Issuu on Google+

 24 ( 2014


ВНИМАНИЕ!!! Литературное интернет – издание «PS» является свободно распространяемым журналом, как в электронной, так и в печатной версии. Журнал является НЕ коммерческим изданием. Все участники журнала работают бесплатно, на добровольных началах. Мы НЕ взимаем плату за публикацию произведений, НЕ производим пересылку номеров авторам с их произведениями и НЕ платим гонорары. Авторские права на размещенные произведения принадлежат их авторам, и защищены Законами об авторском праве Украины и РФ, а так же международными законодательными актами об авторском и смежном правах. Пунктуация и орфография авторов сохранена. Мы в интернете: vk.com/ps_lit_jur

ps-lit-jur.3dn.ru

proza.ru/avtor/postskriptumlit

twitter.com/ps_lit_jur


ВНИМАНИЕ!!! Некоторые произведения содержат сцены насилия, секса, не пристойного поведения и психологические тяжелые сцены. Поэтому, не рекомендуется для прочтения лицам младше 18 лет. Почтение возможно с разрешение родителей, опекунов, либо лиц выполняющих их функции.

pslitjur.mirtesen.ru facebook.com/pslitjur


  PS

13

  ! "#!$$

15

&' & &

18

) ,  $+ , '...  .!

19

 01$,   .!

20

2#   .!

21

3$  !  $ $' 41!  5$6,$

24

5  $ 7 ! 1 83 9$'6!

25

1$ +6 4+ 5

27

 !# $  &;,

29


<$$ , < 5!!

30

)7$ .+$ <+

31

 .# 5

34

= 7 3  4!+$ &

38

5: 5 1$ 6 ' 2$ <1

39

9 0 3 .$ !

43

?7  $+ 83 9$'6!

47

0 + 4!+$# @'#

51

2, 00  A$$ 8;$

57


Брайн наследник киностудии, которого отец заставил работать на этой самой студии. Он считает Брайана раздолбаем, прожигателем жизни, и хочет, чтобы он приобщился к делам компании и чему-то научился. На самом деле Брайн далеко не дурак и не прожигатель, но он создал себе такой образ для защиты. Дети Голливуда не могут себе позволить такую роскошь, как быть настоящими. Рейчел молодая, но талантливая актриса, с номинацией на Оскар. Приехала из НьюЙорка. Терпеть не может родной город и родителей. Кажется гордой и неприступной. Судьбы всех героев связаны с кино индустрией. Казалось бы все, кто связан с красивым миром должен быть счастлив. Но это мир иллюзии. Мир вызова, протеста и бунтарства. Возможно, наглая и дерзкая и красивая Мария в будущем станет степенной Голливудской дамой, совладелицей студии, но сейчас ей нравится эпатировать публику. Она может заявится на студию одетая, как шлюха, переодеться в туалете и предстать перед всеми благовоспитанной девушкой. Брайн в будущем станет главой киностудии. И ему будет не до ерунды, но сейчас он хочет развлечений, любви и чтобы родители перестали смотреть на них с сестрой, как на вклад в будущее. Рейчел может быть поучит свой Оскар, станет звездой, кинобогиней, но сейчас она одинока, не может понять, что хочет, то ли любви, то ли убить кого-то. Выберите роль по себе, участвуйте в развитии этой истории. Кто знает, чем она закончиться... Ролевая игра "Игра в маски" от литературного журнала "PS"


Все началось с исчезновения отца. Скелеты стали один за одним выпадать из шкафа. Правда об отце, перевернувшая жизнь молодого парня. Новые друзья и новые враги. Неожиданные признания и самые сокровенные секреты. И…конечно же любовь. Главный герой, Алексей, находит в кабинете пропавшего отца письмо, в котором говориться, что его будут ждать в указанное время в указанном месте. Встретивший его человек, повествует ему о том, кем действительно был его отец. 500 лет назад, инквизиция нашла портал в так называемое межмирье: пространство между мирами. Через межмирье можно попасть в миры эльфов, гномов, вампиров, оборотней. Это миры в которые можно попасть через ближайшие порталы.Так же в центре межмирья находиться портал в мир первопроходцев: погибшей цивилизации, которая и создала порталы и всю магию. Межмирье - пространство между мирами. В нем летают "острова" клочки земли, где обитает большинство населения Анклава. В межмирье есть воздух и можно свободно дышать, земля островов плодородна, что позволяет вести хозяйство. Так же в межмирье есть свои обитатели - драконы. Но ониредко нападают на путников. Вампиры, оборотни и некоторые представители людей объединились в Союз несокрушимых. Цель Союза - полного господство во всех мирах и личное обогащение. Эльфы, частично гномы и люди, объединились в Анклав сопротивления. Анклав противостоит корыстным планам Союза. Основная доктрина: незавидность миров. Большая часть гномов соблюдает нейтралитет, до определенного момента. Мир эльфов пал, поэтому штаб-квартира Анклава, столица мира эльфов Долан, находиться на одном из островов в межмирье.


ВНИМАНИЕ!!! Журнал "В семье не без анимешника" при поддержке Литературного интернетиздания "PS" и аниме-группы "Гильдия анимешников" проводит конкурс фанфиков. Правила конкурса: 1) Фанфик на любое аниме (кроме хентая и яоя) 2) Объем работы до 15000 символов с пробелами. 3) Как уже понятно, никакого хентая и яоя. 4) Плагиатом не промышляем! 5) Работы принимаются до 12 числа каждого месяца в теме "Конкурс Фанфиков", прикрепленные текстовым либо вордовским документом. Все работы будут опубликованы в номере журнала "В семье не без анимешника". Пятерка лучших попадет в номер литературного интернет- издания "PS" По итогам года будет выбран лучший из лучших! Дерзайте!


ВНИМАНИЕ!!! В проект "Летописи межмирья. Манга" требуются художники для расширения команды.Работа предстоит по одному из следующих направлений: - Прорисовка персонажей - Прорисовка окружения и панорам - Работа с градиентом (тени, эффекты) Требования: иметь базовый уровень рисунка, представление о пропорциях, желание работать над проектом. Пол и возраст не имеют значения. Ваши работы размещайте в специальном альбоме в группе проекта. Проект не коммерческий. Поэтому,если вы горите желанием заработать многомного денег, вам не сюда. ЕЩЕ РАЗ ВНИМАНИЕ!!!! Отбор художников проводиться ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО по предоставленным работам. СВЯЗЫВАТЬСЯ С АДМИНИСТРАЦИЕЙ НЕ НАДО. Если в течении трех дней с вам никто не связался по поводу сотрудничества - значит ваша кандидатура не была одобрена.


Каждый автор хоть раз сталкивается с критикой. А некоторые и сами выступают в роли знатока литературы. Что будет, если эти две роли совместить? Да, именно совместить! Литературный журнал PS объявляет конкурс рецензий на несуществующие произведения. Сами придумайте сюжет, героев, но… вместо произведения, предоставьте рецензию на него. Работы принимаются с 23 января по 15 ноября 2014 года. Все работы будут опубликованы в разделе «Литературный обзор» каждого номера журнала в период конкурса. Голосование за понравившиеся вам работы пройдет с 25 ноября по 10 декабря 2014 года. Работы, занявшие второе и третье места, будут номинированы на звание «Лучшие произведения номера. Декабрь 2014». Произведение, занявшее первое место, будет номинировано на звание «Лучшее произведение 2014 года». Принимаются произведения объемом от 1000 символов с пробелами. Произведения, содержащие порнографию, пропаганду насилия и/или политических партий будут сняты с конкурса. С уважением, редакция «PS»


Читатель! Хочешь получить чашку с символикой журнала? Все очень просто! Для этого напиши небольшое сообщение о нашем журнале, размести его на своей странице с ссылкой на группу журнала. В формате указанном на картинке и все!

Чье сообщение наберет больше репостов, то и победило! Ссылки на размещенные сообщения оставлять в этой теме. Конкурс проводится с 23 января по 23 ноября 2014 года. Да, времени достаточно!


Любите подпевать под любимые опенанги и эндинги? Или в такт вокалоидам? Тогда новый конкурс журнала «В семье не без анимешника» для вас! Правила конкурса: 1) Записать песню из аниме или вокалоидов 2) Разместить запись в теме группы 3) Записи принимаются до 10 декабря 2014 года. 4)К участию допускаются как соло исполнения, так и группы. 5) Призом за победу в конкурсе будет 100 голосов VK ВНИМАНИЕ!!! К КОНКУРСУ НЕ ДОПУСКАЮТСЯ РАБОТЫ, С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ МАТЕРИАЛОВ ТВОРЧЕСКОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ Harmony Team, ТАК КАК ЕСТЬ ПРЯМОЙ ЗАПРЕТ ДАННОГО ТВОРЧЕСКОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ.


Март. Первый месяц весны. Наконец-то настало тепло, солнышко выглянуло из-за туч и природа начала расцветать. Как вы заметили, дизайн журнала немного изменился. Названия разделов, фоны. Небольшое обновление. Глобального изменения дизайна не предвидеться. Инна Нюсьман—рекордсмен нашего журнала! Её произведения уже в третье публикуется в разделе «Лучшее произведение номера». На этот раз это рассказ «Душа пропасти». Думайте! Думайте, господа! Призывает Расима Ахмедова. Увы, не все с этим согласны. Почему, спросите вы. Сами удивлены. Ведь думать, это одна из основных функций головного мозга. Но не все её пользуются. Тему размышлений, правда, немного в ином контексте, продолжает Надежда Леонычева. Она не столь корректна по отношению к читателю, как Расима, но затрагивает много интересных вопросов. Так что, добро пожаловать в раздел «Актуальная тема». А темы затронуты действительно актуальные. И да, их статьи не заказные, как может показаться слишком мнительным и впечатлительным личностям. Это просто свой, авторский взгляд. «Однако, здравствуйте». Конечно, мы не забыли о самой весне! Дамы, дорогие наши, любимые! Поздравляем вас с, увы, прошедшим профессиональным праздником. Почему профессиональным? Знаете, иногда кажется, что в нашей стране (Украина, Россия и весь остальной бывший СССР) женщина—это не пол, а профессия. Женщина в наше время—успешный человек, жена, мама, хозяйка своего дома. И при этом она успевает оставаться женщиной. Той, которой посвящают стихи, поэмы. Та, чьим именем называют корабли и так далее по списку. Еще раз с праздником вас. Приятного прочтения, редакция PS

13


14


1. Когда – то вокруг был только бесконечный шум, воды и ветвей и голос неба над ними. Я была слухом, пронизанным многими голосами, и ничего более не было во мне, но прошло время и голоса, соединяясь на время внутри меня, стали говорить друг с другом, так появилось то, чего ранее не было, стремление самой узнавать, самой говорить. Тогда я отделила себя от голосов Извне и первый мой крик без слов, говорят, был страшен и громок настолько, что река не в сезон вышла из берегов и устремилась на заселенную равнину с грозным ревом. Я не могла говорить связанно, мне нечего еще было говорить, я объявляла всем то, что поняла в тот день. Я пришла, я есть. Я здесь. Я жива, я отделилась от Времени и Сущности мира. И те, кому хватило мудрости понять, что я говорю, дали мне имя Сколь, и так меня называли они, и их дети, и дети их детей. Наши жизни протекали рядом, но не смешивались, самая длинная жизнь человека была для меня не больше отрезка времени, за которое зимний вихрь свалит самое упорное крепкое дерево. Порой, поговорив с гостем, я ждала его снова, а встретив опять, узнавала, что пришел дальний его потомок, заблудившийся в лесу в поисках добычи, врага ли. 3. Ветви трещат под ударами ветра, Листья и хвоя красны от осенней зари. Движется что-то вдали по реке, Ладьи или в воду швырнул горсть золота листопад? 4.

15

Прежде вещи творили прочнее, А река промерзала до дна, И олени скакали быстрее… Так, всегда и во все времена, Кто-то сыщется, умный без меры, Недовольный жарой сентября Или слишком холодным апрелем, Или сетью порвавшейся о корягу, Или треснувшим веретеном. 5. Непокой, непокой, непокой,

лежать в буреломе. 8. Корни и ветви не знают желаний друг друга, Ствол полагает, что ветки торопятся зря В разные стороны, даром любопытны, Тратят бессмысленно время и силы. 9. И, не желая и не выбирая, Живут они рядом, сплетаясь ветвями, Не зная приязни, не ведая ласки, Лишь вьюга и ливни их вместе ломают. 10. В тот год пришли суровые морозы без снега, и не было

К небу тянешься ветвью – рукой, Знаешь, пришла пора Для топора. 6. И было время, когда я жила средь людей, разделяла с ними пищу и кров, радости и боль, мудрость и опрометчивость. А когда пришла пора вернуться обратно, то мне показалось, будто я не покидала родной лес. 7. Лапы раскинешь, Закрыв окружающим солнце, Вытянешь влагу из тайных запасов земных, Света всю жизнь не увидишь довольно… Все, сломав руки, будут

укрытия никому, не было спасения ни семенам и корням в глубине земли, ни деревьям. Людям же это сулило неурожайное лето. 11. Песни твои пусть никто не услышит, Дрожь от ожогов никто не заметит. Скажут прохожие, «Что за досада, Вишню, замерзшую, ветер шатает». 12. Заяц беззащитен в снежно-белом платье, Как ромашка в огне, Как невеста на поле боя. 13. Падают сухие сучья, Отрастают молодые,


Листья дотла изгнивают, Почки тихо леденеют. Люди забывают песни, Голос плуга и пшеницы, Корни голые живые Лишь до первого мороза. 14. На берегах реки вырастали крепостные стены, деревянные и каменные, со щетиной кольев и слеповатыми глазками бойниц, раскидывались выгоревшие в далекой степи шатры, а после разлетались пеплом, рассыпались песком от старости, врастали в землю, разрывались, ветхие как небеса, уязвимые будто листья. Кровь растворялась в воде, слезы и того быстрее, пепел удобрял корни и в траве, деревьях, кустарнике про-

сидеть, Будто рядом кто. 17. Новое место всем хорошо, Прежнего лучше, пожалуй. Но каким холодом веет от камней у реки. 18. Был как-то у меня гость, ищущий мудрости, забытой его народом. Не очень-то я сперва поверила его словам, диким казалось мне, что можно отказаться от родного, приняв чужое взамен. Но, размыслив, я приняла гостя в свой дом и просила рассказать подробнее, что принесли волны времени в его земли, и какие их бури приняла я за

растало Былое. 15. Какая печаль в лесных голосах, Но мы построим здесь дом, Не ведомы будут ему боль и страх, Ни в этом году, ни потом. Но сколько отчаянья в голых суках, Слезинок в морщинах коры. Ты будешь убит здесь, В траве возрожден, Чтоб новым пришельцам стучаться во сны. 16. Чьи – то крики за болотом, Ухватил за косу куст, У костра ночью страшно

слабую рябь. 19. Так не бывает… Бессильно и глупо руки опустишь. Так не бывает… Как же, зачем… То, что вчера было рОдно, Тонет в холодной воде. 20. Было и будет, сменяются волны, Ныне и прежде, на гальке следы, Голосом сонным шепчется ветер С теми, кого ныне велели забыть. 21. Мы в ветре, в крапиве, И в скрипе калитки,

Мы в прялке столетней И мы в детских снах, Мы в древних сказаньях, В воде из колодца И в старых обрядах, Чей смысл по-другому теперь объясняют. 22. И пришла я в город, бывший недалеко. Вошла в дом, где говорил с народом проповедующий. Странные речи слышала я, дивным казалось мне воочию видеть то, о чем говорил гость. Узнавала я отрывки речей и историй, что некогда звучали в одной стране и в другой, слова, переданные мне любопытными ветрами и людьми, искавшими дома у реки, но смешали те слова без всякого толка. 23. Нитка из платья, Красивая дюже, Красное пламяЕё отраженье, Синяя ниткаДалекое море, Воды речные о нем напевают. Ярко-зеленаяВенок на праздник. Только зачем, неразумное чадо, Ты ими заштопала белую юбку? 24. Три часа мы говорили, Рассуждали понемногу, Я услышала сказанья, Я услышала восторги, Много горестных историй, О страданиях и смерти, Много песен о прекрасной Жизни будущего века. 25. Мне ответил собеседник, Ты меня понять не сможешь, Истине нет доказательств Убедительных вне веры.

16


Воистину, это был честный человек. 26. И пришла война. Такой не помнила даже я, а войн повидала немало. Что люди способны сделать друг с другом, мне и со зла не выдумать. И вот последние из людей пришли ко мне, под лесную сень, под оставшиеся пять деревьев, но не найти теперь на много дней ходьбы вокруг леса обширнее и богаче. Деревья не давали уже ни плодов, ни семян, но люди были рады хотя бы желтизне листвы и прохладной тени. Прежде были бы они врагами, но истощилось все вокруг и их разногласия также, а победа одной из сторон не смогла остановить всеобщее разрушение. Я не стала гнать их. 27.

17

Что сильно, что слабо И в чем истинность веры Суди, сколько хочешь, Вместе с врагом Над лужей с водой наклонившись. 28. Я не стану говорить, Что в вашей власти все менять. Я не стану говорить, Что вам ни к чему узда. Я не стану говорить, Сколько раз так же было. С той поры, что я живу. 29. Сказал один человек, Что придет некогда время, когда люди начнут просто думать, Прежде чем что-либо сотворить… Я жду этого. 30.

