Page 1

«Пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное» (Мф.19,14)

0+

ДЕТСКИЙ ВЫПУСК По благословению Высокопреосвященнейшего Владимира, митрополита Читинского и Петровск-Забайкальского

БАТОНЧИК Автор: Надежда ЯСИНСКАЯ

Замела я все вокруг, Прилетев из царства вьюг. Осень, лучшую подружку, Я отправила на юг. Я морозна и бела, И надолго к вам пришла.

Он сковал большую реку, Гладкий, ровный - красота! Он поможет человеку Обходиться без моста. И в морозные деньки По нему скользят коньки.

Очень любят все зимой Во дворе играть со мной. За ночь быстро наметаю Я над кочкою сугроб. А когда весной растаю, Начинается потоп.

Смотрит ежик в небеса: Это что за чудеса? В небе ежики летают, А возьмешь в ладошки – тают! (Снежинки) Он приходит в зимний вечер Зажигать на елке свечи. Бородой седой оброс, Кто же это? (Дед Мороз)

ДЕТСКИЙ ВЫПУСК

ОТГАДАЙ-КА

(Снег)

10

– Да пусть она вон мандарины пересчитывает, чтобы на всех хватило, – деловито распорядился белобрысый паренек, явно постарше меня. – Ну-ка, чего раскомандовались? Дайте девочке хоть в себя-то прийти, – мигом утихомирила их баба Маня. Яркий запах мандаринов еще раз напомнил мне о том, что Новый год уже на пороге. Только на этот раз сердце уже не екало от боли, напротив, какая-то сильная радость разлилась по всему моему телу, и я вдруг ощутила себя самой настоящей сказочной принцессой! От мандаринов кружилась голова – так хотелось съесть хотя бы одну ароматную долечку… Но съесть тайком от всех нельзя, а попросить было очень стыдно. Да и невозможно об этом было сказать. А вдруг на подарки всем не хватит? Сглатывая обильную слюну, я раскладывала мандаринки по одной в пакетики. Неожиданно Баба Маня прервала мое «священнодействие» и показала что-то необыкновенно яркое, красивое: «Смотри, да ты только посмотри, какая звезда! Восьмиконечная! Вилфлименской зовется…» Я никогда не слыхала такого названия. Про звезды, когда была совсем маленькой, мне рассказывал папа, и даже показывал Большую Медведицу и звездный Ковш. Их я без труда и сейчас отыщу на небе. А вот про Вилфлименскую услышала тогда впервые. Уже спустя многие годы, когда в стране закончилось почти вековое безбожие, я открыла для себя и эту «Вилфлименскую», а, точнее Вифлеемскую, звезду, и Иисуса Христа, и Богоматерь. И сделала еще много самых замечательных открытий. А тогда? Тогда я и слова-то этого выговорить не могла, но название, неправильное бабы Манино, запомнила. …Было далеко за полночь, когда мы закончили наряжать елку. Признаюсь, что прекраснее ее я не видела ничего на свете. Баба Маня пошла провожать меня до палаты. У самых дверей нас нагнал Бато, которого ребята, как я узнала потом, за его веселый

нрав ласково звали Батончиком, и сунул мне в руку елочную игрушку. Она была легкой, картонной. Я положила ее под подушку и впервые за все это время уснула крепким счастливым сном. Утром я долго разглядывала вырезанную из гладкой серебристой картонки фигурку. Это была Снегурочка – голубоглазая и белолицая. Просто обворожительная! В обед ко мне в палату заглянул Бато и угостил мандаринкой, такой же оранжевой и ароматной. Но есть ее мне уже расхотелось. – Тебе понравилась Снегурочка? – хитро сощурив свои черненькие буравчики, спросил Батончик. – А, знаешь она на тебя сильно-сильно похожа. «Как он прознал, что в этом году я должна была быть Снегурочкой на школьном празднике?», – мелькнуло у меня в голове. И хотя до этого я совсем не сравнивала себя с этой холодной картонной красавицей, от его слов мне захотелось прыгать и веселиться. И кружиться, кружиться под блистающей разноцветными шарами, свечами и бусами красавицей-елкой. Я закрыла глаза от неожиданно нахлынувшего огромного счастья и представила себя прекрасной Снегурочкой. …Выписка состоялась после Нового года, накануне Рождества. Из моих вновь обретенных друзей Бато первым пришел проститься со мной. Я решила вернуть ему Снегурочку. Конечно, можно было бы подарить ему на память свою фотографию, но ее, увы, не было, а Снегурочка, как он сам сказал, так была похожа на меня. В то время Рождество у нас не отмечали, это был обычный рабочий день. Но елки из всех окон светились до самого Старого Нового года. Вот и меня дома встретила красивая пушистая елка, увешанная игрушками, конфетами, кедровыми шишками, печеньем и еще целой кучей приятных сюрпризов, заботливо приготовленных к моей встрече родными. Веселые огоньки бегали по ней вверх и вниз, освещая комнату радужным светом. Но радости, той радости, которая переполняла меня в ту памятную ночь в больничной зале, не было. Я взглянула на стоящую под елкой Снегурочку, и неожиданно для самой себя горько заплакала.. – Ну что с тобой, моя хорошая? Чего-то тебе дать, ну, скажи, чего не хватает? – испуганно спрашивала мама, прижав меня к себе. – Батончика, – тихо простонала я. – Ну вот, дуреха, нашла, о чем горевать… О конфетке! Да отец вечером тебе их сто штук привезет… Разве могла я тогда ей сказать, что Батончик – это совсем не конфетка.

