Page 67

"10 банок рыбы, 40 банок молока, 10 килограммов сухого молока, три бутылки подсолнечного масла, 4 банки сливочного масла, 4 банки мяса, 2 бутылки клубничного сиропа, 2 -- малинового, 20 бутылок протертых помидоров, 5 килограммов геркулеса, 4 -- риса. И это все". На первый взгляд, кажется много, но на самом деле это не так -- ведь мы пользуемся этими продуктами каждый день, и еще подкармливаем гостей. Вот угля, дров и свечей в доме достаточно. "Давайте сошьем нагрудные мешочки, чтобы в случае бегства захватить деньги". "Надо составить списки самого необходимого, что мы возьмем с собой и заранее упаковать рюкзаки". "Когда опасность приблизится вплотную, мы на чердаках установим два поста". "Да что мы считаем запасы еды, ведь у нас не будет воды и электричества". "Воду будем фильтровать и потом кипятить в печке. Вымоем большие фляги и будем хранить в них воду. Используем все возможные емкости -- канистры, миски... ". "Не забыли, у нас еще есть картошка на складе?" Вот такие разговоры ведутся весь день напролет -- о том, что будет с нами до и после высадки. Говорим о голоде, смерти, бомбах, огнетушителях, спальных мешках, еврейских паспортах, отравляющих газах и так далее и так далее. Малоприятные темы! Вот пример такого разговора обитателей Убежища с Яном. Убежище: "Мы боимся, что если немцы отступят, то захватят с собой все население Амстердама". Ян: "Это невозможно, у них не хватит поездов". Убежище: "Какие поезда? Думаете, нам вагоны предоставят? На своих двоих -- вот наш транспорт!". Ян: "Не думаю и не верю. Почему вы все видите в черном свете? Какой им смысл -- тащить за собой всех горожан?" Убежище: "А ты забыл, что сказал Геббельс: если нам придется отступать, то мы плотно закроем двери за оккупированными территориями!" Ян: "Мало ли что они говорят?" Убежище: "А ты полагаешь, что немцы проявят милосердие? Они подумают: если нам погибать, то уж им -- тем более..." Ян: "Довольно предсказаний. Я им все равно не верю!" Убежище: "Сценарий известный -- не видишь опасности, пока она не приблизится вплотную". Ян: "Вы все безнадежные пессимисты. Что толку в ваших прогнозах?" Убежище: "Мы уже достаточно испытали на себе -- сначала в Германии, потом здесь... А что будет с Россией?" Ян: "Об этом никто ничего толком не знает. Возможно, русская и английская пропаганда так же все преувеличивают, как немцы". Убежище: "Ничего подобного! Английское радио всегда говорило правду. Но даже, если что-то преувеличено, факты чудовищны -- ты знаешь сам, что в России и Польше расстреляны и удушены газом миллионы невинных мирных людей". Больше не буду утомлять тебя подобными разговорами. Сама я совершенно спокойна и не поддаюсь панике. Я уже дошла до того, что мне безразлично, умру я или останусь в живых. Мир вполне обойдется без меня, а ход событий мы все равно изменить не в состоянии. Что будет, то будет, и я надеюсь на счастливый конец. Анна.

Вторник, 8 февраля 1944 г.

Дорогая Китти! Как я себя сейчас чувствую, трудно описать словами. В один момент мне хочется покоя, в другой -- веселья. Но смеяться мы здесь разучились, я имею в виду -- смеяться по-настоящему -- так, что не можешь остановиться. Хотя сегодня утром мы с Марго неудержимо хихикали, как бывало раньше в школе. Вчера вечером произошло очередное столкновение с мамой. Марго закуталась в шерстяное одеяло, но вдруг вскочила -- она укололась булавкой! Очевидно, мама воткнула ее в одеяло и потом забыла вытащить. Папа глубокомысленно покачал головой и пошутил насчет маминой рассеянности. Тут

annafrank  
annafrank  
Advertisement