Каждый раз я этого жду. Автор: Йовко Тайвонен


Я напою тебя соком березовым. Хочешь, послушаем ветра дыхание? Видишь, рассыпано бисером розовым Это закат. Это свет. Заклинание. Время журчит по серебрянным камешкам, Время ушло, и меня уже нет давно. Ты принеси мне цветы, оставь с краешку. Я буду ими дышать, мне не все равно. Волей и ливнями, мыслью пропитана Я обитаю, лечу вместе с воздухом. Надо ли думать, что все верно сделано? Ты посиди со мной здесь. уйдешь посуху. Где-то внизу пробегают молитвами Мысли, уже непотребные символы. Я ближе всех, я в траве, я под сливами. В снопе лучей мои пряди как выстрелы. Я напою тебя соком березовым. Сумерки - бархатом, небо - опалами. Камни облиты рассветом малиновым. И я вернусь. Я смогу. Мира силами. Автор: Кира Куллама

18


О том, как много судим мы и много судят нас, Мой милый друг, поведаю тебе рассказ. Случайно я заговорила в стихотворной форме, Но суть проблемы изложу, ты будь спокоен. Ты смотришь на других людей, оценивая их, И, говоря о ком-то, на него ты вешаешь ярлык. «Он жирный, а она слишком худа, Вот он – бедняк, а та–богатая баба». «А Ивановы вот вчера купили тачку, Девятка серебристая, тазик с гвоздями. У тети Нюры вчера случился странный случай, По ней психушка плачет, ей там будет лучше». Как много можно обсуждать за спинами людей, Машину их, квартиру, общих детей, Имущество, замужество и брак, Так много тем для обсуждений, хоть бейся об косяк. Зови, как хочешь, их и грязью поливай, Ведь за спиною их так ничего неслышно. Смотри в глаза им нагло, ну что же ты? Давай!

19

И улыбайся, улыбайся, улыбайся! Но вот, как только ты услышишь слухи про себя, Ты вмиг вскипишь, как чайник на плите. Унизили и в грязь втоптали все тебя. О с Удилитво их хорошеньких детей. «Да как же так? Да кто имеет право?! Ведь это жизнь моя. Закройте рот! Какие нынче у людей есть нравы, Не зная правды, обсуждать все наперед!» И прежде чем кого-то осудить, мой друг, Ты вспомни лучше мои твердые слова. Ты идеален? У тебя нет косяков, причуд? Ну, так и про других ты не болтай, давай! Чем меньше осуждаешь, тем счастливей ты, Оставь людей в покое с их грехами. Пусть в мире будет больше красоты, А не людей с дырявыми мозгами! Равима Ахмедова


С праздником, любимая моя! С женским днем, мой близкий человечек! Если что не так, прости меня. Пусть цветет весна в твоем сердечке! Милая моя, прошу лишь, не болей, Береги себя, свое здоровье. Нет важнее для твоих детей, То, что рядом можем быть с тобою. Самых ласковых и самых нежных слов, Солнце светит пусть моей лапуле! И прими букет этих цветов, С праздником тебя, моя мамуля! Автор: Расима Ахмедова

20


«В политических играх, в отличие от игры в жмурки, лишь немногие видят всё, а у всех остальных – повязки на глазах» П. Буаст Думаю, с этих слов можно начать мое обращение. Это обращение не только к вам, дорогие читатели, но и к самому себе, а также к людям, которые являются участниками событий на Украине, к людям, которым не наплевать, что происходит вокруг, к людям, которые являются виновниками этих событий. Я простая студентка, человек рабочего класса, работаю на машиностроительном заводе инженером. Несмотря на довольно юный возраст – все удалось повидать: и пьяные дебоши соседей-алкоголиков, и воровство соседей-наркоманов, и развод родителей, и пьяные драки на улицах, и людей, стоящих с протянутой ладонью на вокзалах и в переходах, и плачущих брошенных детей младенческого возраста в больницах, и жестокое обращение с этими детьми со стороны медицинского персонала. Мы социально неразвитая страна. Чтобы это увидеть, достаточно выйти на улицу – там и дети бегают без должного присмотра родителей, и мусор, смешанный с грязью, и разбитые дороги, по которым очень трудно передвигаться транспорту. Сходите в поликлинику – там обязательно вас обругает хамка в белом халате. Моя мать боится идти в поликлинику, хотя у нее нехилые проблемы со здоровьем. Она аргументирует это словами: «Все равно они ничего не увидят, и скажут, что я здорова». Включите телевизор. А вот там – будто чудеса какие-то,

21

все хорошо, и экономика России развивается, и средства выделяются на всякие социальные нужды, и производим мы много всего, и прокормить себя запросто сможем, и размер пенсии увеличен на порядок, и рост коррупции снижается, и президент у нас ай, да, молодец! И рейтинг его в свете последних событий растет, и Крым к нам присоединили обратно, и чуть ли не 95 % проголосовали на референдуме за его аннексию. Один мой знакомый сказал: «Если бы вновь провели выборы президента, я бы определенно проголосовал за Путина». Но когда я начинаю перечислять все те проблемы, которые у нас есть, в ответ я слышу: «Ты что, плохо живешь? Тебе зарплату не платят, ты голодаешь?». Нет. Но мы с вами, дорогие читатели, ходим на работу и зарабатываем деньги, а как быть с теми, кто не в состоянии обеспечивать себя? Пенсионеры, которых некому прокормить, инвалиды, которые лишены конечностей, детей, лишенных родителей и родительской ласки? Я уж не говорю про бродячих животных, которых на улицах нашей страны великое множество. Сейчас практически невозможно приобрести хорошую квартиру семье, не ввязавшись в ипотеку. Почти вся страна живет в долг. Вы это называете развитием экономики?

По телевизору на многих каналах скандируют о том, что Евромайдан – чистый фашизм против русского народа. Но, если разобраться, подумать своей головой, а не верить «сказочнику» - всплывают совершенно иные вещи. Мы не знаем правды, никто. Сейчас поступает столько информации, что становится практически невозможно проверить ее достоверность. В одних источниках говорится, что это происки американских властей, что людям, участвовавшим на Майдане, хорошо заплатили за это, что все было давно спланировано. В других, что это народ Украины, который вышел на улицы против коррумпированной и купленной власти, против политики Януковича. У них уровень коррупции намного выше, чем у нас. А нынешний лидер ведет антироссийскую политику. Я видела обращение украинского гражданина г. Львова, он русский по национальности, и он утверждает, что украинские экстремисты не бьют их там битами по голове, и все достаточно спокойно. Они могут высказываться, выходить на площади, митинговать, и никто их там не скрутит и не посадит за решетку. В нашей же стране любое мероприятие, любой митинг, не соответствующий плану нашего правительства – является


антироссийским и карается тюрьмой. Я призываю вас, дорогие читатели, не верьте ничему. СМИ – это оружие, с помощью

которого правительство управляет народом. Ведь зомбированными людьми управлять намного проще, чем теми, кто ищет

правду. Проверяйте, много раз проверяйте всяческую информацию, доверяйте мнениям людей, народных лидеров, которые далеки от политических игр. Не идите на поводу ни у кого, имейте свою точку зрения. А что касается Крыма и юго-востока Украины… Конечно, многие из вас в ответ на мои слова скажут, что Крым всегда был наш и мы его потеряли только из-за глупости политического лидера, который в те времена стоял во главе страны. Уровень ненависти к русским был раздут до абсурдных масштабов, если верить официальным СМИ. А если не верить?.. Во-первых, Крым – изначально была территорией крымских татар. Русских туда поселили в сталинские времена, а крымских татар «подвинули». Уж кому и говорить о праве на эту территорию, так это им. Россия повела себя агрессивно, когда ввела туда войска, а крымские татары действуют по принципу «Враг моего врага – мой друг», т.е. объединила усилия с украинскими националистами. Внешняя политика нашего правительства – абсурдна. Если рассуждать, то русскоязычное население находится на большей части Украины, но это не значит, что нужно захватывать их территорию подобными методами! Русские также живут и в Америке, а Америка, по словам многих моих знакомых, спланировала это, значит русские в опасности. Что, и на Америку двинем? Это неспроста, что всеобщее мировое сообщество, по словам моего единомышленника, «высказало свое единогласное фи». Экономика России не идет вверх, как говорится в официальных СМИ. Аннексия Крыма – это различные санкции со

22


стороны Америки, Германии. Это разрыв торговых международных отношений. Это быстрый рост курса доллара и евро. Это изгнание из «большой восьмерки». Также известно, что 1 млрд рублей будет выделен Крыму, в то время, как на тот же 1 млрд рублей будет урезано финансирование социальных нужд. То есть, пенсии, строительство хороших дорог для транспорта, ремонт жилых ветхих и аварийных зданий, строительство и ремонт детских садов и школ. Вам своих денег не жалко? При этом уровень коррупции не будет падать, то есть чиновники все так же будут воровать из казны. Митинги и свободное высказывание своих мыслей – фактически, запрещены и караются тюрьмой, как было сказано выше. То есть, откровенно говорю, блюстители правопорядка нарушают ст. Конституции на свободное высказывание своих мыслей! Вам не кажется, что нас пытаются зомбировать, всячески заткнуть нам рот. Правительству нужен тупой и послушный народ, который периодически можно обворовывать. Вот что происходит на самом деле. И от того, что на Украине ведется антироссийская политика, правительство не становится нашим другом. Так,

23

один из пользователей интернета, высказался: «Да ради патриотизма, ради России, ради нашего правительства я готов жить в говне». А вы готовы? А что вообще называется патриотизмом? Русский менталитет, отношение к стране, привязанность к территории? Нет. Патриотизм – это не территория, это не бесконечные скандирования в поддержку присоединения Крыма. Также это не «готовность жить в говне», это не гордость за свою национальность. России нужна совершенно новая духовная народная мысль. Мы соглашались со своими вождями, мы терпели, но мы никогда не переставали любить свою Родину. Дорогие читатели! Граждане России! Давайте будем думать своими головами, меньше смотреть телевизор и больше верить собственным глазам, доверять своей интуиции. Что-то здесь не так, нас пытаются обмануть, чтобы потом подставить в войне как пушечное мясо. Богачи не воротят нос от своих вилл в Европе, им не будет противно уехать из страны, чуть только начнутся военные действия. Думайте! Думайте, думайте, к чему и призывает Юрий Юлианович Шевчук, солист и лидер группы ДДТ, народный лидер и вдохновитель.

Настал момент, когда нам нужно, наконец-то, обзавестись собственными мыслями, а не навязанными официальными СМИ, иностранщиной и Европой. Надоело молчать, слушать это вранье с голубых экранов, и видеть, как люди превращаются в зомби. Родина – это не территория, это твоя мать, твоя бабушка, сын или дочь. Родина – это запах травы на рассвете, это солнечный свет в твоих глазах. Это бесконечная русская красота полей и лесов. Я люблю свою Родину! …У моей России длинные косички, У моей России светлые реснички, У моей России голубые очи, На меня, Россия, ты похожа очень! Солнце греет, ветры дуют, Ливни льются над Россией! В небе радуга цветная, Нет земли красивей!.. (детская песня «У моей России», автор Соловьева Н.) Автор: Расима Ахмедова


Сложно оставаться толерантными. Весь мир перевернулся, люди вокруг меня сходят с ума. Мы только приняли гомосексуалистов, как новые поколения решили, что это для них уже слишком просто. Появились асексуалы, андрогины, всякая другая неведомая извращенная муть. Людям так скучно жить, что нужно придумывать еще и еще чего-нибудь нового, ли��ь бы выделяться из такого ущемляющий их творческие души общества. И они становятся в очереди к хирургам, чтобы те увечили им глаза, нарастили ноги, чтобы стать похожими на кукол, животных, инопланетных гостей. Люди уже забыли, что

такое серый обыденный вегетарианец, ведь теперь стоит вообще перестать есть что-либо, перейти только на фрукты, воду или просто солнечный свет. Ведь люди умирают с голода именно для этого сегодня. Ведь миллионы людей не могут завести ребенка только для того, чтобы кто-то на другом конце света рожал пачками осознанно больных детей. Ведь теперь весь мир должен быть толерантным, мать его. И я ничего не могу сказать женщине, страдающей от генетического заболевания, которая хочет рожать четвертого больного ребенка, что она конченный маразматик и идиотка. Даже если я ее гинеколог. И пускай люди отрезают

себе гениталии и записывают все это на видео. Пусть люди строят дома для своих питомцев, пусть занимаются сыроедением и погружаются в астрал, добиваясь путешествий вне тела. Пускай, у нас современный мир. Мы свободны делать все, что угодно, чтобы показать, насколько мы несчастны и хотим внимания и поддержки. Мы имеем право сходить с ума на публику. Но я больше не буду индифферентна, если вы идиот, стоит бы вам об этом знать. Автор: Елизавета Панчишина

24


Посмотри на себя в зеркало. Внимательно посмотри. Что ты видишь? Опиши свою внешность. Вслух. Какие у тебя глаза? Волосы? Фигура? Во что ты одет? Как нравится? Или не очень? А может тебе все равно. Хотя нет, здесь не все равно. Твоя одежда – это главное для тебя. Ладно. Смотрим дальше. Что ты видишь в своих глазах? Там есть что-то похожее на мысль? Есть или нет? Только что задумался. О чем? О мысли в глазах. Или о кредите, работе, о том, что нужна новая машина, нужно заплатить коммунальные, купить пальто, сапоги? Ты думаешь только о материальном. Теплое место и пустая голова. Если тебе выпустить в голову всю обойму, ты не умрешь, а будешь весело брякать пулями о черепную коробку. Ты никто. Ты отражение самого себя в китайском зеркале с облупленной амальгамой. Ты отход производства и потребления. Неоправданная надежда общества. На тебя возлагали надежды. Увы. Но это ничего. Впереди еще одно поколение и может оно будет последним. Но это вряд ли. Они произведут на свет еще одно, чтобы возложить на них ответственность за свои неудачи. А те поступят так же. И до тех пор, пока маленькую планетку не разорвет от дерьма, скопившегося на ней и в ней. На свободу вырвется раскаленная магма вперемешку с полусгнившими трупами и отходами человеческого потребления. Эта адская смесь будет бить из-под

25

земли гейзером. Уничтожая все вокруг, смешивая людей с тем, с чем и положено им быть смешанными. Все произойдет быстро, так что боли почти не будет. Но до этого еще далеко. Хотя как посмотреть. Ведь известно, что для вселенной наше время минуты. Ты ничего не успеешь в этой жизни. Ты ничего не изменишь. Ты продукт этого мира. Ты чей-то план (и нихрена не божественный план). Тебя используют. Смирись. Или не смирись. Варианта всего два. Что будешь делать во втором варианте? Что? Не знаешь. Ложь! На самом деле ты знаешь. Боишься признаться себе. Да и толку. Все равно ничего не изменится. И тебя это устраивает. Ты живешь в бюрократическом государстве, которое пытается выдать себя за демократическое. Хотя ему больше бы подошел термин «дерьмократическое». Споем дружно гимн великой стране, что дает тебе свободу слова, свободу выбора (два варианта – тоже выбор и ничего страшного, что результат у обоих одинаков), дает тебе безграничные возможности – сдохнуть, как тебе удобно. Споем гимн человеческим ценностям (о них теперь даже в книгах не пишут, а тех, кто пишет, называют мечтателями). Твой мир – страшный сон, который стал явью. Но ты должен радоваться, ты существуешь. Ты существуешь в стенах квартиры, купленной в кредит, ты существуешь в стенах

офиса, в котором ты по сути нафиг никому не нужен, система работает без тебя, она будет работать без тебя, но ты здесь для того, чтобы создавать видимость трудовой деятельности, видимость общества. На деле ты никто. Есть тот, кто выше. А еще есть система. И все будет идти так, как желает система, и хоть ты тресни – ничего не изменишь. Мир пожирает тебя. Ты сам себя пожираешь. Запиваешь зеленым чаем свой жир. Закусываешь биг-маком свои мозги. Ну и водка с печенью по праздникам. Ты не хочешь даже задумываться, что ты винтик системы, да даже не винтик, а так


бесплатное приложение, рекламный буклет, серая бумажка с текстом: - «Секонд-хэнд счастья. Товары из Европы». - «Твой мозг деградирует слишком медленно? Подключи бесплатно кабельное телевиденье. Быстрый эффект гарантирован!» И эта серая бумажка не имеет ценности и смысла. Бессмысленная биомасса, которая работает на радость системе. Тобой руководят. Ты не думаешь об этом. Страшно. Страшно подумать, что ты чей-то скот. Можно ли пойти против системы? А ты попробуй.

Так. Что это? «Пойти против системы»? Это ты сам подумал? Ты это подумал? Или это авторская мысль писателямечтателя? Допустим, ты задумался. О, да! Ты задумался, и ты хочешь пойти против системы. Попробуй. Сделай хоть что-то. Никто тебе не скажет, что именно делать. Хотя ты хочешь прямо сейчас получить готовую инструкцию о том, как действовать. Система пропитала тебя своим соком. Четкие правила, инструкция. Нет инструкций. Нет правил. Но если тебе важны инструкции – то жди извержения. Оно будет. Тебя либо захлестнет лавой, либо выбросит

твой труп из-под земли на поверхность, закружив в огненном вальсе с мусором. Хочешь что-то изменить? Давай. Начни с себя. Ты знаешь, что делать. Может мироздание позволит создать еще сотню поколений и планета отложит взрыв магмы и дерьма еще на парочку тысяч лет. Или же это предложение тоже просто мысль мечтателя. Автор: Надежда Леонычева

26


Парочка давно немолодых - мужчина и его женщина,хронических алкоголиков,допив очередную бутыль,тёмным вечером в парке,встали со скамьи и отправились домой. Мужчина заметил на дороге ползущего на них червяка. - Стой,дорогая!Стой! - Что такое? - Смотри - на тебя ползёт спинной мозг. - Спинной мозг?!О,нет! Защити меня,мой рыцарь! - Защитю!Счас я тебя защитю,дорогая!Мне только нужен меч. - Мужчина огляделся по сторонам. - Да вот же он. - Женщина указала на валявшуюся рядом палку.Мужчина нагнулся поднять её. Дамасска сталь! Отведай моего клинка,спинной мозг! - Мужчина ударил червяка палкой,разделив его на пополам. - Их два!Их теперь два. Остатки червяка судорожно извивались. - Преспешники дракона и имя им - Легион,дорогая!Этой армии не завладеть нами!Я бду сражаться за тбя,дргая!До последней каплей крови,чёб мне это не стоило,дргая! - Сражайся,мой воин! Мужчина промахнулся и ударив себя по ногам,упал на асфальтовую дорожку. - Силы покидают меня,дргая! - мужчина громко рыгнул. - Это колдовство. - Чёртов клдун! Встань,мой воин.Сражайся! - Счас дргая. - Мужчина сделал слабую попытку встать. А нет,не могу,колдовство,ядрёна мать!Это всё колдун! - мужчина пальцем

27

указал на дедушку,сидевшего на дальней скамеечке и тихо кормившего голубей. - Тебе нужен эликсир силы,мой рыцарь!- Женщина достала из сумочки чекушку водки. - Дай мне эту амброзию,дргая!Дай чтобы я мог защить тебя и рассеять чары клдуна!

