Page 1


Реклама


Реклама


Реклама


Реклама


1


2

3


4

5


6

7


8

9


На странице 17

10. Стол Screw Оргстекло. 1991

11. Стол Copacabana Оргстекло. 1991

12. Кресло Mushroom Стекловолокно или плетение. 1961

13. Кресло Ball Стекловолокно, мягкая обивка. 1963

подвешивается на цепи к потолку и буквально парит в воздухе. С момента создания этого кресла в 1968 году появилось огромное множество всевозможных его копий.

Гриб, томат и тянучка Многие из предметов изобретательного финского дизайнера предполагают большое разнообразие в использовании. Нам посчастливилось увидеть кресло Tomato преспокойно плавающим в бассейне, и мы на всякий случай поинтересовались у автора, предполагал ли он это заранее? Оказалось, что да. Tomato — забавный объект для помещений, открытого воздуха и, как выяснилось, для воды — было изобретено в 1971-м. Тремя годами раньше Аарнио разработал кресло Pastil («Тянучку»), имеющее, по мнению New York Times, «наиболее удобную для человеческого тела форму». Данный предмет удостоен почетной премии американской Академии промышленного дизайна. Аарнио вспоминает, что первый прототип Pastil был выполнен из полистирола: опытная модель позволила еще раз проверить все параметры, эргономичность и возможность раскачивания. Кстати, при желании и на Pastil тоже можно поплавать. Еще одна «съедобная» идея от Аарнио (табурет Mushroom), кажется, не является водоплавающим продуктом. Аарнио придумал его в 1960-м. Первая версия «Гриба» была сплетена из ротанга, следующая — уже в семидесятых — изготовлена из стекловолокна. Но в производство Mushroom было запущено только в конце девяностых.

Парабола, фокус и другие Стол Parabel (1994) Аарнио также выполнил из стекловолокна — материала, позволяющего добиваться скульптурной выразительности форм. Дизайнер считает, что для Parabel предпочтительнее лаконичный белый цвет, так как он особенно выгодно подчеркивает эффектную пластику ножки и столешницы. В течение многих лет Ээро не давала покоя идея универсального кресла, которое можно было бы с одинаковым успехом использовать в частных и общественных интерьерах — вальяжно восседать на нем в домашнем халате либо терпеливо высиживать рабочие заседания. Создав в 2002 году «обеденную версию» стола Parabel, Аарнио — в качестве дополнения к нему — придумал кресло Focus, эргономичный дизайн которого наилучшим образом сочетается с необычной формой. Однажды Аарнио признался: «Я стараюсь воспринимать окружающую природу, здания и другие объекты вне их масштаба: при этом большое может выглядеть маленьким, и наоборот…»

16 > 17 | ПРОЕКТОР № 2(7). 2009

Данное объяснение — своеобразный «ключ» к другому объекту дизайнера — Screw — столу, имеющему форму шурупа.

Pony, Tipi, Puppy Некоторые предметы мебели от Аарнио имеют облик игрушек, среди них — Pony, Tipi и Puppy. Лошадка Pony уже не молода: ей тридцать шесть. Аарнио создал ее в 1973-м — из формованного пенопласта на металлическом каркасе, обтянутого мягкой тканью. Спустя тридцать лет появился «птенец» Tipi — с головой, но без клюва, с туловищем и птичьими ногами, но без крыльев. А совсем недавно Аарнио сделал собачку Puppy — из жесткого полиэтилена, по традиции предполагающего использование объекта как в помещении, так и на открытом воздухе. Предметы из этого «домашнего зверинца» очень нравятся детям и часто воспринимаются ими исключительно как игрушки, хотя являются мебелью. «Стул — это стул, — поясняет дизайнер. — Но то, на чем сидят, не обязательно должно быть стулом. Оно может быть чем-то другим, — главное, корректным с точки зрения эргономики. Например, маленьким и мягким Pony, на которого можно сесть верхом…»

Plastic is forever Аарнио признается, что в настоящее время гораздо больше мебельного дизайна его интересует архитектура — постройки Фрэнка Гери, Ричарда Мейера, Йо Минг Пея, Нормана Фостера и Захи Хадид. На вопрос об учениках — мол, у большого мастера непременно должны быть последователи, — Ээро отвечает уклончиво и с иронией: «Я знаю, что один иностранный производитель мебели попросил своих сотрудников сделать такой дизайн, какой делает Ээро Аарнио. Это обстоятельство дает мне повод думать, что у меня есть некоторое число последователей или, по крайней мере, многие меня копируют…» Большинство из созданных Аарнио объектов удостоено престижных международных наград и выставляется в крупнейших музеях мира – Музее современного искусства в НьюЙорке, Музее Виктории и Альберта в Лондоне, Музее дизайна Vitra в Вайле-на-Рейне. Созерцая все это глянцевитое изобилие, хочется спросить: «Не много ли пластмассы?..» Пресыщенные пластиком шестидесятые далеко позади, но Аарнио все еще на коне. Новатор Ээро, как не странно это прозвучит, отличается завидным постоянством: живя в десяти метрах от чистейшего озера и находясь в постоянном контакте с живой природой, он убежден, что эпоха пластика не закончена.


10

11

12

13


1


На этом развороте 2. Лампа Cosy. 2006 На страницах 22—23

3—5. Float chairs, sofas and tables, Cassina IXC. 2006 6. Кресло К. 2004

20 > 21 | ПРОЕКТОР № 2(7). 2009

светильник, состоящий из собственно лампы, запаянной в параллелепипед, вырезанный из толстого стекла, имитирующего кусок льда. С этой работой Коскинен выиграл студенческий конкурс и получил возможность стажироваться в компании Iittala. Эта стажировка потом переросла в многолетнее сотрудничество, которое продолжается и по сей день. В Iittala Коскинен получил возможность продолжить свои эксперименты с литым стеклом. Его первой работой, запущенной в производство, стали подсвечники Atlas из цветного стекла. Но идея «лампы во льду» так и оставалась не доведенной до серии. В 1996 году этот концепт привлек внимание шведской фирмы Design House Stockholm — новый продукт получил название Block Lamp, был запущен в производство и вошел в свободную продажу. Лампы сразу завоевали сердца потребителей и с тех пор стали дополнением интерьеров во всем мире, освещая дома и офисы легким скандинавским прикосновением. Постепенно лампа обрела мировую славу, а в 2000 году один из экземпляров был включен в постоянную коллекцию Нью-Йоркского музея современного искусства «MoMA». Культура Финляндии вобрала в себя наследие языческих времен, когда почитались духи природы и силы земли. А на рубеже XXI века финский дизайнер укротил пламя, заключив его в нетающий ледяной брус. В этой работе Коскинен достиг взаимопонимания стихий и возможности дружественного и гармоничного союза противоположностей. А вот как описал свое ощущение от Блок-лампы один мой знакомый из Израиля: «Да, северное влияние… Я даже чувствую холод, когда смотрю на эту лампу». Каждая часть блока лампы отливается вручную и подвергается чрезвычайно долгому процессу охлаждения, дабы избежать растрескивания стекла, когда лампа будет подвержена сильным температурным изменениям. Внутренняя матовая часть формы, составляющая углубление, подвергается пескоструйной обработке. Первоначально лампа существовала в одном неизменном цвете и размере (10 x 16 x 9 см). Но к десятилетнему юбилею лампы Коскинен ввел некоторые изменения, дабы внести небольшое разнообразие и поставить покупателя перед мучительным выбором. В 2006 году Design House Stockholm выпустила новые модели с красным, черным и белым шнурами на выбор и янтарную версию стеклянного блока. Также была выпущена уменьшенная версия знаменитого предмета. В продолжение идеи укрощения огня и стеклянного перевоплощения в том же

