__MAIN_TEXT__
feature-image

Page 1

А АНДРЕЙ АСТВАЦАТУРОВ О ШТАМПАХ, О ЛЮДЯХ, О ПОКОЛЕНИЯХ


2

инт е

ило лог

цф

рже

рбу

ете

ец п

град

нин

т ле

ген

лли

АА пре под ава ь пи

т ел

с ат е

ль

лит

ера

тур ове д


АСТВАЦАТУРОВ

Андрей Алексеевич

АА 3


МОНО 4


ОЛОГ 5


ть. То а в а д по у пререе так. д у б о оя сь, чты время, ск о л а г а едполое от рабо.т р п е ру общ одн но во ься в своб ь литерату , л е о не шй заниматреподават н н е р наме к, а наукочто буду п у м о Я к эитйский языне думал,. англ я не знал, случайно Нет, казалось Это о

это было 6


ь

дават

по у пре д у б что я ерен,

в был у я е т е рсит

униве В . о менн

что и , л а н я не з олько

у нас в семье все как бы преподаватели.

неизбежно 7


8

Ну, всё-таки лучше общаться с людьми, которые моложе 25 лет. После 25 лет люди не развиваются, это редкий случай.


Студенты более адекватны. Студенты приходят учиться. Взрослые, как правило, всё уже заранее без тебя знают. Поэтому учиться с ними разговаривать, и заставлять их что-то делать – это дело бесполезное. Как правило. Есть какойто небольшой процент людей, процент действительно творческих людей, которые всё время растут, и для которых собственно важно вырасти, измениться , услышать чтото не банальное. Кинорежиссёры такие люди, театральные режиссёры, художники, писатели, яркие успешные люди. Они всё время растут над собой, они меняются.

Но такая может быть, средняя, наверно, масса, она итак считает, что она всё знает. Они считают, что она все книги хорошие уже в школе прочитали, а плохие не читают, и собственно это плохо.

9


Ну да. Разница поколений ощущается, конечно. Я преподаю с 1992 года, соответственно я преподавал людям, которые родились в 73м году - 76м, даже иногда пораньше. Я уже это говорил неоднократно, проблема вот в чем: поколение 20 – 30 лет – это поколение визуальное. То есть это люди, которые мало читают. Это люди которые больше ориентированы на айфон, компьютер, визуальные эффекты. Это люди, которые слушают очень грубую музыку, и ориентированы даже не на мелодию, а на саунд, на характер саунда, не на структуру мелодии. Это люди, которые ориентированы на визуальный опыт,

10


От преподавателя требуется это

понимать. Сейчас студенты не такие, какими они были в 90е годы. И преподаватель должен определенным образом работать с аудиторией, которая травмирована масскультом, которая травмирована культурой, масс культурой. Надо понимать, что ты пришел, а люди вокруг травмированы. И дело не в тебе. Не то, что бы они плохие, просто травмированы и ничего не сделаешь. В этом глообальное различие.

11


Я бы так сказал, вот в 90е годы люди много читали. Потом был перерыв, лет на 10. Мне казалось, что всё это уходит далеко в прошлое. Последние пять лет меня настраивают на оптимистичный лад. Потому что я вижу это по студентам. Люди стали больше читать. Я не знаю чем объяснить этот парадокс. Ну если это была деградация, она должна была продолжаться. А люди стали читать больше. Я думаю это потому что книжный рынок себя актуализирует.

12


Книжный рынок придумывает какие-то тренды, создает условия, чтобы читать было модно.

13


Книжный рыночный пиар поднимает всётаки уровень образованности. Издательствам же нужно продавать свои книги. И они будут прилагать все усилия, чтобы себя продавать. Создадут, например, условия искусственного дефицита, его можно создать. То есть издательства в состоянии искусственного дефицита показывает, что нам нужно самим дорасти до него. Прийти, придумать, достать эту книгу, которая будет очень хорошей, а не макулатурой. И есть масса способов. Есть идея – приучить человека к чтению.

14

Вот и биб


и реформа блиотек...

Она, надеюсь, будет лучше, чем реформа образования. Она мне представляется интересной, перспективной.

