Panorama 20, 2022

Page 28

panorama media group

nанорама

B4 Александр Куприн Окончание. Начало в №№ 3-19, 2022 После полуночи появился лёгкий ветерок, и Бим ожил. Он вновь собрал своё устройство и привесил-таки треугольный парус, но ничего путного из этого и в этот раз не вышло. Парус бросили обратно на дно и установили родной. Сашка лежал на носу в полудрёме, лодка неспешно шла на юг, а он вспоминал и крутил в голове слова Йонаса: – Я, конечно же, там никогда не был, но тему эту изучал. И вот из того, что мне удалось узнать, вырисовывается такая картина – турки имеют отвратительную тенденцию морить перебежчиков в своих тюрьмах. Потом они передают их американцам, но перед этим зачем-то держат по несколько месяцев. Сидеть в турецкой тюрьме Сашке не хотелось.

наклонность мучить девчонок, правда, только пьяненьких. Сам он алкоголь не употреблял. А судно это, со слов Бима, знаменито своим уникальным винтом, способным менять шаг. Оська сложил две руки вместе, изобразил ладошки ковшиками и повертел их в запястьях – Сашке сразу стал понятен смысл этого устройства. Бог ты мой, – думал он про себя, – кто же из нас двоих сумасшедший? И есть ли у меня хоть сотая часть того, что хранится в этой опалённой солнцем голове? Бим, между тем, продолжал, и из рассказа его выходило, что эксперимент провалился, и революционный винт этот был заменен на обычный. Слишком сложным оказалось для ко-

ленных параллельно берегу – своего рода волнорез, за которым были видны верхушки мачт парусников. Бим добавил скорости и уверенно обогнул гряду – здесь море было спокойно и путешественникам уже никак не угрожало. Тысячи птиц сидели на волнорезе, и от него по воде шёл неприятный запах помёта и гниения. В маленькой бухте оказались несколько одномачтовых парусных, довольно старых яхт и пара новых больших моторных катеров. Людей не было видно. Бим подогнал лодку к небольшому причалу и привязался верёвками. И вот они на твёрдом деревянном настиле дока. Тут выяснилось, что ходить ни тот, ни другой не могут – ноги под-

лиры проще простого, и он сам готов сгонять для таких хороших людей и это проделать прямо незамедлительно – вот только продукты для папы разгрузит. И при этом ни малейшего беспокойства, ни грамма удивления, что перед ними стоят граждане другого государства. Сашка ожидал и понимал, что никаких пограничников они не увидят, но советская закалка давала себя знать, и он вновь начал подозревать ловушку. Ну не может же так быть! Выйди два шведа из воды на пляже сочинской «Жемчужины» – так на пять лет базаров будет! Нет, тут что-то не то. Затем налетала новая волна мыслей – ты что, идиот? Какая подстава? Мы же

манды управлять таким устройством. Тут Бим презрительно сплюнул за борт. Он ещё что-то бормотал об этом, не ставшим уникальным, судне, как вдруг в Сашкиной голове что-то щёлкнуло. Он стремительно сел на дно и объявил: – Ты вот что, Иосиф – ты расскажика мне подробно про Гниду и корабль этот. Всё, что знаешь. Вот сейчас он идёт в Одессу? А когда и откуда вышел? Сколько там команды? Мог бы там, скажем, человек спрятаться? Мудрый Иосиф поведал, что команды там полсотни человек, а спрятаться можно в трюме, если груз не насыпной – да и не только там. Наверняка в щитовой есть место. Толян за бабки может и провезти – он на кооператив копит. Правда, скорее всего, он деньги возьмёт вперед, а потом сам же и сдаст – гнилой человек.

кашивались, как ватные. Несколько минут они ползали на четвереньках, пытались массировать колени, сидели на причале, как на стуле, свесив ноги вниз, затем снова и снова учились ходить. Его звали Кемаль. Жилистый, загорелый, всё лицо в глубоких морщинах – возраст угадать невозможно. Ему могло быть и 30, и 60. Кемаль жил на самом старом паруснике и, по всей видимости, подрабатывал сторожем – присматривал за катерами, подтягивал привязные канаты и прочее. Тем не менее перед путниками он предстал большим начальником. – Докмастер! – сказал он, показав на свою грудь. Как и договорились заранее, Сашка изображал из себя англоговорящего шведа – главным образом из-за минимального шанса встретить настоящего, а Биму велено было вообще ничего не говорить, а только улыбаться. К сожалению, словом «докмастер» познания Кемаля в английском заканчивались. Он постоял немного, видимо ожидая, что пришельцы одумаются и начнут говорить по–людски, то есть по-турецки, развёл руками и ушёл. Вернулся с водой и каким-то жидким лосьоном – смазать шею и губы. На все Сашкины попытки объясняться он мотал головой и показывал на часы. Вскоре на трёхколёсном мотороллере с крохотным кузовом подъехал такой же Кемаль, но менее морщинистый. Оказался сын. На английском он тоже почти не говорил, но очень неплохо понимал. Выяснилось, что в Самсун на мотороллере можно увезти только одного, а кузовок не для людей – нельзя в кузовок сажать, что обменять доллары на