силы,хитрый клдун! - Крикнул в сторону дедушки мужчина. Ради любви к тебе я готов пожертвовать своей жизью,дргая.И пусь крылатые демоны растерзают мою плоть,а клдун отоберёт мою силу - Он громко рыгнул - Но ради тебя,дргая я буду биться!Рди нашей любви. - Мужчина встал на ноги.

- Испей нектар моей любви,он силы даст тебе. - Женщина протянуа маленькую бутыль.Мужчина отпив и громко рыгнув,сказал - Услыш мой клич боевой. - Сново отпил О,пшло!Пшло,дорогая! Чувствую силу недюжую,дргая.Пошло,бляха муха! Раскачиваясь из стороны в сторону и шатаясь мужчина преподнялся на колени и ухватившись за палку стал медленно тыкать ей в асфальт.С сотой попытки ему удалось раздавить две половинки червяка,превратив их в кашицу. - Я победил!Я победил спинной мозг,моя крлева. - Мой рыцарь. - Женщина погладила,попрежнему стоявшего на коленях,мужчину. - Мой меч и моё сердце принадлежат тебе,дргая!- Мужчина с громким треском испустил газы. - Моя сила выходит,дргая.Чёртов колдун вытягивает её из меня.Мы длжны с ним разобраться. - Смотри,мой рыцарь он кормит крылатых демонов.Будь осторожен! - Из мужчины сново громко вышли газы. - Нет,не отнять тебе всей

Шатаясь, спотыкаясь, сново падая и сново вставая влюблённая парочка брела в направлении дедушки. Via Dolorosa! Ох,нелегка эта дорога. - Смотри,любимый - он окружил себя водами бурной реки!- Женщина указала на небольшую лужу на дорожке. - Ох хитёр,клдун!Хитёр! - Что же мы будем делать? - вскрикнула женщина. - Я переплыву эти бурные воды. - Но ты же в доспехах.Ты можешь утонуть,любимый. - Мужчина снял грязный пиджак и протянул своей даме. - Вот,держи мои латы.Счас я преодолею эти воды.Држись,клдун!Я уже близко.Мне не пчём твои воды! Мужчина сделал пару шагов назад для разбега.Из него вышли газы. - А,чёртов клдун.Силы меня лишить хош,чёб я плыть не мог.Не выйдет!Бргись клдун.Крикнул мужчина дедушке.Он сделал шаг, на втором запнулся об собственную ногу и упал


прямо �� лужу. - Клдун!Всё тки лишил меня силы! - Плыви,мой рыцарь! Плыви,ты должен! - Не мгу,дргая!Хитрый клдун лишил мня силы.Топит меня в проклятых водах.Тону,дргая,спси мня! - Женщина протянула ему палку и он ухватившись за неё перекатился

с живота на бок.Вся вода лужи впиталась в штаны и рубаху. - Я мраю,дргая.Мне нужно иссусенное дыхание рот в рот. - Я спасу тебя,мой рыцарь!Женщина села на корточки и дунула ему в рот. - Твой пцлуй оживил меня.Твоя любовь вернула мне силу.Мужчина стал приподниматься. - Држись,клдун! - Дедушка встав с лавочки,положил на неё оставшийся кусочек хлеба и лишь с сожалением и жалостью покачал головой,глядя на алкашей и ушёл прочь. - Испугался,клдун! Крикнул в след дедушке мужчина. Он убежал,любимый.Какой же ты храбрый,мой рыцарь! - Нет сил равных ншей любви,дргая! - Громко и торжественно,брызгая слюнями,утвердил мужчина. - Он оставил свою силу. - Женщина указала на кусочек хлеба. - Возьми её и она перейдёт к тебе! - Возьму,дргая. - Возьми.

- Возьму! - Мужчина взял хлеб. - Совмести эти силы.Соедини их в одно!Ты станешь непобедим! - Женщина протянула чекушку. - Работай,алхимия! Сказал мужчина и выпив из бутылочки принялся жадно жевать хлеб.Срыгнув он взял палку и принялся ей распугивать голубей,клевавших хлебные крошки. - Проч,крылатые демоны!Я вас не бюсь! К парку,ослепляя алкашей дальним светом,стала приближаться полицейская мишина. - Смтри,дргая- клдун вызвал НЛО.Хитрый клдун решил наслать на нас планетят. - В атаку! - Крикнул мужчина и выставив вперёд палку он побежал и ударившись головой об дерево упал на спину. Полицейские не применяя силы усадили пьющую парочку в автомобиль и повезли в медветрезвитель. - Они боятся твоего могущества,великий воин. - Сказала женщина. - Они боятся войны. - Они боятся ксмической войны.Но что они хотят с нами сделать? - Они закроют нас в темнице на 15.000 лет. - Долго!Мне посзавтра на работу с утра. Алкашей закрыли в комнате с такими же людьми и уложили на пружинные кровати с матрасами,выдав им по одеялу. - Смтри,дргая - они собрали зесь лучших преставителей земной расы...Я не позволю планетянам проводить свои опыты на нас.Я воин света!Я тот,кто одолел спинной мозг,переплыл проклятую реку ради любви,засавил своей храб-

росю убжать клдуна и разогнал крылатых демонов! - Выключили свет. - Началось дргая! Началось!Они начинают! Нет,мой рыцарь.Тёмные демонические силы боятся света. - Планетяны,вам не загасить свет наших дш и нашей любви. - Мужик улёгся на кровать. - О,дама моего сердца,позоль обнять тя!Какая у тебя густая брда,дргая.Как я раньше не замечал этой зюминки.Нам надо больше проводить врмени вместе. - Э,мужик!Ты чё голубой чтоли?!Убери руки - дай поспать. - Я здесь,мой рыцарь! Сказала женщина с другой стороны. - Извите,господин! - Попросил прощения мужчина и перевернувшись на другой бок обнял жену. - У мя болит глва. Мужик стал потирать шишку,образовавшуюся от удара об дерево. - Они облучают нас,мой воин.Они хотят уничтожить твой разум. - Нет!Я не пзвлю!Они могут уничтожить мой разум,но нашу любовь им не разрушить! - Да,мой храбрый воин. - Знаешь,что,дргая. - Что? - Двай проведём эти 15.000 лет вместе,в обятях друг друга и никогда не бум разлучаться. - Своей любовью мы создадим защитную ауру вокруг нас и они ни чем не смогут её пробить,мой рыцарь.Мы всегда будем вместе! - Тчно! - Сказал мужик. Они закрыли глаза и захрапели. Автор: Егор Пасько

28


...Сегодня обычный мартовский день…и он похож на все другие дни…так же наступило утро….и так же вечером за окном потемнеет…но для меня день начнется с поздравлений… и цветов….а еще с улыбки тех,

…а еще я благодарна тем, кто считает себя моими врагами….ведь благодаря Вам я стала сильнее…научилась проходить сквозь препятствия…и именно благодаря Вам я умею реально оценивать свои силы и надеюсь

человек…не смотря на то…что с каждым годом я все ближе к старости…смеюсь…но в этом есть и приятные моменты….я сама выбираю свой жизненный путь…сама выбираю тех, с кем мне идти по нему плечо в пле-

кого я очень люблю…сейчас у меня наступил тот возраст, в котором умеешь ценить каждый свой вдох…и выдох того, в чьих глазах ты отражаешься….и я благодарна Высшим Силам за то это… …я знаю, что получу массу поздравлений и от Вас, мои друзья…я благодарна Вам за вашу любовь и поддержку… за веру в меня…за то, что всегда могу чувствовать Ваше плечо….

только на себя….Вы были отличными учителями…. …пишу и понимаю…что для Вас всех это обычный день…но я верю в его особенность…потому, что много лет назад случилось чудо рождения…и я благодарна своим родителям за такой старт в жизни…я хочу, чтоб в этот день они знали, что я люблю Их….спасибо Вам за все…. …я очень счастливый

чо…

29

…я баловень судьбы, потому что каждая моя мечта сбылась….каждое мое желание было услышано Свыше… …сегодня я просто хочу сказать Вам всем Спасибо… пусть и Ваша каждая самая заветная мечта сбудется…просто поверьте в нее….и идите к намеченной цели…. Автор: Мисс Ксюша


На улице было тепло. Именно тепло, а не жарко, но когда поднимался ветер, эта теплота улыбки ранней весны, менялась холодным дыханием обиженной зимы. Обиженной и рассерженной, ведь снег не продержался на улицах даже месяца. Больше же ничего примечательного в этом дне не было. Голые деревья, серая земля, однотипные дома – всё как всегда. Внезапный порыв ветра, швырнул в глаза пыль с ещё холодной, но уже истосковавшейся по влаге земли, вызвав жгучую резь невольные слёзы. Кто знает, быть может после этого зима, наконец, смирилась со своим недолгим правлением и, успокоив своего верного пса – ветра, впустила в этот день нечто действительно весеннее,

солнечное и возрождающее, уже начинающие плесневеть в глубине души чувства радости и лёгкости. Моргнув несколько раз и смахнув выступившие слезы, путник поднял глаза к небу и замер. В окнах последних этажей многих многоэтажек солнечные лучи спровоцировали настоящий шторм света. Лучи переливались, накатывали друг на друга и сверкали ярче золота и любого из существующих металлов. И в те мгновения, создавалось стойкое, не тускнея самих солнечных волн, сияющих в окнах домов вдоль всех улицы, чувство, что, то место, которые многие с уважением, а некоторые и с благоговением называют раем, будто на лифте, спустилось до уровня 9-10 этажей обычных жилых домов.

Тем временем жизнь не замерла, и время продолжало свой неумолимый марш. На пороге уже с нетерпением стояла ночь, в городе, словно по волшебству зажглись фонари и лишь только солнечное представление, не желая заканчиваться, продолжало радовать глаз. Когда же последние солнечные лучи угасли, выяснилось, что совсем стало темно, будто в мире выключили главный фонарь, оставив лишь незначительные фонарики на столбах вдоль улиц и ночь – подарив вечер солнцу и его представлению света, теперь старалась наверстать упущенное время. Автор: Владимир Павлов

30


- Эх, Мадлен, Мадлен… Другая бы о такой карьере мечтала ночами в своём рабочем посёлке за дальними сопками. Твои руки лежат на руле маленькой иномарки, огни большого города по сторонам летят вихрем, а мысли далеки от реальности, далеко в себе… Яркая, успешная, талантливая. Выбегаешь вся в блёстках, свет играет на твоём молодом упругом теле, улыбки, жесты – отточенная пластика, весь зал для тебя, все смотрят. Глаз не отрывают. Ну ещё бы. Стриптизёрша… Руки, ладони такой твёрдой кожей обросли – как у спортсменов-легкоатлетов. Те на брусьях, на козлах. А ты у шеста, для козлов. Так хотелось этих блёсток, этого света, что даже и не

стности. Ну и вот. А в том клубе оглядели, хмыкнули одобрительно: «Татарочка», и пригласили на сцену. И она очень понравилась. Сразу. Была Мадина – мечтательная бриллиантовая птичка амадина, родившаяся по странной прихоти судьбы в снежных сопках, а стала Малышка Мадлен. Страстная и обжигающая. Так её и объявляли. Сверкали чёрные глаза, пелериной кружились накрывавшие её до середины бёдер волосы, движения были резкие, ритмичные, непривычные. Костюмы она шила себе сама, часто под птичье оперение, переливчато-яркие. Экзотично. Зрителям очень нравилось. Мадлен была

смутилась душа, когда единственная сцена оказалась в комплекте с шестом. Не брали её в другие места. Слишком приземистая азиатская фигурка, почти без правильного перепада между талией и бёдрами, никакой подготовки, принятой на маломальски профессиональной сцене. Едва окинув её взглядом, организаторы кастингов отрицательно качали головой. Никто даже посмотреть не захотел, как она танцует, никто не заметил блеска чёрных глаз, не заметил скрытой в маленьком теле стра-

гвоздём программы ночного клуба. А она чувствовала – сгорает. Танец, движения, сцена уже не так поджигают её внутренний фитиль, нарастает копоть, копоть... И уже как-то ясно, что лучше и иначе не будет. Но не откажешься и не откажешь себе в этом крючке счастья – выпархивать на сцену и летать и сверкать неважно в какой роли, под каким предлогом. Никому бы она не призналась, что танцует только для одного мужчины – ударника из их оркестра. Высокий, видный,

31

волосы волнистые по плечам, чёрный плащ так красиво колышется из стороны в сторону, когда он уходит, и глаз ей не отвести от этого замедленн��го в каком-то волшебном темпе движения. Но он никогда не оборачивается, хотя она тянет, зовёт его взглядом: «Посмотри, посмотри на меня!» Но как он отбивает ей ритм, когда она на сцене! Как они чувствуют друг друга тогда, когда смотрят в зал… А потом он снова уходит, а она уезжает. И едет – как всегда, в такое время суток, когда то ли очень поздно, то ли очень рано, зимний город не кажется холодным – влажно, так много огней, но так мало людей… Сквозь мокрый воздух жидко светят фонари. Уже не ночь, но и не утро. Еще не утро. Самое время расслабленной и потому опасной езды. Водитель уверен,что он один, или почти один - Невский или Просвещения – без разницы. Это вам не Москоу невер слип. Питер не таков. Он дремлет – немолодой, солидный господин – и полон скрытых дум. Кокетливо-розовый дом с белой лепной отделкой на углу Литейного и Невского именно так себя и чувствовал – солидным, значимым, достойным всяческого внимания, и думы действительно его обуревали. Красивое слово, кстати. Он видел себя овеянным ветрами и грозами, осиянным пиками молний. Прелестные кариатиды его горды и неприступны, реклама не портит фасад, и заведения, расположенные внутри, не заставляют штукатурку стыдливо осыпаться. Всем хорош дом. Но одно не давало покоя его чувству собственного


достоинства – не было к нему приписано ни одного привидения. Рядом у дома номер восемьдесят было даже два и оба – такие авторитетные. У Семьдесят шестого вообще шикарная история – Есенин, Райх, на фасаде совы – обзавидуешься. Такому и привидений не надо. А ему вот надо. Необходимо просто. Для уюта, для аутентичности, в конце концов. Историчность здания непременно диктовала наличие какой-то неопределяемой пятью органами чувств субстанции. Словом, без призрака не закреплялась за домом правильная, ценная, исключительная аура, или репутация – можно и так. Не всё так просто, конечно, с этим вопросом в мире старых петербургских домов. По сложной формуле, где составляющими были площадь, год постройки, средняя цена аренды за метр, количество кариатид на фасадах и так далее, выводилось – мог ли тот или иной дом претендовать на приписку к его стенам привидения или же нет. Многие хотели бы, из новостроя особенно. Но Сообщество исконных памятников очень строго следило за соблюдением протокола и не допускало непорядка. Во всяком случае так это декларировалось. У Розового дома права на призрака были. И что из этого? Рассчитывать, что кто-то из его жильцов примет насильственную смерть в этих стенах и будет при этом достоин на посмертную жилплощадь – едва ли приходилось. Критерии у Дома были довольно высоки и в целом продиктованы окружающей средой. А контингент не тянул, просто и откровенно – ну не тот это был контингент, кото-

рый хотелось бы навсегда приютить в своих застенках, так сказать, хо-хо... Очень часто - примерно раз в квартал - он получал предложение пригреть у себя какуюнибудь новопреставленную душу. - Нет, спасибо, - как правило ответствовал он, едва примерив облик привидения к своим стенам. – В другой раз. Я подожду, мне не срочно. - Коллега, другой раз может быть нескоро и куда хуже, уговаривал его представитель Сообщества. – Поймите, качество призрачного материала с годами только падает, увы… Но Розовый дом был непреклонен. Он ждал чего-то особенного. Ну, и к тому же, строго между нами, самые лучшие экземпляры привидений доставались отнюдь не тем, кто был давно их достоин. А тем, кому… – не мне вам пояснять, да? Собственно оставалось Дому, как реальный шанс, только одно – дорожнотранспортное происшествие у его стен. Да ведь и тут случай капризен, как погода Исландии. Не то, чтоб он претендовал на нобелевского лауреата или хорошего поэта в качестве призрака для своих стен, но только чтоб не тривиальная личность. Ну, или, хотя бы, вот именно – личность. Да как узнаешь? Удача, везение – для него, фатум – для человека, будущего призрака – погибнуть под колёсами у его стен и ту же, сразу же, не скитаясь под фонарями, обрести «свой дом». Пристанище. Между прочим, и не каждый призрак был посмертно

