Panorama 20, 2022

Page 5

panorama media group

nанорама

очевидцы свидетельствуют

Мне пообещали, что бить не будут, но после этой фразы не стало спокойнее. Они спрашивали меня о моих постах в инстаграме и о сценарии «присоединения», который меня бы устроил. Я думал о том, как выжить, поэтому сказал, что мне нравится Крымский сценарий — без жертв. Они сказали: «Мы тоже думали, что будет Крымский». Спросили меня: «Сколько людей здесь поддерживает Россию? Процентов 80?» Я ответил, что в разы меньше — мне не поверили… Серёжу на следующий день допраши-

A5

«Сколько триколоров ни вешайте, нам Россией не быть...»

Марина (имя изменено)

Сейчас я живу в Одессе, но вся моя семья — родители, младший брат, бабушка и дедушка — в Херсоне. Это город, где я выросла. С начала войны я уговаривала родных из него уехать, но каждый раз во время телефонных разговоров они меня успокаивали и уверяли, что всё будет хорошо. Они и сей-

Почти три месяца продолжается агрессия России против Украины. «Панорама» помещала свидетельства жителей Украины, оказавшихся на занятых российскими войсками территориях Киевской области. Мы продолжаем серию публикаций рассказами тех, кто лично познакомился с «русским миром» на Херсонщине. «Мне пообещали, что бить не будут...»

Алексей, 24 года, хозяин кафе

24 февраля в шесть утра мне позвонил отец и сказал: «Лёша, война. Ты знаешь, что делать». Я пошёл запасаться продуктами, на рынке и в магазинах уже чувствовалась паника, все скупали всё. Херсон — город с населением около 300 тысяч человек. От Херсона через Днепр идёт большой мост, который соединяет его с областью. В первые дни бои велись как раз на этом мосту. Задачей украинцев было задержать оккупантов на подходе к городу — так мне рассказывали потом знакомые военные. Возле моста есть жилые дома, и уже на третий день боевых действий я поселил несколько человек из этих домов в своё кафе, они спали на полу и рассказывали мне, что видели из своих окон, как горит вода. Когда русские военные прошли мост, они собрались в колонну, как на 9 мая, и пошли по городу с БТР и боевыми машинами. Это «шествие» длилось несколько часов. По дороге они убили несколько гражданских людей — их трупы потом ещё несколько дней лежали на тротуарах. В городе как будто вымерло всё, даже собаки не бегали. Большинство людей успели запастись продуктами, и можно было не выходить из дома и притаиться. Русские заходили в ТЦ, грабили, выносили золото. Заняли государственные здания, сели в Белом доме, поставили военных и технику вокруг. В середине марта в моё заведение пришли силовики — из разговоров стало понятно, что это ФСБ. Они искали офис Правого сектора. Примерно шесть лет назад он действительно был у нас за стеной, но теперь давно закрыт. Мы в тот момент работали вместе с волонтёрами. Силовики положили нескольких ребят лицом в пол, сначала угрожали, а потом стали бить одного из парней — Серёжу — долго и сильно. С ними пришёл оператор с камерой, и стало понятно, что бьют напоказ. Серёжа понял это и, лёжа на полу, предложил: «Давайте я скажу вам всё, что надо сказать, только не бейте». Его подняли и стали снимать. Записали два видео. На первом он признаётся, что состоит в Правом секторе, которого уже шесть лет нет в Херсоне. При этом он говорит, что осуждает «свою» организацию. А на втором видео он рассказывает, как он рад русским солдатам и как всё стало лучше в городе с их приходом. После этого меня и Серёжу вызвали на допрос в здание СБУ. Там при входе на глаза каждому надевают шапку, чтобы не видно было, что происходит внутри. Мне так и сказали: «Надевай шапкуневидимку и пошли». Весёлые ребята. Пока я ждал своей очереди, из здания кого-то вывели с такой же шапкой на голове, а после меня — кого-то завели.

Херсон до 24 февраля 2022 г.

утра постучали прикладом в дверь квартиры, вошли, забрали телефоны. Папе сказали одеваться потеплее, потому что «там» будет холодно. Добавили, что он поедет с ними надолго. Его посадили в машину с символом Z, там было ещё четверо мужчин. Он говорит, что их привезли в неизвестное место, и там некоторых избивали и пытали. В том числе и моего папу. Его, слава богу, отпустили, но многие люди, которые пропали в те же дни, ещё не вернулись домой. Они в плену уже не одну неделю. Много людей осталось без работы. Молодёжь занимается волонтёрской деятельностью, развозят продукты и медикаменты, которые удаётся найти для нуждающихся… В основном жизнь в городе продолжается не благодаря российской администрации, а вопреки. Никто из местных не рассматривает всерьёз вариант присоединения Херсонской области к РФ. Мы знаем, что Херсон — это Украина. Сколько триколоров ни вешайте, нам Россией не быть. Мы привыкли к свободе во всех её проявлениях. Есть, конечно, любители «русского мира», но их единицы, из этого ХНР (Херсонскую народную республику) не построишь. Адекватных людей в разы больше. Мы верим в ВСУ и готовы им всячески помогать. Понимаем, что деоккупация — это кропотливый, длительный процесс, но свобода стоит дорого. Мы уже немало за неё заплатили.

«Никто не встречал армию РФ с цветами...»

