Page 1

УДК 792 И (092) ББК 85.353-8 (Англ) З-36

THE AMAZING SAMSON as told by himself Перевод на русский язык осуществлен по тексту книги, опубликованной издательством SIMPKIN, MARSHALL, HAMILTON, KENT & CO. LTD в 1925 году в Лондоне Перевод с английского Рустема Галимова Оренбургский благотворительный фонд «Евразия» благодарит Жаклин Рикардо за право использования отрывков из ее неопубликованного произведения SAWDUST IN MY HEART © by Jacqueline Ricardo Перевод с английского Игоря Храмова

Составление, вступительная статья и послесловие Игоря Храмова Издано при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы «Культура России» (2012–2018 годы)

Александр Засс. Жизнеописание, система и методы /сост., авт. вступ. ст. и  З-36  послесл. И. В. Храмов; пер. с англ. Р. А. Галимова, И. В. Храмова. — Оренбург: Оренбургское книжное издательство имени Г. П. Донковцева, 2018. — 312 с.: ил. ISBN 978-5-88788-240-6 Уникальная, собранная по крупицам биография обрамляет мемуары выдающегося силового атлета ХХ века Александра Ивановича Засса, пик популярности которого пришелся на десятилетия его жизни в Великобритании. «Сильнейший человек мира», «Удивительный Самсон» начал свою цирковую карьеру в 1908 году в Оренбурге, но после участия в сражениях Первой мировой войны, после многочисленных пленений и побегов остался в Европе. Вышедшие в 1925 году в Лондоне мемуары Засса переведены на русский язык, иллюстрированы фотографиями и документами нашего соотечественника, по чьей системе занимались Арнольд Шварценеггер, Валентин Дикуль, Юрий Власов. Александр Засс — признанный в мире классик силовых видов спорта, но впервые его российско-британская судьба представлена столь достоверно и полно. Для широкого круга читателей. УДК  792 И (092) ББК  85.353-8 (Англ)

ISBN 978-5-88788-240-6

12+

© Simpkin, Marshall, Hamilton, Kent & Co. Ltd, 1925 © by Jacqueline Ricardo, 2010 © Галимов Р. А., перевод, 2010 © Храмов И. В., составление, вступительная статья, послесловие, перевод, 2018 © ООО «Оренбургское книжное издательство имени Г. П. Донковцева», 2018

О выдающемся цирковом атлете первой половины ХХ века, снискавшем славу сильнейшего человека мира, Александре Ивановиче Зассе, написано очень много. Стоит лишь задать поиск в интернете на его имя, как тут же найдутся тысячи страниц с отрывками из его биографии, фотографиями, где Засс рвет цепи, гнет металл и переносит на плечах лошадь. Имя Засса известно любому, кто хоть раз в своей жизни соприкасался с тяжелой атлетикой, бодибилдингом, интересовался историей цирка. Тем удивительнее тот факт, что на самом деле об Александре Зассе известно очень… мало! Редкий мальчишка Советского Союза не держал в руках книгу Александра Драбкина и Юрия Шапошникова «Тайна Железного Самсона». Увлекательное повествование об атлете, с юных лет мечтавшем о работе в цирке, упорно занимавшемся самостоятельно и со временем ставшем легендарным Самсоном, открыло мир силы и спорта для многих тысяч ребят. Именно эта замечательная книга, вышедшая стотысячным тиражом в 1973 году, да еще более поздние публикации «Писем из Хокли» одного из ее авторов — племянника Александра Засса Юрия Владимировича Шапошникова — были разобраны на цитаты по русскоязычному интернету. Но они не раскрыли тайну Самсона. Более того, они создали легенду о Железном Самсоне. Имя Самсона, а этот сценический псевдоним Александр Засс взял уже после Первой мировой войны, оставшись в Европе и будучи

5


довольно популярным силовым атлетом, не менее известно по сей день и за рубежом. Обосновавшийся в 1925 году в Великобритании Александр Засс был без преувеличения знаменит. Его знали и по имени, данному при рождении, и по сценическому имени. Чаще его называли «Эмэйзинг» — Удивительный Самсон, иногда — Русский Самсон, но никогда — «железный». Публикаций о нем в западных книгах, журналах и англоязычном интернете даже больше, чем в России, но и они — лишь переложения одной-единственной книги, правда, максимально приближенной к истине — мемуаров самого Александра Засса, изданных в 1925 году в Лондоне. «Удивительный Самсон, рассказано им самим» — произведение увлекательное, уникальное, но также не дающее исчерпывающей информации о том, кем же был Засс в действительности и, разумеется, оставляющее современного читателя в полном неведении относительно того, как сложилась судьба нашего соотечественника, скончавшегося под Лондоном в 1962 году, за десятилетия, прошедшие после выхода его книги в свет. Предлагая читателю перевод «Удивительного Самсона» на русский язык, мы посчитали необходимым поделиться и результатами собственных многолетних исследований биографии Александра Засса. Эта книга не претендует на истину в последней инстанции. Мы постарались лишь развеять пелену домыслов и легенд, окружавших удивительного человека с нелегкой судьбою. Ведь тайн в жизни Самсона было немало. Быть может, нам удастся ­приоткрыть хотя бы несколько из них?

6


ПРЕДИСЛОВИЕ

Карта Виленской губернии

Начнем с тайн, вернее, некоторых неувязок в биографии нашего героя. Большинство из них могут оказаться незаметными читателю мемуаров, а какие-то бросятся в глаза сразу же. «Я родился в 1888 году в Вильно, в Польше», —  начнет свое повествование Александр Засс в 1925 году. На самом деле столица Литовской Рес­публики, нынешний город Вильнюс, на тот момент уже больше сорока лет не был в составе Польши, а являлся центром Виленской губернии, входящей в Северо-Западный край Российской империи. В выписке из метрической книги о родившихся в 1888 году, хранящейся в домашнем архиве Шапошниковых, сказано, что 23 февраля у крестьянина Ивана Петровича Засса католического вероисповедания и его православной супруги Екатерины Емельяновны родился сын Александр, который 25 февраля был крещен по православному обряду. Только вот где появился мальчик на свет, в метрике не указано, да и поиски наши как в Вильно, так и в Свенцянском уезде Виленской губернии, откуда родом отец Александра, успехом не увенчались. Более того, при детальном изучении выписки пришло понимание того, что уехали Зассы с Виленщины вскоре после рождения сына, ведь документ сей был выдан 12 августа того же года весьма далеко — в церкви села Панского Алексинского уезда Тульской епархии. 1888 год — единственная дата, которая встретится читателю мемуаров Александра Засса. Время всех остальных событий остается

