Issuu on Google+

«Самая опасная наша болезнь — нежелание свободы. Страх свободы. Свободофобия» понедельник

среда

пятница

Завещание Бориса Стругацкого страницы 16—17

№ 132 (1980) 21.11.2012 г.

Размежеваться, чтобы объединиться? Спор о стратегии и тактике оппозиции вышел в публичную плоскость Лилия ШЕВЦОВА

Конфликт революционеров и адаптантов Одни призывают влиять на власть, другие — менять систему власти

Андрей ПИОНТКОВСКИЙ — гражданке Собчак и гражданину Пархоменко:

Вы предлагаете пораженной сифилисом власти лечиться арбидолом

коллеге Пионтковскому:

Перестаньте мракобесить! Не будьте «Кургиняном наоборот»

Петр САРУХАНОВ — «Новая»

Ксения СОБЧАК —

страницы 2—3


2

«Новая газета» среда. №132 21. 11. 2012

дискуссия с переходом на личности

Размежеваться, чтобы Лилия ШЕВЦОВА

Координационный совет оппозиции, от которого ждут действий и который обвиняют в бездействии, совершил прорыв, пусть и непреднамеренно, в другом. Он дал возможность выплеснуться наружу конфликту, который тлел давно, парализуя оппозиционное поле. Речь идет о конфликте «революционеров» и « адаптантов».

ервые — сторонники трансформации российской системы с ее конституционно-правовым и режимным обеспечением. Вторые призывают к влиянию на самодержавие, к диалогу с ним, к попыткам его очеловечивания через реформу его отдельных блоков. На разных этапах развития новой России в конфликте между революционерами и адаптантами обычно побеждали последние. Они входили во все правительства при самодержавных президентах, начиная с Ельцина, либо работали в сфере обслуживания их власти, в том числе и в качестве системной «оппозиции». Они получали возможность пользоваться влиятельным медийным ресурсом. Они имели в распоряжении немалые финансовые средства. Именно им российское самодержавие обязано своей внутренней и международной легитимацией. Но вовлечение адаптантов в сферу поддержки самодержавия привело к вполне определенным последствиям — дискредитации реформаторской идеи, и прежде всего либерального «пакета», коль скоро наиболее влиятельные адаптанты взяли на себя представительство либеральных идей. Адаптанты, а не сама власть, стали основным гробовщиком системной альтернативы в России. «А что же революционеры — они что, совсем не виноваты в том, что с нами произошло?» — спросите вы. Да, революционеры не сумели противостоять конформистскому большинству. Не смогли выйти за пределы своего политического гетто. Оказались не готовы к разговору с обществом и кропотливой работе по формированию массовой поддержки для идеи строительства правового государства, когда в 90-е годы и в период первого президентства Путина у них была определенная свобода для самовыражения. Но их ответственность за то, что мы получили сегодня, неизмеримо меньше, хотя бы в силу их ограниченных возможностей влияния и жесткого подавления со стороны режима. Сегодня давний конфликт между революционерами и адаптантами нашел выражение в столкновении платформ внутри Координационного совета оппозиции. Первые представлены либеральной группой, включающей Гарри Каспарова, Бориса Немцова, Андрея Илларионова и Андрея Пионтковского. Вторых представляет «Группа граждан» («ГГ») (до этого «Гражданская платформа»), взгляды которых представили (надеюсь, адекватно) Сергей Пархоменко и Ксения Собчак (с дискуссией Пархоменко, Собчак

П

РИА Новости

специально для «Новой»

Конфликт революционеров и адаптантов и Пионтковского можно ознакомиться на сайте «Эха Москвы»). Речь идет о столкновении двух противоположных стратегических векторов. И это столкновение в той или иной форме существует внутри широкого оппозиционного поля, которое включает партии и разнообразные политические группировки. Причем вот главное: речь не идет о тактических либо идеологических различиях между либералами, левыми и умеренными националистами, которые вошли в КС. Критерием размежевания внутри Координационного

«

подвергнута жесткой — и заслуженной — критике Андреем Пионтковским. «Группа граждан» предлагает набор предложений — от некоторых изменений в Конституции (отмена положения о двух сроках президентства и возвращение 4-летних сроков пребывания у власти президента и Думы), требования вернуть референдум и гарантировать контроль за выборами со стороны избирателей до призывов к реформе суда (выборность судей, запрет на работу судьями бывшим сотрудникам правоохранительных органов, введения судов присяж-

Оппозиция спорит о том, влиять на власть либо менять систему власти

совета является отношение его членов к системе самодержавия. Что же говорят революционеры? Они утверждают, что российская система нереформоспособна и ее нужно трансформировать, т.е. менять правила игры и основные принципы, начиная с ее конституционной основы. Но при этом нужно искать пути ненасильственной, мирной трансформации системы власти, т.е. механизм российской «бархатной» революции. Правда, мне думается, что революционерам нужно более четко акцентировать две вещи. Первое: уход Путина не означает отказа от системы персоналистской власти, которая может себя продлить через формирование нового режима личной власти. Второе: смена системы требует конституционной реформы, и в первую очередь отказа от самодержавного президентства (ощущается, что пока не все представители этого лагеря выдвигают эту задачу как основную). Перед революционерами стоит и проблема поиска сочетания политических и социально-экономических требований, который должен расширить протестную базу оппозиции. А теперь о том, чего требуют адаптанты. Их позиция была структурирована Сергеем Пархоменко и Ксенией Собчак и уже была

«

ных, обязанность судей представлять свои декларации о доходах). Все перечисленные предложения укладываются в концепцию влияния на самодержавие. Собственно, это концепция, которую исповедовали и пытались осуществлять начиная с 1991 года все реформаторы, которые находились либо во власти, либо в окружении власти, либо оппонировали власти в рамках Думы. Что значат предлагаемые «ГГ» конституционные изменения? Они означают возвращение к ельцинской Конституции, которая является основой нынешнего самодержавия. Именно эта Конституция ставит президента над обществом и остальными ветвями власти. Сколько президент, обладающий диктаторскими полномочиями, будет находиться во власти — 4 либо 6 лет, — не имеет значения. Он может сделать свое правление пожизненным, в частности, через смену назначенных им преемников. Что при системе конституционного самодержавия может изменить референдум, коль скоро исполнительная власть обеспечивает его результаты? Румынский диктатор Чаушеску, как, впрочем, и другие диктаторы, обожали референдумы, ибо они давали возможность имитации всенародной легитимации.

А требование предоставить контроль за выборами избирателям? Неужели ктото всерьез думает, что это требование (скорее просьба к власти) будет властью принята во внимание? Возможно, да. Но это будет означать, что власть найдет своих «избирателей», которые и будут ее контролировать, гарантируя Кремлю «определенность результата». Ч то касается предложений по судебной реформе, то они звучат постоянно все последние годы, и каков прогресс? Сам тот факт, что адаптанты обращаются к власти, призывая ее улучшить себя, вести себя прилично и обеспечить свою сменяемость, не требуя от Кремля демонополизации власти и немедленной отставки правящей команды, означает, что они признают эту власть легитимной. Но это не только отказ от требований митингов на Сахарова и Болотной, но и отказ от основного принципа создания Координационного совета как органа координации протестной активности, направленной против этой власти. Более того, характер выдвигаемой повестки, тем более «медийными фигурами», популярными в обществе, может создавать иллюзию, что эту власть действительно можно изменить влиянием и убеждением, отдельными шагами в отдельных сферах. Представители адаптантов убеждают нас, что «люди за перестройку и эволюцию власти, но против революции». В таком случае и людям, и «Группе граждан» нужно будет объяснять, что эволюция и перестройка самодержавия невозможны. О чем свидетельствует весь период нашей жизни после 1991 года. Самодержавие будет только загнивать и деградировать, что оно и делает. А результатом этой деградации может стать слепой и беспощадный бунт, чего опасаются (и правильно опасаются) наши «эволюционисты». Следовательно, единственным способом избежать этой неприятности является коренная структурная трансформация системы, которую ряд наших несистемных либералов называют «мирной и ненасильственной революцией». Если кого-то пугает слово «революция», давайте использовать понятие «трансформация». Окончание материала страница 4


«Новая газета» среда. №132 21. 11. 2012

о-первых, сразу должна оговориться: мне в принципе тяжело как читать, так и отвечать на любые тексты, где фигурируют такие словосочетания, как «пораженная сифилисом власть» и «смердящий клубок жирных червей». Для комплекта не хватает еще чего-то, в такой же степени изысканного, про ботокс. Такое ощ��щение, что смелостью считается теперь выкрикнуть что-то особенно оскорбительное. А те, кто не кричит на каждом углу что-нибудь «червивое», — значит, страшно боятся. Это что-то из школьного — «если не куришь — значит, не крутой». Ни меня, ни моих коллег по Группе Граждан нельзя упрекнуть в трусости — мы все рискуем свободой и вполне реальной карьерой, бизнесом и финансовым благополучием. Но есть разница между отвагой и слабоумием. Между умением эффективно решать задачу и умением красиво «сказануть». Впрочем, если для кого-то так важно кричать про «кровавый режим» — выходите на шествие и ругайте, кричите. Но почему вы отказываете нам в праве действовать по-другому? Я всегда утверждала и продолжаю утверждать, что пора уже определиться — либо мы про изворотливость оскорблений и дешевый популизм, который так действует на разъяренную толпу в 5 тысяч политических активистов, либо про реальную политику, охватывающую интересы сотни тысяч людей. Лично моя цель — сделать протест популярным. Власть боится не суровых лозунгов и статей коллеги Пионтковского, а только массовости. Соответственно, все наши силы должны быть брошены для решения именно этой задачи. Во-вторых — притом что в Координационный совет было избрано 45 человек (в т.ч. коллега Пионтковский), наша команда — пока ЕДИНСТВЕННЫЕ, кто предложил реальную программу шествия — разработанную подробно, еще и с несколькими вариантами как названий, маршрута, так и главной темы шествия. Ничто не мешает коллеге Пионтковскому уже отвлечься, наконец, от сифилиса и червей, и написать свою концепцию, и выставить ее на голосование, как это сделала наша Группа Граждан. В-третьих, мы намеренно ушли от бесконечных завываний «Путина на нары», потому как исходим из реального положения дел — а в реальном мире, как бы это ни звучало шокирующе для коллеги Пионтковского, большинство согласилось с итогами выборов, несмотря на фальсификации, а власть жаждет вернуть всех нас обратно, в состояние жалкой кучки маргиналов, в которой Удальцов будет беспрестанно прыгать по фонтанам, а несколько десятков людей с искривленными злобой лицами будут «выть» громким истерическим надрывным голосом по поводу жирных червей. <…> Если мы недовольны властью, давайте говорить не о червях и ботоксе — это звучит просто жалко и нелепо, простите, а о реальных проблемах этой власти. Необходимость независимого суда или политической реформы беспокоит (во всяком случае, я на это очень надеюсь) наших граждан гораздо больше количества жира у смердящих червей. Да, власть действительно перешла к жестким репрессиям, и главной целью шествия должна стать борьба за политзаключенных — и это все прописано в нашем предложении. Вопрос метода.

Спор о стратегии и тактике оппозиции вышел в публичную сферу

Евгений ФЕЛЬДМАН - «Новая»

объединиться? В

Ксения СОБЧАК

«Перестаньте мракобесить!» Ответ коллеге Пионтковскому

Андрей ПИОНТКОВСКИЙ:

Поведение оппозиции — подарок власти — В сегодняшней же постразвозжаевской российской реальности эти призывы — предложение пораженной сифилисом власти припудриться и до следующих выборов (через 5—6 лет) лечиться арбидолом. Предложение, которое, кстати, она решительно отвергнет, потому что ей очень нравится быть больной сифилисом. Она от этого кайф ловит. <…> И что же теперь предлагает нам группа граждан? Пойти на попятную. Демонстративно отказаться от нашей моральной и политической позиции непризнания нелегитимной власти и Скажите, что будет эффективнее в ситуации, когда власть понимает только язык силы (а сила в нашем случае — это как минимум сто тысяч человек на площади) — пять тысяч с криками «Путина на нары» или сто тысяч с требованиями независимого суда? Я твердо убеждена, что на данном историческом этапе нам надо увеличивать численность, не отпугивая рассерженных горожан радикальными лозунгами, а думая об их прямых интересах. Эти люди уже явно показали нам, как говорится, «ногами», что они

3

стараться влиять на эту власть своим конструктивным лепетом об УИКах в 2018 году и мировых судьях. <…> Такое поведение оппозиции, такой подарок власти будет тем более нелепым, что режим как раз сейчас переживает самый серьезный за последние тринадцать лет политический кризис, ежедневно вываливающийся на телевизионные экраны. Путинская верхушка сегодня — это смердящий клубок жирных червей, разоблачающих и пожирающих друг друга. Добрая машина Правды это уже не Навальный в интернете, а Маркин, Иванов, Рогозин, Хинштейн, Мамонтов в прайм-тайм на государственных каналах. В этой неоперабельной стадии подобные режимы долго не живут. за перестройку и эволюцию власти, но против революции. Коллега Пионтковский, такое ощущение, живет в какой-то параллельной реальности и не видит, что людей стало выходить на улицу меньше. И продолжает кричать что-то свое, не видя реакции людей. Я считаю, что это как минимум безответственно, так как властная пропаганда только и заинтересована в том, чтобы показывать искаженные ненавистью лица, выкрикивающие оскорбления. И дело не только в том, что

в декабре была надежда на изменения сверху, а сейчас ее нет. Дело в том, что среднему классу не нужна революция с неконтролируемыми последствиями. А люди, надрывно кричащие о «банде Путина», стремительно сами, увы, начинают напоминать банду. Просто более бедную и малочисленную, но не менее агрессивную. И общество моментально среагировало — количество людей на митингах стало сокращаться. Разве это не тревожный признак? Наконец-таки у нас начало формироваться гражданское самосознание, люди готовы отстаивать свои гражданские свободы — но это не значит, что тот самый средний класс хочет выходить под лозунгами «власть миллионам, а не миллионерам». Потому как он, средний класс, — не дурак и понимает, что с такой «конструктивной программой» смена власти может иметь еще худшие последствия. Итак, давайте определимся, нам «шашечки или ехать»? Нам важно защитить политзаключенных и приостановить репрессии? Или важно прокричать популистские лозунги в стиле «посмотрите, какой я смелый, я Путина мразью обозвал»? ЕДИНСТВЕННЫЙ способ РЕАЛЬНО помочь политзаключенным — это наращивать количество людей, отстаивающих наши требования. Этого можно добиться только конструктивными требованиями, реально выполнимыми в текущей политической ситуации. Не надо недооценивать власть и их силу — кричать о том, что у них «5 минут на сборы» нужно, но нужно тогда, когда нас будет 500 тысяч человек стоять на Красной площади. Хотя тогда уже и кричать ничего не надо будет. А пока давайте адекватно принимать реальность. На последний митинг в поддержку политзаключенных вышло около 5 тысяч человек, на последний объединенный митинг в сентябре — около 45, по лучшим подсчетам. Это как минимум в два раза меньше, чем на Сахарова. Именно поэтому я считаю, что конкретные требования по независимым судам, изложенные мной и напрямую связанные с политзаключенными, имеют шанс привлечь к уличной активности больше людей. Я разрабатывала программу именно с этой главной, на мой взгляд, целью. Отсутствие честного, независимого суда — это краеугольный камень этой системы, наряду с цензурой СМИ. Уважаемые коллега Пионтковский и присоединившийся к нему со словами «Я полностью поддерживаю» коллега Удальцов! Не будьте «Кургиняном наоборот». Наша власть не чувствует реальность и именно поэтому делает столько ошибок. Но сейчас складывается ощущение, что и некоторые оппозиционные деятели перестали чувствовать реальность и настоящие запросы общества. Если вы не хотите еще через год опять обнаружить себя в составе 300 человек на Триумфальной площади — перестаньте мракобесить. <…> Начните с того, чтобы сесть с коллегой Удальцовым (можно даже недалеко от фонтана) и написать СВОЮ концепцию шествия, лозунгов, маршрута. И выставите ее на голосование — это, во всяком случае, отвлечет вас на время от «сифилиса» и «червей» и даст нам возможность самым демократическим способом — голосованием — выяснить, что ближе нашим избирателям. С уважением, ваша коллега К.А. Собчак.


4

«Новая газета» среда. №132 21. 11. 2012

Конфликт революционеров и адаптантов о создается впечатление, что противники таких перемен намеренно пытаются породить в обществе ассоциации с кровавыми революционными потрясениями прошлого века и создать видимость дихотомии: либо эволюция нашей власти, либо нечто ужасное. Заметим, что эта логика размышлений и страхов полностью совпадает с логикой запугивания, которую осуществляет Кремль. Как это ни покажется странным, сторонникам трансформации системы противостоят те, кто пришел в КС как гражданские активисты, отрицавшие свою связь с политикой (а некоторые даже интерес к политике). Сегодня «гражданские активисты» предложили откровенно политический выбор. Вопрос только в том, насколько те активисты, которые неожиданно политически «прозрели», осознают, что означает позиция, заявленная от их имени? Впрочем, некоторые члены, видимо, понимают, чего они хотят. Они шли в КС, открещиваясь от принадлежности к оппозиции, заявляя о своем стремлении «влиять на власть». В таком случае им нужно было присоединиться не к Координационному совету оппозиции, а войти в Общественную палату, Президентский совет по правам человека либо любую думскую партию. Ибо повестка дня, озвученная представителями «ГГ», вполне может быть поддержана прокремлевской элитой. А пути совершенствования судебной системы, выдвинутые «ГГ» в качестве основного лозунга следующего митинга, недавно обсуждались (причем в более структурированной и радикальной форме) на встрече Президентского совета по правам человека с президентом. Если Координационный совет примет предложения «ГГ», то он вполне может рассчитывать на то, что власть, включая президента, сочтет возможным участвовать в их обсуждении. Правда, можно с уверенностью сказать, каков будет результат. Таков, как и результат обсуждения предложений совета по правам человека: президент их выслушает и скажет: «Нужно подумать». А потом сделает по-своему. Как это произошло с законом о государственной измене. В случае, если Координационный совет одобрит идеи «ГГ», можно быть уверенным, что власть с удовольствием предоставит ему медиаресурс для их пропаганды. Даже странно, что до сих пор Кремль об этом не задумался. Или я ошибаюсь? Представители «Группы граждан» могут в ответ возразить, что предложения революционеров столь же нереальны, как и их требования-просьбы. Да, соглашусь. Программа революционеров имеет мало шансов быть осуществленной в ближайшее время. Тем более что протестная волна спадает, и мечтать о том, что завтра общество выйдет на улицу требовать демонтажа системы, не приходится. Но все ведь дело в стратегической направленности. Программа трансформации системы нацеливает на перемены. Она помогает разделаться с иллюзиями относительно нынешнего порядка и возможности изменить его сверху. Этот вектор помогает консолидироваться во имя курса на будущий прорыв и позволяет осознать цену этого прорыва. Программа адаптантов ориентирована на сохранение статус-кво с надеждой

Н

на его улучшение либо на повышение статуса определенных слоев внутри старого порядка. Неужели тогда, скажете вы, нет возможности использовать во имя перемен системные механизмы — диалог с властью, выборы, политику «малых дел»? Почему же! Все зависит от того, как заставить системные механизмы работать на общество, а не на власть. Так, диалог с властью возможен только в ситуации равенства потенциала партнеров. Пока оппозиция не набрала веса для такого диалога. Что касается участия в выборах, то при сохранении монополии Кремля на властный ресурс у оппозиции есть только один шанс — легитимировать успех власти. Но возможны ситуации (например, будущие выборы в Москве), когда оппозиция должна использовать легальную деятельность (если к тому времени она еще останется) для обращения к населению. «Малые дела» — это всегда возможность помочь людям в решении конкретных проблем. Но «малые дела» не должны создавать впечатление, что таким образом оппозиция может помочь обществу решить его основные проблемы. Участие в КС специалистов по «малым делам» вносит оживление. Но ничуть не облегчает решение концептуальных задач выхода из самодержавия. А в целом размежевание, которое произошло внутри Координационного совета, само по себе позитивно. Коль скоро не удалось разрешить спор между системными и несистемными силами на других площадках, дискуссия в КС может помочь политизированной части общества увидеть, что стоит за каждой позицией. Возможно, и сами адаптанты осознают моральные и политические издержки своей повестки. И кстати, нынешнее размежевание должно заставить прошедших в КС «технологов», среди них и борцов с коррупцией, определиться наконец с идеологической ориентацией и с тем, на чьей они стороне. В противном случае они могут стать еще одним препятствием на пути консолидации реальной оппозиции. Ведь до сих пор антикоррупционная активность, лишенная системных критериев, оказывалась средством воспроизводства личной власти, но во главе с новым персонификатором. Приходится, впрочем, признать: существование внутри Координационного совета сторонников трансформации системы и сторонников облагораживания самовластия не дает возможности этому составу КС осуществить те задачи, для решения которых он был избран. Можно согласовывать различия в рамках одной стратегии. Но невозможно примирить непримиримое. Это стоит иметь в виду при создании будущего механизма координации оппозиционной активности. Но при всех различиях представители дебатирующих сторон согласны в одном: и те и другие поддерживают требование освобождения политических заключенных и прекращения политических репрессий, в первую очередь по «делу 6 мая». Призвать общество на митинг (демонстрацию) под этим лозунгом — дело чести Координационного совета. И не нужно делать этот митинг (демонстрацию) заложником пока не разрешенного стратегического конфликта.

Лилия ШЕВЦОВА

EPA

страница 2

Очередной митинг против бюджетного аскетизма

Примечательные статистические сводки появились в политической повестке дня Евросоюза

У европейцев две проблемы: затягивание поясов и лишний вес Во-первых, как свидетельствует Евростат, удар кризиса по еврозоне оказался сильнее, чем предполагалось, и пока опрометчиво, по словам президента Германии Йоахима Гаука, думать, что худшее позади. Во-вторых, по данным Еврокомиссии, половина жителей ЕС страдает излишним весом и ожирением, следовательно, входит в группу риска по целому букету болезней, что создает дополнительную нагрузку на системы здравоохранения и социального обеспечения.

Н

еделя наполнена совещаниями министров иностранных дел, экономики и финансов, обороны. Жаркими обещают быть дебаты по союзному бюджету на сессии Европарламента в Страсбурге, а финалом всей этой чрезвычайной активности станет саммит ЕС, который пройдет в четверг и пятницу в Брюсселе. Государственные лидеры попытаются преодолеть разногласия по размерам рамочного бюджета ЕС на семь лет и решить проблему выдачи очередного транша финансовой помощи Греции. Евростат сообщил, что в экономике Еврозоны произошел спад на 0,1 процента ВВП по сравнению с предыдущими тремя месяцами. Спад даже в Германии. Туда хлынули было потоки трудовых мигрантов из других стран ЕС. Но рост немецкой экономики замедлился с 0,5 процента в первом квартале до 0,2 процента в третьем. Центробанк страны предупредил о стагнации и даже рецессии в ближайшие месяцы. Франция, наоборот, преодолела застой и спад и сравнялась по темпам роста с Германией. Рост отмечен в Финляндии и Эстонии. Крохотное балтийское госу-

НАТО в приоритетном порядке рассмотрит возможную просьбу Анкары о размещении комплексов ПВО «Пэтриот» на турецкосирийской границе

Ракеты для Турции «Турция пока не направляла официальной просьбы (о размещении ракет. — А. М.), но если она это сделает, то ее просьба будет рассмотрена в приоритетном порядке», — сказал журналистам генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен. Он принимает участие в совместном заседании Совета ЕС на уровне министров иностранных дел и министров обороны.

