a product message image
{' '} {' '}
Limited time offer
SAVE % on your upgrade

Page 1

УДК Р2 ББК 84 (2=411.2) 6-5 Ф 27

Издано при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках реализации государственной программы Российской Федерации «Развитие культуры и туризма» в 2019 году, а также при поддержке департамента культуры администрации Владимирской области

Фатьянов, А.И. Ф 27 Другой Фатьянов / А.И. Фатьянов; Сост. и общ. ред. П.А. Якимова. – Оренбург: ООО «Оренбургское книжное издательство имени Г.П. Донковцева», 2019. – 336 с.

ISBN 978-5-88788-258-1 В сборник вошли в основном неизвестные стихотворения Алексея Фатьянова (1919–1959), начиная с самых первых его произведений, а также никогда не издававшиеся ранее драматургия и проза. Книга выходит в свет в год 100-летия со дня рождения поэта усилиями его родины – Вязниковского района Владимирской области, а также города Оренбурга, где в годы Великой Отечественной войны были написаны знаменитые песни «На солнечной поляночке» и «Соловьи». ISBN 978-5-88788-258-1 УДК Р2 ББК 84 (2=411.2) 6-5 © Фатьянов А.И., наследники, 2019 © ООО «Оренбургское книжное издательство имени Г.П. Донковцева», 2019

От составителя

Говорят, жизнь художественных произведений и память об их авторах проверяются временем. Подходя к определённому юбилейному рубежу поэта или писателя, общественность начинает подводить итоги, вспоминать его творчество. Так произошло и с Алексеем Фатьяновым. В год его 100-летия в журналах, газетах, на телевидении, на страницах интернет-порталов появилось множество материалов, где его называют «выдающимся поэтом-песенником…», «гением душевной песни…», иногда «забытым гением». Эпитет «забытый» можно оправдать только тем, что многие песни яркого, самобытного автора ушли в народ. И не представить себе уже празднование Дня Победы без ставших поистине всенародно любимыми песен «Соловьи», «На солнечной поляночке», которые звучат в каждом уголке нашей страны. В случае Фатьянова юбилей – это время взглянуть на автора по-новому, раскрыть неизвестные ранее читателю грани его таланта. Несмотря на то, что центральными для него, конечно же, являются лирические жанры, творчество Алексея Ивановича отличается широтой своего диапазона: это поэмы, рассказы, повести, пьесы, сценарии. В своих стихотворениях, особенно в ранних, написанных в юности, Фатьянов стремится соответствовать времени: лёгкость, лиричность, искренность, душевность и даже простота их слога делают стихи запоминающимися, заряжают пози-


тивом, любовью к жизни. Если героем становится боец, то он бравый, влюблённый, неунывающий… Если город, то он яркий, цветущий, в котором есть место любви, дружбе, взаимопониманию. В поэмах, в прозе и драматических произведениях Фатьянов погружается в размышления о смысле жизни, об истории и судьбе нашей страны; вечные темы – неразделённая любовь, поиск истины, дружба и предательство, взаимоотношения отцов и детей, выбор жизненного пути – определяют содержание поэмы «Дорога», повести «Романтическая жизнь», пьесы «Песня», сценария «Мяч победителей» и др. В этих произведениях Алексей Фатьянов открывается читателю с другой стороны – как философ, мыслитель, историк. Героями становятся обычные люди: это начинающий актёр Андрей, отправляющийся в Москву в поисках новой жизни, это дочь кулака, уличающая своего отца в подлости, это беспризорник Коля, мечтающий стать слесарем, но всех их объединяет непомерное жизнелюбие. Новые для нас прозаические произведения отличаются документальностью, фотографичностью; они по-народному просты, но в то же время отличаются яркостью и образностью. Довольно часто Фатьянов оставляет открытым финал произведения, чтобы читатель сам смог додумать дальнейшую судьбу героев, представить то, к чему они стремятся. Думается, что имя Алексея Ивановича Фатьянова на многие годы будет оставаться незабвенным, а читатели, литературоведы и критики будут открывать для себя всё новые и новые грани таланта автора. Петр ЯКИМОВ


Стихи 8

Стихи 9 ЭТЮД

Проснулся малютка-день. Папа-ветер снял одеяло, ночную тень. Сынишка очень весел, С кроватки ножки свесил, И ну ими болтать! Папаша засмеялся И весь заколыхался, А с ним заколыхалась голубая гладь. Умылся малютка водой ключевой, Причесался гладко зелёною травой. Папа посадил сынишку на плечи, Пустился в путь догонять вечер. Февраль 1933, Лосиноостровская

***

Ночь как ночь, обыкновенная, простая, Разговорилась с ветром шепотком. Луна из облака плавно вырастает. Вот выросла, и покатился лунный ком, Понятно, знаю… Вечером сегодня, когда закат всю синь и дали съел, мальчишка, маленький негодник, на небо зашвырнул снежок. Он там катался в облаках не месяц, не день, а несколько часов. И вот огромный выкатился месяц. Не месяц – ком с большое колесо.

Всё спит… Зима… Всё в белой снежной вате. Зима. Всё в перьях белых голубей. И небо кажется гораздо синеватей, А в небе звёзды много голубей… И мы идём с тобой, А улицы становятся пустынней, А ночь морознее, Луна светлей. Собачий лай в просторе улиц стынет. Луна уже над нами. Нет теней. Деревья бросили седые пряди вниз, Мильоны звёзд на небе и в снегу, Снег тянется с узорчатых карнизов, Чтобы достать на небе светлую дугу, Чтоб впрячься белыми конями, Чтоб пролететь по свету в ветреную мглу, Чтоб переливными огнями Затрепетала ночь… И мы идём, И путь наш ясен. Снежинки радости блестят из глаз. Вот день прошёл, Он был прекрасен, А завтра будет лучше во сто раз.


Стихи 10

Стихи 11 ***

Опять встают воспоминания, Опять бегут столбы навстречу. Вот будто молоденькой ланью Пробежался по роще вечер. Но роща промчалась мимо, А рельсы вперёд бегут. В клубах паровозного дыма Я мысли свои берегу. Жизнь бежит за окном вагона, И закрываю глаза: Знакомые перегоны, Но дорога забыта назад. Мне немного сегодня грустно. Дождь в стёкла стучит с утра. И до дрожи холодно, пусто От печальных сердцу утрат.

ВЬЮЖНАЯ СКАЗКА

У дороги стояла одна. С неба Двенадцать раз подмигнула луна. Искала. Ждала. Не нашла. И ушла. Сыпал снег, и смеялась метель. Ветер снежную взбил постель. Молча протягивая руки… Ждал, Вьюжные волосы тихо ласкал,

Долго, Упорно, Безмолвно он шёл. А что искал – не нашёл. Не ушёл, Скрылся во вьюгу. Искать неведомую подругу. Где они встретятся, где найдут друг друга? Об этом знает лишь ветер, лишь ветер да вьюга. 1933, Лосиноостровская

ПОД ДОЖДЬ

Слышишь? Дождь стучит в окно горошком. Вот он ходит по железу крыши, Дождь такой бывает только летом, Сядь поближе… Ты, я вижу, пригорюнилась немножко. Аль тебе не по сердцу погода эта? Не горюй, я грусти не люблю ведь. Лучше улыбнись и косу расплети. Я тебя сумею приголубить, И тоска, как птица, улетит. Лучше спой! Возьми гитару, Спой про жизнь, наладь гитары строй. Так, чтоб с песней сердце замирало, Чтобы жизнь почувствовать остро. Вот тогда ты первая улыбкой Расцветёшь. Ну, спой же! Хорошо? Заиграли струи зыбко. Равномерным шагом дождь ушёл. 1934, Лосиноостровская


Стихи 12

Стихи 13 ***

Бывает – подойдёт и сердце вынет. Задумаешься – любить умно ль? Если в небе кусочек дыни, Который называется луной. Если ветер как будто с пьянки, Грозясь кого-то избить, Душу вывертывает наизнанку, Наизнанку и надо любить. Июль 1935, Москва

*** И. Сафоновой

Ночь пришла бесшумными шагами. Вынес восток в пригоршнях луну. Скоро, Скоро сирень под окошком завянет, Припадёт головой к окну. И заплачут тогда облака, Но слезой оживить нельзя же. И паук от сука до сука Паутину как память свяжет. Июнь 1935, Москва

***

Нету глаз твоих бездонней, Черноокая, Теплоту твоих ладоней унесу далёко я.

Как в Москве, так на границе, как всегда, Ты, наверно, будешь сниться иногда. Мне пора. Уже в оконце влез рассвет, как вор, И весенним залит солнцем утренний простор. Мне запомнилась навеки робкая слеза. Подними скорее веки, покажи глаза. Нету глаз твоих бездонней, Черноокая, Теплоту твоих ладоней унесу далёко я. 1937, Москва

***

Тень идёт за Настей косо, А за нею ветерок, А за ним от папиросок Лёгкий тянется дымок. А потом уж только парни, У прохожих на виду, Чтобы выглядеть шикарней С папиросками идут. У них галстуки в разводах, Модные воротники. Все стахановцы с завода – Ну, скажи, не женихи?


Стихи 118

Стихи 119

И чудится, братцы, майору – Идут от реки до реки, Идут через долы и горы Гвардейские наши полки. Солдатские тёмные ночи. Солдатский скупой разговор. – А ну, затяни, пулемётчик. И сам запевает майор. «Шинель да кружка медная Подружкой называются, Солдаты лишь с победою До дома возвращаются. Кой год идём, не сетуем. Дорожка удлинняется. В какую ж, братцы, сторону Земля вращается?» В те долгие зимние ночи Был старшим сержантом майор. А другом его – пулемётчик. Но это другой разговор.

СНЕЖНЫЙ ГОРОД

Покачнулся сумрак шаткий. В сизой дымке, вдалеке, Город мой весь в белых шапках, В буклях веток, в парике. Здесь звенело, пело детство В расцветающих садах.

Как сыскать мне к детству след свой, Затерявшийся в лугах? В юность как сыскать дорогу? В сны заветные мои? К первым встречам и тревогам, К первой сказочной любви? Я хочу увидеть снова Тени первого костра, Дом, где вывеска портного, Словно радуга, пестра. Там, где кошки на окошках Дуют в жёсткие усы, Где разгульная гармошка Поджидает две косы, Две литые, подвитые В самый раз, не чересчур, Две такие золотые – Восемь лет забыть хочу. А когда цветут здесь вишни, Льётся яблоневый цвет. Вновь мой город, друг давнишний, В платье снежное одет. Всё, что тонет, не потонет, В сердце чувства глубоки!.. Город мой – как на ладони С тонкой линией реки.


Стихи 120

Стихи 121 С Новым годом, моя дорогая! Для любви нет на свете помех. Никакая мне в сердце другая Не заменит тебя вовек.

Есть особенная нежность К милым с детства нам местам, Я за этот город снежный Сердце, душу — всё отдам! 1958

ФЕВРАЛЬ ЯНВАРЬ

Вот и Новый год постучался у ворот. Слышишь, хрустнул лёд, – это Новый год идёт. Ясно светят звёзды, нынче ночь длинна, но пока не поздно, друг, налей вина. Наливай полней, чтобы жизнь была длинней. Чтоб была полней и счастливей прошлых дней. Чист морозный воздух, нынче ночь длинна. Так пока не поздно, друг, налей вина. С Новым годом, моя дорогая! Для любви нет на свете помех. Никакая мне в сердце другая Не заменит тебя вовек. Пусть любовь нам ярко светит. Пусть огнём горит в крови. Никогда не бывало на свете крепче нашей с тобою любви.