9


ПРЕДИСЛОВИЕ

Екатерина Емельяновна и Иван Петрович Засс, 1904 год

Александр с мамой, 1913 год

Сергей Земцов с сыном Кириллом перед домом Зассов в Саранске. Здание не сохранилось

Александр с двоюродной сестрой Надей

10

ПРЕДИСЛОВИЕ

определять лишь по косвенным признакам — «прошло еще шесть месяцев» или «началась война». Из документов мы знаем, что, когда Александру исполнилось два года, в 1890 году, у него появились брат и сестра — Николай и Мария. В черновых вариантах этой книги, которые нам удалось найти в 2006 году в шотландском Инвернессе, Засс писал, что в четырехлетнем возрасте он вместе с семьей покинул родные края и направился в Саранск. Только вот переезд этот, скорее всего, последовал уже из Тулы или ее окрестностей. В семейном архиве так много снимков, сделанных именно в тульских фотоателье! Причиной отъезда в глубинку Рукопись книги с правкой А. Засса России послужило полученное отцом место приказчика в поместье, которым Иван Петрович должен был управлять. Собственно, обосновалась семья не в самом Саранске. В черновиках своих мемуаров Засс упоминает три населенных пункта, где располагались помещичьи земли: Голицыно, Владыкино и Бекетовка. Эти села расположены примерно между Саранском и Пензой и в то время относились к Мокшанскому уезду Пензенской губернии. Остается только гадать, какой «российской принцессе, последней из аристократического рода», как писал о ней Засс, принадлежали эти владения. Речь могла идти и о княгине Толстой, открывшей в конце XIX века конезавод в Голицыно, и о княгине Настасье Ивановне Долгоруковой, имение которой существовало в Бекетовке с 1795 года. Так или иначе, Александр Иванович или же сам издатель — Пуллум решили не забивать голову англоязычного читателя ненужными подробностями, и эти географическо-исторические экскурсы в окончательный вариант книги не вошли. Правда,

11


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Англии с моим появлением сразу вырос интерес и к силе, которую я демонстрирую, и ко мне лично. «Вы всегда были таким?» — спрашивали некоторые из праздного любопытства. Других интересовало, каким образом и они могли бы стать такими же, тем более, по слухам, я не всегда отличался особой силой. Раз за разом ко мне обращались с вопросами о моей жизни и приключениях. Из-за этого интереса и в попытке удовлетворить его, я решил рассказать все о своей жизни. Мое настоящее имя, чтоб вы знали — Александр Засс, и родился я в 1888 году в Вильно — это в Польше*, так что вы поняли: мне сейчас тридцать семь лет. Некоторые думали, что мне гораздо больше, вероятно потому, что у меня осталось не так много волос на голове. Они, конечно, прямо не говорили о моем возрасте, видимо, из вежливости. Больше не приходит в голову ничего другого. Нас в семье было пятеро: я, два моих брата и две сестры. Один из братьев был очень силен. Но, к моей печали, его убили на войне,

иначе бы вы о нем слышали, потому что он хотел стать циркачом и показывать свою великую силу. Такими же были одна из моих сестер и наш отец. Он еще жив, вам это будет приятно узнать. Ему сейчас восемьдесят, и он может показывать силовые трюки, несмотря на преклонный возраст. Мой отец — замечательный человек и очень суровый. Я сейчас подробнее расскажу вам о нем. Отец управлял пятью большими имениями в России, куда он переехал, и я работал у него вместе с братьями и сестрами. Наше детство проходило на полях, ибо наша семья была крестьянской. Всегда было вдоволь еды и питья, но, тем не менее, нам нужно было много трудиться для этого. Мне не очень нравилась такая работа, знаете ли, но поскольку ничего другого для меня не было, приходилось ее выполнять. Об этом отцу я не говорил, иначе бы он меня наказал. Сейчас в Туркестане* — это там, где находились имения, — погода летом очень жаркая, и я очень надеюсь, что вы не будете шокированы, если скажу, что когда мы работали целыми днями на полях, на нас почти не было никакой одежды. В вашей стране, я теперь знаю, такое бы считалось очень странным. Но мы об этом не думали, потому что нам так было привычно, и никто не обращал на это внимания. А из-за того, что тела были на воздухе и солнце — которое, я заметил, у вас редко показывается надолго, — мы всегда были здоровы. Наша кожа становилась закаленнее, чем если бы мы всегда были одетыми. Во всяком случае, не очень полезно слишком кутаться в одежду. По крайней мере, я так считаю. Как только я достаточно вырос, чтобы на меня можно было положиться, отец стал посылать меня в далекие поездки на лошади с большими денежными суммами, которые я должен был помещать в банк на счет княгини, владелицы имений. Много зерна производила эта земля, и когда весь урожай продавался, надо было отправлять выручку. Иногда отец сам отвозил деньги. Но после того, как он однажды показал мне, как это делается, эта обязанность была возложена на меня. Надо сказать, мой конь был очень умным животным. Казалось, он всегда знает, когда приходит пора отправляться в путь, и ра-

*  Тогда Польша входила в состав России (прим. составителя).

*  Так у автора (прим. составителя).

УДИВИТЕЛЬНЫЙ ­С АМСОН История его жизни, рассказанная им самим ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Глава первая

В

18

19


УДИВИТЕЛЬНЫЙ САМСОН

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

скался и скакал галопом за ними, либо посылал своих собак, чтобы пригнать их обратно. Это была одна из вещей, которым я довольно легко научил их, так же как и нападать разом на любого дикого зверя, который представлял опасность для стада. Им много раз приходилось делать это, иногда с риском для жизни. И тогда мне нужно было застрелить их врагов из винтовки, и, будучи хорошим стрелком, я никогда не промахивался. Сколько же медведей уложил таким образом! Вскоре, однако, начиналась зима, и я гадал, что мне делать. Ибо в южной России, вы должны знать, мы не ходим в школу круглый год, а только в зимние месяцы, начиная с 15 ноября и заканчивая занятия 15 апреля. Но мне недолго пришлось теряться в догадках: вскоре для меня пришло указание от отца возвращаться в Саранск, чтобы там продолжить учиться. Письмо отца было очень дружелюбным, так как ему докладывали о моем хорошем поведении. А всем, кто работал в имении, было искренне жаль со мной расставаться. Итак, я вновь возвращался домой, радуясь этому, как никогда. Вы легко поймете, почему я испытывал такие чувства. Было действительно очень приятно снова быть с моей семьей: ведь отец совсем простил меня.

