Page 94

когда оглянешься... черный аист

В зените висит, паря, очень большая птица. На правом крыле – заря, на левом – кипят зарницы. А крылья черней, чем прах в степени чернозема... Кружит одинокий птах замедленно, невесомо. Забыл козодой кричать, иволга смяла мессу, когда свою тень-печать прижал черный аист к лесу. Ой, братцы, внутри сосет! Что-то сбежать стремится и в этот взойти полет, совпасть с поднебесной птицей. Дерет, как из влас репей, силой невыносимой болящий комок скорбей и к перьям влечет иссиним. Цицония нигро* мой, злое, гнилое, крысье всоси в этот ток прямой, что вон – из груди открылся.

владимир таблер

сокрой в неживом лесу, трясиной залей дымящей. Неси в непролазность чащ, в клятую топь гнездовья злодейства и детский плач, сиротство и лихо вдовье... Но как по фанере кнут – выстрел прервал молебен! И эха горючий трут с шуршаньем сгорел на небе... Я к птице спешил, бежал, долго стоял над нею... И сотни пчелиных жал кололи и жгли трахею. Ну, что ж ты, взлетай скорей! Ввысь, к облаков кудели! А егерь сказал – в музей... А егерь вздохнул – велели... Он старый, один давно, к югу лететь не сдюжит... Эх, егерь, в глазах темно... И черные лапы душат... *черный аист (лат.)

Из каждого, кто внизу, вытяни гумус тмящий, 186

187

Profile for orlov eugene

vladimir tabler  

kogda ogljaneshsja

vladimir tabler  

kogda ogljaneshsja

Profile for orlovs
Advertisement