Как завывает ветер в трубе. Где-то за тысячей вёрст вьюга под окна носит к тебе горсти пушистых звёзд. Ах, если б мог прийти я к окну с конца большой страны, – в подарок тебе принёс бы луну. Но не видать луны. А до тебя мне трудно дойти. Мне не прильнуть к тебе. Вьюга заносит в поле пути, ветер гудит в трубе. Хочу, чтоб снилась мне только ты до самых весенних дней. Так хочется глаз твоей теплоты, хочется ласки мне.

МАРТ

Зазвенели ручьи, плуги горячи. На дорогах грачи-носачи. Это март молодой, не расстаться мне с тобой у ворот ночной порой, голубой.


Стихи 122

Стихи 123

Ясно светит луна, ясна ночь сейчас. Не заметили мы поздний час. На планете нет радостней нас, нет радостней нас с тобой. Идёт весна, красна, ясна. Согреет нас с тобой луч солнца золотой. Снеговую постель не постелет метель, если с крыши капель застучит. Если в гнёздах кричат стаи молодых галчат, если песня девчат зазвучит. Это значит – сама весна поёт. И горячий Луч солнца жжёт. Это значит – Прощай, зима, снежок. Уже весна в полях ручьём журчит. Идёт весна красна, ясна, и греет нас с тобой луч солнца золотой.

АПРЕЛЬ

Тёплый ветер, в поле вея, песнь несёт мою. Не сказал одной тебе я про любовь свою. Пусть лес о ней гудит,

ручей о ней журчит. Я не сказал – мои глаза сказали всё. Вином пьянит апрель. Ты мне поверь и в полночь дверь открой мне в тёмный сад, краса моя, краса. Время ль видеть сны: жизнь полна весны, а сердца весной полны.

МАЙ

В травах у речки быстрой блестит роса. Выйди ко мне на крылечко, моя краса! Здесь с полуночи я жду у ворот очи твои, ласковый рот. В зелени дуба смолкло пение птиц. Жаркие губы спрячу в тени ресниц. Твои ресницы, как крылья птицы. Ни у кого таких ресниц нет. Для нас с тобой весна расцвела сейчас, дуб листвою зелёной укроет нас. Только в мае это бывает. Это немая и то понимает.


Стихи 124

Стихи 125 СЕНТЯБРЬ

Поздний вечер. В доме темно. Город мирно спит. Только дождь лишь стучит в окно, только сад шумит. Неужель не осветит вновь солнце старый наш сад. Неужели моя любовь не придёт назад? Пусто в нашем старом саду. Безответна степь. Я напрасно сегодня жду в дом к себе гостей. Ты, я знаю, тогда лишь придёшь, если сможешь понять, что всё проходит в мире как дождь, чтобы прийти опять.

ОКТЯБРЬ

Раннее утро. Сухая листва под ногами шуршит. В лес на охоту с рассветом идём мы. В полях ни души. Солнце всходит. Тишина. Блещет неба синяя вышина. Когда встаёт день над рекою, Нам жить на свете легко. Тают туманы. Озябшие птицы проснулись в лесу. Если устанешь в пути, на руках тебя понесу. ДЕКАБРЬ

С горы снежной летим на санках, вот – поворот. Берегись! Берегись!

Падаю сам. Сконфужен, пристыжен. С горки качусь я вниз. И в глазах твоих я вижу затаённый смех. Я проклинаю горку, лыжи и весёлый снег. Но пусть я пред тобой в снегу, пусть расцарапан нос, тебе в снегу нарвать могу я самых лучших роз. Они зимой в снегу цветут, влюблённые их только рвут. Вот пред нами лесные чащи. Тёмный, старый, дремучий бор. Милая, наше большое счастье – рваться на простор. В ясном небе солнце светит. В поле – ни души. Разукрасил лица ветер, снег запорошил. Синее глаз на всей планете не сыскал бы я. Ты красивей всех на свете, милая моя. Моя любовь, цвети, цвети! Мне хорошо с тобой в пути.


Поэмы 127

ДОРОГА Поэма

Пою моё отечество, республику мою. В. Маяковский

ВСТУПЛЕНИЕ

Скоро станет светать… будут спать говорливые птицы До того, как заря на деревья забросит лучи. Только ветер не спит, Только ветру сегодня не спится, Он всё ходит по саду и старой калиткой стучит. Он поправит цветы, Повернёт покосившийся флюгер И найдёт ещё массу не сделанных с вечера дел. Он, прошедший века и седые, косматые вьюги, Ещё молод и бодр, Хоть давно уже сам поседел. Он тряхнёт бородой и взлетит к синеглазым созвездьям. Зазвенит борода его сотней прославленных лир, А под ним распластается очень широкий, как песня, Не знакомый векам, Совершенно невиданный мир. Там стоят города, головой упираясь в небо. Там бегут поезда. Там большие плывут корабли. И бушуют потоки, Потоки червонного хлеба Там от моря до моря,


Поэмы 128

Поэмы 129

От края до края земли. И выходят пилоты… К сверкающим, солнечным крыльям, Как к обычным вещам, там привыкла людская рука. Только миг – и врезается в синь эскадрилья. Мимо облак, его задевая слегка. Комбайнёры выходят. В домах просыпаются люди. Высыпает на улицы, в парки, в леса детвора. Пробегают авто. И без всяких особых прелюдий Трактористы выводят, Седлают свои трактора. И на тысячи вёрст по стране протянулись дороги, А на самой широкой, На самой большой полосе, Где когда-то по рытвинам Он волочил свои ноги, – Люди Асфальтируют шоссе. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава первая

1 Эта дорога бежала, виляя, Тропинкой Меж сосен, Болот, Тростника. По ней проходили, следы оставляя,

Звери Люди, Бури, Века. Там пробегали лосята игриво, Матка за ними… С одышкой и храпом Нехотя плелся медведь сонливый Нагуливать на зиму лапу. Только лишь солнце высокое спустится, Филин заплачет ребёнком, Заяц пугливо пустится С тенью своей вперегонки. Нет ни людей, Ни селений… Ветер, махая крылом, Бурей пройдёт – На колени Падает бурелом. 2 На стыке двух рек этот город основан, Открытый ветрам, Половодью, Векам… Иван Калита Входит в терем сосновый По ярко узорчатым половикам. И Оживились округи Москвы, Люди тянулись к столице российской, Но лес их не знал, К ним ещё не привык, В защиту гнул ветви он низко.


Поэмы 130

Поэмы 131

Всё же выигрывал в схватке топор С хваткою цепких сучьев. Шёл человек, вызывая на спор, Лес молчаливый, Дремучий… Шёл и селился… В столетних лесах Младенцами избы глядели, Годы Шли хороводом плясать Под песни ветров и метелей. 3 Лысели леса… Очаги растопили… Лес по дорогам Ободран и скомкан. Землю Руки, поля, растопырив, Рвали у леса кусок за куском там. Вижу, Дозором проходит над лесом Месяц, скрываясь в свисающих тучах, Ветер рассыпался мелким бесом И смолк, Запутавшись в сучьях. Вдруг, встрепенувшись, снова он дико Качается в лапах согнувшихся сосен… Чёрною ночью, Совиным криком, Гулякою ветром, Явилась осень. Срезала листья, Рябила лужи,

Гудела в деревьях, Сгибала кусты. А месяц как будто бы сделался уже, Болезненно сгорбился И Застыл. 4 Дорога бежала сквозь дни и ночи Через года. Перемена эпох… Глядел с облаков изодравшийся в клочья На землю весьма озабоченный бог. Казалось ему, Чего ещё проще? Придумал людей, Дал им всё, чтобы жить – Обильную землю в озёрах и рощах, Такую, как видит – пред ним лежит. И богу казалось, что люди глупы: Зачем-то убийства, делёж и грабёж… И боговы очи глядели тупо. И плакал боже, И падал дождь… 5 Машут деревья большими руками, Головы чешут, глухо шурша, Кто это лёг при дороге за камень? Кто притаился в кустах камыша? Топот коней по дороге… Безбожно Ехать сейчас даже с четверть версты. Эй, берегитесь! Рукой осторожной Кто-то раздвинул густые кусты…


Поэмы 132

Поэмы 133

Ветер удалый гуляет по бору Ищет раздолья в молчанье лесов, Ставни закройте на сотни запоров. Двери заприте на крепкий засов. 6 Голод стал частым гостем в округе – То недород, То оброк недодан, Жмутся избы в немом перепуге. Ночи чернее в озёрах вода. Лишь у безлюдной Вечерней околицы, Ветви подняв и согнувшися вниз, Одинокое дерево будто молится О ниспослании счастья для изб. 7 В дымной избушке ребёнку не спится. – Неужто хворость?.. Дурной, может, глаз? – Матушка, сказку… Родная берётся за спицы, Кружево с кружевом вяжется сказ. «Много дней пути туда Путь держать на солнце надо; Через села, города И высокие ограды, Через горы, реки, льдины, Через ночи, через море. Через вьюги… – Спишь, родимый? – Через голод… через горе… И увидишь на рассвете, Когда солнца луч осветит Весь простор и жизнь вокруг,

Ты увидишь счастье вдруг. Ты увидишь жизнь такую, Где все сыты и довольны, Все смеются и ликуют, Люди сильны там и вольны. Много дней…» Глаза смыкались. «Много…» Спицы выпали из рук… На деревне псы перекликались Да кричал проснувшийся петух. 8 Кони ближе и ближе топали, Люди, Что по кустам залегли, Пересвистнулись… Тонкие тополи Гнули ветви свои до земли. Кони ближе… а ветер глуше… Всё, как сон, Будто явственный сон… Тишину вдруг лесную нарушил Раздирающий душу стон. Люди на конь… и дай бог ноги. Кони мчат, закусив удила… Остались лежать на дороге Мертвые чьи-то тела… Месяц в обморок падал. А сучья Ветер гнул в колесо, в хомут… Знают много дубравы дремучие, Да не скажут они никому.


Поэмы 134

Поэмы 135 9

А годы шли… Шумели непогоды, Росли деревни, сёла, города А годы шли… Текли упрямо годы, Как талый снег, как талая вода. От каждого крыльца, дверей, порога Бегут дорожки ручейками вдаль, И вот течёт широкая дорога, Как талый снег, как талая вода. И плакал день, с рожденья невесёлый, И как голодный, одинокий зверь Бродила смерть по русским сёлам, А для неё была открыта дверь. Её встречает пахарь, коли знахарь Им не помог, чего же больше ждать? И в домотканых вышитых рубахах Ложились под иконы умирать. Свисали низко над погостом тучи, И путник складывал в молчании персты, А у берёз, с рождения плакучих, Склонивши головы, задумались кресты. 10 В монастыре, Готовя богу тело, Седой монах с молитвами грустит, И пишет он в пергамент пожелтелый: – Скончался царь… Тревожно на Руси…

Глава вторая

1 Недолго Фёдор правил государством, Борис стоял на тронных ступенях. Ещё лишь шаг, и вступит он на царство. За ним следил из Польши лях И своего царя на царство метил… А голод шёл дорогою большой. И мёрли сёла… Страшный, чёрный ветер По всей стране над улицами шёл, На них валялись, вспухнув, трупы, Слетались вороны крикливые на них. Разверзлось небо… Падал дождик крупный, Ко лбам умерших каплями приник. 2 Трещала жизнь… невиданно доселе Народ восстал, громя своих бояр, А голод шёл, справляя новоселье И двери смерти шире растворял. Народ восстал… Горят в ночи пожары Огромным заревом до утренней поры… И злобно, ненавистно по боярам Ходили вилы, косы, топоры. Момент удобен был для польских панов Россию захватить Без трат, людей, свинца… Метнулся слух… – У Грозного Ивана Сын Дмитрий жив,


Поэмы 136

Поэмы 137

И он законный царь! – Уже Лжедимитрий шёл… К нему казаки с Дона Примкнули, недовольные царём… Колокола тревожным перезвоном Кричали, плакали… А Кремль был растворён. 3 Поляки пировали… Хитрый Мнишек Солидный куш за девку получил. А царь был пьян… Отрепьев Гришка Осваивал понравившийся чин. Недолго веселились иностранцы – Народ восстал и стёр их в порошок. Забили в пушку пепел самозванца, Стрельнули им туда, откуда он пришёл. 4 Народ бунтарствовал… И новый царь Василий Против народа выступил войной. Иван Болотников гулял на юге в силе, Готовясь в бой вступить с боярскою Москвой. Уж близок Кремль… Уж близок час расплаты За горе горькое, за хмурую судьбу, И ждали золочёные палаты Разгульную и злую голытьбу. Большие ветры по дорогам дули, Большая сила по дорогам шла… Измена чёрная, И гибель в Туле… Рыдайте, сельские колокола.