Когда я был мальчишкой, в российских школах обучали детей не только тем вещам, которые изучают их сверстники в других странах. Подрастая, они получают техническое образование в ремеслах, которыми собираются заниматься после окончания школы, а это происходит, когда им исполняется восемнадцать лет. В большинстве случаев, должен сказать, все решают родители, именно так было и со мной, поскольку не кто иной, как отец, выбрал для меня работу машиниста. После возвращения у меня хватило смелости сказать, что мне эта работа никогда не будет нравиться. Отец оставался при своем мнении и, естественно, приходилось следовать его пожеланию. Но я не мог заставить себя изображать какой-то интерес к этой работе, и потому не очень успешно занимался в подготовительном классе, что очень огорчало отца. Он, однако, не бил меня за это,

просто ворчал без конца. На что я однажды сказал, что никогда не смогу учиться лучше, чем теперь, потому как сердце мое не лежит к занятиям. На что отец очень серьезно спросил, а чего же я на самом деле хочу. Не задумываясь, я выпалил, что хочу быть цирковым артистом. Сначала отец был разгневан! Но немного погодя успокоился Саранск. 1912 год и рассказал о всей безрассудности такого поступка. «Если ты пойдешь туда, — сказал он, — то будешь всю жизнь жалеть об этом. Это очень тяжело, и только очень немногие добиваются успеха и хорошо зарабатывают. Больше тех, кто голодает и мерзнет, чем тех, кто сыт и в тепле. Обрати внимание, сын, на мои слова, ибо это просто здравый смысл. Не думай больше о цирке». Хотя я знал, что отец мой очень серьезен, но слушал его только ушами, а не сердцем, как он просил. Я был убежден, что даже если он сам верит в то, что говорит, все его суждение не может быть абсолютной истиной. Разве не видел я собственными глазами великолепие цирка, роскошную жизнь его артистов? Конечно, отец не все рассмотрел внимательно! Откуда мне было знать, что взору взрослого видно больше, чем глазам юнца? Итак, коль скоро отец не давал согласия на мою цирковую карь­ еру, я продолжил занятия механикой, хотя и без какого-либо бÓльшего успеха, чем прежде. Очень старался заинтересовать себя тем, чему меня учили, но, увы, все было без пользы. Мои однокашники удостаивались бÓльших похвал и бóльшего одобрения мастеров, чем я. Но я всегда пытался быть усердным, хотя бы из желания порадовать отца. Цирковая жизнь, казалось, была не для меня. Зима прошла, и вновь настало лето. Но в этот сезон меня не послали пасти лошадей, верблюдов и коров. Вместо этого отец приставил меня к прежним обязанностям, что очень порадовало. Позднее мне поручили еще более важное дело, которому я отдал все силы. Что угодно отвлекало меня от ненавистного изучения локомотивов.

32

33

Глава третья


УДИВИТЕЛЬНЫЙ САМСОН

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

борцовская группа, как я говорил ранее, признавалась лучшей. Хойцевский директор не стал долго ждать и перешел к делу! «Так как вы сейчас свободны, — сказал он, — вам лучше присо­ единиться к нам. Даже если я не смогу платить так много, как Юпатов, для вас это намного лучше, чем оставаться в нынешнем положении шайки бродяг». Это было разумно, и мы это понимали. При условии, что всех семерых нас примут, мы согласились связать наши судьбы с компанией Хойцева. Безо всякого торга наши условия были удовлетворены, и мы тотчас же вступили в эту труппу. Этим вечером мы долго радовались. На какоето время, по крайней мере, худБорец Засс шие из наших бед закончились. В этом цирке я оставался до призыва в русскую армию, занимаясь все это время борьбой. Сколько же веселого мы пережили, но за небольшие деньги: так как нас было теперь на четыре человека больше, надо было делить заработок на всех. Три хойцевских борца вскоре ушли после нашего прихода. Из них двое — побежденные нами с Николаевским. Мы старались изо всех сил, потому что роптать было бесполезно. А иногда у нас случались кое-­какие развлечения. Я вам расскажу об одном таком случае. Во время наших скитаний мы добрались до городка под названием Актюбинск, где ранее, как мы узнали, цирк очень успешно выступал. Но на этот раз дела шли кое-как. Так что еле сводящий концы с концами управляющий Хойцева собрал нас всех вместе, чтобы найти выход из этого положения и как-то поправить дела. После того, как выдвинули, обсудили и отвергли два предложения,

Николаевского озарила блестящая идея. «Нам нужно произвести сенсацию, — сказал он, — кто-то таинственный должен бросить нам вызов. Если это сделать, мы непременно хорошо заработаем». Когда за эту идею ухватились, Сергей приступил к проработке плана. «Было бы лучше, если бы он оказался Черной Маской, — сказал он, — таинственным борцом с закрытым лицом. Узнать его невозможно, слухи припишут ему много имен. Мы можем по секрету проговориться, что это человек благородного происхождения, и это широко разойдется, как это обычно бывает со слухами, что только добавит интриги». Что касается меня, то мне эта идея казалась очень хорошей до тех пор, пока Сергей, который был не только очень сильным парнем, но и очень веселым, не предложил, что я и стану играть эту роль. Тут я подумал, что это не такая уж хорошая идея. Остальные, однако, все поддержали ее, и хойцевский управляющий всецело встал на их сторону. «Засс лучше всего подходит, — сказал он, — из него выйдет великолепная Черная Маска». Так что выхода не было, и мне пришлось согласиться. Оставалось только доработать некоторые детали. Обсуждение шло долго, прерываясь взрывами смеха. Решили, что в ту же ночь я отъеду от Актюбинска на две станции. Это было довольно далеко, так как станции находились на большом расстоянии друг от друга. Оттуда я отправлю в цирк телеграмму: «Прибываю тогда-то таким-то поездом. Вызываю всех. Черная Маска». Полученную телеграмму предполагалось вывесить у входа в цирк и напечатать специальные бюллетени, извещающие об этом событии. На всю подготовку отводилось два дня, в течение которых я должен был прятаться в деревеньке неподалеку от железной дороги, чтобы прибыть в Актюбинск в назначенное время на третий день. Чтобы усилить впечатление, задумали, что я приеду облаченный не только в черную маску, но и в цилиндр и парадный костюм, которые директор согласился одолжить мне. Все это я должен был сложить в сумку, взяв с собой еще одну, пустую. Идею с двумя сумками вы поймете позже, думаю, это вас рассмешит. Я вот сейчас сам смеюсь, хотя в то время не находил в этом ничего забавного. Когда все было готово, ночью я уехал, собрав все деньги, что имелись у нашей компании: их едва хватало для моих нужд. Прибыв

