Page 1

понедельник

среда

пятница

№ 68 (2063) 26.06.2013 г.

Человеку, который остается свободным даже в тюрьме, сегодня исполняется 50 лет

Воля Михаила Ходорковского Репортаж из Сегежи

«Ты смог выстроить в тюрьме и лагере структуру внутренней свободы…» Поздравления Михаилу Ходорковскому — стр. 24

Анна АРТЕМЬЕВА — «Новая»

страницы 2—3


2

«Новая газета» среда. №68 26. 06. 2013

Ходорковский почти ничего не знает о сегежанах, сегежане почти ничего — о нем. Обозреватель «Новой» Зоя Ерошок отправилась в Сегежу с Борисом Моисеевичем и Мариной Филипповной Ходорковскими.

Свое пятидесятилетие Михаил Ходорковский встречает в маленьком карельском городке Сегежа, где он отбывает лагерный срок

«Это не объект. Это мама» Час ночи. Ленинградский вокзал. Поезд № 16. Москва — Мурманск. В Сегеже будем в полдесятого вечера. Утром сажусь у окна в предвкушении дивных красот. И вначале, да, деревья в солнечном свете, восторг и умиление. Но вскоре понимаю: оптический обман. Красивого леса меньше, чем срубленных и брошенных деревьев. И какие-то сплошь и рядом вдоль железнодорожного полотна дикие помойки. Причем мусор не вчерашний, не позавчерашний — вековой. Заглядывает с чашкой кофе Борис Моисеевич. Говорит удивленно: «Вот почти сутки добираемся из Москвы, а потом с сыном только через стекло по телефону общаемся. Никак не пойму, чего они боятся? Трубка одна, а нас с матерью двое, пока я говорю с ним, она не слышит, что он мне отвечает, когда она трубку берет — я его не слышу. И дело ведь не только в нашем сыне — это ж со всеми так». Вернувшись в Москву, решила узнать, по инструкциям какого года (века) это стекло, трубки? И почему? Чем мотивировано? Оказалось, в открытом доступе таких инструкций нет. Секрет. Высокая тайна. Двадцатиминутная остановка в Петрозаводске. Марина Филипповна говорит: «Здесь очень вкусное мороженое — пойдем попробуем». И рассказывает: «В последний приезд к Мише давала на этом перроне интервью местным тележурналистам. И вдруг подходят люди в форме и говорят: здесь — нельзя. Почему нельзя? Это — секретный объект. Какой, какой объект? Оказывается, мы разговаривали на фоне вот этого поезда, который возил в блокадный Ленинград продовольствие, а теперь, видите, стал памятником, люди его фотографируют, дети по нему лазают, всем можно, а мне даже подходить нельзя…» И мы, смеясь, вспоминаем, как выходила Марина Филипповна из Краснокаменского лагеря, и также ее фотографировали журналисты, и тоже люди в форме, отгоняя их, говорили: «Нельзя! Не положено! Это объект!» А адвокат Наташа Терехова сказала строго: «Это не объект. Это мама». Накануне нашей поездки в Сегежу говорили с Мариной Филипповной по телефону, тихо-мирно обсуждали, какая там погода, что с собой брать, что надевать, а на другой день — бац! — в прессе поднялся страшный шум по поводу третьего дела Ходорковского. Я боялась опять позвонить, но когда все-таки позвонила, Марина Филипповна спокойно и выдержанно сказала: «Зачем СМИ такую волну гонят? Зачем нагнетают? Наоборот, надо писать: третьего дела не может быть». И — через паузу: «Не должно быть». И — засмеявшись: «А то третье дело, третье дело… Не хочешь, а сделаешь…» Господи, у нее еще хватает сил на шутки!

Ходорковский только по краю и ходит Сегежа в переводе с карельского «светлый, чистый». Городок и вправду чистый. На вид — совсем советский. Ну а каким ему быть? Вырос перед войной вокруг целлюлозно-бумажного комбината (ЦБК) и статус города получил в 1943 году. Городок хоть и маленький, но длинный и разбросанный, поэтому на встречу со своим гидом Маргаритой Яковлевной Малинкиной беру такси. Такси по городу стоит 60 рублей. Хоть целый день катайся — 60 рублей. Спрашиваю таксиста, часто ли сами мес-

Сегежа и Ходорковский тные жители берут такси. «Когда им на ЦБК зарплату платят — тогда и берут», — мрачно отвечает таксист. «А зарплату им регулярно платят?» — «Иногда платят». И добавляет: «Раньше на ЦБК десять тысяч человек работало, треть города. А теперь — меньше двух тысяч». Маргарите Яковлевне Малинкиной — семьдесят лет. У нее трое детей, семеро внуков и трое правнуков (и еще один правнук вот-вот должен появиться). С шестнадцати лет Маргарита Яковлевна работала на ЦБК. И там же, в те же свои шестнадцать, научилась играть в бильярд. И сегодня играет, да так классно, что обыгрывает здоровых молодых мужиков на сегежских турнирах. Маргарита Яковлевна бодра, общительна, ни на что не жалуется, водит меня по городу, знакомит со всеми. Рассказывает о себе: «Я — не одна. У меня есть друг. Мужчина. Ему восемьдесят пять лет. Но он хорошо выглядит. И поет в хоре ветеранов. Вот сейчас он на репетиции». …Еще недавно эта библиотека называлась детской, а теперь — для семейного чтения. Пять тысяч читателей, пятьдесят тысяч книг. День будний и летний, а в библиотеке людно. И дети, и взрослые. Что читают в Сегеже? Дети — свои книжки, такие тоненькие, их называют «лапша». Книжки все очень старые, потрепанные. А взрослые читают детективы, фэнтези, женские романы. «Выживаем в основном за счет «даренок». Вот нам только в этом году в январе 135 книг подарили, в феврале — 200», — говорит Наталья Ивановна Павлюченкова, завбиблиотекой. Я спрашиваю, что люди в городе говорят о Ходорковском. Наталья Ивановна молча встает, уходит и возвращается с книгой «Дело Ходорковского»: «Вот видите — на эту книжку очередь стоит». Я взяла с собой в дорогу книгу «Тюрьма и воля» Михаила Ходорковского и Натальи Геворкян. Обещаю завтра подарить ее этой библиотеке. Когда на другой день прихожу с книгой, Наталья Ивановна говорит: «Ой, на нее уже со вчерашнего дня такая очередь выстроилась, я только заикнулась, что вы подарите…» Вечером рассказываю об этом за ужином в гостинице, я еще побывала в центральной (взрослой) библиотеке, там тоже много людей было средь бела дня, и читателей еще больше, десять тысяч, и фонд семьдесят тысяч книг, но почти все — тоже старые и рассыпаются, а книжного магазина в Сегеже нет ни одного. Марина Филипповна, выслушав меня: «Дайте мне, пожалуйста, адреса этих библиотек, я им книги буду высылать». А адвокат

Лена Левина говорит: «А я им уже огромную сумку книг от Михаила Борисовича отвезла зимой». — «Как? — удивляюсь я. — Они мне ничего не говорили!» — «Так я не говорила, от кого, — смеется Лена. — Просто принесла и оставила». А, так это те «даренки»… Кстати, книгу «Дело Ходорковского» Лена не передавала, она в библиотеку каким-то своим ходом пришла. Власть ругают здесь все. Особенно местную. Но как-то больше по привычке, вяло. О Путине не говорят вообще. И не потому, что боятся. Просто махнули рукой: «Ой, не до него!» А страха, кстати, в Сегеже нет совсем. Ни перед кем. Разве что только перед самой жизнью. Как и в Краснокаменске семь лет назад, я всем и каждому говорю, что приехала в их город по поводу Ходорковского, но я приехала и уехала, а они остались, поэтому не обижусь, если со мной или вообще не будут говорить, или не станут называть свои фамилии, или укажут — это для печати, а это не для печати, — и вот ни в Краснокаменске, ни в Сегеже ни один человек не отказался со мной говорить, и все называли свои фамилии: «А чего нам бояться? Куда уж дальше нас заслать? И так край земли». Краснокаменск — один край, Сегежа — другой край. Ходорковский только по краю и ходит.

«Наша бумага бомбила врага» Беломоро-Балтийский канал поднял уровень Выгозера на шесть метров. И сорок две деревни, семьсот хозяйств и более двух тысяч построек перестали существовать. И это до всякого еще ГУЛАГа. А куда делись те местные люди? Никто не знает. 4-е Надвоицкое отделение Белбалтлага было одно из самых крупных и насчитывало 17 лагпунктов, в том числе и в Сегеже. Заключенных — двадцать тысяч человек. Всего на строительстве комбината работали восемь тысяч зэков, в том числе и полторы тысячи женщин («членов семей изменников Родины»). Здесь сидела мама Юлия Кима — Нина Всесвятская. Отсюда она писала стихи для своих детей — Юлия и Алины. Зимой 1941 года линия фронта проходила в 70 километрах от Сегежи. Но в саму Сегежу немцев так и не пустили. Оборудование Сегежского комбината демонтировали и эвакуировали на Урал. А ремонтно-механическая часть комбината стала военным заводом. Продукция: минометы, мины, автоматы. Из бумаги (влагонепроницаемой) для фронта изготавливаются палатки, плащ-палатки,

«

Люди в Сегеже живут трудно и грустно. И не умеют стойко переносить несчастья других. Свои переносят. А другим — сочувствуют

«

санитарные сумки, кобуры для пистолетов и даже целлюлозные оболочки для авиабомб. (Все это можно увидеть в местном музейном центре, «живьем» или в виде фотографий. Молодая экскурсовод Юля Гарост, рассказывая детям о войне, говорит с гордостью: «Наша бумага бомбила врага».)

«У нас молодежь усталая» Местная телерадиокомпания ООО «ТВ-Контакт». Три грации — Евгения Исакова, Татьяна Леонтьева, Олеся Баранова. Молодые, свободные, независимые. А главное, очень увлечены своей работой и переживают за город. Таня — корреспондент, Женя — менеджер, Олеся — оператор. Я узнаю, что Сегежа — город танцующий; в местном ДК дети учатся танцевать хип-хоп, модерн, джаз-модерн, брейкданс, потом на улицах и площадях и даже на площадке у вокзала устраивают конкурсы, фестивали, соревнования; танец начинается внезапно, ребята выходят по одному, один, еще один, еще — и так до пятидесяти человек собирается; но это или совсем малявочки, трех-четырехлетки, или школьники; а дальше обрыв, и активничают потом уже только пенсионеры, причем такие, кому хорошо за семьдесят; они-то и в группы «Здоровье» записываются, «скандинавской ходьбой» занимаются, в бассейнах плавают, бабульки на лыжах бегают, дедульки в хоре поют, а вот у молодежи — все как-то серо. «У нас молодежь усталая, — говорит Таня Леонтьева, — и с каждым поколением все более усталая, наши двадцатилетние устают больше, чем мы, тридцатилетние».


«Новая газета» среда. №68 26. 06. 2013

3

достоинством. Красивая очень. Но видно, что ей больно. И про него видно, что он умный». (Центральная библиотека)

«Я так притерпелся к этой жизни…»

Просто Сегежа

Эту церковь строят в Сегеже уже десять лет методом «именного бруса»

В Сегеже живет две молодежи. Одна день и ночь работает, крутится, семья, дети, пособие на ребенка 200 рублей в месяц как издевательство, с детсадами проблемы, еще замуж не вышла, а уже надо в очередь на место в детсадике встать, в два ночи ложишься, в шесть утра встаешь, денег катастрофически не хватает, при зарплате 10—15 тысяч рублей в месяц за коммунальные услуги надо платить 8—9 тысяч, наваливается тоска, а тут тебе уже говорят про «бальзаковский возраст», и ты свои 30—35 лет воспринимаешь как абсолютную и безнадежную старость. А другая молодежь совсем другая, ей вообще ничего не надо, она не хочет ни учиться, ни работать, только погулять: а за какие, спрашивается, шиши? Сидят на шее родителей или бабушек-дедушек (тех самых — см. выше — активных).

Моцарт родился в Сегеже В С е г е ж е р о д и л с я Ге н н а д и й Шпаликов. Поэт, сценарист, кинорежиссер. Моцартом оттепели называли его коллеги, мелодией и звуком шестидесятых. Сценарий и песни к фильмам «Мне двадцать лет», «Я родом из детства», «Долгая счастливая жизнь» (режиссер), «Ты и я», «Я шагаю по Москве», «Подранки», «И жизнь, и слезы, и любовь…», «Военнополевой роман»… Невозможное обаяние, запредельный талант, гитара через плечо; когда стихи не печатали — он их дарил, песни на его стихи звучали в картинах других режиссеров, имя автора забывали,

а песни становились просто студенчес- О чем еще говорят кими, просто народными. в городе? Потом замучили цензура, бытовая О том, что единственный на всю округу неустроенность, одиночество. Белла Ахмадулина сказала о нем: человек без был здесь фермер, но в прошлом году пришла беда: вспышка африканской чумки, кожи. В 1974-м покончил с собой. Родился в тридцать седьмом. В трид- и сожгли целиком и полностью всех его цать семь лет ушел из жизни. И ровно свиней, и у кого они хоть в одном экземпчерез тридцать семь лет на здании сегежс- ляре были — тоже; тот фермер очень был кой центральной библиотеки и музейного печален, весь черный от горя ходил, потом центра Геннадию Шпаликову установили чуть-чуть на клубнике поднялся, а вообщепамятную доску. (Дом, где он родился, не то черт знает что творится, по стране 650 тысяч фермеров бросают свои хозяйства, сохранился.) Про доску это Галина Петровна Змеева, это ж что за жизнь такая пошла, и вот у нас, директор музейного центра, придумала, в Сегеже, зайдешь на рынок: ни зелени, ни она же и осуществила. Папа Шпаликова помидоров… О том, что пожары идут страшные, их (погиб на фронте) был военным инженером, строил целлюлозно-бумажный гасят, а лес горит и горит, две тысячи геккомбинат. Работал ли Федор Григорьевич таров леса уже сгорело, и вырубают лес, и Шпаликов в структуре НКВД — точных бросают тут же, как никому не нужный; данных нет, но скорей всего, да, потому что при этом дрова закупаются в Финляндии, и мебель продается финская. ЦБК — это была лагерная стройка. О том, что вообще Карелию жалко, каБудущему Моцарту было два с половиной года, когда его увезли из Сегежи, кой мог бы быть благодатный край, полобольше он сюда никогда не возвращал- вина Сегежского района — это лес, треть — ся, осталась одна-единственная строка озера и реки, а воздух отравлен напрочь тем в автобиографии: «Я родился в Сегеже». же целлюлозно-бумажным комбинатом; Но за эту строчку здесь и ухватились «белье вывесишь — через час оно чер(«Он нами не гордился, а мы им гор- ное» (Маргарита Яковлевна Малинкина); «бывает, что дышать невозможно, ночью димся»). «Эскиз памятной доски стоил пять ты- просыпаюсь, как будто меня душат» (Таня сяч рублей. Денег таких у меня не было, я Леонтьева); «я приезжаю в Петрозаводск, пришла к главе администрации, он сказал, включаю воду в кране и смотрю зачарованчто да, надо делать, но бюджет был уже но — вода светлая, чистая, а у нас грязная сверстан, и депутаты просто сбросились, — вода и воняет» (Олеся Баранова). О том, что в семнадцати километрах от рассказывает Галина Петровна. — А чтобы изготовить саму доску и привезти ее из Сегежи — алюминиевый завод, так это еще Кондопоги, потребовалось двадцать тысяч пострашнее ЦБК будет, люди там через час рублей». И — робко: «Помогла «Единая работы черными становятся, куча разных болезней, к сорока годам уже старики. Россия». Мне кажется, я и бровью не повела при этих словах. Но хорошо ж я о себе Из разговоров о Михаиле подумала… Ходорковском «Да нам все равно уже было — хоть от «Два мужских мужчины нас прослачерта лысого могли б деньги взять», — смущается Галина Петровна. Респект «Единой вили — Шпаликов и Ходорковский». «Молодежь у нас много о Ходорковском России» за Шпаликова, респект. А Галина Петровна: «Вот, смотрите, платежка от не говорит. Процентов тридцать вообПетрозаводского отделения «Единой ще не знают, кто он такой. Но благодаря России», Шпаликов у них по линии пат- Ходорковскому Сегежу уже не путают с Кореей. Да, да, когда мы были маленькие риотического воспитания проходил». Впрочем, чего я дергаюсь? Лично у и приезжали куда-то на лето в пионерламеня Геннадий Шпаликов вызывает самый геря, нас спрашивали: Сегежа — это где? острый приступ патриотизма. Так почему Корея? Странно, вы на корейцев не похос другими не может происходить то же жи». (Женя Исакова) «Раньше мы часто ездили в колонию, самое? Может. Вот пример про местный кооператив «Маяк», который должен был где сейчас сидит Ходорковский. Снимать за хорошие деньги устанавливать памят- сюжеты, с тематическими вечерами. А за эти два года, что он там сидит, нас ни разу ную доску. «Знаете, это фирма, которая у нас ре- туда не пустили. Особо секретный объект». шетки, двери изготавливает, — продолжает (Это мне — независимо друг от друга — и свой рассказ Галина Петровна. — Они нам в музее сказали, и в библиотеке, и в телеесли что-то делают, мы им потом из-за радиокомпании.) «У нас никто по его поводу не злорадссвоего безденежья годами должны. Но все равно к ним обратились. Так они устано- твует. Грех это». «Мы маму его по телевизору, нашему, вили доску абсолютно бесплатно, сказали, местному, видели. Она хорошо держится, с за честь сочли». Поздравления Михаилу Ходорковскому — на странице 24 и сайте «Новой»

Ночь перед свиданием с сыном Марина Филипповна не спит совсем. Переживает. Но никогда не показывает это. Рассказывает о свидании немногословно, но с фактами, подробностями, она сама знает, что нужно журналистам. (Я говорю: «Расскажите, что можно», а она: «Да все можно!») «Выглядит Миша лучше, чем в прошлый раз. Загорел. Чуть-чуть поправился. На вопросы о быте он отвечает одно: все нормально, я как все. И вообще не разрешает задавать вопросы о быте. Говорили о семейных делах, о детях. Он сказал: «Я так притерпелся к этой жизни, что она меня не напрягает. Напрягает лишь то, что мальчишкам-близнецам уже по 14 лет, а я руку к их воспитанию так и не приложил». Прессу читает. Каждый день. И книжки читает. Говорит, что читать успевает, но мало. Он ведь работает. Все дни недели, кроме воскресенья, с утра до вечера. Делает скоросшиватели. В Краснокаменске варежки шил, а здесь скоросшиватели. О возможности своего третьего дела: «Все зависит от одного человека. А что у него в голове — никто не знает». Как пройдет сегодняшний день, 26 июня 2013 года, у Михаила Ходорковского — никто не знает. А завтра, 27 июня, ему должны дать свидание с женой и детьми. Это не в честь дня рождения, просто так по графику вышло. (Свидание с родителями — раз в два месяца, четыре часа, через стекло, по телефону. А с женой — три дня раз в три месяца. Без стекла.) Мы уезжаем из Сегежи, а адвокат Лена Левина остается, у нее еще здесь много работы. «Привет передавайте моему ребенку», — говорит она Марине Филипповне о своем сыне-школьнике. «А ты — моему», — улыбается Марина Филипповна.

После Сегежи Михаил Борисович! Мои заметки о Сегеже очень субъективные и приблизительные, это все — краешком глаза… Но мне понравился город и люди в нем. Они живут трудно и грустно. И не умеют стойко переносить несчастья других. Свои переносят. А другим — сочувствуют. Они совсем не забиты и не безропотны. Вот, например, в городе много бродячих собак. Но уничтожения их никто не требует. Кормят, берут к себе домой, пристраивают к друзьям или в другие города. Кстати, Борис Моисеевич в Сегеже постоянно кормит бездомных собак. Не знаю, может, то, что я написала здесь, и не очень веселые картинки, но фальшивый оптимизм — это еще хуже. И мне кажется, что что-то в людях зреет, и это как в танце, который начинается внезапно, как бы вдруг, а потом к одному, что выходит на площадь, присоединяется другой, потом еще один, и еще один, и еще… Я верю, что один человек — это очень много. Вот Вы у нас один такой — и это, поверьте, очень много. И другие подтягиваются, и подтянутся, и станут вровень. Я не тюрьму имею в виду. «Маме — терпения», — сказала мне, прощаясь, директор центральной библиотеки Любовь Михайловна Ригоева. И поклонилась. Терпение у Ваших родителей есть. Теперь бы дождаться Вас. С днем рождения! Будьте непременно здоровы. И спасибо за пример.

Зоя ЕРОШОК Фото автора


4

«Новая газета» среда. №68 26. 06. 2013

Лом заменяет бутылку Мардирос Демерчян попросил у начальства положенную зарплату. А когда пришел за деньгами, его забрали в полицию, где предложили от них отказаться. После пыток в полицейском околотке Мардирос очутился на больничной койке. Уголовное дело в отношении полицейских никто не возбуждает. Оно и понятно: Сочи готовится к Олимпиаде.

38

-летний Мардирос Демерчян с двоюродным братом работал электриком в Имеретинской низменности, на строительстве многоквартирных домов для олимпийских волонтеров. Каждому из братьев полагалось по 90 тысяч рублей. Однако им выплатили меньше половины. Мардирос с этим не согласился, и тогда начальник пригласил его 12 июня прийти на стройку, якобы для расчета. «Там нас ждали пятеро полицейских. Сразу надели наручники и увезли. Сказали, что произошла какая-то кража на объекте, — рассказал Мардирос Демерчян. — В отделении сказали: «Кто из вас на себя возьмет?» Сначала били боксерскими перчатками, выбили зубы, я упал. Потом сказали, что сейчас принесут лом и презерватив. Посадили на стул, двое держали меня, а трое нагнули головой к полу. Лом засунули, я все подписал». Речь идет о полицейском отделении сочинского поселка Блиново. Двоюродный брат Демерчяна, Сергей Крбашян, рассказал неожиданную вещь: полицейские предложили отказаться от недоплаченной зарплаты в обмен на свободу, «опера сами сказали, чтобы эти деньги мы оставили Пашьяну (начальнику на стройке. — Е. Т.), и он заявления заберет». Начальник же Самвел Пашьян говорит, что заявлений в полицию не писал. А что касается зарплаты, то она, по его словам, не поступила из «Олимпстроя».

В Сочи намечена акция протеста против уничтожения реки Шахе, начались народные сходы

Шахе и мат В ауле Кичмай города Сочи прошел стихийный сход местных жителей. Строители уничтожают реку Шахе.

Н

ачиная с 2006 года компания «ЖД Стройсервис» ведет на реке Шахе так называемые берегоукрепительные работы. Во всяком случае, фирма получила лицензию именно на этот вид деятельности. В действительности же некие бульдозеры и самосвалы забирают из реки гравий и везут на переработку. Изъятие гравия привело к тому, что оголились опоры моста на федеральной автотрассе. Да и в самой реке Шахе заметно снизился уровень воды, в некоторых местах она пересохла. Для жителей аулов Большой Кичмай и Малый Кичмай, поселка Головинка река — главная водоносная артерия, ее пересыхание грозит трагическими последствиями.

13 июня «скорая помощь» доставила Мардироса Демерчяна из полиции в сочинскую городскую больницу № 4. Был поставлен диагноз «сотрясение головного мозга, ушиб мягких тканей головы, ушиб грудной клетки». Журналист Светлана Кравченко сняла видеоинтервью с Демерчяном прямо в больничной палате, куда вскоре нагрянул (и это есть на видео) врачтравматолог Орлов. «А.Н. Орлов стал вырывать видеокамеру из моих рук, повредив мне большой палец правой руки, растянув сухожилие», — сказано в заявлении журналистки на имя начальника сочинской полиции. В больнице комментариев не дают. Испугавшись врачей, родственники забрали Демерчяна домой. В частной клинике его обследовал проктолог, указавший в заключении: «Микроразрывы заднего прохода, повреждение прямой кишки после введения инородного тела». По поводу травм подано уже несколько заявлений в следственный комитет и полицию. Краевое МВД отчиталось в течение суток: братья были задержаны за «неповиновение законным требованиям сотрудников полиции», а по поводу побоев «факт противоправных действий сотрудников полиции не подтверждается». Теперь слово за следственным комитетом Адлерского района Сочи: ведомство в течение месяца решит, возбуждать ли уголовное дело. При полноценном расследовании помимо происхождения травм придется выяснять, куда ушли зарплатные деньги из «Олимпстроя», сколько всего человек не получили положенного, сколько из них работали легально и какое отношение полиция имеет к зарплате строителей.

Евгений ТИТОВ, соб. корр. «Новой» Краснодарский край

На стихийном сходе граждане возмущались действиями местной полиции. «Мы вызываем наряд, тот задерживает строителей, изымает бульдозеры. А на следующее утро те же строители на тех же бульдозерах продолжают незаконные работы», — рассказал представитель местной инициативной группы Саид Хваржев. «Исчезает пляж, с каждым годом море подступает к железной дороге все ближе», — заявил на митинге заслуженный учитель Кубани Аслан Гвашев. Примечательно, что сочинская прокуратура и следственный комитет возбудили по изложенным фактам 24 уголовных дела, из которых 16 дошли до суда. Кого-то даже оштрафовали, но работы продолжаются. Местные жители заявили, что следующим шагом может стать перекрытие федеральной автотрассы. В ситуации пытается разобраться член Общественной палаты РФ Сергей Симак. «Экологическая экспертиза на берегоукрепительные работы проводилась в 2006 году. У меня она вызывает сомнение, — рассказал «Новой» по телефону Сергей Симак. — Помимо этого необходимо провести полноценные общественные слушания, которых не было». Компания «ЖД Стройсервис» для комментариев оказалась недоступна.