1996 году на свет появилась еще одна не менее известная работа Коскинена. Сам дизайнер описывает свои подсвечники как «свет, вознесенный на пьедестал». Свеча-фонарь рождена для открытого пространства, где чуткое пламя свечи бережно защищено за чистыми линиями стеклянного покровительства.

Честные вещи Скандинавская философия дизайна, зародившаяся более двухсот лет назад, в XXI веке привела к современному финскому дизайну, занимающему одно из ведущих мест в мире. Финны любят вещи, которые отвечают их менталитету, пониманию стиля, красоты и практичности. Притом, удивительное дело, «финский дизайн» востребован и любим во всем мире. А значит, данная проектная эстетика отвечает неким общечеловеческим критериям практичности, качества и визуальности. Финская школа дизайна зародилась не на пустом месте — северное жилище и его убранство уже отвечали тем линиям, цвету, формам, материалу, которые и положили основу современной эстетике финского дизайнерского мастерства. Проектируя вещи для жизни, Коскинен сохраняет и продолжает национальные северные традиции и сочетает видимую простоту исполнения с конструктивными и инновационными технологиями. Прежде всего его дизайн нацелен на обустройство повседневной жизни, на то, чтобы каждого человека окружали по-настоящему эстетичные и удобные вещи. Свою задачу дизайнер видит в том, чтобы привнести в наше окружение неповторимость и уникальность бытового дизайна высочайшего качества. Главная черта проектов Харри Коскинена — честность. Он честен во всем, от формы до функции, от цвета до назначения. Каждая вещь Коскинена рациональна. Его стул всегда похож на стул, а не на обеденный стол, а ваза всегда выглядит вазой. То, что должно быть стеклянным, — стеклянное, а то, что должно быть деревянным, — деревянное. С первого взгляда Харри Коскинен производит впечатление очень спокойного, уравновешенного и несколько застенчивого человека, чья жизнь лишена каких бы то ни было волнений и потрясений. Сложно представить, что за его спокойной и ровной манерой общения стоит огромный опыт запуска десятков проектов, что его предметы продаются по всему миру, а сам он всегда желанная звезда любой дизайнерской выставки от Милана до Токио. Мы все привыкли к тому, что успешный дизайнер еще и в значительной степени шоумен.


2


3

4


5

6


На странице 24

7. Лампа Block. 1996 На странице 25

8. Подсвечник Lantern. 1999

Но наш герой совсем не таков — ни тени эпатажа или работы на публику. Это как раз тот случай, когда проекты являются достаточно точной эмоциональной проекцией автора, где основные критерии — честность и простота, функциональность и рационализм. В своих первых интервью Коскинен говорил, что его дизайн характеризуется практичностью и эстетической строгостью — продукт должен иметь необычные линии, цвет и текстуру, но при этом сохранять высокую эффективность и удобство в работе. И по сегодняшний день дизайнер не изменяет своим принципам. Харри Коскинен старается найти инновационные решения, как для потребителя, так и для производителя. Представления о человеке и его потребностях лежат в основе всех проектов, над которыми работает студия. Коскинен изначально сконцентрировался на продуктах массового потребления, стремясь сделать их максимально функциональными и привлекательными. Дизайнер старается сохранить в своей работе просто-

ту, вычленяя главные качества предмета. Он позволяет материалу, форме и функции говорить самим за себя. В работах Харри Коскинена большую роль после стекла играет натуральное дерево. Сохраняя благородство материала, следуя его структуре, дизайнер превращает даже такие простые, на первый взгляд, вещи, как контейнеры, в произведения высокого дизайна. Фанерные контейнеры-толстяки со скругленными углами не выглядят массивно и грубо, а, напротив, несут в себе благородную эстетику и легкость. Одна из последних работ Коскинена, показанная на выставке Hardcore в 2008 году, — новая звуковая система, спроектированная для компании Genelec, одного из крупнейших финских производителей звукового оборудования. Все та же простота формы во имя функциональности и все то же превосходное качество, как материалов, так и производимого звука. Строгий, сдержанный дизайн, порой даже чересчур сдержанный. Все предметы Коскинена лишены избыточности деталей.

7

24 > 25 | ПРОЕКТОР № 2(7). 2009


8

ПРОЕКТОР № 2(7). 2009 | 24 < 25


На этом развороте

6. Substance, lounge chair (2008)

Остается только вычищенный образ, чистая форма, для которой необходимо придумать глубокое наполнение.

Трофеи С Блок-лампой Харри Коскинен прославился на весь мир еще в 1996 году. А в 2000 году он был удостоен звания «Лучший молодой дизайнер Финляндии». Но и помимо этого проекты Харри Коскинена собрали немало престижных наград по всему миру. В 2005-м он получил главный приз итальянского конкурса Compasso d’Oro («Золотой циркуль») за стул Muu, спроектированный для Italian Montina. В 2004-м стал призером конкурса Interior Innovation Award, прошедшего в рамках Кельнской мебельной выставки, за разработку дизайна стула K для Woodnotes. Среди его трофеев: Design awards Excellent

26 > 27 | ПРОЕКТОР № 2(7). 2009

Swedish Design в 1998-м, The Design Plus в 1999-м, Ambiente Show в 1999-м, Frankfurt Fair в 1999-м, приз за лучший новый продукт на Accent Show в Нью-Йорке в 1999-м, Red Dot Design Award в 2001-м, iF Design Award в 2002-м и Design Plus в 2002-м, Compasso d’Oro в 2004-м, EDIDA в 2007-м и многие другие. Проекты Коскинена реализованы по заказам таких компаний, как Design House Stockholm, Issey Miyake, Montina, Panasonic, Seiko, Swarovski, Nextmaruni ja Cassina, Danese, Venini. Наряду с международными брендами Харри активно сотрудничает и с родными — Arabia, Artek, Iittala, Finlayson, Marimekko, Woodnotes и другими. Работы Коскинена можно увидеть на многочисленных экспозициях в крупнейших городах мира, его персональные выставки прошли в Токио, Стокгольме, Берлине, Гаггенау, Хельсинки.