72

73


УДИВИТЕЛЬНЫЙ САМСОН

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Добравшись до стены, я стал пробираться вдоль нее все еще ползком, пока не достиг места, где всего в нескольких шагах от стены стояло дерево. Я, конечно, заранее знал об этом дереве и о том, что оно росло близко к стене. И зная это, я нашел в нем выход из положения, в котором оказался из-за недостаточной длины веревки. Про этот способ, вы помните, я намекал ранее. Взобравшись на дерево и забросив с него веревку, я рассчитывал, что смогу попасть на верхушку стены. Итак, без малейшей задержки вскарабкался на дерево, прополз как можно дальше по одной из веток, тянувшейся в нужном мне направлении, и начал забрасывать веревку на стену. После нескольких неудачных попыток я смог зацепить крюк, натянул веревку, проверяя, насколько крепко она держится, чтобы можно было перескочить по ней с дерева. То ли я неверно оценил зацеп, то ли на мгновение ослабил натяжение, когда соскочил с ветки, но как только налетел на стену, крюк отцепился, и я грузно рухнул на землю. Минуту или две я лежал ошеломленный, но, к счастью, ни одна кость не была сломана. Затем, придя в себя, я влез вверх по дереву еще раз, снова пытаясь зацепиться. После нескольких тщетных попыток я добился крепкого, как казалось, захвата и полетел с дерева во второй раз наудачу. Я налетел на стену с глухим стуком, который отдался во всех моих членах, и в этот миг чуть было не выпустил веревку. Но крюк удержался, и, попеременно меняя руки, я карабкался вверх по веревке, пока в конце концов не добрался до верхушки. Там я задержался только для того, чтобы понадежнее закрепить крюк в нужном мне направлении. Затем, стравив веревку, спустился по другую сторону стены, спрыгнул и вновь стал свободным человеком.

обходиться вовсе без еды. Погони, как обнаружилось позднее, не следовало особенно опасаться. Ибо отношение Австрии к русским пленникам, которых она удерживала, значительно изменилось со времени революции большевиков. Всегда довольно терпимое, как я говорил ранее, сейчас оно стало еще более доброжелательным. И, к тому же, у нее были свои заботы. Сказывалась блокада союзников, и Австрия с трудом могла прокормить своих пленников, число которых достигало сотен тысяч. Так что, когда кто-то хотел освободиться под честное слово, его обычно отпускали, и он должен был найти работу, чему оказывался только рад. Военный контроль в то время, о котором я говорю, здесь, в Австрии, был слабым. Из-за всего этого я смог, когда добрался до Будапешта, наняться в порту на работы по погрузке судов. В отношении денег и еды положение было неплохим, пока ты справлялся с работой, делал ее хорошо и быстро, а с властями не было особых проблем. Здесь я пробыл довольно долго, по-настоящему наслаждаясь работой, так как считал это отличной тренировкой. Затем тяга к перемене мест снова охватила меня, и я все бросил. Настоящая причина ухода с этой работы была в том, что в Будапешт недавно прибыл большой цирк, который назывался Бекетовским*, и я думал, что смогу получить там работу либо атлета, либо борца. Но когда я обратился туда, оказалось, что исполнителей там больше, чем работы. Следовательно, для меня там не было места. Директор цирка, однако, хоть и не мог меня устроить, дал мне рекомендательное письмо для Чая Яноша, очень известного австрийского борца, который имел собственный цирк. Основу труппы составляла команда борцов, в которую входил он сам и его пятеро не менее знаменитых братьев. Это было похоже на то, куда мне и надо было попасть. После недолгих поисков я обнаружил жилище Чая Яноша и положил перед ним это письмо и мое прошение. На сегодняшний день из всех людей, кого я встречал в борцовском деле, Чая Янош был, должен сказать, самым примечательным. Он соединял в себе мощную стать и ужасную силу с соразмерным с ними умом. И позднее он стал одним из самых лучших в моей жиз-

Глава четвертая Совершив побег из крепости, я избавился от стальных оков без особых трудностей и отправился в Будапешт, до которого не сразу добрался, переживая и невзгоды, и захватывающие приключения. На моем пути мне пришлось полагаться на русских пленных, работавших в сельской местности, получая пропитание от них, а когда не удавалось добыть что-нибудь таким способом, мне приходилось

100

*  Матвей Бекетов возглавлял Будапештский цирк в 1904–1919 и в 1922–1928 годах.