«С

итуация вдоль границы между Турцией и Сирией — предмет серьезного беспокойства. У нас есть планы защиты

дарство вышло на самые высокие в еврозоне темпы: 1,7 процента. Еврозона с ее мощной реальной экономикой — это не только пляжнооливковая Греция. Рецессия — это еще не крах. Политики не могут не спешить, на них давят парламенты, давит улица. 14 ноября в Португалии, Италии, Испании, Греции и Бельгии прошли шумные демонстрации против политики затягивания поясов. Лидеры профсоюзов указывают пальцем на Германию, которая навязывает Евросоюзу бюджетный аскетизм. Даже МВФ заметил, что чрезмерное урезание госрасходов может привести к стагнации. До четверга страны ЕС должны найти компромисс по рамочному союзному бюджету на семилетку 2014—2020 гг. Не столь уж большие деньги: 130 миллиардов евро в год, или около одного процента ВВП стран ЕС, 244 евро на душу населения... Из союзного бюджета платятся дотации менее развитым странам, регионам, отраслям для подтягивания к среднему по ЕС уровню, поддерживается сельское хозяйство. Но в кризисной ситуации и один процент становится яблоком раздора. Статистика Еврокомиссии по излишнему весу и ожирению европейцев выглядит на кризисном фоне злой иронией. В 18 из 27 стран ЕС более половины взрослого населения имеет излишний вес. 17 процентов европейцев страдают ожирением — вдвое больше, чем в 1990 году. Главные причины — малоподвижность, калорийная, сладкая и жирная пища. Отсюда — сердечно-сосудистые заболевания, диабет, дополнительная нагрузка на системы медстрахования. Александр МИНЕЕВ, соб. корр. «Новой», Брюссель

Турции в случае необходимости, и эти планы, если потребуется, будут скорректированы так, чтобы обеспечить эффективную оборону и защиту Турции», — заявил Расмуссен, подчеркнув, что «Пэтриоты» будут служить для отражения минометных и ракетных атак, а не для установления бесполетной зоны над Сирией. Германия, в свою очередь, ждет официального обращения Турции к НАТО о размещении ракет «Пэтриот» на границе с Сирией, заявил ранее министр обороны ФРГ Томас де Мезьер. Берлин, по его словам, рассмотрит эту просьбу «в духе открытости и солидарности». Как стало известно «Новой» из источников, близких к брюссельскому заседанию Совета ЕС, Германия готова направить в Турцию две батареи ракет «Пэтриот». Еще одну батарею выделят Нидерланды. Министр обороны этой страны Жанин Хеннис-Плассхарт сказала журналистам, что Гаага тоже ждет официального обращения Анкары. Германия и Нидерланды — две из трех стран НАТО (наряду с США), располагающих такими ракетами. Они уже размещали их в Турции в 1991 году во время войны в Персидском заливе и в 2003 году в связи с войной в Ираке. А. М.


«Новая газета» среда. №132 21. 11. 2012

место событий В Таганроге двое полицейских задержаны за пытки подростков, возбуждено уголовное дело

Возраст делу не помеха Двое сотрудников уголовного розыска таганрогского УМВД № 2 (Ростовская область) задержаны по подозрению в пытках двоих таганрогских подростков (17 и 18 лет).

К

ак сообщил официальный представитель СУ СКР по Ростовской области Валерий Чекрышев, молодые люди были задержаны 31 октября по подозрению в угоне мопедов. Двое сотрудников полиции (имена которых следствие пока не разглашает) жестоко избили подозреваемых, заставляя их оговорить себя. — Молодые люди сообщили, что сотрудники полиции нанесли одному из них несколько ударов по голове и туловищу, второго пристегнули наручниками к металлической трубе, расположенной на высоте примерно двух метров от пола, — заявил Валерий Чекрышев. — У обоих подростков имеются телесные повреждения: у одного — ушиб почки, тупая травма живота, у другого — перелом руки. В то же время в Таганроге бытует и другая версия событий, которую изложил начальник уголовного розыска УМВД № 2 Владислав Печерский. Он разместил в интернете видеоролики,

в которых заступился за своих сотрудников и пригрозил разоблачениями следственным органам. По словам г-на Печерского, вечером 31 октября оперуполномоченные уголовного розыска вошли в здание полиции вместе с Русланом и Антоном, которых подозревали в угоне мопедов. Никто подростков не бил, с ними только беседовали. После беседы отпустили домой. А вечером следующего дня полицейские узнали, что подростки обратились в медицинские учреждения для освидетельствования побоев, нанесенных в УМВД № 2, и написали заявления в таганрогское управление СК. Начальник уголовного розыска рассказал о проверке, которую две недели вели сотрудники следственного комитета и в ходе которой, по мнению Печерского, не было найдено подтверждений вины оперуполномоченных. Тем не менее 15 ноября их вызвал следователь Сергей Антипов и сообщил о возбуждении уголовного дела по ст. «Превышение должностных полномочий с применением насилия». Оба полицейских были задержаны и помещены в ИВС Таганрога. Печерский также заявил, что у родителей одного из подростков есть знакомые в следственных органах Ростовской области, и следственные органы использовали ситуацию для борьбы с неугодными полицейскими. Дело против своих сотрудников он называет заказным, намерен пожаловаться на сотрудников СК по Таганрогу в СК РФ, а также грозится распространить некие документы, изобличающие незаконность действий сотрудников следственных органов.

Виктория МАКАРЕНКО — для «Новой» Ростов-на-Дону

Районного депутата будут судить за оскорбление инспекторов ДПС

На языке родных осин В суд передано уголовное дело в отношении депутата собрания Озинского района (Саратовская область), обвиняемого в оскорблении сотрудников ГАИ. Как полагает следствие, мужчина публично обматерил инспекторов, которые, по мнению парламентария, не захотели наказывать нарушителей правил парковки.

С

кандал произошел на центральной площади поселка Озинки. 53-летний депутат заметил автомобили, которые, по его мнению, были неправильно припаркованы, и вызвал ГАИ. На вызов прибыли два офицера. Как говорит начальник межрайонного следственного отдела Петр Харламов, инспекторы не нашли нарушений, но «во избежание конфликта» попросили водителей переставить машины подальше от депутата. Парламентарий возмутился, покрыл гаишников и водителей нецензурной бранью и ушел. Как поясняют в следственном отделе, водители не смогли потребовать сатисфакции от обидчика, так как «произошла либерализация Уголовного кодекса и статьи «Оскорбление» в нем больше нет». Автоинспекторы, вернувшись в дежурную часть, написали рапорты. Следственный отдел возбудил уголовное дело по статье 319 УК «Оскорбление представителей власти». Это не первый в Саратовской области конфликт между депутатами и гаишниками. На днях вступил в силу приговор в отношении Виктора Танишева, депу-

тата Подлесновского муниципального образования Марксовского района. В июле парламентария остановили на трассе Самара — Волгоград за не пристегнутый ремень безопасности. При оформлении штрафа выяснилось, что ранее мужчина был лишен прав. В этом случае народный избранник не пытался ругаться с инспекторами и предложил 5 тысяч рублей. Гаишники отказались «договариваться», в отношении депутата возбудили уголовное дело по статье 291 УК «Покушение на дачу взятки». Во время следствия выяснилось, что Танишев пользуется поддельным дипломом Саратовского политехнического института. Депутат рассказал, что диплом ему оформил друг, ныне покойный. Следственное управление СУ СКП возбудило еще одно дело по статье 327 УК «Использование заведомо подложного документа». Отметим, что господин Танишев с 2008 года занимает должность главы Подлесновского МО и одновременно руководит интернатом для умственно отсталых детей. Согласно декларации о доходах, в прошлом году он заработал 140,7 тысячи рублей, при этом имеет в собственности автомобиль «Ауди» А6 (от 1,7 млн до 2,4 млн руб. — Н. А.). Марксовский городской суд назначил депутату наказание в виде 300 часов обязательных работ и штраф в размере десятикратной суммы взятки — 50 тысяч рублей. Надежда АНДРЕЕВА, соб. корр. «Новой» Саратовская область

Юлия Латынина

5

обозреватель «Новой»

Боюсь, что о парапсихологических достижениях генерал-майора Ратникова Путину докладывали те же люди, которые рассказали ему эксклюзивные подробности убийства Каддафи американским спецназом

Сеанс подключения к бессознательному Владимир Путин и его окружение, похоже, живут в мире, придуманном их технологами ладимир Путин попенял Ангеле Меркель, что та поддерживает участниц Pussy Riot, а между тем «одна из них повесила чучело еврея и сказала, что от таких людей нужно избавить Москву». Как быстро выяснилось, референты Путина перепутали: «еврея», «гастарбайтера» и «гомосексуалиста» действительно «повесили», но именно в протест против подобных настроений. При этом Путин явно думал, что говорит Меркель правду. Ему так доложили. Возникает вопрос: что еще ему докладывают и в каком мире он живет? Кое-что нам известно. Во время прямой линии с народом 15 декабря 2011 года Путин изложил свою версию гибели Каддафи: «Беспилотные самолеты… ударили по его колонне, затем по радио спецназа… подогнали боевиков и оппозиционеров — если, конечно, это были действительно они. И уничтожили Каддафи без суда и следствия». Впечатление было, конечно, гнетущее. Было понятно, что Путин живет в мире, где пиндосы спецназом устраняют неугодных им правителей. Сначала Каддафи, а потом, чего доброго, и до Москвы доберутся. В 2007-м механик из Новосибирска в ходе «прямой линии» поинтересовался мнением президента Путина о высказывании экс-госсекретаря США Мадлен Олбрайт о том, что Россия несправедливо одна владеет природными ресурсами Сибири. Путин ответил, что с этой фразой не знаком, но «знает, что такие идеи в головах некоторых политиков бродят». Проблема в том, что ничего подобного Мадлен Олбрайт не говорила. Эту фразу ей приписали в статье «Чекисты сканировали мысли Олбрайт», напечатанной в «Российской газете» 22 декабря 2006 года. Статья представляет собой интервью некоего генерал-майора Бориса Ратникова, который накануне войны в Югославии осуществил «сеанс подключения к подсознанию госсекретаря Олбрайт». Вот в нем-то, в подсознании, генерал-майор и прочел это возмущение. Боюсь, что о парапсихологических достижениях генерал-майора Ратникова Путину докладывали те же люди, которые рассказали ему эксклюзивные подробности убийства Каддафи американским спецназом. Владимир Путин и его окружение, похоже, живут в ужасном и страшном мире. В мире, где США устраивают «цветные» революции, Госдеп финансирует русскую оппозицию, а спецназ США лично убивает неугодных им президентов. Выборы в этих США несправедливые. «Я говорил как-то раз моим американским коллегам: как же так получается, что у вас большинство населения проголосовало

В

за одного человека, а президентом стал другой человек? На что мне мои американские коллеги ответили — вы не лезьте. Мы не лезем», — объяснял Путин французским журналистам в январе 2011-го. Правит этими США элита, которая под вывеской демократии пилит бабло. «Мне один французский политик как-то говорит: на выборах в США, в сенат, в конгресс, тем более на президентских выборах без мешка денег делать нечего. Бесполезно выходить. В чем демократия?» — говорил Путин в том же интервью. И так как Россия устроена точно так же, как Америка (ею правит элита, которая под вывеской выборов пилит бабло), то очевидно, что американские коллеги не хотят пускать Путина в свой Бильдербергский клуб ровно потому, что сами хотят владеть всеми богатствами России. Через своих агентов, устраивающих «оранжевые» революции, и через свой спецназ, устраняющий неугодных правителей. Человек, живущий в таком мире, реагирует на конкретные события не в связи с тем, что эти события собой представляют в реальности, а в связи с тем, что они собой представляют в его мире. Я, например, не думаю, что критика Чуровым выборов в США — это пиар. В мире, в котором живет Кремль, это логичный ответ на митинги оппозиции. Путин же дал понять американцам прямым текстом год назад, что если те не будут подвергать критике наши несправедливые выборы, то и мы не будем подвергать критике их несправедливые выборы! А они, сволочи, подвергают! Ах так! Ну мы тогда про вас тоже все расскажем! Это я к реакции Кремля на «список Магнитского». «Жесткий ответ», которым пригрозил МИД, на первый взгляд бессмыслен. Какой ответ можно дать на арест в американских банках тех денег, которые российские чиновники украли из российского бюджета? Ну, наверное, арестовать в российских банках те деньги, которые американские чиновники украли из американского. Проблема заключается, как я уже сказала, в картине мира Путина. Что делают пиндосы? Правильно, они хотят прибрать к своим рукам природные богатства России, финансируют оппозицию и готовят Путину участь Каддафи. «Список Магнитского» — лишь очередное звено в этой цепи пиндосовских провокаций. Что является «жестким ответом» на этот очередной враждебный акт? Правильно — аресты Навального, Удальцова и других агентов Госдепа. Недаром Бастрыкин, как уверяют, теперь по четыре раза в неделю сидит у Путина. Грядет жесткий ответ.


6

«Новая газета» среда. №132 21. 11. 2012

В Петербурге на выставке демонтировали картину с изображениями Путина и Медведева. Художники в знак протеста ушли и унесли остальные работы

От греха подальше Скандал разразился в петербургском лофт-проекте «Этажи» на шестой день после открытия выставки интеллектуального стрит-арта «Голос улиц». 19 ноября администрация заведения потребовала незамедлительно убрать с экспозиции коллаж с изображениями Владимира Путина в лике Богородицы и Дмитрия Медведева в виде младенца Иисуса. Картину демонтировали за час, прямо во время работы выставки, на глазах у посетителей.

П

о объяснениям руководства лофтпроекта «Этажи» и представителей компании — организатора выставки PublicPost, они вдруг разглядели, что в произведении искусства «заложен антирелигиозный посыл». Но и авторы скандального коллажа, и другие участники выставки недоумевают: почему посыл усмотрели так поздно? И почему другие экспонаты на религиозную тему руководство не тронуло? — Плакат, на котором президент России Владимир Путин и премьер Дмитрий Медведев изображены в облике святых, снят исключительно по собственному желанию представителей лофт-проекта «Этажи». Никакого воздействия «сверху», никакого давления со стороны каких-либо организаций не

место событий

было, — заявила «Новой» директор прессцентра лофт-проекта «Этажи» Валентина Васильева. — Не надо усматривать в произошедшем политическую подоплеку. Ни из Смольного нам не звонили, ни казаки к нам не приходили. Ничего страшного не произошло, выставка продолжает работать. Однако один из организаторов и куратор стрит-арта «Голос улиц» Станислав Решетнев (сотрудник PublicPost) прокомментировал в соцсети ситуацию так: «Мы были поставлены перед выбором: закрыть выставку или пойти на компромисс и убрать картину». Откровенным актом политической цензуры назвали случившееся авторы коллажа — петербургская арт-группа «Исправляй! Угарай!». — Организаторы распорядились убрать одну из главных представленных на выставке работ, тематически приуроченную к Дню народного единства и посвященную слиянию церкви и государства. В силу этого мы официально отказались участвовать в проекте и убрали все выставленные экспонаты, — объяснил «Новой» лидер арт-группы «Исправляй! Угарай!» Георгий Лосев. — Если владельцы лофт-проекта «Этажи» боятся за свою собственность и открыто цензурируют любое высказывание, касающееся власти, то пускай открыто заявляют, что лофтпроект «Этажи» — это торгово-развлекательный комплекс, а не пространство для искусства. Арт-группа «Исправляй! Угарай!» призвала последовать их примеру и остальных художников. 20 ноября участники Движения сопротивления имени Петра Алексеева, художники из «Лаборатории поэтического акционизма» и арт-группа «Без Автора» в знак солидарности тоже унесли с выставки свои работы.

Нина ПЕТЛЯНОВА, соб. корр. «Новой» Санкт-Петербург

Петербургские чиновники отказываются решать проблемы горожан

Чужая метла Холодные батареи, слабый напор воды, перепады напряжения в сети, засорившийся мусоропровод, разбитое окно, протекающая крыша — ни на одну из этих проблем в Северной столице никто реагировать не будет, если сообщение о ней отправлено через портал Алексея Навального «РосЖКХ».

П

о убеждению питерских чиновников, ресурс Навального «РосЖКХ» не является ни СМИ, ни сайтом органа власти. А, кроме того, уверяют жилищники, изображенный на сайте двуглавый орел с метлой и гаечным ключом в руках нарушает закон «О государственном гербе». Поэтому, следуя бюрократической логике, такие заявления не заслуживают ни рассмотрения, ни проверок. Новый проект Алексея Навального «РосЖКХ» запущен 8 ноября. Как объясняет сам оппозиционер, это возможность быстро и грамотно через интернет пожаловаться на безделье, коррупцию, воровство в сфере ЖКХ. На сайте выложено около 30 шаблонов готовых жалоб на самые разные бытовые беды. Квартиросъемщику, столкнувшемуся с любой из них, нужно только указать свои данные и изложить конкретные факты. «РосЖКХ» выступает лишь интерфейсом отправки жалоб, каждая из них подписана лично жалобщиком и отослана с его электронной почты. За первую неделю существования через сайт «РосЖКХ» 15 500 пользователей

подали 96 380 заявлений о 23 449 проблемах. По данным на 19 ноября, наиболее бурно жалуются москвичи (4756) и петербуржцы (2635). В ответ главный государственный жилищный инспектор РФ Николай Васютин опубликовал открытое письмо, где в пух и прах разнес проект Навального. Как утверждает Васютин, «массовые жалобы, которыми граждане завалили чиновников с момента возникновения «РосЖКХ», вызваны не скверной работой коммунальщиков, а происками оппозиционных кругов и продиктованы стремлением дискредитировать все уровни власти». В последних строках письма главный жилищник страны понадеялся на исполнение сотрудниками госорганов их прямых обязанностей. Однако поторопился. Глава госжилинспекции Петербурга Владимир Зябко решил вообще не замечать электронные сообщения от горожан, присланные с помощью сайта. — Не везет Питеру с властью, — сказал «Новой» Алексей Навальный. — Во всех регионах жилинспекция работает с жалобами от «РосЖКХ». Только ленивая питерская жилинспекция не хочет работать, пытается отмазаться и несет какую-то ахинею о том, что «РосЖКХ» не зарегистрирован как СМИ и неправильно использует герб. Вид нашего логотипа, конечно, освобождает жилинспекцию от необходимости следить за чистотой в подъездах... От общения с «Новой» в городской жилинспекции отказались. Н. П.

Сколько стоит российский суд? О цене переезда в Питер етербург превращается в «судебную столицу России» — после объявленного Владимиром Путиным переезда на берега Невы Верховного и Высшего арбитражного судов и Судебного департамента ВС вслед за Конституционным судом. Однако представляется, что переезд судов доставит массу неприятностей. Он дезорганизует их работу как минимум на пару лет, заставит заново набирать часть аппарата, приведет к новым многочисленным путешествиям правительственных чиновников (присутствие которых необходимо при рассмотрении дел в ВС и ВАС) и сделает дефицитными билеты на поезд «Сапсан». При этом аргументы о «повышении статуса Петербурга» или «повышении независимости судов» (звучавшие и при переезде Конституционного суда) вызывают только усмешку. Статус Северной столицы никак не зависит от наличия федеральных ведомств, что же касается независимости — если бы она определялась географической отдаленностью от Москвы, было бы не жаль отправить высшие суды хоть на Камчатку. Впрочем, проблема переезда имеет и другое важнейшее измерение — экономическое. «Мы рассчитываем, что сможем уложиться в цифру 50 миллиардов рублей», — оценивает стоимость переезда управделами президента Владимир Кожин. Позволим себе не разделить этот оптимизм. «Офисы и служебное жилье для судей высших судов, которых планируют перевести в Петербург, будут построены на месте комплекса «Набережная Европы», — заявляет Кожин. То есть напротив стрелки Васильевского острова, на участке между Биржевым и Тучковым мостами через Малую Неву, на месте, где ранее находился ГИПХ — Государственный институт прикладной химии. Именно здесь, в соответствии с условиями инвестиционного контракта ООО «Петербург Сити» (ныне принадлежащее компании «ВТБ-Девелопмент») собиралось строить «многофункциональный комплекс» — элитное жилье, офисы и прочее. За право «освоить» одно из лучших мест в Петербурге инвестор обязывался за свой счет построить для ГИПХа новые здания и реконструировать существующие (расположенные в Ленинградской области), перевезти ГИПХ на новое место и обеспечить его нормальную работу. Далее — провести расчистку и рекультивацию загрязненной территории (на территории института хранились радиоактивные отходы). И, наконец, инвестор обязался построить в квартале «Набережная Европы» Дворец танца Бориса Эйфмана (площадью не менее 15 тысяч квадратных метров), а также приобрести за свой счет или построить «жилые помещения площадью не менее 10 тыс. кв. метров в Санкт-Петербурге для нужд ФСБ России». Последнее условие (ставшее публично известным только в этом году — когда вопросами «Набережной Европы» занялись депутаты питерского Законодательного собрания), мягко говоря, сомнительно: сотрудники ФСБ вряд ли являются самыми социально незащищенными. Но оно уже выполнено: жилье куплено и передано чекистам. Общую сумму своих расходов по контракту «ВТБ-Девелопмент» (возглавляемый Сергеем Матвиенко — сыном спикера Совета Федерации и экс-губер-

П

натора Петербурга) оценивает в 15 млрд рублей. Эти расходы Владимир Кожин уже обещал компенсировать — и можно не сомневаться, что обещание выполнит. Теперь — о том, что несет за собой собственно переезд. Верховный суд РФ — это 125 судей и 1000 работников аппарата. Высший арбитражный суд — это 90 судей и 418 работников аппарата. Судебный департамент при ВС — это 492 работника центрального аппарата в Москве. Итого — 2125 человек, из которых 215 судей. У большинства есть семьи и дети. Всех их надо обеспечить жильем — и неплохим. Вот их и поселят в домах, которые построят на «Набережной Европы» (по самым скромным оценкам, только на жилье для всего этого «московского десанта» понадобится десяток миллиардов рублей). Ну а напротив — на стрелке, в здании Биржи, построенной в 1802 году по проекту Тома де Томона, где находился Военно-морской музей, — появится Дворец правосудия, где высшие суды будут заседать (для текущей работы, как и для судебного департамента, построят здания на «Набережной Европы», потому что в Бирже места немного). Это историческое здание придется перестраивать для размещения судов — что тоже потребует огромных денег. Понятно, что весь этот синклит надо будет обеспечивать надлежащим комфортом и обслуживанием — и Владимир Кожин заботливо отмечает, что «особое внимание будет уделено социальной составляющей» и что «будет сформирован медицинский комплекс для всех сотрудников судов в Петербурге на базе одной из больниц города». На что, само собой, денег не пожалеют. Как и на транспортное обслуживание, дачи, путевки и прочее, прилагающееся к высокой должности. Итого: переезд обойдется как минимум в 65 миллиардов рублей. Или в два миллиарда долларов. Жизнь высших судей страны с видом на стрелку и Ростральные колонны и с минимумом времени, затраченным в пути на работу, — это, спору нет, прекрасно. Но невольно возникает вопрос — зачем все это нужно? Судам плохо работается в Москве? До сих пор никто не жаловался. У судей и работников аппарата не хватает помещений или жилья? Но куда дешевле решить эти проблемы прямо в столице. В бюджете есть лишние деньги? Сомнительно. Тогда — зачем? Какая сверхзадача требует таких жертв? Если исключить гипотезу властного самодурства — остается только одно объяснение. Проект, который стоит десятки миллиардов рублей, сулит фантастические прибыли для коммерческой структуры, которой де-факто является управление делами президента. Нажиться можно дважды: сперва при масштабном строительстве новой недвижимости, а потом при продаже старой (где сейчас работают ВС, ВАС и судебный департамент). Борис ВИШНЕВСКИЙ, обозреватель «Новой газеты»


Евгений ФЕЛЬДМАН — «Новая»

ПОЛИТИЧЕСКИЙ РЫНОК

Россия без развала Как победить национализм и нетерпимость здесь!