Реклама


Для тех, кто создает искусство... Тем, кто его искренне ценит

6 июня 2009 года в клубном доме коттеджного поселка Горки СПб. компания ПетроСтиль представила широкой общественности Международный Гуманитарный Проект Explanation Kills Art. В конкурсе художественной фотографии (в жюри от фотосообщества входят такие известные персоны, как Юрий Молодковец — Государственный Эрмитаж, Андрей Поликанов — «Русский Репортер» и Александр Артемов — SINAR Studio) анонсированы три номинации: «Архитектура как искусство гармонии с природой», «Вселенная строительства» и «Истинные ценности». Жюри было принято решение не ограничивать свободу фотохудожников и предоставить возможность самовыражения по заявленным темам конкурса. Положение о конкурсе уже доступно на интернет-портале www.explanationkillsart.com. Призовой фонд конкурса художественной фотографии составляет 180 000 рублей. Осенью, когда будут подводиться итоги первого конкурса в рамках Проекта Explanation Kills Art, будет организована выставка конкурсных работ, вышедших в финал, предполагается выпуск каталога. Остается добавить, что компания ПетроСтиль также обращается с данной инициативой к тем компаниям, которым небезразлично современное искусство и которые готовы поддержать Международный Гуманитарный Проект и философский девиз Explanation Kills Art.

Реклама

Компания ПетроСтиль привыкла удивлять: первый на Северо-Западе организованный коттеджный поселок, первые дома с дизайнерскими интерьерами «под ключ», первый проект клубного дома — арт-объекта от всемирно известного архитектора. И сегодня, казалось бы — в сугубо прагматичное время, компания ПетроСтиль смело заявляет о проекте, связанном с поддержкой искусства — Международном Гуманитарном Проекте Explanation Kills Art. Что такое Международный Гуманитарный Проект Explanation Kills Art? В 2009 году это ряд конкурсов для различных сфер искусства. Впрочем, в планах Международного Гуманитарного Проекта на будущее — поддержка и организация выставок, фестивалей, иных арт-проектов. Но прежде всего — это философия отношения к окружающему нас миру. Жюри Проекта возглавляет мировая звезда архитектуры и дизайна — маэстро Гаэтано Пеше. Помимо него в постоянное жюри Проекта входят Лина Перлова (галерея дизайна/ Bulthaup), Наташа Барбье (журнал «Мезонин»), Михаил Беленицкий (компания ПетроСтиль). 6 июня 2009 года на презентации Международного Гуманитарного Проекта Explanation Kills Art собравшимся был представлен конкурс художественной фотографии Explanation Kills Art Photo Contest.


«86 рулит» Фото и шрифт: Антонина Горчакова. 2006 год

«Стоянка автомашин запрещена» Фото и шрифт: Анастасия Колесникова. 2005 год


«Матвеевский 2» Фото и шрифт: Мария Михайлова. 2006 год

«Вася» Фото и шрифт: Ирина Чинкивская. 2005 год


«Оазис—2» Фото и шрифт: Анна Дубровина. 2006 год

«Электроприбор» Фото Митя Харшак . Шрифт: Елена Панова. 2006 год


«Убежище» Фото и шрифт: Анна Селенкова. 2005 год

«Сварочная» Фото и шрифт: Павел Гутовский. 2005 год


«Комиссионный магазин» Фото и шрифт: Александр Трошин. 2006 год

«В метро» Фото и шрифт: Мария Новикова. 2005 год


Реклама


ПРОЕКТ №4. ПРЕДМЕТ. VITRA. ORGANIC >

ORGANIC Текст: Надежда Пупцева Фотографии: Из архива Vitra

Серия публикаций о выдающихся предметах и объектах дизайна XX века выходит при поддержке компании Vitra

На этом развороте

Organic chair в интерьере www.vitra.com Vitra Design Museum Archive

50 > 51 | ПРОЕКТОР № 2(7). 2009

Чарльза Имза и Ээро Сааринена познакомил отец Ээро, известный финский архитектор Элиэль Сааринен (Eliel Saarinen). Именно по его приглашению Имз начал изучать архитектуру и дизайн в Cranbrook Academy of Art в 1938 году в штате Мичиган, где впоследствии он стал преподавателем и руководителем мастерской экспериментального проектирования. Сааринен и Имз начинают сотрудничать в различных проектах. Дизайнер мебели и архитектор Ээро Сааринен до 1923 года жил в Финляндии со своими родителями. В 1940 году он получает американское гражданство и с тех пор работает в США. В этот период в дизайне появляется новое направление, которое часто называют «органическим дизайном». Оно возникло как противоположность конструктивизму с его прямолинейностью и некоторой агрессивностью, противопоставляя этой жесткости плавность линий и взаимопроникновение форм. Дизайнеры пытаются упразднить границы между произведениями искусства и серийными промышленными вещами. Куратор Elliot Noyes в каталоге выставки «Organic Design in Home Furnishings» дает такое определение: «Дизайн можно назвать органическим, когда есть гармоничная организация частей в пределах целого, согласно структуре, материалу и цели. В пределах этого определения не может быть никакого случайного украшения или избытка, но часть красоты является тем не менее большой — в идеальном выборе материала, в визуальной обработке и в рациональной элегантности вещей, предназначенных для использования». Чарльз Имз и Ээро Сааринен разрабатывают для выставки коллекцию мебели из гнутой фанеры. В нее входят десять различных моделей кресел с единым сиденьем-оболочкой, и в частности Organic Chair. Этот небольшой стул для комфортного чтения выделялся среди конкурентов своей конструкцией. Это был первый пример кресла

