Page 1

г. Москва, ул. Угличская, д. 17, средняя школа № 1051 (р-н Лианозово)

МУЗЕЙ ИСТОРИИ СОЗДАНИЯ ПРОТИВОРАКЕТНОЙ ОБОРОНЫ СТРАНЫ

«Звезды в пустыне»


ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ ПРОТИВОРАКЕТНОЙ ОБОРОНЫ НЕОТДЕЛИМА ОТ ИСТОРИИ СОЗДАНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОГО ИСПЫТАТЕЛЬНОГО ПОЛИГОНА №10 МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ СССР Стенд ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ ПОЛИГОНА Угроза над страной Сплоченность нашего народа и могущество страны, проявленные в годы Великой Отечественной войны, обеспокоили правителей некоторых западных стран, бывших наших союзников по антигитлеровской коалиции, прежде всего США. Началась так называемая «холодная война»: информационная, в политике, в экономике, гонка вооружений. Они делали ставку на свое явное преимущество в области ядерного оружия и его средств доставки – баллистических ракет (БР). В 1948 г. американцы имели 50 ядерных боезарядов, в 1952 – уже 830! Лишь два таких заряда, сброшенные американцами в 1945 г. на Японские города Хиросима и Нагасаки (кстати, без всякой на то военной необходимости – чистое давление на весь мир) привели к гибели около 200 тысяч человек! В то время ни ядерных боезарядов, ни средств их доставки, ни средств противодействия (ПРО) у нас не было. Первые испытания атомного заряда были произведены в СССР лишь в конце 1949 г. 3


В августе 1953 г. беспокойство по этому поводу высказала группа из семи Маршалов Советского Союза. В своем письме в адрес Президиума ЦК КПСС они обоснованно настаивали на необходимости создания триады средств: ядерного оружия (атомных зарядов), средств их доставки (БР большой дальности) и средств противоракетной обороны (ПРО). Принятые решения В сентябре 1953 г. ЦК КПСС принял решение о создании ПРО, хотя на тот момент в успех мало кто верил – неразрешимой казалась задача поражения ракеты ракетой, летящими на огромной скорости в бескрайнем космическом пространстве! В июле 1955 г. в Москве, в конструкторском бюро №1 (КБ 1) под руководством Героя Социалистического Труда, члена-корреспондента АН СССР Кисунько Григория Васильевича началось проектирование экспериментальной системы ПРО (системы «А»). Одновременно начался выбор места строительства полигона для испытаний этой проектируемой системы. Заказчиком всех работ по системе ПРО стало 4-е Главное управление Министерства обороны (4 ГУ МО), возглавляемое Героем Социалистического Труда маршалом артиллерии Кулешовым П.Н., а затем легендарным летчиком, Героем Советского Союза генерал-полковником Байдуковым Г.Ф. (фото на стенде). 30 июля 1956 г. начальником полигона (командиром войсковой части 03080) был назначен генерал-майор Дорохов С.Д., главным инженером – полковник Трофимчук М.И., начальником штаба – полковник Исаев А.И. С этого дня началось формирование войсковой части 03080, и этот день 30 июля 1956 года принято считать днем основания (рождения) полигона (фото на стенде). Расположение полигона Местом строительства полигона была выбрана необъятная пустыня Бетпак-Дала на севере Казахской ССР (от реки Сарысу на западе до озера Балхаш на востоке) (фото на стенде). Площадь пустыни составляет 75 тыс. кв. км, превышая, например, площадь Нидерландов (Голландии) и Бельгии, вместе взятых. Климат резко-континентальный, сухой, с холодной (лютой) зимой и жарким (знойным) летом. Температура воздуха колеблется от максимальных значений плюс 50° С до минимальных – минус 45° С. Грунт промерзает на глубину до двух метров. Годовое количество осадков 100–120 мм. Растительность скудная: низкорослый кустарник боялыч и серая полынь. Изредка попадаются низкорослые саксаул и карагач – от жары спрятаться негде. Фауна в основном представлена сайгаками, сусликами и хорьками, а также фалангами, скорпионами, каракуртами, змеями и прочей «нечистью». Лишь весной в апреле – мае пару 4


недель природа радует уникальным явлением – вся необъятная степь покрыта алыми тюльпанами. На выбранной для полигона территории не было ни дорог, ни населенных пунктов. В крайне сжатые сроки надо было выполнить огромный объем строительных работ по сооружению объектов проживания и жизнеобеспечения, технических зданий, дорог, линий связи и пр. Для этого к началу 1957 г. Министерство обороны СССР направило на полигон 75 строительных батальонов, пять тысяч автомобилей и несколько тысяч единиц различной строительной техники. Руководил строителями активный участник Великой Отечественной войны полковник А.А. Губенко (фото на стенде). Всем объектам на полигоне присваивали свои номера и называли «площадками». Первая стройка началась на берегу Балхаша. Там был установлен экспериментальный радиолокатор РЭ-1, который должен был подтвердить принципиальную возможность обнаружения и сопровождения головной части баллистической ракеты на дальности до 1000 км. В 1958 г. такая возможность впервые в мире была подтверждена. Стенд ПЕРВАЯ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ СИСТЕМА ПРО СИСТЕМА «А» Как было отмечено, система «А» создавалась и испытывалась под руководством Героя Социалистического Труда, члена-корреспондента академии наук СССР Григория Васильевича КИСУНЬКО (фото на стенде). Технические средства системы «А»: – радиолокационная станция дальнего обнаружения (СДО, для обнаружения БР на большом расстоянии); – три радиолокатора точного наведения (РТН, для сопровождения БР и точного наведения на нее ПР); – радиолокационная станция визирования противоракетой (РСВПР, для управления противоракетой до ее захвата РТН); – пусковые установки с противоракетами (ПУ ПР, для поражения БР); 5


– командно-вычислительный центр (КВЦ) с управляющей электронновычислительной машиной (ЭВМ), на которой реализован важнейший элемент, мозг системы – боевая программа управления (БПУ); – система передачи данных (СПД). Если БПУ – мозг системы, то СПД – ее «нервная» система, доводящая команды от мозга до периферийных средств и приводящая их в действие. Большинство из этих технических средств разрабатывалось впервые. Аналогов в мире им не было. (Фото Главных конструкторов технических средств, входящих в состав системы, на стенде и в стеклянном шкафу у окна.) Краткая характеристика и назначение средств системы Радиолокационная станция дальнего обнаружения «Дунай-2» (фото на стенде) размещалась на 14-й и 15-й площадках на берегу озера Балхаш на расстоянии друг от друга 1 км. Антенны имели впечатляющие размеры: передающая – 150х8 м, приемная – 150х25 м. Станция обладала способностью обнаруживать баллистические ракеты (БР) и их головные части (ГЧ) на дальности до 1200 км с точностью определения дальности до 1 км. Находясь на боевом дежурстве, станция обнаруживала цель на максимальной дальности и передавала данные о ее координатах на управляющую ЭВМ. По этим данным ЭВМ строила траекторию полета цели и передавала на РТНы в качестве целеуказаний. Радиолокаторы точного наведения (РТН-1, РТН-2, РТН-3) (фото на стенде) по целеуказаниям СДО обнаруживали БР, измеряли координаты БР и противоракеты. Для этого в составе каждого РТН были большая антенна (РС-10 диаметром 15 м) для обнаружения и сопровождения БР и малая антенна (РС-11 диаметром 4,6 м) для сопровождения противоракет. Данные о цели, поступающие от РТН, отличались высокой точностью. По ним на КВЦ рассчитывалась траектория БР, а также место и время встречи противоракеты с БР, угол разворота пусковой установки и время старта противоракеты. РТНы располагались на расстоянии 170 км друг от друга в вершинах равностороннего треугольника. Размещались РТНы вместе с жильем для офицеров и казармами для личного состава на 1-й, 2-й и 3-й площадках на большом (до 220 км) удалении от озера Балхаш и будущего г. Приозерск. Большинство военных инженеров-испытателей жили и работали на этих площадках. Их жены и дети первые 3 года жили в бараках, а в последующие годы – в строящемся городе Приозерск. Редкие выходные дни офицеры проводили со своими семьями. Для этого им приходилось зимой в трескучий мороз, а летом в палящий зной и пыльные бури преодолевать это расстояние на попутных, в том числе грузовых, автомобилях. Но никто не жаловался. Вдохновляла ответственность и очень интересная работа! 6