Дмитрий БЫКОВ обозреватель «Новой»

осле моей лекции в Казани «СССР: 20 лет спустя» агентство Regnum опубликовало несколько вырванных из контекста фраз, и националисты полюбили называть меня сепаратистом. Мне, в последние 20 лет много написавшему об этническом национализме и сепаратизме как главной российской опасности, смешно читать о себе как о стороннике территориального развала. Но тема горяча, и многие слишком горячие авторы договорились до того, что я поддерживаю ваххабитов. Мне кажется важным повторить для большой аудитории то, о чем шла речь перед сотней казанских интеллигентов (в аудиторию Казанского университета меня не пустили, и выступал я в Доме Аксенова), причем повторить самому, так чтобы никто не судил о моих мыслях по пересказу недопонимающих журналистов. Мне кажется, говорить об этом сегодня важно именно потому, что развал России стал любимым жупелом националистов, с одной стороны, и лоялистов — с другой. Маргарита Симоньян в «Сроке» уже сказала о том, что, если в России будет регулярно сменяемая власть, регионы побегут от нас в поисках твердой руки. Мне ситуация представляется ровно обратной, и слишком часто пугать всех развалом России — значит явно приближать его. Никаким развалом России сегодня не пахнет, но накликать его можно — особенно если любому критику власти говорить, что он за развал, а любому стороннику децентрализа-

П

ции — что он за территориальный распад. Отождествление свободы с утратой целостности вообще стало тут любимой риторической фигурой — все вспоминают 1991 год и парад суверенитетов. Между тем бегут оттуда, где плохо. Как сделать, чтобы было хорошо, притом хорошо вместе, — понимают многие, в том числе и лоялисты, но сказать правду им мешает то ли статус, то ли страх. СССР, по моему убеждению, был высшей точкой развития России, если избавить понятие «высшая точка» от морально-оценочного смысла. Россия в формате СССР была наиболее могущественной державой за всю свою историю, приковывала взгляды всего мира и во многих отношениях указывала ему путь, хотя во многих других — ужасала. Россия сумела предложить многонационально-

«

к утверждению новой модели человека и мира. Разрушать советскую модель начал уже Сталин, чья национальная политика изобиловала преступлениями вроде массовых высылок, — но до начала 90-х интернационализм оставался основой самого существования государства, и реабилитация националистических воззрений и сепаратистских практик отбросила страну на несколько столетий назад. Как известно любому садоводу: если не возделывать культурные растения — сад зарастает сорняками. Везде, где исчез и порицался интернационализм, стали расти сорняки национальной гордыни и сепаратизма: когда человеку не за что себя уважать — он уважает себя за место рождения, подвиги предков, возраст и пол. Когда человек не созидает ниче-

Одна национальная идея — русская или чья угодно другая — никогда не удержит многонациональное государство и не станет его основой. Время для идеологии «Одна нация — одна страна — один вождь» безнадежно упущено

му пространству оптимальную, на мой взгляд, модель существования в формате союзного государства, где этнический национализм был объявлен пещерным пережитком, где сохранялось культурное своеобразие, но преследовалась национальная рознь. Это стало возможным, поскольку у наций, живших в СССР, появилась наднациональная цель, общая идея, сплачивавшая тех, кто в нее верил. Эта идея сводилась к строительству небывалого государства без эксплуатации,

«

го нового — он уважает себя за то, что создано не им и далось ему без личной заслуги. Россия была и будет многонациональной: призывы признать ее мононациональной и предоставить одним русским — как раз и представляются мне кратчайшим путем к распаду и деградации. Одна национальная идея — русская или чья угодно другая — никогда не удержит многонациональное государство и не станет его основой. Время для

идеологии «Одна нация — одна страна — один вождь» безнадежно упущено: мы не в Средневековье и не в фашистской Германии. Объединять Россию, в которой уже завелись анклавы, может только наднациональная идея, и заниматься ее поиском надо сейчас, пока сорняки не заняли весь сад. Обычно власть предлагает в качестве такой идеи саму территориальную целостность — со всей сопутствующей демагогией, где неизменно фигурируют предки, поливающие землю кровью и потом. Все это убедительно звучит для тех, кто любит гордиться предками за отсутствием личных добродетелей, — но проблема в том, что целостность еще не ценность, простите за каламбур. Ценности — то, что сплачивает, это идея будущего для страны, а такой идеи сегодня нет, и в условиях запрета на мысль, становящегося все отчетливее, такая идея не появится. Не может быть такой идеей и господство православного государства, как рисуется оно, скажем, В.Чаплину, — из такого государства, какое он обрисовал, хочется сбежать ��юбому мыслящему человеку, а не только региону. И всеобщее поклонение В.В. Путину тоже не может стать объединяющей идеей (как, впрочем, и всеобщее недовольство В.В. Путиным). И сама по себе идея величия — территориального, в частности, — никого не может прельстить там, где это величие оправдано повседневным массовым унижением, бесправием или способностью государства что угодно творить с любым гражданином. Целостность — не идея, а одно из ее следствий. Я понимаю, что именно самостоятельности регионов центральная власть сейчас боится больше всего: ведь именно на абсолютной централизации, идеологической и экономической, стоит сейчас вся властная вертикаль. Окончание материала страница 8


8

«Новая газета» среда. №132 21. 11. 2012

национальная идея

страница 7

Петр САРУХАНОВ — «Новая»

Россия без развала

Н

о единственным, что может противостоять этой вертикали, оказывается именно местное самоуправление — в противном случае самоцельной становится задача «удержать махину», унифицировать ее, построить на ней однокрасочное унитарное пространство. Жить в таком пространстве нельзя: в нем любая попытка думать и действовать без указки воспринимается как антигосударственная. В поисках наднациональной идеи, способной плотно и без особенных усилий удерживать вместе огромные территории, можно обратиться к опыту США: сегодня антиамериканская пропаганда — тренд столь модный, что, читая иную полосу в лоялистской печати, поневоле подумаешь, будто война уже в разгаре, но американский опыт, столь ненавистный российскому начальству всех мастей, исправно работает 200 с лишним лет. Мне непременно возразят, что вон уж семь штатов захотели отколоться — в России эту новость вообще обсуждали крайне бурно, все бы американские тренды нам так внимательно отслеживать, она даже затмила отчасти «закон Магнитского», — но ведь никуда они не откололись по факту-то. Просто нельзя уже стало отдельным дуракам вопить на форумах «Попробовали бы они в США заговорить о независимой Калифорнии!». Ну вот, они попробовали, и что-то около 100 тысяч подписей собрали за это в Техасе, где живет около 26 миллионов человек. И никто никого не посадил, не выслал и никуда не вызвал, хотя некоторые — опять же горячие, опять же на форумах — посоветовали лишить сепаратистов гражданства. Не лишили. Не откололись. Обсудили проблемы. Никто не умер. Более того: в самих Штатах все эти 200 лет предрекают их распад — но даже гражданская война закончилась новым,

более крепким объединением. Есть республиканские штаты, есть демократические. Есть нефтяные, есть сельскохозяйственные. Есть либеральные, а есть консервативно-реднековские, и у каждого своя конституция, и у каждого свое лицо, потому что одни мормонские, а другие преимущественно протестантские, в одних испаноязычное население составляет чуть ли не большинство, а в других его почти нет, и все это не мешает США быть абсолютно единой страной, невзирая на все расколы и разногласия. Это и называется цветущей

«

ентрализация власти — весьма иллюзорный путь к сохранению единства. Напротив, максимальная культурная самостоятельность регионов, обретение своего лица, создание крупных центров, не похожих друг на друга городов, разных управленческих моделей — вернейший способ это единство укрепить. Россия должна быть страной свободного разнообразия — если, конечно, мы не хотим получить всплеска сепаратистских настроений снизу. А единственной гарантией от него может быть центростремительная тяга жить

Ц

Нельзя уже стало отдельным дуракам вопить на форумах «Попробовали бы они в США заговорить о независимой Калифорнии!». Ну вот, они попробовали. И никто никого не посадил, не выслал и никуда не вызвал

сложностью. И сплочены все американцы идеей Свободы и Закона — не понимаю, чем эта идея плоха в качестве наднационального слогана. Во всяком случае, она лучше обеспечит заветную целостность, нежели борьба с инакомыслием либо приобщение всего руководства к партии «Единая Россия». Вот уж кто не сможет обеспечить нам единство России, так это, опять простите за невольный каламбур, «Единая Россия» — партия без идей, более того, с глубокой и коренной ненавистью к любым идеям вообще.

«

в стране, где граждане равноправны, свободны и могут решать свою судьбу. Кстати, о необходимости российской политической нации, формируемой поверх архаических этнических барьеров, заговорили сегодня даже во власти — но принципы, на которых должна строиться эта нация, неизбежно будут модернистскими. А унитарность и культ запрета — не самые привлекательные лозунги для современного россиянина, как бы далеко ни зашла его интеллектуальная леность. Никто не заговорит об отделении Кавказа — ни с той, ни с этой стороны, —

если власть научится опираться на местную интеллигенцию; если на Кавказе, как в советское время, будет строиться больше институтов, чем мечетей; если руководство там будет подбираться не по признаку лояльности, а по элементарной порядочности. Никто на Кавказе не выберет дикость и архаику — но тогда надо предложить людям внятный образ будущего: одним финансированием эта проблема не решается, и никакого экстремизма в этой констатации нет. Экстремизм — это глушить все разговоры о будущем, пока гром не грянет, а право голоса давать исключительно глашатаям сильной руки: с ними мы распугаем не только регионы, а и большую часть столиц, давно разбегающуюся от этой все густеющей риторики. Впрочем, сегодня о «Соединенных Штатах России» заговорили сразу два политика ровно противоположных взглядов: о том, что национально-территориальное деление надо в перспективе заменять территориальным, сказал на съезде своей партии Михаил Прохоров; вариант такого деления предложил в «Свободной прессе» Виктор Алкснис, уверенный в том, что «все федерации, построенные по национальному принципу («федерации народов»), обречены на гибель и распад». Тревожные факты, которыми делится Алкснис, в самом деле красноречивы — он приводит высказывания чиновников из региональных элит, и в этих высказываниях психология анклава звучит уже вполне ясно. Однако главный вывод Алксниса в самом деле спорен: «Осознание людьми своей исключительности только лишь в силу знаменитого пункта пятого анкеты по вопросу «национальность» автоматически вносит в души людей изрядный дискомфорт, поскольку сразу хочется быть исключительным не только в своей республике, но и на мировой арене». То, о чем здесь говорится, возникает в несвободном обществе — именно как реакция на несвободу, где люди, вместо того чтобы делать общее дело, заботятся исключительно о доминировании.

В

ообще же Россия имеет долгий и вполне успешный опыт национального сосуществования — и даже ассимиляции, особенно ненавистной сторонникам чистоты крови. Можно спорить о том, нужно или не нужно стране новое территориальное деление, но ни национальные, ни территориальные субъекты не смогут уживаться вместе, если не будут свободны. Если не будут знать, зачем они вместе. Если будут встраиваться в вертикаль, а не создавать цветущую мозаику культурных моделей. Время, когда можно было всех в эту вертикаль загнать, — в самом деле кончилось: сегодня люди будут вместе, только если они этого хотят. А у нас, судя по тональности диалогов в прессе или в Думе, сегодня уже не только регионы, а соседи друг друга ненавидят до хрипоты, и все это — следствие страха и невнятицы, когда к измене Родине приравнивается любая попытка самостоятельно мыслить либо собирать фольклор. Думать и говорить о наднациональных и вневременных целях нашего существования все равно придется: в России надо знать, зачем живешь. Без этого тут и ноги с кровати не спустишь, особенно в зимнее время. Национализм и нетерпимость исчезнут с первыми переменами общественной атмосферы — весь наш советский опыт тому порукой: никогда Россия не была такой терпимой и монолитной, как после избавления от сталинского кошмара. Это 60-е годы дали нам русскую «оттепель», Думбадзе, Айтматова, Василя Быкова. Тогда сама мысль о распаде казалась дикостью: зачем распадаться тем, кому хорошо вместе? Так и будет, какие бы чудовища ни являлись сегодня нашему полусонному разуму.

Дмитрий БЫКОВ


«Новая газета» среда. №132 21. 11. 2012

9

C сегодняшнего дня вступают в силу нашумевшие поправки к закону о некоммерческих организациях. НКО не желают записываться в «иностранные агенты» и отвечают бойкотом

«Шпионов среди нас нет» огласно закону, под статус иностранных агентов попадают организации, которые, во-первых, занимаются деятельностью, связанной с политикой, и, во-вторых, финансируются частично или полностью за счет иностранных грантов. Государство тоже занимается финансированием некоммерческих организаций — однако грантов на всех не хватает. Да и финансирует оно, естественно, довольно избирательно. Отечественный крупный бизнес, как правило, не сильно интересуется такими вещами: засветишься с поддержкой — могут начаться проблемы. Приходится НКО обращаться к тем, кто к сотрудничеству готов, — что поделать, если из-за рубежа откликаются чаще, чем на родине. Дополнительная сложность реализации п��правок в том, что Минюст пока не опубликовал порядок их применения на практике. С теми, кто добровольно назовется иностранным агентом, проблем не возникнет — их просто внесут в реестр. А что с теми, кто этого делать не захочет? Бойкотировать эту «явку с повинной» решили все ведущие правозащитные организации: «ГОЛОС», Московская Хельсинкская группа, «Движение за права человека», «Мемориал».

С

ПЕРЕМЕНА МЕСТ Закроется ли одна из старейших и самых смелых правозащитных организаций?

Мамы Я

познакомился с женщинами из Комитета солдатских матерей (правильно он называется «Союз комитетов солдатских матерей России») в 1995 году, когда служил в Чечне. Тогда они прошли Маршем мира по воюющей республике. Женщинам из комитета удалось освободить из плена нескольких солдатиков, которые мало кому были нужны из военных. Скорее всего, они погибли бы в плену. А в начале 1996 года вместе с «матерями» я развозил продукты, в основном домашнего приготовления, в сторожевые заставы вокруг Ханкалы. За двадцать три с половиной года (а комитет существует с марта 1989 года) в этой небольшой комнатке, что в Лучниковом переулке, 4, в Москве, побывали сотни тысяч посетителей. Здесь спасали и спасают от армейской дедовщины и казарменного хулиганства, здесь помогали тем, кого государство бросало в горячие точки, а потом забывало… Я сам сюда приводил бывших пленных солдат и заложников из Чечни, чьи проблемы потом решались «Солдатскими матерями». «Женщины здесь работают не за зарплату. Они ее просто не получают, — говорит председатель комитета Валентина Мельникова. — Ради этих

— Мы не занимаемся политической деятельностью, ьностью, поэтому, если к нам будут претензии, попытаемся мся их обжаловать, — рассказал «Новой» Григорий Мельконьянц, ьконьянц, исполнительный директор ассоциации «ГОЛОС». ОС». Добровольно идти в иностранные агенты ы правозащитники не хотят по понятным причинам: уж больно прочно в сознании это словосочетание связано вязано с термином «шпион». Кроме имиджевых потерь рь новый статус повлечет за собой и потери материальные. иальные. Правозащитники убеждены: к иностранным агентам различные службы и инспекции будут относиться куда более придирчиво, чем к другим организациям. — Для внеплановой проверки достаточно заявления аявления от любого гражданина или публикации в любом ом СМИ, — объясняет Олег Орлов, экс-председательь центра «Мемориал». До сих пор не ясно, что будет происходитьь с теми, кто, как «ГОЛОС», откажется регистрироваться ься в качестве «агентов». Впрочем, сами правозащитники уверены, что то закон в любом случае будет применяться очень избирательно: рательно: некоммерческих организаций много, до всех у чиновников просто руки не дойдут. Заниматься будут теми, кто «мешает»: причем не столько с целью закрыть,, сколько чтобы запугать. Правозащитники поддаваться на угрозы не собираются. Выступать против поправок они планируют анируют единым фронтом и обещают засыпать Конституционный ционный суд обращениями, если хоть одну организацию ию попытаются закрыть. Мария ЕПИФАНОВА АНОВА

несчастных ребят, их родителей, которым часто не к кому обратиться, ради тех, у кого родителей нет. Если мы не найдем в ближайшее время пятьсот тысяч рублей, то нам отключат телефоны и электричество». В последнее время организация бедствует. С 2010 года проекты комитета не финансируются ни российскими, ни зарубежными спонсорами. «Солдатские матери» задолжали Москомимуществу полмиллиона рублей — это сама арендная плата и счета за коммунальные услуги. Какое-то время долг помогали оплачивать коллеги-правозащитники, например, Центр по правам человека, и друзья «Солдатских матерей». В последнее время собирать средства становилось все сложнее. Если «Солдатские матери» вынуждены будут закрыться, то многим попавшим в беду защитникам отечества не к кому будет обратиться. «Нет, военная прокуратура сейчас, при Фридинском, очень много делает, и мы с ней плодотворно сотрудничаем, — говорит Мельникова, — но мы остаемся все так же востребованы». И государство, и общество никакой должной альтернативы «Солдатским матерям» не создало. В конце концов общество должно ответить: нужны ли ему «Солдатские матери»? С этим вопросом Мельникова обратилась ко всем нам. Судя по тому, что только за прошедшие выходные дни в системе «Яндекс.Деньги» на счет «Союза комитетов солдатских матерей России» 410011480520040 перечислено 128 тысяч рублей, российские граждане говорят, что «Солдатским матерям» быть.

Вячеслав ИЗМАЙЛОВ

PhotoXPress

Для большинства правозащитных организаций поправки означают необходимость выбора: либо отказаться от всех форм финансирования из-за рубежа, либо добровольно войти в реестр иностранных агентов. Есть еще третий вариант — ждать, пока нагрянут с проверками.

Время прощания Хельсинкская группа сворачивает проекты и увольняет сотрудников

М

осковская Хельсинкская группа уже почти месяц обитает в небольшом офисном здании в районе Маяковки. Свое новое место прописки особо не афиширует — чтобы не привлекать лишний раз внимание коммунальных служб и пожарных инспекций. С 1996 года и до недавнего времени легендарная МХГ арендовала помещение в Большом Головине переулке. Уже в одном этом был знак большого уважения со стороны страны — правозащитники получили офис в аренду по указу тогдашнего президента. Срок истекал два года назад — начались первые проблемы. Удалось продлить аренду еще на два года. Формально никто МХГ не выгонял. Замучили проверками. — Это стандартные методы, — делится с «Новой» Даниил Мещеряков, исполнительный директор группы. — Приходили из энергетических компаний, с пожарными инспекциями. Выписывали нам огромные штрафы. В результате к и без того немаленькой арендной плате прибавилась масса дополнительных трат. Решение переехать было добровольно-принудительным: новый офис в два раза меньше, зато свой — куплен в собственность, оттуда уж точно никто не выгонит. Чтобы уместить всех сотрудников, одноэтажное помещение с высокими потолками разбили на два яруса. Теперь потолки в высоту не больше двух метров, зато у всех есть рабочие места. Впрочем, скоро со свободным пространством проблем точно не будет, грустно шутят в МХГ. Из-за нехватки денег приходится сокращать штат.

Даниил Мещеряков рассказывает: сейчас работает около пятнадцати человек, но к концу года, вероятно, придется оставить не больше пяти. Уже сокращены почти все региональные представители МХГ — зарплату платить нечем. Московская Хельсинкская группа не считает себя политической организацией, поэтому под действие закона не попадает и от помощи иностранных спонсоров отказываться не намерена. Однако проблема в том, что многие иностранные инвесторы сами начинают покидать Россию в связи со вступлением в силу поправок — лишние проблемы никому не нужны. Так что многие партнеры МХГ теперь перешли в разряд бывших. — Есть еще государственные гранты, — говорит Мещеряков. — В этом году подали заявку на поддержку мониторинга правоприменения законов о митингах, о клевете, об НКО, которые были приняты летом, и получили ее. Однако средств все равно не хватает. По сути, свою главную работу — просветительскую — правозащитники будут выполнять и дальше. Однако многие программы приходится сворачивать — прежде всего образовательные — как самые затратные. Сотрудникам дадут возможность завершить свои проекты — после этого с большинством приходится прощаться. Пока еще есть возможность попрощаться «приятно», с выходным пособием. Руководство МХГ опасается: если нагрянут с проверками и штрафами, такой возможности уже не будет. М. Е.


10

«Новая газета» среда. №132 21. 11. 2012

Сергея Пашина, профессора, федерального судью в отставке, уже давно называют не иначе как выдающимся российским юристом. Наверное, поэтому квалификационная судейская коллегия Москвы дважды лишала его полномочий, а потом дважды восстанавливала. Но в 2001 году Пашин подал в отставку, посчитав унизительным возвращаться туда, откуда выгоняли, а потом не извинились. В начале 90-х Сергей Пашин был инициатором внедрения в России суда присяжных. Суда, которого в России, видимо, скоро не будет вовсе. 1 января 2013 года компетенция суда присяжных будет ограничена, потому что из ведения областного суда передаются в ведение районного дела о транспортных преступлениях, о преступлениях против правосудия и о взятке. — А что такое преступления против правосудия? — Это фальсификация доказательств, скажем, применение пыток в целях исторжения признания, незаконное задержание или арест. — А история с Развозжаевым, которого якобы похитили наши спецслужбы и два дня его пытали… — Да, это подпадает под преступление против правосудия, конечно. Реальное количество дел, которое рассматривают присяжные, ничтожно. В прошлом году это было чуть более тысячи подсудимых и менее 600 дел.

—С

«Оперативное сопровождение процессов» — Я читала, что в Мосгорсуде есть так называемые «свои» присяжные, когда формируются коллегии из тех, из кого надо. — Это грубое нарушение закона, это оперативное сопровождение процессов. — Это так между собой называется? — Н��т, есть приказ Генеральной прокуратуры об оперативном сопровождении процессов и есть какие-то секретные акты. Существует практика купирования некоторых фамилий в электронных списках. Например, купируют жителей провинции, чтобы не оплачивать проезд, чтобы командировочные не платить. Это грубое нарушение закона. Но во многом наши судьи и наши председатели судов — это скорее хозяйственники, чем судьи. Это люди, которые заинтересованы в том, чтобы конвейер не стоял, а работал. Поэтому во многих регионах суд присяжных не заседал годами. Вот, например, в Омске давеча я был. Два процесса суда присяжных за год, и все. Был я в Алтайском крае, Барнауле. Вообще не было процессов два года. — Почему? — Не хотели, всячески отговаривали подсудимых. — А какая мотивировка может быть? — У следователя основная мотивировка, что присяжные — могут оправдать, поскольку часто дела шиты белыми нитками. У адвоката мотивировка — работать надо, а зачем работать? Он же не платит ничего, он нищий. Поэтому не надо. А у судьи — возиться. То есть в типичном случае в суде есть один-два судьи, которые что-то понимают в суде присяжных, а остальные — это специалисты по отписыванию дел. Поэтому никому это не нужно. — А сам подсудимый почему соглашается? — Подсудимому сперва следователь объясняет, что не надо. Потом объясняет адвокат — не надо.

человек без мантии

Сергей ПАШИН: Елена МАСЮК

«Судьи — это специалисты по отписыванию дел» обозреватель «Новой»

— А подкупают присяжных? — Нет. Есть сведения, что пытаются подкупить люди, внедренные в коллегию, и сами присяжные про это рассказывают. Предлагают деньги, скажем, 5 тысяч рублей, за то, чтобы не явился на заседание, чтобы сорвалось оправдание подсудимого. В состав присяжных сплошь и рядом попадают люди, которых в списках нет. Или есть присяжные, которые по нескольку раз оказываются в списках. Помните присяжного в фильме с Михалковым «12»? Он говорит: «Да я тут иногда прихожу посудить малость», потом выясняется, что он из органов. Бывших же, говорят, не бывает. Так оно и есть. — А был ли кто-то наказан за подтасовку присяжных? — Нет. Потому что это истеблишмент. Для того чтобы наказать людей, которые купируют фамилии в списках, надо идти в канцелярию, требовать, чтобы компьютерная программа была предъявлена, и посмотреть, есть ли нарушения. — А кто может требовать? — Председатель суда, это его обязанность.

«

— Когда началась эта история с назначением судьями девочек-секретарей? — Всегда была. Это называется «карьерные судьи». С самых низов, это всегда считалось очень хорошо. Она посекретарствовала с 18 лет, шесть лет училась в ВЮЗИ, это заочный институт был в советское время, сейчас это Академия им. Кутафина, и всё, юрист. — Сейчас очень мало судей-мужчин. — Мужчины заинтересованы в том, чтобы быть в Верховном суде, в президиумах областных и краевых судов. Мировые судьи — в основном женщины. Сейчас женщины идут, потому что очень достойная зарплата.

Здесь женщинам не быть — А почему в Верховном суде больше мужчин? — Работа почетная, ответственная, так просто не попадешь. — А что надо, чтобы попасть? — Есть формальные вещи: не надо иметь отмен и изменений. А неформальные — надо понравиться. Должен быть

Клетка — это позор нашего правосудия. Подсудимый должен сидеть рядом. В клетку нельзя живого человека сажать, у него же презумпция невиновности

— А ему зачем это надо? Не надо. — Да. Он отвечает за конвейер — все пришли, работают, процесс состоялся, галочку поставили. Наступление на суд присяжных идет не только путем урезания статей. Верховным судом создаются нормы, по которым возможности присяжных урезаются, причем это нормы, не основанные на УПК. О пытках, например, нельзя говорить в суде присяжных. — Почему? — Так сказал Верховный суд. — А у нас Верховный суд над УПК? — Верховный суд издает постановления, которые носят подзаконный характер. Однако Верховный суд может отменить всякий приговор, который не соответствует позиции Верховного суда. И тем самым закон — он высокий, Конституция — еще выше, но реально судья ходит под дамокловым мечом. А если приговор отменен, то ему в характеристиках это пишется. — Насколько я знаю, по серьезным делам решения согласовываются с Мосгорсудом. — Это везде так. Есть конвейер, есть распределение дел — дела попадают тому, кому нужно. И, кроме того, есть согласования. Причем это даже не изнасилование судей, многие судьи сами хотят согласовывать, чтобы не было отмен. А в целом ряде случаев судьи ведь низкокомпетентны. Это какая-нибудь бывшая секретарша с заочным образованием, она и не понимает ничего.

