Page 1

РАЗУМНОЕ ПОВЕДЕНИЕ И ЯЗЫК LANGUAGE AND REASONING


Вяч. Вс. Ив анов

ОТ БУКВЫ И СЛОГА К ИЕРОГЛИФУ Системы письма в пространстве и времени

Я З Ы К И С Л А В Я Н С КО Й К УЛ ЬТ У РЫ МОСКВА 2013


УДК 811 ББК 81 И 20 Иванов Вяч. Вс. От буквы и слога к иероглифу: системы письма в пространстве и времени. — М.: Языки славянской культуры, 2013. — 272 с., ил. — (Разумное поведение и язык. Language and Reasoning).

ISBN 978-5-9551-0652-6 И 20

Эта книга — о теории и истории письма. Происхождение самых ранних — неалфавитных — систем письма на Ближнем Востоке (таких, как клинопись и египетская иероглифика) выглядит теперь по-иному в свете новых открытий. Сравнительно недавно оказалось, например, что почти десять тысяч лет назад, чтобы сосчитать головы скота или меры зерна, делали небольшие скульптурные фигурки: шарики, конусы, пирамидки. При пересылке с гонцом сами фигурки клались в конверты, а на конверте — во избежание мошенничества — оттискивали те же геометрические образы. Так из оттисков фигурок на глине возникает клинопись. На этот процесс ушли тысячелетия. Древнее письмо Передней Азии многими чертами совпадает не только с похожими типами письма на востоке (Китай), но и с особенностями иероглифов майя. Объясняется ли сходство удаленных друг от друга систем распространением из одного центра? Будущее покажет. Более поздняя система письма — алфавитная, — развиваясь внут­ ри иероглифической, по сути, от нее отличается. Различиям между алфавитными и неалфавитными системами письма посвящена бόльшая часть книги. История письма — вопрос для автора очень личный. Поэтому открытия и дешифровки отдельных языков (Малой и Центральной Азии) описаны на фоне его собственной научной биографии. Огромная роль в развитии этой интереснейшей области отводится многим выдающимся русским ученым двух прошлых веков. В эпилоге разные системы письма соотнесены с работой определенных зон мозга согласно современной нейропсихологии. В книгу включены задачи по дешифровке — занятию, которое не может не увлечь любого. Ведь дешифровка — это настоящий детектив. Она лежит в основе изучения всех систем письма. А в целом книга погружает читателя в огромный пласт истории культуры.

ББК 81 Рисунки на обложке — на лицевой стороне «Бог письма майя», на обратной стороне фотоанаграмма светлАны ивАновой

ISBN 978-5-9551-0652-6

© Вяч. Вс. Иванов, 2013 © Изд-во «Языки славянской культуры», 2013


Молчат гробницы, мумии и кости, — Лишь слову жизнь дана: Из древней тьмы, на мировом погосте, Звучат лишь Письмена. И нет у нас иного достоянья! Умейте же беречь Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья, Наш дар бессмертный — речь. И. Бунин. Слово

Предисловие Эта книга рассказывает о письме и письменности, об их происхождении и развитии начиная с ранних эпох человеческой истории и с дет­ ства каждого из нас. В ней говорится о том, как грамотность влияет на жизнь и судьбу отдельного человека и всего общества, к которому он принадлежит. Основная часть этой книги посвящена описанию главных типов письма и их истории. Поделюсь здесь советами о том, кому и как стóит в определенном порядке знакомиться с разными частями книжки. Глава 1 и продолжающие ее Главы 2, 3 и 6 написаны главным образом для тех, кого особенно занимает проблема дешифровки в связи с возможностями сравнительного языкознания и его истории применительно к отдельным древним системам. Научная деятельность в этом направлении особенно успешно разворачивалась во всем мире и у нас в стране в 1950-х — 1980-х гг. Я не мог не принять участия в этом общем движении. Это оправдывает до какой-то степени то, что я перемежаю обзор сделанного на протяжении всего ХХ в. с самого его начала (в связи с использованием методов сравнительно-исторического языко­ знания) своими рассказами и воспоминаниями о замечательных людях, этим занимавшихся. Мне хотелось написать и о встречах с ними во второй половине века, и о впечатлениях от трудов о дешифровке, написанных до этого. Я хотел бы не забыть тех соотече­ственников, о которых мало писали в популярных книгах о дешифровке. При этом изложение приобретает все более субъективный характер по мере приближения к тому времени, когда я сам стал участвовать в некоторых из общих начинаний, о чем речь идет в Главах 2, 3 и 6. Если же ставятся при чтении рассказа о дешифровке и более серьезные цели  — овладение этой сферой знаний, — я бы советовал сразу же начать решение задач


6

Предисловие

из Приложения 3 (в написанных для самых трудолюбивых и отважных читателей подстрочных примечаниях к тексту предыдущих глав я обозначаю номера задач, которые стóит решать одно­временно с чтением). В случае, когда покажется, что задачи по­священы уже извест­ным вещам (например, греческим заимствованиям в русском языке) или, наоборот, слишком трудны для первого раза, можно их пропустить или вернуться к ним позже, дочитав книжку. Желающим узнать прежде всего про науку о письме (грамматологию, по Гельбу) я рекомендую начать чтение с Главы 4 и продолжить до предпоследней — Главы 6. Последний раздел может быть с самого начала всего интереснее читателям, увлеченным ко­гнитивистикой в широком смысле — становящимися все более популярными областями исследований, которые сосредоточены на по­знании и его связи с работой мозга — едва ли не основным предметом научных поисков наступающего времени. Те читатели, которых волнует построение науки как единого целого, могут от Введения, носящего откровенно автобиографический характер рассказа о начале чтений у самого автора, сразу перейти к просмотру Словаря терминов, в котором сделана попытка дать определение или хотя бы пояснение слов, используемых в специальных значениях (в Предметном указателе затронуты также темы, которых не касается Словарь терминов). Другие указатели призваны помочь в ответах на конкретные вопросы (в том числе об отдельных языках и их словах и формах). Список книг и статей для планируемого чтения обозревает только основные или наиболее новые публикации, в которых можно отыскать и дальнейшие, более подробные библиографические сведения. Каждая книга и статья называется только один раз в связи с первой из глав, к которым она относится, — предполагается, что в нее будут заглядывать и дальше. Размышления о будущем в заключительных разделах книги написаны для тех читателей, которым будет интересно сравнить свой предстоящий опыт с моими предсказаниями и проверить, насколько я ошибался (а когда, быть может, вдруг и оказался прав) в своих попытках предвидеть, какие неожиданности нам сулит начавшийся двадцать первый век и третье тысячелетие по нашему летоисчислению. Мне кажется, что это будет период постижения основ человеческого общества и культуры и связанных с ними особенностей работы человеческого мозга. А в таком случае один из главных вопросов: для чего нам становиться грамотными? В чем это нам помогает? Попробую ответить.


ВВЕДЕНИЕ Ученому, начинающему рассуждать о людях и их свойствах, сразу же задают вопрос, на каком материале проведено исследование, какой величины выборка, насколько достоверны данные. Один из лучших знатоков русской грамматики, Шахматов, свой очерк, ей посвященный, начинает с простого утверждения: он описывает свой собственный язык. Последую этому примеру в достижимых пределах и по­пробую о письме и дешифровке рассказать, черпая материал из соб­ственной практики и из выпавших мне на долю очных и заочных знакомств с наиболее успешными учеными, в этой области работавшими. Подбор описываемых открытий дешифровщиков определяется здесь моими собственными интересами в работе над определенными системами письма. О великих достижениях я говорю не в духе общепринятых похвал, а пытаюсь припомнить свои первые впечатления и то, что больше всего меня поражало. Как, вероятно, и многие читатели этой книжки, я хорошо помню время, когда учился читать и писать. В детстве у меня обнаружилась болезнь тазобедренного сустава. Врачи приговорили к длительному неподвижному лежанию. В первый класс пойти я не смог. Обязанности учительницы исполняла моя мама, Тамара Владимировна Иванова (в девичестве Каширина, из купеческой семьи). К тому времени (ей  было тридцать пять лет) она успела переменить разные занятия и профессии, сохранила на всю жизнь память о раннем времени, ко­гда была актрисой в театре великого режиссера Мейерхольда (позднее власть с ним расправилась, его под старость посадили, пытали, расстреляли, безымянный прах гения вместе с пеплом от сожжения других жертв Лубянки захоронен в братской могиле возле Донского крематория, к ней ведет стрелка с пометой, как найти могилы по­страдавших от репрессий). А тогда, до всего этого, занимаясь со мной из-за моей болезни, мама вспомнила о времени сразу после революции, когда ее, совсем еще юную, захлестнула волна традиционного для русской интеллигенции народолюбия и она отправилась учить детей в сельской школе. Руки (как и ноги) были у меня привязаны к постели (эта щадящая форма обуздывания движений заменяла гипс). Первые буквы при пи-


Введение

8

сании в варежках (меня ради целительного загородного воздуха дер­ жали с поздней осени на морозе) получались корявые, почерк был отвратительный, не чета чистописанию, которому в это время учили моих здоровых сверстников. Зато я сразу сделал открытие, а попро­ сту говоря, научился беречь силы и жульничать, усваивая грамоту. Не нужно было стараться прочитать все слово по буквам. Достаточно было уловить начало и проскользнуть к концу. А потом надо было сообразить, какое слово умещается между окончанием и уже прочитанным первым слогом. Технику этого быстрого чтения было интересно проверить, стараясь успеть рассмотреть вывески, мимо которых удавалось проехать на машине. А это случалось не так редко: меня с дачи время от времени возили для рентгеновских снимков больного су­става в Москву. Я успевал соскучиться по городу, и мне нравилось, что на скорость чтения можно было играть с крупно написанными на стенах домов текстами, пока мимо них проезжала машина, на заднее сидение которой меня перед поездкой укладывали. До сих пор помню на торце дома на Полянке рифму рекламы: Я ем Повидло и джем.

Наверное, именно рифмы особенно вдохновляли в это время, ко­ гда так важны становились концы слов. Свои первые потуги на занятия рифмачеством помню именно с тех пор. А потом, в конце молодости, сочиняя стихи, я вспомнил о том дет­ ском времени: Я вывески на стенах зданий Читаю по складам опять, Как давнею порою ранней, Когда учился я читать.

Ленясь читать по буквам, я стал приучаться к скорочтению. А оно было необходимо: отец — писатель и истовый любитель и собиратель книг Всеволод Вячеславович Иванов — норовил по-своему развлекать меня во время моего вынужденного лежания, длившегося два года. Он притаскивал из своего — огромного (как мне, маленькому, тогда казалось) — кабинета, заставленного книжными полками и шкафами, груды печатных текстов. Они громоздились возле кровати, к которой я был привязан. Поначалу там были по преимуществу детские книжки, среди них и замечательная, написанная еще тогда на тему этого сегод-


Введение

9

няшнего нового моего сочинения. Такой изумительной книгой, уга­ давшей мое будущее, было «Письмо греческого мальчика» Соломона Яковлевича Лурье (рис. 1; этот поразительный человек соединял в себе разные познания — знатока античности, египтолога, специали­ ста по истории математики; когда власть выгоняла его с работы и ему не давали продолжать одно из любимых занятий, он переключался на другую профессию и, уехав далеко от своих недругов, поступал в ином городе на службу в этой новой области: ленинградский специа­ лист по философии Демокрита и математике Архимеда умер сотруд­ ником кафедры античной филологии Львовского университета).

Рис. 1. Соломон Яковлевич Лурье (1891—1964)

В его сверхувлекательной книжке я впервые прочитал про то, что станет полтора десятилетия спустя моим пожизненным занятием: как ученый начинает понимать древний письменный текст1. Мой в меру осторожный университетский научный руководитель профессор Михаил Николаевич Петерсон предупреждал меня о труд­ ности этого выбранного в аспирантские годы пути. Отговаривая меня от авантюры, он сокрушенно с усмешкой разводил руками, повторяя: «Конечно, силы­то богатырские». Несмотря на его доводы против слишком сложной задачи, я решил писать диссертацию о клинопис­ ных хеттских табличках второго тысячелетия до нашей эры. 1 Попробуйте прочитать всю книгу Лурье. Незнание греческого языка не может быть помехой: из задач 1—8 в Приложении 3 легко вывести, что каждый говорящий по­русски знает хотя бы отчасти если не весь греческий язык, то мно­ жество греческих слов. А для желающих соединить занятия дешифровкой с рус­ ским материалом рекомендую другую книжку Лурье, отрывок из которой приве­ ден в Приложении 1 ниже.


Глава 1

Кнудсон и письма из Арцавы. Достоверность интуитивной догадки К тому времени, когда я в 1947 г. восемнадцатилетним студентом узнал впервые из только что вышедшей в «Известиях Академии наук» статьи известного ираниста А.  А.  Фреймана о проблемах хеттского языка, целая наука о нем была уже создана в 1920-х — 1930-х  гг. группой ученых, увлекшихся им как принадлежавшим к одной из самых мощных культур Древнего Ближнего Востока и как древнейшим из дошедших до нас ранних индоевропейских языков. Рассмотрим более подробно начало этих исследований. На примере дешифровки хеттских текстов можно оценить заметную и во многих других случаях (и оттого важную в целом для истории науки) разницу между первоначальной интуитивной догадкой и систематическим исследованием. Догадка о принадлежности языка табличек, написанных в Малой Азии, к числу индоевропейских пришла на ум еще в 1902 г. норвеж­скому ученому Йёргену Кнудсону. Он сделал этот вывод на осно­вании двух коротких хеттских писем, сохранившихся в древнеегипетском дипломатическом архиве в Эль-Амарне. Разбирая этот архив и готовя хранившиеся в нем письма к печати, Кнудсон заинтересовался перепиской фараона Аменхотепа  III с правителем малоазийского царства Арцавы. В  одном письме (см. рис. 2—4 и пере­вод обоих писем в Главе 2) этот царь по имени Тархундараду обсуждает предложение фараона жениться на его дочери. В ответном письме (рис. 5—6) фараон подтверждает свое намерение. Не только приблизительное произношение слов, но частично и содержание писем было понятно Кнудсону, потому что хетт­ ские тексты написаны принятой тогда в дипломатической переписке системой письма — клинописью. Кнудсон хорошо знал клинопись, использовавшуюся в Вавилоне (в древней Месопотамии, нынешний Ирак) в то самое время (второе тысячелетие до н. э.), к  которому относились и хеттские тексты. Клинопись в тот период стала международным  письмом, применявшимся для записи разных языков


Кнудсон и письма из Арцавы

11

тогдашнего цивилизованного мира. Кнудсон поэтому мог прочесть многие слова, написанные клинописными знаками: их он умел читать фонетически как обозначавшие слоги. Но смысл слов ему оста­ вался неизвестным, потому что они принадлежали хетт­скому, решительно отличному от знакомых ему языков, передававшихся старовавилонской клинописью, — древнего (ко II тысячелетию до н.  э. становившегося уже мертвым) шумерского языка и пришедшего ему на смену аккадского (ассиро-вавилонского) языка (относившегося к той же семитской семье языков, что и финикийский, о котором много говорится ниже, в Главе 5, и древнееврей­ский). Для записи хетт­ского языка использовались и два других этих клинописных языка — шумерский и аккадский. Под шумерскими и аккад­скими написаниями скрывалось их хетт­ское произношение. Поэтому такое письмо называется гетерографическим  — использующим разные виды клинописи — шумерской, аккадской, хеттской. В той принятой транслитерации клинописных хеттских текстов, которой следуют современные хеттологи, шумерские слова пишутся латинским письмом заглавными прямыми буквами, аккадские  — заглавным курсивом. Детерминативы, обозначающие общую категорию, к которой принадлежит выражаемое понятие, обозначены надстрочными знаками в начале слова (например, m как обозначение следующего личного мужского соб­ственного имени), а шумерские и аккадские окончания — надстрочными знаками в конце слова (например, шумерское окончание множественного числа активного класса имен MEŠ).  Остальные (неза­главные строчные) латинские написания в транслитерации передают  слоги слов другого языка (в  данном случае  — хеттского). Слова писались каждое последовательностью идеограмм и слоговых знаков. Между ними мы теперь при их услов­ной передаче латинскими буквами — транслитерации — ставим дефисы в хеттских словах, точки в шумерских и части аккадских (логограммах). В хетт­ ской клинописи слова отделяются друг от друга пробелами. Поэтому границы между ними легко было найти. Текст письма Тархундараду, пере­данный фотографиями на рис. 2—3 и автографией (выполненным современным ученым изображением  знаков клинописи) на рис. 4 (см. с. 14—15), можно в соответствии с этими условностями транслитерировать таким образом  — см. с. 15 (ориентируюсь  преимущественно на издание текста Rost 1956):


12

Глава 1

Рис. 2. Фотография второй таблички клинописного письма царя Арцавы Тархундараду египетскому фараону Аменхотепу III из архива Эль­Амарны (первая табличка не сохранилась или не найдена). Лицевая сторона


Кнудсон и письма из Арцавы

Рис. 3. Фотография клинописного письма царя Арцавы Тархундараду египетскому фараону Аменхотепу III из архива Эль­Амарны. Оборотная сторона второй таблички

13


14

Глава 1


Кнудсон и письма из Арцавы

Строки 21—25:

Рис. 4. Рукописная копия (автография) клинописного письма царя Арцавы Тархундараду египетскому фараону Аменхотепу III из архива Эль­Амарны (см. фотографии текста на рис. 2 и 3). Выполнена великим хеттологом А. Гётце

1 2 3

[k]a­a­ša­mu ki­i ku­it mkal-ba-ya-a[š] [u]t­tar me­mi­iš­ta ma­an­wa­an­na­aš iš­ha­ni­it­ta­ra­a­tar i­ya­u­e­ni

4 5 6 ­­­­­­­­­­ ---7 8 9

[nu] mkal­ba­ya­an Ú-UL ha­a­mi INIM­ya­at me­mi­iš­ta A­NA TUP-PÍ­ma­at­ša­an Ú-UL ki­it­ta­at

10 11 12 13

nu­mu­kán mkal­ba­ya­an EGIR­pa pa­ra­a IŠ.TU LÚ TE.MI.YA li­li­wa­ah-hu­u­an­zi na­ut­ta­mu me­mi­an TUP-PÍ­az EGIR­pa ha­at­ra­a­i

14 15 16 17 18 19 20

ki­i­kár TUP-PÍ ku­iš DUB ŠAR­a[š] hal­za­a­i na­an DNABÛ ha­at­ta­an­na­aš LUGAL­uš hi­lam­na­aš­ša DUTU­uš aš­šu­ú­li pa­ah­ša­an­ta­ru nu­ut­ta ŠUHI.A­uš a­ra­ah­za­an­da aš­šu­ú­li har­kán­du

21 22 23

zi­ik­mu DUB ŠAR­aš aš­šu­ú­li ha­at­ra­a­i nam­ma­za ŠUM­an EGIR­an i­ya

24 25

DUB.HI.A[­ká]n ku ­e ú­da­an­zi nu ne­eš­[u]m!­ni­li ha­at­ri­eš­ki

nu ma­a­an ¢a­an­da­an am­me­el DUMU. MUNUS­YA ša­an­hi­iš­ki­ši nu­ut­ta Ú-UL im­ma pi­ih-hi pi­ih-hi­it­ta

15


16

Глава 1

Рис. 5а. Письмо фараона Аменхотепа III царю Арцавы Тархундараду. Фотография 1­й части текста


Кнудсон и письма из Арцавы

Рис. 5б. Письмо фараона Аменхотепа III царю Арцавы Тархундараду. Фотография 2­й части текста

17


18

Глава 1

Рис. 5в. Письмо фараона Аменхотепа III царю Арцавы Тархундараду. Фотография 3­й части текста


Кнудсон и письма из Арцавы

Рис. 6. Выполненная великим хеттологом А. Гётце рукописная копия (автография) письма фараона Аменхотепа III царю Арцавы Тархундараду

19


20

Глава 1

Текст письма фараона (рис. 5—6) можно так транслитерировать (тоже в согласии главным образом с Rost 1956): 1. UM-MA mni-mu-wa-ri-ya LUGAL GAL LUGAL KUR mi-iz-za-ri 2. [A]-NA mtar-hu-un-da-ra-du LUGAL KUR ar-za-wa QÍ-BÍ-MA 3. kat-ti-mi SIG5-in ÉHI.A-mi DAMMEŠ-mi DUMUMEŠ-mi 4. LÚMEŠ GAL.GAL-aš ERÍNMEŠ-mi ANŠE.KUR.RAHI.A-mi 5. pí-ip-pí-it-mi KUR.KUR HI.A-mi-kán an-da 6. hu-u-ma-an SIG5-in 7. du-uq-qa kat-ta hu-u-ma-an SIG5-in e-eš-tu 8. É HI.A-ti DAMMEŠ-ti DUMUMEŠ-ti LÚMEŠ GAL GAL 9. ERÍNMEŠ-ti ANŠE.KUR.RAHI.A-ti pí-ip-pí-it-ti 10. KURHI.A-ti hu-u-mа-an SIG5-in e-eš-tu 11. ka-a-aš-ma-at-ta u-i-e-n-un mir-ša-ap-pa 12. LÚ ha-lu-ga-tal-la-an-mi-in a-ú-ma-ni DUMU. MUNUSTI 13. dUTU-mi ku-in DAM-an-ni ú-wa-da-an-zi 14. nu-uš-ši li-il-hu-wa-i Í-an SAG.DU-ši 15. ka-a-aš-ma-ta up-pa-ah-hu-un 1 zu-ha-la-li-ya GUŠKIN-aš 16. SIG5-an-ta 17. a-ni-ya-at-ta-aš-ma-mu ku-e-da-aš ha-at-ra-a-eš 18. up-pí wa-ra-at-mu ne-it-ta up-pa-ah-hi EGIR-an-da 19. na-aš-ta LÚha-lu-ga-tal-la-at-ti-in am-me-el-la 20. LÚ ha-lu-ga-tal-la-an EGIR-pa pa-ra-a hu-u-da-a-ak 21. na-i na-at ú-wa-an-du 22. nu-ut-ta ú-wa-an-zi ú-da-an-zi ku-ša-ta DUMU. MUNUSTI 23. LÚ ha-lu-ga-tal-aš-i-iš LÚ ha-lu-ga-tal-la-ša 24. ku-iš tu-el ú-it na-aš ag-ga-aš 25. nu-mu an-tu-uh-šu-uš ga-aš-ga-aš KUR-ya-aš up-pí iš-ta-ma-aš-šu-un 26. zi-in-nu-uk hu-u-ma-an-da 27. nu ha-ad-du-ša-aš-ša KUR-e i-ga-it 28. nu-ut-ta ka-a-aš-ma pí-ip-pí-eš-šar up-pa-hu-un aš-šu-l[i] 29. ki-iš-ša-ri-iš-ši mir-ša-ap-pa LÚ ha-lu-[ga-tal-la-aš-ma-aš] 30. 1-ENzu-ha-la-li-ya GUŠKIN KI.LAL.BI


Кнудсон и письма из Арцавы

21

31. 20 MA.NA GUŠKIN 3 GAD.SIG3 3 GAD.UD.DU.A x[ 32. 3 GAD hu-uz-zi 8 GAD ku-ši-it-ti-in 33. 1 ME GAD ša!-wa-al-ga-an 1 ME GAD ha-ap-pa [x] 34. 1 ME GAD mu-ta-li-ya-aš-ša [ 35. 4 ZÁKU-KU-BU GEŠTIN.DÙG.GA 6 ZÁKU-[KU-BU] 36. ŠA Ì.DÙG. GA. 3 GIŠGU.ZA GIŠESI GIŠšar-pa PA-[NA.AS.SU GUŠKI]N] GAR.RA 37. 10 GIŠGU.ZA ŠАGIŠESI IŠ.TU ZÚ A[M-SI] 38. U-UH-HU-UZ 1 ME GIŠESI aš-šu-li

На примере хеттского языка можно видеть различие между такой дешифровкой, которая не только дает истолкование смысла текстов (их плана содержания, складывающегося из сочетаний смыслов слов, из того, что в науке о знаках — семиотике — называется означаемой стороной), но и определяет чтение всех знаков (плана выражения, или означающей стороны знаков). В случае хеттского языка ученым с самого начала было знакомо не только чтение (означающая сторона), но и частично смысл (означаемая сторона в той мере, в какой она обозначена шумерскими и аккадскими логограммами, передающими смысл слова при гетерографии — одновременном использовании нескольких разных клинописных языков). Дешифровка в узком смысле заключалась в проникновении в смысл текста в целом и в смыслы каждого отдельного хеттского слова, написанного слоговыми знаками клинописи. Основание для дешифровки Кнудсона можно понять, познакомившись с самым началом текста письма фараона. В письме фараона Аменхотепа III (ок. 1388—1351 гг. до н. э.; его древнеегипетское тронное имя Ниб-маат-Ра = Nbm3 ˁ tR' Neb-Maat-Re', рис. 7) вводная формула написана шумерскими и аккадскими знаками. Из нее следует, что один правитель (фараон) обращается к другому1. Клинописное написание Ni-mu-wa-ri-ya = Нимувария, не вполне точно прочитанное Кнудсоном, как после него и другими учеными, является пере­дачей древнеегипетского тронного имени фараона Аменхотепа III (рис. 7).

1

Желающим предлагается попробовать решить задачу 9 из Приложения 3.


Глава 1

22

Тронное имя Nbm3 ˁ tR' = Ниб­маат­Ра Cкарабеи

Рис. 7. Тронное имя Аменхотепа III (вверху) и скарабеи с надписями, включающими картуш с этим именем (внизу)

На основании начальной вводной формулы Кнудсон предпо­ ложил, что один из правителей выступает как автор письма, дру­ гой — как адресат его. Исходя из сравнения с индоевропейскими языками, оказалось возможным истолковать соответственно в ка­ честве обозначения автора (субъекта письменной речи) слог mi, повторяющийся после многих логограмм в первом параграфе пись­ ма, и в качестве обозначения адресата как бы соотнесенный с ним в точно таких же контекстах слог ti в его втором параграфе. Для слога mi в первом параграфе письма индоевропейское сравнение позволяет допустить значение местоимения первого лица единс­ твенного числа (т. е. субъекта или автора текста), ср. рус. мой, моя, мое, англ. my, нем. mein, лат. meus (откуда и романские формы типа франц. mon) и т. п. Тогда для ti в следующем параграфе можно было бы предположить значение местоимения второго лица един­ ственного числа (т. е. адресата), ср. рус. твой, твоя, твое, старое англ. thy, нем. dein, лат. teus (откуда и романские формы типа франц.


Кнудсон и письма из Арцавы

23

ton) и т.  п.2 Значение cтрок 7 и 10 во втором параграфе проясняется благодаря предложенному Кнудсоном сравнению формы e-eš-tu в  этом параграфе с др.-греч. ἑστω ‘да будет’ (от общеиндоевропей­ ского глагольного корня *es- ‘быть’3). Связав этот глагол с пожеланием благополучия (идеограмма SIN), можно попробовать истолковать целиком параграфы первый и второй4. Особенно замечательным мне представляется то, что Кнудсон по характеру сочетаний глагольных форм типа harkandu (как мы теперь знаем, значащей ‘да будут они держать’) установил, что они выражают грамматическое значение 3-го лица множественного числа повелительного наклонения. Верны и его утверждения в отношении некоторых (не всех) именных окончаний (винительного падежа на -n, в частности). Удивляет и правильность (иногда неуверенных и не оста­вавшихся у Кнудсона надолго) догадок по контексту о смысле некоторых отдельных слов (например, ki-iš-ša-ri-iš-ši ‘в его руку’ в письме фараона). На основании приведенных сопоставлений Кнудсон в своей книге пришел к выводу, что в письмах из архива Амарны представлен язык индоевропейский, т. е. родственный древнеиндийскому — санскриту, древнегреческому, латыни и многим другим древним и новым языкам Европы, Индии, Ирана и соседних стран. Этот правильный вывод, сделанный 110 лет назад, в то время не был признан, хотя предположение Кнудсона поддержали два норвежских лингви­ста — Торп и Бугге. Каждый из них написал в развитие его гипотезы эссе, которые были включены в его книгу «Два письма из Арцавы. Древнейшие памятники индоевропейского языка» (см. рис. 8). Но среди ученых того времени Торп и Бугге оказались исключением. Тогда, в самом начале ХХ  в., вывод о том, что в Малой Азии (Анатолии) могли в такое далекое время жить носители индоевропейских языков, казался невероятным и подавляющее большинство ученых с этим не соглашалось. Из крупных представителей сравнительного языкознания идею Кнудсона принял только великий датский лингвист Хольгер Педерсен, Попробуйте решить задачу 10 из Приложения 3. Здесь и далее, согласно принятой в сравнительном языкознании системе обозначений, звездочкой * обозначаются восстановленные (не сохранившиеся в письменных текстах) древние формы и фонемы, в частности, как в данном примере, принадлежавшие реконструируемому праязыку-источнику всех известных языков индоевропейской семьи. Более точное сравнение предполагает общую исходную форму для хеттского глагола и скр. astu ‘да будет (он)’. 4 Решите на этом основании задачу 11. 2 3


24

Глава 1

за 10 лет до позднейшего открытия Б. Грозного, в своей молодости, понявший верность гипотезы Кнудсона и позднее, перед Второй мировой войной, написавший целую книгу о хеттском языке в сравнении с другими, ему родственными. К этой точке зрения склонялся в своих ранних публикациях также и итальянский компаративист Тромбетти, во многом предвосхитивший, как и Педерсен, современные взгляды на макросемьи языков, и находившийся под влиянием двух последних молодой голландский лингвист Я. ван Гиннекен. Но кроме этих, тогда совсем юных, первооткрывателей, основная масса лингвистов не приняла новой идеи. Помимо обычной общераспространенной неприязни к новым открытиям, непризнанию догадки Кнудсона способствовали и другие обстоятельства. Его точка зрения не была во всех отношениях ясной и законченной. Во-первых, ему самому не было ясно, что за язык он исследовал. Мимо него прошло сделанное еще в XIX в., вскоре после открытия амарнских писем, английским предшественником хеттологии Сэйсом наблюдение о том, что этот язык тожде­ствен тому, на котором написаны немногие известные к тому времени хеттские таблички из Малой Азии. Письмо Тархундараду, кроме тек­ста, обращенного к фараону (сохранилась только его вторая табличка, см. рис. 2—4, строки 1—13), содержит постскриптум, отделенный от основ­ного текста двумя горизонтальными чертами. Он обращен к писцу (идеограмма DUB.ŠAR) фараона. В по­ следней строке (25) Тархундараду (или его писец) просит писца фараона ответить ему письмом «по-несийски» -ne-eš-[u]m!-ni-li 5. Значение этого древнего названия языка обнаружилось лишь спустя много десятилетий, когда оказалось, что оно происходит от древнего имени города Неса, который был некогда столицей хеттского княже­ства (до Хаттусы, где правили позднейшие цари, известные по открытым после хеттским табличкам). Во-вторых, все же в том языке, на котором написано письмо фараона, есть черты, отличающиеся от грамматики собственно хетт­ских текстов. Облегчившее открытие Кнудсона одинаковое употребление писцом фараона местоимений первого и второго лица является особенностью именно этого текста. Со ставшей позднее известной 5 Клинописный знак [um] представлен редким вариантом (что отмечено в транслитерации восклицательным знаком), и его левая сторона повреждена, поэтому чтение основано на контексте. В подобных случаях и означающая сторона (план выражения) представляет трудности для дешифровщика, чему немало примеров дает книга Кнудсона, скрупулезно описывающего свои сомнения в чтении отдельных знаков.


Кнудсон и письма из Арцавы

Рис. 8. Титульная страница книги Кнудсона

25


Глава 1

26

хетт­ской грамматической нормой в этом тексте совпадает только такая форма, как kat-ti-mi ‘cо мной’ (начало строки 3): в ней дательный-мест­ ный падеж (с окончанием -i) притяжательного местоимения «мой» следует за таким же падежом (с которым оно согласовано) релятивного имени существительного katt-an ‘нижняя сторона’ (родственного др.-греч. κατά6). Буквально это древнехеттское сочетание когда-то значило «в моей нижней стороне», отсюда позднее «подо мной» (в том числе при описании сексуальных отношений). В более общем смысле katti-mi в хеттском языке означает «со мной, у меня», в этом смысле его в письме использовал и писец фараона. В других местах письма, где употреблено это же притяжательное местоимение -mi, оно не согласовано с обозначенными посредством идеограмм именами, за которыми следует. В частности, за идеограммами с окончаниями множественного числа следуют те же формы (-mi и -ti) единственного числа. В этом можно усмотреть либо влияние языка другого типа (афроазиатских, например аккадского7, или, как часто теперь предполагают, древнеегипетского), либо далеко зашедший результат развития таких сочетаний в соответствии с очевидными в поздних хетт­ских тек­стах тенденциями, в ранних текстах только наметившимися. Отличие от хеттского в письме фараона есть и в порядке слов (глагол на втором, а­ не на последнем месте в предложении, наречие в его конце), и в отдельных своеобразных словах8. Кнудсону удалось уловить общий смысл текста и сделать отдель­ ные правильные наблюдения. Но за последующее столетие многие детали были уточнены. В следующей главе я привожу современный перевод обоих писем, показывающий, насколько за это время хеттология ушла вперед. Одной из главных причин, мешавших одобрению догадки Кнудсона или проверке ее на достаточно большом материале, была ограниченность числа хеттских текстов: в распоряжении ученого было всего 25 + 38 = 63 клинописных строки, содержащих 300 слов (число приблизительно из-за трудности отделения клинописного выражения слова от предполагаемого в произносимом языке) и 2311 клинописных знаков. Ученые располагали, кроме того, для проверки теории очень малым количеством случайно найденных в Малой Азии клинописных табличек. Перемены начались через пять лет после выхода книги Кнудсона. Решите задачу 4 из Приложения 3. Попробуйте ответить на задачу 12. 8 Подумайте над задачей 13. 6 7


Глава 2

ДЕШИФРОВКА МАЛОАзИйСКИХ ПИСЬМЕННОСТЕй И СРАВНИТЕЛЬНОЕ ЯзЫКОзНАНИЕ С 1906 г. развернулись систематические раскопки немецкой ар­ хеологической экспедиции, работавшей в деревушке Богазкёй (те­ перь она переименована в Богазкале), в ста с лишним километрах от Анкары (нынешней столицы Турции), см. рис. 9.

Рис. 9. Развалины первого храма древней Хаттусы возле Богазкёя, где в 1907 г. были найдены хеттские клинописные таблички. Предполагается, что в храме или возле него находился и центр основной деятельности писцов

Начиная с 1907 г. там находили всё больше клинописных табличек. Чешский специалист по Древнему Востоку Б. Грозный (см. рис. 10) во время Первой мировой войны добился огромных успехов в прочтении и толковании в то время только что найденных в тогдашней Османской империи и казавшихся загадочными хеттских клинописных текстов. Чтобы их копировать, он сравнительно еще молодым человеком перед самой Первой мировой войной ездил в Турцию. Грозный, как многие, поначалу сомневался в правильности мысли об индоевропейском ха­ рактере хеттского языка. Он пробовал найти доводы в пользу принад­ лежности хеттского языка к другой семье, например семитской.


28

Глава 2

Рис. 10. Бедржих Грозный

Но однажды среди скопированных им непонятных слов неизвест­ ного ему языка он вдруг заметил знакомую шумерскую логограмму (идеограмму — иероглифический знак, передающий определенное значение). Это был клинописный знак, который вместе со следую­ щим знаком на рис. 11 помечен над первой строкой наверху звездоч­ кой. Знак T по­шумерски читался как NINDA и имел в вавилонской клинописи значение «хлеб». Грозный подумал, что знак с таким значением, скорее всего, должен находиться среди слов с похожими или подходящими смыслами. Грозного заинтересовала последова­ тельность знаков, следовавшая за названием хлеба. Он ее по зако­ нам вавилонской клинописи прочел как e-iz-za-at-tе-ni. Грозный не был по университетскому своему образованию специалистом­индо­ европеистом. Его первоначальной областью языковых занятий была


Дешифровка малоазийских письменностей

29

семитология. Но он хорошо знал не только свой родной чешский, но и немецкий, и классические (античные) языки. Ему бросилось в глаза сходство e-iz-za-at-tе-ni с немецким essen ‘кушать, есть, питаться’, латинским edō ‘ем’, чешскими и другими славянскими словами, родственными русскому ем, есть, еда. По другим текстам, в  которых, не понимая хеттских слов, он мог ориентироваться благодаря встречавшимся в них идеограммам, он знал, что, судя по окончанию (двум последним знакам -tе-ni), e-iz-za-at-tе-ni (как и симметрично по отношению к этому слову расположенная форма с таким же окончанием -tе-ni в следующем предложении), скорее всего, глагол во втором лице множественного числа. Значение «ешьте хлеб» кажется вероятным. А следующее wa-a-tar напоминает немецкое Wasser ‘вода’, английское water и те славянские существительные, которые, как русское вода, родственны чешскому voda ‘вода’; то­ гда следующее за ним e-ku-ut-te-ni могло бы оказаться родственным латинскому aqua ‘вода’ (в правильности этой подробности ранних умозаключений Грозного многие теперь сомневаются, что не мешает соглашаться с его выводами в целом). А все сочетание вместе могло бы пониматься как «воду пейте». В верхней строке начальное слово nu напоминает латинское nunc ‘сейчас’ и сходно звучащие наречия, приставки и союзы в других родственных языках. Слог -an, следующий за NINDA, похож на древнее окончание винительного падежа един­ственного числа мужского рода во многих индоевропейских языках. А -ma, которое следует за словом, предположительно значащим «вода», имеет смысл сочинительной или противительной частицы «же, но». Поэтому на рис. 11 верхнюю строку, которую Грозный на основе знания клинописи читал nu NINDA-an e-iz-zaat-te-ni, он понял как «и хлеб ешьте», а вторую строку, читавшуюся как wa-a-tar-ma e-ku-ut-te-ni, расшифровывал «воду же пейте». Это предположительное толкование двух строк открыло дорогу для интерпретации многих других хеттских текстов как написанных на древнем индоевропейском языке. Вскоре, в октябре 1915 г., Грозный читает перед научным сообществом и публикует доклад, в котором излагает результаты своего открытия, а на протяжении двух следующих лет печатает двумя выпусками книгу о своей дешифровке. Ученый мир ее признает. Группа выдающихся специалистов, работающих в Германии, таких как Элольф и Зоммер, Фридрих, Гётце, и в Швейцарии (как исключительно одаренный и полубезумный Форрер), быстро издают автографии вновь находимых текстов, их переводят и анализируют.


30

Глава 2

Рис. 11. Выполненная Элольфом автография текста двух строк, способствовавших дешифровке Грозного

Приведу в качестве примера одного из самых проницательных ис­ следователей древних письменностей В. К. Шилейко, который тогда приступил к исследованию хеттских табличек после десяти с лишним лет занятий клинописными текстами на разных языках в собраниях дореволюционной и советской России.

Рис. 12. Владимир Казимирович Шилейко (1891—1930)

В. К. Шилейко начал работу над хеттами и их языком еще в 1917 г., готовя к изданию находившуюся в собрании Н. П. Лихачева аккад­ скую клинописную копию хетто­египетского договора. Затем, в 1921 и 1925 гг., он печатает со своими копиями и переводами хеттские клино­ писные фрагменты из того же собрания. В то время они были переданы


Дешифровка малоазийских письменностей

31

в созданный Лихачевым Музей палеографии Академии наук. По присланным Шилейко копиям и фотографиям А. Гётце делает свои копии и включает все эти фрагменты в выпущенное им в 1930 г. издание хетт­ ских текстов, разбросанных по разным странам мира. В СССР Музей палеографии был закрыт, а находившиеся в нем материалы рассредоточены по разным хранилищам, и ученые ими не занимались. В 2006 г. блестящий молодой русский хеттолог Алексей Касьян нашел эти фрагменты в Эрмитаже и приготовил их электронное представление, теперь всем доступное в Интернете, а три небольших фрагмента, которые Шилейко не включил в свое издание, Касьян печатает в международном журнале клинописных исследований. Различие упоминаемых дат (1921—1925—1930—2006) показательно для картины взлетов и обрывов, характерных для истории русской науки, да и самой России. Не знаешь, то ли восхищаться тем, как много успел сделать Шилейко, изучая эту новую для него область, то ли огорчаться тому пере­рыву в исследованиях после его ранней смерти от тогда неизлечимого туберкулеза. В качестве примера относительно хорошо сохранившейся части ритуала, изученной Шилейко, можно привести чин храмового церемониала, см. рис. 13. Шилейко предложил такую транслитерацию этого текста (я позволил себе изменить передачу некоторых шумерских и аккадских гетерографических написаний в соответствии с теперь принятыми): VI, 1. [par-aš-na-]a-u-aš-kán ú-iz-zi 2. […]-aš-hu-li-li TUŠ -aš e-ku--zi 3. GIŠ DINANNA. GAL SÌR.RU LÚALAN.ZU9 1 me-ma-i 4. LÚ SÌLA.SU.DU.À- aš za-al-ha-it še-ir e-ip-zi 5. LÚ SÌLA.SU.DU.À NINDA.GUR4.RA EM-SA a-ka-za 6. ú-da-i DUMUMEŠÉ.GAL par-ši-ya 7. LÚSÌLA.SU.DU₈.A LÚ GIŠBANŠUR-ya ha-aš-ši A.NA GIŠBUGIN.GÍD.DA 8. IŠ.TU 2 har-ši GEŠTIN-an QA.TAM.MA 9. la-a-hu-u-wa-an-zi 10. nam-ma-kán hur-tal-li-ya-an-zi ----------------------------------------------------11. A.NA BE.LU.TIM GEŠTIN KU7 12. ki-iš-ša-ri-mi a-ku-wa-an-na 13. pi-ya-an-zi. 1 В хорошо теперь изученном тексте праздника KI.LAM есть части, буквально совпадающие со строками, приведенными Шилейко: 22-31 GIŠ DINANNA. GAL...SÌRRU ALAN.ZU9 me-ma-i...LÚSÌLA.SU.DU₈.A 1 NINDA.GUR₄ EM-SAa as-ka-azú-da-i... par-ši-ya LÚSÌLA.SU.DU₈.A-kán LUGAL-i NINDA.GUR₄ e-ep-zi. Многочисленные другие параллели приведены в недавней турецкой диссертации Седата Эркута, см. о ней ниже.


Рис. 13. Фотография и автография фрагмента из собрания Лихачева, Шилейко 1925, табл. XVI (VBoT, Lichatschew 7). Фотографию этой таблички, хранящейся в Эрмитаже (Erm 15649), cм. на сайте Эрмитажа, http://www.hethport.adwmainz.de/fotoarch/FLASHbetrachter

32 Глава 2


Дешифровка малоазийских письменностей

33

Шилейко правильно перевел первые четыре строки из пяти по­ следних (за вычетом нескольких тогда еще неразгаданных слов или таких, чьи толкования ему не попались в немногих доступных ему изданиях). Середину отрывка он понимал в общем виде верно, но большинство деталей в его переводе неточны. Достигнутое нами теперь понимание текста можно отразить в следующем переводе, где, чтобы дать представление и о нем как о переводчике, я заимствовал несколько специфических славянских оборотов, использованных Шилейко: «Приседая на корточки, входит [шут]. Он, сидя, пьет божество... (= причащается к нему2). Арфа3 играет, шут говорит речь. Чашник берет и поднимает ритуальный сосуд цалхи. Чашник приносит из ворот одну просфору (из) кислого (теста). Начальник дворцовой свиты (мешеди) крошит (просфору). Чашник и стольник наливают в очаге на 2 хлеба вино из длинного кувшина, потом размешивают. За Господина (букв.: ‘Господство’) “пить из руки моей”4 сладкое вино дают». Следующие строки (за исключением последней падежной формы хеттского творительного падежа на -it от логограммы «вино») представляют собой повторение предшествующих5. В равной мере существенные удачи Шилейко в общем понимании ритуала и недочеты в непонимании тех его частей, где особенно сказывалось своеобразие хеттской религии, кажутся важными и для истории дешифровки семантики хеттских текстов, и для связанных с этим общими вопросами истории культуры. Описываемый обряд принадлежит к тем, где сушественную роль играет (царский) шут, обозначенный логограммой ALAN.ZU9. Ритуальные функции этого персонажа, важные для исследования истоков смеховой культуры6, подробно исследованы всего несколько Предположение о сходстве хеттского оборота «пить бога» с позднейшим религиозным обрядом причащения было еще перед Второй мировой войной высказано в докладе Форрера на съезде востоковедов, повторялось потом несколькими учеными, но остается дискуссионным. 3 Правильно понятое Шилейко логографическое выражение, буквально озна­чающее «большой струнный инструмент богини Инанны», см. о чтении и происхождении слова ниже. 4 Скорее всего, ссылка на упомянутый обряд, сопоставляемый с причастием: вино, как кровь бога, пьют из руки совершающего обряд? 5 Решите задачу 15. 6 На материале Средних веков (отчасти и Возрождения) они изучены Ле Гоффом, Хейзинга и Бахтиным, а в текстах Древней Месопотамии — Гельбом. Отмеченный Р. Якобсоном, П. Богатыревым, В. Проппом и другими учеными сакральный смех на похоронах может прояснить и роль подобных персонажей в хеттских погребальных обрядах. 2


34

Глава 2

лет назад в диссертации Седата Эркута, защищенной в Анкаре в 2007 г. В этом исследовании, написанном по­турецки, показаны черты теат­ рального и циркового (в современных терминах) поведения этого персо­ нажа, иногда называемого исследователями клоуном или комедиантом: он и другие ему подобные садятся на корточки или становятся на голову другим участникам ритуала, появляются в цветной одежде. Основной вывод, который подтверждается этими смеховыми хетт­ скими текстами и аналогичными данными других древних и арха­ ических культур, состоит в наличии в них двух типов ритуалов. Один, который вслед за Бахтиным назовем официальным, предполагает серь­ езность совершаемых священных действий. Второй, который Бахтин считал смеховым, а Ле Гофф — мифолого­фольклорным, состоит в серии гротескных действий, считавшихся вместе с первым частью единого комплека религиозных знаков. Они не оскорбляли чувств верующих, в отличие от более поздних культур, в которых это ста­ рое сосуществование двух типов сменяется их противопоставлением и введением соответствующих социальных запретов, исключающих использование юмора в обряде. Последний окрашивает хеттские шу­ товские ритуалы, изучение которых начал Шилейко. Во времена Шилейко только начинали изучать основную массу хеттских текстов, ознакомление с которыми растянулось больше чем на полвека. Сам Шилейко уже предчувствовал, как много можно будет узнать из новых открытий в этой области (в переписке с бывшей сво­ ей женой — великим поэтом Ахматовой — он рассказывает о своем взволнованном чтении автографий хеттских переводов «Гильгамеша», им переложенного с аккадского7). Среди изученных им фрагментов тогдашнего собрания Лихачева есть и такие, которые могут предста­ вить интерес и для сравнения с письмами из Арцавы8. Это два плохо сохранившихся конца четырнадцати строк на лицевой и оборотной сторонах отрывка исторического текста, см. рис. 14. 7 Когда я не так давно смог прочитать эту переписку, меня поразило, что Шилейко заинтересовался существованием в древности «собрания». Сходные интересы в моей молодости привели к теме моей работы о хет. panku­ ‘собрание’ (в западноевропейской и американской хеттологии подобные монографические исследования древнейшего хеттского парламента появились позже и включали ссылку на мои статьи). В этой ранней своей публикации я вижу теперь и суб­ лимацию тлевших надежд на перемены в стране, и отчасти их не вполне до сих пор оправдавшееся предчувствие: у хеттов собрание имело полномочия судить зарвавшегося царя, убивавшего и своих родных. 8 Попробуйте решить задачу 13.


Рис. 14. Фотографии и автографии фрагментов из собрания Лихачева, Шилейко 1925, табл. XVII, 1 и 3 (VboT, Lichatschew 7). Фотографии этих табличек, хранящихся в Эрмитаже (Erm 15650­1,­2), cм. на сайте Эрмитажа, http:// www. hethport. adwmainz.de/fotoarch/FLASHbetrachter

Дешифровка малоазийских письменностей 35


Глава 2

36

Шилейко транслитерировал и переводил фрагмент следующим образом: («лицо» = лицевая сторона): 1. […]EŠ nu-za a-pa-a-aš DUMU. NITA-aš … 3. […] du-ud-du-uš-k[i] --------------------------------------------------[….a-pu-u]-un DUMU.NITA-an up-pi и тогда этот сын... (по)губит... это]го сына пришли! («край» = оборотная сторона таблички): 1. -ma 2. […]KURURUȞa-at-ti-wa 3. […]LÚ GIŠBANŠUR-i 4. […]ša-ra-a da-a-aš 5. […]me-m[i]-aš 6. […] a-pu-u-un DUMU. NITA-ia 7. […ka-r]u-uš-ši-az-zi 8. […]-e a-pa-a-aš-kán me-mi-ia-aš 9. […]Ha-at-ra-a-ši -----------------------------------------------------------10. […] me-ma-ia-a[n]

...Хатти... стольнику... избрала... в[ес]ть... и этого сына... эта-то весть... ты напишешь9. Шилейко справедливо отмечает трудность осмысления текста в целом, но все же предлагает свою гипотезу: «Былая связь частей повест­ вования теперь неуловима в уцелевших лоскутках отдельных слов. На­ стойчивое возвращение определенных фраз приводит мне на память сообщение летописца о неудачном браке сына Суппилулиумы со вдовой египетского фараона. Посланный отцом египтянке в мужья, царевич по дороге был убит египетской придворной знатью. В беспокойном ожидании «вестей» об «этом сыне» сказывается, может быть, тревога Суппилулиумы о судьбе исчезнувшего принца»10. В этом полете фантазии виден поэтиче­ ский дар Шилейко — не только большого ученого, но и поэта-акмеиста, В основном (кроме одного глагола karuššiya- ‘молчать’) перевод соответ­ ствует и современному уровню знаний. Под Хатти имеется в виду в целом страна хеттов и ее столица Хаттуса. 10 Шилейко В. К. Богазкёйские фрагменты в собрании Н. П. Лихачева // Известия Российской Академии истории материальной культуры. Том IV. Л.: Гос. Академическая типография. 1925, с. 323. Отмечу ошибку в наборе статьи: приведенная выше транслитерация и перевод помещены не на с. 324 (они там должны предшествовать VIII), а на с. 320—321. При цитировании транслитера9


Дешифровка малоазийских письменностей

37

друга Гумилева и Мандельштама. Интуиция, роль которой в интер­ претации текстов нельзя недооценивать, способствовала пониманию отрывка. Повторы фраз, касающихся «вести» о браке, явно сближа­ ют текст с другими аналогичными, известными из хеттских архивов. Переводы других фрагментов, где Шилейко опирался на хорошо изу­ ченные к тому времени аккадские параллели, актуальны и сегодня, как, например, перевод фрагмента о приметах по предсказанию по­ годы, рис. 15.

Рис. 15. Фотография и автография фрагмента из собрания Лихачева, Шилейко 1925, табл. XVII, 2 (VBoT, Lichatschew 5). Фотографию этой таблички, хранящейся в Эрмитаже (Erm 1550­1,­2), cм. на сайте Эрмитажа, http://www.hethport.adwmainz.de/fotoarch/FLASHbetrachter

Шилейко так транслитерировал, частично восстановил по анало­ гичному аккадскому метеорологическому тексту и перевел этот фраг­ мент:

ции Шилейко я заменил применяемые им аккадские метаобозначения логограмм, детерминативов и окончаний на признанные теперь шумерские.


38

Глава 2

1. ták-ku I.NA ITU […………] 2. U-az-ma al- [pa-aš-na-…….] 3. D TIR.AN.N[A ……] 4. hal-ki-eš […………] 5. ták-ku I.NA I[TU …………] 6. al- pa-aš-n[a-…….] 1. Если в месяце [таком-то грянет гром], 2. днем [смеркается, из тучи хлынет ливень], 3. радуга [согнется и заблещет молния] — 4. зерно [.................... ----------------------------------------------------------5. Если в месяце таком-то и т. д.

Из приведенных примеров видно, что успех интерпретации целого текста и отдельных его частей в большой степени зависит от того, насколько велик запас аналогичных или сходных последовательно­ стей слов на этом же языке или других, с ним связанных культурно и исторически. Продолжение раскопок на протяжении прошлого века и начала наступившего привело к открытию поразительно большого числа хетт­ ских клинописных текстов. В Хаттусе (Богазкёе) найдено примерно 3900 сочинений, описывающих (как приведенный первым фрагмент из Эрмитажа) ритуалы, около 6500 описаний религиозных праздников, 1600 текстов различных предсказаний (из которых многие оказываются промежуточным звеном между древнеближневосточными культурами и античными, в особенности римской, на что одним из первых обратил внимание тот же Шилейко), почти 1500 историче­ских сочинений (среди них такие, которые освещают ранее неизвестные области, как, например, судьба царства Аххиява — греков ахейцев, соседей хеттов), полтысячи писем, 1300 разнообразных (переводных и оригинальных) литературных текстов (недаром недавно состоялась целая конференция о хеттской литературе), около тысячи административных распоряжений и указов. Многие из этих сочинений написаны каждое на десятках табличек, от которых иногда сохранились только фрагменты вроде приведенных выше из собраний Эрмитажа. В целом в огромной библиотеке Хаттусы и в недавно обнаруженных относительно скромных по размеру хранилищах других центров на территории Турции найдено много десятков тысяч клинописных табличек и их обломков (соответственно тысячи конкретных употреблений от­ дельных знаков).