криволинейной формы, выполненного из формованной фанеры. Жюри конкурса, в состав которого входили в том числе Marcel Breuer и Алвар Аалто, отметило сочетание эстетики и технических инноваций и присудило креслу первое место. Но, несмотря на победу, из-за технологических ограничений в условиях военного времени это кресло так и не попало в серийное производство. Интересно, что в пятидесятые годы XX века Имз и Сааринен вернулись к своему детищу, использовав его формы и конструкции в своих последующих творениях. В это время благодаря новому материалу — пластику, усиленному стекловолокном — появляется возможность массового производства мебели плавных органических форм. В 1951 году чета Имз выпускает знаменитое кресло Eames Plastic Armchair. А Сааринен в 1956 году для компании Knoll International разрабатывает Tulip Chair (кресло-тюльпан). Несложно заметить, что в плавных изгибах двух новинок просматриваются уже знакомые нам очертания Organic Chair образца 1940 года. Кресло Tulip Chair из-за своей футуристической кривой формы и искусственных материалов имело настолько космический вид для своего времени, что его даже использовали в первоначальной версии телевизионного сериала Star Trek («Звездный путь») в 1966—1969 годах. Organic Chair попало на массовый рынок только в 2004 году, когда компания Vitra перевыпустила его в рамках своей коллекции Vitra Design Museum. В 2007 году на Миланской мебельной выставке была представлена новая версия — Organic Chair Highback. Оно имеет более удлиненную спинку, верхняя часть которой хорошо поддерживает шею. По сравнению со стандартной версией шире и длиннее стали сиденье и подлокотники модели. Эти характеристики превращают Organic Chair Highback в еще более комфортабельный вариант lounge-кресла.


ПРОЕКТ №4. ПРЕДМЕТ. ОБЪЕКТ. ОБРУЧАЛЬНАЯ ПРОВОЛОКА >

ОБРУЧАЛЬНАЯ Текст: Нина Филюта Фотографии: Илкка Суппанен

На странице 62

Обручальная проволока в упаковке

52 > 53 | ПРОЕКТОР № 2(7). 2009

Проект финского дизайнера Илкки Суппанена — остроумное изделие, наделенное функцией обручального кольца. Данный предмет представляет собой катушку металлизированной нити, помещенную в прохладный металлический корпус. Кольцо, придуманное шесть лет назад, никого не оставляет равнодушным: одним оно безумно нравится, других смешит, настораживает или откровенно раздражает. На You Tube можно полюбоваться видео, где Суппанен подробно рассказывает о «правилах эксплуатации» своего изобретения. Для пущей наглядности в ролик включен фрагмент свадебной церемонии: шикарная невеста вытягивает из отверстия в кольце-катушке заветную нить и повязывает ее на безымянный палец жениха. «Облегченную» имитацию обручального кольца можно было бы воспринимать как шутку дизайнера или забаву для молодых и

легкомысленных парочек, если бы не одно но: автор сам с большим трепетом относится к своему изобретению и со всей серьезностью пользуется им в доказательство своих чувств. Последнее обстоятельство не позволяет воспринимать эту вещь как циничную шутку над священным институтом брака. Совершенно очевидно, что идея изобретения никак не связана с негативным отношением Илкки к супружеской жизни и женщинам вообще: он счастлив в браке, да и в профессиональной сфере его отношения с коллегами противоположного пола весьма гармоничны. Например, он был рад сотрудничеству с известной компанией Marimekko, в которой, по его меткому замечанию, «трудятся почти исключительно женщины, из-за чего рабочий процесс не всегда последователен, но зато есть возможность возвращаться к некоторым вещам, многократно их переосмысливая...»


ПРОВОЛОКА Илкка Суппанен — из тех, чьи работы не вписываются в общепринятые рамки. Преуспев в самых различных дизайнерских дисциплинах от предмета до графики, он стремится быть свободным от классического наследия своих соотечественников-модернистов Алвара Аалто и Ээро Сааринена. Работая на итальянские компании Cappellini, Ferrero и Zanotta, он так рассуждает о проблеме «национального» в дизайне: «В нашем деле сложно говорить о национальной идентичности. Brian Keaney, работающий на финскую фирму Tonfisk, — ирландец. Я много чего делаю для итальянцев, и что же? Разве это итальянский дизайн?.. А если мой проект будет осуществлен в Китае для дальнейшей продажи в США? В этом случае история с его национальной принадлежностью станет еще запутаннее…» Швед Юнас Гардель, безжалостно препарирующий современное потребительское общество, в одной из своих книг остроумно заметил:

«Не потому всюду подсвечники, что Рождество, а потому Рождество, что всюду подсвечники…» Думается, что это его «открытие» некоторым образом проясняет ситуацию и с загадочным кольцом Суппанена. Фетиши нашего быта — подсвечники, обручальные кольца и нательные кресты — довольно часто не наполнены никаким смыслом. То есть, перефразируя Гарделя, не потому кольца, что свадьба, а потому свадьба, что кольца. В обществе, где из года в год лучшими друзьями девушек становятся бриллианты, лучшим другом юноши вполне может быть моток «обручальной» проволоки: как говорится, дешево и сердито. Еще одна немаловажная деталь: нить, спрятанная в «волшебном кольце», бесконечна, так как дизайнер заранее предусмотрел запасной блок. А ежедневные обертывания особенно показаны тем, кто настроен скептически и не верит в «волшебную силу искусства».

На странице 63

Обручальная проволока. Образец примененния


ПРОЕКТОР № 2(7). 2009 | 54 < 55


ПРОЕКТОР № 2(7). 2009 | 56 < 57


Реклама


Первая Всемирная универсальная выставка ЭКСПО состоялась в 1851 году в Лондоне под названием «Великая выставка изделий промышленности всех наций 1851 года». В ней приняли участие сорок государств. Главной достопримечательностью выставки был Хрустальный дворец, возведенный Джозефом Пакстоном из железа и стекла. Самая знаменитая Всемирная выставка прошла в 1889 году в Париже под названием «Искусство и техника в современной жизни». К ее открытию была построена Эйфелева башня. Последняя на сегодняшний день выставка с участием ста четырех государств прошла в 2008 году в Сарагосе (Испания). Темой новой Всемирной выставки, которая пройдет с мая по октябрь 2010 года, в Шанхае (Китай), станет улучшение качества жизни и экологических условий городской среды. Благодаря непрерывной онлайн-трансляции выставку впервые сможет увидеть весь мир. Многие страны уже представили мировой общественности проекты своих павильонов. Пользуясь личными контактами, «Проектор» готов рассказать о проекте наших соседей — финском павильоне Kirnu, что в переводе означает «Гигантский котел». Созданный по проекту финского архитектурного бюро JKMM, Kirnu — победитель конкурса дизайн-проектов, проходившего