«

человек, который соответствует представлениям начальства о судье. — Вы тоже, насколько я знаю, хотели… — Я подавал документы. Я сдал экзамен на «отлично», но Высшая квалификационная коллегия меня не пропустила без объяснения причин. Закон требует, чтобы они мотивировали свое решение. Не набрал большинства. А почему не набрал? Какие претензии? — Вам обидно было? — Я огорчился. Но даже не потому, что не пропустили, а не объяснили почему. Хотя понятно почему. — Почему? — Ну чтобы не умничал, наверное. Потому что покладистость — это одна из форм, которые тебя продвигают наверх. А если ты думаешь не о председателе суда, а об истцах, ответчиках и подсудимых, то ты не особо нужен. Зачем? Надо конвейер обслуживать и чтобы начальство было довольно. А оно довольно, когда сроки соблюдаются, дела быстро отписываются. ФСБ довольна, прокуратура довольна.

Когда судья под колпаком — Вы как-то сказали, что «судья всегда на стороне следствия». Когда вы были судьей, вы тоже были на стороне следствия? — Нет, а зачем? — А следствие пыталось вас на свою сторону перетянуть?

— Да, это очень типично. Особенно следствие ФСБ. — А чем они аргументировали? Как они на вас давили? — Вот дело террористическое. Звонит какой-нибудь господин и говорит: «Я полковник ФСБ такой-то. Не нужна ли вам какая-нибудь помощь?» Я говорю: «Да нет, пока всё слава богу». — «А может быть, вам свидетелей доставить?» Я говорю: «Да нет, мы разослали повестки, если что, тогда, может быть». — «Да-а. А знаю, вы автолюбитель. У вас ведь «Волга» номер такой-то?» Я говорю: «Да». — «Ну вот, может быть, чего-то с «Волгой»?» Я говорю: «Нет, спасибо. Все хорошо». Потом он продемонстрировал, что он знает, в каких яслях моя дочь. — Когда он говорит, что знает, в каких яслях ваша дочь, наверное, становится неспокойно? — Неспокойно. Ну понятно же, что под колпаком. — А под колпаком — это как? — Ну это значит, что о тебе знают больше, чем о любом другом. Оперативное сопровождение. Ну, само собой, прослушивают телефонные переговоры. Потом во всяком коллективе есть стукачи. Я наблюдал сколько раз в Мосгорсуде, что начальство знает гораздо больше, чем ты ему сообщаешь. Вот в Ярославле председатель суда (это был арбитражный суд) установила в кабинетах нескольких своих судей, в том числе и зама, видеозапись. И любовалась. — Я слышала, что и в Мосгорсуде… — В Мосгорсуде совершенно официально это видео в судебных залах, и председатель суда всякий раз может посмотреть: идет процесс, не идет процесс. Но ты об этом ничего не знаешь. — А в совещательной комнате? — Можно только догадываться. Часть присяжных рассказывает (не только про Мосгорсуд), что прокурор знает, о чем они совещались. Это тоже оперативное сопровождение. Поэтому некоторые присяжные договариваются, что в совещательной комнате вообще про дело разговаривать не будут. Потому что если заподозрят, что они склонны оправдать, то что-нибудь случится — или процесс отложится месяца на два, чтобы не пришли, или кому-то из них начальник скажет: «Ну-ка на работу, хватит балду гонять». — А оправдательных приговоров по делам, которые рассматривают присяжные заседатели, сколько по стране? — 15% с небольшим. А судьями — 1,08%. Разница в 15 раз. Это вопрос доказывания. Присяжные исходят из презумпции невиновности и критически подходят к материалам следствия. А судья по технологии просто из обвинительного заключения берет кусок и вставляет в приговор. Зато быстро.


«Новая газета» среда. №132 21. 11. 2012

11

Это не человек, это сырье для обработки. Отписать, отписать, отписать. Другие люди должны быть в судах. — А откуда их взять? — Был, например, хрущевский набор в свое время, в период десталинизации. И набирали в порядке партийного поручения из доцентов и кандидатов, назначали судьями. Вот это хороший ход.

ИТАР-ТАСС

«Список Магнитского»

Пытки как культура — Цитата из одного вашего судейского решения: «Суд не видит причин, по которым слова вероятных истязателей заслуживают большего доверия, чем утверждения их возможных жертв». Мудреная фраза. — Чем она мудреная? Если обвиняемый заявляет о пытках, то что должен сделать судья? Проверить. Как проверить? Вызвать следователя и спросить: «Пытал?» Он скажет: «Не-а, не пытал». Ну и что еще можно сделать? Прошел год с того времени, как они его там мурыжили. Вроде из этого надо сделать вывод, что пыток не было, ибо они не доказаны. А я сделал другой вывод: что по вопросу об ответственности злодеев, пытателей, мы трактуем сомнения в их пользу и дело не возбуждаем, а по вопросу о правомерности показаний мы толкуем сомнения в пользу подсудимого. Вот я и пишу, что у нас нет оснований больше верить палачам, чем их жертвам. — А какие были пытки? — Избивали человека, дубинками прошлись. — А никаких, естественно, экспертиз нет? — Нет, ничего не было. Была ведомственная проверка — отказать в возбуждении уголовного дела. — А где-то прописано, что является пыткой для задержанного? — Прописано. В Конвенции против пыток. Есть перечень того, что называется пыткой. Любое физическое или психологическое воздействие на это лицо или на других лиц, которые ему дороги, в целях получения показаний или устрашения… — Развозжаев говорит, что его двое суток не пускали в туалет. — Это пытка или разновидность, по крайней мере, жестокого обращения, тоже запрещенного статьей 3-й Европейской конвенции. — У нас это соблюдается? — Нет, у нас свои методы. По всей стране эти методы называются одинаково — «конвертик», «распятие Христа», «слоник» и прочее. «Конвертик» — это старая средневековая пытка положением. Так пытали обычно ведьм. Это когда им сковывали руки и ноги за спиной и так оставляли. Кстати, в «Бравом солдате Швейке» это одно из наказаний, которые применялись в австрийской армии, это называлось «связать козлом». Еще человека заставляют стоять несколько десятков часов — сутки, полтора. Иногда заставляют стоять в шкафу. Вот это пытка, вроде пальцами никто не тронул, а тело болит чудовищным образом и ноги отекают. «Слоник» — это когда в противогаз впрыскивают дихлофос, например. Много чего еще есть. — Это сейчас, в наши дни?! — Да, конечно.

— А пыток в последние годы стало больше? — Не меньше, очевидно. — А пытки бутылками из-под шампанского — это современное ноу-хау или это было и раньше? — Всегда было, и в советское время тоже. Это же не только полиция, милиция и народный комиссариат внутренних дел. Это же и в ПТУ то же самое, и в армии — то же самое, дедовщина. Это такая культура. — А страшно судить бандитов? — Нет, совсем нет. Это обычные люди. Вот ты судишь человека, у тебя с ним отношения возникают всякие, добрые, как правило. — А если не понравился подсудимый? — Да, бывает и такое. Но судья должен иметь тренировку, чтобы личная антипатия не повлияла на приговор. — А как тренироваться? — Ну не знаю. Молиться, наверное. Что еще? Рефлексировать, если атеист. — Вы молились? — Иногда да, конечно. Когда приговор писал. — А насколько правомерно держать человека, еще не осужденного, в клетке или в «аквариуме», как Ходорковского или Pussy Riot? — Неправомерно. Сущее безобразие. Клетка — это позор нашего правосудия. Подсудимый должен сидеть рядом. В клетку нельзя живого человека сажать, у него же презумпция невиновности. Почему в клетку? — А кто придумал клетку изначально? — Средневековые судьи. А у нас клетку ввели в 1994 году. Это совместное решение Минюста с МВД. Был какой-то громкий побег, и после этого заявили, что будут сажать в клетку, иначе не будут доставлять в суд. Ну и поскольку каждый брал суверенитета, сколько хотел, стали ставить клетки в зале суда. — А это возможно в Европейском суде опротестовать? — Да, конечно. Один из пунктов протеста по делу Ходорковского — это помещение их в стеклянное устройство. То есть надо обосновать необходимость — почему, с какой стати? — Объяснялось, что «аквариумы» — это уже шаг вперед, отказались же от клеток. — Это я понимаю, да. Потом кандалы вместо «аквариумов» — это еще шаг вперед. Нет, это все шаг назад. — Когда судья Сырова больше 3 часов зачитывала приговор по делу Pussy Riot, девушки все это время стояли в наручниках… — В наручниках? — Да, я видела это сама, была в зале. — Ну это сущее безобразие. У меня был один случай, дело об убийстве было, двое подсудимых. Читаю я приговор, смотрю: они в наручниках. Я спрашиваю в зале

старшего конвоира: «Что, буйствовали? Безобразничали?» Он говорит: «Нет». — «А почему в наручниках?» Он говорит: «У нас теперь такая установка — в наручниках». Я говорю: «Нельзя читать приговор человеку в наручниках. Поэтому звоните, пожалуйста, вашему начальнику и скажите, что судья требует освобождения их рук». Подсудимые добрые, они говорят: «Ваша честь, мы потерпим, вы не волнуйтесь». Я говорю: «Нет». Он позвонил. Начальник говорит: «А, это судья Пашин, опять чудит». Даже при большевиках клеток не было. Все подсудимые были за загородкой до пояса, это называлось «скамья подсудимых». Надевали наручники только на приговоренных к смертной казни. Судья зачитывал — исключительная мера наказания, конвой заводил руки и надевал наручники. Ну и все. А так нет, тем более на женщин, с какой стати, что это такое?! — А как думаете, приговор судьи Сыровой — это ее самостоятельное решение? — Наверное. Но понятно, что оно было желательное. И самое плохое в этой истории — то, что подсудимые сидели в СИЗО. Потому что по нашим правилам, если человек сидел в предвариловке, ему надо давать реальное лишение свободы. — Но могли дать ровно столько, сколько отсидели в СИЗО. — Могли, да. Не дали. Если дают ровно столько, сколько уже отсидели, — это эвфемизм оправдания.

Всем сидеть! — А почему так легко судьи продлевают арест, вот почти слепому парню по делу 6 мая недавно опять продлили арест? — Не продлишь, будет на тебя жалоба, а продлишь — жалобы на тебя не будет. Конвейер. — А где человеческое? — А человеческое ушло вместе с решениями квалифколлегии Верховного суда о том, что если ты, судья, кого-то выпустил, а он сбежал, то пошел вон из судей. Несколько таких решений состоялось. — Это при нынешнем председателе Лебедеве? — Да, конечно. Судья поставлен в ситуацию, что он думает не о правосудии, а о себе. — Но если продлевается арест, значит, арестованные должны содержаться в СИЗО, а это дополнительные расходы государства на их содержание. — На это не жалко, пусть сидят. Зато всегда под рукой, зато не срывают ход конвейера. В этом же логика. Бывало, когда подсудимого и на носилках приносили, и в клетку сажали. Нет правовых и гуманитарных представлений. Вот привели подсудимого. Он же не человек, он в клетке сидит.

— Как вы считаете, это правильно, что судьи по делу Магнитского тоже в «списке Магнитского»? — Судья не должен нести никакой ответственности за принятое им решение. — Но если решение неправосудное? — Если оно неправосудное, его надо отменить. — Но его никто не отменит. — Это другой вопрос. Но в любом случае это форма давления. И это давление не связано с соблюдением норм ни международного права, ни национального права. Это политическая акция. И это сильно неправильно. На Западе нам не судьи. — А если здесь нет управы на этих судей, которые выносят неправосудные решения, — то что делать? — Я очень не люблю, когда Россию обижают и когда граждан России обижают, мне это не нравится. — Но если государство российское само граждан обижает и нет никакой возможности добиться правды, истины? — Для меня дело Магнитского — это дело чести нашей. Нам не надо позволять, чтобы кто-то наставлял нас на путь истинный. Если есть мерзавцы, мы должны сами с ними разобраться. — Но ведь не разбираются. — Знаете, я тоже выносил разные приговоры, не всем они нравились. Пресса обо мне писала: иногда хорошо, иногда плохо. Но я всегда к этому относился очень спокойно. Но если мне сообщат, что около какого-то госдепартамента сожгли мое чучело, я спрошу: «А кто вы такие?! С какой стати?»

До гробовой доски — Что вы думаете об увеличении максимальной возрастной планки для судей? — Это как раз не важно. Плохо, когда председатели судов становятся пожизненными. Это возвращение к нормам 1996 года, когда судейская бюрократия добилась пожизненного срока полномочий для председателей и их замов всех уровней — районный, областной, верховный, окружной. Пожизненный срок полномочий сейчас для Зорькина и Лебедева (председатели Конституционного и Верховного судов РФ. — Е. М.). Потом, естественно, для Иванова (председатель Высшего арбитражного суда РФ. — Е. М.). А теперь Лебедев говорит, что надо и нижестоящим судьям пожизненно сделать. — А кто принимает такое решение? — Дума, бюрократия стремится свои тылы обеспечить. То есть представление о сменяемости отсутствует. Начальник должен быть вечным, как барин. Феодальные отношения. — Если председатель районного суда будет жить до 100 лет, он что, до 100 лет будет председателем? — Ага. В ведомости расписаться может? Святой человек. Зам будет работать. Какой-нибудь мальчик-помощник будет работать. — То есть сейчас Лебедев и Зорькин — пожизненные председатели? — Да, и без ограничения сроков. До упора, пока не надоест. Могут в отставку уйти, если захотят. — А в каких демократических странах есть такая норма? — Да ни в каких, наверное, это что-то новенькое. Номенклатура у нас — это не слуги народа, это — феодалы.


12

«Новая газета» среда. №132 21. 11. 2012

сбой системы

Противостояние на Угре убернатор Смоленской области Алексей Островский написал в своем «Твиттере»: «Гнусные утверждения о выдвижении представителя исполнительной власти области в СФ за деньги – ложь и клевета! Обязательно подам в суд на СМИ!» И еще: «На самом деле выдвигаю председателя Смоленской областной думы А.И. Мишнева представителем исполнительной власти области в Совете Федерации». Этот дуплет сообщений появился в микроблоге губернатора в воскресенье, 18 ноября, в восемь вечера. То есть сразу после окончания голосования на довыборах депутатов Знаменского сельсовета Угранского района Смоленской области. Фактически Островский несколько запоздало ответил на обвинения в некоторых СМИ о том, что миллиардер, основатель инвестиционного фонда Marshall Capital Partners, крупнейший миноритарий «Ростелекома» (владеет около 10% акций) Константин Малофеев выдвинулся в муниципальные депутаты Знаменского сельсовета, чтобы получить удостоверение члена Совета Федерации от Смоленской области. И что за свое сенаторство Малофеев якобы заплатил 10 млн евро. Островский сам спровоцировал подобного рода разговоры и публикации в ряде СМИ. 10 ноября он лично приехал в Угранский район (свое название район получил в честь знаменитой реки Угра, на берегах которой в 1480 году военные действия между ханом Большой Орды Ахматом и великим князем московским Иваном III завершились окончательным отказом Москвы платить Орде ежегодную дань). В деревенском клубе Знаменки состоялся концерт в честь Дня народного единства (через неделю после даты!) с участием звезд смоленской эстрады. А концерту предшествовало выступление Островского, который представил селянам Малофеева и предоставил слово потенциальному сенатору. Внимание к разговору о купле-продаже сенаторского кресла усилило и то об-

Г

стоятельство, что незадолго до выборов Константин Малофеев стал фигурантом уголовного дела, возбужденного по факту хищения 225 млн долларов у английской «дочки» ВТБ (ст. 159 УК РФ — мошенничество). Эту сумму банк по просьбе Малофеева еще в 2007 году выдал в виде кредита ООО «Русагропром» на приобретение молочных заводов. С тех пор «Русагропром» палец о палец не ударил, чтобы погасить кредит. ВТБ обратился в Высокий суд Лондона и правоохранительные органы России. В Лондоне суд в качестве обеспечительных мер по иску наложил арест на активы Малофеева (в частности, на 10% акций «Ростелекома»), а в России было возбуждено уголовное дело. Правда, сам Малофеев по этому уголовному делу на момент голосования проходил в качестве свидетеля, но уже тогда была вероятность изменения его процессуального статуса со «свидетеля» на «подозреваемого». Поэтому не удивительно желание Малофеева заполучить неприкосновенность, гарантируемую удостоверением члена Совета Федерации. Ради победы на муниципальных выборах Малофеев даже прописался в Смоленской области. Во всяком случае, в избирательных бюллетенях местом регистрации миллиардера было указано село Знаменка. А непосредственно перед выборами «команда Малофеева» провела «скупку голосов» у местных жителей, раздавая по 500 рублей в обмен на расписки о получении денег и обязательство проголосовать за Малофеева. Факт раздачи денег «Новой» подтвердили, в частности, жители села Красное, которое также входит в избирательный округ. «Подкуп избирателей» признал и Вяземский райсуд, который за день до выборов рассмотрел заявление прокурора района и отменил регистрацию кандидата Малофеева. Но поскольку решение об отмене регистрации не вступило в силу и могло быть обжаловано в аппеляционной и кассационной инстанциях, кандидатуру Малофеева не стали вычеркивать из бюллетеней и выборы провели.

Миллиардер Константин Малофеев выиграл муниципальные выборы, однако остался без неприкосновенности

Из 481 избирателя округа в выборах принял участие 171. 158 бюллетеней были признаны действительными. За Малофеева проголосовали 128 избирателей (75%). Однако вероятность отмены итогов выборов очень высока. Субботнее решение Вяземского райсуда вполне может остаться в силе. И даже если судебный вердикт будет отменен и Малофеев получит мандат муниципального депутата, его сенаторские амбиции, по всей видимости, останутся без удовлетворения. В противном случае губернатор Алексей Островский не стал бы рассылать твитты и делать официальные заявления, что он выдвигает в Совет Федерации другого представителя. На следующий день после голосования активизировались силовики. В понедельник к Константину Малофееву пришла полиция с обыском.

Ирек МУРТАЗИН, спец. корр. «Новой» Смоленская область, Угранский район

«

Эта история, с одной стороны, отражает общий тренд системы, пошедшей вразнос после погрома в Минобороны, а с другой — следствие того, что на кону нечто большее, чем судьба невозвращенного кредита

«

16+


«Новая газета» среда. №132 21. 11. 2012

13

Можно ли подать в суд на суд? Негодяев в погонах и мантиях хотелось бы наказывать по месту совершения ими преступлений екоторое время назад состоялся у меня серьезный разговор с Сергеем Пархоменко, старым моим товарищем и во всех смыслах коллегой. Сергей сказал: «Я хожу на суды и испытываю нравственные страдания от абсурдности происходящего. Я могу подать в суд на суд?» Мы долго ломали голову с юристами над этим простым и естественным вопросом. Подать в суд на судью нельзя, таков закон. Все остальные варианты имеют отписочный характер. Конечно, можно написать в Квалификационную коллегию судей, добиться лишения судьи статуса, а потом уже преследовать «расстригу» в установленном порядке, однако эти коллегии из судей и состоят, и своих они не сдают. Тупик. Есть второй путь — «список Магнитского». Этот список не догма, он расширяемый. К тому же можно прибегнуть и к более точечной помощи правительств: например, стал широко известен случай, когда немецкое посольство отказало в выдаче виз омским судье и следователю, мотивировав отказ тем, что эти лица имеют непосредственное отношение к незаконному преследованию и осуждению российских граждан. Закрытие границ — это очень хорошо и полезно, однако хотелось бы наказывать негодяев в погонах и мантиях по месту совершения ими преступлений, чтобы и другим неповадно было. А здесь — что ж, мы возвращаемся к тупиковому первому варианту. Третий путь открылся мне после ряда наблюдений и экспериментов, и именно он получил одобрение уважаемых юристов, которые взялись за реализацию проекта. Сразу про ответчиков: это прокуратура (Москвы и других субъектов Федерации), ФСИН и управления службы на местах, Минюст и Минфин. Минфин — потому что речь будет идти о компенсации ущерба. Ущерб получен от моральных и нравственных страданий, а в моем конкретном случае — еще и компенсация ущерба за незаконное содержание под стражей, плюс лишение семьи кормильца, плюс судебные издержки (суд признал незаконным содержание под стражей моего мужа, но это далеко не все, что придется признать). Конечно, за все эти художества должен отвечать судья, но ведь он недоступен? Тогда пожалуйте бриться — прокуратура, тюремщики, Минюст. А вы уж там сами как хотите с судьями разбирайтесь. Сами подавайте и в квалифколлегии, если желаете. И получайте потом с «расстриг» свою сатисфакцию. Ничего изобретать для этого не надо. Берем УПК РФ, открываем главу 46 «Исполнение приговора», потом главу 47 «Производство по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора». В этих главах помимо судов активно поминаются прокуратура и органы исполнения наказания — прокуратура так у нас вообще надзорный орган.

ИТАР-ТАСС

Н

ПОД ТЕКСТ

Почему Малофеев отправился на Смоленщину, а не в Лондон? материале «Кого слушает ухо «Ростелекома» («Новая» № 126) я рассказывал о некоторых обстоятельствах, которые могли косвенно повлиять на решение руководства госоператора досрочно расторгнуть контракт с телеканалом «Совершенно секретно». Если коротко: отдельным сотрудникам администрации президента РФ не все нравится в контенте телеканала, а руководство «Ростелекома» вынуждено прислушиваться к малейшим дуновениям со Старой площади, чтобы сохранить кресла и перспективы. Дело в том, что борьбу за контроль над гигантом ведут два клана, каждый из которых имеет непосредственное отношение к администрации, но странным образом замкнут на разные концы былого тандема. Президент «Ростелекома» Александр Провоторов был и остается ориентированным на экс-министра связи, а ныне советника президента РФ Игоря Щеголева. Третьим в связке выступает крупнейший из миноритарных акционеров компании Константин Малофеев. Но некоторое время назад СМИ (в том числе те, что первыми сообщили об обысках у Провоторова и Малофеева) с уверенностью заявляли, что место президента «Ростелекома» вот-вот займет глава «Связьинвеста» и однокурсник Медведева Вадим Семенов. Впрочем, положение «однокашника» здесь может быть обманчивым и даже маскирующим. Потому что в отрасль г-н Семенов пришел в начале двухтысячных, а занимался тем, что собирал (в качестве корпоративного юриста) из разрозненных региональных операторов будущий «Мегафон». Ту самую компанию, которой официально владел офшорный фонд IPOC. Владельцем этой конторы официально (и непрестанно) называл себя датский юрист Джефри Гальмонд, а вот бывший министр связи и

В

впоследствии советник главы государства Леонид Рейман от этого статуса активно открещивался. В общем, все смешалось. Но тут в деле появилась третья сила с не меньшим, а может, и большим ресурсом. Это ВТБ, по заявлению которого, напомним, и было возбуждено уголовное дело по статье «Мошенничество», в рамках которого прошли обыски у Малофеева и Провоторова. Вот что интересно: тяжба по поводу кредита, который так и не вернули ВТБ структуры Marshall Capital (Малофеев ею владеет, а Провоторов ранее там работал), тянется не первый год, но до понедельника — исключительно в юридической плоскости. А тут резкий выход на силовой конфликт. Это, с одной стороны, отражает общий тренд системы, пошедшей вразнос после погрома в Минобороны, а с другой — следствие того, что на кону нечто большее, чем судьба невозвращенного кредита. Например, контроль над «Ростелекомом» или хотя бы над 10% его акций, принадлежащих Малофееву и арестованных британским судом по иску местной «дочки» ВТБ. Это, кстати, может быть одной из причин, по которой, по мере сгущения туч, Малофеев отправился не в Лондон, а на Смоленщину. Просчитался: вопрос о представителе губернатора в Совете Федерации решается не на уровне губернатора. А традиционная система сдержек и противовесов больше не действует. Алексей ПОЛУХИН, редактор отдела экономики

А также что-то там такое у нее в обязанностях упоминается про права и свободы граждан, прости, господи. Прокуратура беззакония обычно не видит, и ее не так просто сподвигнуть на то, чтобы она комуто задавала «вопросы, связанные с исполнением приговора». Но можно. Я несколько раз бывала на судебных заседаниях, в которых защита и обвинение придерживались единой мотивированной позиции — ну, например, изменить меру пресечения с ареста на подписку о невыезде. Однако судья проявлял солидарность со следствием и длил арест месяцами и годами. Потом давали срок за отсиженным или тихо отменяли обвинительный приговор, к которому прокуратура большого отношения не имела — бывает такое, особенно по смутной уголовной статье о нарушении авторских прав. И что в таком случае делать? Простить, забыть? А как же прокурорский надзор, они почему не добились торжества законности? Почему все валят на защиту и на подсудимых? Мы, защита и подсудимые, зарплату от государства не получаем, мы налоги платим. Зарплату получает прокурор, вот пусть и отрабатывает, раз судья вообще непонятно на кого работает и наносит гражданам слушателям в судебном заседании непоправимый нравственный ущерб и чудовищные моральные страдания, ни с чем не сравнимые, не говоря уже о страданиях адвокатов и подсудимых. Стоит же чего-то потеря веры в право и суд? Вот пусть еще и Минюст ответит, сколько это стоит. Или вот в деле моего мужа внезапно обнаружилось, что судья Зоосуда Васюченко осудила его неправосудно, незаконно взяла под стражу в зале суда, а потом еще и задним числом переписала приговор, чтобы не ругали, однако в тюрьму свой переписанный приговор не отправила, хотя обязана была это сделать. И отправила приговор, только когда защита стала собирать бумаги для гражданского иска. В итоге мой муж незаконно пробыл под стражей 8 месяцев, из них 4 в крытой тюрьме. Несмотря на очевидное судейское преступление, судья за это не ответит — ее покроют в Мосгоре, который сначала проштамповал одно ее решение, а потом — противоположное. Зато УПК намекает нам на «вопросы, связанные с исполнением приговора». Куда смотрела прокуратура? Куда смотрела ФСИН? У них что, вопросов не было по приговору? А у защиты были, мы и во ФСИН, и в прокуратуру с ними ходили, и письменные заявления оставляли. Что ответили? Правильно: что все ок. А как судья начала свою… эээ… мантию спасать, так она вас, уважаемые, и подставила. Отвечайте теперь по гражданскому иску. Больше исков — хороших и разных. Вывернутся — придумаем четвертый путь. И пятый. Мы не забудем, и мы не простим.