Радиолокационная станция визирования противоракеты (РСВПР). Необходимость РСВПР (фото на стенде) была вызвана тем, что РТНы, находясь на значительном расстоянии от стартовых пусковых установок ПР, расположенных на 6-й площадке (показать на стенде), не могли управлять ПР на начальной части траектории полета. В состав РСВПР входили: антенна захвата ПР, антенна сопровождения ПР и антенна передачи команд управления на борт ПР. Все три антенны размещались на единой колонке (мачте) на стартовой позиции вблизи пусковой установки, а аппаратура в целях защиты от стартовых явлений (в основном, от электромагнитного излучения) была размещена в подземном бункере, прикрытом восьмиметровым слоем бетона. Пусковые установки с противоракетами В-1000. На стартовой позиции на 6-й площадке были установлены две пусковые установки для противоракет (фото на стенде). Это давало возможность производить как одиночные, так и парные запуски (фото на следующем стенде. Картина пуска ПР представлена над экраном. Автор – ветеран полигона Юлий Цуков). Характеристики противоракеты, которая была создана впервые в мире (В-1000), значительно превышали уровень, достигнутый к тому времени в ракетостроении для ракет такого класса. Дальность действия В-1000 была 55 км при угле наклона траектории полета 27 градусов. В точку встречи с целью ПР «прибывала» за 54 секунды после старта. Именно в этой точке с точностью до нескольких миллисекунд по времени осуществлялся перехват (уничтожение) цели. При этом скорость полета ПР составляла 1000 м/с, а ее система управления обеспечивала маневрирование с перегрузками 2–3 g на высотах 22–28 км. ПР была оснащена твердотопливным разгонным двигателем (ПРД-33 – в то время самым мощным пороховым двигателем в мире). Стартовый вес – 8785 кг, длина корпуса – 14,5 м, скорость разгона – 630 м/с. В качестве поражающих элементов использовались десятки тысяч шариков с запрессованными зарядами взрывчатого вещества, укладываемыми в строго определенной последовательности в боевую часть ПР. Командно-вычислительный центр (КВЦ) с электронно-вычислительной машиной (ЭВМ) М-40 размещался на 40-й площадке, в полутора километрах от озера Балхаш, на берегу которого чуть позднее вырос город Приозерск. Эта площадка была административным центром полигона. На ней располагался штаб в/ч 03080, инженерные управления, научно-исследовательская часть, вычислительные комплексы и иные структурные подразделения полигона. Цель (БР) летит со скоростью до 7000 м/с, противоракета – до 1000 м/с, т.е. относительная скорость их сближения составляет до 8 км/с! При таких скоростях участие человека в управлении системой ПРО исключено. Поэтому управление – автоматическое, т.е. функции управления по заранее разработанному алгоритму человек доверил ЭВМ. В системе «А» роль управляющей 7


ЭВМ выполняла М-40, которая обеспечивала одновременное проведение расчетов траекторий цели и ПР и двухстороннюю связь по СПД с использованием радиорелейных станций со всеми участвующими в работе объектами системы «А». ЭВМ была ламповой. Поэтому вычислительный комплекс занимал зал площадью около 500 кв. м. Производительность ЭВМ – сорок тысяч операций в секунду. Оперативная память – 4096 четырехразрядных слов. Приведенные характеристики ЭВМ сейчас кажутся смешными. Но 50 лет назад ЭВМ М-40, разработанная основателем электронной вычислительной техники СССР академиком С.А. Лебедевым и его последователем В.С. Бурцевым (фото Лебедева и Бурцева на стенде), была одной из самых быстродействующих ЭВМ в мире. Для управления системой была разработана боевая программа управления (БПУ), которая принимала решения по действиям всех элементов системы, необходимым для поражения цели в реально складывающейся обстановке, вырабатывала и выдавала команды на управляемые объекты. В ходе боевой работы БПУ управляла сложнейшей системой без участия человека по заранее установленным правилам – ее по праву, как отмечалось выше, можно считать «мозгом» системы «А». Боевая программа управления (общая боевая программа) разрабатывалась коллективом Института точной механики и вычислительной техники (ИТМ и ВТ) АН СССР и отрабатывалась на стендах и на полигоне с активным участием ученых инженеров-испытателей из числа военных. Система передачи данных базировалась на радиорелейной связи с использованием радиостанции Р-400 (фото на стенде). Для осуществления связи между объектами системы «А» на них было установлено 17 станций СПД. На каждом из объектов было построено 2–3 домика для обслуживающего персонала (солдат и офицеров). Основные составляющие этих СПД производились на заводе в нашем районе Лианозово. Испытания и ввод в строй системы «А» Испытания проводили военные инженеры-испытатели (те самые «Звезды в пустыне» – вот откуда название музея) при участии представителей оборонных отраслей промышленности, разработчиков средств системы и научных организаций. Для организации испытаний и анализа результатов на полигоне было создано специальное 1-е Управление из шести отделов, каждый из которых нес ответственность за испытания определенного элемента системы (СДО, РТН, ПР и др.). О дате и времени проведения очередной боевой работы обычно сообщалось за двое суток до ее проведения в соответствии с так называемым Х-планом. Отсчет времени велся от назначенного времени старта – пуска цели (БР) с полигона Капустин Яр, отстоявшего от нас на расстоянии около 1500 км (в дельте 8


реки Волга). Цикл самой боевой работы начинался с последовательного объявления и исполнения команд: «Готовность 30 минут», «Готовность 20 минут», «Готовность 10 минут», «Готовность 5 минут», «Готовность 1 минута», «Протяжка-1», «Старт-1». По каждой команде на всех объектах Системы боевые расчеты выполняли строго определенные работы. По команде «Протяжка-1» на измерительных пунктах производился запуск лентопротяжных механизмов записывающих устройств. Сигнал «Старт-1» свидетельствовал о запуске цели – баллистической ракеты. После сигнала «Старт-1» на табло КВЦ начинали появляться сигналы: «Захват СДО», «Захват РТН 1, 2, 3»… К сигналам на табло и особенно к отметкам на экране, где отражалось взаимное расположение цели и ПР, всегда было приковано внимание Генерального конструктора и всех присутствующих на командном пункте, хотя процесс наведения ПР на цель проходил в автоматическом режиме и никто на него воздействовать практически не мог. Вся входная и выходная информация записывалась на магнитные ленты в лаборатории контрольно-регистрирующей аппаратуры (КРА). Это позволяло при необходимости многократно воспроизводить в реальном масштабе времени условия боевой работы для последующего анализа и достоверной оценки ее результатов, в которых участвовали все отделы 1-го Управления и представители разработчиков боевых средств системы. По результатам анализа оформлялся отчет, который отправлялся в Министерство обороны. По Х-плану проведение собственно боевой работы занимало не более 40 минут: от объявления «Готовность 30 минут» до падения БР в заданном районе полигона. В действительности эти работы продолжались сутки и более в связи с задержками стартов БР из Капустина Яра, сбоями аппаратуры средств системы, появлением на близлежащем участке государственной границы самолетов-разведчиков США и др. Самое неприятное заключалось в том, что задержки старта объявлялись на 20–30 минут, затем неоднократно переносились, а фактически складывались в часы и сутки. В таком режиме ни отдохнуть, ни поесть сносно участникам работ не удавалось. Но все это переносилось стойко. Ни о каком «ненормированном рабочем дне» или «режиме работы» никто не заикался. Полгода боевые работы шли одна за другой, но желаемого результата не давали. В каждой работе обнаруживались какие-нибудь дефекты оборудования, программные ошибки, ошибки в действиях операторов и т.п. Шел нормальный процесс отработки системы: выявленные дефекты устранялись, операторы «обучались», система «доводилась». Наконец, настал день, которому суждено было стать историческим: 4 марта 1961 г. впервые в мире удалось поразить и разрушить боевую часть баллистической ракеты. Этот день все участники разработки и испытаний системы «А» (а таких сотни тысяч) считают праздничным. 9


