Page 42

Она любила из своего угла наблюдать за художником. Как он рисует. Как спорит с друзьями. Как подолгу сосредоточившись, смотрит в одну точку. Флэм научилась различать его настроения по его походке и по тому, как он молчал. Знала когда можно уснуть у него на коленях, а когда надо держаться подальше, на подстилке в углу, не нарушая установленную им однажды границу. Постепенно она поняла, что его привычки становятся ее привычками. Его вкусы полностью совпадают с ее. Она копировала его поведение и манеры. Флэм поняла: мало быть просто домашним зверьком. Захотелось стать другом, компаньоном. Осень пришла холодными дождями. И чем пасмурнее становилось на улице, тем мрачнее становился Диксон. Казалось, что погода отражается в настроении художника. Он стал раздражительным, злился из-за малейшего пустяка. Все реже стал разводить огонь в камине, несмотря на то, что дома было холодно. Все чаще стал оставлять Флэм одну, ведь она была всего лишь лисица. Когда к Диксону приезжали гости, он запирал Флэм в чулане. Хорошо, что случалось это крайне редко. Картины Диксона становились все темнее и темнее, но... дороже и дороже. Газеты пестрили – «Художник, который рисует ночь». Флэм посмотрела на мечущегося по комнате хозяина и не узнала его. Он быстро собрал кисти в сумку, взял мольберт и направился к двери. - Сиди дома! – приказал он Флэм, - я работать. Флэм подбежала к окну. Долго смотрела, как силуэт художника растворяется в ночи.

Дальше было много выставок, на которые Диксон ходил один. Все чаще говорили о том, какой он гениальный, как необычно видит лес и ночь, как шикарно рисует луну. Деньги. Вкусная еда. Флэм все это не радовало. Она перестала понимать, что она делает в этой хижине. Не понимала, что она делает не так и почему он стал прятать ее от людей. И однажды она решила уйти. Убежать тайком она считала неправильным. Целый час она наблюдала за спящим художником, прежде чем объявить ему о своем решении. Он не отпустил ее. Запер дверь. Пообещал, что все будет, как раньше! Они будут подолгу гулять по лесу и болтать сидя на обрыве. Ведь им никто не нужен!!! Все будет именно так, как только он закончит свою новую картину! И Флэм осталась. Отчасти Диксон сдержал свое слово. Он больше не ходил на выставки. День они проводили вместе. Но каждый раз в сумерки он уходил. Работать. В лес. Над последней картиной. *** Флэм снился кошмар. Она бежит знакомыми тропами. Лапы содраны в кровь, а собаки все ближе и ближе. Раньше ей никогда не снились сны. Или она их просто не помнила. Да сказать, по правде, что было в ее жизни, до этой хижины – она тоже не помнила. Теперь же она все чаще просыпалась в липком холодном поту. Как и в этот раз. Ее разбудил собачий лай. Она села на кровати и прислушалась. Где то далеко протрубил рог «К охоте». Флэм всю передернуло. Камин был потушен. В хижине было холодно. Вылезать из под теплого одеяла, не хотелось. Диксона не было – он писал свой шедевр! Сигнал рога повторился,

42

№1 (апрель 2012)  
№1 (апрель 2012)  
Advertisement