14

«Новая газета» среда. №132 21. 11. 2012

Линия фронта

«Ну вот и с соседями познакомились» В Израиле появилось новое «национальное» развлечение — фотосессия на фоне ракетной воронки или противоракетной установки «Железный купол». Несмотря на предостережения службы тыла, паломничество граждан на места падения ракет невозможно остановить. Поначалу никто еще не верил, что события примут такой серьезный оборот и внезапно начавшаяся военная операция «Облачный столп» будет длиться больше двух дней. А жители буржуазного Тель-Авива поймут, что они тоже живут в горячей точке.

Где это видано, чтобы так жили евреи — Ну вот, началось, — проворчала соседка Соня и ближе придвинулась к экрану телевизора. — Каждые четыре года в Израиле начинается война. Живем как на пороховой бочке. В 2006 году, во время Ливанской, ракеты долетали прямо сюда, в Хайфу. Падали в море, рвались вон там в парке… Страшно было… Очень… Поверить в то, что опасность приближается, было невозможно. Все было как обычно. Машины гнали по залитому солнцем шоссе, дети плескались в море. Народ сидел в кафе на берегу и обсуждал последние известия. — Я всегда говорил: этот хитрый лис Нетаньяху что-нибудь да устроит накануне

выборов, — это Хаим, хозяин малюсенькой забегаловки, рассуждает на тему большой политики. — Ему что сейчас надо? Чтобы народ не возмущался, отвлекся от обычных проблем. Цены растут, квартиры дорожают, налоги душат, бензин — 2 доллара! Где это видано, чтобы так жили евреи! На ближайшей заправке полусонная девочка-продавец лениво отсчитала сдачу. — Хочешь кофе? — Слушай, а ты в курсе, что происходит? — А то! Парень мой вчера получил повестку… Странное дело, так спокойно говорит об этом, как будто это обычное дело — парень пошел на войну. Эти взрослые дети, родившиеся и выросшие в Израиле, называют себя «сабрами» — кактусами, которые обраСержант Наама Зиль

зуют непроходимые заросли на любом пустыре. Стебли у них плоские, как лепешки, утыканные колючками. Вопьется — рана распухнет и будет ныть несколько дней. Охранник Володя всегда на боевом посту: — Я тебе скажу очень неприятную вещь: моих друзей всех забрали. Всех! Смотри, сначала объявили о призыве 16 тысяч, потом сказали о 30 тысячах. А теперь — 75 тысяч! Забирают всех без разбору — и мужчин, и женщин. У нас же здесь в армии все равны.

А ну-ка, девушки! База сухопутных войск Цеэлим всего километрах в пяти от Газы. Я была на ней дня за два до начала бомбежек. Цель визита — репортаж о женщинах ЦАХАЛа. К воротам на скорости подскочил раздолбанный, вымазанный глиной американский джип, внутри очень похожий на нашу «Ниву». — Садись! Поехали! Я — офицер Элла Ульман. Ну какие они женщины! Девчонки по 20 лет. Улыбчивые, патлатые, с восточными глазами с поволокой. А эта форма! Подчеркивает все прелести женской фигуры. Им мужиков с ума сводить, а не обучать военным премудростям. Здесь девочки — Капрал Юваль Бен Уриэль

Заметки из Израиля, погрузившегося в такую привычную войну военные инструкторы преподают новобранцам и взрослым дядькам-резервистам технику ведения боя, учат обращаться с разными видами оружия, от гранат до противотанковых ракетных установок. Капрал Юваль Бен Уриэль, водитель «Хаммера», 19 лет. После армии хочет быть учительницей. А сейчас рассекает на боевой машине, как заправский рейнджер. — Хочешь танк подбить? — спрашивает меня сержант Наама Зиль. — Это тренажер, имитатор настоящего боя. Я пытаюсь прицелиться, но, конечно, мажу. Мы хохочем. Потому что это все не похоже на настоящее. Ни эта база. Она скорее напоминает пионерский лагерь. Ни девчонки, которые в ответ на вопрос о настоящей войне пожимают плечами и смеются… — Мы еще в детском саду знали, что пойдем в армию и, когда нас призовут, будем участвовать в боях наравне с мужчинами… В эти дни я думаю: что там с моими девчонками? И как за них переживают их родители! Прямое вторжение армии будет означать начало настоящей войны, когда польется кровь и с одной, и с другой стороны. Не повергнет ли это страну в хаос? Не начнется ли внутренняя интифада, как это было в прошлом? Когда арабское сопротивление достигло апогея — взрывали автобусы, рестораны, гибли мирные, ни в чем не повинные люди. Так! Собрать документы, деньги, ноутбуки, телефоны. Белье, теплые вещи. И воду! Не забыть сделать запас воды! — Мам, ты слышала, сейчас рвануло над Иерусалимом, — это сын звонит из столицы. — Слышала, ты где? С тобой все в порядке? — Да, порядок! «Железный купол» же!

Под колпаком

ПОД ТЕКСТ

Н

аверняка все помнят мультик про Кота Леопольда и наглых мышей, которые орут: «Леопольд, подлый трус, выходи!» — а тот все пытается жить дружно, но время от времени приходится принимать таблетку «озверина» и мышей погонять как следует. Все просто: представьте, что у вас сосед по коммуналке — отпетый бандит, который время от времени выходит из тюрьмы и начинает избивать собственную жену и детей и, главное, дебоширить, угрожать и бить соседям окна. Он опасен, у него финка, кастет, что там еще… Ну вот примерно так. Много лет на города нашего юга, в которых проживает примерно миллион человек, сыплются снаряды. Если вы мне укажете — какому государству, какому населению или какому правительству это понравится — буду очень признательна. Со времени операции «Литой свинец» прошло порядочно времени, ХАМАС и прочая мелкая сволочь накопили несметные запасы

«Озверин» — таблетка горькая, но ее заставляют принимать Личное мнение о происходящем в секторе Газа ракет и прочего вооружени��. Мыши стали наглеть и орать свое «Леопольд, подлый трус, выходи!» Вот пришлось выйти. Само собой, эта публика отсиживается в больницах, детских заведениях и мечетях. На смерть во имя джихада они посылают одурманенных пацанов. Так что можно вообразить, что через недельку так называемая мировая общественность сильно озаботится «непропорциональной реакцией Израиля» на провокации тех, которых с какого-то бодуна эта самая мировая общественность именует почему-то палестинцами, хотя к древним филистимлянам те имеют ровно такое же отношение, как и остальные арабы всех остальных арабских стран.

А если еще вспомнить, что Израиль УШЕЛ из Газы несколько лет назад и там не осталось ни одного израильтянина; что так называемая блокада его имеет выход, например, в ворота Египта (в то время, как Израиль — вот уж точно — забаррикадирован со всех сторон границами милых арабских соседей и вырваться за пределы страны может только по воздуху), — то любому здравомыслящему человеку можно далее уже ничего не объяснять… Дина РУБИНА, писатель

«Железный купол» с иврита можно перевести и как «колпак». Теперь я поняла, откуда у израильтян такая самоуверенность, что с ними ничего никогда не случится. Ну конечно, первая причина — это их Бог, а вторая — еврейские мозги, которые изобретают такие штуки, как «Железный купол». Это чудо техники перехватывает ракеты и минометные снаряды дальностью от 5 до 70 км. Радар опознает летящую ракету, просчитывает ее траекторию и, если ракета может упасть на жилые районы, навстречу ей направляет ракету-перехватчик. К таким батареям, расположенным в южной части страны, и ездит народ развлечься — посмотреть на настоящую войну. А в прямом эфире телеканалы показывают захватывающие кадры летящих ракет и их встречи в воздухе. Еще одно телешоу помимо бесконечных дискуссий и комментариев политиков и депутатов — ролики по технике безопасности. Как вести себя во время сирены и бомбежки. За сколько минут надо добежать до бомбоубежища. После просмотра и правда хочется забиться куда подальше. Оказалось, что и в нашем многоэтажном доме есть большое бомбоубежище в подземном паркинге и промежуточные комнаты безопасности на каждом этаже. — Ну вот и с соседями познакомились, — пишут в постах на «Фейсбуке» тельавивцы, — и узнали, у кого какие животные, кошки, собаки…

Елена ШАФРАН Израиль Фото автора


Петр САРУХАНОВ — «Новая»

ЖИЗНЬ ЛЮДЕЙ здесь!

Поступок есть выбор О внятности, свободе и психологическом комфорте

Зоя ЕРОШОК обозреватель «Новой» дна из российских газет печатает письмо пенсионерки с заголовком, не помню точно, но что-то типа «Вор должен сидеть в тюрьме». Это сразу после того, как Вельский районный суд, согласно медведевским поправкам, скостил срок Платону Лебедеву почти на три с половиной года. Потом Архангельский областной суд отменит это решение, потом Вельский районный опять скостит, на сей раз поменьше, по этому решению Платон Лебедев может оказаться на свободе 2 июля 2013 года, теперь прокуратура опротестовала и этот срок… Еще после первой отмены как «чрезмерно мягкого» решения суда по Платону Лебедеву — Марина Филипповна Ходорковская дала очень короткий, внятный и ледяной комментарий: «Издевательство, инквизиция и позор юстиции». Но что могло заставить ту одну из российских газет так быстро и вовремя расхрабриться и более чем за месяц до суда потребовать расправы над очень, очень больным человеком? Думали, что безошибочно действуют на обывателя? Подбирали «упавшие слова», когда они теряют свой смысл? А может, эта пенсионерка по-своему душевный человек (правда, очень, очень по-своему), но просто из тех, кто, сняв голову с человека, интересуется потом, не растрепался ли у него при этом пробор? И почему той одной из российских газет раньше удавалось уберечь себя от таких писем, а теперь — нет? До первого искушения только совмещаем несовместимое? Люди, которые очень любят психологические удобства, не хотят согласиться с тем, что две вещи не могут одновремен-

О

но занимать одно и то же пространство. Каждый поступок состоит из положительного и отрицательного элемента. Лидия Гинзбург писала: «Поступок есть выбор некоторой ситуации, и тем самым отрицание других возможных ситуаций. Выбирая эмоцию, отказываются от покоя; выбирая труд, отказываются от легкости; выбирая подхалимство, отказываются от творчества». И тогда словами, пустыми, как упраздненные ассигнации, словами, не оправданными больше ни творческими усилиями, ни страданием, бьют по голове человека только потому, что очень любят психологические удобства и (или) выбирают подхалимство. Какая-то есть в этом — несмотря на всю определенность ситуации — оскорбительная невнятность. Но, слава Богу, остаются люди, которые выбирают эмоцию, труд и творчество. Тех, иных, может быть, и больше, но эти — первые! лучшие! — берут качеством чувств. В Москву приезжал Тбилисский театр марионеток Резо Габриадзе. Лия Ахеджакова взяла меня на «Рамону». …Влюбленные паровозы Эрмон и Рамона (говорят голосами Чулпан Хаматовой и Сергея Гармаша) должны расстаться. (Прямо как в одном письме: «…мы с вами так редко встречаемся и так часто расстаемся…») Эрмона усылают куда-то очень, очень далеко, на край света, на самую дальнюю границу СССР. А Рамоне — другой приказ, на маленькой-маленькой станции она должна ездить — 300 метров туда и 300 метров обратно. Эрмон посылает Рамоне «поцелуи товарными вагонами» и «устные письма» через репродуктор на столбе. И тут еще появляется цирк шапито. Артисты совсем без денег, у лошадей нет сил тащить

«

повозки, и Рамона соглашается им помочь — довезти до городка Цхалтубо. Гениальный спектакль. Красивый, трогательный, веселый, радостный, трагический, смешной, свободный. И очень, очень внятный. И «Сталинград» Резо Габриадзе — это чудо. Чудо — за пределами отчаяния. Когда муравей (точнее, муравьиха) самым восхитительным голосом на свете — голосом Лии Ахеджаковой говорит: «…кто тише нас по земле ходил?..», а чуть раньше спрашивает: «за что, за что же потеряла свою единственную дочь…» — и рыдает весь зал. И на «Рамоне», и на «Сталинграде» зрители встают и, долго, долго аплодируя, не отпускают Резо Габриадзе. Война, оккупация; запрет на воду и вино (на самое сакральное); на Центральном нашем телеграфе, черт его побери, объявление: «Почтовые переводы в Грузию не принимаются!!!» — именно так, с тремя восклицательными знаками; политики избегают быть людьми; а в центре Москвы, в театре Женовача, зал в полном счастье от Резо Габриадзе, и он прижимает руку к сердцу. Из книги Резо Габриадзе «Живопись, скульптура, графика» (мы с Лией Ахеджаковой купили в фойе театра, деньги за книгу пойдут больным детям): «Я плохо помню себя. Наверное, в школе я был троечником с тенденцией к четверкам и несколькими взлетами к пятеркам. В таких случаях мама обцеловывала мою макушку от школы до дома… <…> Со мной всю жизнь путешествует пенальчик, в нем деревянные ручки и флакончик туши. Я открыл в Москве этот пенальчик и начал рисовать Пушкина. <…>

И тогда словами, пустыми, как упраздненные ассигнации, бьют по голове человека только потому, что очень любят психологические удобства. Какая-то есть в этом — несмотря на всю определенность ситуации — оскорбительная невнятность

«

Я знаю только один случай, когда гениальность поэта соответствует гениальности художника. Пушкин — гениальный график. Легкий, воздушный, свободный. Художник он от рождения. Его рукой рисовали ангелы». Рукой Резо Габриадзе тоже рисуют ангелы. И опять мы обсуждаем, что будет дальше с Лебедевым и Ходорковским, скостят им срок или будут продолжать издеваться; и как нам относиться к тому, что в беседе с госпожой Меркель Путин обвинил Pussy Riot в антисемитизме, или к этому уже никак не надо относиться. А вчера меня одна женщина рассмешила. Знакомый распекал ее за сочувствие к девочкам, которым дали по 2 года, распекал, распекал — и как последний козырь: «А ты знаешь, что в переводе означает название этой группы? Что это очень неприличные слова?» А женщина так спокойно и расслабленно говорит: «Слушай, ты — семидесятилетний старик, что такого неприличного тебе уже может угрожать?» У Резо Габриадзе есть работа 2011 года — портрет Мераба Мамардашвили. На весь холст — только лицо. Очень значительное. Огромные глаза, полуулыбка. Мераб писал незадолго до смерти, январь 1990 года: « Я понял смысл грузинской трагедии. Если тяжел, серьезен — еще не свободен. Торжествующий полет птицы — вопреки всему. Настолько несоизмеримый водоворот, что смешно. А человеку невыносимо быть смешным. <…> Комедия невозможной трагедии. Мир не прекрасен — и не моя серьезность его спасет». Обцеловывать макушки детей от школы до дома, чтобы они вырастали радостными гениями. Слать любимым «поцелуи товарными вагонами». Выстраивать отношения с начальством через работу, а не через подхалимаж. Не призывать к жестокости — даже ради собственного психологического комфорта. Помнить: «Если тяжел, серьезен — еще не свободен». Быть внятными. И чаще встречаться, чем расставаться.


16

«Новая газета» среда. №132 21. 11. 2012

любимые люди

Мы знали, что он не бессмертен… Ушел Борис Н��танович Стругацкий Младший из бесстрашных, мудрых и добрых братьев, ставших Учителями для нескольких поколений. Это слово — Учитель — Аркадий и Борис Стругацкие всегда писали с большой буквы… Аркадий Натанович ушел от нас в октябре 1991го — но оставался Борис Натанович. БНС. Мэтр. И на нем на два десятилетия сосредоточилась читательская любовь к людям, на книгах которых мы выросли. Мы росли вместе с созданными ими героями, мечтали жить в светлом «Мире Полудня» и ненавидели «серых», твердивших «умные нам не надобны — надобны верные». Мы учились у них шагать навстречу ветру, взявши за руки друзей, не сдаваться перед превосходящими силами противника и не идти на компромиссы с собственной совестью ради мелкой выгоды. Их книги заражали нас бациллой непокорности и свободы — и мы обретали иммунитет к страху.

Те, кто в 1991-м вышел на площадь защищать свою свободу, — читатели братьев Стругацких. И те, кто вышел на площадь через двадцать лет защищать свое достоинство, — тоже читатели братьев Стругацких. Мне выпало редкое, удивительное счастье — быть с ним знакомым на протяжении двадцати с лишним лет. Приезжать к нему домой, на улицу Победы, записывать десятки интервью (большая часть потом войдет в книгу «Двойная звезда», изданную в 2003 году, к 70-летию Бориса Натановича) и просто говорить с ним на интересующие его темы. Ах, как жаль, что часть этих разговоров прошла без диктофона! А когда я спохватывался — мол, Борис Натанович, можно я включу запись, эти ваши рассуждения надо обязательно сохранить, — БНС махал рукой и отвечал: «Да бросьте вы, Боря, эти глупости»… Зато в 2009 году при помощи Юрия Шмидта удалось организовать переписку между

БНС и Михаилом Ходорковским — потом ее полностью напечатала «Новая газета», и этот блистательный диалог вызвал необычайный интерес… Мы понимали, что Борис Натанович не бессмертен — но как же хотелось, чтобы он подольше оставался с нами! Последние дни он провел в больнице в тяжелейшем состоянии — к давним сердечным проблемам добавилась пневмония. Вечером 19 ноября позвонила давний друг Бориса Натановича, писатель Нина Катерли, с которой мы перезванивались все эти дни — и по ее подчеркнуто спокойному голосу все стало ясно… Борис ВИШНЕВСКИЙ, обозреватель «Новой газеты»

P.S. Предлагаю читателям «Новой» выдержки из интервью с Борисом Натановичем, которые мы записывали на протяжении двадцати лет.

Борис СТРУГАЦКИЙ:

Самая опасная наша болезнь — нежелание свободы. Страх свободы. Свободофобия 1992 год — Мне кажется, нет никаких оснований говорить, что мы так уж много предвидели. Действительно, два, может быть, — три серьезных исторических события нам предсказать удалось, но не больше. Я вот только что перечитал «Отягощенные злом». Действие этой повести мы перенесли на 40 лет вперед, в начало 30-х годов XXI века. Писалось все это в 86—87-м годах. Замечательно: у нас там есть ГОРКОМ! У нас там фигурирует «ПЕРВЫЙ» этого горкома! Хотя я с некоторым удовлетворением отметил, что при этом в повести не сказано, горком какой именно партии имеется в виду. Совершенно не исключено, что это — горком какой-нибудь Демократической Партии Радикальных Реформ, например, или что-нибудь в этом же роде. А может быть, и опять Коммунистической партии… Ведь настроение у людей настолько черное, все и всем настолько недовольны… и демократы наши оказались настолько беспомощны у кормила власти… а демагоги наши красно-коричневые обещают так много, так быстро и ведь совсем задаром… И я подумал: вот это вот — тот самый случай, когда лучше уж оказаться плохим пророком, чем хорошим… Можно только поражаться, насколько все на свете правые — имперцы, националисты, ультрапатриоты, называйте их как хотите, — насколько все они похожи друг на друга, будь то Германия, Россия или Франция, девятнадцатый век, начало двадцатого, конец двадцатого… Обязательно: милитаризация, мундиры, сапоги, значки, лычки, страстное желание принять стойку «смирно» и поставить в эту стойку окружающих; агрессивность, прямо-таки клокочущая ненависть по любому поводу, истеричность — до визга, до пены на губах; и патологическая лживость, и полное отсутствие чувства юмора, и полное отсутствие элементарного благородства в речах и поступках,

и, конечно же, — антисемитизм, слепой, запредельный, зоологический… Здесь — сходство полное и угнетающее…

1994 год — Главный источник наших неприятностей — тот перезрело-феодальный менталитет, который характерен для общества в целом. Нежелание и неумение ЗАРАБАТЫВАТЬ. Истовая готовность обменять индивидуальную свободу действий на маленький (пусть!), но верный кусочек материальных благ — на ПАЙКУ. Нежелание и неумение отвечать за себя: начальству виднее. Чудовищная социальная пассивность большинства, в гены въевшееся убеждение: «вот приедет барин — барин нас рассудит»… Вот это — самая опасная наша социальная болезнь сегодня. Именно она — источник и питательная среда для всего прочего: и для имперской идеи, и для нацизма, и для идеи реванша. Духовное рабство. Нежелание свободы. Страх свободы. Свободофобия. Конечно, все мы оттуда родом: из сталинской лагерной империи, у нас наследственность страшная, мы все время тянемся к худшему, полагая его лучшим только потому, что оно привычнее, и отказываемся от свободы, предпочитая ей уверенность в завтрашнем дне. Я с ужасом читаю результаты социологических опросов — больше половины готово отказаться! Но в конце концов люди с рабской психологией уйдут, вырастет новое поколение, уже лишенное страха перед свободой.

2001 год — Десять лет назад в стране произошла «бархатная» революция. Смена общественного строя. А путч — это была попытка остановить эту революцию. Или убыстренную эволюцию. Провалившаяся попытка. Провалившаяся потому, что активная часть народа не хотела старого,

а пассивная часть была равнодушна к попытке это старое сохранить. Сейчас ситуация несколько иная. Сейчас вектор народной воли — к сожалению — поворачивает в другую сторону. Миллионы воль направлены на то, чтобы был «порядок». А что такое в России порядок — исторически? Прежде всего это — полицейская, державная, авторитарная система. Система, при которой все изменения в обществе могут происходить только под жестким контролем исполнительной власти. Что же касается моих надежд десятилетней давности — я отношусь к небольшому проценту людей, которые не жаловались и не жалуются на то, что происходило все эти десять лет. Я даже доволен! По очень простой причине: я всегда, все это время, ожидал гораздо худшего. Я допускаю, что, соблазненное общим желанием порядка, начальство начнет очень жестко контролировать происходящие в стране процессы. И когда появится единомыслие в СМИ — это будет началом конца. Это будет означать многолетнее торжество авторитаризма и тоталитаризма. И поэтому я подписываю все письма, направленные против нарождающегося авторитаризма во всех его формах. За свободу СМИ надо бороться, пока эта свобода есть. Когда ее не будет — бороться будет уже поздно. И потому начальство должно хорошо себе представлять: каждый его шаг в этом направлении вызовет отчаянный вопль протеста. Пусть даже эти акты протеста кажутся кому-то смешными, пусть они вызывают раздражение у исполнительной власти — мол, чего вы разорались? — кричать надо! Кричать, пока слышно. В полный голос.

