Page 1


Реклама


Реклама


В СВОБОДНОМ ПЛАВАНИИ Текст: Митя Харшак. Что-то вроде колонки редактора

Стремительных перемен и важных событий в жизни журнала с момента выхода предыдущего номера было немало. Начнем с того, что с января 2008 года «Проектор» вышел в свободное плавание. Тогда же была зарегистрирована студия «Проектор», которая стала всерьез и, уверен (!), надолго официальным издателем журнала. Эта радостная и в некоторых аспектах неожиданная для нас самих история была бы невозможна без помощи людей, поддержавших выход нашего самого первого пилотного номера. Мери и Александр Тарловы не только оказали спонсорскую поддержку журналу в самом его начале, но и ускорили обретение нами полной самостоятельности. Мери и Саша, спасибо вам огромное! Еще за прошедшие пару-тройку месяцев мы успели устроить презентацию журнала с нашими друзьями из Британской высшей школы дизайна, активно поучаствовать в выставке «Дизайн и реклама» в Москве и в петербургском Полиграфическом салоне. Так что время с момента выхода январского «Проектора» пролетело незаметно. Ведь кроме того, что необходимо было собрать и выпустить новый

номер, мы должны были переехать и наладить рабочий процесс на новом месте — во временной, можно сказать походной, редакции. За возможность дождаться окончания ремонта в нашем новом помещении мы благодарим Михаила Зеленского. Его гостеприимный офис оказался очень кстати в нашей локальной эпохе перемен. Зато как только этот номер будет сдан в печать, «Проектор» в тот же день займется упаковкой немудреного своего имущества и двинется в дом № 74 по Лиговскому проспекту. Наше новое помещение находится в здании лофт-проекта «Этажи», который последнее время не сходит со страниц журналов, рассказывающих о самых интересных событиях в архитектуре, искусстве, фотографии и правильных явлениях петербургской культурной жизни. В «Этажах» кипит жизнь. Там живут арт-галереи и архитектурные мастерские, редакции журналов и дизайнерские магазины. Подобная концентрация культурных институций на единицу площади, столь часто встречающаяся в европейских столицах, в наших краях пока еще в диковинку. И такое соседство не может нас не радовать!

Бумажный кораблик, сделанный из страницы с содержанием (с одной стороны) и словом редактора (с другой стороны) предыдущего номера журнала «Проектор» Фото: Михаил Григорьев/ photo.kollektiv

ПРОЕКТОР № 2(3). 2008 | 2 < 3


< БЫЛО/БУДЕТ > Публикацию подготовила: Анна Бунькова

«ПараТайп» собирает шрифты

КомМиссия 2008

В Москве случился седьмой международный фестиваль рисованных историй «КомМиссия», и этому событию нельзя не радоваться. Жанр комикса в России приживается плохо, и то, что «девятый вид искусства» вроде как иноземного происхождения, тут не аргумент. (Корни комикса уходят в православную житийную икону более чем хорошо знакомую русскому человеку.) Комикс у нас — занятие пограничное, существует на задворках сознания иллюстраторов или графических дизайнеров, ибо коммерческой выгоды из него пока мало. Развивает направление небольшая группа под руководством Хихуса, за что им огромное человеческое и визуальное спасибо. Ребята делают это по-домашнему тепло и живо: на сайте заранее публикуются конкурсные работы, сочувствующие путем голосования выбирают Народных Любимцев. Затем авторитетное GraffitiКИНО жюри, состоящее из Художника, Киноцентр «Родина» при поддержке комитета по культуре СанктЛитератора и Критика, присуждает Петербурга придумал очередной проект, направленный на продвижение главные призы «Гран-При», молодых, талантливых, активных и креативных. Речь идет о творческом «Гран-Сценарио» и «Арт-При». сообществе «GraffitiКИНО», которое официально стало консолидироваться В «КомМиссии» принимают участие в «Родине» с 5 апреля. Участников нового комьюнити объединяет главный авторы из разных стран — интерес — кадр как боевая единица. В конце апреля в киноцентре состоялся как профи, так и любители. В этом программный показ короткометражек молодых режиссеров; с особым году фестиваль принимали центр вниманием к мероприятию отнеслись дизайнеры. На их окрепшие плечи современного искусства M’ARS возлагалась задача выбрать фильм и визуализировать свое понимание и Винзавод. Петербург тоже через плакат. Результаты совместной работы будут предъявлены 22 мая подключился к делу развития в фойе киноцентра «Родина», где откроется выставка киноплакатов. С ней комикса: теперь ждем второй можно будет ознакомиться до 23 июня, а в день открытия организаторы «Бумфест», который должен вновь представят фильмы под музыку питерской команды Zelany Rashoho. состояться осенью.

Компания «ПараТайп» при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям проводит всероссийский конкурс студенческих шрифтовых работ, посвященный 300-летию кириллического гражданского шрифта. На конкурс принимаются оригинальные проекты шрифтов на кириллической алфавитной основе, неалфавитные шрифты, а также шрифтовые плакаты, созданные студентами или учащимися в период обучения, начиная с 2006 года. Заявить свою работу на конкурс можно до 30 мая. Подведение итогов конкурса и награждение победителей состоится в Москве в ЦДХ на Международном книжном фестивале 11 июня 2008 года. Победители конкурса получат призы и денежные премии, а также возможность поучаствовать в международной конференции ATypI, которая пройдет с 18 по 22 сентября 2008 года в Санкт-Петербурге.

6 > 7 | ПРОЕКТОР № 2(3). 2008


Pоst It awards 2008 Четвертый год подряд дизайн-студия Graphic Productions совместно с Московским государственным университетом печати организуют международный студенческий конкурс плаката Post it Аwards. Конкурс дает возможность проявить свой дизайнерский талант, стремится расширить профессиональное общение между молодыми дизайнерами, способствовать обмену творческими идеями и опытом. Каждый год учредители конкурса задают новую тему, и каждый раз число участников стремительно увеличивается, что неудивительно — ведь темы выбираются самые обширные и благодатные. В этом году студентов призвали посвятить свои работы музыке; заявить их можно было до 30 апреля. Присланные работы оцениваются по следующим номинациям: «Лучший плакат», «Лучшая типографика», «Лучшая иллюстрация», «Лучшая композиция», «Лучший слоган», «Лучшая концепция» и «Инновация». В жюри конкурса вошли такие именитые участники российской сцены графического дизайна, как креативный директор «Дизайн Депо» Петр Банков, арт-директор Ostengruppe Эрик Белоусов, иллюстратор Виктор Меламед, генеральный директор «Агей Томеш» Арсений Мещеряков, президент биеннале «Золотая Пчела» Сергей Серов, творческий директор РА Grape Владилен Ситников, арт-директор Zunge Design Протей Темен и академик Академии графического дизайна Борис Трофимов. Они и выберут лучшие работы, авторы которых получат главный приз — Apple iMac и право пройти стажировку в лучших дизайн-студиях России.

Мы были на «Дизайне и Рекламе» В самом начале марта «Проектор» принял участие в московской выставке «Дизайн и Реклама» и даже устроил небольшую пресс-конференцию. Публика подобралась неравнодушная, и в рамках мероприятия состоялся интересный разговор о рынке российской дизайнерской периодики и о самом журнале в частности. Аудиторию особенно волновал вопрос о расширении форматов профильных журналов и их стремлении занять массового читателя. Впрочем, было отмечено, что журналов о дизайне катастрофически не хватает. Член редакционного совета Владимир Ефимов считает, что профессиональных изданий по дизайну должно быть штук двадцать в Москве и, сообразно масштабам, как минимум десяток в Питере. Пока что такая степень информационной насыщенности выглядит довольно утопично. Но, как знать, может, через несколько лет ситуация изменится, в том числе и при непосредственном нашем участии.

Диана Мисарян в «Конторе» В конце мая стартует совместный выставочный проект магазина-галереи «Контора» и журнала «Проектор». В рамках новой затеи мы планируем делать каждый месяц по одной персональной выставке молодых дизайнеров и фотографов. «Контора» только недавно открылась на Загородном проспекте, буквально в двух шагах от Пяти углов. В небольшом, но чрезвычайно приятном пространстве галереи идет бойкая торговля товарами Студии Артемия Лебедева и необходимыми офисными принадлежностями. Кроме того, «Контора» планирует активно продавать профессиональную литературу и периодику. Первый шаг в этом направлении уже сделан — здесь вы всегда можете приобрести свежий номер нашего журнала. Мы с большой симпатией относимся к галерее «Контора», но рассказывать обо всех направлениях ее деятельности не будем, а то получится какая-то «джинса», а не анонс выставки! Так вот, собственно, про выставку: первой ласточкой в экспозиционном пространстве будет Диана Мисарян. Диана — молодой, но уже снискавший славу петербургский дизайнер. Среди ее наград Золотой диплом и премия «Модулор» в номинации «Графический дизайн» на биеннале «Модулор 2005», диплом Международного книжного форума (2001). Ее персональные выставки прошли в 2005 и 2006 годах в галерее «Сельская жизнь» и в Музее Набокова. Самой значительной и известной из ее работ являются цикл иллюстраций к роману и дизайн книги Владимира Набокова «Другие берега». По субъективному и пристрастному мнению журнала «Проектор», Диана Мисарян принадлежит к числу наиболее интересных и перспективных молодых дизайнеров Санкт-Петербурга. Она с успехом работает в сферах книжного дизайна, иллюстрации, рекламы, разработки фирменных стилей, но исключительно хороша ее свободная и артистичная авторская каллиграфия. О точной дате и времени открытия выставки будет сообщено дополнительно на нашем сайте. Следите за эфиром! ПРОЕКТОР № 2(3). 2008 | 6 < 7


I Кронштадтский экологический фестиваль искусств С 20 июня по 19 июля в Кронштадте на базе Исторического архитектурнохудожественного музея пройдет I Кронштадтский экологический фестиваль искусств. В рамках фестиваля проводится конкурс для профессиональных фотографов на тему «Глобальная экология: земля, вода, воздух». По его результатам в Кронштадте с 20 июня по 20 июля откроется выставка. Другой конкурс направлен на художников, дизайнеров и скульпторов: им предлагается создать арт-объекты (скульптуры, инсталляции и т. п.) из промышленных и бытовых отходов (покрышек, бумаги, бутылок, дискет, консервных банок и проч.). Экспозиция разместится под открытым небом, наблюдать за происходящим можно будет с 20 по 30 июня. Во время фестиваля будут проходить конференции и мастерклассы, состоится недельный показ документального кино, посвященного природе, культуре и повседневной жизни стран Балтийского региона. Все это неслучайно, ибо фестиваль направлен на формирование просвещенного экологического сознания и экологической культуры молодого поколения.

Diesel Wall: большим идеям — большие площади Компания Diesel славна не только одеждой, которую производит, но и тем, как ее продвигает. Как и положено модному бренду, Diesel продает не столько вещи, сколько идеи и философию. Носить эту марку хочется даже из-за историй, рассказанных через экстравагантные разухабистые и безумные образы многочисленных рекламных кампаний. Продолжая гнуть свою линию, Diesel решил пойти дальше, так появился проект под кодовым названием «Стена». Дизайнерам, художникам и прочим творческим личностям предлагают разместить свои идеи на пустующих стенах зданий в крупнейших городах мира. Возможность предоставляется каждому, независимо от пола, возраста и места постоянного проживания. Diesel обеспокоен тем, что каждый день на улицах нас атакуют бесчисленные тексты и образы, которые мы не заказывали. Идея Diesel Wall — это ответ на оккупацию общественного пространства разрушительными посланиями. Если вам есть что сказать или возразить — воспользуйтесь стенкой. Можно, конечно, пойти и скромно нарисовать граффити в соседнем углу, а можно разукрасить здание в центре Нью-Йорка, Цюриха, Манчестера (дедлайн заявок в мае) или Барселоны — последнее место до 11 июля вакантно. Техника реализации замысла не столь важна, главное — предложить искусство, идею, способные разубедить, вдохновить, восхитить и заинтриговать. Это может быть всего лишь комментарий, но он заставит людей задуматься. Отбор идей осуществляют креативные специалисты Diesel, Vogue, i-D Magazine, Dazed&Confused, арт-кураторы, дизайнеры и даже один режиссер — Бигас Луна. Подробности конкурса и виды стен — на сайте компании.