5 Опять поляки, снова Лжедимитрий, Другой, поляками отысканный в Руси. Россия, Вытри слёзы, вытри И пальцы до крови от боли закуси. Россия стонет. Кличет в помощь шведов, И те пришли… Да ровно бы домой Забрали Новгород… Хмельным обедом Увенчана победа над Москвой. Царём стал польский королевич, И вновь поляки пьянствуют в Кремле, А ветры надрываются по-девичьи Надсадно по растерзанной земле. 6 Гудит торговый город Нижний Новгород, На площадь собирается народ, И, словно камень, катящийся под гору, Слепая ненависть их двигает вперёд. Несут на площадь нищие и знатные Всё то, что в деньги можно превратить, И кличут, кличут силу ратную Врагов Руси Прогнать, Стереть, Побить. За Родину! За землю кровью мытую. За каждый шаг заплаканной земли. За трупы родичей, когда-то в ней зарытые,


Поэмы 152

Поэмы 153

ЗАРЕЧЬЕ Поэма

1 Незнакомый новый год Постучался у ворот, А его всем колхозом встречали, Новыми сапожками стучали, Хвасталися обновами: Лошадями, курами, коровами – Всем, чем можно было хвастать. – У меня… А у меня… А… – Всё же наше. Хохот… – Баста! И когда на часах добивало двенадцать, Заиграло в стаканах вино, Огоньками праздничных иллюминаций Снежинки прилипали на окно. Разгорелись весёлые лица, И как только притих говорок, Песни, крылатые песни, Как птицы, Вылетели, стукаясь об потолок. И казалось, им тесно: Они разобьются, Или, разорвав этот кряжистый дом, Песни вырвутся, Понесутся И сядут где-нибудь За гумном… А за окнами вьюга, Танцуют метели,

Мечется ветер, Взлохмаченный, Шалый, И огромное Белое По полю стелет Звездочками стёганное Одеяло. 2 Мечутся мысли… Не спится Мыслям в ночной тишине. Ходит – Скрепят половицы. Сядет – Сутуло садится: Чёрная тень на стене. Думы в бессонные ночи Много годов подряд Злыми глазами, по-волчьи Из-под бровей горят. Он никому не отдаст их, Он их запрятал в себе: Ходит Бобров угластый, Рыжий, большой, скуластый, Мечется по избе. На людях тих, Рыбачит, Пчёлок разводит в саду… А был на виднейшей богачке Обвенчан в девятом году. Счастьем случайным примечен, Рядом


Поэмы 154 Недавно Лет семь Был самым нарядным в Заречьи, В округе на зависть всем. Бывало пройдёт, так деревья Сгибались в четыре дуги, Казалось, до ближней деревни Скрипели его сапоги. Даже когда урожаи плохие, Даже когда замерзал посев, Орали радостно петухи, Намалеванные На ставнях всех. Счастье было в его руках: Им Бобровы окружены, Оно лежало в его сундуках Ютилось под юбками у жены. Сотнею кур кричало оно, Сотней гусей подымало содом, Счастье глядело в его окно Цветеньем весенних садов. Пусть при дороге стоят, как нищие, С вечно протянутою рукой Вечно плачущие жилища. Что ему? У него покой… Что ему, когда у него Трое работников?.. Что же ещё? Глаза у жены полны синевой, И спелые яблоки пухлых щёк, Что же ещё?... Гудит самовар, Всякие яства стоят на столе.

Поэмы 155 Дочка-красавица – божий дар – Вышито платье на подоле, Вышито платье, В лентах коса, Бусы на шее цветут у ней, Навзничь в глаза её небеса Рухнули, Ставши ещё синей. Будто невеста – в пятнадцать-то лет? Парни заглядывались… – Да-а-а! Розы цветут на её подоле. Сватались, Несмотря на года… Здешний купец воротила Лещёв Сватов к нему засылал… Да вот Плакала девка К тому же ещё, Девке лишь минул пятнадцатый год. – Где это всё? Неужель не вернуть? Неужто так навек? Злоба сдавила широкую грудь, Словно лихой навет. Все отобрали: И землю, и дом, Вывезли все сундуки. Заволодали его скотом, Выгребли горы муки… За что же? За то, что последние крохи Люди тебе отдавали, Бобров, За то, что ты жал их последние соки,


Поэмы 156

Поэмы 157

Отдай нажитое добро. По праву его надлежит получить За тысячи лет нищеты. 3 Вьюга на улице в двери стучит. – Кто там?.. Аришка ты? Нет, только вьюга «Аришка, Аришка! – Думал Бобров. – Отбилась от рук, Таскает из клуба какие-то книжки И завела там себе подруг… Что уж за партия? Дура… Пойми ты, Только на власть наложил бы кто руки, Была бы невестою именитой, Самой богатой во всей округе». Думают люди, что стал он нищим. Боброва не так-то легко провести Он вынес богатства тайком из жилища И вовремя друга сумел известить. В те дни у Боброва скончалась супруга, Так в гроб он вложил, сколько может лишь влезть. На дальнем погосте Косматая вьюга Лижет простой, Непокрашенный крест… Где же Аришка? Куда запропала? Знает, что гости должны быть скоро.

4 За околицей Аришка целовала Петьку-комсомольца, Едущего в город. Как-то случайно подкралась любовь Прошлой весною, В мае. Дрогнула тонкая девичья бровь: Как это вышло, Не знаю… 5 Звонко с морозу запели ворота, Выбежал в сени… – Милости просим, Я уж заждался, Радость-то вота, Милости просим, Желанные гости. Плотно захлопнув тяжёлые двери, Чинно здороваясь, На весельи В избу вошли Доброхотов и Зверев, Бывшие хозяева на селе. Будто с истрёпанных карт короли, Хоть на таких гадай, В избу с собою они принесли Былые свои года. Они принесли их в рубахах чистых, В осоловелых глазах своих, Пьяную песню лихих гармонистов, Всю залихватскую удаль их. Будто каблучная слышится дробь, Руки раскиданы врозь,


Поэмы 158

Поэмы 159

Кверху летит сатанинская бровь, Девок пронзая насквозь. Стены летают, гуляют полы, Ходит разгульный хмель, Бабьи, ласковые подолы Кружатся, как метель. А под окошком толпится люд, Им только это дано, Слушать, как песни другие поют, Праздник смотреть в окно. Видеть раскрытыми жадно глазами, Как чья-то песня и жизнь весела. Как расписные проносят сани Тройку нарядную вдоль села. Как на санях тех смеются гармони, Людям смеяться не стало уж мочь. Дьяволы кони, Черти кони Вихрем проносятся в зимнюю ночь. – Что же… садитесь… мы гостям рады, Что же… пожалуйте други к столу, (Птицей летят от колхозной ограды Песни крылатые по селу). – Можна-а… На стол водворяется гусь, В четверти злой самогон. 6 Светилась желтея октябрьская грусть В глазах почерневших икон, А Доброхотов в тот год плевал И показывал богу зад.

Хозяин гостям наливал, подливал, Маслянисто мутнели глаза, И чем тяжелее от вина в голове, Тем злоба лютей и лютей. Как непривычно ходить по земле, Пугаясь собак и людей. Мимо дома свово, И хозяйства свово, Мимо пашен своих И садов, И нету на всё это, Нету правов. А какое хозяйство и дом. И шипя, как змея, их беседа ползла, А Зверев такую вёл речь: – Не могу. Не сдержать мне обиды и зла, И решили… 7 Светает в Заречье, Утихает метель, Голубой рассвет. Тяжело влюблённым расставаться, Им поговорить бы О Москве, О любви, О жизни, Целоваться б… Шла Аришка, Оглянулась у моста, Будто что-то навек потеряла, Ветер белое по полю разостлал Звёздочками стёганное одеяло.


Поэмы 220 Он в червя сначала ткнулся, потянул за хвост – и в рот. Петька вздрогнул и проснулся. Посмотрел – клюёт! Клюёт! Ой, как ёкнуло сердечко! На коленки становясь: – Клюнь ещё… ещё… Подсечку Петька сделал, и карась, золотистый, наровистый, заплескался на воде. – Ишь ты, друг! Видал артиста! Спал на ложе ты пушистом – Будешь на сковороде! Может Петьке так казалось, что запело всё в лесах. Даже солнышко смеялось в сине-синих небесах. Так поймал он карася. Вот и сказка моя вся. 1955


Проза 222

Проза 223

РОМАНТИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ Повесть Терезе Горник, Александру Гинзбургу

Я начну со времени, эхо которого мы ещё слышим, если прислушаемся внимательно. …Ещё только проектируются в Москве магистрали метро, шумит Сухаревский рынок, а на Трубной продают хохлатых голубей. Уже на заводах и фабриках создаются ударные бригады, которые ставят невиданные рекорды, но вредители и троцкисты ещё не разоблачены и не расстреляны. Ещё сыплет остротами Маяковский, и где-то в Кунцеве Эдуард Багрицкий ловит червячков для своих рыб, но уже задыхается от кашля, путаясь в ярлычках лекарств. Ещё бродит по высоким сочным травам Павлик Морозов, а кулаки поджигают колхозные амбары и бросают иголки в корм лошадям. Я начну с того времени, когда в почти что бесконечных очередях за керосином стояли озорные мальчики, задорные девочки, сгорбленные, тихие старички, а на широком взбаламученном Днепре уже пускали в ход гигантскую электростанцию, но электропоезда ещё не появлялись. Словом, я начну с нашей юности. Я сброшу с возраста моих героев по десять-двенадцать лет, я разглажу личные морщины наших матерей, я воскрешу умерших. Я вернусь в мой родной провинциальный город и дам вещам первоначальный вид. Смотрите, я скатываю в трубочку, как линолеум, асфальт улиц и площадей, я вытаскиваю свеже-

выкрашенные фонарные столбы и бережно выворачиваю лампочки из фонарей. Я заменяю их газовыми рожками и вешаю на покосившиеся столбы на углах только центральных улиц. Я закрываю два кинотеатра и открываю вновь грязную, замызганную чайную Гаврова, повесив вывеску с кренделями и ушастым самоваром сусального золота. К серому, трухлявому забору я прислоняю предельно пьяного человека, который будет медленно сползать и наклоняться, а потом упадёт в хлипкую весеннюю лужу. Я вновь заставлю цвести погибшую от мороза сирень перед домом русоволосой девушки Кати, а на крышу сарая посажу давно где-то пропавшую кошку Варьку и прикажу ей долго жалобно мяукать. Я сниму с заслуженного артиста республики Андрея Васильевича Орлова синий бестолковый костюм и лакированные туфли, напялю на него грубошерстную куртку, бумажные брюки и ботинки на резиновом ходу и буду звать его просто – Андреем. Также я отниму у него папиросы «Казбек» и, сунув ему взамен пачку «Бокс» или в лучшем случае «Спорт», заставлю его идти по грязной, плохо освещённой улице и такого же грязного, плохо освещённого городского театра, где он, скажем, час тому назад, имел успех у писклявых провинциальных барышень, вопреки недовольству их лихих, чубатых кавалеров. Внимание! Вот сейчас вдалеке, как плакальщица, заголосит чуть фальшивая гармонь, мерно простучат копыта лошадей – это извозчики возвращаются со станции – в город сегодня никто не приехал…


