. houwan, др.-сакс. hauwan, др.-англ. heawan, англ. to hew, рус. ковать, лит. kauju ‘бью’, и.-е. *kau ‘бить, ударять’ [8: 210] – нах. *kau ‘рана, порез’ > чеч. kov ‘напильник’, чов ‘рана, травма, порез’, човйан ‘ранить, травмировать’, букв. ‘нанести рану, травму’. Нем. hören ‘слышать’ < *xozen, др.-в.-нем. hоren, гот. hausjan, др.-англ. hierаn (англ. hear), герм. *xauzjan ‘слышать’; др.-инд. ghosa ‘звук, шум’, авест. gaoša ‘ухо, слышать’, др.-перс. gauša ‘ухо’, и.-е. *ghaus- ‘слышать, ухо’ – пранах. *ghasan ‘слышать’ > xazan: чеч. xaza, инг. xoza. Нахский материал обычно сопоставляют с хурр. xaz, урарт. xas ‘слышать’ [Дьяконов, 1988: 185]. Нем. ist, др.-англ. *еsan ‘быть’ (англ. is ‘есть’), слав. *jesti ‘есть’ – чеч. jisan ‘остаться; оставаться жить’ (j- – классный показатель), ср. чеч. валар-висар ‘жизнь и смерть’. Герман. -jan – каузативный суффикс глаголов со значением ‘делать’ – чечен. jan ‘делать’, классный вариант глагола dan ‘делать’ (см. англ. dоn, нем. tun). 128


Вестник ЧГУ. Филология. 2013.

43.

44. 45.

46. 47.

48.

49.

50. 51. 52. 53. 54.

55.

56.

Образует переходные глаголы от основ непереходных глаголов, а также от основ качественных прилагательных (см. ниже). Др.-в.-нем. jehan ‘говорить, произносить’, др.-ирл. hice ‘исцеление’ (< *iekko), слав. *jekati ‘звучать’, др.-инд. yacati ‘умоляет’, yacas ‘исцеление’, и.-е. *iek‘гoворить, торжественно произносить’, ‘лечить (заговорами)’ [11: 504; 6: 818; Маковский 1996: 94, 160) – нах. jiekan ‘звучать, голосить, тараторить, чирикать’: чеч. jieka. Англ. jog, joggle ‘трясти; ехать или двигаться, подскакивая’ – чечен. jiegan ‘трястись’, jieguon ‘трясти’ (j- – классный показатель). Ср.-англ. yoten ‘лить, наливать’, др.-англ. geotan [Линский 1963: 138] – нах. *juottan: чеч. й-уотта ‘налить; положить, погрузить на, нагромоздить; построить, воздвигнуть стену’, инг. йуотта, ц.-туш. йотIтIан. Форма однократн. вида к йитта. Cp. дарг. артIес ‘налить’ – иртIес ‘лить’ < *итIес, цах. отIалас ‘разливать’, агул. адзас // удзис, лезг ццун ‘наливать’ < *ттун, арчин. эццас ‘налить’ < *эттас. С другим преформантом см. др.-англ. putian под № 54. Герм. *kambjan, др.-англ. cаmban ‘чесать’, нем. Kamm ‘гребень, расческа’ – чечен. k’amban ‘чесать’. Нем. können ‘мочь’, kennen ‘знать, уметь’ (др.-англ. can ‘знать, быть компетентным’, индоевр. *gen- ‘знать’ < ‘видеть’) – чеч. gan ‘видеть’, прош. gainan, ginan ‘видел; виданное, знаемое’. Гот. lēkinōn, др.-исл. laekna, др.-англ. lacnian, швед. läka ‘лечить’, слав. *lěkati ‘лечить колдовством, заговаривать’, сербохорв. lijèkati ‘лечить’, польск. диал. lekac ‘лечить колдовством’, рус. лечить, и.-е. *lek- // *leq- ‘издавать звуки, говорить; лечить заговорами, заклинаниями, заговаривать болезнь’ [Ф, II, 477; ЭССЯ, 14, 193] – нах. lаqan ‘спеть; сыграть; обмануть, заговорить’, итер. lieqan ‘петь; играть, исполнять песню на инструменте; обманывать, заговаривать зубы’: чеч. lаqa, итер. lieqa. См. выше др.-в.-нем. jehan ‘говорить, произносить’. Нем. leidеn ‘страдать’, Leid ‘горе, печаль’ (< ‘горечь’), англос. litha ‘июньиюль’, швед. диал. låding ‘веснa’, прагерм. *lēth-; кельт. letos, др.-ирл. lith ‘праздник, праздничный день’, laithe ‘день’ (< *lati), рус. лето, укр. лiто, и.-е. *lēto- ‘разгар лета, лето, жара, зной’, *leit- ‘гореть’ [I, 691; ЭССЯ-15: 235; 8: 301] – Нах. latan ‘зажечься, загореться, воспламениться’, итер. lietan ‘зажигаться, загораться, воспламеняться’. Нем. lessen ‘читать’ – нах. *diesan > чеч. диешан ‘читать, учиться’, ср. к фонетике анлаута нем. Leute ‘люди’ при *deut- ‘народ’. Нем. liеgen ‘лежать’, др.-англ. liegаn ‘лежать’ – чеч. liegan ‘падать, ложиться’, lieguon < liega-jan ‘склонять, ронять, заставлять падать’. Др.-англ. listan ‘наклоняться, крениться’, англ. list – чечен. liestan ‘шататься, раскачиваться, колыхаться, колебаться’. Нем. mögen ‘мочь, иметь возможность’, готск. magan ‘мочь’, др.-англ. magan ‘мочь’ – чеч. magan ‘мочь, быть в состоянии’. Герм. *modam ‘мнить, думать, чувствовать’ < *modan (др.-в.-нем. muot, др.англ. mod) – др.-чеч. muottan ‘cчитать, полагать, думать, казаться, мнить, воображать’, чеч. муотта. Др.-англ. *putian // potian, ср.-англ. potte, англ. put ‘положить, поставить’, put up ‘строить, воздвигать’, рус. бутить ‘производить бутовую кладку’ – Нах. *buottan: чеч. б-уотта ‘налить; положить, погрузить на, нагромоздить; построить, воздвигнуть стену’ (основа наст.-будущего вр. бутт-), инг. буотта, ц.-туш. ботIтIан; лак. б-утIин, д-утIин ‘лить; вылить’. Форма однократн. вида к б-итта. К последней восходят, вероятно, параллельные английские формы др.-англ. pytan, ср.-англ. pitte [11: 379] с закономерным германским оглушением b>p. Нем. sausen ‘шуметь, свистеть’, др.-в.-нем. suson ‘шипеть, свистеть, гудеть’, ср.129


Вестник ЧГУ. Филология. 2013.

57.

58.

59.

60. 61.

62. 63.

64.

65.

66.