чуть не проскочили этот волнорез! Ты же сам – именно ты, а не Бим, увидел за ним мачты. Мы ведь чуть не пошли мимо. Да и чего они должны удивляться? В этих портовых городах кого только не намешано – годами иностранцы живут и не парятся. Главное, по-русски не разговаривать. От этих диалогов с собой закружилась голова – нужно было срочно лечь, собрать мысли в порядок, а лучше поспать. Ну или выпить чего-то крепкого. Вот так, наверное, и сходят с ума… Бим тоже нервничал. – Надо дать ему канистры! Пусть бензин привезёт, Сань! Пусть привезёт бензин, банку машинного масла и крем. Мне больше не надо ничего, Сань. Я сразу домой пойду. – Ты свихнулся, Ося. Отлежись, отоспись на берегу. – Зачем? Все три метра днища без тебя – мои! Я в море буду спать как король! Эх, я бы сейчас ушёл. Не нравятся мне эти молдаване… Сашка вступил в переговоры с младшим и довольно легко договорился обо всём. Загрузили в мотороллер пустые канистры, дали 50 долларов для обмена, 10 – на бензин и масло, и вот уже младший исчез, оставив облачко сизого дыма. Бим вытащил лодку далеко от воды на песок, завернулся в сырой парус и захрапел, блаженно вытянувшись вдоль всего днища, а Сашка принялся гадать. Ему виделось два варианта – Камаль-сын исчез навсегда вместе с деньгами, либо же он вернётся с полицией, и всех поведут в тюрьму. Ноги потихоньку восстановили свою функцию, и Студент принялся неспешно прогуливаться вдоль дока. Стар-

Апостолы и грешники

У

тро шестого дня принесло большие перемены – в небе появились птицы. Много птиц. А в воде – мусор и пятна мазута. Никакой земли, впрочем, видно не было. Капитан Бим объявил, что турецкий порт Самсун, на который он целился изначально, останется чуть дальше к востоку от точки их заземления. – Почему, Бим? Ну почему? Капитан только прятал глаза и ничего не отвечал. Он пребывал в смятении. – Я, Сань, обратно пойду сразу. На Одессу пойду. – Ты таки идиот и есть! – рассвирепел Студент. – Неужели ты не понимаешь, что море на надувной резинке можно пересечь только один раз, и это будет приравнено к выигрышу в «Спортлото»! Только один раз и по большой удаче! Подумав, он решил не спорить с сумасшедшим. Только причалим – порежу нахер эту лодку ножом, – определился он. Оба они прилично схуднули, оба мучались незаживающими коростами от ожогов на шее. Но вот что странно – у них оставалась и вода, и пища. Первые дни Сашка жевал кусочки бастурмы, счистив все специи, но вот уже два дня ничего есть не хотелось. Бим напротив – не прикасался к пище первые дни и лишь недавно начал грызть сухари, правда помногу. Жажда посещала путников всегда в одно время – часа в три-четыре, причём ночью пить не хотелось совсем. Сашкина щетина превратилась в бороду. С выгоревшими волосами, коричневым загаром и ожогами на шее он стал похож на бойца французского Сопротивления, а Бим – на древнего египтянина, прораба со стройки пирамид. И боец, и прораб были смертельно измотаны. Солнце пожгло края губ, и говорить стало болезненно – оба молчали. На горизонте, прямо по курсу их движения, показался корабль. Казалось, они пересекутся, но Бим не сворачивал – смотрел в бинокль. «Парижская Коммуна» – прочитал он и добавил, как показалось Сашке, с некоторым презрением – наш! Оказалось, это сухогруз, приписанный к Одессе, а электриком там работает Толян Гнида. Толян тоже раньше ошивался на Чкаловском, но был изгнан. – Это погоняло у него такое или фамилия? – поинтересовался Студент, глядя вслед уходящему судну и ощупывая потрескавшиеся губы. Говорить было больно. Выяснилось – прозвище, фамилию Оська не вспомнил. Гнида показал странную

Яли Было ещё светло, когда показался берег. С Бимом творилось нечто непонятное – он постоянно двигал растрескавшимися губами, изредка вздрагивал. Сашку это очень встревожило – он никогда прежде не видал Оську в таком волнении и не знал, что делать. Сам он тоже находился в крайней степени нервного истощения. С большим трудом, дёргая по очереди шнур, они смогли завести мотор и на остатках бензина пошли вдоль берега, о который била весьма ощутимая волна – были видны брызги, целые фонтаны брызг. Здесь, в отдалении, тоже качало, но плавно и не опасно. Следовало искать какую-то бухту, и она нашлась. Точнее, это была недлинная гряда крупных камней, нава-

almanac panorama #20 (2145), May 18 - 24, 2022

www.panorama-e.com

tel: (323)463-7224 fax: (323)460-2980