Issuu on Google+

Суд зажмурился, но прислушался В приговоре Михаилу Косенко проигнорированы очевидные (фото, видео) доказательства его невиновности. Зато слова омоновцев приняты на веру

понедельник

четверг Фрагмент видеосъемки, представленной «Новой газетой» суду

№ 113 (2108) 10.10.2013 г.

на Урале

страница 10

Откуда есть пошло государство? Закусило бизнесом, объелось бюджетом, а на десерт остались только суды. Теперь экономика стремится к депрессии, а независимые люди, которые могли бы ее поднять, — за рубеж. Если они еще на свободе

ВСЕРОССИЙСКАЯ ДЕКАДА ПОДПИСКИ-2014 Для жителей России С 8 по 18 октября подписка на «Новую газету» на «Почте России» — со скидкой 15% Цены для москвичей см. на стр. 23 Справки по телефону

8 495 623-54-75

Алексей КУДРИН,

Леонид НИКИТИНСКИЙ,

экс-министр финансов — «Новой»:

Алексей ПОЛУХИН,

обозреватель «Новой»:

редактор отдела экономики «Новой»:

«Мы уперлись в стену эффективности. Структура государственных расходов не ведет к экономическому росту»

«Объединение Высшего арбитражного и Верховного судов — это сигнал инвесторам: бежать без оглядки»

«Каждый четвертый рубль в экономике страны создается той частью малого бизнеса, которая насильно загнана в тень»

страницы 2—4

страница 9

страница 5


2

«Новая газета на урале» №113 10. 10. 2013

Несмотря на то что Алексей Кудрин теперь все больше занимается проблемами гражданского общества, экономика остается одной из основных сфер его интересов. В кабинете руководителя КГИ неизменно лежат на столе Financial Times, The Economist, «Вопросы экономики». Он продолжает влиять на экономическую политику, хотя и не скрывает того, что ушел из власти по одной причине: принимаемые решения становятся все менее адекватными — и политически, и экономически.

—Е

сть ощущение, что власть начинает отыгрывать назад достижения экономической, бюджетной, денежно-кредитной политики. Например, Фонд национального благосостояния (ФНБ) уходит на инфраструктурные проекты, пенсионная реформа отматывается непонятно куда. Бюджетные расходы нужно секвестировать. Секвестируют не слишком системно. Каково вам наблюдать за всем этим? — К сожалению, я это предполагал. Поэтому мое решение об отставке было таким решительным. То, что мы видим сегодня, началось еще при мне. Сейчас уже в ВЭБе размещены депозиты на сумму 676 млрд руб., что составляет 23,8% от объема Фонда национального благосостояния. Такие размещения помогали ВЭБу фондировать отдельные крупные операции. Эти депозиты — весьма неликвидны, их практически невозможно при необходимости оперативно вернуть обратно. И сдерживать напор по таким решениям было очень тяжело. Самое крупное решение — по расходам на оборону. Денежное довольствие военнослужащих — рост в три раза. Три триллиона рублей — программа переоснащения оборонного комплекса. При этом, по

«

:

тема номера народное хозяйство

Мы уперлись в стену эффективности

Алексей КУДРИН:

Председатель Комитета гражданских инициатив (КГИ), бывший министр финансов и вице-премьер объясняет, что происходит с российской экономикой

других секторов. Я не исключаю, что это в конечном счете уже привело бы к росту налогов, если бы не некоторое замедление роста. Когда мы с Дмитрием Медведевым обсуждали оборонный заказ, я ему говорил, что рост окажется всего 2%, но тогда и сам не предполагал, что это произойдет так быстро. — Быстрее только пенсионная реформа идет… — Она уже в 2010 году была ущербной, по сути, предполагала индексацию выше инфляции в ближайшие годы. Провели валоризацию. При этом никаких мер по пересмотру обязательств — ни по повышению пенсионного возраста, ни по отмене льготных периодов, ни по переаттестации всех опасных и вредных производств — осуществлено не было. А у нас сейчас почти половина всех начислений — по льготным пенсиям. То есть реальный средний возраст выхода на пенсию — примерно 53—54 года. — Страна не работает… — Люди работают и одновременно получают пенсию. И государство вынуж-

Увеличивать расходы уже некуда. Структура расходов абсолютно несовершенная и не ведет к экономическому росту

сути, происходит огосударствление, потому что половина этой суммы вносится в уставный капитал предприятий (а половина — это кредиты под госгарантии). Сам оборонный заказ по цене, которая посчитана и спущена, дает рентабельность предприятия меньше 8% или нулевую. Компании перестают быть инвестиционно привлекательными и начинают зависеть только от государства. Приостановлен или отодвинут ряд поставок на внешний рынок, потому что мощности ограничены. Целый сектор не входит в экономику и не учится работать на рынке, он, наоборот, выводится из общей экономики. Поэтому принятое решение по гособоронзаказу создает проблемы не только в части увеличения нагрузки на бюджет — это ограничение для роста расходов

«

дено за это платить. Что оказывается громадным бременем для налоговой системы. И это выстрелило в виде повышения тарифов и страховых платежей. Я, как вице-премьер, доказывал, что нельзя повышать до такой степени пенсии, иначе придется повышать тарифы. Сейчас еще меньше барьеров для принятия подобного рода решений. То же самое с обязательным медицинским страхованием (ОМС) произошло. Страховых элементов в системе стало еще меньше. Страховые компании стали просто посредниками по учету страховых полисов и больничных, хотя они должны нести полную ответственность и иметь заработок от премий. Страхование в полной степени не работало, его надо было переделывать в более сложную рыночную систему. Побоялись.

Мы уперлись в стену эффективности. Мы большей эффективности от всей финансово-бюджетной системы получить не можем, это, кстати, верно и для всей экономической политики. Мы не можем администрировать более сложные системы. Поэтому будут выискиваться более простые решения по всем вопросам. Выстраивать рынок, институты — сложно. А есть более простой сигнал к исполнению, быстрый рычаг, денежный, как правило, или административный: «Вот вам 100 миллиардов. Вы должны за два года сделать то-то…» Очень примитивный механизм.

Президент может покрыть 20% вопросов — Почему нет понимания того, что можно и нужно двигаться иначе? — Не все реформы, которые проводили, казалось бы, последовательно и в более комфортных условиях, дали эффект. Это с одной стороны. С другой стороны, отсутствие правильных институтов создает высокий уровень коррупции. Поэтому когда ты снижаешь административные барьеры, то, как ни странно, рыночная ситуация сопровождается уводами денег, откатами. Допустим, знаем ли мы, какие результаты национальные проекты принесли? Такой отчетности вы не встретите ни на одном из сайтов. Правда, наконец-то Путин в последнем выступлении высказался в том смысле, что хватит жить на перераспределении. — Это на инвестиционном форуме «Россия зовет»? — Да. Там у него были апелляции к эффективности, к производительности. То есть в принципе с ним ведутся разговоры по этому поводу. — То есть вы считаете, что сейчас Путин в гораздо меньшей степени занимается ручным управлением экономической политикой? — Нет, он именно занимается. Но президент не может охватить все вопросы, которые находятся в компетенции правительства, даже если он будет работать, скажем так, 16 часов в сутки. Он может покрыть процентов 20% всех текущих вопросов управления. По стратегическим проблемам этот показатель, думаю, достигает 60%. Ни президент, ни его аппарат не могут подменить 23 министерства, каждое из которых насчитывает от 400 до 1,5 тысячи человек, плюс еще штук 20 агентств или служб. Это машина, и она имеет специальный механизм управления — правительство

во главе с председателем. Если эта машина работает плохо, то президент ее лично подменить не может. Тем не менее он будет пытаться это делать исключительно вручную, поскольку других механизмов серьезных нет. — Он может выбирать между предложенными решениями, но что делать, если все они плохие? — Да, если механизм работает плохо, сразу выдается не самое эффективное решение. А что такое механизм? Это значит, что все альтернативы плохо рассчитаны, или не взвешены, или не прошли экспертную оценку, арбитраж. Вот, например, накопительная часть пенсии. Ключевые экономические министерства против замораживания на 1 год выплат… — Как же устроена система, если министр экономики и министр финансов, ключевые фигуры, определяющие экономическую и финансовую политику, — люди квалифицированные, понимающие, как надо делать, но их никто не слушает? — Формально пенсионная система — в ведении Минтруда и вице-премьера Ольги Голодец. В данном случае это были ее предложения, которые поддержал президент. — Но решение, например, по «переаттестации» пенсионных фондов принималось Центробанком… — Значительная доля обеспокоенности президента объясняется состоянием негосударственных пенсионных фондов, их способностью рационально разместить средства. Я напомню, что в 2003 году, когда была введена накопительная пенсия, Россия только-только получила статус рыночной экономики. И только в 2004—2005 годах вышла из «мусорного» рейтинга. В этот момент на российском рынке ценных бумаг, бумаг с достаточным рейтингом для инвестирования пенсионных накоплений, которые требуют более высокой надежности, — практически не было. Поэтому высокая доля государственных ценных бумаг в портфелях пенсионных фондов была оправдана. Но уже сейчас их — 52%. Через 10 лет их может оказаться и 30%, и 40%. — Зато отчислений в накопительную систему в следующем году будет 0%, что шокирует, прямо скажем. — Те 6%, которые должны были быть инвестированы по заявлениям граждан, выбравших такую схему, — это средства 14 миллионов человек. Получается сброс с 400 миллиардов в год до примерно 250 миллиардов рублей — это означает существенное уменьшение роли такого рода сбережений в инвестиционном процессе. Качество портфелей пенсионных


РИА Новости

«Новая газета на урале» №113 10. 10. 2013

фондов не очень высокое. Но его можно было улучшить, не подрывая самого института. Сейчас увеличилось число решений, которые разрушают действие рыночных институтов. Например, высокоскоростная дорога Москва—Казань — неокупаемая дорога, но в течение 10 лет будет требовать по 100—130 миллиардов рублей субсидий в год. В лучшем случае она начнет окупаться где-то после 2030-х годов при очень сомнительном прогнозе трафика. Это означает, что, будь то средства ФНБ или пенсионные накопления, деньги уходят в неликвидные, совершенно ненадежные ценные бумаги. — Это Якунин придумал? — Не знаю. Я думаю, да. — Зачем?! — При мне в 2011 году вышел указ о строительстве скоростных дорог в сторону Востока. Я тогда в шоке был, потому что в Минфин указ этот не поступал. То есть тема давно раскручивалась. Разрабатывались какие-то предпроектные вещи, в то время как они нигде не проходили обсуждения. — Может быть, следующая волна элиты придет из Казани, а не из Петербурга? И тогда дорога окупится? — В этом что-то есть…

Плюс три, минус три — Над бюджетом нависла угроза секвестра. Что в расходной политике власти рационально, а что не рационально? Что вообще надо делать? — Предложение по маневру в расходах изложено Институтом Гайдара, так называемая стратегия «плюс три, минус три». (Увеличение расходов на образование, здравоохранение и дорожное хозяйство на 3% ВВП и снижение на 3% ВВП расходов на оборону, правоохранительную деятельность, национальную экономику и ЖКХ (без учета дорожного хозяйства). Логика замены непроизводительных расходов на производительные изложена в статье Г. Идрисова, С. СинельниковаМурылева «Бюджетная политика и экономический рост» в журнале «Вопросы экономики», № 8, 2013 год, а также в «Стратегии-2020». — Ред.). Вот если собрать всех ключевых экономических советников и даже министров, большинство будет эту стратегию поддерживать. — Но сейчас как раз оборонные расходы и растут… — Потому что никто не будет обсуждать стратегию. Есть принятые политические решения. Самые дорогие — это оборонные расходы и пенсионная

система. Если вы не пересматриваете пенсионный возраст, то масштаб дефицита Пенсионного фонда в 3% ВВП может либо удерживаться, либо только возрастать. В 2005 году дефицит был ноль. Эти 3% страна могла направить на развитие. Мы тратим больше, чем зарабатываем на самой высокой цене нефти. А дефицит пенсионной системы покрывается за счет бюджета. Это означает, что мы просто нерационально расходуем деньги. Увеличивать расходы уже некуда. Структура расходов абсолютно несовершенная и не ведет к экономическому росту.

«

совещание и говорится: «А теперь мы должны увеличить финансирование ремонта или модернизации ЖКХ», — вы сразу можете говорить: «Это вранье». — А как вы оцениваете заморозку тарифов естественных монополий? — Примерно на третьем месте по рейтингу чувствительности для предприятий — тарифы. Особенно для предприятий обрабатывающей промышленности: у них не растут должным образом цены, а доля издержек растет, что снижает конкурентоспособность продукции. В связи с чем падает прибыль: на 10—20% — с прошлого года в этом году. По некоторым регионам — на все 30%. Это зависит

Я не могу, не хочу работать элементом общей системы, которая теряет свою эффективность на ходу. То есть она теряла свою эффективность и раньше, а сейчас она будет терять результаты

— Плюс еще инаугурационные указы: мы должны лечь костьми, их исполнить, а все остальное… — Я не против повышения зарплаты учителям, но оно должно быть увязано с рациональными реформами в этой сфере и повышением качества. Сейчас это просто спущено «голым» образом. Два указа: повысить пенсии и зарплаты. Все. На словах было сказано: «Вы там подумайте про реформы». Но они никем не отработаны. А у каждого губернатора задача — указы исполнять во что бы то ни стало в ближайшие месяцы. То есть — держать планку расходов. Само по себе это как единый норматив для всех регионов вообще разрушает еще несколько институтов. Первый институт — разграничение полномочий. Это не полномочия федерального уровня — определять уровень зарплат в субъектах. То есть — сразу нарушение. Это так называемые нефинансируемые мандаты. Не просто не финансируемые, а не обеспеченные. Сейчас эти мандаты обеспечиваются за счет снятия денег с других направлений. В том числе с инвестиций в здоровье, в модернизацию ЖКХ и других отраслей. Поэтому сейчас, когда вы видите, что проходит

«

от структуры экономики. Инвестиции у нас в основном из прибыли. Отсюда и снижение инвестиций. Поэтому, конечно, чуть-чуть притормозить с тарифами можно, только желательно иметь на этот счет планы: что дальше? Вообще более правильный механизм — это контроль за издержками. Поскольку у всех энергосистем свой баланс по источникам: у кого-то мазут, у кого-то газ, у кого-то гидроэнергия, — говорить о том, что они должны быть все в равном положении, не приходится. Цены на эти источники имеют разную волатильность. И если вы не можете поднять цены на конечную продукцию, то вы просто ставите на свой баланс убытки. И поскольку не научились контролировать издержки в ходе работы, приходится контролировать конечные цены. Это очень грубый, малоэффективный механизм, снижающий стимул для инвестиций в этот сектор. — Если говорить не о государственном, а о частном бизнесе — ведь здесь тоже резкий спад инвестиционной активности. Чем это объяснить? — Вот в этом спаде, обнулении или даже отрицательном объеме инвестиций, как ни странно, когда мы говорим про

3

частную составляющую, стоит упомянуть государственные АО. Главный взнос в уменьшение инвестиций внес «Газпром» — он резко сбросил инвестиции. — Это отказ от Штокмана и других проектов? — Прежние завершились, новые не начались. Я считаю, что и другие госкомпании недостаточно инвестируют. Например, покупка TNK BP «Роснефтью» — вместо того, чтобы начать разрабатывать новые месторождения, инвестиции вкладывают в активы. Деньги, как правило, выводятся из страны или в другие отрасли, и не всегда в инвестиции, а тоже в покупку активов. И это компания, которая должна мощно наращивать прямые инвестиции в энергетику или в добычу. (У нас добыча очень в сложном состоянии сейчас.) А компания «играется» на рынке… Но такой политики не должно быть в принципе. Не дай бог, они еще купят какой-нибудь аэропорт. Это будет позор для политики правительства, которое декларирует выход государства из активов. Но так нельзя сохранить и увеличить инвестиции! То есть нет принципов политики, которые бы способствовали росту инвестиций. Проводимые совещания — это такой шум леса. — То есть нет целостной экономической политики? — Нет.

При внешнем шоке темпы роста будут отрицательные — Находится ли Россия в преддверии кризиса? И какие здесь мировые факторы, а какие внутренние? — Ну, когда наблюдается положительная динамика ВВП, кризисом это не назовешь. Хотя некоторые признаки кризиса есть: отрицательный темп роста инвестиций, падение прибыли на 20%, рост заработной платы в доле ВВП существенно выше, чем было в предыдущие годы. Это подводит нас к низким инвестициям и ускоряет движение к отрицательным темпам роста. Будет стагнация: плюс полтора — минус полтора процента. Отрицательный рост — это уже кризис. Если какая-то из мировых площадок спровоцирует сейчас ухудшение мировой конъюнктуры, то это может привести к отрицательным темпам роста. Еще в апреле я говорил, что у нас темпы роста будут минимальными, а при внешнем шоке — отрицательными. Вот они — минимальные, при внешнем шоке будут отрицательными. Я своей позиции не изменил. Внешний шок может следовать из США по выходу ФРС из мер поддержки. С наших рынков чуть-чуть произойдет отток, и заодно пойдет снижение цен на рынке commodities (сырьевых материалов. — Ред.), что, собственно, уже и началось. По некоторым металлам уже на 20% падение. И если в США разрастется политическая битва между республиканцами и демократами по поводу потолка долга, то это тоже может повлиять на рынок. Вторая зона риска — Европа. Вроде как выходит из рецессии, но все программы тех стран, которые получали деньги на борьбу с кризисом, не были исполнены: Греция, Кипр, Испания. Европа будет принимать сложные решения: как еще дать денег без выполнения показателей программ. Ни Испания, ни Италия свой долг обслужить самостоятельно не могут. Как решить эту проблему? Когда она будет решаться, это очень сильно тряхнет европейскую экономику. Китай — третья зона, которая нас может беспокоить. Темпы роста у них сейчас самые низкие за последние годы. В этом году — 7,6%. Будут ли они еще ниже? Это все тоже снижает спрос на нашу продукцию. Продолжение материала — страница 4




4 

«Новая газета на урале» четверг. №113 10. 10. 2013

страницы 2—3

:

тема номера народное хозяйство

Мы уперлись в стену эффективности

Алексей КУДРИН:

Ч

етвертый фактор риска — энергоносители. Растет роль сланцевого газа и нефти. Этот и другие факторы опускают рынок. Цены на нефть снизятся — я в этом не сом-

неваюсь. Есть и пятая зона — это когда мы сами создадим кризис. — Эта концентрация странных решений — показатель работы правительства, стечение обстоятельств или невозможность эффективного управления имеющимися ресурсами? — Есть два ключевых события. Первое — это снижение темпов роста: на него как-то надо реагировать. Отсюда — замораживание тарифов, попытка удержать предприятия на плаву. Второе — несбалансированный бюджет. Отсюда и сокращение расходов, которые, может быть, и не стоило бы для долгосрочного роста сокращать. Это — жизнь сегодняшним днем. В сущности, сезонные события. Следующий пик — к принятию следующего бюджета, если до того не ухудшится мировая конъюнктура.