15


16

То, что мы читаем – это скорее такой продукт тренда, так же как и разные проекты. Многое к литературе имеет косвенное отношение. Литература всё-таки занята каким-то поиском тренда, поиском чего-то нового, оригинального и стилистически и оптически. Но трудно сориентироваться в наших условиях книжного рынка. Производится огромное количество литературы, и на обложке вам не напишут, что это жвачка. Вам напишут, что это хороший роман, который заставит вас думать. Вот здесь, действительно нужно, чтобы вы понимали, в чем разница между издательствами, в чем разница между критиками, в чем разница между книжной монополией и книжным издательствами. Как ориентироваться?.. В любом случае, если человек читает, это уже меняет его, воображение, даже если он читает откровенную жвачку, это может быть важнее, чем посмотреть фильм, потому что ты должен хотя бы сделать усилие, чтобы представить – это уже работа воображения, это уже хорошо. И, в конце концов, человеку надоест эта жвачка, и он захочет чего-то другого. Жвачка надоедает. Это как какой-нибудь эротический фильм пересматривать . Нужно что-то другое, новое.


Я думаю, что если человек приучил себя читать он, в конце концов, как-то вырастет над собой. 17


Я пишу по большей

18


Это так же мне бывает сложно слушать музыку 25-летних. Они же не могут сориентироваться на тех, кто старше, у них нет нашего опыта. Мне трудно читать прозу молодых бывает. Скорее я могу воспринимать прозу людей, которые примерно моего возраста. Или старше.

шей части для себя, хотя, я немножко думаю о читателях. Вот, я же не могу о них не думать. Я думаю, что есть такая категория людей, которые моложе меня и могут меня прочитать. Ну наверно, я всё-таки не на них ориентируюсь. 19


У меня сейчас просто нет времени читать зарубежных авторов. Во-первых я нахожусь в пространстве отечественной прозы, стало быть мне нужно понимать, что происходит в моем отечестве и как люди работают, какие решают задачи, чему можно поучиться у коллег.

Мне всегда интересно, что пишут Елизаров, Славин, Герасимов, Прилепин, какие они задачи решают. А мы все в одном культурном пространстве. Раньше я всё-таки читал современную западную литературу, сейчас у меня просто нет на это времени, потому что у меня столько знакомых отечественных авторов. И каждый месяц кто-то что-то обязательно напишет. Оглянусь – Захар Прилепин роман написал большой, я сажусь его читать, мне нужно время, я хочу вникнуть. Книжка у Елизарова выходит, ещё у кого-то...

20


себ е. ля ю ста в хо пр ед яп ло ре ату ли тер ой ск ан ик ер ам ой нн ме ре ов вс сем ов ди тс ро ис хо ас п ей ч ос Чт

Ещё надо своё писать. Ещё надо перечитывать те тексты о которых я лекции веду. И всё же важно. Поэтому я больше сейчас современную русскую прозу читаю. Западную я читал в нулевые-90е.

21


Да, и периодически мне это надоедает. Ну надоедает потому что курсы сокращают, я не расту как преподаватель в последнее время. С другой стороны мои лекции обкатаны, они выглядят эффектно, потому что когда ты не обкатанную лекцию читаешь студентам это тяжело слушать (когда ты на ходу думаешь). У меня просто слишком много преподавания. У меня три места работы, это многовато. Вот три-четыре лекции в неделю мне было бы в самый раз. Вот если бы мне еще давали время под новые курсы, было бы вообще шикарно. Хочется какие-то важные вещи делать. Проблема в том, что я уже это сделал, я уже это семь раз прочитал, и хочется чтото новое сделать. Вот от этого ты устаешь. От этой рутины ты устаешь. Некоторым – это нормально, им хорошо, не надо думать. Но я вот не так устроен, мне надо что-то новое придумывать. Я стараюсь курсы как-то поменять, вставить авторов, новое написать. Я могу изменить три-четыре лекции в году. Ну конечно, мне нужен отпуск… На западе три семестра преподаешь – один гуляешь. Ну вот надо так сделать. Я погулял семестр, придумал новый курс, написал роман, или написал какую-нибудь филологию новую интересную, лекции, что-нибудь придумал.

22


Я преподаю – я делаю то, что я умею не плохо делать видимо. И у меня это вроде получается. Я всё-таки приношу, как мне представляется, некую пользу будучи преподавателем. Наверное, наверное… Хоть это звучит нескромно. Наверно так.

Я устаю от преподавания. Да. Мне надоедает. Периодически...

23


Я не выхожу, извините, к 15-летним детям, которые могут, действительно, что-то неверно понять. Я не выхожу к православным священникам, не убеждаю в чем-то. Я выхожу к специалистам будущим, специалисты должны от меня получить квалифицированную образовательную услугу. Вот в эту квалифицированную образовательную услугу входит разговор, иногда и короткий, и о Берроузе. Битники там присутствуют, это важный тренд. А Берроуз написал второй по значимости роман. И, это простите ваши проблемы, мне кажется. Будете вы это читать или нет… Моя проблема – не рекомендовать. И соответствовать закону. 24


Не ругаться матом,

не вступать

в половые отношения

со студентками и не рекомендовать запрещенные книги. Я это, кажется, выполняю...