нем. susen – то же, др.-инд. śvas- ‘дышать, пыхтеть, сипеть’, ст.-слав. sysati ‘шипеть’, болг. сисам, словен. susati ‘подозревать’ < ‘шипеть, брюзжать, ворчать (за глаза)’, лтш. sausas- ‘сухой’, sust, susu- ‘становиться сухим’, и.-е. *saus- // *seus- // *sus- ‘иссушать(ся), выдыхать(ся), обдувать(ся); становиться сухим’ – Нах. sausan ‘взбиться, вспучиться, подойти (о тесте), закваситься; надуться’, итер. sijsan ‘пузыриться, шипеть, пыхтеть, злопыхать, брюзжать; кишеть (о червях и т.д.)’: чеч. sovsa (итер. sijsa), инг. совса, ц.-туш. сапсан. Нем. schiessen ‘(стремительно) броситься; стрелять’ < *skiessen, schoss, geschossen – чеч. qissan ‘бросать, кидать; стрелять’, quossan ‘бросить, кинуть; выстрелить’. Нем. schwellan «вздуваться, разбухать, пухнуть», др.-в.-нем. swellan, др.-англ. swellan (англ. swell), др.-сев. svella [8: 462], и.-е. *(s)uel- «вздувать(ся), разбухать; балка, бревно» [10: 898–899] – нах. vulan ‘напрячь, зарядить, вздуть’, vula-valan ‘напрячься, вздуться, стать упругим, напружиниться’: чеч. v-ula, vula-vala. Нем. singen ‘петь, издавать звуки’, англ. sing ‘петь’, song ‘песня’, рус. сук < *senk, и.-е. *sek- ‘разрывать’ [8: 40] – нах. *шак ‘свисток’ < ‘сук’, диал. шанк // шамк, ср. типологически чеч. шедаг ‘свирель’ от шад ‘сук; узел (на дереве и т.д.)’. Нем. sengen, англ. singe ‘палить, жечь’ [8: 40] – Нах. *sagan, *siegan ‘сиять, светить, излучать’: чеч. сага, итер. сиега. Др.-в.-нем. stechen ‘колоть’, др.-англ. stecan ‘пронзать, колоть’, арм. t'ezan ‘продольная нить, основа ткани’, рус. стегать ‘шить, застегивать’, стеганный (= чеч. тиегна), болг. тегел ‘строчка, шов’ [Черных, II, 211], чеш. steh, польск. scieg ‘стежок, шов’, праслав. *steg- // *stоg- ‘шить, стегать, протыкать’ [Ф, III, 751], и.-е. *(s)teg- // *(s)tek- ‘шить, стегать, протыкать’ – Нах. tiegan ‘шить, стегать, сшивать’ (чеч. тиега ‘шить, стегать’, инг. тиега, ц.-туш. текIан), арчин. тIекьон, карат. тIукIен, авар. рокIкIен ‘игла’ < *докIкIен, диал. декIен, чам. бакIуна, лак. кIуну ‘шить’.В анлауте дагестанских примеров мы имеем рефлексы классн. показателя д-, сохранившегося в живом виде в составе чеч. д-ага // *диега ‘шить, вышивать, делать наколки, насечки’. Последнее в результате оглушения классного экспонента д > т образовало новую видовую пару *тага ‘сделать стежок, стегнуть’ – тиега ‘шить, стегать’ (cм. № 51, 52). Нем. stehlen ‘воровать’, англ. steal- ‘красть’ – чеч. тāлуо ‘грабить, обирать, разбойничать’, тилуо ‘обдирать, обчищать’. Нем. stopfen в гл. verstopfen ‘затыкать, закупорить’, ср.-н.-нем. stoppen, англ. stоp ‘остановка, задержка, прекращение’, и.-е. *step- ‘цепенеть, застывать’ – чеч. тап(п)-аьлла ‘тихо, неподвижно, замерев’, инг. тап-аьнна. Нем. stoβen I ‘толкать, ударять, толочь’, претерит stiess, др.-в.-нем. stoβan, гот. stautan ‘толкать’, лит. twoskinti ‘сильно бить’, лат. tundo, tu(n)sum ‘бить, колотить, толочь’ – нах. *tattan ‘толкнуть’, итер. *tiettan ‘толкать’: чеч. татта ‘толкнуть’, итер. тиетта // титта ‘толкать’ от ‘двигать толчками, рывками, ударами’; туоса ‘бить, отбивать (косу и т.д.); поколотить’ < *tunsa. Нем. stoβen II ‘натолкнуться на кого-л., случайно встретить кого-л’, др.-в.-нем. stoβan, рус. досити ‘встретить’, курд. туш ‘встретиться’ – чеч. туосавала ‘почуять, заметить, приметить’. Сложение основ туоса и гл. вала с семантикой возвратности. Этимологическое знач. – ‘встретиться, столкнуться’ поддерживается чеч. дуьхьалкхиета ‘встретиться’, бIаьрг кхиета ‘заметить’ от кхиета ‘столкнуться’. Др.-англ. tacan ‘брать, захватывать, отнимать’ (англ. take), ср.-нидер. taken, гот. tekan ‘прикасаться, дотрагиваться’ [11: 481] – чеч. d-aqqan ‘отбирать, отнимать, захватывать; вырывать, вырабатывать, выводить, порождать, производить (на 130


Вестник ЧГУ. Филология. 2013.

67.

68.

69. 70.

71. 72.

73.

74. 75. 76.

77.

78.

свет и т.д.)’. Др.-англ. *tagan ‘соединять, связывать’ (> tag), англ. tack ‘стежок; наметка; сметывать на живую нить’ – др.-чеч. tagan ‘сделать стежок’ (форма однократного вида к чеч. tiegan ‘шить’): чеч. taj ‘нить’ < *tag, ц.-туш. tagan ‘сшить, пошить’. Др.-англ. tiegan ‘завязывать, пристегивать’ – нах. tiegan ‘шить, стегать, сшивать’: чеч. tiega, инг. tiega, ц.-туш. tegan ‘шить, сшивать, стегать’. Итератив к предыдущему tagan ‘сделать стежок’. Др.-англ. tellan ‘считать, рассматривать; рассказывать’ (англ. tell) – нах. tallan ‘рассматривать, расследовать, разбирать, изучать’, чечен. tallа. Др.-англ. teran ‘рвать, разрывать; поранить’ (англ. tear ‘рвать, раздирать; ранить; неистовствовать, бушевать’), рус. ударить, и.-e. *der- // *dor-) – нах. dāran ‘резать, разрезать, раздирать; кроить’, dārxo ‘сущ. раненый’, dēran ‘злой, ярый, свирепый, лютый’ < ‘прич. раненый (зверь)’, чеч. dēra. Др.-англ. derjan ‘вредить’ (от teran < *deran ‘рвать’) – чечен. darjan ‘бередить, раздражать’ от dāran ‘кромсать, раздирать’ + jan ‘делать’. Гот. *tiedan ‘объяснять’, др.-исл. thyda ‘объяснять, обозначать’; др.-англ. tidan, getidan ‘резать, нарезать’, *thiedan ‘переводить’ – др.-чеч. tiedan ‘(раз)резать’, чеч. tidan ‘толковать, объяснять’ от tiedan ‘резать, разбирать(ся), анализировать’. Англос. tergan ‘дергать’, др.-исл. draga, др.-сакс. dragan ‘тянуть’; польск. dziergac ‘завязывать, затягивать узел’, dzierzyc ‘держать’, чеш. редк. drhati ‘завязывать, затягивать узел’, рус. держать, авест. darэzayeiti ‘связывает, привязывает’, dэrэz ‘связь, узы’, и.-е. *derg- // *derk- ‘дергать, держать, завязывать’ – Нах. *d-ierkan // *d-iexkan: чеч. д-иехка ‘завязать, завязывать; запрещать’ (инг. диехка, ц.-туш. дехкIан). Звукокомплексу хк в горных диалектах чеч. языка (ср. итум. диерка ‘завязывать’) соответствует -рк-, например: ахка // арка ‘копать’ (= хетт. арк ‘разделять землю каналом’, арм. арк ‘канал’, ? рус. река), ахк // арк ‘гребень’ (= и.-е. *reg ‘рог’), муохк // муорк ‘край, земля’, косв. основа maxk // mark (= и.-е. *mark ‘окраинная область’). Англ. toss ‘бросать, кидать, метать’ – нах. tasan // tassan ‘бросать, кидать, метать’, чечен. tasa, pres. tos(u) ‘бросает, швыряет’, диал. tossa. Нем. tun ‘делать’ (др.-англ. don, англ. do) – чеч. dan ‘делать’ (do ‘делаю’). Др.-в.-нем. twellen ‘задерживаться, медлить, препятствовать’, др.-англ. dwellan ‘сбить с пути’, cp.-англ. dwellen, англ. dwell ‘жить, проживать, находиться (в том или ином месте); останавливаться, задерживаться’, герм. *dwel-, *dwal-, *dwul- [11: 139; AHD 574] – Нах. *dallan ‘торчать, быть в воткнутом состоянии, находиться внутри, быть заточенным (в темнице и т.д), содержаться в сплошной массе’: чеч. dallan (pres. dollu), инг. dalla, ц.-туш. dallan. Судя по разбросу значений, может быть, мы имеем дело с отражением в английском двух разных нахских глаголов: 1) «жить, пребывать, находиться» (= нах. dallan) и 2) «заблудиться, затеряться, задержаться» (= нах. tilan ‘to go astray’, tiluon ‘to lead astray сбить с пути’). Др.-англ. tærgan ‘медлить, мешкать; жить, проживать’, англ. to tarry ‘to dwell’ – Нах. dâxkan // dârkan. При полном совпадении значений др.-англ. dwellan и tærgan интересно отметить, что чеч. дâхка // дâрка является не чем иным, как супплетивной формой мн. числа от рассмотренного выше глагола dallan! Др.-в.-нем. watan ‘переходить вброд; брести, идти (по грязи и т.д.)’ (нем. waten), др.-англ. wadan ‘бродить’ (англ. wade ‘переходить вброд; пробираться, идти’), др.-сканд. vada ‘идти’, герман. *wadan, лат. vādere ‘(решительно) идти, двигаться, направляться, устремляться’, и.-е. *uadh- [11: 531], осет. wad ‘бежал’ – нах. v-adan ‘(по)бежать’, v-uodan ‘пойти, идти; входить в сплошную массу’, 131


Вестник ЧГУ. Филология. 2013.

79.

80.

81.

82.

83.

84.

85. 86. 87. 88.

89.