Дешифровка малоазийских письменностей

39

В исследованиях последних лет обнаружено, что писцы из Хаттусы (или прошедшие в ней свое обучение) писали на глине особым ин­струментом, который они называли в своей частной переписке шумерской логограммой GI É.DUB.BA ‘cтило (букв.: ‘тростник’11) дома писца’: последний термин обозначал учреждение, в столице ведавшее подготовкой-обучением и работой писцов, обслуживавших нужды царства, потом — Империи (в отличие от частных домов, где была сосредоточена работа вавилонских писцов). Выявлены особенности почерков писцов, в том числе и такие, которые позволяют приблизительно датировать тексты и их копии, отличая древнехеттский пошиб (дукт) клинописи XVII—XVI вв. до н. э. от последующего среднехеттского и новохеттского (XIV—XIII вв. до н.  э.). В качестве примера приведу древнехеттские формы знаков в первой строке наиболее раннего хеттского (и вообще индоевропей­ ского) письменного текста — надписи хеттского (несийского) царя (XVII в. до н. э.) Анитты: [j’‚& m A-ni-it-ta ‘Анитта,

¥ DUMU сын

Bû‚Aj/ Pi-it-ha-a-na Питханы’

m

Различия в пошибе клинописи: Древнехеттский

Среднехеттский

’ ‚ è & ¥ {

Новохеттский £ é È ï A

Чтение ni id/it ta/da DUMU ha

Некоторые из текстов, написанных древним пошибом, удалось точно датировать по археологическим и историческим данным. А даль­ ше создалась законченная теория, определившая возраст боль­шинства текстов. Некоторые наши ученые (в том числе и математики) вслед за известным российским академиком-народовольцем Морозовым продолжают сомневаться в надежности хронологии всего древнего мира. Применительно к хеттской истории справедливо обратное. Соединение 11 Предполагается, что эти орудия для письма могли делаться из разных материалов, например упоминаются «стила из серебра».


40

Глава 2

исторических, археологических и палеографических датировок осуществляется здесь со значительной точностью. Составлены детальные каталоги и словари. Хеттология стала разветвленной наукой. Ее развитию в последние полстолетия способствовали такие выдающиеся ученые, как Ларош во Франции, в Германии Розенкранц, Оттен, Камменхубер, Ней, Эттингер, Тишлер, Хаас, Эйхнер, в Израиле И. Зингер, в Турции Балкан, Альп и многие другие, в США Стертевант, Гютербок (он, как и Гётце, эмигрировал из Германии и в последний период жизни, когда я с ними обоими по­знакомился, был американским ученым), Пухвел, Хоффнер, Мелчерт, Бекман. Каждый из перечисленных специалистов, как и другие, с ними вместе работавшие и у них учившиеся, внесли вклад в изучение отдель­ных памятников, слов, форм и формул. Современная наука — предприятие коллективное. Времена счастливых (а чаще непризнанных и несчастных) одиночек прошли. В России в последний период существования советской науки целую плеяду хеттологов (среди которых и названный выше А. Касьян) воспитал талантливый рано умерший Королев. Изданный им и его учениками обширный хеттский ритуал часто цитируется в таких новейших трудах, как, например, упомянутая выше диссертация, где идет речь о шуте в обрядах. Перед тем как в начале 1970-х гг. из СССР уехала учившаяся у меня хеттскому языку талантливая Г. Келлерман (потом во Франции она с успехом продолжила занятия у Лароша и написала отличную диссертацию по мифологии), она устро­ила у себя дома семинар, где собирались все, кто в это время успеш­но занимался хеттским и клинописью: там я регулярно видел не только хозяйку дома и Королева, но и моего давнего университет­ского друга Топорова, со свойственным ему блеском изучавшего хеттские ритуалы. Много лет спустя по моему предложению аналогичный периодически встречающийся домашний кружок хеттологов удалось создать в Лос-Анджелесе. Мы встречаемся у автора многотомного замечательного этимологического словаря хеттского языка Я.  Пухвела, в  юно­ сти оставившего родную Эстонию и обосновавшегося в Америке. Там мы регулярно слушали доклады соавтора новой обстоятельной грамматики хет­тского языка К. Мелчерта и известного индоевропеи­ ста К. Уоткинса и обсуждали их вместе с учащимися у нас студентами Университета Калифорнии. Значительно более широкие встречи хеттологов каждые три года происходят теперь в Турции, уже напечатанные труды этих восьми и многих других недавно состоявшихся


Дешифровка малоазийских письменностей

41

конференций позволяют следить за удивительно быстрым развитием этой области знаний. Приведем для характеристики современного состояния интерпретации хеттских текстов принятый большинством ученых перевод обоих рассматривавшихся в предыдущей главе писем из Арцавы, отметив при этом ставшие ясными после дешифровки Грозного и по­ следующих открытий основные сходства с индоевропейским и параллели и различия по сравнению с догадками Кнудсона12. Письмо Тархундараду (транслитерацию см. на с. 15): Смотри (сюда)13! Что касается того слова, которое Кулбая мне сказал14, а  именно «Давай-ка, дескать, станем связанными кровным родством»15, я Кулбае не верю16: слово-то он сказал, а на глиняной табличке это не уста-

12 Для тех читателей, которые уже решили предложенные выше задачи, можно рекомендовать задачу 16. 13 Начало текста не было правильно прочитано Кнудсоном. Первое вводное слово kaša ‘смотри сюда!’, начинающее также строки 11 и 15 письма фараона, образовано от местоименного корня ka (< и.-е.*k’o-), им. пад. мн. ч. ki (дальше в этой же строке), родственного руc. с-ей, с-ии, с-юда. Следующая за ним энклитика (безударное словечко) m-u означает «мне» (дательный падеж местоимения 1 лица, см. выше, Глава 1). 14 Относительное местоимение в им. пад. ед. ч. ср. р. kuit (= лат. quid) по корню родственно рус. ко-торый (слав. *ko- из и.-е. *kw, см. задачу 13). Когда это хетт­ское местоимение стоит перед существительным, к которому относится, оно игра­ет роль определенного артикля: «именно это слово (сообщение), которое». Как показали Бенвенист и Розенкранц, с типологической точки зрения сходным образом в балто-славянском использовалось другое индоевропейское относительное место­имение *yo-, из сочетаний с которым развились членные прилагательные типа рус. хорош-ий. 15 Хеттская энклитика -wa- вводит передачу прямой речи (как типологически сходные рус. мол, дескать) и (так же, как эти русские типологически сходные слова) происходит от древнего глагола со значением «говорить». Энклитика -nas ‘нам, для нас’ родственна рус. нас, лат. nōs и тождественна такой же санскритской энклитике. Помещение группы энклитик на второе место в предложении после первого ударного слова, с которым они составляют единое произносительное целое, представляет одну из характерных черт индоевропейского и хеттского синтаксиса — «закон Вакернагеля». 16 Э. Бенвенист предложил сравнивать хет. ha- ‘верить’ с корнем лат. omen ‘предзнаменование’.


42

Глава 2

новлено (= не закреплено)17. Если ты на самом деле стремишься к моей18 дочери, разве я не отдам ее тебе? (Конечно, я отдам ее тебе!) Отправь19 поскорее обратно Кулбаю вместе с моим посланцем20. И мне об этом деле обратно напиши на клинописной табличке. (После двойной горизонтальной черты, обозначающей конец послания Тархундараду фараону, следует приписка, адресованная писцу:) Того писца, который будет читать эту табличку, пусть бог Набу, царь мудрости21 и Бог Солнечного сияния22 защитят как следует23. И пусть они как следует держат24 руки вокруг тебя! А ты25, писец, как следует мне пиши по-несийски (см. выше, с. 24)! И после поставь свое имя!

17 Как установил уже Грозный, глагольная медиопассивная фoрма от ki- ‘положить’ имеет соответствие в греч. keitai (κεῖται) и в скр. śete. 18 Родительный падеж личного местоимения 1 л. ед. ч. amm-el от корня с сохранением первого гласного, исчезнувшего в большинстве древних диалектов. 19 Глагол nai-/ne- еще Грозным был сопоставлен с родственным санскрит­ ским nay- (древнехеттская медиопассивная форма 3 л. мн. ч. neanda историче­ ски тождественна скр. nayanta). Разительное совпадение санскритских (особенно ранних ведийских) форм с хеттскими в этом и в многочисленных других случаях, скорее всего, определяется возрастом памятников этих двух языков, которые значительно древнее других индоевропейских. 20 В большинстве опубликованных переводов по смыслу передается как «в спешке». 21 Хет. hatt-atar ‘мудрость’, род. пад. hatt-ann-aš, гетероклитическое склонение (см. о нем ниже), возможно, связано с основой авест. aθra- ‘дыхание, дух, настрое­ние’ (ср. словосложения с дуалистическими авестийскими прилагательными duž- ‘плохой’ и *hu- ‘хороший’ соответственно в значениях ‘досада, недовольство’ и ‘удовольствие’), хурритский перевод слова напоминает древнеиндийский термин. 22 Буквально: ‘Бог Солнца ворот’. Последнее слово (hilamnar, hilamnaš, гетероклитический тип), в связи с Солнцем и Луной приобретающее значение ореола вокруг этих светил, сходно с названием «ворот дома» в шумерском и аккадском и, скорее всего, является миграционным культурным заимствова­ нием. 23 Формула защиты, часто повторяющаяся в ритуалах и восходящая к праиндо­европейской: мед. 3 л. мн. ч. pahšantaru ‘пуcть берегут’ родствен лат. pāscuntur ‘пусть пасут’ и русским и славянским формам глагола пасти. 24 3 л. мн. ч. harkandu ‘пусть держат’ родственно лат. arceō ‘держу’ (грамматические значения форм и индоевропейские соответствия их окончаниям открыты уже Кнудсоном). 25 Хет. zik < и.-е. *ti-k > нем. dich (в дописьменный период истории хеттского языка в нем зубные гласные перед передним гласным i палатализовались и стали аффрикатами — хет. zi < и.-е. *ti или спирантами — хет. ši- < и.-е. *di-: др.-хет. Šiu- ‘бог’ < и.-е. dyu-). Решите задачу 17.


Дешифровка малоазийских письменностей

43

Письмо фараона (транслитерацию см. на с. 20—21): Так говорит Нимувария, великий царь, царь страны Египта: ты (= письмо на табличке), скажи Тархундараду, царю страны Арцава: У меня благополучно, мои дома, мои жены, мои сыновья, знатные люди, мои воины (= мое пешее войско), моя конница, все, чем я владею в своих землях, — все это благополучно. У тебя все да будет благополучно, твои дома, твои жены, твои сыновья, знатные люди, твое пешее войско, твоя конница, все, чем ты владеешь в своих землях, да будет благополучно26. Смотри (сюда)! Я послал тебе Ирсапу, своего глашатая (= посланника, вестового27) <c таким посланием:> Давайте посмотрим28 ту дочь, которую к моему величеству приведут для свадьбы и ей изольют (тогда) масло на голову ее. Смотри (сюда)! Я по­слал тебе одно приятное золотое изделие (цу)халалия (для хранения масла?). И я тебе потом пошлю то, о чем ты мне написал (говоря): «Дескать, пошли мне это». И твоего глашатая (посланника), и моего посланника пошли побыст­ рее (вместе), и пусть они приедут. И они к тебе приедут и привезут тебе приданое29 дочери — твой посланник и мой посланник. Но тот по­сланник который был твоим, с ним беда (?-умер? затмился?). Пришли мне людей из страны Каска. Я наконец все услышал30. А страна хеттов вся заморожена31 (застыла?). Смотри (сюда)! Я послал тебе должным образом дар посред­-

26 Анализ приведенной выше части письма был в целом правильно сделан Кнудсоном, см. об этом выше, в Главе 1 и в задачах, к этим двум первым пара­ графам относящихся. 27 Хет. haluga- talla- š, образованное прибавлением суффикса имени дея­теля (ср. славянскую морфу в рус. -тель, но есть и другие альтернативные объяснения для хеттского суффикса) к основе, которая сопоставлена с корнем рус. лгать, нем. lügen. Cо стороны значения сравнение, предполагающее в духе Талейрана мысль о вранье как основе дипломатии, при парадоксальности кажется возможным. 28 Хет. uwa- ‘cмотреть’, родственное славянскому корню рус. явь, наяву, явиться, явление (предположение о славянском заимствовании из родственного иранского слова не доказано). 29 Хет. kušata от kuša- ‘невеста’, сопоставленного В. Махком со славянским названием приданого: др.-рус. ку-нные (деньги). 30 Хет. ištamaš- ‘cлышать’ от основы глагола, общего для хеттского, семитохамитских (афразиатских — семитских и древнеегипетского) языков и картвельского: древнеближневосточный культурный миграционный термин. 31 В хеттских ритуалах и мифах обозначение неестественной пассивно­сти, здесь относится к результатам нападений племен каска (север Малой Азии) на Хаттусу, что ослабило Хеттское царство в среднехеттский период, когда соответ­ ственно на время выросла роль княжества Арцавы.


44

Глава 2

ством посланника Ирсаппы, которому его вручил32: одно золотое изделие (цу)халалия — для хранения масла (?), 20 мер золота, 3 льняных ткани, 3 ткани..., 3 ткани хуцци, 8 праздничных покрывал (?), 100 тканей савалга, 100 тканей хаппа, 100 тканей муталияса, 4 больших каменных сосуда с хорошим вином, 4 каменных сосуда с тонким маслом, 3 украшенных спереди золотом эбеновых кресел с красивым сарпа, 10 эбеновых кресел, украшенных слоновой костью, 100 кусков эбенового дерева в хорошем состоянии.

Для развития хеттологии — науки о хеттах — с самого начала ее возникновения и до настоящего времени, когда найдены и истолкованы многие десятки тысяч табличек, особое значение сохраняет ее постоянная связь со сравнительным индоевропейским языкознанием. Созданная Стертевантом и другими хеттологами, работавшими во второй четверти ХХ в., сравнительно-историческая грамматика хетт­ского языка родилась из сделанного еще в предшествующем поколении описанного выше гениально простого наблюдения Грозного и других сравнений, за этим последовавших. Особенно много для понимания этой проблемы сделали совсем молодые языковеды следующего поколения, у которых мы стали учиться по их печатным работам. Когда я занялся своей диссертацией, одним из главных руководств для меня стала книга французского лингвиста Эмиля Бенвениста, изданная в 1935 г. (Бенвенисту, см. рис. 16, во время первого издания этой его книги было 23 года, а когда спустя 22 года я с ним познакомился на Международном лингвистическом конгрессе в Осло в 1957 г., мне было 28 лет; после разговоров на протяжении нескольких дней на конгрессе он мне сказал, что убедился в том, что я читал все его работы, а их уже было немало: это был тогда наш способ преодолеть изоляцию, которая могла бы грозить науке по вине властей, мешавших нормальным научным связям). Книга Бенвениста «Происхождение образования форм существительных в индоевропейском языке», которую я знал едва ли не лучше многих других его работ, была посвящена новому пониманию раннего периода истории этих языков, которое стало возможно благодаря дешифровке того из них, который обладает самыми древними памятниками, — хеттского.

32 Хет. kiššari- šši ‘в его руку’ (значение было угадано Кнудсоном, потом отказавшимся от этой верной догадки).


Дешифровка малоазийских письменностей

45

Рис. 16. Эмиль Бенвенист (1912—1976)

Попытаемся понять, как Бенвенист, а за ним и лингвисты следую­ щего (в 1950­х гг. молодого) поколения пробовали развить идею Грозного. Они хотели не только истолковать хеттские тексты, дешиф­ ровав их как индоевропейские, но и лучше постичь характер индо­ европейского праязыка, из одного из диалектов которого происходит хеттский. Вернемся к клинописному wa-a-tar ‘вода’. То, что гласный a написан дважды (в слоге -wa- и в слоге -a-), как думает большин­ ство ученых, передает то, что ударение (или тон) падает на этот слог, который может быть и долгим; например, в русском языке ударные гласные обычно более долгие, чем безударные. А вот в собирательной хеттской форме u-i-da-a-ar ‘вóды’ (несколько порций воды) ударным (а возможно, и долгим) оказывается последний слог. Из других род­ ственных языков последнюю хеттскую форму можно сравнить по ее окончанию с древнегреческим ὕδωρ = hydōr ‘вода’. В этом хеттском собирательном названии порций воды, как и в рассмотренном выше именительном­винительном падеже единственного числа среднего рода, можно видеть такой же конечный согласный -r, как в англий­ ском water ‘вода’, немецком Wasser, древнем италийском (входив­ шем в ту же индоевропейскую диалектную группу, что и латинский)


Глава 2

46

умбрском utur. В русском, как и во всех других славянских языках, в соответ­ствующей форме с таким же грамматическим значением этот последний согласный основы исчез, хотя о его следах можно догадываться по таким древним производным словам, как ведро, выд­ ра33. Исчезновение славянского конечного согласного -r имело место и в других древних типах слов, например в тех, из которых происходят русские мать и дочь (следы исчезнувшего конца основы видны в таких падежных формах, как матери, дочери). Великий русский исследователь сравнительной грамматики индоевропейских языков Фортунатов еще в позапрошлом веке предположил, что это исчезновение было вызвано особым ударением (тоном) слова. Эта его гипотеза частично подтвердилась в самые последние годы, когда выяснилось, что и в хеттском языке конечное -r может исчезать в зависимости от ударения последнего слога. Конец основы этого индоевропейского названия воды в нескольких индоевропейских языках другой — она может оканчиваться на -n-: санскритское उदन् (udán, родительный падеж udnas), древнескандинавское vatn. Бенвенист в своей книге сравнил это словообразовательное чередование конечных -r и -n в разных индоевропейских диалектах с типом склонения хеттских разноосновных (гетероклитических) имен суще­ствительных. К ним приналежит и хеттское watar ‘вода’. Родительный его падеж wetenaš, как и другие формы косвенных падежей, имеет перед падежным окончанием (в частности, -aš) основу на -n-. Бенвенист в своей книге показал, что в древнем индоевропейском праязыке этот тип образования имен существительных был широко распространен. Из последующих диалектов его сохранил только хеттский. А в других родственных языках остатки гетероклитического склонения остались в виде единичных грамматических исключений. Например, в латинском языке исключением является склонение существительного iter ‘путь’, родительный падеж itineris (в хеттском языке ему соответствует слово itar, образованное от глагола i-, родственного рус. идти, лат. eō). То, что в этом случае, как и во многих других, хеттский язык один сохраняет черты, в других диалектах исчезнувшие или находившиеся на пути к исчезновению, объясняется хронологией развития языков. Современные методы лексикостатистической глоттохронологии, осно­ванной на темпах изменения главной части повседневного словаря, позволяют вычислить, что хеттский язык обособился от других 33

Решите задачу 6.


Дешифровка малоазийских письменностей

47

диалектов около 5 тыс. лет до н. э. (около семи тысяч лет до нашего времени). Другие диалекты еще тысячи лет сохраняли единство, обеспечивавшее их сходство в изменении исходного унаследованного состояния. Особенно наглядно эта особенность хеттского языка сказалась в его фонетике и во всей системе его фонем. В 1927 г. замечательный польский лингвист Е. Курилович открыл существование в хеттском языке фонем, исчезнувших в других индоевропейских диалектах. Хеттское название огня pa-ah-hur, неcомненно, родственно англий­ скому fire, Feuer и греческому πῦρ34. Это слово древнего гетероклитического склонения: в готском fōn и древнепрусском panno мы видим основу на -n-, как и в хеттской форме родительного падежа pa-ah-hue-na-aš. Гениальность Куриловича обнаружилась не просто в том, что он нашел в хеттском языке фонему, которой нет в других род­ственных формах. Он установил, что в хеттском языке фонемы этого типа появляются в тех словах и позициях, где наличие исчезнувшей индо­ европейской фонемы за 50 лет до того предсказал основоположник со­ временного структурного языкознания Фердинанд де Соссюр. Соссюр еще в молодости занялся принципами индоевропейских чередований гласных в корне слова. На основании достаточно убедительных операций формального свойства он пришел к допущению, что всю систему можно описать единообразным способом, если принять существование нескольких «сонантических коэффициентов», которые ни в одном из тогда известных индоевропейских языков не были засвидетель­ ствованы35. Это предположение Курилович и доказал открытыми им сравнениями хеттских слов, которые содержали фонемы, в клинописи передававшиеся как h или сдвоенное h-h. Это открытие подтвердило принадлежность сравнительно-исторического языкознания к числу естественных наук, чьи выводы можно проверить вновь открываемыми фактами. К этим последним относятся и позднее обнаруженные в отдаленно родственных «ностратических» языках (афроазиатских36, карт­ вельских, уральских) соответствия индоевропейским ларингальным, Решите задачу 7. Решите задачу 18. 36 Возможные соответствия предположенных Соссюром фонем в семито-хамитских (афроазиатских) языках были найдены Мёллером и Кюни больше ста лет назад, но вся эта область изучения более отдаленного родства страдала (как отча­ сти и продолжает страдать, несмотря на все достижения В. М. Иллича-Свитыча, С. А. Старостина и их коллег по ностратическим, сино-кавказским и бореальным сравнениям) от академического консерватизма и инертности, поэтому наличие 34 35


48

Глава 2

как теперь называют (отчасти условно) фонемы, из которых возникли h и hh. В то время, когда я и мои однолетки в тогдашнем СССР (как будущий академик Т. В. Гамкрелидзе, с которым мы потом много трудились вместе) начинали сравнительные занятия хеттским языком и в особенности всех тогда занимавшей проблемой отражения в нем ларингальных, в научном мире завершалась растянувшаяся на несколько десятилетий работа над дешифровкой текстов другого индоевропей­ского языка Малой Азии — лувийского. Особенностью его памятников является их принадлежность к двум разным типам письма. К периоду Новохеттской империи принадлежат клинописные лувийские тексты, главным образом ритуальные. В них используется та же клинопись, что и для хеттского языка. Когда в юности я писал свою диссертацию о хеттском языке, меня поражало, как легко обнаруживались простые фонетические соответствия хеттским словам в лувийских клинописных текстах, которые в то время в транслитерации напечатал Оттен. Вскоре те же сопоставления лувийских слов с хеттскими я нашел в новых статьях Мериджи. Потом я стал привыкать к тому, что в новых областях науки открытия — как большие, так и не очень заметные — делаются несколькими независимо друг от друга работающими людьми одновременно. Особенно это не всегда дружное соединение результатов работы нескольких ученых сказалось в исследовании второго типа лувийского письма — иероглифического. Здесь была трудность в расшифровке самих фонетических означающих — плана выражения языка. Иероглифическое лувийское письмо возникает на почве лувий­ ского языка в Малой Азии еще в начале II тыс. до н. э. (когда на разных сосудах и текстах в древней Несе уже есть знаки, похожие на будущие иероглифы) под вероятным влиянием древнеегипет­ ской иероглифики (из которой в лувийскую заимствован знак жизни и солнечный символ царя) и нескольких других систем письма Восточного Средиземноморья. Начиная с конца древнехеттского времени, около  XV в. до н. э., появляются первые печати с короткими надписями лувийскими иероглифами (ср. рис. 17а, б), но пространные официальные тексты этого рода дошли до нас от последних хетт­ских царей.

ряда поразительных открытий здесь мало влияет на общий ход традиционной индоевропеистики, сторонящейся слишком радикальных нововве­дений.


Дешифровка малоазийских письменностей

49

Рис. 17а. Иероглифическая лувийская печать с изображением бога и его именем

Рис. 17б. Иероглифическая лувийская печать с надписью MAGNUS!? -la-á?-nu. По Weeden


50

Глава 2

Рис. 18. Некоторые лувийские части билингвы из Кара­Тепе

Рис. 19. Финикийская часть билингвы из Кара­Тепе


Дешифровка малоазийских письменностей

51

После гибели Хеттской империи в конце XIII в. до н. э. письмен­ ная традиция лувийского иероглифического письма продолжается еще несколько столетий вплоть до VIII в. до н. э. в небольших провинци­ альных княжествах Северной Сирии и окрестных областей Ближнего Востока. В центре одного из лувийских княжеств — современном Кара­Тепе — была найдена большая монументальная двуязычная иероглифическая лувийская и финикийская надпись (см. рис. 18, 19). После Второй мировой войны ее по частям напечатал Боссерт. Исследование этой билингвы позволило завершить дешифровку ие­ роглифического лувийского, начатую задолго до этого несколькими учеными, работавшими параллельно (Форрером, Гельбом, Грозным, Мериджи), и почти доведенную до конца. Ранее язык надписей на­ зывали «иероглифическим хеттским». Дешифровка обнаружила, что язык сильно отличается от хеттского. У нас в моей молодости надписью из Кара­Тепе, кусками публи­ ковавшейся Боссертом, и этим письмом (как и другими малоазиат­ скими, в частности лидийским алфавитным античного времени) за­ нимался выдающийся филолог, один из первых членов ОПОЯЗа (друг В. Б. Шкловского, у которого во время войны и блокады он жил в нашем доме писателей на Лаврушинском) и историк письма Борис Васильевич Казанский (1889—1962); он мне даже частное письмо пи­ сал на этом виде иероглифики (надеясь избежать «модного» в ту пору прочтения чужих писем не лучшей частью общества, что, впрочем, как дурная привычка дошло до наших дней). Этот вид письменности, вполне оригинальный, применялся в Новохеттском царстве и позднее в основном для лувийского языка и в какой­то степени определяется его особенностями (о структуре этого письма и соответствующего направления дешифровочной рабо­ ты см. в Главе 5). Наиболее важное наблюдение о месте иероглифического лувий­ ского языка среди индоевропейcких было сделано еще в 1944 г. вы­ дающимся ассириологом и одним из тех, кто расшифровал это пись­ мо, — Гельбом — вместе с крупным итальянским индоевропеистом Дж. Бонфанте, в это время находившимся в эмиграции в Нью­Йорке. Гельб и Бонфанте рассмотрели отражение в иероглифическом лу­ вийском языке индоевропейских согласных типа *k (произносилось как рус. к в слове кот) и *k’ (= $ , произносилось как смягченное рус. к’ в слове кит). В одной группе индоевропейских языков, как в диалекте, из которого произошли германские языки и италийские (в том числе латынь), разница между двумя этими типами согласных


Глава 2

52

была утрачена; эти языки условно называют языками centum (произношение можно передать русскими буквами как кэнтум) по отражению в латыни индоевропейского названия сотни. В другой группе индоевропейских диалектов, к которым относятся индоиранские и балто-славянские языки, различие двух типов было сохранено и усилено, потому что мягкое *k’ изменилось в аффрикату типа *ts (= рус. ц) и потом в щелевой (фрикативный) согласный (спирант) типа *s. Поэтому в русском языке (и в других славянских) название сот­ни — сто — начинается с щелевого с. Оказалось, что иероглифиче­ский лувийский принадлежит к этому последнему виду диалектов, а хеттский язык по отражению двух типов согласных относится к языкам centum, ср. хет. LÚkuwan- ‘пёc-человек’37, лув. иерогл. śù-wa-i-ni-sá ‘собака’ (такое же соотношение между «сentumной» формой и диалектным вариантом с сохранением *k’, меняющегося в спирант, как в родственном др.-греч. κύων при скр. śvā). Дальнейшие исследования показали, что и клинописный лувийский, и родственный ему, хронологически более поздний язык античного времени, ликийский, тексты которого записаны буквами типа древнегреческих (см. рис. 20 и Главу 5), также принадлежат к диалектам, меняющим древние мягкие (палатальные) согласные на спиранты и сохраняющие старое различие, в хеттском языке устраненное38, ср. др.-хет. ki-ta ‘лежит, положен’ при клиноп. лув. ziy-ari, лик. sij-eni (палай­ский язык обнаруживает форму основы, совпадающую с хет. ki-), cр. родственные др.-греч. κεῖται, скр. śete. Но при этом и хеттский язык, и лувийский (иероглифический и клинописный) сохраняют отличие звуков (фонем) типа *k от фонем *kw (хотя фонемы этого по­следнего типа, лабиовелярные, в лувийском в ряде случаев исчезают). Благодаря этим вновь открытым фактам удается выяснить, что позднее друг на друга наложились две разные изо­глоссы. Одна из них — древнейшая — касается различия *k’ и *k, сохраненного в лувийском, но не в хеттском (который в этом отношении не отличается  

Согласно вероятному толкованию лидийского словосложения с мифологическим значением, в нем употреблено лид. καν- ‘собака’ такого же типа, как лат. canis, но это остается предметом дискуссии. 38 В этом отношении (как и во многих других) хеттский характеризуется нововведениями. Он далеко не во всем так архаичен, как в случае с ларингальными. Когда на том же конгрессе, где я встретил Бенвениста, я говорил с Куриловичем, он выдвигал задачу «низведения хеттского языка с престола» (в частности, по отношению к глагольным формам). 37


Дешифровка малоазийских письменностей

Рис. 20. Ликийские надписи

53


54

Глава 2

от латыни, кельтских и германских языков). Другая, более поздняя, изоглосса касается отличия *k от *kw, сохраненного в хетт­ском, как и в других языках centum. Лувийский (иероглифиче­ский и клинописный) отличается от хеттского по первой изоглоссе, как и по многим другим фонетическим, грамматическим и лексиче­ским признакам: особое отражение начальной индоевропейской фонемы в словах типа лув. tawa ‘глаза’ (с изменением в середине слова лабиовелярного *kw в *w) при хет. šakuwai- ‘cмотреть’, гот. saihvan, совпадение фонем h и hh в лувийском39, форма прошедшего времени (1 л. ед. ч. -ha) и наречие лув. puwa ‘прежде’ (родственно основе рус. быв-ало, бы-лое) при равнозначном хет. karu. Поэтому представляется вероятным, что первоначально хеттский и лувийский восходили к двум различным диалектам индоевропейского праязыка. Но они долгое время находились в контакте друг с другом на территории Малой Азии и прилегающих частей Восточного Средиземноморья и образовали единый анатолийский языковой союз. Успехи в дешифровке целого ряда языков этого ареала, достигнутые за по­ следние несколько десятилетий, позволили выяснить, что зна­чи­ тельная часть населения юга и запада Малой Азии говорила во II и I  тыс. до н. э. на лувийском. Позднее в Ликии (поблизости от древней Лувии, название которой в хеттских законах чередовалось с именем Арцавы, см. Главу 1) говорили и писали на происходящих от него (что открыл Ларош) архаическом милийском («ликийском Б», гимн на котором записан алфавитом греческого типа, как и сам ликийский, рис. 92, Глава 5) и ликийском. В соседних юго-западных ареалах Малой Азиии говорили на род­ ственных ему, пока плохо известных сидетском и писидийском, а также на карийском, дешифрованном в последнее время Рэем, Шюром и Адиего на основе египетско-карийских параллельных надписей и совсем недавно найденной карийско-греческой билингвы. Лидийский  

39 Еще когда я в ходе писания диссертации делал свои первые шаги в понимании клинописного лувийского, я заметил, что сдвоенному hh в хет. huhha- ‘дед’ отвечает единичное h в клиноп. лув. huha- и в передаче лувийской формы в хеттском клинописном тексте (а в иероглифиче­ ском лувийском нет соответствующего сдвоенного написания). Для этой фонемы лик. χuge (при родственном арм. haw и лат. avus) подтверждает исконное отличие лувийско-ликийского от хеттского. Аналогичным образом лув. pa-a-hu-u-ur отличается от хет. pa-ah-hur. Индоевропейские ларингальные и ими вызванные долготы гласных по-разному отражались в этих двух группах диалектов Малой Азии.


Дешифровка малоазийских письменностей

55

язык, имеющий (в результате интенсивных контактов) общие типоло­ гические черты с лувийско­ликийским, известен благодаря ряду над­ писей, в том числе лидийско­арамейских и совсем кратких лидийско­ греческих билингв, ср. рис. 21.

Рис. 21. Лидийско­греческая билингва

Лид. ΝΑΝΝΑΣ ΒΑΚΙ ΦΑΛΙΣ ΑΡΤΙΜΥΥ Греч. Ναννας ∆ιονυσι κλεος Αρτεµιδι = Nannas Dionysi kleos Artemidi

На севере и в центре Малой Азии, кроме выходившего из употреб­ ления неиндоевропейского хаттского языка, говорили на хеттском и представленном очень скудными текстами палайском, см. карту 1 и табл. 1.

Карта 1. С юго­запада до северо­востока: лидийский, сидетский, карийский, ликийский (и милийский), лувийский, писидийский, хеттский, палайский


Глава 2

56

Таблица 1. Отражение индоевропейских велярных и палатальных Анатолийские языки II—I тыс. до н. э. северные промежуточный южные c различием *k’ и *k (западные) (восточные) — тип centum хеттский: лидийский лувийский клинописный (хет. luw-ili) времени Нового Царства/ иероглифический среднехеттский /древний хеттский/ ликийский(А) (несийский, милийский(Б) хет. neš-umn-iliГлава 1, карийский na/eš-ili ‘по-несийски’) сидетский http://indoeuro.bizland.com/tree/anat/sidetian.html ___________ палайский (хет. писидийский pala-umni-li)

Из этих языков наиболее ранние — хеттский и по признаку centum-ности близкий к нему палайский (на севере Малой Азии) — пользовались клинописью еще в первой половине II тыc. до н. э., с его середины увеличивается роль иероглифического письма, в следующем же тысячелетии засвидетельствованы записанные разными вaриантами алфавита (см. Главу 5) многочисленные языки, которые либо отличаются от всех остальных, как лидийский40, либо продолжают (как еще слабо понятый архаический милийский и лучше известный по более многочисленным текстам ликийский) лувийский или имеют диалектные черты, с ним общие. Мое собственное изучение этих языков шло  

40 В лидийском языке различие противопоставленных в глубокой древности форм им. пад. ед. ч. одушевленного рода на -*s и неодушевленного рода на -*d/t характеризует не только местоимения (как в других диалектах, например, лат. is — id), но и существительные. Поэтому можно было бы допустить, что лидийский, наряду с хеттским и лувийским, с которыми он мог объединиться позднее, войдя в анатолийский языковой союз, возможно, представлял первоначально особую ветвь древнейшей праиндоевропейской сообщности. Это как будто согласовалось бы с возможным очень ранним временем его выделения из этой сообщно­ сти. Но пока это весьма гипотетические соображения.


Дешифровка малоазийских письменностей

57

Рис. 22. Найденная на территории Трои VII лувийская печать с иероглифической надписью, на одной из сторон читающейся как BONUS. FEMINA [.]­pa-tá. В личном женском имени смысл «женщина» начальной идеограммы перед фонетическим слоговым написанием условно передается по­латыни

в порядке, обратном их хронологии: я начал с самых древних кли­ нописных, особенно ценных для сравнительно­исторического языко­ знания, и только потом перешел к лувийской иероглифике и к алфа­ витным языкам (в это время ими, особенно карийским и лидийским, успешно занимался перед своей эмиграцией В. В. Шеворошкин и не­ которые из его учеников). Постепенно лувийский становился все более употребительным на всей территории Новохеттской империи (подробно ситуация ис­ следована в недавней книге русского хеттолога и индоевропеиста И. Якубовича); писцы, у многих из которых были лувийские имена, употребляли в хеттских текстах немало лувийских слов, помечая их специальным глоссовым клином. Особый интерес вызывает наход­ ка лувийских печатей (рис. 22) на территории недавно раскопанной Трои VII (по Корфманну, ее раскопавшему, тождественной гомеров­ ской Трое). Древнегреческие поэтические предания о Троянской войне приобретают историческое основание или хотя бы вероятный фон благодаря этим находкам и сообщениям хеттских и лувийских источников о стране Аххиява и городе Wiluša (гомеровский Илион = Троя). Гётце исследовал имена разных лиц, упоминающиеся в анато­ лийских текстах на протяжении двух тысячелетий. При различии языков и письменностей он обнаружил в них единство одной преем­ ственной традиции. Одна из групп слов, открытых в этой связи Гётце,


Глава 2

58

сыграла немаловажную роль в начале моих научных занятий. Наша дружба с великим русским филологом, жившим в эмиграции сперва в Чехословакии, потом в США, Романом Якобсоном началась с совпадения предложенных нами обоими независимо друг от друга славянской и индоевропейской этимологии бога Пирва и открытых Гётце образованных от этой основы хеттских слов и имен, в том числе хетт­ ского названия скалы peruna-, родственного славянскому Перуну и мифопоэтическим перунам в русской поэзии — камням, которые бог швыряет с небес. Работу Гётце продолжил Ларош, обследовавший все известные к тому времени хеттские имена. Меня особенно заинтересовали наи­ более ранние индоевропейские личные имена, встречающиеся уже в самых древних текстах Малой Азии, написанных на староассирийском диалекте аккадского языка в ту эпоху, когда (уже с самого рубежа III и II тысячелетий до н. э.) в городе Несе (Древний Каниш) и в нескольких других центрах находились колонии староассирийских торговцев. Они пользовались особым видом ассирийской клинописи (с относительно небольшим числом знаков — немного больше сотни), см. рис. 23. Коллекция табличек со знаками этого письма была еще в позапрошлом веке куплена египтологом Голенищевым, была частично изучена Шилейко и полностью Н. Б. Янковской, опубликовавшей образцовое комментированное издание всего этого собрания. В после­военные годы продолжаются раскопки той части города Каниша, где находят в поселении ассирийских торговцев многочисленные их документы, а также написанные на том же староассирийском диалекте клинописные тексты, содержашие ряд личных имен и слов индоевропейского происхождения41. Из недавно обнаруженных форм имен древнейших богов в самых ранних из этих текстов особенно интересен главный объект поклонения местного населения Nipá-as, явно сопоставимый с др.-хет. nepiš ‘небо’, лув. иерогл. ‘caelum’ ti-pa-sá [tipas] с изменением *n>d-/t-, как в лит. debesìs ‘облако’, лтш. debess ‘небо’. То же древнее и.-е. слово *nébhos отражено в праслав. *nébo ‘небо’, рус. небо, небес-, скр. nábhas ‘облако’, др.-греч. νέφος ‘облако’. Форма дат.-мест. пад. ед. ч. лув. иерогл. ‘caelum’ ti-pa-si исторически тождественна праслав. *nebesí, ст.-слав. НЕБЕCИ, лит. диал. debesij. Наши древнерусские предки, говоря о своем боге «на небе», Дерксен, выявивший ряд таких слов, предполагает, что ha-lu-ka-ni в староассирийском тексте связано с рассмотренным выше хет. haluga-talla- в письме из Арцавы. 41


Дешифровка малоазийских письменностей

Рис. 23. Староассирийская табличка из Каниша

59


60

Глава 2

употребляли форму многотысячелетней давности (для семиотической истории религии в равной степени важно и сохранение очень старых форм, и отчасти возможность наполнения их иным содержанием при изменении и характера верований). Исключительный интерес этих недавно изученных форм определяется тем, что это самые ранние достоверные письменные свидетельства об индоевропейских языках. Среди архаичных личных имен в староассирийских текстах из Каниша встречаются и такие, которые по типу образования и по этимологии основ можно признать ранне­ индоевропейскими, но ничего подобного им в позднейших текстах нет. Таковы словосложения с промежуточным гласным *-о-, соединяющим две именные основы (как в именах, подобных слав. СВҐТ-ОСЛАВЪ): ст.-ассир. Šaptam-a-niga- ‘7-я-сестра (?), седьмица-сестрин­ ство (?)’ (первая основа представляет собой индоевропейское числительное «семь», засвидетельствованное в хет. šiptam-iya-, šаptam-inzu ‘cемь раз’, вторая основа — древнее имя родственницы — хет. -nigaср. лув. -niya-: anna-niya- = хет. anna-nega- ‘двоюродная сестра’ с но­ стратическими параллелями: алт. *nek’). Такие формы могли принад­ лежать и другому индоевропейскому диалекту, в последующее время уже не существовавшему. Дальнейшее обогащение наших знаний об этих раннеиндоевропейских диалектах может прийти после того, как начнутся раскопки туземного городища Каниша, где могут обнаружиться самые древние несийские тексты. Гимны богам Каниша, сохранившиеся в позднейших текстах из Хаттусы, могут быть остатками этой древней традиции. В этом случае филология дает импульс планам новых раскопок, о которых пока можно только мечтать. От перечисленных языков Малой Азии, дешифрованных и изученных в недавнее время, отличался хаттский язык первоначального населения части севера ареала. Как давно было предположено (у нас занимавшимися этим языком И. М. Дунаевской и В. Г. Ардзинба — главным образом в связи с разительным типологическим сходством префиксальных глагольных форм), язык обнаруживает структурные параллели с северо-западно-кавказскими (абхазо-адыгскими) языками. К тому времени, когда в 1970-х гг. я стал серьезно заниматься этой проблемой, северо-кавказские реконструкции князя Н. С. Трубецкого были продолжены и развиты С. А. Старостиным и С. Л. Николаевым. Поэтому удалось получить ряд новых этимологий. Работа теперь продолжена: хеттолог А. Касьян исследует вопрос о более широкой группе языков открытой С. А. Старостиным макросемьи, в которую вместе с северо-кавказскими, енисейскими (в Западной Сибири, где


Дешифровка малоазийских письменностей

61

в 1962 г. я изучал два языка этой семьи, один из которых — югский — вскоре исчез) и сино-тибетскими языками (и некоторыми остаточными архаичными языками Европы, как баскский42, и Гималаев, как бурушаски) мог входить хаттский; в связи с этим приобретают интерес давно меня заинтриговавшие сопоставления таких хаттских слов, как alep ‘язык’, со словами других языков той же макросемьи, в частности енисейскими, см. в следующих главах о тангутском и тибето-бирманском. Меня также заинтересовал вопрос о культурных терминах, в частно­сти названиях музыкальных инструментов, как «лира» (хат. ippi-zinar ‘малый струнный инструмент’) и «арфа» (хат. hun-zinar ‘большой струнный инструмент’), которые, как я полагаю, объединяют хатт­ский с северо-западно-кавказскими адыгскими и многими другими соседними языками Ближнего Востока и Причерноморья (эту и другие похожие проблемы сейчас исследуют хеттологи следующих поколений). С точки зрения типологии использования письма существенно то, что хеттские писцы искусно приспосабливали хеттскую клинопись к передаче фонем совсем другого типа. При этом они старались зафиксировать звуковой облик слов хаттского языка, выходившего (или уже почти полностью вышедшего) из повседневного употребления (и сохранявшегося только как сакральный). Поэтому число фонетических слоговых знаков в хаттских текстах существенно больше количества понятных нам идеограмм. Это очень замедлило дешифровку (которая все же оказалась возможной из-за наличия двуязычных табличек — переведенных Ларошем гимнов богам, исполнявшихся на хаттском «языке богов», строительных обрядов и других священных текстов). Но вместе с тем по мере открытия новых хаттских слов и форм (в част­ности, в архивах недавно раскопанных хеттских провинциальных цент­ров) обогащается наше знание предыстории всех северо-кавказских языков и той макросемьи, в которую они входили вместе с хаттским. Основная масса северокавказских языков известна лишь в новейшее время. Поэтому так важно проверить гипотезы об их далеком прошлом на материале ранее неизвестного древнего языка III тыс. до н. э. (только так давно по-хатт­ски говорили), который не учитывался при создании этих гипотез (что делает фальсификацию теории в смысле К. Поппера возможной). Сейчас это одна из самых увлекательных новых проблем языкознания. Одним из первых на проблему разительных совпадений енисейского с баскским — единственным сохранившимся из архаических доиндоевропейских языков Европы — обратил внимание гениальный русский лингвист Е. Д. Поливанов, см. о нем в следующей главе. 42


Глава 3

ПОГРУЖЕНИЕ В МОРЕ ПИСЬМЕН И В ИХ ДЕШИФРОВКУ О своем увлечении языками Малой Азии от индоевропейского хеттского до принадлежащего к другой (сино-кавказской) макросемье хаттского я написал в предыдущей части книги в духе автобиографии, пересекающейся с историей науки. Продолжу в том же ключе и рассказ о других письменностях и дешифровках, с которыми мне пришлось познакомиться позже. Как и занятия хеттским и лувийским, мои первые интересы по отношению к открытию иных, ранее неизвестных, письменностей и языков тоже были связаны со сравнительно-исторической грамматикой индоевропейских языков. Этой науке, успешно построившей «машину времени», с помощью которой осуществлена реконструкция древнего индоевропейского праязыка и его ранних диалектов (того времени, когда у соответствующих народов еще не было письма), меня и моих университетских друзей, в том числе и будущих индоевропеистов и индологов (В. Н. Топорова, Т. Я. Елизаренкову и других), учил Михаил Николаевич Петерсон, рис. 24. Петерсон был прекрасным ученым, вдвоем с кн. Н. С. Тру­бецким успешно закончившим перед Первой мировой войной для них двоих созданное отделение сравнительной грамматики историко-филологического факультета Московского университета и при нем остав­ ленным для продолжения занятий. Он был многолетним предсе­дателем Московского лингвистического кружка — одного из двух главных объединений русских филологов, строивших в 1920-е  годы науку о слове, повлиявшую на гуманитарное знание во всем мире. Великий датский основатель новой науки о слове — глоссематики — Ельмс­ лев считал, что ранние его исследования по общей лингви­стике написаны под влиянием грамматической формальной теории Петерсона. Его привлекало описание грамматики как неинтерпретированной формальной системы, в изучении динамики развития которой должна помогать статистика форм. Петерсон настаивал на строгости метода


Погружение в море письмен и в их дешифровку

63

Рис. 24. Михаил Николаевич Петерсон (1885—1962)

и ясности устанавливаемых соотношений. Мне он дал читать свою сту­ денческую дипломную работу о двуслоговых базах, задолго до назван­ ной выше книги Бенвениста освещавшую эту проблему. Нас Петерсон учил классической сравнительной грамматике в духе Фортунатова (его научные враги, как известный грамматист противоположного на­ правления В. В. Виноградов, величали реконструируемый фортуна­ товской школой индоевропейский язык «гомункулюсом», не без осно­ ваний видя в его описании прототип структурной формальной грам­ матики). Из архаических языков, хранивших особенности древней структуры, мы занимались с Петерсоном санскритом (на протяжении четырех университетских курсов мы читали тексты разных жанров, написанные письмом деванагари, в пьесах включавшие реплики на пракритах — среднеиндийских языках) и литовским. При всех зигза­ гах советской идеологии Петерсона преследовали за непослушание. Когда внедряли как официальную догму безумные бредни поздно — под старость — спятившего Марра, Петерсона обзывали фашистом за приверженность Фортунатову, а потом принялись шельмовать как недостаточно цитировавшего Сталина. Аспирантов из той же санскритской группы, к нему в это время поступивших, Петерсон стал обучать новой и тогда еще официально в России не разрешенной (хотя и созданной в России и русскими линг­ вистами) науке — фонологии. Среди нас троих задачи распределялись так: Т. В. Булыгина, в которую я студентом был влюблен и которой как мог помогал в ее занятиях, должна была заниматься фонологией


64

Глава 3

Пражского лингвистического кружка, Т. Я.  Елизаренкова  — книгой Трубецкого (тогда еще у нас не переведенной), я — русской фонологией. Больше других меня заинтересовал Е. Д. Поливанов (в 1957 г. мне удалось напечатать о нем статью, не дожидаясь его реабилитации). Поливанов был, несомненно, гениальным лингвистом (большая часть им написанного пропала после его ареста и гибели, найденные рукописи, как «Грамматика дунганского языка» в архиве Академии наук Киргизии в Бишкеке, еще не напечатаны, но и оставшихся опубликованных книг и статей достаточно для подтверждения моего мнения). Столь же удивителен он и как невероятно экстраординарный че­ ловек. Занимаясь его биографией, я расспрашивал многих его знавших. Едва ли не самый близкий к натуре портрет написан Вениамином Кавериным: он прототип каверинского профессора Драгоманова из романа «Скандалист, или Вечера на Васильевском острове». Но порт­рет Каверина рационалистичен, а Поливанов был наделен парапси­хологическими способностями (Олсуфьева, подруга его жены Бригиты Нирк, вслед за ним арестованной, мне рассказывала, как они втроем общались без произносимых слов, телепатически). Поливанов был наркоманом, поэтом и участником ОПОЯЗа — формалистом (как его друг Виктор Шкловский и переписывавшийся с ним из Праги Роман Якобсон), знатоком поэтики самых разных восточных и западных стихотворных традиций (в Париже, в Институте восточных языков, многие десятилетия работал кружок имени Поливанова, занимавшийся сравнением поэтик разных культур). Мой отец, через своих друзей-формалистов (таких, как их общий друг Шкловский) с ним познакомившийся, посетил с ним вместе курильню опиума в Москве на Цветном бульваре. Отца поразило, что с каждым из встретившихся китайцев Поливанов говорил на его диалекте. Мне запомнился с юности и другой рассказ отца о встрече с Поливановым. Тот  его пригласил к себе домой в Покровское-Стрешнево. Во дворе он спросил у соседки, правильный ли адрес. Та ответила озадачившим отца вопросом, предупредил ли он Поливанова о своем приходе. Когда он вошел к Поливанову в незапертую дверь, тот окликнул отца из соседней комнаты: «Всеволод, садитесь в кресло у двери и не шевелитесь. Я добреюсь и к Вам выйду», — за этим последовало разъяснение, касавшееся огромных кошек, с двух сторон подошедших к креслу отца в сумерках: «Главное, не нужно, чтобы они, когда лижут Вам руки, почувствовали вкус крови». Кончивший бритье Поливанов объяснил отцу, что это молодые тигрята — подарок, только что им


Погружение в море письмен и в их дешифровку

Рис. 25. Евгений Дмитриевич Поливанов (1891—1938: расстрелян во время террора)

Рис. 26. Фотографии заключенного Е. Д. Поливанова из следственного дела (его пытали)

65


66

Глава 3

привезенный с Дальнего Востока. В жестокость Поливанов играл не только с тиграми. Он был одним из создателей секции китайской коммунистической партии на российской территории, под именем Учителя Пао редактировал одну из первых китайских коммунистических газет. Я нашел материалы о нем в архиве Коминтерна, где он заведовал одной из дальневосточных секций. В фонологии Поливанов был (вместе с Якобсоном, испытавшим сильное его влияние) одним из создателей ее диахронического (исторического) раздела. В изучении языка, письма и культуры Поливанов следовал общим идеям своего учителя — великого ученого Бодуэна де Куртенэ. У того он по праву находил много сходного с Соссюром. Они оба были предшественниками и создателями современного структурного языкознания. Язык для них был системой. Но Бодуэн, а следом за ним и Поливанов, видел в фонемах психические образы-«звукопредставления», развитие систем которых в разных языках Бодуэн изучал в своей великой книге «Опыт теории фонетических чередований» (написанной по-немецки), широко применявшей символику математического типа. Фонологию можно изучать с разных точек зрения. Инженеры связи, с которыми лингвисты моего и предыдущего поколений много работали вместе с начала 1930-х годов, подходят к фонемам как к реализованным акустическими сигналами элементам, внешним по отношению к человеку. Фонология как часть науки о человеческом языке занята проекцией звуков внутри мозга. Мне в основе своей верная идея Бодуэна и Поливанова о фонологии как «психофонетике» кажется созвучной выводу американского лингвиста Сепира о психологической реальности фонем. Сепир эту мысль обосновывал своим опытом обучения индейцев их родному языку: узнав, как находить главные звуковые элементы (различающие смысл слов), индейцы очень легко и быстро начинали писать на своем родном языке, который до того был бесписьменным. Мой опыт исследования малых (исчезающих) языков России, как енисейский кетский в Западной Сибири, подтверждает этот вывод. Кеты с удовольствием писали для нас свое жизнеописание на родном языке. Позднее, занимаясь в Библиотеке Конгресса бумагами Русской Православной Церкви Аляски, Алеутских и Курильских островов, я убедился в искусном построении текстов на алеутском языке у таких священников-креолов (сыновей матери-алеутки и отца-русского), как священник Нецветов, чей алеутский словарь я по частям напечатал. Алеуты до продажи Россией Аляски почти все были грамотны. В школах их учили церковнославянскому и родному языку, алфавит и грамматику которого


Погружение в море письмен и в их дешифровку

67

разработал руководитель всей этой Православной епархии епископ Иоанн (Вениаминов), проявивший себя как незаурядный лингвист и этнолог в своих книгах об алеутах и тлинкитах — индейцах Аляски. Поливанова крайне увлекала роль лингвистики, выросшая несказанно именно благодаря необходимости получить данные точного свойства при создании письменностей для многочисленных народов России. Поливанов в одной из статей писал, что если в его юности заняться языкознанием по степени неучастия в общественной жизни было равносильно пострижению в монахи, то в новое время для лингвиста открывалось широкое поле работы (эта идея важности прикладного языкознания через старшее поколение дошла и до моего). Поливанов был активным участником работы по созданию новых алфавитов. С ним вместе работал фонолог Николай Феофанович Яковлев, кавказовед, автор работы о математической формуле создания алфавита (Трубецкой возводил к Яковлеву свою концепцию фонологии; так же оценивал значение Яковлева для почти полулегальной Московской фонологической школы один из ее членов Петр Саввич Кузнецов, у которого я слушал курс общей фонологии в 1948—1949 гг.). Были напечатаны по свежим следам протоколы первых заседаний группы ученых, ведших работу по новым алфавитам (стоило бы вернуться к этим старым изданиям и заново посмотреть на них с точки зрения истории науки). Я с интересом в них читаю наблюдения Поливанова об арабских письменных знаках, которые он читает на вывесках в посещаемых им городах союзных тюркских республик. В то время небольшие объединения говорящих на разных бесписьменных языках пробовали разработать свою письменность и обсуждали проекты, ими разработанные. Поливанов описывает такое заседание ассирийцев (айсоров), бежавших в Россию после резни армян и других христиан в Турции в 1915 г. Он напечатал разборы ряда подобных проектов и отдельных связанных с ними вопросов, касающихся употребления арабских и других букв. Вместе с тем он интенсивно работал над проектами латинизации китайского письма и письма говорящих в Средней Азии и Синьцзяне на дунганском языке, восходящем к китайскому диалекту. Кроме разнообразных практических вопросов построения современных письменностей тюркских народов, Поливанов был занят в своих многочисленных статьях и проблемами истории письма, доказательствами общности происхождения алфавитов на Востоке и Западе, этимологией дальневосточных названий письма, пиктографическими по происхождению отдельными знаками древнетюркского енисейскоорхонского письма, интерпретацией пере­дачи в старинных китайских


Глава 3

68

текстах тюркских слов. Говоря о задачах лингвистов, Поливанов обра­ щал внимание на таких создателей письма для своего родного языка, как якутский лингвист Новгородов (см. рис. 27).

