Page 214

Местное производство

Открытие нового имени мастера или местонахождения неизвестной кузницы, «отливальни», «медного заведения», мастерской по производству крестов, икон и складней — событие огромной значимости для ещё не созданной книги по истории меднолитой мелкой пластики России. Одна из глав её, несомненно, будет посвящена Каргопольской земле, прославившейся произведениями прикладного искусства. О меднолитейном деле в Каргополье известно немного, поэтому попытаемся восстановить хотя бы отдельные страницы истории этого промысла в крае. Начать следует с короткой фразы из опубликованного фрагмента переписи 1725 года: «на Каменной улице, на подворье у иконописца Ивана Семёнова, жил двадцатилетний Никита Колокольников, исполнявший „медное литьё мелочной работы“» (Дурасов, 1984, с. 118, 121). Подробного описания ассортимента изделий в переписи нет, но можно предположить, какие произведения мелкой пластики мог отливать каргопольский мастер в начале XVIII века. Прежде всего это нательные кресты. Сложно поверить, но это был единственный вид медного художественного литья, разрешённый властями. Основанием для запрета производства и бытования других крестов, икон и складней стал указ Петра I от 31 января 1723 года, согласно которому предписывалось «медные и оловянные литые иконы, где обретаются, кроме носимых на персех крестов, по тому ж в ризницы обрать для того: выливаются оные зело не искусно и не изобразительно и тем достойной чести весьма лишаются, чего ради таковые, обрав, употребить на церковные потребы; и о том, чтоб оных икон отныне впредь не лить и обретающимся купеческим людям в рядах продажу оных воспретить…» (ПСПиР, 1869–1911, т. 3. 1723 г. № 999, с. 31–32).

Каргополь  Медное литьё

Несмотря на строгий запрет, действовавший в течение 160 (!) лет, возможную конфискацию оборудования кузницы и готовой продукции, меднолитые кресты, иконы и складни, столь почитаемые в народной среде, продолжали отливать по всей России. С начала XVIII века в таких же сложных условиях находились и литейщики Каргополья. Кроме разрешённых законом крестов-тельников, они скрытно отливали миниатюрные иконки, а для продажи на ярмарках — поддужные колокольчики и бубенцы. Этот ассортимент продукции был традиционным для небольшой кузницы. В дальнейшем для удовлетворения возраставших потребностей старообрядцев медные кресты и иконы приобретались у торговых агентов, закупавших их целыми партиями в разных городах, сёлах и деревнях. Одним из таких мест, с которым поддерживали деловые связи каргопольцы, стала деревня Кодозеро Никольско-Ладожского погоста Петрозаводского уезда Олонецкой губернии. Здесь располагался один из скитов Выговского старообрядческого поморского общежительства (Фролова, 1994, с. 19–20) и местные жители занимались литьём крестов, икон и складней. Известно, что уже в середине XIX века каргопольские крестьяне приезжали к мастерам в кодозерские «отливальни» и закупали их продукцию. В декабре 1858 года один из покупателей, православный крестьянин Каргопольского уезда (деревни Новинской Богдановской волости) Игнатий Яковлев Емельянов 66 лет был найден нетрезвым рядом со своими санями на проезжем тракте Данилово — Повенец (Фролова, 1993, с. 76–80). В его санях находилась корзина с закупленным медным литьём. Всего было обнаружено около 500 (!) меднолитых предметов, среди них 443 «возготовых» креста-тельника, 5 крестов-распятий, 14 икон с образами Богоматери и избранных святых, закупленных

у трёх кодозерских крестьян, которые «так равно и предки их издавно работали и занимались литьем и продажею оных» (Там же, с. 77–78). Задержанный Емельянов, по его словам, «за все заплатил 6 руб. серебром, купил же он образа для своего дому, а мелкие <…> для продажи» (Там же, с. 76–77). До начала XX века в старообрядческих моленных и крестьянских домах постепенно собирались и бережно хранились меднолитые кресты и образа, происходившие из разных мастерских, включая местные. По сведениям К. А. ДокучаеваБаскова, в 1913 году на каргопольском базаре «изредка появляются медные литые складни, кресты, образки работы недальнего крестьянина» (Докучаев-Басков, 1996, с. 27; Дурасов, 1984, с. 121). Эти немногочисленные сведе-

ния о мастерах-литейщиках, работавших в каргопольских кузницах, имеют огромное значение для восстановления истории утраченного промысла в регионе. Каждый предмет медной пластики, бытовавший в крае, любые, самые краткие упоминания о местном производстве представляют интерес. Например, в документах о поступлении в музей от местного жителя М. Л. Новикова креста-тельника с цепью (с. 216, 1) содержатся сведения о мастере-литейщике, работавшем в конце XIX — начале XX века в деревне Межупечье, недалеко от Каргополя. Нательный крест принадлежал матери М. Л. Новикова, получившей его от своего отца по прозвищу Kрестолей. Так стало известно имя местного мастера-литейщика Фёдора Полутина. У небольшого креста-тельника работы Ф. Полутина традиционная для старообрядческого образца форма: в центре четырёхконечного креста — рельефный восьмиконечный, с копием и тростью по сторонам, на нижнем конце — гора Голгофа с главой Адама. Пропорции креста уравновешенные, декорирован он по краям ветвей мелкими элементами в виде «пламенных завитков» и в углах

214

Каргопольское путешествие 1-я часть.  
Каргопольское путешествие 1-я часть.  

Расположенный в далёкой северной глубинке, через несколько лет музей будет отмечать своё 100‑летие. В основе его коллекции — собрание карго...

Advertisement