На следующий день начальник полигона Дорохов С.Д. и Генеральный конструктор системы Кисунько Г.В. доложили эту радостную весть Генеральному секретарю ЦК КПСС Хрущеву Н.С. (текст доклада на стенде). Американцы такого результата смогли достичь спустя 23 года! Разработка и испытания системы «А», как и всех других систем ПРО, проводились в режиме «Совершенно секретно». Допуск к работам осуществлялся только после тщательной проверки каждого участника работ органами КГБ. Место нашего пребывания в тот период даже родители не знали. Письма писались по условным адресам: Москва-400, Ташкент-91 и др., спецрейсы самолетов летали из Москвы на полигон под названиями «Внуково–Камбала», «Внуково–Белуга» и др. Подробнее о строительстве полигона и города Приозерск, об испытаниях средств и систем ПРО можно прочитать в имеющихся в музее книгах, в том числе написанных ветеранами полигона А.Ф. Кулаковым, Е.В. Гаврилиным, Ю.К. Цуковым и др.

10


Стенд ОТ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ – К БОЕВЫМ СИСТЕМАМ ПРО ПЕРВЫЕ БОЕВЫЕ СИСТЕМЫ ПРО Система «А-35» Как вы поняли, система «А» была экспериментальной и создавалась на полигоне для отработки и испытаний основных элементов ПРО. Но уже 8 апреля 1958 г. Президиум ЦК КПСС принял постановление о создании боевой системы ПРО «А-35», обеспечивающей оборону Московского промышленного района. Генеральным конструктором был назначен Г.В. Кисунько. Система должна была обеспечивать оборону территории площадью до 400 кв. км от межконтинентальных баллистических ракет (БР), оснащенных боеголовками с ядерными зарядами. В состав системы «А-35», по аналогии с системой «А», вошли: – командно-вычислительный центр (КВЦ); – радиолокационная станция дальнего обнаружения БР «Дунай 3У» (фото на стенде); – восемь стрельбовых комплексов для стрельбы противоракетами «А-350», оснащенными ядерными боезарядами (фото на стенде). Для осуществления перехвата БР на заатмосферном участке траектории ее движения (на большой высоте и дальности) каждый стрельбовый комплекс имел двухканальный радиолокатор канала цели (РКЦ-35, для захвата и сопровождения БР) и два одноканальных радиолокатора канала изделия (РКИ-35, для захвата и автосопровождения ПР) (фото на стенде). Под изделием здесь понимается противоракета. С мая 1973 г. по май 1978 г. система «А-35» была создана, модернизирована и поставлена на боевое дежурство. На протяжении последующих двадцати лет она выполняла задачу государственной важности по защите Москвы от баллистических ракет. В течение этого периода боевые расчеты ежегодно выезжали на Балхашский полигон для проведения учебно-боевых пусков по 11


перехвату отечественных БР. Таких пусков было произведено более ста. К этому времени на берегу озера Балхаш вырос город Приозерск. Жизнь на полигоне налаживалась. Система «А-135» К концу 1980-х годов баллистические цели США стали превращаться в сложные, оснащенные многочисленными ложными целями, средствами преодоления ПРО и сопровождаемые активными помехами. Выделение и поражение в этих условиях боевых блоков БР стало маловероятным. Возникла необходимость создания системы ПРО, имеющей радиолокаторы, способные «видеть» в космосе одновременно множество объектов, и многоканальные стрельбовые комплексы, способные поражать одновременно несколько десятков целей, а также компьютерные боевые программы, способные распознавать среди множества ложных целей и помех боеголовки ракет. Варианты такой системы (системы «А-135») начали разрабатываться под руководством лауреата Государственной премии СССР, Героя Социалистического Труда, академика генерал-лейтенанта А.Г. Басистова (фото на стенде). В основу системы положен принцип «двухэшелонного» перехвата баллистических целей: дальний – заатмосферный и ближний – в атмосфере. В состав системы «А-135» вошли: – командно-вычислительный центр (в здании РЛС «Дон-2Н»); – многофункциональный радиолокатор «Дон-2Н» (фото на стенде); – радиотехнический узел с двумя РЛС дальнего обнаружения «Дунай-3У»; – многоканальный стрельбовый комплекс с ракетами дальнего (до 600 км.) и ближнего (50–80 км) перехвата (фото на стенде); – система передачи данных (СПД). Перед строительством и вводом в действие объектов системы «А-135» все ее основные элементы прошли испытания на Балхашском полигоне со стрельбой по реальным целям. В 1990 г. система «А-135» была принята в опытную эксплуатацию, в 1996 г. – принята на вооружение и поставлена на боевое дежурство. С тех пор, постоянно модернизируясь, она несет охрану столицы России и ее близлежащих административных и промышленных районов. Все элементы высокоинтеллектуальной системы «А-135» (противоракеты ближнего и дальнего перехвата, ЭВМ «Эльбрус-2» и др.) в ту пору являлись уникальными в мировом масштабе, а РЛС «Дон-2Н» уникальна и до сих пор. Она может обнаруживать межконтинентальные БР на дальности до 3500 км, осуществлять точное траекторное их сопровождение с дальности 1500–2000 км и наводить на БР несколько десятков противоракет дальнего и ближнего перехвата.