Е. Т.

Роман ЗАЙЦЕВ

Строитель олимпийских объектов после пыток в полиции попал в больницу. МВД утверждает: пыток не было

Движение «За права человека» просит опознать людей, которые командовали штурмом их офиса

Кто эти люди? Движение «За права человека» взяли штурмом в ночь на 22 июня: ОМОН, полиция, ЧОП и много людей в штатском. Командовали штурмом тоже штатские. Их было двое, они на фото.

П

о словам уполномоченного по правам человека в Москве Александра Музыкантского, эти двое лично били и выбрасывали с лестницы директора движения, 71-летнего Льва Пономарева, кричали и матерились на его коллег. Полиция, ОМОН и сотрудники Москомимущества подчинялись этим людям беспрекословно. Но ни сотрудникам движения, ни даже уполномоченному по правам человека их должности неизвестны: назвать их они отказались. Штурм офиса «За права человека» показал: теперь по отношению к правозащитным организациям возможно всё. Мы хотим знать, кто взял на себя это «всё». Движение «За права человека» и «Новая газета» обращаются в правительство Москвы, ФСБ и МВД РФ. Нас интересует: являются ли люди на фото вашими сотрудниками; каковы их имена и должности; кто уполномочил их командовать штурмом? Вы лично знаете этих людей? Просим сообщить нам, кто они, на 2013@novayagazeta.ru Лев ПОНОМАРЕВ, директор движения «За права человека»: — Эти двое вели себя не просто вызывающе, но абсолютно хамски, нагло, давая понять, что в данный момент хозяева в

нашем офисе именно они. Они пошло и цинично шутили, отказались назвать свои должности. Только фамилии, но не уверен, что настоящие: младший — Гордеев (на фото он слева в голубой рубашке. – Ред.), такой немногословный качок, старший — Александр Владимирович Веригин (на фото – справа. – Ред.), верховный главнокомандующий, самый наглый из них. Я прямо сказал им: «Вы хамы, я с вами не разговариваю». А один наш молодой сотрудник немножко им отвечал, стал задираться. Они начали ему угрожать, кричать: «Да мы с тобой разберемся…», Гордеев матерился. Их обоих слушались все чиновники Москомимущества. Я спросил Веригина: — Почему мы должны уходить, когда нет судебного решения о нашем выселении? — Мы приняли решение, что вы выезжаете во внесудебном порядке. — Так у нас же проплачена аренда до конца июля! — Мы вам вернем эти деньги. Я не знаю, кто эти «мы». На следующий день я говорил с полковником полиции, который сказал, что сотрудников ФСБ при нашем выселении не было, я ему верю. Предполагаю, что эти двое — из департамента региональной безопасности мэрии Москвы. Возможно, в прошлом они силовики. А по поведению — просто два гестаповца. Хотя, может, среди гестаповцев были и более приличные люди. Александр МУЗЫКАНТСКИЙ, уполномоченный по правам человека в Москве: — Эти люди и руководили сотрудниками Москомимущества, и лично били, и выволакивали из офиса Льва Пономарева. Когда они только появились, я показал им свое удостоверение, попросил представиться. «Почему я должен вам представляться?» — заявил один, но фамилию назвал. Я спросил должность. «Моя фамилия и есть моя должность», — сказал тот. Рядом стоял подполковник полиции. Он не вмешивался. Просто послушно делал, что они ему скажут.

Европейские либералы и демократы призвали главу дипломатии ЕС принять решительные меры в защиту прав человека в России

Москву пошлют по адресу Глава Альянса европейских либералов и демократов (ALDE), одной из крупнейших фракций Европарламента, Грэм Уотсон выступил с заявлением в связи с силовым изгнанием активистов движения «За права человека» из офиса этой организации в Москве.

«П

роисшедшее было изображено как простой спор по вопросу аренды, но в реальности дело гораздо серьезнее. Это еще один тревожный признак того, что гражданские свободы все больше становятся объектом согласованных атак со стороны российских властей. Совершенно явно просматривается стремление помыкать

общепринятыми международными нормами цивилизованного общества», — заявил лидер европейских либералов и демократов. Он отметил, что подобное происходит не впервые, и в начале года в ответ на озабоченность ALDE Кэтрин Эштон обещала внимательно следить за случаями преследования и запугивания правозащитников в России. Теперь, по его словам, она дожна принять «адресные меры», чтобы остановить процесс сворачивания прав человека и гражданских свобод в России.

Александр МИНЕЕВ, соб. корр. «Новой», Брюссель


«Новая газета» среда. №68 26. 06. 2013

место событий «Чувствительная» тема Документ объемом 20 страниц определяет ЛГБТ как уязвимое меньшинство, права которого особенно часто попираются. Директивы определяют политику стран ЕС по продвижению и защите прав ЛГБТ.

«ЕС

глубоко обеспокоен тем, что сексуальная ориентация и гендерная идентичность продолжают использоваться для оправдания серьезных нарушений прав человека по всему миру, — говорится в директивах. — Представители ЛГБТ составляют уязвимую группу, которая попрежнему подвергается преследованиям, дискриминации, запугиванию и жестокому обращению, часто с применением крайних форм насилия, включая пытки и убийства». «ЕС особенно обеспокоен тем, что в некоторых странах сексуальные отношения между совершеннолетними лицами одного пола считаются преступными, наказываются лишением свободы или смертной казнью, — отмечается в доку-

Средний размер взятки в Самаре составил по итогам 2012 года 26 тысяч рублей

Статистика, однако На заседании региональной межведомственной комиссии замруководителя департамента по вопросам правопорядка и противодействия коррупции области Валерий Золотарев сообщил, что в 2012 г. в регионе выявили 828 преступлений, связанных с коррупцией. Средний размер взятки составил 26 тысяч рублей.

менте. — В других странах правительства активно стремятся ограничить свободу собраний, ассоциаций и свободу выражения лиц ЛГБТ». Директивы ЕС определяют лиц, работающих по продвижению прав ЛГБТ, как правозащитников, и их деятельность будет рассматриваться при мониторинге ситуации с правами человека в третьих странах. ЕС в своей внешней политике намерен активно продвигать и защищать все права ЛГБТ на основе действующего международного права, использовать имеющиеся у него рычаги воздействия, в том числе финансовые. Вместе с тем в документе отмечается «чувствительность» этой проблемы во многих странах, включая страны ЕС. Поэтому подчеркивается необходимость предметного и уважительного подхода к продвижению прав ЛГБТ, «учета местных реалий, в которых правозащитники должны вести свою борьбу». Александр МИНЕЕВ, соб. корр. «Новой», Брюссель

П

оловина всех выявленных случаев приходится на долю здравоохранения; самарский доктор неприхотлив и довольствуется в среднем двумя тысячами рублей. Второе место ожидаемо занимают администрации разного ранга, на долю самарского чиновника приходится 36% случаев; средний размер взятки в этом секторе куда выше — 63 тысячи рублей. Самарский чиновник умеет жить со вкусом. С гораздо меньшим вкусом умеет жить самарский учитель, получая в среднем «на лапу» 15 тысяч рублей. Берут ли взятки сотрудники департамента по вопросам правопорядка и противодействия коррупции, осталось не разъясненным.

Наталья ФОМИНА, соб. корр. «Новой», Самара

Возрастной ценз для получения жилья сиротами отменен. Чиновники этого не знают?

Суды, скажите хоть слово Омский областной суд отказал четырем сиротам в праве на собственное жилье. Отказ мотивирован тем, что они «своевременно — до исполнения им 23 лет — не встали на учет нуждающихся в жилплощади».

Д

вум истицам — за 30. Алия Аутинова проживает с мужем и четырьмя детьми в общежитии в комнате площадью 17 кв. м. У Натальи Изотовой — ситуация не столь острая: живет в общаге вдвоем с дочкой на 12 кв. м. В судах интересы Алии и Натальи представляли супруги Старостины — руководители Омского отделения Сибирской конфедерации труда, при которой 7 лет назад и был организован «Союз отверженных». Как сказали Старостины «Новой газете», центральный райсуд, а следом и областной проигнорировали изменения в федеральном законодательстве, вступившие в силу с 1 января 2013 года: «право на обеспечение жилыми помещениями сохраняется за лицами, относившимися к категории детей-сирот, по достижении ими

23 лет до момента, когда они фактически получат жилье». Такой же пункт — об отмене возрастного ценза для российских сирот внесен в статью 8 № 159 ФЗ «О дополнительных социальных гарантиях…». Но областное министерство образования не принимает их во внимание. В отказном приказе министерства, о котором говорят Старостины, 15 фамилий. Только четверо из «отказников» обратились в суды, остальные, похоже, смирились со своей участью. Двое подали иски через «Союз отверженных», двое попытались самостоятельно отстаивать свои права — результат один. «В Центральном райсуде, — рассказывает Елена, — нам было откровенно сказано: такие иски мы не удовлетворим, пока не появится по ним в стране судебная практика». Ни один суд в РФ еще не принял решения, основанного на изменениях в законодательстве о сиротах, а быть первопроходцами омские носители мантии не хотят.

Георгий БОРОДЯНСКИЙ, соб. корр. «Новой», Омск

«Лучший юрист страны» Вызов к следователю профессора Морщаковой означает крушение всей судебно-правовой системы в России. Это произойдет в четверг огда на первой встрече президента с новым составом его Совета по развитию гражданского общества и правам человека профессор Тамара Морщакова что-то увлеклась и Михаил Федотов спросил у Путина, не пора ли передать слово дальше, Путин ответил: «Не надо, все-таки лучший юрист страны». В четверг этот лучший юрист (экс-заместитель председателя Конституционного суда, судья КС с 1991 по 2002 год, заслуженный юрист и деятель науки, просто уважаемый во всем мире и очень порядочный человек) поедет в Технический переулок к следователю Следственного комитета Алексею Мальцеву на допрос в качестве свидетеля по «делу экспертов». Напомним, что так называемое «дело экспертов» (или третье «дело ЮКОСа»), как стало понятно, в частности, из постановления Басманного суда о проведении обыска в Алма-Ате у главы Центра правовых и экономических исследований Елены Новиковой (см. «Новую» № 58 от 31 мая), касается заключений экспертов Совета по правам человека на приговор по второму «делу ЮКОСа» (2011 год). Якобы эти мнения экспертов были заранее оплачены Ходорковским из денег, утаенных от поглотившей его «Сибнефти» после первого «дела ЮКОСа» (2005 год). Однако даже такой «злой гений», как Ходорковский, вряд ли в 2005-м мог догадаться, что в 2011-м ему будут шить хищение той самой нефти, в уклонении от уплаты налогов с продажи которой его обвиняли ранее: доказать будет сложновато. Вероятно, поэтому в загадочном «третьем деле» появился «второй эпизод», и в более широком смысле участники заговора обвиняются в том, что ими (цитата) «издавались монографии и осуществлялись публикации в СМИ о необходимости внесения изменений в уголовное законодательство… создавалась иллюзия необходимости либерализации уголовного законодательства, и в интересах Ходорковского М.Б. были внесены изменения в законодательство России». Это две разные истории, но Следственный комитет сознательно мешает их в одну кучу, потому что иначе «подкупа экспертов» не получается: общественные эксперты (6 российских и 3 зарубежных) давали заключения бесплатно, и тут не видно денег не только Ходорковского, но и вообще никаких. Но за написание глав монографий или за подготовку круглых столов в Думе, где «создавалась иллюзия необходимости либерализации», они могли получать гонорары, в том числе из грантов. А что, деньги теперь платят только за науку, одобренную Следственным комитетом? То есть возможны два мнения: одно — Бастрыкина, а другое — «заведомо ложное». Пока это мракобесие продвигается только в область юридической науки, но по советской традиции скоро доберутся и до генетиков, тем более что РПЦ давно точит зубы на Чарльза Дарвина, она благословит. Профессор Морщакова находилась в самом центре этой вредительской (и, вероятно, шпионской, судя по предполагаемому финансированию из-за рубежа) сети: она первой публично предложила провести общественную экспертизу по второму «делу ЮКОСа»; выступала за гуманизацию уголовного законодательства в отношении предпринимателей; убеждала в этом депутатов Думы и президента РФ, на тот момент Дмитрия Медведева. Без нее (и отнюдь не в статусе свидетеля) третье «дело ЮКОСа» просто никак не сложится, но и с ней сшить его

К

Анна АРТЕМЬЕВА — «Новая»

Совет министров иностранных дел ЕС принял директивы в защиту прав ЛГБТ

5

сложно даже для СК, так как она все-таки мировая величина. До сих пор это расследуемое в глубокой следственной тайне дело имеет номер с окончанием «03» — это означает, что заново оно не возбуждалось, а «выделено» из первого «дела ЮКОСа», которому место в архиве. Невозбуждение дела в обход правил уголовного процесса (непревзойденным знатоком которого Морщакова как раз и является) позволяет СК скрывать состав следственной бригады, которая где-то как-то его ведет, проводя обыски, допросы и другие процессуальные действия. Но из отдельных документов понятно, что кроме следователя Мальцева, который там десятая спица в колесе, в бригаду включены и, вероятно, ее возглавляют также следователи в генеральских чинах — Михаил Туманов и Фарид Ганиев. И это именно те лица, чьи усилия, вознагражденные чинами и звездами, вызвали самые большие сомнения у отечественных и зарубежных экспертов Совета по правам человека при президенте РФ по второму «делу ЮКОСа». Такой следственной бригаде прилично было бы в полном составе взять отвод, так как иначе обыски, проводимые теми же следователями у тех самых экспертов, — слишком похожи на личную месть государственными средствами. Но проблема СК даже не в этом. Дача общественными экспертами научных заключений, ни в чем не обязательных для суда, тем более что по условиям общественной экспертизы СПЧ они были обнародованы после вступления приговора по второму «делу ЮКОСа» в силу, — заведомо не образует никакого состава преступления. Поэтому нынешние действия Туманова, Ганиева и др. должны быть сами квалифицированы по статье 299 УК РФ: «Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности». Для того чтобы в будущем, возможно, перевести Тамару Георгиевну из статуса свидетеля в статус обвиняемого, органы судейского сообщества, которое не раз подвергалось жесткой критике с ее стороны, должны будут лишить Морщакову статуса судьи в отставке. Это стало бы символом сложения судейских полномочий к стопам Следственного комитета, даже бросанием знамен правосудия вместе с Конституцией и всеми кодексами к когтям судами же выпестованного монстра. Леонид НИКИТИНСКИЙ, обозреватель «Новой»


6

«Новая газета» среда. №68 26. 06. 2013

В Самаре продолжается скандал вокруг территорий, примыкающих к месту строительства стадиона для чемпионата мира по футболу 2018 года

Квадратный мяч Первоначально площадь, необходимая для застройки, была объявлена равной 240 гектарам. В настоящее время говорится уже о 930 гектарах, и на недавней пресс-конференции губернатор Самарской области Николай Меркушкин сказал: «Всю землю мы хотели бы освоить в комплексе, тем более что участок расположен около реки. Если бы мы довели зону стадиона до Волги, было бы просто замечательно. Сейчас рассматривается вариант размещения там канатной дороги».

Р

азросшаяся территория намерена простираться от Московского шоссе и улицы Ташкентской до

место событий

Ольга Мусафирова собственный корреспондент «Новой»

Волги, проходить через лесные массивы и малоэтажную жилую застройку в районе Студеного оврага и улицы Демократической. Согласно законопроекту «О подготовке и проведении в РФ чемпионата мира по футболу FIFA 2018 года, Кубка конфедераций FIFA 2017 года», у государства есть право изымать земельные участки, которые попали в зону строительства объектов ЧМ. Законопроект предусматривает кратчайший срок изъятия — 7 дней. Владельцам полагается компенсация по рыночной цене и возможность оспорить в суде факт изъятия участка и его стоимость в течение десяти дней. «На мой взгляд, люди не должны впадать в панику; если у них все в порядке с документами, им бояться нечего», — резюмировала министр имущественных отношений Юлия Степнова. Однако потенциальные потерпевшие боятся, и впадают в панику, и на транспарантах «к митингу» красным по белому крупно написали: «Это наш единственный дом». Социальная напряженность вокруг еще и не начавшегося строительства нарастает. Наталья ФОМИНА, соб. корр. «Новой», Самара

Об этой компании местные чиновники не знали ничего, кроме пустяков: адреса электронной почты, по которому письма не доходят, и адреса хрущевки на окраине, где якобы прописан генеральный директор

«Золотой мальчик» Крупнейший в Украине медиахолдинг купил загадочный 27-летний нефтегазотрейдер

О

Великий писатель умер 22 июня. Случайно ли? Скорее закономерно

Десять лет назад не стало Василя Быкова Та давняя война, на которой лейтенанта Василя Быкова после тяжелых боев под Кировоградом объявили погибшим и даже написали фамилию на обелиске, — и стала его жизнью. Во всех книгах Быкова погибшие солдаты Великой Отечественной оживали, чтобы снова умереть, — для каждого читателя лично.

РИА Новости

А

втор умер 10 лет назад, а его герои все еще продолжают погибать на войне, потому что книги Василя Быкова читают и будут читать всегда. Между днем рождения и днем смерти — ровно три июньских дня. Когда началась война, Василю Быкову исполнилось 17. В 19 лет он был объявлен павшим смертью храбрых, но дошел до Вены и демобилизовался в 45-м. Между войной и смертью — десятки книг. Эти книги прорывались к читателю, как попавший в окружение взвод. Через 20 лет после Победы Василь Быков написал повесть «Мертвым не больно». После выхода ее началась травля. Василь Быков был одним из основателей Белорусского народного фронта в конце 80-х. Он радовался независимости своей страны в 91-м, а три года спустя не смог принять новый режим. И эта самоуверенная диктатура терпеть не могла Василя Быкова. По белорусскому телевидению его уже открыто называли «литературным полицаем». Такого себе не позволяла даже советская власть. А в конце 90-х, 9 Мая, когда старший лейтенант Быков со своими друзьями и единомышленниками шел к монументу Победы, чтобы возложить цветы в память ровесников, не вернувшихся с той войны, — путь ему преградил ОМОН. А потом началось изгнание. Почти пять лет Василь Владимирович прожил в Финляндии, Чехии и Германии. Страна, за которую он воевал, — изгнала его. Страна, против которой он воевал, — приняла, дала пристанище и возможность работать. Никаких парадоксов: просто там, где правитель восхищается гитлеровским

порядком, — писатель работать не может. Он может только воевать. Но в мае 2003 года Быков все-таки вернулся в Беларусь. 19 июня свой последний день рождения он провел в онкологической больнице. Уже 10 лет мы живем в Беларуси без Василя. За эти 10 лет книги Быкова издавались и переиздавались в разных странах — на 50 языках. Однако полное собрание сочинений писателя, вопреки всем стараниям, в Беларуси не вышло. Его издают в Москве. Да и улица Василя Быкова в Минске так и не появилась. И сотни тысяч подписей, собранных в поддержку этой инициативы, ничего не изменили. Быков хотел, чтобы мы были свободными, а мы садились в тюрьмы. Он хотел, чтобы мы могли спокойно бродить по своему городу, а нам по-прежнему путь преграждает ОМОН. Он хотел, чтобы здесь книги не сжигали на кострах, а их вообще не издают. Но Василь Быков больше ничем не может нам помочь. Его война на земле закончилась. Теперь это наша война.

Ирина ХАЛИП, соб. корр. «Новой», Минск

сенью минувшего года репортеры издания «Forbes. Украина» отправились в командировку в Харьков, на поиски компании «ГазУкраїна-2009». Об этой компании местные чиновники не знали ничего, кроме пустяков: адреса электронной почты, по которому письма не доходят, и адреса хрущевки на окраине, где якобы прописан генеральный директор. Зато журналистский источник в правительстве утверждал: только за полгода «ГазУкраїна-2009» ввезла в страну около 400 000 тонн нефтепродуктов. Еще более значительных и стремительных успехов компания добилась на отечественном рынке природного сжиженного газа. Оказалось, она контролирует чуть не 70 процентов продаж. И по факту руководит ею не какой-то «директор из хрущевки», а молодой и весьма непубличный бизнесмен Сергей Курченко. Впрочем, после расследования, которое провели журналисты, представители компании неохотно вышли на связь. Чтобы, разумеется, опровергнуть домыслы и отказаться от присвоенного им статуса монополистов и «королей тендеров». Но вылезшее из мешка информационное шило затолкнуть назад было сложно… Особенно на фоне рассказов очевидцев о невероятном умении юного Сергея Курченко строить отношения с налоговиками и правоохранительными органами. А если к тому же по-деловому дружить с Артемом Пшонкой, сыном генерального прокурора Украины и народным депутатом?! Звучали и другие предположения. Мол, Курченко — креатура первого вице-премьера Сергея Арбузова, через которого близкое окружение Виктора Януковича ведет экономическую подготовку к предстоящим президентским выборам 2015 года. То есть аккумулирует активы в руках проверенных людей. Значит, бизнесмен из Харькова государственным доверием облечен! Резонанс, произведенный публикацией коллег из «Forbes. Украина», побудил журналистов журнала «Корреспондент» тоже поискать неуловимого «золотого мальчика». («Корресподент» вместе с «Комсомольской правдой в Украине», «Аргументами и фактами», «Фокусом», «Теленеделей» и другими известными брендами, числом около полусотни, входят в портфель UMH group). Между тем Курченко поднялся на новую ступень развития. Создал ВЕТЭК («Восточно-Европейскую топливноэнергетическую компанию»), купил у ЛУКОЙЛа 99,6 процентов акций Одесского нефтеперерабатывающего завода, приобрел сеть газовых заправок в Германии, которая торгует топливом на 170 АЗС, стал совладельцем известного банка. И после раздумий дал согласие на встречу с прессой — уже в своем рос-

кошном офисе в «Арена-Сити», в самом центре Киева. Личные впечатления журналисты передали в тексте, увидевшем свет в мае: «Все, что предприниматель рассказывал о своем трудовом пути, напоминало сказку об американской мечте: много работал, мало отдыхал, чуть везения, гора талантов — и за четыре года 200 тысяч долларов превращаются в бизнес с оборотом в 300 миллионов долларов. Все в этой истории было безукоризненно. Кроме одного — дело было в Украине». Впрочем, по мнению Курченко, его судьба напоминала путь наверх Михаила Прохорова и Романа Абрамовича. Интервью тоже вызвало большой читательский интерес и массу откликов. А уже 20 июня основатель UMH group

«

Много работал, мало отдыхал, чуть везения, гора талантов — и за четыре года 200 тысяч долларов превращаются в бизнес с оборотом в 300 миллионов долларов

«

Борис Ложкин сообщил, что продает Сергею Курченко 98 процентов своего бизнеса, включая российские активы, — все, что создавал почти двадцать лет. Сумму сделки продавец не раскрыл. По словам Ложкина, Курченко пообещал вложить в развитие компании в течение трех лет 100 миллионов долларов и «артикулировал готовность не вмешиваться в редакционный контент». Покупатель согласился на комментарий в письменной форме «Forbes. Украина» — теперь уже «своему» журналу: — Для чего ВЕТЭК нужен медиабизнес? Какие у вас планы по его развитию? Какими непрофильными бизнесами вы еще интересуетесь? — На данный момент никакими другими непрофильными бизнесами не интересуемся. Однако бизнес есть бизнес, независимо от того, что он производит, семечки или автомобили, главная его задача — приносить прибыль. Нас интересуют перспективные и доходные направления. Киев


7

Петр САРУХАНОВ — «Новая»

ПОЛИТИЧЕСКИЙ РЫНОК

«Новая газета» среда. №68 26. 06. 2013

здесь!

Круговорот экономистов в природе Андрей КОЛЕСНИКОВ обозреватель «Новой»

ервый зампред ЦБ Алексей Улюкаев назначен министром экономического развития вместо Андрея Б е л о ус о в а , а А н д р е й Белоусов назначен помощником президента по экономике, а помощник президента по экономике, бывший министр экономического развития Эльвира Набиуллина назначена председателем ЦБ, а председатель ЦБ Сергей Игнатьев будет работать в качестве ее советника. Все — достойнейшие люди. Улюкаев — системный либерал, работавший еще в первом правительстве реформ, близкий к Егору Гайдару человек. Белоусов — скорее дирижист, сторонник государственной экспансии в экономике, попавший в советники власти еще во времена Михаила Фрадкова. Набиуллина, будучи представителем либеральной команды, занимает срединную позицию. Игнатьев — либерал, прошедший все ступени государственной службы в самые сложные времена, чья позиция на посту главы Банка России гармонировала с политикой Алексея Кудрина в бытность его министром финансов, благодаря чему российская экономика сравнительно гладко прошла кризисные времена.

П

Почему у лучших профессионалов, как их ни меняй местами, ничего не получается

А если еще вспомнить, что Антон Силуанов, правая рука Кудрина, вполне состоялся в качестве министра, картина получается более чем благостная. В финансово-экономическом блоке российской власти — одна из самых сильных в мире команд экономистов.