Константин (имя изменено)

«Русский мир» в Херсоне, март 2022 г. вал тот же ФСБшник, который его бил. Он рассказывал мне, как всё происходило. В какой-то момент начальник силовиков, который присутствовал на допросе, отложил рацию и сказал: «Нас сейчас никто не слушает. Расскажи мне, что происходило в Херсоне до нашего приезда». Серёжа рассказал, что украинцы счастливо жили, летали в Европу без визы, сами проголосовали за Зеленского. Рассказал, как у нас решаются проблемы, связанные с коррупцией. ФСБшник ответил: «Не может такого быть. Это у вас коррупция на высшем уровне, а у нас в России не так». Ещё, по словам Серёжи, ФСБшник удивился, когда увидел в городе памятник танку Т-34 — символ победы во Второй мировой войне. «Нам сказали, что здесь на каждом шагу памятник Бандере и мы едем освобождать людей от бандеровцев», — признался он. Вообще есть ощущение, что силовикам реально не с кем поговорить о том, что происходит — они не понимают, что они делают здесь. После этих допросов они ещё регулярно приезжали ко мне в кафе «поговорить», попить кофе. Ни одного конструктивного диалога не было, они просто сидели с автоматами и задавали мне вопросы о жизни в Херсоне. Я просил их впустить в город машину с инсулином, который привезли волонтёры. Обещали помочь, но машину так и не впустили. Я покинул город три недели назад, в том числе потому, что устал общаться с ФСБшниками каждые два дня, меня стало напрягать их присутствие в моей жизни. Все мои близкие и друзья тоже уехали. Я понял, что на неоккупированной территории я смогу быть более полезным для города. В Херсоне на улицах останавливают людей и проверяют телефоны.

almanac panorama #20 (2145), May 18 - 24, 2022

час бодро держатся, хотя в городе очень много гуманитарных проблем. С приходом российских войск в начале марта в Херсоне начались уличные беспорядки. Люди были готовы отстаивать каждый сантиметр своей земли и свободы. В основном против вооружённых русских выходили участники территориальной обороны с коктейлями Молотова — простые горожане, среди них и мой отец. В результате погибло очень много людей. Сиреневый парк, где я провела всё детство, был завален трупами. Тела погибших не получалось забрать несколько дней, так как столкновения не прекращались. По городу ездило много техники с маркировками Z и V. Военные, проезжая мимо мирных жителей, направляли оружие прямо на них, чтобы посеять страх. 4 марта в городе отключили связь, судя по всему, чтобы оказать психологическое давление на людей и помешать организовывать митинги. В тот же день впервые привезли русскую гуманитарную помощь, которую никто не брал, кроме парочки подставных людей. Для херсонцев это было делом принципа. Никто из них и не нуждался бы в помощи, если бы русские военные не разворовали все магазины в первые дни оккупации. Выносили всё: продукты, алкоголь, деньги из касс, бытовую технику, мобильные телефоны, сим-карты, ничем не пренебрегали. Жители Херсона, несмотря ни на что, выходили на митинги — собирались на Площади независимости. Это очень не нравилось русским. Вскоре стали пропадать активисты и волонтёры, остальных разгоняли светошумовыми гранатами и стрельбой, били прикладами всех, кто под руку попадётся. В начале мая русские пришли и в дом моих родителей. Видимо, им кто-то слил данные участников теробороны. В 8

www.panorama-e.com

2-го марта русские военные входили в Херсон так же, как и в другие города Украины — жёстко. Были расстрелы мирных жителей на дорогах, удары из танков и артиллерии по жилым домам, жуткая гибель участников херсонской теробороны от рук оккупантов. В результате боевой атаки сгорел торговый центр «Фабрика». И это — только некоторые, самые основные события, которые произошли в первый день оккупации. Дальше в Херсонской области всё становилось только хуже. Лично для меня произошедшее стало шоком. Конечно, ещё с момента аннексии Крыма я ожидал, что рано или поздно Херсон станет очагом боевых действий. Здесь же и Северо-Крымский канал, и Каховская ГЭС. Но одно дело — всё это представлять себе гипотетически, а другое — столкнуться на практике. В Херсоне никто не встречал армию РФ с цветами. И я думаю, что сейчас в регионе многие ждут ВСУ и освобождения. Все прекрасно видят, что творится в городе, области и сёлах. Эти обстрелы домов и школ, вывоз зерна и овощей на территорию Крыма. Похищения активистов и обычных гражданских, нулевой уровень безопасности. С приходом оккупантов в Херсоне начался не столько даже продовольственный кризис, сколько лекарственный. Это аграрный регион, и в первый месяц ему хватало собственных запасов. А вот проблемы с лекарствами возникли почти сразу. Любые гуманитарные грузы в Херсон сейчас попадают или с огромным риском, или не попадают вообще. Никаких официальных зелёных коридоров не открывается. Выживайте как хотите, выезжайте как хотите — на свой страх и риск. Привычная жизнь в Херсоне стала исчезать ещё с первого дня войны, и во время оккупации этот процесс продолжился. Сейчас в городе не работает ни один супермаркет… Школы не работают, а нарушение комендантского часа может стоить жизни. Ещё с начала оккупации журналистов, военных, активистов, культурных деятелей — всех, кто так или иначе имеет чёткую проукраинскую позицию — стали отправлять «на подвал» (имеются в виду похищения и пытки). Конечно, в городе нашлось немало коллаборантов. И всё же я думаю, что большинство херсонцев ни за что в жизни не будут согласны ни на ХНР, ни на присоединение к временно оккупированному Крыму, ни на другие варианты.

tel: (323)463-7224 fax: (323)460-2980