12


Стенд ОТ ПРОТИВОРАКЕТНОЙ К РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКОЙ ОБОРОНЕ В середине 1960-х годов в СССР, как и в других развитых странах мира, интенсивно стали проводиться работы по использованию искусственных спутников Земли (ИСЗ) в военных целях. Возникла необходимость в создании ракетно-космической обороны (РКО) страны, способной решать следующие задачи: – своевременно обеспечить руководство страны данными о состоянии ракетно-космической обстановки в мире и ее изменениях, представляющих угрозу нашей безопасности; – способствовать снижению последствий ракетного нападения путем своевременного оповещения о нападении и уничтожения атакующих баллистических ракет (БР) в полете; – предотвращение угроз из космоса путем уничтожения космических аппаратов вероятного противника, несущих такие угрозы. Для решения этих задач РКО должна включать в себя: – систему предупреждения о ракетном нападении (СПРН); – систему контроля космического пространства (СККП); – системы противоракетной обороны (ПРО) и противокосмической обороны (ПКО). Элементы этих систем начали создаваться с середины 1960-х годов. В 1970–1972 годах под руководством Героя Социалистического Труда доктора технических наук, профессора В.Г. Репина были разработаны проекты СПРН и СККП (фото на стенде). Началось интенсивное создание элементов этих систем по всей территории СССР с западной до восточной границы. В октябре 1976 г. СПРН, взаимодействуя с центром контроля космического пространства (ЦККП) и системой ПРО «А-35», была поставлена на боевое дежурство. (Фото на стенде: структура СПРН и системы противоракетной обороны».) 13


Стенд ИСПЫТАНИЕ СИСТЕМ ПРОТИВОВОЗДУШНОЙ ОБОРОНЫ Наряду с отработкой и испытаниями средств и систем ПРО на полигоне с 1958 года были развернуты работы по отработке и испытаниям зенитно-ракетных комплексов и систем противовоздушной (противосамолетной) обороны (ПВО). Под эти работы было создано 2-е Управление (на фото начальник управления полковник Большаков Б.А.). ЗРС «Даль» Оборудование и аппаратура элементов первой из них, системы «Даль» (Генеральный конструктор – выдающийся авиаконструктор советских истребителей, прославивших себя в годы Великой Отечественной войны, академик Семен Александрович Лавочкин) (фото на стенде), начали поставляться на полигон в 1958–1959 годы. Силами промышленности и личного состава 35-й площадки начались монтажные и настроечные работы, а с середины 1959 года – автономные испытания элементов комплекса. Однако по ряду причин чисто технического характера в конце 1962 года Правительством было принято решение о прекращении всех работ по испытаниям системы «Даль» и дальнейшей ее разработке. ЗРК С-75 В 1959 г. начались испытания модернизированного комплекса С-75 (фото главных конструкторов А.А. Расплетина и П.Д. Грушина, РЛС и ракет комплекса на стенде). К октябрю 1959 г. было завершено строительство основного огневого комплекса на 35-й площадке, развернута имитационная и контрольно-записывающая аппаратура, необходимые для дальнейших испытаний модернизированного комплекса С-75.

14


Именно комплекс С-75 сбил американский самолет-разведчик U-2 под Свердловском 1 мая 1960 года (фото обломков на стенде). В период с 1961 по 1977 гг. поэтапно проводились работы по его модернизации, направленные на дальнейшее расширение возможностей комплекса. Основательная проверка ЗРК С-75М, модернизированного по четвертому этапу, проведенная офицерами-испытателями 2-го Управления в/ч 03080 и 35-й площадки, показала, что система соответствует требованиям ТТЗ, заложенным в модернизацию. Система была принята на вооружение Войск ПВО страны. ЗРС С-200 На основании Постановления ЦК КПСС и СМ СССР от 4 июля 1958 года была разработана новая система ПСО – система «200» – и принято решение на проведение ее испытаний. Это принципиально новая система, в которой заложены нестандартные принципы радиолокации, наведения и заряжания пусковых установок, что обеспечивало высокую точность поражения цели, значительное увеличение дальности поражения всех типов самолетов и крылатых ракет (КРМ). Испытания системы С-200 (фото на стенде) начались в марте 1961 года с испытаний макетного варианта радиолокатора подсвета цели (РПЦ) и пусковой установки. С апреля 1962 г. по январь 1964 г. проводились комплексные заводские испытания системы С-200. С февраля 1964 г. по апрель 1966 г. – государственные испытания, после чего Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР № 161–64 от 22 февраля 1967 г. система С-200 была принята на вооружение Войск ПВО страны. Боевые возможности системы С-200 в составе группировки противосамолетной обороны Войск ПВО страны и Сухопутных войск были высоко оценены на учениях «Союз», проведенных на полигоне «Ашулук» Астраханской области. Система С-200Д В связи с тем, что дальнейшие модернизации системы С-200 не давали существенного улучшения ее ТТХ, а также ввиду появления у противника нового класса целей типа «АВАКС» и «Хокай» и новых станций постановки помех, было принято решение на разработку системы С-200Д. Система С-200Д разрабатывалась на новой элементной базе (интегральные микросхемы). В 1978 г. был поставлен экспериментальный образец ЗРК С-200Д, на котором проведены проверки принципов, заложенных в эту систему. В августе 1986 г. начались и в апреле 1987 г. были успешно завершены государственные испытания системы С-200Д, которая была передана в производство.

15


Системы С-300 Развитие средств воздушного нападения (массированные налеты, применение активных и пассивных помех, маневрирующие и низколетящие цели) настоятельно требовало разработки новой зенитной ракетной системы. Такой системой стала система С-300П (фото Генерального конструктора Бункина Б.В. и самой системы на стенде), которая явилась значительным шагом в развитии зенитного ракетного вооружения Войск ПВО страны. Система разрабатывалась в соответствии с Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР № 394–138 от 24.05.69 г. на основе новейших достижений в области радиолокационной техники, ракетостроения, радиоэлектроники, вычислительной техники, теории управления. Средства системы выполнялись на новой элементной базе с широким применением интегральных схем, что позволило уменьшить объем аппаратуры при повышении канальности и пропускной способности. Опытные образцы средств системы поставлены на полигон в 1973 г. Автономные заводские испытания этих средств были завершены в 1975 г. С февраля 1976 г. проведены комплексные заводские испытания ЗРК, КП и системы в целом. Основное внимание при испытаниях системы С-300П было уделено оценке ее характеристик в наиболее сложных условиях боевого применения по целям, летящим на предельно малых высотах, маневрирующим, прикрытым помехами, по постановщикам помех, а также в условиях отражения массированных налетов. Обеспечение испытаний по низколетящим целям и целям, летящим в составе больших групп, потребовали от ГНИИП №10 МО СССР и 60-й специальной авиационной дивизии обеспечения испытаний подготовки летного состава для полетов на предельно малых высотах, создание новой мишенной обстановки («вождение» мишеней на малых высотах с огибанием рельефа местности, освоение способов применения маловысотных сверхзвуковых ракет). Государственные испытания системы С-300П проводились с 27 декабря 1977 г. по 31 марта 1979 г. После устранения ряда существенных недостатков они подтвердили соответствие основных боевых, тактических и эксплуатационных характеристик системы требованиям ТТЗ. Система С-300П, а в 1983 г. система С-300С (в самоходном варианте) были принята на вооружение Войск ПВО.

16


Стенд НАУКА И СВЯЗЬ С НАУЧНЫМ МИРОМ К решению этой фантастической задачи создания противоракетной обороны (ПРО) был привлечен весь передовой научно-технический потенциал СССР. Многие выдающиеся деятели науки и техники, такие, как академики Б.В. Бункин, П.Д. Грушин, С.А. Лебедев, члены-корреспонденты АН СССР Г.В. Кисунько, В.С. Бурцев, профессор В.П. Сосульников и многие-многие другие, большую часть своей жизни в этот период проводили на полигоне. Военные инженеры-испытатели могли успешно решать поставленные им задачи только при наличии глубоких знаний боевых возможностей испытываемых боевых средств, а также теоретических и технических основ их создания. В военных училищах и академиях того периода давали фундаментальные общие знания по физике, математике, электротехнике, радиотехнике, радиолокации, а конкретно проблемы ПРО не преподавались. Все было новейшим, и осваивать испытываемую технику приходилось с момента начала ее монтажа при помощи ее разработчиков – «промышленников». При этом открывалось широкое поле для научных исследований. Некоторые военные инженеры должны были заниматься научно-исследовательской работой в соответствии с занимаемой должностью, другие – использовали такую возможность по собственной инициативе. В 1964 г. первыми из офицеров полигона трое (фото на стенде: Кулаков А.Ф., Ермилов В.А., Ерохин Ю.Г.) защитили кандидатские диссертации. Их примеру изъявили желание последовать десятки других военных инженеровиспытателей: возникла необходимость в создании на полигоне своего ученого совета с правом проведения защиты кандидатских диссертаций. 18 марта 1967 г. министр высшего и среднего специального образования СССР по просьбе командования полигона подписал приказ о создании такого 17