— Вы побывали сейчас с другой стороны баррикад, работая в гражданском обществе. У вас укрепилось убеждение в том, что неправильная внутренняя и внешняя политика влияет на экономическую политику, отсутствие демократии мешает нормальному развитию рынка? — В мировой практике считается, что прямой связи между демократией и ростом нет, с одной стороны… — По-разному считается… — …это показывает Китай. Или Корея периода экономического бума. Или Япония, опять же в период экономического бума. С другой стороны, демократизация расширяет экономическую свободу и повышает производительность. В этом смысле мы уже давно находимся в той стадии, когда проспали те модели, которые использовались Китаем, Кореей, Японией. Нам нужно просто быть более последовательными, более эффективными с точки зрения использования мировых практик. Демократия могла бы что-то дать, но опять же здесь качество государственного управления и регулирования не всегда впрямую от нее зависит. Тем не менее именно де-

РИА Новости

Первое лицо слушает с большим вниманием

мократия создает большую прозрачность оценки эффективности правительств. Демократия расширялась в Украине в период конкуренции Януковича— Ющенко, а экономика не росла. Но в долгосрочной перспективе — да: демократия приведет к большей экономической свободе, к внедрению лучших практик, к конкуренции и, в конечном счете, к росту. На кратких периодах — не факт. Тем не менее мы же должны работать на долгосрочные сценарии в любом случае… Гражданское общество тоже должно активно участвовать в этих процессах. Без него невозможно. Вообще нельзя без институтов. Я удивляюсь, как правительство

вышло с бюджетом сокращения расходов на образование. И — тишина! — Ну а как они с пенсионной реформой вышли, когда проект реформы повесили на сайт и таким образом решили, что обсуждение состоялось. — Это имитация механизмов открытого правительства: мы иногда выслушаем экспертов. Но это не значит, что мы им ответим или вместе с ними и профессиональными сообществами выработаем совместное решение. Реформа РАН, решение по пенсионной системе — то, что не хочется обсуждать, то и не выносится на обсуждение. — У вас есть возможность вмешиваться в эти процессы разными способами, напри-

мер, в нашей персоналистской системе доносить свое мнение до первого лица. Вторая технология — это занимать какой-то пост. Как вам удается первое, и нет ли желания реализовать второе? Или вы остаетесь на стороне гражданского общества и считаете, что двигаться вперед надо отсюда? — Да, я считаю, что со стороны гражданского общества можно что-то сделать, но в долгосрочном периоде. Это долгая история — создание институтов гражданского общества. Это не в рамках одного года, трех, пяти. — Вы сознательно заложились на игру вдолгую? — Да, здесь я признаюсь, что идея поддержки институтов гражданского общества у меня возникла, когда я еще работал в правительстве. Когда уходил, я не мог себе представить, что это станет настолько горячей темой, особенно после закона об иностранных агентах. Я просто не мог себе представить! Важное направление — развитие политических институтов. Тоже не мог себе представить, когда увольнялся, — это было еще до известных выборов и известных протестных акций, — что здесь станет так горячо. Наконец, я не могу, не хочу работать элементом общей системы, которая теряет свою эффективность на ходу. То есть она теряла свою эффективность и раньше, а сейчас она будет терять результаты. В определенной степени это и часть моей ответственности — мы не выигрывали в каждом маленьком бою: в пенсионной реформе, в обязательном медицинском страховании, в разгосударствлении компаний, в увеличении прозрачности управленческих процессов, в реализации программы эффективности бюджетных расходов. И тем самым мы проиграли время в борьбе за рост. А я ведь знаю, как его повысить. Я знаю, как поднять Россию в рейтинге Doing business — не до 20-го места, но 60-го — точно. — Первое лицо слушает? — Я иногда раз в два-три месяца сейчас имею более подробные разговоры, в остальных случаях — текущие реакции на какие-то события. По экономике все выслушивается с большим вниманием. Но переубедить мне не всегда удается.

Беседу вели Андрей КОЛЕСНИКОВ, Алексей ПОЛУХИН


«Новая газета на урале» четверг. №113 10. 10. 2013

Алексей ПОЛУХИН редактор отдела экономики

Когда я слышу фразу «государственная поддержка малого бизнеса», то не знаю уже, за что хвататься. Можно, впрочем, ухватиться за голову и написать текст, лишенный эмоций и наполненный цифрами.

И

так, главный тезис, который не оспаривает ни один из представителей экономического блока правительства, звучит так: малый бизнес в России создает 19—20% ВВП, и это как минимум вдвое меньше, чем в развитых странах. В то же время и серый, неформальный сектор у нас создает примерно пятую часть ВВП, а если бы он работал «вбелую», то мы имели бы нормальную «европейскую» статистику. Можно возразить, что, по оценкам Всемирного банка, «в тени» у нас формируется почти половина национального дохода, но это вместе с нелегальной торговлей оружием, наркотиками, коррупцией. Если ввести градацию от «черного», которое никогда не выйдет на свет, к «серому», которое прячется от слишком сильной «солнечной» радиации нашего государства, то получим согласованную оценку. Каждый четвертый рубль в стране, создаваемый главным образом малыми и средними предприятиями, не вполне легален только потому, что не созданы условия для его безопасного и эффективного «обеления». По оценкам министра финансов Антона Силуанова, теневое состояние половины малого бизнеса обходится в 3 триллиона рублей в год федеральному бюджету (корпоративные налоги) и еще 2 триллиона рублей региональным бюджетам (НДФЛ). На фоне этих цифр бюджетные маневры с экономией около 300 млрд рублей в год за счет отказа от накопительной части пенсии кажутся ролевыми играми юных клерков.

Убить и дать кредит Малые предприятия закрываются сотнями тысяч. Не поздно ли обещать им взаймы 100 миллиардов рублей?

А «меры государственной поддержки» — просто лабораторный эксперимент. Была, например, неплохая с концептуальной точки зрения идея предоставить субъектам малого бизнеса, арендующим помещения, право их приоритетного выкупа. Этим правом, по оценкам Минэкономразвития, воспользовались более 32 тысяч малых предпринимателей. При общем их количестве в стране, превышающем 5,5 миллиона единиц. Сокращение количества проверок с 2009 года — тоже шаг необходимый, хотя назвать это формой поддержки было бы цинично. Как показывает статистика, рвение проверяющих было ограничено не до конца. В 2010 году, например, контролирующие органы в России потратили на проверки 91,2 млрд рублей, а общая сумма взысканных штрафов составила 12,5 млрд рублей. То есть мы тратим деньги налогоплательщиков на то, чтобы этих налогоплательщиков тиранили, причем зачастую безосновательно. Впрочем, официальная статистика не учитывает суммы «неформальных отчислений», уплаченных в ходе таких проверок. Нельзя забывать, конечно, и о том, что никто и ни в чем не ограничивает правоохранителей. А работают они рьяно. Когда готовился проект экономической амнистии, была названа цифра: 110 тысяч предпринимателей находятся под следствием, в СИЗО или в тюрьме. Уголовное преследование в рамках амнистии, кстати, было прекращено в отношении тысячи из них. Отличная — на бумаге — мера поддержки малого бизнеса — это квотирование под него госзаказа. По плану, сейчас «малыши» должны уже обеспечивать 15% госзакупок, а к 2018 году — 25%. Но,

ОФИЦИАЛЬНО

«Новая» спросила уполномоченного по защите прав предпринимателей Бориса Титова — какова динамика количества и качества обращений в его аппарат с момента его назначения в июне прошлого года (ведь одно дело, когда бизнес в отчаянии пишет президенту, а другое — омбудсмену, то есть по адресу) на фоне заявленной поддержки малого и среднего предпринимательства? Борис ТИТОВ, уполномоченный при президенте по защите прав предпринимателей: — Аппарат уполномоченного фактически заработал с 1 января 2013 года. Но обращения в мой адрес действительно стали поступать с момента моего назначения в июне 2012 года. Когда мы начинали нашу деятельность, были еще вопросы — будет ли институт уполномоченного небольшим и специализированным, разбирающим небольшое число значимых случаев, или придется работать в промышленных масштабах. Сейчас уже ясно, что обращений много и поступать в большом количестве они будут еще долго. Касательно динамики, то она растет, но это связано не с ухудшением работы госаппарата, а с тем, что бизнесмены стали узнавать про институт уполномоченного, стали понимать, в чем и чем мы можем им помочь. Качество обращений конечно сильно разнится. В особо вопиющих случаях люди, обвиняемые по тяжелым статьям УК, пишут нам, даже не обзаведясь адвокатами. На удивление много обращений, в которых нас просят способствовать возбуждению уголовных дел. То есть присутствуют попытки втащить уполномоченного в корпоративные споры. Такие обращения мы переправляем в третейский суд Торговопромышленной палаты, комиссию по этике Российского союза промышленников и предпринимателей, предлагаем сторонам провести процедуру медиации.

по словам премьер-министра Дмитрия Медведева, прямо сейчас в регионах доля малого бизнеса в госзаказе составляет 2%. Интересно, что останется от этой цифры, если очистить ее от фирм-однодневок, только притворяющихся малым бизнесом? Поэтому-то не так просто найти мотивацию, чтобы поверить в очередную концептуально хорошую идею. Премьерминистр и экономический блок предлагают выделить 100 миллиардов рублей из Фонда национального благосостояния для льготного кредитования малого бизнеса под государственные же гарантии. Оператором проекта должен стать Внешэкономбанк, структура, которая специализируется на работе с крупными и очень крупными клиентами. А кредитование «малышей» — это отдельное и сложное направление в банковском бизнесе, компетенции в котором приходят только с опытом. Зато если малый бизнес нужно не поддержать, а наоборот — все получается успешнее некуда. Например, в этом году страховые взносы повысили до 36,5 тысячи рублей. Как результат, за первый квартал закрылись 300 тысяч малых предприятий, а в июле, например, — 40 тысяч. Теперь взносы решено вернуть к прежнему уровню и поднимать постепенно — но разве из этого следует, что уничтоженные предприниматели вернутся на рынок? Скорее уж они останутся в неформальном секторе или пополнят ряды бюджетников. На которых, впрочем, в бюджете уже и лишних денег нет. Людям, которые делали сами себя, в новейшей России делать нечего.

Статистические данные по обращениям предпринимателей на 1 сентября 2013 года 1. КАТЕГОРИЯ «АДМИНИСТРАТИВНЫЕ ДЕЛА» — 3324. В том числе: • поступило уполномоченному и передано в работу аппаратам общественных омбудсменов — 737 (из них в работе — 492; на контроле — 73; закрыто — 172); • поступило в работу региональным уполномоченным — 2587. 2. КАТЕГОРИЯ «УГОЛОВНЫЕ ДЕЛА»: 950. В том числе: • поступило в работу уполномоченному — 773 (из них в работе — 273; отработано — 500); • поступило в работу региональным уполномоченным — 177. Итого обращений предпринимателей: • поступило в аппарат всего 1510, из них отработано и снято с контроля — 672; • поступило региональным омбудсменам всего 2764, из них отработано и снято с контроля — 1916.

5

Инициативы в отношении малого бизнеса (за последние полтора года) «Либеральные»

1. Прошлой осенью с подачи Минэкономразвития в Уголовный кодекс были внесены (что не всегда случается с прогрессивными инициативами этого министерства) поправки, не позволяющие возбуждать уголовные дела по статье «Мошенничество» без заявления потерпевшего (за исключением преступлений, причинивших вред предприятиям с той или иной долей государственного участия). 2. Экономическая амнистия — трудный ребенок Бориса Титова, Госдумы, Генпрокуратуры и Владимира Путина — хоть и появилась на свет с дефектами, но благодаря ей на 30 сентября 2013 года был амнистирован 1021 человек. Весной, до начала реализации проекта, его авторы рассчитывали, что амнистия может коснуться примерно двух третей от 13,6 тысячи осужденных по экономическим статьям, которые находились в местах лишения свободы на 1 января этого года. 3. За предложенные летом деловыми организациями (подписи в поддержку идеи собирает даже путинский «Народный фронт») «налоговые каникулы» для индивидуальных предпринимателей, то есть освобождение их от всех налогов на определенный срок, ожидаемо «вписалось» Минэкономразвития. Но не премьерминистр Медведев и Минфин — они поддержали «налоговые каникулы» частично. «Распространять соответствующие возможности на все виды деятельности было бы точно преждевременно», — заявил Медведев на днях. 4. Общероссийская организация «Деловая Россия» в начале года предложила ввести кратные штрафы вместо реальных сроков за экономические преступления — по аналогии с таким же, уже введенным, наказанием по коррупционным делам. 5. Борьба за льготы по страховым взносам для IT-компаний. В августе этого года Минэкономразвития дало положительный отзыв на поправки в закон о страховых взносах, которые разрешают пользоваться льготами (14% взносов вместо 30%) ITкомпаниям с численностью сотрудников от семи человек (сейчас — от 30). А Минсвязи предлагает продлить действие льгот, которое закончится в 2017 году, до 2020 года.

«Консервативные»

1. С 1 января этого года более чем в два раза увеличились страховые взносы в Пенсионный фонд для самозанятых индивидуальных предпринимателей — с 17 208 до 35 665 рублей в год. Уже в феврале, после ожидаемо резкого сокращения числа индивидуальных предпринимателей, правительству поручили пересмотреть ставку, однако в положенный срок решение так и не было принято, и ставка осталась на прежнем уровне. 2. Значительное повышение тарифов на подключение электроэнергии для предпринимателей с июля-августа этого года. В сентябре предприниматели нескольких регионов даже обратились за поддержкой в территориальные Торгово-промышленные палаты. ТПП РФ намерена обратиться к правительству.

Подготовил Никита ГИРИН. Продолжение темы номера — на стр. 14—15


«Новая газета на урале» четверг. №113 10. 10. 2013

Совладелец «Ростсельмаша» объяснил Путину, почему в России невыгодно заниматься машиностроением

Константин Бабкин

РИА Новости

В Канаде легче дышится

Президент ЗАО «Новое содружество» (объединяет 20 активов, самые крупные из которых — российский комбайновый завод «Ростсельмаш» и канадский тракторный Buhler Industries) и председатель Всероссийской политической «Партии дела» Константин Бабкин на своей страничке в LiveJournal написал, по сути, открытое письмо президенту России Владимиру Путину.

В

нем бизнесмен скрупулезно по пунктам объяснил главе государства, почему тракторы выгоднее производить в Канаде, чем в России. Это своего рода ответ на предложение главы государства, сделанное бизнесмену

Мечеть «Кул Шариф», 18-е место в списке символов России

в сентябре в Усть-Лабинске на совещании по проблемам российского сельского хозяйства, где обсуждались и вопросы сельхозмашиностроения. «Путин попросил написать записку о том, почему «Ростсельмаш» не переносит производство тракторов из Канады в Россию. Сравнить условия. Думаю, эта информация будет интересна и вам», — объяснил Константин Бабкин свое решение написать открытое письмо. А затем сделал подробный анализ затрат производства тракторов в России и Канаде, сравнив десять показателей. Только по двум показателям Россия оказалась предпочтительнее Канады — это оплата труда работников (она на 66% меньше, чем за океаном) и цена газа (здесь бизнесмен экономит $0,7 млн в год). По остальным восьми пунктам Россия существенно проигрывает Канаде. На родине дороже (на $0,9 млн) обходятся охрана предприятия, транспорт (на $4,2 млн) и электроэнергия (на $2,1 млн). Самые затратные статьи расходов в РФ, по мнению Константина Бабкина, — это оплата кредитов ($14,4 млн) и налоговая нагрузка ($26,1 млн). «Как следует из проведенного анализа, перенос производства тракторов из Канады в Россию экономически нецелесообразен, так как либо ведет к прямым убыткам, либо к росту цены на продукцию», — объясняет главе государства бизнесмен. К тому же Россия уступает Канаде и по таким нематериальным, но оказывающим существенное влияние на организацию производства показателям, как ведение учета (по мнению бизнесмена, он в России громоздкий), государственная поддержка бизнеса (в Канаде действует несколько государственных программ развития сельхозмашиностроения), общая атмосфера ведения бизнеса.

Виктория МАКАРЕНКО, соб. корр. «Новой», Ростов-на-Дону

Чудеса родительской любви и детской выживаемости на Крайнем Севере

Один дома на Таймыре В Норильске двухлетний мальчик десять дней провел в одиночестве, питаясь сырой картошкой и луком, на холоде — в квартире было распахнуто окно. Врачи, которым ребенка передали полицейские, говорят, что с ним все будет хорошо. С мальчиком жила мать, ее объявили в розыск и нашли спустя лишь несколько дней в компании приятелей, распивающих горячительные напитки.

В

полицию обратилась управляющая жилого дома, рассказала, что на протяжении несколько дней слышала из «гостинки» детский плач. Полицейские вскрыли входную дверь: на полу был голый двухлетний малыш, пытавшийся закутаться в теплые вещи. Окно открыто, разбросано тряпье, банки, кухонная утварь (в т.ч. нож), вата, картофелины и луковицы. Ребенку дали попить и передали бригаде «неотложки». Как сообщили «Новой» в горбольнице, состояние его опасений не вызывает. Место, где жило дитя, врачи называют «помойкой». Холодильник в квартире был совершенно пуст, в морозилке пачка пельме-

ней, и все. Таймыр — самый северный полуостров планеты, Норильск — самый северный из больших городов, здесь уже давно держится минусовая температура воздуха. 32-летняя мать — Елена Александровна Буртова — оказалась полиции знакома: с учета ее сняли, но судима она неоднократно. Полиции Буртова пояснила, что находится «в тяжелой жизненной ситуации», не может устроиться на работу, а потому решила бросить ребенка в надежде, что его плач услышат жильцы и заберут. Накануне ухода она приготовила еду малышу и ушла к знакомым выпивать. Узнав из новостей, что малыш в безопасности, а ее ищет полиция, веселье продолжила. Сейчас женщина задержана, в отношении нее возбуждено уголовное дело по ст. 125 УК РФ «Оставление в опасности». Максимальное наказание по этой статье предусматривает лишение свободы на срок до одного года. Также полицейские собирают материал для лишения Буртовой родительских прав.

Алексей ТАРАСОВ, соб. корр. «Новой» Красноярск

память У нашего корректора Елены Борисовны Фрунзе — большое горе. Умерла мама, Ксения Ильинична. Редакция выражает соболезнования. Елена Борисовна, держитесь, мы рядом! Ваша «Новая»

РИА Новости

6

Президент Татарстана — за честность и объективность при подсчете голосов. Но речь пока не о политической сфере

Пора и мечеть знать В понедельник на совещании в кабинете министров Татарстана президент республики Рустам Минниханов высказал сомнения по поводу процедуры федеральных выборов. Жители России в данном случае выбирали главную достопримечательность страны в рамках федерального проекта «Россия 10».

М

ечеть «Кул Шариф», представлявшая в проекте Татарстан, заняла по итогам конкурса лишь 18-е место, что вызвало в республике явное неудовлетворение — как многих жителей, так и руководства. Президент Минниханов не уверен «в объективности подсчета голосов». «Отсутствие прозрачного механизма голосования и контроля со стороны интернет-сообщества, — считает руководитель региона, — приводит к махинациям и подтасовкам результатов во имя чьих-то непонятных нам интересов». Как известно, ранее резко протестовал против необъективного голосования в данном проекте глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров. Голоса, отданные за мечеть «Сердце Чечни», по его мнению, тоже считали неправильно. Занижен ли результат той или иной достопримечательности? Вполне возможно. Можно спорить об этом, можно

Одному из самых богатых природными ресурсами регионов страны грозит переход из «доноров» в «дотационники»

Москва тянет «золотые» жилы Перед регионом, который всегда считался не только самодостаточным, но и неиссякаемым источником благополучия всей страны (здесь добывается две трети всей российской нефти и 90% газа), замаячила перспектива занять место в ряду «депрессивных».