где v- – грам. показатель класса мужчин. Др.-в-нем. wahаn ‘гореть; жечь, обжигать’ (нем. Weh ‘боль’), wahar ‘горение, сияние’ [8: 564, 565; 9: 274] – др.-чеч. v-āgan ‘гореть’, v-agar ‘гореть, горение’, v-āguon ‘обжечь’ (начальный v- – классный показатель). Нем. wagen ‘рисковать’, ‘сметь, осмелиться, отважиться’ (рус. отвага, отважиться) – нах. v-aħan ‘посметь, отважиться, решиться’: чеч. в-ахьа. К чередованию звуков г // хь ср. Гасан – Хьасан, Гамид – Хьамид, рус. жать, жну от genti, *gnu – чеч. хьиен ‘мять, утаптывать’ и т.д. Др.-в.-нем. wahhen ‘бодрствовать’, нем. waсhen ‘бодрствовать’ – wecken ‘будить, пробуждать; возбудить’; др.-англ. waсian ‘бодрствовать’ – waсаn ‘будить; пробуждать’, гот. wakаn, исл. vaka [7: 91; 8: 553; 9: 485] – чеч. (sama) v-aqqan ‘разбудить’. Противопоставление по признаку переходности / непереходности для данного глагола в нахских языках, в отличие от германских, происходит с использованием супплетивных форм ч. v-ieqan ‘рассиять, просиять’. Др.-англ. *walan > wael ‘умирать’ может быть восстановлено на основании др.англ. wæl ‘поле, усыпанное трупами’, sweltan ‘умирать’ [7: 54], др.-исл. val ‘мертвый на поле боя’, лит. velonis ‘покойник’, лтш. veli ‘души усопших’, тохар. А walu ‘мертвый’, wäl- ‘умирать’, лувийск. wal(a), и.-е. *uel- ‘луг в загробном мире, обиталище мертвых’ [6: 824, 836]. Ср. чечен. v-alan ‘умереть’, v-ella ‘мертвый, умерший’. Др.-в.-нем. walchen, др.-англ. wealcаn (weolc – weolcon), англ. walk ‘прогуливаться; ходить’ [Линский 1963: 152] – нах. v-ielxan ‘идти, идти (о слезах), плакать’ (weolxu ‘плачет’), b-ielxan // d-ielxan // j-ielxan ‘идти, идти (о слезах)’, dogha d-ielxan ‘идти о дожде’, dogha deolxu ‘дождь идет’, vaj deolxu ‘мы идем’ (начальные v-, d- – классные показатели). dag theh bala bocuš, barg beolxur bac ‘посл. без печали на сердце глаз не заплачет’, šu stenga deolxu? ‘куда вы идете’? Сюда же по корню относятся др.-в.-нем. wolchan, wolkan ‘дождевая туча, облако’, welc, welch ‘сырой, влажный, мягкий, слабый’ < ‘мокрый’, ирл. folc ‘поток, наводнение’, folcaim ‘мою’, ст.-слав. vlaga, рус. волога, и.-е. *uelg- [Фасмер, I, 340; 1: 1145–1146; Шанский 116; 2004: 573]. Др.-в.-нем. warten ‘обращать внимание’, др.-исл. vara ‘предостерегать’, лтш. veru- ‘смотрю, замечаю’, aнгл. warn ‘предупреждать, предостерегать’, ware ‘остерегаться; берегись!’, warily ‘осторожно’, гот. war- ‘осторожный’, др.-англ. waer ‘осторожный, внимательный’, др.-рус. варити ‘предварять, предупреждать’ и.-е. *uer- ‘смотреть, обращать внимание, быть осторожным’ – Нах. *war- ‘смотреть, обращать внимание, быть осторожным’: чеч. vare! varilah! ‘междометия предупреждения, предостережения «смотри, будь осторожен, будь начеку!»’, диал. varlah, varilah, verie, verijlah, инг. vorij, годобер. vore, карат. vore). Нем. waschen, др.-англ. wascan ‘мыть; омывать’ (англ. wash) – чеч. v-ašan ‘промокнуть, растаять, раствориться’, v-ašuon ‘намочить, размочить’. Др.-англ. *watan, англ. swat ‘ударять, хлопать’ (с подвижным s-) – др.-чеч. vatuon ‘дубасить, колотить’, vata // vota ‘барабан, ударник’. Др.-англ. wealan ‘двигаться вперед’ [7: 54] – чечен. valuon ‘двигайся, идем!’. Нем. weben ‘ткать’, др.-инд. ubhnati, umbati ‘ткет’, авест. ub-daena; yfe ‘ткань’, и.-е. *ueb- // *uob- // *ub- ‘шить; ткать’ – нах. *aban, ц.-туш. aban ‘шить’, jub ‘шило; жало’ (чеч. йу, инг. йув), цах. wēba, wejba ‘игла’, удин. еIб ‘сшитый’, дарг. иб-ес ‘шить’, картв. b- ‘привязывать’, хуррито-урарт. *ab- ‘шить, пристегивать’. Нем. wegen в be-wegen ‘двигать’, гот. wigan, др.-англ. wegan ‘вести’ (герман. *wigan), и.-е. *ueg- ‘двигать(ся)’ [Мак. 1996: 194; 9: 441] – нах. v-igan ‘вести, 132


Вестник ЧГУ. Филология. 2013.

90.

91.

92.

93.

94.

95.

96. 97.

98.

99.

двигать’: чеч. viga ‘вести’ (v- – классный показатель). Ср. с иным преформантом или без него и.-е. *ag-, *eg-, *og- ‘вести, двигать’ [Мак. 2007: 43], англ. jog, joggle ‘трясти; двигаться (ехать) подскакивая’ (см. № 40) – Нах. j-igan ‘вести, двигать’, iegan, j-iegan ‘трястись (в телеге, коляске), дрожать’. Нем. wiegen ‘качать(ся)’, гот. wagjan ‘трясти’, in-wagjan ‘возбуждать, волновать’, др.-англ. wecgan ‘трясти, качать’, швед. vicka ‘качаться, мотаться’, словен. vegati ‘колебать, качать(cя)’, и.-е. *ueig- ‘дрожать, трястись, колебаться, двигаться’ [11: 1130; 1, IV: 108–109] – др.-чеч. v-iegan ‘дрожать, трястись’, vieguon ‘вздрогнуть; встряхнуть, трясти’ (v- – классный показатель). Герм. *werg ‘поворачиваться’, др.-англ. weorc, werc ‘работать’, слав. *verg // *verz ‘крутить, вязать, плести’, др.-рус. вьрзати ‘вязать’, авест. varәzaya‘поворачивать’, и.-е. *uerg- ‘работать; поворачивать(ся), крутить(ся), вертеть(ся); вязать, плести’ [ОИЯ 380] – Нах. в-иерза ‘повернуться, обернуться, превратиться, стать кем-то, чем-то’ (инг. виердза, ц.-туш. верцIан). Др.-в.-нем. wеsаn, др.-англ. wеsan ‘быть, находиться’, гот. wisan ‘быть, оставаться’, др.-инд. vasati ‘пребывает, остается’ [11: 36; 8: 577] – чеч. visan ‘остаться; оставаться жить’ (v- – классный показатель) = чеч. jisan (см. след. пункт). Др.-англ. *willаn, англ. swill ‘полоскать, обливать водой; помои’ (s- подвижное) – нах. vilan ‘мыть; обмывать’, dilar ‘помои’ (начальные v-, d- – классные показатели). Др.-в.-нем. winnan ‘бороться, драться; стараться, стремиться, пытаться’, гот. (ga)winnan ‘страдать, трудиться’, aнгл. win ‘одолевать, завоевывать’, и.-е. *uen‘побить, убить, победить’ [9: 409] – чеч. vien ‘убить’ (v- – классный показатель), vīna ‘1. убил; 2. прич. убитый, убиенный’. Гот. wisan ‘веселиться’, лат. veskor ‘наслаждаться’, тох. А wsok ‘веселый’, авест. vahu, др.-инд. vasu ‘хороший’, слав. *ves-elъ ‘весёлый’, и.-е. *ues‘радоваться, веселиться, жить хорошо’ [Ф, I, 303; Шанский 1968: 72] – Нах. *vaxan в чеч. v-аха ‘опьянеть, захмелеть, повеселеть’, инг. vаха, ц.-туш. vахаn. К значению ‘жить хорошо’ ср. нах. *v-āxan ‘жить, жить хорошо, жить богато’. Чередование х : с наблюдается и в других случаях, ср. чеч. jis, мн. esarš ‘иней’ (= др.-англ. is, др.-в.-нем. is ‘лед’, авест. isu ‘ледяной’, пушту асай ‘иней’), j-aho ‘отморозить, застудить’ – перс. yax ‘лед’, вахан. yix, осет. их, курд. yex ‘лед’, афг. йах к. ‘леденеть, коченеть’. Др.-англ. witan ‘идти, уходить, умирать’ – др.-чеч. vitan ‘оставить, покинуть’ (v- – классный показатель), чеч. дуьне дита ‘покинуть этот мир, умереть’. Др.-в.-нем. wellan ‘хотеть’ (нем. wollen), лат. volo ‘хочу’, лит. pa-vel-ti ‘я хочу’, ст.-слав. велети, и.-е. *uel- (*elei-) ‘хотеть, выбирать’ – Нах. v-ālan ‘выйти, выходить на волю, быть вольным (выбирать)’, чечен. v-ala, инг. v-ālа, ц.-туш. vālan). Семантика нахского вāла особенно хорошо видна в словосочетаниях: сайна луъарг дича вōлу со ‘я волен делать то, что мне захочется’, цаваьлла дан ‘(с)делать поневоле’. Нем. zausen ‘щипать, выщипывать, трепать, драть’ (< *tasen) – нах. *dāsan ‘брить, срезать’, чеч. дāша ‘брить; стесать, содрать, разодрать (кожу с руки, ноги при падении)’, дāшу ‘брею, тешу, стесываю’; инг. тасса ‘стричь, постричь’. Родственно др.-в.-нем. zirzusen, вост.-фриз. tusen, англ. диал. to touse, норв. диал. tosa ‘расщипывать, дергать’, др.-англ. tæsan, англ. tease ‘дразнить’, нидер. tezen ‘рвать, срывать’, швед. диал. tasa ‘auffasern, нащипать’ [8: 596]; рус. тесать, тешу, авест. tašan ‘ваятель’, tašaiti ‘создает’, ново-перс. tāšītan ‘плотничать’ (ср. чеч. dāšan ‘тесать’, dāšītan ‘позволять брить, тесать’ < диал. dāšaitan). Нем. ziehen ‘тащить’, др.-англ. *tegоn ‘тащиться’, и.-е. *deuk- ‘тащить’ [10: 220] 133


