Page 21

пять заложников. Часто их фотографии помещают в газете. Это ужасное преступление называют "вынужденной мерой". Что ж, замечательный народ, немцы, и я принадлежу к нему... Хотя нет, Гитлер уже давно лишил нас гражданства. И нет большей вражды в мире, чем между немцами и евреями! Анна.

Среда, 14 октября 1942 г.

Дорогая Китти! Я ужасно занята. Вчера утром перевела главу из "Прекрасной невернезки" и выписала незнакомые слова. Потом заставила себя решить задачку по математике, а после этого еще перевела три страницы упражнений по французской грамматике. Сегодня снова французский и история. Ненавижу математику! Папа разделяет мои чувства. Я даже лучше справляюсь с задачками, чем он, но, в сущности, мы оба бездари, и почти всегда вынуждены звать на помощь Марго. Я также усиленно и с огромным удовольствием изучаю стенографию. Из нас троих я впереди. Прочитала "Бури". Неплохо, но не сравнить с "Йоп тер Хел". Хоть и часто попадаются похожие выражения, но это совершенно разные книжки одной и той же писательницы! Вот Цисси Марксфелдт, действительно, пишет великолепно. Мои дети должны непременно прочитать ее книги. Кроме этого я прочитала несколько пьес Корнера, и мне они очень понравились. Среди прочего: "Хедвиг", "Кузен из Бремена", "Гувернантка", "Зеленое Домино" и другие. Между мамой, Марго и мной снова мир, и я этому очень рада. Вчера мы с Марго лежали в моей постели, было очень тесно, но уютно. Марго спросила, можно ли ей иногда читать мой дневник. "Некоторые места", - ответила я и задала тот же вопрос о ее дневнике. Теперь Марго даст мне его почитать. Потом мы заговорили о будущем. Я спросила, кем Марго хочет стать. Но ответа не получила, она почему-то делает из этого большую тайну. Я предполагаю, что учительницей или что-то в этом роде. Хотя, конечно, наверняка не знаю. Собственно, нехорошо быть такой любопытной. Сегодня утром я улеглась на кровать Петера, прогнав предварительно его самого. Тот буквально взбесился, ну а мне хоть бы что. Он мог бы быть и полюбезнее, я его вчера вечером угостила яблоком. Да, я спросила Марго, считает ли она меня дурнушкой. Та ответила, что я выгляжу очень забавно, и у меня красивые глаза. Не очень ясный ответ, как по-твоему? Ну, до следующего раза! Анна Франк. P.S. Сегодня утром мы все взвесились. Марго весит 60 кг, мама -- 62, папа -- 70, Анна -- 44, Петер -- 67, госпожа Ван Даан -- 54 и господин Ван Даан -- 75. За три месяца я поправилась на 8,5 кг, ничего себе!

Вторник, 20 октября 1942 г. Дорогая Китти! У меня до сих пор дрожат руки, хотя уже два часа прошло после того ужаса, который мы здесь пережили. Должна сообщить тебе, что в нашем доме пять огнетушителей на случай пожара. И вот умники снизу не предупредили нас, что придет слесарь или не знаю, как его назвать, в общем, какой-то господин, чтобы зарядить эти аппараты. Так что мы не соблюдали тишины, пока не услышали стука молотка как раз у входа в наше Убежище. Я сразу предположила, что это слесарь, и предупредила Беп, которая зашла к нам в обеденный перерыв, чтобы та не спускалась вниз. А мы с папой стали прислушиваться, когда же тот человек уйдет. А он, поработав четверть часа, положил молоток и другие инструменты на шкаф (так нам показалось по звукам) и постучал в нашу дверь! Мы побелели от ужаса. Значит, он что-то услышал, и подозревает, что за дверью скрыта какая-то тайна! А стук продолжался, более того, дверь явно трясли, толкали, тянули на себя. Я чуть не упала в обморок от страха, что случайный незнакомец обнаружит нас здесь. Казалось, что прошла вечность, как тут мы услышали голос господина Кляймана: "Открой те же, это я!". Мы открыли. Оказалось, что произошло следующее: нашу дверь заело, вот никто и не мог попасть к нам,

annafrank  
annafrank  
Advertisement