Page 1

Илья ПОНОМАРЕВ:

Я просто хочу, чтобы меня мои друзья и коллеги не кошмарили Самый «несистемный» депутат Госдумы отвечает на вопросы Елены МАСЮК

понедельник

среда

пятница ятни ица

страницы 7—9

№ 54 (2049) 22.05.2013 г.

Социопатология Общественное мнение объявили иностранным агентом

Директор Левада-центра Лев ГУДКОВ: «Идет подмена понятия «исследование политической культуры» политической деятельностью. Это примерно такая же логическая ошибка, как исследование идиотизма и сам идиотизм»

«Независимая социология для сегодняшней власти — все равно что государственная статистика для власти сталинской. Как говорил академик Струмилин: «Лучше стоять за высокие темпы роста, чем сидеть за низкие» страницы 2—3

Петр САРУХАНОВ — «Новая»

Обозреватель «Новой» Андрей КОЛЕСНИКОВ:


2

«Новая газета» среда. №54 22. 05. 2013

главная тема

Из «большой тройки» ведущих социологических центров изгоняется самый независимый

Опять двойка? Андрей КОЛЕСНИКОВ обозреватель «Новой» оциологические данные — наркотик сегодняшней власти. Она смотрится в социологические сводки, как известный сказочный персонаж в зеркало, с тем же самым примерно, что и у этого персонажа, вопросом респондентам: «Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?» Но чтобы «забелить» трещины, пошедшие по каркасу политической системы, все чаще приходится прибегать к тональном крему придворной социологии. А социология настоящая — неправильная, неугодная — изгоняется. Метод найден — для того и были придуманы поправки к закону об НКО: изгоняется как «иностранный агент», занимающийся «политической деятельностью». Левада-центр уничтожается второй раз за свою историю: профессиональная социологическая служба, возникшая в конце 1980-х и связанная с именем выдающегося социолога Юрия Левады, уже была однажды раздербанена Кремлем — сейчас уже многие не помнят, что ВЦИОМ, собственно, и есть старое название Левада-центра. Тогда, в 2003-м, еще при жизни Юрия Левады, рейдерский захват удался, но не в полной мере — ребрендированная социологическая служба осталась источником самых достоверных социологических данных в стране. Я хорошо помню эту пресс-конференцию, которая проходила в медиацентре «Известий» (тогдашних «Известий»), помню растерянного Юрия Александровича и ощущение нереальности происходящего… И вот вторая попытка уничтожения методом присвоения научной деятельности ярлыка «политической». Савеловская межрайонная прокуратура взяла на себя эту нелегкую миссию. Это в чистом виде сталинизм. Просто социология для сегодняшней власти — все равно что государственная статистика для власти сталинской. Не случайно символом той эпохи стало блистательно циничное высказывание академика Станислава Струмилина: «Лучше стоять за высокие темпы роста, чем сидеть за низкие». Левадовцы пока не сидят, зато под угрозой оказалась возможность существования не только Левада-центра, но и независимой, научной социологии как таковой… Заодно устраняется и конкуренция на рынке социологических услуг: вместо «большой тройки» — ФОМ, ВЦИОМ, Левада-центр — останется «большая двойка». И при всем уважении к коллегам, это будет социология двоечников… Что-то не слышно голосов профессиональных социологов в защиту коллег, в защиту науки, в защиту честных исследований. Боятся? Даже если Левада-центр в каком-то виде сохранит свое существование, его

С

легко разорить по «рыночным» критериям: структура во многом живет за счет маркетинговых исследований, а кто же из клиентов пойдет теперь к зачумленным «иностранным агентам»? Он пойдет только к сертифицированным Кремлем службам, присягнувшим на верность правильным цифрам. На этот случай тоже есть байкабыль, рассказанная мне академиком Револьдом Михайловичем Энтовым. Бессменный руководитель советской статистики Владимир Старовский, прошедший между струй всех эпох и всех вождей, славен фразой, обращенной к коллеге: «Вручаю вам орден Ленина за умение давать социалистическую цифру». Может быть, оставшиеся в живых российские социологи мечтают об ордене Ленина? Но сказано же: не спрашивай, по ком звонит колокол… Любое честное исследование, любая честная гражданская активность, любое честное волонтерское движение, любая честная наука, любая честная газетно-журнальная статья в логике Савеловской межрайонной прокуратуры и межрайонного прокурора Д.Д. Минькова, чье имя теперь войдет в анналы в салтыково-щедринском, а то и гоголевском смысле слова, — это политическая деятельность. А если она хотя бы на цент или сантим оплачена иностранным фондом — это вражеская деятельность. В.В. Путин лгал, когда говорил, что в понятие «иностранный агент» вкладывается исключительно правовой смысл, и здесь нет аллюзий с нехорошими временами. Вся семантика, которая здесь есть, — исключительно сталинская, репрессивная и пропагандистская. Согласно исследованию того же Левада-центра, наши соотечественники быстро сориентировались: свыше половины россиян одобряют жесткие санкции, вплоть до ликвидации, по отношению к НКО, которые занимаются политикой, получают деньги из-за рубежа и не регистрируются в качестве иностранных агентов. Власть рубит сук, на котором сидит. Она лишает себя достоверной обратной связи. Она уничтожает гуманитарное знание. И рискует остаться один на один с какой-нибудь «православной социологией». А что? «Православным чекистам — православная социология». Там мы и до «космополитов безродных», и до «вейсманистов-морганистов», и до академика Лысенко докатимся. Осталось недолго ждать.

P.S. Дочерняя структура Всероссийского центра изучения общественного мнения — «Фонд содействия изучению общественного мнения» — тоже получила предостережение от прокуратуры о возможном признании организации «иностранным агентом». Это означает или операцию прикрытия — мол, видите, мы и по «своим» бьем, невзирая на лица. Или у репрессивной машины сломалась система распознавания «свой—чужой». Ничего, если будет надо, старшие товарищи поправят…

Лев ГУДКОВ:

Общественное мнение объявлено иностранным агентом Директор Левада-центра — о ситуации, сложившейся вокруг уникального научного коллектива В минувший четверг Левада-центр получил официальное предостережение Савеловской межрайонной прокуратуры Москвы, в котором организация признается иностранным агентом на том основании, что получает денежную помощь из-за рубежа и одновременно «занимается политической деятельностью». И так невиданно раздутый список видов политической деятельности пополнился еще и изучением общественного мнения. Фактически сама наука «социология» объявлена в России иностранным агентом. ы получили предостережение 16 мая, почему решили обнародовать его только 20-го? — Хотели сначала сами разобраться с тем, что это означает. Нужно было время для того, чтобы как-то осмыслить это и подготовить решение. — Вы консультировались с юристами. Какие выходы они предлагают? — Пока ничего ясного не предлагают. Мы оказались в замкнутом круге. Закон об НКО построен таким образом, что не дает нам никакого пространства для маневра. В сущности, этот закон говорит: «Заткнитесь». То есть те пункты, которые, как оказалось, являются основанием для обвинения в политической деятельности, — это наша нормальная деятельность. Публикация наших результатов, статей, комментирование на радио, в газетах — все это оказывается политической деятельностью. То есть идет подмена понятия «исследование политической культуры»

–В

политической деятельностью. Это примерно такая же логическая ошибка, как исследование рака и сам рак. Или исследование идиотизма и сам идиотизм. С другой стороны, совершенно неопределенным остается понятие «иностранное финансирование». У нас, и правда, были гранты и пожертвования. — До сих пор? — Уже нет, только после кризиса 2008 года. Мы оказались в тяжелой ситуации, и я подал заявки в несколько иностранных фондов с тем, чтобы иметь возможность продолжать наши исследования. Очень важно для нас сохранить наш мониторинговый характер исследований — регулярные опросы. Их ценность именно в том, что они непрерывны и показывают тренды. Потеря таких исследований была бы огромной потерей для науки. Грант был на три года, он закончился в прошлом году. — Кроме заказных исследований какие источники дохода у вас есть?

ПОД ТЕКСТ

В России ширится трактовка понятия «политическая деятельность». А с нею и репрессии против некоммерческих организаций

Любая общественная деятельность в России теперь подпадает под определение политической. К такому выводу пришли эксперты правозащитной организации «АГОРА», проанализировав несколько десятков предостережений и представлений в адрес некоммерческих организаций. бщая картина достойна, пожалуй, театра абсурда. По мнению прокуратуры, самые очевидные «политические» виды деятельности, позволяющие при наличии зарубежного финансирования отнести организацию к числу «иностранных агентов», — это наблюдение за выборами (что по полной программе продемонстрировали

О

на себе «ГОЛОС» и ряд региональных НКО) и защита прав человека (пример тому — «Мемориал»). Судя по предостережениям прокуратуры, только лишь наличие в уставе организаций слова «политика» и его производных является поводом для направления соответствующего предостережения. Тут и придумывать ничего не нужно: «политика государства», «политический курс», «политические взгляды» и «политическая жизнь» как бы говорят сами за себя. В таких случаях, отмечают эксперты «АГОРЫ», прокуратура так и пишет: «Участие в политической деятельности подтверждается закрепленными уставом организации целями и задачами организации». Если вдруг НКО осмелились оговорить в своем уставе возможность (подчеркиваем — только возможность!) участия в пике-


ИТАР-ТАСС

«Новая газета» среда. №54 22. 05. 2013

— Других источников просто нет. Мы не получаем деньги от государства ни в каком виде. Поэтому мы non-profit organization, то есть неприбыльная. Даже если мы получаем деньги, мы пускаем их на те исследования, которые предполагаются нашим уставом. — О каких исследованиях идет речь? — Целый ряд исследований, ну, например, «что знают россияне о Южной Корее», которое нам заказал корейский фонд, не имеющий отношения к политике. Согласно полученному прокурорскому представлению, это тоже иностранное финансирование. Хоть они никак не связаны с политической сферой. Поэтому, как ни крути, мы в ловушке. Придется приостанавливать целый ряд проектов. Есть еще один момент — сам статус агентов создает массу проблем для нашей исследовательской деятельности. Они связаны со страхом в обществе иметь дело с такой организацией.

— Вы уже проводили исследования на эту тему? — Конечно. В обществе слово «агент» расценивается однозначно — как шпионаж, экстремистская деятельность. Признать себя шпионами и диверсантами мы никак не можем. — Имидж организации разве не перевесит клеймо агента? — Нет, к сожалению. Пропаганда очень сильна, она действенная и эффективная. Спорить можно с очень ограниченным кругом более информированной и образованной аудитории, сидящей в интернете, но в целом страна сидит в телевизоре. — То есть агентом регистрироваться не будете? — Нет. Это принципиальная позиция. Во всяком случае, пока я директор, — нет. — Сейчас есть два пути выхода: путь «ГОЛОСа» (закрыться, чтобы потом открыться вновь) и «Мемориала» (бороться в судах до конца). Какой ваш?

Политика не пробегала? тах, митингах и шествиях, они автоматически занесли себя в список «агентов». Не миновала эта участь и защитников природы. Поводом для претензий послужили прописанные в уставе содействие в разработке законопроектов, участие в выработке решений органов государственной власти и местного самоуправления. Из-за этого уже пострадал, например, Муравьевский парк устойчивого природопользования, в котором гнездятся журавли. В конечном итоге любое сомнение в совершенстве российского законодательства и желание его как-то улучшить — это политическая деятельность. Среди прочих ее проявлений (всего их больше пятидесяти), по мнению прокуратуры: создание проектов по исследованию системы здравоохранения, участие в экологических

экспертизах, проведение научно-исследовательских конференций в области политических наук и истории, организация выставок, форумов и конкурсов, осуществление издательской деятельности и юридическое консультирование участников протестных акций. То есть практически любая деятельность, которой в принципе может заниматься организация. Такую логику трудно победить разумной аргументацией. Много раз правозащитники и члены Общественной палаты РФ по букве изучали закон об НКО и даже доказали, что он серьезно расходится с Конституцией (подробнее см. «Новую», № 52 от 17 марта 2013 г.). Однако законодатели продолжают удивляться заявлению некоммерческих организаций о саботаже закона. Сомнительно, конечно, что власть прислушается и к деятелям культуры, которые

— Пока не могу сказать. Надо консультироваться с юристами. Это проблема более сложного толка, потому что связана с самой нашей организацией. — В заявлении, размещенном на вашем сайте, вы говорите, что суд выиграть трудно, поэтому не стоит и пробовать. — Я действительно плохо верю в наши суды, поскольку это один из предметов нашего исследования. Можно выиграть гражданский иск, иск в арбитражном суде, но как только затронуты интересы власти, в 85% случаев народ считает, что это безнадежное дело: что суды зависят от власти, что они в значительной степени коррумпированы. И полностью подчиняются решению вышестоящих инстанций. Поэтому шансы невелики. Включенность в судебные процессы требует очень длительного времени, а наша исследовательская деятельность непрерывна. Мы не можем остановиться и прерваться. Опросы, например, чиновников, или работодателей, или предпринимателей уже сейчас показывают, что эти группы чрезвычайно чувствительны к мнению власти. — Но если вы продолжите работать, недалек тот день, когда вас постигнет судьба «ГОЛОСа». — Пока мы получили самый мягкий из возможных вариантов — в сравнении с тем же «ГОЛОСом». Допустим, мы сможем оспорить решение в Конституционном суде через год или два. Для нас это означает невосполнимые потери. — Какие варианты выхода из ситуации вы рассматриваете? — Я не хотел бы об этом говорить: это вопрос тактики. — Хорошо, а что дальше? — Происходит колоссальное давление на гражданское общество. Ведь есть еще не вступивший в действие закон о государственной измене, который обладает саморасширительным потенциалом. Сфера госинтересов и безопасности расширяется до предела. Это создаст колоссальные проблемы для банковской сферы, потому что банки консультируют своих клиентов, в том числе и предпринимателей. Это легко может подпадать под категорию шпионажа или госизмены. Речь идет о совершенно новой фазе в истории. Дело даже не в проверках НКО, а в наступлении новой стадии репрессивной политики, авторитарного режима. И где предел этого, каковы внутренние механизмы сопротивления — сказать трудно. Как социолог могу сказать, что иммунитет против этого у общества очень слабенький. При этом велик риск установления репрессивного режима — с изоляцией и санкциями. Не говоря уже о посадках, арестах и внесудебных рас-

выступили с очередным обращением в поддержку НКО. Для игнорирования этой инициативы и повода искать не надо, достаточно процитировать само письмо: «Не дело писателей, поэтов, актеров, режиссеров и музыкантов учить законодателей принимать законы, суды — их толковать, а прокуроров — следить за их исполнением». То есть авторы обращения тоже посягнули на святое — на политику, как и те НКО, уставы которых уже соответствующим образом истолкованы прокуратурой. Однако реагировать как-то приходится, и слабая надежда у подписантов (среди которых — актриса Лия Ахеджакова, писатель Борис Акунин, музыкант Борис Гребенщиков, поэт Лев Рубинштейн и другие) все же присутствует. «Я уже не первый раз подписываю подобные письма в защиту НКО. Мы просто ищем, кто бы мог заступиться за организации. Всем, думаю, очевидно, какую помощь организации оказывают людям», — поделилась с «Новой» журналист Светлана Сорокина. «Чем занимаются российские НКО, известно всем, кто этим интересуется: они борются за то, чтобы сохранялась наша природа, чтобы не гибли наши культурные

3

правах над инакомыслящими. Это как раз то, чему противостоит гражданское общество, потому что все оно выросло на сопротивлении государственному произволу и коррумпированной власти. И чем сильнее протест, тем сильнее репрессии. Мы в этом смысле лишь эпизод этой кампании. Война объявлена всему гражданскому обществу. — Закон не дает четкого определения политической деятельности, какое определение даете вы сами? — Если бы мы были в правовом государстве, она определялась бы очень четко — институциональная деятельность, в которой протекает политический процесс: партийная деятельность (участие в работе партии, а не голосование за нее), законодательные процессы и контроль исполнительной власти. Очень четкая и узкая область. При этом сфера публичности и дискуссионности — важнейший институт современного общества, не политика, а зерна рефлексии над тем, что происходит в обществе. — Есть ли шанс, что НКО смогут объединиться и противостоять этому? — Тут я далеко не такой оптимист, потому что занимаюсь исследованием общества более 25 лет. Советский человек есть до сих пор. Это человек, который научился жить с репрессивным государством, приспособился. И то, что его отличает, — пассивное приспособление. — НКО смогут приспособиться? — Либо они прекращают свою деятельность, либо резко политизируются (невольно, не желая этого, а просто вступая в общественные процессы, сопротивляясь административному прессингу), либо просто превращаются в часть бюрократической машины. — В ы р а с с м ат р и в а е т е в а р и а н т «ГОЛОСа» — закрыться, чтобы потом открыться заново? — Не уверен, что Минюст пойдет на это (регистрацию новой организации. — О. П.). Думаю, этот путь будет не очень результативным. — А позиция Льва Пономарева — просто закрыть двери перед прокуратурой? — Я восхищен его действиями, но для нас это невозможно. В своей работе мы уже сталкиваемся с сопротивлением целых групп населения — они просто не хотят взаимодействовать. — Подобные проблемы уже появились? — Да. Не хотел бы об этом говорить, но они появились.

Ольга ПРОСВИРОВА

ценности, чтобы наши дети не умирали от излечимых болезней, чтобы жертвы сталинского террора не остались безымянными, чтобы российские инвалиды жили нормальной жизнью и чувствовали себя полноправными членами общества. <…> Люди, занятые этой работой, в подавляющем большинстве — подвижники, и применение к ним термина «иностранный агент» <…> — несправедливо и нечестно», — говорится в обращении. Деятели культуры призывают к самому очевидному и разумному выходу из ситуации — к отмене закона или, как минимум, к внесению в него поправок. И, конечно, к уточнению понятия «политическая деятельность», которое в России с каждым днем обрастает дополнительными смыслами. Заметим, что обращение было подготовлено еще до того, как в разряд «иностранных агентов», занимающихся политической деятельностью, попали ученые-социологи, изучающие общественное мнение. О. П.


4

«Новая газета» среда. №54 22. 05. 2013

место

В Останкинском суде началось рассмотрение по существу уголовного дела в отношении банкира Александра Лебедева

— Полонский обещал «набить кому-нибудь морду»? — Да, — шепотом ответила свидетель обвинения Напомним, Александра Лебедева обвиняют в хулиганстве по мотивам политической ненависти (ч. 1 п. 6 ст. 213 УК РФ) и нанесении побоев (ч. 2 ст. 116 УК РФ) девелоперу Сергею Полонскому.

В

понедельник в начале судебного заседания адвокат Лебедева Генри Резник заявил ходатайство: он просил разъяснить, в чем выражается хулиганский мотив его подзащитного и в чем заключается политическая ненависть Лебедева к Полонскому. — В каких политических взглядах разошлись Лебедев и Полонский? — настаивал Резник. — Нам это непонятно. Но федеральный судья Андрей Бахвалов отверг доводы защиты, фактически признав Полонского политиком. Дело в том, что политическая ненависть или вражда представляют собой «стойкую неприязнь к потерпевшему, вызванную его участием в деятельности органов государственной власти и управления, в их выборах и формировании, в деятельности политических партий и общественных объединений либо неприятием виновным определенных политических взглядов». Справедливости ради надо сказать, что это определение «политической ненависти» используют политологи. Юридического же толкования этой нормы нет. И это дает возможность избирательного применения статей УК, предусматривающих ответственность за политически мотивированные действия. Адвокат Полонского Александр Добровинский не сомневался, что 16 сентября 2011 года в студии программы «НТВшники» записывалась именно политическая программа, и, следовательно, все, что происходило во время записи, было политически мотивировано. Добровинский попытался передать свою уверенность свидетелю обвинения Анне Савиной, настойчиво вытягивая из нее показания, что программа, завершившаяся инцидентом между Лебедевым и Полонским, была политической, но женщина не согласилась: — Это была познавательная программа. Савина призналась, что чувствует себя в какой-то мере виноватой в том, что программа вылилась в уголовное дело. Потому что, именно отвечая на ее вопрос из зала, Полонский так эмоционально размахивал руками, что Лебедев вполне мог расценить это как нападение. Полонский с самого начала программы вел себя чересчур эмоционально.

— Он был похож на плохого ребенка, — рассказала Савина, к слову, мать пятерых детей. — Всю программу был чемто недоволен, постоянно вскакивал, всех перебивал. Больше всего его недовольство распространялось на Лебедева. Может, потому, что они сидели рядом? — предположила свидетель обвинения. — Лебедев вел себя по-мужски сдержанно… — Полонский обещал «набить комунибудь морду»? — уточнил Генри Резник. — Да, — почему-то шепотом ответила Анна Савина. — Эта фраза прозвучала незадолго до конфликта. — Какого конфликта? — Когда Полонский оказался на полу… Еще один свидетель обвинения, допрошенный в понедельник, — Денис Полозов — рассказал суду, что 16 сентября 2011 года был одним из десяти телеоператоров, обеспечивавших съемку программы. Полозов сообщил, что работает телеоператором уже десять лет. — Такие случаи были и раньше, — ответил свидетель обвинения Александру Добровинскому, оценивая инцидент между Лебедевым и Полонским. Но ни Добровинский, ни кто другой не стали уточнять, что это были за «случаи». — Зачем надо было опрашивать тех, кто видел программу по телевизору или интернету? — высказал судья претензии прокурору, когда свидетель обвинения Полозов рассказал, что в записи программы участвовало около трехсот человек (гости, редакторы, техническая группа). — Так можно полстраны в свидетели записать. Недоумение судьи вполне объяснимо. В начале судебного заседания он посетовал, что повестки были разосланы всем свидетелям обвинения, но когда на прошлой неделе помощник судьи начал обзванивать свидетелей, многие из них отказались прийти в суд. Не собирается участвовать в процессе и Сергей Полонский. Его защитники проинформировали суд, что потерпевший находится за пределами России и не сможет принять участие в процессе. Судья Бахвалов тут же постановил: оформить привод. Правда, решение это скорее символическое, потому что сам же судья пояснил, что привод оформляется по месту проживания в России. — По заграницам наши приставы не ездят, — подчеркнул Бахвалов. 23 мая процесс продолжится. Ирек МУРТАЗИН — из зала Останкинского райсуда Москвы

Евгению Евтушенко вручили премию «Поэт»

Никаких сомнений — правильно! Известная дразнилка стереотипов: «Город? Москва! Поэт? Пушкин!» — в шестидесятые годы прошлого века трансформировалась. Город не тронули, а вот место поэта занял Евтушенко.

И

хотя бы поэтому очень правильно, что премию «Поэт» в этом году получил Евгений Александрович. Так и хочется сказать: наконец-то!

Мы искренне поздравляем Евгения Александровича и желаем решить вопросы со своим здоровьем, которое не позволило ему приехать на торжественную церемонию вручения премии. Но на день рождения в том самом Политехническом, где она состоялась, Москва его ждет (а он обещал, и, между прочим, свои обещания выполняет). Редакция «Новой»

Верховный суд России рассмотрит надзорную жалобу на приговор, вынесенный Хамовническим судом в декабре 2010 года Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву

Видимо, придется разбираться по существу Что делать с этим приговором, ВС решал предельно долго: за 3 года защита предпринимателей подавала в высшую судебную инстанцию страны не одну жалобу, приводя примеры несуразностей, нестыковок, противоречий в бумаге за авторством Виктора Данилкина, в которой преступлением названо то, что таковым заведомо не является.

Т

ак, с одной стороны, автор приговора среди прочего признал «установленным», что «потерпевшие» — нефтедобывающие «дочки» ЮКОСа — продавали добытую ими нефть по договорам и получили от ее продажи выручку, не только покрывшую все их затраты, но и принесшую им прибыль (около 3 млрд долларов США), а с другой стороны, был сделан оригинальный вывод из «установленного»: «потерпевшие», оказывается, продавали нефть по «заниженной» цене (человек или люди, писавшие этот приговор, почему-то уверены, что на внутреннем рынке ЮКОС обязан был торговать по мировым ценам), в результате чего «недополучили прибыль», и потому нефть у них «похищена». До сегодняшнего дня ВС переадресовывал все жалобы в Мосгорсуд, который неизменно оставлял приговор в силе, лишь снизив в декабре 2012-го срок заключения Ходорковскому и Лебедеву с 13 до 11 лет ввиду либерализации УК РФ, а также — исключил из обвинения указание о легализации на сумму бо-

лее 2 миллиардов рублей как «излишне вмененных» и прекратил за истечением срока давности один из эпизодов неуплаты налогов. Но в феврале 2013 года защита Ходорковского и Лебедева вновь обратилась в Верховный суд, требуя, как и прежде, — приговор отменить, производство по делу прекратить в связи с отсутствием в действиях Ходорковского и Лебедева состава преступления, а их самих немедленно освободить. И ВС оказался в ловушке: спустить дело в Мосгорсуд уже не получится — всевозможные инстанции на уровне города защитой пройдены. У подчиненных Вячеслава Лебедева оставалось два варианта: либо отказать в удовлетворении жалобы сразу, либо возбудить по ней надзорное производство. И вот спустя почти три с половиной месяца после поступления жалобы ВС выбрал второй вариант — то есть дело будет рассмотрено по существу. Адвокаты Ходорковского и Лебедева, как и сами подзащитные, полагают, что ВС не мог поступить иначе, учитывая весь спектр нарушений, противоречий и абсурдностей, содержащихся в приговоре. «Решение о возбуждении надзорного производства было предопределено, сколько бы долго ВС над ним ни работал, — заявил «Новой газете» адвокат Михаила Ходорковского Вадим Клювгант. — Если бы суд нас отфутболил с порога — он бы полностью солидаризировался с Мосгорсудом, который, отказывая нам, писал запредельные вещи и допускал прямую ложь в каждой второй строчке. Думаю, Верховному суду ассоциироваться с этим беззаконием не с руки. Ну а какое в итоге ВС может вынести решение? Знаете, у них абсолютно полный спектр полномочий: либо отменить приговор и все судебные решения, а дело направить на новое рассмотрение; либо удовлетворить жалобу частично, отменив что-то из решений Мосгорсуда; либо полностью нам отказать. Все это Верховный суд может». Что касается даты заседания, то на его подготовку ВС по закону формально может взять месяц (отсчет следует вести с 17 мая), но пауза может и затянуться — учитывая, что более трех месяцев (вместо одного) судьи думали, назначать ли вообще надзорное производство.