«Проектор» в Британской высшей школе дизайна В феврале в Британской высшей школе дизайна состоялась презентация второго номера нашего журнала. Она сопровождалась выставкой, на которой были представлены сорок избранных разворотов из двух первых номеров. Выставка осталась погостить в БВШД на недельку, чтобы попробовать журнал на вкус и цвет могли не только специально приглашенные на презентацию гости, но и все студенты Британки. Наш неравнодушный и внимательный читатель Максим Гурбатов (cм. Update на стр. 5), имевший возможность сравнить первый и второй номера, сделал ценное замечание: «Четче стала типографика, при том же, на первый взгляд, макете. Шире темы, глубже материалы, выше тоже что-то стало, но что, мы еще не поняли». Благой настрой презентации журнала подкреплялся не только стаканчиком вина, но также розыгрышем подписок на «Проектор» и книг от генерального партнера журнала — информационно-книготорговой компании «ИндексМаркет». Мы выражаем бесконечную благодарность нашим друзьям — Британской высшей школе дизайна, компании «ИндексМаркет» и всем гостям выставки! 8 > 9 | ПРОЕКТОР № 2(3). 2008


Молодые наступают

Полиграфический салон 2008

В первые апрельские дни оживился дом по адресу набережная канала Грибоедова, 103. Здесь проходила третья Сессия молодого искусства «Переучет». Молодые художники преобразовывали бывшее архивное здание в живую артплощадку, ставили эксперименты над зрителями, а зрители, в свою очередь, — над объектами. Опыт показал: современное искусство не вечно, а зрители по отношению к нему до жестокого любопытны. Особенно жаль стало инсталляции Романа Сакина «Управляемые скульптуры КБ № 1» и «Большие снега» Егора Кузнецова, которые к концу сессии оказались сломаны. С работами других участников «Переучета» можно было познакомиться на выставке «Память полей», занявшей целый этаж в лофт-проекте «Этажи». И в первом, и во втором случае имена молодых художников так или иначе связаны со «Сквотом Непокоренных». Интересен процесс, как молодые начинают управлять своим творческим потенциалом, выбирать кураторов, лидеров и создавать арт-агентства для продвижения. И если назвать их дикими вроде как не получается, то организованные — это точно о них. Есть в них настырность, настойчивость и амбициозность, что не может не нравится. В продолжение темы: все тот же лофт-проект «Этажи» представляет молодую генерацию российской fashion-фотографии в проекте New Look. New Generation. Его привозит фотодиректор компании «Афиша» Ирина Меглинская. Проект уже засветился на прошлогоднем фестивале «Мода и стиль в фотографии» в Москве, здесь его можно лицезреть до 30 мая.

С 18 по 20 марта в Манеже проходила третья специализированная выставка полиграфических услуг Санкт-Петербурга и Северо-Запада. Мы не могли упустить этот прекрасный случай и представили «Проектор» новым читателям. В рамках Полиграфического салона работали стенд журнала, а также наша передвижная выставка. Так что «Проектор» можно было внимательно рассмотреть, почитать, потрогать и в конце концов унести с собой. Участники и гости Полиграфического салона не упускали случая познакомиться с изданием, расспросить о нем непосредственно главного редактора, высказать мнение или поделиться своими идеями. «Проектор» никого не оставил равнодушным — мы были рады услышать много одобрительных отзывов в адрес журнала. Вдвойне было приятно, что многие нас уже знают, а номера собирают в коллекцию. Полиграфический салон на самом деле явление для Петербурга масштабное, и собирает он самых активных представителей рекламного и полиграфического рынка Северо-Западного региона. Одних состояние салона в этом году устраивало, другие ожидали большего числа посетителей из профессиональных кругов, третьи желали интерактива на стендах компаний, четвертые обращали внимание на излишнее присутствие неконтекстных бабушек. В результате каждый остался при своем опыте и мнении, которые, безусловно, нужно учитывать. Традиционно салон ведет не только выставочную деятельность, здесь также проводятся различные обсуждения насущных вопросов и проблем отрасли, семинары, конференции и круглые столы. В культурной программе особо хочется отметить ретроспективную выставку работ победителей конкурсов «Золотая блоха», «Знак» и «Стрелка», а также презентацию книги Э.М. Глинтерник «История рекламы». Прочие мероприятия салона, на наш субъективный взгляд, все же не дотягивали до планки (как, например, сомнительный конкурс сомнительных достижений в области рекламы «Глянцевая калоша»). Впрочем, всегда есть возможность сделать что-то лучше!

Все на свежий воздух! 13 июня в Озерках откроется необычная галерея под названием «Земля-Воздух», и воздух здесь понятие определяющее. Все мероприятия планируется проводить на улице, под открытым небом. Пока организаторы галереи не хотят раскрывать сюрпризов, которые ожидают посетителей, но уже сейчас можно говорить об уникальности этого проекта. Идеологи галереи Антон Чумак (креативная группа «Молот») и Мария Токаренко делают ставки на современное некоммерческое искусство, скульптуры и арт-объекты, которые можно вписать в ландшафтную среду. Предпочтение будет отдаваться работам с яркой выразительной визуализацией, устойчивым к внешним погодным воздействиям. Уличный режим галереи «Земля-Воздух» позволяет выставлять крупные работы, а также использовать во время художественных акций огонь, дым, ветер, солнечный свет и т. д. В планах начинающих галеристов сотрудничество с другими галереями для возможной реализации совместных проектов. На открытии галереи будут представлены работы Даниила Каминкера, Марии Токаренко, Алексея Шваркова, Антона Чумака, Павла Никифорова и других художников. ПРОЕКТОР № 2(3). 2008 | 8 < 9


Реклама


Он родился в Финляндии в 1898 году. В восемнадцать лет окончил лицей, где его любимым предметом было рисование. Выбрав профессию архитектора, поступил в Политехнический институт в Хельсинки. В 1917 году, с предоставлением Финляндии независимости, в стране началась гражданская война. Алвар был вынужден прервать обучение и вместе с сокурсниками сражался на стороне «белофиннов». Вернувшись в институт, он получил диплом архитектора и женился на своей коллеге — Айно Марсио. Сообща они работали над несколькими проектами. Первыми из наиболее значимых стали санаторий в Паймио (1928—1933 гг.) и библиотека в Выборге (1930—1935 гг.).

Paimio Алвар и Айно самостоятельно создавали предметы интерьера для каждого из своих объектов, ведь дизайн и архитектура в их представлении были «ветками одного дерева». В период работы над санаторием в Паймио, принесшим Алвару международное признание, он стремился к тому, чтобы внутренняя обстановка естественно продолжала заданное архитектурное пространство, была его неотъемлемой частью. В интерьерах он первоначально хотел использовать стул Wassily, cпроектированный баухаусовским дизайнером Марселем Бройером. Названный в честь Кандинского стул представлял собой конструкцию из гнутых стальных трубок и тканевых или кожаных мембран. Но, рассматривая дома отдыха и больницы не иначе как «инструменты для выздоравливания», Аалто понимает, что холодный, равнодушный металл — не лучшее решение для больничной палаты. Дальнейшее развитие событий напоминает красивую легенду: архитектор отправляется на привычную для финна лыжную прогулку, и именно там приходит оригинальная идея: сделать мебель из многослойной клееной древесины, применив типично «лыжную» технологию. На профессиональном языке мебельщиков предмет, изготовленный Аалто, называется «штабелируемый стул с цельным гнутоклееным блоком на трубчатом основании». Сиденье и спинка модели сформированы из единого куска гнутой древесины — фанеры березы черного или белого лака — и напоминают свиток. Выгнутую металлическую трубу основания Аалто также заменил на аналогичную деталь из многослойной фанеры. «Кресло № 41 Paimio» стало первенцем в мебельной коллекции Алвара Аалто, производство которой было налажено не без участия семьи Рокфеллеров:

американские миллионеры искренне восхищались простыми на первый взгляд финскими вещицами, а их восхищение по понятным причинам разделили многие. Результат? Иметь в своем доме финскую мебель стало престижно!

Журнал «Проектор» благодарит за помощь в подготовке публикации Alvar Aalto Museum, галерею дизайна/bulthaup и Карину Мазитову

Artek Будучи пионером в области использования клееной фанеры для мебельных и архитектурных конструкций, Аалто открывает фирму с ярким и запоминающимся названием — Artek, где по его эскизам выпускают не только предметы мебели из гнутой и прессованной фанеры, но также светильники из стекла и металла, вазы и текстиль. При поддержке все тех же Рокфеллеров в 1938 году в Музее современного искусства Нью-Йорка открылась выставка работ Аалто, после которой финский дизайн стал культовым явлением, а сам Аалто — классиком стиля. Выпущенные фирмой Artek табурет «о трех ногах» (Модель 60), мобильный чайный столик — (Модель 900 и 901), а также кресло Paimio (слегка пружинящее и необычайно комфортное) моментально превратились в классические образцы функционального дизайна. Все эти изделия предельно просты, несколько грубоваты, но некоторые из них выглядят столь невесомыми, что, кажется, парят в воздухе. Они в полной мере отражают «сверхзадачу» Аалто-дизайнера, заключавшуюся в «создании простых, добротных, ничем не приукрашенных вещей, которые бы находились в гармонии с человеком и органически служили ему». Он сконструировал около шестидесяти предметов мебели из незатейливых элементов, полностью лишенных каких-либо декоративных деталей, искренне полагая, что все «украшения» обязательно должны нести функциональную нагрузку.

Библиотеки Его часто называют «архитектором библиотек», и это не случайно: Аалто — автор двенадцати реализованных и около десяти неосуществленных библиотечных проектов. Первая библиотека, возведенная им в 1935 году в Выборге, навсегда стала образцом функционализма. На черно-белой фотографии 1930-х годов можно разглядеть удивительный интерьер с подвесной волнистой конструкцией потолка и рядами забавных трехногих табуретов — море и крабы?.. Живая, упругая, дышащая «волна» органично связывает стены и другие элементы здания с окружающим ландшафтом. Этот исключительно природный мотив станет своеобразным фирменным знаком

На странице 12

Алвар Аалто Вилла Mairea, Нормаркку

ПРОЕКТОР № 2(3). 2008 | 12 < 13


2

4

3

5

6

7


архитектора, фамилия которого с финского переводится именно как «волна». Придерживаясь принципа создания открытого пространства, он проектировал библиотечные залы без единого окна в стенах (так как вдоль стен размещались ряды книжных полок), но с обилием световых фонарей на потолках. Известно, что крышу макета будущей выборгской библиотеки находчивые Алвар и Айно изготовили в малоприспособленных для работы дачных условиях, используя упаковку от яиц. Дача Марты Седеркрейц, где проходил значимый для создания «комфортной световой среды» эксперимент, находилась на берегу Финского залива, в окрестностях Терийоки (нынешнего Зеленогорска). Сориентировав модель здания по сторонам света, они наблюдали за движением и преломлением солнечных лучей в ее внутреннем пространстве в разное время суток. Результат оказался более чем убедительным: до наступления сумерек зал библиотеки не нуждался в какой-либо дополнительной подсветке: 57 круглых потолочных отверстий — «ловушек света» — обеспечивали отличное бестеневое освещение. Свету, как главному природному ресурсу севера, Аалто всегда уделял повышенное внимание. В большинстве его проектов именно свет — рассеянный, мягкий, обволакивающий — формирует архитектурное пространство, выявляет пластику конструкций, служит основным средством эмоционального воздействия.

