Page 338

Распятие Христово. Икона Резчик изобразил Распятие Христово на фоне Иерусалима, который он представил в виде разнообразных красивых зданий, башен и крепостных стен. Слева возле распятого Спасителя традиционно стоят Богородица и Мария Магдалина, справа — Иоанн Богослов, в печали прислонивший ладонь к щеке, и Лонгин Сотник с копьём (верхняя часть обломана). По легендам, именно он, будучи старшим над стражей Христа, проткнул Ему ребро копьём, чтобы удостовериться в смерти Спасителя. Голгофа показана в виде скалистого уступа, справа и слева от которого глубокие впадины — они образовались во время землетрясения, последовавшего в тот момент, когда Господь испустил дух. Как писал игумен Даниил, русский паломник, побывавший в XII веке в Иерусалиме, «тогда же и то камень проседесе над главою Адамлею и тою разселиною сниде кровь и вода из ребр владычень на главу Адамову и омы вся грехи рода человеча. И есть разселина та на камени том и до дняшнего дне» («Хождение игумена Даниила». Цит. по: Покровский, 2001, с. 444). В это же время померкло солнце — оно вместе с луной традиционно изображалось в сюжете Распятия. На резном образе солнце и луна помещены на концах центральной перекладины креста. После произошедшего сотник уверовал во Христа — это событие подчёркнуто на иконе его поднятой правой рукой, пальцы которой сложены в крестное знамение, напоминающее не официальное трёхперстное, а двуперстное, принятое у старообрядцев. Известна резная икона начала XVIII века с аналогичным сюжетом, происходящая с Выга, она исполнена в другой манере резьбы, без росписи, но по иконографии чрезвычайно близка (Образы и символы старой веры, 2008, кат.11, с. 32). В ней Лонгин Сотник кладёт двуперстное знамение Пудожский тракт

на левое плечо. Другие, более значимые моменты — ракурс фигур предстоящих, положение их рук и особенности одеяний, не говоря уже о контурах фигуры Христа, — полностью соответствуют иконе из Покровской церкви. Нет только слетающих ангелов и образа Спаса Нерукотворного, изображённых над Распятием. Такое совпадение свидетельствует, что резчики ориентировались на какой‑то почитавшийся образец, вероятно тоже резной, связанный с Выговской пустынью. Интересно, что в Каргопольском музее сохранилась ещё одна икона такого же извода (КП‑7838), с аналогичными особенностями конструкции и близкой манерой резьбы, но исполненная другим резчиком. Поступила она от жителя Каргополя, но изначально, возможно, находилась в одном из храмов города или ближайшей округи (Опубликована: Резные иконостасы и деревянная скульптура, 1995, кат. 144). Значит, такое изображение пользовалось популярностью, заказы были многочисленными. Из той же мастерской вышла ещё одна икона, находившаяся в начале ХХ века в собрании каргопольца Куликова, который вывез её из деревни Ручей Троицкой волости (95,7×77 см. См.: Бобринский, 2011, вып. III, таб. 41, указ. на с. 213). У неё аналогичная иконография

и конструкция средника, но она не расписана. Обрамляют образ мелкие резные клейма, вероятно двунадесятых праздников и Страстного цикла. Все три иконы отличаются необычной технологией создания. Они состоят из большого числа фрагментов, вырезанных из отдельных пластин (не менее восьми). Накладные элементы использовали в древнерусской резьбе, но они были не столь многочисленны и крепились к единой основе. Здесь же вся икона, как лоскутное одеяло, состоит из отдельных частей: фигуры предстоящих, крест (включая вертикаль с фигурой Спасителя и горизонтальную перекладину с руками), гора Голгофа, куски фона, орнаментальные поля, которые не накладываются, а соединяются встык.

Такая технология позволяла быстрее выполнять заказы, ведь к работе над одним произведением можно было привлекать разных работников, которые специализировались на определённом виде резьбы. Один исполнил фигуры, другой — здания Иерусалима и Голгофу, третий — накладные буквы. Кстати, надписи делали два мастера: один виртуозно владел этим искусством, а другой был не столь умел. Руке последнего принадлежат названия светил, монограммы Христа и часть аббревиатур у подножия креста, в которых он ошибся, поместив «АД», вместо «ГГ», означавших «Гора Голгофа». Он, видимо, имел в виду Адамову главу, не заметив, что аббревиатура «ГА» («Глава Адама») есть ниже. Теперь мы уже не узнаем, был ли он малограмотным и перепутал буквы «Г» и «Д» или проявил творческую самостоятельность, соотнеся место захоронения Адама под горой Голгофой с адом, куда спустился Господь, чтобы вывести праведников. Скорее всего, этот мастер работал не одновременно с остальными, а был поновителем, дополнившим в XIX веке утраченные детали образа и покрывшего масляной краской живописные утраты. Его же руке, возможно, принадлежат и крупные стилизованные цветы, напоминающие декор крестьянской мебели. О том, что икона ремонтировалась не раз, можно судить по табличкам с названиями светил, помещённым на «голой» поновительской доске, грубо закрашенной синей краской, в значительном удалении от объектов, которые расположены также не на своём месте. Но некоторые утраты, вероятно, более поздние, так и остались невосполненными. Утрачен нимб Христа; солнце и луна оказались слишком удалены от своих подписей, какие‑то изображения должны были быть в верхней части над крестом. Утрачены также орудия Страстей — копие и трость, но, если приглядеться, можно увидеть у Голгофы

Резьба и скульптура

338

Каргопольское путешествие 1-я часть.  
Каргопольское путешествие 1-я часть.  

Расположенный в далёкой северной глубинке, через несколько лет музей будет отмечать своё 100‑летие. В основе его коллекции — собрание карго...

Advertisement