Вера ЧЕЛИЩЕВА

Прокурор осужден за взятку

Пять лет «строгача» Бывший прокурор Богучанского района Роман Лычковский признан виновным в вымогательстве взятки в крупном размере. Районный суд приговорил его к пяти годам колонии строгого режима и штрафу в 18 млн рублей. Также Лычковского на три года лишили права занимать должности в государственных и муниципальных учреждениях.

Г

лавного законника громадного Богучанского района Красноярского края, одной из самых коррупционноемких территорий всей России, арестовали в результате совместной операции СКР, ФСБ и Генпрокуратуры в декабре прошлого года. При этом взяли его за банальный рэкет. Подробно о том, как прокурор вымогал деньги за то, чтобы не работать, не проводить проверку, т.е. за неисполнение им своих должностных обязанностей, — в пользу принуждаемого к даче взятки бизнесмена, «Новая

газета» писала 10.12.2012. Лычковский взятку брал лично. Но, видимо, все же чего-то опасался, соблюдал меры конспирации: брал ночью и на трассе в тайге, что осложняло документирование передачи денег. В СКР сообщили, что во время следствия Лычковский признал свою вину и раскаялся, а также подробно рассказал об обстоятельствах совершенного преступления. Однако гулявшие по многим информагентствам сведения, что он заключил досудебное соглашение, действительности не соответствуют: ему это сделать не разрешили. Между тем, пока шло следствие, в тайге пропал Дмитрий Михалев, помощник прокурора соседнего района — Тасеевского. В результате поисковой операции нашли сожженной его машину, а потом и его труп. Обвинение предъявлено двум двоюродным братьям, 24 и 25 лет, ранее судимым. Алексей ТАРАСОВ, соб. корр. «Новой», Красноярск


«Новая газета» среда. №54 22. 05. 2013Козлов Николай

событий

5

Во Владивостоке прекращено сообщение с островными территориями города

Пароходство отдает концы С понедельника прекратились морские пассажирские перевозки из Владивостока на острова Русский, Попова, Рейнеке, а также полуостров Песчаный. Капитаны судов объявили руководству ООО «Мортранс», что отказываются выходить на линию изза аварийного состояния причалов, не позволяющего проводить посадку и высадку пассажиров безопасно.

С

амый проблемный — пирс на Рейнеке, осенью прошлого года отремонтированный городской администрацией, но ставший еще хуже, чем был: пирс поднят почти на метр, из-за чего трап при высадке пассажиров приходится ставить едва ли не вертикально. У пирса на острове Попова требуются дноуглубительные работы. Есть проблемы и в самом Владивостоке: прежний удобный 36-й причал пал жертвой саммита АТЭС (на его месте – скандальный недострой гостиницы «Хаятт»), и теперь судам «Мортранса» приходится швартоваться к причальной стенке, приспособленной для больших океанских судов. «Мы каждый рейс рискуем жизнью и здоровьем пассажиров. Если произойдет трагедия при посадке или высадке, всю ответственность будет нести капитан — он получит «дырку» в капитанском удостоверении и больше никогда не сможет работать по специальности, не говоря уже об уголовной ответственности», —заявил один из старейших капитанов компании Георгий Климов.

Борьба за перенос из Минска чемпионата мира по хоккею продолжается

Конек диктатуры В субботу в Стокгольме прошло заседание конгресса Международной федерации хоккея, на котором Минск все-таки был утвержден в качестве места проведения чемпионата мира2014. Депутат Европарламента Марек Мигальски, один из инициаторов кампании по переносу чемпионата из Беларуси Don’t play with the dictator, разочарованно сообщил в «Фейсбуке», что его почти годичная работа оказалась напрасной.

П

равда, известный всей Европе своей антилукашенковской деятельностью парламентарий тут же заявил, что теперь будет работать над тем, чтобы использовать проведение чемпионата для освобождения белорусских политзаключенных. А вот это уже иллюзия: если чемпионат все-таки состоится в Беларуси, то никто из политзаключенных уж точно не выйдет на свободу. Потому что сам факт согласия демократических стран на участие их сборных в турнире на территории диктаторского государства будет означать, что с существованием репрессий и политзаключенных мир смирился. Право проведения чемпионата мира по хоккею Беларусь получила в 2009 году. Тогда Лукашенко изо всех сил изображал идейного вдохновителя оттепели. Он выпустил из тюрем по-

Капитан теплохода «Яков Бутаков» Вячеслав Шейко добавляет: «Ни городские, ни краевые власти не обращают на нас внимание. Нам негде швартоваться, мы лишены возможности работать». Гендиректор ООО «Мортранс» Инга Сазонкина рассказала «Новой», что у компании есть и финансовые претензии к администрации Владивостока. Чтобы держать тариф на приемлемом уровне, город компенсировал перевозчикам часть расходов. Предполагалось, что с апреля рейс на остров Русский будет отменен, а островитяне смогут добираться на материк автобусами (благо, мост на Русский сдан еще в прошлом году). Но хорошей дороги до островного поселка Подножье так и не построено, из-за чего рейс пока сохраняли, хотя денег за это «Мортранс» не получает от города в течение вот уже полутора месяцев. Руководство компании считает: о возобновлении перевозок можно будет говорить только после того, как городская администрация гарантирует ремонт пирсов и финансирование рейсов. В понедельник вечером при участии мэра Владивостока Игоря Пушкарева в экстренном порядке был зафрахтован (у другой компании) паром, который отвез пассажиров на остров Попова. Со вторника городскими властями в тестовом режиме запущено автобусное сообщение с Русским.

Василий АВЧЕНКО, «Новая во Владивостоке»

литзаключенных, а Евросоюз в ответ приостановил действие визовых санкций против белорусских чиновников. И на проведение чемпионата мира по хоккею именно в Минске федерация согласилась. Чемпионат должен пройти с 9 по 25 мая следующего года. Но после 19 декабря 2010 года, когда день президентских выборов закончился массовыми арестами и последующими массовыми сроками, европейские и американские политики и правозащитники начали кампанию по переносу чемпионата из Беларуси. Они же заговорили о бойкоте чемпионата Канадой и США. В день заседания конгресса МФХ в Стокгольм приехал один из бывших узников КГБ Алесь Михалевич. Он был кандидатом в президенты, 19 декабря после ареста подвергался пыткам и в конце концов вышел на свободу в обмен на согласие о сотрудничестве с КГБ. Сразу после выхода из тюрьмы Михалевич провел пресс-конференцию, на которой рассказал, как из него под пытками выбивали согласие сотрудничать со спецслужбами. Алесь Михалевич, как сотни тысяч белорусов и миллионы европейцев, убежден, что нельзя проводить чемпионат мира по хоккею, да и любому другому виду спорта, в стране, где есть политзаключенные. Сначала — освобождение, потом — чемпионат. И европейские правозащитники продолжат бороться за перенос турнира. Понятно, что мировой опыт ничему не учит диктаторов. Но обидно, что мировой опыт ничему не учит и нормальных людей.

Ирина ХАЛИП, соб. корр. «Новой» Минск

Фото из семейного архива

с внуком и младшим сыном.

Статистику не испортил Из «Матросской Тишины» успели отправить больного человека на волю за сутки до смерти понедельник похоронили шестидесятилетнего Николая Козлова, заключенного «Матросской Тишины». Он был осужден в октябре прошлого года по четвертой, самой тяжелой части статьи «Мошенничество». «Может, для кого-то он и преступник, а для нас — отец», — в семье сейчас об уголовном деле говорить не хотят. Сообщают лишь, что у Козлова был спор о земле с администрацией Одинцовского района Подмосковья, обвиняли его в подделке документов, и вины он не признал. До самого приговора Николай Николаевич был уверен, что ему дадут условный срок. Судья отказался приобщить к делу справку о том, что у подсудимого полный комплект сердечных болезней: стенокардия, гипертония 3-й степени, ишемическая болезнь сердца (перенес шунтирование). «Ему дали три года, а получилось, что приговорили к смертной казни, причем мучительной», — говорит сын Денис. Впрочем, последние часы жизни Козлов провел на свободе: из тюрьмы его отпустили, когда стало ясно, что вот-вот он испортит фсиновскую статистику. На этап Козлова не отправляли — опасались, считают родственники, что не выдержит долгого пути, и после приговора оставили в СИЗО. Семья пять раз подавала просьбы о медосвидетельствовании: с помощью этой процедуры можно определить, что человек не может находиться в тюрьме по состоянию здоровья. Однако право на освобождение по закону дают лишь заболевания в терминальной стадии. То есть пока человека еще можно спасти, лечиться ему не позволят. Пять раз в освидетельствовании Козлову отказывали: врачи СИЗО писали, что состояние здоровья пациента удовлетворительное. Ничего не дал и судебный иск к СИЗО со стороны родных. Тем временем у Николая вдобавок к болезням сердца начались боли в груди и кашель: сначала обычный, потом — с кровью. Врачи начали лечить пневмонию. Лекарств у родных не принимали. «Я был пятнадцатым в очереди на передачу лекарств, и только у одного человека из пятнадцати медикаменты приняли», — вспоминает второй сын, Олег. 18 апреля Козлову стало плохо, и его на «скорой» отправили в «гражданскую» 57-ю больницу. Там у него выявили рак легких 4-й степени — смертельной. Этот диагноз входит в перечень заболеваний, освобождающих от наказания*. И тем не менее 30 апреля Николая увезли обратно в больницу «Матросской Тишины». Сам Николай о терминальной стадии рака не знал и переводу в больницу радовался. Успокаивал жену Елену: «Мы с тобой еще поживем», — несмотря на то что в туалет его водили в наручниках четыре конвоира, — а иногда почти несли: из-за метастаз в кости болели ноги. «Я ему не говорила диагноз, это бы отняло у него последнюю надежду», — объясняет Елена, врач по профессии. Она работает как раз с раковыми боль-

В

*Утвержден постановлением Правительства РФ от 6 февраля 2004 г.

ными, организует лечение россиян за границей. Говоря со мной, Елена задыхается от бессилия: «Если бы я только могла увезти его в Германию, я знаю клиники, врачей…» На майские праздники в «Матросской Тишине» усилили охрану, четверо конвойных требовались в СИЗО, поэтому Козлова увезли обратно. «Я только на коленях не стоял, прося его оставить в больнице», — говорит Денис. Мольбы родных не помогли. Закон — тоже. Освободили Николая лишь 16 мая, когда стало ясно даже врачам СИЗО: он вот-вот умрет. Денис приехал забирать отца: «Он будто в Бухенвальде побывал — превратился в глубокого старика, похудел килограммов на двадцать, весь синий… Задыхался так, что мне казалось, будто я говорю с рыбой». Николай был уже не в состоянии ехать в легковушке. Врачи «скорой» везти пациента в больницу отказались: только в хоспис. Сыновья привезли отца домой, нашли хорошую клинику и вечером отправили туда. Ночью Николая Козлова не стало. С февраля Козлова регулярно навещала Анна Каретникова, член Общественной наблюдательной комиссии за тюрьмами. Она использовала все предусмотренные законом возможности: отправляла запросы в Главное управление ФСИН, неоднократно обращалась к начальнику тюрьмы Тагиеву с просьбами провести, наконец, обследование. Писала в блог о состоянии Козлова, пытаясь привлечь внимание к судьбе больного человека. Чиновники игнорировали все сигналы Каретниковой. Общественная наблюдательная комиссия создана в 2008 году в соответствии с Федеральным законом «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания». По этому же закону все ее решения носят рекомендательный характер, и от выводов ОНК тюремное начальство легко отмахивается. — У работников СИЗО происходит профессиональная деформация, — утверждает Каретникова, — они начинают считать заключенных людьми второго сорта. А тюремные врачи всегда подозревают, что больные симулируют, пытаясь уйти от ответственности. Козлов сильно кашлял, а сопровождающие нас офицеры говорили: «Это он специально для вас старается»… А главу «Матросской Тишины» Фикрета Тагиева на днях сняли с должности. Но вовсе не за Козлова, а из-за побега заключенного Олега Топалова — он якобы проковырял себе путь на волю ложкой в потолке. Этот факт куда больше портит статистику, чем смерть заключенного. Тем более что умирающего Козлова успели-таки отправить умирать «на волю». Наталия ЗОТОВА


6

«Новая газета» среда. №54 22. 05. 2013

Омские правозащитники готовы помочь президенту в борьбе с беспределом в сфере ЖКХ

Не платите и не судимы будете Председатель омского комитета по правам человека (КПЧ) Валентин Кузнецов заявил отвод всему составу коллегии областного суда, обвинив ее в «коррупционно-корпоративной связи с управляющими компаниями».

К

ак рассказал Валентин Николаевич «Новой газете», за последние два года КПЧ выиграл четыре судебных процесса, добиваясь, чтобы управляющие компании занимались своими прямыми обязанностями — предоставлением населению коммунальных услуг, а не только печатанием квитанций на их оплату, взыскивая за это с жильцов ее немалую часть (около 3%). Об одном из таких разбирательств сообщалось в заметке «Обеспеченная прослойка» (5 апреля 2011 г.). Напомним, тогда Октябрьский райсуд обязал управляющую компанию «Партнер-Гарант» «приступить к исполнению жилкомуслуг» в обслуживаемых ею многоквартирниках (более 600 домов). Однако исполнение решения суда было отсрочено на год после заявлений руководителей управляющих компаний, учрежденных представителями местной элиты — чиновниками, депутатами, правоохранителями. «Просьбы отодвинуть срок мотивировались тем, что им нужно время, чтобы реорганизовать свою

место событий

деятельность, в частности, заключить договоры с поставщиками услуг ЖКХ — энергосбытом, водоканалом, горгазом и т.д.», — говорит Кузнецов. Но все это время управленцы занимались совсем другим — переводом домов на «непосредственный способ управления» (НСУ), при котором управляющие компании становятся в чистом виде «обслугой», не отвечающей вообще ни за что, но по-прежнему распоряжающейся платой за «содержание и ремонт жилья» (от нее им причитается 20%). По словам председателя КПЧ, с июля 2012-го и по сей день в городе идет массовый перевод на НСУ многоквартирных домов — как правило, без ведома их жильцов. Сфальсифицированные протоколы собраний суды тем не менее признают законными. Правозащитники записали на диктофон знаменательное высказывание судьи Шафоростовой, произнесенное в ходе процесса при многих свидетелях: «Нам не важно доверие народа, главное, чтобы доверял президент». Кстати, о президенте. Недавно Путин во время телеобщения с народом поддержал омскую пенсионерку Алевтину Рапацевич, которая пожаловалась на работу управляющих компаний в пригородном поселке Береговой. На следующий день прокуратура провела проверку этих УК и возбудила уголовное дело в отношении их руководителей. Владимира Путина, в свою очередь, поддержал сенатор от Омской области Игорь Зуга, заявивший, что «из 54 компаний, работающих в Омске, только две прошли тендерные процедуры: остальные взялись непонятно откуда — за ними стоят известные в городе фамилии». На это откровение прокуратура пока никак не отреагировала. Георгий БОРОДЯНСКИЙ, соб. корр. «Новой», Омск

Спустя 68 лет после Победы в Саратовской области планируют пересчитать памятники войны и выяснить фамилии погребенных

Вспомнить всех Предполагается описать техническое состояние захоронений и уточнить фамилии погребенных, так как на сегодняшний день списки на мемориалах содержат ошибки, а некоторые бойцы остаются безымянными. Если региональный проект окажется удачным, Министерство обороны обещает распространить опыт на всю страну.

О

новой инициативе военного ведомства рассказал недавно побывавший в Саратове главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов (он входит в Общественный совет при Минобороны). По его словам, проект поддерживает первый заместитель руководителя администрации президента Вячеслав Володин (именно он предложил обкатать идею в Саратове), а также саратовские чиновники и представители военкомата. Во время войны Саратовская область оставалась в тылу, поэтому воинских захоронений здесь меньше, чем в регионах, где шли бои. Имеются в основном госпитальные братские могилы (по сведениям поисковиков, в 1940-х здесь действовало 183 госпиталя). Сведения о захоронениях неполны и противоречивы, сбором информации занимаются отдельные энтузиасты-поисковики и краеведы. «У меня есть синяя папка, в которой указано, в каком районе области сколько захоронений. Но по некоторым районам мои сведения не сходятся с теми, которые сейчас привез

Венедиктов из Министерства обороны, каждую нестыковку нужно проверить», — говорит председатель саратовского союза поисковых отрядов Галина Гарибян. За некоторыми захоронениями сейчас некому ухаживать, так как расположенные рядом села обезлюдели — по закону за содержание воинских захоронений отвечают органы местного самоуправления. Как полагает Галина Гарибян, в течение лета можно провести начальную работу: объехать все памятники в регионе, сфотографировать, составить краткое описание и сделать привязку к карте через Google с указанием адреса и доступных видов транспорта. Еще год или два займет составление и выверка списков погребенных. Спустя 68 лет после Победы это остается огромной проблемой. Некоторые преданные земле бойцы до сих пор остаются безымянными. Например, в Аркадакском районе в селе Красное Знамя расположена братская могила солдат, умерших в санитарных поездах, — ни одной фамилии на памятнике не указано. Известно, что в перспективе в новый реестр должны войти памятники войны 1812 года (в Саратов попало немало пленных из армии Наполеона), Первой мировой (в те годы на территории нынешней Саратовской области действовало 50 госпиталей) и Гражданской войны. Энтузиасты надеются, что уже в 2014 году в бюджет будут заложены деньги на ремонт и реконструкцию памятников.

Надежда АНДРЕЕВА, соб. корр. «Новой», Саратов

Юлия Латынина

обозреватель «Новой»

«Объективное изложение разных точек зрения» оборачивается не объективностью, а всеобъемлющим враньем, и охотно используется авторитарными режимами для пропаганды

Теория политической относительности Почему объективистский подход современных СМИ более опасен, чем тупая тоталитарная пропаганда

16

мая этого года я случайно включила «Евроньюс» и увидела репортаж об очередной годовщине терактов

в Касабланке. Сначала показали демонстрацию родственников убитых, которые кричали: «Нет терроризму!» Потом репортер сказал, что «власти приписали теракт салафитам». Потом показали демонстрацию салафитов, которые говорили: «Мы до сих пор не знаем правду о теракте в Касабланке». Таким образом, в соответствии с нынешними канонами объективной журналистики, в репортаже были политкорректно представлены две точки зрения: властей, которые почему-то приписали теракт салафитам, и салафитов, которые хотят знать правду. На самом деле никаких загадок в терактах в Касабланке нет. Теракты были устроены 12 (!) смертниками, которые в один и тот же час 16 мая подошли к самым разным местам в городе — итальянский ресторан, испанский ресторан, еврейское кладбище, бельгийское консульство — и взорвались. Власти не «приписали теракт салафитам» — это был теракт, устроенный салафитами. Салафиты не «хотят знать правду», они лгут, как лжет мать Царнаева, которая вопит, что ее сыночка подставили. И вдруг я подумала, что этот репортаж — частный случай того тренда, который господствует сейчас в мире. Тренда объективизма. Все относительно. Все точки зрения равны. Все культуры равноправны. Можно так, а можно — и эдак. Раньше, например, мы простодушно думали, что крах Римской империи был катастрофой, вызванной нашествием варварских народов. Мир утратил цивилизацию. Теперь новая политкорректная история называет это «аккомодацией» и «трансформацией». Проект, спонсируемый European Science Foundation, так и называется: «Трансформация Римского мира». В раскопках до 446 г. — богатый город с красивыми домами, банями, форумом, храмами, а после 446 г. — слой пепла, а потом четыре хибары, липнущие к трущобе, в которой жил епископ. Виллы исчезли, сменившись замками. Тысячи сельских поселений были стерты с лица земли. Грамотность исчезла, денежное обращение исчезло, рынок исчез, исчезли дома, крытые черепицей (что было нормой в римские времена), исчез цемент, строительство дорог, а в Англии на три столетия исчез гончарный круг. Так вот, это была трансформация. Взаимовыгодное сотрудничество римлян с радостно переселявшимися к ним германскими племенами. Все культуры относительны, все точки зрения равноправны.

Разумеется, у такого типа дискурса есть некое преимущество перед типом дискурса, принятого в XIX веке, который считал, что надо не излагать разные точки зрения, а устанавливать правду. Ведь вместо правды легко установить ложь и начать вбивать ее в голову. Но среднестатистический потребитель информации подсознательно слышит не «разные точки зрения». Он в фоновом режиме воспринимает сказанное с экрана или написанное в книге как правду. Если журналист говорит, что «власти приписали теракт салафитам», то это не воспринимается как информация о теракте, совершенном салафитами. Это воспринимается как информация о теракте, который нехорошая власть почему-то приписала мирным салафитам. «Объективное изложение разных точек зрения» в стремительном информационном потоке оборачивается не объективностью, а всеобъемлющим враньем, и охотно используется авторитарными режимами для пропаганды. Помните плакаты, которыми рекламировала себя Russia Today? Буш или Ахмадинежад — «кто из них более опасен для мира? Давайте обсудим». «Давайте обсудим» формально выглядит как приглашение к объективной дискуссии, а на самом деле — это приглашение к вранью. «Кто устроил теракт в Касабланке — салафиты или власть? Давайте обсудим». «Ели ли карибы человечину — давайте обсудим?» «Взятие Рима вандалами — тотальный грабеж или взаимовыгодная аккомодация? Давайте обсудим». Еще недавно мир был устроен так, что когда правда о каком-то дебатируемом вопросе выяснялась, то эта правда была окончательным вердиктом. Когда выяснилось, что Земля вращается вокруг Солнца, то люди, которые говорили: «А у нас другая точка зрения», — перестали восприниматься всерьез. Когда на процессе Дрейфуса выяснилось, что полковник Анри подделал доказательство его вины, это стало доказательством невиновности Дрейфуса. Не то сейчас: изобилие информационных потоков таково, что человек может бесстрашно игнорировать любые доказательства и факты. В свободном доступе «Архипелаг ГУЛАГ» — но вам невозмутимо говорят: «Сталин — убивал, истреблял только врагов». Вы можете прочесть кучу отчетов комиссии по 11 сентября, но вам невозмутимо говорят: «Башни-близнецы взорвали сами США». Давайте обсудим. Так вот: не все вещи надо обсуждать. Не все культуры равноценны. Не все точки зрения равны. И привычка представлять как равноправные все точки зрения — это привычка, которой прекрасно пользуются террористы и авторитарные режимы.


 «Я очень рационален, я очень технологичен в том, что я делаю. Сейчас выгоднее быть с мандатом, чем быть без мандата».  «Координационный совет — это бессмысленно. Это мертворожденное».  «Если не будешь с людьми лично общаться, никогда не будешь политиком, всегда будешь блогером».  «Сколково» — это государственная история. Может быть, линия партии поменялась, но это не моя проблема».  «Зюганов — политик до мозга костей, у него нет вообще никаких постоянных привязанностей, у него есть сиюминутные интересы».  «Миронов — реально рубаха-парень. Он на наших фракционных корпоративах все время с гитарой».  «Жириновский — это и не партия, это пиар-проект с чекистским уклоном».  «Плохо, когда свои своих мочат. Это же чистые эмоции. Ты им про логику и разум, а они тебе — да ты засранец, нерукопожатная мурзилка».

7

Анна АРТЕМЬЕВА — «Новая»

ПОЛИТИЧЕСКИЙ РЫНОК

«Новая газета» среда. №54 22. 05. 2013

Краткое собрание штрихкодов Ильи ПОНОМАРЕВА:

Депутат Госдумы Илья ПОНОМАРЕВ:

«Сурков — это лучший вариант, потому что Сурков — это Берия»

Елена МАСЮК обозреватель «Новой» ы сказали: перемены в стране возможны только при расколе власти, при расколе элит. Ситуация с отставкой Суркова может рассматриваться как начало раскола элит? — Это не начало, это скорее проявление этого процесса, который давно идет. Мы говорим, что все эти протесты ни к чему не привели, но они серьезно изменили расклад сил внутри. И если раньше противостояние было клановое, то сейчас оно приобрело идеологическую компоненту. — Например, кто откололся от Путина? От коллективного Путина? — Называть фамилии — это вредить процессу. У меня есть значительное количество знакомых в высших эшелонах, которые говорят: я бы сказал еще более злобными выражениями, чем это говорится на Болотной площади. Другое дело, что они и про Болотную площадь говорят не менее злобно — о том, что люди упустили шанс, что не смогли перевести колоссальную энергию в конструктивное русло, что заняли такую «наф-наф»-позицию.

—В

Нужен лидер! — Если глядеть на то, что происходило в декабре, то надо было любым способом заиметь формализованного лидера, и самое лучшее для этого было выдвижение кандидата в президенты. — В демократической тусовке все хотят быть лидерами и договориться между собой не могут. Ну кто лидер? Навальный?