А

лексей Улюкаев — чрезвычайно интересная фигура. Представитель интеллектуального круга Гайдара. В перестроечную эпоху — яркий экономический публицист, печатавшийся в «Московских новостях» и работавший в журнале «Коммунист» в те времена, когда там вырабатывалась новая политическая и экономическая повестка. Период «советничества» закончился для него как раз при раннем Путине: Улюкаев был одним из основных авторов «программы Грефа», и на той короткой либеральной волне иллюзий, связанных с Путиным, занял пост первого замминистра финансов, а затем — первого зампреда ЦБ. Был абсолютно встроен в элиту в роли либерала-лоялиста. Непременный участник всех ключевых конференций ВШЭ и Академии народного хозяйства (ныне президентской Академии), где вырабатывались подходы к экономической политике. Обнаружил себя не только как интеллектуал — любитель поэзии, но и как поэт, вторая книга стихов которого издана престижным издательством «Время». Вполне очевидно, что при нем политика Минэкономразвития будет в гораздо

большей степени, чем при Белоусове, гармонизирована с политикой Минфина. Тогда возникают два вопроса: зачем всех этих людей двигать с места на место? И главное, почему тогда в российской экономике замедление роста, сравнительно высокая инфляция, низкая деловая активность, утечка капитала и т.д.? Ну насчет «двигать» — понятно. Эффективность экономической и финансовой политики невелика, вот и получается, что высшее руководство ищет наилучшую кадровую конфигурацию. А со вторым вопросом тоже все не столь непрозрачно. Эффекты от экономической политики полностью зависят от собственно политики — что бы вы ни делали с экономикой, если права собственности не защищены, если бизнес в любой момент можно отобрать, если все кругом «закошмарено» и строится на откатах, заносах и взятках, работать все равно ничего не будет, хоть ты сто либералов найми или тысячу и одну лекцию прочитай российским губернаторам усилиями мировых интеллектуальных звезд. И потом, здесь все зависит от Путина, который требует от своих экономистов решения двух противоречащих друг другу задач: обеспечения огромных госрасходов, в том числе на мегапроекты, и удержания идеального баланса макроэкономических параметров (чему его научил раз и навсегда Кудрин). Да и такая кадровая политика власти «запирает» экономику: когда позиция Белоусова сталкивается

с условной «линией Кудрина», никакого движения ни в одну из сторон не происходит, и вся «экономическая» интрига в итоге сводится к аппаратному боданию Игоря Сечина и Аркадия Дворковича.

Р

овно об этом говорит в последние месяцы Алексей Кудрин, объясняя, почему он не хочет возвращаться во власть, тем более на пост премьер-министра: в границах этой политической системы ничего сделать нельзя. Экономика зависит от политики. Рынок зависит от демократии. Закон Димы Яковлева уничтожает инвестиции. Закон об НКО снижает деловую активность. Экспансия госкомпаний и государственные интервенции разгоняют инфляцию. Эмиграция Сергея Гуриева обесценивает экономический консалтинг для власти. Так что в этой ситуации остается только писать стихи, как это делает Алексей Улюкаев:

Проживу. У зимы на пожитках, На прожилках у чахлых берез, На припасах (гримасах, ужимках), На суспензии маминых слез, На отцовском ремне, что ни разу Не пускался в обещанный ход, На длинных романах, коротких рассказах И наоборот.


8

«Новая газета» среда. №68 26. 06. 2013

Как устроен рынок по перевозке «черного нала» из Дагестана в Москву

бешеные деньги

Обнал-2

«Новая газета» продолжает исследовать устройство «черной финансовой системы» России, наносящей ущерб бюджету страны примерно на 1 трлн рублей ежегодно. В одном из недавних номеров мы на примере двух дагестанских банков показали, что представляют собой сомнительные банковские операции, как и кем они осуществляются, а также рассказали, почему именно банки из этого региона занимают одно из лидирующих мест в России по обналичке и транзиту денег за рубеж. Спустя некоторое время после этой публикации в Госдуме выступил тогда еще председатель ЦБ Сергей Игнатьев, который снова

ЧОП «Карат» 28 марта этого года во «Внукове» силами сотрудников МВД, ФСБ и ФСО была проведена спецоперация по задержанию банды «черных инкассаторов». Все проходило, как в классических голливудских боевиках: спецназ, маски, оружие, стрельба по колесам. Задержанными оказались в том числе сотрудники дагестанского ЧОПа «Карат», которые везли из Махачкалы около 500 млн рублей наличными. Деньги были упакованы в обычные сумки и перевозились под видом печатной продукции. Спустя несколько недель в Махачкале был арестован совладелец ЧОПа «Карат» Магомед Каратов, его этапировали в Москву и заключили под стражу. Как сообщали в МВД, Каратов «осуществлял руководство межрегиональным этническим сообществом, участники которого занимались обналичиванием и нелегальной транспортировкой денег». По подсчетам МВД, участники этой группы за несколько лет вывели в нелегальный оборот около 100 млрд рублей. Стрельба в аэропорту «Внуково» поднялась из-за того, что курьеры попытались, как говорили в МВД, скрыться на бронированном микроавтобусе. И курьеров понять можно: в момент задержания они вполне могли принять сотрудников спецслужб за очередных грабителей. Дело в том, что годом ранее во «Внукове» люди, одетые в форму спецподразделений полиции, напали на перевозчиков денег и отобрали 75 млн рублей. Еще раньше, в марте 2009 года, в том же аэропорту машину курьеров заблокировала тонированная Audi с проблесковым маячком и поддельными номерами, закрепленными за тогдашним мэром Юрием Лужковым. Из машины выскочили люди в униформе ОМОНа, наставили автоматы на курьеров и отобрали 43 млн рублей. Все эти дела до сих пор не раскрыты. Но, пожалуй, самая громкая история случилась в сентябре 2008 года, когда сотрудники МВД задержали во «Внукове» курьеров, перевозивших около 600 млн в рублевом эквиваленте (в сумках помимо рублей было больше миллиона долларов и сотни тысяч евро). Общий вес сумок составлял 278 кг. «На тот момент мы были одними из первых, кто попытался перекрыть этот канал перевозки «черного нала» в Москву. У нас были оперативные данные о том, что все эти деньги незаконно выведены в теневой сектор экономики. Мы провели операцию, задержали курьеров, изъяли деньги… Все это было согласовано с руководством. Все наши действия тщательно

контролировались и были законными. А чем это все закончилось, вы и сами знаете», — рассказывает бывший сотрудник МВД, участвовавший в той операции. А закончилось вот чем. Четверо сотрудников МВД во главе с начальником отделения по борьбе с преступлениями в сфере экономики УВД на транспорте Александром Адамовым, руководившим операцией, были вскоре обвинены в краже около 30 млн рублей из изъятых сумок, задержаны и позже приговорены судом к длительным срокам заключения.

Уголовное дело № 5149 17 сентября 2008 года. Из «прослушки» телефонных переговоров одного из владельцев денег, изъятых во «Внукове»: А. передает «Шарапу» (Ш.) разговор с «Адиком» об изъятии груза «городскими» — то есть не «местными», аэропортовскими сотрудниками полиции. Далее: А.: Не «внуковские», городские, из города. Ш.: А как это понимать вообще? Деньги берут, и ФСБ берет аэропортовский, и это. Все взяли. А.: Шарап, что тут? «Бабки» даешь, так бывает. Ш.: Да. А.: Я всем и улаимским говорил, что, ребята, я, конечно, понимаю, никому это не хочется, но… Ш.: Когда не давали… А.: В свое время я, когда тогда не отдал, сколько времени нас не трогали, помнишь? Года три почти. Ш.: Года три не трогал никто, ни один человек. Откуда взялась эта «прослушка», мы поговорим позже, пока лишь отметим, что телефон объекта А. слушался не в рамках дела об изъятии денег. Из этой «прослушки» следует несколько важных выводов: деньги из Дагестана в Москву возятся на постоянной основе — ежедневными рейсами; курьеры постоянно грабятся либо «окучиваются» местными сотрудниками полиции, которые сначала изымают

«

обратил особое внимание на проблему «черной финансовой системы». Он рассказал, что с 2010-го по 2012 год сеть из тысячи взаимосвязанных фирм-однодневок вывела из России 760 млрд рублей. Мы решили продолжить наше расследование и сконцентрировались вот на чем. Превращение Дагестана в одного из лидеров по сомнительным банковским операциям привело к формированию еще одного теневого рынка — рынка перевозки обналиченных денег в Москву. Сегодня на примере нескольких громких уголовных дел мы расскажем, как это работает.

груз, а потом за взятки его возвращают; сохранность канала обеспечивается взятками сотрудникам ФСБ и других служб аэропортов Москвы, в связи с чем изъятие груза вызвало гнев и недоумение владельцев денег. Человек, который называется в «прослушках» А., — это Асельдер Гитинов, владелец части денег, задержанных во «Внукове». «В тот день, 17 сентября 2008 года, когда изъяли деньги, я находился в Турции, — рассказывает Гитинов «Новой газете». — Деньги везли два курьера: один — представитель ЧОПа «Карат», другой — просто физическое лицо, который по доверенности вез мои деньги (66 млн рублей) и еще одного предпринимателя. Ни с кем из представителей ЧОПа «Карат» я на тот момент не был знаком даже заочно. Позже от них я узнал, что это уже не первое подобное происшествие: до этого дважды, 1—2 месяца назад, во «Внукове» задерживали курьеров от «Карата», и первый раз, чтобы вернуть деньги, они заплатили 100 тысяч долларов, второй раз — 120 тысяч долларов, при этом во второй раз менты украли из одной из сумок около 7 млн рублей. «Каратовские» и это безропотно «скушали». Гитинов утверждает, что в тот день на них так же сразу вышел посредник и попросил 200 тысяч долларов за возврат денег. «Я не хотел в этом участвовать, потому что вообще не понимал, за что мы должны платить: просто за то, что у нас есть наличные деньги?! Но «каратовские» считали, что лучше отдать», — говорит Гитинов. Когда дагестанцы собрали необходимую сумму, посредник, якобы представлявший интересы сотрудников МВД, повысил цену. Так повторялось несколько раз, говорит Гитинов: сумма в итоге выросла до 800 тысяч долларов. Также, по словам Гитинова, им не дали протокол пересчета денег — тогда они поняли, что их просто «разводят», и обратились к адвокату. Но адвоката, приехавшего во «Внуково», продолжает Гитинов, сотрудники МВД во главе с Адамовым вытолкали из здания и сказали охране больше сюда не пускать. Дальше, по

Из «прослушки» следует несколько важных выводов: деньги из Дагестана в Москву возятся ежедневными рейсами; курьеры постоянно грабятся; сохранность канала обеспечивается взятками сотрудникам ФСБ и других служб аэропортов

«

его словам, они обратились в департамент собственной безопасности (ДСБ). «В ДСБ поехал мой брат. Там ему сказали, что за группой Адамова уже давно следят, потому что раньше эта группа проделывала то же самое в аэропорту «Домодедово» с деньгами азербайджанских челноков». Гитинов говорит, что в подтверждение своих слов сотрудники ДСБ показали собранные на группу Адамова материалы и фотографии (правда, ни один из этих документов в уголовном деле представлен не был). Вскоре, заключает Гитинов, выяснилось, что из сумок пропало около 30 млн рублей, было возбуждено уголовное дело, Александра Адамова и его подчиненных привлекли в качестве обвиняемых, а затем осудили. Гитинов считает, что против бывших сотрудников МВД доказательства были: экспертиза, доказавшая поддельность протокола пересчета денег, показания понятых, подтвердивших, что действовали по поручению сотрудников милиции и расписывались на чистых листах бумаги. Такова версия событий, произошедших в сентябре 2008 года во «Внукове», одной из сторон конфликта. У сотрудников полиции иная версия. По словам одного из бывших сотрудников МВД, операция проводилась с ведома руководства; все деньги были пересчитаны в присутствии курьеров; им были выданы на руки копии протоколов; они на этих протоколах расписались; все сумки были опечатаны и помещены в специальную комнату. Их дело, считают участвовавшие в операции сотрудники МВД, было сфальсифицировано, чтобы вернуть деньги и сохранить канал по доставке наличности в Москву. В «прослушке» Гитинова действительно чуть ли не через день встречаются переговоры между владельцами денег и разными людьми, называющимися сотрудниками прокуратуры, ДСБ и ФСБ, которые были готовы за разные суммы вернуть деньги и возбудить дело на офицеров МВД. Гитинов на это отвечает, что встреч с посредниками действительно было много, однако все они закончились ничем: люди хвастались своими связями, просили деньги вперед, но всегда становилось понятно, что это — очередная «разводка». И, как говорит Гитинов, ему удалось уговорить всех не платить взятки, а дать делу идти законным путем. В этом деле еще множество противоречий, говорящих в пользу то одной, то другой стороны. Однако есть ключевой вопрос: а когда, собственно, стало известно о пропаже денег и кто об этом узнал первым? Как рассказали нам Гитинов и другие участники тех событий, впервые информация о пропаже денег поступила из ДСБ,


«Новая газета» среда. №68 26. 06. 2013

1

1

2

3

Задержание во «Внукове» сотрудников ЧОПа «Карат», перевозивших «черный нал» Совладелец ЧОПа «Карат» Магомед Каратов

3

2

сотрудники которого начали проверку по заявлению дагестанцев и изъяли все сумки. В ДСБ был произведен некий промежуточный пересчет, никак не оформленный документально, после чего владельцам денег устно сообщили о недостаче. Впоследствии эта недостача подтвердилась при официальном пересчете у следователя. И ответить на вопрос: «Откуда уверенность, что деньги забрали именно сотрудники Адамова, а не, предположим, сотрудники ДСБ, которые имели к ним такой же доступ и пересчитывали их неофициально, не составляя никаких бумаг?» — внятно никто не может.

«Легализация» легализованного Теперь поговорим о происхождении денег, перевозившихся курьером ЧОПа «Карат». Большая их часть была уложена в банковские упаковки, что могло говорить только об одном: деньги были получены наличными в банках Дагестана. Однако проверка не нашла криминального происхождения этих средств. В немалой степени это объясняется тем, что на каждую сумму у курьеров была расписка или объяснение… Всего оперативники опросили около 50 человек, большей частью проживающих в отдаленных селах Дагестана. И все они как один подтверждали, что копили деньги, занимали у родственников, родственники — у других родственников, деньги передавались ЧОПу «Карат», который вез их в Москву следующим родственникам. Если верить этим показаниям, то проживающие в отдаленных аулах дагестанские крестьяне, выращивающие капусту и скот, оказались крайне дальновидными финансистами: они утверждали, что, зная о наступлении кризиса, все свои сбережения решили вложить в московскую недвижимость и даже в акции «Газпрома»… Из объяснения Исакади Мамилабагандова, проживающего в селе Уллуая (безработного): «В сентябре месяце 2008 года я передал деньги заместителю директора ЧОП «Карат», Каратову Магомеду, в сумме 19,7 млн рублей, из них лично моими были 4,7 млн рублей. Эту сумму денег 19,7 млн мы собрали с друзьями и родственниками, а деньги оформили на меня, так как мне доверяли и не было необходимости оформлять договор с каждым. На мои деньги я собирался купить иномарку грузовую — я сам работал на КамАЗе и хотел в дальнейшем работать на иномарке грузовой. Я копил деньги долго, имею собственный огород и занимаюсь выращиванием сельхозкультур, дома держал животных для откорма на реализацию мяса… Мои деньги заработаны моим долголетним трудом, экономя на многом».

Из объяснения Курбанмагомеда Омарова, проживающего в селе Уллуая (безработного): «Мной, родственниками и друзьями были собраны денежные средства для отправки в Москву в размере 1 млн долларов США, из которых мне лично принадлежит 280 000 долларов США, я планировал на свои личные деньги купить участок земли в Московской области, для дальнейшего строительства дома на данном участке. Для этого 17 сентября 2008 года я приехал в офис ООО ЧОП «Карат» с сумкой синего цвета, в которой находились денежные средства в указанном размере». Из объяснения Абдуллы Омарова, проживающего в селе Уллуая (безработного): «17.09.2008 года я передал деньги заместителю ЧОП «Карат» Каратову Магомеду в сумме 21,3 млн рублей, из которых 3,3 млн рублей были моими личными… Деньги отправлялись в Москву для покупки недвижимости, в связи с кризисом хотел вложить деньги, чтобы не потерять свои сбережения. Деньги остальные в сумме 18 млн рублей я собирал у своих знакомых и родственников без каких-либо договоров и расписок… Свои деньги я копил за долгую мою жизнь, занимаясь выращиванием сельхозкультур и домашней живностью, которых откармливал для мяса». Согласно последней переписи населения, в селе Уллуая проживает около 6 тысяч человек. И, судя по количеству «миллионеров» (в том числе долларовых), отдававших деньги ЧОПу «Карат», Уллуая — самое богатое село в России. На самом деле наличие большого числа «миллионеров» из Уллуаи объясняется просто: в этом селе был зарегистрирован сам ЧОП «Карат». Кроме того, Магомеду Каратову принадлежал сельхозкооператив с тем же названием, в котором, видимо, и трудились многие из накопивших за «долгую их жизнь» десятки миллионов рублей. Для чего потребовались все эти объяснения десятков фермеров? «Назовем это «легализацией» легализованного, — говорит бывший следователь МВД, в чьем производстве находились дела об отмывании денег. — Деньги через сотни фирм-однодневок переводятся в дагестанские банки, там собирают бомжей, которые подписывают фальшивые чеки на снятие наличных со счетов фирм, — так они получают наличку в банке. Если деньги везти в таком виде, то можно установить их происхождение. А оно криминальное — либо взятки, либо уход от налогов, либо хищения… Для этого придумываются расписки. В этих селах все друг друга знают. Найти сотню человек, готовых признать, что копили эти деньги всю жизнь, — не проблема».

«Прослушка» Разговор неизвестного мужчины (Н. М.) и Асельдера Гитинова (А.): Н. М.: Асельдер, сориентируйте, пожалуйста. Вот сегодня поставлю, а завтра возможно гарантированно забрать? Нам просто в пятницу надо будет один вопрос важный урегулировать. А.: Боюсь, что нет. В субботу. Если в субботу, воскресенье работаете, то сможем. Завтра будет объем, но он тоже уже распланирован. Н. М.: Я понял, что расписан уже. Так. Ну, я понял. Спасибо, что сказали. Тогда там часть я на вас отправлю, а часть отправлю в другое место. Вот. Просто нам завтра надо обязательно один вопрос урегулировать. Вот. Значит, я вам скину платежки, когда исполню их. Один и девять я отправлю вам на конвертацию. Вот. А сегодня точно уходят, да, евро? А.: Да, да. Н. М.: Ага. Вот. И где-то один с «хвостиком» тогда на «живые» направлю вам. Это на субботу, соответственно, тогда. А.: Хорошо. Это совершенно обычный разговор «обнальщика» и клиента. Клиент говорит, что перечислит 1,9 млн рублей, которые надо конвертировать в евро и отправить дальше на нужную фирму, а 1 млн рублей с «хвостиком на живые» — это на обналичку. «Обнальщик» предупреждает, что хоть и располагает объемом наличных, но они уже все расписаны, то есть будут выданы другим клиентам. Клиент соглашается на отсрочку. Так совпало, что, пока во «Внукове» разворачивалась эпопея с изъятыми деньгами, одного из владельцев денег, Асельдера Гитинова, «слушали» в рамках другого уголовного дела — о незаконной предпринимательской деятельности. Следователи выяснили, что Гитинов, используя расчетные счета нескольких подставных фирм, осуществлял обналичку денег в Москве. Выдачу наличных он производил в одном из обменных пунктов на Ленинском проспекте. За эту свою деятельность Гитинов был осужден на 7 месяцев лишения свободы, суд проходил в особом порядке, потому что обвиняемый полностью признал свою вину. «Я никогда не скрывал, что в те годы занимался этим, — говорит Гитинов «Новой газете». — Обналичка не была моим основным делом, я с 1998 года успешно развиваю свой ювелирный бизнес. Благодаря ювелирному бизнесу у меня наладились контакты во многих средах, в том числе банковской, а у дагестанских предпринимателей была потребность

9

куда-то девать наличку. Я им с этим помогал и имел с этого свои 0,2—0,4%. Ничего большего». «Прослушка» Гитинова дает уникальную возможность понять, как устроен мир «конверта» и «обнала»; как формируются на нем ставки; насколько с развитием технологий стала удобной и в то же время несовершенной финансовая система всего мира. Из «прослушки»: А.: Я до сих пор то, что вы на «Аван Трел» отправляли из Гонконга, я их до сих пор не увидел, ни одной суммы. Получается конверт недельный. Деньги «гуляют» по всему миру, а ко мне они все равно не приходят. Так, знаешь ли, тоже невыгодно работать. Неделю идет конверт. Н. М.: Я понял. Это просто мы с Кипра будем ставить. Не с Гонконга уже. Это, что вчера «выгнали» с Кипра, будем ставить. Так что, имея ноутбук с системой «банк-клиент», набор офшорных компаний (которые покупаются через посредников в интернете), банковские счета для этих компаний (приобретаются через тех же посредников), любой человек может из офиса в Москве «гонять» деньги по всему миру. Почему услуги «конверта» и «обнала» так востребованы для Дагестана? «Взгляните на экономическую модель Дагестана, если ее вообще можно назвать таковой, — объясняет Гитинов. — В Москве все-таки большая часть товаров, которые мы ежедневно покупаем, проходит официально через кассу. В Дагестане 90% товаров продается на рынках, естественно, никаких касс там нет. Что по закону надо делать торговцу? Брать всю выручку, нести в банк и превращать наличку в безнал для оплаты поставщикам этих же товаров. Потом с этого платить налоги, платить комиссию банку, при этом к банкам доверия нет: в Дагестане они могут сгореть в любой момент. А если ты еще официально покажешь свою выручку, то к тебе тут же прибегут налоговая, менты, вымогатели-флешечники* и прочие. Поэтому предпринимателю выгоднее идти к «обнальщику», который проведет платеж конфиденциально и еще доплатит ему за наличку 1,5%». По словам Гитинова, подобная система выгодна всем. Выстраивается целая цепочка: торговцы, продающие товар за нал, — дагестанский посредник, покупающий у них наличку, — московские обнальные площадки, покупающие наличку, в свою очередь, у дагестанского посредника. Каждый в этой цепочке зарабатывает свой небольшой процент. В эту цепочку выгодоприобретателей стоит добавить и перевозчиков. ЧОП «Карат», сотрудники которого, по версии МВД, вывели в нелегальный оборот более 100 млрд рублей, зарабатывал на транспортировке денег свои 0,1%. «Весь этот ор про 100 млрд смешно слушать, — говорит «Новой газете» один из известных московских «обнальщиков», пользовавшийся услугами «Карата». — Знаешь, какая была у Каратова кличка? Железный Мага. Знаешь почему? Потому, что ему все доверяли, он ни разу не запустил руку, хотя мог, учитывая объемы, которые возил. Когда они считают, сколько он вывел, мне хочется услышать от них имена тех, чьи деньги он выводил и возил. Там будет очень длинный список дагестанских чиновников и их родственников, в том числе, кстати, назначенных из федерального центра. Раз уж они называют такие огромные цифры, может, тогда заинтересуются и их происхождением, заказчиками перевозок?»

Роман АНИН, спец. корр. «Новой»

*Представители незаконных вооруженных бандформирований таким образом собирают «налог на джихад» — присылая бизнесменам и чиновникам флешки с требованиями.


10

«Новая газета» среда. №68 26. 06. 2013

заложники Степан Зимин

Леонид Ковязин

Процесс

Для обвиняемых по «болотному делу» даже в зале суда созданы невыносимые условия

У

Алексей ПОЛИКОВСКИЙ обозреватель «Новой» полдень у входа в зал № 338 Мосгорсуда начинается давка. Но какая это давка? В метро в час пик или на рядовой футбольной игре при входе на стадион бывает круче. А тут несколько десятков человек пытаются пройти в зал судебного заседания сквозь хлипкую линию заграждения, построенную из стульев. «Пропустите беременную девушку, это приемная дочь нашего дорогого подсудимого Сергея Владимировича Кривова!» — кричит кто-то. «Я представитель «Левого фронта», я мог бы сидеть на скамье среди них!» — убеждает невысокий седой мужчина в джинсах. Четыре больших спецназовца, образцово экипированных в черные униформы, черные ботинки и черные береты, отсекают людей от дверей: всё, больше мест нет, судья Никишина вошла в зал, процесс над узниками Болотной начинается. Прямо перед спецназовцами, не уступая им в комплекции, стоит Сергей Митрохин — единственный политик, пришедший поддержать узников Болотной в первый день суда. Остальные, кто так красиво говорил с трибун митингов и так эффектно ходил под знаменами в маршах, не пришли: ну да, лето, Гавайи, Мальдивы, то да се… Но и люди, выходившие на митинги и марши, не пришли на открытие процесса: это турки и бразильцы умеют дружно протестовать, это у итальянцев солидарность в крови, а нам элементарная мысль о солидарности как единственной нашей силе трудна. У здания суда стоит долговязый человек в бейсболке и с плакатиком «Свободу Николаю Кавказскому!». Но он один. Девушка в зеленой размашистой юбке и желтой блузке отлично оснащена для жизни в нашем безумном городе. На боку у нее огромная сумка-мешок для случайного шопинга, а на сгибе локтя открытый нетбук для мгновенной связи со всем миром. Она не попала в зал суда и поэтому вступает в спор со спецназом. Она неутомимо троллит огромных мужиков статьями законов и допекает их своим правом присутствовать на процессе. Они отругиваются. Наконец девушка говорит им: «Вот нас придет сюда три или четыре тысячи человек, тогда будете устраивать суд на стадионе!» — «Да мы уже три года ждем, когда вас столько придет!» — смеется спецназ со скрытым, но беззлобным упреком.

