Page 38

несколькими рукописями, можно считать достоверным: в 1447 году на Каргополе (опять в основе названия поле) князья Дмитрий Шемяка и Иван Можайский скрывались от преследования противниками Василия Тёмного в борьбе за московский великокняжеский престол. В середине 1720‑х годов был ут­ вер­ждён герб Каргополя: баран на голубом поле, лежащий на пылающих дровах. По указу Петра I в 1710‑е годы начали вводиться полковые знамёна с эмблемами; для этого была составлена и издана в Амстердаме книга «Символы и эмблемата», служившая пособием для герольдмейстеров. В ней под № 9 помещено изображение барана на горящих дровах с девизом «Неустрашимая верность». С 1712 года это изображение использовали на знамени Каргопольского полка, а впоследствии, в 1720‑е годы, на основе полкового был составлен городской герб. Название города тоже до сих пор остаётся не вполне понятным. В слове просматривается греческий корень πóλ(ις) — «город», встречающийся во многих составных названиях: Чистополь, Тирасполь, Симферополь и проч. Такие названия распространены чаще на юге, ближе к бывшей Византийской империи, однако в русской топонимической традиции корень -поль- был вполне привычным. И всё же более вероятно, что это позднейшая интерпретация, адаптация не вполне прозрачного названия города к распространённому типу топонимов. Единой точки зрения у этимологов нет, предлагается несколько версий происхождения названия города, каждая из которых может быть опровергнута. Учитывая, что славяне пришли на территорию, заселённую финно-угорскими племенами и сохранившую с тех пор множество названий, в особенности рек и озёр, название города может трактоваться из финского происхождения: финское karhu- («медведь») в первой Каргополь

части (Фасмер, 1986, т. 2, с. 196). В основе второй части слова может лежать финское же puoli- («сторона»), впоследствии ставшее звучать как более понятное поле, а затем поль (Матвеев, 2001–2004, ч. 2, с. 125). В итоге получается «медвежья сторона». Ещё одна версия происхож­ дения названия — давняя, основанная, видимо, на народной интерпретации. Она приводится в упомянутой державинской «Записке» («место сие тогда как бы покрыто было воронами, и как птица сия и поныне у простолюдинов именуется каргою, то и назвал князь оное карганиным полем») (Поденная записка…, с. 186), а также в рукописи, найденной собирателем севернорусского фольклора народником П. Н. Рыбниковым и предоставленной им в Российское археологическое общество. Рукопись создана в конце XVIII века как ответ на присланные вопросы и основывается, по всей видимости, на более ранних документах. Она воспроизводит тот же сюжет о походе князя Вячеслава на чудь, хотя и несколько иными словами: «От таких нападений избавил белозерцев князь Вячеслав, который прогнал чудь до берегов Белого моря, и после его основалось поселение на месте, где был его стан. Здесь водилось множество ворон, называемых также каргами, отчего и селение получило прозвание Каргина поля, а после Каргополя» (ИИАО, 1857–1884, т. IV, вып. 5, стб. 475). Слово кáрга в значении «ворона», заимствованное из тюркских языков (Фасмер, 1986, т. 2, с. 196), действительно существует и зафиксировано диалектными словарями, в том числе и в Обонежье (Словарь русских народных говоров, 1965, т. 13, с. 82). В разных документах долгое время название города или местности писалось раздельно — Карго поле, и склонялись обе его части. Правление Ивана Грозного стало для развития города и региона важной эпохой: статус Каргополя 38

Каргопольское путешествие 1-я часть.  
Каргопольское путешествие 1-я часть.  

Расположенный в далёкой северной глубинке, через несколько лет музей будет отмечать своё 100‑летие. В основе его коллекции — собрание карго...

Advertisement