— Ну, например, да. В тот момент это была очевидная совершенно кандидатура. И Навальный был, с одной стороны, достаточно радикален, с другой стороны, он еще не наговорил того, что бы делало его неприемлемым для разговора. И тем более у него есть определенные связи с разными олигархическими кругами, среди которых были люди, которые готовы были посредничать в этой истории. Но была сделана ставка на то, что все само произойдет, что власть испугается и убежит. А она вот взяла и не испугалась. — А раскол элит, о котором вы говорите, будет увеличиваться? — Конечно. Это уже замкнутая спираль, каждое действие одной стороны порождает противодействие, а оно порождает еще более мощное действие и еще более мощное противодействие. Например, все эти инициативы по запрету иностранных счетов — это же колоссальный удар по внутреннему единству элиты.

«Толстокожий» Владислав Юрьевич — Не окажется ли так, что Суркова взяли и убрали… — Я думаю, что он сам ушел. Владислав Юрьевич хотя и артистическая натура, но в аппаратном смысле он очень толстокожий. Если бы он не захотел уйти, он бы не ушел. — А почему он захотел уйти, как думаете? — Он же умный человек, он же видит, куда ситуация развивается: абсолютный тупик, и как минимум тупик у правительства, а как максимум — тупик у страны. И он в этом правительстве ключевой человек. Ну что такое руководитель аппарата правительства? Это диспетчер, который отвечает за весь внутренний документооборот. — Вы про Суркова сказали: «Лучший человек, который занимался у нас новациями. Единственный разумный человек в правитель-

стве». Вы не боитесь так говорить о Суркове, когда он сейчас в определенной опале? — Нет, у меня больше риска, с точки зрения моих собственных коллег. Вот Навальный в одном из интервью говорит: ну вот Пономарев у нас же — любитель Медведева, вот пусть он сам кашу со своим Медведевым и расхлебывает! Я абсолютно не любитель Медведева. Как я могу быть любителем человека, который является проводником неолиберального курса, против которого я выступаю, я левый человек. Но я никогда не мажу всех одной краской. Вопрос с инновациями — это положительная тема. И я уверен абсолютно, что, если бы Медведев эту волну с модернизацией и с инновациями не поднимал, на Болотной было бы в два раза меньше людей, просто они бы физически уже уехали. Эти люди могут про Медведева говорить, что это «ноль без палочки», «айфончик», «подконтрольный человек». Никогда не было иллюзий, что он самостоятельный, антипутинский. Конечно, он был подпутинский. Но Путин ему дал возможность сделать какую-то опричнину маленькую и хотя бы в рамках этой опричнины попробовать сделать что-то по-другому. Вот Медведев это и попробовал сделать. — Вы имеете в виду «Сколково»? — Ну да, «Сколково». Он пытался какие-то вещи делать, например, либерализацию уголовного законодательства. Он не выходил за рамки, за флажки, он не пытался расширить, к сожалению, зону своего влияния. И это было предметом моего личного разочарования. Но там, где было можно, он что-то делал. И в этом самом Сколкове 900 компаний, которые в стране остались и что-то делают. — «Сколково» — это действительно ваш проект? — Это ничей. Нельзя так сказать, что это мой проект. Если я так буду говорить, то будут возмущаться и Дворкович, и другие. Но я ходил по ряду кабинетов, убеждал, что это надо сделать. — А Суркова легко было убедить?

— Суркова я как раз не убеждал. Суркова убеждал Чубайс. Это была не моя история. Я взаимодействовал с Чубайсом, я взаимодействовал с Дворковичем и взаимодействовал с грефовской командой. Дворковичу я даже писал кусок текста для послания президента, который посвящен был этим самым инновациям. Идея «Сколково» была тогда и провозглашена. — Для развития «Сколково» Фурсенко — худший вариант, чем Сурков? — Сурков — это вообще был лучший вариант, потому что Сурков — это Берия. Это на самом деле точный образ, и он сам, я уверен, внутренне именно с этим человеком себя сравнивает. — С Берией? Это страшный человек. — Сурков сыграл, на мой взгляд, просто с поправкой, что это все-таки без человеческих жертв, роль похожую в строительстве политической системы России.

Разговор на память — Вы сказали, что с Сурковым последний раз общались в декабре 11-го года. А о чем вы говорили с ним тогда? — Тогда единственный раз в жизни я с ним говорил о протестах, о политике. До этого я с ним вообще никогда не говорил о политике. — И что он вам ответил в декабре 11-го года? — Он сказал, что он считает, что это не финальный акт, что эта волна пройдет, что делать на нее ставку — это очень рискованно. Я к нему пришел с тем текстом, что мы работали в «Сколково». И я поэтому говорил: «Начались протесты, мое сердце там. Но я не хочу подставить проект». Они же долго очень колебались: работать со мной или не работать, я же был оппозицией и оставался оппозицией. Это был серьезный аппаратный риск, он продолжался и до этих декабрьских протестов. Продолжение интервью — страницы 8—9


8

«Новая газета» среда. №54 22. 05. 2013

персона

страница 7

Money-money… — А как всплыли эти 750 тысяч долларов? Почему сейчас? — Есть публичная сторона вопроса и есть непубличная. Непубличная заключается в том, что на «Сколково», и на «Роснано», и на другие институты развития начался наезд в конце прошлого — начале этого года. И уже тогда Счетная палата начала приходить. — Это связано с наездом на Медведева? — Это не на Медведева, это в принципе противостояние кланов. Я не разделяю Путина и Медведева, я не считаю, что Путин борется с Медведевым, Медведев борется с Путиным. Но это не означает, что их группы, которые на них замкнуты, друг с другом не конкурируют. Отрицать жесткий конфликт между Сечиным и Дворковичем, на мой взгляд, глупо. Конечно, он есть. И мне кажется, что именно эти фамилии прежде всего и связаны с началом этих разборок. — Когда у Собчак изъяли большую сумму денег, вы сказали: «От денег Собчак придется долго отмываться нам всем». А сейчас, в связи с суммой 750 тысяч долларов, которую вам предъявляют как не совсем честно заработанную, не окажется ли так, что оппозиции придется долго отмываться? — Собчак, к сожалению, и попала в эту ситуацию, и отмывается. Задают вопросы и Навальному, и другим. Но Навальный правильно отвечает, как раз ровно так, как я призывал действовать в отношении с Ксенией. Мы все самостоятельные взрослые люди, у нас есть своя история, мы где-то что-то зарабатывали. Но это наша личная ответственность, это нельзя превращать в историю, что все защищают. Ну откуда, извините, большое количество наших уважаемых сетевых хомячков реально знает о происхождении денег Ксении Анатольевны или Ильи Владимировича. Реально люди этого не знают. Я показал, откуда эти деньги взялись, на что они были потрачены, за что они заплачены. — Но тогда вы предложили Собчак на какое-то время отойти от оппозиционной деятельности. Может быть, вам тоже сейчас лучше отойти, пока не закончится ваша история с деньгами? — Так я ровно так и действую. Я не член Координационного совета. Был бы членом Координационного совета, я бы сказал, что приостанавливаю членство на период разбирательства. Я не член никакой оргструктуры. Но когда, например, мне предлагали выступить на митинге 6 мая, я сказал, что я не хочу именно по этой причине. Потом на это наложилась еще вторая причина — погиб человек. Я считал, что зря мы этот митинг проводили как митинг. Надо было просто всем випам пойти в народ, к людям, и говорить. И это было бы гораздо результативнее. Когда я прихожу на такие массовые мероприятия, меня все время обступает толпа народа. Мы дискутируем, обсуждаем. Это классно, я два-три часа влегкую там провожу. А Навальный всегда убегает, говорит: «Ну просто это неэффективно. Я лучше в Сети что-нибудь напишу». Если ты не будешь с людьми лично общаться, ты никогда не будешь политиком, ты всегда будешь блогером.

Десантник Серега — Илья, а вас допрашивали по «делу 6 мая»? — Да. Допрашивали. Я сам ходил, сам вызвался. Они официально не могут меня вызвать: у меня иммунитет. Но я так же, как по делу «Сколково», так и по 6 мая, вызывался сам, потому что я заинтересован в том, чтобы истина была установлена. — Вы сказали, что Миронов недавно прислал вам какую-то ободряющую эсэмэску. Что было в ней, можете сказать? — Это было после одного из визитов в Следственный комитет, я послал ему краткий отчет, что «два дела закрыто, по третьему разбираемся, думаю, все будет хорошо». Он в ответ написал: «И, слава богу, держись, мы с тобой».

Депутат Госдумы Илья ПОНОМАРЕВ:

«Сурков — это лучший вариант, потому что Сурков — это Берия» — О Миронове вы сказали так: «Десантник Серега — прямолинеен в своих подходах и иногда даже в чем-то наивен». А в чем наивен? — У политика такого уровня должна быть определенная инерция. А Сергей Михайлович… Я знаю всех руководителей думских фракций, партий, могу сравнивать. Зюганов — политик до мозга костей, у него нет вообще никаких постоянных привязанностей, у него есть сиюминутные интересы. Он всех вокруг разводит, поддерживает какие-то группы влияния внутри партии, балансирует… — А вы политик? — Ну да, конечно. — Для Миронова в данной ситуации было бы самым лучшим вариантом, если бы вы сдали мандат, к чему он и призывает вас? — Да я не знаю. Я считаю, что Сергей Михайлович защищает партию. Все же видели, что происходит с проектами, в том числе сделанными с высочайшего соизволения: «спецназ президента», «любимый проект», «яркие люди», — и вдруг проект громят полностью, на людей открывают уголовные дела, отнимают бизнес, изничтожают. Никто же не хочет оказаться в этом положении. И на Миронова есть давление далеко не только сверху. Во всех этих действиях вижу гораздо большее давление не сверху, а снизу. Потому что люди боятся. «Справедливая Россия» — это, безусловно, оппозиционная партия, которая построена из людей, которые не вписались в эту систему и не хотят в нее вписываться. — Но Жириновский и Зюганов тоже называют себя оппозиционными партиями. — Ну Жириновский — это и не партия, это такой пиар-проект с чекистским уклоном. Но КПРФ, конечно, оппозиционная партия. Она договорная, то есть она договаривается по каким-то вопросам и по каким-то вещам не противоречит. Это люди, которые не хотят изменить систему, которым в этой системе комфортно. Но в рамках этой системы они тем не менее выдвигают другой, например, экономический курс.

литические ресурсы, которые ты можешь использовать. Мандат дает определенное количество политических возможностей. И средства массовой информации, и, извините, такую важную вещь, как бесплатные поездки по стране. Для меня это очень важно, потому что я совсем не богатый человек, я реально живу на думскую зарплату. — А 750 тысяч долларов? — Это полтора года работы. За эти полтора года у меня было около 30 поездок в Штаты… — Вы ездили на свои деньги? — Да, из этих денег. И хотя я езжу экономическим классом, вопреки тому, что утверждает Ксения Собчак… Это по стране я часто летаю «бизнесом», потому что если берешь от Думы, то одинаковая цена «эконом» и «бизнес». Так какой смысл? Я хотя бы высплюсь, потому что летаю в основном ночными рейсами. А в иностранные поездки я всегда езжу экономклассом. Помимо Штатов были поездки в Малайзию, Южную Корею, Японию, Сингапур. И везде гостиница, перелет, питание, проживание, связь в роуминге, обеды со всеми випами, которых надо кормить, поить и уважать, и ходить с ними в дорогие места. Все это — из этих самых денег, из этих 750 тысяч долларов. — И это все для того, чтобы привлекать инвесторов? — В этом проекте были публичные выступления на определенные темы. Это то, что называется роуд-шоу, — это рассказ о проекте и о государственных инициативах в сфере инноваций, которые ты ведешь для разных аудиторий, для того чтобы они начали с тобой дискутировать.Тот же Вексельберг не является человеком из инновационной среды, он тоже с кем-то встречался, но это на порядок встреч меньше, чем я проводил, потому что его задача сказать: «Мы всё построим, мы всё сделаем, большие деньги я вам гарантирую». И это была его функция. А я говорил по существу о том, что работает, что не работает, что вы должны ожидать в России. — От лица государства? — Да.

У кого-то есть сто рублей, у кого-то есть мандат

Мама, дедушка, Жириновский и такси

— У меня было все хорошо. А тут начались эти протесты, и я решил, что мне всетаки мандат важнее в этой ситуации, потому что так ты участвуешь в актуальной политической жизни. Я это говорю к тому, что я очень рационален, я очень технологичен в том, что я делаю. Да, мне это часто вредит с точки зрения моего публичного имиджа, потому что людям нравятся эмоциональные поступки. А когда ты апеллируешь к разуму, это обычно непопулярно. Но с мандатом — это чисто рациональная, абсолютно рациональная история. Сейчас выгоднее быть с мандатом, чем быть без мандата. — Вы до последнего будете держаться за мандат? — Что значит держаться за мандат? Мандат — это ресурс. У кого-то есть сто рублей, а у кого-то есть мандат, а у кого-то есть Центральное телевидение. Это все по-

— Илья, ваша мама — сенатор от Чукотки (с 2005 года) в Совете Федерации. Она ощущает давление в связи с вашей деятельностью? — Не то слово. Я думаю, что она последние месяцы досиживает в Совете Федерации. — Она вам как-то выражает свое возмущение? Что вот, сынок, из-за тебя… — Нет, не возмущение она выражает, она выражает большое опасение о том, что дальше кушать и детей учить надо. Естественно, она понимает мою позицию. И, как правило, ее не разделяет. Но по-человечески она мне выражает поддержку. Но есть же в конечном итоге чисто прагматические вопросы. Она живет на зарплату свою в Совете Федерации, я живу на зарплату в Государственной думе. У меня за всю эту политическую историю были крайне

тяжелые финансовые периоды. В 2006 году я просто зарабатывал тем, что «бомбил» по ночам в машине. — Да ладно. Как это? — Ну было все перекрыто. — А не опасно было? — А что делать-то? — А потом что-то нашлось? — Потом технопарки начались. За них никто не брался, потому что все считали, что это провальный проект… А я этот проект вытащил. — Жириновский сказал, что его конфликт с семьей Пономаревых уходит в брежневские времена. Что он имел в виду? — У меня есть дальний родственник Борис Николаевич Пономарев, двоюрод-

«

Сейчас выгоднее быть с мандатом, чем быть без мандата

«

ный дедушка, кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС, заведующий международным отделом ЦК КПСС, автор учебника по истории партии. У него был конфликт с моим родным дедушкой по папиной линии. Мой родной дед был в Польше посредником между СССР и «Солидарностью», и он был одним из авторов идеи чрезвычайного положения, которым Польша защитилась от повторения чехословацкого сценария. Его за это сняли. Он попал в опалу. Вторжение он предотвратил, но его отовсюду выгнали, отправили на почетную пенсию. И Борис Николаевич его не поддержал в этой истории как партаппаратчик. И мы не общались. Лично Бориса Николаевича я не знал. А блестящая политическая карьера Владимира Вольфовича началась ровно с того, как Борис Николаевич выгнал его с работы. Потому что Вольфович был этим, нашим «шпиёном», он же окончил Военный институт иностранных языков и шел на работу в Турцию. И его туда не пустили, за профнепригодность. По утверждению Владимира Вольфовича, решение принимал Борис Николаевич. — И теперь он вам мстит? — Да… — А это на полном серьезе? Или в шутку? — Конечно, причина носит современный характер, а не исторический. Просто это же очень удобно — расправляться с оппонентом чужими руками. «Единая Россия» мне ничего не может предъявить по существу. Все те вещи, которые они пытаются раскручивать, относятся к сфере государственной работы — типа «сколковской», технопарков и т.д. И получается, если они меня критикуют, то они сами


«Новая газета» среда. №54 22. 05. 2013

гических мероприятиях. Вполне возможно, что он хотел к этим русским событиям присоседиться. То есть сделали пленку, послали в Лондон потенциальным спонсорам, кто-то из этих потенциальных спонсоров, по-видимому, был внедренный человек, который передал эту пленку в Москву. Вот вся линейка, которая в этой ситуации была. Я думаю, что организовывал съемку (на видео он на заднем плане крутился), типа, консул Грузии в Молдавии, и он занимался передачей пленки. — А Лебедев не мог здесь быть таким сливным… — Нет. Ну кто он такой? Есть такая порода профессиональных активистов, ходят такие разводилы, которые на этом пытаются реально заработать. Они ездят от конференции к конференции, получают какие-то гонорары. Частью этих гонораров делятся, часть себе в карман кладут.

Анна АРТЕМЬЕВА — «Новая»

К ответу!

себя критикуют, и это очень неудобно. А так можно всегда сказать: «Ну не мы же тебя мочим. А вот этот нехороший человек. Мы-то к тебе нормально относимся». Каждая ругань со стороны Вольфовича повышает известность. Поэтому с технической точки зрения большое ему спасибо человеческое. Он это понимает абсолютно. Подошел в кулуарах, обнимает, говорит: «Ну давай мы еще как-то…» Он воспринимает это как шоу-бизнес.

Удальцов — По поводу Удальцова вы сказали, что в ситуации, в которой он сейчас, главное — это информационная поддержка. А как вы его сейчас поддерживаете? — Ну как? Я рассказываю о том, что происходит, распространяю сообщения, которые мне Настя Удальцова дает (Настя — мой помощник, между прочим, по Государственной думе). Это единственное, что можно сделать. И поддержать деньгами адвокатов, но я, к сожалению, этого сделать не могу, потому что все деньги, которые я мог адвокатам дать, — я их отдал. — Проблемы финансовые есть у самого Удальцова, поскольку он под домашним арестом. — Именно. У нас у всех финансовые проблемы, это одна из самых уязвимых точек этой всей истории относительно Таргамадзе. Должен же быть какой-то здравый смысл. Я понимаю, что все это рассчитано на людей из глубокой провинции, для которых что 35 тысяч долларов, что 350 тысяч — это примерно одинаково запредельные величины. — Да, но у Удальцова реальные проблемы с деньгами. — Да. Я знаю, что пресловутый «Опель» был куплен на мои деньги. Я давал Насте (Удальцовой) деньги в долг, у меня даже где-то ее расписка есть. Что касается помощи… Ребята наши помогают. У него да, денег нет, но он не голодает.

Телепропаганда — Вам не кажется это очень странным, что приехал журналист с российского канала к Таргамадзе и вдруг в Вильнюсе он встречает вас? В случайность сложно поверить.

— Конечно, там была наводка. За всеми нами в Вильнюсе ходили какие-то люди, совершенно в открытую была наружка. — А с какой стороны наружка, как думаете? — Безальтернативно, со стороны Российской Федерации. Таргамадзе, насколько я понимаю, жил в Литве на протяжении двух месяцев. Я про это сейчас узнал. Если бы я знал, что Таргамадзе в Литве, я бы не поехал. Хотя это была абсолютно нормальная конференция («Отдельно от Европы? Рубеж демократии в России: взгляд изнутри и взгляд соседей». — Е. М.), но просто чтобы не подставляться, я бы не поехал. Тем более я знал, что там будут телевизионщики. — Что вы про себя сказали, когда вы их увидели? — «Твою мать», — я сказал. По-моему, я даже это вслух сказал.

Главный по революциям

— Жириновский требует наказать вас за участие в антигосударственной конференции в Литве. — Комиссия по регламенту уже отклонила это его требование. — А Сидякин в программе российского телевидения сказал, что за такие действия вообще нужно стреляться. — Ну Саша склонен к артистическим заявлениям. Меня пытаются мочить не руками «Единой России». Я не видел заявлений от их официального спикера типа Железняка. — А почему «Единая Россия» вас не мочит? — А на всякий случай. Вы же понимаете, в Думе какое отношение к моей деятельности? Все подходят и говорят: «Вот Гудковы сволочи, ты единственный нормальный человек на этой Болотной площади». — А Гудковы почему сволочи? — А Гудковы сволочи, они говорят, потому что Гена знал же, что у него бизнес, он должен был сидеть и не чирикать. Говорят: ну ладно бы там Дима. Но Гена-то знал, что у него бизнес? Знал. Он начал выпендриваться (обычно другое слово говорят), довыпендривался. Его поймали за эту историю, а теперь всех нас мочат. Потому что не было бы Гудкова, не было бы «золотых кренделей». Поэтому, говорят, это все из-за Гудкова. Поэтому к Гудкову просто дружная ненависть у всех, по-моему, даже у всех фракций. — У вас тоже? — У меня нет, конечно. Он делал то, что ему подсказывала совесть. Кто мог ожидать, что это произойдет, тем более что активного бизнеса у него не было. Он был акционером каких-то компаний, но это не запрещено законом. Если на этом основании смотреть депутатов, так можно половину депутатского корпуса тут же выгнать, что мы, собственно, и доказали этими самыми «золотыми кренделями». Если бы Гудков был чуть-чуть более гибок внутри Думы и прислушался к тому, что партия сказала по поводу Координационного совета, то он был бы сейчас выдвинут кандидатом в губернаторы Подмосковья. У «Справедливой России» хватает муниципальных депутатов, чтобы пройти фильтр. А Координационный совет — это бессмысленно. Это мертворожденное.

— Вся история с Таргамадзе, боевой путь этого человека мне лично очень подозрительны. Он в первый раз прогремел вне грузинского контекста в Украине, где он каких-то боевиков пригнал в Донецк, типа на стороне «оранжевых», на стороне Юли. И на этом основании там чуть было не повязали всю эту «оранжевую» верхушку. И тоже про это узнали в форме прослушки какого-то телефонного разговора. Как и с «Анатомией протеста»… Ну хорошо, один раз это могла быть случайность. Во второй раз — Белоруссия. Тоже Таргамадзе финансирует оппозицию. Там тоже какая-то прослушка. И тоже всех повязали. И в третий раз, с российской оппозицией, — то же самое. Революция? Да! — То есть возможно, что сам Таргамадзе — Я часто говорю: революция не проэто все записывает и сливает? —Я считаю, что это точно от грузин исходит от того, что ее кто-то сконструушло. Я в этом абсолютно убежден. Другое ировал. И то, как действует нынешняя дело, что я не думаю, что они это сделали власть, ведет ситуацию к революции. Она сознательно. Моя версия очень простая: закрывает последовательно все возможесли вообще какие-либо беседы были, а я ности легитимного способа выхода из сомневаюсь, что была беседа с Удальцовым, ситуации. Все говорят: Февральская ревопотому что Серега все время мне говорил, люция… Хлеб на самом деле был, но его не что он ни в чем подобном не участвовал. было в нескольких торговых точках, пошел Это какая-то мутная пленка. Вполне ее слух, что его нет и не будет, — и случилась могли сделать сами грузины, потому что Февральская революция. — Что сейчас может быть таким детоТаргамадзе действительно, здесь Мамонтов прав, зарабатывает на этих политтехноло- натором? Полную версию интервью читайте на сайте «Новой»

9

— Я думаю, прежде всего экономика. Но может быть и что-то другое. Может быть, убьют кого-то, может быть, катастрофа какая-нибудь техногенная, какуюнибудь очередную Саяно-Шушенскую ГЭС прорвет, но только будет куча жертв. Когда ситуация загнана в состояние скрытого бурления… Если ожидать революции, то делать-то ничего не надо. Достаточно сидеть в Цюрихе, пить кофе и ждать, когда это случится. А в момент, когда рвануло, просто приехать и процесс возглавить. — А есть кто сидит в Цюрихе и ждет? — Думаю, что есть. Я знаю нескольких крупных бизнесменов, которые были обижены Путиным, которые не ассоциируются с оппозицией вообще никак, но которые Путина ненавидят. — А эти люди каким-то образом финансово помогают оппозиции или нет? — Нет. Зачем? Помогать Навальному? На фиг. Оттого, что ты ему поможешь, он ни громче, ни тише кричать не станет, а партию он все равно не построит. Ну и какой смысл ему денег давать? Ведь главная проблема: почему нет денег — потому что их некому и не на что дать. Деньги нужны, например, на строительство партии. Деньги нужны на издание национальной газеты или на создание телеканала. Зарплату активистам будет платить? И зачем? Если они и так есть. А оттого, что ты им будешь платить, они не станут работать по-другому. И это любой человек из бизнеса понимает. — Но очень большая проблема и в том, что нет лидера, который мог быть альтернативен Путину. — Он может выйти только из нас, он не может прийти с улицы. — А кто, на ваш взгляд, мог бы быть таким человеком? — Целый ряд людей, которые могут быть. Вопрос: хочу ли я таких лидеров? Рогозин влегкую может быть. Патриарх может быть таким лидером. Есть люди, у которых очень большой стартовый административный запас. Например, Якунин — у него полтора миллиона железнодорожников под ружьем. Он при этом за православные христианские ценности и говорит очень складно.