Т

акие сигналы прозвучали на недавнем заседании Тюменской областной думы. Обсуждались отчет по исполнению бюджета на 2013 год и предлагаемые облправительством изменения и дополнения в его расходную часть. Впервые за много лет она превысила доходную на 36,6 млрд рублей. Как заметил депутат от ЕР Николай Барышников, таких темпов снижения доходов область еще не знала. Одна из главных причин сложившейся ситуации, по его мнению, — налоговая политика федерального центра, который последние три года сокращает долю нефтяного налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ):

искать причины. Примечательно другое: наконец-то руководители регионов требуют честного голосования. Как обычно голосуют в Чечне, и как этим бывает удовлетворено ее руководство, знают все. Да и выборы в Татарстане явно выделяются на общероссийском фоне. Рустам Минниханов не высказывал ни малейших сомнений в подсчете голосов, когда «Единая Россия» набирала в некоторых районах Татарстана 99 с лишним процентов. Всё ему казалось нормальным, и когда Владимир Путин на последних президентских выборах получил в республике аж 83 процента. Представители общественности высказывали сомнения, приводили факты нарушений и подтасовок — руководство республики только выражало удовлетворение необычайной зрелостью населения. И вот долгожданную зрелость проявил и Рустам Нургалиевич: «Я желаю организаторам подобных конкурсов, — сказал он, — впредь обеспечивать большую прозрачность и публичность, создавать условия для объективной оценки результатов и честной конкурентной борьбы». Универсальное пожелание. Вполне годится и для будущих выборов во все эшелоны власти. Борис БРОНШТЕЙН, соб. корр. «Новой», Татарстан

сейчас он зачисляется в бюджеты региона и округов — Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого из расчета цены на нефть 50 долларов за баррель, тогда как стоит она больше 100. А в следующем году налог и рассчитывать не придется, поскольку он уйдет целиком в Москву. Например, 25 сентября Совет Федерации увеличил в очередной раз НДПИ на газ, который стал уже втрое больше, чем в 2011 году (в отличие от налога на нефть, он был полностью изъят из бюджета области несколько лет назад). Два его предыдущих увеличения привели к сокращению выплат в областную казну других налогов предприятиями «Газпрома», работающими в ЯмалоНенецком округе. О схожей ситуации мы рассказывали семь с лишним лет назад, когда сменила прописку с омской на санкт-петербургскую компания «Сибнефть», в результате чего область потеряла более 40% годового бюджета, и в последующие годы потери были невосполнимыми. По расчетам местных экономистов, не работающих в облправительстве, бюджет Тюменской области в следующем году сократится по сравнению с нынешним еще примерно на 50 млрд рублей. И если не предпринять радикальных мер, уже в ближайшие годы область утратит свой статус донора и перейдет, как и большинство сибирских регионов, в категорию дотационных: средств не будет хватать ни на что, кроме текущих расходов. Георгий БОРОДЯНСКИЙ, соб. корр. «Новой», Тюмень


событиЯ Люди не позволили застройщику уничтожить городской парк

Эко-эгоисты В Ульяновске в течение уже трех недель защитники парка имени Ильи Ульянова несут круглосуточное дежурство, препятствуя строительству в этой зеленой зоне четырехзвездочного отеля «Мариотт», для чего застройщику придется пересадить или вырубить около ста взрослых деревьев.

П

ока что граждане одержали тактическую победу: глава администрации Ульяновска Сергей Панчин отозвал разрешение на строительство гостиницы, выданное местной фирме «НьюСити». Но инициативная группа граждан не собирается сворачивать палатки. «Мы будем здесь стоять, пока не уберут забор, огораживающий площадку, и пока нам не принесут документ, подтверждающий, что здесь — именно парк, и что он останется, — говорит гражданский активист Анна Волобуева. — В постановлении Панчина не указано оснований для отмены строительства, поэтому застройщик может легко оспорить его в суде». Конфликт вокруг отеля «Мариотт» вызван рядом факторов. Участок, на который претендует застройщик, не имеет четкого юридического статуса: по одним документам здесь — парк, по другим — зона разрешенной застройки, отсюда правовая коллизия. Разрешение на строительство

«Новая газета на урале» четверг. №113 10. 10. 2013

было выдано 17 июля тайком от горожан. О нем узнали только после региональных выборов 8 сентября, когда за одну ночь площадку обнесли забором. Важную роль сыграл конфессиональный фактор: верующие говорят, что шестиэтажный отель перекроет вид на строящийся Свято-Вознесенский собор. Они считают, что из-за близости к двум храмам и могиле местночтимого святого гостиница оскорбит их религиозные чувства, потому что в ней неизбежно появятся «питейные и развлекательные заведения». Губернатор Ульяновской области Сергей Морозов долго не высказывался по теме, а когда впервые заговорил, то обвинил защитников парка в том, что они ведут себя эгоистично. В эфире местной ГТКР «Волга» он сказал, что активистов протеста «подкармливают денежками». Морозов с трудом сдерживал раздражение, сообщая о своем решении рекомендовать руководству города отозвать разрешение на строительство: весной он лично подписал инвестиционное соглашение с российским представителем сети Marriott International (стоимость проекта — 550 млн рублей). По словам главы региона, разобраться в конфликте может только суд. Региональные и местные власти, а также подконтрольные им общественные структуры и СМИ, в течение долгого времени обходившие ситуацию молчанием, теперь хвалят губерна��ора за мудрое решение. Защитники парка настаивают на неполитическом характере их протеста,.

Сергей ГОГИН — специально для «Новой» Ульяновск Найдите на сайте www.novayagazeta.ru

✔ Новая-ТВ: Открытие мемориальной доски памяти Анны Политковской 7 октября на здании редакции «Новой» ✔ «Свободу Артему Савелову!» Голландское ТВ совместно с Amnesty International выпустило фильм в поддержку одного из фигурантов «болотного дела» ✔ Блоги «Новой». Дмитрий Гудков: полиции хотят дать право без суда штрафовать НКО до 500 тысяч рублей

В действиях экологов, обнародовавших информацию о масштабных разливах нефти, ищут «экстремизм»

Во что это выльется? Томские экологи обнаружили крупные утечки нефти на севере Томской области — в Парабельском районе. Насколько можно судить, речь идет о т.н. Урманском нефтяном месторождении, которое эксплуатирует организация ООО «Газпромнефть-Восток» (дочка «Газпромнефти»).

К

ак сообщает директор Сибирского экологического агентства Алексей Торопов, еще 19 августа от своей организации, на базе которой действуют «Томская зеленая лига» и «Томский зеленый крест», он направил в Томскую межрайонную природоохранную прокуратуру информацию о крупных разливах нефти. — Прокуратура обязала рассмотреть заявление управления Росприроднадзора по Томской области, — говорит Алексей Торопов. — Еще 1 октября 2013 года управлением Росприроднадзора было направлено письмо о том, что внеплановая проверка на Урманском месторождении проводится с 20 сентября и до 17 октября включительно. Ситуация очень тревожная, масштаб утечек очень большой, сколько всего нефти вылилось на поверхность за последние два месяца и каков реальный ущерб — все это пока неизвестно. От контролирующих органов пока приходят одни отписки. Последний ответ

пришел 3 октября 2013 года. Управление Росприроднадзора сообщило мне о том, что срок рассмотрения нашего обращения будет продлен до 29 октября 2013 года. По словам эколога, речь может идти об огромном количестве нефти, разливы которой уже нанесли большой ущерб окружающей среде. На фоне этих событий прокуратура Кировского района Томска, мотивируя свои действия исполнением законодательства о противодействии экстремизму, второй раз за текущий год направила Сибирскому экологическому агентству требование срочно (в течение 7 дней) представить финансовый отчет, а также информацию об изменениях в уставе. Данные «проверки на экстремизм», несомненно, являются лишь формальным поводом, уверен директор «СибЭкоАгентства» Алексей Торопов. — Реальной причиной может быть наша уставная деятельность, — заявил он. — Кому-то явно не нравится то, что мы передали в госорганы информацию о нефтеразливах на Урманском месторождении ООО «Газпромнефть-Восток», а с прошлого года добиваемся ликвидации захоронения пестицида ДДТ в селе Тегульдет, представляющего прямую угрозу жизни и здоровью человека.

Александр ГОРИН

7

«Ваша Честь, часто ли грабители банков берут с собой фотожурналиста?» В Мурманском областном суде начали рассматривать апелляции на арест гринписовцев с судна ArcticSunrise.

Денис Синяков

М

урманский областной суд — помпезное здание в неоклассическом стиле в самом центре города. В самом большом зале — колонны с позолоченными навершиями. Это единственный зал с «аквариумом» — стеклянной клеткой, неудобной для подсудимых, но зато фотогеничной. «Аквариум» пуст — до Мурманска уже дошли системы видеосвязи с СИЗО: обвиняемые видны на двух экранах: смотрящем на судей и обращенном к зрителям. Они сидят в специальной комнатке, за их спиной окошко с конвойным, перед лицом — решетка, за ней — камера и монитор с трансляцией происходящего в зале суда. Рассматривают жалобу фотографа Дениса Синякова. На судне он был в качестве внештатного корреспондента «Ленты.ру» — издание представило суду договор с ним, а главный редактор Галина Тимченко поручилась за фотографа. Снимающая зал суда камера направлена на судью, и в начале каждого перерыва ее выключают. Тем не менее вместе с другими фотографами за эту десятисекундную паузу я успеваю добежать до поля зрения объектива и показать victory. Денис радуется и показывает жестами Юрию Козыреву, что обнимает его. Стоим и улыбаемся в камеру. За несколько дней в Москве собрали 342 подписи под обращением к судье с просьбой отпустить Дениса. Среди подписантов — главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов, другие главреды, фотографы, журналисты. Судья Людмила Фетисова, несмотря на протесты прокурора, неожиданно соглашается приобщить их к делу. Более того, она соглашается с просьбой защиты ознакомить с ними Дениса — их по факсу отправляют в СИЗО. Синяков растроган, в последнем слове он говорит, что это «высокая честь», и обещает «не подвести». Судья раз за разом соглашается с защитой — приобщает договор

об аренде квартиры в Мурманске и бумагу о согласии хозяев на отбытии там Денисом домашнего ареста, приобщает поручительства главных редакторов «Ленты.ру» и «Большого города», документы о залоге и о полуторамесячной брони гостиницы в Мурманске. Защита предложила суду всевозможные варианты, на которые можно заменить СИЗО. Адвокаты долго говорили в суде об абсурдности классификации акции Greenpeace на «Приразломной» как пиратства. Дело в том, что это преступление характеризуется двумя объективными (два судна и применение насилия) и одним субъективным (корыстный умысел) признаками. Следствие не указывает ни на один из них. Сам Синяков в своем выступлении заявил: «Ваша Честь, слышали ли вы о, например, грабителях банка, берущих с собой фотожурналиста? У меня есть посекундная съемка акции на изъятом ноутбуке!» И все же судья оставила решение об аресте в силе, зачитав только резолютивную часть. Во вторник начали рассматривать и апелляции сотрудников Greenpeace. Арест Екатерины Заспа, врача ArcticSunrise, тоже оставили в силе. Жалобу Андрея Аллахвердова, главы пресс-службы «зеленых», судья Фетисова начала рассматривать еще рано утром, но прервалась, чтобы дать защите ознакомиться с материалами дела. Защитники лишь в общих чертах изложили свою позицию: перечислив процессуальные ошибки следствия, они рассказали, что Аллахвердов во время акции находился в своей каюте, а следствие даже не пытается объяснить, в чем именно заключалось его участие в «пиратстве». К подписанию номера решение по жалобе Аллахвердова оставалось неизвестным. Евгений ФЕЛЬДМАН, спец. корр. «Новой», Мурманск Фото автора


8

«Новая газета на урале» четверг. №113 10. 10. 2013

место событий

«Россия вступила в мировое сообщество помнящих Политковскую» Мемориальная доска обозревателю «Новой» торжественно открыта 7 октября в Потаповском переулке

Елена Кудимова, Вера и Илья Политковские

7 октября на здании редакции «Новой газеты» в Потаповском переулке была открыта мемориальная доска Анне Политковской — в седьмую годовщину ее убийства. Пока у дома 3 собирались ее коллеги, друзья, родные, читатели, звучал Прокофьев — музыка, которую Анна так любила. Именно эта музыка играла в ее машине и 7 октября 2006 года, за несколько минут до ее гибели.

К

часу дня у редакции собралось около двухсот человек. Люди пришли, несмотря на пронзительный холод и рабочий день, в руках были цветы. Было много журналистов: Татьяна Миткова, Дмитрий Крылов, Евгения Альбац, Владимир Молчанов, молодые репортеры, которые знают Анну Политковскую только по ее статьям, Ясен Николаевич Засурский, президент факультета журналистики МГУ (который Анна окончила). А также — правозащитники, общественные деятели, актеры, политики. Выступающим не аплодировали. Аплодировали только Ей — после того, как сестра Анны и ее дети, Вера и Илья, перерезали красную ленточку. И лицо Анны Политковской взглянуло на собравшихся с бронзовых листков журналистского блокнота — так выглядит композиция мемориальной доски… Отныне, как отмечали все выступающие, имя Политковской связывается и с топографией Москвы. До сих пор ведь было иначе: в Риме, Милане, Ферраре, Генуе, Париже, Брюсселе, Карловых Варах, Тбилиси и других городах ее именем называли улицы, парки и площади. Теперь, как заметил глава фонда «Защиты гласности» Алексей Симонов, Россия наконец вступила в «мировое сообщество помнящих Политковскую». — Да, вступила пока наполовину, пока только доска, улицы и парка пока нет. Но память об Анне на самом деле не зависит ни от какой доски, — отмечал Симонов. Церемонию вел зам. главного редактора «Новой» Олег Хлебников, который 7 октября 2006 года как раз готовил к печати номер газеты и все никак не мог дозвониться до Анны, обещавшей сдать текст: «Очевидно, мои звонки уже слышали только убийцы». — Мы очень боялись за нее. Главный редактор запрещал ей последнее время ездить в Чечню. Но удержать Анну было нельзя… И она уже попала в историю. И совершенно не напрасно говорили ее недруги, что своей смертью она навредила им больше, чем своими статьями. Им уже не избавиться от этого комментария. Он будет в любом честном учебнике истории. Дмитрий Муратов, главный редактор «Новой газеты», обратил внимание на важность того, что мемориальная до-

ска Анне нашла свое место именно в Потаповском переулке: — Я объясню почему. Вот, в 50 метрах, если пройти по Потаповскому, сидит тот офицер спецслужб, который был прекрасно знаком со всеми убийцами. А в 80 метрах отсюда — то кафе, в котором организаторы убийства планировали, как его совершить. А здесь на углу когда-то стояли «топтуны», которые следили за Аней. Здесь же стояла синезеленая «четверка» с тонированными стеклами, в которой сидели будущие убийцы. Зло было все время рядом. Пыхтело, ворочалось, курило, слушало в салоне «Жигулей» свой шансон. А Аня

носила воду заложникам в «Норд-Ост», пришел в Потаповский с букетом нежных тюльпанов: — Мы с Анной были знакомы задолго до «Норд-Оста». И я знал, что она много раз могла быть убита. И когда мы с ней вместе шли в «Норд-Ост» и были там внутри, то тоже могли не вернуться… То, что произошло с ней, — это подлость: убийство из-за угла. Я хочу поблагодарить всех тех, кто увековечил ее память. А себя она увековечила сама. Друг редакции, актер Александр Филиппенко, читал стихи. — В нашей стране короткая память. Вспоминают только тиранов и гадов.

7 октября 2013 года, 13.00. Потаповский переулок, 3

и мы не обращали на зло достаточного внимания. Тому была причина, сформулированная самой Политковской: «Защищать саму себя невозможно. Намного легче защищать других». Вот она других и защищала… Иван Балашов и Петр Козлов придумали блистательную историю: три листка из боевого блокнота Ани. И я очень хочу, чтобы через какое-то время появился еще четвертый листок, на котором будет написано: «Заказчик убийства Политковской осужден по приговору суда». Детский врач Леонид Рошаль, вместе с которым в октябре 2002 года Анна

Эта доска обращена прежде всего к нам. Чтобы мы знали: то, о чем мы говорили на кухне, Аня делала в жизни. И своим примером она подтвердила, что ничего не страшно и ничего не безнадежно. Я не желаю званий, оценок и признаний на время заседаний. Хочу я только чувство — вокруг меня не пусто, Хочу я жить на отзвук и горести, и смеху. Ведь для того и воздух, чтоб откликалось эхо. Пусть это эхо будет всегда здесь. Чтобы помнили.

Елена Морозова, с которой Анна дружила с детства, вспоминала: — С друзьями она могла быть ранимой, слабой, обидчивой, заботливой, необязательной, непредсказуемой… Она могла легко смеяться, легко плакать… Но вдруг она исчезала из нашей жизни — уезжала в командировки, где жила по законам военного времени, в мужском, жестком мире. И, соответственно, сама должна была быть жесткой, чтобы спасать и помогать. И на наши глупые вопросы: «Зачем тебе это нужно?» — она всегда отвечала: «Потому что я должна. Я могу помочь». Каждый раз, когда Аня рассказывала нам о какой-то премии, которую она получала, мы ей всегда говорили: «Ну, Анька, ты бронзовеешь!» И вот сегодня Аня навечно заняла место около своей любимой редакции. Теперь ее жизни здесь ничего не угрожает. Аня, мы тебя помним. Сестра Анны, Елена Кудимова рассказывала: — Когда ее незадолго до смерти попросили написать автобиографию, это вызвало у нее гомерический смех. Ей было тогда 40 с небольшим. Тем не менее после некоторых раздумий согласилась написать пять отдельных глав. В конце каждой главы (это были абсолютно реальные истории) она должна была умереть, но что-то происходило, и она оставалась жить. И эти пять глав в итоге никогда не были написаны. У меня просто остался план этой книги… Завершал выступления Илья Политковский: — За эти 7 лет я открывал много улиц, скверов, площадей имени мамы и каждый раз говорил, что у нас, к сожалению, это пока невозможно. И вот настал день, когда на месте маминой работы мы видим мемориальную доску. И я благодарю всех, кто помог этому осуществиться. Это было очень сложно. Спасибо мэрии Москвы, «Новой газете» и скульптору Ивану Балашову.

Вера ЧЕЛИЩЕВА Фото Евгения ФЕЛЬДМАНА P.S. В течение всего оставшегося дня москвичи все несли и несли цветы Анне. P.P.S. Редакция «Новой газеты» благодарит правительство Москвы, руководителя департамента культуры Сергея Капкова и начальника отдела охраны художественного наследия Сергея Половинкина.


9

Петр САРУХАНОВ — «Новая»

ПОЛИТИЧЕСКИЙ РЫНОК

«Новая газета на урале» четверг. №113 10. 10. 2013

здесь!

Они ликвидируют ВАС Результатом «объединения» Верховного и Высшего арбитражного судов будет установление в России режима окончательного беззакония

С

ейчас, когда 30 участников акции Greenpeace против «Газпрома» из девяти стран мира все же отправлены судом на нары мурманского СИЗО, аналитики и политологи соревнуются в версиях: что имел в виду Путин, сказав: «Совершенно очевидно, что они не являются пиратами»? И гадать нечего: это была спонтанная (даже с оттенком изумления: «С дуба рухнули, что ли?») реакция человека с юридическим (пусть даже и специфически юридическим) образованием. Ведь что такое состав преступления и его мотив, вбивается в голову на первом курсе. В данном случае статья 227 УК РФ («Пиратство») описывает их так: «Нападение на морское или речное судно в целях завладения чужим имуществом».

То есть состава этого преступления в действиях активистов Greenpeace «совершенно очевидно» (В.В. Путин) нет. А решение суда о заключении их под стражу по статье 227 — совершенно очевидно есть. Так вот этот суд Путин хочет теперь объединить с Высшим арбитражным «для создания единых подходов в судебной практике»? Но это невозможно

в одном государстве: они существуют в разном историческом времени. Это даже не «конь и трепетная лань», это немыслимое «объединение» кафедры уже почти европейского университета с ПТУ, где, не считая «силовых единоборств», больше уже нечему научиться. По формуле басманного правосудия политизация уголовного суда была куплена в обмен на включение судей в привилегированную касту «силовиков», их причисление к опричнине. Суды общей юрисдикции и стали главным орудием пиратства, то есть «завладения чужим имуществом», рейдерства. Между тем, по общему мнению практикующих юристов, арбитражные суды оставались заповедником относительной законности в этом океане произвола. Да, как и повсеместно, здесь процветала коррупция, но эта территория до сих пор была свободна от насилия. И ментам просто невмоготу стало это терпеть, особенно после уточнения в 2009 году редакции ст. 90 УПК об обязательной преюдиции решений арбитражных судов по экономическим делам. Конечно, мечталось бы, чтобы арбитражные суды в ходе «объединения» подтянули к себе суды общей юрисдикции, а не наоборот. Но в таком случае новый «объединенный» Верховный суд РФ возьмет да и отпустит экологов, демонстрантов 6 мая, Ходорковского с Лебедевым и всех, кто сидит по басманному произволу. Вот тут главный госэкзамен, по сравнению с которым все остальное — просто зачет «автоматом».