Рис. 27. Семен Андреевич Новгородов (Сэмэн Ноҕоруодап)

Тот считал своей жизненной целью разработку якутского алфави­ та — сперва на основе соединения кириллицы с латинскими буквами, позднее — на основе международной фонетической транскрипции. Этапы решения задачи видны по изданным им в сотрудничестве с дру­ гими специалистами вариантам букваря и руководства по якутскому письму. Из сохранившейся электронной копии экземпляра с надпи­ сью его «дорогому учителю» — тюркологу академику Самойловичу (позднее расстрелянному) видно, что первый букварь этих авторов1 вышел уже в ноябре 1917 г. (это отмечал и Поливанов в статье о Новгородове). Для получения необходимых знаний Новгородов про­ шел многостороннюю подготовку по тюркологии и монголистике в Петрограде, занимался и у Бодуэна де Куртенэ. Поливанов вырастил целую плеяду учеников­лингвистов в тюрк­ ских республиках СССР, в которых жил после разрыва с москов­ ским начальством. Смена ориентации алфавитов и работы над ними от арабской графики на латинскую и потом кириллическую сопро­ вождалась гонениями на многих лингвистов из местной интелли­ генции, обвиненных в национализме. Когда в 1964 г. я занимался в Бишкеке розысками архива Поливанова и людей, его знавших, мне передавали легенду, по которой перед арестом он устроил свою соб­ Suruk bicik = (Якутский букварь) / Составлен В. М. Ионовым, изменен и дополнен С. А. Новгородовым при ближайшем участии Н. Афанасьева. Якутск: Обл. тип., 1917. В букваре использованы латинские буквы вместе с кириллицей. 1


Погружение в море письмен и в их дешифровку

69

ственную индивидуальную демонстрацию, протестуя против ареста своих учеников. В тюрьме его видел С. И. Липкин, успевший с ним обсудить детали перевода «Манаса» (Поливанов настаивал на необ­ ходимости точного перевода того описания верблюжьей свадьбы, ко­ торый вы можете знать по цитате в романе Айтматова «И дольше века длится день»). Потом его перевезли в Москву и пытали. Приговор был предрешен расстрельным списком, подписанным Сталиным (рис. 28).

Рис. 28. Часть подписанного 1 ноября 1937 г. Сталиным и Молотовым расстрельного списка, включавшего Е. Д. Поливанова

Вместе с Поливановым мой учитель Петерсон (и некоторые дру­ гие из тех, у кого я учился, как Кузнецов и Смирницкий, среди курсов которого я слушал и посвященный древнегерманскому руническому письму) принадлежали к группе выдающихся представителей русской гуманитарной науки, которые повлияли на развитие этой области зна­ ния во всем мире и ее обогащение новыми структурными методами. Но судьба их в собственной стране была трагична. После очередных гонений Петерсон в 1952 г. тяжело заболел, и мне пришлось его заменить на лекциях. Передо мной встала задача дополнить классический курс ссылками на данные вновь открытых индоевропейских языков — не только хеттского, но и не менее пора­ зивших ученых тохарских языков, тексты которых VII—VIII вв. н. э. обнаружены в Восточном (Китайском) Туркестане. Честь их откры­ тия принадлежит нашей науке. Первая тохарская рукопись была обнаружена вместе с буддий­ скими памятниками Восточного Туркестана, о которых тогда никто не подозревал, русским консулом в Кашгаре Николаем Федоровичем Петровским (см. рис. 29) примерно в 1888—1890 гг. Его геополити­


Рис. 29. Николай Федорович Петровский (1837—1908 гг.)

Рис. 30. Титульный лист статьи С. Ф. Ольденбурга памяти Н. Ф. Петровского

70 Глава 3


Погружение в море письмен и в их дешифровку

71

ческие и научные интересы, о которых дают представление его письма, только что вышедшие отдельным томом, были многообразны. Он занимался сбором сведений о следах индийской буддийской культуры и письменности индийского типа. Найдя лист рукописи с неизвестным письмом, Петровский послал его выдающемуся русскому индологу С. Ф. Ольденбургу (они находились в регулярной переписке на волновавшие их научные темы; Ольденбург первым отметит высокие заслуги Петровского перед наукой, см. рис. 30). Ольденбург, распознав в письменности этого документа новый вид центрально-азиатского брахми — курсивного или косого, в 1892 г. напечатал лист тохарской А рукописи (можно было отметить 120-летие этого большого события в истории нашей науки), вызвавшей у нескольких востоковедов желание ее расшифровать. Хотя в тексте легко было найти древнеиндийские имена и буддийские термины, смысл в целом оставался непонятен Хёрнли и Лейману, пытавшимся прочитать текст. Мешало то, что к уже им известному письму брахми в тохарском были добавлены особые «чужие знаки». Настоящая дешифровка всего письма и текстов была достигнута немецкими индологами Э. Зигом и В. Зиглингом в 1908 г. Они использовали результаты предварительной классификации знаков письма своих предше­ ственников. Им удалось обнаружить несомненные соответствия тохарским текстам в известных им древнеиндийских и других буддий­ ских (в том числе китайских). Знание буддийской традиции позволило им дать анализ употребления числительных в тех частях тохарского текста, где упоминается возраст человека и его продвижение к нирване. Повторы в тексте и суммирование чисел сделали выводы о чтении обозначений чисел несомненными. Зиг и Зиглинг убедились в индоевропейском характере двух расшифрованных ими тохарских языков, получивших названия «тохарского А» и «тохарского Б» языка. Они правильно оценили значимость открытых ими слов для диалектной дифференциации индоевропейского. В словаре многие тохарские термины напоминают более западные европейские диалекты (много лет спустя этот вывод был подтвержден Бенвенистом в специальном исследовании), ср. тох. Б walo, A wäl, (w)lant- ‘царь’: др.-ирл. flaith ‘царствование’, ст.-слав. ВЛАСТЬ; тох.  A,  Б are ‘плуг’: лат. arāre, др.-рус. ОРАТАЙ; тох. А kroňśe ‘пчела’ (заимствовано в тиб. sbrang): лат. crabro; тох.  Б tek- ‘касаться’: лат. tangō; тох.  A wal- ‘умереть’: др.-исл. valr ‘смерть’ (от этого же корня образованы древнеисландские названия Валькирии и Вальгаллы). Но главным в работе Зига и Зиглинга с точки зрения сравнительного языкознания было открытие


72

Глава 3

фонологического отличия тохарского от восточно-индоевропейского: в тохарском, как в западных диалектах, не различаются *k’ и *k. Тохарские языки принадлежат к типу centum (ср. тох. A känt ‘cто’, Б kante), как западные диалекты (кельтские, италийские, германские) и как хеттский и палайский в Малой Азии. Интересны и совпадения лексики тохарских языов со словарем анатолийского языкового союза (тох.  Б ai- ‘дать’: хет. p-ai- ‘дать’; тох. A ya- ‘делать’: хет. iya-, лув. aya-; тох.  А,  Б yok-, хет. eku- ‘пить’, ср. с. 29). Любопытны особые тохарско-лувийские связи: например, хеттскому названию воды, см. с. 45, противостоит тох. A wär; Б war (с соответствиями в других бореальных макросемьях, делающих вероятной очень большую древность слова, сохраненного в лувийском и тохарском). Тохарский, по глоттохронологическим подсчетам, отделился от остальных диалектов позже хеттского, но раньше других диалектов и поэтому несет на себе черты глубокой индоевропейской древности. Из этого вытекают очень широкие выводы, касающиеся раннеиндоевропейского расселения и движения по Евразии. В недавнее время находки мумий людей европеоидного антропологического типа в Восточном Туркестане заставили думать о реальном очень раннем заселении этой территории пришельцами — индоевропейцами (у которых даже и ткани, в которые заворачивали покойников, напоминали значительно более западный тип изготовления текстиля). Зиг и Зиглинг продолжали свои исследования и в 1921 г. издали первый том прочитанных ими тохарских текстов (рис. 31). Среди изданных ими текстов особенно примечательны фрагменты буддийской пьесы о встрече с будущим Буддой Майтрейей. Этот будда, по представлениям центральноазиатских буддистов, находится сейчас на одном из небес. Но через несколько тысяч лет он спустится на землю. Земные персонажи пьесы готовятся уже к тому, как они его встретят. Будда Майтрейя — одна из центральных фигур в этом варианте буддизма. Его замечательные изображения распространены по всей центральной и юго-восточной Азии. Пьеса пользовалась огромным успехом. Она переведена на древнетюркский язык. Тохарский текст до относительно недавнего времени был известен лишь в отрывках (рис. 32). Но счастливый случай обогатил науку. Хотя давно прекратились соперничавшие друг с другом в начале ХХ  в. европейские экспедиции в западные области Китая, где обнаруживалось множество буддийских текстов на разных (по подсчетам недавно умершего талантливого ираниста и тохароведа Трамблэ, не меньше 30) языках, история заботится о продолжении находок. Крестьяне во время сельско-


Погружение в море письмен и в их дешифровку

73

Рис. 31. Титульный лист первого тома издания транслитерации тохарских текстов Зигом и Зиглингом

хозяйственных работ нашли куски рукописи. Это были недостававшие листы «Встречи с Майтрейей». Теперь и они напечатаны. Постепенно учеными разных стран исследована обширная литература на тохарских языках, включающая философские, поэтические тексты, нравоучитель­ ные истории и пьесы. С тохарского осуществлялись переводы на мно­ гие другие языки. Один из первых переводчиков буддийских текстов на китайский язык Кумараджива по материнской линии происходил из тохарской Б (кучанской) семьи. Тохарский сыграл существенную роль в передаче буддийской системы знаний на Восток Азии.


74

Глава 3

Рис. 32. Часть тохарской мистериальной пьесы «Представление встречи с Буддой Майтрейей»: рукопись написана центральноазиатским курсивным брахми

Название «тохарский» применялось ко многим областям и языкам Средней Азии. Оно упомянуто и в одном из сохранившихся текстов, где сказано, что был осуществлен перевод с тохарского на другой язык. Мне пришлось участвовать в продолжающемся до сих пор спо­ ре об этом термине и возможности его применения к тохарскому. Весной 1955 г. во время поездки в Ленинград я познакомился с замечательно талантливым исследователем тибетских, санскрит­ ских и других восточных рукописей, в то время уже находившихся в Институте востоковедения Академии наук (это бывший Азиатский му­ зей), Воробьевым­Десятовским. Глядя на этого веселого, часто хмель­ ного затейника, рассказчика забавных анекдотов из жизни питерской профессуры, вундеркинда, студентом начавшего читать лекции по многим труднейшим востоковедческим проблемам, знатока множества письменностей, человека роста огромного, почти с Петра Первого, за­ девавшего головой за верхний дверной косяк, я тогда не мог себе во­ образить, как мало оставалось до его неожиданной смерти. Незадолго до нее мы успели подружиться, в это время он увлекся интерпрета­ цией сохранившихся тохарских текстов из собрания Петровского и других русских коллекционеров. Со мной он делился впечатлениями и догадками о строке в тохарско­санскритском отрывке рукописного


Погружение в море письмен и в их дешифровку

75

словаря, где предлагается перевод тох. Б kucaññe посредством скр. tokhаrika. В этой строке словарика Воробьев­Десятовский (тогда в разговоре со мной, а потом в посмертно изданной его статье об этом словарике) видел след древнего названия тохарского языка (как язы­ ка города Куча). Я попробовал позднее развить эту идею, сопоставив текст с другими сходными. Сейчас Пино и другие авторитеты с нами не соглашаются, но запутанный вопрос о названии тохарских языков и его связи с именами города Куча, создателей огромной империи Кушанами (в чьих именах я пробовал найти след тохарского умень­ шительного суффикса) и их монет не принадлежит к числу с тех пор продвинувшихся. Хотя предварительное понимание тохарских текстов было достиг­ нуто вскоре после дешифровки Зига и Зиглинга, многие подробности продолжают уточняться до последнего времени. Приведу в качестве примера определение значения тох. Б ysāre ‘пшеница, зерно’. Во вто­ ром значении слово предполагалось в таких контекстах, как 476a 1—2, см. рис. 33.

Рис. 33. Тохарский Б текст 476a 1—2

Эти cтроки 1—2 текста 476a, согласно изданию TITUS THT, чи­ таются как: |l2

//// ­ llenta kenme– oko ysāre KAlwā[wa] piś.. //// //// (*) lle-nta ke-nme– `o-ko ysā-re KA-lwā-[wa] pi-ś+ ////

Перевод сохранившихся знаков: «1. ...[ с зем]ли плод (и) з[е]р[н]о ...2... ­ие (окончание формы мн. ч. прилагательного) с земли плод и зерно я получил. Пять...». Следование числительного «пять» за приве­


Глава 3

76

денным сочетанием скорее связывает данный контекст с другими, где речь идет о мерах дарованной или числящейся в качестве долга пше­ ницы. Это подтверждает и сравнение с монастырским документом хозяйственной отчетности THT 477, см. рис. 34.

Рис. 34. Тохарский Б фрагмент документа хозяйственной отчетности THT 477

Cогласно изданию THT 0477, этот текст {Toch B 477\T III MQ 163.13} читается как: //// jñanakāmi kontac\ oko [ys]āre KA[l]wā[wa] //// //// jña-na-kā-mi ko-nta-c\ `o-ko ysā-re KA-[l]wā-[wa] ////

Вторая строка в основном совпадает с приведенным выше тек­ стом, поэтому для них нужно предполагать сходные функции и пере­ вод. Если в тексте 477а2 имеется перечисление продуктов питания (вероятно, в деловом смысле), то и первый из приведенных текстов следует понимать так же. Иначе говоря, скорее всего, везде следует понимать существительное в конкретном значении «пшеница». В этом значении тох. Б слово ysāre ‘пшеница’ встречается в таких напечатанных Э. Зигом монастырских документах хозяйственной от­ четности, как записи на деревянной дощечке: {TITUS THT Toch B 491\T IV Qumtura} |l1 wrauśke ysāre cakanma [2] |l2 kotile ysāre cakanma 7


Погружение в море письмен и в их дешифровку

77

|l3 putakupte ysāre cakanma 3 |l4 yāṣtare ysāre cakanma 5 |l5 saṅkatepe ysāre peri towä 5

В первых четырех строках из приведенных пяти говорится о числе мер пшеницы, которые дарованы монастырю четырьмя на­ званными по имени мирянами (1. «Враущке пшеницы [2] меры­ча­ кан­(ма)» и т. п.). В строке 5 говорится о долге (peri, центрально­ азиатский культурный термин, в тохарском Б, скорее всего, из хота­ но­сакского) в размере 5 «тау» (мера птичьего корма, из кит. доу): «Санкатепе должен (букв.: ‘долг’) пшеницы 5 тау». Мера cakan при­ меняется по отношению к ysāre в монастырском документе THT 480, см. рис. 35.

Рис. 35. Тохарский Б фрагмент документа монастырской хозяйственной отчетности


78

Глава 3

Cогласно изданию THT 0477, этот текст {Toch B 480\T III MQ 163.21} читается как: . |l1. //// wa [w]i cakanma piś to //// | l2. //// ma [y](s)ā[r]e KAl.. ////

Параллель приведенным сочетаниям слова ysāre с мерой зерна cakan(-ma) находится и в тексте из японского собрания Otani-018, 9: ysāre rine plyasi [lege: plyancsi] wāya Tonke sarmire s´ak cakanma ‘по­слушник Тонка взял в город десять мер (чакан-) пшеницы на продажу’. Основа ysār- в тох. Б существительном ysār-e при синхронном словообразовательном анализе выделяется благодаря соотнесению с производным прилагательным ysār-ñe ‘пшеничный’ (ysārña yäksiye ‘пшеничная мука’). Эта основа исторически отождествляется с тох. А wsār ‘(куча) зерна’ и вместе с ним предположительно возводится к пратохар. *w'еsāre. Начальное тох. Б y- < палатализованного *w’- перед древним *-e. После того как было определено значение тохар­ских слов, К.  Т.  Шмидт на основе анализа документов монастыр­ской хозяйственной отчетности показал, что тох. Б ysāre обозначало злак, урожай которого собирали в августе. Поэтому он решительно поддержал выдвинутую ранее гипотезу о связи тохарских слов с индоевропей­ ским названием весны. Кроме предложенного К. Шмидтом сравнения с лтш. vasariņi ‘поле с летними злаками’, vasaras laiks ‘время сбора урожая летних злаков’, можно привести из другого восточно-балтийского языка и аналогичные литовские формы vasar-kvietis ‘овес весеннего посева, яровой’, vasar-ūg-is ‘весенний росток’. Тох.  А wsār, Б ysāre образованы от основы, принадлежавшей к числу древних гетероклитических имен существительных, сохранивших в тохарском только основу им.-вин. пад. ед. ч. на -r. Она соответствовала др.-греч. ἔαρ ‘весна’, авест. vahr-i, др.-арм. gar-un ‘весна’, литов. vasarà ‘лето’, лат. uēr ‘весна’, др.-исл. vár. Предыстория индоевропейского названия весны разъясняется благодаря сопоставлению его с хет. hamešha-nt- ‘весна и раннее лето’. Хеттское слово восходит к словосложению *hant-wešha-(n-t)- ‘период перед началом лета’, ср. ту же внутреннюю форму у итал. prima-vera, хорв. pro-ljeto-s и у восточно-балтийских (литовского и латышского) слов с теми же значениями. Существительное hamešha- обозначает весну вообще, в отличие от производного hamešha-nt- с определенным или индивидуализирующим суффиксом -ant-, ср. скр. vas-an-t-a-, удостоверяю­щее древность суффикса.


Погружение в море письмен и в их дешифровку

79

Ян Пухвел предположил, что первоначальная форма им.-вин. пад. ед. ч. пратохар. *wešhar сохранилась в сложном слове šuppi-wašhar (SAR) с исходным значением ‘чистый лук-порей’, соответствующая гетероклитическая основа на -n- засвидетельствована в древнехеттском ритуале в словосложении šuppi-wašha-n-alli- ‘связка луковиц (или головок чеснока)’. Тох. A wsār ‘куча (яровых зерен)’ структурно тождественно тох. A ysār ‘кровь’, Б yasar, А ytār ‘путь, дорога’ (хет. i-tar ‘хождение’, лат. iter ‘дорога’). От последней основы образовано тох. Б ytār-ye способом, напоминающим соотношение тох.  А wsār ‘куча (зерен)’ и тох. Б ysāre ‘пшеница’. В тохарском не сохранились в изолированных формах следы косвенных падежей с основой -n- типа скр. vas-an-t-a-, о.-слав. *ves-n-a ‘весна’. Но на основании сравнения тох. А wsār, Б ysāre, хет. wašhar / wašha-n-  /  ha(m)mesha-nt-, скр. vas-an-t-a- восстанавливается гетероклитическая парадигма. С.  А.  Старостин незадолго до своей безвременной смерти обнаружил подтверждение этой гипотезы в уральском, где соответствующая основа еще означает растение. Принимая мою гипотезу о значении индоевропейского слова, отраженного в хеттском и тохарском, Старостин реконструировал ностратическое (евразийское) *wVš(?)V в значении ‘ранние овощи, злаки’, к которому возводил, с одной стороны, индоевропейское *wes(H)-(er/n-), с другой — урал. *wešnä ‘вид злака, пшеница, спельта’, откуда фин. и карел. vehnä ‘пшеница’, морд. viš, višä ‘спельта’, мар. wišt-, wiste, wiśte ‘спельта’2. Из этого примера видно, что преды­стория тохарского, как и языков анатолийского языкового союза, позволяет в ряде случаев перейти к более раннему этапу, где уместны уже и ностратические сравнения. О предыстории самого тохарского мы стали размышлять позднее с моим другом и соавтором Тамазом Гамкрелидзе, обсуждая гипотезу, изложенную в статье великого ираниста Хеннинга, о вероятности возведения тохар к кутиям, известным по древнеближневосточным источникам II тыс. до н. э. (в пользу этой гипотезы как будто говорят этимологии некоторых имен кутийских царей). После обсуждения дешифровки хеттского и тохарских языков кажется уместным задать вопрос о том, почему эти наиболее сенсационные открытия, перевернувшие прежние представления об истории С. А. Старостин обсуждал со мной эту этимологию в 2004—2005 гг., поэтому я склонен думать, что дополнение в эту часть ностратического набора этимологий на интернет-сайте starling.rinet.ru было им сделано в 2005 г.. 2


80

Глава 3

индо­европейцев и их языков, были сделаны почти в одно время, ближе к началу ХХ в.? Случайно ли частичное совпадение по времени с пере­воротом в современной физической картине мира и с европейским и русским авангардом, изменившим характер искусства, литературы и литературоведения? Мне представляется, что для успеха дешифровки, как и любого другого крупного открытия, кроме выдающихся специальных способностей и знаний дешифровщика нужно и расположение ученого мира, способного уловить новое. Я думал о времени своей молодости, на которую пришлось продолжение открытий первых десятилетий века. Среди удач, содействовавших моему превращению в ученого, а потом и моей подготовке к писанию этой книги, был выбор моих родителей, когда им жениться. Они подгадали родить меня вовремя. Мои аспирантские годы совпали со временем едва ли не самого большого достижения в дешифровке древних письменностей. Рекорд, о  котором я говорю, был поставлен Майклом Вентрисом. Этот гениальный молодой человек, по профессии архитектор, с юности в часы досуга пробовал решить загадку письменности древнего Крита и Микен. Вентрис всем заинтересованным ученым рассылал свои размноженные рабочие записи (в переписке с ним был и названный во Введении С. Я. Лурье, который высказал интересные соображения, позднее оправданные дешифровкой Вентриса: он отмечал значимость слогового кипрского письма, долго сохранявшего древнюю традицию, и с его помощью правильно прочитал обозначающие жеребят знаки, следующие за детерминативом — лошадиной головой). Применив современные формальные методы исследования, Вентрис, к которому на позднем этапе работы присоединился специалист по древнегречеcкому языку Чедвик, установил характер языка крито-микенских текстов. Он оказался ранним диалектом древнегреческого. Хорошо помню день, когда на выставке новых номеров научных журналов в кабинете истории Фундаментальной библиотеки общественных наук нашей Академии я прочитал подробную статью Вентриса и Чедвика. Пораженный, я попытался поделиться почти сказочной новостью со знакомыми знатоками классических греческих текстов. Даже самые многосторонние из них от меня отмахивались. Я встретился воочию с глухостью мира, не желающего слышать гения. Дешифровка линейного письма Б, которым написаны крито-микенские тексты, открыла целую неизвестную до того область истории эгейского мира, см. рис.  36. Для меня как лингвиста, занятого


Погружение в море письмен и в их дешифровку

81

восстановлением дописьменного периода истории языка (в данном случае — древнегреческого), особенно замечательно то, что де­ шифровка подтвердила сделанные раньше гипотезы. В частности, предположенное историками древнегреческой фонетики изменение унаследованного лабиовелярного *kw в p (= π), см. нашу задачу о лабиовелярных. Вентрис совсем молодым разбился на машине. Вскоре после этого с Чедвиком я встретился на том же самом конгрессе, где я познако­ мился с Бенвенистом и Куриловичем: Чедвик делал один из главных докладов о новых открытиях. Мы подружились; казалось, всё еще у нас впереди.

Рис. 36. Пилосская табличка с описанием распределения изделий из бронзы


Глава 3

82

Говоря о Вентрисе, Чедвик вспоминал греческие строки о том, как боги убивают в юности избранного ими любимца. Мне он пожелал избежать этого. Я его пережил и поэтому могу рассказать о том, что поразило меня в их совместном открытии, которому Чедвик позднее посвятит книгу, описывавшую его историю. Изумляла прежде всего математическая строгость доказательства. На основе предварительных разборов Алисы Кобер Вентрис построил формальную систему соотношений звуков, обозначавшихся слоговыми знаками (см. Приложение 1). Определить значения каждого знака в абстрактной схеме символов он смог, догадавшись подставить имена известных нам городов во вновь открытые тексты. Экспериментальную проверку дало сопоставление прочитанных сложных слов — названий сосудов — с самими сосудами и их изображениями. Наконец, он правильно поступил, рассказав о своем открытии по радио. Не будем зря ругать средства массовой информации. Они могут быть полезнее слишком чинных научных изданий. Услышав передачу об открытии Вентриса, Чедвик к нему присоединился. В Главе 5 я говорю о примененных ими методах дешифровки фонетических слоговых знаков. Коснусь здесь использования числовых обозначений, анализ которых, как и в тохарской дешифровке, оказался важной частью открытия. В табличках линейного письма Б использовалась система, обозначавшая небольшими вертикальными линиями единицы, горизонтальными — десятки, кружками — сотни, кружками с расходящимися от них лучами — тысячи. Например, число 1357 было бы написано комбинацией символов, изображенной на рис. 37:

Рис. 37. Число 1357, переданное знаками линейного письма Б

Познакомьтесь с использованием этих знаков по рис. 383. В те годы мне стало казаться, что дешифровка позволяет понять многое в науке вообще. Меня и моих друзей потрясла двойная спираль и ее открытие. Позднее из статей об истории этого удивительного достижения я понял, что велика была роль разговоров с Гамовым (другом Ландау, когда­то успевшим бежать из России). Ему казалось, 3

Решите задачу 19.

так? или "поразило меня в..."


Погружение в море письмен и в их дешифровку

83

Рис. 38. Табличка линейного письма Б из Кносса

что в генетике требуется именно дешифровка (его собственная статья на эту тему, переведенная и у нас, содержит неверные мысли, хотя общий подход был верным). Сам Гамов пошел в физике по пути предсказаний дешифровочного типа. Так можно понять высказанную им догадку о реликтовом излучении, много лет спустя подтвердив­ шуюся. Когда я готовил обзорный доклад для математического съезда о приложении точных методов к лингвистике, я поделился с другом — специалистом по математической логике своими мыслями. Мне хотелось в связи с успехом лингвистических дешифровок сказать в более общем виде о научных способах открытия основных отношений, за-


84

Глава 3

прятанных под тайными кодами. Он мне отсоветовал: и так тема доклада нова. А эту метафору просто не воспримут. Столько лет спустя решаюсь высказать догадку о том, что наука в основном занимается дешифровкой. Из доступных наблюдению фактов ученые пытаются извлечь сведения о скрытой под ними системе. Поэтому дешифровочные исследования важны для знания в целом. Этот круг мыслей окреп после моего знакомства с Юрием Валентиновичем Кнорозовым, у которого широкая научная теория вела к огромным дешифровочным успехам. Облик этого человека (см. рис. 39) был удивителен. Меня всегда поражала его нестандартность во всем: в четкости и иронической окраске всегда решительной речи, в парадоксальности суждений, шедших вразрез с общепринятыми. Признаюсь, мне казалось, что в нем так много фантастического, что писать о нем в обычных терминах невозможно. Я задумывал чтото в жанре научной фантастики. И поэтому был изумлен, прочитав роман Глуховского «Сумерки», где Кнорозов (уже больной, если не умирающий) изображен как диковинное мифологическое существо с чертами бога и безумца. Его реальная биография мало отличается от фантастического романа. Еще до встречи с ним в петровской Кунсткамере, где он работал, я узнавал о нем от общих друзей. Это были как бы волны его ранней известности, исподволь готовившие меня к встрече с удивительным. Поэт Валентин Берестов, с которым нас объединяла дружба времени начала стихописания, рассказывал мне о его поэтических метафорах. Берестов, а также мой друг и товарищ по семиотике и индологии Александр Пятигорский и Лев — сын поэта Гумилева и Ахматовой, носивший фамилию отца, участвовали в тайном кружке, в котором начинающий этнолог Кнорозов пробовал с ними вместе понять, какие организации типа монашеских орденов и африканских мужских союзов устроены наиболее эффективным образом. Мне Кнорозов говорил потом, что основной вывод был в пользу мормонов и партии большевиков. Разумеется, от последней ход исследования скрывался, иначе бы членам кружка не поздоровилось — большевики в типологической похвале озорных юнцов не нуждались. Этнологические идеи Кнорозова основывались на материале, который он изучал самостоятельно, иногда с риском для жизни, как после войны в Средней Азии, где он овладевал шаманской техникой, общаясь с реальным шаманом. Часть с ним случившегося остается полуфантастической тайной. Будучи солдатом нашей армии, он после взятия Берлина принимает участие в разборке книг Прусской библиотеки, и в его руках


Погружение в море письмен и в их дешифровку

85

Рис. 39. Юрий Валентинович Кнорозов (1922—1999)

оказывается «Сообщение о делах в Юкатане» Диего де Ланго, которое он потом перевел с испанского. В этом сочинении дается описание фо­ нетического чтения знаков иероглифики майя. Соответствующая стра­ ница (см. рис. 40) этой книги позднее легла в основу сделанного в этой области Кнорозовым. Он был первым, кто отнесся всерьез к известию старого автора. Вся система его дешифровки основывалась на мысли о наличии звуковых обозначений в любой развитой системе письма. Он пришел к этому результату на основе анализа изучавшегося им в ран­ ние студенческие годы (еще перед войной) древнеегипетского (а позд­ нее и китайского) иероглифического письма. Когда (после многих лет непризнания большинством специалис­ тов, не веривших в серьезность тогдашней нашей науки) Кнорозов как дешифровщик иероглифики майя (совершивший свое открытие в 1952 г. почти одновременно с Вентрисом) был с опозданием на 30 лет прославлен в Америке, там его стали сравнивать с Шампольоном. В самом деле, в их методах было много общего. Кнорозов пришел к проверке правильного чтения отдельных фонетических знаков майя, сопоставляя написание одного слова (скажем, названия птицы — ин­ дюка) с другим так же, как Шампольон имя Клеопатры, записанное иероглифами, сравнивал с другими именами, где встречались те же фонемы. Различие состояло в том, что Кнорозов, привлекая изучен­ ные им современные диалекты майя для дешифровки древних ру­ кописей, прилагал к решению конкретной задачи построенную им


86

Глава 3

Рис. 40. Страница «Сообщения о делах в Юкатане» Диего де Ланда с описанием фонетических знаков иероглифики майя

общую теорию. Теория дешифровки составляла часть создававшейся им науки о коммуникации, отдельные главы которой я слышал в его докладах (в частности, о фасцинации — зачаровывающем воздей­ ствии на слушателя). Проверив верность основных исходных положений своей теории на дешифровке майя, Кнорозов с небольшой группой помощников приступил к исследованию других неизвестных письменностей — прежде всего протоиндской. Древние города (Мохенджо-Даро, Хараппа и другие) загадочной, высокоразвитой и внезапно погибшей во II тыс. до н. э. культуры вместе с развалинами многоэтажных зданий современного типа сохранили и множество печатей и обломков древних надписей (рис. 41, 42). Кнорозов пришел к выводу, что язык этих надписей и печатей — дравидийский (см. ниже, в предпо­ следнем разделе книги). Но полного прочтения надписей пока дать не удалось.


Погружение в море письмен и в их дешифровку

87

Рис. 41. Печать с надписью знаками протоиндского письма

Рис. 42. Обломок протоиндской печати с предполагаемыми числовыми знаками

Другой проблемой, которую Кнорозов хотел решить в своей груп­ пе, была интерпретация символов ронго­ронго — особого рода зна­ ков, нанесенных на жезлы на острове Пасхи (рис. 43). Образцы их были привезены в Петербург еще гениальным этнологом Миклухо­ Маклаем (он мог бы разделить с Кнорозовым славу ученого, ставше­ го богом, — но с Кнорозовым это приключилось в фантастическом романе Глуховского, а с Миклухо­Маклаем — в мифологии туземцев Берега Маклая, открытого великим путешественником и названным в его честь). Талантливый питерский школьник Борис Кудрявцев еще


88

Глава 3

Рис. 43. Знаки ронго-ронго на деревянной табличке

перед войной сделал существенное наблюдение над дощечками, оказавшимися тождественными. Но ранняя гибель оборвала эту работу. Кнорозов хотел применить к письменности острова Пасхи свой метод, но его недавно скончавшаяся сотрудница И. К. Федорова по­шла по другому пути (результаты, основанные на труднопроверяемом предположении сплошной омонимии на табличках, изложены в ее подробных текстах в Интернете). Кнорозов считал, что всякая дешифровка должна начинаться с подсчета скорости и характера появления новых знаков по мере увеличения корпуса. Теоретически можно предположить, что появление все новых и новых знаков при расширении числа текстов должно выявить пиктографическое письмо в чистом виде. Для всех остальных видов письма действует разработанный им алгоритм. Нужно начать с обследования текстов с целью выявления в них отдельных блоков знаков-слов. Изменения в конце или начале каждого из блоков позволяют выявить соотношения, определяемые морфологией языка. Поскольку Кнорозов полагал, что предложенная им общая схема дешифровки представляет большой интерес для любой системы письма, он участвовал в развернувшейся в СССР в 1970-х  гг. работе по дешифровке значительного числа письменностей с использованием


Погружение в море письмен и в их дешифровку

89

компьютеров4. Математическое обеспечение было под контролем видного специалиста по информатике математика Ю. А.  Шрейдера, соответ­ствующую программистскую работу делал математик М.  А.  Пробст. Некоторые из тогда написанных и работавших программ были использованы в последующей дешифровочной работе, в частности по чжурчжэньскому языку. Кнорозов регулярно с результатами работы своей группы знакомил меня и моих друзей и коллег по занятиям семиотикой и структурным описанием занимавших его языков (в частности, индоарийских и дравидийских). Мне же хотелось приблизить его к кругу этих искателей новых путей. Он участвовал в наших конференциях в Горьком и в Тбилиси. Но никак не удавалось убедить его изложить письменно систематически его взгляды на теорию коммуникации. Поэтому при обозрении сделанного в те годы о нем написано несправедливо мало. Я думаю, что никто из нас не обладал такой свободой суждений и ясностью взгляда на различия человеческих обществ и систем знаков. В научном отношении характерной чертой Кнорозова было бесстрашие. Он смело брался за темы сверхтрудные и даже запретные. В последние годы жизни Кнорозов изучал мифы и историче­ские данные о переселении племен индейцев Центральной Америки из Чикомостока (рис. 44) — легендарного места, название которого образовано от древнего нахуа chicome ‘cемь’, oztotl ‘пещера’ и -c (суффикс названий места). В Ленинграде я в молодости познакомился с совсем другим направлением в исследовании древних письменностей. Одним из незабываемых впечатлений моей научной молодости было заседание Международного съезда востоковедов в Москве в 1960 г., на котором неоднократно уже мной упоминавшийся в предыдущей главе великий французский хеттолог Ларош рассказывал в своем докладе об одном из клинописных многоязычных шумеро-аккадо-угарито-хурритском словаре, только что перед тем найденном в Рас Шамра. В то время хурритский язык (как предположили Дьяконов и Старостин, принадлежащий к северо-кавказским языкам, из которых он особенно близок восточным — нахско-дагестанским) был еще плохо 4 Попытка повторить при этом результаты Кнорозова, предпринятая новосибирской группой специалистов по секретной криптографии, не понявших особенностей дешифровки древнего письма, кончилась неудачей. Мои тщетные усилия установить контакты между разными направлениями этих групп описаны в как бы забавном сатирическом ключе одним из свидетелей. Его упражнения напечатаны, предоставим читателям и будущим историкам судить об этом.


90

Глава 3

Рис. 44. Старинное мексиканское изображение Чикомостока (символ наверху передает это название)

изучен (предстояла еще находка хуррито­хеттской билингвы, многое в нем объяснившей). Но уже можно было начать реконструировать исходный прахурритский, сравнивая хурритские тексты разного вре­ мени с близко родственным урартским языком на территории истори­ ческой Армении. На заседании присутствовал организатор (ученый секретарь) всего съезда — наш крупнейший знаток древних культур Ближнего Востока И. М. Дьяконов (см. рис. 45), много занимавшийся урартскими клинописными текстами. К хурритским словам, которые Ларош нам объяснял по вновь открытому тексту, Дьяконов тут же на­ ходил урартские параллели. Этот урок сравнительного языкознания и пользы встреч ученых остался на всю жизнь. Когда я думаю о значе­ нии дискуссий крупных ученых и обмена мыслями между ними, мне часто вспоминается это заседание летом 1960 г.


Погружение в море письмен и в их дешифровку

91

Рис. 45. Игорь Михайлович Дьяконов (1915—1999)

Диалог Лароша и Дьяконова остается для меня образцом целена­ правленного общения специалистов. Не обязательно знать то, что ря­ дом с вашей сферой занятий. Но надо точно определить, у кого можно об этих соседних областях узнать. С Дьяконовым я долго дружил и много спорил. Наши разногла­ сия по поводу изначальной индоевропейской прародины возрастали по мере открытия все новых индоевропейских языков в восточной части расселения индоевропейцев (ко всем рассмотренным в Главе 2 языкам Малой Азии и к тохарским языкам прибавился, кроме ми­ кенского греческого, еще и месопотамский индоиранский — краткие сведения о нем были получены из архива Богазкёя, отразившего в государственных договорах и в книге о коневодстве то время, когда этот древний индоевропейский диалект был одним из главных в госу­ дарстве хурритов Митанни в Сирии и Северной Месопотамии). Мы с Т. В. Гамкрелидзе отстаивали вероятность переднеазиатского источ­ ника индоевропейцев. Дьяконов хотел сохранить свою старую точ­ ку зрения, разделявшуюся и множеством западных археологов. Как мне представляется, лингвистические труды последних десятилетий, подтвердившие наличие интенсивных контактов праиндоевропей­ ского праязыка с западно­семитскими и другими праязыками — се­ верокавказским, картвельским, примыкающими к предполагавшейся нами прародине, подтвердили нашу точку зрения. О том же говорит и возможность выделения в самых ранних шумерских текстах целого пласта заимствований из раннеиндоевропейского диалекта, который обнаруживший эти слова Виттакер предложил назвать евфратским.


92

Глава 3

Другую причину спора с Дьяконовым составил важный для всей этой моей книги вопрос о вероятности возведения западно-семитского алфавита к клинописи, а не к египетской иероглифике. Я полагаю, что вновь открытые данные Эблы говорят в пользу этого (см. Главу 5). Дьяконов в последних надписях на книгах называл меня «другом в жизни и врагом в науке». Я благодарен ему за внимание к моим гипотезам, которые он тщательно разбирал, желая опровергнуть. Огромность его познаний и ясность ума делали дискуссию с ним исключительно полезной и даже радостной. Хурритский язык и несколько более позднее его ответвление — урартский — вскоре оказались в орбите моих интересов. По мере продвижения исследований лувийской иероглифики оказалось, что с помощью этих иероглифических знаков записаны не только лувий­ ские тексты, но и слова других языков, в частности хуррито-урартских. В горном святилище династии Новохеттской империи ЯзылыКайя около Богазкёя я во время его посещения мог читать на скалах имена хурритских богов. А применение этого письма к написанию урартских мер измерения привело к уточнению чтения важнейших знаков этой системы. Установление того, что иероглифическое tu-ruzа (см.  рис.  46) соответствует именно такому клинописному урартскому чтению, позволило Нейману, Хокинзу и Морпурго-Дэвис завершить растянувшуюся на много десятилетий работу по дешифровке лувийской (или, как теперь предлагают ее называть, анатолийской) иеро­глифики.

Рис. 46. Урартская надпись, в которой единица измерения передана лувийскими иероглифами

Когда я только начинал лет 20 назад читать лекции по хеттскому языку в Калифорнии, меня пригласил вместе позавтракать ассириолог Джорджио Буччеллати, с которым мы давно познакомились и подружились на международной научной конференции в Тбилиси. Джорджио показал мне новый результат аэрофотосъемки холма


Погружение в море письмен и в их дешифровку

93

в Северной Сирии (недалеко от турецкой границы). Нет сомнения, что это развалины древнего города — это древняя хурритская столица Уркеш. Мы о нем знаем по двум хурритским надписям из него, давно попавшим в музеи. Мой друг едет его раскапывать, а меня просит пока начать учить его студентов хурритскому языку, чтобы они могли прочесть тексты на нем. Я начал этот новый курс и увлекся. К тому времени Дьяконов и Старостин напечатали доказательства принадлежности хуррито-урартского к северо-кавказским языкам. Одновременно вышла большая книга Николаева и Старостина — северо-кавказский этимологический словарь. Пользуясь собранными ими данными, я вскоре смог доказать северо-кавказское происхождение термина, который в Уркеше (но не в других местах расселения хурритов) означает «царь» (хур. endan). Тем временем мой сын Леонид готовился кончить школу. Мне хотелось, чтобы он занялся чем-то близким мне. В популярном журнале появилась статья о нераскрытом до сих пор образце раннего критского письма II тыс. до н. э. — Фестском диске (см. рис. 47). Мы с сыном заинтересовались возможностью формального описания, с принципами которого он уже был знаком. Результаты нашего исследования напечатаны, и желающие могут по фотографиям диска проверить предложенные нами формальные правила его построения5. Тогда же мое внимание привлекли алфавитные этрусские тексты из древней Италии. Эти последние я принялся читать и истолковывать вместе с сыном и его приятелями, а также и с детьми моих знакомых и другими школьниками, для которых устроил кружок сначала в Детской библиотеке Корнея Ивановича Чуковского в Переделкине (когда мы целый год провели безвыездно в городке писателей), а потом в 57-й, тогда славной московской математической школе. Главным занятием, которым (наряду с комбинаторикой как разделом математики и с правилами звуковых соответствий между родственными языками) я пробовал в кружке заинтересовать ребят, была дешифровка. Меня вдохновляло и убеждало в верности моих мыслей об исконной одаренности всех детей их умение мгновенно находить ответы на такие вопросы, которые взрослым ученым представлялись очень трудными. В этой книжке, стараясь передать читателю самый дух воспитания дешифровщика, я в конце, в Приложении 3, привожу некоторые из задач на дешифровку, которые я давал ребятам в кружке. Когда я пробовал 5 В качестве предварительного упражнения попробуйте решить задачу 21. Потом перейдите к задаче 22.


94

Глава 3

Рис. 47. Фестский диск. Лицевая и оборотная стороны. Повторы на оборотной стороне диска

их повторить на аспирантском экзамене, принимавший его вместе со мной профессор стал меня укорять: «Какие трудные задачи Вы даете на экзамене». Попробуйте не согласиться с ним и сразу решить задачи на дешифровку этрусского из Приложения 3 к этой книге. Сам я о дешифровке и о той атмосфере загадок и таинственности, которая всегда ее окружает, впервые узнал еще в детстве по одной из отцовских книг. Это был его любимый писатель Эдгар По. А рассказ назывался «Золотой жук» (см. Приложение 2). В нем объясняется, как можно, казалось бы, бессмысленный набор каких­то знаков понять как сообщение, зашифрованное с помощью особого кода. Уже после пер­ вых моих попыток дешифровки этрусских и других древних надписей я узнал, что всего за несколько лет до того была построена математи­ чески строгая теория такого рода занятий (см. Вместо эпилога). Из нее следовало, что если язык, зашифрованный неизвестно как в данном тексте, для дешифровщика не составляет тайны, то для успеха ему хватит примерно текста длиной всего в десятка два знаков. А вот если


Погружение в море письмен и в их дешифровку

95

Рис. 48. Финикийско­этрусская билингва из Пирги

и язык неизвестен (как бывало у меня, например, в случае с Фестским диском), то нужны особые приемы дешифровки. Как раз в это время оживленно всеми обсуждался незадолго до того найденный двуязычный этрусско­финикийский текст на золотых пластинах из Пирги (близ Рима), рис. 48—49. Я дал школьникам фи­ никийский вариант с русским переводом и просил их на основании него предложить переводы этрусских соответствий. Другую интересную тему для наших занятий давало возможное сравнение изученных уже нами этрусских текстов с найденными на острове Лемнос. Школьники обнаруживали редкую сообразительность, быстро находя в лемносским языке соответствия уже знакомым этрус­ ским формам. Не так давно этим занялись и взрослые этрускологи.


96

Глава 3

Рис. 49. Этрусская часть двуязычной финикийско-этрусской надписи из Пирги. Прорисовка

Наряду с алфавитными письменностями Малой Азии, эгейского мира, древней Италии, мне пришлось начать более основательное знакомство и с разными формами иероглифики. Я стал работать в группе машинного (компьютерного) перевода Института точной механики и вычислительной техники Академии. Современная иероглифика мне понадобилась из-за автоматического перевода. Мы собирались его делать с китайского и японского. Так мне пришлось основательно по­ знакомиться с этими языками и видами письма, в них используемыми. К занятиям иероглификой (которую я узнал сперва в ее западной древнемалоазийской — лувийской форме, а потом уже на материале


Погружение в море письмен и в их дешифровку

97

Рис. 50. Тангутский перевод буддийской Сутры Лотоса, оригинал которого хранится в тангутской коллекции Петербургского Института востоковедения РАН. Слева — название, написанное тангутскими иероглифами

китайской литературы и научных текстов) я пришел тогда же и с дру­ гой стороны. Был реабилитирован великий знаток японского и мно­ гих других восточных языков Н. А. Невский (я очень ценю его много­ образные лингвистические и этнологические труды, касающиеся ав­ стронезийского бесписьменного языка цоу на Тайване, айнского языка на Хоккайдо, японских диалектов, для изучения которых он долго жил в Японии). Он перед своим арестом и расстрелом в пору сталинского террора успешно занимался чтением текстов на мертвом языке древ­ него царства тангутов, когда­то разрушенного Чингисханом. Чингисхан полностью разрушил тангутское государство, высоко­ развитая культура которого пользовалась особым, придуманным са­


98

Глава 3

Рис. 51. Петр Кузьмич Козлов, путешественник, открывший «мертвый город Хара­Хото» и привезший оттуда в Петербург библиотеку тангутских рукописей

мими тангутами видом нерисуночного логографического письма. С помощью этой письменности было создано и благодаря наличию книгопечатания опубликовано во множестве экземпляров большое ко­ личество текстов, переведенных с китайского и санскрита (см. рис. 50) и имеющих тибетские параллели. Среди многих предметов, которы­ ми ранее занимались тангуты, были и относящиеся к области точных наук: логика, у тангутов шедшая в том же направлении, что и в сосед­ нем Тибете, и астрология, и астрономия. Когда Чингисхан громил столицу государства тангутов, вместе с ней погибали и многочисленные книги, изданные во многих экземп­ лярах. Но все же большая часть произведений этой средневековой культуры сохранилась и сравнительно недавно ее стали интенсивно изучать. До того как произошло полное уничтожение центров тангут­ ской учености, в одном из них, провинциальном городе Хара­Хото, в монастырской ступе было найдено большое число сложенных туда тангутских рукописей и ксилографов. В начале ХХ в. эту ступу, чу­ дом избежавшую уничтожения, обнаружил русский путешественник П. К. Козлов (рис. 51), нашедший в пустыне «мертвый город Хара­ Хото» и описавший его в своей увлекательной книге. Козлов привез в Петербург значительное число найденных им текстов.


Погружение в море письмен и в их дешифровку

99

Рис. 52. Николай Александрович Невский (1892—1937), лингвист, исследовавший тангутские тексты

Эти рукописи ныне хранятся в Петербургском Институте востоко­ ведения Российской академии наук. Ими и стал заниматься Н. А. Нев­ ский (рис. 52). Продолжая начатую задолго до него (еще в позапрошлом веке) работу по дешифровке своеобразного иероглифического письма тан­ гутов, он опирался на сопоставление переводных текстов, этим пись­ мом написанных, с их китайскими оригиналами. Особое внимание он уделил и древнему тангутскому словарю, составленному по образцу классических китайских. Невский, проявивший себя (в частности, при исследовании австронезийского языка цоу на Тайване) и как талант­ ливый лингвист­компаративист, в совершенстве владевший методи­ кой сравнительно­исторического языкознания, внес много оригиналь­ ного в сравнительную грамматику тангутского языка. Придерживаясь гипотезы о принадлежности тангутского языка к сино­тибетским, он расширил число словарных соответствий, призванных подтвердить этот вывод (необходимые уточнения недавно сделаны профессором Беркли Дж. Матисовым, определившим место тангутского в тибето­ бирманской ветви этой семьи). Невский был арестован и расстрелян во время террора 1937 г., не успев завершить и напечатать свои труды. Они увидели свет почти четверть века спустя. Позднее было издано много тангутских текстов


100

Глава 3

и исследований наших и японских ученых, посвященных этой культуре, частично воскрешаемой наукой. После запоздалого посмертного признания заслуг Невского молодые ученые тогдашнего Ленинграда и Москвы со рвением принялись продолжать его занятия. Невский много сделал для воскрешения этой было погибшей цивилизации. Я читал его тексты по ночам, добиваясь слишком запоздалого присуждения ему премии, и читал о нем доклады. А уже в новое время, когда стало возможным ездить за границу, о тангутской и других ей подобных культурах, сравнивая их с со­ всем новыми типами письма, я стал говорить на лекциях о Шелковом пути, несколько раз читавшихся совместно с археологами и историками дальневосточного искусства в Университете Калифорнии в Лос-Анджелесе. Там же вместе со специалистом по древнейшей шумер­ской, аккадской и эламской клинописи Робертом Энглундом я подготовил и прочитал курс по истории письма, охватывавший все известные его виды. Мы с Бобом в конце некоторых лекций, которые мы читали по очереди, пользуясь составленной нами вдвоем лентой слайдов (Power Point), устраивали обсуждение, спорили друг с другом о только что сказанном одним из нас. Боб руководит международной программой, представляющей в Интернете все древнейшие тексты, написанные клинописью (в том числе и из нашего Эрмитажа). А сам он много с успехом занимается дешифровкой одного из древнейших видов письма — протоэламского (в древнем Западном Иране). Другие основные виды клинописных письменностей были расшифрованы на протяжении ХIХ в. — сперва на материале относительно простого алфавитного древнеперсидского письма, а потом благодаря его присутствию в многоязычной Бехистунской надписи, исследование которой дало начало дешифровке аккадской клинописи и видов письма, ей предшествовавших. С дешифровкой протоэламского письма заканчивается целая эпоха прочтения древнейших систем письма Ближнего Востока. Энглунд своей компьютерной работой подводит итог этому периоду истории изучения письма. Совместная работа с этим знатоком самых ранних письменностей и составление нами слайдов по истории письма послужили верной подготовкой к их описанию в этой книжке.


Глава 4

ИДЕОГРАММЫ, ПИКТОГРАММЫ И ЛОГОГРАММЫ. СТАНОВЛЕНИЕ ЛОГОГРАФИЧЕСКИХ ПИСЬМЕННОСТЕЙ (ОТ ЕГИПЕТСКИХ ИЕРОГЛИФОВ ДО МАЙЯ) Время появления самого древнего рисуночного или пиктографического письма не вполне ясно, но несомненно, что ему предшествуют многие тысячелетия существования бесписьменного языка. Генетика позволяет предположить, что уже у общего гипотетиче­ ского предка человека разумного и неандертальца около миллиона лет назад существовала система знаков (или несколько систем — жестовых, музыкально-интонационных и речевых), которыми ведали структуры, управляемые геном FOX P2 (рис. 53) и ему подобными. Этот вывод сделали генетики, изучающие биологические основы языковых способностей человека разумного. В отношении движений некоторых частей рта (в частности, верхней губы) и связанных с ними элементов древнего звукового языка неандертальцев и людей дополнительные данные можно извлечь из генетических открытий последних лет. Вопрос о биологических предпосылках языка получил новое освещение благодаря серии работ, посвященных недавно открытому гену FOX P2, нарушения которого у человека ведут к неправильной работе многих частей речевого аппарата (и тех лицевых мускулов, которые могли играть роль и в языке жестов). Отличительной особенностью гена FOX  P2 является крайняя его консервативность. За 75 миллионов лет, которые на эволюционной лестнице разделяют мышь и шимпанзе, в этом гене изменилась только одна аминокислота, тогда как человека от шимпанзе отличает целых две аминокислоты (чем подчеркивается связь данного гена с эволюцией человека разумного). Коммуникативная функция тех механизмов, за которые отвечает этот ген, предположительно является очень древней: ее можно обнаружить уже у некоторых певчих птиц. А у мышей нарушение гена ведет к прекращению или ослаблению ультразвуковой связи между самкой и ее детенышами-мышатами.


102

Глава 4

Рис. 53. Эволюция FOX P2 от мыши к обезьянам (макаке­резусу), орангутану, горилле, шимпанзе и человеку. Серые прямоугольники символизируют аминокислоты, подвергающиеся изменению по ходу эволюции, вертикальные черточки — изменения в нуклеотидах. Цифры показывают миллионы лет по молекулярным часам. Ср. Enard et al. 2009. Cell 137: 961—971

Поскольку ген соотносится с областью 7q31 (хромосомы 7), нару­ шения которой ведут к аутизму (понимаемому как генетическое за­ болевание), ставился и вопрос о связи этого гена с аутизмом. Но он пока остается без определенного ответа. Предполагается возможным и влияние нарушения этого гена на появление акустических галлю­ цинаций при шизофрении. Последнее представляет особый интерес в свете гипотезы, допускающей существенное значение таких галлю­ цинаций в древневосточных обществах, где предполагалось, что про­ роки получают непосредственную информацию от божества. Согласно выводам группы ученых, занимавшихся геномом неан­ дертальца, оба изменения, характеризовавшие ген FOX P2 у человека, в отличие от обезьяны, обнаружены и у неандертальца, рис. 54.