Ученого совета. В его состав вошли «свои» (см. выше) кандидаты наук и большинство из ранее упомянутых выдающихся ученых страны. Совет просуществовал 9 лет. За это время 68 военных инженеров-испытателей защитили кандидатские диссертации по проблемам создания и испытаний средств и систем ПРО. Многие из них посвятили дальнейшую жизнь научноисследовательской работе, возглавив НИИ, учебные заведения, кафедры и др. Целый ряд из них защитили докторские диссертации, стали профессорами и академиками (фото на стенде). Высшие математические курсы. В процессе освоения своих специальностей военные инженеры-испытатели ощущали недостаток математических знаний в прикладном плане, полученных в академиях и училищах. Для решения этой проблемы по инициативе начальника полигона М.И. Трофимчука и при поддержке президента Сибирского отделения Академии наук СССР академика М.А. Лаврентьева с 1969 г. на полигоне начали функционировать Высшие математические курсы с программой обучения, ориентированной на 5-й курс Новосибирского государственного университета (на фото: «десант» ученых полигона в НГУ на берега р. Обь). В последующие 10 лет курсы окончили несколько сот офицеров и членов их семей. Для большинства из них полученные знания сыграли существенную роль в последующей службе и работе. Встречи и общения в ученом мире. Работа над диссертациями и учеба на математических курсах резко оживили научную работу на полигоне. Регулярно стали проводиться научно-технические конференции, издаваться сборники научных трудов полигона, участились случаи участия инженеров-испытателей во Всесоюзных научных конференциях, их общения с ведущими учеными страны. Такие встречи были полезны и тем, и другим – единство науки и практической работы способствовало научно-техническому прогрессу в стране. Как-то на полигон приехал академик Лаврентьев М.А. с сыном (тоже академиком, лауреатом Ленинской премии). Их ознакомили с техническими объектами систем ПРО – Лаврентьевы были поражены. Михаил Алексеевич сказал, что он даже предположить не мог, что у нас в стране освоена такая ультрасовременная техника! Вряд ли кто в то время мог предположить, что полигон станет кузницей научных кадров не только для Министерства обороны, но и для гражданских организаций, предприятий, учебных заведений. Но именно так произошло. (Дополнительная информация к фотографиям: 1. На заседании ученого совета по защите кандидатских диссертаций слева направо: заместитель председателя совета Кулаков А.Ф., член-корреспондент Академии наук СССР Журавлев Ю.И., президент Сибирского отделения Академии наук СССР академик Лаврентьев М.А., начальник политотдела полигона генерал Бугаев М.А., заместитель начальника полигона по научной работе генерал Грицак П.К. 18


2. Участники совещания по вопросу создания Высших математических курсов. Берег реки Обь, слева направо: кандидат технических наук Ермилов В.А., академик Ершов А.П., полковник Голубев Б.Н. с сыном, Кулаков А.Ф., академик Марчук Г.И., член-корреспондент АН СССР Кисунько Г.В., начальник полигона Трофимчук М.И.) Стенд ИСПЫТАТЕЛЬНЫЕ ТРАССЫ ПОЛИГОНА

Имея в виду, что полигон создавался для отработки и испытаний средств и систем ПРО с использованием реальных пусков БР и ПР, основной испытательной трассой полигона стала трасса «Полигон Капустин Яр – точка прицеливания То». По ходу трассы (директрисы стрельбы) существовали так называемые «зоны отчуждения» для падения отработанных двигателей и корпусов первых (стартовой и разгонной) ступеней БР. Кроме того, на обширной территории полигона был выделен район падения головных частей БР и их боевых блоков (в районе точки прицеливания То) (см. на стенде). Вдоль трассы полета БР, и особенно вокруг района падения ГЧ и ББ, на безопасном расстоянии располагалось несколько десятков объектов, называ19


емых измерительными пунктами (ИП) и оснащенных различной измерительной техникой. Они, наряду с радиолокационными станциями испытываемых систем ПРО, давали основной объем траекторных и оптических измерений (на стенде показана основная испытательная трасса, зоны отчуждения, район падения ГЧ и ББ с точкой прицеливания То, а также приведен состав измерительных средств, расположенных на указанных ИП-ах). Кроме основной измерительной трассы (внешней для полигона) на полигоне существовал и ряд внутренних трасс («Южная трасса», «Северная трасса» и др.) для проведения отработки и испытаний противоракет с использованием реальных пусков, а также зенитных ракетных комплексов и систем. Для этих внутренних трасс при отработке и испытаниях конкретных типов ПР, ЗРК и ЗРС формировались свои конфигурации измерительного комплекса полигона из пристартовых и трассовых ИП-ов, оснащение которых постоянно обновлялось и совершенствовалось. Стенд ОРУЖИЕ И ТЕХНИКА ПВО, ПРО И ПКО НА НОВЫХ ФИЗИЧЕСКИХ ПРИНЦИПАХ

Многие ученые и военные задумались о создании оружия, способного сжечь воздушно-космическую цель с помощью высокоэнергетического лазерного луча. 1960–1975 гг. были предельно насыщены «лазерными» открытиями и изобретениями, инженерными и конструкторскими предложениями в этой области. 20


Научными руководителями двух советских программ разработки высокоэнергетических лазеров были лауреаты Нобелевской премии А.М. Прохоров и Н.Г. Басов. Велись работы по созданию научной, конструкторской, производственной и испытательной базы, готовились специалисты в области лазерной техники. В начале 1976 г. в 4 ГУ МО (Генеральный заказчик ВиВТ для Войск ПВО) был создан отдел по контролю разработки оружия и техники на новых физических принципах. Начальником отдела был назначен полковник Ю.В. Рубаненко. Идея о создании наземного лазера для решения задач ПСО была инициирована Б.В. Бункиным летом 1966 г. и поддержана А.М. Прохоровым, А.А. Расплетиным, Е.П. Велиховым, М.Д. Миллионщиковым и Ф.В. Бункиным. Головной организацией по ее реализации было определено НПО «Алмаз» Минрадиопрома. Идея о возможности применения высокоэнергетического луча лазера для решения задач ПРО появилась в 1964 г. у Н.Г. Басова и О.Н. Крохина и была поддержана Г.В. Кисунько, Ю.Б. Харитоном и Е.Н. Царевским. Головной организацией по ее реализации определено НПО «Астрофизика» Министерства оборонной промышленности. Уже в 1964 г. были начаты проектные проработки экспериментальных образцов (ЛЭ-1). К тому времени был отработан короткоимпульсный лазер на рубине. В 1969 г. проект ЛЭ-1 был передан в ЦКБ «Луч» (впоследствии НПО «Астрофизика»). Главным конструктором ЛЭ-1 был назначен Н.Д. Устинов. Лазеры и оптический тракт разрабатывались ГОИ им. Вавилова и ЦКБ «Геофизика». Высокодинамичный телескоп ТГ-1 диаметром 1,3 м был разработан и изготовлен Ленинградским оптико-механическим объединением (ЛОМО). В конце 1970-х гг. основные работы по созданию наземного лазера для решения задач ПРО переместились на полигон (объект 2506). Главным конструктором комплекса 73Т6 был назначен Л.Н. Захарьев. Полномасштабный лазер для комплекса собирался прямо на объекте. Одновременно проводилась разработка документации, изготовление аппаратуры и оборудования других средств объекта 2506. К 1980 г. вся аппаратура и оборудование были поставлены на объект, проведены автономные испытания системы формирования и наведения луча, разработаны методики полигонных испытаний по реальным мишеням, подготовлен комплекс измерительной и контрольно-регистрирующей аппаратуры. После достижения лазером требуемых характеристик начались комплексные испытания по измерительным матрицам и реальным мишеням. На целом ряде предприятий были созданы испытательные стенды и экспериментальные установки, воплотившие последние достижения электроники, оптики, квантовой электроники, вакуумной техники и других отраслей науки и техники, а также большое число новейших технологий. К концу 1980-х гг. в стране была создана мощная база по разработке и производству элементов сложных систем на основе лазеров, подготовлены высококвалифицированные кадры для проведения исследований и испытаний. «Куз21