В

входа в суд, на улице, полукругом стоит на штативах дюжина телекамер. Репортеры с цветными микрофонами в руках маются на солнце в ожидании, пока выйдет кто-нибудь из адвокатов. Родственников впускают в зал суда в первую очередь, их половина из присутствующих. Еще треть — пресса. На людей, пришедших поддержать заложников Болотной, остается и вовсе ничего. Мечта девушки набрать в многомиллионной Москве четыре тысячи человек, готовых проявить солидарность с братом своим, попавшим в беду, не осуществилась. В маленьком зале умещается человек сто, еще столько же этажом ниже смотрят трансляцию на двух экранах. Тут, в небольшом зале без окон, в ярком свете, в выжимающей пот духоте, под белыми панелями потолка и оком следящей камеры, собрались убежденные люди, или белые вороны впадающего в спячку общества, или люди с душой и совестью, или политические активисты — называйте как угодно. За мной сидит седой Олег Орлов, председатель «Мемориала». За ним, на следующем ряду, обладатель окладистой, воистину кропоткинской бороды и волос до плеч — анархист Влад Тупикин в майке Gucci и со шнурочком на правой кисти. Тут же Сергей Мохнаткин, невысокий, энергичный, заряженный на борьбу так, что даже круглая его бородка кажется пушкой, готовой дать залп. Тут же неизвестный мне человек в белой майке с огромными буквами «Путин — вор!», а еще завсегдатаи уличных акций со значками «Свободу узникам 6 мая!». Некоторых я знаю в лицо. Вот Таня Болотина, которая однажды стояла на улице с плакатом «Виновные сажают невиновных!», а вот Изабель Магкоева из «Комитета 6 мая», вся в черном, и даже глаза у нее черные. И тревожные. Она поднимается на мыски своих черных плоских туфель и с выражением непреходящей боли машет

Николай Кавказский

рукой над беретами охраны туда, в клетку прозрачного стекла, где заточены эти люди, взятые у нас всех в заложники.

С

транным образом в зале много улыбаются. Родственники заключенных производят впечатление маленькой просветленной общины. Беременная девушка в ярчайшем белоснежном платье, очень коротком и легком, входит в судебный зал с бутылочкой воды в руках: «Если мне будет плохо, я уйду!» Но не уходит до конца, а в перерыве садится на колени мужа и сидит, счастливо приникнув к нему и тихо держа ладонь на животе. Жена Ярослава Белоусова с улыбкой возвращается от судейского стола, получив отказ быть защитником мужа. Она кажется уравновешенной и спокойной — в ней чувствуется сила человека, привычно

Маша Баронова и пристав

идущего через несчастье. Мама Белоусова, получающая право быть защитницей сына, воспринимает это с угрюмой решимостью на лице. Но и в ней чувствуется самоуглубление человека, давно и прочно погруженного в отдельную жизнь несчастья. Родственники улыбаются сидящим в прозрачной клетке, а оттуда улыбаются в ответ. Алексей Полихнович, бритый наголо, что-то рисует пальцем по стеклу. Я слежу за его пальцем и понимаю, что он только что нарисовал смайлик с улыбкой. Роскошный, просто-таки киношный боец спецназа с сединой на бритых висках, в черном щегольском берете и с рацией, притороченной к плечу, пожимает плечами: «Ну чисто детский сад! Ну младшая группа детского сада!» — «А вы что делаете? А вы зачем их судите? А вы кого защищаете?» — отвечают ему родственники. Он задумчиво барабанит пальцами по бронежилету у себя на груди и при всей своей брутальной роскоши совсем не производит впечатления держиморды. На деревянном барьере перед скамьями с родственниками лежит ромашка. Ее принесли в надежде, что удастся вручить заключенным, но туда не подойти сквозь охрану, и весь день эта ромашка умирает у меня на глазах. Я сижу во втором ряду в окружении родственников подсудимых, а рядом со мной сидит мама Николая Кавказского, Наталья Николаевна. В руке у нее истрепанный блокнотик, она в него пишет. Как только судья объявляет перерыв, она встает и молча смотрит в сторону клетки. Ее сын, Николай, так же молча смотрит на нее. Он в майке с портретом Альенде и со словом: Venceremos! Николай смотрит серьезно, а на лице мамы застыла улыбка. Это улыбка горечи и гордости, улыбка, которая по-


«Новая газета» среда. №68 26. 06. 2013

Андрей Барабанов

11

Сергей Кривов и Владимир Акименков

пошел. День первый и жену или маму Белоусова для Ярослава Белоусова. Судья Наталия Викторовна Никишина в черной мантии с белым воротником сидит на кресле с высокой спинкой под гербом России. Два кресла по бокам пусты. Общаясь с подсудимыми и адвокатами, она произносит «пожалуйста» и «будьте добры» так, как это произносит человек, не просто естественно вежливый, а подчеркнуто, умышленно и очень четко вежливый. Но если зал начинает шуметь, в ней мгновенно поднимается отработанная годами, профессиональная властность: «Тишина в зале!»

С Адвокат Фарит Муртазин слушает Артема Савелова

является по ту сторону страдания. Между ними люди, охранники, подлость суда, несправедливость жизни и двадцать непреодолимых метров. Она стоит рядом со мной и долго смотрит на сына, и я вижу, что она под серой длинной юбкой сняла туфельку с одной ноги, как девочка на уроке.

К

летка тесная. Заключенные сидят в ней в два ряда. Маленький кандидат наук Кривов в больших очках — в первом ряду; большой, массивный студент и кузнец Степан Зимин — во втором. В зале душно, а как им в клетке, сдавленным, притиснутым друг к другу? Кондиционера там нет. Адвокат Аграновский подходит к скамьям родственников и говорит, что несколько лет назад два нацбола, парень и девушка, упали в обморок в такой клетке. Те, что в заднем ряду, еще могут опираться спинами на стену; те, что в переднем, обречены часами сидеть с напряженными спинами. А если процесс идет месяц? А если шесть? Так и здоровый заболеет. Аграновский говорит, что решетка лучше стекла, хоть и выглядит ужасно… но в ней можно дышать. А как дышать в ящике из пластмассы? Клетка окружена полицейскими и черными охранниками двух видов. У одних на спинах: «Федеральная служба судебных приставов», у других: «Спецназ». Среди них одна девушка в кепи, она сидит сбоку от клетки, держа в перекрещенных руках дубинку. Ее лицо выражает полное безразличие ко всему происходящему. Потом она начинает от скуки катать дубинку себе по ногам. Прокурор, или государственный обвинитель, сидит в одиночестве за длинным столом напротив клетки. На углу стола у нее папки в синих обложках. Она сидит напротив клетки, лицом к ней, и все долгие часы первого дня видит прямо перед собой этих

людей, сжатых в крошечном пространстве, лишенных воздуха и свободы элементарных движений в тот момент, когда решается вся их жизнь. Она смотрит на них равнодушно, как на рыбок в аквариуме. Ничто не меняется в ее несколько бульдожьем лице с вечным выражением недовольства. Это высокая молодая женщина в голубой форменной рубашке и синей форменной юбке немыслимой краткости. Это не мини, а ультрамини. Она в черных туфлях на фантастически высоких каблуках. Каждый раз, когда судья дает ей слово, она встает во весь свой немалый рост и однообразно объявляет, что подсудимым ничего не нужно, потому что у них все есть. Это она говорит на ходатайства адвокатов, которые просят дать им возможность общаться с подсудимыми и ввести в дело новых защитников: Сергея Мохнаткина для Сергея Кривова

ергей Мохнаткин, человек с двумя высшими образованиями, отсидевший за то, что вступился за женщину, которую в новогодний вечер избивала милиция на Триумфальной площади, в перерыве судебного заседания вытаскивает из нагрудного кармана рубашки карточку, на которой написано: «За права человека». «Иностранный агент!» — представляется он. «Карточкато на иностранной бумаге напечатана»… Только что Сергей Кривов, стоя в клетке и держа в руках клок бумаги, зачитал свое ходатайство о том, чтобы Сергей Мохнаткин был включен в число его защитников. Голос Кривова из-за стекла был тихим и глухим. Судья ушла думать и, вернувшись, удовлетворила ходатайство. Кривов и Мохнаткин никогда не встречались и не знакомы, но в чем-то кажутся мне похожими: оба невысокие, в том и в другом есть густая жизненная энергия, оба ведут себя как непримиримые бойцы. Они нашли друг друга. Стоя в фойе перед дверями судебного зала, Мохнаткин рассказывает об ужасах того черного Зазеркалья, где он побывал. Он сравнивает это с Освенцимом.

Люди вокруг слушают молча. Все как-то сплетается, перекрещивается, путается, накладывается: страшные рассказы Мохнаткина о местах заключения; легкомысленная маечка с пальмами и короткие шортики, в которых Саша Духанина пришла на суд; спокойная речь и твердая интеллигентность Орлова; узенький пластырь и пятно зеленки на коленке девушки, пришедшей поддержать заключенных; и ящичек алой и белой земляники, которую едят веселые ребята в перерыве суда во втором ряду.

А

двокат Николая Кавказского Сергей Мининков в перерыве суда одиноко сидит в коридоре на стуле у стены. У него грустные глаза. Клетка в большом перерыве пуста, я спрашиваю, где сейчас заключенные. Он отвечает, что все в одном помещении, у них с собой сухой паек, но там нет даже столов, только скамейки. А почему нельзя выпустить их из пыточной клетки и посадить рядом с адвокатами, чтобы они могли дышать как люди и общаться по-человечески? В американских фильмах обвиняемый всегда сидит рядом с адвокатом… Он печально усмехается: «Так то в американском фильме»… А сколько, по его мнению, продлится процесс? «Не менее полугода». Полгода заточения в клетке без воздуха, подъем в 6 утра, отсутствие душа, содержание в «стакане» и долгая изматывающая езда в автозаке… Да, так. Он опять печально улыбается. Эта клетка, в которую запихнули людей, и без того сидящих в СИЗО, — она как тюрьма в тюрьме. В боковой стене у нее отверстия — для общения подсудимых с адвокатом, но к этим отверстиям адвокатов не подпускает охрана. Убийцам можно общаться с адвокатами в эти отверстия, а заложникам Болотной нельзя. Почему? Почему их вообще год держат в тюрьме за сколотую эмаль омонова зуба? Почему эта длинная, безжалостная, холодная месть с клеткой, и с бесконечным продлением срока заключения, и с постепенным выведением на процессы, которых будет несколько? Потому, что они политические, говорит адвокат Аграновский, снова подходя к скамейке с родственниками. Адвокаты прикладывают рты к щелям между балками и что-то говорят туда, в щели. Это какая-то средневековая дичь — адвокаты, говорящие узникам в щели. Что отвечают с той стороны, не слышно, тогда адвокаты прикладывают уши к щели и слушают глухие голоса, доносящиеся с другой стороны стекла, из душной пыточной клетки, из ада и тьмы тюрьмы, из той черной кошмарной изнанки жизни, куда зверь затащил невинных.

Фото Евгения ФЕЛЬДМАНА Свободные люди в зале суда


12

«Новая газета» среда. №68 26. 06. 2013

vip-перевозки

Столичное управление ГИБДД продолжают сотрясать громкие скандалы: то поймают инспекторов, торгующих водительскими удостоверениями, то тысячи автовладельцев по ошибке окажутся в списке неплательщиков штрафов. И вот новое ЧП: сотрудники Главного управления собственной безопасности (ГУСБ) МВД задержали двух инспекторов, которые будто бы по приказу своего руководства подвозили депутата Госдумы от ЛДПР Леонида Слуцкого в аэропорт.

Вызов такси. Звонить «02» Очередной скандал в ГИБДД Москвы: в патрульной машине обнаружили депутата, спешащего в аэропорт Депутат Слуцкий и патриарх

Паломник Как сообщил наш источник в спецслужбах, сам инцидент произошел рано утром 1 июня во время спецоперации, которую проводили сотрудники ГУСБ МВД. На Рублево-Успенском шоссе они остановили экипаж столичного УГИБДД (госномер А1033 99) с включенными «маячками» в составе: водителя 9-го отдела УГИБДД г. Москвы Виталия Кожевникова и инспектора Сергея Плюснина. К удивлению особистов, в салоне автомобиля находился депутат Госдумы от ЛДПР Леонид Слуцкий. Объяснить свое пребывание в служебном автомобиле ГИБДД народный избранник отказался и, сославшись на депутатскую неприкосновенность, исчез в неизвестном направлении (кстати, у Слуцкого имеется задекларированный особняк в ДСК «Весна» — как раз на Рублево-Успенском шоссе). Нам удалось выяснить, куда так спешил депутат Слуцкий: оказывается, он в составе официальной делегации РПЦ вместе с патриархом Кириллом должен был вылететь из правительственного аэропорта «Внуково-3» в Афон (Греция). В свою очередь, задержанные дорожные полицейские сначала заявили, что просто решили подбросить торопившегося гражданина. Затем сообщили, что доставить депутата в аэропорт им якобы приказало начальство. При дополнительной проверке выяснилось, что инспектор Кожевников официально числился персональным водителем заместителя начальника по материально-техническому обеспечению УГИБДД г. Москвы полковника Виктора Савина и выполнял особые поручения руководства. А Плюснин передвигался по Москве на автомобиле Audi Q7, находящемся в международном розыске (угнан в Чехии, на двигателе перебиты номера). По словам все того же источника в спецслужбах, непосредственный начальник «таксистов» — полковник Савин срочно ушел на больничный, и об инциденте с депутатом Слуцким главе столичных полицейских Анатолию Якунину докладывать не стали.

Ярославский десант После назначения «орловца» Анатолия Якунина начальником столичного главка в руководстве был произведен ряд ключевых перестановок. Сейчас костяк управления составляют люди из «московской» и «орловской» команды. Главный же «гаишник» Москвы Александр Ильин, его замести-

Генерал Ильин

тель Михаил Мартюшев и находящийся на больничном полковник Савин — представители так называемого ярославского клана: первый ранее возглавлял ГИБДД Ярославской области, второй ходил у него в замах, а третий командовал областной вневедомственной охраной. Что любопытно, торопившийся в аэропорт депутат Слуцкий в 2007 году попал в Госдуму как раз от Ярославской области. В апреле этого года особисты из ГУСБ МВД задержали в Москве большую группу сотрудников ГИБДД и их знакомых, торговавших водительскими удостоверениями. За каждое удостоверение они брали от 28 тысяч рублей, и в месяц на круг выходило около трех миллионов. Причем, чтобы не спутать «своих» клиентов, придумали фокус с канцелярскими скрепками. На документы «своих» кандидатов они прикрепляли цветные скрепки, а на сдающих экзамены в обычном порядке — черные. Тогда министр внутренних дел Колокольцев сделал генералу Ильину «китайское предупреждение», а его заместителя — Михаила Мартюшева уволил. Цитирую: «Я принял решение уволить из органов внутренних дел заместителя начальника ГИБДД Москвы (Мартюшева), в отношении которого генерал Ильин мне высказывал убедительные доводы, что он наведет там порядок. А он порядок не навел, а, наоборот, усугубил ситуацию. Руководителя ГИБДД Москвы я предупреждаю о неполном служебном соответствии. И если подобные факты будут повторяться, выйду с ходатайством об освобождении от занимаемой должности».

Полковник Савин

Уволенный Михаил Мартюшев

Однако, по словам сотрудников ГИБДД, «уволенный Мартюшев отлежался в госпитале и теперь как ни в чем не бывало является на службу». Мы позвонили в приемную полковника Мартюшева, но трубку никто не взял. Зато заместитель начальника отдела пропаганды и взаимодействия со СМИ Татьяна Трунова сообщила следующее: Мартюшев отстранен от занимаемой должности и в свой кабинет приходил за личными вещами; инспекторы-«таксисты» Кожевников и Плюснин уволены за грубое нарушение служебной дисциплины.

Вертолетчик Стоит напомнить, что это уже не первый громкий скандал с участием видного либерал-демократа и члена президентского совета по делам казачества Слуцкого. Так, 11 июня 2011 года господин депутат на вертолете совершил посадку прямо в Троице-Сергиевой лавре, сильно напугав сотни паломников, после чего в интернете появились возмущенные комментарии. В свое оправдание «вертолетчик» заявил, что, мол, очень торопился на богослужение, проводившееся патриархом Кириллом. Однако сведущие люди сообщили совсем иную версию: в тот день в лавре проходили важные переговоры между патриархом и заместителем руководителя администрации президента Александром Бегловым, касающиеся распределения финансирования на празднование в Сергиевом Посаде 700-летия преподобного Сергия Радонежского (общий бюджет торжеств — 32 млрд рублей). И Слуцкий, являющийся членом рабочей группы по проведению праздника, якобы боялся опоздать на это судьбоносное мероприятие. Мы связались с помощницей депутата Слуцкого — Дианой Рудаковой и попросили дать комментарии. В ответ госпожа Рудакова заявила, что, «по ее данным, в машине гаишников находился совсем другой депутат, поскольку в этот день ее шеф вместе с патриархом молился в Афоне» (аудиозапись имеется в редакции). Сергей КАНЕВ, криминальный репортер

ОФИЦИАЛЬНЫЙ КОММЕНТАРИЙ Сотрудниками собственной безопасности было установлено, что 1 июня 2013 года сотрудники ГИБДД, водители Кожевников В.А. и Плюснин С.Н., незаконно использовали служебный автотранспорт для провоза пассажира. Также был выявлен факт управления Плюсниным С.Н. автомобилем «Ауди Q7» с измененным идентификационным номером. По данным фактам была проведена служебная проверка, по результатам которой оба полицейских были уволены из органов внутренних дел в связи с грубым нарушением служебной дисциплины. Транспортное средство изъято и передано в территориальный ОМВД России по г. Москве, где возбуждено уголовное дело. Непосредственный начальник указанных сотрудников полковник полиции Савин В.В. предупрежден о неполном служебном соответствии. Руководители, ответственные за осуществление контроля за выездом служебных автомашин, привлечены к строгой дисциплинарной ответственности. Все материалы по данному факту будут переданы в подразделение ГСУ СК по г. Москве для дачи правовой оценки и решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Федеральным Законом № 342-ФЗ «О СЛУЖБЕ В ОРГАНАХ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ В ОТДЕЛЬНЫЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ АКТЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» установлен порядок увольнения сотрудников, имеющих специальное звание «полковник полиции». Их увольнение производится МВД России сборными приказами по личному составу. В соответствии с приказом начальника ГУ МВД России по г. Москве генерал-майора полиции Якунина А.И. с 30 апреля 2013 года заместитель начальника УГИБДД ГУ МВД России по г. Москве полковник полиции Мартюшев М.Е. был отстранен от занимаемой должности. С 23 апреля по 24 мая 2013 года Мартюшев М.Е. был освобожден от служебных обязанностей по временной нетрудоспособности, а с 10 по 18 июня находился в отпуске. В соответствии с п. 12 ст. 89 342- ФЗ увольнение со службы в органах внутренних дел сотрудника не допускается в период временной нетрудоспособности и пребывания в отпуске. В настоящее время приказ об увольнении полковника полиции Мартюшева М.Е. из органов внутренних дел подписан. Им подан рапорт о приеме у него в установленном порядке служебной документации, оружия и имущества. С уважением, Отдел пропаганды безопасности дорожного движения и взаимодействия со СМИ Управления ГИБДД ГУ МВД России по г. Москве


13

Евгений ФЕЛЬДМАН — «Новая»

ЖИЗНЬ ЛЮДЕЙ

«Новая газета» среда. №68 26. 06. 2013

здесь!

Евгений РОЙЗМАН:

«Если я буду вгружаться, я буду вгружаться по-настоящему» Елена МАСЮК обозреватель «Новой»

еня, у тебя самый высокий рейтинг среди потенциальных кандидатов в мэры — 26,5%, тем не менее ты решил не идти на выборы мэра в сентябре этого года. Почему? — Я ни разу не говорил, что пойду. Ни разу. Я точно так же ни разу не говорил, что я не пойду. Я везде обходил эту тему, потому что не хотел об этом разговаривать. — Есть предположение, что тебе поставлено условие: если ты не идешь на выборы, тогда ослабевает полицейское давление на твой фонд и прекращается уголовное преследование Аксаны Пановой. — Я бы стал разговаривать, но мне здесь не с кем разговаривать. Здесь нет никого, кто бы являлся субъектом принятия решения. — А губернатор не тот субъект? — Губернатор — не субъект (действующий губернатор Свердловской области — Евгений Куйвашев. — Е. М.). Когда ты садишься разговаривать с губернатором, а у него через слово — «это не я решаю», «я ни при чем», «об этом я не знал», «тут я повлиять не могу», «я не знаю, как выходить из ситуации»… Он не субъект принятия решений. Я думаю, что если разговаривать, то разговаривать на уровне администрации президента. Но мне никто не может условия ставить, потому что я свободный человек. Они набрали у меня заложников, и теперь, чтобы этих заложников отстоять, у меня единственный выход — куда-то идти.

—Ж

Евгений РОЙЗМАН — президент екатеринбургского фонда «Город без наркотиков». Депутат Госдумы 4-го созыва (2003 —2007). В 2011 году от партии «Правое дело» должен был войти в федеральный список на выборах в Госдуму 6-го созыва. Не вошел. Вышел из партии вместе с Прохоровым. В октябре прошлого года на съезде партии «Гражданская платформа» избран в федеральный гражданский комитет партии. Летом 2011 года в п. Сагра, что в 40 км от Екатеринбурга, произошли массовые столкновения между местными жителями и приезжими с применением огнестрельного оружия. Причиной перестрелки стал конфликт между жителями поселка и переселившейся в Сагру цыганской — Если Аксану осудят, ты пойдешь в мэры? — Понятно, что я сейчас сверяюсь со всеми векторами и, если я смогу что-то сделать для Малёнкина (Евгений Малёнкин — вице-президент фонда «Город без наркотиков» в ноябре 2012 года арестован заочно, объявлен в международный розыск. По версии следствия, Малёнкин незаконно лишил свободы девять реабилитанток женского реабилитационного центра фонда «Город без наркотиков». — Е.М.), для Аксаны, для фонда, естественно, что я буду делать все, что я смогу. Я не хочу быть мэром, потому что это гигантская ответственность. А я человек ответственный, добросовестный, и, если я буду вгружаться, я буду вгружаться по-настоящему. Если честно, я бы мог работать везде. Я бы мог работать и с властью. У меня есть совершенно конкретная задача: мне надо, чтобы не торговали наркотиками; мне надо, чтобы проводились законы, которые могли бы еще поддушить наркоторговцев, чтобы оградить детей. Поэтому мне вообще нет разницы, кто стоит у власти, я готов работать с любой властью, если там не окончательные людоеды. Все давно уже плоды с деревьев сорваны, А которые не сорваны — надкушены.

семьей, торговавшей наркотиками. Скрыть произошедшее в Сагре у местной власти не получилось. Евгений Ройзман сделал этот конфликт публичным на федеральном уровне. Одно из крупнейших информационных агентств — «Ура.ру» и его руководитель Аксана Панова выступили в поддержку фонда «Город без наркотиков» и активно освещали происходящее в Сагре. В скором времени против сотрудников фонда открыли уголовные дела. Четыре уголовных дела были возбуждены и против Аксаны Пановой (предварительное судебное разбирательство должно состояться сегодня, 26 июня). «Аксане мстят за Ройзмана, которого перекусить не сумели», — сказал по этому поводу Глеб Павловский.

Все равно, куда идти, в какую сторону, Только вы меня, пожалуйста, не слушайте…

Е. Ройзман, 1986 г.

«Если Аксану закроют, для губернатора это конец карьеры…» — Твое ощущение: Аксану посадят или нет? — Если ее закроют, то это будет знаком для всех, что можно посадить вообще ни за что. Совершенно пустые уголовные дела. Если Аксану закроют, для губернатора это конец карьеры. Это будет единственное дело, которое он сумел сделать, — затоптать девчонку. Это будет преследовать его по жизни. Я думаю, что они это все понимают. — Но есть четыре уголовных дела. В нашей нынешней судебной действительности оправдательных приговоров фактически нет. Представить себе, что будет оправдательный приговор, сложно, при всем желании. — Причем у нее было достаточно возможностей уехать. Она не уехала принципиально… — Ты настаивал на этом, ты ей советовал?