Рис. 54. Участки последовательности аминокислот в гене FOX P2 у человека разумного, шимпанзе, гориллы, орангутана и мыши. Последовательности, одинаковые для разных видов, обозначены точками. Места, где произошли изменения в гене FOX P2 человека по сравнению с геном шимпанзе, отмечены верхними стрелками в эксоне 7 этого гена в положениях 911 и 977


Идеограммы, пиктограммы и логограммы

103

Соответствующие изменения в генах FOX P2 двух неандертальцев, остатки костей которых найдены в Сидроне (Испания), отмечены внизу схемы. Техника получения этого результата вызывает критику в генетической литературе, потому что из-за скудости материала, извлеченного из костей неандертальцев, самый метод делает возможным смешение с человеческим материалом. Но если открытие будет признано, его наиболее вероятным объяснением было бы наличие способности к овладению звуковым языком современного типа уже у общего предка человека и неандертальца более 600 тысяч лет назад. Как и в отношении предметов с орнаментом, пока было бы преждевременно делать дальнейшие выводы о возможном абстрактном мышлении, которому способствует наличие таких знаковых систем. Но несомненно, что использование звукового языка могло способствовать выработке слов с более отвлеченными и обобщенными значениями. Пока происходящие от общего предка человека разумного и неандертальца организмы жили в Африке, у нас нет данных о наличии у них какихлибо письменных знаков. Вполне определенные свидетельства обнаруживаются в графике палеолита после выхода человека разумного из Африки (около 70—40 тысяч лет до н. э.), его возможного частичного смешения с другими или несколько более архаичными разновидно­ стями человека и расселения по Старому и Новому Свету. Это разного рода насечки, зарубки и тому подобные символы, обнаруженные Фроловым, Маршаком и другими учеными. Наиболее вероятная интерпретация многих из таких графических символов — числовая, обозначения 5 (как символа руки, использовавшейся при раннем счете) или 7 (фазы луны). Иначе говоря, сейчас кажется возможным, что наиболее ранние знаки типа письменных были идеограммами и обо­значали числа. В некоторых случаях возможна астрономическая (или  астрологиче­ская) интерпретация, сводящая знаки к фиксации результатов наблюдения за небесными светилами. В сравнительно недавнее время такое толкование было предложено и для некоторых символов пещерного искусства, например в Ласко (около 20  тысяч лет до н. э.), где, однако, часть изображений можно трактовать как пиктограммы (рисуночные знаки), а не идеограммы (символы понятий или кон­цептов). Во многих системах письма для обоначения чисел используются особые знаки (как арабские и римские цифры в нашей кириллице). Можно думать, что известная доля независимости у этой особой подсистемы сохранялась почти всегда. Но характер плана выражения


104

Глава 4

Рис. 55. Шнуры из шерсти ламы, на которых завязывали узелки кипу

(означающей стороны) у таких подсистем мог быть крайне отличным от того, который для нас привычен. Из достаточно ранних систем обозначений чисел можно обратить внимание на существовавшую в древнем Перу в империи инков до открытия Америки. Это было письмо, в котором числа (а возможно, и другие концепты, числами кодировавшиеся) выражались посред­ ством окрашенных в разные цвета шнуров разной длины, на которых были завязаны разнообразные узелки. Их сплетали из шерсти ламы, рис. 55. Судя по изображениям, относящимся уже к периоду позднейшего испанского колониального господства, узелковое письмо кипу исполь­ зовалось для повседневных бюрократических нужд счета (рис. 56). Построенные в недавнее время модели с применением компью­ терных расчетов показали, что с помощью узелков разной величины и различий по длине и цвету шнуров, на которых узелки располагались, можно было обозначать целые и дробные числа (рис. 57). Вместе с тем в одной из старых перуанских хроник колониального периода рассказывается о применении кипу для раскрытия убийства. Преступление произошло в гостинице. Убийцу нашли, потому что он


Идеограммы, пиктограммы и логограммы

105

Рис. 56. Изображение главного счетовода и казначея — хранителя сокровищ (= директора центрального банка) империи инков и специалиста по кипу, вместе со счетной доской — абаком, в ячейках которой лежат зерна маиса, по числу соответствующие последовательности Фибоначчи

Рис. 57. Модель изображения чисел посредством узелкового письма кипу


106

Глава 4

останавливался в той же гостинице и это было отмечено в кипу, регистрировавших постояльцев. Но в таком случае с помощью этого узелкового письма можно было записывать не только числа, но и закодированные ими буквы или слова. По сведениям позднейших хроник, в древнем Перу была и другая система письма, все образцы которой были уничтожены1. Поскольку до нас не дошел (или пока еще не найден) ни один ее образец, нельзя решить, была ли эта уничтоженная система как-то связана с узелковым письмом (изображение счетовода на другом рисунке вместе с кипу и закрытой книгой у него в руках могло бы дать повод для такого предположения). В начале нашего века (всего несколько лет назад) перуанские археологи совершили крупное открытие. Они нашли город Карал, возраст которого определяется третьим тысячелетием до н. э. Оказалось, что эта культура уже характеризовалась кипу, рис. 58. Хронология города вызывает ряд вопросов общего характера. Наличие идеограмм, передающих числа, примерно за 5 тыс. лет до н. э. можно установить в нескольких цивилизациях Старого Света — в Китае (где новые находки удревняют датировку письма), Месопотамии и Эламе (современном Ираке и Западном Иране), в Египте, возможно, на Балканах (см. Главу 6) и в Новом Свете — в древнем Перу до империи инков.

Это сообщение кажется небеспочвенным, судя по типологическим аналогиям в тех древних культурах, где, как в Китае, было возможно уничтожение большого числа письменных текстов (или даже всех наличных). Применительно к более поздним культурам сходные попытки, предпринимавшиеся государственной абсолютной или тоталитарной властью, оказывались неудачными. В России, по старинному изречению, дурные законы обычно исправляются дурным их исполнением. Екатерина Вторая, испугавшись Французской революции, не только арестовала замечательного издателя Новикова, но и распорядилась сжечь все опубликованные им (отчасти и в обход цензуры в его тайной масонской типо­ графии) просветительные и мистические книги. Когда в качестве директора московской Библиотеки иностранной литературы имени М. И. Рудомино я уже после реформ устроил вместе с амстердамской Библиотекой герметической философии большую ретроспективную выставку розенкрейцеровских изданий, нам удалось в России найти хотя бы по одному экземпляру каждой из книг, которые по списку Екатерины подлежали сожжению. А в советское время мне рассказывали московские библиотекари о требованиях, которые они получали от властей, настаивавших не только на изъятии, но и на уничтожении сочинений тех авторов, которые (как Генрих Бёлль) считались неугодными начальству. Для спасения книг их надо было перемещать в специально для того отведенное полусекретное место, но обычно это удавалось. 1


Идеограммы, пиктограммы и логограммы

107

Рис. 58. Кипу, обнаруженные в Карале в месте, отведенном для жертвоприношений

Вопрос о возможности параллельного изобретения сходных или оди­ наковых символов и их комбинаций и систем до сих пор не решен. Спор о наличии одного или нескольких центров, откуда могли распро­ страняться нововведения, возникает по поводу многих ключевых мо­ ментов в истории человечества и создаваемой им Ноосферы (сферы Разума и его достижений). В неолите западной Евразии (включая всю территорию вокруг Месопотамии) истоки позднейших письменных изображений чисел удается существенно углубить благодаря замечательному открытию Денизы Шмандт­Бессера. Не только для древней Месопотамии, но и для прилегающих к ней с востока, запада и юга областей Древнего Ближнего Востока открытия последних десятилетий сделали возмож­ ной археологическую реконструкцию самых ранних способов сим­ волического изображения числа сосчитываемых предметов. Дениза Шмандт­Бессера установила, как эта задача решалась на протяжении нескольких тысячелетий после начала неолитической революции око­ ло 8 тыс. до н. э. В отличие от той числовой символики, которая вслед за Маршаком и Фроловым предполагается в пещерах верхнего палеолита, для тех числовых знаков (tokens), которые открыты Шмандт­Бессера, пре­ жде всего важно то, что это — миниатюрные символы скульптурного рода. Они трехмерны. Преобладание трехмерных числовых знаков со­ относится со временем начала керамического производства, по самой своей технике близкого к способам изготовления скульптурных чис­ ловых знаков. В это же время распространяются антропоморфные и


108

Глава 4

зооморфные (т. е. похожие на человеческие или звериные образы) ритуальные символы этого типа. В то же время начинается сооружение зданий, что позволило перейти от символической геометрии пещер, изученной Леруа-Гураном и Топоровым, к архитектуре монастырских и других зданий первых городов (таких, как Чатал-Гююк). Очевидно, что символическая геометрия человека претерпевает в это время существенные изменения. Другим важным отличием неолитических трехмерных числовых знаков от тех числовых символов, которые использовались до этого, было соединение значения числа с определенной мерой, которой обычно измеряли количество предметов данного вида. В этом смысле трехмерные числовые знаки типологически соответствуют не числительным устного языка (как цифры), а числовым классификаторам, которые во многих языках обозначают класс сосчитываемых предметов. Само это введение дополнительного критерия класса предмета является следствием роста возможностей производящего хозяйства. Благодаря достижениям неолитической революции оказалось необходимым начать учет продуктам животноводства, плодам одомашненных растений и другим предметам материальной культуры, изготовление которых стали осуществлять в широких масштабах. С первых тысячелетий после начала неолитической революции на обширной территории Ближнего Востока обнаруживаются простые числовые знаки, рис. 592. Они обычно воспроизводят элементарные трехмерные тела. Набор этих символов и признаков, по которым они различаются, весьма ограничен. Можно говорить о прикладной геометрии, обеспечивающей различия между шарами, конусами, цилинд­ рами. Шмандт-Бессера пробовала установить взаимно-однозначные соответствия между каждым из таких знаков и определенным типом сосчитываемых или измеряемых предметов неолитического хозяй­ ства. В основном при этом она основывалась на предположении об исторической связи формы числовых знаков этих типов с характерными чертами тех знаков предклинописи, которые к ним восходят по ее гипотезе. Но именно этот пункт во всей ее теории не вполне четко доказан. Несомненно, что числовые знаки послужили прообразами для некоторых числовых символов позднейшего письма и связанных с ними элементов предклинописи. Но предварительные этапы этого Рисунки 59—68 взяты мной из иллюстративного материала к курсу по истории письма, который в 2006—2009 гг. мы читали в Университете Калифорнии в Лос-Анджелесе вместе с профессором Робертом Энглундом. 2


Идеограммы, пиктограммы и логограммы

109

Рис. 59. Простые числовые знаки. Знаки из Урука, Месопотамия, середина IV тыс. до н. э.

Рис. 60. Группа сложных знаков из Урука, середина IV тыс. до н. э.

развития и возможные преобразования соответствующих знаков еще подлежат исследованию. Шмандт­Бессера предполагает, что про­ стые числовые знаки были в употреблении на протяжении примерно 4 тыс. лет в 8500—3500 лет до н. э., сложные знаки (рис. 60) и буллы (конверты со знаками, рис. 61—62) — около 3200 лет до н. э. (схе­ ма в согласии с книгой Шмандт­Бессера). После открытия графики палеолита Маршаком и Фроловым статьи и книга Шмандт­Бессера


Рис. 61. Развитие предписьма и символики передачи количеств по Шмандт­Бессера. Простые знаки используются около 8500—3500 гг. до н. э., сложные знаки и буллы (конверты со знаками) — около 3200 лет до н. э., таблички с числовыми знаками — около 3000 лет до н. э., как и таблички с логограммами (идеограммами по Шмандт­Бессера). Эти даты предположительны

110 Глава 4


Рис. 62. Большие глиняные буллы IV тыс. до н. э. Справа — булла, купленная на черном рынке (происхождение неясно). Слева — булла середины IV тыс. до н. э. из Суз (запад Древнего Ирана)

Идеограммы, пиктограммы и логограммы 111


112

Глава 4

явились важнейшим достижением в воссоздании истории древнейших форм обозначения чисел с помощью символов за пределами человеческого тела. Несомненно, что развитие от простых числовых знаков к сложным было результатом достаточно длительного употребления. Но следует предполагать и какую-то особую причину того, что именно ко второй половине IV тыс. до н.  э. возникает такое множество знаков, на которые наносится большое число новых меток. Судя по времени, это происходит почти перед самым возникновением письменности или достаточно близко к этому периоду. Что могло повлиять на становление сложных знаков? Складыва­ ется впечатление, что на некоторых из них числа как таковые обозначаются на поверхности отдельно (например, три черты означают число 3 или число, кратное трем). Вероятно, передается несколько видов информации. Самым правдоподобным предположением было бы такое, которое допускало бы параллельную передачу числовых значений и сведений о характере сосчитываемых предметов (в первоначальных простых числовых знаках оба вида информации могли передаваться одновременно). Для истории знаковых систем важна проблема от­дельности числовых обозначений в их отличии от собст­ венно языковых. В той схеме развития письма и предписьма, которая вслед за книгой Шмандт-Бессера приводится на рис. 61, предполагается различие этих способов. Эту схему Шмандт-Бессера на настоящее время можно принять как упрощенную модель. Ю. В. Кнорозов, чья схема истории письма более реалистична, настаивал на том, что во всех древних системах логограммы (частным случаем которых являются собственно числовые знаки) и фонограммы совмещаются; вполне вероятно, что это совмещение могло иметь место и на сложных числовых знаках, где уже можно предположить связи с языком как таковым. Другой особенностью письма, или предписьма, второй половины IV тыс. до н. э. было появление большого количества булл. Это были большие обожженные глиняные шары (рис. 63), внутрь которых, как в конверт, вкладывалось известное количество числовых знаков. На  древнем их типе на поверхности много изображений, не связанных с помещаемыми внутрь буллы числовыми знаками. Для истории письма наибольший интерес представляют буллы, на поверхности которых обнаруживаются символы, прямо совпадающие или каким-то способом соотносящиеся с теми числовыми знаками, которые помещены внутрь, рис.  64 и 65. Можно предполагать, что


Идеограммы, пиктограммы и логограммы

113

Рис. 63. Чертежи булл из Суз

буллы могли служить подобием глиняных конвертов, внутрь которых вкладывались носители соответствующих числовых знаков. При совершении сделок и любых других финансовых операций важнейшим требованием была неприкосновенность числовых знаков, помещаемых внутрь буллы. Самым надежным средством, гарантирующим от возможного похищения, подмены и любых других махинаций с числовыми знаками, помещенными внутрь буллы, было дублирование числовых знаков внутри буллы их отпечатками на ее поверхности. Здесь опять возникает вопрос о соотнесении двумерных и трехмерных знаков. Для совершения торговых операций и транспортировки символов было предпочтительнее иметь их в трехмерном варианте. Двумерные копии или оттиски использовались для контроля.


114

Глава 4

Рис. 64. Булла, на поверхности которой были отпечатаны помещенные в нее знаки

Рис. 65. Булла с нанесенными на ее поверхность отпечатками знаков

И для истории письма, и для более общих вопросов истории интеллекта и решения человеком интеллектуальных задач кажется особенно важным ответ на вопрос: можно ли думать, что отпечатки трехмерных скульптурных числовых знаков на поверхности буллы послужили непосредственно способом перехода от практиковавше­


Идеограммы, пиктограммы и логограммы

115

гося на протяжении примерно четырех тысяч лет изготовления трехмерных символов к замене их двумерными эквивалентами? Для проверки этой гипотезы были использованы томограммы булл (без их распечатывания), удостоверившие наличие предполагаемых соответствий. Но наиболее убедительные результаты были получены благодаря тому, что несколько булл было распечатано, и поэтому оказалось возможным сравнить содержавшиеся в них скульптурные трехмерные знаки с их двумерными отпечатками на поверхности буллы, рис. 66. Если дублирование содержавшихся в булле числовых знаков их отпечатками на ее поверхности и было вначале продиктовано в основном соображениями контроля и безопасности, то дальнейшая судьба этого достижения сделала возможным важнейший шаг в истории письма. Поскольку практически стало очевидным, что числовые знаки внутри буллы можно заменить их отпечатками, стало возможным от трехмерных символов перейти к их двумерным эквивалентам (должен сказать, что по отношению к клинописи термин «двумерный» отчасти условный, потому что режущий глину инструмент всегда проникает на некоторую глубину). Но в это время и в истории протошумерской древнемесопотам­ ской письменности, и в истории близкого к нему по времени и месту предписьма Элама (Западный Иран) еще трудно отличить собственно письменные тексты от чисто числовых. Эти последние еще используют скульптурные числовые знаки, различающиеся по классам сосчитываемых предметов, рис. 67. После того, как двумерные предклинописные знаки показали свою дееспособность в соревновании со знаками трехмерными, последние достаточно быстро выходят из употребления. Вскоре числовые таблички в Месопотамии становятся плоскостными — третье измерение в них не используется, рис. 68. Дальнейшее развитие систем передачи чисел и словесных текстов в Месопотамии и Иране связано с развитием протоклинописи, аккадской и эламской клинописи, отчасти продолжающей и описанные более ранние знаки. Если гипотеза Шмандт-Бессера верна и клинописные знаки отчасти произошли из числовых идеограмм (при проекции трехмерных скульптурных символов на плоскость глиняного конверта), все же оста­ется вопрос о том, какая часть остальных символов (а их было несколько сотен) должна быть возведена к древнейшим пиктограммам. Когда сохранился исходный древний рисуночный знак, изображающий


116

Глава 4

Рис. 66. Распечатанные буллы со знаками, в них находившимися

какую­либо вещь (например, голову), иногда можно проследить по текстам его медленное изменение в сильно стилизованную схему знака с последующей полной потерей изобразительности. Это разви­ тие наблюдается во всех письменностях иероглифического типа. Они включают относительно небольшое число идеограмм типа символов для счета, открытых Шмандт­Бессера, и значительно бóльшую долю


Идеограммы, пиктограммы и логограммы

117

Рис. 67. Передача с помощью знаков количества зерна (наверху — 4500 литров, 1500 литров?, 150 литров?, 25 литров?, 5 литров?) и числа животных и продуктов животноводства — внизу — 60?, 10?, 1?

ранних пиктограмм, как правило, утративших сходство с тем, что пер­ воначально изображалось этим знаком. Таблицы и схемы, показываю­ щие постепенное развитие иероглифических знаков — логограмм (на­ пример, аккадского и шумерского знака SAG ‘голова’) для клинописи, как и для китайской иероглифики и египетского письма, составляют содержание многих руководств по истории письма и хорошо извест­ ны. Замечу, что часто речь идет только об условной реконструкции предполагаемой пиктограммы, но в целом эта гипотеза кажется веро­ ятной. Тем не менее для самых древних систем соотношение древних пиктограмм с идеограммами не во всех случаях ясно. В частности, в древнекитайском письме это соотношение между идеограммами (такими, как числовые знаки) и другими частями древ­ некитайской иероглифики не всегда понятно. Одной из традиционно считающихся древними книгами китайской классической иероглифи­ ки является И­цзин — книга превращений всего живого. Она состоит из системы триграмм — горизонтальных черт, расположенных трой­ ками. Новый взгляд на древнекитайский текст И­цзина стал возмож­ ным после открытия двойной спирали Криком и Уотсоном. Вскоре стало ясно, что формальная структура триграмм И­цзина совпадает с общей схемой ДНК. Вся система нумерологии И­цзина может быть поставлена в соответствие с современной молекулярной биологией. Такие крупные представители последней, как нобелевский лауреат Ф. Жакоб, в особых работах специально обсуждали это совпадение. При господствующем взгляде на историю науки как на постоянное движение вперед подобные аналогии можно пробовать объяснить


118

Глава 4

Рис. 68. Числовые таблички из Урука

принципами симметрии, совпадающими в разных культурах. Можно говорить и о том, что такое значительное сходство должно объяснять­ ся существенным совпадением основных структур сознания. Степень формальной близости структуры ДНК и набора три­ грамм, а также входящих в них четырех основных элементов, опи­ сывающих в древнекитайской системе трансформации всего живо­ го, настолько велика, что кажется необходимым другое объяснение. Его слабая форма состояла бы в предположении, что в неизвестном нам более раннем источнике И­цзина наблюдения за преобразовани­ ем живого вещества привели к общим выводам, предвосхищавшим


Идеограммы, пиктограммы и логограммы

119

успе­хи современной биологии. Однако подробности того, как можно интуитивно прийти к такой модели именно с комбинациями по три элемента, остаются нераскрытыми. Сильная форма гипотезы о древних истоках совпадения И-цзина с формальной структурой описания генетического кода предполагала бы существование в глубокой древности биологической теории, близкой к современной. После неизвестной катастрофы, оборвавшей деятельность соответ­ствующей цивилизации или ее научной составляющей, сохранились (скорее всего, в не полностью раскрытой форме) только тексты, излагавшие формальную схему модели. Они были переосмыслены теми, кто пользовался системой уже для других целей. Недостатком этой гипотезы является отсутствие надежных сведений о следах на Земле древней развитой цивилизации и явных следов таких событий, которые могли бы привести к ее разрушению (аналогичный вопрос ставится в связи с протоиндской культурой, см. Главу 6). Если даже предположить, что такая цивилизация, в отличие от современной, носила локальный, а не глобальный характер и что достигнутые ей научные результаты был известны огра­ниченному числу допущенных к тайному знанию людей, все равно причины столь полного забвения ранее достигнутого нуждаются в дополнительном обосновании. Если не идти по пути таких допущений, которые многим покажутся научно-фантастическими (или просто фантастическими) антиутопиями, то следует задуматься о часто предполагаемых возможных ритуальных истоках И-цзина. В то время (относительно более позднее по сравнению с датой вероятного раннекитайского прототипа), когда И-цзин уже широко использовался, он служил прежде всего для гадания. Археологические открытия последних десятилетий существенно обогатили наши представления о гадательных костях, на которых в эпоху Шан (1600—1100  гг. до н.  э.) и Чжоу писались тек­сты гаданий. Эти гадательные кости представляют интерес для сопо­ставления с И-цзин, хотя большинство текстов шанской и чжоуской эпохи по своему характеру гораздо проще и не используют  техники предсказаний, позднее применявшейся в связи с И-цзин. После приготовления материала (кости жертвенного животного или панциря черепахи) совершалась церемония, позволявшая определить тему гадания. Для этого раскаленный стержень вставляли в одно из заранее приготовленных отверстий. Кость трескалась: см. трещины на памятнике, изображенном на рис. 69.


120

Глава 4

Риc. 69. Надпись на кости для гадания, Китай

Знак, который, согласно позднейшему чтению, произносится как bǔ (древнекитайское *puk ‘угадывать’), обозначавший гадание, возможно, происходит от пиктограммы, изображавшей трещину, тогда как чтение его соотносилось по традиции со звукоподражательным сочетанием фонем, воспроизводившим треск лопающейся кости. На протяжении одной церемонии процедура вызывания трещин могла повторяться несколько раз. Главный жрец, осуществлявший гадание (в эпоху Шан часто сам царь), объяснял по трещинам результат гадания. Он обычно давался в форме положительного («благоприятствует») или отрицатель­ ного («не благоприятствует») ответа, который записывался на кости.


Идеограммы, пиктограммы и логограммы

121

Мне самому представляется, что те приемы гадания, которые уста­ новили выдающийся исследователь И-цзина Ю. К. Щуцкий и следовавшие за ним ученые, обнаруживают разительное сходство с древнеближневосточными системами гадания. Следует ли допустить, что некоторые из процедур, в древней Евразии использовавшихся для гаданий, распространились из какого-то одного центра? Альтернативное решение предполагало бы, что часть совпадений можно объяснить сходством психологических основ гадания и особенностей структуры древних обществ. На эту последнюю тему приходится размышлять при попытке найти параллели роли числа 2 во всей системе И-цзина. Гране и многие другие исследователи древнекитайской мысли показали, что характерная для нее полярность являлась едва ли не основным принципом. Характеризуя главные черты И-цзина, Щуцкий в великолепном исследовании, изданном перед самым его арестом и гибелью, выделял значение полярности: для мировоззрения, выраженного в книге, всего характернее «проходящая через весь мир полярность, антиподы которой столь же противоположны друг другу, сколь и тяготеют друг к другу: в их отношениях проявляется мировое движение как ритм». Всем изучавшим не только древнекитайскую философию и ее символику, но и параллельные явления в культуре многих других стран хорошо знаком символ соединенных противоположностей Инь и Ян, рис. 70. В символике составных черт, комбинировавшихся в триграммы, в И-цзине особое значение придавалось противопоставленным друг другу прерывным и непрерывным чертам (различие между которыми определяло всю систему). Оно связывалось с тем же двойственным различием см. рис. 71.

Рис. 70. Древнекитайский символ соединения противоположностей Инь и Ян

Рис. 71. Соотнесение различия прерывных и непрерывных черт с противопоставлением Инь и Ян


122

Глава 4

В посвященной противопоставлению Инь и Ян главе своей книги Гране показывает все разветвленные его приложения к разным сторонам понимания Вселенной, природы, человека, отношений между людьми. Именно обобщенный характер противопоставления делает эту часть воззрений китайских мыслителей созвучной позднейшей европейской науке Нового времени. В ХХ в. многие представители структурализма и предшествовавших ему новых научных течений, как Сергей Эйзенштейн (много раз именно по этому поводу ссылавшийся на Гране), Роман Якобсон, Клод Леви-Стросс, Владимир Топоров и другие основатели московско-тартуской семиотической школы, приходят к выводу о значимости бинарных оппозиций. Эта мысль в широком понимании противоположностей согласуется с учением об Инь и Ян. Когда Леви-Стросс говорит о Гране как об одном из предшественников своего структурно-антропологического метода, тем самым ставится и подлежащий решению в будущем вопрос о том, в какой мере самый западно­европейский структурализм и родственные ему явления на русской почве (в том числе и эстетическая концепция Эйзенштейна) испытали воздействие и самого Гране, и тех древнекитайских авторов, которых перелагает Гране. По существу, этот анализ числовых соотношений в разного рода структурах был начат в Древнем Китае и продолжен в современной науке после Гране — Эйзенштейном, ЛевиСтроссом, Топоровым и другими. Семиотика и примыкающие к ней науки о конкретных знаковых системах (в частности, лингвистика) по­ сле Якобсона и Леви-Стросса все больше внимания стали уделять симметрическим и антисимметрическим построениям, сближаясь в этом отношении и с современной физикой, и с древнекитайской нау­кой. На возможность соотнесения этого учения и основанных на нем особенностей китайского орнамента обратили внимание физики Ли и Ян (нередко по-русски его фамилия транслитерируется с англий­ ской ее передачи как Янг). Они получили в середине прошлого века Нобелевскую премию за работу о полярности элементарных частиц (у нас в те же годы этой проблемой занимался Ландау). Ян в последующих своих статьях обосновывает тезис, по которому физика после Эйнштейна целиком основана на принципе симметрии. В разных областях знания можно видеть сближение общих идей древнекитайских мыслителей с современными. История китайской иероглифики представляет значительный интерес потому, что на этом примере можно проследить, в каких отношениях иероглифика может обслуживать системы общества капиталистического типа, в Китае сформировавшиеся около тысячи лет назад.


Идеограммы, пиктограммы и логограммы

123

До повторного изобретения Иоганна Гутенберга (1397—1468 гг.) оставалось 400 лет. Но до XIX в. китайцы печатали книги главным образом ксилографическим методом, лучше соответствовавшим особенностям иероглифики — большое число графем затрудняло применение наборных литер. Книгопечатание распространилось в Тибете, Монголии, тангут­ ском государстве, Корее, Японии. Сохранились бронзовые литеры, изготовленные в XV столетии в Корее. В конце VIII — начале IX в. н. э. появляются бумажные деньги, вначале как чеки, по которым можно было получать наличность. Позднее, по мере развития рыночной экономики, при династии Сун, бумажные ассигнации, печатавшиеся с медных досок (см. рис. 72), начинают играть все большую роль.

Рис. 72. Медная доска для печатания бумажных денег, Гуаньчжоу, Южное Сунское царство, XII—XIII вв.

Их использовали для сбора налогов и при расчетах за соль и чай. Марко Поло в своем описании путешествия в Китай посвящает целую главу бумажным деньгам — в Европе они появились значительно поз­ же. В главе, посвященной этой диковинке, Марко Поло описал учас­ тие чиновников в оформлении денег и в строгой борьбе с фальшиво­ монетчиками. После конца династии монголов бумажные деньги, свя­ занные с применением которых злоупотребления вели к финансовым трудностям, выходят из употребления. Часть достижений оказалась локально изолированной и не имела поэтому резонанса в цивилизованном мире в целом. Это относится,


Глава 4

124

например, к книгопечатанию. В полной мере реализовать его возмож­ ности было достаточно сложно из­за особенностей традиционного логографического письма. Большое число литер, соответствующих графемам — иероглифам, делало ксилографию наиболее предпочти­ тельным видом размножения текстов. Продолжение традиции у ко­ рейцев и японцев шло по пути соединения с передачей слогов (сил­ лабем) и фонем. Во Вьетнаме произошел переход на особый вариант латиницы, введенной миссионерами. Многие народы, начавшие пользоваться аналогичными китай­ ской иероглифике типами письма (как тангуты, чжурчжэни, кидани), позднее перестают существовать. На примере тангутского (Си­Ся) письма можно проследить, в чем состояли особенности вторичных систем, созданных по образцу китайской, но от нее отличной. Для многих знаков не было исходных пиктограмм, они могли быть прос­ то усложненными вариациями китайской логограммы, рис. 73. Часть сложных знаков построена по образцу таких китайских логограмм, где осуществлено соположение (сочетание или монтаж, в терминах С. Эйзенштейна) отдельных знаков с более простыми значениями, рис. 74. Тангутский знак wuo ‘круглый’ объясняется как изменен­ ный китайский 員 и т. д.

Рис. 73. Тангутский логографический знак «человек»

вода

почва

грязь

Рис. 74. Сложный тангутский знак: сочетание двух преобразованных пиктограмм


Идеограммы, пиктограммы и логограммы

125

Можно сопоставить граничившие с древним Китаем на северо­ западе и севере иероглифические культуры тангутов, киданей и чжур­ чжэней и расположенную на юго­западе культуру накси (納). Ее пись­ менность, с богатым собранием образцов которой я знакомился в Библиотеке Конгресса, является в основном пиктографической и по структуре напоминает комиксы в европейской массовой печати. Исследование пиктограмм ведется на основе таких традиций, где, как у юкагиров (на севере Сибири), рисуночное письмо используется для передачи важнейших сообщений: широко известен образец юка­ гирского любовного письма. Одной из наиболее интересных проблем исследования пиктогра­ фии является вопрос о том, можно ли считать древними символами рисуночного письма такие изображения в пещере Ласко, как птица рядом с мертвым человеком, рис. 75.

Рис. 75. Начало символизации смерти и души: пиктограмма мертвого человека в пещере Ласко. Антрополог Леруа­Гуран выделил некоторые повторяющиеся в разных культурах типы образов (птиц и животных, размещенных на дереве), которые он считал весьма древними «мифограммами». По близкому пути шел В. Н. Топоров, который в серии работ, переизданных в его посмертном двухтом­ нике, описывал повторение универсального символа Мирового древа в различ­ ных культурах (и системах письма). Такие символы при рисуночном их характе­ ре изначально как архетипы наделены определенным значением. Оно является универсальным и может быть прослежено во всех основных культурах Старого и Нового Света


126

Глава 4

В последнее время в пользу старой гипотезы о преимуществен­ но пиктографическом происхождении иероглифов таких культур, как египетская, выдвинуты новые аргументы, связанные с недавними находками. Дрейер в самом конце прошлого (ХХ) века обнаружил самые ранние древнеегипетские пиктографические символы, скорее всего, обозначавшие царя, рис. 76. Возможно, что либо семантиче­ ская ассоциация, либо созвучие (существенное уже для этого раннего периода истории иероглифики) могли вести к использованию такой пиктограммы в качестве части древнего имени фараона.

Рис. 76. Пиктограммы журавля и собаки на ярлыках — частях царского имени додинастического Египта, по Дрейеру

Можно было бы думать, что подобные пиктографические по про­ исхождению знаки послужили звеном в развитии последующих цар­ ских тронных имен (см. пример на рис. 7 в Главе 1). Вместе с тем есть основания реконструировать еще один ранний тип подобных древнеегипетских обозначений. Царское имя, изображенное на ярлы­ ке на рис. 77, включает символ дерева (предположительно, в связи с передачей идеи собственности). Эта архаическая древнеегипетская сложная пиктограмма чрезвы­ чайно близка по своей структуре к подавляющему большинству печа­ тей протоиндской культуры (см. выше рис. 41 и 101 — ниже, в Главе 6). Поэтому можно думать, что пиктограммы этого рода отражают весьма ранний период развития иероглифики Старого Света. Древнеегипетское иероглифическое письмо (прошедшее через стадии иератического и более позднего демотического) оказалось, как


Идеограммы, пиктограммы и логограммы

127

Рис. 77. Додинастическая пиктограмма с возможным значением «принадлежит Царю­Слону», справа изображение дерева

и аккадская клинопись и китайская иероглифика, потом пригодным для записи мифологических, религиозных, литературных и научных текстов самого разного рода. Рассмотрим в качестве примера Московский математический папирус, хранящийся в московском Государственном музее изобра­ зительных искусств им. А. С. Пушкина. Текст папируса написан во время 13­й династии (1783—1640 гг. до н. э.). Исследованием текста занялся в годы Первой мировой войны основатель нашей египто­ логической школы Б. Тураев, ставший к этому времени хранителем египетской коллекции московского музея, куда египтолог Голенищев продал принадлежавшую ему рукопись, привезенную им из Египта. Тураев дал стандартную иероглифическую запись, обеспечивающую чтение текста на основе содержащихся в нем и часто с трудом читае­ мых и понимаемых иератических знаков. Первичный вариант этой записи до сих пор не издан и несколько раз перемещался из архива в архив (и сейчас достаточно трудно точно установить местонахож­ дение его рукописи), но одна существенная геометрическая задача с ее разбором была опубликована самим Тураевым незадолго до его безвременной смерти, см. рис. 78. После этого изучением папируса и полным комментированным (филологически выверенным) переводом всего сочинения на немецкий язык занялся в 1927 г. ученик Тураева великий египтолог В. В. Струве, через три года его издавший вместе с иероглифической расшифровкой по рукописи Тураева (это отмечено на титульной странице издания, по существу, принадлежащего поэто­


128

Глава 4

му двум авторам; к начертанию иероглифов Струве привлек и других египтологов, в частности обладавшего каллиграфическим египетским почерком Перепелкина).

Рис. 78. 14­я задача Московского математического папируса. Внизу — запись стандартными иероглифами того текста, который в рукописи передан воспроиз­ веденным вверху иератическим письмом. Иероглифы выполнены Перепелкиным в соответствии с оригиналом расшифровки Тураева, который восстановил иеро­ глифический текст на основе иератического. Иероглифы читаются справа на­ лево. Числа в условиях задачи повторены на чертеже внутри пирамиды и по ее сторонам

Значение приведенного на рис. 78 древнеегипетского иератиче­ ского текста 14­й задачи Московского математического папируса и его иероглифической транслитерации по Тураеву можно передать так: Пример (tp — форма или правило) вычисления объема усеченной пирaмиды (Тураев и Струве переводят так по смыслу: в тексте — иерати­ ческий рисуночный знак для трапеции, она же изображена на сопут­ ствующем древнеегипетском чертеже). Тебе скажут: пирамида (в ие­ ратическом тексте знак для трапеции) имеет в высоту (śttjw) 6 <локтей>, ее основание (иератическое обозначение — «нижняя» — сторо­ на или часть), — 4 <локтя>, а вершина (сложный иероглиф, последняя часть которого имеет значение «небо») — 2 <локтя>. Для решения


Идеограммы, пиктограммы и логограммы

129

вычисли квадрат 4-х (умножение на 2 и возведение в квадрат обозна­ чаются разными египетскими терминами). Получишь 16. Складывай 4 и 4. Получишь 8. Найди квадрат от 2-х. Получишь 4. Теперь сложи 16, 8 и 4. Это будет 28. Умножь 1/3 на 6. Это будет 2. Умножь 2 на 28. Это будет 56. 56 — вот это и есть ответ. Ты решил все правильно. Задача, показанная на рис. 79, в современной записи реша­ ется посредством уравнения , основанного на общей формуле

.

Рис. 79. 14­я задача: чертеж

Уровень древнеегипетской математики, послуживший после ис­ следований Тураева и Струве предметом длительной дискуссии, в не­ давнее время очень высоко оценил акад. В. И. Арнольд. Вторым открытием в ряду самых больших достижений (после ак­ туальной бесконечности), в соответствии с египетским культом Тота (по Арнольду, великого матеметика) как изобретателя иероглифов, Арнольд считает фонетическое использование иероглифов, приведшее к созданию алфавита (его раннюю египетскую форму представляет на­ бор фонетических знаков слогов, что потом привело к созданию западно­ семитских алфавитов, перенятых греками, к чему я вернусь ниже). Сопоставим выводы Арнольда, относящиеся к научным трудам, написанным древнеегипетской иероглификой, с данными о клинопи­ си (приложения которой к другим сферам культуры и языкам сыграли исключительную роль в истории Ноосферы). Возможности изучения роли письма в Месопотамии сущест­ венно отличаются от египетской ситуации прежде всего по характе­


130

Глава 4

ру имеющихся в распоряжении ученых источников. Огромная масса клинописных материалов найдена в месопотамских дворцовых и храмовых библиотеках, хранившихся в образцовом порядке (в Египте ни одна из библиотек не сохранилась или, во всяком случае, не найдена до сих пор). Поэтому в случае вавилонских и ассирийских текстов мы можем быть почти уверены в том, что имеем дело с основным корпусом научных результатов (а не только с сохранившимися наряду с ним собраниями прикладных и учебных задач, по которым мы можем только догадываться о том главном в древнеегипетской математике, что до нас не дошло). Время расцвета вавилонской математики относится к старовавилонскому периоду — тексты датируются временем около 1800 г. до н. э. (довольно близко к дате рассмотренного выше древнеегипетского текста Московского папируса). Преподавание математики на протяжении последующих полутора тысяч лет продолжалось на том же высоком уровне. Некоторые учебные задачи повторяются на этом огромном промежутке времени, что указывает как на консерватизм вавилонских методов школьного математического образования, так и на эффективность последнего. Математические знания входили в программу обучения писцов. Согласно проведенному М. А. Дандамаевым исследованию, они должны были владеть арифметическими действиями, умением измерять поля, распределять рационы, делить имущество. Поэтому прикладная математика была необходима для бюрократиче­ ской карьеры. Определенное количество людей, получивших образование, включавшее математические знания, cкорее всего, продолжали собственно научную работу в дальнейшем, занимая официальные должности писцов: самое понятие ученого в аккадском языке отсутствовало, хотя использовавшийся для обозначения ученых занятий глагол madû принад­ лежал к числу самых древних обозначений интеллектуальной деятельности; в том же смысле употреблялись названия дворцовых писцов. Для истории науки в целом и даже для истории всей сферы Разума (Ноосферы) на планете наибольшее значение имеют факты, относящиеся к взаимоотношению математики, на протяжении двух по­ следних тысячелетий истории Вавилона сохранявшей достигнутый ею раньше высокий уровень, и астрономии, которая за этот период накопила значительное число наблюдений, касающихся движения звезд, Солнца и Луны, а также их затмений. Начиная со старовавилон­ ского текста, обсуждающего проблему «расстояния между богами» (т. е. звездами), ученые древней Месопотамии тщательно фиксировали


Идеограммы, пиктограммы и логограммы

131

Рис. 80. Поздняя вавилонская карта (клинописная модель) мира

относящиеся к решению этой проблемы факты. Начиная с начала I тыс. до н. э. велась тщательная запись затмений, позднее использо­ ванная Птолемеем. Но лишь во второй половине этого (последнего в длительной истории Вавилона) тысячелетия две развивавшиеся не­ зависимо друг от друга области знания — вычислительные методы в математике и фактические данные о периодически повторяющихся явлениях в астрономии — вступили во взаимодействие. Так возникла поздневавилонская математическая астрономия. Роль этого события в истории человеческого знания трудно переоценить. Естественно возникает вопрос: если в Вавилоне хотя бы к концу его истории (уже при Селевкидах в пределах Персидской империи) ученые научились применять научный метод к предсказанию движе­ ний Луны и Солнца и вычислению затмений, как развивались другие области знания? В качестве возможного ответа посмотрим на создан­ ную в поздний период в Вавилоне карту мира, рис. 80.


132

Глава 4

Рис. 81. Дрезденский кодекс майя. Стр. 69—70 по Фёрстеманну с вычислением положения Венеры

Карта представляет мир в виде двух концентрических кругов. Между двумя кругами находится мировой океан. От внешнего круга по сторонам расходятся треугольные области. Внутренний круг со­ держит центральную часть суши, в которой расположены Вавилон и Ассирия. На карте обозначены город Вавилон, Ассирия (к северо­вос­ току от него), Урарту (к северу от Ассирии), Хаббан (Южный Йемен, помещен к юго­западу от Вавилона). В вавилонской математической астрономии детально разработан­ ной еще в начале II тыс. до н. э. была часть, относившаяся к планете Венера, ее движению и видимости. Детали этих вавилонских клино­ писных астрономических текстов совпадают с написанными больше чем тысячелетием позже аналогичными частями в Дрезденском ко­ дексе майя (рис. 81). Поэтому кажется возможным предположение


Идеограммы, пиктограммы и логограммы

133

Рис. 82. Сходные пиктограммы разных центральноамериканских культурных традиций

о влиянии вавилонских астрономических знаний на центральноаме­ риканские (решение вопроса зависит от поставленной выше пробле­ мы предпочтения моноцентрического или полицентрического раз­ вития). Не исключено, что изучение еще нам неизвестных взаимных влияний, связанных с мореходством, поможет объяснить степень во­ влеченности в эти глобальные процессы и того, что кажется сходным с евразийскими достижениями в астрономии и математике майя и на­ уке империи инков, особенно в математических основах сходного с евразийским абаком письма кипу, согласно новым опытам его дешиф­ ровки (см. выше в начале этой главы). Но эти вопросы, касающиеся ранних взаимодействий культур Старого и Нового Света, в частности Центральной и Южной Америки с культурами Восточной Азии через Тихий океан, еще должны быть изучены отдельно (возможно и типо­ логическое сходство, которое могло бы объяснить часть совпадений). Но, хотя возможность влияния других культур на Центральную Америку не исключена полностью, бесспорно и наличие сущест­ венных взаимовлияний внутри этого ареала. Этим можно объяснить совпадение части пиктограмм во всех распространенных в доколони­ альный период системах письма, рис. 82.


134

Глава 4

К настоящему времени вполне дешифрованным (благодаря открытию Кнорозова) можно считать только письмо майя. При всех сходствах с ним, объясняемых ранними взаимовлияниями, ацтекские и другие виды письма (в основном, по-видимому, пиктографические) до конца не прочитаны. По своему месту положения и характеру исключением по отношению к остальным культурам Америки является иероглифическое письмо микмак, рис. 83. В восточных областях Канады, на Лабрадоре это письмо было известно миссионерам (французам) уже в XVII  в. Его изолированное положение делает возможной гипотезу о заимст­ вовании идеи письма3.

Рис. 83. Письмо микмак: фраза языка индейцев Koqoey nakla msit telikaqumilálaji? — букв.: ‘Почему — эти — все — после того, как он сделал это с ними’ = ‘Почему все эти действия нужны?’

В настоящее время можно сказать, что иероглифическое письмо в древности занимает значительную часть Евразии и северо-восточной Африки, а позднее обнаруживается только в определенных частях Америки. Как заметил Хольгер Педерсен, в иероглифических системах письма обнаруживается тенденция к алфавитному упорядочиванию знаков, передающих звуковые элементы языка. Эту тенденцию можно вывести из предположенного Кнорозовым наличия фонемной записи в иероглифических письменностях. В дальнейшем развитии это приводит к переходу к силлабическим (слогово-консонантным) и алфавитным системам.

Мне представляется, что возможным источником для подражания могли быть стилизованные рунические надписи тех викингов, которые за несколько веков до этого поселились в соседних областях Северной Америки. Но для доказательства необходимо провести сопоставление знаков. 3


Глава 5

СЛОГОВЫЕ И КОНСОНАНТНЫЕ СИСТЕМЫ ПИСЬМА И ПОБЕДА АЛФАВИТА Внутри известных науке иероглифических систем письма наблюдается тенденция к постепенному появлению все большего числа знаков, обозначающих также и звуки. Поначалу они вместе с тем обозначают и слова. В них звуковая функция совмещена с предметной соотнесенностью, т. е. с наличием лексического значения. Существенную роль на ранних этапах играет ребусный принцип, благодаря которому знак, не теряя своей словарной функции, может передавать звуки, соответ­ствующие произнесению обозначаемой им логограммы (например, в клинописное хеттское написание названия столицы Хаттуса входит логограмма для «серебра», которое в древнеегипетском и некоторых других языках называлось словом с подобным звучанием). Многие (но не все) звуковые значения, например у лувийских иероглифов, происходят от того звука (фонемы), с которой начинается обозначаемые этой логограммой слово (акрофонический принцип). Кнорозов настаивал на том, что все основные иероглифические системы передают не только значения слов (логограммы, являющиеся идеограммами и пиктограммами), но и фонемы, из последовательностей которых слова состоят. Поэтому он и воспринял как ключ к дешифровке письма майя «алфавит Диего де Ланда» (рис. 84), на который предшествующие исследователи не обращали должного внимания. В этом смысле дешифровка письменности майя Кнорозовым явилась следствием разработанной им общей теории иероглифических систем и тенденций их развития. Как правило, те системы звукообозначений, которые постепенно вызревают внутри иероглифических систем и приходят им на смену, являются слоговыми. Есть несколько причин, в свое время исследованных В. В. Шеворошкиным в его труде о звуковых цепочках в языках мира, по которым языки могут диктовать тем, кто на них говорит, особое внимание к слогу.


136

Глава 5

Рис. 84. Алфавит Диего де Ланда: те знаки иероглифики майя, которые могли иметь функцию обозначения звуков

Во­первых, слог служит главным объединением тех программ движения отдельных органов речи, которые делают речь членораз­ дельной (ясной и с точки зрения акустического восприятия). В каждом слоге есть наиболее звучный элемент — гласная фонема или функцио­ нально ей соответствующая слогообразующая (например, слоговое R или l в санскрите). В таких языках, как древние индоевропейские, существовали закономерности, по которым вокруг слогообразующего центра слога располагаются менее звучные его составные части. Во­вторых, слог является одним из основных элементов фонологи­ ческого порождения и соответствующего ему деления сегментного отрез­ ка речи. Поливанов полагал, что для языков типа китайского основной фо­ нологической единицей следует считать силлабему, т. е. фонологический (смыслоразличительный) слог. В языках типа архаического классического китайского слог представляет собой одновременно и важнейшую морфо­ нологическую единицу благодаря совпадению его с границами морфе­ мы и слога. На языке статистической лингвистики можно сказать, что в пределах слога реализуются основные вероятностные закономерности комбинаций фонем. В языках с политонией (наличием нескольких фоно­ логически различаемых тонов, что по новой гипотезе может предопреде­ ляться генетически) слог является местом их реализации (поэтому в таких письменностях, как хмонг, графическое обозначение тона предшествует записи остальной силлабемы). Силлабическое письмо (которое в древних образцах применяет­ ся вместе с относительно небольшим набором логограмм) состоит из системы способов обозначения разных слогов, см. знаки лувийского силлабического письма на рис. 85.


Слоговые и консонантные системы письма

Рис. 85. Силлабические знаки лувийского иероглифического письма

137


138

Глава 5

Структура силлабического письма подсказывает специфический способ его дешифровки. Подготовительный этап заключается в классификации знаков, точное звуковое значение которых не определено. Но, исследуя то, как знаки чередуются друг с другом при словоизменении (например, при склонении существительных), можно выяснить, что за каким-то неопознанным еще элементом (фонемой в начале слога, где предположительно может находиться согласная фонема), следует другая неопознанная фонема. При оправданном контекстом предположении, что слоги принадлежат одному слову, различные формы которого имеют разные окончания, можно построить решетку из слогов с одинаковыми согласными и различающимися гласными. В этом случае завершающий главный этап дешифровки состоит в подставлении фонетических чтений в формально классифицированные ячейки такой решетки. Такой метод был использован Гельбом по отношению к иеро­глифическому лувийскому, Кнорозовым применительно к языку майя (он дал и обобщение этого метода в своих инструкциях для компьютерных программ) и Вентрисом (вслед за Кобер) к микенскому грече­скому (пояснение метода Вентриса на гипотетическом другом примере предложил в популярном изложении его дешифровки С. Я. Лурье, прочитайте отрывок из его книжки в Приложении 1 и продолжите дешифровку предложенных им выдуманных текстов). В дальнейшем история консонантно-силлабического письма пошла разными путями. В редких случаях это письмо сохранилось, как в античное время для передачи кипрского диалекта древнегреческого языка (сопоставление более поздних хроник с этим греческим диалектным письмом помогло и принятию дешифровки Вентриса, но в целом она была сделана без обращения к этой системе, сохранившей лишь некоторые элементы крито-микенской и самый ее принцип). В тех же случаях, когда развитие пошло дальше, был выбран один из двух путей. Один можно было бы условно назвать западным, или европейским (ближе к нашему времени он начинает становиться всемирным), или в строгом смысле алфавитным. Другой путь распространен широко в Южной и Восточной Азии, отчасти и в Западной, и поэтому с оговорками его можно было бы назвать азиатским. Речь идет о таком письме, которое сохраняет консонантный принцип образования всех знаков, но при этом добавляет гласные в «огласованном» варианте слогового письма. Этот способ постепенно развился в ряде западноевразийских систем письма из более ранних неогласованных вариантов, в которых гласные могли обозначаться лишь в особых случаях, скажем в словах, заим­ствованных из другого языка, где грамматика не подсказывала огласовки (в отличие от родного языка, в котором пи-


Слоговые и консонантные системы письма

139

шущий и говорящий подставлял нужные гласные благодаря знанию грамматики). Ранний вариант такого огласованного семитского письма типа широко распространенного в западной и отчасти центральной Азии арамейского мог оказать влияние на создание специфического древнеиндийского письма брахми (гипотеза о возможном влиянии на него протоиндского письма пока остается бездоказательной, потому что пока нет окончательной общепринятой дешифровки последнего). Особенность представления брахми как системы (парадигмы) заключается во влиянии на ее структуру фонетической классификации, рано разработанной древнеиндийскими грамматиками (знаменитая грамматика Панини была известна уже в середине I тыс. до н. э). В качестве примера рано (с рубежа нашего первого и предшествующего тысячелетий) засвидетельствованного среднеиндийского (пракритского) письма приведем кхароштхи, рис. 86 (в свете сказанного в Главе 3 замечу, что этим письмом в самом начале первого тысячелетия записан на юге Восточного Туркестана пракрит, уже содержавший заим­ствования из раннего индоевропейского тохарского диалекта).

Рис. 86. Письмо кхароштхи

Распространение индийских систем этого типа ведет и к перенятию некоторых частей учения санскритских лингвистов. Это обнаруживается не только по отношению к таким силлабически-консонантным системам, как тибетская, построенная по индийскому образцу с некоторыми дополнениями (рис. 87). Такое индийское фонетическое воздействие видно и применительно к фонетической классификации китайских иероглифов в среднекитайский период (что было исследовано С. А. Старостиным в его кандидатской диссертации).


Рис. 87. Тибетское письмо

140 Глава 5


Слоговые и консонантные системы письма

141

В Центральной Азии наблюдается особого рода преобразование силлабически-консонантной системы, учитывающей наличие сингармонизма, как в древнетюркском руническом енисейско-орхонском. Особые варианты силлабо-консонантных систем были созданы для языков евразийского языкового союза, характеризовавшегося фонологической значимостью категории палатализованных согласных. Соответственно в центрально-азиатское брахми в тохарском добавляются специальные «чужие» знаки (с точками наверху типа ,

,

и т. п.). Они обозначают слог, начинающийся с палаталь-

ного или палатализованного (смягченного) согласного, за которым следует гласный переднего ряда. По-видимому, под влиянием тохарского письма подобная система для передачи древнетюркского языка была (на основании начертаний букв согдийского консонантного письма) использована в енисейско-орхонском письме, которое было расшифровано датским лингвистом В. Томсеном. Некоторые силлабически-консонантные системы распространяются вместе с влиянием буддизма и других центрально-азиатских и индийских культурных воздей­ствий на восток и юго-восток Азии, см. карту 2. В то время, как на восток и юго-восток Азии распространяются развившиеся из слоговых систем консонантно-силлабические, в которых передается костяк согласных слова, на западе Евразии из силлабически-консонантных возникают алфавитные системы. Под алфавитом понимается система письменных знаков, передающих звуковой облик слов языка посредством символов, изображающих отдельные звуковые элементы. Изобретение алфавита позволило делать запись любых текстов на естественном языке без обращения к их значению (в отличие от систем письма, использующих идеограммы — письменные обозначения понятий и логограммы — письменные обозначения слов), что сделало возможным повсеместную фиксацию, хранение и передачу самых разнообразных текстов на любых естественных языках, способствовало распространению грамотности и другим достижениям европейской цивилизации. Все известные алфавиты характеризуются наличием синтагматических правил обозначения фонем в словах и парадигматическим набором знаков, известных всем ими пользующимся в строго определенной последовательности. Принцип упорядочивания по алфавиту играет важную роль во всех современных средствах хранения и поиска информации (в словарях, других справочных изданиях, каталогах и т. п.).


142

Глава 5

Карта 2. Распространение консонантно­силлабических систем на востоке и юго­востоке Азии

Принцип алфавита был изобретен западносемитскими народами. В середине III тыс. до н. э. западносемитские (древнеханаанейские) писцы в г. Эбла (совр. Тель­Мардих, Северная Сирия) создали такую классификацию заимствованных из Месопотамии слоговых знаков клинописи, использовавшейся ими для записи местного эблаитского языка и месопотамского шумерского языка, в которой знаки упоря­ дочивали по характеру гласных при одних и тех же согласных: ma, mi, mu (в семитских языках имелось только три гласных a-i-u); этот же принцип прослеживается и в последующих клинописных силлаба­ риях, известных из египетского архива Амарны (XIV в. до н. э.), где их записывали писцы­ханаанеяне. По­видимому, благодаря исполь­ зованию опыта клинописи и египетского письма, постепенно эволю­ ционирующего, как и клинопись, к слоговому от смешанного лого­ графически­слогового, западные семиты не позднее первой половины II тыс. до н. э. создали такой первоначальный тип консонантно­слого­ вого письма, где имелись знаки для передачи согласных (например, w) в сочетании с любым гласным (слогов типа wa, wi, wu, записываемых не разными знаками, как в клинописи, а одним). Этому открытию могло способствовать, в частности, то, что в сирийско­малоазиатско­ северомесопотамской области, где клинопись применялась после ру­


Слоговые и консонантные системы письма

143

бежа III—II тыс. до н.  э. для записи нескольких различных языков (хаттского, хурритского, древнеанатолийских), один и тот же клинописный знак, читавшийся первоначально wa, мог использоваться для обозначения разных слогов с тем же начальным согласным w- и разными гласными (a, i, u, e), знаки которых могли подписываться под этим обозначением согласного. Иначе говоря, алфавитный принцип обозначения фонем внутри слога в отдельных случаях применялся уже в этом местном варианте клинописи, по-видимому известном западным семитам до создания ими собственного письма, вероятно, на основе именно этого варианта клинописи. Поскольку в семитских языках характер гласных определяется грамматическим типом слова, в западносемитском консонантно-слоговом письме гласные обычно не обозначались, хотя особые знаки для них имелись в общем наборе знаков и использовались, например, при передаче иноязычных слов, где гласные нельзя вывести по морфологическим правилам из общего облика слова, переданного схемой его согласных. Для обозначения слов родного языка в семитских письменностях (и  многих из них происходящих) использовался в основном не буквенный (алфавитный), а слоговой принцип записи слов посредством обозначения одних согласных. После того как в набор всех письменных знаков были включены и знаки для гласных, окончательно сложился алфавит как упорядоченное множество письменных обозначений фонем. Таким образом, парадигматический набор знаков алфавита возникает раньше, чем полностью побеждает синтагматический принцип обозначения каждой фонемы отдельным знаком алфавита, достаточно долго конкурирующий со слоговым или консонантно-слоговым (ср. возрождение видоизмененной разновидности последнего в буквенных сокращениях в современных языках типа ЭВМ, где знак В передает целый слог [вэ], и т. п.). Как парадигматическая система наиболее древним алфавитом был алфавит города-государства Угарит, известный с середины II тыс. до н.  э. и использовавшийся для записи угаритского и хурритского языков по консонантно-слоговому принципу. Этот алфавит включал 30 знаков, из которых два (находившиеся на предпоследних местах) были дополнительными знаками для гласных (перед знаками для второго свистящего спиранта и синтаксиче­ ского разделительного знака), см. табл. 2 и 3.