Mairea В постройках Аалто архитектура функциональная плавно «перетекает» в органическую, а проверенные веками традиции народного зодчества гармонично сочетаются с новизной авангардистских приемов. Используя естественные материалы и оперируя лаконичными формами, финский зодчий наполнял свои объекты сложными хитросплетениями ассоциаций. В 1937—1939 годах для своих друзей — архитекторов Майры и Гарри Гулликсен — Аалто проектирует загородную виллу Mairea в Нормаркку. Этот дом — идеальный пример внедрения современной архитектурной формы в естественную природную среду. Здание было спроектировано в точном соответствии с рельефом местности, его формы и отделка не нарушают прелести лесного пейзажа, нисколько не диссонируют с ним. Для внутреннего и внешнего оформления виллы Аалто использовал сочетания различных пород дерева — тика, березы, сосны, ели. Потолок большой гостиной зашил сосновыми рейками, несущую стальную колонну дополнил

берестой. Деревянные элементы, имеющиеся в наружной отделке, в буквальном смысле «растворяют» кирпичный дом в природном ландшафте. Для 1930-х проект был невообразимо радикальным — эдакий сложносочиненный модернистский шедевр!.. Таким он воспринимается и сейчас, при подробном знакомстве с чертежами, но только не при непосредственном посещении. Редкие гости виллы, побывать на которой можно по предварительному соглашению, удивляются тому, какой обычной, традиционной кажется она и изнутри, и снаружи. Mairea имеет абсолютно «человеческий» масштаб, в ее интерьерах легко и комфортно. В чем-то она даже архетипична для финской архитектуры!.. Первостепенной для Аалто была простая и ясная гармония отношений высоты — ширины — глубины, а не эффектные планы. Свобода и гибкость пространственной композиции дома, открытого северному пейзажу, впустившего в себя небо, волнистые озерные берега и соседние перелески, вдохновляют на созерцание и медитацию. Здесь царит культ единения с природой и умиротворения. Впрочем, припоминая историю виллы, понимаешь, что этот финский «дзен» — скорее иллюзия. Mairea, хотя и расположена вдали от городов, в течение продолжительного времени была излюбленным местом встреч и общения творческой интеллигенции. Шумную компанию творцовединомышленников легко можно представить в столовой, музыкальной гостиной, оранжерее, отделанных деревом, красной медью и кирпичом. Специально для интерьеров виллы Алваром и Айно были разработаны предметы мебели и светильники. Садовые кресла и столик представляют собой окрашенные в яркие цвета реечные конструкции, а висящая над столом в гостиной лампа напоминает перевернутую вверх килем лодку, — изделие выполнено из белого лакированного металла и снабжено роликовым механизмом, регулирующим высоту.

На странице 14

2. Мастерская Алвара Аалто, Мунккиниеми (1955)

3. Библиотека Seinäjoki. Фрагмент фасада (1966)

4. Вилла Mairea, Нормаркку. Гостиная (1939)

5. Вилла Mairea, Нормаркку. Юго-западный фасад. (1939)

6. Зал конгрессов «Финляндия», Хельсинки. Общий вид (1971)

7. Финский павильон на Всемирной выставке в Нью Йорке (1939) На страницах 16—17

8. Стул 33-406 (1938—1939)

9. Стул 402 (1933)

10. Лампа А338 (Blueberry Lamp) (1958)

11. Лампа (1950—1960)

12. Стул 36-401 (1932—1933). Стул 402 (1933) 13. Стул 65 (1933—1935)

14. Садовое кресло с откидной спинкой (1940)

15. Стул 23 (1930)

16. Лампа А110 (Hand Grenade) (1950—1960)

17. Лампа А332 (Beehive Lamp) (1950—1960)

18. Стул-гибрид 26 (1931—1932)

Штаны эскимоски Помимо мебели Алвар Аалто занимался дизайном изделий из стекла и керамики. Известной финской компанией Iittala в течение многих лет выпускается стеклянная ваза Savoy, придуманная в 1936 году для Всемирной выставки в Париже. Предложенный конкурсный проект включал несколько стеклянных предметов — от низкого блюда до вазы метровой высоты — и носил более чем запоминающееся название: «Кожаные штаны эскимоски». Жюри оценило профессионализм и чувство юмора Аалто, присудив ему первую премию.

ПРОЕКТОР № 2(3). 2008 | 14 < 15


8

10

9

11

12

13


14

15

17

16

18


19

20

21


И пока знатоки спорят, должен ли дизайнер иметь свое лицо или каждый раз меняться, Мишакин с Борзуновой создали студию со своим узнаваемым стилем, который все время разный. Кто из дизайнеров не занимался своим любимым и интересным делом исключительно потому, что оно любимое и интересное? Ничто так не стимулирует творчество в четвертом часу ночи, как осознание того, что никто не будет просить «поиграться со шрифтами» утром. Таким образом получились журнал «Новое искусство», афиши для театра «Арабески», шведско-украинский проект Swiже, джазовый фестиваль Zajazz, детская книжка про принцессу Марусю. Крупнокалиберный подход к шрифтовым композициям (в прямом и переносном смысле), эстетские цветовые гаммы, неожиданная графика.

3Z о себе и дизайне на Украине Украине не нужен дизайн. Вообще. Это такая роскошь и излишество, без которых точно можно прожить. Ведь у нас столько более очевидных проблем! Нехватка дорог, газа, деревенских почтальонов, троллейбусов, колбасы в желудке в конце концов! Поэтому нам некогда переименовывать улицы, названные именами личностей, которые людей замучили больше, чем видели за всю свою жизнь. Нет у табличек с названиями улиц и станций метро дублей латиницей, но почему-то есть дубли еще одной кириллицей, русской. Имеем уже третий дизайн банкнот, и тот не ахти. Не можем уже 16 лет принять большой герб Украины. Не можем спроектировать толковую систему идентификации собственного города, систему навигации подземки, расписаний движения общественного транспорта. Ничего. Живем с чудовищной типографикой на государственных учреждениях и наслаждаемся отвратительными плакатами к праздникам от мэра города. Потому что это неважно — не колбаса ведь и не дороги. Вот решим с дорогами — и приступим к буквам. Но не приступим. Общий уровень культуры украинцев не дает им ни малейшей возможности увидеть в Харькове фасадов а-ля Карел Мартенс. Мы забыли, как благодарить и извиняться. Мы забыли обращение «пан» или «пани». Мы пьем пиво из бутылок перед входом в театр. Мы 70 лет строили пролетарское государство, и вопреки тому, что оно успешно накрылось, мы все-таки успели его построить. Теперь судьба современных украинских дизайнеров — удовлетворять вкус пролетариата. И это им легко удается, потому

22 > 23 | ПРОЕКТОР № 2(3). 2008


Реклама


Реклама


Уильям Кэкстон (William Caxton) родился в Кенте, в купеческой семье, в начале 1420-х годов. Начальное образование получил дома, а в 16 лет был отдан в ученики выдающемуся лондонскому бизнесмену Роберту Ларджу для изучения основ предпринимательства. После смерти учителя, в 1441 году, Кэкстон переехал во Фландрию, в город Брюгге, бывший тогда под управлением герцогов Бургундских. В то время Брюгге был необычайно процветающим торговым центром, местом работы купцов со всей Европы и Ближнего Востока. В начале 1470-х годов Кэкстон, ставший важным членом купеческого общества, уехал в Кельн, чтобы ознакомиться с технической новинкой — станком для типографской печати. (В Кельне типографии существовали примерно с 1465 года.) Там же Кэкстон с помощью типографа Иоганна Шиллинга (Johann Schilling) напечатал свои первые книги. Они были набраны шрифтом, похожим на тот, что использовался тогда для письма в университетах. Этот шрифт был, вероятно, спроектирован Иоганном Велденером (Johann Veldener). Кэкстон стал первым англичанином, освоившим технологию книгопечатания.

Вернувшись в Брюгге в 1472 году, Кэкстон совместно с фламандским каллиграфом Коларом Мансионом (Colard Mansion) установил и запустил собственный типографский пресс. Одновременно шла работа над переводами, которыми Кэкстон занимался при поддержке герцогини Бургундской Маргариты, сестры английского короля Эдуарда IV. Знание французского, немецкого и латыни делало Кэкстона чрезвычайно востребованным переводчиком, а также позволило ему стать первым еще в одном немаловажном деле. В 1474 году в Брюгге Кэкстон печатает первую в истории книгу на английском языке — популярный французский роман Рауля ле Фюра «Собрание рассказов из истории Трои». По-английски книга была названа «Recuyell of Histories of Troye». На один из чистых листов одного из экземпляров «Собрания рассказов» была вклеена гравюра на меди. Она изображала коленопреклоненного Кэкстона, преподносящего книгу в дар герцогине Маргарите. Впервые в книгу была помещена гравированная на меди иллюстрация. Этот уникальный экземпляр ныне находится в США, а ранее

Первая из сохранившихся до наших дней гравюр с изображением типографии. Книга «Пляска смерти» 1499–1500, Франция

Уильям Кэкстон и его знак. Кэкстон придумал себе знак в 1489 году. То, что на знаке расположено между буквами W и С, трактуется историками как человеческие фигуры. Число 74 указывает на 1474 год, когда в Англии началось книгопечатание.

ПРОЕКТОР № 2(3). 2008 | 38 < 39


На страницах 40—41

Развороты первой иллюстрированной книги на английском языке «Игра в шахматы». 1482 год, Вестминстер; из собрания Библиотеки конгресса США

40 > 41 | ПРОЕКТОР № 2(3). 2008

принадлежал супруге Эдуарда IV Елизавете. В заключении к «Собранию рассказов» Кэкстон напечатал несколько слов о том, как он работал над переводом текста, и о великой ценности изобретения книгопечатания. Специально для этого издания был разработан и отлит новый шрифт. Он был создан на основе роскошных манускриптов Бургундского двора, возможно, принадлежавших руке Дэвида Оберта (David Aubert), в то же время переписывавшего книги для покровителей Кэкстона. Впервые типографский шрифт был спроектирован специально для английского текста. Новая гарнитура содержала некоторые поправки на особенности английской орфографии и манеры письма, отличные от латыни или французского, это касалось в частности букв w, k, а также характерных английских росчерков на концах букв. Первая книга на английском языке, содержавшая в себе гравированные иллюстрации, была также делом рук Кэкстона. Хотя здесь словосочетание «дело рук» не более чем условно. Будучи в первую очередь предпринимателем, врят ли Кэкстон печатал книги,

резал гравюры или отливал шрифты собственноручно. Скорее всего, он занимался исключительно интеллектуальной и организационной частью процесса, хотя, несомненно, знал, «как все это работает». Основным трудом Кэкстона в типографии были переводы и корректура. Первое иллюстрированное английское печатное издание было выпущено там же, в Брюгге, и называлось «Игра в шахматы» (Play of the Chesse). Иллюстрации были выполнены в ксилографии художником мастерской Кэкстона. В 1475—1476 годах Кэкстон вернулся в Англию и остановился в Вестминстере. Там он организовал первую в Англии типографию. (Дело Кэкстона в Брюгге было продолжено Мансионом.) Будучи первым книгопечатником своей страны, Кэкстон не имел возможности приглашать к себе на работу своих соотечественников — среди них тогда просто не было людей, знавших типографское дело. Все его мастера были иностранцами. Один из них по имени Уинкин де Уорд (Wynkyn de Worde) занимал в типографии ведущее положение, так как именно он продолжал


дело после смерти Кэкстона, вплоть до собственной кончины в 1535 году. Наука не располагает сегодня какимилибо сведениями относительно организации процесса книгопечатания в кэкстоновской типографии. Самое раннее изображение типо-графии — французское, из книги 1499— 1500 годов «Пляска смерти» (Danse macabre). На гравюре можно увидеть фигуру наборщика литер, фигуру работника, управляющего прессом, а на заднем плане — фигуру человека, покрывающего литеры краской, с валиком в руке. Справа изображен старинный книжный магазин. Во времена Кэкстона крупнейшие типографии континентальной Европы печатали книги на латыни, бывшей тогда общепринятым международным языком, и эти книги продавались на всей территории Европы. Кэкстон печатал в основном на английском и ориентировался только на местную читающую публику. Английский язык в то время почти не использовался и не изучался за пределами Англии. В 1477 году Кэкстон напечатал один из первых в истории рекламных листков. Его текст

призывал людей сделать покупки в пользу церкви. Реклама была расклеена по городским стенам и, возможно, размещалась на церковных воротах. Самая первая иллюстрированная книга Кэкстона, изданная им на родине, вышла в свет в 1481 году под названием «Зеркало мира» (The Mirror of the World). Это была книга, посвященная основам астрономии, географии и других наук. Гравюры в ней были весьма схематичными, к тому же гравер по каким-то причинам не смог справиться со шрифтом, так что комментарии к иллюстрациям дописывались вручную. Пожалуй, самой известной книгой, напечатанной Кэкстоном в Англии, стали «Кентерберийские рассказы» (Canterbury Tales) Джоффри Чосера, впервые вышедшие в свет в 1477 году. Это было, возможно, самое первое печатное издание английской литературы. Книга представляет собой серию историй, рассказанных паломниками во время их путешествия в Кентербери в Кенте. Первое издание «Рассказов» было напечатано одним из двух новых шрифтов, привезенных Кэкстоном из Брюгге, и возможно,

ПРОЕКТОР № 2(3). 2008 | 40 < 41


На этой странице слева:

Страница из второго издания «Кентерберийских рассказов». На гравюре изображен ученый человек из Оксфорда. Вестминстер; из собрания Британской библиотеки На этой странице справа:

Послесловие из первой печатной книги на английском языке. «Собрание рассказов из истории Трои». Брюгге. 1474 год

42 > 43 | ПРОЕКТОР № 2(3). 2008

разработанных для него вышеупомянутым Иоганном Велденером. В 1480 году Кэкстон обзавелся версией этого шрифта меньшего кегля, и им было напечатано второе издание «Рассказов». Этот шрифт был значительно экономичнее. Второе кэкстоновское издание «Рассказов» уже содержало 26 гравированных на дереве иллюстраций. По сравнению с французскими или немецкими ксилографиями того времени английские могут показаться грубыми и плохо проработанными. Однако сегодня они являются абсолютно бесценными свидетельствами технологического прогресса. Большинство из иллюстраций второго издания «Рассказов» изображают странника верхом на лошади, и, что интересно, многие из них повторяют друг друга, а некоторые не совсем соответствуют тому, что изображают. (Например, фигура, более похожая на хорошо вооруженного лесника, изображает некоего образованного человека из Оксфорда.) Все гравюры этого издания были созданы вестминстерским художником, чьему авторству, скорее всего, принадлежат и ксилографии второго издания «Игры в шахматы», и сборника рассказов о жизнях святых «Legenda Aurea».