101


УДИВИТЕЛЬНЫЙ САМСОН

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ни друзей. Ему я поистине обязан очень многим, и я не только готов, но и рад признать это. Вдобавок к своим другим свойствам Чая Янош был очень молчалив. Получив конверт, он разломал печать и прочитал письмо, затем знаком пригласил в свою комнату и указал на стул. Он осмотрел меня, сидевшего, сверху донизу. Довольно долго не произносил ни единого слова, так что я подумал, что он, должно быть, немой. Но он таки мог говорить, старина Чая Янош, когда считал, что есть существенный повод. И вот он заговорил, только чтобы узнать, не голоден ли я. Услышав, что я не ел довольно давно, он послал за провизией, которой я воздал Фотография Ч. Яноша в журнале «Геркулес» должное, чудесно пообедав. Когда мое пиршество закончилось, Чая Янош, который все время моей трапезы беспрерывно курил, стал расспрашивать обо мне, и, насколько мог позволить себе, я кое-что поведал ему. После этого он снова погрузился в молчание. Через некоторое время, однако, он снова заговорил. «Всего, что я должен знать о тебе, ты не сказал, — промолвил он, — если нам придется работать вместе, ты должен быть полностью откровенным со мной. Тебе не нужно меня бояться. Но я должен знать о тебе все». Поскольку мне пришлись по сердцу его взгляд и обращение, я рассказал ему все. Когда закончил, он похлопал меня по плечу. «Ты с такой же душой, как и у меня, — сказал он. — Думаю, мы очень хорошо поладим. Но все-таки я должен еще и посмотреть, что ты можешь делать. Мы сейчас разбираем цирк, он будет готов к отъезду не раньше, чем через четыре дня. Приходи тогда в это же время и ­найди

меня снова, а я тебя испытаю. Если ты так хорош, как уверяешь, то возьму в труппу и стану неплохо платить». На том и порешили. В назначенное время я вновь пришел к нему, и мы пошли в цирк в компании с его братом Иосифом, почти таким же гигантом, как мой гостеприимный хозяин и потенциальный работодатель. Добравшись до места, я был представлен другим членам труппы, числом восемнадцать, и выставлен для испытания против парня, весившего около 20 стоунов, румыном, которого звали, как потом узнал, Пашкофски. Его я бросил за три минуты, вывихнув ему плечо и сломав ключицу, ибо схватка вышла хоть и короткая, но чрезвычайно яростная. Результат очень понравился Чая Яношу. «Ну, ты показал, что годен, друг Засс, — сказал он, — можешь отныне считать себя одним из нас». Вот так я поступил в цирк Чая Яноша и обрел его ценную и крепкую дружбу. В этом цирке я оставался около двух с половиной лет, постоянно работая, и почти всегда преуспевал, объезжая Венгрию в летние месяцы, а каждую зиму мы проводили в Чехословакии, Румынии, Сербии и Австрии. За все это время я ни разу не испытал унижения от того, что мои лопатки прижаты к земле. Я был второй после Чая Яноша — с которым не мог бороться из-за огромной разницы в весе — звездой борцовской труппы. Перед тем как перейти от этой части моей жизни к следующей, расскажу, как мы обычно работали в борцовской части шоу. Каждое представление борцы выходили под музыку нашего циркового оркестра, состоявшего из первоклассных музыкантов. Чая Янош возглавлял колонну, а я замыкал ее. Затем, после того как мы проходили маршем один круг по арене, на нее приглашались желающие помериться силами. Как только таковые выходили на сцену, им сразу же говорили, что перед тем как можно будет встретиться с Чая Яношем, чемпионом, они должны начать с конца, с самого невысокого члена группы, и продолжать дальше. Я был, конечно же, тем парнем, с которым они должны бороться, а так как никто меня никогда не побеждал, у них не имелось шанса посостязаться со всеми другими. А нам того только и надо было. Некоторые из борцов не годились

102

103


УДИВИТЕЛЬНЫЙ САМСОН

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ / ГЛАВА ПЕРВАЯ

и его работа в Будапеште заключалась в поиске и, по возможности, привлечении любых номеров, которые могут оказаться интересными для Веселого города. И мой номер, по его словам, был как раз таким, который наверняка будет с радостью воспринят его патронами. Может ли антрепренер Шмидт отпустить меня? И если так, на каких условиях я приму это предложение? Мы со Шмидтом обсудили этот вопрос. По правде сказать, у меня не было желания покидать его. Как я вам говорил, мы очень хорошо ладили, и мое выступление по-прежнему собирало каждый день переполненные залы. Опять-таки, я считал, хоть и не был связанным каким-либо особым контрактом, что у меня есть моральные обязательства, так как именно Шмидту обязан моим нынешним процветанием. И об этом я ему много раз говорил. Но мою точку зрения, хоть и высоко ее оценив, он не разделял. «Однажды ты должен будешь уйти от меня, Самсон, — сказал он, — и хотя мне действительно жаль терять тебя, не хочу, тем не менее, стоять у тебя на пути. Поэтому давай посмотрим, что директор Дебрэ предлагает тебе. Если намного больше, чем ты можешь гарантированно получать здесь, что, скорее всего, так, тогда будь благоразумным и прими его предложение». Так мы и заявили представителю Нового цирка и нашли, что он уполномочен предложить мне намного больше того, что я зарабатывал прежде, при том что на тот момент жалованье казалось мне огромным. И, как мне посоветовали, я принял его предложение, договорившись поехать в Париж в конце недели. Когда все было утрясено, я написал мисс Китти, дав ей инструкции приехать с собаками, как только она освободится, описав ей все принятые решения. В Париж я прибыл в 22-й день октября 1923 года и дебютировал, как это предсказывали, с огромным успехом. Но я недолго оставался в Новом цирке, так как скоро понял, что спрос на мои услуги все время растет, и я, в соответствии с этим, внимательно подписывал контракты. Я не мог позволить связывать себя с каким-то одним местом на слишком долгий срок. Мое жалование, как я понял, возрастало с каждым новым предложением работы. И до тех пор, пока я оставался не связанным контрактами надолго, всегда была перспектива, что оно повысится еще больше. Контракт, подписанный А. Зассом с Шарлем Дебрэ

112

113 20 мая 1923 г. в Будапеште


ЛИЧНАЯ ТАЙНА САМСОНА

ПОСЛЕСЛОВИЕ Личная тайна Самсона

В

от так закончились мемуары Александра Ивановича Засса, но на этом не завершилась его удивительная судьба. Еще почти четыре десятилетия, которые наш соотечественник провел на британской земле, были не менее увлекательны и так же полны тайн, как и вся предыдущая жизнь Русского Самсона. Уже будучи пенсионером, Александр Иванович подумывал о написании еще одной книги, но тогда, по-видимому, не нашлось издателя, который инициировал бы эту работу, а сам Засс откладывал запись своих воспоминаний на потом. В итоге Самсон не оставил после себя ничего, кроме легенд. «У него не было детей, семьи, и последние воспоминания, которыми могла бы еще поделиться его спутница с момента приезда в Великобританию — Бетти Тилбэри, канули в Лету после ее смерти», — эта фраза уже после поездки в Великобританию в 2006 году, казалось, подводила итог нашим поискам, но в 2009 году внезапно пришло сообщение от Анджелы Видлер из Тотнеса (графство Девон). Оказывается, ее мать — миссис Глэдис, урожденная Вокли, была подругой жены Александра Засса! О том, что Александр был женат, никто никогда не говорил. Да, где-то на просторах интернета мне попадалась реплика о какойто трагической истории, о молодой жене Самсона, почти девочке, погибшей на сцене театра «Палас» в Манчестере от травмы, при-