Глава 5

144

Таблица 2. Древнейшие алфавиты Семитские звуки

Ханаанейские алфавиты

Архаическая греческая форма

Этрусская форма


Слоговые и консонантные системы письма

145

Таблица 2. Древнейшие алфавиты (продолжение) Семитские звуки

Ханаанейские алфавиты

Архаическая греческая форма

Этрусская форма


146

Глава 5

Таблица 3. Угаритский алфавит

Порядок знаков в угаритском алфавите жестко определен (что из­ вестно благодаря обнаруженным в архиве Угарита нескольким таб­ личкам с изображением самого алфавита, рис. 88) и в основном со­ ответствует порядку знаков в других западносемитских алфавитах, известных начиная с последних веков II тыс. до н. э.: финикийском, древнееврейском и некоторых других (рис. 89).

Рис. 88. Табличка с изображением большинства знаков угаритского алфавита

Порядок графем в северно­семитских алфавитах (сверху транслитерация, внизу пример)

Порядок графем в южно­семитских алфавитах

Рис. 89. Два порядка букв: северно­ и южно­семитский


Слоговые и консонантные системы письма

147

Число знаков в угаритском алфавите и в других родственных ему алфавитах уменьшалось в связи с фонетическим развитием западносемитских языков, где часть древних фонем перестала различаться, и некоторые из них исчезли. Хотя очертания угаритских знаков зависели от материала (глина) и орудий письма, для большого числа знаков удается установить общность их происхождения с соответ­ ствующими им знаками других западносемитских алфавитов, которые представляли собой результат видоизменения тех же знаков при записи на другом материале (камне, металле и др.) и с помощью других письменных орудий. Форма части знаков угаритского алфавита, несомненно (а большинство — вероятно), происходит из упрощенных написаний некоторых слоговых знаков сирийско-малоазиат­ ско-северомесопотамского варианта клинописи начала II тыс. до н. э. Поэтому возможно, что и общие исходные прототипы знаков западносемитского алфавита возникли в начале II тыс. до н. э. как результат видоизменения некоторых знаков этого варианта клинопи­ си, к  которым могли быть прибавлены некоторые немногие вновь изобретенные знаки. По-видимому, все ранние западносемитские системы письма имели возможность обозначать и гласные в случае необходимости (как в угаритском), но только в раннем угаритском алфавите особые знаки для гласных входили в основной набор знаков, тогда как в других алфавитах (также и за счет этого имевших меньшее число знаков) в этих целях использовались и другие сред­ ства. Предложенная выше картина развития клинописи в сторону консонантно-силлабического и алфавитного письма основана на недавно открытых данных огромного архива Эблы в Северной Сирии и не является общепринятой. В науке, и в этом остающейся консервативной, преобладает идея связи ранних элементов семитских алфавитов с недешифрованным протосинайским письмом, сопоставляемым с древне­египетским иероглифическим. Развитие того фонетического алфавитного письма, которое дает начало алфавитам этого типа, согласно этой популярной точке зрения, на раннем этапе отражено в надписях, найденных на Синайском полуострове вместе с произведениями древнеегипетского искусства и культа. Письмо условно названо (прото)синайским. Оно относится к середине II тыс. до н. э., см. рис. 90. В науке до сих пор остается преобладающей гипотеза о происхождении алфавита из древнеегипет­ ского письма через синайское, хотя доводы, приводимые в пользу этого, пока недостаточны.


148

Глава 5

Рис. 90. Образец протосинайского письма: фраза, судя по древнеегипетским параллелям, означает «для Баалата <соответствует предположительно имени бога Ваала>». При чтении справа налево знаки, предположительно, передают фонетическую последовательность mt l bclt

Протосинайские знаки нельзя считать прочитанными полностью. Но часто предполагается движение от них к известным западносемитским алфавитам, см. таблицу 4. Хотя эта гипотеза представляется альтернативной по отношению к изложенной выше, я допускаю, что в каждой из них есть доля истины и скорее их нужно считать дополнительными по отношению друг к другу. Сравнение упорядоченных знаков Эблы середины III тыс. до н. э. и Амарны тысячелетием позже с западносемитскими алфавитами может послужить основой для поиска истоков системы (парадигмы) алфавита, тогда как по отношению к протосинайским знакам и их возможным (но не твердо установленным, поскольку письмо не дешифровано) прототипам в египетской иероглифике (в частности, демотической скорописи) скорее можно сопоставлять отдельные детали (число которых в последнее время умножается благодаря открытию новых граффити в Египте). Надо иметь в виду, что Амарнский период — время первой глобализации тогдашнего цивилизованного мира: Египет вступает в тесные контакты с хурритским царством Митанни и со своим главным военным и дипломатическим противником — Хеттской империей новохеттского периода (в этом значение писем из Арцавы, рассмотренных в Главах 1 и 2). Появление алфавита становится возможным как результат этого взаимодействия культур и ведет к дальнейшему их объединению, в частности, вплоть до эпохи эллинизации, по распространению основных достижений уже сопоставимой с позднейшими эпохами вплоть до новейшей. При этом отчасти истоки алфавита можно видеть в той древнеегипетской системе иероглифов с фонетическим чтением — фонограмм, которую Арнольд считает вторым главным достижением Тота. Можно думать, что часть знаков алфавита, перенятых греками от западных семитов (говоривших на языке, родственном финикийскому и древнееврейскому), создана на основе египетских иеро­глифов, возможно, продолженных в протосинайском письме.


Слоговые и консонантные системы письма

149

Таблица 4. Предположительная связь отдельных знаков недешифрованного протосинайского письма с раннефиникийским и последующим древнегреческим алфавитом


150

Глава 5

С точки зрения лингвистики и семиотики ранние западно-семит­ ские алфавиты представляют особенность, существенно их отличающую от последующего древнегреческого, от них происходящего. Они записывают только согласные. Поэтому их можно считать либо чисто консонантным (согласным) письмом, либо силлабо-консонант­ным (слогово-согласным). В последнем случае подчеркивается их (относительное) сходство с собственно слоговым (силлабическим) письмом типа крито-микенского линейного Б или иероглифического лувийского. Но в двух последних типах письма наряду со слоговыми знаками существенную роль играют логограммы с чисто идеографическим употреблением. В алфавитном письме они могут остаться только для чисел. Угарит был городом, где, как в довоенном Шанхае, сочетались разные торговые кварталы средиземноморских народов, в том числе и микенских греков, поэтому часть древнеближневосточных (в частно­сти, хурритских и хеттских) воздействий могла приходить через Угарит. В угаритской культуре были отражены черты древнемесопотамской, в частности, один из самых ранних текстов о затмениях дошел до нас из Угарита. В угаритской клинописи сохранился текст угаритской песни с нотами к ней. Они показывают, что в Угарите хорошо знали древнемесопотамскую традицию анализа и записи музыки. Это имеет большое значение не только для истории музыки и музыковедения (была сделана попытка реконструировать угаритское звучание: есть диск с записью). Древнемесопотамская музыкальная теория включала все основные элементы учения о гармонии, известные нам из пифагорейской традиции. Поэтому мы смело можем говорить о том, что греки переняли весь комплекс идей, связанных с музыкальными интервалами и теорией, их объясняющей. Посредничество Угарита в этом кон­кретном случае вероятно. Угарит мог сыграть роль и в первоначальном знакомстве греков с такой алфавитной системой, которая могла включать и буквы для гласных (в Угарите только в определенных типах заимствованных слов). Примерно на рубеже II—I тыс. до н. э. (возможно, и несколько ранее) финикийский алфавит из 22 букв был заимствован греками, которые существенно преобразовали его, превратив древнегреческий алфавит в законченную систему: в алфавит были введены знаки для гласных, занявшие в нем определенные места и использовавшиеся не только в парадигматическом перечне элементов алфавита, но и во всех конкретных его синтагматических употреблениях (в отличие от угаритского алфавита). Соответствие между буквами алфавита и фонемами стало взаимно-однозначным:


Слоговые и консонантные системы письма

151

все знаки алфавита использовались для записи фонем, которым они соответствовали, и каждой фонеме соответствовала некоторая буква алфавита. Этими же особенностями обладают близкородственные древнегреческому этрусский алфавит (рис. 91), возможно, завезенный этрусками в Италию (после их переселения в конце II тыс. до н. э. по морю из Малой Азии), и имеющие с ним общие черты малоазийские алфавиты (лидийский, ликийский, карийский, фригийский и другие, рис. 92—94) в Малой Азии античного времени.

Рис. 91. Этрусский алфавит (читать справа налево)

Не исключено, что распространение западносемитских алфави­ тов в древности осуществлялось через Малую Азию (где жили и но­ сители некоторых греческих диалектов), но, скорее всего, во всех или большинстве случаев — через греческое посредничество, хотя иногда предполагалось заимствование в малоазиатской письменной традиции (например, во фригийскую, откуда позднее в этрусскую) отдельно от греческой (по одной из гипотез, сам греческий алфавит производится от одного из малоазийских, или малоазиатских). Однако хронология создания и развития всех этих алфавитов рубежа II—I тыс. до н. э. остается дискуссионной. Позднее греческий алфавит служит основа­ нием (моделью) для создания значительного числа других систем: ла­ тинского и других древнеиталийских (испытавших этрусское воздей­ ствие), армянского, грузинского, готского, старославянского и других алфавитов, где порядок, названия и форма знаков точно или с опреде­ ленными изменениями соответствуют греческому. При этом нередко в конце алфавита как системы (парадигмы) добавляются знаки, переда­ ющие отсутствовавшие в греческом знаки (эта особенность на мате­ риале древнегрузинского и других восточно­христианских алфавитов недавно исследована в семиотическом труде Т. В. Гамкрелидзе). В час­ ти алфавитов (как в армянском) дополнительные знаки не следуют за основными, перенятыми из греческого, а помещены в разных частях системы. Древний старославянский алфавит принадлежит к первому из этих типов. Для некоторых из дополнительных знаков в конце ста­ рославянского алфавита (и соответственно восходящей к нему рус­ ской кириллицы) можно обнаружить воздействие знакомых Кириллу и Мефодию — создателям письма — ранних восточно­христиан­ ских алфавитов. С этой точки зрения представляет интерес славян­


152

Глава 5

Рис. 92. Паракарийский, лидийский, паралидийский, ликийский, сидетский алфавиты


Слоговые и консонантные системы письма

Рис. 93. Варианты карийского алфавита

Рис. 94. Образец карийского письма

153


154

Глава 5

ское употребление буквы, в современном русском письме выглядящей как Щ. Кажется вероятным ее сближение с коптским Ϣϣ (Фортунатов предполагал и другие, более глубокие связи славянской глаголицы с коптским письмом). Дальнейшее распространение алфавитов для записи новых языков осуществлялось на основе уже созданных алфавитов, прежде всего латинского алфавита, кириллицы и других. В I тыс. до н.  э. и позднее развивались (в частности, в Центральной Азии и Индии) и консонантно-слоговые системы, восходящие к западносемитским алфавитам. В I тыс. до н. э. засвидетельствованы южноаравийские алфавиты, представляющие собой раннее ответвление западносемитских систем. Во всех известных системах алфавитов каждая буква имеет свое название. Названия букв в основном сохраняются в родственных системах (в частности, в семитских, где обнаруживается сход­ство угаритских названий с южноаравийскими, восходящими к тому же прототипу) и при заимствовании из одной системы в другую (из западносемитской в греческую). Но названия букв во многих западносемитских традициях, кроме угаритской (очевидно, для удобства запоминания и обучения), были образованы от слов, которые обо­ значают предметы, начинающиеся с соответствующих фонем («алеф» ‘бык’, «бет» ‘дом’ и т. п.). Это послужило причиной возникновения, по-видимому, ошибочной теории, согласно которой соответствующие буквы произошли от картинок-рисунков, изображающих те или иные предметы. Это объяснение возникновения букв посредством «акрофонии» (произношения начальной фонемы изображаемого рисунком слова) не подтверждается историей алфавита (отдельные исключения, предполагаемые в слоговых системах письма с неясной ранней историей типа лувийской иероглифики, как будто не противоречат в целом скептическому отношению к этой популярной гипотезе). С таким же успехом можно было бы думать, что русское а (скорописное круглое) происходит от изображения арбуза (картинка которого в связи с буквой а часто фигурирует в детских азбуках). Знаки древнейших известных алфавитов, в частности угаритского, не использовались для обозначения чисел, которые в угаритских тек­ стах обозначались особыми символами, частично заимствованными из месопотамской клинописи; эта же традиция продолжалась в некоторых малоазиатских письменностях, этрусской и латинской, где сохранился и вычитательный принцип обозначения, восходящий к месопотамской клинописи: римское IX = ‘10−1’. Позднее в западносемитских алфавитах I тыс. до н. э. и в греческом алфавите сам фиксированный


Слоговые и консонантные системы письма

155

порядок букв используется для передачи чисел: первая по порядку буква (например, греческая альфа) может быть знаком для первого целого числа натурального ряда после нуля (α ‘1’), вторая — для второго (β ‘2’). Этот принцип был сохранен во многих системах, основанных на греческой модели, в частности в старославянской и древнерусской. При изменении формы буквы ее порядковое место в алфавите и числовое значение чаще всего сохраняются, поэтому для изучения истории алфавита способы обозначения чисел имеют большое значение. Большинство современных национальных систем письма базируется на алфавитах: латинском, славяно-кирилловском, арабском, индийских слоговых. Понятие алфавита как парадигматического набора тех элементов, из которых состоят выражения — тексты, используется для описания искусственных логических и математических языков, в частности в математике, математической логике, семиотике. В этом случае обычно не имеет места соответствие ни какой-либо фонеме, ни определенному числу, но у каждого элемента алфавита должно быть свое название (на том естественном языке, который служит метаязыком для формализованного языка, описывающего определенную область знания). В финикийском алфавите, как и в других семитских, была группа букв, передававших фарингальные и ларингальные фонемы: ‘āleph, hē, hēth, и ’ayin. Из них буква, соответствующая hēth, была сохранена в греческом в новой функции (eta), как и буквы ‘āleph, hē и ‘ayin. Их соответствия в древнегреческом алфавите обозначают гласные [a], [e] и [o]. Финикийские обозначения глайдов wāw и yōdh также получили новые функции: yōdh обозначает в греческом гласную [i], а wāw обо­ значал фонему [w] в тех диалектах, которые еще ее сохраняли. Другие отличия в использовании букв определялись фонологическими особенностями древнегреческого языка, отличавшими его от западно-семитского (финикийского), см. табл. 5 и рис. 95. Заимствование консонантного письма греками и превращение ими его в универсальный способ передачи звуковой стороны языка было одним из великих событий в истории культуры. Изменился не только тип письма. Древний тип культуры, который можно назвать иероглифическим (в нейропсихологических терминах, употребляемых при этом метафорически, — правополушарным) сменяется алфавитным (левополушарным). С этим связано введение принципа дискретности, который был осознан первыми греческими атомистами в их учении о неделимых элементах, оказавшемся важным для всей греческой науки, особенно математики. Во всей полноте значение этого принципа


156

Глава 5

Таблица 5. Соотношение чтений знаков финикийского и древнегреческого письма

было прояснено европейской наукой спустя две тысячи лет. С дискретным принципом связана идея следования элементов друг за другом. Она определяет понятие актуальной бесконечности, истоки которого Арнольд ищет у гипотетического Тота, повлиявшего на грече­ ских ученых. Едва ли не самой существенной частью этого наследия греческих ученых явилось осознание ими возможностей логического вывода и дедукции как научного метода. Эти новые идеи находят завершение на последнем этапе развития древнегреческой науки после ее взлета начиная с V в. до н. э. В качестве характерного примера использования всех возможно­ стей буквенного письма приведем его применение в недавно детально изученном приборе, созданном перед концом этой эпохи, скорее всего, одним из непосредственных учеников или продолжателей Архимеда, труды которого сейчас становятся предметом новых успешных исследований (имею в виду и его палимпсест). Прибор, который теперь часто неточно описывают как античный компьютер, в отличие от со­ временных устройств с этим названием, не ставит перед собой универсальных целей и не может быть к ним применен. Он сконструирован для решения нескольких строго определенных задач. Его вычисления относятся к объектам, некоторые особенности взаимного динамиче­ ского расположения которых отражены в самом устройстве прибора, в числе и взаимосвязи колесиков, стержней, валов и отверстий.


Слоговые и консонантные системы письма

Рис. 95. Соотношение финикийского, греческого, латинского и этрусского алфавитов

157


158

Глава 5

Описываемая схема движущегося звездного неба запечатлена в этих числовых характеристиках прибора. Он по своей структуре накрепко привязан к исполнению именно этих конкретных задач. Основная схема инструмента прояснилась благодаря соотнесению всех найденных словесных и буквенных символических тек­стов с теми механическими устройствами, которым эти тексты сопут­ ствуют, поясняя их действие. Передняя панель включала циферблат со знаками Зодиака. На этом циферблате использовались египетские названия месяцев в их греческой буквенной передаче. Части устрой­ ства, которые должны были показывать соотношение Солнца и пяти известных тогда планет, не сохранились, но можно думать, что были механические системы, соответствовавшие частично уцелевшим словесным указаниям (типа указания на приближение Венеры к Солнцу). Хотя создатель прибора пользовался традиционным египетским представлением о годе как состоявшем из 365 дней, мы теперь знаем, что в его устройстве были учтены и сложности, касающиеся точного измерения временной протяженности года. Задняя панель включала несколько циферблатов, необходимых для описания движений Луны, лунных и солнечных затмений. Верхний циферблат у задней панели прибора представляет собой календарь, рассчитанный на 19 лет и 235 месяцев и основанный на вавилон­ском («метоновом» в греческом варианте) цикле, который воплощен в спирали с пятью поворотами. Все названия месяцев на метоновом календаре взяты из местных коринфских (в том числе и сиракуз­ских, поскольку Сиракузы были колонией Коринфа) обозначений (см. рис. 96a—b). Дополнительный верхний циферблат у задней панели описывает четырехлетний цикл общегреческих спортивных игр, рис. 96с—d (и локальные игры в Додоне). Нижний циферблат у задней панели предназначен для предсказания затмений по системе описания полнолуний в вавилон­ском цикле Сароса, включающем 223 лунных месяца, воплощенной в спирали с четырьмя поворотами. Глифы (рис. 97) обозначали на этом циферблате предсказываемые затмения. Для понимания системы изложения предсказаний лунных и солнечных затмений очень важным результатом оказалось выяснение характера глифов — буквенных сокращений на нижнем циферблате у задней панели прибора (глифы относились либо к Луне, либо к Солнцу, либо к Луне и Солнцу вместе, рис. 97). При исследовании методов создания специализированных языков науки существенно то, что эти глифы образованы из начальных букв соответствующих древнегреческих названий (Солнца и Луны),


Слоговые и консонантные системы письма

159

Рис. 96 а. Изображение фрагмента компьютерной томограммы среза B циферблата Метона b. Древнегреческие буквы, прочитанные на этом фрагменте благодаря томо­ грамме, позволили расшифровать названия месяцев. Читаются названия ме­ сяцев KPANEIOΣ, ΛANOTPOΠIOΣ, MAXANEΥΣ и ΔΩΔEKATEΥΣ c. Срез компьютерного томографического изображения фрагмента B, показы­ вающий циферблат с Олимпийскими играми на нем. С левой стороны еле видны буквы LΔ и NEMEA d. Четыре сектора этого Олимпийского циферблата обозначены как LA, LB, LΓ LΔ — годы 1, 2, 3 и 4. Вне круга общегреческие (панэллинские) игры: 1 год: IΣΘMIA, OΛΥMΠIA; 2 год: NEMEA, NAA; 3 год: IΣΘMIA, ΠΥΘIA; 4 год: NEMEA, нерасшифрованный текст

становящихся аббревиатурами. По этому пути пойдут многие языки разных наук. Большой интерес представляет превращение первых букв древнегреческих названий Солнца и Луны в условные аббревиатуры. Этот способ потом будет использован многими дисциплинами, нуж­ давшимися в создании специализированной системы обозначений. Для современного этапа изучения инструмента едва ли не основное значение имеет прочтение (оказавшееся возможным благодаря томо­ грамме) значительного (хотя и не очень полного — около пятой части предполагаемого древнего текста, 3000 букв из 15 000 теоретически возможных) текста нескольких содержавшихся на его поверхностях


160

Глава 5

Рис. 97. Буквенные обозначения («глифы») на нижнем заднем циферблате прибора

надписей. Сама эта возможность была связана с физическим разли­ чием механической и семиотической частей модели. В этом смысле опыт успешного изучения модели сферы Архимеда может быть по­ лезен для проектирования предполагаемых общений с внеземными цивилизациями (или с земными, которые через большие промежутки лет могут попытаться заново открыть нашу после ее полного разру­ шения во время глобальной термоядерной войны или других возмож­ ных катастроф). Кажется существенным передать другим цивилиза­ циям с помощью посылаемых в космос приборов (культурной «пан­ спермии» в смысле Аррениуса — Крика) или соответствующих (под­ земных и подводных) сооружений на нашей планете разные образцы наших взаимосвязанных, но отличных друг от друга символических описаний — программы компьютеров и сведения об их устройстве и другие данные, необходимые для дешифровки сообщений, желатель­ но дублировать не только в компьютерах разного типа, но и на матери­ ально от них отличающихся носителях. В этом случае может оказаться важным сопоставление механической модели со словесным текстом,


Слоговые и консонантные системы письма

161

Рис. 98. Кушанская монета с бактрийским восточноиранским именем OPΛAΓNO из древнеиранского Vərəθraγna (мифологический персонаж, убивающий драко­ на); из иранского заимствовано имя древнеармянского языческого бога Vahagn из *Varhagn (где h из rh), которое получилось из Varhragn (в среднеазиатских иранских текстах из Нисы, Туркмения); санскритское V3tra-gna ‘убивающий Вритру’ — мифологическое страшилище, которое отнимало у людей воду и скот

Рис. 99. Бактрийский текст


162

Глава 5

позволяющее исследовать их соположение как семиотический двуязычный (двоякознаковый) текст. Это достижение в раскрытии наследия Архимеда представляет наибольший интерес для истории Ноосферы в целом. Из отдельных результатов начала того всемирного распространения, которое в дальнейшем характеризует историю алфавита, стóит специально отметить использование особого буквенного письма, осно­ванного на древнегреческом (с добавлением только одной буквы для передачи согласного), в качестве главного языка Кушанской империи в Центральной Азии на рубеже веков. В течение длительного времени восточноиранский бактрийский язык был известен преимуще­ ственно по многочисленным кушанским монетам (рис. 98), к которым прибавились позднее надписи в Афганистане и на Шелковом пути; в недавнее время в Лондоне обнаружился целый комплект бактрийских текстов (рис. 99), позволивший Симс-Уильямсу существенно продвинуться в понимании этого восточноиранского мертвого языка. Открытие этих бактрийских текстов показало еще раз возможность проверки сравнительно-исторических реконструкций с помощью обнаружения новых документов: несколько тохарских слов ранее были распознаны как возможные бактрийские заимствования, теперь же были найдены соответствующие бактрийские слова, подтвердившие эту гипотезу. Перенятие греками алфавита было одним из первых глобальных изменений культуры, так как алфавит на протяжении первых двух с половиной тысячелетий своего существования стал распространяться по всему миру.


Глава 6

БУДУЩЕЕ ДЕШИФРОВКИ Выше мы говорили о дешифровке систем письма и текстов, оставшихся от далекого прошлого. Но едва ли не самым увлекательным занятием всегда было угадывание возможностей того, что нас ожидает впереди. Начнем с будущего дешифровки. Часть предполагаемых предков современного человека, после расселения в Евразии освоивших пещеры ее крайней западной и некоторых более восточных частей, уже обладала системами записи наличных у них знаний и представлений типа тех, которые упомянуты в Главах 3 и 4 в связи с пещерой Ласко. Но хронологические границы достижений еще неясны. Не установлен точно возраст надписей возможным силлабическим письмом из Глозеля (юг Франции, область близ Виши), для которых, согласно данным люминисцентного анализа (определение даты изделий, побывавших в огне), предлагалась весьма ранняя хронология (для многих надписей, однако, установлены связи с кельтским письмом последних тысячелетий до н. э.). Более надежны данные о хронологии древнебалканских находок, но письменность, на них обнаруженная, не расшифрована. В ареал распространения древнебалканской письменности входили, наряду с Трансильванией (где в Турдосе сто с лишним лет назад София фон Торма первая нашла письменные знаки, тщательно ею скопированные в до сих пор полностью не изданных рабочих заметках, см. частичное их воспроизведение) и соседними частями Венгрии и Румынии (возможно, еще и Молдовы, и юго-восточной Украины, что зависит от включения в корпус и трипольских надписей), также Болгария, Македония и Северная Греция, Албания, Сербия, Босния. Хронологические рамки надписей удостоверяются археологиче­ скими датировками. Наиболее существенными представляются даты для табличек, найденных в Тартариа. Поскольку (если пренебречь многократно повторявшимися сомнениями в их подлинности) они оказываются заведомо более ранними (примерно на тысячу лет), чем самые древние образцы, безусловно, сходных с ними древнемесопотамских


164

Глава 6

(предклинописных или протошумерских), то они могут потребовать переоценки всех первых этапов истории шумерского письма, хотя пока шумерологи (и шире — подавляющее большинство историков письма) к такому преобразованию своей области исследований не готовы. Указанные еще Софией фон Торма (но тогда большинством ученых не воспринятые) глубокие аналогии ее трансильванских раскопок и древнемесопотамских (шумерских) подтвердились благодаря открытию в 1961 г. табличек из Тартариа. С протошумерскими или раннеюжно-месопотамскими памятниками раннего письма эти таблички (ср. рис. 100) сходны не только формой, но и характером деления тек­ ста на горизонтальные ряды и вертикальные полосы. В нижнем правом углу таблетки на рис. 100 можно видеть числовые знаки, согласно предложенному в недавнее время анализу письма. По этой гипотезе «гребенкообразные» символы типа могут расшифровываться по формуле 10 + n (8 > n < 3).

Рис. 100. Табличка (из числа трех), найденная в Тартариа (повторяются попытки признать эти тексты фальшивыми, но используемые для этого материалы до сих пор не опубликованы и сами вызывают сомнение)

Следы длительного сохранения части элементов древнебалкан­ ской системы можно обнаружить и при исследовании единиц измерения. Выявленное Петрузо единство измерения веса во всей миной­ской (эгейской) области согласуется с недавним наблюдением Мишель, которая нашла, что десятичная система измерения и счета объединяет крит­ скую культуру времени линейного письма А («минойского»), исконное население городов Малой Азии рубежа III и II тыс. до н. э. (времени составления документов староассирийских купцов, пользовавшихся


Дешифровка Будущее дешифровки будущего

165

другой, шестеричной системой, вывезенной ими из Месопотамии) и позднейшее лувийское иероглифическое письмо. Последнее в недавнее время начали считать автохтонным для той же Малой Азии. Если (как мне кажется возможным и с точки зрения систем письма, впрочем, пока еще не дешифрованных) минойский Крит и весь минойский эгейский мир и близкие к нему области Древней Малой Азии в культурном отношении частично продолжали наследие погибших перед тем культур более северной части Балкан, то эта система измерения могла бы быть одним из свидетельств единства всей этой более южной области. Некоторые из сходных друг с другом знаков остающихся недешифрованными письменностей древнего Восточного Средиземноморья как будто не противоречат такой гипотезе. Из других недешифрованных окончательно систем письма в Главе 3 упоминалась протоиндская. В последние пять лет развернулась дискуссия вокруг принципиальной возможности дешифровки протоиндских текстов, принадлежность которых к письменности стала оспариваться. Однако недавний компьютерный теоретико-информационный анализ подтвердил, что речь идет о настоящей письменности (судя по характеру условной энтропии, вычисленной в последовательностях знаков, которые образуют марковские цепи). Время появления первых образцов знаков, совпадающих с позднейшей письменностью, в ранней протоиндской культуре Равви определяется как конец IV и начало III тыс. до н. э. Как и в других главных сторонах развития культуры, хронология возникновения письма достаточно близка к той, которая предполагается для других древних традиций Востока — для недавно найденных Дрейером ранних табличек с египетскими иероглифами, для самых первых образцов древнемесопотамской предклинописи и для ранних знаков на костях в древнем Китае. Поэтому можно думать, что идея письма на плоскости (двумерного) возникает и распространяется в одно время и, возможно, из одного центра, пока нам неизвестного. Трехмерные скульптурные знаки предписьма были известны за несколько тысячелетий до этого, см. о них в Главе 4. Согласно первым подходам к возможной дешифровке протоиндских текстов, предпринятой в сходных направлениях Ю. В. Кнорозовым (см. Главу 3 выше) и финским исследователем А. Парпола, язык надписей Хараппы может быть дравидийским, т. е. близок к языку древнего доиндоевропейского населения части Индии. К числу доказательств дравидийского характера текстов относится совпадение слов со значением «звезда» и «рыба», напоминающее их соединение


166

Глава 6

в прадравидийском *mîn. Использование знака для «звезды» (= «рыбы») делает возможным истолкование многих надписей как ас­ трологических или астрономических. В работах Парполы и других ученых, следующих за его истолкованием текстов, широко использо­ ваны открывающиеся при этом возможности сравнения пока не впол­ не понятных изображений на печатях с позднейшей хорошо разрабо­ танной древнеиндийской мифологической астрологией и зачатками астрономии.

Рис. 101. Протоиндский знак для числа 6 в сочетании с предшествующим знаком для «звезды». (на рисунке знак для «звезды» имеет еще воздетые вверх «руки»)

В частности, изображение «Шестизвездия» (рис. 101) Парпола со­ поставляет с дравидийским aru-mîn с тем же значением. Во многих языках и культурах мира созвездие Плеяд, состоящее из семи звезд, описывается сочетанием с числительным «семь». Это же предположено для повторяющегося сочетания такого рода на про­ тоиндских печатях, рис. 102. Из пока недешифрованных письменностей древней Центральной Америки едва ли не наибольший интерес вызывает самая ранняя — ольмекская (рис. 103). В отличие от приведенных в Главе 3 образцов более поздних, изобилующих пиктограммами надписей ацтеков и других народов, значительно позднее (перед испанским завоеванием)


Будущее дешифровки Дешифровка будущего

Рис. 102. Знак, возможно, в протоиндском письме обозначавший 7 или созвездие Плеяд

Рис. 103. Древняя ольмекская надпись

165 167


168

Глава 6

начавших определять судьбу этой части раннего цивилизованного мира, ольмекское письмо производит впечатление уже эволюционировавшей иероглифики, не поддающейся истолкованию только по­ средством простых зрительных ассоциаций. В Старом Свете из позднейших недешифрованных систем письма Центральной Азии наибольший интерес для истории представляет письмо, широко распространенное по всему ареалу позднейшей Кушанской империи (рис. 104, 105).

Рис. 104. Варианты знаков неизвестного письма древней (кушанской) Центральной Азии


Дешифровка Будущее дешифровки будущего

169 165

Рис. 105. Надпись неизвестным письмом (фрагменты)

Я продолжаю думать над этой загадкой скоро полвека — после того, как получил изображение первого образчика этого письма — рисунок надписи на серебряной чаше, найденной у Иссык-Куля, от друга — В. А. Лившица, замечательного дешифровщика иранских (согдийских, хорезмийских, парфянских) текстов1. С тех пор число текстов с загадочными знаками центральноазиатского письма заметно выросло. Была найдена в Афганистане и опубликована потом погибшая трехъязычная надпись на этом языке вместе с пракритской и бактрийской параллелью, моя прошлая ученица В. Вертоградова в своем интересном исследовании надписей из буддийских среднеазиатских монастырей и в других работах много занималась этим загадочным письмом. Мне одно время казалось, что его разгадка придет от тохарского. Кажется, ключом могла бы быть формула типа «царь царей», повторяющаяся в пракритской и бактрийской частях надписи, мы знаем, как выглядела эта формула и в тохарском. Но подстановка соответствующих звуковых чтений в знаки неизвестного письма пока еще не дала однозначного определения ее третьего языка. До сих пор ломаю голову.

Когда Лившиц напечатал первые свои труды по иранским средневековым письменностям, великий иранист Хеннинг написал о них восторженно, назвав их «вдохновенными». Чтением гетерографических арамейско-парфянских текстов Лившиц занимался вместе с братьями Дьяконовыми (И. М. и М. М.). 1


ВМЕСТО ЭПИЛОГА Занятия земными древними письменностями зачаровывают. В пе­ риод опьянения космическими полетами пришлось задуматься над тем, как бы мы стали дешифровывать сообщения внеземных цивилизаций, если бы они до нас дошли. Я участвовал в устных и печатных обсуждениях проблемы. Особенно увлекался и вовлекал других в эти обсуждения подружившийся тогда со мной астрофизик И.  С.  Шкловский (к концу жизни он разочаровался в самой постановке задачи и на фоне общего социального уныния приходил к выводу, что, говоря словами поэта Анненского, наше сердце «в мире... одиноко»). Мне казалось, что главное даже не в отличиях иной звездной культуры от нашей. Основное — то, что устройство, которое могло бы сочинить сообщение, нами получаемое, может быть иным, чем наш мозг. Суть дела изложил метафорически на языке научной фантастики английский астрофизик Хойл. В его романе «Черное облако» это мыслящее существо, вошедшее в Солнечную систему, изъясняется с нами логограммамами: наши приборы от них буквально сгорают. Главную трудность при дешифровке неведомого письма представляет гадание о возможном языке надписи — земной или теоретиче­ ски возможной неземной. Как только язык — хотя бы как вероятный кандидат — определен, начинается кропотливая работа по проверке деталей. Все это во время Второй мировой войны понял выдающийся американский математик и инженер Клод Шеннон. Занимаясь совершен­ствованием передачи сообщений по каналам техниче­ской связи, он пришел к построению общей теории информации как особой математической дисциплины. Когда больше полувека назад зимой, в 1956—1957  г., я начал со своими друзьями — математиком В. А. Успенским и физиком М. К. Поливановым — изучать незадолго перед тем возникшую кибернетику (которая до того шельмовалась в СССР как буржуазная и враждебная официальной советской идеологии лженаука), именно эта ее область меня особенно поразила. Я до сих пор думаю, что создание Шенноном теории информации было одним из самых больших достижений всей науки прошлого столе-


Вместо эпилога

171

тия. Благодаря этому великому открытию такие части культуры, как, например, изучаемая в этой книжке письменная речь, оказываются доступными точным количественным методам (заинтересовавшее Шеннона применение этих методов к криптографии получило теперь дальнейшее развитие в квантовой теории криптографии). Само различие гуманитарных и естественных наук преодолевается. Это изменяет наш взгляд на человеческое знание в целом. У нас одним из первых развитием теории информации в этом направлении занялся один из ученых, ее предвосхитивших, — знаменитый математик Андрей Николаевич Колмогоров. Мне посчастливилось с ним вместе поработать над вычислением некоторых свойств письменных текстов, в частности определением количества информации в последовательностях букв разных прозаических и поэтических текстов. Оказалось, что статья Шеннона о дешифровке в свете теории информации была частью его общей концепции, которая получила плодотворное продолжение в самые последние годы. Избранный мной в студенческие годы вид занятий — языкознание (или лингвистика) — внезапно соединялся с кибернетикой (или всей областью науки, теперь чаще называемой «искусственным интеллектом»). Из возникших благодаря этому задач в то время, около полувека назад, внимание в особенности привлекал машинный (иначе: автоматический) перевод. Мои занятия им на какое-то время помогли и решению житейских проблем. Во время травли Пастернака, вызванной выходом за границей его романа «Доктор Живаго», меня по политическим причинам, как его друга, если не «сообщника», изгнали из числа преподавателей Московского университета. В другие гуманитарные учреждения меня брать на работу боялись. Как я упоминал, меня приютил академический Институт точной механики и вычислительной техники. Там на первой советской вычислительной машине (ее называли так, иностранное слово «компьютер» в пору холодной войны с Америкой не было в ходу) БЭСМ-1 (Быстродействующая электронная счетная машина) были к тому времени сделаны первые автоматические переводы с английского на русский. Этот первый советский компьютер, работавший на радиолампах, занимал огромный первый этаж здания института. За свою дольше чем полувековую жизнь в мире искусственного интеллекта я видел смену больше чем пяти поколений компьютеров (а теперь и целых их комплексов — суперкомпьютеров), теперь дожидаемся первых квантовых компьютеров, обещающих большие успехи в крипто­графии (а вероятно, и дешифровочной работе). Видя современные их образцы, я поражаюсь пережитому при жизни


172

Вместо эпилога

моего поколения невероятно быстрому развитию этой новой сферы науки и технологии. А в моей жизни и на предыстории предлагаемой вам книжки эти мои занятия сказались самым прямым образом. В особенности полезными результаты компьютерного обследования всех известных текстов были при моих занятиях этрусским (тогда все тексты были обработаны одной из американских групп, они опубликовали и прислали мне в Москву свои данные). Дальнейшее продолжение полезных и для дешифровки лингвистических компьютерных работ по описанию языков мира состоит в составлении их корпусов — по возможности, максимально полного набора классифицированных собраний текстов разных жанров на каждом языке. У нас в стране эта деятельность, успешно начатая применительно к русскому языку, по отношению к другим языкам осуществляется в последние годы большой группой энтузиастов — ученых, учителей, любителей языка. Новая область знания — корпусная лингвистика — сулит раскрытие новых возможно­стей и в сфере древних и малоизвестных языков. Приложение организованных в корпуса (и в электронные историко-этимологические словари) сведений к дешифровке может сделать ее в будущем вполне автоматизируемой задачей. Начатый в первых главах книги обзор хода моей научной биографии, постепенно меня готовившей к ее написанию, был бы неполным, если бы я не упомянул в конце едва ли не самое важное из моих увлечений, стоявших в том же ряду. Научная дружба с основателем современной нейропсихологии Александром Романовичем Лурией (а потом и работа в его лаборатории в Институте им. Бурденко), рис. 106, рано меня подвела к пониманию важности того, как наши способности к овладению разными видами письма определяются особенностями мозга. А.  Р.  Лурия изложил итоги своих занятий этой стороной нейронауки (мы бы сейчас сказали — нейросемиотики, охватывающей и нейролингвистику, в большой степени созданную Лурией вместе с Якобсоном) в нескольких специальных исследованиях, а также в общих руководствах, уже много раз переиздававшихся и переведенных на разные языки. Мне одной из самых интересных частей его открытий представляется выяснение соответствий в мозге нарушениям разных типов письма (приходилось использовать трагический опыт ранений в голову во время войны). Лурия пришел еще в середине прошлого века к выводу, что «фонетическое письмо на русском или немецком языке имеет строение, резко отличающее его от иероглифического письма на китайском


Вместо эпилога

173

Рис. 106. Александр Романович Лурия (1902—1977)

языке и даже от смешанного (имеющего как фонетические, так и условные компоненты) письма на французском языке. Есть все ос­ нования предполагать, что письмо на этих языках основано на различных констелляциях мозговых зон» (Лурия 1965, см. с. 207). На основании изучения нарушений письма у значительного чис­ ла больных Лурия выявил различие двух принципиально значимых способов чтения, рис. 107. При том способе чтения, который Лурия (видимо, для удобства врачей, с которыми он работал) назвал звуко­ вым, от больного требовалось, чтобы он мог читать слово буква за буквой. Этот вид чтения и страдал при сенсорной афазии, связанной с поражением речевой зоны (а именно области Брока, занятой рас­ познанием фонем). Одна из главных заслуг Лурии в нейропсихоло­ гии состоит в использовании им концепций и методов фонологии в изучении афазии (эта сторона его работ была далее развита Романом Якобсоном). Второй способ чтения был идеографическим и состоял в обращении непосредственно к значению (концепту и особенно ре­ ференту) слова, минуя его фонемный состав (соответствующие идеи по поводу письма у Лурии были навеяны теорией строения движе­ ний нашего великого физиолога — предшественника кибернетики Н. А. Бернштейна, до самого позднего своего возраста продолжавше­ го заниматься почерком как соединением общекультурных и сугубо индивидуальных программ личности).


174

Вместо эпилога

Рис. 107. Различие двух способов чтения (звукового и идеографического) у больных, страдающих сенсорной афазией. По Лурии

О психологической реальности фонем говорилось выше, в Главе 3, в связи с идеями Бодуэна де Куртенэ и Поливанова. В более общем виде такой вывод о фонеме как результате длительного психологиче­ ского развития, начинающегося с осмысления идеограммы, позволяют сделать итоги обучения и исследования слепоглухонемых, предпринятого И. А. Соколянским. Вначале ребенок должен был усвоить образы предметов, возникавшие у него благодаря обращению с ними совмест­но с приемной матерью (женой Соколянского). Потом оказывалось возможным от тактильного пиктографического или идеографиче­ ского знака предмета перейти к последовательности букв пальцевой азбуки. Самая эквивалентность двух разных семиотических способов обозначения одного предмета закреплялась выучиваемым знаком их равен­ства. За прошедшие десятилетия новые методы изучения мозга в целом подтвердили правильность подхода Лурии к письму и чтению как к комплексной задаче, решаемой при совместном действии раз-


Вместо эпилога

175

ных частей коры головного мозга. В 1960—1970-е гг., после открытия «расщепленного мозга» (показанной в случае тяжелой эпилепсии операции, рассекающей связи, соединяющие полушария мозга), за что Сперри получил Нобелевскую премию, особое внимание получило исследование иероглифики и алфавитного письма с точки зрения латерализации (разделения высших психических функций между двумя полушариями, соответствующие данные изложены в моих публикациях тех лет, когда я занимался этим вопросом вместе с ленинградскими психиатрами Л. Я. Балоновым и В. Л. Деглиным на основе исследования результатов односторонних электросудорожных шоков). В частности, для усвоения китайской и (исторически с ней связанной) японской иероглифики на ранних этапах особую роль играют те отделы правого (недоминантного по родному языку) полушария, которое особенно важно и для изобразительного искусства. По мере вхождения иероглифов в языковую систему (что проявляется и в фонетической стороне иероглифа) оказывается необходимой и их связь с речевыми зонами левого полушария. В последнее время новейшие неинвазивные методы изучения мозга позволили выявить несколько вместе участвующих в чтении и написании иероглифов зон обоих полушарий, ведающих движениями, зрительным и речевым восприятием. В японском письме используются как иероглифы, соотносимые с двумя полушариями, так и слоговые знаки (кана), в большей мере приуроченные к речевым зонам левого (доминантного по японскому языку) полушария (гипотеза Цунода о специфике «японского мозга», якобы его отличающего от нейролингвистических структур у европейца, пока не подтвердилась, и использованные им экспериментальные методы вызывают серьезные сомнения). Лурия в своем очерке собственных научных работ подчеркивал, что он в основном в них развивал общее понимание высших психических функций человека, намеченное его другом и учителем Львом Семеновичем Выготским (1896—1934), рис. 108, которого многие (в особенности в Западной Европе и в США) признают крупнейшим психологом ХХ в. — «Моцартом психологии». Выготский определил возможные будущие пути психологии ХХI в., сняв различие описательной и объяснительной психологии и показав, как традиционное исследование индивидуальной психики отдельной личности может и должно взаимодействовать с изучением высших психических функций, определяемых культурой целого общества. Для последующего понимания природы взаимодействия людей при общении друг с другом едва ли не главным открытием явилось обнаружение


176

Вместо эпилога

Рис. 108. Лев Семенович Выготский (1896—1934)

зеркальных нейронов, делающих настоятельно необходимым копирова­ ние знаков, производимых другим участником взаимодействия (явление допускает описание как entanglement — сцепленное или запутанное со­ стояние на языке квантовой теории информации — особого рода взаимо­ связь). Представляется, что объяснение возможности проникновения в психофизиологию другого человека благодаря запутанному состоянию зеркальных нейронов может способствовать пониманию интуитивных способностей, реализуемых в общении двух людей. Не исключено, что речь идет о действии, которое осуществляется преимущественно пра­ вым полушарием, где иногда ищут процессы, сходные с высокотемпера­ турной сверхпроводимостью. Поэтому построение квантовых компью­ теров, ставшее реальным благодаря самым последним достижениям, может приблизить нас к новым технологическим моделям мозга — на смену предлагавшейся ранее аналогии компьютера и левого (логи­ ческого) полушария мозга могло бы прийти такое ее усложнение, когда при этом функции правого полушария исполнял бы квантовый компью­ тер и запутанные состояния были бы возможны благодаря свойствам зеркальных нейронов. В анализе тех знаков, которые человек использует в своем стрем­ лении опереться на внешние средства при осуществлении высших психических функций, Выготский специально останавливался на пальцевом счете. Он его интересовал как универсальное явление, характеризующее и определенный этап в усвоении высших психиче­ ских функций ребенком.


Вместо эпилога

177

С этой точки зрения особый интерес представляет нарушение сче­ та по пальцам, входящее в открытый еще в первой трети прошлого века синдром Герстмана (хотя он и вызывал дискуссию, в последние годы к нему снова обратились многие психологи, рис. 109).

Рис. 109. Справа вверху наиболее темной показана область мозга, страдающая при синдроме Герстмана

При этом синдроме в семиотической практике наблюдается не только затрудненность счета, похожая на акалькулию, но и отсутствие называния пальцев. Агнозия или нераспознавание пальцев (не только рук, но, как показали недавние работы, и ног) и акалькулия вместе яв­ ляются двумя характерными признаками синдрома Герстмана. Третий его характерный признак — аграфия, нарушение письма; четвертый признак синдрома Герстмана состоит в неразличении левой и правой стороны у отдельных людей, страдающих этим синдромом из­за на­ рушения определенной области левого полушария и межполушарных связей через мозолистое тело (corpus callosum). В свете исследований мозга новыми методами нейрофизиологи высказывают допущение, что синдром Герстмана может быть истолкован как нарушение преоб­ разования мыслительных образов. Это — одна из самых новых и быстро развивающихся областей науки. В экспериментальных исследованиях Пиаже, Выготского, Лурии и следующих за ними ученых были собраны и осмыслены в духе кон­


178

Вместо эпилога

цепций этих психологов многие данные, касающиеся этапов развития знаковых систем. Перед еще только создающейся исторической нейропсихологией ставится вопрос о соотношении двумерных и трехмерных символов в развитии высших психических функций человека. Эта проблема не является чисто теоретической или исторической (см. в Главе 4 о Шмандт-Бессера). Трехмерное представление по отношению ко многим системам (в частности, принтерам) оказывается важнейшей чертой происходящей (третьей) индустриальной революции. К числу проблем, решаемых на стыке исторических исследований письма и современной экспериментальной психологии, является изучение роли архетипов. Набор архетипов в смысле аналитической психологии Юнга, символов в понимании симболариума (набора всех возможных символов) отца Павла Флоренского и списка основных элементов искусства по Кандинскому может быть основанием для создания теории таких «универсальных комплексов» (теория В.  Н.  Топорова), как мировое дерево (см. выше, Главу  3). Исследуя отличие нормального развития ребенка от патологического, французские психиатры ввели тест дерева. Нормальный ребенок обычно изображает дерево однотипным образом (схема при этом напоминает пиктограмму и идеограмму, используемую с этим значением в разных системах письма). Отклонение от такого рисунка (рис. 110) рассматривается как проявление ненормальной тенденции развития.

Рис. 110. Патологический рисунок дерева

Великий французский антрополог Леви-Стросс говорил, что либо XXI век станет столетием гуманитарных наук, либо его вообще не будет. Человечеству нужно столько о себе узнать и столько на этом основании решить насущных проблем, что реальной альтернативой этой возможности представляется только всеобщая скорая гибель. Минувшее столетие в истории успехов Разума (в Ноосфере) озна­ меновалось открытием двойной спирали — ДНК, с помощью кото-


Вместо эпилога

179

рой передается наследственная информация. Это достижение, перевернувшее все науки о живом, было сделано благодаря применению методов тех естественных наук, которые, как химия, позволили подвести базу под изучение органических веществ. Так и гуманитарные науки могут, оправдывая предсказание (одновременно и предостережение) Леви-Стросса, в большой степени использовать данные смежных с ними естественных наук. В частности, таким именно образом нейронауки, созданные при участии школы Выготского и Лурии, поновому, опираясь на выводы генетики и нейрофизиологии, подходят к изучению таких функций культуры, как письмо.


Приложение 1

Из книги С. Я. Лурье «Заговорившие таблички» Каким же способом Майклу Вентрису удалось прочесть микен­ ские надписи? Чтобы показать, как он дошел до решения этой задачи, надо знать греческий язык, а мой читатель, наверное, греческого языка не знает. Как же быть? Мне придется прибегнуть к выдумке — будто найдены надписи, начертанные подобными же знаками, но на русском языке. Но читатель должен помнить, что все, о чем мы сейчас будем говорить, — выдумка, только самые знаки письма взяты без больших изменений из микенских надписей. Однако способ, которым мы будем расшифровывать эти выдуманные мною надписи, тот же, которым пользовались Алиса Кобер и Майкл Вентрис, когда расшифровывали греческие надписи XIII в. до н. э. Представим себе, что в окрестностях старинной деревни Бомино крестьяне, раскапывая старое кладбище, нашли три изображенные здесь надписи, начертанные, скажем, на березовой коре на неизвест­ ном языке:

Некоторое время спустя крестьяне соседнего, также очень старинного села Музыка, копая землю для фундамента здания, нашли развалины старинного города. Среди этих развалин были найдены четыре надписи, начертанные теми же знаками, что и первые. Вот их изображение:


Приложение 1

181

Понять способ расшифровки — дело нелегкое, поэтому я прошу вас все время иметь перед глазами эти изображения и по ним следить за каждым шагом расшифровки. Ученый, которому поручили разобрать эти надписи, прежде всего пришел к выводу, что знаки в левой части каждой строки — не буквы, а слоговые знаки: их два или три, редко четыре в одном слове, а сло­ ва состоят обыкновенно не из двух­трех, а из большего числа звуков. Слогов же в каждом слове бывает как раз два­три, редко четыре­пять. Каждый слоговой знак обыкновенно обозначает два или больше зву­ ков — скажем, согласный звук и следующий за ним гласный звук, на­ пример: на, ко, па и т. д. Затем этот ученый увидел, что в правой части каждой строки, кро­ ме первой строки каждой надписи, стоят не слоговые знаки, а идео­ граммы, то есть рисунки, упрощенно изображающие предметы: чело­ век, женщина и, по­видимому, какие­то животные, но какие — понять трудно, потому что рисунки очень уж упрощенные. За каждой такой идеограммой следуют, очевидно, цифры: каждая вертикальная чер­ точка изображает единицу, так что — это 1, — это 2, — это 3. Он дал такие обозначения идеограммам:


Приложение 1

182

Присмотревшись внимательно, он заметил, что одной и той же идеограмме в правой части строки всегда соответствуют одни и те же знаки в начале слова в левой половине строки: знаку «человек» — , знаку «женщина» — , знаку «животное 1­е» — , знаку «животное 2­е» — , знаку «животное 3­е» — . Но форма знаков, стоявших в левой части каждой строки в конце слова, после изображенных только что знаков, не зависит от того, какая идеограмма в правой части строки, а зависит только от того, одно или много живых существ названо в правой части той же строки и стоит ли в начале этой строки слово . Если число единственное и строка не имеет в начале, то в конце левой части строки читаются одни зназнака ки, если число единственное, но строка имеет слово в начале, то в конце левой части строки читаются другие знаки; если число множе­ ственное и строка не имеет знака в начале, то в конце левой части строки читаются третьи знаки; если число множественное и строка имеет слово в начале, то в конце левой части строки читаются еще иные знаки. И ученый составил себе такую таблицу: Единственное число

Идеограмма

Множественное число

без с без с без с без с без

не встречается

с

Затем ученый стал думать, почему одному и тому же слову придаются разные окончания в единственном и множественном числе, почему в том случае, когда перед одним и тем же словом имеется сло-


Приложение 1

183

вечко , стоит одно окончание, а когда этого словечка нет — другое. А что, если это разные падежи одного и того же слова? И для сравнения он взял наугад несколько русских слов в разных падежах и разбил их на слоги, чтобы понять, как они выглядели бы, будучи написаны слоговым письмом. Он взял слова: ворон, стол, повар, народ: Род. пад. ед. ч. Дат. пад. ед. ч. Предл. пад. ед. ч. Им. пад. мн. ч. Твор. пад. мн. ч.

во­ро­на, во­ро­ну, о во­ро­не, во­ро­ны, во­ро­на­ми,

сто­ла, сто­лу, сто­ле, сто­лы, сто­ла­ми,

по­ва­ра, по­ва­ру, по­ва­ре, по­ва­ры, по­ва­ра­ми,

на­ро­да, на­ро­ду, на­ро­де, на­ро­ды, на­ро­да­ми.

Если каждый слог обозначить особым знаком, то в каждом слове при изменении числа и падежа будет меняться только последний слоговой знак; кроме того, может еще прибавляться лишний знак (как, например, в твор. пад. мн. ч. лишний знак для обозначения слога — ми). При этом: 1) все слоги, стоящие после корня в разных падежах одного и того же слова, имеют одинаковый согласный, но разные гласные, например: сто-ла, сто-лу, сто-ле, сто-лы; 2) все слоги, стоящие после корня в одном и том же падеже разных слов, имеют разные согласные, но одинаковый гласный, например: ворона, сто-ла, по-ва-ра, на-ро-да. Но в нашей таблице , , , , обозначают один и тот же падеж (единственное число без словечка ) — значит, все это слоги, имеющие один и тот же гласный. Назовем этот гласный римской цифрой I. Знаки , , , , также обозначают один и тот же падеж (ед. ч. после словечка ) — значит, и это слоги, имеющие один и тот же гласный. Обозначим этот гласный римской цифрой II. Знаки , , , также обозначают один и тот же падеж (мн. ч. без словечка ). Значит, и эти слоги имеют один и тот же гласный. Обозначим этот гласный римской цифрой III. Но знаки , , являются окончаниями разных падежей одного и того же слова, за которым стоит идеограмма «человек». Значит, это слоги, имеющие один и тот же согласный. Обозначим этот согласный арабской цифрой 1.