— Есть ситуации, где каждый принимает личное решение. Если бы она приняла одно решение, я бы ей помог; она бы приняла другое решение, и в этой ситуации я бы ей помог. Это настоящее решение, которое у людей бывает раз в жизни. Она приняла решение не уезжать, не бежать. Она говорит: «Ну с чего я побегу? Я ни в чем не виновата». — Одно дело, когда ты не виноват, но другое дело, когда существует реальная ситуация, что просто посадят. — Она не верит в это. — Ты тоже не веришь? — Да нет, я свою страну знаю. — Ты сказал одну фразу: «Каждому русскому интеллигентному человеку нужно хоть сколько-то посидеть в тюрьме. Это дает понимание жизни. Не помешает никому». Аксане тоже не помешает? — Да нет, женщинам вообще в тюрьме делать нечего. Но когда случаются такие несчастья, человек начинает жизнь понимать по-другому. Это не просто так в Экклезиасте фраза: «При печали лица сердце делается светлее». Каждому человеку это огромный опыт расширения сознания и пространства. Продолжение — страницы 14—15


14

«Новая газета» среда. №68 26. 06. 2013

персональное дело

страница 13

итуацию с Аксаной я знаю лучше, чем кто-либо. Аксана — самостоятельная, она сама собой была всегда. Они не сумели справиться с ней. Они с ней пытались справиться лаской, посулами, лестью — всеми способами. У них не получилось. У них не получилось справиться со мной. И это совершенно отдельная история. Здесь очень много всего переплелось. Но с ней воюют лично. — В СМИ была информация, что в этой борьбе губернатора с Аксаной основное — это личный мужской фактор. Это действительно так, как ты думаешь? — Я думаю, что это то, что задало первый толчок. — То есть личная мужская месть? — Наверное, даже не месть, а от бессилия. Он сюда зашел, молодой мужик, бай такой тюменский, который привык, что все его… А тут на тебе, совсем подругому все оказалось. Конечно, по носу щелкнули. Аксана ему (Куйвашеву) наращивала влияние и рейтинг, а он этим влиянием и рейтингом пользовался и свои позиции использовал, чтобы уничтожить меня. Он задачу себе поставил — меня уничтожить, и она в этот момент оказалась с ним рядом. Я уже вынужден был сказать: «Смотри, что ты делаешь. Ты ему дала возможность сюда легитимно зайти, сформировала ему позитивную, конструктивную повестку, создала ему такое лицо, с которым его здесь приняли, и он все это сразу же использовал для того, чтобы уничтожить меня и фонд»…

С

Недавно разрешили говорить. О гласности указы огласили. Плебеи и рабы заголосили. Сам понимаешь, что тут говорить. Кто говорит, а кто-то копит злость…

Е. Ройзман, 1988 г.

Народное восстание — А кто финансирует твои реабилитационные центры? Их пять. Государство денег на эти центры не давало… — Секунду. Мы ни разу не просили у государства. Реабилитационные центры для нас — это побочная деятельность. У нас на старте были совершенно иные задачи. У нас задача была — задушить в городе наркоторговлю. Мы сделали все, что могли. Но когда мы задушили цыганский поселок в 1999 году, когда мы не давали в нашем городе торговать наркотиками и их негде было взять — начался какой-то сумасшедший приток наркоманов в клиники. К нам повалили родители со своими красавцами: «Помогите! Спасите! Сын закалывается! Ребенок в свинью превратился! Сделайте хоть что-нибудь!» В этот момент мы поняли, что надо что-то делать. И мы методом тыка создали реабилитационные центры, которые были самыми успешными в стране. — Ты сказал, что вы себе поставили цель разобраться с торговцами наркотиками. Насколько ваши действия были законны? Вы же не милиция. — То, что мы сделали, — это было народное восстание против наркоторговцев. Мы же особо не рассуждаем, когда пожар, ты же не смотришь, как это соотносится с законом, ты бежишь — и тушишь. Там так же было. У нас в городе была реальная наркокатастрофа. У нас в ежедневном режиме ездили «скорые» и трупы с обочин собирали. У нас в гаражах в цыганском поселке каждую весну трупы оттаивали наркоманов. За ночь было по 40 вызовов на передозировки, по 40 детей умирало. — А как милиция среагировала, когда вы зашли в цыганский поселок, где продавали наркотики? — Вообще с ума сошли. Они взвыли: «Передел рынка». С этого цыганского поселка кормились все службы. Допустим, менты изымали где-то героин и относились к этому героину как к валюте. Они шли к своим цыганам и говорили: «Продашь, половину вернешь». Сейчас такого уже

Евгений РОЙЗМАН:

«Если я буду вгружаться, я буду вгружаться по-настоящему» нет. Бывают какие-то единичные случаи, но как систему мы это сломали. — И это победа вашего фонда? — Конечно. Об этом весь город знает, что мы усадили их основных барыг. Реабилитационные центры у нас же некоммерческие. 8 тысяч рублей в месяц сейчас стоит пребывание. Но иди попробуй взрослого мужика прокорми на 8 тысяч рублей в месяц! Мы же платим везде — аренду, свет, коммуналку. Мы, конечно, уходим в минус, это неприбыльное занятие. У нас сейчас около 100 человек, и б льшая часть бесплатно, потому что, когда к нам привозят и говорят, что нет денег, мы же не скажем, что раз денег нет, то идите. — Где ты берешь деньги на эту деятельность? — Больше 10 лет у меня уходило в среднем 10 тысяч долларов в месяц. Я из бизнеса выдергивал, просто из своей доли в бизнесе дергал-дергал и довыдергивался… Вот сегодня у нас в фонде нет денег вообще, надо будет рассчитываться с оперативниками, а у нас нет ни одной копейки денег. Сегодня, видимо, мне придется обратиться уже к людям, чтобы кто хочет и может — помог. — А ты уже обращался когда-нибудь? — Считаные разы. Первый раз обратились в 2010 году, когда вообще не было денег. И раз в несколько месяцев я говорю: «Люди добрые, ну вот такая ситуация». Помогают. Конечно, помогают. Я не злоупотребляю. Я попросил — раз, сколькото денег на счет накидали, я говорю: «Всё, стоп. Пока есть деньги. Не надо». Потом подожмет опять… Но, пока не подожмет, все равно я даю свои деньги. — А сколько сейчас тебе нужно денег? — В данный момент тысяч 300. Ну это мне накидают в течение дня. Фонд в летнее время укладывается в 500—600 тысяч в месяц, зимой надо больше: из-за отопления. — А нет желания все это бросить? — Да нет, я не брошу, конечно, для меня это принципиально. Ну идет работа, идет. У нас получается. Если бы не получалось, я бы бросил. А оно получается! Ветер ищет меня. Ветер рыщет по городу ночью, В ставнях песню поет И свистит по пустым чердакам И по крышам домов Красно-ржавым железом грохочет…

Е. Ройзман, 1986 г.

«Мне все эти правозащитники, все эти умники…» — Очень часто ваши реабилитационные центры сравнивают с тюрьмой…

— Ну это ложь прямая. Это прямая ложь. Журналисты же люди неглубокие. — Спасибо. — Журналистам нужна какая-то фишка. Вот фишка была такая: бандиты борются с наркотиками, а другая фишка — наручниками приковывают. — Но наручниками действительно приковывали? — Пристегивали за одну руку. До 2007 года. — А сейчас почему не пристегиваете? — Видеонаблюдение поставили. И сейчас другие пошли наркоманы, другие вообще. — Что значит — другие? — Наркотики же меняются, ситуация меняется. Тогда были толпы героиновых наркоманов в полуживотном состоянии. И когда одновременно находятся 50 человек, и их всех шпарит, гон начинается… Мы же пробовали без наручников, но они друг друга убивают, в заложники берут. — А сейчас, используя «китайские соли» (на упаковках популярного синтетического наркотика, поставляемого из Китая, написано: «Соли для ванн». — Е. М.), они друг друга не убивают? — Это немножко другие наркотики. И у нас до разгрома (имеется в виду спецоперация ГУВД по Свердловской области в помещениях фонда «Город без наркотиков» 22 июня 2012 года. — Е. М.) было 300 человек, а сейчас где-то 90. Есть разница?! — Вы просто не хотите брать больше? — Мы через раз, через два берем, очень внимательно смотрим. Мы раньше могли помогать родителям — помогали всем, а сейчас мы уже смотрим, чтобы не посадили, чтобы устоять. — А как вы выбираете: кого взять, кого нет? — Мы видим ситуацию, когда может кончиться заявлением на нас. — Еще одна из претензий, предъявляемых фонду, — это то, что ты очень жестко задерживал наркоманов. — Правозащитники… Самое страшное, что может быть, — это абстрактный гуманизм. Это явление очень подлое, ползучее, это когда люди хотят быть добрыми за чужой счет. Я попытаюсь сейчас тебе сформулировать. Собрались правозащитники и говорят: «Вот фонд действует такими методами, он нарушает права человека!» Я говорю: «Хорошо, я спасаю людей так. Расскажите, как делаете это вы?» И на этом разговор заканчивается. Понятно, да? Еще один момент. Я знаю, как вытащить утопающего. Я не стою на берегу, не рассуждаю — а бросаюсь и вытаскиваю. Но когда говорят: «Фонд такой-сякой» — но идут-то к нам, потому что мы помогаем. Вот губернатор попробовал, у них сейчас реабилитационный центр (губернатор Куйвашев осенью 2012 года создал альтернативный фонд — «Урал без наркотиков». —

Е. М.), в который десятки миллионов казенных денег отвалили, но там сейчас три человека находятся. Эту организацию могут показывать по телевизору, о ней могут рассказывать, но такой организации нет. Это обычная сурковская штучка — перехватить тему, создать параллельную структуру. Но чтобы в этой теме работать, надо вкладывать сердце, душу, энергию и еще свои деньги, свое время. Не так много людей, кто на это способен. А там ароматерапия, теннисные столы, там джакузи, там все чудеса. — Разве это плохо? — Это никак, просто это никак. — То есть лучше сажать на 28 дней безмедикаментозно на воду, лук, хлеб и чеснок? — Для наркомана — да, конечно. — Почему ты так уверен в этом? И почему ароматерапия плохо? — Да потому, что через меня прошло более 9 тысяч человек, потому, что я профессионал, занимаюсь этим каждый день. — И до сих пор наркоманы в карантине на воде, чесноке и луке? — Нет, ну мы где-то пошли навстречу правозащитникам, где-то сломали свою схему. И у нас уменьшилась эффективность. Но для того чтобы наших не посадили, мы вынуждены так делать. Сейчас куча поблажек. Может быть 100 миллионов методик лечения, но толка нет ни у кого. Есть два условия: это закрытое помещение и территория, свободная от наркотиков. Территорию, свободную от наркотиков, дает только закрытое помещение. И надо удерживать хотя бы на период ломок, на период гона. А когда двери открыты — это не реабилитация. Чтобы реально получалось, нужен очень жесткий карантин на хлебе и воде. Любой диетолог, любой серьезный врач тебе скажет, что детоксикация организма гораздо легче проходит на голодный желудок. Но там была еще одна остроумная находка. Когда у героинового наркомана начинается гон, когда его шпарит, то он ни о чем не может думать, кроме наркотиков, ни о чем — у него в голове только наркотики. И когда у него появляется обычное чувство голода — день, другой, третий, у него вдруг в какой-то момент мысли о наркотиках начинают чуть-чуть отходить в сторону, у него появляются мысли о хлебе, о колбасе, супе… — А кто это придумал — хлеб, чеснок и вода? — Андрей Кабанов (один из основателей фонда. — Е. М.) придумал, потому что он 11 лет кололся и все это проходил. И настолько сильно эта находка сработала… Понимаешь, мне все эти правозащитники, все эти умники… Ну что, я иду по своему городу, и ко мне подходят люди и говорят: «Евгений Вадимович, вам спасибо, вы сына спасли», — или подходят и говорят:


«Новая газета» среда. №68 26. 06. 2013

15

Ночь. Небо. Ненависть. Всегда Она в безмолвии на троне На этом сером небосклоне Одна лишь черная звезда, Когда я прав ну хоть на треть На четверть, сколько-нибудь! — душу Сломаю, расколю, разрушу Но я не дам ей умереть…

Е. Ройзман, 1988 г.

РИА Новости

«Я же себя ни за кого другого не выдаю…»

Аксана Панова и Евгений Ройзман

«Все нормально, мой не колется». Или где-то я встречаю своих бывших выпускников, я каждый день кого-то встречаю… Поэтому, когда мне что-то начинают рассказывать, ну рассказывайте, собака лает, ветер носит. Вам рассказывать, а мне работать. — Сколько сейчас возбуждено уголовных дел против фонда? — Против фонда сейчас 9 эпизодов в суде — незаконное удержание. Одно дело они никак не могут высосать — незаконное проникновение. Не получается у них пока. Очень нелепое дело: один наркоторговец, сидя в тюрьме, через два года вспомнил, что его в фонде незаконно удерживали. Дело высосано из пальца. Причем очень интересно: против Жени Малёнкина и против меня. Одновременно они пытаются высосать еще одно дело четырехлетней давности — чтобы один наркоторговец на фонд дал какие-нибудь показания. И еще несколько дел будут пытаться сделать против нас. Каждый день что-нибудь появляется. Я их уже даже и не считаю. — Эти дела могут непосредственно коснуться тебя лично? — У них в головах схема такая: они считают, что везде есть иерархия. Когда касалось женских реабилитационных центров, они взяли Игоря Шабалина. Он наркоман, он перепуганный. Взяли за старшего в женском реабилитационном центре. Заставили дать показания на Малёнкина, что ему давал приказания Малёнкин, и, по их мнению, Малёнкин, попав к ним в руки, должен дать показания на меня. А Малёнкин к ним в руки не попал, поэтому у них эта схема сломалась. — Ты сказал, что «в 2000—2001-м эффективность реабилитации составляла 85%, а сейчас — чуть больше 50%». Почему сейчас результат хуже? — У нас первые выпуски вообще не колются. Была такая волна, в них было вложено столько энергии и сил! Мы их всех знаем, они на контакте с нами… — То есть сейчас уже нет такой энергии? — Ну конечно, энергии нет, и работают очень серьезно против нас. Просто реабилитационный центр — это самое слабое место. Представь себе: у тебя 300 человек наркоманов, и, когда туда зайдет СОБР, 50 рыл полицаев, они из 300 человек заявлений 50 на тебя получат. Они это знают. Но мы от этого отказаться не можем только по одной причине: у меня получается, вот получается! Если привозят в багажнике животное, а через какое-то время это животное превращается в человека и начинает людям приносить пользу… Если ты это хоть раз видел своими глазами, это превращение, если ты знаешь, что у тебя получается, — ты от этого отказаться никогда не сумеешь.

— Наркоман должен год находиться в твоем реабилитационном центре? — Кто год находится, у того шансы выше 50%. На самом деле героин отпускает очень долго. Я знаю, что люди в реабилитационных центрах по 6—7 лет проводили. В монастыри уезжали, в Тибет. Тяжело же люди бросают. — А ты сам когда-нибудь пробовал наркотики? — Я — нет. Я всю жизнь спортом занимался. В Империи развал. Шумят рабы. Спартак в ударе. Просветлели лица. Но чучело Вождя в плену томится, А из провинций все текут гробы. Окраины бурлят. Им отделиться Хотелось бы. Кто в лес, кто по грибы — Куда угодно. Лишь бы от судьбы…

Е. Ройзман, 1988 г.

«Дело надо делать, а не говно коллекционировать» — На различных интернет-ресурсах много информации, что твой центр и вообще вся твоя борьба с наркотиками — это прикрытие того, что ты участвуешь в рынке наркоторговли. — Лена, скажу тебе честно, здесь об этом уже даже дебилы не говорят. Объясняю. Для меня наркотики — это большая куча говна. Может быть, ктото хочет эту кучу как-то поделить? Но я стараюсь просто подальше держаться. Понятно объясняю? Тем более я свободный человек, я умею сам зарабатывать деньги. — Одна цитата. Эксперт Московского бюро… — Слушай, только не про Левинсона (Лев Левинсон — эксперт Института прав человека, руководитель программы «Новая наркополитика». — Е.М.). — Н е т, э т о д р у г о й . Э к с п е р т Московского бюро по правам человека Семен Черный причислил «Город без наркотиков» к националистическим сообществам регионального масштаба. — Ну как ты считаешь, как я должен отреагировать? Я не знаю, кто такой Семен Черный, я не знаю, что это за сообщества. Вот это мой город, я здесь живу, делаю то, что считаю нужным. Я взрослый человек с университетским образованием, отец троих детей. Я не знаю, кто такой Семен Черный. Мне в свое время один мерзавец по фамилии Брод (Александр Брод — директор Московского бюро по правам человека. — Е. М.)… — Он теперь член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека. — Я его считаю мерзавцем.

— Почему, объясни. — Он в свое время, в 2004 году, от какого-то института по защите прав человека завел фонд «Город без наркотиков» в реестр каких-то экстремистских организаций, и с тех пор мы там находимся. — А вы не оспаривали это в суде? — Послушай, я ни разу в жизни не подавал в суд ни на журналистов, ни на кого. Потому что, если я начну этим заниматься, я оттуда не вылезу, из этих судов. А у меня задачи другие. Я не хочу ходить по судам. Как тебе сказать, дело надо делать, а не говно коллекционировать. Мало ли кто что сказал. Ну сказал и сказал. Вот он сказал, и знать никто не знает, кто это такой, а фонд «Город без наркотиков» знает вся страна. Тысячи людей спасли, более 5,5 тысячи успешных операций против наркоторговцев. И если я буду на них обращать внимание… Вот я обращу на него внимание, и он появится. А пока я на него внимания не обращаю, его и нету. — В 2011 году ты создал проект «Страна без наркотиков». Получается? — Работает. Очень хороший, успешный проект. Мы всего-навсего установили телефон, дали его на всю страну. У нас ресурса особого нет, только интернет. Через интернет качнули телефон 8-95300-00-953. И на этот телефон идут звонки со всей страны. Есть автоответчик, но с 10 утра и до 2 часов ночи на этом телефоне сидят наши оперативники — люди, которые все понимают, все знают. Люди звонят, говорят: «Я звоню из такого-то города, — допустим, из Новосибирска. — У нас по такому-то адресу торгуют наркотиками». Они собирают максимум информации и смотрят по ситуации. Если нужно что-то глубже, какая-то серьезная разработка, то собирают всю информацию, берут обратную связь, обращаются в ФСКН. Если это просто какой-то притон, прямо тут же смотрят по карте, какая это территория, какого отдела, звонят в Новосибирск, в дежурку и говорят: «К нам обратились…» — Но насколько можно доверять полиции, давая им такую информацию? — Мы умеем с этим работать. Мы звоним и говорим: «Здравствуйте, мы фонд «Город без наркотиков», Екатеринбург. К нам поступила вот такая информация, пожалуйста, проверьте». Они говорят: «Да-да». Им говорят: «Да, только назовитесь, пожалуйста, и номер по КУСП (Книга учета совершенных преступлений). Проходит 10 дней. Если ответа нет — раз, в прокуратуру написали: так и так. — Часто пишете? — Постоянно. Это же ежедневная постоянная работа. Система не хочет работать, система делает все, чтобы не работать.

— Хочу спросить, наверняка это неприятно, но тем не менее. Везде на сайтах недоброжелателей, которых у тебя много, пишут про твое уголовное прошлое, что с 1981 по 1983 год ты сидел. Ты говоришь, что за хранение холодного оружия, а недоброжелатели говорят: потому что у знакомых девушек что-то из дома воровал. —Я же в 14 лет ушел из дома… Болтался по стране несколько лет, работал. — Подожди, это советское время было, тогда еще все-таки был контроль за детьми. — Ну где-то был контроль, где-то не было контроля. Я объездил всю страну, работал везде. Я здоровый был уже. Где-то на овощебазах, где-то вплоть до лесоповала. Я учился тогда в техникуме. Сначала жил в общаге, потом бросил все и уехал вообще. У меня конфликт был с отцом, я думал, что я самый умный. Да, я и обманывал, и воровал, бывало, и с ножом ходил. Но меня закрыли, когда мне было 17 лет… — А как ты мог воровать у знакомых девушек? — Я не воровал у девушек знакомых. Я не воровал у девушек. Я украл у одного спекулянта, у грузина, просто он спрятал в женской общаге, а я там нашел и украл у него… — Плащ, какую-то куртку, джинсы… — Да, у него утащил, было такое. Но мне было тогда 17 лет, сейчас мне 51. Я же не оправдываю себя. Я никогда этого не скрывал. — А почему ты не скрывал этого? — Во-первых, это никому еще не повредило — раз. Второе: есть такая пословица «Быль молодцу не укор». Я никогда этого не прятал, не скрывал. Было и было. Вот он я, какой есть. Я же себя ни за кого другого не выдаю. — Но тебе эта судимость мешает в политической карьере. — Мне это никогда не мешало в политической карьере, потому что, когда доходило до голосования, меня в Государственную думу занесли на руках. В университете учиться мне это не мешало. Стать историком и известным серьезным исследователем, создать первый в России частный Музей иконы — мне это тоже не помешало. Создать фонд «Город без наркотиков» — мне это тоже не помешало. Единственное, что мне мешало, — это большой авторитет и высокий рейтинг. Вот это мне действительно мешало, это действительно пугало администрацию президента. А все остальное мне ничего не мешало. Представляешь, сколько про меня писали, сколько говорили. Если бы там хоть процентов 10 подтвердилось, меня бы посадили лет 15 назад, и я бы никогда не освободился. Неужели никому в голову ничего не приходит… Фонду 14 лет. 14 лет рассказывают ужасы, 14 лет плетут небылицы! Если бы там было хоть какое-то зерно, ни фонда, ни меня давно бы уже не было. Нелепа Жизнь. Еще нелепей Смерть. Еще нелепей, не боясь, не каясь, Коснуться и вернуться, и не сметь Все вдаль идти, почти не прикасаясь, К тому, что, может быть, считал своим И что позднее объявили общим, Дойдя и не коснувшись…

Е. Ройзман, 1987 г.


16

«Новая газета» среда. №68 26. 06. 2013

акануне майских праздников Департамент по обеспечению государственного оборонного заказа ДГОЗ МО РФ разместил на сайте агентства «Рособоронзакупка» заказ № 0173100000813000532. Из конкурсной документации нам было очевидно: о заказе была уведомлена только одна коммерческая фирма, только она участвовала в формировании начальной цены аукциона, только она соответствовала техническим требованиям заказчика (Минобороны РФ) к закупаемому оборудованию. Именно эта фирма — ОАО «Тетис Про» — стала единственным участником и безальтернативно получила государственный контракт на поставку УТЦ «Акванавт». Уч е б н о - т р е н и р о в о ч н ы й ц е н т р «Акванавт» задумывался как береговая копия строящегося спасательного судна нового поколения «Игорь Белоусов». Спасатель «Белоусов» предназначен для эвакуации подводников из затонувшей подводной лодки, оснащен глубоководным водолазным комплексом ГВК-450, состоящим из пяти барокамер и водолазного колокола для спуска водолазов на глубину. Год назад с фирмой «Тетис Про» уже был заключен государственный контракт стоимостью более миллиарда рублей на поставку ГВК-450 для «Игоря Белоусова». Полный аналог данного ГВК-450 — основное и самое дорогостоящее оборудование в составе УТЦ «Акванавт». Вот только общая стоимость учебно-тренировочного центра — почти 2 миллиарда рублей. Резкий скачок цены и условия контракта по поставке УТЦ «Акванавт» (предполагалось поставить оборудование в упакованном виде, без его монтажа и проверки качества) вызывали обоснованные сомнения в целесообразности самой закупки. Тем более что при 40-м НИИ МО РФ уже есть учебно-тренажерный центр для водолазов-глубоководников, который только что прошел модернизацию и все равно пустует. Подготовка акванавтов — весьма дорогое удовольствие, средств на которое у флота нет. Однако основная претензия к данной закупке не в ее немотивированно высокой стоимости, а в том, что на сегодняшний день физическое существование ГВК-450 ничем фактически не подтверждено.

Н

О

скандальной истории с ГВК450 для спасателя «Игорь Белоусов» мы писали много раз (см. «Новую газету», № 50 от 13.05.2013, № 23 от 01.03.2013, № 21 от 25.02.2013, № 134 от 26.11.2012). Изначально глубоководный водолазный комплекс создавался специализированным отечественным конструкторским бюро ОАО ЦКБ «Лазурит». К 2012 году опытный образец ГВК-450 был готов на 80%, в 2013-м его должны были смонтировать на спасателе нового поколения «Игорь Белоусов» и начать испытывать. В 2014-м российский флот должен был получить современное уникальное спасательное судно, решение о строительстве которого было принято после катастрофы «Курска». Однако в 2011—2012 годах Министерство обороны по собственной инициативе «убило» отечественный проект ГВК-450. Анатолий Сердюков подписал решение о расторжении контракта с ЦКБ «Лазурит» на производство конструкторских работ и создание опытного образца (на что было потрачено в общей сложности около миллиарда рублей). В рамках госконтракта на строительство «Игоря Белоусова» Сердюков санкционировал не предусмотренное условиями госконтракта выделение миллиарда с лишним рублей на закупку серийного иностранного аналога ГВК450 производства шотландской фирмы

расследование

Морской спасатель дороже «Титаника» Совместными усилиями «Новой газете» и общественному проекту «РосПил» удалось сохранить для страны 2 миллиарда рублей. Аннулированы итоги аукциона на закупку для нужд Министерства обороны учебно-тренировочного центра «Акванавт» DIVEX через российского посредника ОАО «Тетис Про». Тендер на поставку не проводился. Против решения министра Сердюкова открыто выступил начальник 208-го военного представительства Борис Кирик. Сначала он писал доклады министру о том, что западного серийного аналога ГВК-450, соответствующего требованиям ВМФ, не существует и не может быть в принципе (это означало бы, что страны НАТО производят военную технику по российским военным ГОСТам, что само по себе — полный абсурд). Затем Борис Кирик обратился в военную прокуратуру и военную полицию. А затем министр Сердюков незаконно уволил военпреда Кирика, хотя проверки силовых органов установили нарушения в действиях руководящих сотрудников Министерства обороны. Правда, вместо постановления о возбуждении уголовного дела прокуратура вынесла довольно-таки беспомощное представление об устранении нарушений. Это представление не исполнено на сегодняшний день (спустя полтора года после вынесения). Сам Сердюков через несколько месяцев был уволен с громким скандалом и длинным шлейфом из возбужденных уголовных дел. Однако уголовное дело по превышению должностных полномочий, нецелевому использованию бюджетных средств, выделенных на контракт по строительству спасателя «Игорь Белоусов», и недопущению, препятствованию или устранению конкуренции (ст. 178 УК РФ, до 6 лет лишения свободы) против Анатолия Сердюкова не возбуждено до сих пор.

