Page 1

«Буду верен словам до конца» Жизнеописание и наследие иеромонаха Василия (Рослякова) К двадцатилетию мученической кончины

Москва · «Никея» · 2013


ISBN 978-5-91761-215-7

© «Никея», 2013


От редакции

Ранним утром 18 апреля 1993 года радостный пасхальный благовест на оптинской звоннице резко оборвался. Этим утром в Оптиной Пустыни были убиты трое насельников — иноки Трофим и Ферапонт и иеромонах Василий. Через несколько дней их отпевали по пасхальному чину, и над монастырем вновь разносился праздничный звон колоколов, возвещающий непреложность победы Жизни над смертью. Несмотря на горе и слезы, именно так — в свете Пасхи Христовой — была воспринята мученическая кончина оптинских монахов. Убитые сатанистом иноки были среди первых паломников и послушников, возрождавших монастырь в конце 1980-х – начале 1990-х годов. Это было время восстановления не только порушенных святынь, но и сломленных душ. Про Оптину того периода отец Василий написал в своем дневнике: «Здесь вновь все совершается впервые». Именно тогда иеромонаху Василию вместе с иноками Трофимом и Ферапонтом было суждено пострадать за Христа. Прошло двадцать лет. События Пасхи 1993 года — особая страница в истории возрожденной Оптиной Пустыни. Благодаря сохранившемуся архиву отца Василия мы можем и сегодня прикоснуться к сокровенной тайне его духовного пути. Словно мозаика, из разных фрагментов творческого наследия иеромонаха Василия (Рослякова) складывается цельный образ святого нашего времени. 3


4


Телеграмма Патриарха Алексия II наместнику Оптиной Пустыни архимандриту Венедикту (Пенькову)

ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ! Разделяю с Вами и с братией обители пасхальную радость! Вместе с вами разделяю и скорбь по поводу трагической гибели трех насельников Оптиной Пустыни. Молюсь о упокоении их душ. Верю, что Господь, призвавший их в первый день Святого Христова Воскресения через мученическую кончину, соделает их участниками вечной Пасхи в невечернем дни Царствия Своего. Душой с Вами и с братией. 18 апреля 1993 г.

5


6


«Я хотел бы умереть на Пасху под звон колоколов»

Жизнеописание иеромонаха Василия (Рослякова)

Отцом Василием 15 ноября 1989 года написано: «При брезе стану, Господи, и восплачу, яко зрю Тя по иную страну вод непроходимых; обрати очи Твои, Спасе мой, и помилуй мя». Он был еще послушником, Игорем Росляковым, — менее чем через два месяца состоится постриг его в рясофор с именем Василия, в честь святителя Василия Великого. Мы еще не раз обратимся к тем поэтическим церковнославянским текстам, которые начал писать Игорь незадолго до поступления в Оптину Пустынь. А этот краткий, преисполненный глубокого духовного смысла текст мы привели здесь недаром. Едва уверовав, Игорь с редким самоотвержением потянулся к Господу — всю свою недолгую жизнь после этого он учился идти по «водам непроходимым». Помогало ему в этом покаяние — «плач», одно из существеннейших дел христианина, особенно монаха. Игорь Иванович Росляков (так звали о. Василия в миру) родился 23 декабря 1960 года. Отец его, Иван Федорович, родившийся в 1917 году, был воспитанником детского дома, не помнившим своих родителей. Он был простой труженик, рабочий, во время Великой Отечественной войны — моряк. Это был честный и прямодушный человек, не чуждый веры в Бога. Умер он в 1979 году, когда Игорь заканчивал учение в школе. Мать Игоря, 7