2004 год — Можно только надеяться, что все это — лишь этап перехода от привычной тоталитарной российской системы

к совершенно непривычной демократической. В конце концов, от классического тоталитаризма нас не отделяет и двадцати лет. Меньше, чем жизнь одного поколения.

2006 год — Никакого «иммунитета к фашизму» никогда нам и никто не прививал. К НЕМЕЦКОМУ фашизму — да, и ненависть была, и иммунитет в какомто смысле тоже. Все эти киноэкранные оберштурмбанфюреры СС, лагеря уничтожения, расправы над мирными жителями, разорение страны, миллионы не вернувшихся с войны — все это вместе называлось «звериное лицо немецкого фашизма». И все это в нашем сознании (по оруэлловскому закону двоемыслия) прекрасно уживалось с нашей исконной ксенофобией, одобрением «твердой руки», «ежовых рукавиц», пресловутого «порядка» и прочих атрибутов обыкновеннейшего нацизма, который и есть не что иное, как диктатура националистов. Нацизм — диктатура националистов. И пока в стране существуют ксенофобия и одобрительное отношение к диктатуре начальства — до тех пор нацизм есть нависающая угроза первой степени. Ксенофобия извечна. Причем не только у нас — в любой стране мира. Сколько я помню, «пархатые», «чучмеки», ныне основательно забытые «карапеты» и прочая ксенофобская грязь порождались самыми широкими слоями нашего общества, от трущобных полуподвалов пролетариев до роскошных казенных кабинетов слуг народа. Это было — как матерщина, как извечная готовность выпить, не закусывая, как обыкновенное хамство в быту при неизменном подхалимаже в отношении к власть имущим. При большевиках приказано было стать интернационалистами, и мы все как один сделались интернационалистами (превосходно оставаясь внутри себя и «среди своих» антисемитами и шови-


«Новая газета» среда. №132 21. 11. 2012

нистами); приказали бороться с космополитизмом — радостно и с готовностью занялись изничтожением космополитов; сейчас ничего специально не приказывают — живем как бог на душу положит, кто в лес, кто по дрова. Бритоголовые мало кому нравятся (кому может нравиться отмороженное хулиганье?), но определенное сочувствие они вызывают у многих и многих, и переломить это положение дел — понадобятся пять поколений спокойной и достойной жизни, не меньше. Причем при условии, что система образования и, главное, воспитания будет все это время работать полным ходом, не сбавляя оборотов и не позволяя учителям соскальзывать в шовинизм и национализм ни под каким предлогом (вроде «военно-патриотического воспитания»). А пока не истекут эти сто лет, надо бить во все колокола, подписывать антифашистские пакты, не оставлять без внимания ни один новый факт обострения нацизма и снова и снова требовать от власти, чтобы она решительно и жестко загнала зверя в клетку — к своей же пользе, между прочим.

2007 год — Нам хочется быть грозными, опасными, могучими, первыми. И если не быть, то хотя бы казаться. Пока мы еще

не вернулись к положению в мире, которое занимал СССР, но мы, безусловно, будем упорно к этому положению стремиться. Это нравится электорату, это нравится возрождающемуся военно-промышленному комплексу, а главное, это проще всего — намного проще, чем реализация пресловутого Общества Потребления, которое нам обещали, обещают и будут обещать еще много-много лет под разными названиями. «Все знать, все понимать, ничему не верить и ни с чем не соглашаться». Так писал Аркадий Белинков, знаменитый диссидент конца 60-х, — о другом времени, о другой стране, о других людях. Но то было СОВСЕМ другое время: глухое, цементно-болотное, абсолютно беспросветное. Теперь мы знаем: тоталитаризм ТОЧНО не вечен, даже самый глухой и безнадежный. Поэтому перспектива — есть. И надо делать все от тебя зависящее, чтобы эту перспективу приблизить.

2008 год «Легко и радостно говорить правду в лицо своему королю — как славно дышится в освобожденном Арканаре». Совершенно не вижу, почему бы благородному дону не поддерживать теперь власть самым храбрым образом. Ведь, вдобавок ко всему прочему, ты еще

ОЧЕНЬ ЛИЧНОЕ

1972

год, я — студент института. Передо мной лежит пачка малоконтрастных фотокопий с машинописной рукописи. Наверху неразборчивое рукописное посвящение кому-то, дальше — название, по тогдашнему стилю прописными буквами с разрядкой: «Гадкие лебеди». В конверт вложен еще один листок, как эпиграф: кемто напечатанный на машинке текст немецкой баллады «Крысолов из Гаммельна». Я так и не знаю до сих пор, был ли это сознательный шаг авторов или самодеятельность распространителей из самиздата. «Гадкие лебеди» стали моим любимейшим произведением на долгие годы. Пока не появился «Пикник на обочине» и «Жук в муравейнике». Но еще до этого были замечательные повести о покорителях Вселенной: «Страна багровых туч», «Путь на Амальтею» и «Стажеры». Совершенно коммунистические по содержанию, они отличались от царившего вокруг официоза, как золотое украшение мастера-ювелира от алюминиевой бижутерии фабрики «Красный маяк». А еще был сегодня даже, наверное, более актуальный, чем тогда, дон Румата из «Трудно быть богом» и проблемы вмешательства в историю извне. И я считаю, что «Хищные вещи века» тоже совсем не устарели — задуманные как памфлет против капитализма, они были разруганы тогдашним советским официозом, а поднятые там проблемы как будто пришли из современных газет. А еще был «Понедельник начинается в субботу»,

оказываешься вместе с подавляющим большинством, то есть с народом. Чего, кстати, в 80-е годы отнюдь не было. Никаких иллюзий. Впереди Большое Огосударствление и Решительная Милитаризация со всеми вытекающими отсюда последствиями касательно прав и свобод. Оттепель закончилась не начавшись. Все.

2010 год — Было лишь одно: поворот от демократической революции девяностых к «стабильности и равновесию» нулевых. Фактически — отказ от курса политических и экономических реформ в пользу курса на державность и застой. Итог «путинского десятилетия» и есть возвращение к стабильности и застою брежневского типа. По сути — «возвращение в совок».

2011 год — На российские власти могут реально повлиять только российские власти же — в лице возникшей вдруг группы, исповедующей некий новый курс. Откуда возьмутся? А откуда взялся Рютин со своим «Союзом марксистовленинцев» — единственный, может быть, кто возглавил реальную антисталинскую

17

оппозицию? Откуда вынырнул вдруг Хрущев (вчера еще верный слуга и раб Сталина)? Откуда Горбачев появился, почтительнейший ученик Андропова? Нужда заставила. И заставит нужда. Возражать высокому начальству можно, это не есть «неслыханный подвиг», но стоит ли рисковать? Пользы не будет никакой, это очевидно, а неудовольствие большого человека вызвать можно. «Умные нам не надобны, надобны верные». Без революции власть сменить может только сама власть — та часть властной элиты, которая захочет и сумеет изменить курс (политический, экономический, идеологический). Это называется «революция сверху». В России это единственный сравнительно бескровный способ «разорвать замкнутый круг». Огромным народным массам, несмотря на все ухищрения СМИ, становится ясно, что ничего не получается: жизнь все дорожает, тарифы все растут, дефициты возникают время от времени; штампуемые Думой законы становятся все несообразнее, все глупее; инфляция норовит выйти из-под контроля, а потом и выходит из-под него… Мы уже проходили все это в конце 80-х. Властная элита раскалывается. Большинство, разумеется, за сохранение статус-кво, пусть даже ценой ужесточения режима. Но возникает «пассионарно мыслящее» меньшинство, не желающее управлять страной холопов, на глазах превращающейся в Буркино-Фасо с ядерными ракетами наперевес. Это странные люди — большие начальники, которым всего мало: мало возможности получать откаты, мало возможности давать образование детям в самых престижных вузах Запада, мало счетов в надежных офшорах. Может быть, страсть к реформаторству обуревает ими. Может быть, срабатывает «наполеонов комплекс». А может быть, они попросту вступили в конфликт с могущественными коллегами, которые из консерваторов? Важно, что эти странные люди появляются с неизбежностью, и теперь остается только ждать лидера, готового возглавить «движение в сторону перемен». Он появится рано или поздно — просто потому, что свято место пусто не бывает. «Реформаторы возникают там и тогда, где и когда история создала условия для их возникновения». Основная аксиома Теории Исторических последовательностей.

«…и всегда говорить, что думаешь, а думать так, чтобы не стыдно было говорить»

перевернувший у моего поколения представление о фантастике, — только успевшие впитать в себя то новое, что принесла «Туманность Андромеды» Ефремова, мы обнаружили, что в фантастическом мире могут жить маги и заклинания. Стругацких читали и любили люди любой политической ориентации: коммунисты, патриоты, демократы, диссиденты. Они умудрялись совместить сложнейшие философские вопросы с занимательными приключениями и легкомысленным юмором. Помню телевизионное обсуждение фильма «Гадкие лебеди» в студии Гордона,

где Мария Аркадьевна Стругацкая заметила, что почему-то мало кто обращает внимание, что ее отец с дядей писали увлекательные приключенческие повести, а не философские трактаты. Стругацкие вместе с Высоцким претендуют на звание истинных лидеров нашего поколения — тех, кто родился и вырос при советской власти. Я знаю, что сегодня многие, и справа и слева, имеют к ним претензии. «Патриоты» — за недостаточную лояльность к советской власти и явную поддержку оппозиции Борисом Натановичем в последние годы. А «демократы» не могут им простить коммунистическую направленность ранних произведений. Все это значит только одно: что братья просто находятся далеко за пределами обычного разделения на «наших»—«не наших». Дарственная надпись братьев Стругацких автору этих срок была сделана в начале шестидесятых годов на первом издании «Страны багровых туч». Надпись стала для меня, тогда еще юного школьника, чем-то вроде девиза на всю жизнь. Мне кажется, что этот текст, в значительной степени принадлежащий младшему из братьев, относится к его авторам в большей степени, чем они сами предполагали. Спасибо Вам, Борис Натанович. Юрий РЕВИЧ


18

«Новая газета» среда. №132 21. 11. 2012

Андрей ЗУБОВ, ведущий рубрики, доктор исторических наук, профессор МГИМО, ответственный редактор двухтомника «История России. ХХ век»: — Осенью 1917 года в Москве начал работу Поместный собор Православной российской церкви. Революция политическая открыла возможность и для революции церковной. Ведь в Русской церкви соборы не созывались к тому времени уже более двух веков, более двух веков в самой многочисленной православной церкви мира не было епископа-предстояте-

ля — патриарха. Двести лет Русская церковь являлась «ведомством православного исповедания» в системе императорской бюрократии, крепко придушенная объятиями покровительствовавшей ей государственной власти. Но революция, начавшаяся в Русской церкви в 1917 году, была не революцией-разрушением, а революцией-восстановлением — революцией, вернувшей церкви внутреннее достоинство и властную самостоятельность. Правда, большевицкая революция-разрушение не могла потерпеть свободную и властную церковь и начала с ней борьбу не на жизнь, а на смерть. Но церковь, понеся неисчислимые утраты, выстояла, во многом наверняка благодаря тому Великому собору, а где сейчас большевицкая власть, на каких свалках истории?

И все же в этой тяжкой борьбе церковь в России была вынуждена отказаться от очень многого из решений собора, во многом забыла и дух, царивший на нем, — дух свободы, прямой честности, искренней веры и братской жертвенной любви. Церковь русского изгнанничества сохранила намного больше, но без земли, без родины постепенно превращается из Русской церкви в Православную церковь русской традиции. Славная революция, революция-возрождение, кажется, не получилась в Русской церкви ни здесь, ни там. Но ныне, когда в России глубокий кризис переживает и светское общество, и общество церковное, припоминание прошлого дает надежду на будущее. Ведь если мы могли тогда, то можем смочь и теперь. Петербургский историк, профессор Сергей Львович ФИРСОВ, дает нам припомнить то, что свершалось в Русской церкви 95 лет назад.

Во имя отца и сына и духа свободы В многовековой истории Православной церкви в России созыв и работа Поместного собора 1917—1918 годов занимают исключительное место. И дело не только в том, что он стал для церкви первым после более чем 200-летнего перерыва, и даже не потому, что на нем был избран патриарх, голоса которого верующие не слышали со времен Петра Великого. Собор знаменовал собой новый период исторического бытия церкви, во многом вызванного революцией, покончившей с монархической государственностью и таким устройством России, когда Православная церковь была первенствующей и господствующей по букве закона. В условиях революционного слома церковь должна была получить инструмент, позволявший ей самостоятельно наладить свою жизнь в быстро меняющихся условиях. Таким инструментом, позволявшим обезопасить церковь от каких-либо неожиданностей, именно и был созыв собора. 29 апреля 1917 года новый состав Святейшего синода выступил с посланием, в котором заявлялось, что его главная задача — «приложить все усилия к скорейшему по возможности созыву Всероссийского Поместного собора». Тогда же синодальным определением было указано созвать Предсоборный совет. Здесь нетрудно увидеть исторический парадокс: с одной стороны, собор был для церкви безусловным благом, необходимостью, осуществлением давней мечты о восстановлении канонического строя, но, с другой, он пришелся на время появления во главе рассыпавшейся страны откровенно богоборческих сил. «В душе его участников мучительно сталкивались два диссонирующих переживания: чисто религиозное ликование от сознания участия в великом, издавна чаемом, вожделенном таинстве церковного соборования, наслаждение церковной канонической свободой, и — с другой стороны — наблюдение явного растления патриотической воли народа, разложение армии, предчувствие поражений, унижения России и революционных ужасов», — вспоминал министр исповеданий Временного правительства, профессор А.В. Карташев1. Кому быть членами Поместного собора, как им избираться, что менять и исправлять в жизни своей церкви? Наиболее важный вопрос — о системе формирования Поместного собора. Нужны ли выборы членов собора, или их следует назначать «сверху», церковным священноначалием? И если выборы, то кто должен избирать — все, считающие себя православными, или какие-то особые люди, кем-то уполномоченные, или только церковно- и священнослужители?

В

се эти вопросы и должен был решить Предсоборный совет, открывший заседания 12 июня 1917 года. Большинством голосов члены совета постановили созвать собор 15 августа, а 1 А.В. Карташев. Революция и Собор 1917— 1918 годов // Богословская Мысль. — Париж, 1942. — С. 89.

Великий собор освободил РПЦ от влияния монархического государства, но не спас от большевистского гнета

Патриарх Тихон

Арсений (Стадницкий)

Архиепископ Антоний (Храповицкий)

5 июля Святейший синод обнародовал «Положение о созыве Поместного собора Православной Всероссийской церкви». Это — поистине выдающийся документ. В нем был четко зафиксирован принцип выборности членов собора, и притом всеми совершеннолетними лицами православного исповедания, желавшими принять участие в формировании собора, детально рассматривался как общий порядок выборов по епархиям, так и особые правила. Составители стремились сделать собор самым представительным форумом за всю русскую церковную историю, и эта задача была с успехом решена. В состав собора входили «по должности» все члены Святейшего синода, епархиальные архиереи (викарии и находившиеся на покое епископы участвовали лишь по приглашению). Также «по должности» членами собора становились все члены Предсоборного совета, наместники и настоятели крупнейших лавр, монастырей и пустыней — АлександроНевской, Троице-Сергиевой, Киевской, Успенской Почаевской лавр; Соловецкого и Валаамского монастырей, Саровской и Оптинской пустыней, и протопресвитеры Большого Успенского собора в Москве, военного и морского духовенства. Остальные члены собора (почти 80 процентов от его состава) избирались. Общее руководство и надзор за выборами лежал на Святейшем синоде, в епархиях надзирающие функции выполняли епархиальные архиереи. Выборы делегатов на собор от клира и мирян должны были состояться не позднее 23 июля и охватить всех православных. Низовые избирательные собрания проводились на приходах. На равных правах в приходском собрании принимали участие и мужчины, и женщины. Председательствовал настоятель.

Выборщики, избранные от приходов, составляли собрание благочиния (обычно в границах уезда или городского района). В этом собрании должны были участвовать все штатные клирики причта и миряне (причем последних оказывалось в два раза больше, чем членов причта). Избранниками могли стать только мужчины от 25 лет и старше, не судимые и свободные от пороков пьянства, непотребства и тому подобных. О выборах всегда составлялся акт. К приходским храмам приписывались все бесприходные храмы епархии, в которых были штатный клир и постоянные богомольцы. Клир мужских монастырей участвовал в выборах на благочинническом собрании по месту расположения обители — через представителей, избранных всеми манатейными монахами. Рясофорные монахи, а также послушники, равно как и все сестры женских монастырей, участвовали в выборах при своем монастыре наряду с мирянами.

являвшийся председателем собрания. В состав собрания включались все епископы, постоянно пребывавшие в епархии, избранники собраний благочиний, представители духовно-учебных заведений. Тайным голосованием собрание избирало пять членов собора (двух клириков: пресвитера и кого-либо еще — от викарного архиерея до псаломщика) и трех мирян. Тем же порядком и в том же количестве, что и члены собора, избирались их заместители (на случай выбытия первых). Военное и морское духовенство 1 июля 1917 года избирало на своем съезде десять членов собора, из которых не менее половины должны были быть пресвитерами. Военное духовенство также определяло способ избрания 15 православных представителей от действующей армии. Единоверцы (православные старообрядцы) избрали 10 депутатов (и их заместителей) на своем Нижегородском съезде в июле 1917 года. Корпорации каждой из четырех духовных академий избирали по три своих представителя. Академия наук и 11 российских университетов могли избрать на собор по одному представителю. Членам Государственной думы и Государственного совета отводилось 15 мест. АлеутскоАмериканская и Японская епархии могли делегировать на собор по три члена каждая — епископа, пресвитера и мирянина. Представители восточных патриархов и православных автокефальных церквей также имели право участвовать в работах собора на правах его членов. Передача голоса кому-либо запрещалась, в голосовании члены собора участвовали только лично. Именно сочетание идущей из глубины веков традиции организации христианских соборов с требованиями времени — широким народным представительством и

В

ыборы в избирательных собраниях благочиний были назначены на 30 июля. Закрытым голосованием выборщиков эти собрания избирали двух клириков (один должен был быть непременно священником) и трех мирян, которые, в свою очередь, являлись членами епархиальных избирательных собраний (как правило, соответствующих губерниям). Кандидаты намечались записками. Опросом намеченных кандидатов выяснялись лица, согласные на баллотировку. Голосование было тайным. Избранными считались получившие более 50% голосов от наличного состава собрания. Если требуемое число превосходилось, то избирался тот, кто получил большинство голосов. Выборы в епархиальных избирательных собраниях были назначены на 8 августа. Их открывал епархиальный архиерей,


«Новая газета» среда. №132 21. 11. 2012

же время бархатным басом медленно начал провозглашать многолетие. Напряжение в храме достигло высшей точки. Кого назовет? «…Патриарху Московскому и всея Руси Тихону!» — раздалось на весь храм, и хор грянул многолетие!» 21 ноября 1917 года в Московском Успенском соборе было совершено наречение митрополита Тихона в Патриархи Московские и всея России — Русская Православная церковь получила своего канонического главу2. Закрылась последняя страница в истории Синодальной эпохи. Избрание патриарха оказалось главным делом Поместного собора. Но политический фон, на котором происходили эти выдающиеся в жизни церкви события, был мрачен. Страна скатывалась в хаос братоубийственной борьбы, ненависть стала доминирующим чувством для огромного числа жителей некогда великой империи. Характерна дневниковая запись И.А. Бунина, оставленная им тогда же, 21 ноября 1917 года: «Сижу один, слегка пьян. …Передо мной бутылка № 24 удельного. Печать, государственный герб. Была Россия! Где она теперь? О Боже, Боже. Нынче ужас <…>. Убит Духонин, взята ставка и т. д. Возведен Патриарх «всея Руси» на престол нынче — кому это нужно?!»

Первое заседание собора. А всего их было 170

демократизмом формирования — обеспечили как высокий авторитет собора в русском обществе, так и эффективность его деятельности. Как и планировалось, открытие собора состоялось 15 августа 1917 года в праздник Успения Богородицы в Успенском соборе Московского Кремля. Присутствовали первые лица тогдашней России: министр-председатель А.Ф. Керенский, министр внутренних дел Н.Д. Авксентьев, председатель Государственной думы М.В. Родзянко.

С

обор все свои заседания (а их было 170) провел в Москве, куда еще в августе переехал Святейший синод. Работа продолжалась до 20 сентября 1918 года. В составе собора большинство

«

Российской церкви высшая власть (законодательная, административная, судебная, контролирующая) принадлежит регулярно созываемому Поместному собору, состоящему из епископов, клириков и мирян; что церковное управление возглавляется патриархом, который (как и органы Высшего церковного управления) подчиняется и подотчетен собору. Тогда же было определено, что совещание епископов не возглавляет собор, а входит в него, утверждая важнейшие соборные постановления. Наряду с синодом (с тех пор получившим наименование Священного) учреждался Высший церковный совет, решавший организационные и хозяйственные проблемы церковной жизни. В состав этого совета входили и миряне.

Левые и правые убеждения делегатов не стали помехой для работы. Члены собора в большинстве своем сумели преодолеть личные амбиции, стать выше сословных интересов и политических убеждений

принадлежало мирянам: из 564 его членов мирянами были 299 человек. Никогда до того голос мирян не звучал в Русской церкви столь громко, а их влияние на принятие решений не было столь весомым. Впервые за многовековую историю православной России для свободного обсуждения церковных вопросов встретились избранники верующего народа, по-настоящему полномочные его представители. Среди соборян мы видим лиц различных политических взглядов: и либералов (таких, например, как профессор Петроградской духовной академии Б.В. Титлинов), и консерваторов (например, обер-прокурор синода в 1915 году А.Д. Самарин). Левые и правые убеждения делегатов не стали помехой для работы. Члены собора в большинстве своем сумели преодолеть личные амбиции, стать выше сословных интересов и политических убеждений. «Этот процесс молитвенного перерождения был очевиден для всякого внимательного глаза, ощутим для каждого соборного деятеля», — вспоминал много лет спустя один из членов собора — митрополит Евлогий (Георгиевский). На соборе были рассмотрены принципиальные вопросы, не потерявшие своей актуальности до сего дня. Именно тогда было провозглашено, что в Православной

19

«

Гражданская война и последовавшая за ней диктатура большевиков не позволили церкви реализовать соборные решения, но то, что они были приняты, — факт исключительной важности. Собором 1917—1918 годов Православная Российская церковь достойно вошла в новое время, показав и доказав, что разговоры о ее «отсталости» и «косности» — не более чем разговоры. Самым важным, если угодно — знаковым деянием собора, стало избрание патриарха. Большинство членов собора высказалось за отказ от синодальной модели, утвержденной при Петре Великом. «В патриархе мы предчувствовали организующий творческий принцип, без него слабость, или еще хуже, борьба анархий», — вспоминал митрополит Вениамин (Федченков), один из членов собора.