Н

ельзя сказать, что наши публикации об афере с флотским спасателем «Белоусовым» были полностью проигнорированы. По прямому указанию заместителя министра обороны Юрия Борисова были получе-

«

ны два независимых экспертных заключения — научно-технического совета Военно-морской академии и ЦНИИ имени Крылова. Оба заключения абсолютно подтвердили описанные в публикациях «Новой газеты» факты и рекомендовали отменить решение Сердюкова о закупке несуществующего серийного иностранного глубоководного водолазного комплекса, вернуться к разработке опытного отечественного ГВК-450 и привести эти работы в соответствие с российским законодательством. Реакция нового руководства Минобороны на эти заключения экспертов была шокирующей: «Тетис Про» получил «добро» от замминистра обороны Юрия Борисова на поставку несуществующего серийного иностранного ГВК. Военпред Борис Кирик, восстановившийся в должности по суду, был снова уволен из армии. Повторный приказ об увольнении подписал уже министр Шойгу. Уволили военпреда Кирика на фоне громких заявлений Шойгу и Рогозина о необходимости срочного реинкарнирования системы военных представительств (реформы Сердюкова обескровили, нивелировали и способствовали еще большей коррумпированности военной приемки).

В

апреле на завод «Адмиралтейские верфи», где строится «Игорь Б е л о ус о в » , и з К е й п т ау н а и Абердина пришла первая партия оборудования ГВК-450. В распоряжении «Новой газеты» оказался акт о входном контроле поставленного «Тетис Про» оборудования. Под актом подписались сотрудники «Адмиралтейских верфей» и представитель фирмы «Тетис Про». Во втором абзаце этого акта говорится: «В соответствии с договором № 102/К-11/21300 ОАО «Тетис Про» должно осуществить поставку серий-

Сотрудники СК РФ могут полюбоваться на состав преступления, посетив с экскурсией изолятор брака на заводе «Адмиралтейские верфи»

«

ного глубоководного водолазного комплекса в соответствии с техническими условиями ВШАЕ.361163.002 ТУ*. Фактически имеется только часть проекта ВШАЕ.361163.002 ТУ без согласующих подписей. Документальное подтверждение серийности ГВК также отсутствует, в полученной эксплуатационной документации литера не указана»…** Подписав данный Акт входного контроля, руководство «Адмиралтейских верфей» поставило себя в неловкое положение. Теперь, я думаю, следователи вправе поинтересоваться у директора «Адмиралтейских верфей» Александра Бузакова, на каком основании он заключал контракт на поставку дорогостоящего иностранного оборудования без предоставления поставщиком доказательств: 1) существования этого самого оборудования и его соответствия требованиям ВМФ РФ** и 2) доказательств серийности этого оборудования? Надо сказать, Александр Бузаков — не из породы российских «топ-менеджеров», которые в свои 30 с хвостиком думают, что понимают что-то в производстве. Бузаков скорее типичный советский главный инженер, и его профессиональная компетенция вполне себе высока. Я возьму на себя смелость предположить: подписывая контракт с «Тетис Про», Бузаков прекрасно понимал, что никакого серийного шотландского ГВК-450 в природе нет, а через год он получит набор железок непонятного качества, которые 208-я военная приемка рекомендует «отправить в изолятор брака». И ведь отправили же! Теперь сотрудники СК РФ могут полюбоваться на состав преступления, посетив с экскурсией изолятор брака на заводе «Адмиралтейские верфи». Увы! Подчиненные Александра Бастрыкина не получили пока от своего начальника команду «фас». Поэтому вместо обысков в конторе «Тетис Про» и на «Адмиралтейских верфях» они проводят обыски у брата Алексея Навального.

Ч

естно говоря, когда я писала письмо по мэйлу rospil2011@gmail.com, я на ответ не надеялась. До этого я просила помощи у коллег, пишущих об уголовных делах, в которых экс-министр обороны Анатолий Сердюков фигурирует пока как свидетель. Я предложила коллегам полный пакет документов, в том числе с личными автографами Анатолия


«Новая газета» среда. №68 26. 06. 2013

17

Октябрь 2013-го, пустой корпус спасателя «Игоря Белоусова» торжественно спускают на воду

Тетки, большие вы грешницы…

РИА Новости

Главное обвинение учителю Илье Фарберу написано на заборе

Сердюкова. Солидарная компания в СМИ (хотя бы в память о погибших на «Курске» моряках) могла превратить экс-министра обороны в одного из основных обвиняемых по делу о флотском спасателе. Увы, коллеги мне вежливо отказали: когда подводники погибнут, тогда и напишем. Меня такое развитие событий категорически не устраивает. Не хочу всю жизнь писать про утонувшие подводные лодки и не спасенных моряков. Поскольку аукцион на «Акванавт» был устроен с явной надеждой на то, что праздники в России — это святое время для воровства, мне пришлось судорожно разбираться в Федеральном законе № 94. Но если моих познаний в УК и УПК РФ для подачи заявления о признаках преступления в действиях Анатолия Сердюкова было достаточно (заявление было зарегистрировано в День подводников — 19 марта, и проверка по нему пока не закончена), то в ФЗ № 94 черт ногу сломит. Поэтому я написала отчаянное письмо-SOS в «РосПил» и через два дня получила вежливый ответ: мои документы приняты к рассмотрению, скоро со мной свяжется уполномоченный сотрудник. А еще через день позвонил замечательный юрист «РосПила» Константин Терехов, который оказал неоценимую профессиональную помощь в подготовке жалобы в «Рособоронзаказ» на проводящую аукцион «Рособоронпоставку». Основной акцент в жалобе был сделан на то, что условия аукциона ограничивали и препятствовали конкуренции и напрямую способствовали победе конкретного участника. А также на то, что у заказчика (ДГОЗ МО РФ) нет фактических подтверждений существования закупаемой для нужд флота военной техники.

6

июня состоялось рассмотрение жалобы, которое заняло около пяти часов. За это время мы выяснили, что «Рособоронзаказ» в редчайших случаях признает жалобы обоснованными и почти никогда не выносит предписаний на аннулирование аукционов и контрактов. Но тут случай действительно вопиющий: представители «Рособоронпоставки» не только были уличены в нарушении принципов конкурентности при размещении заказа, но и не смогли доказать существование предмета закупки (ценой 2 миллиарда рублей). Таким образом, жалоба на поставку УТЦ «Акванавт» была признана обоснованной, проводившая аукцион «Рособоронпоставка» привлечена к административной ответственности за нарушения ФЗ № 94, а результаты аукциона аннулированы.

Елена МИЛАШИНА

P.S. Осталось ответить на главный вопрос: зачем и кому НА САМОМ ДЕЛЕ нужен УТЦ «Акванавт»? Специалистам было очевидно, что это — хорошо продуманная многоходовая операция. Стоимость первого контракта с «Тетис Про» на поставку шотландского ГВК для «Игоря Белоусова» была, по их мнению, специально занижена, чтобы добиться подписи Сердюкова. Параллельно разрабатывалась идея в принципе не нужного учебно-тренировочного центра, под который можно выбить куда больше денег.

*Технические условия на поставку оборудования — это описание технических параметров оборудования, которое, собственно, и заказывает завод. Технические условия должны быть подготовлены специализированными научно-исследовательскими институтами флота и утверждены главкомом ВМФ РФ. На основе этих технических условий главный проектант проекта 21300 «Игорь Белоусов» — ЦКБ «Алмаз» — должен выдать заводу-изготовителю заказные ведомости, на основе которых завод заключает контракт с поставщиком военной техники. В нашей ситуации получается, что Минобороны выделило 1,5 миллиарда рублей, а завод «Адмиралтейские верфи» подписал контракт, не имея даже представления о том, какое оборудование, какого качества, с какими техническими параметрами будет поставлено. При отсутствии согласованных и утвержденных ТУ и заказных ведомостей завод «Адмиралтейские верфи» НЕ ИМЕЛ ПРАВА заключать контракт с фирмой «Тетис Про». **Доказательством серийности служит присвоенная военной технике и обязательно указанная в эксплуатационной документации литера О1, которая свидетельствует о том, что данная техника прошла все этапы создания и испытаний, была надлежаще принята соответствующей (в России — специально созданной государственной) комиссией и поставлена на производство в серию.

Уж сколько мы ездим по судам и тюрьмам с «Русью Сидящей», уж сколько всего повидали — а всё равно иногда столбенеем. Вот на этой неделе мы в Осташкове: там — новый суд над сельским учителем рисования Ильей Фарбером, который обвиняется в получении крупной взятки. Илья сидит уже почти 2 года, был приговорен к 8 годам, но Верховный суд отменил приговор, и сейчас новое рассмотрение дела: Илья все это время в тюрьме. Судя по тому, как идет процесс, новый приговор будет вынесен в считаные дни. первый день слушаний на суде выступали свидетели обвинения. Нам они все понравились, по разным причинам, причем чисто юридическим — симпатий особо не было, но они все были для нас важными: когда свидетель обвинения порет очевидную чушь, защите это приятно. А две тетечки мне просто по-человечески понравились: простые, честные, но путаные, всё сетовали на ужасный характер Ильи Исааковича — собственно, больше ничего и не смогли сказать. Хотя уже во время их показаний вкралось ко мне страшное подозрение: а может, они думают, что за плохой характер 8 лет одинокому отцу троих детей, учителю рисования — это нормально? Подозрения немедленно подтвердились, как только судебное заседание окончилось. На завтра было назначено новое заседание, о чем в зале сообщил судья, а в коридор весть вынес пристав. В коридоре чинно сидели на лавочках другие тетечки из села Мошенское, где учительствовал Фарбер. При известии о том, что надо будет явиться на следующий день, — поднялся бабий бунт. «Изза какого-то Фарбера нам надо будет еще раз приезжать?! Делать нам больше нечего», — завопили они. Рядом с ними остановилась прокурор (настроенная на обвинение, но думающая и слушающая, она мне понравилась). Остановилась с ласковыми увещеваниями: мол, потерпите, гражданочки, нам тоже тяжко, а в суде душно, и вон в прокуратуре некому работать, но ведь процесс идет, вы вызваны, надо приходить. «Из-за Фарбера приходить?!» — не унимались тетки, и возмущению их не было предела. У них давление, внуки, огород — и всё это важнее 8 лет человеческой жизни. И не одной, если помножить всё это на детей и родителей Ильи. Они реально не понимали, почему из-за какого-то Фарбера они должны приехать в суд еще раз. Я тут же вспомнила забор в селе Мошенское, расписанный словом «жиды». За забором жили Фарберы, отец и сыновья. Парень, которому было задолго до 40, и двое мальчишек. Люди, приехавшие в село не только из Москвы, но еще и из Китая, где они долго жили, а потом внезапно решили, что

В

их судьба — сделать в русском селе нечто необыкновенное, что войдет в туристические справочники как «культурный объект». Ага, идеалисты. А скорее — то, что написано на заборе, вот вам, и скажите спасибо, что не посадили. А теперь еще и посадили. …Как хорошо я знаю этих теток, и я нежно их люблю. Они приходят к нам в «Русь Сидящую» со своими бедами десятками в неделю. Они простые, честные, но путаные. Они уверены, что мужа, сына или внука посадили незаконно (и часто это действительно так) и что ее случай эксклюзивный, и тут она впервые в жизни использует слово «беспредел», к которому потом привязывается всей душой. Она требует к себе стопроцентного внимания и не сразу понимает, что биться только за себя — неэффективно. Когда она раскрывается и начинает работать, на нее нельзя налюбоваться — это ж Нонна Мордюкова в «Родне», а также в «Молодой гвардии». Это огонь, вихрь и природная смекалка. Но черт же вас возьми, я не знаю, как вас отличить. Где та грань, где вы просыпаетесь? Как отличить равнодушную тетку, которой по фигу всё, кроме огорода, — от своей, от родни? Я не знаю, как их отличить. А может, и не надо их отличать: это одни и те же тетки в разных жизненных ситуациях. Они придут к нам завтра со свалившейся на них бедой, и надо будет простить былое равнодушие, за которым стоит жизнь и смерть других людей. Тетки, большие вы грешницы, ну да Бог простит. Вот кого нельзя простить — так это «фебцов»: так в регионах довольно презрительно именуют сотрудников местных управлений ФСБ. Двое из них тоже давали показания на процессе Фарбера. Они молоды, очень молоды, и вряд ли компетентны. При этом они убеждены в том, что перед ними враги, особенно тот, кто в клетке. Эти юные дураки не понимают, что отрабатывают чужие деньги: Фарбер по большому счету сел потому, что стал щепкой, засорившей четко работающий механизм больших начальников по распродаже земли на первой линии Селигера, а этот бизнес без «фебцов» не работает. Ужас в том, что двух юных «фебцов»-остолопов узнал Петя, сын Ильи Фарбера. Именно они арестовывали Илью, а потом вызывали «на беседу» его старшего сына, Петю, а после той беседы у него остались шрамы на руках — они тушили о них окурки. Военная прокуратура трижды отказала в возбуждении уголовного дела: разумеется, не нашла состава преступления. А теперь, в коридоре суда, эти «фебцы» кидаются на камеру Пети и пытаются вырвать из рук: не хотят, чтобы их снимали. Чтобы их снимал Петя, на руках которого круглые шрамы. Тот самый Петя, который жил за забором, на котором сыновья или внуки этих пришедших в суд теток писали срамные слова. Они ведь и правда не понимают: а чё такого-то?


18

«Новая газета» среда. №68 26. 06. 2013

Андрей ЗУБОВ, ведущий рубрики, доктор исторических наук, профессор МГИМО, ответственный редактор двухтомника «История России. ХХ век»: — Новое — это хорошо забытое старое. Увы (или к счастью), но в нашем случае «старое» не забыто. Забылись детали, имена, точные даты, но сам факт страшных сталинских показательных процессов 1928—1938 годов пока еще известен даже школьникам. А то, что происходит в сегодняшней России с правосудием, заставляет вспоминать

события тех лет не с хорошим чувством побежденного беззакония, а с липким страхом от встречи с призраком вечного возвращения. Как все это начиналось тогда, как суд, такое высокое, воистину божественное установление, превратился в балаган агитпропа? Сталин и тут был только учеником Ленина и Троцкого. Именно этим двум гениям большевицкой революции принадлежит честь полной профанации суда, превращения судопроизводства из средства установления истины в средство массового устрашения, оглупления и соучастия во зле. Произошло это в 1922 году, когда вместе с золотым рублем и правильным налогообложением, частным предпринимательством и иностранным капиталом в Советскую Россию по воле большевиков был возвращен и соревновательный судебный процесс — для придания респектабельности

«первой Стране Советов». Но на поверку суд этот сразу же оказался ложью, а вскоре в ничто превратились и частное предпринимательство, и иностранные концессии, и само право граждан на обладание золотом или валютой, да и имуществом, и жизнью. Все начиналось тогда с суда… А как начиналось, рассказывает крупнейший специалист по истории русской революции начала ХХ века, заслуженный профессор Гарвардского университета Ричард Пайпс1. 1 За основу статьи взяты разделы из 3-го тома книги Р. Пайпса «Русская революция» (пер. М. Тименчика и Н. Кигай). — М., Захаров, 2005, заново просмотренные и отредактированные автором.

Суд как «законченное политическое произведение»

Ричард ПАЙПС

Л

1 ГПУ — Государственное политическое управление при НКВД РСФСР создано взамен ЧК, распущенной 6 февраля 1922 г. В 1923 г., после создания СССР, переименовано в Объединенное ГПУ (ОГПУ). 2 Дмитрий Иванович Курский, профессиональный революционер, в 1922—1928 гг. нарком юстиции, до того прокурор РСФСР. В 1928— 1932 гг. — посол в Италии. Отозван в Москву и в декабре 1932 г. покончил жизнь самоубийством (прим. А.Б. Зубова). 3 В.И. Ленин. Полн. собр. соч. Т. 45, стр. 190. 4 Там же.

Показательные процессы начала 20-х годов прошлого века, инициированные Лениным и Троцким, помогают лучше понять, что происходит с правосудием в сегодняшней России права функции судебной процедуры определялись не в смысле отправления правосудия, а для устрашения населения. Чтобы судьям было проще исполнять новые обязанности, Ленин освободил их от традиционных юридических норм и процедур. Преступное деяние теперь определялось не по формальным критериям — нарушение закона, а по тем потенциальным последствиям, которые это деяние могло за собой повлечь, то есть согласно некоему «материальному» или «социологическому» стандарту, определявшему преступление как «всякое общественно опасное действие или бездействие, угрожающее основам советского строя или правопорядку»5. Виновность могла быть также установлена путем доказательства «намерения», объектом наказания становилось «субъективное уголовное намерение». В 1923 году в приложении к статье 57 УК дается столь широкое определение «контрреволюционной деятельности», что оно перекрывает собой любое деяние, неугодное властям. Комментируя изменение статьи 57, Н.В. Крыленко6 отмечал, что такая «эластичность» карательной политики нужна для того, чтобы бороться с преобладающими «скрытыми формами контрреволюционной деятельности»7. Советский юрист А.Н.Трайнин8, доводя партийную философию права до ее логического завершения, доказывал в 1929 году, что существуют случаи, когда «уголовная репрессия применяется при отсутствии вины»9. Трудно зайти дальше в разрушении основ права и законности. 5 Уголовный кодекс РСФСР. 2-е изд. М., 1922. Ст. 6. — С. 3. 6 Николай Васильевич Крыленко (1885—1938). Недоучившийся студент Петербургского университета, профессиональный революционер, большевик с 1911 г., во время Первой мировой войны — прапорщик (1916), арестован за государственную измену в июле 1917 г. При большевиках Верховный главнокомандующий Русской армии (12 ноября 1917 — 14 марта 1918). Занимал важнейшие посты в судебно-правовой системе РСФСР—СССР. Министр юстиции РСФСР (1931— 1936), министр юстиции СССР (1936 — январь 1938). Организатор показательных судебных процессов, виновен в массовых судебных и внесудебных расправах, начиная с убийства генерала Духонина в ноябре 1917 г. Осужден и убит по приказу Сталина 29 июля 1938 (прим. А.Б. Зубова). 7 А.Н. Трайнин. Уголовное право РСФСР. Часть особенная. Л., 1925. — С. 30. 8 Арон Наумович Трайнин (1883— 1957) — советский юрист, член-корр. АН СССР. Автор учения о «соучастии в преступлении» (1941 г.) (прим. А.Б. Зубова). 9 А.Н. Трайнин. Уголовное право. Общая часть. М., 1929. — С. 260—261.

Целью судебных заседаний, проводившихся на этих принципах, было не доказательство вины или невиновности — это предопределялось заранее партийными властями, — но получение еще одной трибуны для политической агитации и пропаганды. В России народ в массе своей всегда относился к закону и судам с большим недоверием, преодолеть которое постепенно помогли судебные реформы 1864 года. И вот теперь приходилось усваивать новую науку: правосудие, как в том убеждала большевицкая практика, это то, что угодно властям. И если признавать, что уважение к закону есть фундаментальное условие нормальной жизнедеятельности общества, то ленинское формализованное беззаконие было противообщественным в полном смысле этого слова.

Борьба с интеллигенцией В 1922 году Ленин обрушился на интеллигенцию с неистовством, объяснимым лишь ощущением поражения, которое преследовало его начиная с весны предыдущего года, когда очевидный провал экономики и развернувшиеся по всей стране мятежи заставили его принять новую экономическую политику. Ленин решил лично разобраться с враждебными интеллигентами, подавая в ГПУ списки имен с указанием соответствующих им наказаний10. Его фантастическая самоуверенность теперь уступила место убийственной мстительности. В марте 1922 года Ленин объявил войну «буржуазной идеологии», что на самом деле означало войну против интеллигенции11. Он был взбешен тем, с каким злорадством ученые и писатели поносили его власть и насмехались над его неудачами. Прежде, когда он был уверен в победе, он принимал такие разговоры за пустую трескотню и не обращал на них серьезного внимания. Теперь они задевали его за живое и выводили из себя. 5 марта в частной записке он назвал попавшийся ему на глаза сборник статей ведущих русских философов «Освальд Шпенглер и закат Европы» «литературным прикрытием белогвардейской организации»12. Два месяца спустя он потребовал от Дзержинского, чтобы ГПУ провело тщательную проверку литературных и научных публикаций, дабы выявить «явных контрреволюционеров, пособников Антанты, организацию 10

См. напр. его распоряжение, касающееся восьми петроградских профессоров, арестованных в мае 1921 г., – РЦХИДНИ, ф. 2, оп. 1, д. 24559. 11 В.И. Ленин. Полн. собр. соч. Т.45. — С. 23—33. 12 В.И. Ленин. Полн. собр. соч. Т. 54. — С. 198.

РИА Новости

енин жаждал битвы — политические сражения были его истинным призванием. Но для этого ему требовался достойный противник. Дважды потерпев тяжкое поражение — сначала неудачи с экспортом революции, а затем провал при построении социалистической экономики в своем отечестве, — он обратил боевой пыл на борьбу с вымышленными врагами. И жертвы, которые он избрал, не были повинны в том, что они совершили что-либо противозаконное: просто самим своим существованием они угрожали «завоеваниям пролетарской революции». Главными объектами его гнева стали интеллигенция, духовенство и социалисты. В период НЭПа принцип «революционной законности» в России нарушался с той же легкостью, как и прежде, и не только из-за чрезвычайных судебных полномочий, присвоенных ГПУ1, но и потому, что Ленин рассматривал закон как орудие политики, а суды — как верных слуг правительства. Его концепция права стала ясна в 1922 году, когда составлялся проект первого в советском государстве Уголовного кодекса. Недовольный проектом, представленным наркомом юстиции Д.И. Курским2, Ленин дал точные указания относительно политических преступлений. К ним он относил «пропаганду, или агитацию, или участие в организации, или содействие организациям, действующие в направлении помощи» международной буржуазии. Такие преступления карались «высшей мерой наказания» либо, при смягчающих вину обстоятельствах, лишением свободы или высылкой за границу3. Следуя ленинским инструкциям, советские юристы составили «всеядную» — omnibus clause — статью 57, которая предоставила судам полное право приговаривать неугодных за так называемую контрреволюционную деятельность и которой Сталин впоследствии воспользовался, придавая вид законности развязанному им террору. Из указаний, данных Лениным Курскому, совершенно ясно, что вождь прекрасно понимал, к чему могут привести его инструкции: «Открыто выставить принципиальное и политически правдивое (а не только юридически узкое) положение, мотивирующее суть и оправдание террора… Суд должен не устранить террор… а обосновать и узаконить его принципиально»4. Впервые в истории

ее слуг и шпионов и растлителей учащейся молодежи» и «сделать так, чтобы этих военных шпионов изловить и излавливать постоянно и систематически высылать за границу»13. Дзержинский послушно исполнил поручение Ленина, так что летом 1922 года многие ученые и писатели уже сидели в тюрьмах. 17 июля Ленин послал Сталину записку, которую тот передал Дзержинскому, с перечислением групп и лиц, подлежащих высылке из страны14. «Решительно искоренить всех энесов (народных социалистов. — А. З.)… Вреднее всякого эсера, ибо ловкие. Тоже А.Н. Потресов, Изгоев и все сотрудники «Экономиста»… С.Л. Франк… Надо бы несколько сот подобных господ выслать за границу безжалостно. Очистим Россию надолго… Всех их вон из России… Делать это надо сразу… Арестовать несколько сот и без объявления мотивов — выезжайте, господа! … Чистить надо быстро…» (все подчеркивания в подлиннике. — А. З.). Чтобы придать этим распоряжениям законный вид, правительство издало 10 августа декрет, предусматривающий применение административной ссылки в 13 В.И. Ленин. Полн. собр. соч. Т. 54. — С. 265—266. 14 Речь идет о письме Ленина в ЦК ВКП (б) от 16 июля 1922 г. Впервые это письмо было опубликовано в книге: В.И. Ленин. Неизвестные документы 1891— 1922. М., 1999. — С. 544—545. ЦА ФСБ РФ, ф. 1, оп. 6, д. 9, л. 33—35 (прим. А.Б. Зубова).


РИА Новости

«Новая газета» среда. №68 26. 06. 2013

качестве меры пресечения. Декрет давал право органам безопасности по своему усмотрению высылать за границу или в определенные местности РСФСР на срок до трех лет лиц, причастных к «контрреволюционной» деятельности15. Ссылка в удаленные уголки страны полицейскими органами, по сути, возрождала царскую практику. Но оговорка, дающая право высылки за границу, не имела прецедента в Российской империи. В докладе, поданном 18 сентября Ленину, Генрих Ягода, начальник Секретного оперативного отдела ГПУ, писал, что согласно инструкции арестовано 120 антисоветских элементов (69 в Москве и 51 в Петрограде). В застенках оказался весь цвет научной интеллигенции России, включая ректоров Московского и Петроградского университетов, несколько ведущих агрономов, лидеров кооперации, историков, социологов и философов. Хотя официально срок ссылки не мог превышать трех лет, те, кого выслали за границу, оказались осужденными пожизненно, поскольку перед отправкой их понуждали подписать документ, которым они уведомлялись, что, если они откажутся уезжать или попытаются вернуться, их ждут суд и высшая мера. В анналах истории не найти подобного случая массового изгнания интеллектуальной элиты страны. Но изгнанным еще повезло. Одновременно в Москве, Петрограде, Иваново-Вознесенске и ряде иных городов прошли судебные процессы над иным «идеологическим врагом» — лицами, принадлежавшими к Русской православной церкви, клириками и мирянами. На процессах этих были вынесены и вскоре приведены в исполнение расстрельные приговоры. Одновременно шел и процесс над руководством партии социалистов-революционеров.