Проза 224

Проза 225

Будет полночь, за рекой будут кричать петухи, а в одном из окон двухэтажного каменного дома, откашлявшись тонким бабьим голосом, запоёт граммофон. Быть может, где-то всплеснётся песня… Глава первая

Ещё недавно, весело хохоча, вдоль улиц вперегонки бежали голосистые ручьи, а вот теперь перед домом смешной русоволосой девушки Кати расцвела, как она уверяет, «персидская» сирень. Значит, это весна. Значит, это простительно, если человек, только что шедший твёрдым мужским шагом, вдруг побежал и затрещал палкой по крученым ребрам забора, совсем как в детстве. Но бежал он недолго. Стыдливо осмотревшись по сторонам и убедившись, что его никто не видел, он снова пошёл размеренным шагом, чуть улыбаясь уголками твёрдо очерченных губ. Детство кончилось как-то сразу… Но когда? Никак не установить точно… Быть может, тогда, когда поздно вечером вышли шумной гурьбой из дверей школы и вдруг, притихнув, медленно пошли по спящей, свернувшейся в комочек улице?.. Или минутой позже, когда, отстав от товарищей, ещё раз при свете фонаря прочитал: «Аттестат об окончании средней школы выдан Орлову Андрею Васильевичу»?.. Или, может быть… Но разве установишь точно, где кончается детство и начинается юность?.. Андрей сел на скамейку, расшнуровал ботинки и вытянул ноги… Идти было ещё далеко, а ботинки, почти новые выходные ботинки, по-

лученные в прошлом году в закрытом распределителе по ордеру, нестерпимо жали, а год тому назад они были ещё свободными… Но теперь ботинки жмут… Быть может, это кончается юность? В сущности, возраст до определённого времени мы замечаем только по вещам, которые нам становятся тесны… Так мальчик, которому хочется бегать босиком, вдруг обнаруживает, что курточка, к которой он очень привык, стала слишком коротка и заштопанные дырки, протёртые локтями, находятся недалеко от плеча. Если, заметив это, мальчик смутится и покраснеет – кончилось детство… Как жаль, что я слишком рано смутился и покраснел, рассматривая старенькую куртку, ведь я мог её поносить немножко дольше… Андрей закурил папиросу. Рядом за кустами боярышника кто-то звонко целовался… Город засыпал медленно, нехотя, потому что завтра – нерабочий день, можно было долго лежать в кровати, слушать бой старинных часов, в почти полном сознании своего обывательского благополучия, которое мы отнюдь не считали счастьем, и в знак протеста ходили по тихим улицам, читая стихи Маяковского, оглушая провинциальную ночь… Случалось ли вам в детстве запускать змея? Роскошного хвостатого змея с трещоткой?.. Вот вы вскидываете его над головой, вот его подхватывает ветер и тащит в глубокое синее небо… Туго натягивается нитка… Вдруг внезапный резкий порыв ветра обрывает её, змей падает как подстреленная птица – и вам его уже не найти… Вот так же оборвалась мечта у Андрея


Проза 226 Орлова, мечта, взлелеянная в тихой комнате за книгами Дюма и Вальтера Скотта, развившаяся в частых играх и драках с товарищами, мечта о войнах, сражениях, подвигах на поле брани, оборвалась резко и страшно просто. Это случилось год назад… Граждане тысяча девятьсот девятого года рождения призывались в армию. Волнуясь, вошёл Андрей в здание клуба, где помещалась призывная комиссия. Его направили на медицинский осмотр, и первый врач, к которому он попал, «глазник», полистав перед ним какую-то книгу с цифрами, выворотив его веки холодными блестящими инструментами, отечески произнес: – Тек-с, молодой человек… И в анкете, которую принесла девушка в белом халате, написал: «Пятидесятипроцентная потеря зрения. Не годен». Так оборвалась детская мечта о подвигах, воинской доблести и славе… Когда гибнет мечта, человек перестает существовать, нет, хуже – превращается в тень, его оставляет воля, он слоняется по улицам, не узнавая знакомых… Тогда человеку надо помочь. Пусть это сделает суровый искренний друг или любимая ласковая женщина, которая тихо пойдёт с ним рядом… Остальное доделает жизнь, жизнь с таким необычайным и заразительным ритмом, которым отличается наша эпоха от всех запылённых и ветхих эпох. К Андрею не подошёл никто. Друзьям было не до него, а любимой женщины не было. До позднего вечера просидел Андрей на пристани,

Проза 227 глядя на чёрную осеннюю воду. Жить было незачем, почти невозможно, если бы не было этого «почти», которое было второй его мечтой. То есть это даже была, пожалуй, не мечта, скорее любовь, страсть, в которой он поклялся однажды ночью мудрому, прекрасному Шекспиру, плача над судьбой Ромео и Джульетты. Той же ночью он выучил наизусть все монологи Ромео, а утром убежал в лес. Там, вообразив белую шелестящую берёзку Джульеттой, он произносил замечательные слова о любви, целовал пахучие свежие листья, обнимая стройный ствол, падал на колени и плакал, зарывшись в мягкую, ласковую траву… В этот же день, придя в школу, Андрей говорил о необходимости организации драматического кружка, а в большую перемену вывесил огромное объявление: «ЖЕЛАЮЩИЕ ЗАНИМАТЬСЯ В ДРАМКРУЖКЕ, РАСПИШИТЕСЬ!»

Расписались только одни девочки и застенчивый мальчик Вова, да и то потому, что во всём подражал Андрею. Но кружок всё-таки был организован, и не беда, что до спектакля, который вышел через месяц, смелых кавалеров и даже гордых отцов Монтекки и Капулетти играли девочки, пытаясь говорить басом, но самое странное, что явно женскую роль кормилицы Джульетты играл, и очень неплохо, застенчивый мальчик Вова, – девочки играть эту роль отказались наотрез, мотивируя свой отказ приблизительно таким образом: «Ну вот – станем мы играть старух… Выдумаешь тоже…» – и обиженно поводили плечами.


Проза 228 Любовь к театру спасла Андрею жизнь. Это было очень сложно, и я обязан рассказать всё более подробно. Поэтому мы оставим Андрея на скамейке, где он сейчас сидит, чтобы ему не было скучно в расцветших фруктовых садах, посадим весёлых соловьёв, раздвинем тяжёлые облака, чтоб прямо над улицей светил маленький смешной месяц, а сами пройдём на пристань, где год тому назад сидел мой невыдуманный герой, откуда, в сущности говоря, и надо было ещё начинать повесть. Но я сообразил это только сейчас… «Не морочьте нам головы! Это трюк! Это формализм!» – можете вы закричать на меня. Если так, то я очень обижусь и перестану с вами разговаривать… Если же вас это нисколько не пугает, я сделаю вот что, я стану писать обстоятельно, последовательно и предельно скучно – как Никулин. Что? Испугались? То-то… Лучше давайте помиримся и пойдём, дружески разговаривая, на пристань, тем более, скажу вам по секрету, там находится начало любовной интриги. Да, но как быть с героем? Его ведь сейчас там нет? Он сидит на скамейке и слушает соловьёв, до которых, может быть, ему нет никакого дела! Правильно!.. Приятно разговаривать с умными, догадливыми людьми… Так мы не пойдём на пристань… и стало быть, я городил огород, но я должен вам признаться, что мне очень хотелось побывать на пристани, и если среди ваших знакомых есть девушка Валя Соколова, спросите её, она вам точно скажет – почему… Но как же вот быть с годом жизни Андрея, без которого повесть не может продолжаться?

Проза 229 Ба! Вот что я придумал! Я составлю вам конспект всего происшедшего, а вы сами разовьёте, дополните его… «Может, предложите написать нам самим книгу?» – саркастически заметите вы. Нет, почему, попытался я сопротивляться. Ведь не выдаст же Виктор Борисович Шкловский свои конспекты за рассказы, повести и мемуары? Нельзя?.. Ну не сердитесь… Ведь я вас очень люблю, люди моей страны, и потому я постараюсь теперь рассказать так, как вы хотите – интересно, подробно, хорошим проникновенным голосом… Пусть Андрей сидит на скамейке и задумчиво курит. Пусть светит месяц и в полную силу поют соловьи, они ничуть не помешают рассказать мне о том, как год тому назад на вечерней безлюдной пристани было тихо, как дрожали отражения неярких звёзд в быстрых, неугомонных волнах чёрной осенней реки, как мучительно было жить моему герою. Так слушайте… Пристань, как и вокзал, имеет свой специфический запах – запах, по частицам привезённый со всех концов страны в кулях, ящиках, бидонах, чемоданах и платьях людей, эдакий запах нефти, машинного масла, яблок, пота людей и многих других устойчивых запахов. Пристань, как и вокзал, наполнена застывшим шёпотом прощальных слов, испарившихся, впитавшихся слёз, обронённых при разлуках людьми. Грустное место пристань. Почти как кладбище. И только тогда, когда подходят красивые, шумные пароходы, на при-


Проза 230 стани становится весело. Тогда пристань наполняется суетливым, громким говором, радостью встреч, в которых теряется горе разлук, потому что радость – более громкое чувство, нежели горе. Но в то время, когда на пустом ящике, пахнущем смолистой сосной, сидел Андрей, на пристани было тихо. Вся его жизнь, смотанная в клубок несвязных, обрывистых воспоминаний, разматывалась: мелькали отдельные эпизоды, сцены, приходили на память кем-то сказанные фразы, слова, подводился итог всему… Вот так же, как перед грозой замирает природа, так же замирает человек перед решением – самым важным решением – как жить. – Я не помешаю вам? – тихо произнес за его спиной нежный, шелестящий женский голос. Андрей резко обернулся и непонимающе посмотрел на Ирину Николаевну, улыбающуюся откровенно и ласково. – Вы?.. Почему вы… Ирина перестала улыбаться. Она подошла совсем близко и прикоснулась к воротнику пальто Андрея… – С вами что-то случилось, – утверждающе сказала она… – Нет, ничего!.. Право, ничего… Просто я думал… и решил поступить к вам в театр… Примут ли, Ирина Николаевна? – Да ведь все два года подряд изо дня в день только и уговаривали сделать это, чудной вы человек…

Проза 231 Решение было принято. Хотелось тихонечко рассмеяться, сказать что-нибудь очень смешное, и Андрей уже открыл было рот, но вдруг плечи его поднялись, голова рухнула на грудь, и он глухо, бесслёзно зарыдал. Рыдания душили его, словно кто-то очень сильный и очень цепкий схватил его за горло. Он задыхался – не хватало воздуха. Когда плачет мужчина – это страшно. Страшно стало Ирине, она шарахнулась от Андрея. Но нет ничего трусливее, чем бояться чужого горя, убегать от него. Это Ирина поняла сразу. Тихо подошла она к Андрею, положила свою руку на его плечо, и они пошли рядом… Андрей успокаивался… С неба падали тяжёлые крупные звёзды… Казалось, во всём мире была тишина, только далёкие сонные гудки пароходов звучали намёком на жизнь страны, человечества. В городе гасли огни, начиналась ночь. Этой ночью Андрей спал тревожно, часто просыпался, сворачивал козью ножку, набивал её едкой, крепкой махоркой и курил, пуская к потолку седые, расплывающиеся кольца лёгкого, пушистого дыма, будто сделанного из ваты. По потолку скользили светлые полосы от фар проходящих по шоссе автомобилей. Это в дальние и близкие края страны через маленький провинциальный город на громыхающих грузовиках везли машины, брюки, спички – нужные, необходимые вещи, которых так не хватало в это время людям. И это был уже не намек на жизнь, нет! Это сама жизнь врывалась