Приложение 1

184

Знаки , , оканчивают разные падежи одного и того же слова, за которым стоит идеограмма «женщина». И эти слоги должны иметь один и тот же согласный. Обозначим этот согласный цифрой 2. Рассуждая таким же образом, согласный слогов

,

,

обозначим цифрой 3,

согласный слогов

,

,

обозначим цифрой 4,

согласный слогов

,

обозначим цифрой 5.

Теперь мы можем составить такую таблицу: I

II

III

1 2 3

не встречается

4 5

Она называется «сетка» (по­английски «грайд»). Все это понятно. Но что делать дальше? Как же узнать, как читается каждый знак? Ученый долго всматривался в надписи, пока наконец его взор не остановился на их первых строках. Он заметил, что в начале каждой надписи стоит еще одно слово, но никакой идеограммы после этого слова в правой части первой строки нет. По­видимому, это заглавия. Что же это за заглавия? Он заметил, что они не везде одинаковы. На всех надписях, найденных в деревне Бомино, написано , а на всех надписях, найденных в деревне Музыка, написано . Притом каждое из этих слов состоит из трех слоговых знаков, а значит, из трех слогов. Названия деревень — Бомино и Музыка — также состоят каждое из трех слогов. А не название ли это деревни, откуда надпись происходит? И наш ученый решил попробовать: не получится ли связный текст при таком допущении?


Приложение 1

185

Если бы это было так, то читалось бы как «Бомино», а читалось бы как «Музыка». Тогда = бо, = ми, = но, = му, = зы, = ка. имеет согласный 2 и гласНо из таблицы 4 мы знаем, что знак ный II. Значит, согласный 2 это б, а гласный II это о; знак имеет согласный 1 и гласный II. Значит, согласный 1 это н (что II = о, мы уже знаем); знак имеет согласный 5 и гласный III. Значит, согласный 5 это з, а гласный III это ы; знак имеет согласный 3 и гласный I. Значит, согласный 3 это к, а гласный I это а. Расположим эти значения в порядке: согласные: 1 = н, 2 = б, 3 = к, 5 = з, гласные: I = а, II = о, III = ы. Значит (см. таблицу 4): = 1 + I = на, = 2 + I = ба, = 3 + I = ка, = 5 + I = за,

= 1 + II = но,

= 1 + III = ны,

= 2 + II = бо,

= 2 + III = бы,

= 3 + II = ко, = 5 + II = зо,

= 5 + III = зы.

Теперь поставим на место всех согласных, оставшихся нам еще неизвестными, знак §, а на место еще неизвестных нам гласных знак ? Тогда (см. таблицу) = 4 + I = §а, = 4 + II = §о, = 4 + III = §ы. На место знаков , пока поставим вместо каждого знаки §? (неизвестный согласный плюс неизвестный гласный). В последней строке первой надписи при замене слоговых знаков русскими буквами получится: ­ба­ка

1

Не надо большой сообразительности, чтобы понять, что здесь = со. должно быть написано «собака»; значит, знак Теперь перепишем все семь найденных надписей, заменив слоговые знаки русскими буквами. Получим:


Приложение 1

186

№1 Бомино: бабы (женщина) 2 со му§?нами (человек) 2 ко§?§ы (животное 2-е) 2 собака (животное 3-е) 1

№2 Бомино: баба (женщина) 1 со му§?но§? (человек) 1 козы (животное 1-е) 4 собака (животное 3-е) 1

№3 Бомино: му§?на (человек) 1 со бабами (женщина) 2 со козо§? (животное 1-е) 1 со ко§?§ами (животное 2-е) 3

№4 Музыка: му§?на (человек) 1 бабы (женщина) 2 козы (животное 1-е) 3 собака (животное 3-е) 1

№5 Музыка: бабы (женщина) 1 со козо§? (животное 1-е) 1 со ко§?§о§? (животное 2-е) 1 со собако§? (животное 3-е) 1

№6 Музыка: му§?ны (человек) 2 со козами (животное 1-е) 4 со ко§?§ами (животное 2-е) 2 со собаками (животное 3-е) 2

№7 Музыка: му§?на (человек) 1 со бабо§? (женщина) 1 коза (животное 1-е) 1 ко§?§а (животное 2-е) 1

Все остальные знаки, читатель, надеюсь, ты разберешь и прочтешь без моей помощи — подскажу только, что = щи; йу написано вместо ю; надписи окажутся написанными на русском языке. Думаю, что ты догадаешься также, какое животное изображается идеограммой «животное 2-е». Конечно, никаких таких надписей на русском языке в действительности не было, но знаки, которые мы здесь изобразили, — это по


Приложение 1

187

большей части те самые знаки, которые написаны на глиняных табличках из Кносса и Пилоса, и расшифровка их шла тем же путем, каким мы расшифровываем здесь выдуманные мною надписи. Но расшифровать микенские надписи было много труднее: слоговых знаков и идеограмм там гораздо больше (одних слоговых знаков восемьдесят восемь), а названия деревень я нарочно подобрал такие, чтобы легче было расшифровать.


Приложение 2

Из рассказа Э. По «Золотой жук» Легран разогрел пергамент и дал его мне. Между черепом и козленком, грубо начертанные чем-то красным, стояли такие знаки: 53##+305))6*;4826)4#.)4#);806*;48+8||60))85;;]8*;:#*8+83(88)5* + ;46(;88*96*?;8)*#(;485);5*+2:*#(;4956*2(5*=4)8||8*;4069285);) 6+8)4 ##;1#9;48081;8:8#1;48+85;4)485+528806*81(#9;48;(88;4(#?34;48)4#;1 61;:188;#?; — Что ж! — сказал я, возвращая Леграну пергамент, — меня это не подвинуло бы ни на шаг. За все алмазы Голконды я не возьмусь решать подобную головоломку. — И все же, — сказал Легран, — она не столь трудна, как может сперва показаться. Эти знаки, конечно, — шифр; иными словами, они скрывают словесную запись. Кидд, насколько мы можем о нем судить, не сумел бы составить истинно сложную криптограмму. И я сразу решил, что передо мной примитивный шифр, но притом такой, который незатейливой фантазии моряка должен был показаться совершенно непостижимым. — И что же, вы сумели найти решение? — С легкостью! В моей практике встречались шифры в тысячу раз сложнее. Я стал заниматься подобными головоломками благодаря обстоятельствам моей жизни и особым природным склонностям и пришел к заключению, что едва ли разуму человека дано загадать такую загадку, которую разум другого его собрата, направленный должным образом, не смог бы раскрыть. Прямо скажу, если текст зашифрован без грубых ошибок и документ в приличной сохранности, я больше ни в чем не нуждаюсь; последующие трудности для меня просто не существуют. Прежде всего, как всегда в этих случаях, возникает вопрос о языке криптограммы. Принцип решения (в особенности это относится к шифрам простейшего типа) в значительной мере зависит от языка. Выяснить этот вопрос можно только одним путем, испытывая один


Приложение 2

189

язык за другим и постепенно их исключая, пока не найдешь решение. С нашим пергаментом такой трудности не было; подпись давала разгадку. Игра словами kid и Kidd возможна лишь по-английски. Если б не это, я начал бы поиски с других языков. Пират испанских морей, скорее всего, избрал бы для тайной записи французский или испан­ ский язык. Но я уже знал, что криптограмма написана по-английски. Как видите, текст криптограммы идет в сплошную строку. Задача была бы намного проще, если б отдельные слова были выделены просветами. Я начал тогда бы с анализа и сличения более коротких слов, и как только нашел слово из одной буквы (например, местоимение я или союз и), счел бы задачу решенной. Но просветов в строке не было, и я принялся подсчитывать однотипные знаки, чтобы узнать, какие из них чаще, какие реже встречаются в криптограмме. Закончив подсчет, я составил такую таблицу: Знак 8 встречается 34 раза знак ; встречается 27 раз знак 4 встречается 19 раз знак ) встречается 16 раз знак # встречается 15 раз знак * встречается 14 раз знак 5 встречается 12 раз знак 6 встречается 11 раз знак + встречается 8 раз знак 1 встречается 7 раз знак 0 встречается 6 раз знак 9 и 2 встречается 5 раз знак : и 3 встречается 4 раза знак ? встречается 3 раза знак || встречается 2 раза знак = и ] встречается 1 раз. В английской письменной речи самая частая буква — е. Далее идут в нисходящем порядке а, о, i, d, h, n, r, s, t, u, y, c, f, g, I, m, w, b, k, p, q, x, z. Буква е, однако, настолько часто встречается, что трудно построить фразу, в которой она не занимала бы господствующего положения. Итак, уже сразу у нас в руках путеводная нить. Составленная таблица, вообще говоря, может быть очень полезна, но в данном случае она нам понадобится лишь в начале работы. Поскольку знак 8


Приложение 2

190

встречается в криптограмме чаще других, мы примем его за букву е английского алфавита. Для проверки нашей гипотезы взглянем, встречается ли этот знак дважды подряд, потому что в английском, как вам известно, буква е очень часто удваивается, например в словах meet или fleet, speed или seed, seen, been, agree и так далее. Хотя криптограмма невелика, знак 8 стоит в нем дважды подряд не менее пяти раз. Итак, будем считать, что 8 — это е. Самое частое слово в английском — определенный артикль the. Посмотрим, не повторяется ли у нас сочетание из трех знаков, расположенных в той же последовательности, и оканчивающееся знаком 8. Если такое найдется, это будет, по всей вероятности, определенный артикль. Приглядевшись, находим не менее семи раз сочетание из трех знаков ;48. Итак, мы имеем право предположить, что знак ; — это буква t, а 4 — h; вместе с тем подтверждается, что 8 действительно е. Мы сделали важный шаг вперед. То, что мы расшифровали целое слово, потому так существенно, что позволяет найти границы других слов. Для примера возьмем предпоследнее из сочетаний этого рода ;48. Идущий сразу за 8 знак; будет, как видно, начальной буквой нового слова. Выписываем, начиная с него, шесть знаков подряд. Только один из них нам незнаком. Обозначим теперь знаки буквами и оставим свободное место для неизвестного знака: t.eeth Ни одно слово, начинающееся на t и состоящее из шести букв, не имеет в английском языке окончания th, в этом легко убедиться, подставляя на свободное место все буквы по очереди. Потому мы отбрасываем две последние буквы как посторонние и получаем: t.ee Для заполнения свободного места можно снова взяться за алфавит. Единственным верным прочтением этого слова будет: tree (дерево). Итак, мы узнали еще одну букву — r, она обозначена знаком (, и мы можем теперь прочитать два слова подряд: the tree


Приложение 2

191

Немного дальше находим уже знакомое нам сочетание ;48. Примем его опять за границу нового слова и выпишем целый отрывок, начиная с двух расшифрованных нами слов. Получаем такую запись: the tree ;4(#?34 the Заменим уже известные знаки буквами: the tree thr # ? 3h the А неизвестные знаки точками: the tree thr…h the Нет никакого сомнения, что неясное слово — through (через). Это открытие дает нам еще три буквы — о, u и g, обозначенные в крипто­ грамме знаками # ? и 3. Внимательно вглядываясь в криптограмму, находим вблизи от ее начала группу знакомых нам знаков: 83(88 что читается так: egree. Это, конечно, слово degree (градус) без первой буквы. Теперь мы знаем, что буква d обозначена знаком +. Вслед за словом degree, через четыре знака, встречаем такую группу: ;46(;88* Заменим, как уже делали раз, известные знаки буквами, а неизвест­ ные точками: th.rtee. Сомнения нет, перед нами слово thirteen (тринадцать). К извест­ ным нам буквам прибавились i и n, обозначенные в криптограмме знаками 6 и *. Криптограмма начинается так: 53##+ Подставляя по-прежнему буквы и точки, получаем: .good


Приложение 2

192

Недостающая буква, конечно, a, и, значит, два первые слова будут читаться так: A good (хороший). Чтобы теперь не сбиться, расположим знаки в виде такой таб­ лицы. 5 означает а + означает d 8 означает е 3 означает g 4 означает h 6 означает i * означает п ^ означает о ( означает г ; означает t Здесь ключ к десяти главным буквам. Я думаю, нет нужды рассказывать вам, как я распознал остальные. Я познакомил вас с общей структурой шифра и надеюсь, что убедил, что он поддается разгадке. Повторяю, впрочем, что криптограмма — из самых простейших. Теперь я даю вам полный текст записи. Вот она в расшифрованном виде: «A good glass in the bishop's hostel in the devil's seat twenty one degrees and thirteen minutes northeast and by north main branch seventh limb east side shoot from the left eye of the death's head a bee line from the tree through the shot fifty feet out». note 4 — Что же, — сказал я, — загадка осталась загадкой. Как переве­ сти на человеческий язык всю эту тарабарщину: «трактир епископа», «мертвую голову», «чертов стул»? — Согласен, — сказал Легран, — текст еще смутен, особенно с первого взгляда. Мне пришлось расчленить эту запись по смыслу. — Расставить точки и запятые? — Да, в этом роде. — И как же вы сделали это? — Я исходил из того, что автор намеренно писал криптограмму в сплошную строку, чтобы затруднить тем разгадку. Причем человек

удалить?


Приложение 2

193

не слишком утонченный, задавшись такой целью, легко ударяется в крайность. Там, где в тексте по смыслу нужен просвет, он будет ставить буквы еще теснее. Взгляните на запись, и вы сразу увидите пять таких мест. По этому признаку я разделил криптограмму на несколько фраз: «Хорошее стекло в доме епископа на чертовом стуле — двадцать один градус и тринадцать минут — северо-северо-восток — главный сук седьмая ветвь восточная сторона — стреляй из левого глаза мертвой головы — прямая от дерева через выстрел на пятьдесят футов».


Приложение 3

ЗАДАЧИ ДЛЯ РЕШЕНИЯ 1—8. НА ТО, В КАКОЙ МЕРЕ ЧИТАТЕЛЬ ЗНАЕТ ГРЕЧЕСКИЙ ЯЗЫК (если он его никогда не учил и не читал о нем популярных книг). 1.

Какой смысл имеет вторая (не первая и не последняя) часть названий наук психо-лог-ия, гео-лог-ия, астро-лог-ия, фило-лог-ия, фоно-лог-ия и первая часть слова лого-пед? Встречалось ли Вам такое греческое слово отдельно в каком-нибудь русском сочинении?

2.

Напишите на одном из западноевропейских языков перевод русского слова психология. Что в этом написании позволяет понять, какое сочетание звуков греческого языка было в русском замствовании передано как «х»?

3.

Книга физика Бронштейна «Солнечное вещество» была посвящена открытию и свойствам элемента, называющегося гелием. Почему описание системы планет, предложенное Коперником, называют гелиоцент­рическим? Как могло звучать используемое в этих словах грече­ское название? Какое женское имя может быть по происхождению связано с этим же греческим словом (для этого надо подумать о том, как появляется согласный H). Какие другие греческие имена, известные из истории античности, мифологии и литературы, встречаются среди известных вам русских личных имен ваших знакомых или персонажей русских художественных произведений?

4.

Что может означать первая часть русских слов греческого происхождения каталог, катапульта, катастрофа, каталептический? Какие предположения о смысле греческого слова, послужившего источником для русского ката, Вы можете высказать?

5.

В древнегреческом фонема *-w- cохранялась в древний период в части диалектов (и на письме обозначалась особой буквой «дигаммой» Ϡ). В русский язык большинство греческих корней были заимствованы в то время, когда эта фонема давно исчезла. Попробуйте найти в русском языке заимствованное из греческого слово с тем корнем, кото-


Приложение 3

195

рый по смыслу соответствует англ. work, нем. Werk (дополнительное указание: германскому глухому смычному в древнегреческом языке обычно соответствует звонкий). 6.

Какое греческое слово могло быть источником для русского существительного с окончанием, похожим на конец исконно русского (незаим­ ствованного) выдра? При решении задачи воспользуйтесь использованным выше в тексте греческим названием воды и подумайте о том, как такие начала слов иногда передаются в русских заимствованиях из европейских языков.

7.

Объясните, из каких языков происходят русские заимствования фейерверк и пиротехника, что в них общее, какие различия и чем они объясняются. С каким хеттским словом, которое дальше в книге упоминается, можно сравнить предполагаемый греческий источник этих слов?

8.

Придумайте похожие задачи, предложите Вашим родственникам и друзьям их решить.

Основываясь на решении таких задач, попробуйте сосчитать, сколько древнегреческих слов и корней Вы знаете, сколько знают Ваши близкие.

9—18. НА ИНТЕПРЕТАЦИЮ ХЕТТСКОЙ КЛИНОПИСИ 9. Из вавилонской клинописи известно, что аккадское UM-MA означает «так, таким образом», шумерские LUGAL- «царь», GAL- «великий», KUR- «страна», аккадское MI-IṢ-ṢA-RI- «Египет», A.NA — предлог «по направлению к», QI.BI.MA- глагольная форма повеления «скажи!» (часто UM-MA ... QI.BI.MA в начале и конце первого предложения письма или другого письменного текста со смыслом: «ты, письмо, так сообщи адресату нижеследующее»). Попробуйте перевести буквально строки 1—2 письма фараона. 10. Из вавилонской клинописи известно, что шумерское SIG5 означает «хорошо, благополучно, счастливо», É обозначает «дом», окончание HI.A выражает множественное число пассивных имен, форма É HI.A переводится как «дома», DAM — «жена», окончание meš выражает множественное число активных имен, форма DAM.meš — «жены», DUMU — «сын», DUMU.meš — «сыновья», L Ú — «человек», L Ú meš GAL GAL — «знать» (о значении GAL см. выше задачу 9; удвоение, повтор знака может пере­ давать множественность), ERÍN — «воин», ANŠE.KUR.RA — «конь». Попробуйте дать перевод частей второго и третьего параграфа, содержаших эти знаки, приняв предложенное Кнудсоном понимание слогов mi и ti.


196

Приложение 3

11. Опираясь на предложенное Кнудсоном истолкование формы e-eš-tu и на Ваше решение задачи 10, попробуйте перевести целиком параграфы 2 и 3 письма фараона. 12. Для части строк 7—10 письма фараона можно предложить аккадское соответствие: A-NA ... É- KA A-N[A DAMMEŠ-K]A A-NA GIŠGIGIRMEŠ- KA Ù ERÍNMEŠ- KA LU-Ú ŠUL-MU. В аккадском KА является притяжательным местомением 2-го лица единственного числа. Чему в языке писца оно может соответствовать в этом месте письма фараона? 13. В индоевропейском праязыке предполагается существование глухой лабиовелярной фонемы *kw, которая характеризовалась одновременным смыканием спинки языка с верхним нёбом (как при произнесении к) и созданием преграды на пути выдыхаемого воздуха с помощью приближенных друг к другу губ (как при произнесении у). В хеттском языке и в клинописном лувийском языке фонема сохранялась и записывалась в клинописи знаком ] иногда в сочетании с последующими знаками, обозначающими губную (лабиальную) фонему (w или u). Лабиовелярная фонема *kw сохранялась и в значительной части других индоевропей­ских диалектов, в том числе и в латыни. Так, форме общеиндоевропейского праязыкового относительного местоимения *kwis ‘который’ отвечает продолжающее его хеттское и клинописное лувийское kuiš и латинское quis (в германском *kw > xw > hw : гот. ƕaz, др.-англ. hwa> who c диалектным произношением hw-). Но в некоторых диалектах древнее *kw > p, такова судьба *p из *kw в ряде кельтских и италийских языков и позднейшего древнегреческого π (развившегося из еще остававшегося в микенском qu-). В ряде языков только в отдельных словах *kw изменяется в губной (лабиальный) смычный p: таково происхождение лат. lupus ‘волк’ (франц. loup), др.-герм. *p > f в нем. Wolf, aнгл. Wolf. Для выражения обобщенного значения ‘какой угодно, все что угодно’ в хетт­ском и в италийском (в латыни и в род­ ственных ей языках) используется повторение — хет. kuiš kuiš, лат. quis quis. В италийском оскском языке, близко родственном латыни, такое обобщенное местоимение с повторением имеет начальное p: pis pis. Для среднего рода в италий­ском используется лат. quid, оскск. pid, повтор c обощающим значением «какой угодно, все, что есть» в лат. quiquid. Можно ли сравнить с этой по­следней формой слово pi-ip-pi-it (за которым следует -mi в строке 5, — -ti в строке 10 с теми значениями, которые предположил для них Кнудсон), и что можно сказать о возможном источнике, из которого слово заимствовано в язык писца фараона? Как мы теперь знаем, праязыковое *p (как и другие глухие . 


Приложение 3

197

согласные смычные) в положении между гласными в хеттском отражается фонемой, передаваемой в клинописи сдвоенным написанием согласных типа — -pp-. По Кнудсону и Форреру, pi-ip-pi-it означает «все что угодно». В со­ ответ­ствующей аккадской формуле mimmû-ka «всем твоим имуще­ ством, всем, что у тебя ни на есть» (о значении -ka см. предшествующую задачу) аккадское mimmû имеет значение «все, что угодно»; можно ли предположить, что в письме фараона pi-ip-pi-it-ti равнозначно mimmû-ka? 14. Сравните слова и основы (части слов без предполагаемых окончаний) на рис. 14 и на рис. 2—6. Выпишите из текста на рис. 14, его транслитерации и перевода вероятные значения хеттских слов. Сравните с похожими словами в письмах фараона и Турхундараду. Какие предположения о сходстве и различиях этих текстов можно высказать? 15. Определите, какие строки во второй половине ритуала Erm 15649-1 повторяют предшествующие. Опираясь на это, напишите свой перевод строк 15 и следующих этого ритуала. 16. Сопоставьте Ваши выводы из задачи 11 с предположениями Шилейко о фрагментах Эрмитажа Erm 15650-1, -2, -3. В чем эти гипотезы совпа­ дают, в чем различаются? Составьте полный перечень всех используемых в текстах на рис. 2—4, 6—7, 12, 14, 15, 16 клинописных знаков с их чтением и хеттских, аккадских и шумерских слов с их значениями, которые следуют из приводимых в Главе 2 переводов. 17. Хеттское окончание 2 л. ед. ч. медиопассива повел. накл. имеет форму ti <  -dhi (cр. руc. иди от и.-е. корня, отраженного в лат. i-re ‘идти’). Сравните историю начального смычного в этом окончании с изменениями *t и *d, описанными выше. Сколько разных индоевропейских смычных этих типов отразилось в хеттском языке в эпоху действия в нем палатализации? 18. Соссюру было известно два типа чередований гласных (которые были открыты еще в древнеиндийской грамматике на материале сан­ скрита). А. Чередования краткого гласного (*е) в корне с такой формой корня, которая образуется при отсутствии этого гласного; в этом случае роль слогообразующего играют становящиеся в этой ситуации слогообразующими или гласными (*i, u) сонанты *y, *w или слоговые сонанты *3, *õC, *i, *‚:


Приложение 3

198

(18.1) * Cey : * Ci (18.2) * Cew : * Cu (18.3) * Cer : * C3 (18.4) * Cel : * CC (18.5)* Cem: * Ci (18.6) *Cen: * C‚ и Б.

Чередования долгой гласной (в нашем примере ē) с особого рода фонемой *ǝ: (18.7) *C ē: *C ǝ Ответьте на два вопроса:

18.1.1. Как можно переписать соотношение (18.7), пользуясь теми же символами, с целью подведения этого соотношения под ту же общую схему, которую легко обнаружить в соотношениях (18.1) — (18.6)? 18.1.2. Если известно в других индоевропейских языках соотношение (18.Х) *m ē: *m ǝ при общем значении этого корня «мерить» (как в русском и славян­ском мерить, месяц как древний инструмент отсчета времени), кажется ли вероятным сравнение с этим корнем хеттского mehur ‘время’? Если Ваш ответ положительный и Вы знаете, что mehur в хеттском языке принадлежит к гетероклитическому склонению того же типа, что и pa-ah-hur, какие падежные формы для этого слова Вы можете предположить в хетт­ском языке и как оно могло выглядеть в индоевропейском? На понимание знаков линейного письма Б. 19. Попробуйте понять, какие числа использованы в каждой из строк документа, изображенного на рис. 38. 20—22. На дешифровку этрусских текстов (предлагались в кружке по дешифровке в Детской библиотеке К. И.  Чуковского в Переделкине) и других письменностей Средиземноморья 20. Руководствуясь наброском повторов на оборотной стороне Фестского диска (рис. 47), составьте полный перечень повторов на обеих сторонах диска. 21. Составьте полный список знаков Фестского диска. Какие из них вы считаете пиктограммами и что они могут изображать? Можно ли на основании этого сделать выводы о назначении и смысле всего диска в целом?


Приложение 3

199

22.

Попробуйте разгадать значение этрусского слова avil на основании того, что в двуязычной финикийско­этрусской надписи из Пирги этрусское ki avil переводит финикийское šnt šlš III «три года», а этрусское avilχval — pulumχva переводит финикийское šnt km hkkbm в сочетании wšnt l’mš ’ lm bbty šnt km hkkbm ’ l букв.: ‘годы божества в этом святилище будут настолько же многочисленны, как годы этих звезд’. Что означает этрусское ki в первом из приведенных мест этой надписи?

23.

Напишите свое имя письмом чероки, см. список знаков на рис. 111.

Рис. 111. Слоговые знаки американского индейского письма чероки


СЛОВАРЬ ТЕРМИНОВ Автография — выполненное современным ученым изображение знаков текста. Агнозия — отсутствие распознания знака, вызванное мозговым пораже­ нием. Аграфия — нарушение письма, в частности, как одно из проявлений синдрома Герстмана — нарушения нормальной работы височной доли левого полушария. Акалькулия — нарушение счета, вызываемое поражением левой височной доли мозга. Аллофон — вариант фонемы, появляющийся в определенном окружении других фонем и их вариантов. Алфавит — система ограниченного числа письменных знаков, каждый из которых соотносится с одной или несколькими фонемами данного языка. Алфавитное (письмо) — использующее небольшой набор букв, с помощью которых записываются фонемы определенного языка (слово «алфавит» происходит из сложения двух среднегрече­ских названий первых ῍ ´ букв алфавита, происходящих от греческих αλφα «альфа» и βητα «бета»). В алфавитном письме каждый слог и каждое слово записывается в соответствии с тем, в каком порядке одна фонема следует за другой. Архетип — общий для разных систем письма и других зрительных знаков набор зрительных элементов, имеющих символическое значение. Аффрикаты — согласные, при произнесении которых за начальной смычкой органов речи, препятствующей проходу выдыхаемой воздушной струи, следует постепенное образование щелевого пространства для этого прохода (как при произнесении фрикативных). В части ранних индоевропейских диалектов, в том числе индоиранских и балто-славянских, в такие аффрикаты превращались исходные праиндоевропейские палатальные, потом перешедшие во фрикативные (тип sat‰m). Буква — отдельный элемент алфавита, наименьшая его единица, в большинстве алфавитных систем письма соотнесенная по правилам орфографии и орфоэпии с фонемами и их вариантами (аллофонами).


Словарь терминов

201

Велярные — согласные, при произнесении которых задняя часть спинки языка соприкасается с небом. В части индоевропейских диалектов (кельто-италийских, германских, тохарских, северно-анатолийских — хеттском, палайском) к таким согласным стали относиться и древние палатальные (тип centum). Время — величина, в том мире, который описывается человеческим языком, измеряемая такими приборами, как часы. Согласно второму закону термодинамики, направление времени определяется увеличением энтропии. В теории информации количество информации по знаку противоположно энтропии. По истолкованию уравнений теории относительности Эйнштейна, предложенному его другом, великим специалистом по логике Гёделем, в описываемой физикой нашей Вселенной в целом время отсутствует, оно появляется в отдельных локальных частях Вселенной. Гетерография — совмещение нескольких видов письма, соотносящихся с разными языками. Глайд — звуковая единица, в слоге при другом глаcном выступающая как согласный (например, [w], [y]), а при его отсутствии — в функции гласного (например, [u], [i]). Гласные — звуки, при образовании которых выдыхаемая воздушная струя, несущая результат вибраций голосовых связок, проходит через надгортанные полости (фарингальную и ртовую) беспрепятственно, соответственно, гласный характеризуется преобладанием голоса над  шумом. Гласные внутри слога обладают наибольшей звучно­ стью. Глиф — часть слова, выступающая как буквенное условное сокращение с символическим значением. Глухие — согласные, произносимые без сопутствующих им вибраций голосовых связок (которые характерны для противопоставленных им звонких). Грамматология — наука о теории и истории письма. Грамотность — степень вовлеченности человека или населения данной территории (района, страны, планеты) в процессы обмена сообщения­ ми в письменном виде. Детство — период, когда складываются основные программы поведения (в  том числе знаковые, в частности относящиеся к устному и письменному языку). Языковые программы частично определяются генетической передачей соответствующих генов, но детали зависят от конкретной системы знаков, принятой в данном обществе. Изменение языковых программ при усвоении детьми основного базисного сло-


202

Словарь терминов

варя регулируется лексикостатистическими ограничениями. Скорость усвоения системы зависит от сложности и числа знаков, поэтому обучение иероглифической системе требует более длительной и интенсивной работы, других временных сроков и условий занятий. Дешифровка — определение системы письма, ее значимых элементов и способов интерпретации текстов, на этой системе письма написанных. Дискретность (прерывность) — возможность рассмотрения данного объекта изолированно от остальных, входящих в то же поле. Наука ХХ в. была сосредоточена на исследовании дискретных объектов, например, фонем в фонологии. Естественный язык — система знаков, используемая (в случае живого языка) хотя бы одним человеком и допускающая интерпретацию (соотнесение с референтами и концептами за пределами самой сис­ темы). Заимствования — слова, при двуязычии перенимаемые из одного языка в  другой и обычно нарушающие правила соответствий, принимаемые в сравнительном языкознании по отношению к родственным языкам. Зеркальный нейрон — нервная клетка, связанная с соответствующим зеркальным нейроном у другого примата (обезьяны или человека) таким образом, что обе нервных клетки должны одновременно находиться в одном и том же (сцепленном или запутанном) состоянии. Идеограмма — письменный знак, передающий значение слова. Иероглиф — письменный знак иероглифической системы, являющийся либо логограммой, либо пиктограммой или имеющий фонетическое чтение (эти функции могут совмещаться друг с другом). Иероглиф передает обычно слово (логограмма) или понятие (идеограмма). Иероглиф может содержать также и фонограмму — обозначение звуковой оболочки слова или морфемы, но это не обязательно. Иероглифическое (письмо) — набор письменных знаков, каждый из которых передает одно слово (логограмма) или значение слова (идеограмма). Иероглифическая система письма пользуется иероглифами и вспомогательными к ним знаками (соединительными, разделительными, классификационными). Имя — существительное, соотносящееся с (реальным или мифологиче­ским) денотатом (референтом), но не имеющее собственного концепта. Информация, количественно вычисляемая — величина, определяемая алгоритмами колмогоровской сложности текста и для статистического случая вычисляемая по уравнениям теории Шеннона.


Словарь терминов

203

История — необратимый стандартный алгоритм, которому подчиняются события в масштабе группы людей на земном шаре. История письма — последовательность смены систем незвуковой и нетактильной (нежестовой) передачи информации посредством зрительных сообщений. Канал связи — физическая система, связывающая источник сообщения с его получателем. Когнитивистика (когнитивные науки) — быстро развивающиеся обла­ сти знания, сосредоточенные на исследовании человеческого познания. Код — cиcтема правил, ставящих знаки cообщения в соответствие знакам другого сообщения. Культура — система ограничений, наложенных на функции организма человека или группы людей. Лабиовелярные — согласные, характеризующиеся признаком, объединяющим их с велярными, и одновременно наличием сближения губ. Лабиовелярные сохраняются в индоевропейских диалектах centum и в части слов в южно-анатолийском, а в диалектах sat‰m объединяются с велярными. Лицо — грамматическая категория, указывающая на отношение описываемых слов к обозначениям участников языковой ситуации — говорящему и слушателю (читателю). Логограмма — письменный знак, передающий слово (см. иероглиф). Логографическое письмо — письмо, знаки которого (или большая их часть) передают каждое слово языка. Медиопассивность — категория, обозначающая направленность передаваемого глаголом действия на объект или субъект не в качестве деятеля. В  анатолийском и тохарском сохранились медиопассивные формы, совпадающие с кельто-италийскими и, судя по архаизмам, в восточноиндоевропейском возводимые к праязыковым. Местоимение — грамматическая группа слов, обозначающих лицо и другие переменные категории речи (шифтеры, shifters), зависящие от усло­вий языкового общения. Метаобозначение — знак метаязыка, служащий для обозначения элемента формализованного языка-объекта. Метаязык — система знаков, используемая для описания языка-объекта (в логической семиотике формализованного). Множественность — грамматическое обозначение числа предметов — единичных, парных, множественных (последние могут быть пересчитываемыми дискретными или собирательными, не поддающимися


204

Словарь терминов

счету: эта категория была существенна для праязыка и сохранилась в архаизмах хеттского и других древних языков). Ноосфера — создаваемая человеком Разумным система концептов, выраженная набором текстов и других зрительных и звуковых знаков. Общество — система индивидов, объединяемых каналами связи, по которым передаются осмысленные сообщения на устном или письменном языке. Палатальные — согласные, характеризующиеся сближением языка со средней частью неба. В индоевропрейских диалектах satǝm изменяются в аффрикаты и потом фрикативные. Пиктограмма — письменный знак, с помощью изображения обозначаемого предмета передающий значение соответствующего слова. Письменность — система письменных знаков. Письмо — синоним для письменность, см. Поэзия — вид литературы, пользующийся особым типом языка, исполь­ зующим энтропию языка для создания метра, ритма, рифмы, звуковых повторов и других частей поэтической формы. Пространство — категория восприятия, определяемая либо наложенными на воспринимающего априорными ограничениями, либо некоторыми объектами, внутри данного объема вселенной находящимися. Революция — состояние общества, возникающее при отсутствии работающих каналов связи, соединяющих его части. Силлабически-консонантное письмо — cиcтема знаков, передающих согласные фонемы или их последовательности внутри слога без обозначения гласных слога. Силлабическая система письма — набор письменных знаков, каждый из которых передает один из слогов языка. Система — упорядоченное множество элементов. Скорочтение — комбинация способов наиболее быстрого извлечения кодовых значений из элементов текста. Слово — наименьшая значимая часть словесного текста, которая может употребляться самостоятельно. Слог — отрезок звучащей речи величиной с одну фонему или сочетание фонем, содержащий один элемент максимальной звучности. Слог представляет собой наименьшую часть морфемы или слова, которую можно воспроизвести отдельно. Слоги могут оканчиваться на согласный или группу согласных (закрытые слоги) или кончаться на гласный (открытые слоги). Согласный — фонема, ее вариант (и соответствующий обозначающий ее письменный или транскрипционный знак), при произнесении харак-


Словарь терминов

205

теризующийся преобладанием шума над голосом. Согласные внутри слога обладают меньшей звучностью. Глайды характеризуются равновесием элементов голоса и шума и при отсутствии более звучных единиц могут становиться центром слога (слогообразующими фонемами). Сообщение — последовательность единиц кода, переданная по каналу связи. Стихи — текст, относящийся к жанру поэзии. Судьба — набор событий в жизни одного человека или группы людей, опре­ деляемый историей. Теория информации — математическая теория передачи сообщений по каналам связи, в обобщенном виде представляющая интерес как опыт описания принципов современной науки. Тип письма — способ соединения означаемой стороны письменного знака с означающей. Транслитерация — передача текста другой системой письма. Универсальный знаковый комплекс — комбинация знаков, повторяющихся во всех системах зрительных символов данной культуры. Фонема — звуковая единица в фонологической системе данного языка, служащая для отличения одного слова от других. Формальные методы — способ описания единиц и соотношений между ними безотносительно к возможной интерпретации. Человек отдельный — часть Ноосферы, находящаяся на пересечении разных каналов связи внутри общества. Чистописание — способ построения письменного текста с максимальным вниманием к его графической означающей стороне. Эволюция — cиcтема программ направленного изменения генома в соответствии с целью, определяемой при точке отсчета. Язык — cиcтема знаков, допускающая интерпретацию.


СОВЕТЫ О ТОМ, ЧТО ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ К Предисловию Гельб И. Е. Опыт изучения письма / Предисл. И. М. Дьяконова; пер. с англ. Л. С. Горбовицкой, И. М. Дунаевской. М.: Радуга, 1982; 2-е изд. М.: Едиториал УРСС, 2004. К Введению Лурье С. Я. Письмо греческого мальчика. 1-е изд. М.; Л., 1940; 2-е изд. 1941. К Главе 1 Beckman G. The Hittite Language and its Decipherment // Bulletin of the Canadian Society for Mesopotamian Studies (BCSMS). 31. 1996. Р. 23—40. Hawskins  J. The Letters of Arzawa in recent perspectives // British Museum Studies in Ancient Egypt and Sudan. 14. 2009. P. 73—83 (Руcск. пер. в Интернете: http://forum.gardarike.http://forum.gardarike.org/viewtopic. php?f=35&t=75.org/ viewtopic. php?f=35&t=7Mö). Rost  L. Die ausserhalb von Boğazköy gefundenen hethitischen Briefen // Die Mitteilugen des Institut für Orientforschung. Bd.  IV. Heft 3. Berlin: Akademie-Verlag, 1956. S. 328—350. К Главе 2 Фридрих И. Дешифровка забытых письменностей и языков / Пер. с нем. и предисл. И. М. Дунаевской. 4-е изд. М., 2007. Древние языки Малой Азии: Сб. статей / Под ред. И.  М.  Дьяконова, Вяч. Вс. Иванова. М.: Прогресс, 1980. К Главе 3 Pope  M. The Story of Decipherment: From Egyptian Hieroglyphs to Mayan Script (rev. ed.). New York: Thames & Hudson, 1999. Robinson A. The Story of Writing. London, 2007.


Советы о том, что читать дальше

207

К Главе 4 Лурье С. Я. Заговорившие таблички. М.: ДетГИЗ, 1960 (см. здесь отрывок в Приложении 1). Ершова Г. Г. Майя: тайны древнего письма. М.: Алетейя, 2004. Фридрих И. История письма. М.: ЛКИ. 4-е изд., 2010. К Главе 5 Дирингер Д. Алфавит / Пер. с англ. М., 1963. Гельб  И. Западносемитские силлабарии / Пер. с англ. // Тайны древних письмён. М., 1976. Лундин А. Г. О происхождении алфавита // Вестник древней истории. 1982. № 2. Гамкрелидзе Т. В. Происхождение и типология алфавитной системы письма // Вопр. языкознания. 1988. № 5, 6. Cohen M. La grande invention de l’écriture et son évolution. P., 1958. Humez A., Humez N. Alpha to omega: the life and times of the Greek alphabet. Boston, 1981. Naveh J. Early history of the alphabet: an introduction to West Semitic epigraphy and palaeography. Jerusalem; Leiden, 1982. Logan R. K. The alphabet effect. The impact of the phonetic alphabet on the development of Western civilization. New York, 1986. Jensen H. Die Schrift im Vergangenheit und Gegenwart. Berlin: Die Deutsche Verlag der Wissenschaften, 1958. К Главе 6 Иванов Вяч. Вс. О древнебалканской письменности // Избранные труды по семиотике и истории культуры. Т. VII. Кн. 1. М.: Языки славянской культуры, 2010. С. 506—515. К разделу «Вместо эпилога» Лурия  А.  Р. Очерки психофизиологии письма. М.: Изд-во АПН РСФСР, 1950. Цунода С. Мозг японцев / Пер. с япон. М.: Литера, 2005.


ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ Адиего, Игнасио (Ignacio-Xavier Adiego Lajara) — современный ис­ панский индоевропеист, автор фундаментального итогового труда (2007) по новой дешифровке карийского письма как происходящего из грече­ ского курсива; предложенные 20 лет назад им и Шюром чтения букв под­ твердились находкой карийско-древнегреческих билингв 54 Альп, Седат (Sedat Alp)  — турецкий хеттолог, изучавший символику древнемалоазиатской культуры 40 Аменхотеп III (Амен-хотп, 1388—1353/1351 до н. э.) — египетский фараон 18-й династии 10, 15—17, 21, 22 Анненский, Иннокентий Ф. (1855—1909) великий русский поэт и драматург, чьи сочинения были на границе символизма и авангарда, пере­ водчик Еврипида и эссеист, филолог 170 Ардзинба, Владислав Григорьевич (1945—2010) — известный хеттолог, автор книги о хеттских ритуалах, статей о хеттских ритуалах и об отноше­ нии хаттского языка к абхазо-адыгским, первый президент Абхазии 59 Арнольд, Владимир Игоревич (1937—2010)  — один из крупнейших русских математиков, в трудах по истории науки предполагавший, что математика Ньютона основывалась на традиции, через герметическую «Изумрудную скрижаль» восходящей к наследию Тота (в Греции известного как Гермес) 129, 148, 156 Аррениус, Сванте Август (Svante August Arrhenius, 1859—1927) — шведский физик, автор теории панспермии (переноса зародышей жизни с одного небесного тела-планеты на другие), к которой позднее вернулся Крик; одним из первых высказал идею о наличии величины, обратной термодинамической энтро­пии (эктропия по Аррениусу, чей термин был также потом использован Флоренским), т. е. измеримой информации в смысле теории Шеннона  160 Архимед (Ἀρχιμήδης, 287—212 до  н.  э.)  — великий древнегреческий математик, физик, астроном, инженер 9, 156, 160, 162 Афанасьев, Николай  Егорович  — педагог, вместе с Новгородовым пере­работавший рукопись якутского букваря Ионова и составивший на его основе новую книгу «Сахалыы сурук-бичик» 68 Ахматова, Анна Андреевна (1889—1966)  — крупнейший поэт рус­ ского Серебряного века, переводила древнеегипетских и китайских поэтов 34, 84 Балкан, Кемаль (Kemal Balkan) — турецкий хеттолог и ассириолог 40 Балонов, Лев Яковлевич  — русский нейропсихолог и психиатр, руководитель лаборатории, изучавшей функциональную асимметрию полушарий


Именной указатель

209

мозга на материале односторонних электросудорожных шоков, автор со­ вместных с В. Л. Деглиным работ о языке правого и левого полушария 175 Бахтин, Михаил Михайлович (1895—1975)  — крупнейший русский философ и исследователь истории культуры, получивший заслуженную всемирную известность, разрабатывал теорию диалога, выдвинул идею смеховой культуры Средних веков как принятой альтернативы по отношению к официальной культуре, в СССР подвергался гонениям, в юности за участие в религиозно-философском кружке был арестован и сослан, в ссылке в Средней Азии потерял ногу, вынужден был преподавать в Саранске — центре политических лагерей, где допускалась работа ранее осужденных, только в глубокой старости перед смертью получил возможность жить в Москве 33 Бекман, Гарри (Gary Beckman) — современный американский хетто­ лог, перевел и комментировал хеттские тексты о греках-ахейцах и другие важные дипломатические документы 40, 206 Бенвенист, Эмиль (Emile Benveniste, 1902—1976)  — великий фран­ цузский индоевропеист и иранист 41, 44, 45, 52, 63, 71, 81 Берестов, Валентин Дмитриевич (1928—1998)  — русский поэт, про­ заик, эссеист 84 Бернштейн, Николай Александрович (1896—1966)  — русский  фи­ зиолог, предвозвестник кибернетики и основанных на его теории строе­ ния движений принципов робототехники, специально занимался психо­ физиологией письма и общекультурными и индивидуальными свойствами почерка 173 Бёлль, Генрих (Heinrich Böll, 1917—1985)  — знаменитый немецкий писатель, неоднократно приезжавший в СССР и друживший со многими русскими авторами неофициального толка 106 Богатырев, Петр Григорьевич (1893—1971) — замечательный русский этнограф, фольклорист, член-основатель Московского и Пражского лин­г­ вистических кружков 33 Бодуэн де Куртенэ, Иван (Игнатий-Нецислав) Александрович (1845—1929) — великий лингвист, один из главных предшественников со­ временного структурного языкознания, создатель фонологии, им осмыслявшейся как психофонетика 66, 68, 174 Бонфанте, Джулиано (Giuliano Bonfante, 1904—2005) — итальянский лингвист, индоевропеист и этрусколог, во время Второй мировой войны в эмиграции в Нью-Йорке работал в Школе Высших исследований вместе с Гельбом и Якобсоном 51 Боссерт, Хельмут Теодор (Helmut Bossert, 1889—1961)  — немецкий хеттолог, открывший двуязычные иероглифические лувийские и финикий­ ские надписи в Каратепе (Северная Сирия) 51 Брока, Поль (Paul Pierre Broca, 1824—1880)  — французский хирург, анатом, этнограф, открыл названную его именем речевую зону мозга, ве­ дающую распознаванием фонем 173 Бронштейн, Матвей Петрович (1906—1938) — талантливый русский физик, друг Ландау и Гамова, автор научно-популярной книги «Солнечное


210

Именной указатель

вещество», арестован и погиб во время террора (его имя есть в расстрельных списках, подписанных Сталиным и другими «вождями» из сталинского окружения) 194 Бугге, Софус (Sophus Bugge, 1833—1907) — норвежский германист и этрусколог, автор работ о руническом письме и «Эдде» 23, 25 Будда (Buddha Siddhartha Gautama, ок. 563—483 до н. э.) — почитае­ мый в качестве основателя буддизма как мировоззрения и веры индийский принц Сиддхарта Гаутхама, в юности ушедший из отчего дома и  после долголетних поисков нашедший откровение 72 Булыгина, Татьяна Вячеславовна (1929—2000)  — русская исследо­ вательница проблем семиотики и общего языкознания применительно к русскому, литовскому и другим языкам 63 Бунин, Иван Алексеевич (1870—1953)  — один из лучших русских прозаиков XX  в., крупный поэт, после революции и гражданской войны жил в эмиграции во Франции 5 Буччеллати, Джорджио (Giorgio Buccellati) — известный современ­ный ассириолог, лингвист и археолог, открыл в Северной  Сирии хурритскую столицу III тыс. до н. э. Уркеш 92 Вакернагель, Якоб (Jacob Wackernagel, 1853—1938)  — швейцарский индоевропеист и индолог, открыл названный его именем закон расположе­ ния значимых слов в предложении в древних индоевропейских языках на втором месте после начального слова, несущего ударение 41 Вениаминов, Иннокéнтий (в миру Иван Евсеевич Попов-Вениаминов, 1797—1879) — епископ, потом митрополит, руководитель Русской Право­ славной Церкви Аляски, Алеутских и Курильских островов, выдающийся лингвист и этнограф, автор замечательных грамматик алеутского и индейского тлинкитского языков, разработал систему алеутского алфавита на осно­ве кириллицы и руководил внедрением грамотности в обучение и церковную жизнь рядовых алеутов 67 Вентрис, Майкл (Michael Ventris, 1922—1956) — великий английский исследователь, дешифровавший крито-микенское линейное письмо Б вместе с Дж. Чедвиком 80—82, 85, 138, 180 Вертоградова, Виктория Викторовна — современная русская исследовательница среднеиндийских и других письменностей, в частности неизвестного письма кушанского времени 169 Виноградов, Виктор Владимирович (1895—1969)  — замечательный русский филолог, создатель науки о лингвистических стилях и их развитии в истории русского литературного языка, в теории грамматики был противником формального ее изучения; неоднократно подвергался преследованиям, был арестован по делу славистов и потом вторично сослан, но после выступления Сталина против школы Марра был назначен главным организатором языкознания 63 Виттакер, Гордон (Gordon Whittaker)  — современный исследователь ранней клинописи, выдвинувший гипотезу о сохранении в протошумерском письме следов древнего «евфратского» индоевропейского диалекта 91


Именной указатель

211

Воробьев-Десятовский, Владимир Святославович (1926—1957) — выдающийся русский востоковед, палеограф, исследователь рукописей бывшего Азиатского Музея, написанных разными силлабическими видами письма 74, 75 Вритра — имя индийского мифологического существа 161 Выготский, Лев Семенович (1896—1934) — великий психолог, создатель теории развития высших психических функций (в том числе письма и счета) 175, 176, 264 Гамкрелидзе, Тамаз Валерианович  — выдающийся современный линг­вист, разработал (вместе в Г. И. Мачавариани) идею чередований в пракартвельском, сходных с открытыми Бенвенистом в праиндоевропейском, установил характер древнесирийской хурритской клинописи, усвоенной хеттами (что подтверждено новыми раскопками в Канише), автор семиотического исследования истории алфавитного письма 48, 79, 91, 151, 207 Гамов, Георгий  Антонович (1904—1968)  — замечательный русский физик, с 1934 г. жил эмигрантом (в США), создатель современной теории эволюции эле­ментов и всей Вселенной после Большого взрыва, на основании этой теории предсказал подтвердившееся много позднее существование реликтового излучения, по которому воссоздается картина раннего этапа эволюции, одним из первых начал изучение соотношения мировых констант, высказал в дешифровочной форме идею химической передачи наследственной ин­формации, развитую Криком и Уотсоном 82, 83 Гёдель, Курт (Kurt Friedrich Gödel, 1906—1978) — великий логик, чья теорема, названная его именем, излагает ограничения, наложенные на по­ строение формальной системы 200 Гельб, Игнатий (Игнас, Ignace Jay Gelb, 1907—1985) — многосторонний исследователь письменностей, языков, культуры, экономики стран Древнего Востока, создатель науки о письме — грамматологии, один из ученых, на­ чавших дешифровку лувийского иероглифического письма на основе пред­ставления системы слоговых знаков в виде решетки 6, 33, 54, 133, 206, 207 Герстман, Йозеф (Joseph Gerstmann, 1887—1969) — австрийский нев­ ролог, во время нацистской оккупации Австрии вынужденный эмигрировать в США, открыл в 1927 г. синдром, названный его именем и представляющий исключительный интерес для исторического понимания счета по пальцам 177 Гётце, Альбрехт (Albrecht Goetze, 1897—1971) — хеттолог, начал исследование клинописных табличек в Германии и продолжил в эмиграции в Дании вместе с Педерсеном и потом в США вместе со Стертевантом, установил непрерывность традиции анатолийских имен на протяжении полутора тысячелетий 15, 19, 29, 31, 57 Гиннекен, ван Якобус (Jacobus Joannes Antonius van Ginneken, 1877  —1945)  — голландский лингвист, высказавший идею происхождения раннего пиктографического письма из жестового (в развитие сходных выводов Чжан Чжен-мина по древнему китайскому письму и Мэллори по


212

Именной указатель

американской индейской пиктографии); по гипотезе ван Гиннекена, остающейся дискуссионной, особенности щелкающих звуков (clicks) койсанских языков Южной Африки передавались генетически и отражают ранний этап развития звукового языка 24 Глуховский, Дмитрий Алексеевич — современный русский романист и журналист 84, 87 Голенищев, Владимир Семенович (1856—1947) — русский египтолог, собиратель древнеегипетских и малоазиатских памятников (большая часть коллекций Голенищева хранится в Государственном музее изобразитель­ ных искусств им.  А. С. Пушкина); после революции эмигрировал, жил в Египте и во Франции 48, 57 Гране, Марсель (Marcel Granet, 1884—1940) — французский синолог, чьи методы Леви-Стросс считал предвестием структурной антропологии 121, 122 Гумилев, Лев Николаевич (1912—1992) — популярный современный русский историк, этнолог, географ, сын Н. С. Гумилева и А. А. Ахматовой, несколько раз подвергался арестам и значительную часть взрослой жизни провел в тюрьмах и лагерях 84 Гумилев, Николай Степанович (1886—1921)  — русский поэт, созда­ тель группы акмеистов, в лекциях по поэтике опередивший часть открытий трехчастного построения каст по Дюмезилю 37, 84 Грозный, Бедржих (Фридрих, Bedřich Hrozný, 1879—1952)  — чеш­ ский ассириолог, в 1915—1917  гг. прочитавший хеттские клинописные тексты и окончательно установивший индоевропейский характер их языка, участвовал потом в дешифровке иероглифического лувийского письма и безуспешно пробовал расшифровать протоиндские надписи, организовал удачные раскопки староассирийских текстов в Канише 24, 27—29, 40—42 Гутенберг, Иоганн (Johannes Gensfleisch zur Laden zum Gutenberg, ок. 1397—1468) — изобретатель европейского книгопечатания, основанного на принципах алфавитного письма (в отличие от значительно более раннего аналогичного китайского изобретения, тяготевшего к ксилографии) 123 Гютербок, Ханс (Hans Güterbock, 1908—2000)  — немецкий хеттолог, и ассириолог, в эмиграции работал в Турции и потом в США, издал с переводом и комментарием хеттский вариант хурритского эпоса о трех поколениях богов (Теогонии) и анналы Суппилулиумаса I 40 Дандамаев, Мухаммад Абдулкадырович  — известный современный иранист и ассириолог, автор многочисленных трудов по истории культуры и общества Ирана и Месопотамии, в том числе монографии о вавилонских писцах 130 Деглин, Вадим Львович  — ленинградский психиатр, работавший вместе с Л.  Я.  Балоновым над проблемой языка и других систем знаков левого и правого полушарий 175 Демокрит (Δημόκριτος, Dēmokritos, ок.  460—370  до  н.  э.)  — древне­ греческий философ-атомист 9


Именной указатель

213

Дерксен, Ян Геррит (Jan Gerrit Dercksen) — современный голландский ассириолог, автор многочисленных трудов о социальных отношениях и экономике Малой Азии времени староассирийских колоний 58 Дирингер, Дэвид (Diringer David, 1900—1975) — британский специалист по истории письма и палеографии 207 Дрейер, Гюнтер (Günter Dreyer)  — современный немецкий египтолог, нашедший в Южном Египте надписи на табличках из слоновой кости, которые, судя по радиокарбонной датировке раскопок, относятся к 3300—3220 гг. до н. э. и удостоверяют древность письма в Египте, сопоставимую с шумерской или ее превосходящую 126, 165 Дунаевская, Ирина Михайловна — русский специалист по хеттскому, иероглифическому лувийскому и хаттскому языкам, в годы войны работала переводчицей в армии 59, 206 Дьяконов, Игорь Михайлович (1915—1999) — замечательный специалист по языкам и культурам Древнего Востока 90—93, 169, 206 Дьяконов, Михаил Михайлович (1907—1954) — русский иранист, вмес­ те  со  своим младшим братом И.  М.  Дьяконовым и В.  А.  Лившицем работавший над опытом чтения арамейских документов из Нисы (Юж­ ная  Туркмения) как среднеиранских парфянских, гетерографически переданных арамей­ским письмом 169 Екатерина II (1729—1796)  — русская императрица, от просветительских начинаний первого периода царствования перешедшая к более позднему традиционному для всех русских правителей удушению свобод 106 Елизаренкова, Татьяна Яковлевна (1929—2007) — индолог, переводчица «Ригведы» и «Атхарваведы» 62—64 Ельмслев, Луи  — датский лингвист, создатель новой науки о се­ миотическом исследовании языка — глоссематики 62 Ершова, Галина Гавриловна  — современная русская исследователь­ ница письма и культуры майя, ученица Ю. В. Кнорозова 207 Жакоб, Франсуа (François Jacob, 1920, Нанси — 2013) — французский генетик и микробиолог, лауреат Нобелевской премии, автор исследования об аналогиях «И-цзина» и двойной спирали 117 Зиг, Эмиль (E. Sieg, 1866—1951)  — немецкий индолог, вместе с Зиглингом расшифровавший в 1908  г. тохарские тексты и продолжавший работать над изданием и переводом тохарских рукописей 71—73, 75 Зиглинг, Вильгельм (Wilhelm Siegling, 1880—1946) — немецкий индолог, вместе с Зигом дешифровавший тохарские тексты 71—73, 75 Зингер, Итамар (Itamar Singer, 1946—2012) — выдающийся израильский хеттолог, автор работ по истории хеттской культуры 40 Зоммер, Фердинанд (F. Sommer, 1875—1962) — видный немецкий индоевропеист и хеттолог, выпустивший ряд образцовых изданий хеттских текстов 29