Объявленная численность будущего Верховного суда в 170 как бы судей в принципе совпадает с нынешней совокупной численностью двух высших судов. Но «специальная» квалификационная коллегия и экзаменационная комиссия, которые произведут ревизию их личного состава, неизбежно устроят зачистку. И здесь у ботаников нет шанса выжить среди гопников — в лучшем случае они просто разбегутся. Это сигнал инвесторам — бежать без оглядки, теперь у них не будет шанса отстоять в арбитражном суде если не свободу, то хоть собственность. Зато иным бонус — прекрасное здание Высшего Арбитражного суда на Чистых прудах, куда сможет переехать, например, Следственный комитет — как в удобное здание Конституционного суда въехала ФСО.

«

Логично всучить Медведеву такую конструкцию, чтобы он даже боязливо, как случалось в пору его игрушечного президентства, не заступал за флажки

«

Все теоретические аргументы о возможной пользе «объединения» остаются не в той плоскости. Да публичного обсуждения «реформы» и не будет: «законодателям» понятно, что за ней скрывается не объявленная цель, а некая интрига. Например (о чем заговорили «политологи»), создание должности под Медведева после его отставки из правительства. Тогда логично всучить ему такую заранее запрограммированную конструкцию, которую, как ни собирай, «все равно получится пулемет», дабы он даже боязливо, как случалось в пору его игрушечного президентства, не заступал за флажки. Но цель интриги (разводки) по ходу реализации может и измениться: полгода назад, когда было впервые объявлено о «реформе», идея могла быть одна, сегодня другая, а еще через год, когда «реформа» будет объявлена состоявшейся, третья. Неизменными остаются только классовые интересы силовиков и та хватка, с которой они вцепились во власть. В формуле «диктатуры закона», с которой Путин начал свой путь, было изначально заложено убийственное противоречие между его внутренними ипостасями юриста и дзюдоиста. Юрист еще иногда поднимает голову, но дзюдоист в тот же миг с хрястом швыряет «ботаника» об пол.

Леонид НИКИТИНСКИЙ, обозреватель «Новой»


«Новая газета на урале» четверг. №113 10. 10. 2013

болотное дело

Маргарита РОГОВА

10

Суд зажмурился, но прислушался В приговоре Михаилу Косенко проигнорированы очевидные (фото, видео) доказательства его невиновности. Зато слова омоновцев приняты на веру

C

удья Москаленко должна была приступить к оглашению приговора в 14.00, но, как часто с ней происходило в этом процессе, опять задержалась. Время тянулось жвачкой, так же, как и сам процесс, — ничего внятного: только прокурорское «бу-бу-бу», помноженное на неоправданную жестокость по отношению к подсудимому Михаилу Косенко. Послушать приговор и поддержать Михаила пришло огромное количество людей: в зале заседаний — аншлаг, битком — в коридорах, плотной толпой на улице. Люди скандируют: «Свободу!» — и аплодируют. Напомним, Михаил Косенко был задержан в связи с событиями на Болотной площади спустя месяц после событий. Его обвиняют в участии в массовых беспорядках и в применении физического насилия в отношении сотрудника полиции А.В. Казьмина.

Внятных доказательств вины Косенко обвинение суду представить не смогло, и, напротив, в конце сентября судья Замоскворецкого суда Москаленко была вынуждена приобщить к делу видеозаписи нападения на полицейского Казьмина, на которых видно: Михаил Косенко стоит в стороне от Казьмина и не участвует в беспорядках. Обвиняемый Косенко — инвалид второй группы, у него вялотекущая шизофрения простой формы. Однако комиссия из Института им. Сербского пришла к выводу о невменяемости Михаила. На этом основании, как следовало из оправдания судейских чиновников, его не отпустили на похороны мамы. И на этом основании прокуратура потребовала признать Косенко виновным и направить его на принудительное лечение. Защита же настаивает на невиновности и вменяемости обвиняемого. Наконец, Косенко доставили в суд. Из толпы слышны крики: «Миша, де-

СВИДЕТЕЛИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ Мария Баронова, обвиняемая по «болотному делу»: — Если уж кого-то лечить в этом процессе, так это меня. Миша — адекватный, хороший человек, которого сажают в психиатрическую больницу просто потому, что он ходит на митинги. То есть нормальный человек не может хотеть справедливости? Когда генерал Петр Григоренко, член ЦК КПСС, отказался от служебного автомобиля, зарплаты, психиатр спрашивал его: вам-то что нужно? А он не мог терпеть социальную несправедливость в обществе. Ему поставили диагноз: «патологическое развитие личности с наличием идей реформаторства». Что же нам такое не напишут? Шалико, работник автосервиса, Галя, дизайнер: — Нужно проявлять солидарность: чем нас больше, тем лучше. Судебные приговоры по политическим делам в корне неправильные. Это может коснуться каждого из нас. Мы активно посещаем митинги и можем оказаться на месте Михаила. Нужно показывать свою позицию. Если нас не будет, приговоры будут еще жестче. Сергей Давидис, юрист, организатор «Марша миллионов»: — Это первый приговор, когда обвиняемый не пошел на сделку со следствием — возражал аргументирован-

ржись!» «Какого приговора вы ожидаете?» — спрашивают у него. «После приговора я буду писать кассационную жалобу!» — отвечает Михаил. Судья Москаленко приступает к оглашению. Что именно она произносит, не слышно даже тем, кто находится в зале рядом с ней. Напрягаю слух — пока текст приговора слово в слово повторяет содержание обвинения: «Участвующие в массовых беспорядках, среди которых был Косенко, предприняли попытку прорвать оцепление…», «Косенко применил опасное для жизни и здоровья Казьмина насилие… Нанес удар руками и ногами по Казьмину, чем причинил ему боль…» Крики поддержки с улицы почти заглушают тихую скороговорку судьи — Косенко улыбнулся, но потом собрался и продолжил внимательно слушать приговор. Внимательно слушают в зале и Алексей Навальный, Людмила Алексеева. В это время полиция у суда

нервничает, офицер в мегафон просит всех разойтись. Но никого еще не задерживают. Судья сообщает, что омоновец Казьмин не видел, кто его ударил, от удара у него помутилось в голове. Напомним еще раз: по версии обвинения, Михаил Косенко «применил противоправные действия» именно в отношении Казьмина. В итоге становится понятно, что приговор строится на свидетельских показаниях одного человека — омоновца Лукьянова. Только он на суде заявлял, что видел, как Михаил Косенко бил Казьмина. И, что подтверждает приговор, опознал подсудимого по… красной рубашке, которая была изъята у Косенко при обыске. «У Замоскворецкого суда начали винтить», — пишет в 16.15 в «Твиттере» Ольга Романова. О том, что начались задержания, сообщают и другие находящиеся у здания суда люди. «Суд признает достоверными показания свидетелей обвинения… Косенко виновен: в участиях в массовых беспорядках, о чем свидетельствует массовость… заранее принесенные дымовые шашки…» А видеозаписи, в том числе сделанные и сотрудниками «Новой газеты», на которых видно, что подсудимый не участвовал в нападении на Казьмина, судья Москаленко не считает достоверными доказательствами. Да, кстати, со слов же омоновцев, суд установил: «Группы задержания спецсредства не применяли». То есть все фото и видео с Болотной, где омоновцы работают дубинками, теперь можно считать недостоверными доказательствами? Приговор: признать виновным и отправить на принудительное лечение «вплоть до содержания в психиатрическом стационаре закрытого типа». Зал взорвался криками: «Позор!!!» Людмила Алексеева плачет: «Палачи…» Косенко улыбается. Его уводят. Пока в Бутырку — до решения суда второй инстанции, где приговор будет обжалован. «Приговор для меня был, конечно, абсолютно ожидаемым, — говорит сестра Михаила Ксения. — Но его заключительная часть, о том, что Мишу должны направить на принудительное лечение, все равно шокирует. Миша успел спросить у меня, когда я приду к нему на свидание — завтра пойду подавать заявку. Выражаю огромную благодарность всем, кто пришел нас поддержать! Я сидела в зале и не знала, сколько людей на улице... Но когда судья зачитывала приговор, в зале периодически было слышно, что происходит снаружи, и Миша тоже это слышал, и улыбнулся... Это было очень важно».

Юлия ПОЛУХИНА

Что говорили люди, пришедшие к Замоскворецкому суду но, обоснованно. Вся эпопея «болотного дела» состоит из эпизодов, когда люди защищались. Но в отношении Михаила и это было не доказано. Если остальным узникам можно рассчитывать на амнистию, то на принудительное лечение она не распространяется. Тут нужно особое внимание к судьбе Михаила. Тамара Крутенко, художник: — С самого начала я слежу за этим делом, и у меня нет никаких сомнений, что Косенко невиновен. Над ним совершается бесчеловечный акт насилия. Особенно если учесть, что свое заболевание он получил в армии. Я пришла сюда поддержать Мишу. Мы провели акцию: растянули баннер «Только страх и гнев заставляют проявлять насилие». Я была на суде над Таисией Осиповой в Смоленске год назад, там были все такие подавленные, молчали, боялись задержаний. Я считаю, что такие приговоры должны сопровождаться всеобщим возмущением. Лев Рубинштейн, поэт: — Я верю, что люди, которые выходят к суду, могут повлиять на его решение. Это самое маленькое, что

мы можем сделать. Чтобы те, кто в клетке, знали, что с ними столько людей. Елена Макарова, активист движения «Солидарность»: — Я думала, что с карательной психиатрией мы закончили в Советском союзе. Людей за выражение их мыслей и воли сажают не только в тюрьму, но и в психушки, что не подлежит обжалованию. Сегодня Михаилу могут сломать всю жизнь. Большее скотство, чем не разрешить попрощаться с матерью, представить было нельзя. Но вынесенный приговор даже это переплюнул… Любовь Соболь, юрист «Фонда по борьбе с коррупцией»: — Мы были на площади вместе с Михаилом, плечом к плечу. Я не могу не быть здесь. Судят человека, которого выдернули из толпы. И весь негатив, который есть у режима в отношении оппозиции, выплеснулся на этих людей. Не было преступления. Записала Екатерина ФОМИНА


«Новая газета на урале» четверг. №113 10. 10. 2013

польза протеста

Закон сохранения энергии «рассерженных горожан»

Кто такие столичные жители и что они производят

П

рошедшие недавно выборы мэра Москвы и последовавшие оценки в очередной раз выявили пестроту населения крупнейшего города России, его социально-эмоциональную широту и неуловимость определения. Любые попытки обобщить и охарактеризовать тех, кто здесь живет, неминуемо натыкаются на несогласие и даже обиды тех, кто под эти обобщения или характеристики по тем или иным причинам не подпадает. И в этом нет ничего удивительного: Москва давно уже превратилась в современный глобальный, постиндустриальный город, в котором место есть всем — буквально всем, кого может породить нынешняя цивилизация. И давать всем этим людям определение так же сложно, как определять человечество. Процессы, которые происходят в таких городах, как Москва, тоже носят глобальный и во многом опережающий характер — они задают тренды, наблюдение за которыми позволяет лучше понять и подготовиться к предстоящему будущему.

«

Свободная энергия членов общества – это и потенциальный источник искомого экономического роста

«

Недавно большое число комментариев, «лайков» и разного рода «демотиваторов» стала собирать сетевая дискуссия о том, кто такие москвичи и что они производят. Действительно, у нас есть шахтерские и металлургические города, наукограды и даже культурная столица, моногорода и индустриальные центры. С одной стороны, интересно, что москвичи вдруг тоже задал��сь вопросом о своей роли в экономике с точки зрения не только финансовых инструментов и результатов перераспределения, но и значения той работы, которую они каждодневно выполняют. С другой стороны, искать отраслевую принадлежность Москвы бессмысленно, ведь современный город давно перестал быть лишь местом, где живут люди. В постиндустриальном обществе города концентрируют все передовые идеи и устремления текущего момента, здесь проходит их апробация — своего рода тест на восприимчивость современным человеком. Будущее сегодня рождается в городах. И чем больше город, тем больше его шансы на определение этого будущего. Политические протесты в России конца 2011 — 2012 гг. носили ярко выраженный «городской» характер. Наибольшую масштабность они приобрели в круп-

нейших городах России — прежде всего в Москве. Их участников позиционировали как «рассерженных горожан», представителей новых городских профессий — чаще всего менеджеров и офисных сотрудников, «белых воротничков», которые противопоставлялись представителям старых городских профессий (кстати, бывших прежними носителями передовых протестных настроений) — рабочим, «синим воротничкам». Артикулируемый протест — это зачастую выражение конфликта между человеком и окружающей его действительностью; между модернизировавшимся гражданином и не модернизированной средой его обитания; между современным горожанином и устаревшим городским пространством. Если интерес государства, власти — в модернизации экономики в целом, то интерес индивида (тем более представляющего инновационный, креативный класс) — в модернизации локального пространства вокруг себя, пространства, по которому он судит о качестве общества в целом. Создание новой среды города, удобного для жизни, само по себе может стать методом модернизации в отечественных условиях — довольно эффективным, поскольку не только открывает возможность созидательного использования оставшейся невостребованной энергии «рассерженных горожан», но и максимизирует отдачу от инициативности и творческих идей. Вчерашние протестующие вполне могут заняться изменением среды своего непосредственного обитания: адаптировать ее к своим нуждам, потребностям и интересам, сделать активной, гибкой и открытой к запросам пользователей. Очень важно, чтобы все мы смогли направить аккумулированную, но не находящую применения энергию современного городского жителя — не обремененного физическим трудом, неплохо питающегося и умеющего позаботиться о своем здоровье, а значит, не растрачивающего до конца свою активность в ходе рутинного офисного труда, — направить эту энергию на создание общеполезных результатов. Свободная энергия членов общества — это и потенциальный источник искомого экономического роста, и — более широко — ресурс страны для совершения очередного в своей истории гигантского скачка в развитии и реализации амбициозных приоритетов на фоне непростых глобальных вызовов. Задача заключается в том, чтобы заинтересовать современных горожан, успевших модернизироваться зачастую быстрее мест своего проживания, вовлечь их в процессы создания нового и, как следствие, придать соответствующие импульсы всей стране. А дальше уж пусть креативный класс доказывает свою креативность. Тем самым, может, он и сумеет дать понять, кто же такие столичные жители и что они все-таки производят.

Александр КОНЬКОВ, кандидат политических наук

11

«Сотрудники Комиссии по поощрению добродетели и удержанию от порока в Абхе совместно с органами безопасности пресекли исполнение ритуалов, запрещенных исламом», — сообщили саудовские СМИ. Организаторы «сборища» арестованы шариатской полицией, а «распятия с антропоморфными изображениями человеческого тела, картины, изображающие Марьям и Ису, мир им обоим» — конфискованы.

Религиоведы в штатском Полицейские взялись за чтение священных книг

Д

ля тех, кто не понял: речь идет о разгоне богослужения верующих, поклоняющихся Иисусу и Богородице. Для тех, кто не знает: христианство в Саудовской Аравии запрещено. На прошлой же неделе в Москве прошел круглый стол представителей научно-религиоведческого сообщества, протестовавших против «заказных» и потому неквалифицированных экспертиз религиозных книг. В России нет шариатской полиции, есть просто полиция, а в ней центр «Э», сотрудники которого имеют привычку неожиданно заявляться в ту или иную религиозную общину, чаще всего христианскую протестантского толка, в поисках экстремизма. Да не одни, а на пару с прокурорами. И уходят не с пустыми руками, иной раз — с чемоданами религиозной литературы. Затем священные для кого-то книги, созданные, заметим, в далеком прошлом, рассматривают на просвет в государственных экспертно-криминалистических учреждениях. Последние всем хороши, за малым исключением: там никогда не водилось религиоведов. Впрочем, такая малость не смущает судей при принятии решений о признании «религиозных материалов» экстремистскими. Для тех, кто сомневается: Россия все еще считается светским государством, в Конституции которого сказано о равенстве всех религий перед законом. Но помимо Основного закона есть реальная политика, которая сводится к поддержке «главных» конфессий в ущерб всем остальным. Эти «остальные» под подозрением у «правоохранителей» — уже потому, что имеют родственников (то есть единоверцев) за границей, особенно в Америке, склонных к миссионерству. Впрочем, не всегда в Америке. Скажем, «хорошую религию придумали индусы», однако это не помешало заказным экспертам разглядеть в ней «признаки разжигания религиозной ненависти». Почти год тянулся суд в Томске о признании экстремистским текста кришнаитов — «Бхагавад-гита как она есть». За это время индусы, традиционно дружественные к России («хинди руси — бхай-бхай!» — «индийцы и русские — братья!»), во многих районах

своей страны вышли на антироссийские демонстрации, а нижняя палата индийского парламента дважды в знак протеста останавливала свою работу. Как справедливо полагает известный востоковед Ирина Глушкова, она знает индуизм получше, чем главный ругатель кришнаитов Александр Дворкин, поскольку занимается его изучением всю свою жизнь. Тем не менее прокуроры, даже после своего поражения в томском процессе, по-прежнему ориентируются на его мнение, чем, собственно, и возмущены ученые-религиоведы. Интересно, что, несмотря на громогласные утверждения «сектоведа» о совершаемых «сектантами» убийствах и сексуальном насилии, — подобные факты оказались не известны ни одному из полицейских руководителей шести областей, в которых он разглядел «сектантскую угрозу». Так, во всяком случае, они ответили на запрос одного из сайтов. Теперь полицейские взялись за чтение священных книг — грамотеет в шинелях с наганами племя религиоведов. Да и куда как удобно искать экстремизм под фонарем: на их счастье, законодателем введено безразмерное понятие экстремизма. Они не желают оставить в покое даже те священные тексты, в которые верят члены зарегистрированных религиозных общин. Постоянное давление испытывают вовсе не псевдорелигиозные группы, а хорошо известные религиозные общины. Между прочим, процесс регистрации религиозных организаций, в отличие от других юрлиц, носит отнюдь не формальный характер. Решение уполномоченного госоргана — Минюста — принимается по результатам анализа основ вероучения и означает признание религиозной общины государством. Те же Свидетели Иеговы могут кому-то не нравиться — и тем не менее вправе рассчитывать на некоторое уважение, по крайней мере со стороны госчиновников. Не тут-то было! Минюст, может, их и признал, но не признал возглавляющий экспертный совет при Минюсте Дворкин. Для прокуратуры же и полиции это и вовсе не указ — просто-таки плюрализм в одной голове. Шизофрения, одним словом. Лев СИМКИН

утрата У нашего бильдредактора Анны Жаворонковой умер папа. Невозможно найти слова, которые бы утешили. Анечка, знай только: мы рядом, мы поможем! Твоя редакция


12

«Новая газета на урале» №113 10. 10. 2013

ëèêò ô í î ê é è ê ñ í Ãðàæäà íà Êàâêàçå

Н

а сегодняшний день вооруженный конфликт на Северном Кавказе остается самым кровопролитным в Европе. В 2012 году его жертвами стали не менее 1225 человек (700 убитых, 525 раненых), а в первом полугодии 2013 года были убиты как минимум 242 человека, 253 — ранены. Уровень насилия самый высокий — в Дагестане, за ним следуют Чечня и Ингушетия (в последней ситуация ухудшилась в 2012 году).