После выхода в свет иллюстрированных «Кентерберийских рассказов» издание книжек без картинок могло отрицательно сказаться на их продаже. Поэтому Кэкстон стал в обязательном порядке иллюстрировать все свои последующие книги. Иногда гравюры кэкстоновских изданий имели зарубежные прототипы, как, например, в случае с «Баснями Эзопа» («Aesop‘s Fables»). Ксилографии к ним были вырезаны по образцу серии французских гравюр, но были немного упрощены по сравнению с оригиналом. По мере развития бизнеса Кэкстон пришел к выводу о необходимости создания новой гарнитуры по примеру парижских образцов того времени. Из этой «кэкстоновской» текстуры произошли впоследствии шрифты black letter, ставшие основными в Англии на протяжении нескольких последующих столетий. Кэкстон был успешнее многих других первопечатников. Он выпустил более сотни различных книг (девяносто шесть из которых — в Англии), оставил после себя целый культурный пласт реализованных проектов. Он осваивал самые передовые технологии своего времени и навсегда вошел в историю книгопечатания. Вильям Кэкстон умер в 1492 году.


Реклама


«Великие шрифты». Коварство состоит в том, что такой заголовок провоцирует ядовитый вопрос: какой именно шрифт считать великим? Да, есть шрифты, в свое время составившие эпоху, ставшие этапом в истории книги, оказавшие влияние на все, что было после них. Таковы, например, Гарамон, Кэзлон, Баскервиль, Бодони. Другие феноменально распространены и поэтому тоже влиятельны, например Таймс Нью Роман. Но в целом ряде случаев выбор далеко не так однозначен. Больше того: немаловажным критерием выбора было наличие у шрифта качественной и законной кириллической версии. Иначе это было бы изощренным издевательством над читателем: рассказывать долго, подробно о шрифте, которого в кириллице-то и нет. Да и читать главу о каждом шрифте гораздо интереснее, если она им же и набрана. То, что получилось, — сборник очерков о знакомых каждому дизайнеру шрифтах. Очень часто истории шрифтов уводили в дебри истории искусств, в подробности истории политической, религиозной, научной… Отсекать все эти подробности всякий раз было очень жаль, отчего каждая глава имела тенденцию к бесконтрольному разрастанию. Это относится как к тексту, так и к иллюстрациям разного свойства: от конструкции «летающего крыла» Старлинга Берджеса до собственноручных эскизов Герарда Унгера и Мэтью Картера, от гравюр ХVI века до портрета обнаженной Беатрисы Уорд (возможно, появится в третьей книге). Отсюда же и множество примечаний к каждой главе. Тем не менее в целом мы сказали именно то, что хотели сказать. Одна из главных целей книги — сделать повседневное применение шрифтов более осознанным. За каждым шрифтом всегда стоит история, переплетенная с историей людей, государств, искусств, религий, изобретений и открытий. За шрифтом всегда стоит личность. Иногда эта личность неизвестна, как в случаях с некоторыми разработчиками начала XX века, иногда она легендарна, как, например, Клод Гарамон, о котором неизвестно даже, как он на самом деле выглядел; иногда же личность любезно одобряла наш замысел и оказывала помощь в написании соответствующей главы, как, например, выдающийся голландский дизайнер Герард Унгер. Каждый шрифт влечет за собой шлейф ассоциаций, приобретенных как при разработке, так и в течение последующей эволюции и применения. Кроме этого, хочется надеяться, что внимательный читатель по-новому взглянет на давно знакомые шрифты и оценит красоту формы каждой гарнитуры. На это направлены чисто шрифтовые иллюстрации, на которых показаны алфавиты в крупном размере, схемы

48 > 49 | ПРОЕКТОР № 2(3). 2008

отличительных особенностей каждого из них, придуманные, созданные и прокомментированные Александрой Корольковой, образцы набора в разных кеглях, а также шрифтовые композиции, выполненные студентами Высшей академической школы графического дизайна из мастерской Бориса Трофимова. Всего запланировано пять альбомов, два из которых уже вышли. В каждой книге по шесть главочерков о выдающихся наборных шрифтах. В первой книге «Истоки» описаны истории классических шрифтов Гарамон (1531), Баскервиль (1757), Бодони (1790), Акциденц-Гротеск (1896), Футура (1927), Рокуэлл (1934). Книга «Антиква» — о шрифтах Киш (1690), Кэзлон (1725), Сенчури (1918—1924), Таймс Нью Роман (1932), Свифт (1985), Чартер (1987). В третьей книге «Гротески» предполагается описать популярные рубленые шрифты Франклин Готик (1903), Гилл Санс (1927—1930), Гельветика (1957), Синтакс (1968), Авангард Готик (1970), Фрутигер (1976). Специально для этого издания была разработана новая кириллическая версия гарнитуры Гилл Санс. В четвертой книге «Наследие» планируется рассмотреть наиболее важные российские шрифты ХХ века, как созданные до революции гарнитуры Латинская/Литературная (1901), Елизаветинская (1904—1907), Академическая (1910), так и шрифты советского периода Обыкновенная новая (1940), Банниковская (1946—1951), гарнитура Лазурского (1962). Пятая и последняя книга «Супергарнитуры» должна быть посвящена современным тенденциям в шрифтовом дизайне, в частности — разработке согласованных между собой и предназначенных для совместного использования гарнитур различных форм. В нее предполагается включить супергарнитуры Кудряшевская энциклопедическая и Кудряшевская энциклопедическая рубленая (1960—1974), Стоун Санс (1987) и Стоун Сериф (1987), Официна Санс (1990—1997) и Официна Сериф (1990—1997), Мета (1991— 2003) и Мета Сериф (2008), Ле Монд Журналь (1994) и Ле Монд Санс (1994), Федра (2003) и Федра Санс (2001). Таким образом, всего в этой серии планируется рассмотреть 30 самых замечательных шрифтов. Разумеется, их выбор в таком издании — дело субъективное, и многие отличные гарнитуры в него не попадут. Однако те шрифты, которые будут включены, безусловно, дадут представление о выдающихся мировых шрифтах и их кириллических эквивалентах. Стоит, однако, признать, что поручиться за точный состав будущих альбомов сейчас невозможно. Мир меняется, продолжается и разработка шрифтов… Не исключено также, что со временем понадобится продолжение серии.


Реклама


дизайнерских навыков, там тоже работаешь со средой, пространством. Если бы наши театры могли себе позволить делать качественные декорации, было бы еще легче и интереснее. За рубежом есть практика, работы архитекторов в театрах — получается нестандартно и красиво. В России зачастую не только бюджет постановки мал, но твои идеи еще могут не принять и в результате не дадут сделать то, что ты хотел. Сноп: Сейчас делаем большой проект семейного фестиваля искусств Familyfest, который, если все получится, пройдет в Знаменке (за Стрельной, недалеко от Петродворца) в августе этого года. Сначала нам предложили делать только пространство, потом ситуация изменилась, и в настоящий момент наша студия делает весь дизайн фестиваля и помимо этого решает организационные и стратегические вопросы фестиваля. В нескольких словах можно описать образ фестиваля как «волшебный парк искусств», это в общем-то open-air, там будут проходить лекции, концерты, мастер-классы. Хотелось бы, чтобы получилось, так как проект социальный и интересный. В прошлом году после закрытия Петербургского экономического форума мы проектировали церемонию закладки первого камня комплекса в Новой Голландии — дворца искусств, который проектировал Норман Фостер. Сейчас учитываем и этот опыт при подготовке нашего проекта. — Какие у вас нетрудовые увлечения? Боб: это авторские проекты, связанные с дизайном и искусством, театром. Если мы сможем сделать что-то на воде в акватории Балтийского или иных морей — это будет еще приятнее… В общем, есть такие идеи, но не хочется о них заранее рассказывать. Лучше сначала сделать. — Как вы видите себя в будущем? Сноп: Никаких заказов, заказчики сами себе, много свободного времени, много моря и много проектов (как это ни парадоксально!) — И что вы будете делать на море? Сноп: Да просто жить. Боб: Очень хочется реализовывать свои проекты. Хочется новых впечатлений — путешествовать (в том числе по воде). — Каких проектов, заказов вам хочется, чего не хватает? Боб: Хотели бы, чтобы заказывали арт-объекты. Но не заказывают, так как подобная культура у нас не создана (не хватает галерей музеев современного искусства и т. п. Нам нравится придумывать вещи, которые вне каких-то определений.

3

4

5

ПРОЕКТОР № 2(3). 2008 | 56 < 57


IMPRESSIONI MILANESI Текст и фотографии:

Владимир Самойлов, Денис Черданцев, Карина Еганян

В апреле этого года наши друзья с профессионального сайта о промышленном дизайне Designet.ru отправились в Милан, на Неделю дизайна. После недели в атмосфере творческого безумия и веселья они вернулись с кучей материала и тысячами фотографий, а историями о лучших объектах поделились с нами. Загадочный светильник [19], свитый из повторяющегося узора, издалека похож на изделие, сделанное из бумаги, а его автор похож на японца, и кажется, что это банальное оригами, но при ближайшем рассмотрении оказывается, что это очень тонкий лист металла, и узор повторяется не только в светильнике, но и на всей продукции таиландской студии Tazana, которую возглавляет тайский дизайнер Суппапонг Сонсанг. Simple & Clever Trashcan Design для Hommin. Корзина для мусора от Эндрю Лижевски [5] действительно простая и ум2

ная. Что может быть проще и умнее двух деревянных оснований, завершающихся наверху прищепками для зацепа пакета? Краткость — сестра таланта. Компания Kartell создала зону отдыха, перекура и перекуса [1] прямо во внутреннем дворе миланского музея Triennale, украсив его своим фирменным сочетанием белого и красного с прозрачностью, своей мебелью и гигантскими вазами, заполненными красными гвоздиками, герберами и невиданными гибридами мака и розы, тоже ало-красными. Проект-инсталляция Bianco 411 Паоло Навоне для Де Россо [6]. Вспоминается образ советских столовых с алюминиевыми гнутыми ложками. Жаль, что тогда их так не подвешивали. Очень завораживающий стенд — висят и тихонько позванивают, ударяясь друг о друга. 1

3


4

5

6

7

8

9

Австрийцы «сделали» всех. Numen [8] — один из тех проектов, про которые дизайнеры говорят, вздыхая: «Почему это сделал не я?» Настольный светильник-скульптура удивляет своими красотой, простотой и безумным футуризмом. Когда подходишь с разных сторон к объекту, изображение в нем движется и меняется, получается эффект калейдоскопа. Конструкция проста — зеркало, стекло и тонкие люминесцентные трубки. Их сочетание дает непомерные просторы для фантазий дизайнера Кристофа Катцлера. Все дружно умираем от зависти. И занимаем очередь на покупку его изделия. Можно, кстати, и самим сделать. Myyor в этом году представил новую коллекцию пластика в мебели для улицы [14]. Коллекция окрашена в яркие цвета, и, несмотря на увесистую форму, все очень легкое.