с мая по октябрь 2008 года и собравшего 104 проекта. По сложившейся традиции павильон на World Expo обычно представляет всю страну в миниатюре. Основной архитектурный замысел финского павильона — создать образы свободы, творчества и инновационного взгляда в будущее. Павильон окружен водой со всех сторон, как миниатюрный город на острове, на который посетители попадают по мосту. В центре этого города устроен Форум для проведения мероприятий. Динамичное содержимое помещено в статичную финскую оболочку: Kirnu — «гигантский котел», в котором кипят идеи. Источником вдохновения для архитекторов послужила финская природа. Переосмысленные интерпретации природных явлений вписаны в конструкцию павильона: рельефы гранитных откосов, отблески рыб, проплывающих косяком по течению реки, небосклон над озерным краем и запах свежей смолы на древесной коре. Павильон Финляндии — это тихое убежище от безумств городской жизни — как и природа, которая открывается любому, кто захочет войти. Белый, воздушный павильон неправильной, словно рукотворной формы, возвышается над водой, обдуваемый потоками свежего ветра. По приближении взгляду постепенно предстает изысканная структура


здания. Гладкая поверхность деревянного моста приглашает пройти внутрь. Посетители прежде всего попадают в пространство Форума. Отвесные стены, сделанные из ткани, поднимаются ввысь. Дисплеи и световые установки, вмонтированные в пол, формируют виртуальную выставку, по которой проходят посетители павильона. Широкий и пологий пандус спускается вдоль стен Kirnu к выставочному залу: огромному пространству атриума. За выставочным залом пандус продолжает отлого спускаться к магазину и ресторану на выходе из павильона. На первом этаже к услугам посетителей обширная сервисная зона — там расположены Форум, ресторан, магазин, гардероб, комнаты отдыха и камеры хранения. Дополнительные развлечения, конференц-залы и комнаты персонала располагаются на втором этаже. Потоки посетителей распределены таким образом, чтобы у них была возможность заглянуть в ресторан после осмотра экспозиции, не застряв в противоположном потоке входящих людей. Предусмотрен также вход для особо важных гостей — он расположен в стороне от главного. Пространство выстав-

62 > 63 | ПРОЕКТОР № 2(7). 2009

ки специально рассчитано на большую пропускную способность. Основная цель проекта: представить финское видение понятия «высокое качество жизни», состоящее, по мнению авторов, из шести столпов благополучия — свободы, творчества, инноваций, патриотизма, здоровья и природы. Каждая из этих шести сущностей символически интегрирована в архитектуру павильона: в ее пространственное и функциональное решение. Свобода и творчество метафорически представлены в оригинальном интерьерном дизайне павильона. Инновационность символизирует использование ясных и простых технических решений. Павильон словно «закручивается», поднимаясь ввысь от основы — Форума, где потоки проходящих людей формируют метафору «чувства гражданской общности». Естественные элементы — вода и небо — представляют абстрактную часть архитектурной концепции. Прекрасный маленький город — это еще и образец здоровой и чистой окружающей среды, в которой комфортно и естественно объединены люди, технологии и природа. Пространство Форума используется для дискуссий о политике улучшения качества жизни.


ПРОЕКТОР № 2(7). 2009 | 62 < 63


Основные несущие конструкции сделаны из стали. Наружный фасад покрыт кровельной плиткой из переработанной бумаги и пластика — он состоит из узких элементов, которые монтируются прямо на месте строительства. Горизонтальные поверхности отделаны деревом. Стены атриума и некоторые перекрытия второго этажа выполнены из ткани. Атриум может быть целиком укрыт прозрачной тканью. Лестницы и лифт спроектированы специально для павильона. Все элементы конструкции созданы так, чтобы постройку можно было разобрать и собрать заново. Одна из главнейших задач, поставленных сегодня перед всем прогрессивным человечеством, состоит в разработке экологичных методов городской застройки. Павильон Финляндии — это своеобразная «лаборатория», демонстрирующая новейшие финские разработки в области экологически чистых строительных технологий. Конечной целью является разработка энергосберегающих решений в области конструкции и технического обслуживания зданий. В архитектурный проект внедряются возобновляемые источники энергии: например, солнечные батареи на крыше, которые обеспечивают работу системы кондиционирования в жаркий сезон. Панели солнечных батарей снабжают электричеством энергосистему здания и накапливают его в батареях. Система естественной вентиляции используется, чтобы уменьшить потребности в механическом вентилировании помещений. Запас свежего воздуха может сохраняться в специальных резервуарах под зданием. Толстые стены атриума формируют естественную вытяжную трубу и обрамляют спиральный входной пандус. Потолочные люки усиливают вентиляционный эффект, а солнечное тепло рассеивается при помощи расположения и направления люков и структуры окон. Навесная крыша может быть использована, чтобы распределить тепловые потоки. Дождевая вода стекает в специальные углубления в крыше и собирается в специальном резервуаре во дворе. Находится применение и естественному, геотермальному теплу. Строительные материалы подобраны таким образом, чтобы создавать как можно меньший парниковый эффект. Функционирование, повторное использование и переработка материалов павильона будут анализироваться на протяжении полного срока его эксплуатации.

64 > 65 | ПРОЕКТОР № 2(7). 2009


ПРОЕКТОР № 2(7). 2009 | 66 < 67


70 > 71 | ПРОЕКТОР № 2(7). 2009


внимание переключено на обширное реальное пространство, в котором столкновения с плоскостью оборачиваются внезапными иллюзиями и весьма продолжительными иллюзионами. Визуальные загадки множественны, и необходимость откликнуться на них превращает посетителя павильона в участника приключенческого нарратива. А вот семантическое насыщение знаков двойственно. Дизайнеры создавали образы, содержащие полную информацию об объекте, а со стороны кажется, что эта информация полая: смысловое поле предмета намечено по контуру, а внутри него пустота, а не заливка. Со вкусом подобранные и тщательно прорисованные предметы (торшер, лыжи, сосуды, ванна и т. д.) растворяются в общих ритмах художественного пространства и перекличках форм, направляющих движение посетителя. Тени не должны оживать — печальны, как известно, сказка об Ученом или миф о сладкоголосом певце… И современные художники прекрасно усвоили этот закон. Зритель, пожелавший воображением своим воссоздать по теневой картине реальную квартиру, пойдет, во-первых, против воли авторов инсталляции. Во-вторых, ступит на путь разочарования: возможно ли радоваться старому-старому электросчетчику или давно снятой с производства подставке для книг? Как не впасть в уныние от безвкусного сочетания семьсот пятьдесят третьего по счету барокко (кресло) с эстетикой шестидесятых годов

ХХ века (шкаф)?.. Мощный отрицательный заряд гарантирован, если пренебречь единственной реальностью интегрального образа — реальностью мечты и творческого конструирования ее пространства. Так у 2D-проекта появляется третье измерение — идеальный план человеческой души, присущих ей надежд и фантазий. Поэтому так органично вписалась работа Ю. Чайцыной, Е. Таран, А. Питиримовой в детский проект Союза мебельной промышленности Северо-Запада России. Их подразумеваемая квартира будоражит воображение, конфликтует с равнодушием: перед нами дизайнерский труд, воистину обладающий педагогическим смыслом. И если искать девиз для подачи на новый конкурс этой даровитой композиции, то рискнем предложить: «Учись мечтать, сторонясь утопий». Неясна судьба инсталляции. Она исполнена в конкретном пространстве и не может быть перенесена в иные помещения. Вместе с тем очевидно, что в нынешней своей дислокации вряд ли «Пустая квартира» станет основой долговременной экспозиции, музея. Скорее всего, к следующему сезону о ней будут хранить память лишь благодарные зрители, вовремя побывавшие в Лахте, и журнал «Проектор» со своими читателями. Благодаря такому отсутствию будущего инсталляция петербургских дизайнеров до предела выявляет свою актуальность — значимость для современности.