достоин стен для дневного покоя. Сонмы их скитались бесприютно, грея невесомые тела в смрадных катакомбах городской канализации, дружили с крысами и гладили туманными ладонями небритые хари бомжей. Так что в их диаспоре обрести достойное убежище было честью и большой удачей. Дом ждал уже очень долго по меркам людей – лет около сорока, но совсем немного по каменным меркам. С его точки зрения последнее время шансы заполучить себе приличного призрака увеличились. Убыстрился темп, всего стало больше – огней, людей, машин. Но ничто не предвещало удачу именно в это туманное полуутро. Мадлен вовсе не гнала, нет. Просто она увидела его. Он шёл так же, как и всегда, плащ развевается, спина прямая. «Обернись!» - закричала она мысленно ему. И он обернулся. Первый раз за всё время – обернулся. Первый и последний. А она врезалась в столб. Душа её всего несколько мгновений раздумывала – остаться ли с разбитым телом или покинуть его? И… покинула. Еще не сформировавшись как следует, лёгкое облачко души заметалось над местом действия и спряталось, дрожа, на балконе Дома, прижавшись к одной из кариатид. Кариатиды были добросордечные, юные обликом, как и сама Мадлен, они заплакали по её прервавшейся жизни слезами тумана, стекавшего конденсатом по их неподвижным лицам. А Дом как-то сразу понял – это его призрак. Она ему подходит, нравится. Так очевидна была и привлекательность Мадлен, и то, что она ушла, не состоявшись, и

32


что она не банальна. Он захлопотал вокруг бедняжки, приобнял сквозняком, повел в уютный уголок чердака – к старинному шкафу – чтобы отлежалась, отболела положенные сроки, не маялась, бередя намёками примет оставшихся близких. Да она и не рвалась никуда. Свернувшись комочком, забилась за створки, медленно осознавая – что теперь и навсегда она стала привидением. Постепенно привыкая к своему положению, Мадлен то принимала облик птицы, какой и всегда себя ощущала – маленькая, пёстрая, с вкраплениями переливов по краю крыла, то снова становилась девушкой. Длинные чёрные волосы струями обвивали её фигурку, тянулись шлейфом за сквозняками, путались в лапках множества голубей, живших под крышей Дома. Оправившись от перемены участи, она никого не сторонилась, словно устала от одиночества в прежней жизни. Не боялась и дневного света, просто избегала солнца. Подолгу просиживала на перилах балконов, переговариваясь с кариатидами. Охотно бродила по лунным дорожкам, с удовольствием вникала в быт и историю стен, которые теперь навечно стали ей домом. И Дом обрёл неожиданный интерес в своём призраке, новую грань привычного и непоколебимого существования. Даже и думать не думал, что так привяжется к ней. Он – мыслящий медленно, категориями вечности, ну, или, по крайней мере, близкими к ней – вдруг ощутил прелесть заботы о ком-то, кто реагирует живо. Какой, однако, логический конфуз – не живой,

33

но живо реагирует. Гладит розовые стены, подпевает ветру в трубах, танцует на балконах, гоняет голубей от кариатид. И тоскует, конечно тоскует – должность такая у призрака, как же иначе. Ах, ты… Бедняжка моя, так он её ощущал. Гибель Мадлен – внезапная, мгновенная, на всполохе страсти – дала привидению искру осязаемости, яркости – в конечном итоге - силы. Например, она могла перемещать очень лёгкие предметы. Совсем лёгкие. Вроде пёрышка или блёстки. Дом подсуетился и раздобыл ей горсть такой же цветной невесомой мелочи, как на её сценических костюмах. Рассыпал на подоконнике слухового окна, чтобы она играла – пересыпала, подбрасывала. Но Мадлен хотела не только играть. Она начала танцевать. Начав с медленно и плавно, она постепенно вспоминала себя прежнюю и свою резковатую страстность. Блёстки, вовлечённые в её танец вихрями быстрых движений, метались в воздухе вокруг, обрисовывая контуры её фигуры. Лишь бы не

было ветра. По Городу пошли разговоры, что в Розовом доме является призрак обнажённой танцующей девушки. Дом стал популярен. - Да, танцует, - отвечал он с спокойной важностью на расспросы. – Что же делать, если она не может иначе. Разве я могу быть против, ну, что вы?... Это же так красиво. Её барабанщик не то, чтобы был уничтожен произошедшим, но едва ли мог когданибудь забыть и саму аварию, и девушку. Их странная связь, в которой он не совсем отдавал себе отчёт, оказалось такой явной. Пожизненно-посмертной, как-то так. Он всё так же играл ночами, смотрел в зал, внешне всё было , как и было. Поначалу он избегал место гибели Мадлен, обходил по другой стороне Невского. Но как-то прошёл там… И даже оглянулся – как тогда. Ему показалось, что вздохнул не только он. Автор: Агния Васмарг


Как оказалось, мука замечательно горит. Как и деревянная мебель. Марии никогда не нравилась работа отца: вездесущий белый порошок забивал ноздри, лез в уши, щипал глаза и забирался в складки одежды. Тесто липло к рукам и столу, а жар от печей раздражал и сушил кожу. Да и прибыль была не выдающейся – с тех пор как обвалились шахты, горожане промышляли ловлей рыбы, которой с каждым годом становилось всё меньше, и не могли себе позволить много тратить на сдобу. Чтобы в таких условиях не ложиться спать голодным, приходилось есть много хлеба, что аукнулось Марии спустя года лишними килограммами на и так не живописном тельце. В этой части страны женщины не славились красотой, а мужчины умом. Провинция славилась крутыми горами и непроходимо дремучими лесами, пугающими своей первобытностью и необъятностью. Ни один лесник, ни один егерь не мог сказать, что он знает лес. Звериные тропы, будто живые, перебегали с места на место, деревья меняли формы, будто в древнем ритуальном танце и хватали людей за ноги корнями, пересмешники смеялись детскими голосами, лесные ручьи ошеломляли холодом и стремительностью течения, а над этим всем нависал балдахином туман. И холодными тёмными ночами этот туман резал на лоскуты пронзительный волчий вой, загонявший

любую собаку в конуру и напоминая людям, что их царство над природой ими же и придуманный факт. А Мария, глядя на горящую пекарню, не могла придумать, что же ей делать теперь. Не то что бы она дорожила этой пекарней, но это как никак было её имущество и её жильё, её наследство. Правда, сперва она хотела продать его и уехать, но кто же купит пекарню в городке у чёрта на рогах? Так что на лице Марии, мерцающем в свете пожара, боролись два выражения – грустное и весёлое: первое от потери имущества, а второе же от того, что ей больше не придется месить опостылевшее тесто и чихать, чихать, чихать до посинения от муки в носу. Пламя, тем временем, делало свою работу на отлично: языки пламени вырывались из окон, как конечности черепахи из панциря, и пытались ухватить второй этаж, который остротой свода крыши стремился вверх, прочь от адища неконтролируемой стихии. Огонь язычкамидревоточцами пилил опорные балки, которые скрипели и трещали, подобно ведьмам на кострах святой инквизиции. В небо уходил столб дыма, смешиваясь с туманом. Так как на улицах города не было фонарей, пожарище было самым освещённым местом, и подобно мотылькам вокруг стояла толпа слетевшихся зевак. Вместе с ними стояли и пожарники, пяток крепких ребят с вёдрами. Они понимали, что

ничего уже не поделать, а на соседние дома огонь не перекинется, расстояние слишком большое, и просто глазели, как и все. То тут, то там раздавались остроты по поводу подгоревшего хлеба и румяной корочки, и благодаря скудоумию собравшихся, каждый раз шутка заходила как новая, вызывая козий хохот с похрюкиванием. Вскоре, балки не выдержали пыток и треснули, выбив опору у второго этажа. Дом настоящий сложился совсем как карточный. А в голове Марии сложился план действий. Её отец, вопреки тому, что родился и прожил всю свою жизнь здесь, имел-таки небольшой умишко и додумался застраховать пекарню. Ещё он имел сестру, бежавшую из этой глухомани к морю и осевшую там. Свежеиспечённая бездомная наметила себе план: забрать страховочные деньги, поехать в гости к тётке, а впоследствии, купить там маленький домик и зажить новой жизнью. Возможно, она бы нашла там мужа да нарожала детей… Глаза Марии горели похлеще пекарни, от видений горы монет, морского побережья и высокого мужчины с огромными и сильными руками. Над небольшой стопкой золотых монеток нависал крючком нос, держащий на себе старые погнутые очки. Старый еврей был в городке и за ростовщика, и за страховщика, и за юриста с нотариусом – одним словом, еврей. Только на

34


скрипке не играл. - Это всё? – Горы золота из видения Марии явно не соответствовали действительности. - Всё. Вот тут всё расписано, если желаете, - он протянул Марие лист, плотно усеянный буквами, цифрами и математическими формулами. Та, взяв его в руки, нахмурила брови и стала бегать глазами по ровным строчкам. Только вот считать она умела только стоимость покупок в её пекарне, да и то, часто ошибалась, поэтому расчёты выглядели для неё как манускрипты на арамейском – красиво, но ни черта не понятно. - Да, да, всё верно. Ну, тогда, благодарю Вас, всего хорошего, - сгребла монеты погорелица и направилась к выходу. Старый еврей иногда покупал у неё хлеб и знал её нелады с математикой и хитро ухмылялся. Для полного соответствия стереотипу, ему не хватало только потирать руки. Солнце поднималось из леса, создавая впечатление, что оно и родилось там, в одном из лесных озёр и выходилось на руках дриад. Резкие, почти осязаемые лучи втыкались в горы пиками. Великаны прикрывались щитами заснеженных вершин, отражая удары светила. Наблюдая за битвой, ветер затаился и стих, не желая своим свистом мешать схватке. Утро выдалось живописным и погожим, в самый раз для поездок. С гор серпантином вилась, убегая от хтонических ужасов дремучей древности дорога, теряясь в лесу и снова выбегающая на солнечный свет, словно иголка, прокалывающая складки ткани. Птицы, сидевшие на деревьях вдоль дороги, с опаской затихли, звук скрипящих колёс разносился далеко. Лошадь была худа, но с

35

делом своим справлялась – телега катилась по дороге прочь от гор. - Мы тута, - растягивая слова на манер сельского дурачка, кем он вполне мог бы быть, начал травить байку Кнут, - ехали, значит, с дедом моим ещё, ну да ты его не знаешь, наверное. Они с твоим-то дедом частенько выпивали, крепко так, знаешь. А потом им приспичивало по бабам за энтим самым, смекаешь? - выпятил свои щербатые зубы, в которые не раз получал, в похабной улыбке Кнут. Марие было неудобно перебивать его, хоть ей и неприятно было слушать такие истории, он ведь единственный, кто согласился отвезти её к морю, дорога ведь не близкая, а она никому, вроде как, и не нужная. - А по бабам они по одним и тем же ходили, не брезговали опосля товарища, выходит, - продолжал свои умопомрачительные истории добродушно согласившийся помочь Кнут, так что могёт так интересно выйти, что мы с тобой родственнички, а, сестрёнка? - Я, не думаю, что моя покойная бабушка, которая славилась своей набожностью, могла бы лечь в постель с кем-то кроме мужа. Не надо порочить её светлую память, Кнут, прошу вас, - пыталась тактично сменить тему Мария. - А я в своей бабке ой как не уверен. Та ещё шлюха была! – захохотал возница, брызжа слюной. Румянец смущения на щеках Марии раззадоривал его. Но та проявила чудеса находчивости и заставила его таки сменить эту тему: - Так что же случилось, когда вы с дедушкой вашим ехали тут?

- А, верно, - сработала уловка Марии, - ехали. Только не тут, а раньше, проехали мы то место, сталбыть. И не летом, а в начале зимы мы ехали, снег только присыпать начал. И вышло так нехорошо – на кочку налетели, ось выбило, и застряли мы средь леса, а уже смеркаться начало. Я ж мелкий совсем был, ещё волос подмышками не росло, плакать стал, мамку звать, перепугался, веришь? А деду, видать, тоже страшно, только не будет же мужик многолетний рюмсать? Он посвоему боялся, по-мужски. Таких матов я не слышал никогда и силою своей мужскою клянусь, что не услышать такого мне никогда более. Он и так, и сяк, к этой оси подходил, а на место приделать не мог, хоть убей. И вдруг слышу я сквозь дедов мат – волки воют. Тут я, признаюсь, портки и обмочил. И не устыжусь, тут бы каждый обмочил, а иные ещё б и изгадили. А дед лицом почернел и пуще прежнего чертыхаться пошёл, да скакать вокруг телеги. Хоть и старый, а так жить хотелось. И откуда в этих стариках жажда такая до жизни, скажешь? Мария хотела ответить, что нет, мол, не скажет, но ответ не был нужен. Глаза Кнута подёрнулись пеленой, и разум его был в том продроглом давно миновавшем дне: - Выли, выли, да всё вокруг ходили. А потом из-за деревьев давай морды показывать да зубы скалить. Будто знали, что деваться некуда нам да издевались. Вечность целую кружили, а потом стали ближе подходить. Я уже и не помню, каким чудом на дереве оказался, помню только, исцарапался весь, да ногти посрывал. А дед же старый был, больной, спина у него


не гнулась. Только он вверх полез, волк, матёрый самый, вожак, наверное, на спину ему прыг! Повалили они деда и задрали, как козу какую, - Кнут помолчал с минуту, сверля взглядом бегущую под телегой дорогу, и продолжил, - а ночь лунная выдалась, светло было. Они всю ночь внизу и сидели возле полусъеденного деда. Облизывались, по земле катались от удовольствия да на меня поглядывали, без злобы совсем, даже ласково. Мол, спускайся, Кнутушка, мы же видим, голодный ты совсем, отведай дедушки, тебе оставили. Ты, Мария, верующая? – резко спросил рассказчик. - Да, крещёная я, - отвечала та. - Вот и молись, чтоб мы на кочку не наехали. Пошарив рукой за спиной, Кнут извлёк бутылку водки, откупорил и сделал глоток. Хороший такой, добротный глоток, и передал бутыль Марие. Та никогда не отличалась особой тягой к спиртному, да и не пристало девушке, но после таких историй внутри появлялся холод и странная пустота, будто специально для пары глотков крепкого спиртного. Дальше они ехали молча, тишину прерывало только бульканье водки. Лес расступился, будто по команде и тьма выплюнула телегу с двумя пассажирами на опушку. Солнце садилось за их спинами, падая на мягкие ветки елей. Дальше дорога уходила вниз, до самого моря. - Тпру! Стой! – заорал Кнут, - лошадь устала, да и по темноте не поедем. Привал, так сказать. Телега съехала на обочину, к поваленному стволу дерева. Судя по следам на земле,

этим местом часто пользовались для привала. Кну�� распряг лошадь и привязал её к кустам. Животное, почувствовав облегчение, повеселело и принялось щипать траву. Кнут же кабаном прошёлся по окрестным зарослям, шелестя листвой и ломая ветки, и вернулся с охапкой веток для костра. Через несколько минут пламя ожило и, разминая плечи, принялось перемалывать ветки, освещая стоянку и играя на замшевых боках лошади. После в костёр полетели картофелины, из сумок было извлечены кружки копчёной колбасы, хлеб, и пузатый бутыль водки. - А что, давай по маленькой, за пол пути проеденного, не дожидаясь ответа разливал выпивку Кнут. Организм Марии, уже переработавший те глотки водки в лесу, с упорством капризного ребёнка требовал ещё, и поэтому Мария не отказывалась. Почему бы и не выпить? В таком месте, у костра посреди природы, разве не восхитительно? Впереди её ждёт тёплое море и новая жизнь. Кто знает, что ей уготовано? Но предчувствие говорило ей, что нечто хорошее, а оно её никогда не обманывало. Внезапно осоловевшая, она вещала: - Небольшой домик куплю себе. Мне же много и не надо, в одну комнатушечку. И пекарен мне не надо, не хочу весь день, с утра до ночи, мять это проклятое тесто. Разве что крендельки буду печь и прям там же, у дома продавать. Так и на жизнь хватит, мне же многого и не надо, и комнатки одной хватит маленькой, главное чтоб своей. А там глядишь, приглянусь кому, да возьмут меня замуж... В свете костра глаза дохлой рыбы на лице Кнута выгля-

дели жутко. Плотнейший туман в его голове обретал очертания мыслей и стремлений, образов и воспоминаний, и так и не складываясь в чёткую форму, выходил через гортань перегаром. Образ Марии, искажённый крепостью выпитого, преображался. Спиртные пары окутывали собой и скрывали её висящие бока и намечающийся второй подбородок. Функции утратившего резкость зрения, частично взяла на себя фантазия, симметрично выравнивающая черты лица страшненькой пейзанки, придавая её привлекательный вид. Писклявый голосишко, вещающий о домике у моря, сквозь вату, обложившую уши, слышался зовом сирены. Водка делала своё дело, отсекая ненужные мысли и инстинкты, выдвигая на передний план и гиперболизируя самый первый и самый древний инстинкт. - А что ж это ты, взрослая баба, а всё без мужика? – издали зашёл Кнут с грацией хищника, не раз попадавшего в капкан и слепого на один глаз. Но Мария намёка не поняла: - Так где ж их взять, коли с утра до вечера с тестом тра… возишься, каждый божий день, будь оно неладно. Тут уж и не до мужиков, Кнут. - И что, прям вот никогда и не хотелось? – заскалился Кнут. - Право, неприлично о таком разговаривать, грешно это. - Да ладно, чё ты, - придвинулся к ней деревенский ловелас, считая себя мастером обворожения, и приобнял за плечи. - Ой, что вы… - пыталась было словами решить проблему Мария, но рука приставучего попутчика не долго оставалась