(Лед)

Ж

ар держался несколько дней видимо еще и потому, что я без конца рыдала, выпрашивая у каждого, кто подходил ко мне в белом халате, отпустить домой. Но доктора озабоченно заглядывали мне в глаза, то и дело ошупывали лоб и живот, водили «слушалкой» по груди и спине, и даже и слышать не хотели о выписке. Только одна баба Маня, пухленькая, как сдобная булочка, няня, меня и жалела. Эта любимица всей больницы, которую просто обожало все общество – от сурового главврача до больных малышей, – по нескольку раз за день наведывалась ко мне. Добрая старушка присаживалась на край моей кровати и ласково гладила мои скатавшиеся от долгого лежания волосы, уговаривая съесть хоть одну ложечку манной кашки или крошечную котлетку с картофельным пюре. Но я была неумолима: «Хочу домой, домой хочу», – твердила я, громко всхлипывая и отворачиваясь к стене. – Ну что ты так убиваешься, родная моя. Вот, погоди, как только температурка спадет, так тебя сразу же отпустят домой, уж даром-то тут никого не держат… – Ага, а Новый год, а елка? – заходилась я в рыданиях. – Да никуда не уйдет твоя елка! – твердила нянюшка. И вот в один из тихих больничных вечеров, когда мои друзья по несчастью уже вовсю сопели носами, в дверь заглянула баба Маня и, увидев, что я не сплю, поманила к себе пальцем. Я мигом выпорхнула изпод одеяла, накинула больничный халат и засеменила за ней в коридор, на ходу поправляя запятники несговорчивых тапочек. Неожиданно передо мной открылась большая, освещенная ярким светом электрических лампочек, зала, посреди которой стояла огромная, под самый потолок, красавица-елка. И так великолепно пахло хвоей, что даже голова кругом пошла. Вокруг елки, а на самом деле это была замечательная пушистая сосенка, хлопотали дежурные няни и медсестры, да еще несколько ребят примерно моего возраста или немного постарше. Они развешивали игрушки, перебирали хлопушки, раскладывали по пакетам подарки. – Ну чего встала? Иди помогай, – неожиданно обратился ко мне полноватый, наголо остриженный улыбчивый мальчишка с раскосыми черными глазками-бусинками, разматывая цветные стеклянные бусы. – Ну ты, Батончик, и сачек! Давай сам трудись, не увиливай! – раздался голос из-за елки. – А он, как девчонок видит, так…– хихикнул ктото за моей спиной.

(Зима)

ЧЕТВЕРТЫЙ КЛАСС ОКАЗАЛСЯ ДЛЯ МЕНЯ НЕСЧАСТЛИВЫМ. ПРЯМО ПЕРЕД НОВЫМ ГОДОМ, ВМЕСТО ТОГО, ЧТОБЫ СНЕГУРОЧКОЙ КРУЖИТЬСЯ У НОВОГОДНЕЙ ШКОЛЬНОЙ ЕЛКИ В БЕЛОСНЕЖНОМ КРУЖЕВНОМ ПЛАТЬИЦЕ, КОТОРОЕ МНЕ БУКВАЛЬНО ЗА ОДНО ВОСКРЕСЕНЬЕ СШИЛА МАМА, МЕНЯ С ВЫСОКОЙ ТЕМПЕРАТУРОЙ УВЕЗЛИ В РАЙОННУЮ БОЛЬНИЦУ.

№ 01 (404) Январь 2016

Детский выпуск "Росток" №1/2016  
Детский выпуск "Росток" №1/2016  
Advertisement