214

Именной указатель

Иванов, Всеволод Вячеславович (1896—1963) — русский писатель 8, 64, 94 Иванов, Вячеслав Всеволодович — лингвист, автор книги 7, 10, 44, 48, 51, 54, 58, 62—64, 66—69, 74, 75, 79, 80, 82—84, 89, 93—96, 100, 169, 171, 172, 206, 207 Иванов, Леонид Вячеславович — лингвист, сын автора 93 Иванова (Каширина), Тамара Владимировна (1900—1995) — мать ав­ тора 7 Иллич-Свитыч, Владимир Маркович (1934—1966) — один из основ­ ных лингвистов ХХ  в., создатель сравнительной грамматики и словаря ностратической макросемьи языков 57, 59 Ионов, Всеволод Михайлович (1851—1922) — автор якутского букваря, сотрудничавший с Нов­городовым 68 Ирсаппа — придворный в княжестве Арцавы 43, 44 Каверин, Вениамин Александрович (1902—1989)  — русский пи­ сатель  64 Казанский, Борис Васильевич (1889—1962) — русский филолог, классик, занимался древними (в частности, лидийскими и иероглифическими хеттскими) надписями и написал об истории дешифровки научно-популярную книгу «Разгаданная надпись» 51 Камменхубер, Аннелиес (Annelies Kammenhuber, 1922—1995)  — не­ мецкая исследовательница хеттского и других анатолийских языков 40 Кандинский, Василий Васильевич (1866—1944) — русский художник, теоретик абстрактного искусства, этнограф, в первые годы после револю­ ции участвовал в работе авангарда, в 1921 г. эмигрировал, в Германии был одним из лидеров Баухауза 178 Касьян, Алексей Сергеевич — русский хеттолог, автор работ о древне­ хеттском и других переднеазиатских языках 31, 40, 59 Келлерман (Аккерман), Галина Марковна — хеттолог (в ранний пери­ од деятельности) и (в эмиграции во Франции) искусствовед, литератор 40 Кирилл (в миру Константин, прозванный Философом, 827—869)  — святой, вместе с Мефодием создал старославянскую азбуку 151 Клеопатра (Κλεοπάτρα Φιλοπάτωρ, 69—30 до н. э.)  — египетская царица, сравнение начертания иероглифического имени которой с именем Птолемея сыграло роль в проверке гипотезы Шампольона о фонетическом чтении знаков древнеегипетского письма 85 Кнорозов, Юрий Валентинович (1922—1999) — гениальный русский этнолог, дешифровал письменность майя 84—89, 112, 134, 135, 138, 165 Кнудсон, Йёрген (Jørgen Alexander Knudtzon, 1854—1917) — норвеж­ ский лингвист, первым понявший индоевропейский характер хеттского языка 10, 22—26, 42—44, 195—197 Кобер, Алиса (Alice Kober, 1906—1950) — американская специалистка по классической филологии и археологии, открыла метод расположения знаков крито-микенского линейного письма  Б, использованный в дешифровке Вентриса и Чедвика 82, 138, 180


Именной указатель

215

Козлов, Петр Кузьмич (1863—1965) — русский путешественник, открыл и привез в Петербург библиотеку тангутских рукописей и ксилографов из буддийской ступы, найденной им в мертвом городе Хара-Хото, разрушенном Чингисханом 98 Коперник, Николай (Mikołaj Kopernik, Nikolaus Kopernikus, лат. Nicolaus Copernicus, 1473—1543) — автор гелиоцентрической модели движения Земли вокруг Солнца 194 Королев, Андрей Александрович (1944—1999)  — талантливый рус­ ский хеттолог и кельтолог, воспитавший группу молодых хеттологов 40 Колмогоров, Андрей Николаевич (1903—1987)  — великий русский математик, стиховед, исследовал статистические и информацион­ ные особенности русской письменной поэтической и прозаической речи 171 Корфманн, Манфред (Manfred Korfmann, 1942—2005)  — немецкий археолог, раскопавший Трою Бронзового века, которую он отождествлял с гомеровской 57 Крик, Френсис (Francis Crick, 1916—2004) — великий биолог, создавший вместе с Дж. Уотсоном концепцию двойной спирали, занимался позд­ нее сном как способом изживания недавних впечатлений, мозгом как еще непонятым устройством, теорией панспермии 117, 160, 169 Кудрявцев, Борис Григорьевич — ленинградский школьник, погибший во время Отечественной войны, но до того внесший вклад в исследование табличек с письмом ронго-ронго с о. Пасхи 87, 88 Кулбая — дипломат, ездивший по поручению Тархундараду 41, 42 Кузнецов, Петр Саввич (1899—1968)  — лингвист, участник Москов­ ской фонологической школы, использовал и обсуждал методы формальной грамматики, один из руководителей Кружка по математической лингвис­ тике, работавшего с осени 1956 г. в МГУ 69 Курилович, Е(р)жи (Kuryłowicz Jerzy, 1895—1978)  — великий польский  лингвист, открыл названные «ларингальными» фонемы,  со­от­вет­ ст­вующие в хеттском языке «сонантическим коэффициентам», ко­торые де  Соссюр в своей ранней работе предположил в индоевропейском пра­ языке, приложив к нему метод структурной внутренней реконструкции 47, 52, 81 Кюни, Альберт (Albert Cuny, 1869—1947)  — французский лингвист, в работах о родстве семито-хамитских (афроазиатских) языков с индо­ европейскими предвосхитивший выводы ларингальной теории и идеи структуры индоевропейского корня по Бенвенисту 47 Ланда, Диего де Кальдерон (Diego de Landa Calderón, 1524—1579), испанский францисканский монах, позднее епископ, составил описание жизни, культуры и письма жителей Юкатана, положенное Ю. В. Кнорозовым в основу его дешифровки письма майя, основные памятники которого как языческие были уничтожены тем же де Ланда 85, 86, 135, 136 Ландау, Лев Давидович (1908—1960)  — великий русский физик, лауреат Нобелевской премии, среди многих других идей высказывал также


216

Именной указатель

мысли, близкие к тем, за которые получили премию Ли и Ян(г), в молодости был обвинен в участии в составлении листовки против Сталина, после ареста во время террора подвергся пыткам, но был освобожден благодаря заступничеству акад. П. Л. Капицы, взявшего его на поруки 82, 122 Ларош, Эманюэль (Laroche Emanuel, 1914—1991)  — крупнейший французский хеттолог, установил близкую родственную связь южно-анатолийского лувийского языка с позднейшим ликийским 40, 54, 58, 61, 84, 90 Леви-Стросс, Клод (Claude Lévi-Strauss, 1908—2009) — великий французский этнолог, основатель структурной антропологии, учился у Романа Якобсона 122, 178, 179 Ле Гофф, Жак (Jacques Le Goff)  — знаменитый современный французский историк средневековья, высказал близкую к теории Бахтина идею о наличии в нем фольклорно-магической линии культуры, отличной от церковной 33 Лейман, Эрнст (Ernst Leumann, 1859—1931)  — известный немецкий индолог 71 Леруа-Гуран, Андре (André Leroi-Gourhan, 1911—1986)  — заме­ чательный французский историк человека, его мозга, руки, символики 108, 125 Ли, Чжэн Дао (李政道; Li Zheng Dao, Tsung-Dao Lee)  — современный физик китайского происхождения, работает в США, в 1957 г. получил Нобелевскую премию за работу в области нарушения четности — элементарных частиц вместе с Ян(г)ом, с которым потом исследовал симметрию традиционного китайского орнамента 122 Лившиц, Владимир Аронович — современный русский исследователь среднеиранских (согдийских, хорезмийских) и древнетюркской письменностей и памятников письма 169 Липкин, Семён Израилевич (1911—2003) — русский поэт и переводчик 69 Лихачев, Николай Петрович (1862—1936) — замечательный русский исследователь и собиратель древних и редких письменных текстов; после революции был директором Музея палеографии и Музея книги, созданного на основе подаренного им государству собрания рукописей; в начале сталинского террора арестован вместе со многими другими академиками и сослан; его собственная коллекция была конфискована 30, 31, 37 Лундин, Авраам Григорьевич (1929—2004)  — семитолог, исследователь письма и культуры Южной Аравии и сопредельных стран 241 Лурия, Александр Романович (1902—1977) — великий нейропсихолог, создатель (вместе с Выготским — его другом и учителем) современной когнитивной науки о человеке 172—177, 179, 241 Лурье, Соломон  Яковлевич (1891—1964)  — историк античной нау­ ки  и философии, автор книг по истории письма 9—11, 138, 180—187, 206, 207 Майтрейя (Будда Майтрейя, Buddha Maitreya) — предмет поклонения во многих буддистских культурах Центральной и Восточной Азии, будда,


Именной указатель

217

на одном из небес дожидающийся своего будущего нисхождения на землю, к которому буддисты готовятся заранее 72—74 Мандельштам, Осип Эмильевич — великий русский поэт, после написания стихов против Сталина был арестован и сослан, после второго ареста во время террора погиб в лагере 13, 37 Марр, Николай Яковлевич (груз. ნიკოლოზ მარი, 1864/1865—1934) — кавказовед, наряду с ценными исследованиями высказывавший ряд фантастических и безумных идей, признавал древность раннеевропейской письменности Глозеля (близ Виши), сторонник теории происхождения письма из кинетической (жестовой речи), к концу жизни пытался сблизиться с властями, но много лет после смерти подвергнутый уничтожающей критике Сталина 63 Маршак, Александр (Alexander Marshack, 1918—2004)  — американ­ ский археолог, автор оживленно обсуждающейся гипотезы о наличии в палеолите системы письменных символов 103, 107, 109 Матисов, Джеймз (Matisoff James) — современный американский исследователь тибето-бирманских языков 99 Махек, Вацлав (Václav Machek, 1894—1965) — чешский лингвист 42 Мейерхольд, Всеволод Эмильевич (1894—1940)  — великий русский режиссер, арестован в 1939 г., подвергнут пыткам и расстрелян 7 Мериджи, Пиетро (1899—1982) — итальянский хеттолог, участвовал в дешифровке лувийского иероглифического языка 48, 51 Мефодий Солунский (Моравский, в миру Михаил, 815—885)  — святой, создал славянскую азбуку вместе с Кириллом 151 Мёллер, Герман (Hermann Möller, 1850—1923)  — датский лингвист, одним из первых предположил принимаемое теперь представителями ностратической школы исконное единство индоевропейских и семито-хамит­ ских (= афразийских) языков и предвосхитивший в этой связи выводы ларингальной теории 47 Миклухо-Маклай, Николай Николаевич (1846—1888)  — великий антрополог, привезший в Петербург жезлы с надписями ронго-ронго с о. Пасхи 87 Мишель, Сесиль  (Cecil Michel) — современная французская иссле­ довательница староассирийских писем из Каниша 164 Молотов, Вячеслав Михайлович (1890—1986)  — политический дея­ тель, в 1930—1941 гг. председатель советского правительства, подписывал вместе со Сталиным многие расстрельные списки 69 Морозов, Николай Александрович (1854—1946) — русский народоволец и ученый, высказавший сомнения в реальности традиционного научного изложения истории и хронологии человечества 39 Морпурго-Дэвис, Анна (Anna Morpurgo Davies) — британская иссле­ довательница, участвовавшая в окончательном варианте дешифровки лу­ вийского иероглифического языка 72 Моцарт, Вольфганг (Joannes Chrysostomus Wolfgang Theophilus Mozart, 1756—1791) — великий композитор 175


218

Именной указатель

Набу (Nabu) — вавилонский и ассирийский бог письма и мудро­сти  42 Невский, Николай Александрович (1892—1937) — русский лингвист, исследователь айнского, японского, цоу и других языков, изучил и ком­ ментировал тангутское сочинение «Море письмен» и ряд иных тангутских текстов, во время террора арестован как будто бы японский иностранный агент и расстрелян 97—99 Ней, Эрих (Erich Neu, 1936—1999) — немецкий хеттолог, исследовавший хурритско-хеттский двуязычный текст 40 Нейман, Гюнтер (Günter Neumann, 1920—2005) — немецкий исследователь иероглифического лувийского и других анатолийских язы­ков  92 Нецветов, Яков (1802—1864) — священник, составивший словарь родного для него алеутского языка и переведший на него некоторые священные тексты, служил на Алеутских и Курильских островах и на Аляске, Синодом Православной Церкви Америки причислен к лику святых как «просветитель народов Америки» 66 Николаев, Сергей Львович  — современный русский лингвист, автор работ по кавказскому и славянскому языкознанию 59 Нимувария (Nbm3’tR’ = Neb-Maat-Re = Ni-mu-wa-ri-ya)  — тронное имя египетского фараона Аменхотепа III 43 Нирк, Бригитта Альфредовна (1899—1946)  — жена Е.  Д.  Полива­ нова  64 Новгородов, Семен Андреевич (Сэмэн Ноҕоруодап, 1882—1924)  — востоковед, автор якутского алфавита, использовавшегося до 1930 г. 68 Новиков, Николай Иванович (1744—1818)  — великий русский просветитель, издатель и писатель, организатор московской масонской группы, создатель первой русской общедоступной библиотеки. Новиков издавал и редактировал ряд журналов и содействовал в подведомственных ему типографиях (в том числе в одной тайной) выпуску около тысячи книг, предназначенных как для широкой аудитории, так и для избранного круга интеллигентов-масонов, интересовавшихся философской и научной проблематикой. Вскоре после Французской революции испуганная ею Екатерина арестовала Новикова, здоровье которого пошатнулось во время заключения, длившегося несколько лет 106 Олсуфьева, Ольга Григорьевна (литературный псевдоним Алла Зи­ мина, 1904—1986) — актриса, поэт и композитор, исполнительница песен, по­друга Поливановых, после ареста (1936 г.) отбывала срок в лагере и ссылке, потом вернулась в Москву 64 Оттен, Генрих (Heinrich Otten, 1913—2012) — крупнейший немецкий хеттолог, издавший серию хеттологических работ своей школы 40, 48 Пáнини (скр. पाणिनि, Pāṇini, ок. V в. до н. э.) — великий древнеиндийский лингвист, создатель строго формальной грамматики санскрита, во многом опередившей методы современного структурного языкознания 139 Парпола, Аско (Asko Parpola) — современный финский исследователь протоиндского письма 165, 166


Именной указатель

219

Пастернак, Борис Леонидович (1890—1960) — великий поэт 171 Педерсен, Хольгер (Holger Pedersen, 1867—1953)  — замечательный датский лингвист, создатель концепции родства ностратических языков и термина, их обозначающего, начал изучение отношений между разными (северной и южной) группами анатолийских языков (хеттским и ликий­ ским) 23, 24 Перепёлкин, Юрий Яковлевич (1903—1982) — крупнейший русский египтолог, автор основополагающего исследования о солнцепоклонниче­ ском перевороте Аменхотепа IV 128 Петерсон, Михаил Николаевич (1885—1962)  — русский лингвист московской фортунатовской школы, настаивавшей на формальном подходе к грамматике 9, 62, 69 Петровский, Николай Федорович (1837—1908)  — русский дипломат и востоковед, открывший тохарские рукописи 69, 70, 74 Петрузо, Карл (Karl Petruso) — американский археолог, исследовавший древние системы измерения веса 164 Пиаже, Жан (Jean Piaget, 1896—1980) — известный швейцарский пси­ холог, установивший вероятные этапы когнитивного развития малолетнего ребенка 177 Пино, Жорж (Georges Pinault)  — современный специалист по тохарским языкам, среди других текстов перевел и комментировал те, которые были привезены из Восточного Туркестана российскими экспеди­ циями  75 По, Эдгар (Edgar Poe, 1809—1849) — великий американский писатель, оказавший влияние на Достоевского, увидевшего в его прозе пример фан­ тастического реализма, и западноевропейских и русских символистов, за­ нимался проблемами связи наук и искусства, теорией автоматов и крипто­ графией 94, 188—193 Поливанов, Евгений Дмитриевич (1891—1938)  — гениальный лингвист, открыл и описал музыкальное ударение в японском языке и его диалектах, поэт, основатель фонологической теории сравнительного стиховедения, участник ОПОЯЗа, был одним из руководителей работы по созданию письменности для языков СССР, деятель Коминтерна, один из организато­ ров коммунистической партии и печати для проживавших в СССР китайцев, во время террора арестован, подвергнут пыткам, описанным в протоколах допросов, включен в подписанные Сталиным и Молотовым расстрельные списки 61, 64, 65, 174 Поливанов, Михаил Константинович (1932—1992) — русский физиктеоретик, занимался также проблемами теории информации и семиотики, внук и жизнеописатель философа Г. Г. Шпета, расстрелянного после ссылки в Томске во время террора 170 Поло, Марко (Marco Polo, 1254—1324)  — итальянский путешественник, автор описания посещенных им стран Азии 123 Поппер, Карл (Sir Karl Raimund Popper, 1902—1994) — великий (родом из Австрии, в эмиграции австралийский, потом английский) философ, в работах по теории науки показал, что теорию не подтверждают или


220

Именной указатель

опровергают, а фальсифицируют — устанавливают отсутствие или наличие противоречащих ей фактов: предположил существование трех миров — предметного, нашей культуры и еще несозданных творений культуры (книг, теорем и т. д.); в книге «Открытое общество» создал антитоталитарную теорию общества 61. Пробст, Марлен — математик-программист, совместно с Ю. А. Шрей­ дером и Ю. В. Кнорозовым осуществил работу по созданию серии программ для дешифровки неизвестных систем письма 59 Пропп, Владимир Яковлевич (1895—1970)  — крупнейший русский фольклорист, первым предложивший идею формального описания волшеб­ ной сказки 33 Пухвел, Яан (Jaan Puhvel) — современный хеттолог, автор продолжаю­ щегося многотомного этимологического словаря хеттского языка 40, 79 Пятигорский, Александр Моисеевич (1929—2009)  — известный русский востоковед, философ, прозаик, вместе со своим близким другом Ю. М. Лотманом сыгравший решающую роль в создании тартуско-московской семиотической школы 84 Розенкранц, Бернгардт (Bernhard Rosenkranz)  — немецкий хеттолог, автор ксерокопированного курса лекций о неалфавитных системах письма Старого Света 40, 41 Рудомино, Маргарита Ивановна (1900—1990)  — русская просветительница, основатель и на протяжении полувека директор (1922—1973) Библиотеки иностранной литературы (с 1991  г. эта Библиотека носит ее имя) 106 Рэй, Джон (John Ray) — современный египтолог, на основании карийско-древнеегипетских соответствий установивший специфику карийского чтения многих букв алфавита 54 Самойлович, Александр Николаевич (1880—1938)  — замечательный русский тюрколог, арестован и расстрелян во время сталинского тер­ рора  68 Сепир, Эдуард (Edward Sapir, 1884—1939)  — великий американский лингвист и антрополог, автор структурных грамматик ряда индейских языков 60 Cимc-Уильямc, Николас (Nicholas Sims-Williams) — современный анг­ лийский иранист, дешифровал и опубликовал большое собрание недавно обнаруженных бактрийских надписей 162 Смирницкий, Александр Иванович (1904—1954) — русский лингвист и переводчик поэзии, принадлежал к младшему поколению членов-соревнователей Московского лингвистического кружка, занимался старшими северными руническими надписями 69 Соколянский, Иван  Афанасьевич (1889—1960)  — гениальный советский исследователь языка и методов обучения слепоглухонемых, за политическую независимость был неоднократно арестован в царское и советское вре­мя  174


Именной указатель

221

Соссюр, Фердинанд де (Ferdinand de Saussure, 1857—1913) — швейцарский лингвист, заложивший основы современной структурной теории языка и семиотики 47, 66, 197 Сперри, Роджер (Roger Walcott Sperry, 1913—1994) — американский нейропсихолог и нейрохирург, лауреат Нобелевской премии за проведение операций, создающих «расщепленный мозг» (split brain) путем перерезания путей, соединяющих левое полушарие головного мозга с правым 175 Сталин, Иосиф Виссарионович (1879—1953) — политический дея­тель, в 1929—1953  гг. являвшийся абсолютным диктатором СССР, осуществил уничтожение зажиточного крестьянства, что привело к необратимому разрушению сельского хозяйства, подверг арестам и пыткам значительную часть русской интеллигенции, создал сохранившийся полицейский режим 63, 64 Старостин, Сергей Анатольевич (1953—2005)  — великий русский лингвист, основатель сравнительной грамматики ряда семей и макросемей языков 47, 59, 89, 93, 139 Стертевант, Эдуард (Edward Sturtevant, 1875—1952) — американский хеттолог, автор первой сравнительно-исторической грамматики хеттского языка 40, 44 Струве, Василий Васильевич (1889—1965)  — крупнейший русский историк Древнего Востока, ученик Тураева 127, 129 Суппилулиумас I (Šuppilulimaš, ок. 1380—1340 до н. э.) — хеттский царь 36 Сэйс, Арчибальд (Archibald Henry Sayce, 1846—1933), британский историк Древнего Востока, предшественник хеттологии, заранее высказавший ряд предположений о хеттах (оправдавшихся после открытия их текстов) 24 Талейран, Шарль (Charles-Maurice de Talleyrand-Périgord, 1754—1838) — знаменитый французский государственный деятель и дипломат времени Французской революции и Наполеона 43 Тархундараду — князь малоазиатской области Арцавы, находившийся в переписке с Аменхотепом III 10, 15—17, 19, 24, 197 Тишлер, Йоганн (Johann Tischler) — современный немецкий хеттолог, автор одного из этимологических хеттских словарей 40 Томсен, Вильхельм (Vilhelm Thomsen, 1842—1927) — великий датский лингвист, расшифровавший древнетюркское енисейско-орхонское руниче­ ское письмо 141 Топоров, Владимир Николаевич (1928—2005)  — великий русский линг­вист и историк культуры, первооткрыватель в семиотике и смежных с ней науках 10, 62, 108, 122, 178 Торп, Aльф (Alf Torp, 1853—1916) — норвежский индоевропеист и этрусколог 23, 25, 41, 43 Торма, София фон (Zsófia von Torma, 1832—1899)  — венгерская иссле­до­вательница трансильванских древностей, обнаружившая сходство


222

Именной указатель

древне­балканской культуры 5 тыс. до  н.  э. с несколько более поздней месопотамской 163, 164 Тот — древнеегипетский бог письма (в Греции Гермес), по Арнольду, математик, открывший актуальную бесконечность и идею алфавитного письма 129, 148, 156 Тураев, Борис Александрович (1868—1920) — великий русский исто­ рик Древнего Востока, египтолог и специалист по коптским текстам, член Поместного Собора Русской Православной Церкви 127, 129 Тромбетти, Альфредо (Alfredo Trombetti, 1866—1929) — замечатель­ ный итальянский лингвист, высказавший правильные догадки о родстве основных языковых макросемей 24 Трубецкой, Николай Сергеевич, князь (1890—1938)  — гениальный русский лингвист, вместе с Якобсоном заложил основы современной фонологии, принципов структурализма, теории языковых союзов, исто­ рик литературы и культуры, философ, как вундеркинд рано в детстве и отрочестве сделал ряд открытий, исследуя различные языки России, обосновал родство северо-кавказских языков и создал их сравнительную грамматику, оставленные в России во время эмиграции рукописи пропали или не найдены, после допросов в гестапо, обыска и конфискации рукописей умер от инфаркта в окуппированной гитлеровцами Вене 59, 63, 64 Уотсон, Джеймс (James Dewey Watson) — современный американский биолог, открывший вместе с Криком двойную спираль 117 Уоткинс, Кальверт (Calvert Watkins, 1933—2013)  — американский индоевропеист, специалист по сравнительной поэтике 40 Успенский, Владимир Андреевич — современный русский математик, ученик и соавтор Колмогорова, специалист по математической логике, теории алгоритмов, рекурсивным функциям, блестящий популяризатор, сыграл видную роль в оживлении и развитии работ по математической лингвистике, кибернетике, семиотике 170 Федорова, Ирина Константиновна (1931—2010)  — этнолог, предло­ жившая оригинальную дешифровку рапануйских табличек ронго-ронго с о. Пасхи 88 Ферстеман, Эрнст (Ernst Wilhelm Förstemann, 1822—1906)  — немецкий историк математики и лингвист, дешифровал принципы передачи чи­ сел и выводов математической астрономии в кодексах майя 132 Фибоначчи, Леонардо (Leonardo Pisano Bigollo Fibonacci, ок. 1170—1250) — итальянский математик, открывший последовательность чисел (ряд Фибоначчи), в которой каждое число является суммой двух предшествующих: 0, 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34, 55, 89, 105, 144, 233, 377, 610, 987 105 Флоренский, Павел Александрович, священник (1882—1937) — рус­ ский философ-энциклопедист, изложил замысел собрания всех символов «Symbolarium», от которого сохранилась только первая глава «Точка»; по­


Именной указатель

223

сле второго ареста был в заключении в лагере на Соловках, после нескольких лет заключения в лагере расстрелян 178 Форрер, Эмиль (Emil Forrer, 1894—1986) — гениальный и сумасшед­ ший швейцарский лингвист, которому принадлежит много первостепен­ ных открытий в хеттологии 29, 197 Фортунатов, Филипп Федорович (1848—1914)  — великий русский лингвист, создатель московской школы языкознания, славившейся стро­ гостью метода, предвосхищавшего структурный 46, 63, 154 Фрейман, Александр Арнольдович (1878—1968) — русский иранист, исследователь согдийского, хорезмийского и других средневековых иран­ ских языков Средней Азии 10 Фридрих, Йоганнес (1893—1972) — немецкий хеттолог и специалист по разным видам письма 29, 31, 206, 207 Фролов, Борис Алексеевич (1939—2005)  — русский исследователь древнейшей графической символики, в частности, показавший выражение в ней числовых понятий 103, 197, 109 Хаас, Фолькерт (Volkert Haas) — современный немецкий хеттолог, со­ здатель обобщающих работ по истории хеттской религии и культуры 40 Хейзинга, Йохан (Johan Huizinga, 1872—1945)  — голландский историк, выводы которого о «Человеке играющем» (Homo Ludens) перекликаются с философией смеховой культуры у М. М. Бахтина 33 Хеннинг, Вальтер Бруно (Walter Bruno Henning, 1908—1967) — великий иранист, занимавшийся языками, письмом и культурами средневековых народов иранского происхождения 79, 169 Хёрнли, Август (Augustus Frederic Rudolf Hoernle, 1841—1918)  — англий­ский  востоковед, занимавшийся культурами Индии и Восточного Турке­стана 71 Хойл, Фред (Fred Hoyle 1915—2001) — английский астроном, популяризатор науки и автор научно-фантастических романов 170 Хоскинз, Дж. (J. Hawskins)  — известный современный английский хеттолог, участник последнего этапа дешифровки лувийского иероглифи­ ческого письма, все памятники которого изданы им с переводами и ком­ ментарием 92, 206 Хоффнер, Гарри А. (Harry A. Hoffner) — современный американский хеттолог, издал вместе с К. Мелчертом грамматику хеттского языка, соредактор (с Гютербоком) некоторых томов большого хеттского словаря, издаваемого Чикагским университетом 40 Цунода, Таданобу (角田忠信, Tsunoda Tadanobu) — современный японский отоларинголог, на основании серии экспериментов (остающихся спорными) предположивший, что, в отличие от многих других народов (кроме говорящих на австронезийских языках Океании), у японцев гласные фонемы (как и музыка и неречевые звуки) локализуются в доминантном по речи левом полушарии, а не в правом 175, 207


224

Именной указатель

Чедвик, Джон (John Chadwick, 1920—1998) — английский лингвист, участвовавший в дешифровке крито-микенского линейного письма Б и описавший в популярной форме историю этого открытия 80—82 Чингисхан (собственное имя Темдечжин, 1165—1227) — монгольский полководец и завоеватель, разрушивший, в частности, также государство и культуру тангутов 97, 98 Чуковский, Корней Иванович (1882—1969) — замечательный русский детский писатель, критик, переводчик, построил в Переделкино, где он жил под Москвой, Детскую библиотеку, при которой были созданы кружки по разным сферам деятельности и знания 93, 198 Шампольон, Жан-Франсуа (Jean-François Champollion, 1790—1832)  — великий французский ученый, дешифровал египетское письмо на основании сравнения египетских написаний с древнегреческими и внут­ реннего  сопоставления передачи одной и той же фонемы в разных именах  85 Шахматов, Алексей Александрович (1864—1920) — великий русский лингвист 7 Шеворошкин, Виталий Викторович  — русский специалист по грамматологии и анатолийским языкам, в частности карийскому, лидийскому и милийскому, живет в эмиграции в США, автор работы о типологии слогов 57, 135 Шеннон, Клод (Claude Shannon, 1916—2001)  — американский инженер, математик, создатель теории информации 170, 171, 201 Шилейко, Владимир Казимирович (1891—1930) — гениальный исследователь разных древних видов письма и текстов, поэт, историк культуры 29, 31—38, 58, 197 Шкловский, Виктор Борисович (1893—1984)  — русский писатель, критик, один из основателей ОПОЯЗа 51, 64 Шкловский, Иосиф Самуилович (1916—1985)  — астрофизик, много времени уделивший проблеме возможных внеземных цивилизаций и пришедший к идее человеческой уникальности («мы одни») 170 Шмандт-Бессера, Дениза (Denise Schmandt-Besserat)  — замечательная современная американская исследовательница письменности Древнего Востока, открыла существование в неолите скульптурных трехмерных «знаков», обозначавших число предметов определенного типа и выдвинувшая на этом основании гипотезу о происхождении знаков письма и числовых обозначений благодаря проекции трехмерных знаков на плоскость 107—110, 115, 116, 178 Шрейдер, Юлий Анатольевич (1928—1998) — математик, специалист по искусственному интеллекту, богослов, автор научно-популярных книг, работал вместе с Пробстом и Кнорозовым над созданием программ автоматической дешифровки 89 Шуцкий, Юлиан Константинович (1887—1938)  — гениальный русский синолог, переводчик и комментатор «И-цзин», лингвист, полиглот, композитор, поэт, арестован и расстрелян во время террора 121


Именной указатель

225

Шюр, Дитер (Diether Schürr) — современный исследователь карий­ ского письма, вместе с Адиего открывший труднообъяснимые отличия чтения карийских букв от исходных греческих прототипов 54 Эйзенштейн, Сергей Михайлович (1898—1948)  — великий русский кинорежиссер, теоретик искусства, исследовал особенности японской иеро­ глифической культуры, создал кружок по архаическим чертам психики и их роли для языка искусства с участием Лурии и Выготского 122, 124 Эйнштейн, Альберт (Albert Einstein, 1879—1955) — создатель теории относительности 121, 122, 200 Эйхнер, Хейнер (Heiner Eichner)  — современный немецкий хеттолог, индоевропеист 40 Элольф, Ганс (Hans Wilhelm Heinrich Ehelolf, 1881—1939) — немецкий хеттолог, издавший в своих автографиях значительное число клинописных текстов 29 Энглунд, Роберт (Robert Englund)  — современный американский специалист по истории письма, руководитель международной программы компьютерного представления всех древних клинописных текстов, один из ученых, дешифрующих древнейшее раннеэламское письмо 100, 108 Эркут, Седат (Sedat Erkut)  — современный турецкий хеттолог, диссертация которого посвящена хеттским ритуалам, связанным со смеховой культурой 31, 34 Эттингер, Норберт (Oettinger Norbert) — современный немецкий хеттолог, автор фундаментального исследования хеттского глагола 40 Юнг, Карл (Carl Gustav Jung, 1875—1961)  — швейцарский ученый, осно­ватель аналитической психологии 178 Якобсон, Роман Осипович (1896—1982)  — русский лингвист, осно­ ватель ОПОЯЗа, Московского и Пражского лингвистических кружков 33, 57, 58, 64, 172, 173 Яковлев, Николай Феофанович (1892—1974)  — крупный русский лингвист, повлиявший на характер фонологии Трубецкого, автор грамма­ тик северо-кавказских языков, руководил продолжавшейся до времени террора (1937) работой по алфавитам для языков СССР, написал статью о математической формуле построения алфавита, после публикаций Сталина о языкознании уволен со своих должностей и впал в безумие 67 Якубович, Илья  — современный хеттолог и иранист, автор книг о лувийском языке в Хеттском царстве и о согдийской этимологии 57 Ян(г) (Chen Ning Yang, упрощенное иероглифическое написание: 杨振;  традиционное начертание имени: 楊振寧)  — американский фи­ зик, после отставки в США вернувшийся работать в Китай; вместе с Ли получил в 1957  г. Нобелевскую премию и продолжает заниматься проблемой универсальной значимости симметрии в физике после Эйнштейна 122


226

Именной указатель

Янковская, Нина Борисовна — современная русская исследова­ тельница староассирийских табличек из Каниша и других клинописных текстов 58 Beckman, Gary см. Бекман 206 Bugge см. Бугге 25 Cohen, Marcel Samuel Raphaël (1884—1974)  — французский семито­ лог  207 Hawskins, J. см. Хоскинс 92, 207 Humez, Аlexander — американский специалист по латыни, автор книг (в том числе и об алфавите) и музыкальных произведений, написанных вместе с его братом 207 Humez, Nicholas D. — разносторонний американский писатель, композитор, соавтор написанных с его братом книг о древнегреческом и латин­ ском алфавитах 207 Jensen, Hans — немецкий специалист по истории письма 207 Knudtzon см. Кнудсон 25 Lichatschew cм. Лихачев 32, 37 Logan, Robert K.  — современный канадский физик и специалист по компьютерным методам преподавания, соавтор двух работ, написанных вместе с МакЛюэном, создавшим теорию исключительной значимости письма для истории культуры 207 Naveh, Joseph (1928—2011) — известный израильский специалист по эпиграфике и палеографии 207 Nbm3’tR’ (Neb-Maat-Re) см. Нимувария 21 Ni-mu-wa-ri-ya см. Нимувария 21 ΟΡΛΑΓΝΟ — бактрийское имя кушанского божества, соответствующего индийскому Вритре 161 Pope, Maurice — специалист по классической филологии и литератор, автор одного из последних руководств по истории дешифровки 206 Robinson, Andrew  — современный британский журналист и литератор, автор научно-популярных книг по истории письма и о дешифровке Шампольона 206 Rost, Liane — современная немецкая исследовательница клинописных хеттских и ассирийских текстов 11, 20, 206 Torp см. Торп 25


Тематический (предметный) указатель Абак 105, 133 Аббревиатуры 159 Автография 11, 15, 19, 29, 30, 32, 34, 35, 37, 200 Автор текста 22, 85, 106, 128, 192 Агнозия или нераспознавание паль­цев 177, 200 Аграфия 177, 200 Адресат 22, 195 Акалькулия 177, 200 Акрофонический (способ, прин­ цип написания), Акрофония 135 Активный класс имен 11, 195 Актуальная бесконечность 129, 156 Акустические галлюцинации 102 Акустический сигнал 66 Алфавитное (письмо) 51, 96, 147, 150, 175 Амарна, (Эль) Амарна 10, 12, 13, 15, 23, 24, 142, 148 Аминокислота 101, 102 Аналитическая психология 178 «Античный компьютер» (сфера Архимеда) 156, 160 Антропоморфные символы 107— 108 Архетип 125, 178, 200 Архив 10, 12, 13, 15, 23, 37, 61, 64, 66, 68, 91, 127, 142, 146, 147 Архитектура 108 Арцава 10, 12, 13, 15—19, 23, 34, 41, 43, 54, 58, 148 Астрология 98, 103, 166 Астрономия 98, 103, 130—133, 166

Атомисты 155 Аутизм 102 Билингва 50, 51, 54, 55, 90, 95 Биология 101, 117, 119 Блок 88 Брак и семья 36, 37 Буддийская культура 71 Буддийские памятники 69 Буква 7, 8, 11, 52, 67, 68, 106, 141, 143, 150, 151, 154—156, 158—160, 162, 171, 173, 174, 181, 185, 189, 190—194, 200 Буллы 109—116 Бумажные деньги 123 Вероятностные закономерности 136 Верхняя губа 101 Взаимодействие культур 133, 148 Винительный падеж 23, 29, 45 Восстановление 23, 80 Время как категория 62, 198, 200 Встреча с будущим Буддой («Пред­ ставление встречи с Буддой Майтрейей») 72, 74 Высшие психические функции 175, 176, 178 Вычитательный принцип 154 Гадание 119—121 Гармония 150 Ген FOXP2 101—103 Генетика 83, 101, 179 Геометрия пещер 108 Гетероклитический тип 78, 198

42, 46,


228

Тематический (предметный) указатель

Гимн 54, 60, 61 Глагол 23, 26, 29, 36, 41—43, 46, 52, 60, 130, 195 Глайд 155 Глифы 158, 160 Глоссематика 62 Глоттохронология 46, 72 Горилла 102 Города 24, 57, 58, 67, 75, 82, 86, 93, 98, 106, 108, 132, 143, 150, 164, 180 Грамматология 6, 200 Грамотность 5, 6, 66, 141, 200 Графические символы 103, 136 Гуманитарные науки 62, 69, 171, 178, 179 Дательный-местный падеж 26 Датировка 39, 40, 106, 163 Двойная спираль 82, 117, 178 Двумерные знаки 115 Двуязычный текст 51, 61, 95, 96, 199 Дедукция 156 Десятичная система измерения и счета 164 Детерминатив 11, 37, 80 Детство 5, 7, 94, 201 Дефис 11 Дешифровка 5, 7, 9, 10, 21, 24, 27—61, 62, 71, 75, 79—95, 99, 100, 133—135, 138, 139, 147—149, 160, 163, 165, 166, 168—172, 198, 201 Диахроническая (лингвистика) 44—48, 66 Диалект 42, 45—47, 51, 52, 54, 56, 58, 60, 62, 64, 67, 71, 72, 80, 85, 91, 97, 138, 139, 151, 155, 194, 196 Дискретность 155 ДНК 117, 118,178 «Дом писца» 39 Донской крематорий 7

Естественные науки 171, 179 Естественный язык 141, 155 Жестовая система 101 Жрец 120 Заимствования 6, 42, 43, 48, 71, 91, 138, 139, 142, 150, 151, 154, 155, 161, 194—196 Закон Вакернагеля 41 Зарубки 103 Затмения 130, 131, 150, 158 Звуковые соответствия 93 Звукоподражание 120 Звукопредставление 66 Звучный (элемент слога) 136 Зеркальные нейроны 176, 201 Знак 11, 21, 24, 26, 28, 29, 38, 39, 48, 58, 61, 67, 71, 75, 80, 82, 85— 89, 92, 94, 101, 103, 107—110, 112—117, 120, 122, 124, 126— 129, 134—138, 141—143, 146— 151, 154—156, 158, 163—169, 174—176, 180—199, 200—203 Знак жизни в древнеегипетском и иероглифическом лувийском письме 48 Знак равенства (семиотический) 174 Зооморфные символы 108 Иероглиф 28, 48, 85, 92, 97, 124, 126, 128, 129, 135, 139, 148, 165, 175, 201 Иероглифическое (письмо, иеро­ глифика) 48—52, 54, 56, 57, 85, 92, 96, 99, 101, 116, 117, 122, 123, 124, 126—129, 134—138, 147, 148, 150, 154, 165, 168, 172, 175, 201 Иероглифический тип культуры 125, 126, 134 Изобразительное искусство 175 Изоглосса 52, 54 Именительный падеж 45


Тематический (предметный) указатель

Имя 11, 21, 22, 24, 42, 43, 49, 54, 57, 58, 60, 71, 75, 77, 79, 82, 85, 126, 161, 194, 195, 199 Индолог 62, 84 Инженер связи 66 Интеллект 114, 130, 171 Интеллигенция 7, 68 Интерпретация 29, 37, 38, 62, 67, 74, 87, 103, 201, 203 Интуитивная догадка 10 Информация 82, 102, 141, 170, 171, 176, 179, 200—202 Искусственный интеллект 171 Искусственный язык 155 Историко-этимологические слова­ ри 172 История 5, 9, 10, 31, 33, 36, 39, 42, 44, 60, 62, 67, 71, 79, 80, 82, 107, 112, 114, 115, 117, 122, 126, 130, 131, 150, 154, 155, 162, 168, 178, 194, 197, 201, 202 История письма 51, 67, 100, 112, 114, 115, 117, 138, 164, 200, 201 Исчезающий язык 66 Календарь 158 Канал (технической) связи 170, 201—203 Канеш (Каниш) 58—60 Капитализм 122 Квантовая теория криптографии 171 Керамическое производство 107 Классификатор 108 Клинопись 9—15, 21, 24, 26—31, 38—40, 42, 45, 47, 48, 52, 54, 56—58, 61, 89, 90, 92, 100, 115, 117, 127, 129—132, 135, 142, 143, 147, 150, 154, 195—197 Книга 5, 6, 9, 23—26, 29, 41, 46, 57, 62—64, 66, 67, 80, 82, 84—86, 91—94, 98, 106, 109, 112, 117, 119, 121—123, 126, 172, 180, 194, 195

229

Книгопечатание 98, 123, 124 Когнитивистика (когнитивные нау­ ки) 6 Код 84, 94, 104, 119, 201 Количество предметов 108, 110, 117 Комбинаторика 93 Комбинации фонем 136 Комиксы 125 Коминтерн 66 Конверты 109—115 Конец (слова) 8, 11, 182, 195 Конус 108 Концепт 103, 104, 173, 201 Копия 15, 19, 30, 31, 39, 68, 113 Корень слова 23,41,43,47, 183,194, 197, 198 Корпус 88, 172 Корпусная лингвистика 172 Косвенные падежи 46 Криптограмма 188—193 Криптография 89, 171 Кружок как сообщество ученых 40, 64, 84, 93, 198 Круг (геометрический, как знак, кружок) 82 Ксилография 123, 124 Культура 6, 10, 33, 36, 38, 64, 66, 71, 77, 86, 90, 97, 98, 100, 106, 108, 118, 119, 121, 125, 126, 129, 133, 134, 141, 148, 150, 155, 162, 164—166, 171, 175, 176, 179, 201, 202 Курсив 11, 71, 74 Кушанская империя 162, 168 Лабиовелярный 52, 54, 81, 196 Ларингальные 47, 48, 52, 54, 155 Латерализация 175 Левое (доминантное) полушарие 175, 177 Лексикостатистика 46 Литеры 123, 124 Лицо 36, 57 Личность 173, 175


230

Тематический (предметный) указатель

Логика 83, 98, 155, 200 Логический вывод 156 Логографическое (письмо) 98, 124, 142, 201 Лубянка 7 Луна 42, 103, 130, 131, 158, 159 Люминисцентный анализ 163 Малая Азия 10, 23, 24, 26, 43, 48, 54—56, 58, 60, 62, 72, 91, 96, 151, 164, 165 Малый язык 66 Марковские цепи 165 Массовая (информация) 82 Математика 9, 39, 66, 67, 93, 130, 131, 133, 155 Математическая астрономия 131, 132 Математическая логика 83, 155 Машинный (иначе: автоматиче­ ский) перевод 96, 171 Медиопассивная форма 42 Межполушарные связи 177 Место в предложении 26, 41 Местоимение 22, 24, 26, 41, 42, 56, 189, 196 Метаобозначение 37, 201 Метафора 84, 155, 170 Метаязык 155, 201 Метод 5, 46, 62, 69, 80, 82, 83, 85, 103, 122, 123, 130, 131, 138, 156, 158, 171, 173—175, 177, 179, 203 Миграционный культурный тер­ мин 43 Мировое дерево 125, 178 Мифограмма 125 Множественное число 11, 23, 26, 29, 182, 195 Мозг 6, 66, 170, 172, 174, 175, 177, 200 Мозолистое тело 177 Монашеский орден 84 Моноцентрическое и полицентри­ ческое развитие 133

Морфема 136 Морфология 88, 143 Морфонологическая (единица) 136 Московская фонологическая шко­ ла 67 Московско-тартуская семиотиче­ ская школа 122 Московский лингвистический кру­ жок 62 Мужской союз 84 Музыка 150 Музыкально-интонационная сис­ тема 101 Музыкальные интервалы 150 Мыши 101, 102 Наборные литеры 123 Названия букв 151, 154 Народолюбие 7 Насечки 103 Натуральный ряд 155 Начало (слова) 8, 11, 182, 190, 195 Неандерталец 101—103 Неделимые элементы 155 Неземные (внеземные) цивилиза­ ции 160, 170 Нейронауки 179 Нейропсихология 172, 173, 178 Нейросемиотика 172 Неолитическая революция 107, 108 Непрерывные черты 121 Неразличение левой и правой сто­ роны 177 Неса 24, 58 Нирвана 71 Ноосфера 107, 130, 162, 176, 178, 201 Ноты 150 Область Брока 173 Образ предмета 174 Обряд 33, 40, 61 Обучение математике 127—130 Общество 5, 6, 51, 62, 89, 102, 121, 122, 175, 202


Тематический (предметный) указатель

Общий источник родственных язы­ков 23 см. Праязык Огласовка 138 Односторонние электросудорож­ ные шоки 175 Означаемая сторона 21, 202 Означающая сторона 21, 24, 202 Окончание 8, 11, 23, 26, 29, 37, 42, 45, 46, 75, 138, 182, 183, 190, 195, 197 ОПОЯЗ (Общество по изучению поэтического языка) 51, 64 Орангутан 102 Орнамент 103, 122 Основа 29, 43, 46, 47, 52, 54, 58, 60, 78, 79, 133, 197 Палатальный (мягкий) согласный 52 Пальцевая азбука 174 Пальцевый счет 176 Парадигма 79, 139, 151 Парадигматический (набор пра­ вил) 141, 143, 155 Параллельные надписи 54 Параграф 22, 23, 43 Певчие птицы 101 Перевод 10, 26, 29, 30, 33, 34, 36, 37, 41, 42, 69, 73—76, 95—97, 99, 127, 128, 171, 194, 195, 197, 199 Печать 48, 49, 57, 86, 87, 126, 166 Пещерное искусство 103 Писец 24, 26, 39, 42, 196 Письменность 5, 30, 51, 57, 62, 67, 71, 74, 80, 86, 88, 89, 96, 98, 100, 115, 116, 125, 135, 143, 154, 163, 165, 166, 169, 170, 198, 202 Письмо 9—11, 16—18, 24, 41, 43, 48, 51, 63, 71, 88, 99, 104, 106, 125, 126, 128, 134, 136, 138—141, 147, 148, 150, 154, 163, 165, 168, 169, 172, 173, 179, 183, 195, 199, 200—202

231

Пифагорейская (традиция) 150 План выражения 21, 24, 48, 103 План содержания 21 Повелительное наклонение 23 Политония 136 Полушария мозга 175 Полярность 121, 122 Порядок букв знаков, графем 146, 151, 155 Последовательности букв 174 Похороны 33 Почерк 8, 39, 128, 173 Пошиб письма 39 Поэзия 58, 202 Правое (недоминантное) полуша­ рие 175 Пражский лингвистический кру­ жок 64 Праязык 23, 45, 46, 54, 62, 91, 196 Предложение 26, 29, 41, 195 Предметная соотнесенность 135 Предсказание погоды 37 Преобразование живого вещества 118 Преподавание 130 Прерывные черты 121 Притяжательное местоимение 26 Причащение 33 Пробел 11 Программа 89, 100, 130, 136, 138, 160, 173, 201, 203 Производящее хозяйство 108 Прописные буквы 11 Пророки 102 Пространство 176, 202 Пространство в разных культурах с точки зрения когнитивной нейролингвистики 176 Простые знаки 108—110, 112 Противоположности 121, 122 Психологическая реальность 66, 174 Психофонетика 66


232

Тематический (предметный) указатель

Развитие языка 46, 147 Разделительный знак 143 Распознание фонем 173 Расщепленный мозг 175 Ребусный принцип 135 Революция 7, 106—108, 202 Реконструкция 23, 60, 62, 90, 107, 117, 126, 150, 159 Религия 33, 34, 38, 60 Реликтовое излучение 83 Релятивное имя существительное 26 Референт 173 Речевая зона 173, 175 Речевой аппарат 101 Ритуал 33, 34, 38, 40, 42, 43, 197 Родительный падеж 42, 46, 47 Родной язык 29, 66, 68, 138, 143, 175 Рука 7, 33, 42, 64, 103, 166 Рыночная экономика 123 Семантика 33 Семиотика 21, 84, 89, 122, 150, 155, 201 Сенсорная афазия 173, 174 Сетка (решетка) 138, 184 Силлабема 124, 136 Силлабически-консонантное (пись­ мо) 141, 202 Симболариум 178 Символ 48, 82, 87, 90, 102, 103, 107, 108, 112, 113, 115, 116, 121, 125, 126, 141, 154, 164, 178, 202 Символика 107, 110, 121 Символическое представление чис­ ла 107—117, 154—155, 182 Символическое описание 160 Симметрия 118, 122 Синдром Герстмана 177 Синтагматический (набор правил) 141, 143, 150 Синтаксис 41 Система 5, 7, 10, 23, 47, 48, 62, 66, 73, 82, 84, 85, 88, 89, 92, 101,

103, 104, 106, 107, 112, 115, 117—119, 121, 122, 124, 125, 133, 135, 136, 138, 139, 141, 143, 147, 148, 150, 151, 154, 155, 158, 159, 163—165, 168, 170, 175, 178, 194, 200—202 Склонение 46, 47, 138, 198 Скорость появления письменных знаков при просмотре текста 88 Скорочтение 8, 202 Скульптурные символы 115 Слепоглухонемые 174 Словарь 6, 40, 66, 71, 72, 75, 89, 93, 99, 141, 172 Слово 5, 8, 29, 41, 42, 46, 47, 58, 75, 76, 78, 135, 171, 173, 182, 184, 189—191, 194—196, 200—202 Словоизменение 138 Словообразование, в частности словосложение 44—46, 60 Слог 8, 11, 22, 29, 45, 46, 124, 129, 135, 136, 138, 141—143, 181, 183, 184, 195, 200, 202 Слогообразующая фонема или звук 136, 197 Сложные знаки 109, 110, 112, 124 Смеховая культура 33 Собрание 30, 32, 34—38, 58, 74, 78, 125, 130, 172 Сознание 118 Солнечный (солярный) символ 48 Солнце 42, 130, 131, 158, 159 Сонантический коэффициент 47 Сообщение 36, 41, 57, 85, 86, 94, 106, 125, 160, 170, 200—202 Сосуды 33, 44, 48, 82, Спинка языка 196 Спирант 42, 52, 143 Сравнительное языкознание 5, 23, 47, 57, 71, 90, 99 Средний род 45, 196 Статистика 62 Статистическая лингвистика 46, 62, 72, 136


Тематический (предметный) указатель

Стило 39 Стихи 8, 202 Строение движений 173 Строительный обряд 61 Структурализм 122 Структурное языкознание 47, 66 Струнный инструмент 33, 61 Субъект 22 Судьба 5, 36, 38, 69, 168, 196, 202 Сцепленное или запутанное со­ стояние (entanglement) 176, 201 Счетная доска, см. Абак Счетовод 105, 106 Табличка 9, 12, 13, 24, 27, 32, 36, 37, 41—43, 60, 81—83, 88, 110, 115, 118, 146, 164 Тактильный знак 174 Творительный падеж 33 Текстиль 72 Теория информации 170, 171, 176, 200, 202 Тест дерева 178 Тип письма 5, 48, 100, 124, 150, 155, 172, 202 Томограммы 115, 159 Тон слова 46 Точка 11, 102, 141, 191, 192 Транслитерация 11, 24, 31, 36, 73, 128, 197, 202 Трехмерные знаки 107, 108, 113— 115, 165 Триграммы 117, 118, 121 Тронное имя 21, 22 Ударение 45, 46 Узелковое письмо 104—106 Ультразвуковая связь 101 Универсальные комплексы 178, 202 Уничтожение письменных текстов 106 Упорядочивание (по алфавиту) 141

Устройство (системы) 160, 170

233

156, 158,

Фараон 10, 12, 13, 15—21, 23, 24, 26, 36, 41—43, 126, 195—197 Фарингальный 155 Физика 83, 122, 200 Фонема 23, 47, 48, 52, 54, 61, 66, 85, 120, 124, 135, 136, 138, 141, 143, 147, 150, 151, 154, 155, 173, 174, 194, 196, 197, 200, 202 Фонограмма (запись звучания от­ резка речи) 112, 148 Фонология 63, 66, 67, 173 Формальная грамматика 63 Формальная система 62, 82 Фрикативный 52 Хеттолог 11, 15, 19, 31, 40, 44, 57, 60, 61, 89 Хозяйственная отчетность 76—78 Хронология 39, 46, 57, 106, 151, 163, 165 Царь 10, 12, 13, 15—19, 34, 39, 42, 43, 48, 71, 79, 93, 120, 126, 127, 195 Центр изобретения (нововведения) 107, 132 Центральный банк 105 Цилиндр 108 Цифры 102, 103, 108, 181, 183, 184 Частица 29, 122 Человек отдельный 5, 176, 203 Человек Разумный 101—103, 201 Чередование 46, 47, 66, 197, 198 Числительное 60, 75 Число 26, 58, 61, 82, 98, 99, 112, 116, 123, 124, 130, 147, 148, 169, 182, 183, 195 Числовые знаки (tokens) 87, 107— 110, 112—115, 117, 164 Числовые обозначения 82, 112


