Page 31

когда оглянешься...

владимир таблер

завтра

>>> Принимаю данность. И другого нет. Но тревожит давность Непрожитых лет. (Проходила_Ми)

Завтра будет тепло. Завтра будет легко и спокойно. Будут реки струиться, как время из божьей горсти. Будет небо высокое – место для колокольни. Будет все, как положено, течь, обретаться, расти. Завтра будет любовь. Будет ласка сочиться из пальцев. Будет нежность, от губ отрываясь, слагаться в слова, незнакомо родные, как лица пришедших скитальцев, где-то в дальних пучинах искавших свои острова. Ко мне мама придет – одинокою ланью из леса... Эх, Нико Пиросмани, лишь ты знаешь эти глаза... Да, седею, все верно. Ребро и наличие беса. Только мама поймет, что не бес это, а небеса. Cоберутся друзья. Даже те, кто стал плотью земною. Пусть в иных воплощеньях, неузнанных теми, кто жив. Над сенной лихорадкой судеб, над остывшей золою, встанем в рост и натужимся всеми остатками жил, продолжаясь друг в друге и в жизни, и в том, что за нею, мы еще отчебучим, отбросив занудную роль! И в прыжок затяжной, и в крутой бейдевинд мы сумеем, и по самому краю, в «девятку», lets go рок-н-ролл! Завтра будет светло. Не случатся измена и кривда. Будет просто, как надо, как должно и как суждено. Полночь близится. Скоро – и крылья, и парус, и рында... А сегодня все кончено. Прожито. Завершено. 60

Когда того потребовали даты, был осенью захвачен городок. И дерева, как пьяные солдаты, Шумели и качались у дорог. По городку, оставленному летом, Я взад-вперед слонялся не спеша. В моей душе, как и в местечке этом, стояло ощущенье грабежа. Здесь был костел, шедевр архитектуры какого-то столетья, и еще развалины льняной мануфактуры светили тускло красным кирпичом. Был парк – остаток панского маентка... Как хорошо здесь было бы вдвоем... И девочка с глазами жеребенка Кидала листья в темный водоем. А вырастет она и будет письма бросать в молчанья черные пруды. И будет умолять кого-то – снись мне! И что-то создавать из пустоты. А сторож спички шарил по карманам, чтоб листья жечь, чтоб погрузилось в дым, как в зелье, запрещенное Кораном, все, от чего становишься седым. И я просил кого-то в небе – ратуй! Но этот кто-то мне не отвечал. 61

Profile for orlov eugene

vladimir tabler  

kogda ogljaneshsja

vladimir tabler  

kogda ogljaneshsja

Profile for orlovs
Advertisement