Вестник ЧГУ. Филология. 2013.

– чеч. taqan ‘поползти, проползти’, tieqan ‘тащиться, волочиться, ползти’, taqon ‘протащить, поволочить’, tieqon ‘тащить, волочить’. 100. Др.-англ. togian ‘тащить, тянуть’ (от герман. *togаjan) – чеч. taqajan ‘потащить, поволочь’, чеч. tieqajan ‘тащить, волочить’, где -jan ‘делать’. Глаголы с преформантами в анлауте Данные нахских языков позволяют связать формально разрозненные, но семантически тождественные или близкие индоевропейские глаголы в единое целое. Например. Нижне-нем. aken ‘болеть’, др.-англ. aсan ‘болеть’ от ‘жгуче болеть, жечь’ (англ. ache ‘боль’) связано с древнечеч. jāgan ‘гореть’, где анлаутный j- – грамм. классный показатель, чередующийся в зависимости от грам. класса существительных с b-, d-, v-: bāgan, d-āgan, v-āgan ‘гореть’. Особенный научный интерес представляет то, что в индоевропейских языках обнаруживаются аналогичные преформанты, ср. нем. backen, англ. bacan ‘печь, выпекать’, Нем. backen ‘печь, обжигать’, др.-в.-нем. bahhan ‘печь’ – чеч. b-āgan ‘гореть, выгорать’ (= чеч. b-āgan ‘гореть’), англ. đeccan ‘гореть, жечь’ (= чеч. d-āgan), др.-в-нем. wahаn ‘гореть; жечь, обжигать’ (нем. Weh ‘боль’), wahar ‘горение, сияние’ (чеч. v-āgan ‘гореть’, v-āgar ‘гореть, горение’). Др.-англ. beatan ‘бить, ударять’ – др.-чеч. b-iettan ‘бить, колотить, ударять’, чеч. bietta. Др.-англ. *dettan // thoddettan ‘бить, толкать’ – чеч. t’о d-iettan ‘бить градом, бить градом камней’ (чеч. t’o ‘щебень, камни; град’, d-ietta ‘бить, стучать’). Начальные b-, d- – классные показатели. Индоевропейские корреляты нахским глаголам v-iettan, j-iettan с кл. п. v-, j- пока не обнаружены. Др.-англ. *began ‘просить’ (< и.-е. *b-iegh-), англ. beg – чеч. biexan ‘просить’. Др.-англ. diсgаn ‘просить’ (< и.-е. *d-iegh-) – чеч. diexan ‘просить’. И.-е. *iekh- ‘просить’ – чеч. jiexan ‘просить’. Наиболее ярко преформанты представлены в индоевропейских глаголах с семантикой ‘гнуться, сгибаться, склоняться; падать’, являющейся одним из древнейших понятий в человеческом языке вообще. Нах. b-iegan ‘гнуться, склоняться; падать; сотрясаться, дрожать’, b-ieguon ‘гнуть, склонять; cотрясать, свергать, повергать’, чеч. гора биего ‘повергнуть на колени’ (b- – классный показатель) – и.-е. *beg- ‘гнуть’: нем. biegen, др.-англ. biegan ‘гнуть, изгибать’. Нах. d-iegan ‘гнуться’, d-ieguon ‘гнуть, склонять; cотрясать’ – и.-е. *dhe(n)g- > *teg- > *sengh- ‘гнуть’ (Мак. 2004: 61). Нах. jiegan ‘гнуться’, j-ieguon ‘гнуть; трясти’ – и.-е. *ieg- > *eg- ‘гнуть’. Нах. v-iegan ‘гнуться’, v-ieguon ‘гнуть; трясти; свергать’ – и.-е. *ueg- ‘гнуть’. В работах М.М. Маковского (2004: 61), сверх приведенных выше четырех, выделяются также преформанты l-, s-, t-, которые, на наш взгляд, являются лишь модификациями (фонетическими разновидностями) первых. Нах. l-iegan ‘гнуться, сгибаться, склоняться; падать’ < d-iegan, l-ieguon ‘гнуть, склонять; ронять’ < dieguon – и.-е. *leg- ‘гнуть’ (Мак. 2004: 61) < *deg, как лат. lingua ‘язык’ < dingua, и.-е. *lakru ‘слеза’ < *dakru (= нах. *d-ākar > чеч. d-āčar ‘излияние, истечение’, j-āčuna ‘непогода, ненастье’), инг. лоца ‘короткий’ < чеч. доца, инг. лаIа ‘вить’ чеч. даIа. Нах. d-iegan ‘гнуться’, d-ieguon ‘гнуть, склонять; трясти’ – и.-е. *dhe(n)g- > *teg- > *sengh- ‘гнуть’ [8: 61]. На почве германских языков трудно усмотреть в англ. wake ‘будить, пробуждать’ и take ‘брать’ один и тот же глагол, тогда как данные нахских языков не оставляют в этом никакого сомнения. Др.-англ. tacan ‘брать, захватывать, отнимать’ (англ. take) восходит к *dakan (< и.134


Вестник ЧГУ. Филология. 2013.

е *dek- ‘резать, производить на свет и т.д.’), соответствующему нах. d-aqqan ‘отбирать, отнимать, захватывать; вырывать, вырабатывать, выводить, порождать, производить (на свет и т.д.)’ c классным показателем d-. А английское wake ‘будить, пробуждать’ – к др.англ wacan ‘to arise, come to life, be born’ (Маковский, 2005: 485), соответствующему через значение ‘выводить из состояния сна, отрывать от сна, прерывать сон’ тому же самому нахскому глаголу vaqqan ‘отбирать, отнимать, захватывать; вырывать, вырабатывать, выводить, порождать, производить (на свет и т.д.)’, но с rл. показателем v-. И.-е. *uerg- ‘работать; поворачивать(ся), крутить(ся), вертеть(ся)’: герм. *werg ‘поворачиваться’, др.-англ. weorc, werc ‘работать’, авест. varәzaya- ‘поворачивать’ – Нах. в-иерза ‘повернуться, обернуться, превратиться, стать кем-то, чем-то’ (инг. виердза, ц.туш. верцIан). Примечательным фактом в рассматриваемых основах является не только совпадение индоевропейского анлаута v с нах. классн. показателем в- (ср. еще и.-е. *terk‘поворачиваться’ < ? *derk-: др.-в.-нем. dwerah, twerh ‘oblique’ – чеч. *d-ierzan id.), но и расширителя корня -t в обеих группах языков: чеч ворта ‘шея’ – слав. *vort ‘шея’, рус. вертеть, нем. werden ‘становиться’ (< ‘превратиться’), и.-е. *uert- ‘вертеть(ся), поворачивать(ся)’. Наряду с велярными g // k в и.-е. языках, видимо, существовали и палатальные g’ // k’, cр. лат. versare ‘поворачиваться’, парф. arwis ‘поворачиваться к ч.либо, обращаться к’ < иран. *wrais, лит. versti ‘переворачивать, превращать’, и.-е. *uerk’‘поворачивать’. Сюда же относится, видимо, чам. виргина ‘ёрзать, вертеться’ и рус. ёрзать (< чеч. й-иерза ‘поворачиваться’, йуоьрза [ёрза] ‘поворачивается’), ёрзаться ‘двигаться беспокойно, ворочаться, вертеться на одном месте’ [СРНГ-9: 24-25]. В некоторых случаях на почве нахских языков можно также объяс��ить и природу супплетивизма глагольных основ в индоевропейских языках. Например, др.-в.-нем. wеsаn, др.-англ. wеsan ‘быть, находиться’, гот. wisan ‘быть, оставаться’, др.-инд. vasati ‘пребывает, остается’ [11: 36; 8: 577] связаны с нахским visan ‘остаться; оставаться жить’ (где v- – классный показатель). Основы прош. времени этого глагола непосредственно производны от герм. *wеsаn-: нем. war ‘был’ < *was, waren ‘были’ < *wasen, англ. was ‘был’, were ‘были’ < wese. Основы же наст. времени – нем. ist, англ. is ‘есть’ (ср. слав. jesti, рус. есть) – считаются производными от другой и.-е. основы *es- ‘be, быть, существовать’ [9: 96-97]. Однако перед нами тот же самый и.-е. корень *wеs-, но с иным преформантом j-: др.-англ, *esan, и.-е. *jеs- ‘быть, существовать’, соотносительный с нах. j-isan ‘оставаться, оставаться жить, ночевать’. Глаголы с преформантами в инлауте Классные показатели в инлауте нахских лексических единиц обычно встречаются в составе сложных глаголов, при образовании переходных глаголов от основ прилагательных и основ непереходных глаголов c использованием суффиксоидов йан, дан, бан, ван ‘делать, совершать’. Этот же суффикс используется в германских языках, ср. герман. суффикс каузатива -jan со значением ‘делать’. В отличие от нахских языков, в которых все четыре классные разновидности суффиксоида употребляются одинаково часто, в германских языках этот суффикс с преформантами b-, d- встречается очень редко. Рассмотрим конкретные примеры. Нем. beugen ‘сгибать, склонять’, др.-англ. bugjan ‘сгибать’, лит. bugti ‘пугать’ (< ‘заставить пригибаться от испуга’), и.-е. *bhug- ‘гнуть(ся)’ [8: 61] – чеч. buogjan ‘cгибать’ (= ‘изогнутым делать’) от буог- ‘изогнутый’ и йан ‘делать’, биегуон ‘сгибать, склонять, свергать, сотрясать’. Др.-англ. derjan ‘вредить’ (от teran < *deran ‘рвать’) – чеч. d-arjan ‘бередить, раздражать’ от dāran ‘кромсать, раздирать’ + jan ‘делать’. Герман. *fulljan ‘делать полным’ – др.-чеч. pħuljan ‘скрывать, окунать, погружать’ (= ‘переполненным делать’), чеч. хьулйан от *пхьул- ‘полный, переполненный’ и йан 135