25


Я готов общаться со всеми студентами, просто их очень много. Дело в том, что экзамен, в современной устной форме представляет собой повод, и поле, для субъективных оценок. Я считаю, что тестовая форма – более объективная. Ну, вот мне ответили, и я тысячу раз с этим сталкивался:

- Мне кажется, что я ответил. - А мне кажется, что не читали, а это вам рассказали в коридоре. - А мне кажется, что я это прочитал…

26


Все оценки на устном экзамене субъективны. Американцы правильно придумали письменные работы, тесты. Это правильно. Тест демонстрирует, что вы знаете, что вы не знаете. На устный экзамен и преподаватель может прийти, например, раздраженным. Или студент, извините, не собрался – вот у вас будет болеть живот, вы придёте, а вам отвечать про Сартра… Или у вас девятый месяц беременности, ну вот и что вы мне ответите. Переволнуетесь, это вам еще и вредно. И преподаватель может прийти немного нервный. У него, например, пятка болит, что он вам поставит?! Или злой, или с похмелья, не дай Бог. Это субъективные моменты. Поэтому я согласен скорее с теми, кто вводит письменные работы, во всех их формах. Должна быть объективная картина. Обезличенные отношения между студентом и преподавателем.

Если вам хочется со мной пообщаться творчески, вне экзамена – welcome! Я всегда открыт. Я всегда готов что-то рекомендовать во всех областях. Что я сам имею, готов всё отдать.

27


Я

всегда готов побеседовать. Существует уже куча способов, как сдать экзамен ничего не читая. И мне так сдавали. Сдают. Но я же не держиморда, чтобы бегать всем заглядывать в штаны, в трусы, ловить со шпаргалками, мобильниками. Мне это просто не интересно и не надо. Я оказываю образовательную услугу. Я проверяю знания, так как я считаю нужным. Это же, в конце концов, литература, и если человек решил, что ему это читать не надо, значит действительно – не надо.

28


Фигура преподавателя тоже важна. Кому-то я нравлюсь… Кому-то понятен тот способ изложения, который я предлагаю, кому-то – нет, раздражает, угнетает, деморализует. И я это охотно принимаю. Мне как раз важно, чтобы люди были не похожие на меня, а разные.

29


Человек имеет право на свободу. Но ответственность целиком на вас. В России люди почему-то решили, что студенты – это дети. Нет, отвечайте сами за себя. Мы вот уже за себя поотвечали. Вы должны понять, что это вам надо. Даже если и не сейчас. Ну если вы меня послушаете в 30 лет – это будет очень хорошо. У меня были студенты, которые как-то не ходили, им было не интересно. А потом позвонил, говорит: - Вот я всё понял, я всё понял. Я буду ходить, скажите куда... И это здорово.

30


Проблема-то в том, что вы безответственны. У Российского студента отнимали эту ответственность уже в школе. Я преподавал в США, и там только дебил приходит на лекцию и играет в айфоне. Американцы… Почему они такие успешные? Почему они такие богатые? Они приходят – они мозги тренируют. Они работают. Они осознают этот процесс. Они не станут литературоведами, экономистами, будут заниматься своими делами. Но сейчас они тренируют мозги. Платят дикие деньги мне, за то, чтобы я пришел, потренировал им мозги. Думаете, они там сидят в айфонах? Господь с вами. Только в каких-то жутких провинциальных университетах, в какой-нибудь Северной Дакоте. А в нормальных университетах такого нет. Там очень строгий спрос у студентов к педагогу. Они очень организованные. На них вся ответственность лежит, за их образование, они себе выбирают сами путь. А у нас – нет. Мы привыкли, что нас заставляют. Мы пытаемся от этого увильнуть. Что-то не сделать. Сдал экзамен, не подготовившись – герой. Читаешь книгу – дебил очказавр. Плюнул в урну с шести метров- герой… Просто по-разному ценности организованы. 31


У нас тоже еще всё произойдёт. Создадут крутые ВУЗы, где будут учиться начальники. Создадут ВУЗы, где будут учиться все остальные.

И в ВУЗах, где начальники будут учится – они не будут халявить, они будут действительно требовать с преподавателей их работы. И эта безответственность - ошибка современных студентов. И это неправильно. Глупо.

32


Вы же не захотите быть подчиненным всю вашу жизнь.