10

11

12

13

«Спиральные острова». Дэвид Трубридж и Эссенце. Новая Зеландия [16]. Деликатные, легкие, природные формы изделий сами говорят о тихом и спокойном месте их создания. Светильники — будто облака, зависшие в небе. Они точно повторяют форму островов. Сами же острова состоят из двух материалов — мягкой обивки и легкого деревянного шпона, которые по спирали огибают все сиденье. Колористическое решение очень приятно для глаз. Так работают с цветом люди, живущие на островах. Деревянное кресло [12]. Вообще-то это стенд, посвященный напольным и настенным покрытиям. Но для антуража и эстетики стенда они сделали вот такое кресло. Проект Tanka Niedermann [9] находится на стыке промышленного дизайна и ювелирного искусства: кусочки разбитых фарфоровых тарелок укладывают в форму,

и заливают серебром. Металл заполняет трещины, связывая осколки в единый объект. Идея проста, но по-французски элегантна: подсвечиваемый циферблат с обычными черными стрелками закрыт прозрачным пластиком с фасеточной структурой из микролинз [13]. Благодаря этому каждое движение стрелок превращается в спектакль: силуэты колеблются, движения размыты — при этом изображение как бы разбито на пиксели. Студенты немецкой школы из Halle поставили себе нелегкую задачу: создать предметы быта и интерьера из цемента, не утяжеляя их, сохраняя прочность и usability. И с задачей справились! Коллекция простых вещей [15] из необычного материала стала звездой выставки That’s design! Впрочем, ребята несколько увлеклись: даже визитки были отлиты из серой массы. 14


Кто из нас в детстве не заходил в лужу и не мерил глубину с радостными криками: «Смотри, а у меня еще не заливается!». Эти сапоги [11] для тех, кто вырос, но детских радостей не оставил. Теперь можно выйти на середину мутного провала и радостно заявить, например: «45 сантиметров!» Объект, стоявший в углу выставки Эйндховенской школы [10], — не более чем дизайнерское переосмысление настольного футбола. Никакой иной цели кроме как «сделать красиво» в этом проекте не ставилось, но цель была достигнута: хочется не просто играть в этот футбол, но и любоваться им. Наконец появилась возможность не только на картинках увидеть стул Myto [3], созданный студией Kgid совместно с Basf. Немецкий концерн отвечал за материалы (на проекте отрабатывалось использование нового пластика), Konstantine Grcic — за дизайн. Стул бу15

16

вся жизнь которого пройдет под софитами многочисленных выставок. На сложнейшем литом основании лежит отформованный лист стекла сантиметровой толщины. Стальные волны поддержки — произвольная форма, упражнение для «бумажной» архитектуры. My time, Your time [18] — часть экспозиции института штата Род Айленд, посвященной измерению времени. Путешествие во времени, к моменту своего рождения запечатленное на годовом кольце дерева. То, что вы сейчас увидели, — в лучшем случае тысячная доля представленного на многочисленных площадках Zona Tortona, Fuori Saloni и Fierra Rho. Поверьте, нет ничего лучше, чем забронировать номер в гостинице, заказать билеты и самим увидеть и почувствовать все, что наполняет Милан в эти дни. Впечатлений и вдохновения хватит на целый год! 17

дет производиться компанией Plank, давним партнером дизайнера. На выставке Vitra Edition были представлены прототипы мебели, созданные всемирно известными дизайнерами и архитекторами для швейцарской компании. Стул Chair [7], созданный минималистичным гением Naoto Fukasawa, блистал в десятке разных исполнений: от мрамора до прессованного сена, но особенно выделялся вариант в стиле дорожного кофра — доля хорошего юмора нигде не мешает. Стол Mesa от Zaha Hadid [4] — привычное по другим работам иранского архитектора хитросплетение текучих поверхностей. Самой интересной деталью, наверное, является ажурная тень — вряд ли какой-либо другой предмет способен на такое. Стол Ivo_03 [17], сделанный Hani Rashid для компании Meta, — не более чем прототип, 18

19


НОВАЯ АУРА ДИЗАЙНА Питер не очень избалован дизайнерскими событиями даже по сравнению с Москвой, не говоря уже о Милане, Лондоне, Амстердаме, Копенгагене и других официальных и неофициальных столицах европейского дизайна. Тем более радостно, когда на нашем, чего уж скрывать, достаточно унылом фоне замышляется и реализуется проект, который было бы не стыдно заявить в любом из вышеперечисленных городов.

Речь идет о новом торгово-выставочном комплексе «Аура», который возводится на ближних подступах к Петербургу, в Лахте. Общая площадь комплекса на первый взгляд не столь велика — 14 500 квадратных метров. Но если принять во внимание, что это не обычный торговый комплекс, а целый дизайн-центр, в котором будут проходить выставки, презентации, мастер-классы известных дизайнеров, конференции и семинары, то это действительно внушительное, серьезное пространство, аналогов которому в наших широтах пока не существует. В городе давно ощущается потребность в едином пространстве, которое сконцентрировало бы максимум интерьерных галерей, салонов и студий. С появлением «Ауры» можно будет забыть о метаниях по городу в поиске подходящих решений.

Каждому, кто когда-либо занимался дизайном интерьера — будь то собственный дом или городская квартира, — не понаслышке знакомы бесконечные разъезды по салонам мебели, сантехники, отделочных материалов, расположенных зачастую в противоположных концах города. Что уж говорить о дизайнерах и архитекторах, для кого эти разъезды становятся настоящим наказанием в повседневном творческом процессе. Сейчас у всех, кто своими интересами или спецификой профессиональной деятельности связан с дизайном интерьера, появляется уникальная возможность извлечь из этого процесса максимум удовольствия и сократить список своих направлений всего до одного адреса. Идеологи проекта «Аура» планируют разместить на территории комплекса


На правах рекламы

представительства более ста ведущих торговых марок, известных в сфере интерьерного дизайна по всему миру. Среди них громкие имена итальянских, английских, французских, немецких, скандинавских, американских и других производителей дизайнерской мебели, света, посуды, текстиля и других предметов интерьера высочайшего класса. Дизайн-центр «Аура» имеет все шансы стать не только самым притягательным местом для дизайнеров и заказчиков, но также живым творческим пространством, играющим заметную роль в культурной жизни города. На выставочных площадках комплекса будут проходить показы самых последних достижений современного дизайна и презентации новых коллекций, также развернутся экспозиции из собраний ведущих мировых музеев дизайна. Таким образом, перед зрителями предстанут не только ультрасовременные объекты, которым еще предстоит пройти испытание временем, но и вещи, ставшие безусловной классикой дизайна XX века, вещи, которые во многом изменили и сформировали предметную среду современного человека. Двери комплекса откроются перед первыми посетителями уже в декабре, а это значит, что строительство входит в завершающую стадию: ведутся работы по остеклению фасадов, начинается отделка внутренних помещений. Комплекс возводится по проекту петербургской архитектурной мастерской «Б-2» во главе с Феликсом Буяновым. Архитектурное решение здания под стать его идейному наполнению — яркий современный проект станет достойной оболочкой для внутреннего содержания «Ауры» и будет заметным на карте современной архитектуры Петербурга. Несмотря на то, что строительство еще не завершено, «Аура» уже начинает реализовывать программу специальных мероприятий, нацеленных на взыскательную петербургскую публику. Так, в середине лета на территории комплекса пройдет дизайнерский фестиваль, в котором примут участие известные персонажи петербургской и московской дизайнерско-архитектурной сцены. Этим событием будет положено начало серии заметных выставок и конкурсов, которые станут неотъемлемой частью жизни «Ауры». Тот факт, что организаторы проекта не ограничивают себя географией Петербурга и России, подтверждается запланированной на конец мая презентацией дизайн-центра в Берлине. Широкие международные связи и активность «Ауры» вписывают комплекс в актуальный мировой дизайнерский процесс.


Реклама


1

2

3

4

5

6

7

8


9

10

11

12

13

14

15

16


Поначалу горчасы можно было считать своеобразным предметом «общегородской» роскоши, поскольку, например, в Европе они абы кому не доставались — город только тогда признавался сколь-нибудь значимым, когда ему предоставлялось право иметь ратушу и в придачу к ней городские часы. Взлетевший некогда на волне ЖЖ-популярности Бобруйск заслужил это право больше 200 лет назад, в 1764 году, решением главной конфедерации Великого княжества Литовского. Однако до XXI века в городе так и не появилось ни ратуши, ни часов. Работники городского Водоканала решили устранить историческую несправедливость. С ратушей дело почему-то не заладилось, но зато с башенными часами все прошло успешно, и в 2003 году на самой старой водонапорной башне в центре города появились первые в истории Бобруйска башенные часы (правда, без боя).

Частная собственность Позже, когда стационарные часы стали доступны частным лицам, на первом плане стояли их утилитарная и статусная функции. Основными владельцами «публичных» часов, помимо городских советов, становились местные ювелиры и торговцы, поскольку «стали доступны» в данном случае не означает «сильно подешевели». Следы этой тенденции и сейчас хорошо прослеживаются в любом небольшом городке Британских островов: 70% ювелирных лавок там оснащены часами, а остальные хронометры извольте наблюдать на церквях и ратушах да еще на главном перекрестке города — один или два. И это действительно был статус в чистом виде, поскольку, кроме признания горожан, часовладелец не имел практически никакой выгоды… Вот представьте, вживить себе циферблат на лоб — окружающие оценят пользу и получат удовольствие, но обладателю от этого, кроме неудобства и относительно здоровой популярности, никаких выгод.

Утилитарная функция Любопытный пример из истории города Корка, что в Ирландии. Здесь в 1843 году городской совет, когда обсуждался вопрос установки курантов на церковь Св. Анны Шэндонской (St. Anne’s Church in Shandon), руководствовался следующими соображениями: «…поскольку положение рабочего класса в городе настолько тяжело, что у большинства людей нет ни карманных, ни настенных часов, практически никто

из них не может точно определить время…». Инициатива была поддержана местными медиками (!), которые утверждали, что «…население регулярно подвергается опасности интоксикации, поскольку из-за отсутствия в частных домах часов оно лишено возможности вовремя принимать прописанные лекарства». Куранты установили на колокольню, и, что примечательно, они немедленно получили в народе прозвище Четверолицый Врун, поскольку ни один из четырех циферблатов не показывал правильное время (и до сих пор, кстати, не показывает). Статистики отравлений корковчан в результате несвоевременного приема лекарственных средств до наших времен не сохранилось.

На странице 67

Внешний вид

6. Дублин. Паб «Нэнси Хэндз» (ирландский, естественно). Викторианская эпоха, камин,

В эпоху индустриализации понимание престижной функции публичных часов претерпело значительные изменения. Если до середины XVIII века основные средства вкладывались в технологии (точность и надежность механизма, его ремонтопригодность и т. д.), то после удешевления технологий стало понятно, что главное в Престижных Городских Часах — дизайн и именно на него и надо делать ставку, чтобы хоть как-то наследить в Истории. В ХХ веке развернулись мегаломаны, ибо стало возможно творить часы буквально «из всего» — из клумб, фонтанов, зданий, городских районов и даже из лесопарковых массивов. Стремительное развитие технологий XIX— XX веков не дало уличным часам времени на полноценное превращение из сугубо индивидуального в массовый городской объект. Удешевление производства лишь позволило свободно устанавливать часы в городе как отдельно стоящую конструкцию, но востребованность этого объекта в мегаполисе по сравнению с теми же урнами, скамейками, фонарями, колесоотбойными тумбами и другими интересными вещами все же относительно мала. Разумеется, при этом не рассматривается самый новый из функциональных аспектов горчасов — коммерческий, но об этом ниже. Последний всплеск индивидуальности в среде городских хронометров наблюдался в 1920-е годы, когда в западноевропейских и североамериканских городах появилось множество уличных часов в популярнейшем тогда стиле ар-деко. К 1960-м годам их поголовье значительно сократилось, и в мире наступило засилье безликих

аутентичные интерьеры, ну и экстерьер тоже не подкачал 7. Абердин. Главные университетские часы. На удивление незатейливое решение, резко контрастирующее с архитектурным окружением 8. Краков. Типовое муниципальное решение, обитает у остановок гортранспорта. Весьма удачный компромисс между коммерцией и функциональностью

1. Абердин, Шотландия, центр города. Нет, это

2.

3.

4.

5.