Кризис модели управления «На практике модель управления на Северном Кавказе превратилась в то, что многие местные жители называют «неоколониализмом», когда территорией управляют назначенные элиты, отчитывающиеся перед своим начальством, а не перед местными избирателями. Они обеспечивают подчинение региона центру и необходимые результаты на выборах, а также гарантируют силовым структурам беспрепятственное проведение операций, сопровождающихся в том числе неизбирательным применением силы. Ведущий российский эксперт по федерализму объясняет: «Все федеральные округа управляются колониально, но, когда добавляю��ся этнические различия, ощущение колониальности усиливается. Но колония — это место, откуда выкачивают ресурсы, а в Кавказ вкладывают огромные средства. Поэтому здесь мы видим не колониальную систему в классическом виде, а суперцентрализованную систему управления, которая пытается решать проблемы Северного Кавказа заливкой деньгами». «Северокавказские регионы находятся в сильной финансовой зависимости от центра. Но вместе с тем большая часть налоговых поступлений уходит в федеральный бюджет, через который в виде дотаций перераспределяется по регионам. Бывший президент Медведев признавал, что чрезмерная налоговая и бюджетная централизация является серьезной проблемой, и в своем последнем бюджетном послании призывал к реформе. В то же время формальная централизация сосуществует с неофициальной автономией, и расходование средств часто контролируется слабо».

Выборы и кризис легитимности «В марте 2013 года Госдума отказалась от возврата прямых выборов губернаторов, ссылаясь на дестабилизирующий потенциал выборов, и передала полномочия назначать глав субъектов Федерации парламентам регионов, включая семь субъектов СКФО.

неправительственный доклад

Между властью В Москве 7 октября прошла презентация доклада «Северный Кавказ: сложности интеграции», подготовленного Международной кризисной группой

Независимая экспертная организация «Кризисная группа» специализируется на исследовании вооруженных конфликтов по всему миру и после анализа причин вырабатывает подробный перечень рекомендаций по преодолению противоречий. Северокавказский проект группы включает серию докладов, посвященных различным проблемам. Национальный вопрос, вооруженное подполье, роль силовых структур, кризис доверия власти, проблемы местного самоуправления — авторы не только описывают, что происходит сейчас в каждой конкретной республике, но и прослеживают истоки напряженности. Объемное исследование насчитывает более 200 страниц. В течение полутора лет авторы доклада собирали материал во всех республиках Северного Кавказа. Статистические данные, Ни политическая культура, ни риск дестабилизации не являются достаточным основанием для отмены важнейшей реформы, повышающей демократизацию на региональном уровне. Недостаточная легитимность и неподконтрольность власти с большой степенью вероятности приведут к большей дестабилизации, чем в случае свободных и честных местных выборов. На Северном Кавказе федерализм во многом потерял свой смысл. Демократические процессы заменены их имитацией, а региональные и местные элиты лишились политической и финансовой автономии. В отсутствие демократических выборов у общества мало рычагов влияния на власть. Многие жители считают, что их дискриминируют, обращаются, как с гражданами второго сорта, недостаточно развитыми для того, чтобы самостоятельно выбирать себе лидеров. Хотя восстановление прямых выборов способно активизировать некоторые межэтнические трения, риски могут быть минимизированы дополнительной поддержкой со стороны федерального центра и гражданского общества. Возвращение прямых выборов было бы важным шагом в правильном направлении, на начальном этапе возможно подключать компетентных модераторов, которые будут помогать группам интересов договариваться». «Потеря веры в демократические процедуры и бесправие острее всего сказывается на талантливых специалистах,

РИА Новости

Боевые действия на территории Чечни и приграничных регионов Северного Кавказа. 2000 год

научные работы, официальные документы и самая важная часть исследования — интервью с сотнями людей по всему региону — позволили сделать важную и нужную работу. Нужную именно сейчас, когда по прошествии 20 лет с начала вооруженного конфликта становится все более очевидным: одними силовыми методами вооруженное противостояние не остановить. Главная причина гражданского конфликта на Кавказе кроется не в экстремизме и терроризме, а в нерешенности религиозных, политических и экономических проблем, преодоление которых напрямую зависит от политической воли федерального центра, — уверены авторы. Мы печатаем некоторые выдержки из доклада*, а также небольшое интервью главы представительства Кризисной группы в России Екатерины СОКИРЯНСКОЙ — о последних законодательных инициативах по Кавказу.

покидающих регион. «Утечка мозгов» еще больше ослабляет способность местных элит разрешать многочисленные конфликты. Отказ от прямых выборов глав субъектов Федерации, скорее всего, снова вызовет сильное разочарование. Из-за подтасовок на думских выборах федеральные политические партии в регионе почти перестали играть скольлибо значимую роль и не могут способствовать интеграции региона с остальной частью России. Манипуляции на муниципальных выборах душат местное самоуправление». «Выборы в местные парламенты и органы самоуправления остались единственным конкурентным процессом на местах на Северном Кавказе. Во время последних кампаний 2012 года местные сообщества мобилизовались и в некоторых случаях успешно противостояли властям, пытаясь повлиять на результаты голосования. Жители Северного Кавказа склонны воспринимать муниципальные власти наиболее близкими себе, и их способность решать повседневные проблемы, связанные с инфраструктурой, землей или социальным обеспечением, имеет большое значение». «Люди, получившие доступ к политическим и экономическим ресурсам, заинтересованы в сохранении статускво. Многие другие воздерживаются от гражданского участия и игнорируют выборы. Есть те, кто ищет альтернативных путей самоуправления, основанных на религии и обычном праве, и укрепляются в своих националистических и исламистских убеждениях. Несмотря на то, что в подполье уходит меньшинство, отсутствие легальных каналов для политического участия и фальсификация политических процессов способствуют росту популярности альтернативных систем управления, подпитывают экстремистское движение и способствуют отчуждению Северного Кавказа от остальной части страны. Значительное повышение качества управления, ослабление противоречий и снижение протестного потенциала (необходимые условия долгосрочного решения конфликта) вряд ли возможны без возвращения демократических процедур, конкурентных выборов на всех уровнях и децентрализации. Недоверие к институтам, призванным гарантировать верховенство права, даже сильнее, чем сомнения в готовнос-

«

По данным Генеральной прокуратуры РФ, количество без вести пропавших лиц на Кавказе превышает 5000 человек, и «установить местонахождение этих людей сегодня практически невозможно»

«

ти региональных властей осуществлять качественное управление. Принцип верховенства права принесен в жертву со времен первой и особенно второй чеченских войн. Тогда представители государства совершали грубейшие нарушения прав человека, включая неизбирательные обстрелы и бомбардировки, насильственные исчезновения и создание секретных тюрем, внесудебные казни и применение эскадронов смерти. По данным Генеральной прокуратуры РФ, количество без вести пропавших лиц превышает 5000 человек, и «установить местонахождение этих людей сегодня практически невозможно».

Силовики как сторона конфликта «Больше десятилетия Москва отвечала на террористические угрозы жесткими силовыми мерами, преследуя сторонников фундаменталистского ислама и тем самым провоцируя распространение активности вооруженного подполья в регионе». «Сотрудники правоохранительных органов по-прежнему несут большие потери, кроме того, перманентный стресс оказывает сильное психологическое воздействие, а для некоторых месть становится важным мотивом профессиональной деятельности. Тот факт, что значительное число российских полицейских провели как минимум по шесть месяцев в Чечне, также серьезно влияет на ситуацию в правоохра-


«Новая газета на урале» №113 10. 10. 2013

Фестиваль Дружбы народов Северного Кавказа на ипподроме Пятигорска. 2011 год

РИА Новости

и лесом

нительных органах в масштабе всего государства. Для психологической и медицинской реабилитации сотрудников, проходивших службу в горячих точках Северного Кавказа, необходимы специализированные программы, в том числе новые реабилитационные центры. Все сотрудники, получившие ранения, а также родственники погибших должны получать положенную им по закону компенсацию без лишних бюрократических препон. Борьба с насилием на Северном Кавказе не может быть возложена только на органы правопорядка. Необходима комплексная стратегия, которая задействует все элементы государственной системы и нацелена на установление верховенства права, экономическое развитие и реформирование системы государственного управления. Только комплексный долгосрочный подход может содействовать устранению основных причин формирования вооруженного подполья, а также тесно сопряженных с ними межэтнических

конфликтов в регионе, которые пока не удается преодолеть».

Способы борьбы с террором «В настоящее время на Северном Кавказе применяются две основные модели бор��бы с терроризмом. Одна, реализуемая главным образом в Чечне, не дифференцирует членов подполья и направлена на полное искоренение салафитской идеологии, в том числе путем применения жестких силовых методов против боевиков, а зачастую и их пособников. Модель, подразумевающую более открытую религиозную политику, апробируют в Дагестане. Она сочетает силовые методы с ненасильственными механизмами, предоставляет большую религиозную свободу, предполагает диалог между различными частями общества, включая умеренных салафитов, а также возвращение бывших боевиков к

Екатерина СОКИРЯНСКАЯ, глава представительства Международной кризисной группы в России:

«Это матери бегают между оцеплением и боевиками» — Недавно Владимир Путин предложил ряд поправок, ужесточающих антитеррористическое законодательство. Вы считаете, «закручивание гаек» сделает эффективнее борьбу с терроризмом? — Предложенные поправки вводят принцип коллективной ответственности, что противоречит принципам российского и международного права. Согласно поправкам, родственники боевиков и «иные близкие лица» должны будут компенсировать государству ущерб от теракта, и любое имущество, приобретенное на «незаконные средства», может быть конфисковано государством. Но будет ли кто-то что-то доказывать? И возможно ли доказать, что имущество приобретено на средства от террористической деятельности? Скорее всего, эта норма будет использована для уничтожения имущества родственников не только террористов, но и просто боевиков и их родственников без решений суда. А это еще больше обострит и без того напряженную ситуацию.

13

мирной жизни». «Возможности диалога между властями и не прибегающими к насилию салафитами, который помог бы преодолеть конфликт и способствовал бы их интеграции, по-прежнему существуют. Комиссии по адаптации боевиков, созданные в республиках Северного Кавказа в 2010—2012 годах, являются механизмом, посредством которого можно работать с боевиками. Они также могут помогать бывшим боевикам, отбывшим срок тюремного наказания и нуждающимся в поддержке для экономической и социальной реинтеграции в мирную жизнь, чтобы не допустить их возвращения в подполье. Однако работа комиссий вызывает возражения у некоторых силовых ведомств, и, как было замечено выше, в Дагестане орган был упразднен и заменен новым, с более широким мандатом и неясной процедурой. Напротив, следовало бы усилить полномочия комиссий, в том числе роль представителей гражданского общества в них».

— Инициативы федеральных чиновников можно объяснить незнанием специфики ситуации в регионах. Но как понимать заявление президента Ингушетии Юнус-бека Евкурова, который предлагает не только уничтожать дома пособников и родственников, но и конфисковывать земли? — Несколько лет назад такие методы активно применяли в Чечне, это не урегулировало конфликт, а просто загнало его вглубь. Нужно понимать, что абсолютное большинство родственников, особенно родителей боевиков, осуждают действия своих детей и живут одной надеждой — вернуть их к мирной жизни. Эти матери во время спецопераций бегают вокруг оцепления, надеясь уговорить силовиков разрешить переговоры, а потом уговорить сыновей сдаться. Эти отцы публикуют в интернете ролики с призывами к детям вернуться к мирной жизни. Многие молодые люди сдались властям благодаря усилиям близких. Родственников надо сделать союзниками, а не врагами в борьбе с экстремизмом. Это опасный эксперимент, чреватый непредсказуемыми последствиями. Введение такой практики приведет к эскалации насилия и увеличит отток молодежи в леса. Кроме того, наверняка боевики начнут действовать симметрично, будут нападать на родственников силовиков, взрывать их дома. — В вашем докладе почти не затрагивается тема сочинской Олимпиады. Подготовка к ней повлияла на обстановку на Северном Кавказе? — Перед Олимпиадой были свернуты практически все мягкие меры борьбы с экстремизмом, опробованные в последние годы; идет установка на жесткие, силовые

«Почти двадцать лет произвола силовых структур лишили граждан веры в верховенство права и подтолкнули некоторых жертв насилия к уходу в исламистское подполье. Безнаказанность привела к тому, что насилие прочно вошло в практику правоохранительных органов даже при расследовании мелких преступлений. Правозащитные организации задокументировали множество случаев насильственных исчезновений, пыток и внесудебных казней, однако пострадавшие не находят средств правовой защиты на национальном уровне. Для многих из них последней надеждой на восстановление своих прав остается Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), где Россия лидирует по числу ожидающих рассмотрения жалоб». «В совокупности все эти факторы порождают в людях недоверие к государственным институтам. Для значительной части населения этого преимущественно мусульманского региона законы и правила светского государства себя дискредитировали, что повышает привлекательность более консервативных моделей, основанных на исламском и обычном праве, и сводит на нет робкие попытки добиться поддержки местных жителей в борьбе с терроризмом. Многие ищут альтернативные способы организации жизни своих общин. Особенно в восточных республиках Северного Кавказа, где и суфийские, и салафитские общины создают параллельную реальность с альтернативными институтами». «Северный Кавказ задавлен коррумпированными институтами, неэффективным управлением, повсеместным несоблюдением законов и неравномерным экономическим развитием, что в совокупности создает вакуум, который часть недовольной молодежи пытается заполнить, присоединяясь к группам, которые, как им кажется, ставят четкие цели. Слабость государственных институтов и экономической системы подрывает усилия Москвы, направленные на интеграцию региона и борьбу с проявлениями экстремизма. Преодоление этих системных проблем также является неотъемлемым условием успешного разрешения конфликта».

Подготовила и записала Ирина ГОРДИЕНКО

*Полный текст доклада доступен на сайте: http://www.crisisgroup.org/en/

методы обеспечения безопасности. В краткосрочной перспективе это может дать определенный эффект, однако после Олимпиады, скорее всего, можно прогнозировать новый всплеск насилия. — Недавно Владимир Путин выступил с жесткими заявлениями в адрес международных организаций, работающих на Кавказе. Он назвал их деятельность «антироссийской» и призвал правоохранительные органы не оставлять без внимания «огульные обвинения» о «так называемом повсеместном нарушении прав граждан на Северном Кавказе». Осложнит ли это вашу работу в и без того сложном регионе? — Мы не относим это заявление на свой счет, потому что наши доклады не содержат никаких огульных обвинений. Мы много пишем о нарушениях прав человека, но все наши выводы основываются на конкретных, очень хорошо задокументированных делах. Мы сами опрашиваем жертв и всегда подкрепляем свои материалы ссылками на публикации известных правозащитных организаций, на решения Европейского суда, публикации в СМИ. Я считаю, что наша работа и наши рекомендации могут быть полезны руководству страны, силовикам и руководителям ведомств, ответственным за ситуацию в регионе. Без поиска мирного и долгосрочного решения конфликтов на Северном Кавказе, без большей и лучшей его интеграции с другими частями страны — Россия не сможет развиваться как демократическое и эффективное государство. Цель нашей работы — помочь в поиске взаимоприемлемых решений сложных проблем региона. Я надеюсь, мы сможем и дальше спокойно продолжать свои исследования.


14

«Новая газета на урале» четверг. №113 10. 10. 2013

тема номера: народное хозяйство

Россия проиграла войну за независимых

Публикуем три истории, объясняющие, почему в нашей стране не находится места людям, которые хотят работать, а не служить, кормить, а не кормиться

Санкт-Петербург

Красноярск

Потери

Демонтаж

Не уезжают только те, кто выжил

За то, что уничтожен твой бизнес, нужно заплатить

П

ервым сгинул Саня Степанов, армейский друг, взявший кредит и начавший в 90-м в Екатеринбурге автомобильный бизнес. Вторым погиб Игорь Аписаров, его так и не нашли в степях Казахстана, откуда он возил в Челябинск пшеницу. Он был очень талантливым, писал красивые песни, мы с ним учились на журфаке Уральского университета, выпуск 91-го года. Жили в одной комнате в общежитии. Потом разъехались мои друзья-одноклассники, 84-й год выпуска, 32-я школа, Курган. У них был объединенный торговый бизнес, совместный кредит. У бандитов. Сейчас один в Израиле, другой на Ставрополье, третий остался в родном городе, но лучше бы он этого не делал. В Красноярск меня забросило осенью 1991-го. Список здешних знакомых предпринимателей, погибших или исчезнувших, приводить не буду: газета не резиновая. Помяну август 94-го: под цветочки уходили каждый день. Буквально. В глазах знакомых и товарищей — липкий страх. Сейчас — другое? Кажется. Да, сейчас многие просто разъезжаются. Живыми. В Австралию, Китай, Италию, Испанию. Шлют фотки — заглядишься, письма — зачитаешься. Вот два Михаила. С��бирские здоровяки, жены — красавицы, умницы, тьфу-тьфу-тьфу, дети. Крепкие мужики, которые могли бы строить эту страну заново. Итальянцы, представьте, переманивают топ-менеджеров в свои корпорации, диктующие моду. Это про жену одного из Михаилов. Бизнес в РФ у Сергея, Ивана и двух Миш или оставлен на кого-то, или тривиально брошен. Китайцы здесь бизнес не покупают: им нужно одно условие — свой коллектив и порядок, исключительно китайские. Но дело не в китайцах, разумеется. Они б сюда не шли, если бы мы не уходили. Мы — уходим. Мой ближайший друг сейчас распродает всё и уезжает. Продал уже девелопер-

ский бизнес, торговые площади в красной линии, остались два завода. И всё. К слову, без него мне совсем будет грустно. Один из ведущих, наиболее удачливых и богатых красноярских бизнесменов — Геннадий Дружинин передал мне захватывающее дух свидетельство путинского времени — «Необходимый перечень документов по ведению финансово-хозяйственной деятельности предприятия (в квартал) в соответствии с требованиями действующего законодательства». В перечне объемом 1962 листа значились наименования 40 (!) документов. А за деятельностью предпринимателей тогда следили около 45 госорганов. Ничего принципиально не поменялось. Дружинин уже лет пять пропадает в районе Канн. Вот лишь несколько эпизодов из последних годов, тучных. Г.Х., бизнесмен средней руки, 38 лет. Мы не были друзьями, но часто общались, вместе отдыхали. Возили детей загорать и кататься на лыжах в горы Кузнецкого Алатау. Зарезан в подъезде. Незадолго до этого средь бела дня в пяти метрах от магазина, которым Г. владел (самый центр Красноярска), застрелили криминального авторитета О. Потом — тоже днем и на оживленной улице — расстреляли предпринимательницу Л. Ер. Потом был Г. После него ранним субботним вечером в собственном джипе застрелили еще одного бизнесмена — Н.М. Отстрел и сейчас, как в Гражданскую: потери сравнимы. Знаю множество фирм, где выступало три соучредителя. Не осталось ни одного. Тот же Г.Х.: день его похорон совпал с памятной зарубкой — за пять лет до этого пропал его главный компаньон А.Ч. Русский бизнес — по-прежнему война.

Алексей ТАРАСОВ, соб. корр. «Новой»

—Р

ак победить смог, а чиновников не смог, — усмехается, усаживаясь за руль своего верного «Фиата», 72-летний Василий Николаевич Воеводин*. — Мало того — теперь я должен еще и заплатить в казну за то, что мое дело уничтожили! Удивительная страна… Водитель минивэна — и сам человек, каких не встретишь на каждом углу. Пенсионер, инвалид 2-й группы. Несмотря на это, уже 12 лет как частный предприниматель и руководитель собственной фирмы — ООО «Успех»* (мелкорозничная торговля). Отец троих детей (один сын — еще школьник, другой — студент), кормилец большой семьи. — По образованию я — инженер– строитель, — рассказывает Василий Николаевич. — До «перестройки» трудился в строительно-монтажном управлении. В период безденежья и безработицы в конце 90-х контора закрылась. Идти некуда. На руках — жена, дети… Так или иначе приспособиться к новым рыночным условиям тогда старался каждый, кто мог. В 2001 году Воеводин взял в аренду участок земли площадью 20 кв. м и поставил торговый павильон. Продавал фрукты, овощи, молоко, творог, сметану, колбасу, печенье, конфеты, пиво, сигареты… Искал поставщиков, заказывал товар, ездил за * По просьбе героя публикации Ф.И.О. и название фирмы изменены.