Православная скрепа — То есть православие сейчас важно? — Да, оно всегда важно. Это консервативные идеи, на них можно раскачать… Мы тут на митинг с большой проблемой собираем жалкие какие-то сотни тысяч рублей. В лучшие базарные дни доходит до миллиона рублей. Посмотрите, сколько собирают денег православные порталы на свои проекты. — А попам разве можно верить? — Некоторым можно. Церкви нельзя верить как институту, потому что это такая же часть государственной власти. Но у Церкви еще помимо всего этого есть идея. Это колоссальная проблема Болотной площади, что она занимает такую непримиримую, ультралиберальную позицию по отношению к Церкви. Я считаю это ошибкой. Я уверен, меня либеральная общественность проклянет, но я запущу к концу лета с Чаплиным православный дискуссионный портал для либеральной общественности. — Чаплин — это же просто… — Это не важно. Я считаю, что абсолютно точно надо с аудиторией верующей работать, надо работать и с консервативными слоями общества. — Должна быть очень большая внутренняя выдержка у тех людей, кто будет работать с этими слоями. — У меня есть эта внутренняя выдержка. Я бы просто хотел, чтобы меня мои собственные друзья и коллеги за это не кошмарили. Тут нет иллюзий, просто плохо, когда свои своих не понимают и свои мочат. Это же чистые эмоции. Ты им про логику и разум, а они тебе — да ты засранец, нерукопожатная мурзилка…


«Новая газета» среда. №54 22. 05. 2013

Наплыв следователей СКР и аудиторов вот-вот станет локальным бедствием в инновационном городе Сколково. Не протолкнуться на парковке, а в кофейном автомате и вовсе нет воды. Всю, говорят, выпили они, силовики. И это мы еще не учитываем далеко идущие последствия. Фискалы и дознаватели могут совсем распугать боязливых сколковчан. Кто-то уже испугался и с вещами покинул страну — как представители Intel. А некоторые даже не заметили, что случилось, — как физики Квантового центра. Безвылазно они достраивают свои лаборатории в подвалах технопарка. Но про них позже. ишина и покой уже месяц как совсем покинули инноград. Серия уголовных дел против топменеджеров проекта, преследование Ильи Пономарева, отставка Владислава Суркова — верховного патрона «Сколково» и назначение на его место утратившего всякое влияние Андрея Фурсенко испортили настроение инвесторам. И даже больше. Во время первых обысков в конце апреля вместе с российскими сотрудниками силовики на пару часов задержали и топ-менеджера американской Intel. У задержанных следователи изъяли мобильные телефоны и документы. Планировалось, что в тот день американец обсудит миллиардный контракт со «Сколково». Но в итоге, получив назад паспорт, тот унесся в аэропорт. Руководство «Сколково» направило американцам письмо с извинениями. Как сообщила мне представитель Intel в России Анна Лобанова, американцы извинения приняли, но о том, когда возобновятся переговоры на миллиард, ничего не известно. По слухам, корпорация на время и вовсе решила заморозить отношения с российской стороной. О «временном разрыве» с ключевым партнером поговаривают и менеджеры «Сколково». «Бегство американцев» депутат Илья Пономарев называет первым серьезным последствием атаки СКР на инноград. — Обстановка очень нервная. Никакой определенности нет, так что о приостановке деятельности в «Сколково» сейчас, конечно, думают все ключевые инвесторы, — говорит он. Сам Пономарев еще задолго до прославивших его митингов считался одним из основных лоббистов иннограда. Его называли правой рукой Суркова в «Сколково» (за работу на Суркова ему до сих пор пеняют коллеги по оппозиции). Пономарев же курировал переговоры с Массачусетским технологическим институтом по поводу участия того в развитии иннограда. (И MIT сейчас главный партнер проекта.) Был автором закона о статусе «Сколково». Сейчас СКР намеревается лишить его депутатской неприкосновенности, обвиняя в хищении 750 тысяч долларов иннограда. В глухо тонированном бизнес-классе мы едем по пробкам в гостиницу «Украина». У депутата там встреча с кемто из сколковских боссов. Удивительно, но, даже оказавшись в осаде, Пономарев сохранил связь с проектом. — Понятно, что на публике сколковцы вынуждены говорить обо мне как о враге, — делится Пономарев. — Понимаю их, я с декабря 2011 года — как прокаженный. Но у них и без меня сейчас п…ц полный. Путин высказывается о проекте в демонстративно равнодушном ключе: ему все это не интересно. Он назначает

Т

нанополитика

«Сколково» теряет партнеров, деньги, репутацию

Анна АРТЕМЬЕВА — «Новая»

10

Кислый инноград куратором проекта Фурсенко, который, мы все помним, не одобрял изначально затею иннограда. Медведев молчит. Единственный, кто оказался с яйцами, — Сурков в Лондоне…. — Кто еще может заступиться за проект? — Вряд ли кто-то будет. Но никто, конечно, не будет и откровенно его «мочить». Скорее всего, сольют тихо и постепенно. В российских условиях без мощной монолитной поддержки государства проект обречен.

«

Планировалось, что американец обсудит миллиардный контракт со «Сколково». Но в итоге, получив назад паспорт, он унесся в аэропорт

«

С

ам инноград — сегодня лишь гигантская площадка, огороженная забором. За два с лишним года с момента старта проекта на территории достроено только административное здание — «Гиперкуб». Еще одно — гостинично-культурный центр — в процессе. На месте остальных предусмотренных объектов не вырыты даже котлованы. При этом по плану развития уже к концу этого года на территории должен появится технопарк на 20 тыс. кв. м. А до 2015 года — целый город. Но строители, по-моему, совсем раскисли. Последние полгода я бывал на площадке неоднократно. Зимой в бульдозерах по стройке разъезжали гастарбайтеры, теперь стало совсем тихо и пусто. В обычные дни — когда не идут проверки или, например, конференции, — почти пустым стоит даже тот самый «Гиперкуб». А ведь как мне объяснили сотрудники иннограда, данный «Гиперкуб» «является центром непрекращающегося творческого бурления».

Сейчас в кубе размещаются несколько компаний-стартапов. Правда, на месте бурлила только одна — ООО «Геонодразведка». Стартап занимает половину третьего этажа и разрабатывает глубоководные аппараты по исследованию земной коры. Аппарат похож на крошечный батискаф — может работать на глубине до 7 тыс. метров. Автор разработки Дмитрий Ильинский ремонтирует один такой у себя на столе — в окружении микросхем, с паяльником, перед включенным макбуком. — Живем скромно, — говорил мне о проблемах Ильинский. — Но «Сколково» больше миллиона долларов не дает. Говорит, мы уже зрелые и сами должны искать финансирование. — То есть вы отказались от миллиона? — А куда нам этот миллион?! — негодует Ильинский. — Это Пономарев согласен, а нам на развитие надо раз в десять больше!

Н

аверное, все же я ничего не смыслю в бурлении. Кроме «Гиперкуба» компании резиденты «Сколково» размещаются также в арендованном на три года бизнес-центре «Урал». Находится он по соседству с инноградом. Обустроено здесь уже несколько научных лабораторий. Знаменитый квантовый физик Алексей Акимов вернулся из Гарварда и прикручивает шуруповертом полки для оборудования. С быстрым сверкающим взглядом, пышной шевелюрой и во всем черном физик напоминает злого гения из диснеевской анимации. Но только внешне. — Благодаря «Сколково» у российских ученых наконец появляется шанс, — говорит под потолком Акимов. — Исследователям и аспирантам государство предлагает финансирование на уровне западных центров. У нас все возможности для прорыва! — Но вы видите, что происходит. Это же государство сейчас громит «Сколково». — Я аполитичный человек, — заявляет физик Акимов, откладывая шуруповерт. — Мне не интересны разборки элит. Путин или Медведев, Сурков — и что? У меня критерий: могу я проводить исследования здесь или нет. Пока вроде могу. Спокойнее, конечно, было бы работать на Западе, а здесь бывать наездами, но я выбрал риск. — Провал проекта стал бы большой бедой не только для нас – ученых, работающих здесь, вкладывающих в Центр силы,

время, репутацию, — вздыхает коллега Акимова, профессор университета Калгари Александр Львовский. — В Российском квантовом центре задействованы лучшие умы со всего мира, нобелевские лауреаты. Для них это — возможность отдать дань нашей стране, помочь, чтобы этот очаг научной мысли не угас. А если теперь все накроется — это будет как красный флаг: с Россией теперь иметь дела нельзя! И сейчас поэтому такой тревожный момент, подвешенное состояние... Два года назад Львовский — ученый с мировым именем — помогал «Сколково» с проведением Первой международной конференции по квантовым технологиям. От молодого профессора исходил оптимизм. Мы записывали интервью — говорили о Сколкове как о мировом центре квантовых технологий. В этот раз говорили, сколько еще продержится проект под прессингом властей. В «Сколкове» Львовский руководит научной группой из молодых российских физиков, но, в отличие от Акимова, работает по временному контракту. И, ничем не рискуя, всегда может вернуться на постоянную позицию в Калгари. Но пока Львовский в Сколкове все еще как дома. Ходит в сандалиях, на столе у него, как всегда, килограмм яблок. — Конечно, мне не все равно, в какой стране работать, есть ли в ней демократия или нет, — говорит Александр Львовский. — Но в Сколково я приехал заниматься наукой, не политикой. А для этого нужны вполне простые вещи — такие как финансирование, быстрая таможня, спокойная безопасная среда. Но, к сожалению, российская система с трудом обеспечивает даже эти требования. Например, уже полгода мы ждем, когда наше оборудование пройдет оформление на таможне. Это непозволительная потеря времени – ведь конкуренты не будут ждать. Плюс эти скандалы и обыски уверенности в успехе не прибавляют. Одной рукой государство поддерживает проект, другой – бьет… Все очень запутано. Мы сидим в небольшой офисной кухне. Шумный кофейный автомат выдал только полчашки кофе и вдруг отключился. Львовский налил себе воды. Через месяц он возвращается в Канаду.

Павел КАНЫГИН


«Новая газета» среда. №54 22. 05. 2013

правосудие

11

«Он нечестный и непорядочный, но хороший лесник» Скамейка запасных преступников Процесс по «делу Навального» подходит к концу Суду осталось дождаться губернатора, повторно допросить двух свидетелей и дочитать письменные доказательства по делу о хищении путем растраты в отношении политика Алексея Навального и бизнесмена Петра Офицерова. Ключевой вопрос финала процесса — будет ли назначена финансовая экспертиза.

понедельник в Ленинский районный суд привезли Андрея Вотинова. Экспомощник губернатора Белых год назад был приговорен к трем годам колонии, притом что прокуроры просили судью дать чиновнику 6 лет условно. По мнению обвинения, он вымогал десятимиллионную взятку у тогдашнего директора «Кировлеса» Вячеслава Опалева, обещая тому сохранить предприятие и оставить его на должности. Повлиять на решения такого уровня Вотинов не мог, поэтому следствие посчитало это мошенничеством, а не вымогательством взятки. За год колонии советник сильно изменился: лицо осунулось и будто сдулось, вместо беспорядочных волос — ежик, вместо костюма — роба и бирка с именем. Вотинов, единственный из всех свидетелей, отвечал на вопросы из клетки: к ней, для удобства зрителей видеотрансляции, приставили микрофоны. Во время работы в кировской обладминистрации Вотинов и Навальный конфликтовали, в том числе из-за лесной промышленности. Поэтому перед допросом экс-советника Навальный говорил, что опасается оговора. Тем не менее свидетель быстро развеял опасения политика, обрушившись на общего врага — Опалева, оклеветавшего обоих. Назвав «Кировлес» неэффективной организацией, он обвинил бывшего директора в саботаже реорганизации предприятия. Более того, он подтвердил исходный тезис защиты Алексея Навального: огромных запасов древесины у «Кировлеса» не было. Опалев же утверждал: огромные долги предприятия могли быть покрыты за счет погашения задолженности и продажи уже заготовленного леса на 220 миллионов рублей. Вотинов, не раз объезжавший входившие в «Кировлес» хозяйства, четко заявил обратное. Несколько раз стоявший в клетке свидетель порывался читать по заранее приготовленной бумажке специальное обращение к суду: «Я хочу просто описать Опалева как человека, он может ввести уважаемый суд в заблуждение!» Судья Блинов читать не разрешил: мол, обстоятельства дела Вотинова не имеют отношения к делу «Кировлеса». Впрочем, мнение заключенного выслушал. «Это нечестный и непорядочный человек, хоть и хороший лесник», — заявил Вотинов, добавив, впрочем, что организаторские навыки у Опалева хромают. Как только Вотинова увели, выяснилось, что у обвинения закончились свидетели: некоторые, в том числе губернатор Белых, — в командировке, кто-то на больничном, а другой экс-помощник губернатора, Контантин Арзамасцев, находится в международном розыске.

В

Адвокаты заявили: защите необходимо все же допросить губернатора, кроме того, до прений они планируют повторно вызвать Опалева и дочь его гражданской жены, бывшую начальницу коммерческого отдела «Кировлеса» Марину Буру. Важнейшее решение до приговора предстоит принять судье: защита будет ходатайствовать о назначении финансовой экспертизы. Она должна определить, был ли контракт между «Кировлесом» и «Вятской лесной компанией» Петра Офицерова законной гражданско-правовой сделкой и действительно ли госпредприятие понесло убытки из-за действий обвиняемых. Вторую половину понедельника суд слушал прокуроров: они монотонно читали материалы дела. Первыми — двухлетней давности бумаги о возбуждении дела по более мягкой 165-й статье — «Причинение имущественного ущерба путем обмана», потом материалы о закрытии этого дела, еще позже — об отмене решения о закрытии.

«

Свидетель обвинения подтвердил исходный тезис защиты Алексея Навального: огромных запасов древесины у «Кировлеса» не было

«

Во вторник заседание продлилось лишь полтора часа. Единственным рассмотренным вопросом стало приобщение документов, которыми УФСБ по Кировской области обосновало прослушку телефонов Алексея Навального, Петра Офицерова и установленного оперативниками круга их общения: губернатора Никиты Белых, его помощницы Марии Гайдар и других. Для дела эти бумаги крайне важны: вывод о причастности Навального к проблемам «Кировлеса» следствие сделало только на основании прослушки и спорных, во многом развалившихся в суде показаний экс-директора предприятия Опалева. Защита в суде заявила, что бумаги составлены с ошибками и поэтому незаконны, а значит, не могут быть приобщены к делу. Блинов с адвокатами не согласился и постановил рассмотреть документы после перерыва. Заседание продолжится среду: во вторник после обеда в другом кировском суде началось исследование жалобы Навального на двухнедельной давности обыск в его штабе.

Евгений ФЕЛЬДМАН, спец. корр. «Новой» Киров

Я приведу вам с десяток известных мне случаев, когда за убийства отбывают срок люди, очевидно невиновные. Даже если настоящего убийцу поймали — не отпускать же этих еловек может привыкнуть ко всему. Но никогда нельзя привыкнуть к несправедливости. Простой русский мужик Валерий Скворцов из Волгограда 13 лет хочет одного — справедливости. Он был обвинен в убийстве и отсидел 5 лет. Приговор то отменяли, то снова приговаривали. Адвоката у него нет. Все эти годы защищает его мама. И ведь они вдвоем очень много чего смогли добиться. Вот письмо Валерия, документы он приложил: «27 марта 2000 г. я возвращался домой от бабушки — в тот день она умерла. На одной из улиц на меня вдруг напал пьяный мужчина с вилами, пытаясь меня убить. От первого удара острыми концами я увернулся, тогда он ударил меня черенком по голове. Голова закружилась, кровь залила мне лицо, но я сумел отнять у него вилы и задержал этого мужчину. Позже я узнал, что у него была белая горячка, он с этими вилами кидался на детей, его успокаивали и заводили домой, но он снова выбегал на улицу. Я пошел искать телефон, а за напавшим на меня мужчиной остался присматривать один из его соседей. Когда я приехал с милицией, на улице был только напавший на меня мужчина с вилами. До машины его вел под руку сотрудник милиции. Приехав в отделение, я написал подробное заявление с рассказом о случившемся и пошел домой. 21 июля 2000 года в 7 утра я вышел из дома на работу, и тут ко мне подскочили мужчины, задержали, а один сказал: «Ты убийца, находишься в розыске». Привезли в СИЗО-4 Волгограда и стали вменять тяжкое преступление — убийство того человека с вилами, который в мартовский вечер был живым и доставлен в милицию по моему заявлению. В октябре 2000 года Красноармейский райсуд Волгограда присудил мне 7 лет. В ноябре в областном суде приговор был отменен. В сентябре 2001 года Красноармейский райсуд, повторно рассмотрев материалы дела, осудил меня на 5 лет. В январе 2002 года приговор опять был отменен областным судом. В июле 2002 года Красноармейский райсуд вынес мне оправдательный приговор, и меня освободили. Однако по протесту прокурора оправдательный приговор был отменен уже в августе. А в ноябре 2002 года меня все в том же Красноармейском суде взяли под стражу и осудили на 5 лет строгого режима. Меня отправили на зону, откуда я освободился в ноябре 2005 года по окончании срока. 2 года в СИЗО и 3 года в колонии. В феврале 2006 года Верховный суд возбудил надзорное производство по моему делу. А в ноябре 2006 года все тот же Красноармейский райсуд г. Волгограда приговорил меня уже не по ст. 105 (убийство), а по ст. 114 ч. 1 УК РФ (нанесение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой

Ч

самообороны) к 10 месяцам лишения свободы — все по тому же делу. Судья Соколова О.В. запретила защите включать диктофон и отказала журналистам в праве присутствовать на открытом судебном заседании. Три прокурора согласились с этими решениями». Это заседание было интересно еще и тем, что свидетель обвинения признался, что был принужден давать против Валеры ложные показания, на основании которых его и осудили. К тому же судья переменила статью обвинения — теперь причинение тяжкого вреда здоровью человека с вилами, который к этому времени уже 6 лет как покоился с миром. Я полагаю, что именно так судья решила, как сэкономить государственные деньги — чтобы ни в коем случае не выплачивать Скворцову компенсацию. А то, что его делом занимаются все суды на свете, что стоит диких денег; что его содержали в тюрьме и перевозили на зону, где худобедно кормили-одевали-сторожили, что он все эти годы не работал и не платил налогов — это никого здесь не волнует. Валера продолжает бороться, но уже 6 лет — почти безрезультатно. Вообще, эта история удивительна только одним: Валере и его маме удалось четырежды отменить приговор. Честь и хвала маме и сыну, а также — судя по всему — некоторым судьям областного суда, которые взяли на себя и смелость, и труд попытаться защитить очевидно невиновного. А сколько таких, как Валера, отсидели, сидят и еще сядут? Скажу по многолетнему опыту — сотни, если не тысячи. Я знаю так называемого убийцу из Рязани, Женю Кутузова, который отсидел 11 лет только потому, что, когда случайно были найдены настоящие серийные убийцы, его уже осудили — не выпускать же. Они так потом и сидели вместе — настоящие убийцы и Женя. Знаю Васю Андриевского, который сидит уже 11 лет за убийство женщины, которая была жива еще два дня (ходила в магазин и общалась с соседями) после того, как Вася ее якобы убил; а вещдоки смыло в милиции, ибо прорвало трубу. Знаю парня из Челябинска, который получил 20 лет за то, что гулял по лесу вместе с девушкой, они обнаружили труп и позвонили в милицию. Недавно мне принесли дело А. Щ., которого осудили (Тушинский суд Москвы) за убийство, совершенное 16 мая, тогда как тело убитого лежало в морге с 14 мая. А на днях ко мне пришли мать и сестра только что убитой девушки — о ней был жуткий репортаж на ВГТРК, надо бы в суд подать. Так вот: мать и сестра пришли затем, чтобы мы занялись обвиненным в убийстве рецидивистом. Это крайне неприятный тип — но это не он, говорят мать и сестра, и начинают раскладывать документы. Как будет это дело развиваться — расскажу, но вот такое я вижу впервые.


12

«Новая газета» среда. №54 22. 05. 2013

страна окраин

Люди с песьими головами

Они не могли не появиться на окраинах, пустырях, свалках, откуда государство ушло. Они и появились

ще до рассвета 17 мая в поселке Березовка под Красноярском оперативники ворвались в частный дом и схватили четверых: Дмитрия Акимова, Ивана Пономарева, Виталия Бренделя — все 1990 года рождения, и Максима Смирнова, 1994 года. За двое суток до того молодые люди, по версии следствия, похитили трех китаянок. Вывезли в голое поле. Издевались. Затем методично нанесли удары балонником по головам. Били поочередно, втроем. Акимов остался в машине и наблюдал за происходящим. Потом тела облили бензином, подожгли. В хакасском управлении СКР сообщили: обвинение предъявлено, вину свою арестованные признали. Двое из убийц — братья, двое из жертв — сестры, 1963 и 1970 годов рождения. Еще одна женщина — 1972 года рождения. Они нелегально работали в огромном тепличном комплексе поселка Ташебы, что кормит овощами столицу Хакасии Абакан. Внутренняя жизнь таких китайских общин абсолютно непрозрачна. Что там творится, неизвестно, но 14 мая в России был родительский день, а в ночь на 15-е компания ранее судимых молодых людей увидела китаянок, собирающих на ташебинском кладбище с могилок еду. Трое вышли из «Москвича», запихали в него женщин, «осквернявших память покойных», и помчались в поле. Утверждать, что это и есть мотив расправы, рано. Хотя, судя по утечкам из следствия в хакасскую прессу, именно столь дико дело и обстояло. Убив, они проехали 420 верст и улеглись спать в доме отца одного из них в пригороде Красноярска. Какой ад в этих молодых головах, представить сложно. Глава МВД Хакасии Илья Ольховский в интервью хакасской прессе сказал, что имеет место хулиганский или бытовой мотив, не национальный, и вряд ли тройное убийство вызовет международный или дипломатический резонанс. Меж тем, как сообщает «Синьхуа», в Пекине официальный представитель МИД КНР Хун Лэй констатировал, что «это серьезное уголовное дело», и призвал Россию вынести убийцам суровый приговор. МИД КНР и Генконсульство КНР в Иркутске «запустили режим экстренного реагирования», в Абакан прибыла группа дипломатов. Через сутки после того, как убийц китаянок взял угрозыск, из колонии № 19 под Иркутском, сделав подкоп, сбежал другой криминальный квартет, также замешанный в межэтническом конфликте. В 2005 году Александр Рыбаков, 1985 г.р., Юрий Прохоров, 1986 г.р., и Владимир Авдеев, 1975 г.р., зарубили штыковыми лопатами в деревне Московщина двух гастарбайтеров, которых посчитали виновными в гибели своих друзей. Примкнувший к беглецам Константин Павловец, 1988 г.р., осужден за грабеж и разбой.

Е

В

современной России действует кажущийся иррациональным закон парных случаев. Или серийности. То, над чем должно задуматься, всегда происходит в короткий промежуток времени, как минимум, дважды. Так горят — сериями — детдома, психушки, студенческие общежития. Падают самолеты. Для чего сошлись во времени и в

пространстве — трех соседних сибирских регионах — криминальные сюжеты? Они похожие и разные: как начало и логическое продолжение какого-то чудовищного, пугающего процесса, что развивается если не в «народной душе» — ее, единой, и раньше-то не было, то в умонастроениях огромных масс — слободской молодежи. Тех парней, что выросли рядом с большими городами в поселках и гетто, которые заполнены теплицами, лесопилками, какими-то загадочными базами, где трудятся одни «нерусские». Тут далеко не одна ксенофобия, и эти парни, становящиеся убийцами, — не столичные скины. В их мотивации не разобраться, если не понять, что стало с азиатской Россией. Она всегда была сырьевым придатком, но стремительней и успешней, чем другие регионы России, вписалась в мировой рынок, в мировое разделение труда — на правах ресурсодобывающей колонии. Такой статус Сибири закономерно определяет теперь все, что в ней происходит: сырьевой колонии не нужно лишнее население, и оно утекает, ей не нужны наукоемкие технологии, гуманитарные науки, сельское хозяйство — и все это стремится к исчезновению. А работников заменяют на тех, с кем проще, дешевле, которые больше и лучше работают. В

Трех китаянок вывезли в чистое поле и забили до смерти

Сибири дает молодым людям чисто физиологические ощущения опасности: если у порога бродит нечто чужое, оно вскоре обязательно рассядется в вашем доме. Это чувство неотвратимости подкреплено тем, что российское государство здесь отсутствует, оно ушло отсюда.

И

з давних иркутских публикаций и рассказа местного оперативника складывается такая картина. Весной 2005 года в Московщине с промежутком в сорок дней нашли повешенными двух молодых людей, 21 и 17 лет, близких друзей. Один — на шнурках, оба — на коленях. Проводить расследования органы не стали, списав на суицид. Вскоре

Один из участников тройного убийства

Ташебе китайская община — закрытая. А в Лесосибирске сам видел, как китайцы (по отзывам местных, самые примерные прихожане) строем шли в православный храм. Чем не идеальный народ? Что за благодарный человеческий материал, в отличие от родного, матерящего власть, вечно чего-то от нее ждущего! И реальные, и выдуманные опасности, фантомные боли юность всегда переживает остро. Тем более та, которой негде и некем работать, которая пьет или плотно сидит на «дури». Это физиология: любому взрослеющему самцу даны ощущения «его» территории, «своих» и «чужих», он должен найти баланс между агрессией и ее «тормозами». А реальность Южной

произошел третий подобный случай — с 14-летним подростком. Его нашли подвешенным к телеге на шнурке. Удалось откачать. Парень рассказал, что перед тем, как отключиться, ходил к таджикам, строившим в селе столярную мастерскую. Те ему предлагали покурить анашу, он отказался, но глотнул из протянутой ему банки странного чая, после которого у него начали гореть пятки, он шел домой, но рабочие были рядом и помогли ему снять кроссовки… Оттуда же, от таджиков, возвращался и первый висельник, но поскольку он с гастарбайтерами вроде бы дружил, никто на них сначала и не подумал. Мирное прежде сосуществование коренного населения и гастарбайтеров

стремительно переросло в войну. Таджиков доставили в РОВД. Доказательств их вины не установили, однако оставили во избежание самосуда над ними в спецприемнике. Владелец строящейся мастерской поляк Игнат Синде был этим недоволен и забрал вместо таджиков узбеков, делавших до того в райотделе ремонт. И ни в чем не виноватые узбеки ночевали в бараке в Московщине первую ночь, когда к ним пришли разбираться местные. Это было 10 июня 2005 года. Шестеро на шестерых. В темноте произошла драка. В результате все шестеро гастарбайтеров получили тяжелые травмы, нанесенные ломами и штыковыми лопатами. Двое — смертельные. Суд дал нападавшим от 8 до 25 лет. Трое нынешних беглецов получили 16, 20 и 25 лет. Успели отсидеть почти по 8. Каким-то образом они оказались в колонии рядом. И в столярке, откуда сделали подкоп. Вряд ли стоит искать тайные силы, которые были заинтересованы и в побеге, и в том, что произошло в Московщине, во всей этой бессмыслице и беспощадности. Да, в этой истории не все однозначно. Расплывчатые показания подростка — он перед странным чаем выпил спиртное, эсэмэски с угрозами от таджиков его матери, позиция священника, призывавшего изгнать нечисть. С другой стороны, это все и придает истории неподдельность и трагичность. И выпячивает ее суть: если б не бездействие государства, не бесправие народа и не царящее по этим причинам беззаконие — не было бы переломано столько судеб, не было бы четырех смертей. Для местных беглецы — герои. Их равняют с «приморскими партизанами». То, что грешили на таджиков, а убили неповинных узбеков, так ведь темно было. Факт, что нечисть изгнали. И сейчас они своим побегом напомнили о деле 2005 года: может, наконец, разберутся, кто виноват, в том числе в бездействии. Там, где государство занято нефтью, Сирией, бизнесом, тем, как бы подкузьмить американцам, и где оно плюет на свои прямые обязанности, на то, для чего, собственно, его и содержат — следить, чтобы ранее судимые отморозки не сбивались снова в стаи, чтобы гости с юга не везли наркоту, — непременно появятся лающие люди с песьими головами. Сначала по окраинам. Родятся на свалках и пустырях, в которые режим превращает огромные, прежде живые земли. Эти, с песьими головами, уже появились.