ницей» офицерских кадров, имеющих большой опыт проведения испытаний, в том числе экспериментальных лазерных образцов, стал Государственный научно-исследовательский испытательный полигон № 10 МО СССР. Стенд АВИАЦИОННОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПОЛИГОНА Более тридцати испытательных объектов полигона (площадок) были разбросаны по всей необъятной пустыне Бетпак-Дала. Расстояние между некоторыми из них превышало сотни километров. Дороги отсутствовали. Роль авиации в таких условиях имела особое значение. Кроме того, авиационные средства требовались при многих видах испытаний систем противоракетной и особенно противосамолетной обороны. Поэтому на полигоне в течение первых трех лет его создания была сформирована и укомплектована 60-я авиационная дивизия. В ее состав вошли: – испытательный авиационный полк; – транспортный авиационный полк; – подразделения обеспечения. Первым командиром дивизии был назначен участник Великой Отечественной войны Герой Советского Союза полковник Б.Д. Кабишев. Транспортным полком командовал также участник ВОВ и Герой Советского Союза полковник авиации, заслуженный летчик СССР А.И. Миронов. (На фото слева направо: командир транспортного полка полковник С.Е. Жилка и командир дивизии генерал-майор авиации, заслуженный летчик СССР В.С. Оськин.) Уникальность дивизии заключалась в том, что на ее вооружении в разные годы состояло несколько десятков типов самолетов, вертолетов и радиоуправляемых самолетов-мишеней, в том числе: Ту-16, Ил-28, МиГ-19, МиГ-17, МиГ-15, Ми-6, Ан-12, Ан-8, Ил-14, Ли-2, Як-12, Ил-28 и др. Общая численность 22


самолетного парка ежегодно достигала 280–300 единиц. (На фото самолеты: Ан-12, Ми-6, Ли-2). В суровых условиях казахской пустыни дивизии приходилось решать много разных задач. В том числе: авиатранспортные перевозки срочных грузов, людей, облеты боевых полей, поиск остатков испытываемых ракет, сбор измерительной информации с отдаленных площадок и др. Все они решались успешно. (На фото: капитан А.С. Цыганенко сопровождает начальника Генерального штаба СССР Маршала Советского Союза М.В. Захарова, докладывая ему на ходу о характеристиках новейшей крылатой ракеты-мишени МВ-1. Справа генерал-майор М.И.Трофимчук.) Стенд СТРОЙКА В ПУСТЫНЕ КАЗАХСТАНА Первыми, после рекогносцировки (привязки на местности), на полигон в казахскую пустыню Бетпак-Дала 5 июля 1956 г. прибыла группа строителей в составе 13 человек во главе с начальником строительства полковником (в последующем генерал-майором) Губенко А.А. (Фото на стенде: рекогносцировочная группа во главе с генерал-майором М. Мальцевым. Фото Генерал-майора Губенко А.А. на стенде 1.) Через три дня прибыл первый строительный батальон (542 человека). Началась повседневная, напряженная работа. В первую очередь была построена рампа для приема автомобилей, строительной техники и материалов. Эшелоны на станцию Сары-Шаган Казахской железной дороги стали поступать один за другим. К началу 1957 г. в распоряжение А.А. Губенко поступило 75 строительных батальонов, пять тысяч автомобилей, сотни единиц строительной техники. Главными объектами строительства в ту пору были 2-я площадка, на которой устанавливался первый эксперимен23


тальный радиолокатор РЭ-1 и базовая площадка «4в» (так называемая 4-я временная или «Полуостров»), на которой за 3–4 месяца установили несколько сборнощитовых бараков для временного проживания военнослужащих. С середины 1957 г. на полигоне трудилось 150 тысяч строителей и представителей промышленности. Фронт работ раскинулся на всю необъятную пустыню. Все это свидетельствовало о том значении, какое уделяло руководство страны созданию полигона ПРО. В крайне сжатые сроки строители проделали огромную работу, преобразившую Голодную степь и обеспечившую успешное решение задач, поставленных перед полигоном. Трудились в тяжелейших бытовых и климатических условиях: зимой – лютый мороз с ветром, снежные бури; летом – палящий зной, пыльные бури, дефицит воды. Земля не просто каменистая, а скалистая. Жили в основном в землянках и палатках. Тем не менее эта стройка, по словам А.А. Губенко, «…стала одним из самых ярких периодов в жизни военных строителей… Вдохновляла причастность к судьбоносным решениям обороноспособности нашего государства». За первые 15 лет на полигоне отслужили срочную службу несколько сот тысяч солдат срочной службы. Все они также мужественно, героически перенесли трудности, выпавшие на их долю в 18–20 лет. Никакой «дедовщины» не было и в помине – люди занимались делом, сознавая его важность для Отечества. На территории полигона было построено и обустроено около тридцати больших и малых объектов (площадок), созданы условия для монтажа техники и жизнеобеспечения обслуживающего персонала; проложены полторы тысячи автомобильных дорог, в основном с искусственным покрытием; установлена радиорелейная и телефонная связь со всеми объектами полигона. Десятки тысяч строителей вложили свой труд в возведение на берегу Балхаша на голой скалистой земле города Приозерска. Строительство города началось с весны 1958 г. К осени этого же года были построены и заселены первые 4 двухэтажных дома, а через пять лет Указом Верховного Совета Казахской ССР построенному населенному пункту был присвоен статус города областного подчинения с поэтическим названием Приозерск. К 1975 году в городе было возведено: – 354 жилых дома на 10 200 квартир; – 12 гостиниц и общежитий на 2500 мест; – 22 магазина на 180 рабочих мест; – 4 школы на 4300 учащихся; – 11 детских садов на 2500 мест; – 4 поликлиники; – больница на 50 койко-мест; – гарнизонный госпиталь на 650 мест; – гарнизонный Дом офицеров. К городу было проложено 1500 км автодорог и 50 км железной дороги. 24


Стенд НАШ ГОРОД ЛЮБИМ… Приведенные выше данные о городе Приозерске и помещенные на стенде его фотографии в особых комментариях не нуждаются – они говорят сами за себя, ими можно просто любоваться. Единственное, что хотелось бы отметить, так это то, что по количеству памятников, обелисков, стел и иных сооружений аналогичного типа и назначения, приходящихся на квадратный километр, город Приозерск занимал в то время одно из ведущих мест в стране. Более того, по образовательному цензу, т.е. по соотношению жителей с высшим, техническим и средним образованием, город Приозерск занимал третье место в стране после подмосковной Дубны и Новосибирского академгородка. Это и понятно: в то время на полигон направлялись лучшие выпускники институтов, университетов, училищ и академий. При этом среди жителей города людей пенсионного возраста, как правило с более низким образованием, практически не было. О жизни города и его жителей более подробно рассказано на следующем стенде «Не службой единой…».