234

Тематический (предметный) указатель

Чистописание 8, 203 Членораздельная речь 136 «Чужие» знаки тохарского письма 141 Шар 108, 112, 201 Шелковый Путь 100, 162 Шизофрения 102 Шимпанзе 101, 102 Шифр 188, 192 Шут 33, 40 Щелевой 52 Эволюция 101, 102, 203 Энклитика 41

Энтропия 165, 200, 202 Эпилепсия 175 Этнолог 67, 84, 87 Язык 6, 7, 9—11, 21, 23, 24, 26—30, 38, 40, 42—48, 51, 52, 54—58, 60—64, 66—69, 71—75, 78—80, 86, 88—97, 99, 101, 103, 108, 112, 127, 129, 130, 134—136, 138, 141—143, 147, 148, 154, 155, 159, 162, 165, 166, 169, 170—173, 175, 176, 180, 186, 188, 189, 190, 192, 194—198, 200—203 Язык богов 61


Указатель языков и письменностей, их сокращенных обозначений абхазо-адыгские языки 60 авестийский язык (авест.) 42, 78 австронезийский бесписьменный язык цоу 97 адыгские языки (северо-западно-кавказские) языки 61 азбука пальцевая 174 айнский язык 97 аккадский язык 11, 26, 31, 34, 37, 42, 130, 197 алеутский язык 66 алтайский праязык (алт.) 60 алфавит 138, 141, 143, 147, 148, 154, 162, 190 алфавит Диего де Ланда 135, 136 английский 190 арабский 155 армянский 151 восточно-христианские 151 города-государства Угарит 143 готский 151 греческий 144, 145, 151, 154, 157 грузинский 151 древнегреческий 149, 150, 151 древнегрузинский 151 древнееврейский 146 древнеиталийский 151 западносемитские алфавиты 92, 129, 146, 148, 150, 151, 154 индийский слоговый 155 латинский 151, 154, 155, 157 малоазиатский 151 малоазийские алфавиты 151, 152 карийский 151, 153 лидийский 151 ликийский 151 фригийский 151 раннефиникийский 149 ранние восточно-христианские алфавиты 151 ранняя египетская форма алфавита 129 северо-семитский 146 семитский 144, 145, 147, 155


236

Указатель языков и письменностей

славяно-кирилловский 155 старославянский 151 угаритский 146, 147, 150, 154 финикийский 146, 150, 155, 157 ханаанейский 144, 145 этрусский 144, 145, 151, 157 южноаравийские алфавиты 154 южно-семитский 146 анатолийские языки 56 анатолийский языковой союз 54, 56, 72 английский язык (англ.) 22, 29, 45, 47, 189, 190, 195, 196 арамейский язык 55 арамейско-парфянские гетерографические тексты 169 армянский язык (арм.) 54 архаический доиндоевропейский язык 61 ассиро-вавилонский язык 11 афроазиатская группа языков 26, 43, 47 бактрийский язык 161, 162, 169 балто-славянские языки 52 баскский (архаический доиндоевропейский) язык 61 бореальные языки (макросемьи, возводимые к выселению из Африки около 50 тыс. лет до н. э.) 47 брахми 71 центрально-азиатское 141 буллы 109—114 бурушаски (язык) 61 ведийский язык 42 восточно-балтийский язык 78 восточно-индоевропейский язык 72 германские языки 51, 54, 72 глаголица славянская 154 готский язык (гот.) 47, 54, 196 грамматика Панини 139 греческий язык (греч.) 6, 9, 42, 47, 55, 180, 194 греческий микенский 91, 138, 180, 187 крито-микенский 138 демотическая скоропись 148 дравидийские языки 86, 89, 165, 166 древнеанатолийские языки 143 древнеанглийский язык 196 древнеармянский язык (др.-арм.) 78, 161 древнегерманский язык 69


Указатель языков и письменностей

237

древнегреческий язык (др.-греч.) 23, 26, 45, 52, 57, 58, 78—81, 155, 194, 195 кипрский диалект 138 микенский, крито-микенский 80, 196 древнегреческий позднейший язык 196 древнееврейский язык 11, 148 древнеегипетский язык 21, 26, 43, 135 древнеиндийский язык (санскрит) (скр.) 23, 41, 42, 46, 52, 63, 74, 75, 78, 98, 136, 161, 197 древнеиранский язык 161 древнеирландский язык (др.-ирл.) 71 древнеисландский язык (др.-исл.) 71, 78 древнеиталийский язык 45 древнекитайский язык 120 древнепрусский язык 47 древнерусский язык (др.-рус.) 43, 71 древнескандинавский язык 46 древнетюркский язык 72, 141 енисейско-орхонское письмо 67 древнехеттский язык (др.-хет.) 26, 42, 52, 58 дунганский язык 64, 67 евразийский языковой союз 141 европейские языки 195 евфратский раннеиндоевропейский диалект 91 енисейские языки 60, 66 западноевропейские языки 194 западно-семитские языки 91, 147, 155 знаки 182 Амарны 148 иератические 127, 128 на костях 165 протоиндийские 166 протосинайские 148 слоговые 181, 185, 187 Эблы 148 идеограмма 101, 103, 106, 110, 115, 116, 141, 174, 178, 181—184, 186 хеттская 23, 24, 33 иероглифика: китайская 124, 175 японская 175 иероглифы 85, 96, 124, 128, 129, 148, 168, 175 египетские 165 индоарийский язык 89


238

Указатель языков и письменностей

индоевропейский язык (и.-е.) 10, 22, 23, 27, 29, 39, 41, 42, 44—48, 51, 52, 54, 58, 60, 63, 69, 71, 78, 91, 136, 196—198 ранний индоевропейский тохарский диалект 139 индоиранские языки 52 иранский язык 43, 161 испанский язык 85, 189 италийские языки 51, 72, 196 оскский язык (оскск.) 196 итальянский язык (итал.) 78 карельский язык (карел.) 79 карийский язык 54—57 картвельские языки 43, 47 кельтский язык 54, 72, 196 кетский (енисейский) язык 66 кириллица 68, 103, 154 русская 151 китайский язык (кит.) 67, 73, 77, 96, 98, 99, 124, 136, 172 архаический классический 136 классические (античные) языки 29 клинопись 10, 11, 15, 26, 30, 31, 40, 45, 57, 92, 100, 115, 117, 129, 142, 143, 147, 197 аккадская 11, 89, 100, 115, 127, 197 ассирийская 58 вавилонская 28, 132 древнехеттский пошиб (дукт) 39 лувийская (клиноп. лув.) 48, 52, 54, 56, 196 месопотамская 154 новохеттский пошиб (дукт) 39 протоэламская 100 сирийско-малоазиатско-северомесопотамский вариант 147 среднехеттский пошиб (дукт) 39 староассирийский диалект 58 старовавилонская 11 угаритская 89, 150 урартская 90, 92 хеттская 9, 11, 24, 27, 38, 61, 135, 195, 197 хурритская 89 шумерская 11, 28, 29, 89, 100 эламская 100, 115 криптограмма 188—193 кучанский язык, ср. тохарский Б 71—73, 75—79 латинский язык, латынь (лат.) 22, 23, 29, 41, 42, 45, 46, 51, 52, 54, 56, 68, 71, 78, 79, 196, 197


Указатель языков и письменностей

латышский язык (лтш.) 58, 78 лемносский язык 95 лидийский язык (лид.) 51, 52, 54—57 ликийский язык (лик.) 52, 54—56 ликийский А 56 ликийский Б 54 литовский язык (литов.) 58, 63, 78 литовский диалектный (литов. диал.) 58 логограмма 101, 110, 112, 117, 135, 136, 141, 150, 170 аккадская 21, 117 хеттская 33 шумерская 21, 28, 39, 117 лувийский язык (лув.) 48, 51, 54—57, 60, 62, 72, 196 лувийско-ликийский язык 54, 55 майя 138 диалекты 85 малоазиатские языки 51 марийский язык (мар.) 79 месопотамский: индоиранский язык 91 шумерский язык 142 милийский (ликийский Б) язык 55, 56 милийский архаический 54, 56 мордовский язык (морд.) 79 нахско-дагестанские языки см. северо-восточно-кавказские языки нахуа (древний раннеацтекский язык) 89 немецкий язык (нем.) 21, 22, 29, 42, 43, 45, 172, 195, 196 несийский (древнехеттский) язык 24, 56, 60 ностратические (евразийские) языки 47, 79 общеславянский (о.-слав.) см. праславянский 79 общеиндоевропейский (праиндоевропейский) язык 23, 196 палайский язык 52, 55, 56, 72 памятники раннего письма: протошумерские 164 ранне-южно-месопотамские 164 пиктограмма 101, 103, 115, 117, 120, 124—127, 133, 135, 166, 178, 198 архаическая древнеегипетская 126 древнеегипетская 126 писидийский язык 54—56 письменность: греческая 151 древнебалканская 163

239


240

Указатель языков и письменностей

древнего Восточного Средиземноморья 165 древнего Крита 80 древней Центральной Америки 166 ольмекская 166, 167 иероглифическая 116, 122, 123, 134 иранская средневековая 169 латинская 154 логографическая 101 малоазиатская 151, 154 Микен 80 фригийская 151 письменность хмонг 136 протоиндийская 86 протошумерская древнемесопотамская 115 Средиземноморья 198 этрусская 151, 154 письмо: (силлабическое) из Глозеля 163 слоговое 183 чероки 199 праиндоевропейский язык 42, 91 пракартвельский язык 91 пракрит (среднеиндийский язык) 63, 139, 169 прасеверокавказский язык 91 праславянский язык (праслав.) 58 пратохарский язык (пратохар.) 78 прахурритский язык 90 предклинопись 108 древнемесопотамская 165 предписьмо 112 предписьмо Элама 115 трехмерные скульптурные знаки предписьма 165 протоклинопись 115 раннеиндоевропейский язык 60 ронго-ронго (символы, знаки) 87, 88 руническое письмо 69, 134 русский язык (рус.) 6, 7, 9, 22, 29, 41—43, 45, 46, 51, 52, 54, 58, 172, 180, 183, 185, 186, 194, 197, 198 санскрит (скр.) см. древнеиндийский язык северо-восточно-кавказские (нахско-дагестанские) языки 89 северо-западно-кавказские языки 60, 61 северо-кавказские языки 60, 61, 89, 93 семито-хамитские (афроазиатские) языки 43, 47 семитская семья языков 11, 27


Указатель языков и письменностей

241

семитские языки 43, 142, 143 сербо-хорватский язык (серб.-хорв.) 78 сидетский язык 54—56 силлабарий клинописный 142 силлабическое письмо из Глозеля 163 сино-кавказские языки 47, 62 сино-тибетские языки 61, 99 система письма: алфавитная 141, 147, 150, 175 арамейская 139 ацтекская 134 буквенная 162 греческая 154 деванагари 63 древнебалканская 164 древнегреческая 156, 162 древняя кушанская 168 древнеегипетская иероглифическая 48, 85, 126, 129, 147, 148 иероглифическая демотическая 126 иероглифическая иератическая 126, 128 древнеиндийская система письма брахми 139 древнекитайская иероглифическая 117 древнерусская 155 египетская иероглифическая 92, 101, 117, 126, 142, 148 демотическая скоропись египетского иероглифического письма 148 енисейско-орхонская 67, 141 западно-древнемалоазийская (лувийская) иероглифическая 96 западно-евразийская 138 западносемитская 154 иероглифическая 135, 172 индийская 139 индийская слоговая см. брахми иранская 169 карийская 153 кельтская 163 кипрская слоговая 80 кипу (узелковая) 104, 105, 133 китайская иероглифическая 85, 117, 122, 124, 127, 139 консонантная (согласная) 150, 155 консонантно-силлабическая 138, 147 консонантно-слоговая 142, 143, 154 западносемитская консонантно-слоговая 143 коптская 154 критская (ранняя) 93 кхароштхи 139


242

Указатель языков и письменностей

линейная система письма А («минойская») 164 линейная система письма Б (крито-микенские тексты) 80, 82, 198 логографическая нерисуночная тангутская 98, 124 лувийская (анатолийская) иероглифическая (лув. иерогл.) 48, 51, 52, 54, 56—58, 92, 96, 135, 137, 138, 154, 165 лувийская силлабическая 136 майя (иероглифическая) 85, 101, 134—136 микмак (иероглифическая) 134 накси (пиктографическая) 125 ольмекская 168 парфянская 169 пиктографическая 125, 134 протоиндийская 139, 165, 167 протосинайская [(прото)синайская] 147—149 протоэламская 100 ранняя западносемитская 147 рисуночная система письма юкагиров 125 семитская 139, 154 силлабически-консонантная (слогово-согласная) 139, 141, 150 синайская 147 слоговая 138, 143, 154 слоговая (силлабическая) 150 крито-микенское линейное письмо Б 150 иероглифическое лувийское письмо 150 современная русская 154 согдийская 169 согдийская консонантная 141 среднеиндийская (пракритская) 139 старославянская 154 тангутская (иероглифическая) 97, 99 тибетская 139—141 тохарская 141 триграмм 117, 118 урартская (иероглифическая) 92 финикийская 51, 156 фонетическая 172 фонетическая алфавитная 147 хорезмийская 169 центральноазиатская 169 шумерская 164 японская 175 славянские языки (слав.) 29, 41—43, 46, 60, 198 среднеиндийский язык 63 среднехеттский язык 56 староанглийский язык 22 староассирийский язык (ст.-ассир.) 58—60


Указатель языков и письменностей

243

староассирийский диалект аккадского языка 58 старославянский язык (ст.-слав.) 58, 71 таблички: древнемесопотамские (предклинописные или протошумерские) 163, 164 из Кносса и Пилоса 187 тангутские ксилографы 98 тангутское (Си-Ся) письмо 124 тангутский язык 61, 97, 124 тибето-бирманские языки 61, 99 тибетский язык (тиб.) 71, 74, 98 тохарский язык (тох.) 69, 71, 72, 74—76, 78, 82, 91, 141, 169 ранний индоевропейский тохарский диалект 139 тохарский А (тох. А) 71, 72, 77—79 тохарский Б, ср. кучанский (тох. Б) 71—73, 75—79 триграммы 121 тюркский язык 68 угаритский язык 143, 154 умбрский язык 46 уральские языки (урал.) 47, 79 урартский язык 90, 92 финикийский язык 11, 95, 96, 148, 155, 199 финский язык (фин.) 79 французский язык (франц.) 22, 23, 173, 189, 196 хаттский язык (хат.) 55, 60—62, 143 хеттский язык (хет.) 10, 11, 21, 23, 24, 26—31, 33, 34, 36—48, 51, 52, 54—58, 60, 62, 69, 72, 78, 79, 90, 92, 195—198 хорватский язык (хорв.) 78 хотано-сакский язык 77 хуррито-урартский язык 92, 93 хурритский язык (хур.) 42, 89, 90, 92, 93, 143 центрально-азиатский брахми (курсивный) 71, 74 церковнославянский язык 66 цоу (австронезийский бесписьменный язык) 97, 99 чешский язык 29 чжурчжэньский язык 89 числовые знаки 110 числовые знаки простые 108, 109 числовые знаки трехмерные 107 шумерский язык 11, 21, 28, 31, 37, 39, 42, 91, 142, 197


244

Указатель языков и письменностей

эблаитский язык 142 этрусские алфавитные тексты 93, 94 этрусский язык 95, 96, 172, 198, 199 югский язык (енисейская семья) 61 южноаравийский язык 154 язык:

бесписьменный 101 древнего царства тангутов 97 логический 155 математический (искусственный) 155 языки centum 52, 56, 72 якутский язык 68 японские диалекты 97 японский язык 96, 97


УКАЗАТЕЛЬ УПОМИНАЕМЫХ СЛОВ И ФОРМ РАЗНЫХ ЯЗЫКОВ авестийский язык aθra- ‘дыхание, дух, настроение’ 42 duž- ‘плохой’ 42 *hu- ‘хороший’ 42 vahr-i 78 аккадский язык A.NA — предлог ‘по направлению к’ 195 A-NA ... É- KA A-N[A DAMMEŠ-K]A A-NA GIŠGIGIRMEŠ- KA Ù ERÍNMEŠ- KA LU-Ú ŠUL-MU 196 madû 130 MI-IṢ-ṢA-RI- ‘Египет’ 195 mimmû ‘все, что угодно’ 197 mimmû-ka ‘всем твоим имуществом, всем, что у тебя ни на есть’ 197 Ni-mu-wa-ri-ya ‘Нимувария’ 21 QI.BI.MA- глагольная форма повеления ‘скажи!’ 195 UM-MA ‘так, таким образом’ 195 UM-MA ... QI.BI.MA ‘ты, письмо, так сообщи адресату нижеследую­ щее’ 195 алтайский праязык *nek’ 60 английский язык agree 190 been 190 degree ‘градус’ 191 fire 47 fleet 190 good ‘хороший’ 192 meet 190 my 22 seed 190 seen 190 speed 190 thirteen ‘тринадцать’ 191 through ‘через’ 191 water ‘вода’ 29, 45 wolf ‘волк’ 196 work 195


246

Указатель упоминаемых слов

бактрийский язык OPΛAΓNO 161 готский язык fōn 47 saihvan 54 ƕaz 196 греческий язык keitai (κεῖται) 42 πῦρ 47 дравидийские языки *mîn 166 aru-mîn 166 древнеанглийский язык hwa > who 196 древнеармянский язык gar-un ‘весна’ 78 haw 54 Vahagn 161 древнегреческий язык έαρ ‘весна’ 78 ἑστω ‘да будет’ 23 κατά 26 κεῖται 52 κύων 52 νέφος ‘облако’ 58 ὕδωρ = hydōr ‘вода’ 45 древнеегипетский язык Nbm3 ˁ tR' Neb-Maat-Re’ ‘Ниб-маат-Ра’ 21 древнеиранский язык Vərəθraγna 161 древнеирландский язык flaith ‘царствование’ 71 древнеисландский язык valr ‘смерть’ 71 Vár 78 древнекитайский язык *puk ‘угадывать’ 120 древнепрусский язык panno 47 древнерусский язык кунные (деньги) 43 ОРАТАЙ 71 древнескандинавский язык vatn 46


Указатель упоминаемых слов

древнехеттский язык ki-ta ‘лежит, положен’ 52 neanda 42 nepiš ‘небо’ 58 Šiu- ‘бог’ 42 индоевропейский праязык *nébhos 58 *ti-k 42 *yo- 41 dyu- 42 kw 41 *kwis ‘который’ 196 иранский язык *Varhagn 161 Varhragn 161 итальянский язык prima-vera 78 карельский язык vehnä ‘пшеница’ 79 китайский язык доу 77 員 124 латышский язык debess ‘небо’ 58 vasaras laiks ‘время сбора урожая летних злаков’ 78 vasariņi ‘поле с летними злаками’ 78 латинский язык aqua ‘вода’ 29 arāre 71 arceō ‘держу’ 42 avus 54 canis ‘собака’ 52 crabro 71 edō ‘ем’ 29 eō 46 id 56 i-re ‘идти’ 197 is 56 iter ‘дорога, путь’ 46, 79 itineris 46 lupus ‘волк’ 196 meus 22 nōs 41

247


248

Указатель упоминаемых слов

nunc ‘сейчас’ 29 omen ‘предзнаменование’ 41 pāscuntur ‘пусть пасут’ 42 quid 41, 196 quiquid ‘какой угодно, все, что есть’ 196 quis 196 quis quis 196 tangō 71 teus 22 uēr ‘весна’ 78 лидийский язык καν- ‘собака’ 52 ликийский язык sij-eni 52 χuge 54 литовский язык debesìs ‘облако’ 58 vasarà ‘лето’ 78 vasar-kvietis ‘овес весеннего посева, яровой’ 78 vasar-ūg-is ‘весенний росток’ 78 литовский диалект debesij 58 лувийский язык anna-niya- 60 aya- 72 -niya- 60 pa-a-¢u-u-ur 54 puwa ‘прежде’ 54 tawa ‘глаза’ 54 лувийский иероглифический язык śù-wa-i-ni-sá ‘собака’ 52 ‘caelum’ ti-pa-sá [tipas] 58 ‘caelum’ ti-pa-si 58 лувийский клинописный язык ziy-ari 52 ¢u¢a- 54 kuiš 196 марийский язык wišt-, wiste, wiśte ‘спельта’ 79 мордовский язык viš, višä ‘спельта’ 79 накси (язык) 納 125


Указатель упоминаемых слов

нахуа (древний ацтекский) язык chicome (‘cемь’) 89 oztotl (‘пещера’) 89 немецкий язык dein 22 dich 42 essen ‘кушать, есть, питаться’ 29 Feuer 47 lügen 43 mein 21 Wasser ‘вода’ 29, 45 Werk 195 wolf ‘волк’ 196 ностратический (евразийский) язык *wVš(?)V ‘ранние овощи, злаки’ 79 общеиндоевропейский язык *es- ‘быть’ 23 оскский язык pid ‘какой угодно, все, что есть’ 196 праславянский (общеславянский) язык *ko- 41 *ves-n-a ‘весна’ 79 *nébo ‘небо’ 58 nebesí 58 пратохарский язык *w'еsāre 78 протоиндский язык 166 русский язык быв-ало 54 бы-лое 54 ведро 46 вода 29 выдра 46, 195 дескать 41 дочь 46 еда 29 ем 29 есть 29 иди 197 идти 46 кит 51

249


250

Указатель упоминаемых слов

кот 51 который 41 лгать 43 мать 46 мерить 198 месяц 198 мое 22 мой 22 мол 41 моя 22 нас 41 наяву 43 небес- 58 небо 58 пасти 42 перуны 58 пиротехника 195 сей 41 сии 41 сюда 41 твое 22 твой 22 твоя 22 фейерверк 195 хороший 41 явиться 43 явление 43 явь 43 санскрит astu ‘да будет (он)’ 23 nábhas ‘облако’ 58 nay- 42 nayanta 42 śete 42, 52 śvā 52 tokhаrika 75 udán उदन् 46 udnah 46 vas-an-t-a- 78, 79 V3tra-gna- ‘убивающий Вритру’ 161 сербо-хорватский язык pro-ljeto-s 78 славянские языки пасти 42 СВѦТ-О-СЛАВЪ 60


Указатель упоминаемых слов

староанглийский язык thy 22 староассирийский язык Ni-pá-as 58 ¢a-lu-ka-ni 58 Šaptam-a-niga­ ‘7­я­сестра (?), седьмица­сестринство (?)’ 60 старославянский язык НЕБЕCИ 58 ВЛАСТЬ 71 тангутский язык wuo ‘круглый’ 124 тибетский язык sbrang 71 тохарский язык , , 141 тохарский А are ‘плуг’ 71 känt ‘cто’ 72 kroňśe ‘пчела’ 71 wal­ ‘умереть’ 71 wäl, (w)lant­ ‘царь’ 71 wär 72 wsār ‘(куча) зерна’, ‘куча (яровых зерен)’, ‘(куча) зерен’ 78, 79 ya­ ‘делать’ 72 yok­ 72 ysār ‘кровь’ 79 ytār ‘путь, дорога’ 79 тохарский Б ai­ ‘дать’ 72 are ‘плуг’ 71 cakan 77 cakan(-ma) 78 kante ‘cто’ 72 kucaññe 75 peri 77 tek­ ‘касаться’ 71 walo ‘царь’ 71 war 72 yasar ‘кровь’ 79 yok­ 72 ysāre ‘пшеница, зерно’ 75, 76, 77, 78, 79 ysār-e 78 ysārña yäksiye ‘пшеничная мука’ 78 ysār-ñe ‘пшеничный’ 78 ytār-ye 79

251


252

Указатель упоминаемых слов

умбрский язык utur 46 уральские языки *wešnä ‘вид злака, пшеница, спельта’ 79 урартский язык, переданный лувийскими иероглифами tu-ru-zа 92 финикийский язык ‘āleph 155 ’ayin 155 hē 155 hēth 155 šnt šlš III ‘три года’ 199 šnt km hkkbm 199 wāw 155 wšnt l’mš ’ lm bbty šnt km hkkbm ’ l ‘годы божества в этом святилище будут настолько же многочисленны, как годы этих звезд’ 199 yōdh 155 финский язык vehnä ‘пшеница’ 79 французский язык loup ‘волк’ 196 mon 22 ton 23 хаттский язык alep ‘язык’ 61 ippi-zinar ‘малый струнный инструмент’ 61 ¢un-zinar ‘большой струнный инструмент’ 61 хеттский язык *¢ant-weš¢a-(n-t)- ‘период перед началом лета’ 78 *weš¢ar 79 amm-el 42 anna-nega- ‘двоюродная сестра’ 60 e-eš-tu 23 e-iz-za-at-tе-ni ‘ешьте хлеб’ 28, 29 eku- ‘пить’ 72 e-ku-ut-te-ni 29 ¢a- ‘верить’ 41 ¢aluga-talla-(š) 43, 58 ¢am(m)eš¢a-nt- ‘весна (и раннее лето)’ 78, 79 ¢arkandu ‘да будут они держать, пусть держат’ 23, 42 ¢att-ann-aš 42 ¢att-atar ‘мудрость’ 42 ¢ilamnar 42 ¢ilamnaš 42


Указатель упоминаемых слов

¢u¢¢a- ‘дед’ 54 ištamaš- ‘cлышать’ 43 i-tar ‘хождение’ 46, 79 iya- 72 karu 54 karuššiya- ‘молчать’ 36 kaša ‘смотри сюда!’ 41 katt-an ‘нижняя сторона’ 26 kat[-]ti-mi = katti-mi ‘со мной, у меня’ 26 ki- ‘положить’ 42 ki-iš-ša-ri-iš-ši = kiššar-i-šš-i ‘в его руку’ 23, 44 kiššari-šši ‘в его руку’ 44 kuiš kuiš 196 kuit 41 kuša- ‘невеста’ 43 kušata 43 LÚ kuwan- ‘пёc-человек’ 52 luw-ili 56 me¢ur ‘время’ 198 -mi 26 m-u ‘мне’ 41 na/eš-ili 56 nai-/ne- 42 -nas ‘нам, для нас’ 41 ne-eš-[u]m!-ni-li = neš-umn-ili ‘по-несийски’ 24, 56 -niga- 60 nu NINDA-an e-iz-za-at-te-ni ‘и хлеб ешьте’ 29 pa-a¢-¢u-e-na-aš 47 pa-a¢-¢ur ‘огонь’ 47, 54, 198 pa¢šantaru ‘пуcть берегут’ 42 p-ai- ‘дать’ 72 pala-umni-li 56 panku- ‘собрание’ 34 peruna- ‘скалы’ 58 pi-ip-pi-it ‘все что угодно’ 197 šakuwai- ‘cмотреть’ 54 šiptam-iya- ‘cемь раз’ 60 šuppi- waš¢a-n-alli- ‘связка луковиц (или головок чеснока)’ 79 šuppi- waš¢ar (SAR) ‘чистый лук-пырей’ 79 šаptam-inzu ‘cемь раз’ 60 -ti 26 u-i-da-a-ar ‘воды’ (несколько порций воды) 45 uwa- ‘cмотреть’ 43 wa-a-tar ‘вода’ 29, 45, 46 waš¢ar. waš¢a-n- 79

253


Указатель упоминаемых слов

254

wetenaš 46 zik 42 e-eš-tu 196 хурритский язык endan ‘царь’ 93 чешский язык voda ‘вода’ 29 шумерский язык LUGAL- ‘царь’ 195 GAL- ‘великий’ 195 KUR- ‘страна’ 195 SIG5 ‘хорошо, благополучно, счастливо’ 195 É ‘дом’ 195 HI.A 195 É HI.A ‘дома’ 195 DAM ‘жена’ 195 meš 195 DAM.meš ‘жены’ 195 DUMU ‘сын’ 195 DUMU.meš ‘сыновья’ 195 L Ú ‘человек’ 195 L Ú meš GAL GAL ‘знать’ 195 ERÍN ‘воин’ 195 ANŠE.KUR.RA ‘конь’ 195 этрусский язык avil 199 avilχval– pulumχva 199 ki avil ‘три года’ 199 идеограмма: — хеттская SIN 23 DUB. ŠAR ‘писец’ 24 логограмма: — аккадская SAG ‘голова’ 117 — хеттская ALAN.ZU9 ‘царский шут’ 33 KI.LAM 31


Указатель упоминаемых слов

— шумерская GI É.DUB.BA ‘cтило (буквально: тростник) дома писца’ 39 SAG ‘голова’ 117 фрагменты текста: — хеттское клинописное письмо 15, 20—21, 31, 36, 38 — тохарское письмо 75, 76, 77, 78

255


Список сокращений языковых категорий дат. пад. — дательный падеж ед. ч. — единственное число им. пад. — именительный падеж л. — лицо мест. пад. — местный падеж мед. — медиопассивный мн. ч. — множественное число повел. накл. — повелительное наклонение предл. пад. — предложный падеж род. пад. — родительный падеж ср. р. — средний род твор. пад. — творительный падеж


Список иллюстраций (рисунков, карт, таблиц) Рис. 1. Соломон Яковлевич Лурье (1891—1964). С. 9. Рис. 2. Фотография второй таблички клинописного письма царя Арцавы Тархундараду египетскому фараону Аменхотепу III из архива ЭльАмарны (первая табличка не сохранилась или не найдена). Лицевая сторона. С. 12. Рис. 3. Фотография клинописного письма царя Арцавы Тархундараду египетскому фараону Аменхотепу III из архива Эль-Амарны. Оборотная сторона второй таблички. С. 13. Рис. 4. Рукописная копия (автография) клинописного письма царя Арцавы Тархундараду египетскому фараону Аменхотепу III из архива ЭльАмарны (см. фотографии текста на рис. 2 и 3). Выполнена великим хеттологом А. Гётце. С. 14—15. Рис. 5 а—в. Письмо фараона Аменхотепа III царю Арцавы Тархундараду. Фотографии 1—3-й частей текста. С. 16—18. Рис. 6. Выполненная великим хеттологом А. Гётце рукописная копия (автография) письма фараона Аменхотепа III царю Арцавы Тархундараду. С. 19. Рис. 7. Тронное имя Аменхотепа III (вверху) и скарабеи с надписями, включающими картуш с этим именем (внизу). С. 22. Рис. 8. Титульная страница книги Кнудсона. С. 25. Рис. 9. Развалины первого храма древней Хаттусы возле Богазкёя, где в 1907  г. были найдены хеттские клинописные таблички. Предполагается, что в храме или возле него находился и центр основ­ной деятельности писцов. С. 27. Рис. 10. Бедржих Грозный. С. 28. Рис. 11. Выполненная Элольфом автография текста двух строк, способ­ ствовавших дешифровке Грозного. С. 30. Рис. 12. Владимир Казимирович Шилейко (1891—1930). С. 30. Рис. 13. Фотография и автография фрагмента из собрания Лихачева, Шилейко 1925, табл. XVI (VBoT, Lichatschew 7). Фотографию этой таблички, хранящейся в Эрмитаже (Erm 15649), cм. на сайте Эрмитажа, http://www.hethport.adwmainz.de/fotoarch/FLASHbetrachter. С. 32.


258

Список иллюстраций

Рис. 14. Фотографии и автографии фрагментов из собрания Лихачева, Шилейко 1925, табл. XVII, 1 и 3 (VboT, Lichatschew 7). Фотографии этих табличек, хранящихся в Эрмитаже (Erm 15650-1, -2), cм. на сайте Эрмитажа, http:// www.hethport.adwmainz.de/fotoarch/ FLASHbetrachter. С. 35. Рис. 15. Фотография и автография фрагмента из собрания Лихачева, Шилейко 1925, табл. XVII, 2 (VBoT, Lichatschew 5). Фотографию этой таблички, хранящейся в Эрмитаже (Erm 1550-1, -2), cм. на сайте Эрмитажа, http://www.hethport.adwmainz.de/fotoarch/ FLASHbetrachter. С. 37. Рис. 16. Эмиль Бенвенист (1912—1976). С. 45. Рис. 17а. Иероглифическая лувийская печать с изображением бога и его именем. С. 49. Рис. 17б. Иероглифическая лувийская печать с надписью MAGNUS!? -laá?-nu. По Weeden. С. 49. Рис. 18. Некоторые лувийские части билингвы из Кара-Тепе. С. 50. Рис. 19. Финикийская часть билингвы из Кара-Тепе. С. 50. Рис. 20. Ликийские надписи. С. 53. Рис. 21. Лидийско-греческая билингва. С. 55. Карта 1. С юго-запада до северо-востока: лидийский, сидетский, карий­ ский, ликийский (и милийский), лувийский, писидийский, хеттский, палайский. С. 55. Таблица 1. Отражение индоевропейских велярных и палатальных. С. 56. Рис. 22. Найденная на территории Трои VII лувийская печать с иероглифической надписью, на одной из сторон читающейся как BONUS. FEMINA [.]pa-tá. В личном женском имени смысл «женщина» начальной идеограммы перед фонетическим слоговым написанием условно передается по-латыни. С. 57. Рис. 23. Староассирийская табличка из Каниша. С. 60. Рис. 24. Михаил Николаевич Петерсон (1885—1962). С. 63. Рис. 25. Евгений Дмитриевич Поливанов (1891—1938: расстрелян во время террора). С. 65. Рис. 26. Фотографии заключенного Е. Д. Поливанова из следственного дела (его пытали). С. 65. Рис. 27. Семен Андреевич Новгородов (Сэмэн Ноҕоруодап). С. 68. Рис. 28. Часть подписанного 1 ноября 1937 г. Сталиным и Молотовым расстрельного списка, включавшего Е. Д. Поливанова. С. 69. Рис. 29. Николай Федорович Петровский (1837—1908 гг.). С. 70. Рис. 30. Титульный лист статьи С. Ф. Ольденбурга памяти Н. Ф. Пет­ ровского. С. 70.


Список иллюстраций

259

Рис. 31. Титульный лист первого тома издания транслитерации тохарских текстов Зигом и Зиглингом. С. 73. Рис. 32. Часть тохарской мистериальной пьесы «Представление встречи с Буддой Майтрейей»: рукопись написана центральноазиатским курсивным брахми. С. 74. Рис. 33. Тохарский Б текст 476a 12. С. 75. Рис. 34. Тохарский Б фрагмент документа хозяйственной отчетности THT 477. С. 76. Рис. 35. Тохарский Б фрагмент документа монастырской хозяйственной отчетно­сти. С. 77. Рис. 36. Пилосская табличка с описанием распределения изделий из бронзы. С. 81. Рис. 37. Число 1357, переданное знаками линейного письма Б. С. 82. Рис. 38. Табличка линейного письма Б из Кносса. С. 83. Рис. 39. Юрий Валентинович Кнорозов (1922—1999). С. 85. Рис. 40. Страница «Сообщения о делах в Юкатане» Диего де Ланда с описанием фонетических знаков иероглифики майя. С. 86. Рис. 41. Печать с надписью знаками протоиндского письма. С. 87. Рис. 42. Обломок протоиндской печати с предполагаемыми числовыми знаками. С. 87. Рис. 43. Знаки ронго-ронго на деревянной табличке. С. 88. Рис. 44. Старинное мексиканское изображение Чикомостока (символ наверху передает это название). С. 90. Рис. 45. Игорь Михайлович Дьяконов (1915—1999). С. 91. Рис. 46. Урартская надпись, в которой единица измерения передана лувийскими иероглифами. С. 92. Рис. 47. Фестский диск. Лицевая и оборотная стороны. Повторы на оборотной стороне диска. С. 94. Рис. 48. Финикийско-этрусская билингва из Пирги. С. 95. Рис. 49. Этрусская часть двуязычной финикийско-этрусской надписи из Пирги. Прорисовка. С. 96. Рис. 50. Тангутский перевод буддийской Сутры Лотоса, оригинал которого хранится в тангутской коллекции Петербургского Института востоковедения РАН. Слева — название, написанное тангутскими иероглифами. С. 97. Рис. 51. Петр Кузьмич Козлов, путешественник, открывший «мертвый город Хара-Хото» и привезший оттуда в Петербург библиотеку тангут­ ских рукописей. С. 98. Рис. 52. Николай Александрович Невский (1992—1937), лингвист, исследовавший тангутские тексты. С. 99.


260

Список иллюстраций

Рис. 53. Эволюция FOX P2 от мыши к обезьянам (макаке-резусу), орангутану, горилле, шимпанзе и человеку. Серые прямоугольники символизируют аминокислоты, подвергающиеся изменению по ходу эволюции, вертикальные черточки — изменения в нуклеотидах. Цифры показывают миллионы лет по молекулярным часам. Ср. Ср. Enard et al. 2009. Cell 137: 961—971. С. 102. Рис. 54. Участки последовательности аминокислот в гене FOX P2 у  человека разумного, шимпанзе, гориллы, орангутана и мыши. Последовательности, одинаковые для разных видов, обозначены точками. Места, где произошли изменения в гене FOX P2 человека по сравнению с геном шимпанзе, отмечены верхними стрелками в эксоне 7 этого гена в положениях 911 и 917. С. 102. Рис. 55. Шнуры из шерсти ламы, на которых завязывали узелки кипу. С. 104. Рис. 56. Изображение главного счетовода и казначея — хранителя сокровищ (= директора центрального банка) империи инков и специали­ ста по кипу, вместе со счетной доской — абаком, в ячейках которой лежат зерна маиса, по числу соответствующие последовательности Фибоначчи. С. 105. Рис. 57. Модель изображения чисел посредством узелкового письма кипу. С. 105. Рис. 58. Кипу, обнаруженные в Карале в месте, отведенном для жертво­ приношений. С. 107. Рис. 59. Простые числовые знаки. Знаки из Урука, Месопотамия, середина IV тыс. до н. э. С. 109. Рис. 60. Группа сложных знаков из Урука, середина IV тыс. до н. э. С. 109. Рис. 61. Развитие предписьма и символики передачи количеств по Шмандт-Бессера. Простые знаки используются около 8500—3500 до н. э., сложные знаки и буллы (конверты со знаками) — 3200 до н. э., таблички с числовыми знаками — около 3000 до н. э., как и таблички с логограммами (идеограммами по Шмандт-Бессера). Эти даты предположительны. С. 110. Рис. 62. Большие глиняные буллы IV тыс. до н. э. Справа — булла, купленная на черном рынке (происхождение неясно). Слева — булла середины IV тыс. до н. э. из Суз (запад Древнего Ирана). С. 111. Рис. 63. Чертежи булл из Суз. С. 113. Рис. 64. Булла, на поверхности которой были отпечатаны помещенные в нее знаки. С. 114.


Список иллюстраций

261

Рис. 65. Булла с нанесенными на ее поверхность отпечатками знаков. С. 114. Рис. 66. Распечатанные буллы со знаками, в них находившимися. С. 116. Рис. 67. Передача с помощью знаков количества зерна (наверху  — 4500  литров, 1500 литров?, 150 литров?, 25 литров?, 5 литров?) и числа животных и продуктов животноводства — внизу — 60?, 10?, 1? С. 117. Рис. 68. Числовые таблички из Урука. С. 118. Риc. 69. Надпись на кости для гадания, Китай. С. 120. Рис. 70. Древнекитайский символ соединения противоположностей Инь и Ян. С. 121. Рис. 71. Соотнесение различия прерывных и непрерывных черт с противопоставлением Инь и Ян. С. 121. Рис. 72. Медная доска для печатания бумажных денег, Гуаньчжоу, Южное Сунское царство, XII—XIII вв. С. 123. Рис. 73. Тангутский логографический знак «человек». С. 124. Рис. 74. Сложный тангутский знак: сочетание двух преобразованных пиктограмм. С. 124. Рис. 75. Начало символизации смерти и души: пиктограмма мертвого человека в пещере Ласко. Антрополог Леруа-Гуран выделил некоторые повторяющиеся в разных культурах типы образов (птиц и животных, размещенных на дереве), которые он считал весьма древними «мифограммами». По близкому пути шел В. Н. Топоров, который в серии работ, переизданных в его посмертном двухтомнике, описывал повторение универсального символа Мирового древа в различных культурах (и системах письма). Такие символы при рисуночном их характере изначально как архетипы наделены определенным значением. Оно является универсальным и может быть прослежено во всех основных культурах Старого и Нового Света. С. 125. Рис. 76. Пиктограммы журавля и собаки на ярлыках — частях царского имени додинастического Египта, по Дрейеру. С. 126. Рис. 77. Додинастическая пиктограмма с возможным значением «принад­ лежит Царю-Слону», справа изображение дерева. С. 127. Рис. 78. 14-я задача Московского математического папируса. Внизу — запись стандартными иероглифами того текста, который в рукописи передан воспроизведенным вверху иератическим письмом. Иероглифы выполнены Перепелкиным в соответствии с оригиналом расшифровки Тураева, который восстановил иерогифический текст на основе иератического. Иероглифы читаются справа налево. Числа


262

Список иллюстраций

в условиях задачи повторены на чертеже внутри пирамиды и по ее сторонам. С. 128. Рис. 79. 14-я задача: чертеж. С. 129. Рис. 80. Поздняя вавилонская карта (клинописная модель) мира. С. 131. Рис. 81. Дрезденский кодекс майя. Стр. 69—70 по Фёстерманну с вычислением положения Венеры. С. 132. Рис. 82. Сходные пиктограммы разных центральноамериканских культурных традиций. С. 133. Рис. 83. Письмо микмак: фраза языка индейцев Koqoey nakla msit telikaqumilálaji? — букв.: ‘Почему — эти — все — после того. Как он сделал это с ними’ = ‘Почему все эти действия нужны?’. С. 134. Рис. 84. Алфавит Диего де Ланда: те знаки иероглифики майя, которые могли иметь функцию обозначения звуков. С. 136. Рис. 85. Силлабические знаки лувийского иероглифического письма. С. 137. Рис. 86. Письмо кхароштхи. С. 139. Рис. 87. Тибетское письмо. С. 140. Карта 2. Распространение консонантно-силлабических систем на востоке и юго-востоке Азии. С. 142. Таблица 2. Древнейшие алфавиты. С. 144—145. Таблица 3. Угаритский алфавит. С. 146. Рис. 88. Табличка с изображением большинства знаков угаритского алфавита. С. 146. Рис. 89. Два порядка букв: северно- и южносемитский. С. 146. Рис. 90. Образец протосинайского письма: фраза, судя по древнеегипет­ ским параллелям, означает «Для Баалата <соответствует предположительно имени бога Ваала>». При чтении справа налево знаки, предположительно, передают фонетическую последовательность mt l bclt. С. 148. Таблица 4. Предположительная связь отдельных знаков недешифрованного протосинайского письма с раннефиникийским и последующим древнегреческим алфавитом. С. 149. Рис. 91. Этрусский алфавит (читать справа налево). С. 151. Рис. 92. Паракарийский, лидийский, паралидийский, ликийский, сидетский алфавиты. С. 152. Рис. 93. Варианты карийского алфавита. С. 153. Рис. 94. Образец карийского письма. С. 153. Таблица 5. Соотношение чтений знаков финикийского и древнегреческого письма. С. 156.


Список иллюстраций

263

Рис. 95. Соотношение финикийского, греческого, латинского и этрусского алфавитов. С. 157. Рис. 96. а. Изображение фрагмента компьютерной томограммы среза B циферблата Метона. b. Древнегреческие буквы, прочитанные на этом фрагменте благодаря томограмме, позволили расшифровать названия месяцев. Читаются названия месяцев KPANEIOΣ, ΛANOTPOΠIOΣ, MAXANEΥΣ и ΔΩΔEKATEΥΣ. c. Срез компьютерного томографического изображения фрагмента B, показывающий циферблат с Олимпийскими играми на нем. С левой стороны еле видны буквы LΔ и NEMEA. d. Четыре сектора этого Олимпийского циферблата обозначены как LA, LB, LΓ LΔ — годы 1, 2, 3 и 4. Вне круга общегреческие (панэл­ линские) игры: 1 год: IΣΘMIA, OΛΥMΠIA; 2 год: NEMEA, NAA; 3 год: IΣΘMIA, ΠΥΘIA; 4 год: NEMEA, нерасшифрованный текст. С. 159. Рис. 97. Буквенные обозначения («глифы») на нижнем заднем циферблате прибора. С. 160. Рис. 98. Кушанская монета с бактрийским восточноиранским именем именем OPΛAΓNO из древнеиранского Vərəθraγna (мифологиче­ ский персонаж, убивающий дракона); из иранского заимствовано имя древнеармянского языческого бога Vahagn из *Varhagn (где h из rh), которое получилось из Varhragn (в среднеазиатских иранских текстах из Нисы, Туркмения): санскритское V3tra-gna ‘убивающий Вритру’ — мифологическое страшилище, которое отнимало у людей воду и скот. С. 161. Рис. 99. Бактрийский текст. С. 161. Рис. 100. Табличка (из числа трех), найденная в Тартариа (повторяются попытки признать эти тексты фальшивыми, но используемые для этого материалы до сих пор не опубликованы и сами вызывают сомнение). С. 164. Рис. 101. Протоиндский знак для числа 6 в сочетании с предшествующим знаком для «звезды» (на рисунке знак для «звезды» имеет еще воздетые вверх «руки»). С. 166. Рис. 102. Знак, возможно, в протоиндском письме обозначавший 7 или созвездие Плеяд. С. 167. Рис. 103. Древняя ольмекская надпись. С. 167. Рис. 104. Варианты знаков неизвестного письма древней (кушанской) Центральной Азии. С. 168.


264

Список иллюстраций

Рис. 105. Надпись неизвестным письмом (фрагменты). С. 169. Рис. 106. Александр Романович Лурия (1902—1977). С. 173. Рис. 107. Различие двух способов чтения (звукового и идеографического) у больных, страдающих сенсорной афазией. По Лурии. С. 174. Рис. 108. Лев Семенович Выготский (1896—1934). С. 176. Рис. 109. Справа вверху наиболее темной показана область мозга, страдающая при синдроме Герстмана. С. 177. Рис. 110. Патологический рисунок дерева. С. 178. Рис. 111. Слоговые знаки американского индейского письма чероки. С. 199.


Summary Letter, syllable, word in the writing and culture. The Preface presents a personal partly autobiographical introduction into the science of grammatology. The Introduction starts with a story of the scientific and scholarly studies of the author. The first chapter analyzes the role of the intuition on the example of the early book of Knudzon on Arzawa letters. In the second chapter the story of the decipherment and comparative research on Hittite and Luwian has been discussed. In the third chapter a history of important studies on decipherment performed in the XXÂ c. has been told. The fourth chapter analyzes all the important logographic systems. The fifth chapter is devoted to the origin of syllabic-consonant systems and the alphabet. In the sixth chapter most interesting undeciphered systems of writing are discussed. The epilogue discusses the problems of the artificial intellect and neuroscience connected to the study of writing.


ОГЛАВЛЕНИЕ Предисловие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

5

Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

7

Глава 1. Кнудсон и письма из Арцавы. Достоверность интуитивной догадки. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 10 Глава 2. Дешифровка малоазийских письменностей и сравнительное языкознание. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 27 Глава 3. Погружение в море письмен и в их дешифровку . . . . . . . 62 Глава 4. Идеограммы, пиктограммы и логограммы. Становление иероглифических письменностей (От египетских иероглифов до майя). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 101 Глава 5. Слоговые и консонантные системы письма и победа алфавита . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 135 Глава 6. Будущее дешифровки. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 163 Вместо эпилога. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 170 Приложение 1. Из книги С. Я. Лурье. «Заговорившие таблички». 180 Приложение 2. Из рассказа Э. По «Золотой жук». . . . . . . . . . . . . . 188 Приложение 3. Задачи для решения. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 194 Словарь терминов. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 200 Советы о том, что читать дальше . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 206 Именной указатель. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 208 Тематический (предметный) указатель. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 227 Указатель языков и письменностей, их сокращенных обозначений. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 235


Оглавление

267

Указатель упоминаемых слов и форм разных языков. . . . . . . . . . . 245 Список сокращений языковых категорий. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 256 Список иллюстраций (рисунков, карт, таблиц). . . . . . . . . . . . . . . . 257 Summary. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 265


Вяч. Вс. Иванов ОТ БУКВЫ И СЛОГА К ИЕРОГЛИФУ Системы письма в пространстве и времени

Оригинал-макет подготовила Елена Мор о з ов а Корректор Елена Сме т а нников а Художественное оформление обложки С ерг ея Жиг а лкина

Подписано в печать 24.05.2013. Формат 60×90 1/16. Бумага офсетная № 1. Печать офсетная. Гарнитура Таймс. Усл. п. л. 17. Тираж 1000. Заказ № Издательство «Языки славянской культуры». № госрегистрации 1037739118449. Phone: +7 495 959-52-60 E-mail: lrc.phouse@gmail.com Site: http://www.lrc-press.ru, http://www.lrc-lib.ru

Оптовая и розничная реализация — магазин «Гнозис». 117342, Москва, ул. Бутлерова, 17Б, офис 313 Тел.: 8 (499) 793-57-01, e-mail: gnosis@pochta.ru Костюшин Павел Юрьевич (с 10 до 18 ч.)


В издательстве вышли следующие книги Язык и когнитивные науки Бикертон Дерек. Язык Адама: Как люди создали язык, как язык

создал людей. 2012. Веннер А., Уэллс П. Анатомия научного противостояния. Есть ли «язык» у пчел? / Пер. с англ. Е. Н. Панова. 2011. Горизонты когнитивной психологии: Хрестоматия  / Ред. М. В. Фаликман. 2012. Дифференционно-интеграционная парадигма теории развития. Т. 2 / Сост. Н. И. Чуприкова. 2011. Кравченко А. В. От языкового мифа к биологической реальности: переосмысляя познавательные установки языкознания. 2013. (Разумное поведение и язык. Language and Reasoning). Кубрякова Е.  С. Когнитивные исследования языка: Поиски сущности языка. 2012. Панов Е.  Н. Парадокс непрерывности: Языковой рубикон. О непроходимой пропасти между сигнальными системами животных и языком человека. 2012 Риццолатти Дж., Синигалья К. Зеркало в мозге: О механизмах совместного действия и сопереживания. 2012. Русакова М. В. Элементы антропоцентрической грамматики русского языка. 2013. Прилагается CD. Томаселло М. Истоки человеческого общения  / Пер. с англ. 2011.


Современная лингвистика Аникин А. Е. Русский этимологический словарь. Вып. 6 (вал I – вершóк IV) / Ин-т рус. яз. им. В. В. Виноградова РАН; Ин-т филологии Сибирского отделения РАН. 2012. Бабаев К. В. Нигеро-конголезский праязык: личные местоимения. 2013. (Studia philologica). Воейкова М.  Д. Ранние этапы усвоения детьми именной морфологии русского языка. 2011. Зельдович Г. М. Прагматика грамматики. 2012. Путь в язык: Одноязычие и двуязычие. Сб. статей  / Отв. ред. С. Н. Цейтлин, М. Б. Елисеева. 2012. Русская фонетика в развитии. Фонетические «отцы» и «дети» начала XXI века  / Институт русского языка им. В. В. Виноградова РАН. 2013. (Studia philologica). Смыслы, тексты и другие захватывающие сюжеты: Сб. ст. в честь 80-летия Игоря  Александровича  Мельчука  / Под ред. Ю. Д. Апресяна, И. М. Богуславского, Л. Ваннера и др. 2012. (Studia philologica). Старостин Г. С. Языки Африки. Опыт построения лексикостатистической классификации. Т. 1: Методология. Койсанские языки. 2013. Якубович И. С. Новое в согдийской этимологии  / Отв. ред. С. А. Бурлак. 2013. (Studia philologica).

Поэтика и поэзия Гаспаров М. Л. Избранные труды. Том IV: Лингвистика стиха. Анализы и интерпретации. 2012. Жуковский В. А. Полное собрание сочинений и писем: В двадцати томах / Ред. кол­ле­гия: И.  А.  Айзикова, Э.  М.  Жилякова, А.  С.  Янушкевич (гл. редактор) и др. Т.  9: Дон Кишот Ламанхский. Сочинение Серванта. Переведено с Флорианова


французского перевода В. Жуковским / Ред. И. А. Айзикова. 2012. Игошева Т. В. Ранняя лирика А. А. Блока (1898—1904): поэтика религиозного символизма. 2013. (Studia philologica). Козлов В. И. Русская элегия неканонического периода: очерки типологии и истории. 2013. Пискунова С. И. От Пушкина до «Пушкинского Дома»: очерки исторической поэтики русского романа. 2013. (Studia philologica).

Литература, культура, межкультурная коммуникация

Вопросы культуры речи. Вып. 11 / Отв. ред. А. Д. Шмелев. 2012. Дементьев В. В. Коммуникативные ценности русской культуры: категория персональности в лексике и прагматике. 2013. (Studia philologica). Джаксон Т.  Н., Коновалова И.  Г., Подосинов А.  В. Imagines mundi: античность и средневековье. 2013. (Studia historica. Series minor). Кириллин В. М. О книжности, литературе, образе жизни Древней Руси. 2013. (Studia philologica). Ларина Т. В. Англичане и русские: Язык, культура, коммуникация. 2012. Михайлов А. Д. Поэтика Пруста / Изд. подгот. Т. М. Николаевой. 2012. Михайлова  Т.  А. Ирландия от викингов до норманнов: Язык, культура, история. 2012. Ратмайр Р. Русская речь и рынок: Традиции и инновации в деловом и повседневном общении. 2013. (Studia philologica). Сендерович С. Я. Фигура сокрытия: Избранные работы. Т. 2: О прозе и драме. 2012. Славянский стих. Т. IX.: Лингвистика и структура стиха / Под ред. А. В. Прохорова, Т. В. Скулачевой. 2012. (Studia poetica). Степанян К. А. Достоевский и Сервантес: диалог в большом времени. 2013. (Studia philologica).


Тюрина Г. А. Из истории изучения греческих рукописей в Европе в XVIII — начале XIX  в.: Христиан Фридрих Маттеи (1744—1811)  / Отв. редактор Б.  Л.  Фонкич. 2012. (Монфокон. Вып. 2). Эволюция понятий в свете истории русской культуры / Отв. ред. В. М. Живов, Ю. В. Кагарлицкий. 2012. (Studia philologica). Латухинская степенная книга. 1676 год  / Изд. подгот. Н. Н. Покровский, А. В. Сиренов; отв. ред. Н. Н. Покровский. 2012. Оксфордское руководство по философской теологии  / Сост. Томас  П.  Флинт, Майкл  К.  Рей; ред. М.  О.  Кедрова. Ин-т философии РАН. 2013.

От буквы и слога к иероглифу (Иванов В.В. - Языки славянской культуры)  

Эта книга - о теории и истории письма. Происхождение самых ранних - неалфавитных - систем письма на Ближнем Востоке (таких, как клинопись и...

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you