Процесс над эсерами Как говорил Дзержинский арестованному эсеру: «Субъективно вы революционер, каких побольше бы, но объективно вы служите контрреволюции». По словам другого чекиста, Петерса, несущественно, поднимали или нет социалисты оружие против Советской России, — все равно они должны быть уничтожены16. Пока шла Гражданская война, эсеров и меньшевиков терпели, поскольку они помогали большевикам в борьбе с белыми. Преследования их начались, как 15 Собрание узаконений и распоряжений. 1922, № 51. 5 сент. С. 813—814. Декрет № 646. 16 М.И.Лацис. Чрезвычайные комиссии по борьбе с контрреволюцией. М., 1921. — С. 16—17.

только военная угроза отпала. Поскольку идеи социалистов находили сочувствие у определенной части населения, Ленину нужно было дискредитировать их, представив как предателей. Чтобы расставить все точки над i, Ленин провел первые в Советской России показательные суды. В качестве жертв он избрал эсеров, а не меньшевиков, поскольку первые пользовались почти всеобщей симпатией среди крестьянства. Аресты членов партии с.-р. начались во время Тамбовского восстания: к середине 1921 года тысячи их, включая членов ЦК, сидели в тюрьмах. Летом 1922 года начались судебные процессы. Решение предать эсеров суду Верховного революционного трибунала при ВЦИК было принято 28 декабря 1921 года, по рекомендации Дзержинского, но осуществление постановления отложили на полгода, чтобы дать возможность чекистам подготовить необходимые свидетельства. 20 февраля 1922 года, за неделю до объявления процесса над эсерами, Ленин направил письмо наркому юстиции, сетуя на его нерасторопность в борьбе с политическими и экономическими преступлениями. Он подчеркивал: требуются «постановки ряда образцовых (по быстроте и силе репрессии; по разъяснению народным массам, через суд и через печать значения их) процессов в Москве, Питере, Харькове и нескольких других важнейших центрах; воздействие на нарсудей и членов ревтрибуналов через партию в смысле улучшения деятельности судов и усиления репрессии; — всё это должно вестись систематично, упорно, настойчиво, с обязательной отчетностью17. Троцкий поддержал предложение Ленина и в письме в Политбюро призвал провести суд, который имел бы характер «законченного политического произведения»18. Последовавшее действо более напоминало театр агитпропа, чем трибунал: тщательно подобраны исполнители и заранее распределены роли, придуманы свидетельства, приговоры предопределены партийными органами, а «массам» отведена роль публики в уличном балагане. Самые элементарные процедурные формальности отброшены, подсудимые обвинялись в преступлениях, которые на то время, когда они якобы совершались, не квалифицировались как таковые, ибо кодекс, по которому их судили, был утвержден всего лишь за неделю до процесса, когда все подследственные уже находились в тюрьмах. Оповещение президиума ГПУ о том, что лидеры эсеров предстанут перед Верховным 17 В.И. Ленин. Полн. собр. соч. Т. 44. — С. 396—397. 18 The Trotsky Papers. Vol. 2. — P. 708— 709.

революционным трибуналом по обвинению в контрреволюционной деятельности, вызвало волнение среди социалистов на Западе. Чтобы успокоить их, Радек на совместной конференции Социалистического и Коммунистического интернационалов в Берлине в апреле 1922 года заверил, что обвиняемые смогут пригласить своих защитников и что высшая мера к ним не будет применяться. Ленин был взбешен. «Мы заплатили слишком высокую цену», — писал он в статье для своих, которую категорически запретил публиковать, потому что «глупо открывать врагу нашу стратегию»19. Он, однако, разрешил подсудимым эсерам воспользоваться помощью независимых защитников из-за рубежа. Список действующих лиц был тщательно продуман. Обвиняемых — всего 34 человека — разделили на две группы: 24 «закоренелых преступника», среди них 12 членов ЦК эсеров во главе с Абрамом Гоцем и Дмитрием Донским. Другую категорию составляли второстепенные персонажи — подсудимые, изъявившие готовность сотрудничать со следствием, и их роль заключалась в даче показаний в пользу обвинения и в раскаянии в «преступлениях», в обмен на что им обещали оправдательный приговор. Роль главного обвинителя поручили Н.В. Крыленко. Ему помогали Луначарский и историк М.Н. Покровский. Председательствующим был член ЦК РКП (б) Г.Л. Пятаков. Защищали обвиняемых три бригады, одна из которых, состоящая из социалистов, приехала из-за рубежа. Ее глава, бельгиец Эмиль Вандервельде, был председателем международного бюро Второго Интернационала и, в прошлом, министром юстиции Бельгии. На железнодорожных станциях по пути в Москву местное население в порыве «праведного негодования» осыпало их проклятиями и угрозами расправы, а в Москве их ждала хорошо организованная толпа, скандировавшая: «Долой предателей рабочего класса!» Дзержинский дал указание начать планомерную кампанию по дискредитации Вандервельде. Вторую бригаду защитников назначали сами устроители спектакля. В нее входили члены Политбюро — Н.И. Бухарин и М.П. Томский. Им отводилась роль просить суд о предоставлении подсудимым, которые искренне раскаялись, возможность «морально реабилитироваться». Заседания суда открылись 8 июня 1922 года. Всем подсудимым предъявлялось обвинение в ведении вооруженной борьбы против советского государства и, в частности, в покушении на жизнь Ленина, исполнителем которого была Фанни Каплан. 19 Этот документ впервые был опубликован в 1964 г. в Полном собрании сочинений (т. 44, с. 396—400).

19

На заседания трибунала, проходившие в Колонном зале здания бывшего московского Дворянского собрания, публика допускалась по билетам, которые выдавались, за редким исключением, только благонадежным партийным активистам. В ходе слушаний публика вела себя как в настоящем агиттеатре: аплодировала обвинению и освистывала подсудимых и их адвокатов. Зарубежные защитники выразили протест против того, что все заседатели являлись членами Коммунистической партии; что многих свидетелей лишили возможности представить суду свои показания; что на суд не допустили большинство пришедших друзей подсудимых и что иностранным адвокатам не разрешили иметь своих стенографистов. Эти и другие возражения были отклонены на том основании, что советский суд не обязан соблюдать «буржуазные» правила. На восьмой день суда, когда Радек взял назад свое обещание о неприменении смертного приговора, четверо иностранных защитников объявили, что покидают эту «пародию на правосудие». Один из них впоследствии писал о процессе: «С человеческими жизнями обходились так, словно это был товар». Через две недели заседания приняли еще более уродливый характер. 20 июня власти организовали массовые демонстрации на Красной площади. Толпа, посреди которой вышагивали судьи в одном ряду с обвинителями, требовала вынесения смертных приговоров подсудимым. Подсудимых заставили появиться на балконе на посмешище улюлюкающей толпы. Позднее организованную делегацию пропустили в зал суда, и она дружно завопила: «Смерть убийцам!» Бухарин, игравший ключевую роль в этой комедии, поблагодарил безумствующую толпу за то, что они дали услышать «голос рабочих». Весь этот эпизод заснял на пленку гений русской кинодокументалистики Дзига Вертов. Члены ЦК эсеровской партии, однако, не сломились. В ходе процесса они держались с большим достоинством. Они отказались встать, когда судьи вошли в зал для оглашения приговора, за что были изгнаны, как выразился один из журналистов, «с собственных похорон». Это последний такой случай на советском политическом процессе. Приговор, объявленный 7 августа, был вынесен на основании статьи 57 через статью 60 УК РСФСР. 12 человек приговорены к высшей мере, но трое из них, оказавшие содействие суду, помилованы. Судьям было велено объявить, что приговоренные к смерти будут казнены «в том случае, если партия эсеров не откажется от методов вооруженной борьбы и террора против советской власти». В январе 1924 года смертные приговоры были заменены пятью годами тюремного заключения. Но смерть их все же нашла. В 1930-е годы большевики систематически истребили руководство эсеров.

ОБ АВТОРЕ Ричард ПАЙПС родился в 1923 г. в городе Тешине (Польша). В 1939 г., после оккупации Польши нацистской Германией, смог бежать с родителями через Италию и Испанию в США. Во время Второй мировой войны — военнослужащий ВВС США. Высшее образование получил в Гарвардском университете, где изучал историю, язык и культуру России под руководством русского эмигранта, профессора М.М. Карповича (1888—1959), привившего навсегда своему студенту и докторанту любовь к России и отвращение к большевизму. Два года работал советником в администрации президента Рейгана (1980—1982). 38 лет возглавлял кафедру русской истории в Гарвардском университете. Автор ряда выдающихся фундаментальных исследований в области политической истории России.


20

«Новая газета» среда. №68 26. 06. 2013

портрет явления

Минкульта щедрая Какие кинофестивали государство субсидирует деньгами налогоплательщиков, а какие — игнорирует. И почему

е скрою: мне интересно. «Артдокфест», фестиваль неформатного документального кино на русском языке и языках России, за программу которого я отвечаю, в декабре пройдет в седьмой раз. Но болею я за российское кинофестивальное движение и по иной причине — не только у нас, а по всему миру кинофестивали обрели роль альтернативных кинотеатров. Кинотеатры стационарные стали площадкой показа киноаттракционов и, как выражается продюсер Александр Роднянский, «пэтэушных» комедий. Большинство фильмов, которые составляют корпус современного киноискусства, не имеют шанса найти там ни места, ни времени. Поэтому фестивали, которых в мире уже больше 4000 (вдумайтесь в эту цифру!), из маркетингового инструмента по обнаружению аудитории для фильма превратились во временные кинотеатры. Кинотеатры, куда не ступает нога Железного Человека. Вот за это я и болею — за фестиваль как альтернативу коммерческому циниз-

Н

«

И за этим разговором виделось прекращение удивительного соревнования щедрости Минкульта с бытовым здравомыслием. Это когда единственный в России международный фестиваль документального кино «Флаэртиана» (Пермь), проходящий более 10 лет и показывающий около 100 фильмов в разных программах, не получает никакой госпомощи, а малолетка «360 градусов», фестиваль научного кино в Москве, прошедший лишь раз и показавший 14 фильмов, уже на второй год отхватил 3 миллиона рублей. Или когда фестиваль спортивного кино «Красногорский», существующий лишь в виде интернет-сайта и более или менее пышной церемонии награждения-закрытия, обретает господарок в 5 млн рублей. Новая система обещала быть логичной и прозрачной, она сулила внятные критерии оценки фестивалей, из которых и следовал бы объем господдержки. (В эту прозрачную систему, кстати, вписывался и наш фестиваль — с его показом 120 фильмов в 5 залах, 20 тысячами зрителей, объемом публикаций, немалым

Почувствуйте разницу: каннский праздник и год издания толстого журнала. А как почувствуете, обратимся от эмоций к рацио

му туповатого российского кинопроката. А поэтому испытываю растерянность при виде данных об оказываемой нашему фестивальному движению господдержке. Итак, субсидии на проведение кинофестивалей в РФ. Раньше они выделялись на основе того, насколько убедителен был в кабинетах Министерства культуры тот или иной фестивальный директор, какие представлял показатели и к кому в министерстве конкретно протоптал дорогу. Но в феврале этого года министр культуры Владимир Мединский очертил дорогу к цивилизованно-транспарентному выделению финансов фестивалям. «Будет разработана четкая система градации кинофестивалей… Сумма поддержки будет зависеть от категории, соответствия требованиям. От этого будет зависеть, на какой объем поддержки может претендовать фестиваль», — заявил Мединский. Потом говорилось о фестивальных экспертных советах, которые будут созданы при Минкульте и состоять из представителей киносообщества, искушенных в делах фестивального движения, об открытой тарификации фестивалей…

Петр САРУХАНОВ — «Новая»

Начал работу 35-й Московский международный кинофестиваль. Флагман, как говорят, российского фестивального движения и лидер по объемам государственных затрат — вроде бы чуть не 240 миллионов рублей. Но за широкой спиной ММКФ идет бурная жизнь: в России около 90 кинофестивалей. Примерно 80 поддерживает государство в лице Министерства культуры. Кого и что государство наше считает культурно приоритетным, а кого игнорирует? И чем мотивирует?

«

количеством принимаемых участников и гостей да и самим фактом участия зарубежных картин на русском языке (их ведь нужно еще найти). В общем, при всех этих, как нам с президентом «Артдокфеста» режиссером Виталием Манским казалось, очевидных плюсах мы наконец сможем рассчитывать на госпомощь большую, чем традиционные минкультовские 2 миллиона. И действительно, экспертные советы были созданы. И про тарификацию фестивалей информация была минкультовски подтверждена. Конкурсы на проведение фестивалей начали объявляться, а экспертные советы работать — то есть собираться и заслушивать пятиминутные выступления организаторов фестивалей. Мы вступали в эру цивилизованного фестивального кинопоказа и… И очень скоро столкнулись с нашим, родным, органическим. Советы, оказывается, могут одобрять или отвергать лишь факт получения фестивалем субсидии. Объем субсидии — не их компетенция, а компетенция самого Минкульта… Тарификация фестивалей?

Ну ее, вульгарно выражаясь, просто замылили. Официальная тарификация с внятными критериями (количество привлеченных фестивалем зрителей, количество публикаций о нем, количество премьер) проведена не была. Некое исследование было вроде бы заказано социологической компании Movie Research, но она теперь тщетно ищет следы своих трудов в решениях Минкульта. В результате располагать можно только результатами неофициального, но красноречивого опроса о фестивалях, проведенного на сайте «Киносоюза». Минкульт этот опрос игнорирует… Итак, международный фестиваль развлекательных короткометражных фильмов «Короче» в Калининграде получает от Минкульта 7 миллионов рублей. Вы слышали об этом фестивале? Наверное, вы не живете в Калининграде. Но 7 миллионов, надеюсь, хватит, чтобы о «Короче» узнали за пределами анклава. Открытый фестиваль документального кино «Россия» в Екатеринбурге — 6 миллионов рублей. Фестиваль проходит в одном зале екатеринбургского Дома кино и категорически отказывается оплачивать даже участникам конкурса дорогу к себе не только на самолете, но и даже в оба конца на поезде. Жюри фестиваля в лице документалистов с мировым именем два года подряд выступало с открытым заявлением по поводу низкого качества программы. Фестиваль российского кино «Окно в Европу» в Выборге — 20 миллионов рублей… Любой организатор фестиваля примерно может сказать, сколько стоит фестиваль российского художественного кино в Выборге. Сколько туда стоит билет из Москвы (а участники поедут

из Москвы и Питера — больше нигде у нас игровое кино не делается), сколько стоит аренда двух, кажется, кинозалов, сколько — гостиница для гостей-участников, во что обойдется приезд журналистов… И выведется впечатляющая цифра, втрое меньшая, чем провозглашенная госсубсидия. Но фестиваль в Выборге и фестиваль в Екатеринбурге — фестивали с историей, худо-бедно доказавшие свое право на существование и, следовательно, получение кусочка госбюджета. Хитом же списка является, безусловно, фестиваль российских кинодебютов «Движение» в Омске, получивший — приз в студию! — 20 млн рублей. Этот фестиваль прошел впервые. У него нет истории, и ничем свое качество на момент вручения ценного приза от Минкульта он не доказал. Так чем руководствовался Минкульт, проявляя щедрость? (Это я спрашиваю как заслуженный «двухмиллионник» — «Артдокфест» проходит 6 лет и показывает 120 фильмов, а тут в первый раз и на показ немногим больше 50 фильмов — 20 миллионов.) Эти 2 млн — сакральная для Минкульта цифра. Любая Неделя российского кино (а таких инициатив у нас с десяток — есть недели не то что в Греции, Баден-Бадене и Австралии, а даже и в Тунисе) финансируется именно так — от полутора до двух млн рублей. Показывают пяток фильмов с DVD в местном ДК, поближе к курортным зонам, — и вот вам Неделя российского кино. Затраты миллионов. Те же 2 млн рублей выделены и продюсеру фильма «Отдать концы» на продвижение картины юного режиссера в Каннах. Не вполне понятно, насколько


«Новая газета» среда. №68 26. 06. 2013

душа щедрое продвижение необходимо фильму, который показывается в параллельном каннском конкурсе. Гостиница? Билеты-буклеты? Вечеринка? При этом совсем нет денег на вечеринки у журнала «Искусство кино», нашего базового, серьезного киноиздания: при его годовом бюджете в 15 млн Минкульт выделяет ему примерно те же сакральные 2 млн. Почувствуйте разницу: каннский праздник и год издания толстого журнала. А как почувствуете, обратимся от эмоций к рацио. Итак, чем же руководствуется щедрый к омскому фестивалю «Движение» Минкульт? Одна из версий: президентом этого фестиваля стал Артем Михалков. Мне лично не совсем ясно, в чем заслуги данного Михалкова. Но я отчетливо представляю, кто такой другой Михалков. Кстати, на церемонию вручения национальной премии в области кинематографии «Золотой орел», подведомственной этому другому Михалкову, Минкульт выделил 10 млн рублей. А вот на вручение столь же национальной, но ему не подведомственной премии «Ника», — всего 3 млн… Так давайте назовем вещи своими именами: в виде госсубсидий на фестивали и премии мы платим династии Михалковых налог. (Это даже и не очень страшно: я совсем не уверена, что страна наша, любящая строгую феодальную иерархию, будет так уж против специального налога в пользу клана Михалковых.)

КОММЕНТАРИЙ

По каким принципам финансировать фестивали?

Пример с «Золотым орлом» и «Никой» — один из целого ряда вызывающих острое недоумение. И «замыленная» тарификация, и отстранение экспертных советов от реальных решений говорят об одном — о желании Минкульта решать судьбы творческих форумов самостоятельно — за закрытыми дверями, под ковром и без оглашения правил. Между прочим, я не могу поручиться даже за приведенные тут суммы — единственный источник официальной информации, сайт Министерства культуры, будто специально создан для подковерных действий. Никакими поисковыми ухищрениями мне не удалось там найти какие-либо утвержденные данные финансового характера. Можно узнать об объявленных тендерах — там стоят суммы, на которые гипотетически претендуют фестивали. И отдельно можно посмотреть на протоколы решений экспертных советов — но там нет сумм. Где-то, наверное, есть «сведёнка», но, подозреваю, она скрывается одним из сотни заголовков в разделе «Конкурсы». Например, таким: «Открытый конкурс № 0173100007713000635». Надеюсь, хоть в случае с № 0173100007713000635 действительно проводится открытый конкурс.

Виктория БЕЛОПОЛЬСКАЯ, программный директор фестиваля «Артдокфест»

Сергей СЕЛЬЯНОВ, продюсер: — У меня нет экспертного мнения, я не занимался организацией фестивалей. Но если руководствоваться здравым смыслом, есть индустриальные фестивали и региональные. Первые являются смотром какой-то части индустрии. При индустриальном форуме должны быть рынки, «панели», площадка для копродукции, максимальное число различных ветвей для промоушена. Для индустрии каннский рынок важнее самого «смотра» — в разы. А региональные фестивали, по моему мнению, существуют в первую очередь для зрителей. Предполагается материальное участие местных властей, деятельность волонтеров, энтузиастов. Ведь кинофорум — некий якорь для места. Те же Канны — маленький приморский городок, превратившийся в мировую столицу кино. В России Сочи стал центром кино. (Это распространенная практика, когда фестивалем обживается курорт, не в сезон.)

21

На мой взгляд, следует относиться индивидуально к каждому проекту, учитывая, что за история за ним стоит, а главное, кто лидер, продюсер. Даже вызывающий дискуссию проект сильного продюсера имеет, на мой взгляд, больше шансов на будущее… Кто уже делал сильные фестивали, конечно, должен иметь преимущества. Надо посмотреть также: «про что этот фестиваль?». Предположим, кто-то придумал смотр детского кино. Как фестиваль будет наполняться? Для детей он или для индустрии игрушек? Каково целеполагание? Будет ли какой-то короткий результат? Есть ли спрос? Целевая аудитория? Это общественный или коммерческий проект? Есть ли активная позиция местной власти? Если же ничего этого нет, есть только желание «освоить бюджет»… Необходимы некие критерии, экспертная оценка, ротация фестивалей. Когда-то критики определяли рейтинг фестивалей в журнале «Кинопроцесс». Это не единственный критерий, но для арт-фестивалей существенный. Но главное — даже не программа… А люди. Нужен ли им фестиваль? Если через три года залы полны, в городе киносмотр стал событием — это большой плюс. Если в зале три человека, а приехала куча кинематографистов… Мне кажется, необходимо каждые три года проводить открытую переаттестацию фестивалей.

P.S. От редакции: Мы обратились за комментарием в Министерство культуры. Но получили ответ, что работа над созданием четкой системы тарификации фестивалей еще не завершена. Она продолжается. И критерии отбора «главных фестивалей» еще формируются. Что же касается Недель российского кино — часть из них прописана в правительственных соглашениях как «обменные мероприятия». Приоритетными являются «смотры» на территории стран бывшего СНГ, в странах с сильной русскоговорящей диаспорой, а также государствах с сильной кинематографией, таких как Польша, Великобритания, Китай, Индия. И последнее: решение экспертного совета, действительно, носит лишь рекомендательный характер, окончательный вердикт за исполнительной властью. То есть за Минкультом.


22

«Новая газета» среда. №68 26. 06. 2013

/

культурный слой кино

По пути к себе Тема однополой любви на ММКФ, как и на Каннском фестивале, становится одним из лейтмотивов конкурса Самое интересное на ММКФ — параллельные программы. В этом году помимо традиционных «Восьми с половиной», собравших авторские хиты, идут показы голландского, португальского, корейского кино, «именных» ретроспектив: Бертолуччи, Урсулы Майер, Галины Копаневой, Алексея Балабанова, Коста-Гавраса. Среди фильмов греко-французского мастера политического кино, оскароносца и каннского лауреата Гавраса не только знаменитая трилогия о диктаторских режимах: «Дзета» (хунта «черных полковников»), «Признание» (дело Сланского и коммунистическая диктатура), «Осадное положение» (диктатура в Уругвае), но и новая работа — «Капитал». остросюжетном триллере Гаврас переосмысливает идею прибавочной стоимости, да и понятие «рабочая сила» его не интересует. Сегодня заложниками игры транснациональных корпораций становятся не только «маленькие человечки», но и целые страны. Марк Турней волей судьбы (и болезни шефа) оказывается зиц-председателем европейского банка с символичным названием «Феникс». «Пешкой», прорвавшейся в ферзи, пытаются манипулировать со всех сторон. Но «пешка» переигрывает многочисленных врагов, противостоит рейдерскому захвату банка. Гаврас умудряется из темных и скучных понятий «инсайдерский трейдинг», «хедж-фонды», «ковбойский капитализм» сшить ловко скроенное умное кино. Конечно, ничего нового оно не объясняет. После кризиса 2008-го очевиден девиз банковских Робин Гудов «отбирать деньги у бедных и отдавать богатым». Но в «Капитале» есть интрига и великолепный герой. Быстро обучаемый Турней (известный комик Гад Эльмалех) начинает кампанию широкомасштабных увольнений (увольнения — виагра для биржи), настоящую «бойню» под аккомпанемент разговоров о справедливости. Маленькая рыбка в стае хищников, дабы не быть съеденной, превращается в акулу. И все же главная тема и герой фильма — деньги. Деньги «решают всех», заставляют уважать, возвышают и унижают. Деньги отменяют культуру, выворачивают наизнанку демократию. Финансы — «новый Интернационал». Новое мировое правительство. Кредо Гавраса — умное кино делать увлекательным. По-гречески развлечение — psychagoia, соседство двух слов: «душа» и «познание». Гаврас работает с тонкими душевными настройками, пытаясь разобраться, в каком мире мы живем.

В

К

онкурсная швейцарская драма «Рози» Марселя Гислера — камерное кино европейского качества. Преуспевающий писатель Лоренц и его сестра приезжают к больной матери в крошечный городишко. Надо что-то делать с «разухарской» старушенцией — после пары инсультов та никак не угомонится. Вместо утренней дозы лекарств предпочитает выпивку и папиросу. Гислер размышляет о драматичном моменте, кризисе третьего возраста. Происходит незримая «перемена участи». Родители превращаются в детей, беспомощных, капризных, неуправляемых. Дети должны стать мудрыми, по-настоящему взрослыми, терпеливыми, ответственными. Не сразу Лоренц осознает, что у Рози есть право на собственную жизнь и смерть. Но именно способность принять иную точку зрения помогает понять себя. «Рози» — фильм о любви как понимании

другого. О драме старения. О разорванных связях в современном мире. О попытке сохранить достоинство в немощи. О зависимости людей друг от друга и способности жить с этой зависимостью. Похоже, тема однополой любви на ММКФ, как и на Каннском фестивале, становится одним из лейтмотивов конкурса. Что сильно возмутило российских киноклубников. На пресс-конференции их интересовало не кино, а «голубая революция»: «Как же вы планируете в своей Европе размножаться?!» — возмущенно спрашивали режиссера. Съемочная группа фильма и так опасалась визита в Москву, к которой после думских решений пристала эмблема столицы гомофобской страны. Диковатая для международного кинофорума пресс-конференция утвердила их в опасениях. По духу «Рози» близка голландская трагикомедия «Маттерхорн» Дидерика Эббинже, на Роттердамском фестивале названная публикой лучшим фильмом года. Фред — типичный представитель задыхающегося в тисках индивидуализма Запада. Потеряв жену, изгнав за нетрадиционную ориентацию сына, он остался один в крепости канонической жизни. Дом, церковь, дом. Сосиски с горошком. Слабоумный бродяга Тео переворачивает пресную жизнь вверх тормашками. В кульминационной сцене односельчане Фреда, все в черном, торжественно шествуют в церковь, а Фред со своим подопечным в желтой курточке идут выступать на детский праздник. Тео — сам чистый ребенок — замечательно кричит петухом или овцой. Детям нравится. Для Фреда забота о новом подопечном — единственное лекарство от одиночества. Как и «Рози», «Маттерхорн» (название горы, куда мечтают взобраться герои) — сказка про освобождение, про возвращение к себе. Про обыкновение проживать чужую жизнь — и трудную попытку нащупать свою единственную. Расстроила в этой тонкой работе лишь финальная лобовая песня-объяснение сына-изгоя с отцом. «Во мне столько любви, — поет сын со сцены в клубе, — дайте мне жить, как мне хочется». Но режиссер на упреки журналистов отвечал, что не боится открытой эмоции, которая, по его мнению, нисколько не нарушает гармонии фильма.