36


на плече, она скользнула в низ к талии, а после к ляжкам. - Пусти! – закричала стремительно трезвеющая булочница, ощутившая вдруг угрозу своему благочестию. Но Кнут уже что-то нечленораздельно мычал и вовсю мацал её своими огромными лапами. Недолго пытаясь, он повалил её на землю и полез под юбку. Визжа и извиваясь, Мария шарила руками по земле и вскоре её рука наткнулась на бревно. Мария смачно приложилась бревном по голове горе насильника. Тот отскочил, ухватившись за голову, чуть не упал в костёр и орал благим матом, схватившись за голову, не сильно отставая от своего деда в его последний день жизни. Ожидания Марии не оправдались, хмель не выветрился, но напротив: стеклянные глаза Кнута налились кровью, как две рюмки портвейном. Отняв руку от головы, он увидел на ней кровь. Шепча в беспамятстве проклятия, он достал из-за голенища сапога нож и пошёл на Марию. Утро засветилось затянутым тучами небом, ронявшим на землю липкий туман. Сжигаемый беспощадным похмельем Кнут сидел на бревне. Голова трещала и грозилась отпасть, краснея струпьями засохшей крови. Костёр окончательно потух, обнажив так и не съеденную картошку. Лошадь, отдохнувшая за ночь, мотала хвостом и гребла копытом сырую траву. А у ног её хозяина лежал остывший труп женщины, с ножом в горле и недоумением во взгляде. Кнут сидел и думал. И от дум его ему становилось веселее. В городке все знали, что она уезжает навсегда, а в пункте назначения, её никто не ждал. Стало быть, человека вроде как и нет. Отсюда следует, что никого

37

Кнут и не убивал в пьяном угаре. Значит, проблем никаких нет. Ну, кроме одной, совсем маленькой. Убийца оттащил тело подальше в кусты – остальное закончит сама природа. По дороге домой, Кнут обнаружил в телеге сумку покойной. Наскоро обшарив её, он нашёл мешочек с монетами, страховкой за пекарню, и его душа просто запела. Вот же счастье привалило! *** Три с половиной года прошло с тех событий, Кнут даже и не вспоминал он них. С тех пор его дела пошли на лад, чему способствовали присвоенные деньги убитой. Скинувшись с товарищем, он пустил их в дело – открыли скобяную лавку. Подельник торговал (так как умел считать), а Кнут делал то, что получалось у него – ездил за товаром в город к морю, где торговые пути были развиты гораздо лучше. Вот и сейчас, он ехал от моря домой, телега бряцала, подпрыгивая на ухабах, а в его зубах прыгал вверх-вниз огонёк сигары. Такой роскошью его одарили зажиточные приморские купцы, предварительно облапошившие его и содрав за товары три цены. Близилась зима, Кнут заворачивался в полушубок, а из ноздрей лошади шёл пар, сливающийся с туманом, что вытекал из-за веток елей. Цок-цок, размеренно шла лошадка, убаюкивая. Внезапный толчок выбил сигару изо рта купца, а сам он свалился на холодную землю. Встав и отряхнувшись, Кнут с проступающим страхом отметил, что ось телеги вырвало с мясом, перекосив её и рассыпав товар. Он начал бледнеть и пытаться прогнать из головы при-

зрак покойного деда, но тот не давал забыть о себе, вкрадываясь в голову отдалённым волчьим воем. Кнут побежал. Бежал, пока не выбился из сил и упал на четвереньки. Стоя в позе раба, он тяжело дышал, слыша, что вой хищников стал только ближе. Тут он почувствовал, что на голову что-то сыплется. Он распрямился и вытянул руку, ожидая увидеть на ней холодные звёзды снега. По лесу прокатился, пугая белок и раздирая туман, душераздирающий крик сходящего с ума человека – вместо снега на Кнута с неба сыпалась белая мука. Автор: Алексей Палько


Wherever you go Whatever you do I will be right here waiting for you (с) Больно. Безумно больно. Твердишь себе: «Надо терпеть». Вот только сил на это уже нет. Ты не можешь сделать первый шаг. А он не хочет. И это убивает больше всего. Просыпаешься посреди ночи в холодном поту, вспоминая прерванный сон. Он. Снова он. Вчера, сегодня, завтра. Все-

гда. Это такая игра: каждый день встречать и провожать с мыслями о нем, в надежде, что он делает так же. А вдруг нет? Что тогда? Бросаешь взгляд на

часы. Полпятого ночи. Он спит, но снишься ли ты ему? Икаешь. Вспоминаешь народную примету и начинаешь перебирать имена. Первым называешь его. Улыбаешься. Не спит. Думает. Думает о тебе. Встаешь, подходишь к окну. Предрассветные лучи ласкают кожу, достигают глаз. Щуришься. А рассвет между тем достигает сердца. Просачивается в сколы разбитого стекла и заполняет собой те раны, что он ему нанес. Больно. Больно, до

Бежать. Прочь от воспоминаний, от мыслей о нем. Они убивают, изнутри разрывают на части и без того разбитое сердце. Но ты терпишь. Терпишь и думаешь. Как он? С кем он? Счастлив ли? И тут же отвечаешь себе: «Надеюсь, да...». Думать по-другому ты не можешь – не позволяет душа и осколки того, что совсем недавно еще было самым хрупким органом. Сердцем. Бежать. Но ноги все замедляют и замедляют свой ход.

слез.

Почему? Ведь он не хочет!.. Но наверняка ты этого не знаешь. Знает только он, но он не скажет. У тебя есть лишь догадки, выводы, основанные на его взглядах, словах и улыбках. Возможно, все это домыслы, возможно, фантазии... Но они есть. И ты держишься за них, как утопающий за соломинку. Последняя надежда... Бежать. Или?.. Говорят, что если прошлое вдруг позвонит на твой телефон, нужно положить трубку и бежать прочь, без оглядки. Но если прошлое позвонит мне, я отвечу. Просто потому, что не смогу иначе. - Алло?..

Выходишь на улицу и бежишь. Надо забыть. Не останавливаться и не оглядываться. Бежать. Утренняя роса блестит на ботинках, редкие прохожие недоуменно оглядываются тебе вслед, но ты не должна останавливаться. Остановишься – оглянешься. Оглянешься – вернешься. А ты не хочешь этого. Или?.. Перед внутренним взором встает его образ. Лицо. Глаза. Контур губ. Такой родной и непостижимо далекий, словно мечта... А почему словно? Он и есть мечта. Он – самое заветное желание, которое, увы, не сбудется до тех пор, пока он сам того не захочет. В его руках твоя мечта, твоя судьба, твоя жизнь. Но как бы не было уже поздно... Нет. Поздно не будет. Никогда. Ведь ты будешь бороться, правда?..

Автор: Евгения Келари

38


II Это все, что нам остается Глава шестая — Это самый лучший дом в деревне, торторо. Мы остановились не перед обычным деревенским домиком, а перед маленьким дворцом. «Местный отель», — как в шутку назвал его Кристиан по дороге сюда. — У него не очень любезный хозяин, — продолжил главный стражник из свиты Гидеона, — но… — Мне здесь не нравится, — категорически заявила я. Приближенные мигом напряглись. — Но это самый лучший, лучше нет... мы, конечно, можем... — Нет-нет, потому он мне и не нравится. Хотелось бы чего-нибудь попроще. Тем более раз хозяин дома не слишком рад гостям. — Мы подыщем чтонибудь, что вас устроит, — заявил Гидеон. — Спасибо большое, — Брайан улыбнулся. — Мне этот дом тоже не слишком по душе. — А вы как? — Кристиан обратился к девуш-

39

кам. — Останемся или тоже переедем? Мне и тут неплохо. — Поддерживаю, — согласилась Дороти. — И мы не против, — Кетерин и Элеонор кивнули. — Отлично. Тогда вы можете проходить. Хозяин дома вас проводит, он обычно сидит на кухне. — Спасибо, — поблагодарил Кристиан. — Удачи вам, — Гидеон заговорщицки подмигнул, на что ребята улыбнулись и удалились. — Мы можем погулять по деревне? — спросил Брайан. — Да, конечно, — поддержал Зейн. — Пройдитесь, познакомьтесь поближе с жителями. Вещи оставьте здесь. Как только мы найдем вам жилье, ребята из замка доставят ваш багаж. Мы с Брайаном рассмеялись и отправились в путь. Деревня оказалась очень большой и живописной. Она лежала на позеленевшей равнине, окруженной высокими горами, плавно переходящими в скалы, одетые в снежные шапки. Небольшие дворики лежали неподалеку друг от друга, вдоль проселочной дороги. Мы медленно шли, наслаждаясь красотой окружаю-

щей природы. Сверху, с дерева на дерево перепрыгивал воробей, напевая свою странную песенку: чи-бип, чи-бип. Дорога свернула, и мы шли уже между нескольких дворов. Навстречу нам выскочили двое мальчишек невероятной красоты. Близнецы лет десяти со светлыми запутанными волосами и пыльными личиками. Они подбежали к нам и распластались в неловких реверансах. Мы ответили тем же, так же неловко. Пауза затянулась, но никто не сдвигался с места. Мальчишки неуверенно переглядывались и поглядывали на нас. — Куда направляетесь, юные друзья? — спросил Брайан, улыбаясь. Мальчишки испуганно посмотрели друг на друга, и тот, что оказался посмелее, ответил: — Торторо, тортон, простите нас, что отвлекли вас от дел. — Все в порядке, — ответила я. — Мы просто гуляем. Что-то случилось? — Наш отец и братья расчищают двор после вчерашней грозы. Молния повалила деревья и разрушила наши постройки, — ответил второй мальчик и замолчал. — И? — Брайан по-прежнему улыбался. — Они не дают нам


работать вместе с ними, а мы обещали им помочь, — сказал первый. — Мы пошли искать волшебную траву, которая сделает нас большими. И встретили вас... — Ну, мы конечно не сможем сделать вас большими, но с радостью поможем вашей семье. Поможем, Дайен? — Конечно, — я широко улыбнулась. — Показывайте куда идти. Мальчики радостно схватили нас за руки и побежали к дому. — Боже мой... — охнула я, когда попала во двор. — Что же за грозы здесь? — Похоже, периодические обвалы Дарксайда отражаются здесь грозами и землетрясениями. Цветущий двор пересекало огромное дерево, расколотое на две части. Другое неохватное дерево упало на крышу большого дома. Несколько взрослых ребят наверху пытались обвязать его веревками — видимо, старшие братья мальчишек. Другая группа мужчин и ребят хлопотали снизу, разбирая то, что осталось от построек. — Кажется, помощь им нужна, — сделал вывод Брайан. Близнецы подбежали к мужчине (видимо, к отцу) и чтото радостно прокричали на неиз-

вестном мне языке. Мужчина удивленно поднял голову, и его взгляд тут же изменился. Он громко отчитал мальчишек и направился к нам. Из-за шума на крыльцо выбежала женщина, следом за ней вышла девушка, держа за руку девочку лет пяти. Женщина ринулась к мужу и что-то спросила. Они испуганно оглядели нас, мужчина кивнул, и они направились к нам. Я напряженно сжала руку Брайана, и он успокаивающе обнял меня. Женщина созвала семью — ту часть, что была на земле. Ребята на крыше тоже остановили работу и пододвинулись ближе. Семья подошла к нам, ее глава села на колено. За мужчиной опустилась на землю женщина, следом — дети, даже те, что были на крыше. — Нет, пожалуйста, встаньте, — я вышла вперед. — Не нужно, пожалуйста. Мужчина поднял удивленные глаза, но встал. За ним все остальные. — Благословенен наш двор, раз ваши стопы коснулись нашей земли. Благословенны наши сердца, раз вы заговорили с нами. Спасибо вам. Мужчина и его семья вновь опустились на колени, но не успела я возразить, он пояс-

нил: — Простите, но того требуют обычаи, — и они поднялись. — Спасибо и вам, — мы с Брайаном поклонились в ответ. — Ваши мальчики сказали, что вам нужна помощь... — Нет-нет, ребята просто преувеличили, — перебил меня мужчина. — Но мы видим, что она вам нужна, — Брайан вышел вперед. — И с радостью поможем. — Мы не хотели бы отвлекать вас... — молвила женщина. — Мы абсолютно свободны, — возразила я. — Правда, мы хотим вам помочь. Гроза подкинула вам немало работы, — сочувственно ответила я. Мужчина с женщиной переглянулись. — Раз так, торторо, мы не имеем права вам отказать, — согласился мужчина, но тут же замешкался. — Правда, я не знаю, какую работу вам дать. У нас есть лишь обычная, крестьянская... — В самый раз, — обрадовалась я. — Давайте начнем с постройки, ее явно нужно хотя бы расчистить. Мы с Брайаном, не дожидаясь согласия хозяина,

40


отправились к развалившемуся зданию. Мужчина, отправив женщин в дом, повел сыновей к нам. Свитч схватил крупное бревно и постепенно оттаскивал его. Я, поразившись силе своего мужчины, все-таки сочла нужным помочь ему. И потому, спрятав волосы под ворот футболки, подошла к бревну с другой стороны. Но стоило мне лишь нагнуться, Брайан и хозяин двора тут же остановили меня. — Не вздумай даже трогать его, — возразил Брайан. — Если хочешь помогать здесь, собирай мелкие части. — Но, Брайан, это работа уже занята! Мальчики-близнецы таки нашли себе применение: толкаясь и смеясь, они собирали мелкие легкие обломки наперегонки. — Законы чести нашего народа не разрешают мужчинам позволять женщинам — нашим дочерям, женам и матерям — выполнять тяжелую работу. И потому я согласен с Вашим хранителем, торторо, — хозяин склонил голову. — Простите, если я... — Да ладно, — расстроено отмахнулась я и посмотрела по сторонам. — О, кажется, я нашла себе занятие! Не обращая внимания на настороженные взгляды Брайана, хозяина и трех его сыновей (близнецы были заворожены только своей игрой), я отправилась к дому, над которым трудились четверо старших ребят. Двое, что были на продавленной крыше, обвязали веревкой упавшее могучее дерево и скинули ее длинные концы вниз, двум другим ребятам. Они тянули веревку на себя, но многолетнее создание природы не желало

41

сдвигаться с места. — Так, ребятки, ваш отец не разрешил мне работать руками. Значит, будем работа головой. — Вы будете использовать телекинез, торторо, да? — спросил один из ребят сверху. — Ага, именно. Вот только беда: ваша земля наградила меня невероятной силой, а я все еще не так хорошо ее контролирую. Так что отойдите от греха подальше, — я помахала рукой нижним и подняла голову. — А вы сверху будете толкать дерево на меня. Мальчики послушно выполнили мое требование. — Итак, давайте попробуем. На счет три: раз, два, три! Ребята изо всех сил налегли на дерево. Я же напрягла все свое нутро. Дерево приподнялось, но этого было недостаточно, чтобы сбросить его на землю. Мы попытались снова, но результат был примерно тем же. «Направь силу через руки», — подсказало мне что-то внутри. Я на секунду задумалась, но решила, что едва ли это причинит какой-то вред. — Так, ребятки, давайте попытаемся еще раз. И раз, два, три! Мальчики вновь принялись толкать дерево что есть мочи, и мне тоже пришлось приложить массу усилий, чтобы направить силу по непривычному ей руслу. Однако через пару секунд из моих вытянутых вперед ладоней полился едва ощутимый и невидимый поток энергии и дерево зависло в вертикальном положении — так, будто и не падало. Мальчики наслаждались

зрелищем, а я этим невероятным чувством еще некоторое время, пока я не опустила дерево на свободный участок земли. Ребята восхищенно посмотрели на меня, я улыбнулась в ответ. — Здорово, да? Давайте теперь чинить крышу. Я буду подавать все необходимое снизу. Мальчики, что оставались на земле, схватили инструменты и принялись распиливать дерево, только что снятое с крыши. Я обернулась к Брайану: игнорируя восхищенные взгляды хозяина и его сыновей, он показал мне большие пальцы, поднятые вверх, и продолжил работать. Мальчики-близнецы побросали свое занятие и до конца оставались со мной. Наблюдали за чудесами. Мы прерывались лишь единожды на очень короткий перекус, и к тому времени, когда жена хозяина вышла созывать нас к ужину, мы закончили всю работу. — Надеюсь, вы останетесь на ужин, торторо и тортон? Наш стол весьма скромен, но мы почтем за честь разделить его с вами, — хозяин вновь поклонился. — С огромной радостью! — согласился Брайан. Мы отмыли руки, почистили одежду и вошли в большой зал с длинным столом. Практически все уже собрались, оживленно обсуждая прошедший день. Близняшки бегали вокруг стола, играя, представляя, будто они владеют телекинезом и другими силами (что еще нужно детям?). Вошла хозяйка с младенцем в руках. Уложив ребенка в люльку, она посадила нас за стол. Который, к слову, несмотря на скромность блюд, ломился от их количества.