Алексей ТАРАСОВ, соб. корр. «Новой» Красноярский край


13

Журнал «Архитектура Сочи»

ЖИЗНЬ ЛЮДЕЙ

«Новая газета» среда. №54 22. 05. 2013

здесь!

Станция переливания денег

Сочинские чиновники отчитались о сдаче несуществующего олимпийского объекта

Евгений ТИТОВ соб. корр. «Новой» Краснодарский край редусмотренная краевой олимпийской программой новая сочинская станция переливания крови <…> введена в эксплуатацию», — было указано на сайте кубанского департамента по реализации полномочий при подготовке к Олимпиаде. Уточнялось, что соответствующее разрешение было выдано краевым департаментом по архитектуре и градостроительству. Однако электронный журнал «Архитектура Сочи» опубликовал фотографии: на месте «построенной» станции есть лишь забор, строительная площадка и пара фонарей. После этого сообщение департамента с сайта исчезло. «Проект разделен на две части. Первая часть — прокладка и подготовка сетей и фундамента, вторая часть — установка, собственно, модульных конструкций, — пояснила представитель олимпийского департамента Оксана Рафальская. — Администрация края выполнила первую часть, за которую была ответственна. А именно завершила подготовку фундамента, а также прокладку сетей тепло- и электроснабжения, бытовой и ливневой канализации, благоустройство площадки». Вторую часть проекта, то есть закупку, поставку и монтаж модульных корпусов, должно осуществлять Федеральное медико-биологическое агентство Минздрава (ФМБА). Закончить строительство должны были в апреле 2012 года.

«П

Речь идет о станции переливания крови: пункт 235 Программы строительства олимпийских объектов. Олимпийский департамент Краснодарского края отрапортовал, что станция введена в эксплуатацию. Но на указанном месте На стройплощадке, в паспорте объекта, генеральным проектировщиком указано московское ООО «РеввеллПроектГрупп». Интернет-поиск выдает группу компаний с похожим названием: «Реввел». В нее, судя по официальному сайту, входят «Реввел-Проект Групп» и «Реввел-Строй Групп». Однако на сайте — ни телефонов, ни адреса.

«

Но ведь как креативно задумано и даже частично исполнено: получить деньги из воздуха, а потом демонстрировать участникам и гостям Игр2014 олимпийский объект, которого нет

«

сочинцы увидели пустоту. В соседнем регионе фирма-строитель «нагрела» федеральный бюджет на сотни миллионов рублей, как и в Сочи, не по-строив станцию. Но там прошли аресты, а в Сочи — нет. Более полная информация есть, похоже, у МВД Карачаево-Черкесской Республики. Пресс-служба ведомства сообщает: компания «Реввел-Строй Групп» была подрядчиком при строительстве станции переливания крови в КЧР. Сдать объект должны были в 2011 году, но он до сих пор не построен. Как в Сочи. По данным республиканского МВД, из федерального бюджета на строительство карачаево-черкесской станции было выделено 288 миллионов рублей, но для их получения использовались подложные документы. Сейчас против главврача станции возбудили уголовное дело, задержан один из руководителей Управления капитального строительства Федерального медико-биологического агентства. Арестован и курьер, который из Москвы вез судье взятку в 3 миллиона. С учетом всех совпадений нельзя исключить, что подобную аферу могли провернуть и в Сочи. Но ведь как креативно задумано и даже частично исполнено: получить деньги из воздуха, а потом демонстрировать участникам и гостям Игр-2014 олимпийский объект, которого нет. После Олимпиады торжественно передать это пустое место городу для дальнейшего использования на благо сочинцев. Остапу Бендеру и не снилось… Правда, сын турецкоподданного, в отличие от нынешних, был благородным жуликом.


14

«Новая газета» среда. №54 22. 05. 2013

специальный репортаж

Кто, где и как готовит российских пилотов гражданской авиации

Ну а летчики? А летчики потом…

«У

Полтора года назад правительство Ульяновской области стало официальным правообладателем товарного знака «Авиационная столица России». Федеральная служба по интеллектуальной собственности выдала правительству соответствующую бумажку на русском и английском языках. Лет 30 назад Ульяновск действительно ею был — без всяких оговорок, товарных знаков и гербовой бумаги. Крупнейший в СССР авиастроительный завод «Авиастар» и десятки других ориентированных на авиапром предприятий, школа переподготовки летного состава, преподавательский состав — «золотой» фонд «Аэрофлота», элита гражданской авиации. Несколько лет назад местные власти организовали здесь «авиационный кластер» — особую экономическую зону, предусматривающую массу льгот, в том числе налоговых, для фирм соответствующего профиля. В ней, конечно, немедленно

Последние 20 лет проблемами гражданской авиации в России практически не занимались: не до того было. Опомнились лет пять назад — когда стало очевидно, что и самолеты, и пилоты в стране заканчиваются. Собрали из иностранных комплектующих «Суперджет» — и стало понятно, что отечественных самолетов у нас еще долго не появится. И уже планируем получили прописку не имеющие отношения к авиации бизнесы ульяновских чиновников. К сожалению, авиапром в городе действительно уже почти «кончился» (местные говорят, что одно из поколений эффективных менеджеров «Авиастара» умудрилось продать даже рулежку, которая ведет к заводской взлетно-посадочной полосе). А вот насчет училища стоит внести ясность. Не «шевелится» — активно выживает.

Училище Проректор по учебной работе Евгений Павлович Кожендаев прикладывает к пиджаку новую форменную пуговицу — взамен утерянной. — Ну как, похоже? — Похоже, только немного светлее. Оботрется — потемнеет. — Вы спрашиваете, как у нас сейчас дела? — Нитка наконец попадает в иголь-

приглашать пилотов из-за рубежа. Но неужели мы не способны готовить их самостоятельно? «Новая газета» начинает собственное исследование. Мы хотим понять, кто, где и как готовит российских пилотов гражданской авиации. Первый флажок на карте — Ульяновск, где расположено старейшее и крупнейшее в России высшее летное училище.

ты в России закончатся. А в 2010 году у училища случился юбилей — 75 лет. К круглой дате, как у нас обычно и бывает, в училище появились и новые самолеты, и тренажеры.

летающего «Суперджета». Для сравнения: тренажер А-320 импортного производства стоит почему-то на 30% дешевле. Но все эти большие и реактивные авиалайнеры — пока не для курсантов. Они должны отлетать на двух типах самолетов: вначале на легком одномоторном, потом на легком двухмоторном. Як-18Т и Ан-2 постепенно уходят в историю, точнее, в филиалы Ульяновского училища — в Сасово и Красный Кут. Сегодня ульяновские курсанты летают на самолетах австрийской фирмы Diamond DA-40 и DA-42. В первые два года обучения курсанты занимаются изучением общих дисциплин и только в конце второго курса начинают готовиться к реальным полетам. Десятки часов наземной подготовки, тренажер и только после этого — настоящий самолет. Вначале летают в районе аэродрома на однодвигательном DA-40, чтобы научиться взлетать и садиться. Потом полеты по маршруту — в Казань, Самару, Чебоксары, полеты ночью, в сложных метеоусловиях (облачность, обледенение), на более внушительном двухдвигательном DA-42. Но пусть слово «внушительный» вас не обманывает. Инструкторы называют обоих «австрийцев» не иначе, как «пластиковыми игрушками».

Ульяновский тренажерный центр сегодня — лучший в России и один из крупнейших в мире. Авиатренажер даст сто очков вперед любому самому современному игровому компьютерному авиасимулятору. КТС (комплексный тренажер), например, это точнейшая копия настоящей кабины самолета, пугающая реалистичностью система визуализации, которая создает внекабинное пространство, и система подвижности, позволяющая имитировать перегрузки и угловые ускорения. На рулении, например, ты не только видишь стыки аэродромных плит и слышишь соответствующий шум, но буквально чувствуешь каждый стык пятой точкой через контакт с креслом. Тренажер даст сто очков вперед компьютерному авиасимулятору

Курсанты

vk.com/uvaugafpas

льяновск — культурная столица». Таким амбициозным заявлением встречают гостей города растяжки у здания железнодорожного вокзала. В это можно было бы даже поверить, увидев на улицах десятки билбордов с фрагментом знаменитого полотна «Оборона Севастополя», если бы не надпись: «Здравствуй, НАТО» (или «Welcome, NATO» — на языке, понятном целевой аудитории) поверх героических образов Дейнеки. Больше года назад появилась информация о том, что в аэропорту «УльяновскВосточный» планируют создать транзитно-перевалочный пункт Североатлантического альянса для вывоза грузов из Афганистана. В умах местных жителей и политиков информация об этом мгновенно трансформировалась в идею создания полноценной военной базы НАТО «в самом сердце России». Таксист Володя, впрочем, насчет американской угрозы сильно не переживает: — Глупость это все. Зря погнали. Так бы хоть налоги нам платили. Да и нужны мы этому НАТО… А вот про колорадского жука — чистая правда. Вы про жука-то знаете? По версии Володи, вредоносного жука в СССР завезли внешние враги во время Олимпиады-1980. Но наша страна жуку оказалась не по зубам (или не по жвалам?) — за Урал он так и не смог перебраться. (Проверила: по данным биологов, вражеское насекомое пересекло границу СССР еще в 40-е годы и достигло Приморья уже в начале 2000-х.) Впрочем, Ульяновску как авиационной столице Володя дает довольно точную характеристику: — «Авиастар» — кончился, а училище еще шевелится. В молодости Володя очень хотел стать военным летчиком, но сразу после окончания училища — это было в начале 90-х, так и не успев послужить, попал под сокращение. О чем рассказывает с характерным ностальгическим вздохом, но без особого сожаления. Он, очевидно, отлично освоился в другой профессии. За поездку по маршруту вокзал — гостиница без стеснения просит с меня столько, что даже московские таксисты, пожалуй, смущенно опустили бы глаза.

ное ушко, и Евгений Павлович поднимает на меня глаза. — Училище удалось сохранить даже в 90-е, значит, и со всем остальным справимся. Девяностые — это развал Министерства гражданской авиации, развал единого «Аэрофлота», сокращение перевозок, армия безработных летчиков. Отсутствие керосина, запчастей и зарплат. Сокращение наборов — вплоть до 60 человек в год (в СССР училища в совокупности набирали 2,5 тысячи курсантов ежегодно). Уход преподавателей и инструкторов. И попытки сохранить училище силами тех, кто остался. Положение стало выправляться только во второй половине 2000-х, когда стало очевидно, что еще немного — и пило-

Тренажеры Ту-154, Ту-134, Ил-86 недавно демонтировали — освободили место под КТС Airbus А-320 и Boeing 737. Сейчас заканчивают установку нового Ту-204 и SSJ-100. SuperJet, кстати, здесь российским самолетом не считают: «А с чего это он российский, если почти все комплектующие — импортные?» — и шутят: «Ну с самолетом не получилось, так хоть тренажер отечественный». Тренажер SSJ-100 первым среди российских КТС прошел сертификацию в соответствии с требованиями ИКАО (Международной организации гражданской авиации). Только вот Росавиации, которая оплачивала его покупку и установку в училище, он обошелся в… 17,5 миллиона долларов — как половина настоящего,

— Конечно, они другие, — бодро начинает отвечать на мой вопрос о том, сильно ли отличаются сегодняшние курсанты от тех, что были 10, 20, 30 лет назад, Владимир Павлович Дельдюжев, председатель Совета ветеранов УВАУ ГА. А потом вдруг замолкает на несколько секунд и начинает улыбаться: — А впрочем, такие же. Есть фанатично влюбленные в авиацию; есть случайные; есть те, кто пошел в училище из чисто прагматических соображений, благо о «дутых», по мнению руководства крупнейших отечественных авиакомпаний, зарплатах летчиков сейчас говорят немало. Но отсев в процессе обучения не более 5%: ведь нужно какимто образом выполнять количественные планы Росавиации по подготовке пилотов. Значительный процент абитуриентов отсеивается еще до этапа определения пороговых баллов ЕГЭ — на медкомиссии. Курсант должен быть здоров как бык. С советских времен требования практически не поменялись. — Давно заметили: первые два курса они мальчишки. А после первых полетов что-то в них меняется. Становятся спокойнее, серьезнее, взрослее. Кстати, еще несколько лет назад, когда только поступили самолеты Diamond, у курсантов была возможность выбирать, на чем учиться летать. «Я тогда позвонил папе посоветоваться, — папа,


«Новая газета» среда. №54 22. 05. 2013

15

— А мне больше ничего и не надо. Я все еще с ними, и мне хорошо.

vk.com/uvauga73

Дефицит

Ульяновское высшее авиционное училище гражданской авиации

СПРАВКА «НОВОЙ» Ульяновское высшее авиационное училище гражданской авиации (УВАУ ГА) было образовано в 1992 году, когда после развала СССР выяснилось, что оба высших летных училища, существовавших в Союзном государстве, остались за пределами России: Кировоградское — в Украине, Актюбинское — в Казахстане. УВАУ ГА — наследник Курсов высшей летной подготовки (с 1947 года — Школа высшей летной подготовки — ШВЛП), созданных в 1935 году для переучивания пилотов на более сложную и современную технику. В 60—80-х годах здесь осваивались самолеты Ту-104, Ту-124, Ту-134, Ту-154, Ил-62, Ил-76, Ил-86, Як-42. В ШВЛП проходили обучение летчики из стран Варшавского договоразумеется, летчик, — и он сказал: «Иди на Ан-2, нужно попробовать на руках полетать, чтобы почувствовать самолет». И теперь на «Даймонде» уже как-то не так. Расстроился, опять позвонил папе. Он понял: тоже ведь когда-то переучивался с «тушки» на «Боинг». Большинство ульяновских выпускников успешно устраиваются на работу в первый же год после окончания училища: диплом УВАУ ГА высоко ценится. Дальше — переподготовка в авиакомпании (не меньше полугода), потом правое кресло второго пилота в кабине «Боинга» или «Эйрбаса», а спустя несколько лет, если все хорошо сложится, — левое, командирское, и зарплата 300—400 тысяч рублей. Курсанты, разумеется, очень внимательно следят за решением вопроса о приглашении иностранных пилотов: мы-то, мол, тогда зачем вообще учимся? Но пока решение не принято, беспокоиться не о чем. Каждую весну к старшекурсникам приезжают представители авиакомпаний. Как на ярмарку невест, шутят преподаватели. Рассказывают, предлагают, присматриваются. А еще проводят тестирование по английскому языку, чтобы определиться, кто подходит, а кто — нет. Сегодня при поступлении на летную работу — это, как ни странно, один из ключевых факторов.

Старая гвардия В светлой приемной перед кабинетом ректора у входа стоит пожилая женщина. Она не преподаватель, не инструктор, не инженер авиатренажера (как выяснилось, есть и такая профессия, и все ее представители, которые встретились мне в училище, были женщинами). Но она отлично знает самолеты. Знает их так, как не знает ни один, даже самый преданный техник, — до сантиметра. Она 20 лет проработала на аэродроме швеей. Шила чехлы для самолетов. Шила

ра и дружественных государств Азии, Африки и Латинской Америки. Помимо УВАУ ГА пилотов гражданской авиации готовит еще несколько учебных заведений: СанктПетербургский университет ГА и его филиал — Бугурусланское летное училище (Оренбургская область), а также филиалы УВАУ ГА — Краснокутское (Саратовская область), Сасовское (Рязанская область) училища и Омский летно-технический колледж. Однако возможности карьерного роста выпускников средних профессиональных учебных заведений серьезно ограничены. Крупные авиакомпании стремятся принимать на работу только пилотов с высшим образованием. чехлы и подушки для пилотских кресел. Последний год — за 3,5 тысячи рублей в месяц. Наверное, это меньше, чем стоит один сделанный ее руками чехол. А к ректору она пришла с заявлением на увольнение. Все, говорит, пора на пенсию. Средний возраст преподавателей Ульяновского училища — 60 лет. Средняя зарплата — 15 тысяч рублей, ниже, чем в среднем по региону. — Для преподавания специальных дисциплин — аэродинамики или навигации, например, — нужны достаточно узкие специалисты, которых выпускает ограниченное число вузов, — рассказывает проректор по учебной и научной работе Сергей Косачевский. — Раньше они оказывались у нас по распределению. А сейчас мы их даже жильем обеспечить не можем. Ректор хочет эту проблему решить, уже подготовлен проект общежития для молодых специалистов. Только денег на него пока нет. Несколько лет назад в Ульяновске закрыли сразу три военных училища. Высвободившиеся преподаватели перешли на работу в УВАУ ГА. Ну да, чужое несчастье помогло, — шутят здесь. — Инструкторскому составу зарплату подняли немного — до 40 тысяч, — продолжает Косачевский. — Но ведь в авиакомпаниях каждый из них может заработать в 10 (!) раз больше. А ведь инструкторы, по идее, это лучшие из лучших. Да, пытаются работать, но через три-четыре года уходят. И невозможно их за это осуждать.

Музей — А там, видите, мой любимый самолет. — Андрей Емельянович везет меня в аэропорт Ульяновск-Центральный. Широкофюзеляжный Ил-86, похожий на огромного круглобокого тюленя, с фирменной бело-голубой полосой советского

«Аэрофлота» вдоль борта, остается где-то позади, но Андрей Емельянович оборачивается, ищет его в зеркалах заднего вида. — Полмира на нем облетел… — Вы имеете в виду Ил-86 вообще? — Да нет же! Я об этом конкретном самолете. Андрей Емельянович Асманкин — первый проректор по летной подготовке УВАУ ГА. Ил-86 (бортовой номер — RA86062) — экспонат Головного отраслевого музея гражданской авиации. Говорят, что, когда самолет привезли в музей, обнаружили в кабине полетное задание, подписанное командиром воздушного судна А.Е. Асманкиным. Каждый раз, когда Андрей Емельянович оказывается в музее, он подходит к своему Илу, чтобы поздороваться. Этот музей сегодня — визитная карточка города. На небольшом участке земли на задворках аэропорта УльяновскЦентральный «экспонатов» меньше, чем в Монине, но больше, чем в любом другом авиационном музее России. Разных конструкторских бюро, разных поколений и разной судьбы, но почти все — в ушедшей в историю бело-голубой ливрее советского «Аэрофлота». Большинство из них прилетело сюда своим ходом, но это был не «крайний», как принято говорить у летчиков, а последний полет. Когда самолет прибывает на место своей последней стоянки, с приборной панели снимают хронометр, который, как сердце человеческое, с самого рождения отсчитывал секунды, минуты, часы его жизни — полета. Сердце самолета дарят экипажу, который помог ему в последний раз подняться в небо. Директор музея Юрий Маркович Валкин, или просто Маркович, коллекционирует виниловые пластинки и книги про авиацию. К самолетам он никогда не имел никакого отношения. Но его отец создал в Ульяновской области больше 80 музеев. «И раз уж так получилось, что я тоже оказался в музее, — говорит Маркович, — дело отца нужно продолжать достойно». Кроме Марковича в музее работают еще 6 человек. Годовой бюджет — 1,5 миллиона рублей на всех: и на людей, и на четыре десятка самолетов. Для того чтобы обеспечить самолетам достойную старость, этого катастрофически не хватает. Но Маркович и его коллектив стараются как могут: спасают самолеты от порезки, а музей — от излишне креативных идей местных властей и бизнесменов. Каждое утро самолеты обходит техник Курамбай Шарипович. Зимой очищает от снега, весной и осенью — моет. Подкачивает шины. Открывает двери и форточки — проветривает. Курамбай Шарипович в прошлом бортинженер. Он пришел в «Аэрофлот» еще в 60-х: летал на Ил-18, Ан-24, Як-42. Последние 18 лет — здесь, в музее.

— В случае с дефицитом летного состава, о котором сейчас так много говорят, не все просто, — объясняет проректор Сергей Косачевский. (Как уже рассказывала «Новая газета», в феврале этого года Минтранс поддержал позицию ведущих авиакомпаний: пилотов с российскими паспортами недостаточно, и поэтому следует приглашать летчиков из-за рубежа. — З. Б.). — Вторых пилотов авиакомпаниям хватает. Не хватает командиров. Это последствия тех маленьких наборов, что были в училищах в конце 90-х — начале 2000-х. — Я считаю, что дефицита пилотов нет вообще, глупость это! — с неподдельным возмущением говорит другой проректор — Иван Асманкин. — Если вторых хватает, то в чем проблема вырастить из них командиров? А в том, что на это нужно потратиться, а авиакомпании хотят сразу готовенькое из-за рубежа. Жадность это, вот что. — Росавиацией поставлена задача в 2014—2015 годах обеспечить ежегодный набор во все летные училища тысячи курсантов, — продолжает Косачевский. — Это на 40% больше, чем набирают сейчас. — Но вам же уже сегодня не хватает преподавателей, в общежитии нет свободных мест… — Надо будет — выполним. Перевозчики периодически жалуются на то, что пилотов после училищ приходится доучивать (нельзя же так просто взять и полететь на большом пассажирском самолете после маленького DA-42), а на это уходят время и деньги. — Теоретически мы могли бы и сами доучивать курсантов до «Боингов» и «Эйрбасов»: благо тренажеры есть, вы видели, — говорят преподаватели. — Но у нас для этого просто нет денег. А при участии авиакомпаний это было бы возможно. И они бы сразу получали готовых к полетам летчиков. Здесь, в Ульяновске, я четко поняла две вещи. Во-первых, никто в России точно не знает, сколько именно пилотов не хватает отечественным авиакомпаниям сегодня и сколько их нужно готовить с учетом растущих объемов перевозок и естественной убыли летного состава. А во-вторых, проблема с пилотами — вовсе не в их количестве, а в самой системе отечественного летного образования. За рубежом летное образование устроено иначе. Человек вначале получает высшее техническое образование и только потом учится летать — либо за свой счет, либо за счет авиакомпании — будущего работодателя. Летные училища — единственное, что осталось от единой, прекрасно выстроенной системы Гражданской авиации СССР. Уже 20 лет как нет Министерства ГА, нет большого «Аэрофлота», а училища продолжают готовить за государственный счет летчиков для частных коммерческих авиакомпаний. Сегодня подготовка одного пилота обходится государству в 4—5 млн рублей. В подготовке диспетчеров уже несколько лет финансово участвует их главный работодатель — Госкорпорация по организации воздушного движения. Из авиакомпаний преподаватели Ульяновского училища смогли вспомнить всего две, которые оплачивали небольшие, в несколько человек, целевые наборы, — «Оренбургские авиалинии» и «Алроса». У авиакомпаний сегодня просто нет стимула вкладываться в подготовку пилотов. Зачем тратиться, если их можно получить бесплатно?