Проза 232 в маленькую комнату Андрея. Он вскакивал, подходил вплотную к окну и прижимал к холодным стёклам жаркие щёки. Ему было стыдно, и поэтому лицо его горело. Он не знал, он не знал, куда спрятать свой стыд, как остудить пылающие щёки. Это очень противно, думал Андрей, быть мечтателем в такое время… Ведь вот отец – он обыватель, он скучный, устаревший экземпляр человека, но он работник, честный работник и поэтому нужней и полезней стране, нежели я. Что я сделал за 21 год жизни? Я всё время только получал и ничего не отдавал. Кончил школу, поступил работать в газету, где выправлял малограмотные заметки настоящих людей, поправлял орфографические ошибки… и только… Я хотел быть героем, воином – не вышло… И вот теперь отстраняюсь от жизни и ухожу в так называемый мир искусства… Чтобы получить, опять получить?! – радости для себя… Но может быть, не только для себя? Может быть, отдавать эту полученную радость, может быть, вкладывать в сердца людей крупинки прекрасного, очень хорошего, без которого трудно жить? Ведь все-таки люди собираются в театр, как на праздник. Они надевают лучшие платья, аккуратно причёсываются, чистят ботинки... Нет! Положительно в эту ночь Андрей не заснул ни на минуту. Он сидел на столе, свесив голые, озябшие ноги, и пристально вглядывался в то, как ночь переходит в утро. Близко у окон стоял густой, непролазный туман, в котором медленно, тяжело начинали двигаться проснувшиеся люди. Вот из дверей

Проза 233 коренастого, плотного дома на широкое крашеное крыльцо вышел хозяин – из «бывших». Он аппетитно зевнул, задрал подол длинной холщовой рубахи и медленно, смакуя, почесал свой, наверное, волосатый живот. Вот, взвизгивая и скрипя, проехали ассенизаторские возки, оставляя ядовитый, сверлящий запах. Он чувствовался, хотя и не проникал сквозь плотно закрытые окна. Туман таял, как сахар, брошенный в стакан горячего чая. На ткацкой фабрике им. Розы Люксембург, будто молоденький петушок, неровно пропел гудок. Через дорогу, звякая вёдрами, пробежала к колодцу босая девочка. Не добежав, она поставила вёдра на землю и сморкнулась в край коротенькой юбки, окончательно оголив красивые грязные ноги. Туман растаял окончательно. По улицам свободно и быстро шли озабоченные люди. День начался… Андрей вышел на кухню. Поздоровавшись с матерью, гремевшей на так называемой самоварной конфорке и ворчавшей чудные, затейливые слова, он умылся студёной, обжигающей водой, наскоро выпил стакан горячего молока и, накинув пальто, вышел на улицу. Свежий, чуть морозный воздух прильнул к его лицу. Андрей улыбнулся и быстро зашагал, шурша опавшими листьями. У подъезда театра, переделанного из конюшен фабриканта Демидова, его ждала Ирина. Они поднялись по крутой, нечистой лестнице на второй этаж и вошли в кабинет художественного руководителя Антона Антоновича.


Проза 266 – Пройдём!.. – И прошли… Нет! Это не прогулка ради развлечения, это каждодневный урок, каждодневная тренировка. Кто знает, когда, в какое время года стране нужно будет выступить на защиту своих границ? Если бой разразится не в тёплый майский полдень, не на мягких ласковых травах, а в буранах и вьюгах, в метельную зимнюю ночь? И вот для того чтобы в любых условиях могли бойцы владеть боевым оружием, для того чтобы быстрей и удобнее передвигаться, армия Советского Союза встала на лыжи. В полном боевом вооружении, с винтовкой, ранцем, противогазом едут бойцы на занятия по боевой и тактической подготовке. Что ж, что мороз? Что ж, что вьюга, и ночь? Ведь правительство выбросило лозунг, который надо осуществить. Так какие же могут быть разговоры!? 1940


Пьеса 268

Пьеса 269

ПЕСНЯ Представление в 3-х актах Действующие лица: В а с я , поэт. Та н я . Коля. Отец Коли. Мать Коли. Нина Петя дети с одного двора. Ваня Горничная. В л а с , рабочий. Полицейский. Фомка беспризорные. Сенька Оля Стёпа Лёня Ф а н т а з ё р ребята в Детдоме. Толя Петя П ё т р Н и к о л а е в и ч , воспитатель. П е т я , сын Коли. Филин. Леший. Медведь. Феи. Конферансье.

АКТ ПЕРВЫЙ

Картина первая Ярко освещённый занавес. Выходит конферансье. Конферансье. Сейчас выступит поэт Василий Степанов. Представляю ему слово. Из-за занавеса выходит В а с и л и й С т е п а н о в . Василий. Я очень волнуюсь, и мне не под силу Всего рассказать про себя и друзей. Как жизнь нас кружила, Швыряла, носила По всей паутине путей. Но что я забуду, чего я не знаю, То выйдут друзья и помогут здесь мне. Нам выпала в жизни Дорога сквозная – Мы вместе прошли до сегодняшних дней. Отцам наше счастье досталося с бою, И к нам это счастье пришло не шутя… Начало рассказа беру я с собою, Веду сквозь года, По пройдённым путям. Быть может, не много таких нас на свете, Оставшихся после боёв без семей. Прошедших сквозь ночь, Сквозь простуженный ветер, Чтоб счастье людское найти на земле. …В далёкие годы дорога уводит, Такое теперь не приснится во сне. Беру я начало в семнадцатом годе, Другого начала, Теперь для нас нет! Но как, и с кого мне начать, я не знаю, Первый, Кто песню мою запоёт?.. Друзья!.. Я зову вас…


Пьеса 270 К о л я выходит из-за занавеса. Коля. …Я, начинаю!.. Вася. ...Коля… Дружище… Слово – твоё! (Уходит.) Медленно идёт занавес. К о л я раскрывает его и становится у кулисы. Коля. Через года, я вижу след свой. Мне десять лет… Я сплю… и кажется во сне, Что в сказках, и в мечтах, моё блуждает детство… Мне снится сон… Я сплю… Мне десять лет… (Уходит.) На сцене сырое подвальное помещение. Из окна, которое находится высоко над полом, сочится голубоватый, утренний свет, падая на сундук, где спит К о л я . Ему снится сон. На авансцене слева по кулисе ветвь кудрявого, зелёного дерева, в листьях которого видны ф е и , л е ш и й , внизу – м е д в е д ь , по правой кулисе – ствол огромного старого вяза с дуплом. В дупле – ф и л и н . Под деревом стоит К о л я – так кажется во сне. Ф е и , л е ш и й и м е д в е д ь (поют). Колышутся стройные травы Под сенью зелёных ветвей. Прославим мы все переправы Ещё не пройдённых путей. Злой ураган нам не страшен, И напугать нас зиме ль? Лес – это родина наша, Краше не знаем земель. Выпьем кристальные росы За ветер идущий в цветах, За счастье огромного роста, За небо, что стало светать. Пусть запоют с нами травы С хором зелёных ветвей.

Пьеса 271 Филин. Леший. Филин. Леший. Филин.

Выпьем за все переправы Нами пройдённых путей. Уж гаснут звёзды… спать пора вам, И ваши надоели голоса. Сегодня пир… Висит на травах Сверкающими звёздами роса. Но звёзды гаснут – спать пора вам… Давно всё спит в предутреннем лесу. Разрешено гулять лишь до утра вам, Сейчас рассвет, и утро на носу… На чьём носу? Не вижу… На вашем… Я понимаю… Вам скорей бы спать: Вы ждёте утро… Ведь должны вы стражем Всю ночь на дереве торчать. Щенок! Мальчишка! Замолчать…

Под ногой у К о л и хрустит ветка. Все прячутся. Ф и л и н высовывает голову. Ф и л и н . Стой! Кто идёт? (Увидев Колю.) Кто ты, осмелившийся ночью Найти к нам скрытые пути. По тропам спутанным, по волчьим Без разрешения идти… К о л я . Я?.. Мальчик… Коля… Л е ш и й . Что такое? К о л я (оглядываясь на него). Я мальчик Коля. Ф и л и н . Не пойму… Я знаю всех зверей, и птиц, Все звёзды, наконец, луну. Таких же не припомню лиц… Хоть прожил очень длинный век. Коля. Мальчишка-Коля. Человек. Феи (выглядывая). Человек? Л е ш и й . Так ты из тех, кто лес наш рубит, Кто мнёт безжалостно траву, Кто молодые ветви губит, Цветы прекраснейшие рвёт. Кто бьёт зверей, весь лес тревожа,


Пьеса 272 Кто ловит птиц в свои силки. Приходит к нам по бездорожьям И приминает васильки. Так вон кто ты… М е д в е д ь . Казнить его. Казнить! Ф и л и н . Постойте, перед тем, как принимать решенье, Не раз, не два, а много раз Нам нужно оценить, и взвесить положенье. Устроим суд. Все. Судить его. Судить. Ф и л и н . Ну-с, подсудимый, слушаем мы вас. Откуда вы? Коля. Из города Москвы… Там есть земля – Замоскворечье. Ну, как вам объяснить – река… мосты, За ними дом мой, говоря по-человечьи… Понятно вам? Ну, вот… огромный дом. Как муравейник, а под ним берлоги Подвал… Вот в нём живу я… За окном… Нам видно только до коленок ноги. Собак же видно во весь рост… Ф и л и н . А где же небо в блеске звёзд И сотни дивнейших явлений? Коля. Да и… из окошек видно лишь колени… Но если выйти из подвала, По длинной улице идти, Домов красивых там не мало И ветер в окна к нам летит. Там днём и ночью видно небо, Но там живут лишь богачи… Там много денег, много хлеба

Пьеса 273 И колбаса, и калачи, И яблоки, и пастила, и… Как его… ну… леденец! Богатым мать бельё стирает, Она ведь прачка… А отец Он слесарь на большом заводе… Ну вот и всё… Так можно мне идти? Но только – где здесь леший бродит, Русалка, где здесь на ветвях сидит? Ведь там, в Москве, не видим ничего мы: Лишь двор, да улицу, да дом… Скажите, где здесь кот учёный Всё ходит по цепи кругом? Л е ш и й . Я – леший. Здесь стою перед тобой. Что нужно. Говори, а я тебе отвечу. Как странно, что мой братец домовой Нам о тебе не сказывал… Другие все далече… Русалки, кот – они у Лукоморья, Идти туда – пути дня два. Коля. Два дня? Идти? Какое горе… Ф и л и н . Так как ты город говоришь? Коля. Москва… Ведь я пришёл, вы знаете, по делу… Вчера пропала девочка у нас. Такая, знаете, в платочке белом. Она не проходила мимо вас? Я знаю, Петька, ей пообещав конфету, Сманил её… Но я её найду… Так, значится, у вас её здесь нету? Нету?.. А может черти жгут её в аду? Поймали… Утащили… Таня! Таня!.. Ну, погодите ж чёртовы сыны, До вас я доберусь, такую трёпку дам я,


Пьеса 274 Что вы запомните до будущей весны… Ф и л и н . Ну что ж… Решенье принимаю, Что мальчик невиновен. Нет. Я видел, как, ему внимая, Шуршали тополя в ответ. Теперь ты гость, и будь как дома. Себя почувствуй хорошо, Как к старым, любящим знакомым, Ты в гости ужинать пришёл. Коля. Вот это здорово! Но нет… Спешить мне надо… Вы слышите, к заутрене звонят колокола – Давно проснулись люди, только губернатор, Небось, всё дрыхнет… Как и царь, мой тёзка – Николай. Такая сволочь, доложу я, Он мясо ест, мы корку жуй. Он даже хуже, чем буржуй, Он всех буржуестей – буржуй. Л е ш и й . Брось думы об этом в далёкое море, Пусть мир до отчаянья плох. Мы будем смеяться, но горе Нас не застанет врасплох. В с е (подхватывают). Мы будем смеяться, но горе Нас не застанет врасплох. Л е ш и й . Мальчик, подтягивай песню, Что с ветерками шуршит. Что может быть песни чудесней, Коль песня идёт от души. Все. Что может быть песни чудесней, Коль песня идёт от души. Л е ш и й . Смело иди к нам по травам В шелест зелёных ветвей. Выпьем за все переправы Ещё не пройденных путей.