Через несколько минут все места за столом были заняты, и хозяин произнес молитву силам, что держат весь мир в равновесии и поблагодарил родную землю за плоды, что она приносит. Только в тот момент я обратила внимание на то, насколько большой была эта семья. Если за столом собрались все, то у хозяев дома было одиннадцать детей: восемь мальчиков и три девочки. Мирно спящая в люльке кроха была одета в розовый простенький костюмчик и наверняка была девочкой. Мы молча поели (все было невероятно вкусно), и приступили к беседе только в конце трапезы, когда хозяйка разлила нам и старшим членам семьи (коих было трое, не считая ее саму и мужа), вкусный напиток, очень похожий на вино. Дети отправились играть, а хозяин поднял бокал и произнес тост: — За вас, торторо и тортон, что не сочли низким помочь простым людям в их беде. За вас, Повелительница, будь благословенен ваш путь. За вас, ее хранитель! — И за вас и вашу семью, — добавила я. — Храни вас всех Господь! Все подняли бокалы и осушили их до дна. Средние дети потихоньку собирали посуду со стола, а мы продолжали говорить. — Мы ведь так и не познакомились с вами, — заметил Брайан. — Проработали бок о бок весь день, а имен ваших не знаем. — Действительно, вот старый дурак! — хозяин хлопнул себя по лбу, встал и протянул руку Брайану. — Мое имя Грегори Коэн. Это моя жена Ралинда. Женщина в широком си-

нем платье сделала реверанс. — Старшие сыновья, что делят сейчас стол вместе с вами, Джеймс и Диггори. Старшая дочь — Мелисса; им по семнадцать лет. Средние, — ребята как раз вошли в комнату, — Эндрю, Джонатан, Кевин и Марк — им одиннадцать, одиннадцать и тринадцать. И младшие — Элизабет, ей пять, и близнецы Дик и Майк — им по восемь. А эта кроха, — Грегори ласково погладил младенца в люльке, — малышка Люси, годика от роду. — Как бы вас всех запомнить? — по-доброму усмехнулся Брайан. — О, с этим у всех беда, — рассмеялась Ралинда. — Я Дайен Семмит, а это Брайан Свитч. И нам безумно приятно с вами познакомиться. — И это взаимно! — почти хором произнесли все члены семьи, что были в комнате. Беседа текла мирно и естественно, была приятной и успокаивающей. Элизабет устроилась на коленях у Брайана, что вызвало у него полный восторг. Близнецы по-прежнему крутились рядом со мной, что доставляло удовольствие и мне. — Кажется, мне придется теперь приходить к вам каждый день? А, забияки? Мальчики закивали, и старшие члены семьи рассмеялись. — Кстати, Дайен, нам пора возвращаться, — несколько разочарованно сказал Брайан. — Скоро стемнеет. — Да, пожалуй, ты прав. Мы встали из-за стола, приобняв детей. — Уже уходите? — забеспокоилась Ралинда. — Да, нам пора, — я

грустно улыбнулась. — Как жаль! — воскликнул Грегори. — Очередное вам спасибо! Без вас мы бы еще долго возились! — Да бросьте вы, — смущенно ответил Свитч. — С такой-то семьей грех так говорить. — Тоже верно, — улыбаясь, согласился Грегори. — Вы поселились у Сноубера? — Наши ребята поселились там, но мы не захотели там оставаться. Но дом себе так и не нашли, — ответила я. Супруги коротко посмотрели друг на друга, и Грегори снова повернулся к нам. — У нас большая семья, но дом, несмотря на размеры, очень уютный, и есть пустующая комната. Не сочтите за наглость, но, если вы захотите, мы с радостью разделим с вами наш кров. Я и Брайан, улыбаясь, переглянулись. Так мы и поселились у Коэнов. Автор: Диана Вольз Редактор: Анастасия Буянкина Иллюстрации: Александра Клименко

42


Мое имя Гием де Грант. Конечно, мое имя ничего вам не скажет, но я бы хотел рассказать свою историю. Так получилось, что я родился в не простой семье. Мой отец был нефтяным магнатом, владел месторождениями на ближнем востоке. Мать была светской львицей. Сначала мной занимались гувернантки, потом меня отправили учиться в академию. Все бы ничего, но это была академия, в которой учились вампиры и

нам, и пошла против нас. О рыцарях Ордена Ночных Волков. И о многом другом. Я сидел и, затаив дыхание, слушал. О мужестве вампиров, о силе оборотней. Я не боялся их, ведь они союзники. Я ошибался… В шестнадцать лет я поступил в Высшую академию Союза. Шок. Это был шок. Презрение со всех сторон. Во всей академии я был единственным человеком. Оборотни. Физически сильные существа, умеющие трансформироваться в волков. Неимоверная сила, жестокость и агрессия. Я был слаб, по сравнению с ними. Меня часто били. Просто так, ведь я человек. Для них ничего не стоило швырнуть меня об стену. Единственные, перед кем они преклонялись,

Тупые издевки, мозгов у оборотней не так уж и много. - Оставьте его! – Прозвучал властный женский голос. Оборотни оставили меня и обернулись. Залитыми кровью глазами я попытался разглядеть говорившую, но это не особо получилось. - Вампирша, - процедил один из оборотней. – Катись-ка отсюда пока кости целы! - Ты угрожаешь мне? – С насмешкой произнесла вампирша. Она, что, самоубийца?! Одна против троих оборотней. Я хотел крикнуть: «Не вмешивайся!». Но смог только прошипеть что-то невнятное. Оборотни заржали что есть мочи. Опять унижения. Я привык к ним, но до сегодняшнего дня за меня никто не заступался. Тем более вам-

оборотни – Высшая академия Союза. Союза несокрушимых. Мой отец был одним из верховных правителей Союза. Нефть? Она ничто по сравнению с тетием. Тетий – вот истинное богатство мира. Нет, всех миров. Союз – величественное объединение вампиров, оборотней и людей. Сила и мощь миров. Когда-то я верил в эти слова. Когда дедушка рассказывал мне маленькому о Союзе, о его силе и моще. Как сейчас помню наш старый дом неподалеку от Марселя. Поздний вечер, в камине трещат дрова. Дедушка сидит в своем кресле, укутав ноги пледом, и рассказывает о Союзе. О том, как мы сокрушили эльфов, выгнав их на остров в межмирье. Об инквизиции, которая отказалась примкнуть к

были вампиры. Вампиры владели магией. Их сила ниже, чем у оборотня, но это ничего не значит. Вампиры относятся надменно ко всем, оборотням, людям, гномам… Изгой. Я был изгоем. Пока не встретил Нору. Нора была не такая как все вампиры. Она единственная отнеслась ко мне как к равному. Я тот день помню как сейчас. Ко мне снова пристали оборотни. Защитный амулет, что дала мне мать перед отправкой в академию (видимо знала, куда я иду) защищал от смерти и увечий, но боль я все равно чувствовал. Меня уже неизвестно какой раз швыряли об стену, играли мной как мячиком. - Ну что, человечишка! – Ржали оборотни. – Приятно?!

пир...

Призрак Ланселота Глава первая Изгой 12 месяц 512 год с м.п. (июнь 2011 года н.э)… Гием де Грант

43

- Я предупреждаю! – Немного успокоившись, ответил оборотень. – Полезешь, размажу! - Напугал! – Насмешливо произнесла вампирша. Легкой походкой она подошла к оборотням. Маленькая, хрупкая, на фоне их она смотрелась миниатюрно. Ухмыляясь, они окружили её. Усмехнувшись, она подпрыгнула и, сделав оборот ногами, раскидала оборотней. Так легко, изящно. Как будто перед ней не сильные, могучие существа, а снопы сена. - Твою мать! – Подскакивая, орали в ярости оборотни. - Еще раз! – Впечатывая ногу в живот главарю, крикнула вампирша, - Посмеешь хоть слова сказать про мою мать –


убью!!! Главарь покатился кубарем по двору. Остальные двое в замешательстве стояли и наблюдали за происходящим. Главарь попытался поднять голову, но вампирша, разогнавшись, с криком, прыгнула на неё, впечатав её в мощеный двор. - Чего смотрите?! – Крикнула она его подельникам. – Убирайтесь отсюда! И этот мусор уберите! Спешно оборотни подхватили своего ватажка и убрались восвояси. Вампирша подошла ко мне и склонилась. - Ты как? – Улыбаясь, спросила она. - Нормально, - с трудом подымаясь, произнес я. - Я Нора, - представилась

вампирша, - а как тебя зовут? - Гием, - ответил я. - Ты человек? – С интересом спросила Нора. - Да, - произнес я. - Впервые вижу живого человека! – Радостно произнесла Нора, и, поняв, что что-то не так сказала, сконфузилась. – Извини… я не это хотела сказать. - Ничего, - улыбнулся я, хотя губы очень болели от побоев, и тяжело было даже говорить. – Это тебе спасибо, что помогла. Теперь у тебя будут проблемы. - За меня не переживай, с улыбкой произнесла Нора. – Я не боюсь оборотней. К тому же у них рука не поднимется на меня, сами пострадают! - Ты так уверенно говоришь.

- Просто мой брат служит в гарнизоне города! Если что, меня есть, кому защитить! Да и сама я не промах. Хорошо, когда за тебя могут заступиться. Нет, я должен сам…. - А ты один тут? – Перебила мои мысли Нора. - Да, из людей один. – Честно произнес я. - Тяжело тебе… - Тихо произнесла Нора. – Слушай, а давай будем дружить? Понимаю, это звучит по-детски, но все-таки. - Давай! – Радостно согласился я. Прям как ребенок. Мы дружно засмеялись. Вот так у меня появился друг в академии. Может это действительно все по-детски. Но мне тогда нужен был друг. Просто человек, который… нет, не обязательно человек, просто кто-то, кто будет рядом и все. Тот, кто будет поддерживать меня в этом мире. Сначала она была мне другом. Мы встречались после уроков, гуляли, делали домашнее задание вместе. Она училась на параллельном курсе. Оборотни меня больше не трогали, но и она потеряла друзей среди вампиров. Я думал, ч��о она бросит меня, но нет, она была со мной. Зачем? Не знаю. Я спросил её однажды. - Ты мой друг. – Ответила она. – И все! Понимаешь, ты не такой как все. Другие вампиры только и твердят о своей особенности. Что они самые главные в Союзе, а остальные пустое место. Мне иногда стыдно, что я вампир. Да, это звучит смешно, но это так. Я подошел и обнял её. Она удивленно смотрела на меня. - Ты чего? – Спросила

она. - Спасибо. – Ответил я. – Спасибо, что ты есть. - Не за что, - улыбнулась она. После этого я решил сделать ей небольшой подарок. Вампиры питаются кровью. Другая пища не пригодна для них, такое уж у них пищеварение. Я купил в магазине баночку, упаковал её красиво и сцедил туда немного своей крови. Правда, пришлось ходить в перчатках, но Нора была счастлива. Им дают животную кровь, а она, по словам Норы, безвкусная. Теперь я каждую неделю жертвовал ей немного крови. Так я перестал быть изгоем в академии. Да, после обучения она вернулась в мир вампиров, а я в мир людей, но я всегда помнил свою первую и единственную любовь. Её взгляд, вкус губ… Глава вторая Решение 12 месяц 512 год с м.п. (июнь 2011 года н.э)… Мир эльфов, лорд Артур Грифона вела Надин. Ей это очень нравилось, она смеялась. Неужели она не осознает, что нас ждет? Противостоять и Анклаву и Союзу одновременно – верная смерть. - Подлетаем! – Весело крикнула Надин. Вампиршу забавлял полет. Мы спустились на поляну неподалеку от селения. Навстречу уже бежали солдаты. - Лорд Артур? – Спросили они, увидев меня и Надин. - Да, - сухо ответил я. – Вот, это нужный материал, протягивая сверток с камнем, произнес я. – Отдайте его

44


Морморту. - Артур? – Подошел Морморт. – Что-то произошло? - Да, надо поговорить с глазу на глаз. – Ответил я. - Хорошо, - кивнул эльф. – Надин, отведи грифона в поселок, пусть крестьяне помогут его устроить. - Конечно! – Ответила Надин и повела животное к поселку. Солдаты, удивленные появлением грифона, направились за ней. - Что произошло? – Уже в доме, спросил Морморт. - Сильно заметно, что что -то произошло? - Грифон, ваша с Надин взволнованность.- Проговорил Морморт. - Надин взволнована? Наоборот, она счастлива… непонятно отчего… - Ты живешь с женщиной и не знаешь, что она чувствует? – Удивился Морморт. – Надин очень переживает, просто она так маскирует свое волнение. Так было и с гибелью лорда Тайвона. На людях она держалась, старалась не плакать, даже улыбалась, но по ночам рыдала… Ты не ответил на мой вопрос: что произошло? - Анклав и Союз объединились. – Ответил я. - Что? – Удивленно переспросил Морморт. - Да, эти трусы нашли способ попасть в Новый Долан. Там они подписали договор о мире с гарнизоном вампиров. Морморт в задумчивости прогуливался по комнате. - Ну, - наконец-то изрек эльф, - гарнизон – это не весь Союз. Конечно, для нас лучшим было бы, что б Анклав и гарнизон Нового Долана начали войну друг с другом. Это отвлекло бы их от нас и обескровило.

45

- Обескровить – это навряд ли, мы с Надин прихватили кое, что из Нового Долана. Это новая амуниция и вооружения Анклава. - Есть что-то интересное? – Спросил Морморт. - Да, - кивнул я. – Что-то очень похожее на арбалет, но иной принцип действия. Эльф удивленно смотрел на меня. - Нет стрел и тетивы. Плеч то же нет. На магию не похоже… - Это плохо… - печально констатировал Морморт. - «Повелитель» сможет всех вместить? - Три тысячи ополченцев? Нет, конечно! - Тогда, что нам делать? – Поинтересовался я у Морморта. - Есть идея. – Сказал он. – Сейчас, жди здесь. Через пару минут он вернулся с картой в руках. - Вот, - расстелив её на столе, гордо сказал он. На морской карте были выделены какие-то острова и подписаны цифрами. - Что это? – Спросил я. - Это наш маршрут. Смотри, «Повелитель» может взять на борт максимум пятьсот ополченцев. Это, считая вместе с экипажем. Но местные жители бояться остаться без поддержки. - Поддержки? – Усмехнулся я. - Да, народ верит в нас, в Алую розу… - Ладно, что ты предлагаешь, забрать всех с собой? - Да, - спокойно ответил эльф. – Построим баржи, «Повелитель» будет буксировать их к этим островам, - он указал на отмеченные точки на карте. – Конечно, это возможно только в штиль, но это не про-

блема. Между этими островками меньше дня пути. Проблема проход к подводному городу, там три дня пути от последнего острова и… - Не факт, что нас примут. – Продолжил я фразу. - Нет, примут… не знаю, - устало произнес превентор. - Понятно, - произнес я, значит в самом плачевном случае, нам придется воевать на два фронта. Морморт встал и прошелся по комнате. - Ну почему на два фронта? – Наконец-то произнес он. – Подводный город мой родной дом, не думаю, что все закончиться войной. - Подводный город, подводный город, - задумчиво произнес я. – У него есть название? Столица Новый Долан, а это… - Нет, - покачал головой Морморт. – Изначально он то и городом не был. Просто флот погрузили на дно океана и все. Со временем между кораблями построили перегородки, возвели магический купол. - Купол? – Поинтересовался я, усаживаясь поудобней. История, по сути, независимого государства очень интересна. - Да, купол удерживает воду и дает возможность дышать воздухом. – Пояснил Морморт. – Под куполом начали строить дома, поселения. Некоторые прорубывали ходы в морском дне, создавая катакомбы. Потом с ближайших островов стали поставлять древесину и камень. С помощью магии опресняли воду, создали теплицы. - Понятно. – Протянул я. В голосе Морморта появилось много печали. Пусть он всю жизнь служил превентором, в подводном городе у него осталась семья.


- У тебя в подводном городе остался кто-то близкий? – Идиотский вопрос, конечно, и не тактичный, но такая уж я сволочь. - Братья, сестры. – Неохотно ответил эльф. – У нас большая семья была: пятеро братьев и восемь сестер. Я был самым старшим. Сейчас у них свои семьи, а я для них мертв… и у неё своя семья, - печально добавил Морморт. - Как её зовут? – Спросил я. Он вопросительно посмотрел на меня: - Тебе это действительно интересно, лорд? - Нет, - честно ответил я. - Лючия, - опустив глаза, произнес превентор, - её звали Лючия. Она из семьи военных, её отец был адмиралом. И чтоб быть с ней, я стал юнгой на «Повелителе». Только сделав карьеру военного, я мог быть с ней. Но не повезло… судьба распорядилась иначе. Да, мы редко можем быть со своими возлюбленными. Я вспомнил Вивиан. Мы тоже не были парой. Просто так распорядилась судьба. Смешно. Судьба распорядилась и мы стали мужем и женой, у нас родился сын. Как же легко все спихивать на судьбу. - Давай сменим тему. – Тихо сказал Морморт. - Давай, - поддержал его я. – Сколько времени займет строительство барж? Он удивленно уставился на меня. - Что? – Переспросил я. - Лорд, - настороженно произнес Морморт, - ты часом из ума не выжил? - Не понял? – Переспросил я. Он, конечно опытный солдат и все такое, но я лорд как

-никак. - А чего тут понимать?! Мы же в горах! Какие к черту баржи! – Разъяснил он. - Дьявол! – Стукнул себя ладонью по лбу я. - Сначала надо обойти горный хребет, обосноваться на побережье и только потом строить баржи. - Это долго? – Наугад спросил я. - Ну, - задумался Морморт, - не быстро точно. Пока соберем местных жителей – это неделя. За это время солдаты разведают горные тропы: как и где можно пройти. Я проведу «Повелителя» через пещеры. Это займет дня три, не больше. А вот с переходом мирных жителей проблематично. Там много стариков и детей. В лучшем случае, три недели, а то и больше. Я лишь вздохнул. - Другого выбора нет. – Развел руками я. – С тобой пойдет Надин и несколько отрядов. Как выйдете на побережье – разобьете лагерь и будете ждать нас. - Почему это я с Мормортом пойду?- Послышался капризный возглас от дверей. Мы и не заметили, как Надин вернулась. Видимо, наигралась с грифоном. - Она права, - поддержал её Морморт, - на «Повелителе» не безопасно. Я давно проходил эти пещеры, за столько лет там могли образоваться и завалы породы и… со мной пойдут только солдаты. - Хорошо, - уступил я. - Ну и славно, - весело ответил превентор. – Теперь позвольте откланяться, у меня еще много дел. Лорд? – Я молча кивнул, - Надин? – Вампирша тоже

кивнула. После этой слегка чопорной церемонии, превентор покинул дом. - Наигралась? – Обнимая Надин, нежно спросил я. - Ага! – Весело ответила вампирша. – Касул такой игривый! - Касул? – Недоуменно спросил я. - Я так грифона назвала! – Смеясь, ответила Надин. - Понятно, - целуя её, произнес я. Минута нежности. Кто знает, что ждет нас впереди. Автор: Александр Маяков

46


Возвращение Лина стоит на дорожке у бледно зеленого дома, рядом три чемодана. Она смотрит на дом. Родной. Старый. Уютный и надежный. Наполненный самыми светлыми и теплыми воспоминаниями. Лина приехала прямиком в старый дом. Никого не предупредила. Ни Кэтрин, ни, уж тем более, Лорену. Никто не знает пока, что Лина вернулась. Тут Лина замечает черную машину, припаркованную у дома. Она подходит ближе, нахмурившись, рассматривает машину. Чья это машина? И почему она тут стоит? Она переносит чемоданы на крыльцо и идет в сад. Веселые голоса. Мужской и женский. Смех. Лаура с кем-то гуляет в саду? Лина подходит ближе. Перед ней выскакивает кот. Лаура и парень еще не видят ее. Лаура запрыгивает ему на спину. Он кружит ее. Лина поднимает руку, чтобы помахать им. Осознает, что это не Лаур��, а Кэтрин. И Макс. И это их машина припаркована на дорожке у дома. - Лина! – кричит Кэтрин. Спрыгивает со спины Макса и несется к ней. – Лина! – Кэтрин обнимает ее. - Привет, Кэтрин! – Лина отвечает на объятия. – Я приняла тебя за Лауру. - Тебе можно, - улыбнулась Кэт.