Зинаида БУРСКАЯ Ульяновск — Москва


16

«Новая газета» среда. №54 22. 05. 2013

ногие поклонники Сталина (не из самых фанатичных и непримиримых), пытаясь обелить любимого вождя народов, когда речь заходит о миллионах жертв, повторяют одну и ту же глупость: он не знал о происходящем (близорукий такой, милый интеллигент, увлеченный исключительно наукой — марксистко-ленинской или какой там еще?). Это, мол, всё затесавшиеся враги — Ежов, Берия и т. д. Но как будто специально для того, чтобы потомки не приуменьшали его личных заслуг, Сталин создал СМЕРШ (от «Смерть шпионам», авторство названия приписывают самому Иосифу Виссарионовичу). Произошло это 19 апреля 1943 года посредством постановления Совнаркома (новый орган соорудили на базе Управления Особых отделов НКВД СССР, из его проверенных кадров). Но надо это было лично Сталину. Создав Главное управление контрразведки (ГУКР) СМЕРШ Наркомата обороны, который подчинялся непосредственно Верховному главнокомандующему, то есть ему одному, он получал возможность добраться до любого и каждого — от командарма до рядового — без всякого посредника, вроде НКВД и Берии. По данным нашего постоянного (и проверенного) автора, историка Никиты Петрова, с июня 1941 года по 10 мая 1946 года органами военной контрразведки было арестовано 699 741 человек (из них по обвинению в шпионаже 43 505 человек). А расстреляно из числа арестованных почти 70 тысяч. Каждый десятый! (См. «Новую газету», № 70 от 27 июня 2012 г.) Понятно, что львиная доля — на совести СМЕРШа, просуществовавшего как раз до 10 мая 1946 года и поставившего за войну плюс один послевоенный год основной «материал» для военных трибуналов. А теперь давайте произведем несложный расчет: 70 тысяч расстрелянных за 5 лет — это в среднем 14 тысяч расстрелянных в год. Значит, на долю СМЕРШа за 3 года его деятельности приходится минимум 42 тысячи расстрелянных. На самом деле, конечно, больше — потому этот орган и создавался, что прежняя военная контрразведка казалась Сталину недостаточно «инициативной». Теперь о шпионах. Если считать по той же простой схеме, получается, что СМЕРШ поймал их более 26 тысяч. Принято считать (прежде всего на такой цифре настаивают почитатели этой организации), что около 30 тысяч. Это ж какой разведке в мире по силам засылать (только в одну страну!), ну пусть еще и вербовать, каждый год более 10 тысяч шпионов (более — потому, что какие-то, надо полагать, все же остались не пойманными доблестным СМЕРШем)! Уже из столь примитивных расчетов понятно, что подавляющим большинством несчастных «клиентов» СМЕРШа были такие же «шпионы», как Бухарин, Рыков, Пятаков, Мейерхольд, Бабель… Кстати, в «шпионскую» статистику СМЕРШа попал, например, и А.И. Солженицын, арестованный, как известно, смершевцами в феврале 1945 года после перлюстрации его писем. Но, в сущности, СМЕРШ только продолжил и развил дело особистов НКВД. Вот какой документ опубликовал историк и журналист Владимир Воронов в статье к 70-летию этого органа в «Совершенно секретно» (№ 4, апрель 2013 г.): «Из наградного листа начальника 5-го отделения Особого отдела НКВД 38-й армии лейтенанта госбезопасности Владимира Шевченко: «Отлично выполняет задания по изъятию и ликвидации контрреволюционного и шпионского элемента. В г. Дрогобыче в первые дни войны, под его руководством ликвидировано до 400 человек немецкой агентуры…» Если кто не догадался: особиста

М

правда гулага

Над страной пронесся СМЕРШ Его последствия — десятки тысяч невинно расстрелянных, сотни тысяч репрессированных. И скандал в блогосфере и в других — тоже сферах Неожиданное возбуждение во вновь заснувшем было обществе вызвало высказывание Леонида Гозмана про СМЕРШ — всего лишь в собственном блоге. Посмотрев уж очень романтический телефильм про этот орган (и зачем смотрел: ведь человек серьезный?!) и возмутившись как гражданин, Леонид Яковлевич сравнил СМЕРШ с СС и НКВД по степени бесчеловечности и преступности. Действительно, тут Гозман не совсем прав: пусть уж признает, что высказался некорректно. Во-первых, СМЕРШ и так плоть от плоти сталинского НКВД, проср то р разделенного вождем народов в 1943-м,, чтобы

Наградные радные листы офицеров СМЕРШа

наградили за организацию массового расстрела заключенных в тюрьме западноукраинского города Дрогобыча». А вот за что — уже 1 октября 1943 года — был представлен к ордену «Отечественной войны» 2-й степени Петр Михайлович Никитин, гвардии майор, замначальника отделения контрразведки СМЕРШ 34-го гвардейского стрелкового корпуса (см. документ на полосе): «…провел большую работу по вскрытию и разоблачению вражеской агентуры, предателей и изменников Родины, как непосредственно в частях и соединениях корпуса, так и среди окружающего населения…» У большинства яростных оппонентов сравнения СМЕРШа с СС и гестапо один из главных аргументов такой: в отличие от фашистских карателей и «особистов», наши никогда не занимались «разборками» с мирным населением. Правда, в документе другое потрясающее определение этого населения — «окружающее». Но продолжим цитату из наградного листа майора СМЕРШа: «Кроме того провел большую работу по фильтрации вновь призванного по-

властвовать. Что уж тут сравнивать! Во-вторых, в силу ряда технических и оперативно-тактических тонкостей СМЕРШ — аналог не СС, а уж скорее гестапо. Кстати, абверу, на невинном сходстве СМЕРШа с которым настаивают самоназначенные патриоты России и, соответственно, непримиримые оппоненты и хулители Гозмана, — до того и другого было далеко. И по части методов, и по впечатляемости результатов. Но… не будем вникать в оттенки чужого дерьма (имеются в виду различия между гитлеровскими структурами). Попробуем хотя бы разобраться со своим…

полнения в части Красной Армии, среди которого было разоблачено ззначительное кол личество вражеск ких элементов». Это по каким же п признакам майор Н Никитин произво водил фильтрацию вн вновь прибывших? Папка-чудак у вн вновь прибывшего не невзначай профессо сором оказался, а то и н нераспознанным гео георгиевским кавалер лером? Очки на носу при призванного вместе с носом и национал нальностью не понравил вились? Самокрутку по-к по-крестьянски ловко при прибывший скрутил из не немецкой листовки? Ком Командование ругнул за пе первые месяцы войны, к когда брата ни за хрен положили? И все они — за это! — были «отфильтрованы», что иногда означало и расстрел… Но все же были ли среди арестованных СМЕРШем настоящие шпионы, изменники и немецкие агенты? «Безусловно! — отвечает на этот закономерный вопрос Никита Петров. — Но преобладали среди пострадавших — простые солдаты и офицеры, вышедшие из окружения и не сумевшие оправдаться, ляпнувшие что-то о слабости Красной армии, да и просто превратно понятые. За слово судили как за дело! А фабрикация дел военной контрразведкой и бессудные расстрелы были поставлены на поток». И тогда — еще один вопрос возникшей дискуссии: об отношении к СМЕРШу настоящих фронтовиков. Снова обращаюсь к Никите Петрову, который не только читал их мемуары, но и разговаривал с ними на эту тяжелую тему. Вот его ответ: «Прошедшие войну, знающие не понаслышке об организации, взявшей себе жуткое имя СМЕРШ, непосредственно сталкивавшиеся с жестокостью и маниакальной подозрительностью ее представителей, — запомнили пережитые беды

и обиды на всю жизнь. От солдата до маршала — все боялись и ненавидели это детище Сталина. Неудивительно, что в воспоминаниях ветеранов-фронтовиков не находится добрых слов о СМЕРШе. Да и как они могут относиться к организации, пронизавшей армию сетью осведомителей и доносителей? Только в период с 1 июля 1941-го по 1 января 1943-го предшественники СМЕРШа, особые отделы в армии завербовали 1 миллион 85 тысяч осведомителей и агентов. А всего за войну, уже при непосредственном участии СМЕРШа? В разы больше! Сколько их было в войсках? Каждый пятый? В осведомители идти принуждали — кого-то, поймав на мелких прегрешениях, кого-то угрозами и шантажом. Кто из фронтовиков забудет это унижение, эту развращающую душу двойственность и уничтожающий достоинство страх. А удел тех, кто упорствовал, был незавиден». То есть снова, как во времена реабилитанса, сейчас, в связи со СМЕРШем и нынешним отношением к нему, — народ поделился на тех, на кого доносили, и тех, кто доносил. Кажется, теперь уже — на детей и внуков тех и других. Печальное разделение. Но неужели ничем его нельзя преодолеть? А может быть, что странно, конечно, звучит в нынешних российских реалиях, — вспомнить про закон? Ну, в самом деле, ведь по закону бессменный пахан СМЕРШа (непосредственно под Сталиным) тов. Абакумов — преступник. Не только расстрелянный, но и не реабилитированный. Может ли организация, возглавляемая и управляемая преступником — в интересах тирана, уничтожившего миллионы невинных, — сама быть не преступной? А, наоборот, героической и романтической, как любимые властью «Щит и меч» и «Момент истины»? Вдруг да кто-то на миг забудет свою слепую веру, а кто-то — отношение к заблуждающимся как к быдлу, и все мы дружно, как пионеры, ответим на этот простой вопрос, включив здравый смысл, который мелькал даже у пионеров. И не будем смотреть друг на друга, как на врагов. Сын за отца, хоть и по лукавому, но правильному заявлению товарища Сталина, не отвечает. Тем более и вопрос-то риторический.

Олег ХЛЕБНИКОВ


«Новая газета» среда. №54 22. 05. 2013

/

люди история жизни

17

Заповедник чистых душ Эту историю надо рассказывать с конца, потому что с начала — логично, а в Еремееве все не вписывается в типичную логику. Она здесь — совсем другая. Когда мы уходили из деревни, Аня, фотограф, кусала себе локти: «Может, стоило остаться еще на чай?» На чай звал сторож местной церкви Вознесения Господня Александр. Мужчина седой и притягательный. Босяк. Бессребреник. Хозяин десяти собак.

Жители села Еремеево, где постоянно обитаемы четыре дома и один самодельный вагончик; их лица и рассказы, запечатленные корреспондентами «Новой»

Приехал по вере Александр (в миру — Александр Петрович Матвеев) приехал в Еремеево два года назад из Москвы. Когда узнал, что в деревне восстанавливают храм, не думал долго — попросил священника в ХХС познакомить с местным батюшкой и уехал. В Москве Александр был бомжем. — В столицу я подался с Дальнего Востока в 2010-м, — вспоминает он. — Работы для плотника на малой родине не было, а в Москву все за новой жизнью едут. Вот и я решился. Приехал — и тут же попал в историю: украли документы на вокзале. Два года нынешний сторож церкви перебивался случайными подработками. А когда подработки закончились — ходил по храмам, помогал батюшкам вести хозяйство. Приходилось и спать на вокзале, и вещи стирать в реке. Жизнь босяка познакомила Александра с полицией. — Заподозрили меня в убийстве. До сих пор ничего об этом деле не знаю, — говорит он. — Понял, что кого-то убили у храма Иоанна Предтечи и я попался под руку. Может, просто хотели спихнуть дело на бомжа. Бог знает. Патруль нашел меня во дворах недалеко от храма, двое взяли под руки и повезли в ОВД. Когда подъехали к отделению, услышал лай собаки. Очень грозный. Подумал: «Вот волкодавы у них!» Завели в комнату, сравнили с фотороботом и отпустили. Совсем не подошел. Отхожу от отделения, а пес, который лаял, за мной бежит. Его полицейские назад кличут: собака, оказывается, местного начальника. Так я и познакомился с Борманом. Борман, огромный тибетский терьер, сидит перед Матвеевым, положив ему голову на колени. Рядом — стая дворняжек (9 псов), для которых Александр — неофициальный хозяин: на привязи не держит, но кормит и выгуливает. На улице жарко. Блестит недавно восстановленный покрытый золотом купол церквушки. — Хотите в колокола позвонить? — ловит наше любопытство сторож. — А можно? — Аня переспрашивает так, что отказать нельзя. Сначала заходим в церковь. Реставрация идет медленно: работников всего два — Александр и батюшка Вадим. За закрытой дверью — маленький молельный зал, куда в лучшие дни приходит человек 40 — жители соседних деревень и дачники. На стенах замечаю едва сохранившиеся фрески с изображением Спасителя. Рядом — совершенно новая витрина «Сошествие Христа в ад». Александр вырезал рисунок сам, а отец Вадим — раскрашивал. Звон колоколов (звонари — корреспонденты «Новой») отдается в истринских лесах. В соседнем с церковью огороде дачница поднимает голову, смотрит на нас, крестится и продолжает работу. Трудно понять, по душе ли ей наше неумелое исполнение. Батюшка, говорят, звонит так, будто песня льется. Денег за свой труд Александр Матвеев не получает — отец Вадим отдает едой. Зарабатывает сторож, помогая дачникам. Еще одно важное дело у Матвеева в деревне — восстановление кладбища. Сейчас

они живут здесь 53 года. Галина Матешева — бабушка на загляденье. Описать ее словами — соврать, поэтому мы покажем ее фотографию. Посмотрите на улыбку и остановитесь. Задумайтесь: жизнь Галины Алексеевны, которая так улыбается, имеет глухой отпечаток каторги, настигшей ее в детстве, во время Великой Отечественной войны. — Немец приехал на мотоциклах, — вспоминает она и называет точную дату — 26 ноября 1941 года. — Остановился последний экипаж прямо у нашей калитки. Соскочили и вошли в дом. 4 человека. Осматривали помещения грубо, переворачивали мебель, потом жестами стали объяснять, что будут жить здесь, но займут только половину дома. Мы можем жить в другой. Нас было пятеро тогда: я, две сестры, брат и мама. — Мы маленькие были с Галей, — продолжает разговор брат Матешевой Анатолий. — Ей три года, мне — пять. Этот возраст дети обычно не помнят. Я помню только отрывками. оно не огорожено, но столбики для забора уже отлиты (Александр с батюшкой устроили кузницу неподалеку от церкви). Нет пока и памятников на могилах: с землей их сровняли немецкие оккупанты. Александр фашистов не знал: не родился еще, а его соседи — помнят…

«Из 120 домов осталось 7» Мужчина, которого мы встретили на въезде в Еремеево, явно не собирался идти домой. В соседнем селе Подпорино, где есть магазин, восстанавливали смытый паводком мост, и он направлялся в ту сторону. Надо сказать, в Еремеево мы приехали именно из-за паводка и взяли с собой еды для жителей: были сообщения о нехватке продуктов. Завидев нас с пакетом хлеба и крупы, мужчина остановился. Когда предложили ему взять что-нибудь, отказался. Но позже взял, поблагодарил (раз шесть) и позвал на чай. У Евгения Матешева большой участок — 18 соток. И дорогостоящий — Истринский район, 30 км от Москвы. Вместе с супругой, Галиной Алексеевной,

Отрывок 1. Куклы на столбах — По всему селу на столбах у нас были развешаны игрушки. Их принесли немцы. Там были девчачьи куклы и звери. Мама строго запрещала нам даже прикасаться к ним, говорила, что взорвутся. Около одного из домов висела машинка. Грузовик. Я очень хотел ее взять. Но боялся. Позже мы узнали, что немцы играли в лотерею: в некоторые из игрушек клали мины, а в некоторые — нет. Рассчитывали, что ктонибудь из детей не удержится и возьмет игрушку: повезет — не повезет. Но я не помню, чтобы кто-то взорвался. Отрывок 2. Украденный фонарь — Немцы жили у нас всего 10 дней. Еремеево они захватили поздно — уже шло контрнаступление Красной армии. Те немцы, которые жили в нашем доме, нас не били и иногда даже подкармливали. Относились к нам хорошо. Другие просто не обращали внимания. В общем, я решил, что, если немного пошалю, ничего мне не будет. И стащил у одного из них фонарь. Ночью, пока он спал. Наигрался и спрятал в старый шкаф, куда

мы сбрасывали хлам. Наутро чувствую: кто-то стягивает меня с печки за ногу. Тот самый немец. Вычислил он меня безошибочно. Фонарем мне в лицо тычет. Я от страха даже заплакать не могу. Он меня на пол спустил — фонарь показывает: зачем украл? А я к стенке прижимаюсь. Но долго не сердился — заулыбался потом, отдал мне фонарь, мол, только не кради.

Отрывок 3. Отступление — В последний день, когда немцы были в Еремееве, нас погнали в церковь. Когда мы зашли, там было уже очень много сельских. Некоторых буквально закидывали туда. Фашисты, как мы поняли, собирались взрывать здание. Но потом передумали: им нужно было безопасно отступить — Красная армия была уже на подходе, — и они решили использовать нас как живой щит. Уходили на Рузу. Перед отступлением они сожгли почти все село: из 120 домов осталось 7. Некоторые люди падали и не могли идти. Другие селяне брали их на руки и несли. Мы прошли почти 60 километров, но до Рузы немец нас недотянул: под селом Задуевка, сейчас его уже нет, прямо изпод снега появились наши солдаты, и начался бой. Я упал от страха и больше ничего не видел. Наши победили. Родное село люди восстанавливали почти год. После войны в деревне воссоздали колхоз «Путь к социализму», и Анатолий Алексеевич, когда вырос, работал там. Галина Алексеевна трудилась в Москве — на фабрике «Красный Октябрь». И даже квартиру получила. Но в столице не осталась. Сейчас их жизнь — дети и внуки. Галина Алексеевна получает пенсию 14 000 рублей, 3 тысячи из которых государство платит ей «за узника». Деньги Матешевым почти не нужны: в магазине покупают мало (все растет в огороде), несмотря на возраст, на здоровые не жалуются. Зато внучка скоро выйдет замуж — молодым и собираются отдать накопленное. Иван ЖИЛИН, фото Анны АРТЕМЬЕВОЙ


«Новая газета» среда. №54 22. 05. 2013

амять о Ленинградской битве избирательна. Лишь немногие коллеги соглашаются с тем, что в августе—сентябре 1941 года противник практически сумел окружить войска целого фронта и прочно удерживать их в окружении в течение долгих месяцев. Еще реже сегодня можно услышать, что прямую ответственность за колоссальную смертность и неописуемые страдания гражданского населения огромного города несут Сталин и высшая партийная номенклатура, включая руководителей ленинградских коммунистов во главе со Ждановым. Им принадлежала полнота власти, они располагали необходимыми средствами и полномочиями, чтобы предупредить или минимизировать гибель ленинградцев. Старинная поговорка говорит: в ратном поле две воли. И если 18-ю армию вермахта привела к окраинам Ленинграда партия Гитлера, то ответственность за прорыв врага, благосостояние и безопасность миллионов горожан целиком лежит на партии Сталина. Ведь именно Коммунистическая партия громогласно и публично готовилась к большой европейской войне едва ли не с 1929 года. По официальной версии, ради «безопасности города Ленина» Советский Союз совершил неспровоцированное нападение на Финляндию 30 ноября 1939 года, вероломно разорвав договор о ненападении. Ради разгрома любого империалистического агрессора «малой кровью и на его собственной территории» СССР на протяжении 1930-х годов производил вооружение в циклопических масштабах. Но, несмотря на эту целенаправленную 12-летнюю подготовку, через два с половиной месяца после начала советскогерманской войны Ленинград оказался в блокадных тисках между позиционными линиями немецких и финских войск. Так военно-политические решения большевиков-сталинцев, взявших на себя управление Россией, привели страну на грань гибели и предопределили судьбы ленинградцев. Можно поставить три вопроса, имеющих непосредственное отношение к блокадной трагедии. Первый. Все ли возможности по эксплуатации водного транспорта на Ладоге во время осенней навигации 1941 года, а затем автотранспорта на Дороге жизни использовала власть для ускорения эвакуации населения и увеличения запасов продовольствия в осажденном Ленинграде? Марк Солонин произвел простые вычисления. В сентябре 1941 года в Ленинграде жители получили 2 млн 544 тыс. карточек. Для того чтобы на каждую карточку выдавать чистый, без примесей хлебный паек в 700—800 граммов, ежесуточный расход муки должен был составить примерно 1500 тыс. тонн, с учетом типового припека. Для доставки муки в таких объемах по Ладоге ежедневно требовались 5—7 барж с минимальной загрузкой. К началу блокады Северо-Западное речное пароходство имело на Ладоге 5 озерных и 72 речных буксира, 29 озерных и около 100 речных барж. До 7 ноября 1941 года они доставили в Ленинград только 45 тыс. тонн продовольствия, преимущественно хлеба, при этом общие потери перевезенных грузов до 7 ноября 1941 года — по разным причинам, включая воздушные атаки противника, — составили менее 5%1. Описание всевозможных транспортных и технических сложностей во время навигации не объясняет главного факта — муки в блокированный город водным путем оказалось доставлено необъяснимо мало. И даже из этой малости продовольствие удавалось расхищать тоннами. 12 января 1942 года в сводке № 10042

П

Андрей ЗУБОВ, ведущий рубрики, доктор исторических наук, профессор МГИМО, ответственный редактор двухтомника «История России. ХХ век»: — Одна из самых ужасных страниц русской истории — Ленинградская блокада 1941—1942 годов. За год с четвертью в Северной столице России и в ее пригородах, не занятых врагом, погибло, большей частью от мучительной голодной смерти, около 1 миллиона мирных жителей. Долгое время официальная история воспевала подвиг ленинградцев. И подвиг действительно был — подвиг выживания, подвиг сохранения человеческого облика и достоинства в невероятных страданиях. Этот подвиг совершили сотни тысяч людей — и те, кто дожил до снятия блокады в январе 1943 года, и те, кто не дожил. Но подвиг жителей огромного города не только не снимает, но, напротив, жестче ставит вопрос о том, по чьей вине случилась 16-месячная блокада Ленинграда, да еще с такими страшными последствиями. По вине гитлеровской Германии? Безусловно. Германия начала войну против СССР, и потому все, что причинила война народам нашей страны, — на ее совести.. Но на то и существует собственное государство, чтобы обеспечивать защиту своего народа от врага «внутреннего и внешнего». И вот с этой главной своей задачей советское государство справилось отвратительно. В той войне, которая получила название Великой Отечественной,

Власть и голод

Ленинградского УНКВД чекисты констатировали: «Начиная с третьей декады декабря месяца 1941 года продуктовые карточки населения Ленинграда полностью не отовариваются». 10 февраля 1942 года в сводке № 10198 сообщалось: «Населению в счет январских норм не отоварены продовольственные карточки по мясу, жирам, кондитерским изделиям. При потребностях в жирах на месяц для выдачи по карточкам в январе 1362 тонн населению не выдано 889 тонн». [65%] «Из положенных к выдаче 1932 тонн мяса не выдано 1095 тонн». [56%] «По кондитерским изделиям требовалось выдать по карточкам в январе 2639 тонн, не выдано 1373 тонны». [52%]2 Военно-автомобильная дорога через Ладогу спасала человеческие жизни. Вместе с тем начальник Дороги жизни М.А. Нефедов записывал в самые страшные недели блокадного голодомора:

«10 декабря 1941. Бензин — острая проблема. 11 декабря 1941. Сплошной подвох с бензином. 22 декабря 1941. Лимитируют горючее. 1 января 1942. Положение с горючим снова стало очень острым. Парк стоит»3. В один вечер 15 декабря 1941 года на трассе Ленинград — Ладожское озеро — Бабаево стояло 120 автомашин из-за отсутствия горючего. Вызывают неизбежные вопросы противоречивые данные о грузоподъемности автотранспорта. В ноябре—декабре 1941 года в среднем в сутки через Ладогу перевозили 361 тонну грузов. А 31 марта 1942 года через Ладогу перевезли 6423 (!) тонны4. Чем объяснить такую разницу? Второй. Осенью 1941 года Финляндия, сохраняя дипломатические отношения с Великобританией и США, вела собственную войну — «войну-продолжение» — против СССР. Какие неофициальные 3

1

Две блокады // Солонин М.С. Нет блага на войне. М., 2010. С. 90—95.

Сталин и его подельники меньше всего думали о защите граждан страны, которую они смогли подчинить своей власти за четверть века до того. Думали они только о защите самих себя, собственной власти и собственной жизни. Народ был средством в этой защите. Средством, а не целью. Так уж повелось у большевиков с самого 1917 года, такой остается, по сути, традиция их власти и по сей день. Не умея управлять государством, большевики еще до войны погубили армию; не умея воевать, допустили врага до стен Ленинграда и Москвы; не пожелав обеспечить международную правовую защиту миллионам пленных красноармейцев, обрекли их на гибель или чрезвычайные страдания. Во время наступления вермахта советские вожди не смогли (или не захотели?) эвакуировать мирное население из Ленинграда, Сталинграда, Киева, Харькова, Минска. В оккупированной зоне это неумение (или нежелание?) обернулось ужасом Холокоста, в прифронтовых огромных городах — мучительной смертью для людей всех национальностей. Петербургский историк Кирилл Михайлович Александров, прекрасно зная, что не все архивы, хранящие документы о трагедии блокады, открыты к сегодняшнему дню, — ставит в этой статье больше вопросов, чем дает ответов. Ответы на некоторые вопросы и ему, и другим историкам придется еще искать, дожидаясь рассекречивания правды о нас самих, о наших отцах и дедах.

РИА Новости

18

2

196.

Цит. по: Ломагин Н.А. Указ. соч. С. 184,

Цит. по: Михайлов Б. М. Живые страницы войны и блокады. СПб., 2005. С. 63. 4 Там же. С. 64.

дипломатические усилия в период осени 1941-го — зимы 1942 года предпринимал Сталин для того, чтобы добиться выхода Финляндии из войны и заключения советско-финляндского мирного договора, способного решительным образом изменить положение вымиравшего города? Осенью 1941 года Великобритания и США, сохранявшие дипломатические отношения с Финляндией, оказывали серьезное давление на Хельсинки. Лондон угрожал объявлением войны. Вашингтон заявлял, что поражение Германии предрешит и судьбу Финляндии. В конце октября американцы даже пожелали узнать у финских дипломатов, каким образом могло бы состояться заключение мира между Финляндией и СССР. В этой ситуации неформальное заявление Сталина через союзников о готовности пересмотреть условия Московского мирного договора 1940 года и территориальные итоги «зимней войны» при поддержке Вашингтона могло бы послужить основой для мирных переговоров и в конечном итоге облегчить положение ленинградцев. Сталин хотел, чтобы Финляндия вышла из войны, но не собирался давать ей какие-либо гарантии в будущем, тем более по поводу аннексированных в 1940 году районов. Диктатор мало интересовался тем, как участие Финляндии в войне влияет на судьбу ленинградцев, и 16 декабря в беседе с британским министром иностранных дел Энтони Иденом Сталин заявил о необходимости восстановления советско-финляндской границы 1941 года. Понятно, что смысла выходить из войны в таких обстоятельствах финны не видели и продолжали держать блокаду города. Третий. Можно ли было уменьшить смертность при условии отказа партийной и советской номенклатуры от привилегированного снабжения продовольствием, размеры и качество которого попрежнему остаются малоизвестными? Жесткая стратификация продовольственного снабжения вела к разной смертности в разных группах населения. По свидетельству 1-го секретаря Ленинского райкома ВКП(б) А.М. Григорьева, «из состава аппарата райкома, Пленума райкома и из секретарей первичных организаций никто не умер»5. В соответс5

Цит. по: Яров С.В. Блокадная этика. Представления о морали в Ленинграде в 1941—1942 гг. СПб., 2011. С. 407.