Пьеса 275 К о л я . Всё это хорошо… Но Таня… Таня где? Во время песни, на ветку дерева и вяз, где сидит филин, медленно опускается тюль, за ним вслед чёрное сукно закрывает ветви, находящиеся по обе стороны кулис. На сцене остаётся только комната. Светает. Из-за занавески, отделяющей часть комнаты, выходит о т е ц К о л и , он умывается, причёсывает волосы. Все действия идут непрерывно, одно вслед за другим… Отец подходит к сыну. Долго задумчиво смотрит на него. О т е ц К о л и . Спит мальчонка. Спи сынок, спи… Лучше спать, чем видеть эту жизнь… За окном мелькают ноги людей, обутые поразному, одни в сапогах, другие в высоких калошах, третьи в лаптях… Медленно идёт занавес. Картина вторая Двор старого, облезшего московского дома. Кусочек пожелтевшей лужайки, с худеньким, согнувшимся деревом. Под ним кружком сидят Н и н а , П е т я , В а н я , в середине – К о л я . К о л я . Тут я и проснулся. В а н я . Зря. Н и н а . Да, Коля, совсем напрасно ты это сделал… К о л я . Хм… напрасно… Заводской гудок так заорал, что и слон наверно бы проснулся, сказать вам, что вы дураки, раз так говорите. Н и н а . Ты всегда выражаешься… Это неприлично… К о л я . А кто сказал, что я приличный? Н и н а . Но нужно быть приличным. К о л я . Мне лично это непривычно.


Пьеса 276

Пьеса 277

Из двери выходит женщина в белом фартуке, это горничная. Г о р н и ч н а я . Нина! Петя! Идите чай кушать. Н и н а и П е т я поднимаются и уходят. К о л я . Кушать… Кушать можно хлеб, мясо, картошку, чёрта в ступе, но не воду. В а н я . Необразованность… К о л я . Понятно… Т а н я . А интересно знать – вот вырастем мы… Кем будем? В а н я . Интересно… Я вот вырасту, пойду в трамвайные кондукторы. Это обязательно… Ты понимаешь, целый день по всей Москве ездить, и всё бесплатно. Правда, здорово?.. К о л я . Здорово… Т а н я . А мне хотелось бы портнихой быть… Да, вот откуда денег взять, чтобы машинку купить. К о л я . А вот я заработаю – дам. Т а н я . Ну?.. Хорошо бы… Знаешь, такое красивое бельё бы людям шила, с оборочками разными, с кружевами. Я видела… Только откуда ты столько денег-то возьмёшь, Колька?.. К о л я . Как откуда… Отец-то у меня, видишь, стареть стал, седой весь, так значит в скорости я должен буду на завод идти, на его место, подучусь, правда, маленько, а потом и сам буду слесарем… Скопим помаленьку… Т а н я . Хорошо бы. В а н я . Слушай, Колька… А что если галка пять дней будет в небо летать, долетит она до звёзд?.. К о л я . Нее… В а н я . А ежели десять? К о л я . Это, может… Только нее… вряд ли… Не пролетит она десять дней – устанет, а сесть отдохнуть не на что, и опять же не евши… Нее… не долетит…

Т а н я (тихо). Коль… Не забыл, мы вчера говорили… Входит м а т ь К о л и . М а т ь К о л и . Колька… Пошёл бы дров наколол… Чего зря лясы точить. К о л я (поднимаясь). Иду. Т а н я . Мы тебе поможем. К о л я . Айда. Помогать-то нечего. А так, для разговору… К о л я уходит вслед за матерью, в кулису. По авансцене проходят о т е ц К о л и и рабочий Влас. В л а с . Из типографии получено 100 листовок. Сегодня ночью надо расклеить. Кому поручить? О т е ц К о л и . Мне. Я сделаю. В л а с . Хорошо. (Уходит.) Возвращается м а т ь К о л и . О т е ц К о л и . Мать, обедать собирай. М а т ь . Готово уже… О т е ц . А сын где? М а т ь . Дрова колет. О т е ц . Зови. М а т ь (кричит). Колька-а! К о л я (из-за кулис). Чего-о! М а т ь . Обедать. К о л я (пулей влетая на сцену). Вот это дело. (Увидев отца) Здорово, батя. О т е ц . Здорово, бандит. М а т ь . Верно, что… О т е ц . Ничего мать… Часто бывает с виду бандит, а изнутри хороший человек, а бывает так, что с виду хороший человек, а изнутри так формальный бандит… Всяко бывает… М а т ь . Разве что… О т е ц . Вот то-то и оно… Ну, да хватит, побалакали, обедать самая пора. Уходят.


Пьеса 278

Пьеса 279

Из кулисы выходит Т а н я , подходит к лужайке, где они сидели… Т а н я . Ушёл уже… К о л ь к а выбегает из двери. К о л я . Танюш… Я не забыл, что мы с тобой вчера говорили. Я помню… Очень помню… Будем дружить, и чтоб до самой смерти. Т а н я . До самой смерти. К о л я . А ты не смотри, что я с виду бандит, а изнутри-то я может хороший человек… Т а н я . Ты хороший человек… К о л я . И ты… хорошая… Из кулисы выходит В а н я . Смотрит на них. Машет рукой и уходит. Занавес. ИНТЕРМЕДИЯ ПЕРВАЯ

Перед занавесом. Горит одинокий фонарь. На авансцену, озираясь, выбегают К о л я и Т а н я . У К о л и ведёрко с клеем и кистью. Он быстро мажет кистью по занавесу, Таня так же быстро наклеивает прокламацию… Кто-то идёт. Они прячутся. По авансцене проходит полицейский. Он замечает белые листки… Подходит. Читает… Зло срывает, рвёт, топчет одну, вторую, третью. Озирается, но никого не замечая, бежит к следующей кулисе. Т а н я и К о л я выходят из убежища, быстро наклеивают на прежние места новые прокламации. К о л я (показывая вслед ушедшему жандарму кукиш). Видал?.. Тухнет свет, гудки, выстрелы…

Картина третья Декорации второй картины. Идёт дождь, частые выстрелы… Из двери, которая ведёт в подвал, выбегает К о л я , на ходу одевая стеганую ватную тужурку. За ним м а т ь . М а т ь . Куда? Куда? Не смей, говорю!.. (Ловит его за полу ватника.) Сыночек, куда ты?.. К о л я . К отцу, маманя. Он там, я знаю… Я всё знаю, маманя. (Вырывается, убегает.) За сценой слышится громкая песня: Это есть наш последний И решительный бой. С интернационалом Воспрянет род людской. Песню подхватывает музыка, она растёт, ширится. Идёт занавес. АКТ ВТОРОЙ

Картина четвёртая Глухая ночная улица. Высокий забор. Фонарь. Где-то далеко чуть вырисовываются контуры новых строек. У котла для варки асфальта группа беспризорных, среди них К о л я , Т а н я . Тихо падает крупный снег. К о л я . Выбежал я за ворота – улица ходуном ходит. Люди бегут, падают… Где-то рядом – пальба. Я кинулся туда, я знал, что батька там… Я знал это. Но как добраться до него? Жандармы засели в домах, солдаты наступали по улице – на батьку значит, сволочи, на батьку, вот гады… А?.. Только мне что… Я все лазейки знал… Через дворы, заборы бегу, по мне палят, а я бегу, пули


Пьеса 312 Не сбившися ни разу, Ведут грядущего огромные пути. Тебе, страна, все песни подарю я, Тебя, великую, зовущую на бой, За нежность, За тепло благодарю я, За жизнь, За счастье, За любовь. В зале зажигается свет. КОНЕЦ 1939


Сценарий 314

МЯЧ ПОБЕДИТЕЛЕЙ Сценарий Вокзал. На платформе празднично одетые люди встречают поезд, в котором с минуты на минуту должна приехать команда футболистов. Кругом цветы. Слышна весёлая песня. Вдалеке показался поезд. Песня и музыка ближе и громче. Сквозь толпу пробирается молодой человек на костыле. Одной рукой он что-то бережно придерживает на груди. С ним девушка. Люди почтительно расступаются перед ними. Как же? Ведь этот молодой человек на костыле не кто иной, как знаменитый в прошлом спортсмен Олег Миронов. Диктор вокзального радио извещает: – На первый путь прибывает поезд, в котором возвращается команда наших футболистов – победительница международного матча, происходившего в городе… Нарастающий шум голосов и гудок приближающегося поезда заглушают голос диктора. Олег с Таней в центре группы встречающих. Вагон, в котором едут футболисты, останавливается около них. Из вагона один за другим выходят победители. Цветы. Улыбки. Рукопожатия. Поцелуи. Олег рядом с капитаном команды. Он достаёт спрятанный на груди, аккуратно свёрнутый в трубочку мяч и торжественно, как святыню, вручает капитану. – Вот. Возьмите. Храните. Этот мяч… Из затемнения возникает большой город. Воскресный день. Десятый час утра. По тенистым аллеям люди на велосипедах и пешком спешат на стадион.

Сценарий 315 Стадион всё ближе и ближе. Люди входят в ворота. Проходят мимо теннисных кортов, на одном из которых играют две неразлучные подруги Валя и Оля. У заборчика – Таня, та самая девушка, что вместе с Олегом встречала команду-победительницу. Она торопит девушек: – Валя, да что тебе жалко проиграть ей? Опаздываем ведь, Валенька. Ну, проиграй, пожалуйста. – Таня, из тебя никогда, даже при очень сильном твоём желании, не вышел бы спортсмен. – Зато может выйти хорошая жена. – Ты только подумай, как это я, вторая ракетка знаменитого общества «Звезда», могу проиграть, пусть даже тоже второй ракетке, но ведь общества «Луч», и если даже меня об этом просит лучшая подруга. Девушки продолжают играть. Вдалеке слышатся свистки судьи матча. Играет духовой оркестр. Девушки бегут на трибуну стадиона. Когда они вбегают на трибуну, заканчивается первый тайм. Мимо них проходят футболисты. – Коля! – кричит Таня одному из них. Ей улыбается широкоплечий юноша. Это Николай Орлов, капитан команды. Перерыв между таймами. Болельщики у киосков с газированной водой спорят. Команды выходят на поле. Стрелки часов показывают без двух минут 12. Свисток судьи. Высоко в небо взлетает мяч. В небе немецкий самолёт. Свисток судьи переходит в вой сирены. Воздушная тревога. Смятение.


Сценарий 316 В городе и на стадионе включены все рупорыРечь Молотова. Застывает жизнь. Останавливаются на улицах машины. Люди слушают. Лица встревожены и суровы. – Таня. Танечка! Что же это такое? Таня обнимает своих подруг и, не сводя глаз с репродуктора, произносит, отчеканивая каждую букву: – Это война. Вечер. Уже затемнённый город. Не горят фонари. Не светятся окна. Город кажется безлюдным, насторожившимся. На бульваре сидят футболисты и подружки Таня, Валя и Оля. Вася обращается к Николаю, задумчиво сидящему рядом с Таней: – Скажи мне кудесник, любимец богов, что сбудется в жизни со мною? Николай показывает ему кулак. В а с я . Недурная комбинация. Н и к о л а й . Гитлер, сволочь, целый футбольный сезон сорвёт. Т а н я . Кто о чём… Н и к о л а й . Нет, ты только подумай, Танечка… Т а н я . Я думаю. Молчание. Никто не смотрит друг на друга. Сергей, которому всё время не сидится на месте, предлагает нерешительно: – Давайте песню что ли споём. Предложение не находит никакого ответа. Олег, жадно докуривая до мундштука папиросу: – Есть предложение, товарищи чемпионы. Все поднимают на него глаза.