25


Стенд НЕ СЛУЖБОЙ ЕДИНОЙ... Но не службой единой жили офицеры-испытатели, их семьи и другие жители города Приозерска. Ну, а если учесть то, что, как было отмечено выше, по среднему возрасту и образовательному уровню жителей в то время Приозерск был одним из самых «молодых» и «умных» городов страны, то и досуг его жителей отличался большим разнообразием, выдумкой и широтой охвата. Организация общественной жизни в городе и досуга его жителей начались с осуществления городской программы озеленения. От жителей Приозерска потребовалось с помощью кирки или обыкновенного лома в жестком пустынном грунте выдолбить огромное количество лунок, засыпать в них привезенную землю и рассадить по подготовленным лункам саженцы (в основном тополь и карагач). Командование полигона предоставило инструменты, землю, саженцы, транспорт, городского агронома для руководства работами. Все остальное сделали сами жители. Трудились около двух лет, в том числе поливая «свои» деревья после работы. В результате кусочек каменистой пустыни на берегу озера был в первом приближении превращен в цветущий оазис. В городе появились тенистые улицы, скверы, прибрежные парки. Любимым местом отдыха жителей Приозерска стал берег озера Балхаш. Купальный сезон продолжался с апреля-мая по октябрь. Три городских пляжа вытянулись вдоль прибрежной границы города, четвертый, «золотой пляж» с натуральным «песочным покрытием» – вдоль косы за бетон26


ным заводом в полутора-двух км от города. Летом на городские пляжи собирался почти весь город, чтобы у воды прийти в себя после иссушающего дневного зноя. Сюда шли семьями, с детьми, в одиночку. Здесь встречались знакомые, обменивались новостями, заводились новые знакомства. Люди купались, плавали, прыгали с трамплина, играли в шахматы, в волейбол, читали книги, просто лежали, сидели, загорали. Дети разбредались по своим компаниям. В различных уголках пляжа жизнь текла в спокойном, неторопливом ритме под шелест набегавшей волны. Каждый находил занятие или компанию по интересам. Приятные водные процедуры, водная гладь до горизонта успокаивали, навевали мысли о вечности бытия. Расходились по домам обычно после захода солнца, освобождая место лунатикам и влюбленным. Со временем стали появляться владельцы индивидуальных моторных плавсредств. Любители походить по большой воде подальше от берега получили такую возможность, объединившись в морской клуб. Командование подарило клубу несколько парусных яхт, выделило на озере под стоянку плавсредств специальное место, отгородило его от открытой воды дамбой-волноломом, чтобы было где укрыться от штормов, а на берегу построило крытые эллинги для хранения плавсредств (фото на стенде). Для контроля безопасности выходов в «море» организовали круглосуточный дежурный пост (офицер и двое солдат) в отдельном домике на берегу. Каждый выход в «море» регистрировался, возврат – контролировался. С появлением моторных катеров очень популярными среди жителей города стали водные лыжи. Постепенно в городе стал культивироваться большой теннис. Три корта с асфальтовым покрытием стали собирать внушительное количество любителей этой игры. Среди них кто-то владел навыками игры в теннис, кто-то надеялся научиться, а кто-то приходил просто поболеть. Играли на «вылет», с азартом и до изнеможения. Любители шахмат быстро нашли друг друга и создали при Доме офицеров шахматный клуб, в котором регулярно проводились квалификационные соревнования, организовывались соревнования на первенство полигона, на первенство управлений и др. Но самым распространенным увлечением любителей этой древней игры стал «блиц» (по 5 минут на партию каждому). «Блицевали» в обеденный перерыв на работе, после работы, на пляже, дома, в гостиницах, летом и зимой. Играли все: военные, промышленники, местные, командированные. Болельщиков – больше, чем играющих! «Блиц» одно время превратился в эпидемию. Из «классных» спортсменов среди офицеров, прибывших на полигон, сформировали сборные команды по футболу, волейболу, ручному мячу, баскетболу, легкой атлетике, шахматам. Эти команды выезжали на соревнования в Ташкент для участия в первенстве частей Туркестанского Военного округа, иногда участвовали в соревнованиях городов на первенство Карагандинской и Джезказганской областей. Когда на главном городском стадионе в футбол играла сборная полигона, трибуны заполнялись болельщиками до отказа. Сво27


бодных мест не оставалось. Даже если местная команда «Звезда» проигрывала, болельщиков у нее не убывало. Рядом со стадионом располагался многофункциональный спортивный городок, который был очень популярен как среди взрослых, так и среди детей. Зимой популярными были лыжи и хоккей с шайбой. Для любителей лыж устраивали многочисленные соревнования, кроссы, сдачи норм ВСК. По выходным дням весь город, от мала до велика, высыпал на заснеженный Балхаш с лыжами. Это были массовые лыжные гуляния. Первые игры в хоккей проводились на расчищенном льду Балхаша. Затем сделали хоккейную коробку «на суше». Для игры в хоккей обычно собирались любительские команды переменного состава. Игра по выходным дням начиналась утром и продолжалась без регламента до наступления темноты. Того, кто уже не в состоянии был далее продолжать игру, меняли на свежего любителя. Счет игры периодически обнуляли и начинали заново. Желающих занять освободившееся в непрерывно играющей команде место всегда было предостаточно. Живя на берегу Балхаша нельзя было не увлечься рыбалкой и охотой. Рыбалка была всеобщим увлечением, ею занималось и мужское население, и женщины, и дети. В Балхаше водилась разная рыба. Особой популярностью пользовались уникальный балхашский серебристый окунь, мощная, как торпеда, маринка, усач и золотистый сазан. После вмешательства ихтиологов исчезли окунь, маринка и усач, но появились судак, сом и жерех. В дополнение к ним в озере развели амурчика, густеру, леща и царь-рыбу – осетра (шипа). Народ ловил рыбу летом и зимой, на блесны и мормышки, на удочки, спининги и закидушки, с берега и с плавсредств, в одиночку и коллективно. Рыбалка стала частью жизни города и подспорьем к нехитрому столу горожан – наиболее удачливых рыбаков знали в лицо, о них слагали легенды (фото на стенде). Охота была сезонным мероприятием. Весной охотились на утку, осенью – на утку и сайгака. В охотничье общество входили опытные и начинающие охотники. Готовились охотничьи экспедиции основательно, со знанием дела. Выезжали на несколько дней либо в «джунгли Прибалхашья» (низовья рек Или и Ир), либо в степь, ночевали на катерах, машинах, в палатках. Сказки и были о добытых на охоте трофеях по возвращении домой сразу становились достоянием всего города. Среди охотников были свои знаменитости, рыцари удачи (на фото: Семенихин, Батицкий, Ляшенко, Байдуков, Грицак, Лебедев). Но не только спортом, рыбалкой, охотой увлекались жители Приозерска. Большой интерес вызывали культурные мероприятия, проводимые в городе. Четыре кинотеатра, один из которых был летним, регулярно демонстрировали новейшие кинофильмы страны (киноленты самолетами привозили из Ташкента или из Москвы). Нередко в Дом офицеров привозил свои постановки АлмаАтинский театр оперы и балета. Артистов из Алма-Аты (в то время столицы Казахской ССР) встречали с большой теплотой и благодарностью. Реже приезжали и другие знаменитости из Москвы, Ленинграда. Каждое из таких выступлений 28