РИА Новости

«Новая газета» среда. №54 22. 05. 2013

твии с постановлением Ленинградского исполкома от 17 декабря 1941 года ужин секретарям райкомов ВКП(б), председателям райисполкомов и их заместителям отпускался без зачета продовольственных карточек. В I квартале 1942 года в умиравшем городе можно было получить шоколадный торт, мясо, белый хлеб, масло, курагу, печенье… Все лишь зависело от того, насколько ценной считала власть жизнь того или иного ленинградца. Инструктор отдела кадров Ленинградского горкома ВКП(б) Н.И. Рибковский, вступивший в должность в декабре 1941 года, в марте 1942 года отправился поправлять здоровье в горкомовский стационар в поселке Мельничный Ручей. Вот его записи: «Каждый день мясное — баранина, ветчина, кура, гусь… колбаса, рыбное — лещ, салака, корюшка, и жареная, и отварная, и заливная. Икра, балык, сыр, пирожки и столько же черного хлеба на день, тридцать грамм сливочного масла и ко всему этому по пятьдесят грамм виноградного вина, хорошего портвейна к обеду и ужину»6. Нравственных мук и терзаний «люди I категории» не испытывали. Они берегли свои жизни для партии. И партия, в свою очередь, берегла жизни «настоящих большевиков». А в это время голод терзал и опустошал город. Противник, получавший информацию о ситуации зимой 1941—1942 годов, констатировал: «Часто трупы даже не вывозят из квартир, а оставляют их в неотапливаемом помещении. В бомбоубежищах часто находят умерших, которых также не вывозят. Показательным является и то, что в неотапливаемых помещениях, коридорах и во дворе Александровской больницы находится 1200 трупов. Уже в начале января число умерших от голода и холода составляло 2—3 тыс. человек в день. В конце января в Ленинграде ходил слух о том, что ежедневно в городе умирает уже 15 тыс. человек, и в течение последних трех месяцев от голода умерло уже 200 тыс. человек. Эта цифра по отношению к общей численности населения также не является слишком высокой. Однако следует принимать во внимание, что количество жертв с каждой неделей будет быстро расти, если сохранятся внешние условия (голод и холод)… Больше всего от голода страдают дети, 6

Цит. по: Там же. С. 409.

особенно маленькие, которым просто нечего есть»7. Распространенные представления о недостаточных запасах продовольствия и объективных трудностях снабжения 3-миллионного города мы должны согласовывать с ныне доступными сведениями о результатах борьбы органов НКВД с расхитителями и мародерами, совершавшими свои преступления в Ленинграде. В умиравшем городе процветали в чудовищных масштабах спекуляция и воровство, которыми занимались тысячи людей, использовавших служебное положение. Тоннами исчезало продовольствие (хлеб, крупы, мука, сахар и др.). Следовательно, оно поступало в столовые, магазины, на склады, базы. О ценах на черном рынке докладывали в Москву руководители Управления НКВД по Ленинградской

«

ябрь 1942 года — 1642 человека. Лишь в сентябре—декабре 1942 года у арестованных расхитителей сотрудники НКВД изъяли более 2,3 млн рублей, облигаций на сумму более 500 тыс. рублей, золотых монет на сумму 4095 золотых рублей, более 12,5 кг золотых изделий, 206 золотых часов и почти 13 тонн продовольствия9. Кроме мародерства и хищений на ситуацию с продовольственным снабжением ленинградцев негативно влияла и бесхозяйственность — неизлечимая язва сталинского государственного капитализма. Так, в спецсообщении № 1030 НКВД от 11 января 1943 года подчеркивалось, что при обследовании неприкосновенных запасов, хранившихся в 65 специальных помещениях, в 39 из них, «ввиду непригодности кладовых, несоблюдения требований

Самое короткое свидетельство о блокаде, услышанное автором много лет назад, прозвучало сухо и обыденно: «А в нашей семье кота не съели»

«

области: по состоянию на 25 декабря 1941 года: хлеб (100 г) — 30 рублей, масло (100 г) — 70—80 рублей, сахар (100 г) — 30 рублей, мясо (кг) — 200 рублей, конина (кг) — 150 рублей, картофель (кг) — 60 рублей, чай (50 г) — 60 рублей, шоколад (100 г) — 130—160 рублей, папиросы «Беломорканал» (пачка) — 10 рублей. За часы давали 1,5 кг хлеба, за сапоги в хорошем состоянии — 3 кг8. Следовательно, было чем торговать. За время с 1 октября по 25 декабря 1941 года в Ленинграде органы НКВД арестовали 1524 крупных спекулянта, расхитивших, по официальной оценке, 192 тонны продовольствия. В январе 1942-го — еще 657 человек, итого за 4 месяца — 2181. За период с июля по но-

санитарного надзора и неприятия своевременных профилактических мер», — обнаружилась порча продовольствия грызунами, плесень и приход продовольственных товаров «из-за плохого хранения в негодное состояние». В магазине № 82 в Октябрьском районе на каждые 100 г гороха (партия почти в 2,7 тонны) приходилось «10 экземпляров клеща». В Выборгском районе в магазине № 47 большую часть сухарей (партия почти в 4 тонны) погрызли и повредили крысы. Продукты мокли от сырости и покрывались плесенью 10. Отдельные примеры позволяют предполагать, что речь идет о многих утраченных тоннах — и это происходило в критической ситуации, когда спасение человеческой

7 Цит. по: Сводка о событиях в СССР № 170. Берлин, 18 февр. 1942 // Там же. С. 116. 8 Справка УНКВД по Ленинградской обл. по сост. на 25 дек. 1941 // Там же. С. 180.

9 Подсчитано по материалам и спецсообщениям УНКВД по ЛО, 1941/42 // Ломагин Н.А. Указ. соч. С. 180—181, 195, 243, 246— 247, 250—254, 257—258, 260—261. 10 Там же. С. 263—264.

19

жизни зависело от лишних 200 граммов хлеба. Смерть от голода наступала не только медленно, но и мучительно. Крайняя степень отчаяния, граничившая с безумием, порождала людоедство. Эта страшная форма человеческой деградации не была новой в Советском Союзе. Зимой и весной 1933 года, во время Голодомора, сотрудники ОГПУ неоднократно докладывали о том, как каннибализм принимал даже внутрисемейные черты, когда родители убивали младших, чтобы прокормить старших11. Но кто из современников бурных событий эпохи мог представить каннибализм в «столице трех революций»? С декабря 1941 по декабрь 1942 года за употребление в пищу человеческого мяса в Ленинграде органы НКВД арестовали 2065 человек. По состоянию на июнь 1942 года из 1965 человек, чьи дела были рассмотрены, 586 человек осудили к расстрелу; 688 получили разные лагерные сроки; судьба остальных 691 неясна12. Несколько сот случаев каннибализма попали в поле зрения органов, но, скорее всего, зафиксированы не все. Более всего арестованных оказалось в страшном феврале 1942 года — 612 человек. Сколько человеческих жизней унес голод во время Ленинградской блокады? По официальной версии комиссии Ленинградского горисполкома (1945), во время блокады в черте города погибли 649 000 человек (632 253 от голода и 16 747 — от бомбардировок и обстрелов). В феврале 1942 года, в разгар голода, в Ленинграде было выдано чуть более 2,1 млн карточек. Органы НКВД зафиксировали за октябрь—декабрь 1941 года 67 994 смерти, а в 1942-м — 463 749, итого: 531 74313. Вместе с тем учет умерших и погибших во время блокады был весьма неполным, особенно среди беженцев, прибывших в город летом 1941 года. От голода умирали многие эвакуированные — и на этапах эвакуации, и в тылу, а от последствий дистрофии — горожане, остававшиеся в городе в 1943—1945 годах. Дистрофией страдали более 85% ленинградцев. Поэтому суммарные оценки жертв Ленинградской блокады исследователями очень разнятся и колеблются в диапазоне от 800 тыс. до 1,4 млн человек, включая все категории погибших14. Страшную цифру — 1 миллион — мы можем считать наиболее близкой к истине. В абсолютном большинстве — это жертвы голода, бывшего результатом не только военных достижений Гитлера, но и государственного «гения» Сталина. Человеческое измерение блокадной трагедии предполагает и частное измерение подвига. Самое короткое свидетельство о блокаде, услышанное автором много лет назад, прозвучало сухо и обыденно: «А в нашей семье кота не съели». Вершиной ленинградского подвига стала неравная и зачастую одинокая борьба за жизнь — не только ради спасения себя и близких, но и ради сбережения личного достоинства и самостояния. Ради сознательного или невольного сохранения образа Божия в человеке. Кирилл АЛЕКСАНДРОВ

11 См. сводки и сообщения органов ОГПУ, февр.—апр. 1933 // Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. Документы и материалы в 5 т. 1927—1939. Т. 3-й. М., 2001. С. 642—643, 648—649, 661—662; Голод в СССР 1929—1934. Т. 2-й. М., 2012. С. 582 и др. 12 Подсчитано по материалам и спецсообщениям УНКВД по ЛО, 1942 // Ломагин Н.А. Указ. соч. С. 210, 220, 231, 235, 238, 242, 248, 250, 253, 257, 260. 13 Справка УНКВД по ЛО, 25 дек. 1941; спецсообщение № 10042 от 12 янв. 1942; спецсообщение № 1011 УНКВД по ЛО от 6 янв. 1943 // Там же. С. 178, 187, 259. 14 Оценки: см. Магаева С.В., Симоненко В.Б. Статистика жертв Ленинградской блокады // Санкт-Петербургский университет. 2009, № 8 (3794).


20

«Новая газета» среда. №54 22. 05. 2013

Режиссер Юрий БЫКОВ:

«Мне интересно встать на место преступника» южет взят из реальности? — Это собирательная история. Сбивали ли милиционеры людей? Конечно. Убивали ли милиционеров оскорбленные и разозленные граждане? Ломали ли на допросах отказывающихся подписывать протокол? Да. Слагаешь истории, суммируешь вопросы, осмысливаешь, собираешь в схему, сталкиваешь реперные точки, персонажей в одно время — место — действие. — Вот вы сказали «схема», отчасти я ее вижу в фильме. Словно вы хотели доказать теорему с неизвестными. — Есть событие — и есть его резонанс, общественное мнение. Ни одно, ни другое не является абсолютной правдой. Мне интересно встать на место преступника, понять, почему Гитлер становится Гитлером, Сталин — Сталиным, Евсюков — Евсюковым. Что происходит с человеком без каких-то психических отклонений, со стандартным набором хромосом? Конечно, необходим элемент провокации. Как говорил Чехов: «Ударить зрителя по носу». Чтобы у человека развеять иллюзию, что он все понимает. Общество обо всем формирует свои клише, например, о полиции. — Ну полиции от вас досталось. Более отвратительный образ милиционера был только в «Грузе 200». — Да что вы! Картина построена даже с некоторым пиететом к полиции. Там есть ключевая сцена, когда общество в лице отца убитого ребенка с ружьем приходит в полицию предъявить свои оправданные претензии — и вдруг видит перед собой не монстра, а достойного человека, бросающегося на ружье, жертвующего собой ради товарища. Это же тоже есть! На подобный поступок не способен «гражданский», предъявляющий эти претензии. Почему гражданский человек становится гражданским? Не идет ни в окопы, ни в атаку. Для меня болевая точка — в нежелании человека, покоящегося в зоне комфорта, понять, что мир устроен жестоким, прагматичным образом. И поэтому востребованы люди, умеющие принимать грубые, непопулярные решения. — То есть допросы, пытки, убийство… — Я не встаю на их сторону, но человек, попадающий в систему, имеющую определенный кодекс законов, — вынужден принять эту систему координат. Хочется показать, что нормальный парень, родившийся в 1981 году, выросший в провинции, которого не воспитывали гуманисты-вольтерьянцы, может стать любым из моих героев. В другой системе и они были бы другими. В годы войны такие люди первыми поднимались в атаку. — И что же такое должно произойти, чтобы герой превратился в убийцу? — При нашей азиатской ментальности существуют разрозненные группы, сакрально относящиеся к интересам собственной группы. Отсюда четкая граница: свои — чужие. Во ВГИКе у нас препода-

—С

х органов Милиционер на машине сбивает ребенка. И рать милицейских встает плечом к плечу, пистолет к пистолету против несчастной матери овека убитого. Если кто из своих вздумает ослушаться, пожалеть человека за бортом системы, — его сметут, растопчут, расстреляют свои же. ер БыКогда на «Закрытом показе» обсуждали предыдущий триллер то-то кова «Жить», критики чихвостили режиссера, и, помнится, кто-то сказал: «Что тут обсуждать, вот когда он снимет картину, которую возьмут на Каннский фестиваль, тогда и будет о чем говорить». Говорим. вала Татьяна Хотиненко, которая со всей рой? Может, мне надо было остаться в серьезностью обвиняла фильм «Свои» в Новомичуринске. Примером доказывать, «антипатриотичности». Но это кино не о что там можно жить, рожать детей, добровойне. Оно говорит: «Чтобы выжить, не- совестно работать. Это к вопросу о свободе обходимо понять, где свои, объединиться выбора, которая иллюзорна. Есть лишь против чужих». Это в сознании русского набор личных качеств, и есть среда. человека. Угроза со стороны объединяет. — Как вы относитесь к современному — Что же случилось, что общество и по- российскому кино? лиция оказались если не врагами, то «чужи— В фильмах нулевых есть безэмоцими»? Погон боятся. Вот и в вашей облезлой ональная констатация фактов, перенасыментовке звучат проклятия. щенная метафорами и символами. Вот я — Не знаю, как это будет считываться, думаю: а что за 10 лет понравилось? Отчасти но я планировал другое. Я хотел показать «Свои», в какой-то степени «Бумер»… А их трудную, неблагодарную работу. В 6 утра ведь существует целый пласт режиссеров, они приезжают на вызов. Женщина умо- за которым имена, фестивали, награды. Но ляет забрать пьющего сына, потом она же фильмов их вечером включать не хочется: проклянет их. Благодарности за рутинную, скучно. Может, это потому, что мне нражесткую работу они не видят довольно вится «В огне брода нет», ранний Герман, давно: в России жандарм всегда жандарм. В Голливуд золотой поры 70-х. Нравятся какой-то момент они себе говорят: «А чего жесткие, смятые, сбитые картины. А кино это мы должны за все отвечать, о ком-то нулевых — атмосферное, тонкое, робкое. Вроде последней картины Хлебникова. Я думать, нам бы самим выжить». — Вы показали «органы», проросшие как увидел в трейлере его фермера с пистолетом — побежал смотреть… Если б я коррупцией. Все тотально «замазаны». — А они не отвечают за гармонию и так ферму защищал, меня бы свои на вилы благополучие в стране. Вот сейчас я вер- подняли. В нашем авторском кино есть нулся из Новомичуринска: мать работает ощущение инфантильности. — Инфантилизм хлебниковского героя в роддоме, принесла зарплатную платежку — 1700 рублей. Отец — на крупнейшей задан сценарием, но что-то я не заметила в Европе электростанции, — ее закрывают. робости в жестком «Конвое» Мизгирева. — Жесткость в фактуре. Но с аккуратПовсеместно в России накапливается напряжение. Полицейские не инопланетяне, ным, отстраненным отношением автора те же наши соседи. Претензии общества и к происходящему. С густым набором метафор. Поймите, я хочу пригодиться полиции должны быть взаимными. — Действие сосредоточено на двух поли- своему времени. Но боюсь, у меня будет цейских. Перед обоими выбор: убивать или шукшинская — в плохом смысле — судьба. не убивать? Вроде я должна сочувствовать Режиссера игнорировали в своей среде. сомневающемуся в том, что убивать правиль- Отчасти за интонацию, им уловленную. но… Но как сочувствовать, если он сбивает Русские же очень эмоциональны. Так откуда же появляется национальное кино ребенка и оставляет его замерзать? — Да нет… У нас даже изначально был в таком заторможенном темпоритме? кадр: мы специально привезли куклу, Будто про русских снимают французы чтобы было видно, что ребенок мертв… или шведы. — Но не о таком же «массовом» кино Может, это режиссерская ошибка… Ведь есть длинная пауза после катастрофы, вы мечтаете, как «народное кино Евгения когда полицейский смотрит на снег, где Матвеева»? Там тоже свои защищают своих. должно быть тело… И отворачивается. — Джигурда, что ли? Надеюсь, такого — Все убийства вершатся за кадром, хотя убийств, на мой вкус, многовато. кино не будет. Но можно показать милиНе случайно коллеги говорят об эффекте ционера весом 150 кг, который любит тараканчика в углу, живет с мамой и вообще «мыльной оперы». — Все смерти подсказаны логикой нетрадиционной ориентации. — Вы на «Груз 200» намекаете? событий. К тому же мое кино — трил— Вам интересно изучать патологию? лер. Когда пишешь сценарий, думаешь о причинно-следственной связи, оцен- Думаю, то, что происходит в нашем кино, — личная рефлексия моих ровески — потом. — В вашем фильме существует еще одна ников. Они не без оснований обозлены тема: переступивший черту дальше не влас- на реальность. Настолько ненавидят ее, что готовы показать во всей жуткой тен над собственной судьбой. — Таков закон жизни. Не знаю, пра- «красе». А я более хитрый. Понимаю, вильно ли, что занимаюсь режиссу- что, если не достучаться до обычного Полную версию интервью читайте на сайте «Новой»

РИА Новости

«Майор» Юрия Быкова — в каннской программе «Неделя критики» ики»

зрителя, для чего вообще я нужен? Для меня творческий катарсис — обретение единомышленников. Печально же, когда неплохую артхаусную картину в зале смотрит один зритель. — Не станет ли ваш посыл, перефразируя слоган к «Закрытому показу» — «самому неглубокому и неширокому зрителю», — игрой на понижение: без метафор, подтекстов. — Ну без метафор, без художественного языка нельзя. Впрочем, я звезд с неба не хватаю, свое место знаю: я не Антониони, не Висконти. Возможно, со временем увлекусь киноэкспериментом. Но пока существуют проблемы, мне кажется, важно четко их сформулировать. В принципе мое кино можно назвать плакатом. — Адресуя кино широкому зрителю, вы думали, почему ваша предыдущая картина «Жить» не стала блокбастером? — Должна быть продуманная схема продвижения. Если зарекомендую себя, смогу целенаправленно продвигать картину. Если нет ни коммерческой, ни критической поддержки, картина уйдет в торренты. Это же почти телемувик, ее интересно смотреть. — Разве не обидно сравнение фильма с телемувиком? — Обидно. Но телевизионное кино ограничено двумя факторами: цензура и тематика. Оно не может себе позволить честного высказывания на больную тему. А наш прокат — пятью копиями. «Майор» снят так, чтобы у картины была счастливая телевизионная судьба. — Неужели телевидение купит столь жесткую картину? — Уже купили. Вы правда думаете, что власть боится таких картин? — Да нет, они уже ничего не боятся. — Все настолько известно, что кино погоды не сделает. Напротив: смотрите, какая у нас демократичная страна, снимаем критически настроенные картины. Я другого боюсь. Озлобления серьезного киносообщества: мол, этот поганец, снимающий телемувики, чудом попал на Каннский фестиваль: не по Сеньке шапка. У меня нет заблуждений на свой счет. Это не то кино, о котором будут писать критики спустя годы. Хотя, конечно, Каннский кинофестиваль «подпортил» устоявшееся обо мне мнение. Не хочется, чтобы на меня обижались. Я ничего плохого не сделал.

Беседовала Лариса МАЛЮКОВА, Канны


/

культурный слой театр

Новый спектакль «Ленкома» и Марка Захарова «Небесные странники» — декоративный, резкий, размашистый, даже вызывающий — микст «Птиц» Аристофана и трех новелл Чехова: «Попрыгунья», «Хористка», «Черный монах». Зрительно сюжет сдвинут к Серебряному веку, в зрелые девятисотые. А по внутренним интонациям спектакля, по горечи его оценок и выводов, — как бы не в нулевые. удожник-постановщик Алексей Кондратьев создал лаконичную, отлично работающую декорацию: сцена исчерчена зигзагами брусьев из свежего дерева, подчеркнутых синим и зеленым неоном. Траектории странствий птиц Аристофана легко переходят в ветви и стволы сада, в котором приват-доценту Коврину (впрочем, у Марка Захарова его заменит доктор Дымов) явится Черный Монах. В блеске сине-черно-золотого оперения является Царь-Удод из античной комедии, напоминая всей пластикой модные в 1900-х барельефы в «египетском стиле». Хореограф Сергей Грицай — второй постановщик спектакля: пластика встревоженной стаи птиц, которым в родных Афинах «не нравится все», — исключительно важна для «Небесных странников». Тем более что в «чеховских» сценах спектакля птицы обернутся лощеными молодыми людьми — богемой, креативным классом 1900-х, гостями нервической и восторженной Ольги Ивановны Дымовой, чеховской Попрыгуньи. Их щебет, свист и цоканье об искусстве, искусстве, искусстве, о политике, о путях России — составят фон спектакля. Щебет легко рассеется в притемненном пространстве сцены. Марк Захаров в кратком эссе, объясняющем спектакль, подчеркнет родство этих созданий не только с античной комедией, но и с всепожирающими «Птицами» Хичкока. Александра Захарова играет Ольгу Ивановну Дымову (невеликую умницу, судя по простому и точному диагнозу А.П. Чехова) — хриплой, бурной, восторженной, смятенной. Ее преданность искусству, искусству, искусству и лично художнику Рябовскому (Виктор Раков),

«Новая газета» среда. №54 22. 05. 2013

21

Доктор Дымов выпал из гнезда

Марк ЗАХАРОВ поставил спектакль о цветущей пошлости

ПРОГРАММКА де стоит этот железный вигвам, опрокидывающийся в финале спектакля?.. На необитаемом острове, в чаще леса или на одном из этажей многоквартирного дома? Не важно. Спектакль Джеймса Тьере «Рауль», которым открылся Международный Чеховский фестиваль, — метафора одиночества. Один на сцене, средствами пластики и музыки, Тьере полтора часа рассказывает об уязвимости человека, его надеждах, смешных привычках. Его жесты отточены, мизансцены безошибочны, юмор безупречен. Джеймс, как и его сестра, как их родители Виктория Чаплин и Жан-Батист Тьере, — живое доказательство силы династического артистизма. Способность наблюдать за собой с беспощадной раскованностью, рассказывать о себе,

Г

Все работы. Авторский стиль. Уход. Недешево. Интересно. Григорьевы Игорь и Мила. Тел.: 8 495 411-11-98

Реклама

Ландшафтный дизайн

Прием рекламных объявлений 8 495 648-35-01 reklama@novayagazeta.ru

ИТАР-ТАСС

Х

А. Захарова (Ольга Ивановна) и А. Балуев (Дымов)

пошловато-лощеному арбитру вкусов процветающей купеческой Москвы, — сомнению не подлежит. (Любопытно, что «Птицы» в человеческом обличье составляют в «Небесных странниках» свиту — чтобы не сказать, стаю — Рябовского.) На взволнованном птичьем дворе совершенно не виден настоящий герой пронзительно-точной новеллы: доктор Дымов. Александр Балуев (это первая роль известного актера в «Ленкоме») в спектакле запоминается более всего. Его Дымов — статуарный (среди нервной, изощренно-бурной пластики прочих персонажей), молчаливый, почти конфузливо склоняющий тяжелую голову мыслителя. Органически брезгующий «высоким

штилем» и цветущей пошлостью гостиной Ольги Ивановны. Придавленный тяжелым трудом и внутренней печалью лишнего, ненужного, нелюбимого человека. Яркий гротеск «Ленкома» очень далек по стилю от гравюрно-точной чеховской прозы. Но главный мотив сохранен: единственный человек, на плечах которого держатся дом и дело, — не интересен и не нужен, незаметен на фоне высокопарного Рябовского и его свиты. Герои спектакля старше чеховских персонажей: этот Дымов выглядит не титулярным, а статским советником. Ну что ж: тем крепче настоялась его внутренняя горечь ненужности в стае ликующих, праздно болтающих… Не десять лет она настаивалась — а тридцать.

И уж конечно: не дифтеритные пленки сгубили доктора. От этой самой горечи он и задохнулся. В России такое случается… В финале Ольга Ивановна, ясное дело, прозревает. Тоска и раскаяние героини Александры Захаровой острее, чем чувства чеховской Попрыгуньи (Антон Павлович все-таки прописал их с дьявольски амбивалентной усмешкой). Дымовы воссоединятся в лучшем мире. «Небесные странники», поставленные в канун 80-летия режиссера, останутся одним из самых горьких спектаклей Марка Захарова.