Анна Михайловна, много лет работала ткачихой на фабрике. Потом вышла на пенсию. Родители Игоря в церкви бывали редко, но сына своего крестили вскоре после его рождения. Семья жила в Кузьминках. Этот пригород не так давно вошел в черту Москвы. Здесь сохранилось много зелени — остатки рощ и садов. Дом, где находилась квартира Росляковых, стоял в непосредственной близости к лесу, к посадкам, окружающим старинный Кузьминский парк, бывшее имение князей Голицыных. Здесь — сохранившийся флигель дворца, художественное чугунное литье оград, проточные пруды, некогда искусно насаженные аллеи английского стиля… Многие известнейшие деятели русской культуры XVIII и XIX веков бывали тут на балах, плавали на лодках при звуках музыки, громе и блеске фейерверков — историк Карамзин, поэт Жуковский… У входа в парк — храм Влахернской иконы Божией Матери, реставрация которого началась в 1992 году. Не здесь ли совершала прогулки с малышом Игорем Анна Михайловна Рослякова? В парке много цветов, птиц… Благорастворенный воздух. Учился Игорь в школе № 466, неподалеку от дома. Характер у него был самостоятельный, твердый и ровный. Школьные науки давались ему легко. С третьего класса начал он заниматься в секции водного поло и скоро стал участвовать в соревнованиях. Классный руководитель, преподавательница литературы, вспоминает: «Это был человек одаренный и отмеченный свыше. Ему рано стали знакомы понятия „долг“ и „надо“. Уже с третьего класса жизнь отрока была расписана по минутам… Он отсутствовал в школе порой по двадцать дней, уезжая на международные или союзные соревнования… А по возвращении выяснялось, что он уже прошел самостоятельно учебный материал и готов сдать сочинения и зачеты. 8


Это вызывало уважение учителей и „впечатляло“ одноклассников». К 9-му классу Игорь уже мастер спорта международного класса, член сборной команды СССР по водному поло. О нем иногда писали в газетах. Но он чувствовал, что не спорт его призвание. В нем возгоралась вера в Бога. Внутренняя его жизнь была для посторонних закрыта, но близкие к нему люди кое-что замечали, впрочем — не умея понять и оценить этого по-настоящему. Внешне жизнь его протекала следующим образом. После школы он около года работал на автомобильном заводе, потом поступил на факультет журналистики МГУ и, почти одновременно, в Институт физкультуры имени Лесгафта. Тянуть два «высших» было нелегко, но в 1985 году окончил он и то, и другое. Он состоял в команде МГУ по водному поло и со временем всех ее членов привел к Богу. Один из них вспоминает, что объездивший много стран Игорь вдруг попал в категорию «невыездных»… Начальство заметило, что он посещает церковь. «Когда, — вспоминает О. К., — уже после гибели отца Василия я со всей моей семьей и еще одним членом нашей команды крестился в Оптиной Пустыни и начал соблюдать посты, то впервые понял, как непросто поститься, даже если сидишь дома… А каково поститься на ответственных выездных турнирах, где спортсменов кормят в основном мясом, ибо спорт отнимает много сил? А ведь Игорь Великим постом даже рыбы не ел… Мы боялись проиграть, если он ослабеет из-за поста. Помню, сидим мы с ним однажды Великим постом на бортике бассейна в Сухуми, и он говорит: „Главное, чтобы были духовные силы, а физические после придут. Дух дает силы, а не плоть“. Как раз после этого у нас был решающий финальный матч… И как же стремительно шел Игорь 9


в атаку, забивая и забивая голы! Мы победили, и пост был оправдан в наших глазах». «Человек он был очень образованный, — продолжает О. К., — а мы тянулись за ним. Помню, купил он себе Библию за границей — и мы Библии покупать… Конечно, все это лишь потом пригодилось, но хоть по шажочку, а мы шли за ним. Помню, один человек из команды попросил Игоря написать ему какую-нибудь молитву. Игорь написал ему молитву по-церковнославянски, сказав: „Лишь монахи сохранили язык“… Слово Игоря в команде было решающим… Зайдет дело в тупик, Игорь скажет краткое слово, и все знают — решение принято… Когда началась перестройка и разговоры про демократию, то однажды на собрании команды все тоже заговорили про демократию в спорте и как расширить ее. Говорили-говорили, а Игорь вкратце подвел итог: „Команда — это монархия. И если не подчинить игру единой воле, то какая будет игра?“ Он свято чтил память убиенного Государя нашего, Николая II, и нам привил эту любовь». После соревнований игроков отправляли на месячный отдых к морю, а Игорь уезжал на это время в Псково-Печерский монастырь, где трудился на разных послушаниях. Существуют предположения, что исповедовался он у архимандрита Иоанна (Крестьянкина), который однажды сказал ему как бы полушутя: «Ну что, пойдем в монахи?» Возвращаясь из обители, Игорь привозил святыни — песочек с могил старцев, освященный елей. Бывал он иногда в городе Порхове у иеромонаха Рафаила, служившего там на приходе. Игорь всегда вспоминал о нем с большой благодарностью, так как получил от него немало запавших в сердце духовных наставлений. Однажды вместо Пицунды забрался он с друзьями в деревенскую глушь где-то в Тверской области и очень 10