33


Мой дядя живёт в Москве. У него такая же фамилия, как и у меня. Он преподаёт физику в средней школе. Заслуженный учитель России, действительно Учитель от Бога. Он ставит разные оценки школьникам. Но он всегда поражался, что приходят родители и пятерки хотят. Дети уже, сами школьники: «Главное – разобраться, самому что-то понять, как-то вырасти над собой». То же самое было и у меня. Отец так же меня воспитывал. «Не важно как, главное- пятёрка». И важен только результат, пятёрка. Но лучше я получу четвёрку, и это будет моя четвёрка. А не насильно влитое в тебя знание. Это неправильно. Не надо зубрил воспитывать. Глупо. Зубрилы редко что-то интересное делают. Я учил успешных людей. И это были не зубрилы. И с ними было интересно.

34


Н

ужно понять для чего тебе это надо. На самом деле не так уж и важно чему учиться, важно просто расти над собой. Вы должны понять, что во-первых вы сейчас расслабляетесь, это потом будет кошмар. Сейчас хорошее время. Сейчас можно получать, условно говоря, интеллектуальное удовольствие. Но нужно понимать, что тебя именно сейчас учат думать. Не важно, что тебе говорят, не важно, на каком материале ты учишься думать.

Вот у меня есть студент из Турции. Сейчас в магистратуре учится. Он очень успешный предприниматель, у него солидный бизнес. И он занимается литературой. Он меня после каждой лекции теребил. И я спросил его: - Почему? Вы же не будете литературоведом? - Я думаю, я учусь думать. Я развиваюсь. Мне это помогает, я умнее становлюсь. И это мне везде пригодится.

35


определённые

системные традиции

36


У нас существовало в СССР очень хорошее академическое образование. Со своими недостатками, со своими достоинствами. Мне кажется, что любые реформы должны органично вплетаться в эту традицию. Мне кажется, нужно вырастать именно из своей традиции. Нельзя брать и бессмысленно копировать. Мы такими же не будем. Ну будем такими же, просто хуже… Будем плохой копией. Нельзя, мне кажется, всё ломать и копировать другую традицию. Мы к этому не готовы. И система науки к этому не готова. У нас по-другому организованно знание. По-другому организованно наше культурное пространство. И это нужно учитывать. Нам нужно ориентироваться на воссоздание научных школ, которые у нас были....

37


И я – продукт своих учителей. Я на другом этапе, но я порождение своих учителей. И эта преемственность очень важна.

38


Новое поколение не ищет, как сформировать себя, личность. Я не против современной молодёжи, но мне кажется, что она дезориентирована. Что она не настроена ни на какой бунт. Что она разложилась. Что она ищет возможности приспособиться к обстоятельствам. Я не вижу никакого бунта. Я этого не замечаю. Может быть, я слеп. В конце концов, у меня плохое зрение. Может быть, я слишком стар. Я вижу людей, которые хотят войти в современную культуру и в ней раствориться. Вы привыкли, что за вас думают. И вы хотите, как мне кажется, встроиться в эту систему. Мало людей, которые стараются что-то новое придумать. И я перестал их видеть.

39


Поколение сегодняшних студентов пассивное. Наше поколение, даже при всём том, что мы в СССР выросли, оно более-более-более протестное. Но и бесплодное. Наше поколение – это был бесплодный протест. И важно понимать, что моё поколение, те, кто родились в начале 70х – в конце 60х, мы все очень сомнительны. И это объяснимо. Потому что нужно проповедовать какие-то идеологические схемы, в которые мы не верили. Мы слышали одно, а в реальности видели другое. Поэтому у нас возникла такая чудовищная дисторсия ко всяческим идеям, схемам, ценностям. Это всегда было подвергнуто сомнению. Создать что-то новое… Я не помню, чтобы из моего поколения кто-либо совершил яркие открытия хоть где-нибудь.

40


Что касается вашего поколения… Пока рано говорить. Вам нужно подрасти, что-то придумать. Но, вы не ищете своих учителей. Вы не ходите в библиотеки, где может быть что-то такое – не банальное. Человеку нужны учителя. Человеку нужны не только биологические родители. Нужны какие-то школы, которые он должен перерасти, ч тобы потом вернуться и осознать, что был причастен к этой школе. Из школы нужно вырасти, чтобы из неё уйти. Но это уже не новом этапе.

41


Мы не все одинаковые. Мы все разные. И это здорово.

42


43


Проект выставки «Человек — штамп?» Раздобреева Полина 2014

Profile for Pavel Han

Полина Вышковская. Андрей Аствацатуров. О штампах. О людях. О поколениях.  

К акции «Человек — штамп?» 5 июня 2014 г.

Полина Вышковская. Андрей Аствацатуров. О штампах. О людях. О поколениях.  

К акции «Человек — штамп?» 5 июня 2014 г.

Profile for pavelhan
Advertisement