Елена ДЬЯКОВА

Вертикальный взлет

На Чеховском фестивале — звездный аншлаг

не опираясь ни на что, кроме силы воображения, для внука Чаплина, надо полагать, природна, но важнее то, что спектакль Джеймса Тьере замешан на безошибочном ощущении неразделимой связи комизма и поэзии. Говорят, он родился чуть ли не в цирковом фургоне, возможно, поэтому высокий балаган, который он творит на сцене, так естествен. «Рауль» — сочиненный персонаж, человек без дна, по определению самого автора. В его вигваме есть патефон и чучело единорога, бак, полный старья, живущего своей жизнью, и люстра, похожая на якорь. Его слух полон то дивной музыкой, то шипением пластинки, то подземным гулом. Ему являются существа, каждое из которых может обернуться аллегорией, — огромная рыба, призывно трепещущая плавниками, хочет быть прирученной; птица, сплошь состоящая из острых углов, проявляет агрессию; нападает гигантская сколопендра, утешает благородный

слон с виляющим хвостиком — существа из бархата и железа, а может быть, подсознания и фобий. Программа ХI Чеховского фестиваля в некотором роде экстраординарна, насыщена событиями и именами мирового класса. За два неполных месяца, с 19 мая по 14 июля, в Москве побывают Мэтью Боурн и Иржи Килиан, Сильви Гиллем и Жозеф Надж, Робер Лепаж и Андреас Кригенбург, Уильям Форсайт и Матс Эк. К тому же много сюрпризов среди «дебютантов»: английский спектакль «Животные и дети занимают улицы», представления «Батшевы», молодые режиссеры Давид Мартон из Германии и Эмманюэль Демарси-Мота из Франции. Отдельная программа в этом году посвящена памяти Петра Фоменко. Кроме мировой серии и московской программы мастера и его учеников есть еще и региональная программа «Спектакли МТФ имени А.П. Чехова и

международные проекты Чеховского фестиваля в городах России и в Риге». Спектакли Чеховского увидят в Самаре и Петербурге, Воронеже и Новосибирске, Екатеринбурге и ХантыМансийске. Как известно, Чеховский фестиваль не только показывает, но и продюсирует спектакли. Два из них: работа Дмитрия Крымова «Как вам это понравится» по пьесе Шекспира «Сон в летнюю ночь» и работа Владимира Панкова «Синдром Орфея» по Маяковскому и Кокто, сделанный в сотрудничестве с Театром Види-Лозанн, включены в нынешнюю программу. «Рауль» Джеймса Тьере завершается вертикальным взлетом. Одиннадцатый Чеховский тоже взлетает стремительно. Марина ТОКАРЕВА


«Новая газета» среда. №54 22. 05. 2013

/

культурный слой праздник

Градус веселья — всепоглощающий Бонус к выставкам в «Ночь музеев»: стихийный театр рошедшую в Москве акцию «Ночь музеев» можно было бы смело переименовать в «Ночь искусства». Причем доступного в любых местах и порой неожиданного. Многие так и не смогли выбрать один объект для посещения из очень разнообразной программы и все время перемещались, большей частью пешком. То и дело попадала в радостную толпу, по разговорам становилось понятно, что идут в очередной музей или парк. Удивительно, но даже периодически начинавшийся дождь не портил общей атмосферы. На один день Москва стала чуть более открытой и дружелюбной. Этим воспользовались некоторые театральные труппы, вышедшие на улицу со своими представлениями. Причем иногда перформансы не заявлялись в официальной программе или конкретное место проведения не уточнялось, попадание на них становилось сюрпризом. К примеру, из четырех перформансов, проведенных лабораторией «Театрика», три не были анонсированы официально и проводились на улицах и во дворах музеев. Представьте себе: приходите в Музей Льва Толстого, а там во внутреннем дворике шествие индийских масок. Неожиданно, не так ли?

facebook.com/MoscowMoMA

П

Единственный заявленный их перформанс в ММСИ, завершивший маршрут, тоже можно было посетить нечаянно. Действо под названием «Дефиле» развернулось в одном из залов экспозиции «Сны для тех, кто бодрствует…». Создатели определили происходившее как медиаоперу «Эскизы к Махабхарате». Было ли это понятно присутствовавшим? Может быть, нет. Но многим просто нравилось красочное шоу с красивыми костюмами, экзотической музыкой, само по себе очень зрелищное.

В Бальном зале то и дело были слышны восхищенные или удивленные реплики и щелчки затворов. «Дефиле» для посетителей стало аттракционом, хорошим дополнением к осмотру объектов. Там же в течение нескольких часов проходил еще один «скрытый» перформанс. Художник Патрик Тимм обосновался в одном из залов ММСИ со своей Dream machine. Каждый желающий мог получить карточку с соответствующей печатью из неустойчивой колонки. При

мне несколько девушек восторженно ловили их, одну за другой. Причем в первую очередь внимание обращалось именно на их активность и заинтересованность процессом, чем на неприметного мужчину, сосредоточенно и монотонно повторявшего цепочку из трех действий. Взять карточку из стопки, проштамповать, бросить на пол. Не обращая внимания на мельтешение прыгающих вокруг девиц, вообще без каких-либо эмоций. Простое, казалось бы, событие, но завораживающее. Сама провела там немало времени, не в силах оторваться. Еще один своеобразный карнавал прошел в «Гоголь-центре». Там в рамках «дня идиотов», посвященного скорой премьере второй части кинотрилогии, был организован импровизированный показ мод. Артисты «Седьмой студии» нашли новое применение костюмам, оставшимся в цехах от прежних спектаклей Театра Гоголя. Образы получились эксцентричными, преувеличенно театральными. Дефиле перешло в концерт местной достопримечательности — корпорации «Желтый асфальт». И там градус веселья был уже всепоглощающим. После «Гоголя» было еще несколько мест в районе «Курской», и везде царила атмосфера праздника. Наверно, именно этим и ценна «Ночь музеев». Привычная уже, она начала объединять самых разных людей и давать им возможность узнать и испытать что-то неизведанное. В первую очередь — радость от свободы в рамках искусства. Татьяна БОЕВА

Что происходило в Ночь Музеев в центре ARTPLAY и репортаж с фестиваля Dandy Day & Night — на сайте «Новой»

Реклама

22


«Новая газета» среда. №54 22. 05. 2013

/

своя игра чм-2013

адо было кого-то из швейцарцев поздравить, и случайно встретившийся у выхода с «Глобен-арены» солидный господин, несколькими минутами ранее вручавший призы игрокам в красной форме после победного полуфинала, казался вполне приемлемой кандидатурой. «Наверное, кто-то из хоккейных функционеров», — успел я подумать перед тем, как поздравить его с самым большим успехом во всей истории швейцарского хоккея. Функционер согласился, назвав этот день поистине великим для страны. Кажется, он еще добавил что-то про неожиданность и закономерность, что болельщики долго этого ждали и заслужили успех. На следующий день оказалось, что я накоротке общался не с хоккейным функционером, а с президентом Швейцарии Ули Маурером. Не то чтобы это удивило, но тут следует помнить, что у нас к некоторым президентам клубов на кривой козе не подъедешь, не говоря уже про облеченных иной властью лиц. И уже после окончания финала еще раз с удовольствием поаплодировал ребятам в красной форме и их главному тренеру, а также официальным представителям, никто из которых и не подумал выскочить на лед и «приобщиться» (что у нас в случае успеха бывает сплошь и рядом). Очень достойно приняла команда, ставшая главной сенсацией чемпионата мира, в чем-то неизбежное поражение в финале, а во время церемонии награждения на серебряных призеров было просто приятно смотреть. Шведы радовались бурно, но не буйно — исход финального поединка ближе к концу был уже ясен, они готовы были взять свое (не зря же заранее заготовили золотые шлемы, в которые начали облачаться на последних минутах). Повозиться со швейцарцами в двух периодах пришлось изрядно, но дальше великолепные братья Седины с партнерами, не без доли везения, довели счет до комфортного. Золотые шлемы были к лицу счастливым хозяевам, взявшим главные награды чемпионата мира спустя семь лет после последнего триумфа и в девятый раз в своей истории. Но главное — шведская сборная впервые с 1986 года преодолела «домашний синдром», не позволявший ни одной топ-сборной побеждать на домашнем чемпионате мира. Признаться, не очень я хотел, чтобы это произошло сейчас в Швеции, но что случилось, то случилось. Команда, на пути к финалу одолевшая очень сильных канадцев и вполне в себе уверенных соседей в лице сборной Финляндии, была достойна итогового триумфа. Но в то же время я понимал, что без вовремя подоспевшего братского дуэта Хенрика и Даниэля Сединов мы вряд ли увидели бы «Тре Крунур» в финале. Седины и вратарь Юнас Энрот, которого признали лучшим голкипером мирового первенства, — вот кто в первую очередь довел викингов до золотых медалей.

23

Н

В

нутри сферы «Глобена», самой удивительной хоккейной арены Европы, тотально доминирует красный цвет. Он и во время матча доминировал, зал словно не торопился окрашиваться в привычные для хозяев желтые цвета. Но стоило раздаться финальной сирене, как в зал словно плеснули охрой. От желтого слепило глаза, даже островков красного не замечалось — я не только о немногочисленных швейцарских болельщиках, я о российских, которые могли составить конкуренцию хозяевам, но к концу своего пребывания в Стокгольме в отсутствие предмета боления монолитную массу отнюдь не представляли. Мне жаль было расставаться с этим чемпионатом, который войдет в историю мирового хоккея как самый необычный и, возможно, поворотный. Колорит был обеспечен совместными усилиями поднявшихся с колен карликов и рухнувших в одночасье гигантов. Вне медальной зоны оказались такие хоккейные державы, как Канада,

РИА Новости

Почему было жаль расставаться с этим чемпионатом, который войдет в историю мирового хоккея как самый необычный и, возможно, поворотный

Поворот шара Россия и Чехия. А интересы второго эшелона блистательно защитили прежде всего швейцарцы, с которых я и начал свой последний репортаж из Стокгольма. Они не просто понравились и удивили — они поразили, и не только меня. Это была команда, за которую можно было болеть.

С

борная США в полуфинал пришла на готовенькое — когда-то же должен был закончиться феерический путь возглавляемой Шоном Симпсоном команды, слаженной и боевитой, но отнюдь не являвшейся фаворитом при встречах с «монстрами». Да, швейцарцы без потерь прошли предварительную стадию в очень приличной стокгольмской группе, что само по себе было удивительным, но дальше ничего не обещало. Все-таки американцы выходили на полуфинальный матч в статусе победителя действующих чемпионов. Так вот, зрители, которых и ползала не набралось, не верили своим глазам. Команда, которая в Хельсинки в четвертьфинале камня на камне не оставила от сборной России, весь первый период с трудом выползала из своей зоны. Игроки в красных майках ее затерзали и даже затерроризировали, они были в два раза быстрее и в два раза умнее, они не давали продыха великолепному юниору Джону Гибсону, который невесть каким образом сумел уберечь свои ворота от 18 бросков. Это было невероятно и против всякой логики, но чудеса творились прямо на наших глазах. Правда, внимательно наблюдавшие за игрой швейцарцев в предыдущих матчах, в том числе и в четвертьфинале против получивших солидное подкрепление чехов, не считали, что с подопечными Симпсона случилось какое-то преображение. А я вспомнил, что с Симпсоном познакомился не в добрый час, когда его «Цюрих» в финале последней Евролиги-2008/2009 в ответном матче разгромил «Магнитку». Через год на посту главного тренера сборной Швейцарии Шон сменил «вечного» Ральфа Крюгера, основательно взявшись за всю линейку сбор-

ных. И к Стокгольму команда подошла самой организованной и сбалансированной дружиной, которой сам черт был не брат. Народ ждал, когда же американцы, резкие и агрессивные, начнут рвать этих «красных» выскочек на части. Но ничего или почти ничего в игре не менялось, и стоило сборной США чуть раскрыться, как она получила сначала одну, а затем и вторую шайбу в свои ворота. Швейцарцы дали всем урок невероятно темпового, но при этом умного коллективного хоккея. Этот урок прежде всего в том, что скромнейшая по своим хоккейным ресурсам страна выстроила такую систему воспроизводства хоккеистов и отношения к своим талантам, которая позволила поставить на колени признанные и слегка забронзовевшие державы. Тот самый случайно встреченный мной президент не без гордости сказал, что «сейчас мы лучше, чем другие», и имел на эти слова полное право. Боюсь, что и наши бы с такими швейцарцами не сладили. Но наши и так давно уже были дома.

П

рощаясь в полночь с «Глобеном», купол которого был скрыт туманом, я не без некоторого внутреннего смятения постоял на том самом углу, с которого в первый раз взирал на этот гигантский белый шар. А было это уже 18 лет назад, на чемпионате-1995, когда мир открыл нового лидера — финскую сборную во главе с великим Саку Койву. Время летит, хоккей меняется, а «Глобен», есть у него такое свойство, остается ареной, на которой чаще, чем на других аренах, происходят поворотные для хоккея события. К чему они приведут, узнаем на будущий год в Минске. Владимир МОЗГОВОЙ, обозреватель «Новой», Стокгольм — Москва


сюжеты

Незнакомец в ночном Дюнкерке

Западный индивидуализм? Да, он есть. Это когда помогают лично вам

Д

етские страшилки про «их нравы», про «человек человеку волк» остались в советском прошлом, и я не думал, что стоит места в газете банальная история, которую рассказал коллегам. Но они сочли, что стоит. …Темнело, когда, закончив дела и поужинав, я выехал из Портсмута, рассчитывая около двух ночи вернуться в Брюссель. Еще на лондонской кольцевой зажегся желтый глазок, напоминая, что бак скоро «высохнет». Решил, что заправлюсь в Фолкстоуне, где будет запас времени перед загрузкой в «челнок». Это такой поезд для автомобилей, который ходит в туннеле под Ла-Маншем. У шлагбаума терминала меня встретила надпись на электронном табло: «Господин Александр Минеев, у вас билет на 23.20, но есть свободные места на 22.50, и вы можете сразу следовать на загрузку». Спасибо, почему бы нет? Чем скорее, тем лучше. Заправлюсь во Франции. Двери закрываются, следующая остановка — Кале! 35 минут в «метро» под проливом, не покидая машины, и мы на континенте. Стрелки часов — на час вперед, здесь уже полночь. Бензоколонка на выезде с терминала манила ярким логотипом, но никто из «челнока» туда не свернул, устремившись всеми лошадиными силами дальше. Скоро я понял причину вызывающего отсутствия спроса. 95-й предлагался по 2,40 евро за литр, тогда как везде на европейских магистралях красная цена ему на тот момент была 1,5. Ишь, чего захотели! Решительно надавил на газ, рванув в сторону вспыхнувшего в свете фар синего щита с надписью: «Dunkerque». Бензина еще на полсотни километров хватит… В первом часу ночи авторут (скоростная магистраль во Франции, она же в

Англии — моторвей, в Германии — автобан, в Италии — автострада, а в Испании — аутописта) был почти пуст, увлекая вперед в луче дальнего света фар. Инстинкт самосохранения заставил, однако, сбросить скорость до экономных 100: заправок все не было, а циферки бортового компьютера об остатке пути до сухого бака стремились к нулю. На экране навигатора то и дело выскакивали значки бензоколонок, но где-то за пределами магистрали — в городах, поселках, деревнях. Покидать комфортную многополосную трассу, на которой дорожные станции с человеком у кассы работают круглые сутки, я не хотел, потому что знал коварную особенность провинциальной Франции. Как-то ночью по пути из Испании в Брюссель решил срезать угол, съехал с авторута на «национальное» шоссе и едва не остался среди ландшафта: заправкиавтоматы, попавшиеся на сотне с лишним километров, принимали только французские «голубые» карты (carte bleu). «Визы» и прочие «мастеркарды» — гуляйте! Чудом дотянул до спасительного «авторута».

И вот еще один урок. Ох как хитро вычислили цену хозяева колонки в Кале! Заезжаю в «карман» дороги, ищу в навигаторе ближайшую колонку и направляюсь к ней. Съезд с магистрали — «Дюнкерк-Восточный». Далее по темным окраинам спящего города. Еще 200, 100 метров… Искомой колонки на улице кирпичных домов индустриального начала ХХ века нет. Качество жизни постиндустриального ХХI не приемлет бензозаправок в жилых кварталах. Но с виртуальной карты ее еще не стерли. Первый час ночи. Улица пуста, спросить не у кого. Еду к следующей ближайшей колонке. У-у-ф-ф, она на месте! Но… отказывается читать мои кредитные карты. Подавай только французскую. Руки опускаются. Очень не хочется вызывать техпомощь. Но судьба благосклонна, и я замечаю, что не один в этом безлюдном уголке. Кто-то моет белый минивэн на мойке самообслуживания. Бегу к нему с последней надеждой. Мужик, выручи. Заплати своей

Петр САРУХАНОВ — «Новая»

С детства мне внушали, что нашим людям присущи коллективизм и взаимопомощь, а «у них там» царит угрюмый индивидуализм. Пожив за четыре десятка лет журналистской работы на Востоке и на Западе, совершенно авторитетно заявляю: да, индивидуализм в Европе имеет место. То есть привычка совершать индивидуально осознанные поступки. Разные. В том числе делать добро.

NovayaGazeta.Ru РЕДАКЦИЯ Дмитрий МУРАТОВ (главный редактор) Редакционная коллегия: Ольга БОБРОВА (обозреватель), Сергей КОЖЕУРОВ (первый зам главного редактора), Андрей КОЛЕСНИКОВ (обозреватель), Андрей ЛИПСКИЙ (зам главного редактора, редактор отдела политики), Нугзар МИКЕЛАДЗЕ (зам главного редактора, редактор службы информации), Алексей ПОЛУХИН (редактор отдела экономики), Георгий РОЗИНСКИЙ (зам главного редактора), Юрий РОСТ (обозреватель), Петр САРУХАНОВ (главный художник), Юрий САФРОНОВ (редактор пятничного выпуска), Сергей СОКОЛОВ (зам главного редактора, расследования — «отдел Юрия Щекочихина»), Ольга ТИМОФЕЕВА (редактор отдела культуры), Олег ХЛЕБНИКОВ (зам главного редактора), Виталий ЯРОШЕВСКИЙ (зам главного редактора, редактор отдела «Общество»)

Александр МИНЕЕВ, соб. корр. «Новой», Брюссель

www.novayagazeta.ru

Редакторы номера: С. Кожеуров, Н. Прусенкова

Наш адрес в интернете:

картой, а я отдам наличными. «Мужик», лет 60, разводит руками: нет с собой карты. Чувствую, надежда умирает: остается вызывать «техничку» или ночевать на бензоколонке, пока не придут ее работники. Но незнакомец не отворачивается, а проявляет участие и просит подождать. Мол, карточка есть у сына, он живет рядом, и, если на другой колонке ваша «виза» не сработает, сын приедет и поможет, успокаивает он. Закончив с мойкой, он приглашает меня потихоньку ехать за ним к следующей заправке и там сообщает, что уже позвонил сыну, тот одевается и вот-вот приедет. На дворе час ночи… Но очередная колонка оказалась не традиционно французской и приняла мою «визу». Мужик по телефону передает мой привет разбуженному посреди ночи сыну, жмем друг другу руки, и я продолжаю свой путь. На авторуте ближайшая заправочная станция попалась только за бельгийской границей. До нее я бы точно не дотянул… Вспомнились и другие не менее банальные случаи из того же ряда. В 90-е годы друзья из России, приезжавшие в Европу в гости, отличались аппетитом, и мы старались находить места, где кормят много и дешево. В Голландии есть «реберные» рестораны, в которых дают свиные ребра с гриля в разных маринадах и под разными соусами — огромные порции на фигурной деревянной доске. В вечернем Роттердаме я долго искал знакомую «реберную», пока не понял, что заблудился. Навигаторов еще не было. На светофоре опускаю стекло и выкрикиваю соседу в BMW длинное труднопроизносимое голландское название набережной канала. Сосед кивает: следуй за мной. Бампер в бампер — приезжаем к заведению. И тут вижу, как мой добровольный гид встает на разворот в обратную сторону. Нам было, оказывается, совсем не по пути… Если кто-то будет опять говорить вам про западный индивидуализм, не спорьте. Он есть. Но не следуйте за выводами. Вам впаривают подмену понятий. Речь совсем о другом: не о хате, которая всегда с краю, а о личности, которая делает независимый выбор. Мне такой индивидуализм симпатичнее северокорейского коллективизма и «демократического централизма» нашего недалекого партийного прошлого.

Обозреватели и специальные корреспонденты: Роман АНИН, Юрий БАТУРИН, Ольга БОБРОВА, Борис ВИШНЕВСКИЙ, Эльвира ГОРЮХИНА, Елена ДЬЯКОВА, Зоя ЕРОШОК, Вячеслав ИЗМАЙЛОВ, Сергей КАНЕВ, Павел КАНЫГИН, Елена КОСТЮЧЕНКО, Юлия ЛАТЫНИНА, Владимир МОЗГОВОЙ, Галина МУРСАЛИЕВА, Леонид НИКИТИНСКИЙ, Ирина ПЕТРОВСКАЯ, Алексей ПОЛИКОВСКИЙ, Юлия ПОЛУХИНА, Елена РАЧЕВА, Людмила РЫБИНА, Слава ТАРОЩИНА, Марина ТОКАРЕВА, Павел ФЕЛЬГЕНГАУЭР, Вера ЧЕЛИЩЕВА, Наталья ЧЕРНОВА Ведущие рубрик: Евгений БУНИМОВИЧ, Дмитрий БЫКОВ, Юрий ГЕЙКО, Александр ГЕНИС, Павел ГУТИОНТОВ, Андрей КОЛЕСНИКОВ (Мнения & Комментарии), Александр ЛЕБЕДЕВ, Александр ПОКРОВСКИЙ, Юрий РЕВИЧ, Кирилл РОГОВ, Дина РУБИНА, Владимир РЫЖКОВ, Ким СМИРНОВ, Артемий ТРОИЦКИЙ, Сергей ЮРСКИЙ Руководители направлений: Руслан ДУБОВ (спорт), Лариса МАЛЮКОВА (кино), Елена МИЛАШИНА (спецпроекты — «отдел Игоря Домникова»), Надежда ПРУСЕНКОВА (пресс-служба) Группа выпуска: Анна АРТЕМЬЕВА (фотокорреспондент), Анна ЖАВОРОНКОВА, Алексей КОМАРОВ, Татьяна ПЛОТНИКОВА (бильдредакторы), Оксана МИСИРОВА,

Надежда ХРАПОВА, Вероника ЦОЦКО (технические редакторы, дизайн, макет) Собственные корреспонденты: Надежда АНДРЕЕВА (Саратов), Георгий БОРОДЯНСКИЙ (Омск), Борис БРОНШТЕЙН (Казань), Сергей ЗОЛОВКИН (Гамбург), Сергей КУРТ-АДЖИЕВ, Наталья ФОМИНА (Самара), Виктория МАКАРЕНКО (Ростов-на-Дону), Александр МИНЕЕВ (Брюссель), Ольга МУСАФИРОВА (Украина), Нина ПЕТЛЯНОВА (Санкт-Петербург), Алексей ТАРАСОВ (Красноярск), Евгений ТИТОВ (Краснодар), Ирина ХАЛИП (Минск) WEB-редакция: Константин ПОЛЕСКОВ (редактор), Сергей ЛИПСКИЙ, Евгений ШИРЯЕВ

дирекция Ольга ЛЕБЕДЕВА (директор АНО «РИД «Новая газета»), Светлана ПРОКОПЕНКО (заместитель директора), Валерий ШИРЯЕВ (заместитель директора), Ярослав КОЖЕУРОВ (юридическая служба), Светлана БОЧКАЛОВА (распространение), Владимир ВАНЯЙКИН (управление делами), Вера ИЛЬЕНКО (реклама), Наталья ЗЫКОВА (персонал)

АДРЕС РЕДАКЦИИ: Потаповский пер., д. 3, Москва, 101990. Пресс-служба: 8 495 926-20-01 Отдел рекламы: 8 495 648-35-01, 621-57-76, 623-17-66, reklama@novayagazeta.ru Отдел распространения: 8 495 648-35-02, 623-54-75 Факс: 8 495 623-68-88. Электронная почта: 2013@novayagazeta.ru Подписка на электронную версию газеты: distrib@novayagazeta.ru Подписные индексы: 32120 (для частных лиц) 40923 (для организаций) Подписка на газеты и журналы по Москве через интернет: www.gazety.ru Газета печатается вo Владивостоке, Екатеринбурге, Краснодаре, Москве, Нижнем Новгороде, Новосибирске, Ростове-на-Дону, Рязани, Самаре, Санкт-Петербурге. Зарубежные выпуски: Германия, Израиль, Казахстан

Общий тираж — 266 800 экз. Тираж сертифицирован Novayagazeta.Ru — 9 166 231 просмотр за апрель 2013 г. Материалы, отмеченные знаком ® , печатаются на правах рекламы.

«Новая газета» зарегистрирована в Федеральной службе по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия. Свидетельство ПИ № ФС 77-24833 от 04 июля 2006 г. Учредитель: ЗАО «Издательский дом «Новая газета». Редакция и издатель: АНО «Редакционно-издательский дом «Новая газета». Адрес: Потаповский пер., д. 3, Москва, 101990.

© АНО «РИД «Новая газета», 2013 г. Любое использование материалов, в том числе путем перепечатки, допускается только по согласованию с редакцией. Ответственность за содержание рекламных материалов несет рекламодатель. Рукописи и письма, направленные в Редакцию, не рецензируются и не возвращаются. Направление письма в Редакцию является согласием на обработку (в том числе публикацию в газете) персональных данных автора письма, содержащихся в этом письме, если в письме не указано иное

Срок подписания в печать по графику: 19.30, 21.05.2013 г. Номер подписан: 19.30, 21.05.2013 г. Отпечатано в ЗАО «Прайм Принт Москва». Адрес: 141700, МО, г. Долгопрудный, Лихачевский проезд, д.5В. Заказ № 1941. Тираж — 54000 экз. Общий тираж — суммарный тираж московских и региональных выпусков за неделю. Цена свободная.

«Новая газета» №054 (среда) от 22.05.2013  

Выпуск «Новой Газеты» от 22 мая 2013 года