не рекламное сообщение. «Как тень уходит жизнь» — лучшую надпись для солнечных часов придумать сложно Честер, Англия. Резной каменный циферблат, очень нетипичный для старых церквей английской глубинки Замок Дуннотар, Шотландия. Комнатные часы в покоях эрла после разрушения замка в XVII веке стали наружными Честер. Самые что ни на есть классические уличные часы — над ювелирной лавкой. Правда, если судить только по ним, у ювелира дела идут не лучшим образом Дублин, центр, XIX век. Индустриально, экономно и не слишком красиво. Зато эти часы видели все городские парады, посвященные Дню св. Патрика

На странице 68

9. Дублин, самый центр, Графтон стрит, торговый район. Очевидно, часы пребывают в ожидании рекламодателя

10. Килкенни, Ирландия. «Гиннесс» — наиболее часто встречающееся в Ирландии слово, и даже на часовых циферблатах 11. Краков. Ягеллонский университет, Collegium Maius. Образец часового дизайна XV века 12. Абердин, Университет. Своеобразное шотландское чувство юмора: при таком количестве погожих дней в году строить такое количество солнечных часов... 13. Лондон, Ламбет. Музей истории садоводства. Само здание церкви Св. Марии-вЛамбете впервые упоминается в летописях в 1042 году, но часы, безусловно, моложе, примерно XIX век 14. Краков, Городская ратуша. Эти часы появились только в XIX веке, после очередной реконструкции древнего здания

15. Церковь Св. Этельберги на Бишопсгейт, Лондон. Пережила пожар 1666 года и бомбардировки Второй мировой, но не перенесла взрыва бомбы ИРА в 1993-м. Ныне полностью восстановлена

16. Рыбацкая деревушка Стоунхэвен, Шотландия. Муниципальные солнечные часы в гавани. Большей частью стоят изза особенностей местного климата

ПРОЕКТОР № 2(3). 2008 | 68 < 69


На странице 71

17. Глазго, бывший офис газеты «Вечерний гражданин» (Evening Citizen). Архитекторы Уотсон и Андерсон, 1889 год. Первое в городе здание из красного песчаника

18. Лондон, комплекс деловых зданий в районе Бишопсгейт. Приписывается орденоносной архитекторской фирме Skidmore Owings and Merrill, 2004 год

19. Инвернесс, столица горной Шотландии. Солнечные часы в стене торгового центра. Абсолютный новодел, но с традиционным шотландским чувством юмора 20. Лондон. Редкое для города зрелище — работающие солнечные часы. Наверное, поэтому на церкви Св. Андрея в Холборне есть и страховочный вариант в виде обычного часового механизма 21. Санкт-Петербург. Пришедшее на смену традиционной «Стреле» решение. Судя по названию модели («МедиаТайм»), без рекламы здесь не обойдется 22. Корк, Ирландия. Похоже, что город — центр часовой промышленности страны. Модель XVIII—XX веков. Очень характерная форма циферблата для южной, да и не только южной, части страны

23. Оркнейские острова, второй по величине город Стромнесс (ок. 2200 жителей). Часы на здании морского вокзала. Явный диссонанс: механизм XX века на фасаде амбара примерно так XVII... 24. Килкенни. Часы над одежной лавкой. Судя по вывеске, бизнес основан в 1863 году, часы — его явный ровесник

70 > 71 | ПРОЕКТОР № 2(3). 2008

цифровых табло, совмещающих функции часов, барометров, индикаторов курсов валют и других переменных, столь же необходимых в повседневной жизни. Однако в преддверии миллениума в тех же США наступило то, что местные эксперты называли «часовым бумом» — крупные частные и муниципальные клиенты кинулись заказывать всевозможные времяизмерительные конструкции, в дизайн которых вкладывались вполне приличные средства. Вернулась мода на механические часы, не в последнюю очередь и потому, что цифровые времяизмерительные приборы оказались накладными в эксплуатации, потребляя изрядное количество электричества. Сегодня очень редко можно найти типовой муниципальный проект уличных часов, который был бы при этом еще и приятен взгляду. Весьма примечательно то, что в основном такие проекты присущи Восточной Европе. Мы не претендуем на объяснение этого явления, возможно, аукается былая тоталитарность, но несомненно то, что в Западной Европе гораздо сложнее найти единообразную конструкцию городских часов, скорее, все держится на частной инициативе. Впрочем, наверное, не всегда. При путешествии по Британии, например, создается впечатление, что в XV—XVIII веках здесь существовала некая разновидность государственного заказа на городские часы, поскольку во всех городах и городках страны, на всех более или менее значительных постройках часы и куранты выглядят одинаково, как будто их сделали в одной мастерской. А короткая экскурсия по Дублину наводит на мысль, что все уличные часы, в особенности коммерческие, сегодня (и вчера, и позавчера…) изготовляются в Корке — втором по величине городе Ирландии. Относительно короткий период реальной востребованности уличных часов продолжался, пожалуй, во время индустриальной революции, когда развитие промышленности и транспорта ненавязчиво вынудило горожан подстраивать свой жизненный ритм под форс-мажор в виде железнодорожных, пароходных и всяческих других расписаний. Так, например, на рубеже XIX и ХХ веков московские власти охотно содействовали установке новых больших часов: в городе интенсивно вводились трамвайные маршруты, расписание которых напрямую зависело от возможности знать точное время. Одними из таких «публичных» часов стали куранты, восстановленные по инициативе торговцев на Сухаревской башне. Кстати, они же пер-

выми и пострадали от своего благого начинания. Куранты быстро стали эталоном измерения рабочего времени, и когда городовые по вечерам требовали сворачивать торговлю, лавочники больше уже не могли ссылаться на свои карманные часы, которые, естественно, заранее подводили в нужную для себя сторону. Также были недовольны родители великовозрастных балбесов, так как продвинутая молодежь легко могла закладывать свои карманные часы и вместо них пользоваться любезно предоставленным горадминистрацией хронометром. Сухаревские часы долгое время считались самыми красивыми из всех московских. Причем настолько красивыми, что домовладельцы Сухаревки после установки курантов повысили квартплату своим жильцам, с чем общественность, скрепя сердце, молчаливо соглашалась.

Наше время У современных горчасов на первый план вышли, пожалуй, две основные функции: утилитарная и коммерческая. Первая попрежнему особенно актуальна вблизи транспортных узлов — железнодорожных станций, автовокзалов, аэропортов и т. д. Вторая функция, без преувеличения, является основной в наше время для любого города с населением больше 100 000 человек. Очевидно, установка часов, в отличие от рекламного щита или вывески, менее затратна, поэтому многие компании готовы послужить на благо общества, устанавливая часы на фасадах своих офисов и не забывая при этом снабдить их рекламным сообщением. Так, супермаркеты сети Marks&Spencer можно узнать издалека не только по вывеске, но и по специфической формы циферблату. Примечательно, что многие соразмеряют профиль своей деятельности с уместностью часов на фасаде. Так, например, вы редко встретите циферблат у дверей казино, но очень часто — над входом в адвокатскую контору, ювелирный магазин или супермаркет. В последние годы на ниве временнóй коммерции проявляют себя и городские власти, устанавливая часы на улицах и размещая на них рекламу. Так, в Питере в начале века встречались потрясающие своей уродливостью конструкции, циферблат которых было невозможно разглядеть уже метров с пятнадцати, но зато рекламный щит на них выглядел вполне полноценно. Подобные тенденции внушают некоторое опасение за будущее горчасов, но будем все же надеяться на лучшее — время, говорят, лечит.


17

18

19

20

21

22

23

24


Гляд хо р о я н а с а й т, ши С ам м с т у д п о н и м с л е д пр о с е н т о м а е ш ь , чт е . о Ле м а т у ю ще е: б я Д ж а ор. рне « с Я т ин с д из а Мне р бы г ат ь йн е р о о б щ с я. л н р а Ес ли оно ае т ви т с , пр п м о г о р а н е н е и о н о н е я з а с т а г р а м м р им е р н и с т а в з д о б о л н т е р е с н д в и ж е т в л я т ь в с т и ан о ис л ь е о я е ш щи . , [ е, ч в о д и ния и д ви ем …] Веб скорее н т ф ь п о с в р на д о в р ма а ци осто с йт д л сего, лг п е ч а т Чер о. Сайт ление, и. Сайт редств я меня т д о пр Что возьм олжен которо долже ед вил бы узн и, отли созда е запо н прои ват ь чн о зать, с м в и о н эт на, о и а к н б р а м ви д е о г о ж е о у н е г а с т р о е е т с я т им оп ни е м ни на Пе с инте ш геро олу чает е». на в рвая мы я к его й ся ра с п с о чает ем оста ль — зд ортфол к тивно счастл ! , что и льно есь я го д ио. ся ц и з ай вета здесь ег м сайте вно бол Выб , отлич о много . Что, в ьше цв н п о е , ы р п р т р аз е от а, че очем рост р аб п ч лени роизво от нев ерного о здесь , не озн м в и а е д дост е. И то ит нео лик, и розово стречаю жи д с к аз г аточ т э о т . о в ан а но, ч т о б т ь — пя н о пр и я о ч е р е д т ы п т о л у ч и п р и м н о е вп е н о й ер о ить ч пре в впо атдс т а лн е в лен ие

лю. В из ви о - в т о р ы выч ните за х, чувс а йн т во с ам о т во. О н о р е д к о о п а льн о г о с а м е по с ам пом ы о го й т у о н назы ю грань гает ди ашим ермин; контент в а з дву х вать не . Третье айнеру ремена это чре , з г бы ч качест буд у, м о и ост не пер м качес е а в н мно ерез не будет е каже льного ходить т, гих м до с т скол т с я, чт пожа т у ин т е а ь л ои р а к э т р о в п к о л е т т о чн о пер уй, т ивн д е э ый д р е с м о т т о т п а р л я т о г о в ы х ,ч ре ен и з ай н. В т ь с в о и ь з а с т а т о от п рим взгляд вил ерн о т а ы на к.

вы п (H T M о с т а в и т лее L-вари ь свеж айш ан т а с т ар у Кр о м е ыми в е с ай т а ю в е р с о то т ого ию не р си fl с з р е м, ч т о , у т в е р я м и в ы у щ е с т a s h - п л ву е т ни я ж е ер о н д н и е чего , до реш , а а ни е « пр с в д е л и т ь п р о л ьн о о г р а м м т о в а р и н е у в и б о ьн о обл д м о ему смeло ис т», с ща Ле ите). щ иц р к , н и ч , к о т о р н е . Н у с о т к р и н ач е м о е й н е р а его ыти ые т и б о чк ы па хо чтен е т ия у акого, ть и не ра-тро м ссыл он смо и ч ок г йк а что И еб ме дру в ото т в к о б е щ н и к о в н е л ь л о ч и, ги х ети зя . н а о н … в исп ть н ном т ин р ав С л о в е а у о м, ить рош Лернер вопро психо а пу те нер ий диза , наруш с, поче нализ м у , м п р е б а л а н йн. В о - а я в с е у ж е м . П о п р о в п с в е г р а т и т ь ир у я н е р вы х пр ави л и с т е р б у е м Д , И н т о р а б о с я в ц е а г р а н ч у в с т в а, д е л а ж а с ерн т и е т а а х н е л ь , и д , н е д о м е р ы е т хо м е ш и з ай ае т —д . а н ос та с р Ле р вке ю т о с н е р с к и е е д с т в у о ко н и т е н вн о й ф з ы с к и та п у о л ь нк ц ии з ов ате -

о ка ч о б р е с т ве ус лу ащ а ву г с к аз е т с я н е , а к т о хоче по с дов а т ь р а , т раб ть сво Д жаст едстве больш нн о ему оте е го и н у — —п к ч то ус т ниб на ка кредо п удаетс творц Пра удь да ж дой с рак ти я-таки у. К сло ь в д ч т ви ж п е р ан двой да, с ице с к и в р о с л е ет а к аж е го с е д с с т в е н н о ми р а б с я . с ай е о т т ов д ой ника вуют с ощущ ты ост хо т ь е а к чае ими са откров ние: уд вляют ачны к ли е е нн о не с к й т ам с во е н е о и й то т был о . Може проход находк лько с ч н т и о к ы бы Есл б ен из ми со там, и прин рения н но упо ть, во в , прос ять р т а где о е п р н ро ом то эт в нам ного Лернеру о пред блему навязы слу? п .. The ван боле олож дали ии явно Double, е изящн развер ение за о н д и . у w е с Т т ак, с тину ww.h ься, пора лался ,т ай по a , з проч ил мен что наз nsthedo т рок-гр лучило о ыва uble у им! я — п пы H сь Пор что ется, «д .com ans азит — инте ( р н к уз е от гр ел то к акой ьная ц ацией к так-то ьям, за орый пиво прос Иде ельн -то онте я » а т о слег просто бсолют сть вс нта и к о, меж ), онте его ду ка п вели г и п йнер прое одка сам ерте коле о ч а к к пони бытност ало (со пная, во стового та, про . всем ь мо с маю площ д иза (theb ж о ч estd рганиз но все у ть-чу т ение, пр йна! (http ь атор esig п n :/ ов р ростить ), но за авда, бо о /www.d s.com) есур таку . Яп e т с ю Dou метивш signlink и Desi а The B рекрас ble в est D но gn data их в L b е e 2 in as бsi 0 Ну, без 07 год предста e.net/ k Data gns с я, Япо b вите ase но э ложек у. ни льст у Дж то у дег т во H я), осож а я е б ans вс р аз в с т ин а The з в е уд е т п р е р а в н и ла з дна с ь. о о ф не о орм Пр и я бо б ой ы по с е л щен езнь, н ради, ч детии с е да тобы ай т а й будь бог, не те г ото -

ПРОЕКТОР № 2(3). 2008 | 74 < 75


«Лавка мира» www.lavkamira.com

назвать всеобъемлющим словом «благотворительность». Для примера мы рассмотрим некоторые из социальных проектов, которыми занималось креативное агентство Red Keds. Эта компания периодически участвует в некоммерческих проектах самого разного свойства. В основном «Красные кеды» занимаются интерактивом. Иногда они выступают организаторами социальных проектов, а иногда принимают участие как партнеры.