142

Свадебное фото. В центре — Александр Засс с невестой Бланш. Сентябрь 1925 года

143


ПОСЛЕСЛОВИЕ

ЛИЧНАЯ ТАЙНА САМСОНА

чиненной бабуином — сильной и агрессивной обезьяной. Эту породу человекообразных обычно не используют для дрессуры. Столь необычный выбор животного для номера приписывали тонкому чувству юмора Засса и его великолепному владению иностранным языком. Дело в том, что «baboon wrestling» («бабуиновый рестлинг») было сленговым обозначением американской борьбы. Это, якобы, и решил обыграть в своем номере Самсон, остановив выбор именно на бабуине. Долгие годы, терзаемая неизвестностью, миссис Видлер не находила повода заняться расследованием причин смерти подруги матери. Информация из России об установке памятника Зассу в Оренбурге побудила ее взяться за дело. Так в этой книге появилась свадебная фотография. На ней — 37-летний Александр Засс с 16-летней невестой. Бланш Засс — дочь артистов мюзик-холла Уилла и Эдит Лич, сама выступала под сценическим псевдонимом Луис Луиза. Чуть позже от миссис Видлер пришел и официальный документ, подтверждающий, что Бланш Засс скончалась 22 августа 1928 года от кровотечения. Она была на пятом месяце беременности.

По следам Александра Засса Бланш Засс — Луис Луиза

Все это — события начала ХХ века, расследованием которых мы увлеклись совсем недавно. А в 2005 году внимание нашего Оренбургского благотворительного фонда «Евразия», занимающегося поиском выдающихся земляков, привлекла книга «Тайна Железного Самсона», где черным по белому было написано, что именно на оренбургской арене началась цирковая карьера Александра. Эта книга послужила отправной точкой поиска, в результате которого были найдены и мемуары Удивительного Самсона, с которыми мы смогли теперь познакомить российского читателя, и свидетельства его славы после 1925 года. Поиск этот занял несколько лет, и сейчас есть все основания полагать, что основные факты биографии Александра Засса установлены. Интернет — великое изобретение! Уже который раз бороздя виртуальное пространство, неожиданно увидел запись на каком-то форуме: «Я жил в доме Александра Засса в Хокли, а мой отец — ученик Могила Бланш Засс на кладбище Ледиуэлл в Левишэме (Лондон)

Ее заброшенную могилу нам вместе с энтузиастом из Оренбурга Игорем Багно удалось разыскать ровно 144 90 лет спустя с помощью жительницы Хокли Тони Необард

145


ПОСЛЕСЛОВИЕ

Племянник Александра Засса Юрий Владимирович Шапошников с супругой Лилией Федоровной

ПО СЛЕДАМ АЛЕКСАНДРА ЗАССА

Самсона». Автор этой реплики — некий Мартино, подрабатывающий на круизных судах в Карибском море, отозвался из-за океана сразу же: «Мой отец, Тревор Барнет, тоже Самсон, тренировался у Засса, мы часто жили у него в Хокли, графство Эссекс — вместе с Бетти Тилбэри и ее мужем». А еще день спустя, узнав о причине нашего интереса к личности Засса, Мартино сообщил, как связаться с его родителями в Великобритании. «Будете в Лондоне, посетите док Св. Катарины, что у лондонского Тауэра, передавайте отцу привет». Точно так же, завязав переписку по электронной почте с почитателем Засса Сергеем Земцовым из бельгийского Антверпена, мы вышли на семью Шапошниковых, проживающую в российской столице. Именно с помощью Юрия Владимировича, московского племянника великого атлета, и его очаровательной супруги Лилии Федоровны удалось найти кое-какие адреса в Великобритании, по которым мне предстояло отправиться весной 2006 года. Поставленная «Евразией» задача: кроме исчерпывающей информации о Русском Самсоне раздобыть что-то из личных вещей выдающегося земляка для создания первой в мире музейной экспозиции, посвященной Зассу, стала казаться несбыточной сразу же после первых телефонных контактов с учеником, соседями, знакомыми Александра Засса, разъехавшимися по всему Соединенному Королевству. После смерти атлета в 1962 году и кончины его верной спутницы Бетти дом в Хокли, что в 40 минутах езды на электричке от Лондона, опустел, а вещи словно растворились на бескрайних просторах туманного Альбиона. Многочисленные фотографии, открытки с позирующим Самсоном, газетные статьи, огромные афиши и программки, знаменитый кожаный наряд римского легионера — все исчезло, как будто вовсе и не собиралось, не хранилось десятилетиями. После долгих розысков удалось установить: исчезло не все. Но люди, сохранившие свидетельства заморской славы нашего земляка, наотрез отказывались делиться, не допуская и мысли о том, чтобы передать что-то столь дорогое их сердцу в какой-то русский музей в городе, о котором не имели ни малейшего представления. Каждая моя встреча на британской земле начиналась словами: «Коечто мы вам покажем, но вы не получите ничего!»

Дом Засса в Хокли, 2006 г.

146

147


ПОСЛЕСЛОВИЕ

«ОПИЛКИ В МОЕМ СЕРДЦЕ»

­ ткрытия экспозиции, посвященной Александру Зассу, несколько о его уникальных номеров. Это стало поистине невиданным зрелищем, которое собрало перед зданием музея истории Оренбурга сотни горожан. Шутов рвал цепи и забивал голой ладонью огромные гвозди в толстенные доски. И только в одном модернизировал «дорожное шоу» Самсона — удерживал руками не коней, разбегающихся в разные стороны, а два разъезжающихся автомобиля «скорой помощи». Колеса прокручивались на месте, резина дымилась, а публика замирала в восхищении.