Вестник ЧГУ. Филология. 2013.

‘делать’. Др.-исл. lagr ‘низкий’, lagja ‘делать низким, опускать, утолять жажду’ – Нах. *laxu // *laghu ‘низкий’ > lax-jan // laghjan ‘делать низким, опускать, снижать, уменьшить жажду’. Ср. чеч. лоха ‘низкий’ < нах. *laxu // *laghu – и.-е. *leguh ‘низкий, маленький, легкий’ (греч. laxys ‘низкий’, швед. lag, дат. lav, aнгл. low ‘низкий’). Нем. legen ‘класть’, др.-в.-нем. leggan ‘класть’, гот. lagjan, др.-исл. leggiа, др.сканд. liggja ‘класть’, греч. lego ‘уложить’, лтш. liekt ‘гнуть, клонить, нагибать’. – чеч. lieguon < liega-jan ‘склонять, ронять, заставлять падать’, где -jan ‘делать’. Герман. *tilojan, др.-англ. tilian ‘возделывать, обрабатывать’ – чеч. tilajan // tiluon ‘ощипывать, очищать; сдирать’. Гот. tewa ‘порядок’, tewjan ‘приводить в порядок’, taujan ‘делать’, др.-англ. tawian ‘готовить’ (англ. taw) – др.-чеч. tājan, tawjan > чеч. туован // тāван, туойан // тāйан ‘поправить, исправить, починить; исцелить, вылечить’. Образовано при помощи вспомогательного гл. ван // йан ‘делать’ от основы гл. туо ‘хорошеть’, представленной также в и.-е. *teu- ‘набираться сил, жиреть’ (осет. taw ‘отава’, укр. отава, лит. atolas ‘отава’), рус. тавити ‘заставлять поправляться’, чеш. otaviti se ‘поправляться’ [КЭСРЯ, 1975: 317]. Нем. ziehen ‘тащить’, др.-англ. *tegоn ‘тащиться’, и.-е. *deuk- ‘тащить’ [10: 220] – чеч. taqan ‘поползти, проползти’, tieqan ‘тащиться, волочиться, ползти’, taqon ‘протащить, поволочить’, tieqon ‘тащить, волочить’. Др.-англ. togian ‘тащить, тянуть’ (от герман. *togаjan) – чеч. taqajan ‘потащить, поволочь’, чеч. tieqajan ‘тащить, волочить’, где -jan ‘делать’. Гот. wagjan ‘трясти’, in-wagjan ‘возбуждать, волновать’ др.-англ. wecgan ‘трясти, качать’, швед. vicka ‘качаться, мотаться’, словен. vegati ‘колебать, качать(cя)’, и.-е. *ueig‘дрожать, трястись, колебаться, двигаться’ [10, 1130; 1, IV 108-109] – др.-чеч. v-iegan ‘дрожать, трястись’, v-ieguon ‘вздрогнуть; встряхнуть, трясти’ (v- – классный показатель). Др.-англ. cemban ‘чесать’ – чеч. k’amban ‘чесать’, где -ban ‘делать’. Таким образом, подводя итог сказанного, можно отметить, что в германских и нахских языках обнаруживают сходство более сотни глаголов базовой лексики. В обеих группах языков совпадают прежде всего суффикс инфинитива -an, каузативный суффикс jan, -ban, -dan ‘делать’, классные детерминанты j-, b-, d-, v- в анлауте и инлауте. Высокой научной информативностью обладают глагольные соответствия на уровне супплетивных форм. Все эти факты неоспоримо свидетельствуют в пользу генетического родства нахских языков с индоевропейскими. На фоне приведенного материала нельзя не отметить, что точка зрения о родстве нахских языков с древними языками Передней Азии выглядит очень бледно. За последние годы в пользу родства, в частности, хурритоурартских и нахских языков не обнаружено ни одного нового факта, в то время как число корреспонденций в индоевропейских и нахских языках растет день ото дня. Литература 1. 2. 3. 4. 5. 6. 7. 8. 9. 10. 11. 12. 13.

Абаев В.И. Историко-этимологический словарь осетинского языка. Т. 1–4. М., 1958–1985. Вагапов А.Д., Цацаева А. Chechen-English phrasebook. Грозный. 2003. С. 3–20. Вагапов А.Д. Этногенез чеченцев с точки зрения языкознания. Вестник АН ЧР № 4, 2006. Вагапов А.Д., Вагапова К.А. Некоторые англо-чеченские глагольные сходства. Вестник ЧГУ № 2. Грозный, 2008. Вагапов А.Д. Этимологический словарь чеченского языка. Тбилиси, 2011. Гамкрелидзе Т.В., Иванов В.В. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Тбилиси, 1984. Маковский М.М. Удивительный мир слов и значений. М.,1989. Маковский М.М. Этимологический словарь современного немецкого языка. М., 2004. Маковский М.М. Большой этимологический словарь современного английского языка. М., 2005. Pokorny J. Indogermanisches Etymologisches Wörterbuch. Bern, 1959. The Concise Oxford Dictionary of English Etymology. Oxford University Press, 1996. Вагапов Я.С. Индоевропейско-нахские лексические общности с классными показателями в их составе. Грозный, 1993. Вагапов А.Д. Славяно-нахские лексические параллели. Грозный, 1994.

136


Вестник ЧГУ. Филология. 2013.

УДК 81.367 ОДНОСОСТАВНЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ В РУССКОМ И ЧЕЧЕНСКОМ ЯЗЫКАХ

ONE MEMBER SENTENCES IN RUSSIAN AND CHECHEN LANGUAGES Kh.S. Arsakaeva, Assistant of the Department of Russian Language, CSU

Х.С. Арсакаева, ассистент кафедры русского языка ЧГУ

Статья посвящена сопоставительному анализу односоставных предложений русского и чеченского языков: выявлению их основных структурно-семантических свойств, оснований классификации, определению свойственных чеченскому языку типов односоставных предложений и тех типов, которые в чеченском языке появились под воздействием русского языка (в первую очередь – языка художественной литературы). Ключевые слова: анализ, структурно-семантические свойства, односоставные предложения, классификация. The article is devoted to the comparable analysis of mononuclear sentences of the Russian and Chechen languages and to the exposure of their basic structural-semantic properties, grounds of classification, determination of peculiar for the Chechen Language types of mononuclear sentences and those types that in Chechen Language appeared under the influence of Russian (first of all - language of fiction). Key words: analysis, structural and semantic properties, one member sentences, classification.