Лавка мира

«33 сказки» www.c-arts.ru/33dreams.php

«Время ангелов» www.angelstime.ru

Один из таких проектов — это «Лавка мира». Идея Андрея Попова, реализованная творческим объединением «Игра3000» совместно с Государственной Третьяковской галереей. Слоган проекта звучит так: «Лавка мира — это символ единения людей через искусство». Суть в том, что в Лаврушенском переулке, непосредственно прилегающем к Третьяковке, в июне 2007 года была установлена лавка длиной 302 метра. На этот протяженный объект были приглашены отдельные художники и целые студии из России и других стран, чтобы каждый из авторов разрисовал свой сегмент лавки длиной два метра. Никаких ограничений для творчества — рисуй все, что душе угодно; так эта своеобразная выставка объединила самые разные виды искусства. Интерактивной поддержкой проекта занималось агентство Red Keds. Они сделали на флэше сайт www.lavkamira.com, который послужил площадкой по продвижению этого проекта в Интернете. На этом сайте каждый из участников имел возможность зарегистрироваться и прислать эскиз своей работы, чтобы для него зарезервировали сегмент лавки. Также там можно было быстро и удобно получить всю необходимую информацию для того, чтобы сделать доброе дело, а именно принять участие в аукционе, который состоялся в ноябре 2007 года. Это был благотворительный аукцион «Лавка мира», где можно было приобрести самые красивые и оригинальные лавочки. Вырученные средства пошли на создание творческих центров при детских домах.

33 сказки Другой интересный некоммерческий проект, на ниве изобразительного искусства — это «33 сказки». Повествует он, правда, о 69 сказках, но арифметика здесь простая: проект предполагал собрать художников, чтобы они сделали иллюстрации к сказкам; организаторами проекта были приглашены 33 автора, которые, в свою очередь, порекомендовали еще 33 художников. Еще трое

78 > 79 | ПРОЕКТОР № 2(3). 2008

были отобраны на конкурсной основе. С интерактивной поддержкой выступили все те же Red Keds, которые на сей раз не просто принимали в проекте участие, а непосредственно его организовывали. Был создан сайт www.c-arts.ru/33dreams.php, где иллюстраторы регистрировались, отправляли письмо с заявкой на участие и получали задание: текст одной из сказок, которые нужно было проиллюстрировать. Итогом всей этой коллективной творческой деятельности стала книга (не виртуальная, а абсолютно реальная, живая). Чтобы не расхваливать ее голословно (ведь лучше один раз увидеть), достаточно только упомянуть, что в 2006 году она получила приз в номинации «Арт-книга года». Эта престижная премия стала последним штрихом к картине преображения виртуального в реальное.

Время ангелов Благотворительная акция «Время ангелов», безусловно, требует особого упоминания, потому что это не просто «социальный проект», это целая новогодняя сказка. В одном из торговых центров была поставлена елка с открытками-желаниями детей из детских домов по всей России. Любой посетитель мог взять открытку и купить ребенку желанный подарок, осуществить его новогоднюю мечту. Идея заключалась в воссоздании этой же елки с открытками в Интернете с использованием флэша и модуля трехмерной реализации. Была создана интерактивная среда для проекта «Время ангелов» www.angelstime.ru, туда поместили трехмерную елку с новогодними шарами, феями, праздничным конфетти и доброй музыкой, погружающей посетителя в настоящую зимнюю сказку. Осталось только выбрать елочный шар с желанием ребенка, заполнить предложенную на сайте анкету и отправить ее. После этого с пользователем связывается оператор. Тогда остается лишь купить подарок и отвезти его в офис Cloudwatcher. Это слишком просто, чтобы отказаться от мечты. Приятно наблюдать, что наши дизайн-студии начинают принимать самое активное участие в социальных проектах. Что они занимаются не только коммерцией, но и вносят свой вклад в развитие культурной и социальной сферы. Что некоммерческие проекты разрабатываются с не меньшей степенью вложенности усилий, чем самые что ни на есть коммерческие. Что с помощью интерактивных интерфейсов реализуются проекты и в итоге получается настоящий продукт, будь то лавка, книга или желание ребенка. Все это очень радует!


Реклама


Реклама

80 > 81 | ПРОЕКТОР № 2(3). 2008


ПРОЕКТ № 7. ФОТОГРАФИРОВАНИЕ. РЕВИЗИЯ. ЩЕРБАКОВ >

ЩЕРБАКОВ Текст: Дмитрий Горячев Иллюстрации: фотографии Сергея Щербакова

Рубрика «Ревизия» — это совместный труд журнала «Проектор» и Государственного музея «Царскосельская коллекция»

Фотоаппарат «Школьник» (1960-е годы) — основной рабочий инструмент фотографа Сергея Щербакова

82 > 83 | ПРОЕКТОР № 2(3). 2008

Я познакомился с Сергеем Щербаковым на факультете фотокорреспондентов им. Ю.А. Гальперина при Союзе журналистов. Тогда, в 1999 году, цифровая фотография еще даже не начала своего «победоносного» наступления на традиционную, или, как сейчас говорят — «аналоговую»; подразумевается под «аналоговой» съемка на негативную цветную пленку и печать в минилабе. Тогда же, еще каких-то 9 лет назад, традиционной считалась классическая, привычная, черно-белая фотография, фотографы сетовали на засилье цветной, делились рецептами проявителей и спорили о правомочности называть отпечаток, сделанный не самим автором, авторской фотографией. Сейчас Сергею приходится достаточно много снимать на хорошую цифровую камеру, но, надо отдать ему должное, художественными из своих фотографий он называет только те, что сделаны вручную им самим. Ведь техника исполнения классической черно-белой фотографии — трудоемкая, творческая и с элементом случайности — ставит ее в один ряд с про-

изведениями печатной графики, такими как гравюра или офорт, делает предметом коллекционирования. «Цифра немного видоизменяет процесс фотографирования: нажал-посмотрелудалил-нажал…», — шутит он. А если серьезно, случайность, неожиданность, непредсказуемость Щербаков вообще считает своими соавторами, оставляя за собой отбор. То одно время он снимал на слайд и проявлял его как негатив, то взял и окунул отснятую пленку, перед тем как проявить, в море, а найдя дома на антресолях свою первую камеру — фотоаппарат «Школьник», советскую среднеформатную «мыльницу» 1960-х годов, — вообще с ней не расстается. Снимать ею он предпочитает на просроченную советскую пленку. Результат, если он есть, чаще всего превосходит ожидания. Так получилась в том числе и серия, снятая во Франции. Я помню, мы долго смеялись, когда Сергей рассказывал о недоумении сотрудников таможни, которые после долгих объяснений все же признали, что «Школьник» — это фотоаппарат, но так и не поняли, зачем на него снимать в Париже…


1

2

3

4

1. «Dream town». Набережная реки Смоленки I. 2007 2. «Упаковки». Мост через реку Мойку. 2003 3. «Упаковки». Сенная площадь. 2003 4. «Dream town». Фонтанка. 2006

ПРОЕКТОР № 2(3). 2008 | 82 < 83


5. «Dream town». Крюков канал. 2005 6. «Dream town». Финский залив. 2006 7. «Dream». Вологда. 2006 8. «Dream». Поселок Сиверский. 2007

84 > 85 | ПРОЕКТОР № 2(3). 2008

5

6

7

8


9

9. «Dream town». Петропавловка. 2007

ПРОЕКТОР № 2(3). 2008 | 84 < 85


10. «Dream town». Набережная реки Смоленки II. 2007 11. «Dream town». Крейсер «Аврора». 2005 12. «Dream town». Гавань. 2005 13. «Dream». Уппсала. 2005

86 > 87 | ПРОЕКТОР № 2(3). 2008

10

11

12

13


3

4

2

6

5

7


9

13

8

10

11

12

14

15

16

17

18


подобралась исключительная. В одно время со Светланой учились: Леонид Цоколенко (Волга ГАЗ-21), Валентин Цепов (главный дизайнер ЛОМО), Евгений Одинцов (УАЗ), Олег Фролов (суда на подводных крыльях КБ Алексеева), Марк Димидовцев (ПАЗ, ЛиАЗ, и пр.), В. Кобылинский (семейство грузовиков БелАЗ), К. Кудрявцев (ЗиС). И многие другие. Именно им, послевоенному поколению художников-конструкторов, предстояло создавать новый предметный мир страны, новую эстетику, новую науку. Годы в ЛВХПУ пролетели быстро, пришло время диплома. Надо сказать, что в то время не так просто было получить разрешение на разработку автомобиля в качестве дипломного проекта. Нужно было проявить себя с лучшей стороны и пройти преддипломную практику на автозаводе. Но, зато это давало возможность после окончания вуза получить работу по этому профилю.

Ленинград. Эмоции Атмосфера в ЛВХПУ всегда была творческая и традиционно демократичная. При всей строгости и требовательности преподаватели как-то по-особенному душевно относились к студентам. Тема дипломного проекта Светланы Мирзоян звучала так: «Новая форма легкового автомобиля и пикап на базе автомобиля “Волга”. Как и всегда, Светлана погрузилась в проект основательно и с полной серьезностью. Еще никто не начинал проектировать, а Светлана уже успела несколько раз сделать, испортить и переделать. Руководителем был Иосиф Александрович Вакс. Видя эти мытарства, он сказал: «Светка, ты мне тут дурака-то не валяй, работай!» А на защите дипломного проекта Вакс отметил: «Если бывает идеальный студент, то это Светлана!» Оканчивая училище, Светлана разослала свой портфолио (как это теперь называется) на несколько предприятий автомобильной промышленности СССР, написав письма с предложением себя в качестве художника-конструктора. Ответы пришли из разных точек Советского Союза. Однажды, проходя по улице, она увидела совершенно необычный объект — микроавтобус RAF “Spriditis”. Именно он и определил выбор. Не успев получить диплом, даже не дождавшись выпускного вечера, Светлана отправляется работать на Рижский завод автобусных кузовов (РАФ).

Рига. Факты В 1959 году недавно созданный завод РАФ, выпускавший до этого экспериментальные, скроенные на скорую руку автобусы, должен был наладить производство серийного микроавтобуса «на уровне лучших мировых образцов». Эту задачу и пришлось решать молодому специалисту Светлане Мирзоян.

Это сейчас над дизайном автомобиля работают коллективы стилистов, дизайнеров, художников. А тогда единственным специалистом по дизайну, эстетике, работающим над автобусом, был художник-конструктор. В рамки его обязанностей входило все: и стиль, и колористические решения, и разработка логотипа, графики рекламных буклетов, и даже защита проекта в министерстве. Светлана сделала автобус в кратчайшие сроки. Уже в 1960 году за микроавтобус РАФ-977 «Латвия» завод получил премию на автомобильной выставке в Лондоне. Микроавтобус «Латвия» поставлялся во многие страны мира. Было сделано множество его модификаций, бесконечное количество специализированной техники на его базе. В 1961 году РАФ-977 получил премию на автосалоне в Брюсселе, а в 1962 году — в Париже. В 1962 году в Советском Союзе создали Всесоюзный научно-исследовательский институт технической эстетики (ВНИИТЭ) с отделениями в шести городах СССР. При каждом работает Специальное художественно-конструкторское бюро (СХКБ). Один из филиалов был открыт и в Риге. Светлана перешла на работу в СХКБ в 1963 году. Это было ценным приобретением для КБ, ведь в тот момент она была единственным дипломированным промышленным дизайнером в Латвии. В КБ подобрался уникальный коллектив. Кроме художников, дизайнеров там были специалисты в области эргономики, психологии, в совете были представители торговли (сейчас мы бы назвали их маркетологами). Пользуясь всеми предоставленными возможностями, Светлана активно работает, ее проекты принимаются к производству по всей стране. Список работ бесконечен. Электротягачи и электропогрузчики; пылесосы бытовые и промышленные; станки; столовые приборы и посуда; телефонные аппараты VEF; скоростной поезд ЭР-200; осветительное оборудование; мебель. С 1964 года Светлана начинает сотрудничать с 85-м заводом гражданской авиации (ГА). Тогда там сконцентрировались лучшие специалисты по транспорту и оборудованию аэродромов. В тесном сотрудничестве с главным конструктором завода Владимиром Федоровичем Рентелем Светлана проектирует целую гамму перронного транспорта для аэродромов. Были и эксклюзивные разработки. Например, авиационный трап–эскалатор для Л.И. Брежнева. В это время она пишет диссертацию по теме «Принципы комплексного решения проблемы: пассажир—борт самолета (художественно-конструкторские аспекты)». Живет между Ленинградом, Москвой и Ригой. Благодаря работе над диссертацией Светлана знакомится с ведущими специалистами в области аэродромного оборудования — А. Жуком

На страницах 88—89:

1. 2. 3. 4. 5. 6. 7.