ПРОЕКТОР № 2(7). 2009 | 70 < 71


Про графический дизайн сказать особенно нечего — есть что-то такое, в чем больше 256 цветов, и слава богу. Технически сайт ниже всякой критики, даже в код заглядывать необязательно, ошибки в верстке самые что ни на есть детские, достаточно лишь выставить в настройках браузера конфигурацию отличную от «по умолчанию», и многое становится видно невооруженным глазом. Словом, ничего такого, чего нельзя увидеть на половине современных сайтов, где владельцы захотели сэкономить на разработке. Занятно другое — у хельсинкского университета налажены широкие связи, в нем ведется большая исследовательская работа, в общем деятельность выходит далеко за рамки учебной, что не могло не найти отражения и в вебе. При ближайшем рассмотрении университетский сайт представляет собой фактически группу сайтов различных учебных и не очень организаций, таких, например, как Media Center Lume (http://lume.fi), Фестиваль мастеров искусств (Masters of Arts Festival, http://www.mastersofarts.fi/) и др. Несмотря на то что расположены они на разных доменах, все они так или иначе являются частью университета и проекцией его деятельности. Все эти сайты очень разные, от абсолютно любительских до вполне пристойных, рассказывать о них не хватит места, но когда осознаешь, что все они должны рассматриваться в комплексе, восприятие, если так можно выразиться, «головного» сайта несколько меняется. Живое всегда хаотично, а живое и веселое — вдвойне. По мере знакомства с сайтом, а вернее, сайтами TaiK’а появляется и крепнет ощущение того, что это студенческая работа. Унаследовавшая все положенные нормальному буршу качества: самоуверенность, веселость, старательность (в меру), разгильдяйство (временами), недостаток опыта и прочая, и прочая. Этакий ворох бумаг, где перемешаны курсовые работы и записки с холодильника, в общем, что-то живое и теплое. Нечто далекое от идеала, но зато очень человеческое. В общем, со всеми неровностями и шероховатостями, финны зачет сдали. Собственно, на то он и зачет; был бы экзамен, хорошей оценки им не видать. Есть, конечно, и более прозаическое объяснение всем недостаткам сайта: через год TaiK, Хельсинкская школа экономики и Хельсинкский технологический университет объединяются в Университет Аалто (http://www.aaltoyliopisto.info), и руководство TaiK’а не считает нужным вкладываться в существующую версию, но моя точка зрения мне нравится больше.

ПРОЕКТОР № 2(7). 2009 | 74 < 75


Реклама


1

2


3

4


5

6


7

8


9

10


Реклама


Реклама


Реклама

88 > 89 | ПРОЕКТОР № 2(7). 2009


исследования и изучения не имеет конца, его просто останавливают в определенный момент. Само офисное здание NOKIA выражает философию дизайна как воздуха. Стеклянное сооружение, где прозрачным кажется все. Выверенный как часы, весь технологический процесс виден, во всяком случае та его часть, которая не является секретной. А секретным является именно то, что нас больше всего интересует, — дизайн. Правда, и пройти в этом прозрачном здании сотрудник может только в те двери, которые поддаются его персональному электронному ключу. Дизайн-процесс в NOKIA не засыпает ни на минуту. Почему? Потому что Земля круглая. Дизайнеры десятка национальностей в более чем десяти дизайн-центрах и проектных подразделениях по всему миру ищут облик, тактильные ощущения, цвета, фактуры для телефонов. В итоге ищут эмоциональный отклик в душе потребителя. Компания NOKIA производит продукт для всего мира, и продаваться и нравиться он должен во всем мире. Поэтому важнейшей частью работы креативного отдела компании NOKIA Design являются исследования в области психологии восприятия различных культур.

Маленькие радости и большие ценности Сотни человек, гигабайты информации, киловатты электроэнергии и несчитаное количество нервных клеток… Все это во имя маленьких радостей! Прозрачные кнопочки карамельного цвета, глянцевый холодок металла, теплая текстура кожи, мягкое затухание подсветки экрана, текстильный оранжевый шильд с вышивкой, щелкающий звук складывания слайдера. Необходимо, чтобы эти маленькие радости резонировали с вами, с вашими воспоминаниями и тактильными ощущениями детства. Более того, за эти маленькие радости вы должны выложить вполне реальные деньги, то есть часы и дни своей жизни, потраченные на их зарабатывание. И вот тут маленькие радости разрастаются до больших ценностей. Больших — это мягко говоря. Тут появляется необходимость исследовать культуру потребителя с позиции эстетики. Как эстетика выражает нечто глубинное, заложенное в бессознательное? Что и почему затронет те самые струнки в тот самый момент? Ну и главное, как это спрогнозировать? Ответ на эти вопросы находится сам собой. Самые остро чувствующие — это люди творческие. А из творческих людей лучше всех анализируют сложные социальные системы дизайнеры. А из дизайнеров смело смотрят вперед и не зациклены на устоявшихся догмах юные. Вот они, студенты-дизайнеры.

ПРОЕКТОР № 2(7). 2009 | 88 < 89


NOKIA OnlyPlanet Нокиа, как известно, конектинг пипл. Всех со всеми связать и плюс к тому найти общий язык. Нужно быть человеком незаурядным и весьма энергичным, чтобы заварить кашу в мировом масштабе. И такой человек в NOKIA нашелся: дизайн-директор NOKIA Design Ээро Миеттинен (Eero Miettinen). Студенты из дизайнерских школ всего мира принимали и принимают участие в программе «NOKIA OnlyPlanet» под его руководством. Италия и Аргентина, Франция и Китай, Швеция и Израиль, Япония и Финляндия и так далее. В 2006 году дело дошло и до нашего растущего рынка телекоммуникаций. Перед студентами факультета «Дизайн» СПбГХПА, а попросту «Мухи», Ээро и поставил задачи, общие для всех других участников со всего мира: исследовать культуру своей страны. Каково российское представление об эстетических ценностях на примере культуры? Что представляют собой семейные ценности в российском обществе? И что россияне считают коммерче-скими ценностями на примере окружающей нас среды городских улиц? Ответы на эти вопросы и составили содержание первой, исследовательской части проекта. Вторая часть проекта была уже не исследовательской, а креативной. Студентам предлагалось выполнить фантазийный проект, учитывая результаты исследования, особенности собственной культуры. Однако в собственной культуре нужно было найти те моменты, которые были бы интересны глобальному рынку. И эти «моменты» превратить в дизайн-продукты, будь то товар или услуга. Главное, чтобы этот продукт соответствовал лозунгу “NOKIA connecting people”.