47

- Привет, Лина! – к ним подошел Макс. - Привет! Вы давно тут? – Лина кивает на дом. - Вчера приехали, - отвечает Макс. Кот разбегается и запрыгивает ему на плечо. Лина смеется. Кэтрин улыбается. - Это Капо, - представляет кота Кэтрин. – Почему ты не сказала, что возвращаешься? - Хотела устроиться, а потом уже сказаться вам. Чтобы не беспокоить. - Но у тебя не получилось приехать тайно. Так что добро пожаловать на наш пикник! – Кэтрин взяла Лину за руку и потащила в глубь сада. - Мне нужно чемоданы в дом занести, - Лина попыталась вырваться. - Я занесу чемоданы, сказал Макс и пошел к дому. - Лина, все хорошо, помнишь? – снова улыбнулась Кэт. - Да. Я теперь буду жить здесь. Работать в школе. Приведу в порядок сад. - Мы сможем приезжать? - Когда угодно! После пикника Кэтрин и Макс уехали. Лина была не против, если бы они остались. Но они понимали, что Лина хочет побыть в доме одна. Сама разобрать вещи, прибрать в комнатах. Знать, что в доме только она и призрак Лауры. Что рядом, в соседней комнате, в вещах на чердаке витают детские мечты.

Случайности - Гай! – Кэтрин резко обернулась. К ней шла Пэтси. Трезвая, в бежевом деловом костюме. Кэтрин удивленно подняла брови. Надо же! Пэтси запомнила не только Капо. - Привет! – улыбнулась Пэтси, подойдя ближе. - Привет, Пэтси! – улыбнулась в ответ Кэт. «Вот влипла!» - Вы так быстро ушли с вечеринки. - Мы надолго нигде не задерживаемся. А где ваш «Кэрри Грант»? Пэтси рассмеялась: - Как? Кэрри Грант? Я передам ему, пусть порадуется. Пэтси посмеялась и полезла в сумочку. Через несколько секунд она протянула девушке тонкий кожаный ошейник для котов. - Возьми для Капо. - Вы носили в сумке кошачий ошейник… - Да. После встречи с вами и Капо я положила эту вещь в сумку, подумала, если случайно встречу вас, то отдам. - Спасибо, мэм! – с серьезным лицом, Кэт приняла подарок. – Странно только это все. - У меня когда-то давно был кот. До знакомства с «Кэрри Грантом», как вы его назвали. И Капо мне напомнил моего кота. - Я не о том, странно, что вы были уверены, что рано или


поздно встретите меня на улицах города или на какой-нибудь вечеринке. - Вы тоже странная. Вы и тот парень, Лаки, - улыбнулась Пэтси. – Мое желание исполнилось. Случайная встреча с вами состоялась. Как ваше настоящее имя, Гай? - Зачем вам мое имя? – хитро прищурилась Кэт. - Ваш кот помог мне осознать некоторые вещи. Да и ваша парочка тоже, - Пэтси слегка погрустнела. – Пройдемся? – предложила она. Кэтрин согласилась. - Думаешь, я глупая богатая тетка? – Пэтси грустно усмехнулась. - Я так не думала, правда. Глупой я вас точно не считала. - Ладно, Гай. Я не глупая, повторюсь еще раз. И «Кэрри Грант» тоже. Я не знаю, кого вы обманываете, я сразу поняла, что вы пришли самовольно, вас туда никто не звал, да и никакого отношения к миру гламурнопафосных тусовок вы не имеете. Хотя у вас есть стиль, гордая осанка, цинизм…. И да, меня привлек кот. - Мне извинится за то, что мы с Лаки нарушили покой вашей вечеринки? – криво улыбнулась девушка. - Нет. Я же сказала, что вы помогли мне многое осознать. - И что же? Если не секрет. - Я поняла, что хочу завести кота. И подарить ошейник Капо. - И все? - Поняла, какие люди разные. Одни хотят окунуться в нашу жизнь, и насладится ею, другие нас презирают до глубины души. Но ни те, ни другие не знают, что за завесой. Что чув-

ствуют порой богатые прожигатели жизни. Что творится у нас в головах и душах. - Это вы поняли? - Не перебивай. Но первый тип и второй образуют еще и третий тип людей. Очень редкий. Те, кто приходит на наши вечеринки растормошить раны. Поставить эксперимент. Это вы с Лаки. - Мы причинили вам боль? - Зачем вы ходите на такие мероприятия? – в глазах Пэтси застыла боль. Кэтрин не могла до конца понять, что этой женщине от нее нужно – чистосердечного признания или беспросветной лжи. Что она хочет? Чтобы они не ходили больше на их вечеринки? - Развлекаемся, как умеем, - Кэтрин смотрела в глаза Пэтси. Милая улыбка, теплая, солнечная. И холодный острый взгляд. – Это насмешка. Над самими собой. Над повседневностью. И над вами. А теперь, скажите, Пэтси, что вы хотите? Чтобы мы перестали развлекаться? А заодно развлекать вас. Ведь на самом деле вам нравятся до безумия незваные гости. Или я не права? Пэтси на мгновение побледнела. Задумалась. Лицо стало жестким, глаза сузились. - Продолжайте развлекаться, - сказала она, наконец. – Насмехайтесь и посильнее. Если возникнут проблемы, просто скажите, что вы знакомые Пэтси Келли. Гай, что еще я поняла после встречи с вами и котом – третий пункт – секрет. И вам его знать, да и не только вам, не положено. - Тогда не стоило, и упоминать о нем, Пэтси! – улыбнулась Кэт. - Как вас зовут все-таки?

- Для вас мы навсегда Гай и Лаки. И кот Капо. - Это чудо, что я тебя встретила, Гай. Пока! - До свидания, Пэтси! Пэтси свернула в ближайший бутик. Кэтрин достала телефон и набрала номер Макса. Нужно срочно встретиться. Пэтси взяла пару платьев и скрылась в примерочной. Она долго смотрела на свое отражение, прижимая платье к груди. Гай и Лаки! Сумасшедшие! Реально сумасшедшие. Разыгрывают так мастерски, что только позавидовать. Гордо, цинично. Пэтси швырнула платье и взяла другое. Да, кот привлек ее. А они показали, насколько жестоки. «Незваные гости». Заранее спланированное поведение. Насмешка. Без зависти. С некой злостью, превосходством. Делают, что хотят. Она хрипло хохотнула. Пусть! Пусть разыгрываю публику, пусть выплескивают на них яд. И побольше. Пэтси завидовала им. Может еще не все потеряно, и Пэтси тоже так сможет? Взять и не принять очередное приглашение. Показать этим, что на самом деле думает обо всех светских тусовках. Ведь она вроде как свободна.

Последствия Кэтрин рассказала о встрече с Пэтси. Протянула Максу ошейник для Капо. Он повертел его в руках и выбросил в ближайшую урну. Кэт усмехнулась. - И что будем делать? – спросила она. - Какое-то время не будем туда ходить. Найдем другие

48


развлечения. Эксперимент с котом удался, но мы спалились. Нельзя рисковать. - Получается, что мы сдаемся? - Нет, Кэтрин. Мы на время выходим из этой игры. И это не значит, что мы сдаемся. Кто знает, что на уме у Пэтси. Здесь больший риск, чем хождение по краю крыши. И сегодняшний вечер мы проведем дома. - После встречи с этой душкой Пэтси, мне просто необходимо побыть дома. - Тихий вечерок Гай и Лаки, - улыбнулся Макс. – И Капо не нужен ошейник. Он не собака. - Знаю. И еще знаю, что нам пора возвращаться в свои офисы. Они остановились у кафе. Макс обнял Кэтрин: - Расплата за игры не так уж страшна. Вечер и ночь только наши. - Это мне нравится, очень нравится, - мурлыкнула в ответ Кэтрин.

Символизм Капо сидел на подоконнике. Кэтрин на полу. Она наблюдала за котом, кот за прохожими. Все когда-то заканчивается. Их игры тоже закончились. Пусть и на время. Но они закончились. Время от времени Макс и Кэт вспоминали Пэтси. Она стала у них кем-то вроде посланника и персонажа городского фольклора. Как развивались бы события, если бы они не приостановили свои походы на вечеринки или не выбросили бы ошейник? Зритель ждет драмы. По-

49

лиция находит у Кэт ошейник. Она украла его у Пэтси. И это не ошейник, а браслет. Или же их с одной из вечеринок вышвырнет охрана. Второй вариант менее драматичный. Но можно подумать, что может сделать с ними охрана по приказу «хозяев». Судьба распорядилась иначе. Вернее разум распорядился иначе. Они не стали проверять себя на прочность. То, что мир Пэтси прочнее их – понятно. Пэтси Келли. Женщина, которой все осточер-

тело. Кэтрин рассмеялась. Кот повел ушами. Мы все мечтатели. Потребители. Эгоисты. Завистники и сволочи. При этом добрые и нежные, правда, не со всеми. И мы любопытные. Нам интересно, что за соседней дверью. Мы можем ругать и ненавидеть, тех, кто за ней, но нам все же интересно хоть одним глазком заглянуть в тот мир. Они проходили в мир богатых и знаменитых.


ную и точную. Иногда же это даже не слова, а электрические импульсы в мозгу. Они искрят. Вспыхивают. Но не обрекаются в слова. Состояние на грани. Оно разрывает. Пальцы порхают над клавиатурой. Слова. Предложения. Уничтожить. Заново. Мысль запущена. Вселенная ее поняла. И все. Дальше тишина и только импульсы в мозгу. Кэтрин закрывает документ. Мысль отказалась от существования в этом мире столь очевидным способом – в виде записи. При этом она запущена и действует. Кэт закрывает глаза. Тихо зовет Капо. Кот с мурчанием подбегает к хозяйке. Автор: Надежда Леонычева

Любопытство И, да, цинизм. Своего рода двигатель эволюции и деградации. Может, пора было остановится, чтобы не деградировать? Не превратится в тупых насмешников. Цинизм и язвительность порой приводит именно к такому результату. Знак свыше явился в виде Пэтси. Или ошейника. Символизм. Завсегдатай вечеринок приносит Кэт ошейник. Ошейник летит в мусор. Гай и Лаки идут домой, и насла-

ждаются тихими вечерами дома, прогулками по крышам, и заброшенному пляжу.

Недосказанность В мироздании летает множество образов и мыслей. Гениал��ных идей. Выразительных, точных. Но также много недосказанных, невыраженных. Мысль застыла на полуслове. Слова не могут сложиться в правильную формулировку, понят-

50


Глава 28. После битвы. Последние шаги = День 1 = Гроза утихла, Дождь безмолвно смолк, Тьма силою поникла, Вернулся в лагерь наш последний полк. -"Собратья Асассины, Потерей страшной вам дались Низины. Традиций ваших я не знаю, Но все же заклинаю, Вы Альтаира как подобает лидеру похороните, Затем свободны, уходите." -"Мы все исполним, не переживай, Но уходить не можем, знай, Ведь Старец Гор так пожелал, Быть может он о смерти знал. Но здесь мы с вами до конца, Ведь воля на то нашего Отца." -"Быть посему, тогда вас позже жду, Пока к другим же войнам я пойду."

Теперь за ними точно как тюрьма. -"Спасите всех, кого возможно, И как бы ни было то сложно..." -"Илюминель скорей сюда! Скорей проследуем туда!" Иллен меня в шатер ввела, Душа моя в миг сей и замерла. Илининой в крови лежал, Но видно, что еще не умирал. Над ним Иллен с целителями преклонилась, А после тело все его как засветилось. -"Он будет жить?" -"Еще не знаю..." -"Спаси его, тебя я доверяю." И все же с холодом в глазах, Я удалился в быстрых лишь шагах. -"БОЙЦЫ! Всем отдыхать! А завтра мы возьмем Шакран в осаду, Потом решим уж, как преодолеть его преграду!"

ему уйти. Хотя вопросов к ней и было много, Пока же помолчу я и немного. Командование принял на себя, Но все же друг, я жду тебя! = Вырезка из Дневника Сеи = -"Повелитель, мои раны затянулись уж почти, Но сколько предстоит еще перенести?" -"Все это нам сейчас не важно, Главное, что б не сталось здесь нам страшно. Мне нужен день, а может два, Что б больше не понадобились и слова. Ты сам увидишь и поймешь, Пока же, просто не поймешь. Оставь меня, иди ка отдохни, Как изменения увидишь, Так и приходи." = День 3 = = Дневник Илюминеля =

= День 2 = Иллен и медиков отряд, Мне очень радовали взгляд. Старались как могли, Всем нашим помогали. Но тех, кто уж ушли, Молитвой воспевали. Я сам и ранен был, Но главное - что выжил. Окинул взором поле боя и Шакран, О сколько он еще готовит мне то ран. И за стенами нынче скрылась тьма,

51

Над полем боя вороны кружили, Пейзажи битвы, жутко ворожили. Шакран в осаду взят, Дух темный хоть немного, но унят. В мольбах к великим я просил, Илининой что б выжил, я молил. Иллен не отходила от него почти, Я верил, не позволит та

Поле боя кладбищем казалось, Хотя таким оно то и являлось. И в целом мы восстановили силы! Открыты были уж и все причины... По лагерю бродил и наблюдал, Как кто порядок соблюдал. Я видел тех кто вновь готов был в бой, Был поражен! Неведом


ведь ребятам то покой! Но просто так напасть, какая глупость... Да даже больше, просто тупость. Идти так в лоб, Не зная всех их троп. -"Илюминель, привет, зайди. Не бойся, ну же, подходи." Траксы то голос был. Палатки занавес рукой открыл. Присел, а та же как всегда, Прикрыла капюшоном, не показывая мне лица. -"Знаешь...Не могу я слов и подобрать, Но кое что, хочу узнать. Ты понял все, что в битве то произошло, Надеюсь я, тебе все помогло. Понять где правда, а где ложь, Где путь открыт, а где ты будешь и невгожь." Я улыбнулся. -"Не переживай, Усвоил все я это, знай. Теперь секретов быть то не должно, Исполнится все так, как суждено." Она мне про кресты тогда же рассказала, В конце, на шею пальцем показала. -"Все будет хорошо, по-

верь. И кстати, скоро нам входить в ту дверь. Сею скрывает что от нас, И это будет мести нашей час." -"Мне если честно, неспокойно, Порой я думаю невольно... Забудем в общем. Ты прости, Но я сейчас должна уйти. Как только вы с Иллен в Шакран войдете, Знайте, вы со мной туда идете. И жаль что обо мне не все ты знаешь, Однако время будет...Все узнаешь" = День 4 = -"Илининой пришел в сознанье! Ведь брал с меня ты обещанье." -"Чего же ждем? Скорей к нему." -"Прости, пока что не могу, Он слишком слаб еще пока, Взгляни пока что лучше ты на облака." Она ушла так быстро как пришла, Иллен спасибо, правда, помогла. Я вышел из шатра и прав-

да удивился, Рассвету новому я просто поразился. Столь ясно, солнечно, прекрасно. Но то что раньше, столь ужасно. На башню с горном лишь поднявшись, И за него, столь крепко взявшись... -"Сегодня день, когда вернем мы силы, Когда всех воинов уж отправили в могилы. Молитвы мы последние прочтем для них, За души после будем мы молить сиих! Все командиры, завтра на совет. Мне нужен ваш один ответ." = День 5 = Илюминель! Смотрите, над Шакраном! Летают души, точно ураганом. Весь лагерь наш собрался, И в стороне никто же не остался. А души над Шакраном все парили, И точно щит, пусть медленно, творили. -"Вот значит что мне Лич сказать хотел, Понять сейчас лишь

52


только я сумел... Все эти души, воинов славных, Умелых, смелых и отважных. Теперь Шакран, лишь нам арена. Последняя, под занавес то сцена!" = Вырезка из Дневника Сеи = -"Ну вот и все, теперь конец, Давай же братец, молодец. Тебя и их мы ждем скорей, Надеюсь обойдемся без речей." -"Сея, готовься, я с тобой, Грядет последний, и решающий наш бой!" -"Отец, да что за чушь скажи мне а?! Почему бы нам не проучить их просто бы, сполна?" -"Самид мой сын, не все так просто, Тут все действительно столь остро. Ты лучше оставайся ка в тени, В плохом из случаев же, отомсти..." -"Да да отец, как ты желаешь, Беспрекословно подчиняюсь, знаешь..." = День 6 = Он хрипло говорил, И кое как стоял, Зал в тишине царил, Да еле лишь мерцал. -"Солдаты, здесь наш путь окончен, Расчет ведь был не слишком точен. Илюминель, Иллен,

53

Тракса, Лишь в их руках, наша судьба. Они одни войду в Шакран, В скопленье тьмы, зловещий храм. Я верю в них, поверьте же и вы, Тогда исполнят и они мечты. Мы через многое прошли, До сюда через смерть, Но мы дошли! Теперь же груз весит на них, Так помолитесь же за них!" -"Илининой, сказать хочу я много..." -"Не стоит, я уж знаю все задолго. Забудь Илюминель, идите лишь вперед. И где то там, ведь всех нас ждет исход!" = День 7 = В Шакран бойцы лихи пройти пытались, Но безуспешно, там же и остались. Их души только укрепили щит, Шакран который от Светлых защитит. Мы подошли к нему, стояли в метрах ста, Должно быть где то рядом, За нами наблюдала и Тракса. -"Иллен, я не успел спросить так много, Но я хочу, что б поняла ты строго. Я правду всю узнаю как угодно, Быть может даже старомодно.