Односоставные предложения – наименее разработанная часть синтаксиса и чеченского, и в целом нахских языков. Н.Ф. Яковлев в своем фундаментальном труде, который по праву считают наиболее полным на сегодняшний день описанием синтаксиса простого и сложного предложений чеченского языка, односоставные предложения не выделил вообще [1]. В учебных грамматиках, предназначенных для общеобразовательной школы и педагогических училищ (сейчас – колледжей), об односоставных предложениях даются весьма скудные сведения, и не все – соответствующие реальным структурносемантическим свойствам соответствующего типа предложений в чеченском языке. Отсюда следует, что рассмотрение односоставных предложений с целью выявления их основных структурно-семантических свойств и оснований классификации, определения свойственных чеченскому языку типов односоставных предложений актуально, а ожидаемые результаты этой работы имеют теоретическую и практическую значимость. Как отмечает А.И. Халидов, «нетипичность безличных и в целом односоставных предложений как для нахских, так и большинства иберийско-кавказских языков… не означает, что в этих языках (особенно в их современном состоянии) подобных конструкций предложения нет» [2], но «в чеченском языке возможностей конструирования предложений с имплицитным грамматическим субъектом меньше, чем в русском (имеются в виду не возможности речевой элиминации субъекта); в сущности, до развития письменного литературного чеченского языка… единственным сформировавшимся и широко используемым в речи/языке являлся только безличный тип предложения, не вполне утерявший свою связь с личным» [там же: 2]. Связано это с тем, что, как пишет в этой работе А.И. Халидов, строй чеченского предложения устроен таким образом, что упоминание, скажем, действия – употреблением глагола, не имеющего категории лица, требует называния лица или предмета, являющихся производителем действия или носителем иного, не собственно действенного, признака. Поэтому, например, в чеченском языке и сейчас употребление «личных» односоставных предложений более ограниченное, чем в русском языке. И в целом односоставные предложения в русском и чеченском языках ни по своему составу (выделяемым типам), ни по структурно-семантической характеристике и употребительности соотносимых типов, как выясняется, не совпадают. Об этом, кроме названной выше книги, значительно раньше писал А.И. Халидов [3]. 137


Вестник ЧГУ. Филология. 2013.

До появления у чеченцев письменности и, соответственно, художественной и иной литературы на чеченском языке, в нем преобладали речевые односоставные конструкции, наиболее частотные в диалогах, типа Ахьмад! – ДIавогIу! или Кхана хIоккху хенахь схьаволалахь! В принципе, в этот период в языке не могли не присутствовать и именные односоставные предложения, особенно вокативные, такие, как Барет! Сан хьомсара йижарий! Но ограничения были жестче. В наше время в чеченском языке представлены не все, но большинство типов односоставных предложений, к рассмотрению которых (с выделением тех, которые появились под влиянием русского языка), мы и приступаем. Односоставное предложение определяется как один из структурно-семантических типов простых предложений, характеризующийся наличием только одного главного члена в структуре предикативной основы: это «предложения, не содержащие раздельного грамматического выражения для субъекта и предиката, представленные лишь одним составом, т.е. одним главным членом, нераспространенным или распространенным, по форме совпадающим либо со сказуемым, либо с подлежащим. Этот главный член не только называет действие, явление или предмет, но и выражает их отношение к действительности, чем создается необходимая для любого предложения предикативность» [4]. Само понятие «односоставные предложения» не относится к числу общеупотребительных. «Русская грамматика» рассматривает предложения с одним главным членом в системе двухкомпонентных, которые делит на предложения со спрягаемой формой глагола и предложения без спрягаемой формы глагола. Первые делятся на «подлежащно-сказуемостные» (Лес шумит) и «неподлежащно-сказуемостные» (Запрещается шуметь; Воды убывает), вторые представлены двумя подклассами: 1) предложения с лексически неограниченными компонентами, подразделяющиеся на подлежащно-сказуемостные с координируемыми членами (Отец – учитель; Ночь темная; Дети веселы; Работа закончена) и некоординируемыми членами (Отец в саду; Задача – победить), и не подлежащно-сказуемостные (Можно ехать; Приказано наступать; Не видно следов). К предложениям с лексически ограниченными компонентами отнесены те, в структуру которых входит отрицательное слово (Нет времени; Некуда идти; Не о чем говорить) [5: и далее]. То есть, по сути односоставные предложения в «Русской грамматике не выделены, они размыты по всему разделу синтаксиса простого предложения. Тем не менее, от традиции выделения односоставных предложений русский синтаксис не отказался, и теми авторами, которые придерживаются этой традиции, обычно выделяются следующие разновидности (типы) односоставных предложений: 1. Определенно-личные предложения. 2. Неопределенно-личные предложения. 3. Обобщенно-личные предложения. (Эти три типа часто объединяют в один «макротип» – «личные односоставные предложения»). 4. Безличные предложения, представленные: а) предложениями с главным членом – безличным глаголом или личным глаголом в безличном употреблении; б) предложениями с безлично-предикативными словами в роли главного члена. 5. Номинативные предложения, подразделяемые на ряд разновидностей (см. ниже). 6. Инфинитивные предложения (некоторые языковеды относят их к безличным). По вопросу о составе (объеме понятия) односоставных предложений и синтаксической природе некоторых из них среди ученых, специально занимавшихся этими проблемами, до сих пор нет единого мнения. Одни вообще не выделяют определенно-личные предложения, убежденно доказывая, что в структурном отношении они существенно не отличаются от двусоставных предложений со сказуемым, выраженным личной формой глагола, а отсутствие указания на субъект действия в этом случае не настолько существенно, чтобы говорить о самостоятельном типе предложения: сама личная форма глагола достаточно конкретно указывает на субъект действия, 138


Вестник ЧГУ. Филология. 2013.

употребление личного местоимения 1-го или 2-го лица приводит, по мнению этих авторов, к плеоназму, избыточности совершенно ясного и без словесного выражения обозначения субъекта. Другие синтаксисты считают ошибочным выделение обобщенно-личных предложений. С их точки зрения, у этих предложений нет структурной специфики, которая оправдывала бы выделение самостоятельного типа: они воспроизводят формы других типов предложений, какой-то своей особой формы у них нет, и отличаются они от обычных (двусоставных) предложений с таким же предикатом только отсутствием выраженного субъекта. Конечно, совсем не учитывать специфику подобных предложений трудно, поэтому грамматисты рассматривали неопределенно-личные и обобщенноличные предложения как один тип с неопределенным субъектом (Д.Н. ОвсяникоКуликовский, А.А. Шахматов и др.). В современной школьной практике и во многих вузовских учебниках эти предложения уже разграничиваются. По-разному трактовались раньше и трактуются некоторыми исследователями сейчас и номинативные предложения. По мнению одних, главный член номинативных предложений – подлежащее, называющее предмет в его бытии, существовании в настоящее время или вообще вне соотнесенности со временем. Соответственно такие предложения в подобной трактовке называют бессказуемо-подлежащными. Другие придерживаются мнения, что в таких предложениях главный член служит для выражения предиката одночленного суждения и соотносится не с субъектом, в предложении не выраженным, а с предметом суждения (тем или иным явлением окружающей действительности). В соответствии с такой трактовкой, например, предложение (Осень.), в котором есть только номинатив (форма именительного падежа), имеет семантику «то, что вы видите (наблюдаете) вокруг, есть осень». Третьи грамматисты делят номинативные предложения на два подкласса: 1) бессказуемо-подлежащные (в них назван субъект и опущен предикат: Ночь. Улица. Фонарь. Аптека.), 2) сказуемо-бесподлежащные (в них назван предикат и опущен субъект: Грубиян!). Как видим, точек зрения и по вопросу выделения односоставных предложений, и по вопросу их классификации в русской грамматике много (подробно см.: [6]. Мы придерживаемся традиционной и ведем свое сопоставление в ее рамках. Считая, в частности, что в односоставных предложениях однозначно нельзя выделить ни подлежащее, ни сказуемое, следовательно, следует употреблять термин «главный член односоставного предложения» (личного, безличного, номинативного). Следует отметить, что в немногих работах, в которых даются описание и классификация односоставных предложений в чеченском языке, единственный главный член определяется или как подлежащее, или как сказуемое. Например, номинативное предложение определяется так: «Шена чохь коьрта меже цхьа подлежащи бен доцчу предложених цIеран предложени олу, масала: Гуьйре. Тийна суьйре. Буьйса. Эрна лаьтташ беш». («Предложение, содержащее в себе только один главный член – подлежащее, называют именным/номинативным») [7]. Но такого не может быть ни в чеченском языке, ни в русском, ни в каком-либо другом. Предложение, которое включало бы в себя только подлежащее, не может быть в принципе, так как носителем предикативности является, безусловно, сказуемое, если не исключительно, то преимущественно, поэтому можно допустить возможность предложения без подлежащего, но не предложения без сказуемого. То, что главный член имеет форму номинатива, еще не дает основания считать соответствующую словоформу подлежащим: кроме самой формы слова, во внимание следует брать также функцию, которую она выполняет. В связи с этим нельзя не возразить З.Д. Джамалханову и М.Ю. Мачигову, отмечающим дальше: «Цкъа-делахь, цIеран предложени шакъаьстинчу эшарехь олу, шозлагIа-делахь, цуьнгахь хIуманан цIе яккхар бен, кхидIа цунах лаьцна хIумма а дийца а ца дуьйцу» («Во-первых, номинативное предложение произносится с особой интонацией, 139


Вестник ЧГУ. Филология. 2013.