Теперь серьезно И вроде бы вопросы просты и не слишком затейливы, но студенты взглянули на нашу культуру и увидели порой неожиданное. То, что российская культура — это соединение всего на свете со всем на свете, мы догадывались. Однако зачастую соединение Запада и Востока в ней приобретает неимоверные формы и достаточно карикатурный вид. Мы привыкли оценивать «великую русскую культуру» очень серьезно и философски глубоко. Ну а как же иначе: один Достоевский чего стоит. А тут — на тебе. Достаточно взять фотоаппарат и зафиксировать острые углы окружающей действительности, и выясняется… Россия — страна запретов. Туда не ходи, а здесь не стой. На газонах не сидеть и машины на улице не парковать, рыбу с моста не ловить, не приносить и не распивать. Можно перечислять бесконечно, а логический ряд этих «запретов» за-


вершить: не жить и не умирать. И так оно, наверное, и было бы, если бы культура на собственные бесконечные «Нет» не отвечала бы «Да ладно». И это касается всего среза культуры. Мы так живем и дома, и на улице, и внутри себя. Как там у классиков: «Стамбул — город контрастов»? Но я не был в Стамбуле… Мне Питера вполне хватает. Таких контрастов еще поискать. Если золото, то по ржавчине! Если пузатенькие амурчики с голыми попками, то непременно под снегом! Именно здесь «роллс-ройс» врезается обязательно в ржавую «Ниву», а музей сносят ради ларька.

А теперь — несерьезно О! Вы представляете — линия связи мобильного телефона в воздухе становится видимой во время разговора — вы можете в толпе легко отыскать друг друга. Упаковочная коробка от телефона прорастает очаровательными цветками (разумеется, патентованного сорта и цвета). То, что мобильник — это модный аксессуар, понятно, но мода это и парфюмерия в том числе. Закономерно — телефон должен источать модный аромат с легкими нотками тех самых патентованных цветов. Вы думаете, это несерьезно? Да и слава богу! Принято насыщать телефон все большим и большим количеством функций, а если развернуть этот тренд в обратном направлении? Если записную книжку, галерею фотографий, архивы SMS-сообщений и прочую вашу личную информацию хранить не в телефоне, а где-то там, на сервере… Тогда воришка не сможет залезть своими грязными руками в вашу личную жизнь. Тогда телефон станет лишь прибором для связи. Вы сможете взять любой аппарат, активировать его и позвонить со своего номера. Снять деньги со своего счета… И это NOKIA совсем близкого будущего, возможно. Это лишь некоторые идеи, продукты, услуги, которые студенты-дизайнеры СПбГХПА предложили на рассмотрение креативному отделу NOKIA. Как мне показалось, он ожидал более простого и даже более тривиального взгляда. Он ждали традиционных рендеров. NOKIA слегка удивилась. А теперь совсем несерьезно. Мы все учились понемногу… И как правило, если говорить о нашей стране, то учились в «Old school». Я, например, в «Мухе». При этом всех нас (или почти всех) преследовала мысль: Наша «school» уж слишком «old». Однако в соревновании идей, широте взглядов, адекватности решений среди студентов со всех частей света «победили» решения студентов «Мухи». Семинар под Рованиеми для участников программы “NOKIA OnlyPlanet” это продемонстрировал. Прикольно!


Реклама


1


2

3

4

5


6

7

8

9


На страницe 99 10. В. Паладини. «Мировое движение». 1928

98 > 99 | ПРОЕКТОР № 2(7). 2009

особое значение, так как создавал впечатление полета спортсмена в воздухе. Съемка делалась с земли или, напротив, с более высокой точки. При печати исключалось все постороннее, случайное — оставались только небо и человек-птица. Кадрированием, а порой поворотом изображения на 180 градусов фотограф искусственно усиливал ощущение полета. На многих фотографиях спортсмен похож на ласточку, что соответствует определенной фигуре в прыжке. Эти кадры стали основой фотомонтажей: открытка к Олимпиаде 1928 года Г. Клуциса; иллюстрация к книге И. Эренбурга «6 повестей о легких концах» (1922) и архитектурный рисунок «Поле массового действия. Парк культуры и отдыха в Свердловске» (1932) Эль Лисицкого, фотомонтаж В. Паладини «Мировое движение» (1928). Нередко встречаются похожие композиции в живописи, графике и фотографии, так, фотография М. Прехнера «Перед обедом хорошо прыгнуть в море с верхней палубы линкора» (название дано по подписи в журнале. — Прим. М.К.), опубликованная в седьмом номере журнала «Пионер» за 1939 год, повторяет сюжет картины А.Ф. Пахомова «Купание краснофлотцев с борта корабля» (1933). Следующий сюжет — разворот в воздухе и падение вниз. В известной серии фотографий 1934 года, сделанных на стадионе «Динамо» в Москве, Александр Родченко зафиксировал все стадии прыжка в воду. Самая выразительная фотография — «человек-снаряд», в которой тело спортсмена сгруппировано как ядро. Снимок и впрямь стал разорвавшимся снарядом и детонатором очередной волны критики формализма. Показ советского спортсмена, летящего ягодицами вниз прямо на зрителя, противоречил созданию героического образа строителя социалистического государства. Менее известна другая серия фотографий прыжков с вышки Михаила Прехнера: «Вышка для прыжков в воду», «Прыжки с вышки в воду» (Москва, 1930-е). Финальный сюжет — вход в воду: камере удается зафиксировать не только начало — касание пальцами воды, но и бедра, голени и пятки над ней. За полетом следует наказание, месть богов человеку, вспомним миф об Икаре. В 1997 году в Фонде Миро в Барселоне проходила выставка Питера Гринуэя «Прыжок в воду». Инсталляция — визуальная интерпретация каждой сцены мифа — заняла почти все залы музея. В одном из последних залов в композиции «Большой всплеск», посвященной финалу трагедии, были показаны постадийные фотографии исчезающих в море ног, аквариумы с работающими в воде механизмами, напоминающими коленный сустав, графики с расчетами скорости падения и торможения, силы удара. У Питера Брейгеля на полотне «Падение Икара» не виден сам герой, видны только его ноги, которые через мгновение