Светлана Вагаршаковна Мирзоян Пылесос «Чайка» (1963) Бра (1979) Столовый набор (1966) Фонарики (1970) Столовые приборы (1965) Столовые приборы. Рабочий рисунок (1965)

На странице 90

8—10, 12—15 Микроавтобус РАФ. Рекламная графика (1960) 11. Микроавтобус РАФ на ходовых испытаниях (1960) 16—17 Автолифт. Рабочие эскизы (конец 1970-х годов)

18. Перронный автобус (1978)

ПРОЕКТОР № 2(3). 2008 | 90 < 91


(автором аэровокзала Пулково-1), Г. Крюковым (архитектором аэровокзального комплекса Шереметьево-2). Сотрудничество с заводом № 85 ГА, с Государственным НИИГА и работа над диссертацией делают Светлану ключевым специалистом по дизайну перронной техники в СССР. В перспективных разработках того времени отечественная аэродромная техника шагнула далеко вперед. Но косность советской экономики не позволила все самое передовое запустить в серию. Например, Светланой (совместно с В.Ф. Рентелем) была выдвинута концепция доставки пассажиров на борт самолета при помощи автобуса с поднимающимся кузовом. При утверждении этой идеи министр ГА СССР заявил: «Зачем нам такое, когда даже на Западе нет ничего похожего?» К московской Олимпиаде 1980 года Аэрофлоту пришлось импортировать подобное оборудование. В этот период Светлана проектирует и запускает в серию многочисленное оборудование для авиационной техники, автобусы, моечные и транспортные машины, автопоезда для перевозки пассажиров, топливозаправщики для самолетов, автолифт для доставки питания на борт авиалайнера.

Рига. Эмоции Завод РАФ в то время находился в самом центре города. Утопавший в зелени, ухоженный, с потрясающей культурой труда. Сотрудники инженернотехнических должностей по графику должны были дежурить на заводе в выходные дни. Пришло время Светланы. Гуляла по заводу, читала, вдруг вахтер вызывает на проходную. Интеллигентного вида мужчина: «Здравствуйте, мы договаривались с Леонидом Ивановичем Застером (главным инженером завода) о том, что он даст мне автобус, а сейчас не могу дозвониться до него, выручайте». Пользуясь своей «властью», невзирая на возмущение вахтерши, Светлана разрешила взять автобус с условием, что к 7 часам вечера он будет возвращен. Через некоторое время наступило осознание, что автобус отдан незнакомому человеку, у которого даже документов не посмотрела. Это был самый ужасный день в жизни… И когда наконец наступили заветные 7 часов и мужчина вернул автобус, как договаривались, у «главного дизайнера» упал камень с души. Благодарностей и фраз типа «Я ваш должник» Светлана уже не слышала. Слава Богу, все обошлось! Прошло некоторое время. Светлана вместе с главным инженером и главным конструктором РАФа, погрузившись в свеженький микроавтобус, отправились в Москву, в Министерство автомобильной промышленности СССР демонстрировать свое детище. Огромное здание на набережной, мраморные лестницы,

92 > 93 | ПРОЕКТОР № 2(3). 2008

интерьеры, подавляющие и делающие человека «букашкой». Веселые на протяжении всей дороги спутники Светланы сжались на пороге приемной министра. Огромный кабинет, ковер, портрет Ленина. Из-за стола встает тот самый мужчина (министр автомобильной промышленности СССР Лапин) и, игнорируя руководство завода, подбегает к Светлане. «Светочка, я так рад вас видеть! Вы меня так выручили тогда! Чай? Кофе?» Проводит к столу. Тут все тайное и стало явным. «Главному дизайнеру» потом сильно попало!

Ленинград. Петербург. Факты В 1983 году Светлана возвращается в Ленинград. Она уже состоявшийся, уважаемый дизайнер. Член Союза художников (секция дизайна). В ее портфолио порядка 40 патентов на промышленные образцы. Она известный, признанный специалист, поэтому ее с радостью приглашают работать в СХКБ при Ленинградском филиале ВНИИТЭ. Тем более что за нее ходатайствуют Дмитрий Азрикан (начальник отдела перспективных разработок союзного ВНИИТЭ) и Светлана Сильвестрова (зам. главного редактора журнала «Техническая эстетика»). Однако так складываются обстоятельства, что Светлана начинает работать в Музейно-выставочном совете Комбината живописно-оформительского искусства при Союзе художников. Благодаря проектам по всей стране она входит в круг уже не только дизайнерской, но и художественной элиты Советского Союза. Еще в Риге Светлана преподавала на высших курсах повышения квалификации дизайнерских кадров СССР. Учитывая и этот опыт, в 1984 году Светлану приглашают преподавать в ЛВХПУ им. В. Мухиной на факультет «Промышленное искусство». Здесь начинается новый этап жизни. Светлана наконец-то заканчивает и защищает диссертацию. Как всегда, активно работает. Целая когорта известных теперь людей может назвать ее своим Учителем.

Петербург. Эмоции Санкт-Петербургская государственная художественно-промышленная академия им. барона А.Л. Штиглица. Факультет дизайна. Аудитория на третьем этаже перегорожена кульманами. По стенам бесконечное количество проектов, макеты, эскизы… За столом профессор кафедры промышленного дизайна Светлана Вагаршаковна Мирзоян. Что-то пишет, встает мне навстречу. «Сереженька! Я, конечно, покажу вам свой портфолио, но сейчас это все выглядит очень наивно. Надо учитывать, что тогда многих из этих предметов не существовало как класса…»


Реклама


98 > 99 | ПРОЕКТОР № 2(3). 2008


100 > 101 | ПРОЕКТОР № 2(3). 2008


ПРОЕКТОР № 2(3). 2008 | 100 < 101


1

2

3

2 4


5

6

7

8


«…ресурс книжек с интересными обложками все еще остается неисчерпаемым». И если сам автор в качестве исходного толчка называет свою книгу 1999 года «Русские книжные обложки: Десять лучших: 1922—1932», то я, пытаясь вникнуть в суть 107 замечательных, делаю это через исследование 2002 года «Обложка: графическое лицо эпохи революционного натиска 1917—1937». И здесь у меня возникают несколько «почему?», на которые автор со свойственной ему элегантной эрудицией мог бы ответить: «А почему бы и нет?» Кричевский своими книжками-обложками вовлекает читателясмотрителя в определенную игру, естественно, подразумевая, что читатель профессионально готов к чтению-смотрению не только 107 замечательных, но и гораздо большего количества обложек. Если же «смотритель» ограничивает себя вышеназванным загадочным числом, то невольно целых 107 раз ему придется вступить в мысленный диалог с самим Владимиром Кричевским, который сопроводил каждое изображение несколькими строчками своих собственных комментариев, а комментарии эти не приведены к общему знаменателю. В некоторых случаях это ярко выраженные экспромты, когда короткий текст является сиюминутным результатом общения автора с данной обложкой. Он поправляет самого себя и добавляет фразу или две, чтобы быть максимально точным. Иногда он предоставляет художнику возможность самому разъяснить творческий замысел. Но в большинстве случаев это точные характеристики, где лаконично затронуты не только полиграфия, стилевые и шрифтовые аспекты, но и политическая, и историческая обстановка того времени. Естественно, я перечислил только главные моменты, на которых автор концентрирует внимание «смотрителя», сохраняя при этом следующую интригу. Он не скрывает своего превосходства, ссылаясь часто на то, что находится за книжной обложкой, то есть на содержание самой книги. И вот тут хочется последовать за ним, автором, но увы… Теперь приведу пример одного из своих «почему?». В книге про «107» воспроизведены две обложки С. Б. Телингатера 1927 года [2], [6]. Комментировать их не буду. Характеристики Владимира Кричевского отточены и безукоризненны. Также опубликована работа Любови Козинцевой — обложка к сборнику рассказов ее супруга — Ильи Григорьевича Эренбурга «13 трубок» 1923 года. В предыдущей книге про

«Эпоху революционного натиска» Телингатер предстает очень близким по стилю к козинцевской обложке. Более того, почти через 10 лет он тоже оформляет Эренбурга, и опять в структуре композиции доминирует числительное: «10 лошадиных сил». Почему они не опубликованы в одном сборнике? Рассматривать их рядом было бы необыкновенно интересно. Еще одно личное трепетное ощущение вызвано обложкой Веры Матюх «Краснотреугольниковцы» [3]. Никогда не видел «такую» Веру Федоровну. В 1931-м ей 21 год, и эта обложка наверняка одна из первых ее профессиональных работ. Вера Федоровна была членом художественного совета, где я в начале 70-х годов прошлого века показывал свои акварельные студенческие пейзажи для реализации их в «Лавке художника» на Невском. Она уже тогда делала раскованные фигуративные литографии и акварели, которые выделялись на всех ленинградских выставках и вызывали некоторое неудовольствие партийного бюро. Ее мнение всегда было авторитетным, доброжелательным, но жестким. А треугольник в ее обложке все-таки прослеживается, и даже не один. В заключение, Володя, примите пас — Павел Александрович Шилинговский, которого не сломали никакие исторические и политические катаклизмы и который всю жизнь оставался верен классическим традициям русской графической школы, несмотря на достаточно жесткую критику современников, в 1919 году сделал обложку: «Интернационал и мировая война». Ее основными изобразительными элементами являются арка, лежащая на колоннах дорического ордера, украшенная древнеримскими мечами и шлемами, а также виноградная ветвь. Кинжалы придерживают картуш с текстом: «издание Петроградского совета рабочих и красноармейских депутатов». А вот комментарий к ней из монографии 1980 года: «Рисунок для обложки этой книги состоит из излюбленных художником мотивов руин колоннады и арки, сквозь которую видны строительные леса. Здесь нельзя не заметить, как Шилинговский стремился воссоздать настроение новой эпохи — эпохи коренной ломки всего старого, отжившего. Мотив строительных лесов впервые появляется в творчестве мастера». Звучит убедительно, но вот только никаких строительных лесов там нет. На втором плане — все те же античные развалины. Вот как бывает! Володя! Спасибо за Ваш труд! Всегда рад новым встречам.

На странице 107

1. Сергей Чехонин. «10 лет на боевом посту: История “Красной газеты”» (1928)

2. Соломон Телингатер. Н. Лернер. «Растрата» (1927)

3. Вера Матюх. «Краснотреугольниковцы» (1931)

4. Любовь Козинцева. Илья Эренбург. «Тринадцать трубок» (1923) На странице 108

5. Николай Денисовский (?). Эптон Синклер. «Гусиный шаг: Муштровка в американских университетах» (1924)

6. Соломон Телингатер. Андрей Белый. «Крещеный китаец» (1927)

7. Владимир Фаворский. Робер де ла Сизеранн. «Маски и лица: Знаменитые портреты итальянского Возрождения»

8. Павел Шилинговский. «Интернационал и мировая война» (1919)

Приобрести эту книгу, а также другую литературу по дизайну, архитектуре, визуальному искусству и фотографии можно в специализированном интернет-магазине www.indexmarket.ru

ПРОЕКТОР № 2(3). 2008 | 108 < 109


Данная реклама является бесплатной


Реклама


Реклама

Projector 2(3) 2008  

Projector. Subjective illumination of design questions. It's a magazine focused on different aspects of design, architecture, photography, t...

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you