во-вторых, в нем, кроме называния вещи, ничего о ней не сообщается») [7]. Если «ничего не сообщается», то это вообще не предложение. В односоставном предложении его главный член вбирает в себя значение и подлежащего, и сказуемого, и в таких предложениях всегда содержится сообщение. Главный член односоставного предложения может иметь форму практически любой из полнозначных частей речи. В номинативном предложении главный член выражен формой именительного падежа существительного. Имея эту общую для них форму, номинативные предложения различаются и некоторыми структурными особенностями, и в семантическом и интонационном отношении. В соответствии с этим выделяют разновидности номинативных предложений, в основном, но не полностью совпадающие в русском и чеченском языках. Для убедительности устанавливаемых параллелей, учитывая при этом достаточную изученность соответствующих типов в русском языке, мы иллюстрируем эти типы в русском языке переводами с чеченского языка. I. Номинативное предложение (цIеран цхьанахIоттаман предложени) – такое, в котором присутствует только один гла��ный член, выраженный именем существительным или субстантивированным словом в именительном падеже, следовательно, по форме тяготеющий к подлежащему, но функционально определяемый как особый тип оформления предиката – главный член односоставного номинативного предложения. В русском языке эти предложения получили широкое употребление, при этом отдельные их разновидности, характеризующиеся особой сферой употребления (в книжной речи) также появились сравнительно давно, тогда как в чеченском языке ряд подклассов номинативных предложений получил распространение относительно недавно – с появления письменности и, соответственно, письменной художественной литературы. Соотносимые номинативные односоставные предложения в русском и чеченском языках по своим семантико-функциональным признаками подразделяются на несколько разновидностей: 1) бытийные предложения (хиламан цхьанахIоттаман предложени) (переводы терминов с русского на чеченский язык заимствованы из словаря лингвистических терминов чеченского языка А.И. Халидова – [8]); 2) именительные представления и темы (бIаьрахьалхахIоттаран цхьанахIоттаман предложени); 3) назывные предложения (цIеяккхаран цхьанахIоттаман предложени); 4) вокативные предложения (кхайкхаран цхьанахIоттаман предложени); 5) полупредикативные предложения (ахпредикативни цIеран цхьанахIоттаман предложени). 1. Судя по всему, бытийное номинативное односоставное предложение (по другой терминологии – «экзистенциальное предложение») в чеченском языке появилось недавно. Как установил в одной из своих работ [3] А.И. Халидов, в чеченском языке они стали широко использоваться сравнительно недавно, хотя изредка появлялись, скажем, в фольклорных текстах. С появлением письменности и письменной художественной литературы на чеченском языке чеченские авторы многому учились у классиков русской литературы, в том числе подражая им в выборе языковых средств – для использования их в поэтико-стилистических целях. Как известно, номинативные предложения употребляются в самых различных жанрах русской художественной литературы. Им свойственна фрагментарность и одновременно большая емкость выражаемого содержания. Они называют только отдельные детали ситуации, но детали важные, выразительные, рассчитанные на воображение слушателя или читателя – такие, по которым он может представить себе общую картину описываемой обстановки или событий. По описанию Н.Д. Арутюновой и Е.Н. Ширяева, бытийные предложения указывают не только на то, что то или иное событие имело место, с помощью интонации в высказывание вносится экспрессия, описание становится и выразительным [9]. Чаще всего номинативные предложения используются в описательных контекстах 140


Вестник ЧГУ. Филология. 2013.

поэтической и прозаической речи; особенно характерны они для драматических произведений (обычно в роли ремарок); довольно широко распространены в лирике. Номинативные предложения позволяют представить отдельные детали описываемой обстановки в виде ярких штрихов, они сосредоточивают внимание на этих деталях. Естественно, что такое важное поэтико-стилистическое средство должно было привлечь внимание чеченских авторов, во многом учившихся у классиков русской литературы, и в текстах на чеченском языке за короткое время номинативные предложения в целом и бытийные предложения в том числе заняли место одного из ведущих языковых средств, используемых в поэтико-стилистических целях. Для языка современной чеченской литературы предложения, подобные приводимым, обычны: Татанаш… Стигал ю къевкъина… (Н. Музаев); Нах а, машинаш а оьхура суна дуьхьал. ДогIа… Некъаш тIеда дара. Некъаш… (М. Бексултанов). О поэтико-стилистических возможностях бытийного типа односоставных предложениЙ можно судить по тому факту, что целое произведение – довольно объемное стихотворение – может состоять из одних только бытийных односоставных предложений, и оно не только не теряет в изобразительности, но становится особенно ярким, выразительным и образным именно благодаря этому, как, например, стихотворение А.И. Халидова: Боьхна лаьтта кхерчаш – ЦIийнийн байна кIур, Стигла гIуьтту, керчаш, Цунах дисна хIур, Синойх хаьдда чархаш, Къинойх буьзна мохк, Вайх ца Iеба чалтач – Дегнех хьерча дохк. Бухахь кешнаш доцуш – Чартийн могIанаш, Гина декъий доцуш – БIаьрхийн догIанаш, Хьерчаш вовшийн марахь – Хене буьйлу байш, Церан рицкъа багахь – Элий хилла лайш. Шаьш ца диехна дахарш Делларш шайна вай, Лиехна боцу бала Хилларш кхоллам шайн, Синна заьIап кхиъна, Чевнна воцуш лор, Ирсан чам ца хиъна, Цунах хьаьгна чкъор. Чартийн наштар куйнаш – Аьчгапхьерийн гIирс, Буу къера дуйнаш – Иман доцчийн ницкъ, ПатIар яьлла харцо – Бакъо яго пеш, Ницкъ и боцу харцо – Матар тесна иэс.

141


Вестник ЧГУ. Филология. 2013.

2. «Именительные представления», или «именительные представления и темы» (бIаьрахьалхахIоттаран цIеран цхьанахIоттаман предложени) в русском и общем синтаксисе многие не считают полноценными высказываниями, так как они не содержат определенного сообщения о явлении, процессе. Встречаются они и в разговорной речи, и в языке художественной или публицистической литературы. В таких предложениях главным членом является именительный падеж существительного, называющий предмет или лицо с целью вызвать представление о них. Такой именительный интонационно обычно выделяется в изолированную синтаксическую единицу, за которой следует предложение, тематически с ним связанное (поэтому именительный представления иногда называют именительным темы). Ср. в русск.: Ах, Франция! Нет в мире лучше края! (Грибоедов). Бедная Инеза! Ее уж нет! (Пушкин). Такие высказывания всегда экспрессивны. Произносятся они с интонацией «припоминания» или «представления». Точка после именительного представления не употребляется, используются другие знаки – многоточие, восклицательный знак, восклицательный с многоточием. После самого именительного представления следует непродолжительная пауза, затем идет связанное с ним предложение. В чеченском языке, скорее всего, в разговорной речи такие высказывания встречались и раньше, но активно они стали использоваться после появления книжной (литературно-художественной) речи. Ср. примеры: Нана… Хир дуй цуьнга кхочуш дош? Хьан шича… ХIа-а, ву дера, хIинцца дагавеи суна иза. Байсолта вуьйций ахьа? Нохчолла!... Деза а, чулацам болуш а дош ду иза, цуьнан мах хуучунна; ЦIенош меттахIиттор. И дара хIокху тIаьххьарчу хенахь массара а дуьйцург. 3. Назывные предложения. Нет никакого сомнения, что это приобретенный тип односоставных предложений в чеченском языке. Правда, и ранее XX века у чеченцев, хотя они и не имели собственной письменности, были священные книги на арабском языке, которые использовались в медресе, при совершении различных религиозных обрядов, – «КъорIа», или «КъурIан», «Маьхьалла», «Тепсир» и т.п. Кроме того, свои названия имели произведения устного народного творчества – «илли», например. Но широкого распространения эти названия не имели, поэтому можно утверждать, что назывные вошли в широкий обиход с появлением письменности и различных жанров литературы и искусства. Назывными предложениями считают названия различных произведений искусства и литературы, наименования учреждений, организаций и т.д., различных явлений, периодов времени и т.д., содержащие, кроме собственно названия, некую информацию о сути этих произведений. Например: «Зеламха» (роман); «Еха буьйсанаш» (роман); «ПетIамат» (пьеса); «Нохчийн пачхьакхан университет» (учреждени); Июль. Дуьненах йовхонан цIе хьаьрча хан (беттан цIе). При необходимости словесной передачи всего значения таких предложений они выглядели бы, например, так: Шен цIе «Зеламха» йолуш роман ю хIара; Шен цIе «ПетIамат» йолуш пьеса ю хIара; ХIара Нохчийн пачхьакхан университет ю; Июль бутт бара. Но необходимости в таких уточнениях нет, достаточно одного названия, чтобы был ясен весь смысл, поэтому все слова разъяснительного характера опускаются без всякого ущерба для смысла. 4. Вокативные предложения представляют собой особые высказывания, получившие широкое распространение в устной разговорной речи, а также в различных произведениях искусства и литературы в диалогической и монологической речи. Это имена существительные, одиночные и с распространяющими элементами, называющие лица или иные понятия, к которым обращена речь. Предложениями такие единицы называют по той причине, что в них, кроме называния, содержится и какое-то дополнительное значение, придающее предикативность, призыв к чему-либо, просьба о помощи, недовольство, удивление, недоумение и т.д. Одинаково широко употребляются и в русском языке, и в чеченском. Например, в чеченском: Элиса! Элиса! Сан деган серло! (А. Сулейманов); Ламанхой!.. Ас дош ло-кх Дахчийна болат Сатто а, хадо а Атта ду 142


Вестник ЧГУ. Филология. 2013.