«

продуктами, проверял качество, вел расчеты и отчитывался перед всеми: СЭС, ПФ, ФОМС, налоговой… Штат фирмы ООО «Успех», кроме самого руководителя, — четыре человека. По статистике, 75% российских мелких предпринимателей заняты в сфере потребительского рынка и услуг. — Однако большое заблуждение — думать, что владельцы торговых павильонов гребут деньги лопатой, — развенчивает мифы Воеводин. — В 90-е годы у хозяев киосков и ларьков, может, и набегала нормальная выручка. Но сейчас ее отнимают крупные сетевые гипермаркеты и универсамы. Торговые павильоны — палочка-выручалочка для покупателя, нуждающегося в какой-нибудь мелочи. Воеводин подсчитывает расходы. Помимо ежедневных закупок товара аренда земли — 40 тыс. руб. в квартал, электроэнергия — 15 тыс. руб. в месяц, коммунальные услуги (вывоз мусора, уборка территории) — 3 тыс. руб. в месяц, зарплата трех кассиров — 90 тыс. руб. в месяц, страховые отчисления во все фонды, налоги… — Мелкий бизнес для меня — всегда был просто самозанятостью. Разница в том, что ты не наемный рабочий, а сам себе хозяин. Работал же почти в ноль. Выручка покрывала лишь транспортные расходы и зарплату. Я зарабатывал около 30—40 тысяч рублей в месяц.

Сейчас многие просто разъезжаются. Живыми. В Австралию, Китай, Италию, Испанию. Шлют фотки — заглядишься, письма — зачитаешься

«


«Новая газета на урале» четверг. №113 10. 10. 2013

15

Москва

Трансатлантический Топ-менеджер c дипломами ведущих бизнес-школ США и России готов открыть авиационный бизнес. Но только не в нашей стране

Воеводин держался долго — 12 лет. Не пал жертвой политики петербургского губернатора Валентины Матвиенко: «Торговые сети — наше всё, нет — частным лавочкам». Но этой весной городские чиновники добрались и до него. Затеяли реновацию того квартала, где расположен павильон пенсионера. Старые дома здесь хотят снести, на их месте построить новые, все временные объекты убрать. Когда снесут и построят — неизвестно. В планах — через 5 лет реновацию только начать. Но объект Воеводина местным властям приспичило убрать немедленно. — Никаких предупреждений об этом я не получал, — уверяет Василий Николаевич. — Хотя у чиновников в журналах и стоит отметка, что уведомление мне они отправили чуть ли не год назад. По закону у владельца, предупрежденного о сносе, есть 3 месяца, чтобы найти другую площадку и переехать. Если не справится, то и металлоконструкции, и оборудование положено описать и вывезти на место временного хранения. Василию Николаевичу не дали даже недели. 27 мая в его магазинчик нагрянули сотрудники петербургского «Центра повышения эффективности использования государственного имущества» вместе с бригадой рабочих. Те быстро сломали павильончик. Полиция приехала, но не вмешалась. От ощущения бесправия и возмущения инвалид даже вышел с пикетом к Смольному. Результат: «Спасибо, что не задержали». Сегодня Василий Николаевич — обычный российский пенсионер. Только не отдыхает, а доказывает, что никому ничего не должен. Так, «Петроэлектросбыт» до сих пор начисляет долги за электроэнергию, якобы поданную в торговую точку, которой уже пятый месяц как нет. А Комитет по управлению имуществом — тот самый, что принял решение о сносе, не оставив хозяину шансов для переезда, — пытается взыскать с Воеводина 200 тыс. руб. «за демонтаж». — Оказывается, варварский погром без предупреждения называется «демонтаж». И сейчас мне еще придется с чиновниками судиться, доказывая свою правоту. А если не докажу, то буду до смерти государству отстегивать с моей пенсии копейки за мой же порушенный бизнес… Нина ПЕТЛЯНОВА, соб. корр. «Новой»

О том, как Россия за 20 лет из страны, куда ехали строить карьеру выпускники престижных американских университетов, превратилась в место, где не хотят открывать свой бизнес выпускники бизнес-школы «Сколково», может рассказать один человек, вместивший этот исторический кульбит в свою биографию. Его зовут Сергей КОЛТОВИЧ.

Фото из личного архива

Петр САРУХАНОВ — «Новая»

К

олтович приехал в Россию в 1997 году «легионером». В его резюме были три курса Белорусского государственного университета (БГУ) по специальности «Экономкибернетика», диплом бизнес-школы университета Бэйлора (был основан еще до того, как Техас стал частью США) и один курс докторской программы по экономике Джорджтаунского университета. — В Джорджтаун приезжало много guest speakers, в том числе из России, — вспоминает Сергей. — Например, Чубайс с лекцией или Гребенщиков с концертом. В Джорджтауне учились ребята из США и Европы, поработавшие в середине 90-х в России. Я понял, что там происходит нечто интересное, а здесь я карабкаюсь по лестнице, приставленной не к той стене. Докторская программа, в отличие от бизнес-школы, оказалась излишне теоретизированной и мало приложимой к жизни. И вот в мае 1997 года Колтович пришел к декану и честно сказал ему, что не будет завершать докторскую программу. Из Джорджтауна Колтович «по распределению» попал в Ульяновск, где базировалась авиакомпания «Волга—Днепр», сделавшая интересное предложение. — Это уникальный коллектив, мужики из советского наследия под названием Ан-124 «Руслан» сделали востребованный на глобальном рынке продукт, — говорит Сергей. — Но жизнь в Ульяновске, который является просто воплощением всего советского, — была не для меня. Когда компания Airbus предложила приехать на собеседование в их штаб-квартиру в Тулузе, я долго не думал. На них я работал три года, мотаясь между Францией и Москвой. Это был старт моей карьеры в авиации. Но российский авиарынок запомнил Колтовича в первую очередь по работе в «Аэрофлоте». В 2001 году он, как говорит, «взял в руки тему управления самолетно-моторным парком». Сергей Колтович работал над многомиллиардными сделками по обновлению разрозненного и устаревшего авиапарка в постсоветском «Аэрофлоте». Ему удалось убедить компанию, что в это стоит вкладывать серьезные деньги, потому что это позволит вывести компанию на принципиально новый уровень авиационной безопасности и экономической эффективности. Но российская действительность потихоньку гасила англосаксонский драйв. — Мой стиль ведения дел — абсолютно честный, без откатов, несмотря на огромные суммы сделок, более 12 миллиардов долларов за 7 лет, — постепенно начал вызывать, скажем так, удивление, а иногда и непонимание у других топ-менеджеров компании, — объясняет Колтович. — А когда совет директоров возглавил Виктор Петрович Иванов, ныне руководящий Госнаркоконтролем, пахнуло чем-то совершенно новым. Его люди, формально не имевшие к «Аэрофлоту» никакого отношения, активно влезали в дела компании, в том числе и в приобретение авиапарка. Я увидел, что центр принятия решений перемещается в Кремль. Кроме того, Колтович понял, что за 7 лет на своей позиции сделал достаточно для того, чтобы начать делать это по второму кругу, что было уже не так интересно. И он, сознавая, что идет на риск, перешел на работу на позицию первого заместителя управляющего директора в AirUnion, скорый крах которого впоследствии стал одним из самых известных сюжетов в истории российского авиарынка.

«

Сергей Колтович

Детей, а у него их пятеро, Сергей будет ориентировать на то, чтобы они смогли стать успешными в глобальном мире

«

— Я увидел российский бизнес совсем с другой стороны. То есть, конечно, знал о существовании откатов и «распилов», но впервые увидел, что они могут принимать такой системный характер, — делится Колтович. — Компания находилась в тяжелом состоянии, и мне это было известно, но я решил, что именно в сложной ситуации смогу сделать больше. И увидел государственно-частное партнерство в действии. Все мы помним банкротство альянса из 5 авиакомпаний, три из которых были государственными, с советами директоров, состоящими в основном из чиновников. Они, видимо, не мешали частным акционерам «рулить» объединенной структурой, и те ее просто убили. Колтович трижды предлагал антикризисный план, но быстро понял, что деньги выводятся в разные «рога и копыта». — В общем, я устал, наелся. И решил пойти поучиться дальше, тем более что после учебы в Америке всегда был на это настроен, — говорит Сергей. Колтович очень хотел пойти на программу Executive MBA Чикагской школы бизнеса, но случайно пришел на инфосессию в Московскую школу управления «Сколково» — и неожиданно для себя почувствовал ощущение «новизны и кайфа», подзабытое с тех пор, как он еще школьником учился в лицее при БГУ (в самом начале 90-х это был лицей в пушкинском смысле слова, сейчас что-то вроде номенклатурной школы).

Буквально на втором или третьем модуле Колтовичу позвонили из администрации школы и сказали, что их корпоративный клиент ТНК-ВР ищет авиационного человека, который был бы готов возглавить авиатопливный бизнес. Чему можно было научиться в Московской школе управления «Сколково»? Бизнес-школа, как уверяет Сергей Колтович, «открыла ему черепную коробку», и сейчас он готов начать свое дело. Главное ограничение — не в России. Даже так: без привязки к России вообще. — В России воруют практически везде, будь то государственная компания, частная или частно-государственное партнерство, — резюмирует Колтович. — Причем воруют цинично и системно. Я понял, что неконкурентоспособен как топ-менеджер крупной российской компании. Со своими навыками, образованием и резюме я тут не особенно востребован. Здесь нужны лояльные люди, которые умеют упаковывать «нужные» дела. Путин, где-то сознательно, а где-то просто по привычке советского разведчика, в силу своей продвинутой ограниченности, сыграл на худших сторонах нашего общества. Коррумпированность, лизоблюдство, холопство возведены в такую степень, что мне элементарно страшно за будущее страны. А общество, и в первую очередь элита, это приняли. А значит, отказались от проекта создания нормальной успешной страны. Где будет базироваться новый бизнес, Колтовичу еще предстоит решить: Ирландия, Сингапур, Латвия или другая цивилизованная страна. И детей, а у него их пятеро, Сергей будет ориентировать на то, чтобы они смогли стать успешными в глобальном мире, но не забывали свои корни. Вот так за 15 лет Россия приобрела, а потом фактически потеряла Сергея Колтовича. Впрочем, шанс встретиться по делу еще есть: Колтович-то вряд ли передумает, но, может, Россия станет когда-то частью глобального мира? Алексей ПОЛУХИН


16

/

«Новая газета на урале» №113 10. 10. 2013

культурный слой персона

«Бог идет сквозь нас, как ток через провод»

—П

о новым данным социологов, в России лишь 13% атеистов. Вам верится? — Во всяком случае, опрос, проведенный Фондом «Общественное мнение» (ФОМ) летом 2012 г., взял необычайно большую выборку — 57 тысяч респондентов против обычных полутора тысяч. Кстати, это резко понизило численность православных. Раньше считалось, что их процентов 70—80, а оказалось — 41%, 58,5 миллиона. Вторая по численности группа, 25%, 36 миллионов, — верующие без вероисповедания. 6,5% мусульман; 4% экуменистов, т.е. внеконфессиональных христиан, дальше идут доли 1 процент и меньше: католики, протестанты, буддисты, старообрядцы, язычники… Самая неожиданная и интересная — вторая группа: в Бога они верят, но к конкретной религии себя не относят. В моей книге это называется «бедная вера». — Что это значит? — В конце 1970-х — начале 1980-х гг. все больше людей уходило от атеизма, но не все присоединялись к определенным религиям. Понятие «бедная вера» сформировалось в 1982 году по аналогии с «бедным театром» Ежи Гротовского. В этом театре не было ни сцены, ни костюмов, ни масок, ни бутафории — актеры просто жили на пределе своей человечности и вовлекали в процесс зрителей. Они не перевоплощались, а как бы развоплощались. У бедной веры тоже нет ничего, кроме прямого предстояния Богу. Ни храмов, ни обрядов, ни догм, только обращенность к Богу здесь и сейчас, один на один. «Бедный» звучит не пренебрежительно; вообще это слово в религиозном контексте имеет положительную коннотацию. «Блаженны нищие во имя духа». И слово «бедный» этимологически родственно латинскому fides, «верa». Связь такая: «Быть бедным, неимущим — приносить жертву — верить в Бога». — Вы называете наше общество постатеистическим. Вы верите, что в нем происходит религиозное возрождение? — Возрождение религиозного сознания началось в 1970-е годы. Не только возрождение, но и массовое зарождение нового, надконфессионального сознания — впервые в российской, а может быть, и всемирной истории. Опыт советского атеизма, беспощадный для всех, выдвинул категорию «верующий», которая поначалу воспринималась как идеологически порочная, а потом стала наполняться собственным положительным смыслом. Не «православный», не «католик», не «мусульманин», а просто верующий. — Не так ли было еще у Льва Толстого? — У Толстого поиск надконфессиональной веры сочетался с резкой критикой конфессий, прежде всего православия, как суеверия, как язычества, как идолопоклонства. Это один тип надконфессиональности. Другой — универсализм Даниила Андреева, чья книга «Роза мира» была чрезвычайно популярна в позднесоветские и постсоветские годы. Перспектива объединения всех существующих конфессий в «Розу мира», где все церкви выступают как лепестки «интер-религии». Есть путь к надконфессиональному изнутри конкретной конфессии — путь, скажем, Александра Меня. Он в право-

Философ Михаил ЭПШТЕЙН — о религии после атеизма Когда в обществе воцаряется убеждение, что вокруг все лишено смысла — экономического, эстетического, этического, то духовное и душевное исподволь набирает силу. И религия как высшее проявление духа становится последним оплотом для далеких от церкви людей. Социологические опросы показывают резкий рост религиозности в России. Но может ли религия, прошедшая долгую полосу гонений и отрицания, возродиться в традиционных форславии пытался подчеркнуть его универсалистские, экуменические аспекты, что вызвало ярость многих его со-верников и, возможно, привело к гибели этого великого исповедника и проповедника Есть, условно говоря, путь мыслителя Григория Померанца: экзистенциальное соприкосновение с разными религиозными традициями и попытка построить надконфессиональное через сопереживание их духовному опыту. «Бедная вера», пожалуй, ближе всего к этому варианту. — Может быть, бедная религия просто проявляет потребность веры? Для кого-то свята была вера в Пушкина, а для когото — в Сталина. — Естественно, у человека есть потребность веры. Но она часто переходит в своего рода фетишизм. Культовые умонастроения 1970-х — начала 1980-х я постарался представить в книге «Новое сектантство». Там описаны и пушкинианцы, и кровосвятцы, и доброверы, и домовитяне, и пищесвятцы, и прочие представители этой обмирщенной религиозности, переходящей в обрядоверие. «Опредмеченная вера», перенесенная на вещи, идеи или людей, — это суеверие. Борьба веры с суеверием во многом и определяет духовную историю че��овечества. — Но и сейчас религия для многих сводится к обрядам по праздникам. — Это и есть форма идолопоклонства, когда вера в живого Бога подменяется верой в обряд. Критика такого фарисейства, убиения духа буквой, — в Евангелии, а также в Талмуде: «Суббота должна служить вам, а не вы субботе». Главными противниками Иисуса были не атеисты, а фарисеи, считавшие себя праведниками, исполнявшие каждую букву закона. Именно их он и обличал прежде всего. Но фарисейство, увы, возрождается на почве любой религии, в том числе и христианства. — Истинная вера — именно бедная, внеконфессиональная, а любая конфессия скорее уводит от Бога? — Нет, это толстовская точка зрения, которая мне совершенно чужда. Внутри каждой конфессии есть глубинное ядро веры, которое никакое фарисейство и обрядоверие не в силах извратить. Можно принадлежать какой-то церкви и в то же время выходить за ее пределы, вступать

«

мах? Чем опасен поспешный переход от воинствующего атеизма к господствующей роли церкви? Как современная наука доказывает существование Бога? Почему рeлигия взята на вооружение политиками и националистами? Об этом говорим с известным культурологом Михаилом ЭПШТЕЙНОМ, чья книга «Религия после атеизма. Новые возможности теологии», только что вышедшая в «АСТ-пресс», уже стала предметом горячей полемики.

иногда в трагические отношения со своей конфессиональной принадлежностью. Верующий может проходить в своей жизни через разные этапы внутреннего воцерковления и расцерковления. Скажем, православный интеллигент чувствует, что не может перепрыгнуть через свое историческое и культурное наследие; и в то же время ему трудно оставаться в этих конфессиональных стенах, тем более учитывая фундаменталистские устремления церковной иерархии, растущий клерикализм. Возникает противоречие между конфессией и надконфессиональным сознанием, или, в терминах Карла Барта, между религией и верой. Крупнейший теолог XX века Карл Барт писал, что религия, как система доктрин и ритуалов, имеет право на существование только тогда, когда она постоянно отвергает саму себя. Вместо этого она укрепляет свои стены, золотит свои храмы — да и хоромы своих иерархов. Сейчас борьба между верой и религией составляет душевное напряжение очень многих людей. — Тем более что православие взято на вооружение как средство борьбы со всяким инакомыслием. Что в православии позволяет его таким образом использовать? — Православие исторически связано с национальным государством. У православных нет такого всемирного, наднационального, надгосударственного центра, как Ватикан. Соотнесенность церковной иерархии с национальной государственностью очень акцентирована. В 1970-е годы были надежды на то, что в постатеистической России из трагической истории гонимой церкви будет извлечен урок. В СССР церковь подчинилась государству лишь под пытками и выстрадала свою веру тысячами новомучеников. Думалось, что в свободной стране уния с государством будет церковью отринута. Не произошло. — Церковь все больше стремится к слиянию с государством и даже подчинению его, к проникновению в систему образования, диктату оценок в искусстве. — Это печально для многих мыслящих верующих. Современная РПЦ в лице своих «религархов» отождествляет себя с правящим режимом. И если он рухнет, это не сможет не отозваться болезненно на судьбе церкви, как произошло и в 1917 г. Рухнула монархия — а вместе с ней и цер-

Сейчас борьба между верой и религией составляет душевное напряжение очень многих людей. В постсоветской России вопрос особенно драматичен

«

ковь, которая пела ей осанну и служила ей духовной опорой. Но у монархии все-таки были глубокие, многовековые корни в России, а что побуждает церковь идти на столь тесное сближение с постсоветской автократией и клептократией? Значит, уроки из истории не были извлечены. — Российская государственность выстроена на христианских ценностях? — «Государство, выстроенное на христианских ценностях» — это оксюморон. В Евангелии сказано: «Кесарю кесарево, а Богу Богово». Если государство превращается в церковь или церковь в государство — это уже Великий Инквизитор. Понятно, что восточное христианство несет на себе тяжесть определенных исторических традиций и что в России государство играло другую роль, чем на Западе. Оно имело монополию на все, в том числе и на церковь. Настоящая секуляризация, т.е. отделение церкви от государства, Богова от кесарева, — так и не состоялась в России. — Тогда, может, и не предъявлять требования к церкви: быть независимой? — Еще Белинский в письме Гоголю напоминал, что в Европе многие борцы за свободу — пламенные верующие. Вера и вдохновляет их на противостояние неправедной власти. А в России чем больше религиозного пыла, тем охотнее кадят фимиам государству. То, что религархия, т.е. церковная «вертикаль», не сумела, не захотела занять дистанцию по отношению к государству, — может вызвать исход из РПЦ людей, осознающих неизбежность конца данного политического режима. Трудно не согласиться с А. Кураевым: «Каждый раз наш епископат становится плечом к плечу с чиновниками с большими погонами и толстыми кошельками, не замечая реальной боли маленьких людей! И это становится системой». Церковь отчуждает от себя людей, желающих видеть в ней духовную силу и милосердие, а не угождение властям предержащим. — Вы верите, что Путин — верующий? — Вполне допускаю. Возможно, и в Думе есть верующие, и среди начальников-религархов их немало. Но с чем вера может соединяться? По-своему верующим и даже страдающим во благо людей был Великий Инквизитор у Достоевского. Судя по нынешней политике, которая все больше разжигает в обществе агрессию, натравливает сильных на слабых, поощряет злобу и нетерпимость, — такая вера близка «святобесию». Человек, считая, что борется с бесами, сам впадает в бесовское одержание. Как говорил Григорий Померанц, демон — это ангел с пеной, закипающей на губах. Святобесие, святозлобие — хорошо знакомое нам по русской истории явление. Показателен случай с Pussy Riot. Истово