поглотит морская пучина. «Падение Икара» на самом деле и есть прыжок с неба, а зритель становится свидетелем последнего мгновения полета. Другое живописное полотно, где изображено падение с неба, — картина «Сбитый ас» Александра Дейнеки (1943). Немецкий летчик, у которого не раскрылся парашют, летит, рассекая воздух, головой вниз, прямо на металлическую арматуру, вкопанную в землю. Фотомонтаж Ива Кляйна «Прыжок в пустоту» (1960), на котором он запечатлен летящим с распростертыми руками с верхнего этажа здания, — еще одно известное произведение, где торжествуют силы гравитации. Прыжок художника над улицей, его нарочитое «висение» над асфальтовой дорогой кажутся противостоянием воздуха и земли, полета и трагического падения, природы и города. Асфальт примет своего героя. Кроме прыжков с вышки одним из популярных сюжетов в тридцатые годы были прыжки с парашютом. Фотографам удавалось снимать свободный полет парашютиста в воздухе до того, как раскрывался его парашют: фотография М. Хана «Прыжок с самолета» (фотоиллюстрация к книге В. Савельева «Рассказы о мировой войне»). В журнале «Советское фото» №12 за 1932 год была опубликована статья «Съемка с самолета», а в №7 за 1936 год в материале «Сюжет захватывает сразу» дана репродукция со следующей подписью: «Фото Линскевера “Парашютистка” выделено как одно из самых интересных на 30-м фотосалоне в Париже. Это фото также воспроизведено на обложке журнала “Лейка”». Тема полета семиологом может прочитываться в дополнительных знаках. Рассмотрим трансформацию образа летающего человека — человек с крыльями (картина Дейнеки «Никита — первый русский летун») или человек-мотор «Летатлин» (аппарат, сконструированный Владимиром Татлиным в 1928—1932 годах), первые авиаторы в шлемах, очках, гетрах (аксессуары, характерные для всех, кто в начале ХХ столетия был увлечен скоростью), последующие поколения пилотов в гражданской и военной униформе. По определению Ролана Барта, эта форма создавала образ «винтового» человека. С момента появления сверхзвуковых самолетов и ракет возник образ «безвинтового» человека — в шлеме и в герметичном комбинезоне или скафандре. К «безвинтовым» можно отнести персонажей американских комиксов 1930-х Спайдера и Jet-Man’а, а также Прыгуна в воду. В отличие от фантастических героев его униформа минимальна: матерчатая, позже резиновая шапочка, трусы или купальный костюм для женщин. Трусы, купальник, шапочка — знаки советского героя тридцатых, застывшего в полете и во времени.


10


3. Польская школа плаката Польская школа плаката 300 страниц. Alma Mater, 2007. Язык: русский

употребил Ян Леница в 1960 году, назвав так свою статью в международном журнале “Грэфис”. Оглядываясь вслед за ним на только что прошедшее десятилетие, весь дизайнерский мир увидел, что произведения польских художников действительно складываются воедино, в одно целое. А на первой Международной биеннале плаката в Варшаве в 1966 году, на сопровождавшем ее международном научном симпозиуме, посвященном образу и роли плаката в урбанистической среде, влияние польской школы на мировой графический дизайн получило окончательное признание».

4. Jaime Hayon Works Польская школа плаката — это яркое художественное явление сформировалось и получило признание в 1950—1970-е годы. Благодаря польскому плакату дизайнерский мир увидел, что однозначность информационного послания и знаковость графической формы, которые так ценились в то время, могут сочетаться с авторским художественным артистизмом, тонкой нюансировкой и богатством пластики. В польском плакате универсальность соединилась с уникальностью, рациональность — с чувственностью, графичность — с живописностью, простота — со сложностью. Все это внесло в графический дизайн особую, узнаваемую фактуру и неповторимые образы. Сергей Серов, один из составителей сборника: «Как страна социалистического лагеря, Польша была намного доступнее Запада. Журнал “Польша”, допускавшийся через железный занавес, был для наших дизайнеров в 60—70-е годы настоящей школой современной образности. В каждом номере — вкладка с польским плакатом. Кроме идеологического бремени, нас объединяло многое: приверженность академической реалистичности, литературности, бедная полиграфия... Но в польской школе все это было преодолено искусством, художнической страстью и жаждой свободы. Бедную полиграфическую базу, которая не давала возможности полноценно развиваться типографике, победила экспрессивная творческая каллиграфия, рукописные и рисованные шрифты. Фотографию заменила живописная и графическая иллюстрация. Польские плакаты стали оперировать языком авангардного изобразительного искусства, обретали авторскую, личностную уникальность. Они образовывали узнаваемую, целостную систему и в то же время несли на себе черты индивидуальности каждого мастера. Впервые формулу “польская школа плаката”

Jaime Hayon Works 320 страниц. Die Gestalten Verlag, 2008. Язык: английский

Испанский дизайнер и художник Хайме Айон — восходящая звезда международного арт-сообщества — представляет собой современный тип творца эпохи Ренессанса. Его талант находит себе применение в совершенно разных сферах, будь то интерьерный дизайн или иллюстрация, дизайн мебели и дизайн столовых приборов и предметов декора. А еще Хайме — большой любитель инсталляций. Он создавал масштабные инсталляции для мозаик Bisazza в Милане, интерьеры для ресторана La Terraza del Casino в Мадриде, работал с Camper, Swarovski, Lladro. В его работах сочетаются роскошь и практичность, расхлябанность и размеренность, выдумка и строгая сдержанность. Эта первая монография, посвященная Хайме, представляет весь широкий спектр его деятельности. Книга открывается довольно интересным интервью с художником. Каждому масштабному проекту или периоду в его творчестве посвящена отдельная глава. Замечательно то, что каждая из них предварена небольшим вступлением, от первого лица рассказывающим об истории той или иной идеи, замысла очередной работы, а также обстоятельствах, сопутствовавших ее появлению. Смотри сетевое портфолио Айона на www.hayonstudio.com/gallery.php

Приобрести эти книги, а также другую литературу по дизайну, архитектуре, визуальному искусству и фотографии можно в нашем магазине «Библиотека Проектор», что находится в СанктПетербурге, в Лофт Проекте ЭТАЖИ, в доме 74 по Лиговскому проспекту

ПРОЕКТОР № 2(7). 2009 | 108 < 109


Реклама


Реклама


Реклама

Projector 2(7) 2009  

Projector. Subjective illumination of design questions. It's a magazine focused on different aspects of design, architecture, photography, t...

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you