И в пытках, в муках ты её откроешь, Но знай одно...Её не скроешь. Готова ты идти за мной? За мир любви, и за покой? И не влезать в мою судьбу, Той что давно я лишь живу. Той местью брату и не только, Обычной мыслью "Ну сколько?!"... Ты поняла меня я знаю, И посему, я заклинаю..." -"Да замолчи уж наконец, Ты точно маленький юнец." Она мне улыбнулась. И вместе мы шагнули за барьер Шакрана. -"Вперед Илюминель. Последняя уж рана." = Вырезка из дневника Пророка = -"Готово друг мой, что ж вперед! Наш первый действий, первый ход. Все трое уж внутри стоят. На цитадель наверное глядят. Следим внимательно и ждем, Как все начнется, мы возьмем. То что давно уж ожидаем, Что в дар себе уже желаем!" Барьер пересекли две птицы, И вот они, последнии страницы...


Глава 29. Затишье перед бурей = Вырезка из Дневника Сеи = -"О повелитель мой, они уж тут. А мне же духи, душу жгут. Я жду! Я жажду! Ожидаю! Когда же брата, покараю!" -"Сея о главном ты не забывай! Нам нужен крест его, и знай, Покуда он не будет у меня в руках, Илюминель не должен видеть крах. -"Как вам угодно господин, А что ваш сын? Как быть нам с ним?" -"Самид не будет в драку лезть, Хотя его способностей несчесть, Но это битва не его, А лишь тебя, и брата твоего." -"Уверены что не предаст он нас?" -"Не бойся, предо мной он пас... Меня другое беспокоит, И это очень уж тревожит. В Шакран помимо тех кого мы ждем, Вошли еще три неизвестных, Но как? Не важно..." -"Взгляни на этот зал Сея, Как много здесь родного для меня, И тут мы бой дадим, Всем тем троим." -"Ведь совещались здесь

мы перед боем, И думали тогда, что Светлых кровью их умоем... Не вышло, верно, Повелитель? Но ведь еще стоит великая Обитель, Шакран не пал! Мы живы до сих пор, И если мы сейчас дадим отпор. Война изменится в тот час, Мы уничтожим Светлых всех на раз!" -"Не будем строить планов, Лучше приготовься, Илюминель поверь - готов, Но ты его не бойся! Его клинки разрушены, Можешь не благодарить, В прах льдом раскрошены, Ты обязан победить!" -"И помниться, ты меч на поле боя свой оставил? Эх жаль, что это против правил... Сея, Леорика ты помнишь я уверен." -"Что возродиться вновь, и снова гневен?" -"Да верно, но это нам сейчас не важно, Пред тем как в бой пойти отважно. Оставил меч он, с Асассинов тайника. Теперь уверен я наверняка. Возьми его, знаю ты с ним совладаешь, И как хотел ты, брата покараешь!" Он указал на стол недалеко от трона, На нем же ящик, из костей дракона. Открыл его, улыбка шла

уж по лицу. -"Я знаю этот меч, ни к чему он мертвецу. Давно я именно о нем мечтал, Легенд о нем немало прочитал." Улыбка в смех переросла, Немного позже, и сошла. -"Он мой! И только наконец! Братец! Ты уже мертвец!" = Вырезка из дневника Пророка = Илюминель, Иллен, шагали молча оба к замку. -"И Лич и Сея, я уверен что проглотят те приманку, О как устал уже я ждать! Но в бой пока что рано нам вступать, Тем более что я не знаю где Тракса, Она хитра ведь как лиса. И самая загадка для меня, Думаешь боюсь её? Да брось ты. Зря. Нет никаких причин ей нападать на нас, Её игра, отдельный то вообще рассказ. Давай посмотрим мы на это так, Иллен, маг сильный, в сути же - пустяк. Тракса как говорили мы, загадка. Весьма мне интересна, вся её повадка. Чего же хочет, я не знаю, И до сих пор не понимаю, Как выжила она тогда давно, Неважно, ладно, все равно. Кто цель её, хотел бы я узнать, И мысли все её понять.

54


Да прав ты друг мой, прав, Ну извини, такой уж нрав. Пусть так, да верно, знаю, знаю. И это тоже я прекрасно понимаю. Что братья наши роли выполнить должны, А после те нам, не нужны. Конечно все спланировал давно! И все же есть одно большое "но". Я чувствую неясную тревогу... Точно не угоден я стал богу... Смотри ка! Пару нашу видно, Илюминелю даже мне завидно. Новая мантия, такую же хочу, Потом быть может с трупа я его сниму. Но что скрывает он под ней? Не видно, не понятно, хоть убей. Забыли ладно, нам то что? Вот именно друг мой ничего. Что ж к замку надо выдвигаться, Не вечно нам ведь тут-то оставаться... Я думаю что Лич и Сея в тронном зале ждут, Давай мой друг, не будем же терять и нескольких минут!" = Вырезка из дневника Траксы = -"Так значит в тронном зале, Что ж хорошо, что не в

55

подвале. Финальные ходы окончены, и действовать пора, Как думаешь, управимся мы до утра?" -"Хотелось бы, ведь время истекает. Жизнь как цветок, неспешно увядает. Тебе напомнить я хочу, Что ежели сейчас умру, Так ты погибнешь вслед за мной..." -"Довольно! Хватит! Рот закрой! Морашу, помню я все, помню, И что умру я за тобою..." -"Забыли Тракса, просто помни, И обещанья наши вспомни. Мне нужен Лич! И только он! А после ты свободна, вот и весь закон! Потом же, каждый пусть идет куда желает. Поторопись...Ведь время истекает..." И вновь лоза окутала его, Сдавила бедного всего. Под землю снова утащила. -"Туда тебе дорога" лишь проговорила. Стоя на башне оглядела все вокруг, Да провести тут можно было неплохой досуг. Но не об этом лучше мне сейчас, Ведь время истекает каждый час... И все же, как пустынно, Души живой не видно. Лишь птицы к замку две летят, Да эти двое, ножками неспешно шевелят. Все хватит! Соберись!

Пора бы выдвигаться, Тракса поторопись! Не тут же оставаться... Илюминель, Иллен, и вы спешите, Вот вам сигнал, смотрите... = Дневник Илюминеля = Мы шли спокойно и безмолвно, Как гроб неся на похороны словно. Никто и слова не произносил, Я заклинанья про себя же говорил. Иллен глазами изучала даль, А мне же было, очень жаль, Уверен зря сказал ей все то, у ворот. Это беспокоит, и она не открывает рот. Но взгляды все таки пересеклись, И лица как то слабо, но заулыбались. Знакомый свист услышал я вдали. -"Иллен остановись! Замри!" Стрела упала в полушаге от нее, Недоуменье выражало все лицо её. В руках образовались шары льда. -"Где ты Тракса?! Где ты?! Куда!" -"Иллен постой! Спокойно, успокойся! Она б нас не убила, ты не бойся." -"Боюсь её? Да не шути! Ей в силе никогда меня не обойти." -"Пусть так, ты только помолчи,


Я думаю, быстрее стоит нам идти." -"А мы спешим?" -"Да вроде нет." -"Тогда к чему? Быть может ты откроешь мне пока секрет? Что скрыл под мантией скажи, А если можешь, покажи!" -"Не напирай! Тебя пока то не касается, Но скоро, скоро все пока-

ты не понимаешь... А впрочем, что ж, давай без слов. Они ничто ведь, без делов."

вы моя награда!" Закрылась дверь, зажегся свет. -"Иллен, Илюминель! Привет привет!"

Большая дверь, и вот он

Из дальней арки слышались шаги. -"Тебя я знаю! Нерубанец! Выходи!" Народ Неруба, расса пауков, Обычное солдаты похожи на больших то муравьев. Жук ростом выше чуть меня, Из арки вышел, на восьми ногах стоя. Заметил, шесть - что бы ходить. Передние же две, большие, точно как у богомола, Способны человека в фарш в секунду нарубить. Так что не разберешь потом и пола. В длину два метра, вся спина в шипах. -"Что маги чувствуете? Страх! Я уничтожу вас обоих и вернусь домой, А вы же, здесь найдете свой покой!" -"И как же можно нам назвать тебя?" -"Имени не нужно знать вам моего друзья..."

замок, Но вид его, уж больно жалок. Хотя уверен, внешность может обмануть, -"Ну что, готова? Тогда в путь! Мы сможем вместе, победим! Но жаль, что будущее не увидим. Покуда не скуем его руками,

До той поры, оно закрыто под замками. Двери со скрипом открывались. -"О наконец то! Показались! Я рад что выпала мне

жется.

Забудь... Давай спешить, Я полон сил, я жажду победить!" -"По прежнему не доверяешь? И почему же

честь, О всех эмоций и не перечесть, Сын Келя! Сам Илюминель!

-"Слов меньше! Дела больше! Наступай! Илюминель! Как мы учили, помогай!" В прыжке высоком лед с огнем сошелся воедино. Нерубанец крик издал, и светом все залило...

Как жаль, не видит Мирабэль,

Автор: Евгений Белый

Моя королева была бы очень рада, Но раз так вышло. Маги,

56


Она почувствовала на своем лице прохладу. Она стояла на краю огромной, казалось бездонной, пропасти. Вроде бы и не в первый раз. Ощущение дежавю. Кажется, это уже случалось с ней. Все казалось таким реальным и совсем обыденным, словно ей каждый день приходилось смотреть в черное небо, прорезаемое яркими трещинами молний. Словно она каждый день слышала раскаты грома, такие мощные… они отбивались эхом в ее груди. Черный купол грозового неба зловеще нависал над пропастью. Она ежедневно видела перед собой только эту пропасть, такую глубокую, что дна ее было не видать за плотным слоем тумана, там в глубине. Такую огромную и холодную пропасть ей приходилось видеть часто, заговаривать, заигрывать с этими отвесными, голыми скалами, через которые не осмеливалась пробиваться даже слабая растительность. У пропасти, казалось, была душа. Эта душа отвечала ей, и привлекала ее. Нельзя отрицать, что ее манил этот туман там внизу. Что там за ним? Острые скалы, которые превратили бы ее тело в кровавое месиво? Или пустота? А может там бездна, ведущая к самому центру земли? Неизвестность манила; душа пропасти нежно уговаривала отдаться ей. Расправить руки и полететь. Пропасть пела ей завлекающие песни, такие томные, что ее веки тяжелели, и она запрокидывала голову назад, приоткрыв рот, и покачиваясь на ветру. Порывы ветра рвали ее черные, как и пропасть одежды, раздували ее длинные волосы, что змейками вились вокруг ее головы. Десятки голосов слышались из пропасти, что-то пели, шептали ей в уши, взывали к смирению. Они

57

гипнотизировали ее, ласкали ее разум… «Расправь руки и полети. Расправь руки и полети… Ты больше не будешь страдать». И она послушно и медленно, словно перед дулом пистолета, расправляла руки, приоткрыв глаза, последний раз смотрела на свои босые ступни… Сантиметр-два отделяли кончики пальцев ее ног от пропасти. Она придвинула правую ступню чуть ближе к краю, пальцы свесились вниз, ощущая холодный острый уступ скалы. На ее лице светилась блаженная счастливая

улыбка, словно она осознавала, что все кончилось. Что она, наконец, свободна. И вот она слегка наклоняется и чувствует, как ступни отрываются от скалы и ее тянет вниз с сокрушительной силой. Она резко дернулась всем телом, конвульсия разбудила ее и вернула к реальности…. Это всего лишь сон. Нет никакой прохлады, нет пропасти, она лежит в своей постели, и видит перед собой вполне прозаичный потолок. Нет больше неба, прорезанного молниями, нет голосов и тумана. Тишина звенит в ее ушах. Она нервно облизнула губы, жалея, что в который раз не смогла досмотреть свой сон. Она видит его постоянно. Он, то снится ей, то видится наяву. Но все заканчи-

вается именно тогда, когда ее ступни соскальзывают со скалы. Она стирает пот со лба, переворачивается набок и пытается снова уснуть. За окном брезжит рассвет. *** «Расправь руки и полети… Ты больше не будешь страдать»… Она почувствовала, как слоняется над пропастью и туманом, и чувствует могильный холод на своем лице, идущий из глубины пропасти, раздувая ее волосы. Подходит к краю, ее правая нога зависла над


пропастью, и кто-то вдруг резко хватает ее за плечо. - Ах, черт тебя побери! – она вздрогнула и открыла глаза. Он постоянно обрывал ее разговоры с пропастью. Она осознала, что находится на балконе. Балкон в квартире. Квартира на последнем этаже небоскреба. Этой обыденной пропастью был бетонный мешок под ее ногами, десятки окон, балконных решеток, а там на самом дне, асфальт и мерно проезжающие по дороге машины. - Может, хватит? – зло

спросил он. – Вот возьми, – он протянул ей визитку. - Психолог? Ты что шутишь? Да пойми ты, это мне помогает, успокаивает. - Пропасть помогает? Это не нормально! - Она помогала мне всегда. Разве ты не помнишь, в приюте? Что бы ни случалось, я просто закрывала глаза и представляла, что я там, над пропастью. Эта воображаемая прохлада… - Заткнись! - перебил он. - Я больше не собираюсь это слушать. Тебе лечиться надо, он с силой захлопнул балконное окно. *** Дверь в квартиру соседки была приоткрыта. Ее встревожило это. Она решила проверить, все ли в порядке. Она прошла в ванную, единственную освещенную комнату. Соседка, вся мокрая, в одной ночной рубашке и в кровавых пятнах сидела на белоснежном кафельном полу и безудержно рыдала. Попытка порезать вены оказалась неудачной. Она зажимала запястье тряпкой. - Ты опять? - Я не могу так больше жить, - снова зарыдала соседка. - Может, пора остановиться? - И что мне делать?! – рыдания соседки становились все безудержнее. - Ну, не знаю! Когда мне тяжело, я представляю, что стою на краю пропасти. И разговариваю с ней, она успокаивает меня, и зовет за собой. - И что, мн�� сейчас должно полегчать?!! - язвительно ответила соседка. - Убирайся!! Все-равно я сегодня уже не умру… - рука соседки потянулась за бутылкой виски, припря-

танной под умывальником. - Мне вот легчает. Хотя психолог говорит, что эти фантазии черные, злые, что они уничтожат меня. Но я почему-то до сих пор живу, - она пожала плечами. - Иногда самые страшные фантазии на время излечивают нас, - она улыбнулась. – Просто найди то, что будет излечивать тебя. Поверь, тебе не захочется, чтобы то, о чем ты фантазируешь, случилось с тобой наяву, на самом деле. Это и даст толчок к жизни. Ты будешь знать, что это всего лишь фантазия, сон, и что все у тебя в порядке. Только не теряй границу между фантазией и реальностью. *** Она стояла на высоком мосту над рекой, и представляла свою пропасть вместо реки, протекающей под мостом. Блаженная улыбка застыла на ее лице. - Что ты здесь делаешь, черт возьми?! – он снова подошел сзади и положил руку ей на плечо. - Решила попробовать «банджи», - она коснулась эластичных ремней на поясе, что будут служить страховкой во время прыжка. Она кивнула инструктору, стоящему поодаль. Он кивнул в ответ, тем самым дав добро на прыжок. - Так, экстремальные прыжки, что дальше будет? – спросил он. - Оставь меня. Не ломай мне кайф, - она расправила руки и подошла к краю моста. Через несколько секунд она, наконец, узнала, что чувствует человек, ступни которого только что оторвались от края над пропастью. Она свободна. Она не будет больше страдать. Автор: Инна Нюсьман

58


Íàä íîìåðîì ðàáîòàëè: Àëåêñàíäð Ìàÿêîâ—ãëàâíûé ðåäàêòîð Íàäåæäà Ëåîíû÷åâà—ñòàðøèé ðåäàêòîð Åëèçàâåòà Ïàí÷èøèíà—ðåäàêòîð Ðàñèìà Àõìåäîâà—ðåäàêòîð Ìàêñèì Ãàéåð—ðåäàêòîð


Ëèòåðàòóðíîå èíòåðíåò èçäàíèå P.S.


№24 (март 2013)