11

октября 1917 года на заседании Отдела высшего церковного управления был сделан доклад, которым открывался вопрос об избрании патриарха. Спустя семнадцать дней, 28 октября, когда Временное правительство было уже низложено, соборяне решили приступить к голосованию по вопросу о восстановлении патриаршества. 4 ноября собор принял решение, в котором заявлялось о восстановлении патриаршества

и возглавлении церковного управления патриархом — «первым между равными ему епископами». Члены собора посчитали необходимым определить патриарха посредством правильных и свободных выборов. Ими было выдвинуто 25 кандидатов, среди которых был и мирянин А.Д. Самарин. Однако его кандидатура была снята после того, как соборянам была разъяснена невозможность избрания мирянина в патриархи. Максимальное число голосов на выборах набрал архиепископ Антоний (Храповицкий), известный церковный деятель, богослов и полемист. Второе место по числу набранных голосов получил Новгородский архиепископ Арсений (Стадницкий). Третьим стал митрополит Московский Тихон (Беллавин). Если бы епископы воспользовались своим правом избирать патриарха, то, несомненно, первоиерархом стал бы архиепископ Антоний. Но архиереи отказались от этого права, постановив избрать патриарха посредством жребия из трех, набравших наибольшее число кандидатов. Постановление огласили 2 ноября, отложив процедуру избрания до прекращения уличных боев, шедших в то время в Москве. Избрание состоялось три дня спустя, в храме Христа Спасителя. Захватившие к тому времени Кремль большевики все же дали разрешение принести из Кремля в храм Христа Спасителя Владимирскую икону Божией Матери. По словам современника, храм, вмещавший 12 тысяч человек, был переполнен. «Вход был свободный, — вспоминал участник Поместного собора, бывший член Государственной думы, князь И.С. Васильчиков. — Литургию совершал митрополит Владимир в сослужении многих архиереев. Пел, и пел замечательно, полный хор синодальных певчих. В конце литургии митрополит вынес из алтаря и поставил на небольшой столик перед иконой Владимирской Божией Матери, слева от царских врат, небольшой ковчег с именами выбранных на церковном соборе кандидатов в патриархи. Затем он встал, окруженный архиереями, в царских вратах, лицом к народу. Впереди лицом к алтарю стоял протодиакон Успенского собора Розов. Тогда из алтаря вышел старец о. Алексий в черной монашеской мантии, подошел к иконе Богоматери и начал молиться, кладя земные поклоны. В храме стояла полная тишина, и в то же время чувствовалось, как нарастало общее нервное напряжение. Молился старец долго. Затем встал с колен, вынул из ковчега записку и передал ее митрополиту. Тот прочел и передал протодиакону. И вот протодиакон своим знаменитым на всю Москву, могучим и в то

К

то знает, как мы сами поступали бы и что говорили, окажись в ситуации, подобной той, которую описал Бунин? Но все же, по прошествии 95 лет, мы смеем утверждать: Поместный собор, честные и правильные выборы его членов, честное избрание патриарха метанием жребия — Божиим судом, глубокое и неспешное обсуждение важнейших церковных вопросов, в трагические для страны дни 1917 и 1918 годов было нужно, причем не только церкви, но и тем, кто тогда «отошел в сторону», предпочитая позицию стороннего наблюдателя. С избранием патриарха у церкви появился символ и нравственный ориентир, игнорировать который было невозможно. Ориентир, который направлял духовную жизнь русских людей в скорбные десятилетия большевицких гонений в России и в горьких скитаниях на чужбине. И когда рухнула коммунистическая деспотия, Русская церковь первым делом издала со всей возможной тщательностью многотомные Деяния того, великого Московского собора 1917—1918 годов. Издала, чтобы следовать и его букве, и, что не менее важно, его духу веры, свободы, уважения к человеку.

Сергей ФИРСОВ

2

Судьба всех трех избранников на патриарший престол, о которых метался жребий, оказалась значительной и даже знаковой для России и нашей Православной церкви. Патриарх Тихон сумел смиренно, мужественно и мудро вести церковь в страшные годы первых тяжких гонений и не менее тяжких соблазнов — расколов. Теперь, когда опубликованы секретные документы большевицких архивов, мы знаем, как тщательно и хитро планировались операции по полной дискредитации и уничтожению Православной церкви. Сделать этого не удалось во многом благодаря патриарху Тихону: он соглашался признать советскую власть de facto, что было очень непопулярно тогда среди верующих, но твердо отстаивал внутреннюю независимость церкви от государства. Согласно преданию, выйдя под домашний арест из Лубянской тюрьмы 27 июня 1923 г., патриарх Тихон сказал: «Пусть имя мое погибнет для истории, лишь бы Церковь была жива». Очень возможно, он и жизнь свою отдал ради сохранения церкви — 7 апреля 1925 г. патриарх Тихон при странных обстоятельствах умер в одной из московских больниц. Митрополит Антоний (Храповицкий) ушел в изгнание вместе с Белой армией и много лет возглавлял Русскую Церковь За границей; митрополит Арсений (Стадницкий) был сослан в Казахстан, служил, когда закрыты были все храмы Алма-Аты, на пустырях города и умер как исповедник в 1936 г. (примечание А.Б. Зубова).


20

«Новая газета» среда. №132 21. 11. 2012

информация

Валя мечтает вернуться домой Для этого нужны лекарства и наша помощь

В

сывается, но и любимый певец Николай Расторгуев, который даже однажды пришел к девушке в гости. Донорский костный мозг, к счастью, прижился, но у Вали есть некоторые осложнения, в том числе грибковая инфекция. Для борьбы с ней девушке необходим препарат «Амфолип» общей стоимостью за курс лечения 212 000 рублей. Мама у Вали по профессии парикмахер, но из-за болезни дочки ушла с работы и сейчас с ней в больнице, папина зарплата — 7 тыс. рублей. Средства на лекарства для Вали собирает фонд «Подари жизнь», присоединяйтесь! КАК ПОМОЧЬ? Вы можете связаться с сотрудником фонда «Подари жизнь» Еленой Муляровой по тел: 8 925 642-38-84 или перечислить деньги на счет фонда. Фонд «Подари жизнь» Р/с 40703810000020105994 Сбербанк России ОАО, г. Москва К/с 30101810400000000225 КПП 771401001 БИК 044525225 ИНН 7714320009 Назначение платежа: Благотворительное пожертвование на покупку лекарств

Красота и здоровье Парикмахер высшей категории Ольга Васильева. Тел. 8 906 132-37-89 Хотите сэкономить время и деньги? Выезд парикмахера-универсала на дом. Все виды парикмахерских услуг любой сложности, для мужчин и женщин. Итальянская косметика. Лечение волос.

КАК ЭТО УСТРОЕНО о данным Международной организации уголовной полиции (Интерпол), в базе пропавших музейных ценностей числятся более 80 000 картин и 34 000 шедевров искусства из 115 стран мира. Ежегодные потери от грабителей, которые несут музеи и частные коллекционеры, оценивается в 7 млрд долларов США. А незаконный оборот культурных ценностей является одним из крупнейших нелегальных бизнесов наряду с торговлей наркотиками, оружием и отмыванием денег, занимая «почетное» четвертое место. Но на днях стало известно, что у создателей английского проекта FING aRt PRINT, который финансируется из бюджета ЕС, есть ответ на вопрос: что нужно для обуздания «музейного воровства». Искусствоведам необходимо перенимать методы криминалистов, и в первую очередь создать единую базу данных «художественной дактилоскопии». Новая технология позволяет с каждой картины снять уникальные «отпечатки фрагмента картины», благодаря которым можно провести идентификацию полотна. Подделать данные FING aRt PRINT невозможно, ведь в них учтена каждая мелочь. Учитывается, например, какие краски использовал мастер и масса других деталей, вплоть до характеристики пыли загрязняющих веществ. Эта технология позволит предотвратить не только кражу, но и подделку, поскольку можно будет убедиться, та ли картина вернулась из реставрационной мастерской или музея, бравшего его на выставку. Цель, безусловно, благородная, но для достижения ее необходимо провести титаническую работу по инвентаризации мировых сокровищ живописи. Кроме того, если следовать советам англичан и механически отсканировать фрагменты всех

П

Реклама

але Шаталовой нравится смотреть фильмы про вампиров, читать книги в жанре фэнтези. Но при этом ее любимый поэт — А.С. Пушкин. Его стихи она перечитывает с удовольствием. А повесть «Капитанская дочка» Валя, как она сама признается, перечитала раз десять. Совсем скоро Вале исполнится 18 лет, и, конечно, этот праздник она мечтает отметить не в Российской детской клинической больнице, где уже давно лечится, а дома в Липецке, где ее ждут папа, старшие сестры Аня и Оля и брат Виталий — у Вали большая дружная семья, в которой растут четверо детей. Валя самая младшая, а сестра Аня — не только Валина подруга, но и ее донор костного мозга. Только так можно было вылечить Валю от миелодиспластического синдрома — очень опасного заболевания крови. Пересадку Вале пришлось делать дважды — первый раз в августе 2011 года и второй раз в этом сентябре, после того как у Вали случился рецидив. В больнице ее поддерживают не только сестры и друзья, с которыми она активно перепи-

Как узнать руку мастера? По отпечаткам! Российская милиция изобрела уникальный метод «художественной дактилоскопии». Почему он не востребован? картин, то вполне возможно, что среди отсканированных работ может оказаться подделка, и ее фрагмент будет занесен в базу данных. Мой метод, о котором я рассказал еще в 2010 году в «Новой газете» (см. «Новую газету», № 68 от 28.06.10. — «Пальчики да Винчи попадут в базу данных»), дешевле и надежнее. Я тоже предлагаю создать мировой банк данных и также привлекаю к работе криминалистов, только в моем методе речь идет только об отпечатках пальцев, оставленных на живописных работах, а не об отпечатках фрагментов картин. Первая моя публикация на эту тему была сделана в 1998 году в журнале «Милиция». «Криминальная история одного портрета А.С. Пушкина» описывала мой поиск подлинного портрета Пушкина по отпечаткам пальцев автора портрета Ю. Павлова. Подлинник пытались подменить копией. Успех проведенной работы буквально окрылил меня. Голова кружилась от мысли, к каким открытиям мы можем прийти и какие потрясения нас ждут, если поискать «пальчики» на полотнах Рембрандта, Тициана, Делакруа и других великих художников. Я с детства увлекался живописью и хорошо знал, что, работая с красками, особенно с маслом, — нельзя не наследить.

Желая привлечь к данному методу внимание специалистов, я направил копии моих публикаций 2000-х годов в Российскую академию художеств, Третьяковскую галерею, Музей изобразительных искусств им А.С. Пушкина, Русский музей, Эрмитаж. Ответов не было — глухое молчание. В 2007 году я обращался в администрацию президента РФ, с тем чтобы к этой работе подключились специалисты из МВД РФ. Вот выдержки из их ответа: «МВД России готово проработать вопрос о возможности создания новых и совершенствования существующих методик выявления, снятия с полотен следов и оценки их криминалистической значимости для формирования банка данных дактилоскопической информации и проведения криминалистических экспертиз. Подчеркиваем, что данная проблема является не только криминалистической, но и искусствоведческой. В этой связи решение о создании такого информационного массива должно приниматься с представителями Союза художников и специалистами правоохранительных органов». Но представители художественной общественности на мое предложение никак не реагировали. В 2006 году мне прислали из Мюнхена несколько фотографий

картины Леонарда да Винчи «Мадонна с гвоздикой». В выставочном проспекте сообщалось: при исследовании красочного слоя обнаружен отпечаток пальца, возможно, принадлежащий Леонардо да Винчи. В 2007 году в СМИ прошла информация еще об одном отпечатке пальца, оставленном художником на картине «Портрет дамы с горностаем», хранящейся в музее Кракова. Для того чтобы получить материал для дактилоскопической экспертизы, ученые исследовали более 250 документов и картин, имеющих отношение к да Винчи, 52 рукописи и рисунка, принадлежащих Леонардо. Они нашли 200 отпечатков пальцев. Так почему бы не собрать их в одном месте? Профессор Сергей Самищенко прокомментировал целесообразность создания Всемирного банка данных «художественных» отпечатков: «В России в силу обстоятельств создана отличная криминалистическая база. Это та сфера, в которой мы пока не уступаем Западу, так что вполне можем создать предприятие, которое бы занималось идентификацией полотен, собирая базу данных. Коммерчески это было бы фантастически выгодно». Но реальную выгоду теперь получат англичане, у которых срок от идеи до ее воплощения не растягивается на десятилетия. Евгений КОШКИН, полковник милиции в отставке, кандидат технических наук


«Новая газета» среда. №132 21. 11. 2012

21

Даниил ДОНДУРЕЙ:

Выступление социолога, главного редактора журнала «Искусство кино» на заседании президентского Совета по правам человека всколыхнуло медийный бомонд. В его словах был услышан призыв к цензуре на телевидении. Но сам Даниил Дондурей, человек, благодаря которому в словарь президента вошло богатое словосочетание «культурный код», полагает, что его вообще не поняли. И объясняет «Новой газете» — почему. — Я говорил не о политике, а о главном производстве в стране — создании смыслов, представлений миллионов о жизни. Нет ничего более значимого при переходе к информационному постиндустриальному обществу — никакие нефтянка или финансовый рынок с этим не сравнятся. — Основной завод по изготовлению представлений — телевидение… — Даже не завод, а тотальный по воздействию, трехсотрукий (столько у нас каналов) виртуальный холдинг. Чего тут только нет: например, защита власти юмором, а значит, послушанием, не менее эффективна, чем контроль за «повесткой дня». Тут много хитростей. Но они на периферии осознания, эта проблематика табуирована. Мы отказываемся обсуждать мировоззрение, психологическую атмосферу, национальную ментальность. Все, что работает на то, чтобы граждане России имели превратные представления о действительности. — Зачем и кому это нужно? Чтобы в политическом смысле удобнее было управлять? — Цель этого холдинга, как и школы, других институтов программирования, — не политика, а передача во времени культурных матриц. Чтобы в XXI веке непременно сохранились правила существования, зарекомендовавшие себя с XVI века. И отношения с государем, и неуважение к элитам, обязательное недоверие, сотни видов страхов. Телехолдинг работает на то, чтобы «правила игры» воспроизводились в головах и тогда, когда у 85% населения России будут компьютеры Mac. Отношения с властью — малая часть Системы российской жизни. Она проектируется не столько законами или репрессиями, сколько самим типом мышления, внутренним разрешением, к примеру, привести в эфир изнасилованную 13-летнюю девочку с ее родителями и спрашивать на глазах 20 миллионов зрителей, как ей живется. Нас учат не замечать насилие, думать о себе. Главное — мое тело, мое удовольствие, мой секс, моя еда, мои деньги… — Но власть готова «решать» эти проблемы методами программ патриотического воспитания. Они только усугубляют проблемы ввиду чрезвычайной степени лицемерия, зашитого в эти программы. — Согласен. Об одном из неисчезающих качеств этой культурной платформы высказался еще в 1839 году один наблюдательный человек, не знавший, кстати, русского языка, — маркиз де Кюстин: «Россия — страна фасадов». — Даже внешние табу не спасают, из них рождается только двойное сознание.

— Да, двойное сознание как язык культуры — уникальный секретный код российской Системы жизни. Именно оно автоматически переносится из эпохи в эпоху. О нем можно говорить и в позитивном ключе — как об источнике невероятной креативности россиян. Любой наш пятилетний мальчик, в отличие от среднестатистического американца, знает, что думать можно одно, говорить — другое, делать — третье, подразумевать — двадцать пятое. Американец и думать, и говорить, и делать будет одно и то же. Тот же модератор всех процессов, Владимир Путин, не отдаст каких-то принципиальных для себя убеждений. Например, он со школьной скамьи уверен, что получающий деньги из тамошней казны иностранец — наш злокозненный враг. Но дальше начинается пространство сделок. Он, к счастью, тоже готов к мировоззренческой коррупции: в его пиджаке есть много тайных карманов… И все это — поле для переговоров. — Обманет ведь… — Не всегда. Система русской жизни тотальна только в главных координатах. Трансляция культуры во всем остальном безмерно пластична. Власти тоже важно,

«

Анна АРТЬЕМЬЕВА — «Новая»

«Культура — это секретная служба»

ление о жизни. Люди лишены адекватных объяснений происходящего. Сохранением моделей советской власти в сознании людей занята огромная часть кинематографа, вся массовая и официальная культура. Тот же Сталин в национальном подсознании — своего рода идеальный миф российской культуры. И, конечно, лучший рекламный агент для людей, распоряжающихся рекламой в телевизоре. Так вот, 68% населения нашей страны (данные Левада-центра) считают, что мы живем «намного хуже», «хуже», «не лучше», чем в 1985 году. Но это объективная неправда: средняя зарплата увеличилась в 7—8 раз, количество частных автомашин — в 6 раз; тогда 300 тысяч человек ездили на Запад, а в прошлом году пересечений

Кто-то подметил: «Самый выдающийся художник в России — бухгалтер!» Все, что написано в бухотчетах, не имеет никакого отношения к реальности

чтобы люди с Болотной и со Старой площади сидели за одним столом, в византийском золоте Георгиевского зала и ели бутерброды с общей кухни. У культуры гигантский резерв самосохранения, избегания катастрофы. Она демонстрировала это не только в 1612 году. С одной стороны, способна лет через десять ради телерейтинга научить детей «заказывать» своих родителей, когда им понадобится переезжать в собственную квартиру. Когда это произойдет, Андрей Малахов еще не выйдет на пенсию. Но затем вдруг остановится у какой-то черты беспредела. У бездны. — Сегодня многие ищут спасение в ностальгии по СССР. — Это одна из форм компенсации. Но главное здесь, на мой взгляд, — не соответствующее вызовам времени представ-

«

границ с туристическими целями было 24 миллиона. Но со времен монгольского ига есть мощнейшее культурное предписание: люди воспринимают свою жизнь хуже, чем она есть на самом деле. Этот закон нельзя нарушить. Только умело пользоваться неадекватными объяснениями жизни. Ктото умный подметил: «Самый выдающийся художник в России — бухгалтер!» Все, что написано в бухотчетах, не имеет никакого отношения к реальности. По крайней мере со времен второй медийной революции (речь о телевидении, которое последовало за первой — станком Гутенберга; третья революция — интернет) люди перестали жить только в физическом мире. Все перешли в третью, виртуальную, реальность. Это когда первая, эмпирическая, соединяется со второй, придуманной

авторами. Теперь мы существуем в пространстве интерпретаций. Опасно, если они ложные, а мы этого не замечаем. Есть много невидимых практик, благодаря которым российская культура действует тайно во всех сферах жизни. Как суперсекретная служба. Она с блеском уклоняется от знаний о самой себе, предлагает видимости, регулируется «по понятиям», отказывается от проектного сознания. — А как же на Западе? — На севере Европы и затем дальше начали строить капитализм в сопровождении протестантской этики. Сразу сообразили не отдавать культуру на рынок. У нас же в стране вообще нет этических дискуссий, а ведь это важнейший регулятор всех человеческих взаимодействий. Тысячи лет назад, к примеру, этика отменила инцест, у нас он теперь в прайм-тайме. — Что делать? Может быть, пойти по пути Грузии, где внешние рамки превратились во внутренние запреты? — У любого грузина есть понимание того, что в новом мире Грузия одна выжить не может. Нужно принять стандарты развитых стран. В России же каждый считает, что мы — великая империя. Не случайно в Программе развития российской культуры до 2020 года, которую скоро должен утвердить премьер, появился термин «государство-цивилизация». Видимо, мы обречены на код отдельности. — Не навеки же мы закодированы? — Конечно же, российская культура «круче» любой власти. Когда-то она не разрешала Эфроса, Любимова и Тарковского, потому что подозревала в них своего могильщика… Вот и сегодня, позволяя людям тратить свои деньги на помощь другим, она, слава Богу, не догадываясь об этом, готовит волонтеров, призванных многое изменить в будущем. Именно они, на мой взгляд, сохранят потенциал нашего развития.

Беседу вел Андрей КОЛЕСНИКОВ

Полный текст — на сайте «Новой»


22

«Новая газета» среда. №132 21. 11. 2012

/

культурный слой вехи

«Сдвинь-ка стену эту!..» имним вечером в самом начале 1962 года в так называемом доме творчества подмосковной Малеевки в нашу с женой комнату заглянул сосед — Виктор Платонович Некрасов. Мы вовсе не были близкими друзьями, но так его потряс прочитанный рассказ никому не известного автора, что хотелось говорить и говорить об этом. Виктор Платонович нам вскоре принес эти листки папиросной бумаги, приговаривая, что все написанное им самим теперь кажется… и в ход шли самые уничижительные словечки. Тут и наша очередь настала следить за судьбой заключенного «Щ-854» (так тогда была озаглавлена рукопись, то бишь машинопись). За всеми ее надрывающими сердце удачами («в карцер не посадили…», «наш Моня не попался…», «не заболел, перемогся») и горькими подробностями: в описании того, каково было подчиняться приказу, «выбирать, или в ботинках всю зиму навылет, или в валенках, хоть бы и в оттепель, а ботинки отдай». Помнится, было такое исчезнувшее впоследствии уподобление: «как лошадей в колхоз», дававшее живо ощутить уже иной, давний шрам в биографии героя и в судьбе народа.

Прорыв «Ивана Денисовича»

«

Читавшие «повестушку» журнальные корректоры глазам не верили: «Неужели это будет напечатано?»

«

Но ветшать бы и ветшать этим хрупким листочкам, подписанным псевдонимом А. Рязанский, от опасливых с оглядкой и все же чрезвычайно рискованных передач из рук в руки, когда все легко могло обернуться бедой и для автора, и для читателей, не попади этот рассказ ли, повесть ли к великому поэту и редактору журнала «Новый мир» А.Т. Твардовскому. 12 декабря 1961 года Александр Трифонович заносит в свою рабочую тетрадь: «Сильнейшее впечатление этих последних дней — рукопись А. Рязанского…» «Как Твардовский потом рассказывал, — впоследствии вспоминал автор, оказавшийся рязанским учителем Александром Исаевичем Солженицыным, — он вечером лег в кровать и взял рукопись. Однако после двух-трех страниц решил, что лежа не почитаешь. Встал, оделся. Домашние его уже спали. А он всю но��ь, перемежаясь с чаем в кухне, читал рассказ — первый раз, потом и второй. Так прошла ночь… Твардовский и не ложился. Он звонил Кондратовичу (своему заместителю. — А. Т.) и велел узнать у Берзер (редактор отдела прозы, принесшей ему рукопись. — А. Т.): кто же автор и где он». Читая опубликованные дневниковые записи поэта, можно понять все причины,

РИА Новости

З

Опера А. Чайковского «Один день Ивана Денисовича» в театре им. Станиславского и Немировича-Данченко

ощутить все истоки этой стремительной и бурной реакции. Тут многое сопряглось. Как раз в предшествующие декабрьские дни, после встречи с братом Иваном, Александр Трифонович страдальчески упомянет «беспредельный ужас, который он проходил на Чукотке», в лагере, и надо было быть Твардовским с его совестливостью и бесстрашной прямотой, чтобы тут же покаянно добавить: «…покамест я строил дачу, пьянствовал, болтал и дело делал и нес на себе лишь «условную, духовную нагрузку этих лет». А еще годом раньше он испытал величайшую боль за друга военной поры Василия Гроссмана, чьи рукописи романа, отразившего весь драматизм, всю сложность минувшей эпохи, «Жизнь и судьба» будут грубо изъяты и арестованы пресловутыми «органами». Между тем как, по убеждению Твардовского, «напечатать эту вещь… означало бы новый этап в литературе, возвращение ей подлинного значения правдивого свидетельства о жизни. Означало бы огромный поворот всей нашей — зашедшей бог весть в какие дебри лжи, условностей, дубовой преднамеренности литературы» (из записей 6 октября 1960 года). Солженицын писал, что по прочтении его рассказа, которому Александр Трифонович любовно приискал новое, очень выразительное название: «Один день Ивана Денисовича», для поэта-редактора «начались счастливые дни» — открытие нового таланта, буквально «бросился с рукописью по своим друзьям». И верно, он давал ее читать Маршаку, Чуковскому и другим и ревниво оценивал их по отношению к прочитанному. Так, Корней Иванович на следующий же день вернул рассказ вместе с восторженным отзывом. Однако еще так свежа была история с гроссмановским романом, который, по мнению «главного партийного идеолога» Суслова, может быть напечатан только лет через двести. Твердо решив печатать «Один день…», Твардовский вынужден был действовать с величайшей осторожностью. Он писал и переписывал предисловие к этой публикации, искал союзников в «самом высоком партийном аппарате», о котором в ранней редакции сатирической поэмы «Теркин на том свете» было сказано с безнадежным вздохом: «Вдоль и поперек стена, сдвинь-ка стену эту». «Сегодня иду с солженицынской вещью к В.С. Лебедеву (помощнику Н.С. Хрущева. — А. Т.) и одновременно к Черноуцану»

(зам заведующего отделом культуры ЦК КПСС. — А. Т.)», — записано в его рабочей тетради. Только тщательнейшим образом подготовив почву, обращается Александр Трифонович 6 августа 1962 года к самому Хрущеву с письмом о «поразительно талантливой повести Солженицына»: «Завтра может стать одним из замечательных имен нашей литературы», «если Вы найдете возможность уделить внимание этой рукописи, я буду счастлив, как если бы речь шла о моем собственном произведении».