«Опилки в моем сердце» Отголоски оренбургских событий разлетелись по всему свету, и в 2007 году на связь с нами вышла некая Жаклин Джонс. Несколько листочков, озаглавленных «Самсон, каким я его знала», оказались лишь пресловутой надводной частью айсберга. Вскоре мы получили рукопись книги, подготовленную воздушной гимнасткой. Сама по себе увлекательная история жизни цирковой артистки достойна публикации, но нас привлекли страницы, подробно рассказывающие о последнем десятилетии жизни Александра Засса. По свидетельствам нынешних жителей Хокли, которые живо откликнулись на публикации журналиста Тома Кинга о Самсоне в местной региональной газете «Эхо», южную часть графства Эссекс в 50-е годы прошлого века облюбовали многие цирковые. Они жили здесь в перерывах между чередой гастролей: довольно просторно, можно было расположиться вместе со своими животными, не тревожась, что они станут беспокоить немногочисленных соседей. Старшее поколение еще помнит Александра Засса, его силовые номера, которые он время от времени демонстрировал, когда ему было уже за шестьдесят, здесь помнят его дрессированных животных. С большой симпатией жители Хокли отзываются о Бетти, в то время уже пострадавшей от несчастного случая. Она казалась сгустком доброй энергии, бойко перемещаясь в голубой инвалидной коляске по ­городку. В 1952 году десятилетнюю Джеки в гости к Самсону, жившему неподалеку, привела ее подруга Джейн. Для Джеки, просто бредив-

172

шей цирком, казалось невероятным вот так запросто увидеть Сильнейшего человека Земли. А его дом! Он был наполнен обезьянами, собаками, прочей живностью. Детские воспоминания сохранились в сердце Жаклин до сих пор: «Он любезно говорил со мной на ломаном английском, его глаза лучились. Я помню, каким он мне казался громадным! Его плечи были просто невероятные, хотя он не больше пяти футов и нескольких дюймов ростом. В тот первый день, когда мы пришли к нему, на нем была казачья шапка*, приталенное пальто из овчины**, бриджи и высокие черные ботинки для выездки. Это казалось мне волшебством». В большом сарае Самсон устроил цирковой манеж, кругом стояло множество специальных стоек, под потолком висела трапеция. Джеки не заставила себя долго упрашивать показать, что она умеет делать на трапеции. Здесь же она впервые увидела Сида и Бетти — широко улыбающегося невысокого светлень* Кубанка (прим. переводчика). ** Чекмень (прим. переводчика).

173


ПОСЛЕСЛОВИЕ

«ОПИЛКИ В МОЕМ СЕРДЦЕ»

Жаклин (Джеки) Джонс с Александром Зассом в казачьем одеянии

174

кого толстяка и женщину со строгим темным, похожим на цыганское, лицом и горбом на спине. Она странно передвигалась боком. Засс позвал их, чтобы показать, как лихо Джеки обращается с трапецией. Потом Бетти пригласила гостей пить чай. Девочка открывала для себя этот странный мир, украдкой рассматривая все кругом. Заметила во дворе старый автобус с занавесочками, ей представилось, что цирковые артисты живут там во время гастролей. Вой­дя в дом, она ощутила резкий, но приятный запах. Ее встретили три терьера, которые по команде хозяйки, скользя по паркету, быстро спрятались под столом. «На окнах были занавески с вязаными крючком кремовыми цветами и стеблями, связанными из шелка. Зеркала из толстого граненого стекла, обрамленные резной деревянной рамой, мерцали над потрескивающим очагом. По бокам каждого из них были вырезаны львиные головы. В середине комнаты стоял большой полированный стол ручной резьбы с откидной крышкой. Каждая из его изогнутых ножек заканчивалась львиной лапой. Львиные головы были также среди переплетенных ветвей деревьев, вырезанных по верхнему периметру стола. Огромный черный котел, подвешенный на крюке, шумно бурлил на огне. От него исходил странный сладковатый запах. — Еда для животных, — объяснила Бетти. Я успокоилась, потому что мне уже начало казаться, что она — колдунья!  — Пойдем, возьми этот поднос, дитя, — внезапно крикнула она снаружи. Я поспешила в небольшую опрятную кухоньку, выкрашенную в белый и голубой цвет. Она держала в руках серебряный поднос, на котором стояли кувшин с молоком, сахарница, имбирный бисквит, китайские чашечки и блюдца. — Не урони его, — предостерегла она, видя, что от волнения у меня дрожат руки. Я взяла поднос, а она проследовала за мной назад в комнату. С облегчением опустила она свое искривленное тело в искусно вышитое кресло и предложила мне сесть в другое. Джейн уже уютно расположилась за столом. — Ты очень послушная, дитя, — Бетти смотрела на меня, протягивая мне чашку чая, которую только что налила. Признаюсь, находясь словно в каком-то оцепенении, я не нашла больше слов и тихо произнесла «спасибо». Когда мы пили, я обна-

175


ПРИЛОЖЕНИЕ Б.

ПОЯСНЕНИЯ К ЕГО ТРЮКАМ И МЕТОДАМ

Итак, один из трюков, исполняемых Самсоном, какого никто в этом жанре не пытался делать, — разрыв прочной цепи пальцами. Было выдвинуто несколько объяснений этого замечательного трюка, некоторые из них я предложу как свидетельство изобретательности, которую ему приписывали. Грубая сила, как это будет отмечено, в этих объяснениях блистательно отсутствует. Первое и, возможно, самое легкое, утверждает, что в цепи есть звено, которое подпилили ножовкой или напильником. Следующее объяснение утверждает, что часть цепи, в которой происходит разрыв, была особо обработана кислотой. И, наконец-то, что некоторым образом идет по подобному ходу рассуждений, говорит, что ломающееся звено ловко помещается на время в определенное место, где его размягчают нагреванием или каким-то иным воздействием. Но как насчет того факта, что Самсон всегда спрашивает комиссию, располагающуюся на сцене, которое звено предпочтительно, чтобы он сломал? О да, это объясняется