Сценарий 317 – Где должен быть спортсмен, когда ребята вроде него грудью отбивают немца? О л я . В первых рядах. В а с я . Правильно. Н и к о л а й . Ну? О л е г . Пошли в военкомат. Попросим сейчас же, немедленно отправить нас на передовую. Н и к о л а й . В военкомат? Сейчас? Как, ребята? Г о л о с а . Пошли. Т а н я . А мы? У военкомата толпа народа. Молодые и старые. Сквозь толпу пробирается высокий старик. С т а р и к . Разреши. Позволь. Позволь. Г о л о с . Куда ты, дедушка? С т а р и к . Куда-куда… На Кудыкины горы. Г о л о с . Дедушка, так от ста лет и далее на войну не берут. Дед оглядывается на молодого паренька. На груди у деда орден Красного Знамени. Говорит гордо: – Видал? Номер сто девяносто четвёртый. То-то. Сам Семён Михалыч в тысяча… Сквозь толпу гуськом пробираются футболисты. На них обращают внимание. Н и к о л а й . Расступись. Расступись. В дверях Николай сталкивается с выходящим молодым пареньком в больших круглых очках. У него растерянный, обиженный вид. Н и к о л а й . Привет профессору. Как дела? П а р е н ь . Не берут. Зрение. Н и к о л а й . Ну и правильно. Ведь ничего ж не видишь. П а р е н ь . Как не вижу? Я вижу. Я очень хорошо вижу. А главное, вижу, что Гитлер и все эти Гансы – мерзавцы.


Сценарий 318 За ним из двери выскакивают два паренька. Один из них подмигивает Николаю: – Порядок! В кабинете, где за белым столом сидит комиссия, один за другим стоят по пояс голые футболисты. Крепкие, сильные плечи и руки. Впереди – Николай. Д о к т о р . Фамилия? Н и к о л а й . Орлов. Председатель комиссии внимательно смотрит на Николая. – Капитан команды «Звезда»? – Да. – А эти немощи, что стоят за вами, команда? – Все на лицо. С одним запасным. – Придётся вас огорчить. Ничего пока у вас не выйдет. Пока вы не нужны. Футболисты возмущены. – Как так? Это почему же? – Вы лучшая команда. Покатайте мячики. С приветом, Иван Иваныч Иванов. – Это что ж, одеваться? Вот это номер. Уже одетые ребята выходят из дверей военкомата. Г о л о с . Ну как, короли футбола? Н и к о л а й . Не берут. Г о л о с . Что так? Н и к о л а й . Слабы здоровьем. Сотни людей, копающие противотанковый ров, застыв, смотрят на виднеющийся вдалеке город. Среди них команда футболистов. Слышны разрывы бомб, и видны вскинувшиеся в чистое, высокое небо столбы дыма. Н и к о л а й . Горят эшелоны.

Сценарий 319 О л е г . С хлебом, наверно. Дым чёрный-чёрный. Рядом с ним женщина утирает слёзы. Ж е н щ и н а . Сегодня с утра на станции стояли эшелоны с эвакуированными. Старики. Дети. Люди с удвоенной силой принимаются за работу. Печёт полуденное солнце. В а с я . Вот отказали нам мудрецы из комиссии. Копайся тут. О л е г . Не ворчи. Противно. В а с я . Противно? Да понимаешь ли ты, что если бы мы полным составом были на передовой, может, всё и не так было бы. Чёрта с два взяли бы они Красный Кут. А Красный Кут в сорока верстах от нас. О л е г . Юморист-рассказчик. В а с я . Юморист… Вот слышишь канонаду?.. Глухо доносятся раскаты артиллерийской канонады. В а с я . Всё ближе и ближе. С каждым днём. С каждым часом. Тьфу. Чёрт! Николай измеряет ширину рва. Н и к о л а й . Точно. В а с я . Что, точно? Копай шире! Шире копай, говорю. Не пустим немца. Ведь там (он указывает рукой на город), дома родные. Стадион. Клуб. Школа. Юность. Детство. Всё там. Всё. Н и к о л а й (задумавшись). Если немцы прорвут линию наших войск, то этот ров будет ни к чему. Наши войска останутся позади. Придётся, видно, партизанить. Олег подходит к ведру. Черпает кружкой. О л е г . Пусто. И г о р ь . Пусто. А ты сбегай. Я пять раз бегал. О л е г . А где тут вода?


Сценарий 320 И г о р ь . Да не близко. Вон, видишь деревеньку? Дворики называется. Так вот там сразу у околицы, колодец. О л е г . Ясно. Он берёт ведро и идёт по полю, покрытому цветистым ковром ромашек и колокольчиков. Ребята продолжают копать. Всё слышней и слышней гул канонады. К нему примешивается гул приближающихся самолётов. Н и к о л а й (кричит). Воздух! Люди разбегаются по полю. Немецкие самолёты пикируют на разбегающихся людей. Бьют из пулемётов. Из перелеска, развернувшись по полю, движутся чёрные танки с крестами. – Немцы! Танки стреляют в беззащитных людей. За танками движутся колонны бронетранспортёров с сидящими в них немецкими солдатами. Они приближаются, как бы въезжая с экрана в зрительный зал. Когда проходят они, позади оказываются столбы с колючей проволокой, за которой в разные стороны расходятся двое немецких солдат с автоматами на ремне. Третий стоит, широко расставив ноги, и смотрит наглыми глазами в упор. Солнце освещает комнату, в которой собрались девушки Таня и Оля. Тишина. Тикают ходики. Девушки сидят, понурив головы. В комнате беспорядок. На кровати, на стульях, на столе разбросаны вещи.

Сценарий 321 Дверцы шкафа раскрыты. На полу неупакованные чемоданы. На керосинке чайник. Он кипит, выплескивая воду через носик и крышку. За окном слышатся тяжёлые шаги группы солдат. Чужая, до слёз обидная речь, и слова команды. В дверь медленно, не глядя на подруг, входит Валя. Т а н я . Ну? В а л я . Ничего не известно. Девушки вздрогнули, переглянулись. – Неужели погибли все? Валя встала, погасила керосинку. В а л я . Таня, тебе нужно сходить домой к Николаю. Его мать тоже не успела уехать, всё ждала его. А мы с Олей обойдём квартиры остальных. Да, надо подумать, как жить будем. Таня всхлипнула. О л я . А вот этого совсем не нужно. В а л я . Чай будешь пить? Таня отрицательно покачала головой. В а л я . Ну, тогда иди… Только вытри глаза, а может быть и не надо… Сейчас все плачут. Таня идёт опустевшими переулками. Одинокие прохожие, так же как и она, при встрече виновато опускают глаза, как бы стыдясь своего присутствия в городе, оккупированном немцами. На повороте улицы дорогу Тане преграждает машина. Таня торопливо шагает в сторону. Дверь машины распахивается. – Таня, куда ты?


Сценарий 322 Из двери машины выглядывает Сутеева, и дружески протягивает руку. – Вот тебе и бездарность! – Смеясь тараторит Сутеева. – Ты видала афиши? Завтра я пою Сильву, а сегодня выступаю по радио. Господин Руннель в восторге от моего голоса. Мне обещали поездку в Вену, в Берлин, в Москву! Таня молчит. – Вообще они очень милые. Обязательно приходи завтра, познакомлю тебя. Вот на, возьми. Сутеева суёт в руку растерявшейся Тани конверт. Машина тронулась. Таня вынимает из конверта билет и программу. «ЗАВТРА В РОЛИ СИЛЬВЫ ВЫСТУПИТ ОЧАРОВАТЕЛЬНАЯ МАДЕМУАЗЕЛЬ ИНЕССА СУТЕЕВА».

Таня смотрит вслед удаляющейся машине. Руки роняют конверт с билетом и программкой. Олег приподнялся на кровати, попробовал опустить ногу, и со стоном снова ткнулся в подушку. Марья Васильевна торопливо подошла к нему. – Куда ты? Что тебе не лежится? – Марья Васильевна, уйти я от вас должен. Найдут меня, и вас не пожалеют. – Уйти… Уйти… Куда уйдёшь-то? Твои уехали последним эшелоном… Мать-то, как и я, остаться хотела, да слава Богу отец не позволил… А я всё Николеньку жду. Не верю я, Олегушка, что пропал он… Не верю… А я вот тебе ногу припасла. (Она указывает на костыль.) Окрепнешь немного, ходить учиться будем. – И зачем я только за водой пошёл, вместе были бы…

Сценарий 323 В дверь постучали. Марья Васильевна закрыла постель и Олега ширмой. В комнату входит Таня. Марья Васильевна и Таня бросились в объятья и тихо заплакали. – Милая ты моя. – Родная вы моя. – Доченька. Марья Васильевна вдруг резко отстранила Таню. – Зачем ты здесь? Почему осталась? Две головы у тебя? – Люблю я его. – Уходи, уходи. Пробирайся к нашим… Осрамят тебя. О л е г . Тебя гонит, а меня не пускает. Таня выпрямилась, бросилась за ширму. – Олег? Ты… Ты жив?.. А Коля? Коля? – Тише вы, дети. Тише. – Марья Васильевна бессильно опускается на стул. На стенах домов, киосках, столбах, пестрят обращения немецкой комендатуры к интеллигенции. «Инженеры, врачи, артисты, спортсмены, писатели! Сотрудничайте с великой немецкой армией-освободительницей». – Немецкая армия несёт миру мир и порядок! – вещает радио. За колючей проволокой возле полотна железной дороги арестованные советские люди грузят вагоны дровами. Идёт дождь. Среди работающих старики, дети, женщины и мужчины.


Сценарий 324 Возле одного из вагонов – команда футболистов. Люди выбиваются из сил. Мужчина почтенного возраста, по виду педагог или врач, поскользнувшись, падает в жидкую грязь. Немецкий солдат пинком поднимает его. – Я не могу больше. Я двое суток не ел… – Встать! – солдат снова ударяет его сапогом. Николай, а за ним все десять его приятелей бросают поленья на землю. К ним подбегает ефрейтор. – Что это? Бунт? Н и к о л а й . Люди двое суток не ели. – Молчать! Догрузите вагон – получите пищу. Н и к о л а й . Хорошо. (Он обращается к арестованным.) Товарищи, отойдите-ка в сторону. Футболисты цепочкой встают от дров к вагону. С невероятной быстротой замелькали в их руках дрова. Немец даже попятился. Его привёл в себя гудок машины. Он бросился к машине и застыл в подобострастной позе. Из машины комендант города капитан Руннель с интересом наблюдает за погрузкой. – Хорошо! Это даже красиво! – обращается он к сидящей рядом Сутеевой. – Это лучшая команда футболистов города. Вот тот блондин Николай Орлов, это Игорь Смирнов. Это… – и Сутеева перечисляет всех футболистов. – Вот оно, что… Так, так… – что-то соображая, говорит Руннель. Погрузка вагона закончена.

Сценарий 325 Ефрейтор заметив, что работа футболистов понравилась господину коменданту кричит: – Ещё вагон! Ребята не двинулись. – Ещё вагон! – в бешенстве кричит ефрейтор. Футболистов окружают немецкие солдаты, но они молчат и только плотней прижимаются друг к другу. Ефрейтор замахивается на Николая и в ту же секунду падает на кучу дров, сбитый кулаком Николая. Солдаты бросаются на футболистов. Завязывается драка. Ловкими, точными ударами ребята сбивают солдат с ног. Ефрейтор выхватывает пистолет, но Руннель останавливает его. – Как русские говорят, если двадцать дерутся – один не лезь. Разбросав солдат, гордо стоят футболисты, ожидая решения своей судьбы. Из грязи, злые, трусливо поглядывая на русских, поднимаются немцы. К месту драки бегом приближается взвод солдат. – Очень хорошо! – говорит Руннель. – Очень хорошо. Сутеева бьёт в ладоши. – Взять! – меняя голос, приказывает Руннель. Осмелевшие конвоиры и прибывший к ним на помощь взвод окружают ребят. – Доставить ко мне, – приказывает Руннель. Светлая комната с круглой террасой. Дверь, открытая в парк. В парке золотые и багряные деревья. Медленно кружась в воздухе, падают листья.