В

конкурсе документального кино показали «Холокост — клей для обоев?». Мумин Шакиров заинтересовался взорвавшим YouTube эпизодом из глупого ток-шоу «Безумно красивые». В нем близняшки Каратыгины на вопрос: «Что такое Холокост?» — задорно ответили: «Клей для обоев». Ну что-то вроде «дихлофоса». Так к Ксении и Евгении пришла слава. А Мумин Шакиров

Кадр из фильма «Маттернхор

н»

Кадр из фильма «Холокост»

устроил для девушек «экскурсию в Освенцим». Мы знакомимся с милыми сестричками. Они, правда, хорошие девочки, до самозабвения любят маму. Хотят ее порадовать. А как еще порадовать маму девочкам из Красной Горбатки Владимирской области, если все социальные лифты отменены, кроме одного — телевизионного. После той записи девочки победительно шли в московском метро, чувствуя себя «крутяшно» знаменитыми. Большая часть фильма повествует о семье Каратыгиных. На «экскурсии в Освенциме» девочки увидели: фото детей в тюремных робах, иезуитские опыты доктора Менделе над близняшками… горы туфель… горы чемоданов, надписанных их владельцами… документы и предвоенные фото счастливых семей… и еще не сгоревшие останки… Хорошие девочки Ксения и Евгения расплакались. Увы, фильму Мумина Шакирова, вдохновленному хорошей идеей, не хватает бесстрашия задаваться трудными вопросами. Да и сами героини, вроде бы прошедшие «путь познания», в сиропном финале вернутся к любимой попсе, будут любить мамочку с помощью микрофона в каком-то клубе: «Мамины руки, мамино сердце…». Похоже, вирус «малаховщины» — снятие сливок с острых тем — проникает повсюду. Россия — единственная страна, отказавшаяся показывать документальный эпос Ланцмана «Шоа» — девятичасовую ленту о нацистских лагерях увидел весь цивилизованный мир. Наше общество существует в режиме лайт: что бы ни происходило — не парьтесь. Поэтому чему удивляться. Холокост — дихлофос, Ленин — родной брат Лены Лениной, в ГУЛАГе погибло человек 200 максимум. Прямо не знаю, как дальше сестрам Каратыгиным участвовать в ток-шоу.

Лариса МАЛЮКОВА, обозреватель «Новой»


«Новая газета» среда. №68 26. 06. 2013

спорттовар

23

Игра на понижение В

А

ндрей Аршавин в свой последний английский сезон провел унизительно малое число матчей, но не сделал ни одной попытки получить игровую практику в другой команде и отработал лавочный контракт с «Арсеналом» до последнего фунта. Я не знаю, на что он рассчитывал в клубе, где в него задолго до финиша перестали верить. Может, не нашлось сил бросить вызов судьбе. Может, верил в то, что отношение изменится и Арсен Венгер снова начнет ему доверять, хотя доверие давно уже сошло на нет. Думаю, что, желая довести роман с «Арсеналом» до точки, голым расчетом Аршавин не руководствовался. Но себе как футболисту он изменил, пусть и под влиянием обстоятельств. А футбол подобного отношения не прощает, примеров тому несть числа. И все напасти и неурядицы, обрушившиеся на Андрея Сергеевича в последний год, — именно от того, что он забыл себя прежнего. От того и превратился в объект насмешек, потеряв неизмеримо больше, чем приобрел. За границей на него, некогда игрока первой европейской десятки, в конце концов стали глядеть как на приспособленца. Удивляясь тому, в кого превратился невысокий крепыш с уникальным дриблингом, невероятным чувством паса и потрясающей игровой наглостью. Только лишь жертвой обстоятельств человека, который забивал четыре гола «Ливерпулю», назвать не могу: его миновали серьезные травмы, его хорошо приняли

Андрей Аршавин вернулся в «Зенит», Игорь Денисов его покинул

Экс-капитан сборной России и бывший игрок лондонского «Арсенала» Андрей Аршавин

Капитан сборной России, ныне игрок махачкалинского «Анжи» Игорь Денисов

РИА Новости

одно и то же время два капитана сборной России, бывший и нынешний, круто поменяли свою судьбу. Событие получилось знаковым не только для футболистов и родного их клуба, но и для всего российского футбола. Мне грустно. Мне даже не было так грустно, когда совсем недавно лицезрел на Крестовском острове печально знаменитую питерскую «стройку века», которую теперь обещают закончить к 2016 году. Я думал о том, что футбол в моем любимом городе стал какой-то черной дырой, поглощающей всё и вся. Мысли свои оставил при себе, потому как в Питере бываю окружен искренними поклонниками «Зенита», которые «предвзятого» отношения не прощают, пусть даже в шутку. Но тут спустя некоторое время и случились два наложившихся друг на друга события с «капитанскими» переходами. Возможность того, что Аршавин вернется в «Зенит», а Денисов окажется именно в «Анжи», не исключалась. Но все равно остается чувство какой-то неправильности, неладности происходящего — учитывая обстоятельства, мотивы и последствия. Речь не просто об игроках. Речь о лучших российских футболистах последних лет, профессионалах европейского уровня, талантах, которые рождаются нечасто. И вот один из них на 33-м году жизни бесславно возвращается домой из английского топ-клуба, будучи больше персонажем светской хроники, нежели футболистом. А другой, находясь в полном расцвете сил, в силу сложившихся обстоятельств, но не только поэтому, выбирает участие в очень неоднозначном проекте и большие деньги. Поступки и судьбы разные, выводы неутешительные: это не игра на повышение. Я очень сомневаюсь, что у Аршавина будут гореть глаза, как пять лет назад в Базеле-2008, а Денисов станет для «Анжи» тем же становым хребтом, как для чемпионского «Зенита». Чудеса возможны, но это из другой категории.

болельщики. А если он со временем перестал вписываться в схему Венгера, то мог хлопнуть дверью намного раньше. Но он ее закрыл тихо — не заслужив на прощание ни проклятий, ни похвал, оставшись одним из самых больших разочарований «Арсенала» за всю славную историю клуба. Обратно в «Зенит» пришлось именно что проситься, как откровенно обозначил недавнюю аудиенцию хавбека у Алексея Миллера пресс-секретарь главы «Газпрома» Сергей Куприянов. Да и сам Миллер, объясняя мотивы своего положительного решения (как же без высочайшего повеления главного болельщика!), только усугубил весьма неловкую ситуацию: «На первом месте даже не то, что Спаллетти видит его в составе, а то, что он — воспитанник питерского футбола. Он сам был инициатором перехода». Вроде и по-человечески поступили, но за Аршавина — того Аршавина, которого мы знали, — стало обидно. Руку подали как милостыню. Главный тренер «Зенита» даже после относительно удачливого, но кратковременного пребывания хавбека в аренде у родного клуба накануне Евро-2012 желания продолжить работу с капитаном сборной России не выказывал. Трудно предположить, что итальянец резко поменял свое мнение на перспективы Аршавина в «Зените», после того как футболист вслед за провальным европейским форумом окончательно погас в «Арсенале». Тут, видимо, все определило мнение генерального спонсора, и больше, чем на игрока замены, прагматик Спаллетти на Аршавина не рассчитывает. К тому же обстановка в некогда дружной команде совсем не та, что была три года назад. В чем виноваты все участники истории, закончившейся неизбежным уходом Игоря Денисова.

Л

учший российский опорный хавбек и ключевая фигура сборной России пошел напролом после того, как «Газпром» с щедростью, граничащей с безумием, к исходу прошлого

лета выделил сто миллионов евро на покупку двух футболистов — бразильца Халка и бельгийца Витселя. Не подготовив почву и не просчитав ситуацию, положив Халку зарплату, значительно превышающую зарплаты российских лидеров «Зенита», генеральный спонсор спровоцировал грандиозный скандал. Возмущенных, надо полагать, хватало, но на публичный конфликт с работодателем пошел только Игорь Денисов. Форма протеста в виде отказа выйти на поле в матче с «Крыльями Советов» была выбрана не самая лучшая, ответ на ультиматум последовал незамедлительно. И пусть ссылка в молодежную команду оказалась недолгой, отношения внутри коллектива были испорчены безнадежно. Внешне костер конфликта со временем затих, но было понятно, что кураторы из «Газпрома» взяли сторону тренера. Денисов обиду не простил, и уйти лидеру сборной России, так или иначе, придется. Весь вопрос был в том, куда он хочет уйти и с чем останется «Зенит». «Зенит» вернул 34-летнего украинца Анатолия Тимощука, у которого закончился контракт с новоиспеченным победителем Лиги чемпионов «Баварией». Образцовый и импозантный опорник, лидер чемпионского «Зенита», за который он провел два блестящих сезона, так и не стал игроком основы немецкого суперклуба. И моложе он тоже, естественно, не стал. Но все посчитали, что замена Денисову подготовлена адекватная. А Денисову подыскивали команду. Его рады были бы видеть в любом клубе Российской премьер-лиги, даже в московском «Спартаке», с тренером которого Валерием Карпиным обычно невозмутимый Гарик однажды чуть не подрался. Не знаю, что было приоритетом у агента Павла Андреева (он, кстати, и делами Аршавина занимается), но выбор пал на личный проект Сулеймана Керимова «Анжи». Я с симпатией отношусь к продлившему контракт с махачкалинским клубом Гусу Хиддинку, не имею ничего против готовности покупать и перекупать звезд

(в конце концов, это личные деньги миллиардера), но в блестящее будущее проекта, равно как в высокую миссию кавказского клуба с вынужденной московской пропиской — не верю. За Денисова «Зениту» заплатили 15 миллионов евро — немногим меньше того, что заплатил в свое время за Аршавина «Арсенал». Зарплата у будущего партнера Это’О теперь не меньше, чем у Халка, с которого начался весь сыр-бор. Если двойное улучшение материального положения поможет Игорю взять новую высоту — дай бог. К слову, пришедший в «Анжи» еще один, по российским меркам такой же суперигрок последних лет, как Юрий Жирков, только сейчас начинает слегка походить на себя прежнего. А уходить Денисову, по моему глубокому убеждению, стоило в сильный европейский клуб. Пусть бы он потерял в деньгах — он бы мог выиграть в другом. Он мог бы сломать сложившееся представление о россиянах как об игроках, которые, попав в Европу, слишком быстро успокаиваются. Он бы мог с учетом дефицитности амплуа заявить о себе по самому высокому счету. Он бы, конечно, рисковал. С «Анжи» у него этих проблем не будет.

А

что «Зенит»? А «Зенит», давно забывший о своих воспитанниках, остается в основе своей с российской бригадой предпенсионного, как это ни печально, возраста — и легионерами, которые своими здесь все равно не станут. Если это стратегия генерального спонсора и главного тренера, то я команде, которая могла стать народной, не завидую.

Владимир МОЗГОВОЙ, обозреватель «Новой»


Поздравления Михаилу Ходорковскому!

С

егодня хочется говорить не о том, как наказать тех, кто виновен, и надеяться, что придут времена, когда виноватые сами сядут в тюрьму и проведут там такой же срок… Нет, очень хочется, чтобы Михаил Ходорковский еще успел много сделать. Это мощная личность, харизматическая. Он так нужен стране! Такие люди — это же на вес золота! Я желаю только одного: свободы и здоровья! Лия АХЕДЖАКОВА

«Ты смог выстроить в тюрьме и лагере структуру внутренней свободы…»

Евгений ФЕЛЬДМАН — «Новая»

М

ногоуважаемый Михаил Борисович! Дорогой Миша! Ты написал в своей книге: «Я понимаю, есть большая вероятность, что я никогда не выйду на свободу. Поэтому так важны для меня вопросы: что обо мне будут говорить мои дети? Зачем я живу?» Трудно читать эти слова без волнения. По моему мнению, то, что ты пишешь о «долгах, которые надо вернуть», о чести, о любви к России, — все это должно быть выбито на российском граните. Ты смог выстроить в тюрьме и лагере структуру внутренней свободы, и только от тебя зависит, потеряешь ты ее или сохранишь. А твои преследователи — это непосредственные наследники тех, кто травил лучших из россиян, они как скорпионы, как ядовитые змеи. Это плохие люди. При этом ты не радикал — не думаешь о мести, нет у тебя ни ненависти, ни презрения. Поэтому такой силой наполнены твои слова: «Я мог не замечать либо убеждать самого себя не замечать того, что происходит вокруг и проявлять… моральную эластичность. Но если кто-то тычет тебя лицом в дерьмо, трудно этого не замечать». В каком-то интервью тебя спрашивали об отношении к религии — ты от ответа уклонился. Ксендз Тишнер, покойный католический священник и философ, наверняка сказал бы: неизвестно, верит ли Михаил Ходорковский в Господа Бога, но наверняка Господь Бог верит в душу Ходорковского. Правда там, говорил Збигнев Херберт, великий польский поэт, где есть противоречие. Ты, Миша, представляешь собой совершенное противоречие. Такого жизненного пути — от комсомольца до миллиардера и от миллиардера до многолетнего политического узника, который стал совестью непокоренной России, — не прошел, кажется, ни один христианский святой. Я не знаю, какое будущее ждет Россию и тебя лично. Как неисправимый антисоветский русофил я — оптимист. Я согласен с твоим диагнозом: путинизм архаичен, это система стагнации. Я думаю, Россию ждет тернистый путь к демократии, так же, как тернистым был путь к демократии западных стран. Не верю, чтобы твоя роль ограничилась лишь непрошеными советами будущим реформаторам. Твой проект наверняка станет предметом многих важных дискуссий. Ты — один из тех людей, которые изменяют мир, вместо того чтобы к нему приспосабливаться. Поэтому я уверен, что ты уже вступил в пантеон наиболее выдающихся личностей всей российской

истории. Счастлив тот народ, в пантеоне которого такие люди. Прими, Миша, от поляка, который хорошо познал вкус тюремного хлеба, слова братской солидарности. В твой пятидесятый день рождения прими наилучшие пожелания: крепкого здоровья, скорого выхода на свободу. Ну и душевного спокойствия. Адам МИХНИК Варшава

У

важаемый Михаил Борисович! Мы с Вами не знакомы. Знаем о Вас только из Ваших публикаций и из публикаций о Вас. А еще: мы недавно были на Дне друзей в Вашем лицее. Это удивительный дом и прекрасные дети. Умные, открытые, доброжелательные, свободно задающие вопросы взрослым и очень живо и сосредоточенно слушающие ответы. Они не стесняются вступать в диалог, потому что в них есть, развито, воспитано чувство собственного достоинства и равенства с другими. Спасибо Вам за этих детей. Сегодня Вам 50. Это прекрасный мужской возраст. Вы его встречаете в местах, где человек насильственно поставлен в зависимое положение. Вы ухитряетесь, умудряетесь сохранить независимость. За свои 50 лет Вы уже успели сделать все то, что должен сделать мужчина. Вы родили детей, создали свое дело (огромное, значимое), открыли школу. Мы ничего не знаем насчет посаженного Вами дерева, но желаем, надеемся, верим и очень ждем,

вдохновляющее. И простите, что не владею чудотворностью, достойной Вас. Евгений РЕДЬКО

когда Вы сможете посадить это дерево на свободной территории. Уважающие Вас Генриетта ЯНОВСКАЯ, Кама ГИНКАС

М

ихаил Борисович, с днем рождения Вас! Когда в 1984 году, в безнадежном изгнании находился Юрий Петрович Любимов, мы накануне встречи с министром культуры СССР П. Н. Демичевым, испросили совета у тайного друга театра на Таганке, хотя и генерала КГБ. И тот ответил: «А вы скажите министру, что Юрий Любимов здесь гораздо полезнее для страны, чем там». Так сложилось, что у осмысленных граждан России сегодня одно пожелание, чтобы Вы поскорее оказались здесь и приносили пользу своему отечеству. Будьте здоровы на 50 лет вперед. Вениамин СМЕХОВ

В

се слова не имеют никакого смысла по сравнению с той ситуацией, в которой находится Михаил Ходорковский. Слова, которые мы могли бы произнести, не сопоставимы с масштабом личности этого человека. Путь, который проходит Ходорковский за колючей проволокой, нам всем в назидание: значит, можно выстоять в неравной борьбе. Его детище — ЮКОС — имел нравственные опоры в безнравственной стране. Хочу, чтобы мысли и дела Ходорковского имели перспективу быть осуществленными в реальной жизни. Им же самим и его соратниками. Наталья ФАТЕЕВА

У

важаемый Михаил Борисович! Поздравляю Вас с юбилеем! Низкий поклон, наилучшие пожелания, самые искренние, сердечные слова! Дай Бог Вам сил, здоровья, стойкости, терпения, надежды и исполнения главной мечты. Алексей ПИЧУГИН

В

какие-то не такие уж давние времена тоже бросались словами… Бросались без стыда, и без совести, и без смелости. Бросали в лицо, угрожая, обвиняя, лжесвидетельствуя. И слова эти были — фамилии. Солженицын, Сахаров… И что же? Всегда и ныне, и присно они Герои России. Граждане Мира! Почему сегодня опять думается и скорбится об этом? Вы. Преклоняюсь перед Вашим мужеством, Михаил Борисович. Мужество невероятное. Мужество друга. Мужество

Ж

елаю Вам здоровья, сил и бодрости духа в день Вашего дня рождения. С пожеланиями прихода лучших времен Том СТОППАРД Кембридж

Другие поздравления — на сайте «Новой». Репортаж из Сегежи, где в колонии встречает свое 50-летие з/к Ходорковский, — страницы 2—3

www.novayagazeta.ru

Редакторы номера: С. Кожеуров, Н. Прусенкова

Наш адрес в интернете:

NovayaGazeta.Ru РЕДАКЦИЯ Дмитрий МУРАТОВ (главный редактор) Редакционная коллегия: Ольга БОБРОВА (обозреватель), Сергей КОЖЕУРОВ (первый зам главного редактора), Андрей КОЛЕСНИКОВ (обозреватель), Андрей ЛИПСКИЙ (зам главного редактора, редактор отдела политики), Нугзар МИКЕЛАДЗЕ (зам главного редактора, редактор службы информации), Алексей ПОЛУХИН (редактор отдела экономики), Георгий РОЗИНСКИЙ (зам главного редактора), Юрий РОСТ (обозреватель), Петр САРУХАНОВ (главный художник), Юрий САФРОНОВ (редактор пятничного выпуска), Сергей СОКОЛОВ (зам главного редактора, расследования — «отдел Юрия Щекочихина»), Ольга ТИМОФЕЕВА (редактор отдела культуры), Олег ХЛЕБНИКОВ (зам главного редактора), Виталий ЯРОШЕВСКИЙ (зам главного редактора, редактор отдела «Общество»)

Обозреватели и специальные корреспонденты: Роман АНИН, Юрий БАТУРИН, Ольга БОБРОВА, Борис ВИШНЕВСКИЙ, Эльвира ГОРЮХИНА, Елена ДЬЯКОВА, Зоя ЕРОШОК, Вячеслав ИЗМАЙЛОВ, Сергей КАНЕВ, Павел КАНЫГИН, Елена КОСТЮЧЕНКО, Юлия ЛАТЫНИНА, Владимир МОЗГОВОЙ, Галина МУРСАЛИЕВА, Леонид НИКИТИНСКИЙ, Ирина ПЕТРОВСКАЯ, Алексей ПОЛИКОВСКИЙ, Юлия ПОЛУХИНА, Елена РАЧЕВА, Людмила РЫБИНА, Слава ТАРОЩИНА, Марина ТОКАРЕВА, Павел ФЕЛЬГЕНГАУЭР, Вера ЧЕЛИЩЕВА, Наталья ЧЕРНОВА Ведущие рубрик: Евгений БУНИМОВИЧ, Дмитрий БЫКОВ, Юрий ГЕЙКО, Александр ГЕНИС, Павел ГУТИОНТОВ, Андрей КОЛЕСНИКОВ (Мнения & Комментарии), Александр ЛЕБЕДЕВ, Александр ПОКРОВСКИЙ, Юрий РЕВИЧ, Кирилл РОГОВ, Дина РУБИНА, Владимир РЫЖКОВ, Ким СМИРНОВ, Артемий ТРОИЦКИЙ, Сергей ЮРСКИЙ Руководители направлений: Руслан ДУБОВ (спорт), Лариса МАЛЮКОВА (кино), Елена МИЛАШИНА (спецпроекты — «отдел Игоря Домникова»), Надежда ПРУСЕНКОВА (пресс-служба) Группа выпуска: Анна АРТЕМЬЕВА (фотокорреспондент), Анна ЖАВОРОНКОВА, Алексей КОМАРОВ, Татьяна ПЛОТНИКОВА (бильдредакторы), Оксана МИСИРОВА,

Надежда ХРАПОВА, Вероника ЦОЦКО (технические редакторы, дизайн, макет) Собственные корреспонденты: Надежда АНДРЕЕВА (Саратов), Георгий БОРОДЯНСКИЙ (Омск), Борис БРОНШТЕЙН (Казань), Сергей ЗОЛОВКИН (Гамбург), Сергей КУРТ-АДЖИЕВ, Наталья ФОМИНА (Самара), Виктория МАКАРЕНКО (Ростов-на-Дону), Александр МИНЕЕВ (Брюссель), Ольга МУСАФИРОВА (Украина), Нина ПЕТЛЯНОВА (Санкт-Петербург), Алексей ТАРАСОВ (Красноярск), Евгений ТИТОВ (Краснодар), Ирина ХАЛИП (Минск) WEB-редакция: Константин ПОЛЕСКОВ (редактор), Сергей ЛИПСКИЙ, Евгений ШИРЯЕВ

дирекция Ольга ЛЕБЕДЕВА (директор АНО «РИД «Новая газета»), Светлана ПРОКОПЕНКО (заместитель директора), Валерий ШИРЯЕВ (заместитель директора), Ярослав КОЖЕУРОВ (юридическая служба), Светлана БОЧКАЛОВА (распространение), Владимир ВАНЯЙКИН (управление делами), Вера ИЛЬЕНКО (реклама), Наталья ЗЫКОВА (персонал)

АДРЕС РЕДАКЦИИ: Потаповский пер., д. 3, Москва, 101990. Пресс-служба: 8 495 926-20-01 Отдел рекламы: 8 495 648-35-01, 621-57-76, 623-17-66, reklama@novayagazeta.ru Отдел распространения: 8 495 648-35-02, 623-54-75 Факс: 8 495 623-68-88. Электронная почта: 2013@novayagazeta.ru Подписка на электронную версию газеты: distrib@novayagazeta.ru Подписные индексы: 32120 (для частных лиц) 40923 (для организаций) Подписка на газеты и журналы по Москве через интернет: www.gazety.ru Газета печатается вo Владивостоке, Екатеринбурге, Краснодаре, Москве, Нижнем Новгороде, Новосибирске, Ростове-на-Дону, Рязани, Самаре, Санкт-Петербурге. Зарубежные выпуски: Германия, Израиль, Казахстан

Общий тираж — 264 250 экз. Тираж сертифицирован Novayagazeta.Ru — 8 288 283 просмотра за май 2013 г. Материалы, отмеченные знаком ® , печатаются на правах рекламы.

«Новая газета» зарегистрирована в Федеральной службе по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия. Свидетельство ПИ № ФС 77-24833 от 04 июля 2006 г. Учредитель: ЗАО «Издательский дом «Новая газета». Редакция и издатель: АНО «Редакционно-издательский дом «Новая газета». Адрес: Потаповский пер., д. 3, Москва, 101990.

© АНО «РИД «Новая газета», 2013 г. Любое использование материалов, в том числе путем перепечатки, допускается только по согласованию с редакцией. Ответственность за содержание рекламных материалов несет рекламодатель. Рукописи и письма, направленные в Редакцию, не рецензируются и не возвращаются. Направление письма в Редакцию является согласием на обработку (в том числе публикацию в газете) персональных данных автора письма, содержащихся в этом письме, если в письме не указано иное

Срок подписания в печать по графику: 19.30, 23.06.2013 г. Номер подписан: 19.30, 23.06.2013 г. Отпечатано в ЗАО «Прайм Принт Москва». Адрес: 141700, МО, г. Долгопрудный, Лихачевский проезд, д.5В. Заказ № 2441. Тираж — 52850 экз. Общий тираж — суммарный тираж московских и региональных выпусков за неделю. Цена свободная.

«Новая газета» №068 (среда) от 26.06.2013  

Выпуск «Новой Газеты» от 26 июня 2013 года

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you