рад был пожить попросту, не по-городскому. В это время там похолодало, но он говорил: «Это моя погодка!» Учителя, друзья, знакомые много рассказывали о нем. Всех случаев и событий, приведенных ими, не перескажешь, но из них ясно вырисовывается образ человека необыкновенного для той среды, где он жил. Где приобрел он те знания, ту культуру, глубоко христианскую, которым ни в школе, ни в университете нельзя было научиться? Откуда у него такая нравственная строгость, молчаливость, скромность, душевная красота? Откуда любовь к монастырям, к монашеству? Ведь рос он среди людей, в основном уже духовно обворованных, лишенных православных русских традиций… Господь ему посылал. А тем, что он имел, он всегда делился — у него был дар пробуждать в тех людях, с которыми он сталкивался, не только добрые чувства, но и уважение (по крайней мере) к религии. Даже иные атеисты хватались за голову и задумывались: «Может, мы чего-то не понимаем?..» Высокий, сильный, красивый, он едва ли не с отрочества отверг мирские развлечения. Где-то на втором курсе МГУ женился, но через полгода брак распался, как бы и не было его. Никто среди многочисленных его друзей ни словом не вспоминает этого. И больше «не искал жены»… Его не видели гневающимся или даже просто чем-нибудь недовольным. Он никого не обидел. Тихий и мирный, он старался смиряться и не вступать в споры, а говорил лишь тогда, когда его спрашивали. Что касается его профессии журналиста, то он получал приглашения сотрудничать в крупных московских газетах, но, зная о зависимости прессы от властей, отказывался. Он нашел иную работу — стал инструктором по спорту. Во время одной из поездок в Псково-Печерский монастырь Игорь взял благословение 11


у архимандрита Иоанна на труд стихотворного переложения некоторых псалмов из Псалтири святого пророка Давида. В книжечке, изданной впоследствии друзьями о. Василия, этих переложений, вернее, вариаций, — тринадцать. Написаны они были в 1986–1987 годах. Нет необходимости придирчиво разбирать их, скажем только, что это более духовная, чем литературная работа, в своем роде проба. А теперь уже ясно, что эти вариации были ступенькой к тому, что явилось позже, в монастыре уже — к церковному гимнотворчеству, которое хотя и оборвалось слишком рано, но однако успело дать первоначальный плод. Но сначала он искал, что очень естественно и неизбежно. Кроме того, он писал стихи, «обычные», рифмованные, но и в них в основном были размышления и переживания верующего человека. Задумал он и роман в прозе, краткий план которого сохранился в его дневнике. В печать он ничего не предлагал. Многое сжигал… Очень быстро душа его отвернулась от такого мирского литературного пути. Есть свидетельство, что он не принял входивших в моду песен на духовную тему — песен под гитару, которые ему довелось услышать. «Хорошо, — сказал он, — только бутылки не хватает. Душевное это, а не духовное. Вот стихами старца Варсонофия даже отчитывать можно». Словом, он, не оставляя пока писания стихов, подошел к тому мнению, которое высказывал о мирской «духовной» поэзии святитель Игнатий Брянчанинов, сказавший: «Мне очень не нравятся… все, все поэтические сочинения, заимствованные из Священного Писания и религии, написанные писателями светскими. Под именем светского разумею не того, кто одет во фрак, но кто водится мудрованием и духом мира… А о духовных предметах надо писать из „знания“, содействуемого „духовным действием“, т.е. действием 12