«Кто из вельмож советской литературы до Твардовского или кроме Твардовского захотел бы и одерзел такую разрушительную повестушку предложить наверх?» — писал впоследствии автор самого сочинения, чья участь тогда решалась. То, что поэту-редактору удалось всетаки «сдвинуть стену», выглядело форменным чудом. Читавшие «повестушку» журнальные корректоры глазам не верили: «Неужели это будет напечатано?» Шел Пленум ЦК КПСС. «После вечернего заседания вышел из зала. Ух ты! — торжествующе записал Твардовский. — Почти у всех в руках вместе с красной обложкой только что розданного доклада синяя «НМ» № 11… Спустился вниз, где всякая культторговля. Очереди, несколько к стопкам «НМ». И это не та покупка, когда высматривают, выбирают, а когда – останется ли. Вечером поделился с Заксом (ответственным секретарем редакции. — А. Т.), а он говорит, что весь день в редакции, бог весть что — звонки, паломничество. В киосках списки на № 11… Нужно же мне, чтобы я кроме привычных и изнурительных самобичеваний мог быть немного доволен собой, доведением дела до конца, преодолением всего того, что всем без исключения вокруг меня представлялось просто невероятным. Свершилось!» И пусть впереди мрачные дни застоя, травля и Солженицына, и его «крестного отца» Твардовского, которому этот подвиг теперь вменяют в вину, смерть поэта, изгнание автора «Одного дня…» — огромный переворот в литературе состоялся.

Андрей ТУРКОВ

«Если тиран придет снова — как мы его встретим?»

НЕРЕШЕННОЕ

К 50-летию выхода в свет «Одного дня Ивана Денисовича»

50

лет назад, в ноябре 1962 года, в № 11 «Нового мира» была опубликована повесть Александра СОЛЖЕНИЦЫНА «Один день Ивана Денисовича». Событие историческое. Историками и биографами подробно описаны и борьба А.Т.Твардовского и журнала за этот текст, и резонанс повести (проще говоря — взрыв во всероссийском сознании, начало новой эпохи), и начало Солженицына-писателя, Солженицына как общественного явления. «Эту повесть обязан прочитать и выучить наизусть каждый гражданин изо всех 200 миллионов граждан Советского Союза», — сказала Анна Ахматова в 1962-м. В 1990-х «Один день…» действительно вошел в школьную программу. За полвека первое опубликованное произведение Солженицына отнюдь не стало для России историческим памятником. Суть вопроса «Солженицын в школе», не потерявший актуальности смысл ахматовского «Обязан прочитать каждый гражданин», — очень точно сформулировала в интервью «Новой газете» Наталия Дмитриевна Солженицына: «Наши сегодняшние ужасы — как бы это не вернулось, как бы это не вернулось… — они все сфокусированы только на том: вот придет новый Сталин! …То ли придет, то ли не придет. А тот, который был, он уже 57 лет в гробу.

А мы — носители того же языка, живущие на той же территории, — мы, слава богу, еще живы. И нам следует думать о себе как об участниках этого гипотетического процесса, а не о жертвах. Вот ежели он придет — мы как его встретим? К чему мы готовы? Какой урок вынесли? Снова безропотно поедем в ИТЛ, и каждый будет думать только о себе? Если это так — на что мы жалуемся? Нам следует думать не о гипотетическом приходе тирана, а о себе. Готовить себя. Становиться людьми, которых уже нельзя застать врасплох. Вот послание, которое Александр Исаевич хотел донести. Не от себя только, а от всей этой преисподней». Сказано было — в октябре 2010-го, когда вышла в свет «школьная» версия «Архипелага ГУЛАГ». Но к школьному бытованию «Одного дня Ивана Денисовича» эти слова относятся почти в той же мере. Теперь, когда программы по литературе сокращаются, — борьба идет за само это бытование. В дни 50-летия выхода повести в свет — публикуем «новейшую историю вопроса». И размещаем на сайте «Новой» методические рекомендации по изучению наследия А.И. Солженицына в школе. В помощь учителю. Сегодня эта помощь кажется предельно важной. Отдел культуры


«Новая газета» среда. №132 21. 11. 2012

Петарда, брошенная из гостевого сектора во время матча премьер-лиги «Динамо» — «Зенит» на стадионе «Химки», взорвалась в непосредственной близости от вратаря динамовцев Антона Шунина и нанесла ему серьезную травму. Матч был остановлен, последствия будут обсуждаться в четверг на заседании Контрольно-дисциплинарного комитета Российского футбольного союза. Но дело тут не в футболе. Вернее, не только и не столько в футболе.

РИА Новости

При бездействии власти выросла и окрепла сила, которую эта самая власть реально боится

Бандерлоги — не с ленточками, а с петардами елили в Шунина — попали в чемпионат. Если шире — в весь российский футбол. Если глубже — в чемпионат мира-2018, который вроде как должен состояться в России. Голкиперу столичного «Динамо» и сборной России Антону Шунину взрывом повредило роговицу. Он еще лежал в своей вратарской, а некоторые «болельщики» уже начали обсуждать, не притворяется ли вратарь. Гостевой сектор — радовался. Даже когда в клинике был поставлен диагноз, эти голоса не утихли: а не надо было наклоняться над предметом и пытаться его выбросить, сам виноват. Здоровья Антону тоже желали, но в основном обсуждали, кого и как наказать: гостей или хозяев, московских или питерских. Даже в том, стоило или нет продолжать матч, солидарности не наблюдалось. Вполне себе здравомыслящий и в данном случае нейтральный человек — президент ЦСКА Евгений Гинер выразил сожаление, что матч был остановлен: это создает опасный прецедент и открывает широкое поле для разного рода провокаций. Сказал бы он нечто подобное, если бы петарда адресовалась Игорю Акинфееву с теми же, не дай бог, последствиями? Ответ очевиден. Уже после сентябрьского инцидента на торпедовском стадионе в кубковом матче хозяев с теми же динамовцами было понятно, что это не последняя прерванная и остановленная игра. Потому что пиротехнические шоу, околотрибунные и внутристадионные бои, не имевшие к футболу никакого отношения, продолжались, как и раньше, — под аккомпанемент вялых разговоров о необходимости скорейшего принятия так называемого «закона о болельщиках». Поздно, господа. Заигрались. При непосредственном бездействии власти выросла, оформилась и окрепла сила, которую эта

Ц

самая власть реально боится: достаточно раз увидеть проход практически любой жестко организованной и массовой фан-группы по любому городу. Они давно уже ходят не на футбол. На футбол ходят жалкие остатки болельщиков, которые еще во что-то верят. А эти ходят «на себя». На шоу, где они — главные. Попытки жестко пресечь разного рода антиобщественные проявления предпринимаются только тогда, когда механизм уже запущен, — и это вызывает еще более ожесточенное сопротивление. Не все они безбашенные? Да, конечно, не все. Но матерное хоровое скандирование, ставшее обыденностью практически на любом стадионе, — это что, заслуга одних «дебилов»? Попавший в стаю живет по законам стаи. Здесь герой не тот, кто соблюдает ограничения, а тот, кто их нарушает.

Если пронести и поджечь файер — рядовая доблесть, то бросок на поле петарды — героизм. Адекватных в такой структурированной и заточенной на эпатаж любой ценой толпе — нет. Если бы они были, действия «метателей» пресекались бы на корню внутри сообщества. А такого нет ни в одном фанатском сообществе, тем более таком отвязном, как питерское (тут славный СанктПетербург, увы, лидирует). Если «внутри» не справляются, справляться приходится «снаружи». С этим худо. Думать думцам надо было начиная с погрома на Манежной, то есть 10 лет назад. Но власть быстро думает только тогда, когда надо бороться с оппозицией: как стремительно оформили и претворили в жизнь меры противодействия «белоленточникам». Вся государственная машина

КОММЕНТАРИИ

рый ныне руководит Министерством спорта. В свое время он сумел всех убедить, что на трибунах так называемых «ультрас» — порядок. Теперь мы видим — какой.

Владимир ГРИШИН, один из лидеров фан-движения московского «Спартака»: — Инцидент в Химках — однозначно дело рук болельщиков. С этим трудно поспорить. Что к этому привело? Бездеятельность правоохранительных органов, по вине которых нарушения возникают раз за разом. И ситуация, при которой до сих пор не было принято действенных мер к нарушителям, рано или поздно должна была вылиться в подобную безобразную выходку. Самое адекватное решение сейчас — поступить согласно регламенту — засчитать «Зениту» техническое поражение. А после высоким людям собраться в кабинетах и подумать, как на стадионах порядок навести. Ведь сегодня трибуны предоставлены сами себе, никто в их жизнь не вмешивается. А началось это безобразие еще с бывшего руководителя РФС Виталия Мутко, кото-

Валерий ДРАГАНОВ, депутат Госдумы III, IV, V созывов, бывший вице-президент РФС: — Мне версия провокации, которую ретранслируют из стана «Зенита», кажется аморальной. Менеджеры клуба вместо того, чтобы помочь правоохранительным органам выявить преступника, нанесшего увечья вратарю «Динамо» и сборной России, перекладывают ответственность на принимающую сторону, шантажируют Российский футбольный союз, премьерлигу и болельщиков снятием с чемпионата. Может, в следующий раз они заявят, что прекратят добывать газ? Думаю, стоит больших усилий, мужества, принципиальности и честности Контрольно-дисциплинарному комитету принять объективное, адекватное реше-

23

обнаружила удивительную эффективность и расторопность, когда почувствовала подобие угрозы, исходящей от людей, которые смеют желать добра Родине иначе, чем власть. Легко на трибуне Госдумы топтать «антинародный» атрибут в виде ленточки, которая в декабре была принята «лидером нации» за презерватив. Гораздо труднее — не допустить того, чтобы упакованные в настоящий предмет контрацепции петарды не взрывались на стадионах. Тут другая точка отсчета нужна, и одним тотальным осмотром с раздеванием не обойдешься. Кстати, при всех претензиях к хозяевам (а хозяевами, естественно, были динамовцы), не сумевшим обеспечить должный порядок при проведении матча, при «досмотре с пристрастием», да еще, простите, глубоком, основная часть болельщиков если бы и попала на матч, то к самому концу. На любую меру находится контрмера, а способы противодействия становятся все изощреннее. Динамовцы требуют жестко наказать и «метателей», и клуб, честь которого «защищают» таким способом. В «Зените» считают, что брошенная петарда — это провокация, направленная против клуба. Согласно этой абсурдной логике динамовские «ультрас» внедрились в ряды фанатов «Зенита», чтобы «подставить» гостей с помощью травмы своего вратаря. Генеральный директор Максим Митрофанов даже пригрозил, что «Зенит» может сняться с чемпионата, если питерцев накажут техническим поражением (гости, кстати, на момент взрыва петарды проигрывали). Бреда — вагон и маленькая тележка. Членам КДК, право же, не позавидуешь: уже в четверг они должны раздать всем сестрам по серьгам, при этом не обидеть сильных мира сего ни в «Зените», ни в «Динамо» и как-то выйти из ситуации с остановленным матчем. Предполагаемых виновников (или виновниц) задержали, но отпустили под подписку о невыезде. Законодатели обещают ускорить принятие злосчастного закона. Фанаты обливают друг друга грязью и готовятся к новым боям. Ну до футбола ли нам?! А вывод простой: если уже в следующем сезоне на трибуны не вернутся простые болельщики, от чемпионата мира, который должен явить миру радушную и радостную Россию, придется отказаться самим. Можно, конечно, строить футбольные стадионы с десятиметровой зоной безопасности, но если это единственный выход, то отказываться можно уже сейчас.

Владимир МОЗГОВОЙ, обозреватель «Новой»

P.S. Во вторник на внеплановом собрании представителей клубов премьер-лиги пока было предложено изменить порядок продажи билетов болельщикам.

ние. Судя по всему, руководство «Зенита» оказывает давление на эту структуру. Я утверждаю, что бороться нужно не со следствием, а с причинами и условиями, которые создают питательную среду для подобного зверства. Настало время наконец-то урегулировать отношения на стадионах и вокруг них. И для этого отдельный закон не требуется, многие составы как административных, так и уголовных правонарушений находятся в других законах, которые просто нужно дорабатывать и поправлять. Надо вносить изменения и, главное, применять прописанные санкции. Вносят же коррективы в законы о митингах, о массовых мероприятиях. Но возникают сложности, нет компромисса, до консенсуса еще очень далеко. Повлияет ли субботняя выходка на ужесточение мер к болельщикам? Не знаю… А повлияла ли кущевская трагедия на улучшение правопорядка в Краснодарском крае? Записала Дарья КОБЫЛКИНА


Рязанов — человек века 18 ноября классику кинематографа исполнилось 85 лет. С днем рождения, Эльдар Александрович!

ще каких-нибудь …надцать лет назад юбилей Рязанова превратился бы во всенародное пиршество, желанное и обнадеживающее, вроде Нового года. Иные времена — «иные комедии», которым, увы, не повторить «забытой мелодии» праздника, покинувшего наше кино. Старые рязановские картины — волшебные пилюли доктора Гаспара, превращающего камни реальности в легкий пар мечты и игры. Они засмотрены-заучены, но их пересматривают-«переслушивают». Реплики из фильмов давно превратились в кодовые пароли на опознание «свой»-«чужой». «Жениться надо на сироте», «Какая гадость, эта ваша заливная рыба», «Ну что же, заслушаем клоунов»… Испробовав «на ощупь» всевозможные оттенки комедии: от лирики до сатиры, от эксцентриады до фантастической трагикомедии, он щедрым мазком написал на экране «Сказания и мифы» одной «недревней» страны второй половины ХХ века. Среди его классических картин есть абсолютный шедевр — «Берегись автомобиля», фильм, в котором прекрасны «и лицо, и одежда, и душа, и мысли». Хочется встречаться с ним, как с добрым старинным знакомым. Если долго не видишь — скучаешь: «Мне грустно отчего-то, со мною нет кого-то». Скучаешь по распахнутым детским глазам трагикомического Гамлета по совместительству советского Робин Гуда Иннокентия Смоктуновского. По долгому финальному кадру на Крымском мосту со слезами счастья: «Здравствуй, Люба! Я вернулся!» В его лучших лентах спрятано предвестье будущего, упрямая утопическая уверенность, что будущее обязано быть светлым, несмотря на непрерывно дурное настоящее. Это внутреннее движение времени, «предсказание на завтра» и делает фильмы современными. Как подмечено в «Служебном романе»: «Земной шар вертят, как известно, именно оптимисты». А еще я благодарна Эльдару Александровичу за то, что он внушил огромной стране любовь к отечественному кино. Когда пухлый смешливый человек разваливался по-домашнему в кресле ведущего «Кинопанорамы», у всей лапинской телевизионной номенклатуры волосы вставали дыбом. Эта поза! Эта доверительная интонация! Этот непозволительный тет-а-тет с нашими актерами, с мировыми звездами, да со всей миллионной аудиторией! Но улицы городов пустели субботним вечером, и на целых полтора часа в прайм-тайм экспансивный неправильный ведущий владел, режиссировал, дирижировал целой страной. Он любил своих зрителей. Они отвечали ему вза��мностью.

ИТАР-ТАСС

Е

Валентин ГАФТ: — С одной стороны, его кино будто бы такое простое, понятное, вроде бы для народа. С другой — простым его никак не назовешь. Чем он и замечателен. Фильмы, кажется, для всех. Но это не значит, что и глубину его лучших картин должен понимать каждый. У него есть шедевры. «Берегись автомобиля», «Карнавальная ночь», «Ирония судьбы…». Там всё про нас. И музыка чудная, и артисты отменные, и характеры вроде бы

Вадим АБДРАШИТОВ:

Сергей ГАРМАШ: — Начиная чуть ли не с первых работ жила в его картинах дерзость — социальная и эстетическая. Поэтому так их и чекрыжила редактура и цензура. К тому же был в его фильмах особый психотерапевтический эффект. Так пове-

Лариса МАЛЮКОВА

лось: Новый год мы многие десятилетия встречали и встречаем вместе с героями Эльдара Рязанова. Сначала с фейерверком «Карнавальной ночи», потом под гитарные переборы рождественской сказки «Ирония судьбы…». Мы грустнели и снова обнадеживались его фильмами и песнями: «Время мчит нас вперед,/ Старый год уже не властен!» Вы, как всегда, правы, Эльдар Александрович! Спасибо Вам!

www.novayagazeta.ru

Редакторы номера: О. Боброва, С. Кожеуров

Наш адрес в интернете:

NovayaGazeta.Ru РЕДАКЦИЯ Дмитрий МУРАТОВ (главный редактор) Редакционная коллегия: Ольга БОБРОВА (обозреватель), Сергей КОЖЕУРОВ (первый зам главного редактора), Андрей КОЛЕСНИКОВ (обозреватель), Андрей ЛИПСКИЙ (зам главного редактора, редактор отдела политики), Нугзар МИКЕЛАДЗЕ (зам главного редактора, редактор службы информации), Алексей ПОЛУХИН (редактор отдела экономики), Георгий РОЗИНСКИЙ (зам главного редактора), Юрий РОСТ (обозреватель), Петр САРУХАНОВ (главный художник), Юрий САФРОНОВ (редактор пятничного выпуска), Сергей СОКОЛОВ (зам главного редактора, расследования — «отдел Юрия Щекочихина»), Ольга ТИМОФЕЕВА (редактор отдела культуры), Олег ХЛЕБНИКОВ (зам главного редактора), Виталий ЯРОШЕВСКИЙ (зам главного редактора, редактор отдела «Общество»)

— Я увидел «Карнавальную ночь», когда был молодым. Потом мы все узнали, что наступает «оттепель». Тогда я подумал наивно: вот вышел фильм, и сразу началась «оттепель». Потом повзрослел, поумнел… как мне казалось. И конечно понял, что все не так. Что само время сформировало стиль, настроение, ритм фильмов, спектаклей, книг. И появилась такая жизнерадостная картина. А вот сейчас, спустя многие годы, я понимаю, что это «Карнавальная ночь» закружила и напела нам мелодию «оттепели». Чтобы что-то произошло, потеплело, просветлело, — обязательно должен быть художник, способный растормошить, раскрепостить общественное сознание и мировосприятие. В этом смысле, конечно, первично искусство.

многажды исследованные, но какие яркие, живые! Такие разные картины такого непредсказуемого режиссера, в которых — абсолютная законченность. При этом они редкостно живучи, находятся в развитии. Хорошие картины, как дорогие вина, только улучшаются от времени. Знаете, Раневская, смотря какой-то фильм в четвертый раз, замечала: «Сегодня артисты играют лучше». Это совершенно подходит к его лентам. Он живет в каждом доме. В каждом человеке. Этого достичь непросто. Рязанов — человек века. Его фильмы чаще других появляются в телевизоре и по-прежнему вдыхают жизнь в людей, которые их смотрят.

Обозреватели и специальные корреспонденты: Роман АНИН, Юрий БАТУРИН, Ольга БОБРОВА, Борис ВИШНЕВСКИЙ, Эльвира ГОРЮХИНА, Елена ДЬЯКОВА, Зоя ЕРОШОК, Вячеслав ИЗМАЙЛОВ, Сергей КАНЕВ, Павел КАНЫГИН, Елена КОСТЮЧЕНКО, Юлия ЛАТЫНИНА, Владимир МОЗГОВОЙ, Галина МУРСАЛИЕВА, Леонид НИКИТИНСКИЙ, Ирина ПЕТРОВСКАЯ, Алексей ПОЛИКОВСКИЙ, Юлия ПОЛУХИНА, Елена РАЧЕВА, Людмила РЫБИНА, Слава ТАРОЩИНА, Марина ТОКАРЕВА, Павел ФЕЛЬГЕНГАУЭР, Вера ЧЕЛИЩЕВА, Наталья ЧЕРНОВА Ведущие рубрик: Евгений БУНИМОВИЧ, Дмитрий БЫКОВ, Юрий ГЕЙКО, Александр ГЕНИС, Павел ГУТИОНТОВ, Андрей КОЛЕСНИКОВ (Мнения & Комментарии), Александр ЛЕБЕДЕВ, Александр ПОКРОВСКИЙ, Юрий РЕВИЧ, Кирилл РОГОВ, Дина РУБИНА, Владимир РЫЖКОВ, Ким СМИРНОВ, Артемий ТРОИЦКИЙ, Сергей ЮРСКИЙ Руководители направлений: Руслан ДУБОВ (спорт), Лариса МАЛЮКОВА (кино), Елена МИЛАШИНА (спецпроекты — «отдел Игоря Домникова»), Надежда ПРУСЕНКОВА (пресс-служба) Группа выпуска: Анна АРТЕМЬЕВА (фотокорреспондент), Анна ЖАВОРОНКОВА, Алексей КОМАРОВ, Татьяна ПЛОТНИКОВА (бильдредакторы), Оксана МИСИРОВА, Надежда ХРАПОВА, Вероника ЦОЦКО (технические редакторы, дизайн, макет)

Собственные корреспонденты: Надежда АНДРЕЕВА (Саратов), Георгий БОРОДЯНСКИЙ (Омск), Борис БРОНШТЕЙН (Казань), Сергей ЗОЛОВКИН (Гамбург), Сергей КУРТ-АДЖИЕВ (Самара), Александр МИНЕЕВ (Брюссель), Ольга МУСАФИРОВА (Украина), Нина ПЕТЛЯНОВА (Санкт-Петербург), Алексей ТАРАСОВ (Красноярск), Евгений ТИТОВ (Краснодар), Ирина ХАЛИП (Минск) WEB-редакция: Константин ПОЛЕСКОВ (редактор), Сергей ЛИПСКИЙ, Евгений ШИРЯЕВ

АДРЕС РЕДАКЦИИ: Потаповский пер., д. 3, Москва, 101990. Пресс-служба: 8 495 926-20-01 Отдел рекламы: 8 495 648-35-01, 621-57-76, 623-17-66 Отдел распространения: 8 495 648-35-02, 623-54-75 Факс: 8 495 623-68-88. Электронная почта: 2012@novayagazeta.ru Подписка на электронную версию газеты: distrib@novayagazeta.ru Подписные индексы: 32120 (для частных лиц) 40923 (для организаций) Подписка на газеты и журналы по Москве через интернет: www.gazety.ru

дирекция Ольга ЛЕБЕДЕВА (директор АНО «РИД «Новая газета») Светлана ПРОКОПЕНКО (заместитель директора по развитию), Валерий ШИРЯЕВ (заместитель директора), Ярослав КОЖЕУРОВ (юридическая служба), Светлана БОЧКАЛОВА (распространение), Владимир ВАНЯЙКИН (управление делами), Вера ИЛЬЕНКО (реклама), Наталья ЗЫКОВА (персонал)

Газета печатается вo Владивостоке, Екатеринбурге, Краснодаре, Москве, Нижнем Новгороде, Новосибирске, Ростове-на-Дону, Рязани, Самаре, Санкт-Петербурге. Зарубежные выпуски: Германия, Израиль, Казахстан

Общий тираж — 273 450 экз. Тираж сертифицирован Novayagazeta.Ru — 8 778 839 просмотров за октябрь 2012 г. Материалы, отмеченные знаком ® , печатаются на правах рекламы.

«Новая газета» зарегистрирована в Федеральной службе по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия. Свидетельство ПИ № ФС 77-24833 от 04 июля 2006 г. Учредитель: ЗАО «Издательский дом «Новая газета». Редакция и издатель: АНО «Редакционно-издательский дом «Новая газета». Адрес: Потаповский пер., д. 3, Москва, 101990.

© АНО «РИД «Новая газета», 2012 г. Любое использование материалов, в том числе путем перепечатки, допускается только по согласованию с редакцией. Ответственность за содержание рекламных материалов несет рекламодатель. Рукописи и письма, направленные в Редакцию, не рецензируются и не возвращаются. Направление письма в Редакцию является согласием на обработку (в том числе публикацию в газете) персональных данных автора письма, содержащихся в этом письме, если в письме не указано иное

Срок подписания в печать по графику: 19.30, 20.11.2012 г. Номер подписан: 19.30, 20.11.2012 г. Отпечатано в ЗАО «Прайм Принт Москва». Адрес: 141700, МО, г. Долгопрудный, Лихачевский проезд, д.5В. Заказ № 4349. Тираж — 56700 экз. Общий тираж — суммарный тираж московских и региональных выпусков за неделю. Цена свободная.


«Новая газета» №132 (среда) от 21.11.2012