Сценарий 326 В мягком кожаном кресле, за большим письменным столом, где на сверкающем подносе стоит бутылка коньяка и маленькие рюмочки, – Руннель. По другую сторону – Валя и Оля. Руннель наливает коньяк. – Угодно? – Нет. – Жаль. Хороший коньяк. Русский «Арарат». Пьёт. – Очень хороший коньяк. Пьёт. – Великолепный коньяк. В а л я . Так зачем, собственно говоря, нас привели к вам? Р у н н е л ь . До нас дошли слухи, что вы лучшие теннисистки города. О л я . Не совсем так. Лучшие теннисистки города успели уйти с русскими войсками сестрами милосердия. А вот мы… Р у н н е л ь . А вы остались. Вы умней. Не так ли? И это неудивительно. Такие красивые девушки, и вдруг – русские солдаты… сапоги… портянки. Фу! Девушки молчат. Р у н н е л ь . Через неделю наш город… Девушки переглядываются. Руннель продолжает: – Наш город празднует осенний праздник спорта. К нам из Германии приедут очень хорошие спортсмены. Мы предлагаем вам играть за наш город. Вы получите хорошие продукты. Станете тренироваться. Вам будут платить за это. Девушки переглядываются. – Благодарим. Р у н н е л ь . Ну, вот и отлично. Очень хорошо.

Сценарий 327 В а л я . Но играть мы не будем. И тренироваться не будем. И продукты брать не будем. И деньги… Р у н н е л ь . Какой темперамент! Согласитесь, что вы сказали необдуманно. О л я . Очень обдуманно. Очень. У вас в лагере находится мой отец. Вы арестовали его. Так вот он работает у вас. А чем он виноват? Чем виноват простой преподаватель русской литературы? Р у н н е л ь . Русской литературы? Мы не знаем такой литературы. Он просто арестован. А мы предлагаем вам сотрудничать с нами. О л я . И много у вас таких сотрудников? Р у н н е л ь . О, очень много! В а л я . Горсточка мерзавцев. Р у н н е л ь . Это дерзость! О л я . Кто? Р у н н е л ь . Инженер Нолькин. Артистка Сутеева. Команда футболистов бывшего общества «Звезда». В а л я . Это ложь! Р у н н е л ь . Ложь? Хо! Это слишком. Руннель подходит к закрытому тёмными шторами окну. Дёргает шнур. Шторы раскрываются. Руннель распахивает окно. Р у н н е л ь . Вот! В саду развалившись в гамаках – ребята футболисты. Они сосредоточенно жуют большие куски арбуза. Н и к о л а й . Ганс! Перед ним вырастает фигура немецкого солдата. Н и к о л а й . А ну ещё парочку. Да живо. Ганс исчезает. В а л я . Подлецы.


Сценарий 328 Р у н н е л ь . Славные ребята. Он опускает штору. Р у н н е л ь . Ну, а теперь вы согласны? О л я . Нет. В а л я . Нет. Р у н н е л ь . Хорошо. Вы свободны. Руннель подходит к столу и звонит в маленький звонкий колокольчик. В дверях появляется адъютант. Р у н н е л ь . У меня сейчас были очень опасные люди. Распорядитесь, концлагерь номер семьдесят шесть. А д ъ ю т а н т . Понятно. (Исчезает в дверях.) Руннель выходит на террасу. По дорожке парка идёт группа немцев с Сутеевой во главе. Р у н н е л ь . О, я очень рад. По другую сторону веранды по дорожке бежит Ганс. У него растерянный вид. Под мышкой он держит один арбуз. Н и к о л а й . А что ж только один? Ганс разводит руками. Н и к о л а й . И вот это вам хвалёная немецкая дисциплина. Иди, хоть из-под земли достань ещё арбуз, и, кстати, спроси у повара, что там на обед. Я посмотрю, может быть нам вредно какое-нибудь блюдо. Ганс понимающе кивает головой. В окнах террасы видны сидящие за столом немцы. Слышен звук открываемых бутылок. Николай смотрит вслед уходящему Гансу. Н и к о л а й . Классический образец олуха-са-

Сценарий 329 мородка. Болван-самородок. Довольно распространённый вид высшей расы. За деревянной изгородью, отделяющей парк от улицы, проходят сопровождаемые немцами жители с лопатами, метлами. Среди них – Таня. Первым её увидел Игорь. – Таня! Она оглянулась. Увидела. В первое мгновение она бросилась к изгороди. – Игорь! Ой, Коля! – и вдруг что-то сообразив, медленно отошла назад. Ребята повскакали с гамаков. Т а н я . Значит, правда… Она отвернулась и гордо пошла с остальными. Николай мрачно смотрел ей вслед. В а с я . Положеньице, я вам доложу… И г о р ь . Гадко. Подло и гадко. Ну ладно… согласились играть, но знать то, что мы обязаны пропускать в ворота штуку за штукой, а ты и не рыпайся – это мерзость. И вообще у нас на немецких харчах души жиром заплыли. В а с я . Да-с, господа курортники, через неделю-матч. Послезавтра ждут немецкую команду. Очень интересно. Н и к о л а й . Таня, мама. Что они думают?.. Немцы пируют на террасе. Один из немцев. О! Чудесная мысль. У вас государственный ум, господин Руннель. Р у н н е л ь . Таким образом, мы убиваем двух зайцев. Мы извещаем всему миру о том, что одна из лучших команд России добровольно пе-


Содержание 333 СОДЕРЖАНИЕ Неизвестный Фатьянов. От составителя ................ 5 СТИХИ ..................................................................... 7 Этюд ......................................................................... 8 «Ночь как ночь, обыкновенная, простая…» ........... 8 «Опять встают воспоминания…» .......................... 10 Вьюжная сказка...................................................... 10 Под дождь .............................................................. 11 «Бывает – подойдёт и сердце вынет…» ................. 12 «Ночь пришла бесшумными шагами…» ................ 12 «Нету глаз твоих бездонней…» ............................. 12 «Тень идёт за Настей косо…» ............................... 13 «Теперь на родине, я знаю это точно…» .............. 15 «Поезд уходит на Дальний Восток…» ................... 16 Песенка................................................................... 17 «Я иду этой гулкою ночью…»................................. 18 Обида...................................................................... 19 «Горечь первой папиросы…» ................................ 20 Письмо.................................................................... 20 «Окна тихо хлопали…» ......................................... 21 «Я все слова на память берегу…».......................... 22 За окнами падает снег............................................ 23 «Ветер бежит по дороге…» ................................... 26 В защиту лирики .................................................... 27 «Возле города Калуги…» ....................................... 29 «Как на зорьке звонко…» ...................................... 30 «Давай, мой друг, скажем тост…»......................... 30 «Если пиво не допито…» ....................................... 31 «В беззвёздную ночь без оглядки идти…» ............ 32 На Дальнем Востоке .............................................. 33 Заседают................................................................. 34 Анюта ..................................................................... 35 Весёлые парни ....................................................... 37 Женихи ................................................................... 37 Как казак в плен попал .......................................... 38 Обиделись девушки ............................................... 39 Небесное созданье ................................................ 40 Песня о ночном бомбардировщике ...................... 41 Портрет .................................................................. 42

Солдатская песня ................................................... 42 Соловьи .................................................................. 44 Ухажёры ................................................................. 45 Гаданье ................................................................... 46 А мне сказали… ..................................................... 47 «Возле сосен у мосточка…» .................................. 48 Горсть земли .......................................................... 50 Святое слово .......................................................... 51 На солнечной поляночке ....................................... 52 Ехал казак воевать ................................................. 54 Когда в твоих письмах ........................................... 55 Галине Исаевой ...................................................... 55 На переднем нашем крае ...................................... 56 Не грусти, друг милый ........................................... 57 Отважный танкист ................................................. 58 О храбром танкисте Вано ..................................... 59 Трубочка вишнёвая ................................................ 60 Вчерашний бой ...................................................... 62 Молдаванская-партизанская ................................. 63 Песня лыжного батальона ..................................... 64 Покорил я три державы ......................................... 65 Скрипка бойца ....................................................... 66 Наш город .............................................................. 72 Где ты ходишь, непоседа? ...................................... 73 Заводские гудки ..................................................... 74 «На празднике нашем бокалы полны…» ............... 75 Путь песни ............................................................. 76 «И откуда эти сплетни…» ...................................... 78 Привет Москве ...................................................... 78 Шёл солдат ............................................................. 80 Колыбельная .......................................................... 80 Величальная ........................................................... 82 Знатный слесарь .................................................... 83 Так повелось у друзей ............................................ 84 У нас в колхозе ...................................................... 85 Вот что сделал запевала ........................................ 86 Студенты ................................................................ 87 «Она пришла негаданно, незвано…» .................... 87 Вспомним песню .................................................... 88 В степи ................................................................... 89 Подмосковье .......................................................... 90


Содержание 334 Город Сталина ........................................................ 91 Однажды ночью лунною ........................................ 92 В небе зорька ранняя ............................................. 93 Земля светская ....................................................... 94 «Мне гармошка нынче снилась…» ........................ 95 «Мы не знали с тобою друг друга…» .................... 96 О дружбе верной ................................................... 97 После грозы ........................................................... 98 Праздничная .......................................................... 99 Хороша ты, юность! ............................................. 100 «Хороши в лугах травы росные…»....................... 101 Новогодние сны ................................................... 101 Реквием ................................................................ 102 Сердце друга ........................................................ 102 Случай с машинистом .......................................... 103 Гордость русского народа ................................... 105 Гость ..................................................................... 106 Молодцы – бойцы-солдаты .................................. 107 Тишина ................................................................. 109 «Зачем же, синеглазая…» ................................... 110 Зинаиде Фёдоровне ............................................. 110 «Нету солнышка прекрасней…» .......................... 111 «Над городом нашим…» ..................................... 112 «Кремлёвские звёзды…» ..................................... 113 Песня дружбы ...................................................... 113 «По Москве проходит вечер…» .......................... 114 Родная Москва ..................................................... 114 Россия .................................................................. 115 Солдатский вальс ................................................. 116 Песня мести ......................................................... 117 «Когда полыхают зарницы…» ............................. 117 Снежный город .................................................... 118 Январь .................................................................. 120 Февраль ................................................................ 121 Март ..................................................................... 121 Апрель .................................................................. 122 Май ....................................................................... 123 Сентябрь .............................................................. 124 Октябрь ................................................................ 124 Декабрь ................................................................ 124

Содержание 335 ПОЭМЫ ............................................................... 126 Дорога .................................................................. 127 Заречье ................................................................ 152 Юбилейное .......................................................... 170 Лирическое отступление ..................................... 175 Концерт ................................................................ 188 Встреча ................................................................. 195 Глядя на звёзды .................................................... 201 Этапы ................................................................... 203 Сказка о том, как поймали карася ...................... 208 ПРОЗА ................................................................. 221 Романтическая жизнь .......................................... 222 Сенокос ................................................................ 256 Братья ................................................................... 261 Зимний полдень ................................................... 264 ПЬЕСА .................................................................. 267 Песня ................................................................... 268 СЦЕНАРИЙ .......................................................... 313 Мяч победителей ................................................. 314

Profile for orenbook

Другой Фатьянов  

Другой Фатьянов  

Profile for orenbook
Advertisement