было для города и его жителей большим культурным событием, ниточкой, которая связывала затерявшийся в безводной степи Бетпак-Дала секретный город с культурной жизнью страны (на фото: встреча с народным артистом СССР Леонидом Быковым в ГДО). Была в Приозерске и прекрасная самодеятельность, которая по праздникам давала свои концерты в гарнизонном Доме офицеров. Особой популярностью пользовались у зрителей выступления инструментального квартета под управлением Бориса Мощанского. С этим квартетом выступал с авторскими песнями полигонный бард Евгений Жадейко. Его песни брали за душу. Рассказ о городе Приозерске и его жителях хотелось бы завершить показом герба города, «вытканного» собственными руками и переданного музею в дар одной из выпускниц средней школы города Инной Коваленко. Стенд ОНИ СРАЖАЛИСЬ ЗА РОДИНУ! Отдавая дань памяти тем, кто в годы Великой Отечественной войны с оружием в руках защитил нашу Родину от немецко-фашистских захватчиков, тем, кто не жалея собственной крови, а порой и жизни, отстоял наше с вами право на свободную и счастливую жизнь, в музее представлен стенд «Они сражались за Родину!», на котором размещены фотографии и краткие биографические данные о ветеранах Великой Отечественной войны 1941– 1945 годов – ПОБЕДИТЕЛЯХ, проживающих в районе Лианозово города Москвы. Кроме того, их памяти посвящен находящийся в музее Альбом Боевой Славы, в котором кроме фотографий фронтовиков времен войны и послевоенного времени приведены их воспоминания о тех суровых днях Великой войны за свободу Отечества. На одной из полок следующего стенда разложены фотографии, памятные вымпелы, грамоты и другие документы ветеранов-фронтовиков района Лианозово. 29


Стенд ОНИ БЫЛИ ПЕРВЫМИ! Стенд представляет собой стеклянный шкаф, на верхней полке которого размещены фотографии и краткие биографии основателей полигона, участников ВОВ 1941– 1945 гг.: – первого начальника 4 ГУМО Героя Социалистического Труда маршала артиллерии Кулешова П.М.; – первого заместителя, а затем начальника 4 ГУМО Героя Советского Союза генерал-полковника Байдукова Г.Ф.; – первого заместителя начальника 4 ГУМО по науке генерал-лейтенанта Мымрина М.Г.; – первого начальника строительства полигона генерал-майора Губенко А.А.; – первого начальника полигона генерал-лейтенанта Дорохова С.Д.; – первого заместителя начальника полигона по науке и испытаниям генерал-лейтенанта Трофимчука М.И.; – первого начальника штаба полигона полковника Исаева А.И.; – первого начальника политотдела полигона полковника Субботина К.Г.; – первого начальника испытательного управления полигона генерал-майора Шаракшанэ А.С.; – первого начальника отдела анализа генерал-майора Грицака П.К. На второй полке, как было отмечено выше, расположены документы ветеранов ВОВ района Лианозово. На третьей (нижней) полке под заголовком «Наши литературных дел мастера!» размещены фотографии и краткие аннотации к творчеству ветеранов полигона, проявивших себя на литературном поприще и в поэзии, разложены образцы книг с их произведениями.

30


Стенд ГЕНЕРАЛЬНЫЙ КОНСТРУКТОР Стенд (стеклянный шкаф), полностью посвящен создателям Первой в мире системы противоракетной обороны – сначала экспериментальной системы «А» на полигоне, а затем принятой на вооружение и развернутой под Москвой системы «А-35». На первой (верхней) полке размещен портрет, автобиография, дипломы, книги и другие вещи Генерального конструктора системы ПРО Героя Социалистического Труда, лауреата Ленинской премии, члена-кореспондента АН СССР, генерал-лейтенанта КИСУНЬКО Григория Васильевича. В нижней части шкафа также размещены экспонаты, связанные с работой и литературным творчеством этого талантливейшего человека, в том числе баян Григория Васильевича, на котором он любил «отвести душу» в редкие минуты отдыха. Незаменимой его спутницей в частые и продолжительные командировки на полигон была шестиструнная гитара. Много берущих за душу песен, в большинстве своем собственного сочинения, он исполнял под ее «дребезжащий» аккомпанемент. На второй полке размещены фотографии и краткие биографические данные главных конструкторов технических и программных средств, входящих в состав первых отечественных систем противоракетной обороны («А» и «А-35»): С.А. Лебедева, С.П. Рабиновича, Ф.П. Липсмана, П.Д. Грушина, К.И. Козорезова, В.П. Сосульникова, Е.А. Волкова, В.Г. Репина, И.Д. Омельченко, А.Н. Мусатова, В.С. Бурцева, В.К. Слоки и др., т.е. тех, без кого создание системы было бы невозможно. 31


Фотографии, грамоты, книги, другие документы и вещи генерал-майора Остапенко Николая Кузьмича – в разные годы заместителя Генерального конструктора ПРО, его ответственного представителя на полигоне и других объектах системы, главного конструктора МКСК «Аргунь», наконец, просто единомышленника и друга Григория Васильевича по жизни – размещены на третьей полке стенда. Под целым рядом стендов расположены застекленные столы с экспонатами музея, имеющими отношение к отраженным на стендах техническим средствам и событиям. Кроме того, в музее имеется выставка-библиотека книг, написанных ветеранами полигона либо подаренных музею, а также фильмотека, содержащая целый ряд уникальных фильмов из истории создания ПРО, о работе Региональной общественной организации «Ветераны полигона ПРО» и Музея «Звезды в пустыне». В середине зала на застекленных столах располагается, как правило, переменная часть экспозиции музея. ОЧЕНЬ НАДЕЕМСЯ, ЧТО НАШ МУЗЕЙ ПОМОЖЕТ ВАМ ШИРЕ И ГЛУБЖЕ ПОЗНАТЬ, ПОНЯТЬ И СЕРДЦЕМ ПРОЧУВСТВОВАТЬ ГЕРОИКУ И ЗНАЧЕНИЕ ОДНОЙ ИЗ ВАЖНЫХ СТРАНИЦ В ИСТОРИИ НАШЕГО ОТЕЧЕСТВА! В заключение хотелось бы отметить, что Музей истории создания ПРО «Звезды в пустыне» создан совместно коллективами Региональной общественной организации «Ветераны полигона ПРО» и средней школы № 1051 по инициативе и под руководством Председателя Совета организации – активного участника Великой Отечественной войны, доктора технических наук, профессора полковника КУЛАКОВА Александра Федоровича. В Интернете на сайте организации Veteran.priozersk.com имеется раздел под названием «Музей истории создания ПРО», в котором размещена подробная информация о музее «Звезды в пустыне».

Основную работу по созданию музея выполнили: А.Ф. Кулаков, А.В. Талалаевский, Л.К. Соколовский, С.Б. Большаков, В.П. Жабчук, Ю.В. Рубаненко., В.Н. Иванов, заместитель директора школы по воспитательной работе А.П. Давидович, художник парка «Лианозово» А.Н. Парамошин. Кроме того, в создании музея приняли участие: А.П. Грицак, Ю.К. Цуков, П.М. Котов, В.Г. Кисунько, М.П. Остапенко, А.С. Цыганенко, Г.И. Трошин, П.И. Кузин и другие.

32

Путеводитель по музею "Звёзды в пустыне"  

Путводитель по музею истории создания противоракетной обороны страны "Звёзды в пустыне"

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you