Духа… Благовестие же Бога да оставят эти мертвецы! Оно не их дело!» Мирскому человеку, да еще талантливому, образованному, нелегко понять, что значит «мудрование»… Это не ложь. Это невозможность подавить в себе мирское, как говорит святитель Игнатий — «кровяное». Мирскому оно кажется законным. Но потому и привел Игорь Росляков в пример стихи старца Варсонофия, что этот великий наставник монахов и мирян есть именно монах… Что же думал в то время будущий отец Василий? Может быть, что не надо бросать писание духовных сочинений, а надо перейти границу между миром и духовностью: сделаться монахом. Тогда все встанет на место. Пусть мир не сразу, не скоро будет преодолен в душе, но монах, духовный воин, постигая тайны невидимой брани, стоит в истине Христовой — всегда, день и ночь, а не по временам, как есть обычно у писателей в миру. Надо перейти границу — безвозвратно. В марте или начале апреля 1988 года Игорь начал вести своеобразный дневник. Здесь записывал он не столько события своей жизни, сколько свои размышления о тех путях — «водах непроходимых», — которые ведут к Богу. Начал он с выдержек из Св. Писания и святых Отцов. Среди них отрывок из рассуждения святителя Игнатия о христианстве: «Изучение христианства доказывает со всею определенностью и решительностью истину его. Убеждение, доставляемое правильным изучением христианства, убеждение в существовании всего невидимого, преподаваемое христианством, гораздо сильнее, нежели убеждение в существовании видимого, доставляемое чувствами». Там записано, что утром 12 апреля Анна Михайловна нашла Игорев крещальный крестик, — и вот он его надел — «впервые после крещения, бывшего 27 лет назад». 13


80


«Господь ближе к нам, чем дыхание»

Фрагменты дневника

«Подлинно, только вы люди, и с вами умрет мудрость!» …Я желал бы только отстоять пути мои пред лицем Его! И это уже в оправдание мне; потому что лицемер не пойдет пред лице Его (Иов. 13, 15-16). …Ты говоришь: «горе мне! ибо Господь приложил скорбь к болезни моей; я изнемог от вздохов моих, и не нахожу покоя». …так говорит Господь: вот, что Я построил, разрушу, и что насадил, искореню, — всю эту землю. А ты просишь себе великого: не проси; ибо вот, Я наведу бедствие на всякую плоть, говорит Господь, а тебе вместо добычи оставлю душу твою во всех местах, куда ни пойдешь (Иер. 45, 3-5). Не сидел я в собрании смеющихся и не веселился; под тяготеющею на мне рукою Твоею я сидел одиноко, ибо Ты исполнил меня негодования. За что так упорна болезнь моя, и рана моя так неисцельна, что отвергает врачевание? Неужели Ты будешь для меня как бы обманчивым источником, неверною водою? На сие так сказал Господь: если ты обратишься, то Я восставлю тебя, и будешь предстоять пред лицем Моим; и если извлечешь драгоценное из ничтожного, то будешь как Мои уста. Они сами будут обращаться к тебе, а не ты будешь обращаться к ним (Иер. 15, 18-19). И к одним будьте милостивы, с рассмотрением, а других страхом спасайте, исторгая из огня… (Иуд. 1, 22-23). 81


Если же, ища оправдания во Христе, мы и сами оказались грешниками, то неужели Христос есть служитель греха? Никак. Ибо если я снова созидаю, что разрушил, то сам себя делаю преступником (Гал. 2, 17-18). Если же жизнь во плоти доставляет плод моему делу, то не знаю, что избрать. Влечет меня то и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; а оставаться во плоти нужнее для вас (Флп. 1, 22-24). Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою (Флп. 3, 7). Впрочем, до чего мы достигли, так и должны мыслить и по тому правилу жить (Флп. 3, 16). …ибо я научился быть довольным тем, что у меня есть. Умею жить и в скудости, умею жить и в изобилии (Флп. 4, 11-12). Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу; ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно (Кол. 2, 8-9). «Изучение христианства доказывает со всею определенностью и решительностью истину его. Убеждение, доставляемое правильным изучением христианства, убеждение в существовании всего невидимого, преподаваемое христианством, гораздо сильнее, нежели убеждение в существовании видимого, доставляемое чувствами». Еп. Игнатий. О христианстве «Истина одна, и потому она по самой природе своей непоколебима и не подлежит перемене под влиянием личных мнений или ходячих идей времени. Напротив — ложь многообразна и самопротиворечива». Св. Феодор Студит