царел. (А. Сулейманов); Хьасан! Хьасан! Хьасан! ХIун ду хIара… Хьуна хIун хилла… Хьаса-а-ан!.. (М. Бексултанов); Бакунин араваьлча, гIайгIане корта ластийра Маркса: Миска Бакунин! Тамаша бу-кх кашо бен хьо нисвахь… (А. Айдамиров). В вокативных предложениях главный член – ��бычно имя собственное, но нередко в этой роли встречаются и нарицательные имена, причем не обязательно одушевленные: Накъостий! Вайна хьалха лаьттарш даккхий декхарш ду шуна! Стаг! Хьо балхара маца вер ву тахана? Даймохк! Хьол деза дош дан а дац дуьненахь мел долчу эзарнаш меттанашкахь! Ткъа нагахь цуьнга кхоччуш дерг делахь, и дош «нана» хила деза. Выделяемый в русском языке тип указательных предложений (Вот платок; Уже вечер) в чеченском языке отсутствует. Причина в том, что использование слова с указательным значением требует обязательного употребления вспомогательного глагола, а в этом случае его следует считать сказуемым, и, таким образом, это уже не односоставное, а двусоставное предложение: ХIара кортали ду; ХIинцале суьйре ю// йоьлла. II. Личные односоставные предложения. Говоря о личных односоставных предложениях русского и чеченского языков, следует иметь в виду, что грамматическая природа их неодинакова. В русском языке глагол имеет формы лица, поэтому отсутствие оформленного субъекта в нем морфологически компенсируется указанием на него в форме самого глагола. В чеченском языке категория грамматического лица отсутствует, поэтому о «личных» односоставных предложениях здесь можно говорить лишь условно, имея в виду, что на лицо указывает не форма глагольного сказуемого, а контекст и речевая ситуация, в которой употреблено предложение. С учетом этого мы можем сказать, что в чеченском языке обнаруживаются соответствия всем трем типам личных односоставных предложений, характерные для русского языка. 1. Определенно-личные предложения в чеченском – те, которые не имеют в своем составе субъектной словоформы в именительном или эргативном падеже и на субъект не указывает форма глагола, но в которых субъект указывается речевой ситуацией: Схьалол соьга и Iуьллуш йолу дечиг! Хьайн йиш хилахь, сарахь со волчухула валалахь; Ма дийцахьа соьга харцдерг! Морфологически поддержанной синтаксическую односоставность в таких предложениях можно считать, если глагольное сказуемое употреблено в одной из форм повелительного наклонения. Поскольку повелительное наклонение всегда обращено к собеседнику или вообще лицу, которому адресована речь, оно всегда имеет значение 2-го лица, его вербализация существительным или местоимением (хьо, ахь, шу, аш) необязательна и даже избыточна. Такие предложения закономерны в любом языке, поэтому можно утверждать, что в чеченском языке эта разновидность определенноличных предложений вполне соответствует и его морфологическому строю, и синтаксической системе, и они в нем являются исконными. Точно также закономерны такие предложения, в которых речевая ситуация вполне определенно указывает на лицо, типа: ХIинцца дIавогIу! Юха а доьху хьоьга, кхин хьайгара ишттаниг ца далийтар. Следовательно, соответствия определенно-личным предложениям русского языка в чеченском языке были и раньше, но активизация этого типа, расширение сфер употребления (включение в этот круг языка художественной литературы), видимо, связаны с влиянием русского языка. З.Д. Джамалханов и М.Ю. Мачигов выделяют в чеченском языке также неопределенно-личные предложения и вообще не выделяют обобщенно-личные [7]. При этом у них свое особое представление о личном типе предложений. «Имеющие в своем составе подлежащее и сказуемое предложение называют личным, пишут они», а определенно-личным считают такое, в котором сказуемое формой или значением указывает на лицо [7: там же]. Все-таки. Видимо, нужно стремиться к терминологической определенности и употреблять термин «личный» не к любому типу предложения, в котором есть то или иное указание на лицо, а лишь к односоставному типу, различая 143


Вестник ЧГУ. Филология. 2013.

разновидности. При этом, как мы видим ниже, в чеченском языке есть соответствия и неопределенно-личным, и обобщенно-личным предложениям русского языка. 2. Неопределенно-личное предложение – такое, в котором действующее лицо или лицо, от которого действие исходит, определенно не названо, но участники речевого акта знают, что это кто-то из определенного круга лиц, так или иначе связанных с речевой ситуацией своим присутствием в определенном месте, имеющих отношение к совершаемому: НеI етта (кто-то, кто оказался у двери, кому понадобилось прийти по какомунибудь делу, стучит в дверь); Кхойкху хьоьга (мать, отец, дочь, сын, сосед, вообще кто-то). Как правило, и в русском, и в чеченском языках глагольное сказуемое в неопределенноличных предложениях имеет форму настоящего времени, но, видимо, к этому типу следует относить и предложения, в которых сказуемое имеет форму прошедшего времени или даже будущего: Хьуна совгIатана даийтина хIара кIади; Кхана хьо оцу гIуллакхана дIакхойкхур ву хьуна; Ши шо хьалха и санна долу зулам дарна лаьцнера иза. 3. Обобщенно-личные предложения, как отмечено выше, З.Д. Джамалханов и М.Ю. Мачигов вообще не выделяют в чеченском языке, но они все-таки есть. В этих предложениях степень неопределенности субъекта выше, чем в неопределенно-личных предложения: это может быть вообще любое лицо, не обязательно оказавшееся близко к месту совершения действия или имеющее к нему какое-то отношение. К этому типу принадлежат многие предложения, которые З.Д. Джамалханов и М.Ю. Мачигов приводят для иллюстрации неопределенно-личного типа: Къа ца хьегча, хи чуьра чIара а баккхалур бац; Аьхка мангал хьокху; Дин шедаца ма лалла, овесаца лалла. III. Безличные предложения. Безличное предложение (юьхь(а)за предложени) – то, в котором субъектной словоформы (не только формы, указывающей на лицо, но и вообще со значением субъекта) нет и она не может быть. В чеченском языке можно выделить те же две разновидности безличных предложений, которые отмечены в русском языке: 1) глагольнобезличное предложение – предложение с главным членом – глаголом, имеющим безличное значение; в русском языке это безличные глаголы или личные глаголы в безличном употреблении, в чеченском глаголы, употребленные в безличном значении, как правило, композитные глаголы: Садов; Сахуьлу; Арахь Iаржъеллера); 2) предложения с главным членом, выраженным безличным предикативом, или категорией состояния: Чохь тийна дара; Ловзаргахь самукъане ду; Тахана къаьсттина шийла ю вайна. В чеченском языке глагольно-безличные предложения, в которых главный член выражен композитным (сложным) глаголом, не утеряли своей связи с двусоставным типом предложения: Садов ←Са + дов; Сахуьлу ← Са + хуьлу; Садаьржа ← Са + даьржа. Таким образом, в чеченском языке представлены все основные типы односоставных предложений, выделяемые и в русском синтаксисе, при этом семантико-синтаксические соответствия русским односоставным предложениям, устанавливаемые в чеченском языке, имеют свои отличия, объяснимые морфологической природой слов, употребляемых в качестве главных членов односоставных предложений. Некоторые типы односоставных предложений (например, ряд разновидностей номинативных предложений) развились в чеченском языке под влиянием русского языка, или активизировались под влиянием языка русской художественной литературы (определенно-личные предложения). Инфинитивных предложений в чеченском языке нет, поэтому в чеченской грамматике нет и проблемы определения их статуса. Литература 1. Яковлев Н.Ф. Синтаксис чеченского литературного языка. М.-Л., 1940. 2. Халидов А.И. Нахские языки в типологическом освещении. Нал