утверждением, что в комиссию включаются его работники, и эти люди знают, на какое звено показать. Довольно рассуждать о мнимой фальшивости этого номера! Вот какое заключение я вывел из своего исследования. Я хорошенько рассмотрел цепь, которую по моей просьбе выдали, тщательно изучая каждое звено, из которых она составлена, а их было четыре. Позднее я уточнил, что в наличии имелись куски разной длины цепей этого вида, так как у Самсона большие их запасы. А этот кусок, как он пояснил, был частью цепи, которую он использовал на первом сеансе. Вспомнив, что ему велели сломать пятое звено, я попросил достать вторую половину этой цепи. Что проделали без колебаний. Конечно, в ней тоже было только четыре звена, а кроме того, на одном ее конце все еще болтался обломок пятого. Это меня пока что удовлетворяло, так как я приметил, что в цепи, перед тем как ее разорвали, насчитывалось девять звеньев, об этом четко сказал его импресарио для публики и для комиссии. Как только я закончил осмотр цепи, вернул ее Самсону и попросил начинать, что он сделал без всяких колебаний и без суеты, просто скрутив ее так, что она сломалась прямо на моих глазах. Это не просто оборот речи, все действо происходило практически вплотную от меня. И, так как я следил за его движениями, секрет этого удивительного трюка немедленно раскрылся для меня. Самсон действительно изобретателен, но не в таком плане, какой ему приписывают. Он человек не только чрезвычайной физической силы, но умеющий думать. Я это объясню! Цепь, которую Самсон использует для своего трюка, необычна по конструкции. То есть звенья, из которых она составлена, имеют любопытную форму. Их толщина примерно 1/8 дюйма, а длина 2 дюйма, каждое представляет собой двойную петлю, образующую восьмерку. Такое длинное перекрещенное звено служит двум целям: во-первых, это дает возможность ухватиться за него пальцами; во-вторых, дает гарантию, что оно переломится пополам, если только приложить усилия с обоих его концов. Взявшись за намеченное звено, Самсон крутил его концы в противоположных направлениях, создавая напряжение, разламывающее его. Иногда, говорит он, на это уходит около минуты; в других случаях ему удается сделать это меньше чем за половину этого времени.

268

269

Разрывание звеньев цепи пальцами


СИСТЕМА И МЕТОДИКА САМСОНА

ПРИЛОЖЕНИЕ В. СИСТЕМА И МЕТОДИКА САМСОНА ПОЯСНЕНИЯ И РЕКОМЕНДАЦИИ

ОПИСАНИЕ МОЕГО СТАВШЕГО ПОПУЛЯРНЫМ ПЕРВОГО КУРСА Выдающаяся силовая система — вне конкуренции

ВЕЛИКИЙ САМСОН (АЛЕКСАНДР ЗАСС)

СИЛЬНЕЙШИЙ ИЗ ЖИВУЩИХ В МИРЕ ЛЮДЕЙ Ломает звенья стальной цепи пальцами

Чего я уже достиг Я нахожусь в Англии уже достаточное время, и мое пребывание здесь (позвольте заметить, еще не завершившееся) приносит мне подлинное удовлетворение. Я получаю удовольствие не только от того, что имею возможность демонстрировать свои силовые номера, но, что для меня куда более важно, Я ПОЛУЧИЛ ВОЗМОЖНОСТЬ СДЕЛАТЬ ДРУГИХ ТАКИМИ ЖЕ СИЛЬНЫМИ — ИЛИ ПОЧТИ ТАКИМИ! Теперь это уже стало историей, как я смог сделать достоянием общественности мою методику, вернее сказать, часть моих методов. Возможно, ДЕМОНСТРАЦИЯ ЭТОГО СТАНЕТ НОВЫМ НАПРАВЛЕНИЕМ В РАЗВИТИИ НЕВЕРОЯТНОЙ СИЛЫ. Достоянием истории стал уже и сам факт, что те, кто овладел моими секретами, добились столь быстрых успехов, что В РЯДЕ СЛУЧАЕВ ИХ СИЛА ИМЕЕТ ШАНСЫ В ОДИН ПРЕКРАСНЫЙ ДЕНЬ СОСТАВИТЬ КОНКУРЕНЦИЮ МОЕЙ СОБСТВЕННОЙ. Не оставляет сомнений, что они достигнут такого уровня силы, если будут продолжать начатое. Судя по тому, чего они уже добились, достижение впечатляющих результатов остается лишь делом времени.

291


Часть четвертая ...................................................................................106 Глава первая.....................................................................................106 Глава вторая......................................................................................114 Глава третья.................................................................................... 126 Глава четвертая............................................................................... 137

Содержание ВВЕДЕНИЕ............................................................................................... 5 ПРЕДИСЛОВИЕ ..................................................................................... 9 УДИВИТЕЛЬНЫЙ САМСОН История его жизни, рассказанная им самим......................................18 Часть первая...........................................................................................18 Глава первая.......................................................................................18 Глава вторая...................................................................................... 25 Глава третья......................................................................................32 Глава четвертая.................................................................................37 Часть вторая........................................................................................... 46 Глава первая...................................................................................... 46 Глава вторая...................................................................................... 57 Глава третья..................................................................................... 65 Часть третья........................................................................................... 79 Глава первая...................................................................................... 79 Глава вторая...................................................................................... 88 Глава третья..................................................................................... 93 Глава четвертая...............................................................................100

ПОСЛЕСЛОВИЕ.................................................................................. 142 Личная тайна Самсона ................................................................... 142 По следам Александра Засса ............................................................. 145 Алек, Бетти и Сид............................................................................ 148 Новый Самсон................................................................................... 155 В стране горцев................................................................................. 159 На родине Несси................................................................................ 164 «Опилки в моем сердце».................................................................... 172 Возвращение Русского Самсона..........................................................196 ПРИЛОЖЕНИЕ А. У. А. Пуллума к книге «Удивительный Самсон, рассказано им самим», Лондон, 1925 г. «­СИЛАЧИ И ГОДЫ»..................... 206 ПРИЛОЖЕНИЕ Б. У. А. Пуллума к книге «Удивительный Самсон, рассказано им самим», Лондон, 1925 г. УДИВИТЕЛЬНЫЙ САМСОН Пояснения к его трюкам и методам............................................264 ПРИЛОЖЕНИЕ В. Система и методика Самсона...................................................... 290

Profile for orenbook

Александр Засс. Жизнеописание, система и методы  

Александр Засс. Жизнеописание, система и методы  

Profile for orenbook
Advertisement