82


Сыне, даждь Мне сердце твое1, а все прочее Я Сам приложу тебе. Сирах NB! Вспомнить и записать хотя бы основные вехи, этапы, случаи, происшествия из прошлого. 11 апреля 1987 г. По благословению пытаюсь начать дневник. Вечером беседа. Все мои слова не по существу. Не могу точно выразить свои основные духовные проблемы, поэтому беседа течет сама по себе и не утоляет моей жажды. 12 апреля 1987 г. Утро. Мать нашла мой крещальный крестик. Мне 27 лет. Я надел тот крестик впервые после крещения, бывшего 27 лет назад. Явный знак Божий: 1. Указующий, может быть, приблизительно, день моего крещения (мать не помнит) — это радостно. 2. Напоминающий слова Христовы: …возьми крест свой, и следуй за Мною… (Мф. 16, 24) — это пока тягостно. На всенощном бдении — вынос Креста (Крестопоклонная Неделя Великого поста). Воистину крестный день! 13 апреля 1987 г. Литургия в церкви Пророка Илии. Тренировка. В гостях у Левана.

1

См.: Прит. 23, 26.

83


Содержание

От редакции

............................................................................................. 3

Телеграмма Патриарха Алексия II

............................................ 5

«Я хотел бы умереть на Пасху под звон колоколов» Жизнеописание иеромонаха Василия (Рослякова) ................... 7 «Монахи — это возлюбленные Господни дети» Фрагмент интервью ........................................................................73 «Господь ближе к нам, чем дыхание» Фрагменты дневника ...........................................................................81 «Нужно возделывать свою душу, как земледелец возделывает землю» Письма ............................................................................................... 145 «Все, получаемое нами от Бога, получено даром» Проповеди ......................................................................................... 157 «Я верный вдохновению псаломщик, стихами утешающий себя» Стихи ................................................................................................ 173 «Ныне слезы в мире с радостию» Гимнографические тексты ......................................................... 229 «Мы уже воскресли» Летопись Страстной седмицы и Пасхи 1993 года ............ 245 Слово схиигумена Илия (Ноздрина)

............................... 253


УДК 272 ББК 86.372 Б 90

Б 90

«Буду верен словам до конца». Жизнеописание и наследие иеромонаха Василия (Рослякова): К двадцатилетию мученической кончины. — М.: Никея, 2013. – 256 с. ISBN 978-5-91761-215-7 Эта книга знакомит читателя с жизнью и духовным путем иеромонаха Василия (Рослякова) — одного из трех насельников Оптиной Пустыни, убитых пасхальным утром 18 апреля 1993 года. Биография, составленная монахом Лазарем (Афанасьевым), сочетается с богатым творческим наследием отца Василия — дневниками, письмами, проповедями, стихотворениями, гимнографией. Из этих фрагментов, словно мозаика, складывается образ святого нашего времени, и в жизни, и в смерти последовавшего за Христом. УДК 272 ББК 86.372

ISBN 978-5-91761-215-7

© «Никея», 2013

Художественно-публицистическое издание «Буду верен словам до конца» Жизнеописание и наследие иеромонаха Василия (Рослякова): К двадцатилетию мученической кончины Редактор Ольга Гусакова Корректор Мария Нефёдова Дизайнер Антон Героев Верстка Анастасии Новик Издательство «Никея» 119002, Москва, пер. Сивцев Вражек, д. 21; www.nikeabooks.ru Издательский отдел: Тел.: (495) 600-35-10; edit@nikeabooks.ru Отдел продаж: Тел.: (495) 600-35-10; sales@nikeabooks.ru Оптовая система закупок «Книгосвод» Тел.: (495) 600-35-10; www.knigosvod.ru Розничный интернет-магазин: www.symbooks.ru Тел.: (495)510-84-12; sales@symbooks.ru Подписано в печать 22.03.2013. Формат 84×108 1/32. Бумага офсетная. Печать офсетная. Печ. л. 8. Тираж 4000 экз.

Буду верен словам до конца  

Жизнеописание и наследие иеромонаха Василия (Рослякова): К двадцатилетию мученической кончины

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you