верующие, с пеной на губах, ради защиты того, что им представляется священным, — готовы сажать и казнить. Агрессия ищет излияния и находит благовидный предлог именно в святыне. «Почему вы так пламенно выступаете против американцев, европейцев, евреев, кавказцев, католиков, либералов, волонтеров, академиков, оппозиционеров, иностранных спонсоров, сексуальных меньшинств?» — «А мы за Бога!» Так истерически взвинченная вера становится орудием ненависти. — Как может культ успеха и силы, возникший в стране, уживаться с религией, в которой блаженны нищие и кроткие? Уход в абстрактную веру связан с желанием обойти противоречие? — Обойти его нетрудно, и оставаясь в церкви, и даже на самом верху иерархии. Официальный представитель патриархата по связям с обществом не раз объяснял, зачем РПЦ нужна роскошь и почему священнослужители имеют право носить дорогие вещи: чтобы «отражать общественный престиж Церкви». Для многих верующих такая установка на обогащение расходится с сущностью христианства. Разочарование в симбиозе церкви и коррумпированной власти может еще дальше подтолкнуть общество к «бедной вере». — Вы считаете, что это увеличит число ее приверженцев, а не число атеистов? — Возможно, и число атеистов. Но вы сами сказали, что у души есть потребность веры, и если мы испытываем разочарование в политически конформистских и коммерчески успешных формах попрелигии, то естественно перенести веру на самого Творца, а не отрекаться от нее. Хотя возможна и такая реакция: «Ах, раз вы учители веры, предаете ее и поклоняетесь маммоне, т.е. богатству, тогда и я верить в Бога не буду». Такой ход к безверию возможен, но он мало мотивирован. Для большинства современников вопрос стоит не так: верить или не верить. Вопрос стоит: верить церковно или внецерковно, обрядово или внеобрядово. Эта трещина порой проходит через человеческое сердце как личная драма воцерковления — расцерковления. Есть время собирать и время разбрасывать камни — в том числе камни храмов в своей душе. И история человечества, как и история каждой души, — это не только борьба веры с неверием, но и борьба веры с организованной, порой огосударствленной религией. — Но в мире ведется столько войн за утверждение «своей» веры. — В том-то и дело, что по мере разжигания религиозного фанатизма, ведущего к локальным и глобальным войнам, все очевиднее становится необходимость движения к надконфессиональному сознанию. Узкий конфессионализм в своих аг-

рессивных проявлениях сам себя разоблачает. Потому и значимость «бедной веры» растет как путь к межконфессиональному пониманию и единству. В России есть опыт атеизма, то есть равного отрицания всех вер, а значит, и возможность равного их приятия. — На фоне происходящего в Турции, Египте говорить о том, что люди идут к единой вере, — довольно сложно. — Политики, националисты все больше прибегают к религиозным аргументам. Это, по сути, не религия, а религиозная идеология, которая использует религию для решения своих политических задач. Специфика постсекулярного века ��� поляризация двух этих векторов: к столкновению разных религий — и к надконфессиональной вере. Религия приобретает новую значимость и как орудие политической борьбы, и как путь нового духовного объединения мира. — Почему религия — удобное орудие политической борьбы? — Мир вошел в эпоху относительного материального благополучия, и разжигать людей классовой враждой — уже не удается. Приходится апеллировать к высшим ценностям, поскольку главная движущая сила людей — это дух. Поэтому на вере удобно строить политические схемы, цель которых — завоевывать мир. — Религиозные битвы идут даже в школах: кто-то отказывается признавать Дарвина, а кто-то шестой день творения. — Современная наука в гораздо большей степени, чем наука XIX века, располагает к вере в сотворение мира и бессмертие души. Согласно антропному принципу в космологии, все физические постоянные во Вселенной, вплоть до миллиардных долей, ровно таковы, чтобы в ней мог возникнуть человек, наблюдатель. В науке возрождается телеологический аргумент: природа обнаруживает такой высокий уровень упорядоченности и целесообразности, который заставляет предположить разумную деятельность Создателя. Еще Эйнштейн восхищался «безграничной разумностью», проявляющейся в деталях картины мира, и называл это восхищение основой религии. Это отличает современную науку от позитивистской науки середины XIX века. — Слово «разум» — синоним Бога? — В данном случае — это синоним того разумного порядка, который наука обнаруживает в основании физического мироустройства. Тогда возникает вопрос: «Чей это разум?» Личность — самое сложное, глубокое и творческое из всего, что мы знаем, потому и разумно предположить, что в основании всего лежит не просто закон или формула, а Личность, то разумное и творческое начало, благодаря которому мы

«

РИА Новости

«Новая газета на урале» №113 10. 10. 2013

По новым гипотезам, Вселенная — гигантский компьютер, где каждый атом включен в работу

«

не только объекты физического мира, но и субъекты мира психического и нравственного. Где-то в недрах мироздания должен быть источник тех ментальных и духовных состояний, которые мы обнаруживаем в себе. Физические и химические сведения о мозге человека не дают представления о качестве его внутренних переживаний, о том, что значит «любить» или «страдать», а значит, сознание не может быть редуцировано к мозгу, субъективное — к объективному. Об этом — новая книга крупного американского философа Томаса Нагеля «Ум и космос: почему материалистическая неодарвинистская концепция природы почти наверняка является ложной» (2012). Царство Божие нельзя найти вовне, оно внутри нас, и само наличие в нас внутреннего, ментального есть свидетельство о нем. Типический аргумент позитивиста: «Я вижу прохождение электрического тока и могу зафиксировать его приборами. А как зафиксировать Бога или его эманации?» Вслушайтесь, всмотритесь в себя. Любовь, тревога, надежда, сострадание, совесть… Это и есть Его прохождение через нас, не менее достоверное, чем тока через провод. — А вот знаменитый биолог Ричард Докинз в своей книге «Бог как иллюзия» доказывает отсутствие Творца и определяет религиозные убеждения как иллюзию… — Это так называемый «новый атеизм», который с 2006 года поднял бурю полемики в научной и околонаучной среде. Философски он очень наивен и архаичен, утверждая, что наука развеивает религиозный дурман. Такой вульгарный взгляд тоже, конечно, имеет хождение, в том числе среди ученых. Но этому противостоит объективный смысл современной науки. Например, жизнь с точки зрения генетики — это не «способ существования белковых тел», как считал материалист Энгельс, а способ передачи информации, особым образом организованный язык. Причем информация — первопринцип не только живой материи, но и Вселенной в целом. «В начале был бит», — заявляет физик фон Байер в книге «Информация: новый язык науки», явно отсылая к евангельскому

17

«В начале было Слово». О Вселенной как о гигантском компьютере, где каждая частица и атом выполняют работу вычисления, — и недавно вышедшая на русском книга американского ученого-электронщика Сета Ллойда «Программируя Вселенную». Все это противостоит пещерному материализму и позволяет говорить об органической связи научного и религиозного мировоззрения. Так было от Пифагора, для которого математика и религия были двумя аспектами миропознания, до физика-богослова Ньютона и Эйнштейна, говорившего, что наука без религии хрома, а религия без науки слепа. Большая наука вдохновляется большой метафизикой, представлением о том, что мы можем не просто описать окружающий мир, но и что-то в нем объяснить. Это объяснение приводит к выводам о разумности того, что познаем. И о родственности высшему разуму нашего разума. Сейчас мы с физиками Алексеем Цвеликом и Алексеем Буровым, работающими в крупных американских лабораториях, создаем проблемную группу «Наука и религия». — Хотите упрочить взаимопонимание между верой и наукой? — Именно. И для выработки внутренней позиции у верующих ученых и для артикуляции этой позиции в обществе. Это актуальная, в том числе и для Запада, задача. Там тоже вражда между эволюционистами-дарвинистами и библейскими креационистами достигает такого накала, что, с одной стороны, запрещается изучение Дарвина в некоторых школах, а с другой стороны — ученых, делающих малейшую уступку креационизму, просто изгоняют из университетов. В этой войне надо наконец найти компромисс, вернее, общий горизонт. Речь идет о выработке интегрального миросозерцания, где религиозный и научный подходы будут взаимодействовать. Тейяр де Шарден, великий палеонтолог, антрополог и католик, член иезуитского ордена, разработавший христианскую концепцию ноосферы, — пример такого научно-религиозного дискурса. Или Франк Типлер, крупнейший американский физик, который пишет книги с большим математическим аппаратом, где обосновывает религиозное, эсхатологическое видение мира («Физика бессмертия», «Физика христианства»). — Какой бы аргумент бытия Бога вы привели? — У меня в книге есть глава «Научнотехнический аргумент бытия Бога». Мы постепенно учимся создавать виртуальные миры, почти неотличимые от «реального» и воздействующие на все органы чувств, — тем больше оснований полагать, что и окружающий нас мир тоже создан. Чем выше наше техническое могущество, наша способность создавать искусственный разум — тем больше мы можем постигать созданность нашего мироздания и нас самих. Развитие науки и техники работает не против, а за ту гипотезу, что мир сотворен. Творец — не предмет естественных наук, а условие нашей внутренней жизни, нашей субъектности — и сам Сверхсубъект. Но и с точки зрения современной науки существование Бога вероятнее, чем с точки зрения как донаучного, так и позитивистского мировоззрения. Как дикарю объяснить, что все волосы на голове человека сочтены? А человек, работающий с компьютером и флешкой, понимает, что в минимуме вещества может заключаться энциклопедия всех знаний; что можно переписать информацию с одного диска на другой, потом выбросить диск, а информацию сохранить. Такому человеку легче поверить в бессмертие души. Век электронных коммуникаций постоянно напоминает нам: материальная форма существования не является единственной. И это не может не сказываться на дальнейшем росте и усложнении религиозного сознания.

Беседовала Ольга ТИМОФЕЕВА


опыт частного сопротивления о

Так кого я защищал в горячих точках? Майор запаса Михаил Петрухин вернул президенту государственные награды

Д

«Мы готовы на крайние меры» Вот тогда Михаил Петрухин и написал письмо президенту. «Это непростое для себя решение я принял после трех лет борьбы в судах различных инстанций жителей нашего ТОС с Брянским городским Советом народных депутатов за право жить на этой земле. С послевоенных лет наши частные домовладения расположены в центре города на подтопляемой территории в пойме реки Десна г. Брянска. Центральной канализации нет, пользуемся выгребными ямами. Дороги не видели ремонта еще с советских времен. В апреле текущего года уровень паводковых вод приблизился к 6-метровой отметке, были подтоплены сотни домов и приусадебных участков, в регионе был введен режим ЧС. Нечистоты из выгребных ям заплывали не только во дворы, но и в дома. Каждому домовладельцу был причинен ущерб, исчисляемый десятками, а то и сотнями тысяч рублей. Администрация города обязала нас собирать справки от МЧС, делать фотографии пострадавшего имущества. Однако до настоящего времени ущерб нам никто не возместил. Ситуация была аналогична той, которую мы наблюдаем сейчас на Дальнем Востоке. И в такой сложной ситуации Брянский городской Совет принимает решение о переводе пойменных земель из рекреационной зоны в зону застройки. В настоящий момент, после вырубки полутора тысяч деревьев городского леса в пойме реки (ущерб, по заключению Управления лесами, исчисляется в 13,5 млн руб.), на многих приусадебных участках вода стоит третье лето подряд (фото прилагается). Наш иск к горсовету поддержала прокуратура г. Брянска, у��азывая на многочисленные нарушения федерального и регионального законодательств. Плевать депутаты хотели

на прокуратуру. Советский районный суд г. Брянска в лице судьи Ильюхиной О.Г. пошел на поводу депутатов горсовета, часть которых является владельцами фирмы-застройщика. Судье было из чего выбирать: стотысячная зарплата и благосклонность власти, которая тебе платит, с одной стороны, — и какие-то людишки — с другой. Выбор «независимой» судьи был очевиден. <…> Я неоднократно выезжал в горячие точки, с оружием в руках защищал наш конституционный строй. Так кого я защищал? Тех, кто сейчас топит тысячи жителей Брянска и сгоняет их с родной земли? Они еще обижаются, когда их называют Жуликами и Ворами. Вы, как Президент, несете ответственность за всю вертикаль исполнительной власти, за исполнение Конституции РФ, гарантирующей нам право на благоприятные условия существования. Поэтому я обращаюсь к Вам! <…> Что надо делать, чтобы чиновничьи пиявки оставили нас в покое? Ответьте, мы уже готовы на любые, даже самые крайние, меры. Все в истории повторяется, и уже в ходу определения в адрес власть имущих: враги народа, оккупанты. Опять надежда на октябрь 17-го года… Почему русскому народу для осознания чего-то нужны кровь и потрясения? В такой ситуации я не могу гордиться своими медалями, мне стыдно за страну, в которой я живу. У нее при нынешних «народных избранниках» нет будущего. Я возвращаю Вам свои награды. Когда надо было, я встал на Вашу защиту, поэтому вправе требовать от Вас того же самого. <…> А медали… Конечно, это не Звезда Героя, но с нею я поступил бы точно так же. Председатель совета ТОС «Соловьи», майор запаса МВД М.В. ПЕТРУХИН. 23 сентября 2013 года.

есятого сентября 2013 г. судья Советского районного суда Оксана Ильюхина отказала в иске представителю прокуратуры Брянска Александру Пасечнику и 16 жителям улицы Луговой, требовавшим признать незаконными ряд решений Брянского городского совета. Эти решения, наверное, могли понравиться бывшему главе Брянска Николаю Патову, связанному через жену и тещу со строительным бизнесом. Изменения в зонировании городских территорий открыли путь к строительству домов и коттеджей на подтопляемой пойменной территории, возле самых берегов Десны. Прежде эта территория была наделена статусом природоохранной зоны с особым режимом использования. А после принятия Брянским горсоветом решения № 342 от 29 июля 2010 года стала зоной жилой застройки. К «освоению» земель бизнесмены приступили без промедления. Почти на 70 гектарах были вырублены деревья — уничтожена Гагаринская роща, которую горожане посадили еще в 1966 году в честь приезда в Брянск первого космонавта Земли. Чтобы успокоить жителей прилегающих улиц Луговой и Калинина — их ни много ни мало около 2 тысяч, — выигравшему «конкурс» на право освоения земель ООО «ДарСтрой» было велено внести в казну «компенсационную стоимость» уничтоженных зеленых насаждений. Заплатить за каждое из 1506 срубленных деревьев 4277 рублей 66 копеек. (По имеющимся сведениям, оплата так и не была произведена.) Жителей Брянска это не успокоило. 31 августа 2010 года перед брянской мэрией состоялся пикет под лозунгом «Миллионер Патов — руки прочь от нашего луга!». Лидер фракции КПРФ в городском Совете Николай Сарвиро дважды направлял письма в областную прокуратуру. Обращения шли в Генпрокуратуру, Следственный комитет, администрацию президента… Губернатор Николай Денин, поддерживавший «инвесторов», не снизошел до просьб о встрече. Тогда в надежде привлечь внимание губернатора 12 июня 2011 года жители прилегающих к пойме Десны улиц, выражаясь языком полицейского протокола, «блокировали транспортные коммуникации».

Д

ля устрашения всех — решили наказать одного. По странному стечению обстоятельств, выбор пал на Михаила Владимировича Петрухина, которому было предъявлено обвинение в административном нарушении. Ему грозил либо штраф, либо арест сроком до 15 суток. Суд не поддержал иск полицейских. Но парадокс заключается в том, что Михаил Владимирович до недавнего времени сам носил милицейскую форму. Майор запаса МВД, бывший начальник отдела обеспечения УВД Брянской области. Трижды был командирован в Чечню, вернулся живым. Получил государственную и правительственную награды — медали «За отличие в охране общественного порядка» и «За боевое содружество». Теперь Михаил Петрухин противостоит людям, покусившимся на его собственный дом. Большой, каменный, утопающий в зелени, как и дома тысяч жителей улиц,

протянувшихся вдоль Десны. 2011-й, 2012й и почти весь 2013-й прошли под знаком судебных разбирательств. Выносившиеся решения то противоречили друг другу, то запаздывали, то просто игнорировались застройщиками. Еще в июле 2011 года коллегия Брянского областного суда вынесла определение: «Запретить ООО «ДарСтрой» вырубку зеленых насаждений». Но это не спасло Гагаринскую рощу. Чтобы спасти пойму и расположенные на ее территории улицы, требовалось кардинальное решение о возвращении этой территории природоохранного статуса. Но вот на днях суд Советского района отказал в иске и городской прокуратуре, и жителям улиц, пролегающих над Десной. Под тем предлогом, что «полномочия по утверждению правил землепользования и застройки принадлежат представительным органам местного самоуправления».

В

отказном решении, которое вынесла О. Ильюхина в оправдание действий брянской городской власти, отмечается: «Судом установлено, что указанные вопросы выносились на публичные слушания». Следовательно, было исполнено положение федерального законодательства. Но вся хитрость заключается как раз в том, что на первых слушаниях население высказалось против строительства на спорной территории. В газете «Брянская правда» 3 июня 2011 года депутат городского Совета Александра Анишина подробно рассказывала, как протокол этих слушаний был подменен на сессии другим протоколом других слушаний — аппарат как бы нечаянно ошибся. И тогда совместными усилиями единороссов с фракцией ЛДПР большинством в один голос удалось провести «перезонирование». Главный юрист в аппарате городского Совета Л. Тулупова утверждала, что (цитируем из решения суда) «статус особо охраняемой территории на спорном земельном участке не подтвержден». Но именно по официальному запросу суду был представлен фрагмент городского генплана, действующего с 1994 года. На нем пойменная территория значится как природоохранная зона, памятник природы. 3 июня 2011 года институт «Заплеспроект» в лице опытного специалиста с 40-летним стажем Александра Холостякова сделал «однозначный вывод», что на спорном земельном участке расположены городские леса. В связи с этим, заключил Александр Холостяков, «считаю необходимым запретить застройку по улице Луговая и в дальнейшем ее не планировать». О. Ильюхину мнение специалиста не заинтересовало. Но верхом судейской мудрости предстает сложившееся у арбитра убеждение, что ни прокурор Брянска, ни хозяева домовладений, по уши утопающие в воде по вине городских властей, не доказали, «что разработка правил землепользования и застройки не имела целью создание условий для устойчивого развития территорий муниципальных образований и сохранения окружающей среды».

Евгения ЧАЛИЯН — специально для «Новой», Брянск


«Новая газета на урале» четверг. №113 10. 10. 2013

«Как они достали со своей тюрьмой», — слышу я всё чаще в местах случайного смотрения ТВ — в столовой и в очереди к нотариусу, в приёмных и парикмахерских. Ну да, а еще достали с судами, с отделениями полиции, с бескрайним ужасом райбольниц и проблемой брошенных детей. И телевизор переключается на что-нибудь веселенькое — поучить, как одеться так, чтобы сей же вечер переспать со случайным принцем, и как потом с горя заготовить пельменей с майонезом для улучшения настроения.

А

вот к нам в «Русь Сидящую» обратилась девушка, которая тоже хочет в телевизор. Но с целью благой и великой: рассказать, что там, в тюрьме. Она недавно вышла и устроилась на работу, там никто не знает подробностей ее биографии, ничего не знают и соседи в маленьком городке, но она готова всем рискнуть. При одном условии: что там, в телевизоре, покажут всё, как есть, и не будут устраивать ей монтаж и всякие подставы. Поэтому, пишет девушка, был бы желателен негосударственный телеканал. Милая девушка (имени которой я не назову, как и слишком маленького городка), нет у нас такого телевизора. Который показал бы всё так, как есть, и как ты того справедливо хочешь. И даже не потому, что везде свирепствует кровавая цензура, вовсе нет. А потому, что мы широкой публике надоели. Вспомни, милая, — ты ведь тоже была такой. А когда тюрьму забудешь, снова такой и станешь. Именно поэтому ее нельзя забывать. Потому что как только ты ее забудешь, ты отправишь в группу риска своих не родившихся еще детей. И тюрьма приготовится встречать их. Мы слишком привыкли к этому, даже ты привыкла, потому что письмо твое за-

«Один ребенок умер. А так громких ЧП не было» Зону забывать нельзя, потому что как только ты ее забудешь, ты отправишь в группу риска своих не родившихся еще детей. И тюрьма приготовится встречать их канч��вается таким сверхъестественным ужасом, что уложить это в нормальную голову нельзя. Про «детские этапы» в мордовские лагеря, про зараженных туберкулезом младенцев ты пишешь так, будто это само собой разумеется. Публика не хочет знать, как работают и как рожают в зонах беременные, публика не хочет знать, как поживают родившиеся в тюрьме дети. Если им «повезет», они останутся с мамочкой там до 3 лет, а потом уедут в детский дом, так и не увидев зеленой травки, козы или коровы. А если не повезет, уедут сразу. Может, выживут. Таких деток тюрьма каждый год рожает от 800 до 900 душ. Ну да к письму, вот оно. «Здравствуйте. Долго говорить не буду, просто скажу, что недавно освободилась из мордовской колонии, провела там 4 года 11 месяцев. На свободе всего 3 месяца, а все равно каждый день просы-

ПЕРСПЕКТИВА

паюсь с мыслями: как там они, близкие мне люди? Душа болит за всех абсолютно. Все вокруг мусолят письмо Толоконниковой, читают, комментируют, но никогда не поймут, пока не коснутся этого сами. За время своего там нахождения я видела много комиссий и проверяющих, но результат всегда отрицательный, потому что, когда женщин о чем бы то ни было спрашивают, они молчат: очень устали. Проверяющие уедут, а они останутся. Пока туда не попадешь и не выйдешь оттуда своими ногами — не поверишь, что может быть такое, что это можно все пережить. В моей зоне работает довольно много мужчин. Начальник — П. (говорят, уже бывший, ушедший на повышение), директор промзоны Р., и зам. по БОР К. Избивают не только они. Это делают абсолютно все: младший состав, начальник отдела безопасности Максимова Наталья,

19

оперативные дежурные (женщины) — в общем, все кому не лень. Практически все время осужденные находятся на промзоне. Первая смена уходит в 7.00 на работу, в 16.00 у них должен быть съем, но его нет, так как есть допзаявка с 16.00 до 18.00, в 18.00 съема нет, так как есть еще одна заявка — с 18.00 до 20.00. В 20.00 производится съем только в том случае, если так решил бригадир, если есть норма, если нет нормы, то бригада остается до 24.00.Вторая смена должна выходить на работу к 16.00, но все выходят либо к 10.00, либо к 14.00. А в остальное время — хозработы. Они должны занимать два часа в неделю, а занимают все свободное время и забирают все здоровье. Снег круглосуточно носят с места на место, просыпаясь в 4 утра и в 7 уходя на работу. В дождь разметают лужи. А еще бывает так, что заместители начальника хотят в конце зимы увидеть весну, заставляют топить снег. Осужденные копают яму 2 на 2 метра, потом начальство бросает туда окурок и заставляет его «хоронить». Часто практикуется такой вид наказания, как «стояние на плацу с вытянутыми вперед руками» перед окнами дежурной смены. Они не смотрят на погоду, на то, как ты одет. Есть у замначальника колонии по безопасности и оперативной работе такая игрушка в кабинете — «боксерские перчатки». Это его любимый способ объяснять осужденной, что она делает не так. После этого объяснения люди начинали ходить под себя. На ИК-2 есть и беременные, и мамочки. В прошлом году к нам привезли очень большой этап из Петербурга, там были дети, и 8 детей по дороге заболели туберкулезом. Ну, естественно, болезнь просочилась, и ряд осужденных заболели. Были случаи халатного отношения к детям, за мои пять лет, проведенных там, один ребенок умер. А так громких ЧП не было».

Кольца от Олимпиады Что ждет Россию после Игр в Сочи

Семен НОВОПРУДСКИЙ журналист

В

России официально стартовала эстафета олимпийского огня. 23 февраля 2014 года главный политический проект Путина — Олимпиада в Сочи — навсегда уйдет в историю. Но страна Россия будет жить дальше, и в ней останется все тот же президент. Который не создал и уже не создаст полноценной национальной экономики, хоть сколько-нибудь независимой от мировых цен на нефть и газ. Не возродил и уже не возродит советскую империю даже в виде выморочного обмылка, Евразийского союза. Не обеспечил и уже не обеспечит гарантий сохранения самой России в нынешних границах. Праздник спорта, истерического патриотизма (мы даже из боя Кличко—Поветкин ухитрились сделать мини-войну с Украиной) и вселенских понтов продлится всего-то 16 дней. А до следующих президентских выборов останется еще более четырех лет. Что будет происходить с Россией после Олимпиады? Как она повлияет на политическую жизнь, экономику и общую атмосферу в стране? Пока мы доподлинно знаем только о том, как уже повлияла. Экономику этот мегапроект на 1,5 триллиона рублей (абсолютный мировой рекорд стоимости для зимних и летних Олимпиад как минимум на два десятилетия) точно не оживил — она так и не оправилась от последствий рокировки Медведева с Путиным два года назад. Что касается политики, в условиях системы, где способы и мотивы принятия решений полностью закрыты от общества, — остается понять только одну вещь: или то, что российская власть делала в течение последних полутора лет — это относительно умеренное и приличное поведение перед Олимпиадой, дабы не слишком злить мир, а дальше будет только хуже; или упорно ходившие среди пикейных жилетов слухи о том, что «настоящие зверства» начнутся уже после Игр в Сочи, просто не подтвердились.

По некоторым признакам, российская власть не боялась наносить себе удары ниже имиджа перед Олимпиадой. Понятно, что закон об «иностранных агентах» стал политическим ответом поначалу напуганной власти на массовые уличные акции протеста. Что «закон подлецов», запрещающий усыновление наших детей-сирот американцами, был реакцией на «акт Магнитского» — дикой, но формально все-таки тоже ответной. Но, например, с принятием антигейского закона Россию уж точно, простите за каламбур, никто не тянул за яйца: его можно было сочинить после Игр без малейшего ущерба для образа неомракобесов, который упорно создавала себе российская власть в последние месяцы. После Олимпиады мировой резонанс от такого закона явно был бы меньше. По крайней мере, точно не возникла бы мировая дискуссия о возможном бойкоте Игр. В постолимпийской России многое будет зависеть от двух ключевых факторов. Во-первых, от способов решения вопроса о власти: идет ли Путин на четвертый срок в 2018 году (читай: в пожизненные президенты) или начинается подковерная борьба за преемника? Второй важнейший фактор, который определит состояние страны после Олимпиады, — ситуация в экономике. Сама Олимпиада уже вызвала дополнительный официальный пропагандистский патриотический угар. Страна и может продолжать угорать на фоне разрушающейся экономики. При этом сама российская власть не

«

Можно ожидать от власти еще более активной реализации программы «Вперед, в прошлое!»

«

слишком верит в лучшее будущее отечественной экономики, по привычке пытаясь свалить внутренние беды на мировую конъюнктуру. «Наиболее острая фаза кризиса преодолена. Однако рассчитывать на быстрое выздоровление глобальной экономики не приходится. Проблемы действующей экономической модели носят структурный и затяжной характер», — заявил Путин, отмечавший день рождения на саммите АТЭС. По его словам, «темпы роста замедляются или стагнируют, к сожалению, и в Азиатско-Тихоокеанском регионе, который до последнего времени выступал движущей силой глобального развития… Снижается прогноз роста развивающихся стран. Видим основные причины — в накопленных глобальных дисбалансах». Хотя в России экономический рост по итогам 2013 года может оказаться самым низким с момента прихода Путина к власти и впервые даже меньше, чем в тех же США с несопоставимо более высоким эффектом базы. Причем то, что для Китая замедление роста, для России было бы невиданным скачком. По тем исходным данным, которые мы имеем сейчас, можно ожидать от власти еще более активной реализации программы «Вперед, в прошлое!». Но если состояние экономики начнет представлять серьезную угрозу стабильности режима, остается крошечный шанс на возвращение признаков вменяемости хотя бы в экономическую политику: те же Набиуллина с Улюкаевым выглядят как воины «армии спасения» российской экономики при Путине. Правда, спасать ее пока позволено явно без политических шагов в сторону здравого смысла — вроде честных выборов, гарантий реальной свободы бизнеса и прав собственности, судебной реформы. При сохранении нынешних трендов и людей во власти зимняя Олимпиада-2014 в Сочи рискует оказаться примерно тем же, чем была летняя Олимпиада-1980 в Москве для СССР. Тогда до распада страны, проводившей не менее пафосные Игры, оставалось 11 лет…


20

/

«Новая газета на урале» четверг. №113 10. 10. 2013

культурный слой премьера

Чехов дель арте вразнос

«Лаборатория Дмитрия Крымова» ставит «Три сестры» Какие там «Три сестры»: Крымов и К° не ищут легких путей! Спектакль «Три сестры» «Лаборатория» уже ставила. Притом — ставила по пьесе «Король Лир». А уж по пьесе «Три сестры» они теперь сделали спектакль «Оноре де Бальзак. Записки о Бердичеве». Кстати, фраза «Бальзак венчался в Бердичеве» в чеховской пьесе есть: ее вычитал в газете, в разделе «Смесь», доктор Чебутыкин. Классик и вправду венчался в Бердичеве — в марте 1850 года, с графиней Эвелиной Ганской (имение невесты было неподалеку). Но столь беспардонное обхождение с классикой уже сулит залу что-то вроде «Тарарабумбии» Крымова и К°, где нелепые куклы сестер Прозоровых брели на ходулях, роняя в партер «И вы из Москвы?»; где кентавры из деревянных дачных веранд и трамвайных вагонов везли персонажей «Чайки», Дьякова: Что вы — вы все! — сделали с семьей Прозоровых? К р ы м о в: Да мы их всех очень любим! Но нам интересно: а что они в другой комнате делают? Что они делают в той комнате, где у них за чаем Чехов сидит, — все давно знают наизусть. Как стихи. А стихам, между прочим, жить на свете непросто. Все знают «Я помню чудное мгновенье…» — оттого строки замылены, избиты, их невозможно прочесть так, как автор написал. А вот что сказал Пушкин Анне Керн в другой комнате? К у л ы г и н: Говорят — не в комнате, а в еловой аллее. К р ы м о в: Говорят — на сундуке в коридоре. Не важно! Пушкин — наше везде. Так вот: это и интересовало. Какой-то треп вокруг, из которого вырастают те же смыслы. Как Ирина спорит с Андреем? Как Маша говорит с Ольгой? И да, надо же уточнить: у нас в пьесе нет чеховского текста. Д ь я к о в а: Это важное уточнение. А чей же есть? К р ы м о в: Да мы сами… Так, превратившись в Андрея, Ирину, Чебутыкина, Тузенбаха, что-то бормочем. Начинаем ругаться из-за тапочек: твои? Нет, мои! Литературно у нас хуже, конечно. А театрально — может, что-то и есть. Н а т а ш а: У нас название оправдывает ход. Не «Три сестры», а «Оноре де Бальзак. Записки о Бердичеве». И эта семья — не только чеховская, там много чего из мировой литературы сбрелось… Да мы и играем этот спектакль в декорациях другого спектакля. Нашего же «Сна в летнюю ночь». К р ы м о в: Наташа, ну ты секрет открываешь! Н а т а ш а: Та же компания бродячих актеров. Отыграли «Сон в летнюю ночь»… Усталые клоуны собрались возле сцены. Но энергетика еще осталась — и такая сумасшедшая, что они играют странное действо: то ли по Чехову, то ли о собственных отношениях, о своей театральной истории — и это дает жгучую смесь. Очень гротескную. К р ы м о в: Завязка такая: Бальзак венчался в Бердичеве. Это есть в «Трех сестрах»: Чебутыкин в газете прочитал. И вот — Бальзаку представили такую

Аркадина скакала девочкой через прыгалку, а загипсованный Треплев ехал за ней в инвалидной коляске, заходясь лепетом и плачем «Мама! Мама! Мама!»; где вместе с артиллерийской бригадой из города убывали штатские в потрепанных пальто 1920 года, а Чехова хоронили делегации союза советских писателей, рыболовов и водолазов. И казалось: правильно, что здесь из одной строки делают фантасмагорическую сцену, взбивают пену этюда из двух-трех слов. Будь с такой образной щедростью, с таким юродивым избытком метафор поставлена целая чеховская пьеса — зал бы ее не выдержал. …Ну-с: три года спустя та же «Лаборатория Дмитрия Крымова» взялась и за пьесу. Перед премьерой, за кулисами театра «Школа драматического искусства» разговаривали

провинциальную семью. Сначала они ему казались уродливыми, сумасшедшими, жалкими. Со всеми их чеховскими комплексами, со стремлением куда-то уехать: потому что здесь им не нравится! Или им кажется, что не нравится… Бальзак был шокирован. А потом очень их полюбил. И долго писал им письма из Франции. Первая фраза — все-таки чеховская. Но наши клоуны произносят ее… м-м… жизнеутверждающе. «Отец умер год назад…» — а сейчас все хорошо. Давайте чай пить! Завяжем с грустью! Они очень хотят выбраться из-под катка своего сиротства. После года траура, после года зимы — хотят жить! А на них накатывают новые беды, крушения новых иллюзий. И еще одна смерть. Д ь я к о в а: Почему вы упорно зовете героев клоунами? Н а т а ш а: А они у нас такие и есть! Вот Наташа: похожа на цыганку. Сумасшедшая мать. Ходит, обвешанная детьми, как тючками, вываливает грудь и кормит прямо на сцене. И р и н а: Ирина — клоун Тоска, клоун Испуг, клоун Поиск. Она очень напряжена. Даже одета так: полусолдат, полубалерина. Только что с маскарада пришла — и еще не решила, кем останется. К у л ы г и н: А Ольга — клоун Долг. И твердо несет впереди себя: можно жить и без любви. К р ы м о в: Вообще каждый персонаж может быть назван: клоун Такой-то. Вершинин — клоун Радость. Хотя он перерублен пополам саблей. Так и ходит — с раскроенным лицом… как Чапаев прямо из боя. Тузенбах — клоун Удивление. Андрей — клоун Неуверенность. Отец очень жестко его воспитывал — и он всегда прибивался к сестрам. Он у нас Четвертая сестра. Даже визуально. К у л ы г и н: Сейчас это очень модно. И мы не отстаем. К р ы м о в: У нас впервые так много грима — все изменены до неузнаваемости. Лица набелены. Компания клоунов, изломанных и обугленных до гротеска. Вообще это все как на вокзале происходит: на вокзале же разные люди, не только ты со своей компанией. И Протопопов в спектакле крайне странен: он наматывает круги вокруг компании, а в дом его не пускают.

именно с «Лабораторией». В неполном составе. Были: режиссер Дмитрий Крымов, композитор Кузьма Бодров, Наташа (Наталья Горчакова), Ирина (Кристина Пивнева), Кулыгин (Аркадий Кириченко), Вершинин (Михаил Уманец), Андрей Прозоров (Максим Маминов), Тузенбах (Вадим Дубровин). Не было: сценографа спектакля Веры Мартыновой, Маши (Мария Смольникова — в «бунинском» спектакле Крымова она лучше, чем в фильме «Сталинград»), Чебутыкина (Александр Ануров). Не было Ольги и Соленого, Шарлотты (она же Марлен Дитрих), забредшей в эти «Три сестры» из другой пьесы. Не было ключевых персонажей спектакля: Рыжего Петуха и Третьей Руки Соленого (ее играет кукольник Виктор Платонов). …Но на премьере, естественно, будут все. Премьера — сегодня.

И вдруг выясняется, что Протопопов знает, как по-итальянски «окно»! И еще пять слов знает по-итальянски — единственный из всех! Тогда вдруг потрясенные клоуны начинают его спрашивать с большим респектом, почти как духовного отца: как мне жить? А мне как? …Но на это познаний Протопопова уже не хватает — и он уходит. Такой человек-мираж: поет итальянскую арию, зовет Наташу кататься. И она с дикими извинениями убегает на полчаса, потому что с Андрюшей у них — ну ничего… Все абсолютно безнадежно. Н а т а ш а: А тут — хоть глоток радости. К у л ы г и н: И Соленый у нас другой… чуть не Сирано де Бержерак. К р ы м о в: Но в этом безумном, несчастном сброде всем на самом-то деле так хорошо друг с другом, что из любой

мелочи вырастают длинные разговоры. Это чеховский ход: люди говорят о мелочах и не могут поговорить о главном, что вот-вот определит их жизнь. Но у нас прием сгущен до абсурда, возведен в хармсовскую степень. Н а т а ш а: В абсурде есть система. Взяты мелочи у Чехова — и на них развивается мотив. Сцена вырастает из слова «настойка». Или Соленый роняет мимоходом: «Руки пахнут», — а на сцене начинается безумие… Маша в пьесе цитирует: «Скучно жить на этом свете, господа!» У нас из этого произрос этюд минут на семь: история длительных отношений Маши с памятником Гоголю в городском саду. Мелочи развиты, как музыкальные темы. К у л ы г и н: В пьесе Соленый дразнит барона «Цып-цып-цып» — а у нас на этом построена целая линия с участием живого рыжего петуха.


«Новая газета на урале» четверг. №113 10. 10. 2013

обреченную нежность. Им так хорошо друг с другом, они так хотят поговорить про блюдечки, чашечки, про настойки… про что угодно… только бы ничто не нарушилось! А у них все время все рушится. Раз: бригада выводится. Куда?! В Читу. Елки-палки… А тут еще этого застрелили… Надо кончать спектакль и уходить. Во тьму. Откуда пришли. В е р ш и н и н: Ну — пусть они уроды. Пусть фрики. Мне эта команда больше напоминает дачный сервиз. Такой разномастный сервиз недобитков. Там блюдце уцелело, тут молочник. Все свалили вместе — зимовать в сосновом буфете. А весной вспомнили о них. Красоты прежних сервизов в этом сброде нет. Звона того нет. А чай пить приятно. Запах у него особый — точно память уцелевших чашек… скажем, о сервизе и белой скатерти. На этой памяти все настояно.

окно кабинета глядело на Ялтинский мол, на маяк Александра III. Вечером маяк фокусировал тьму в окне кабинета Чехова. Финал «Трех сестер» — как и финал «Вишневого сада» — написаны с видом на порт, из которого через неполных двадцать лет уйдут в Константинополь транспорты Врангеля. А годом позже — с мола будут сбрасывать трупы. …Но сколько можно туда смотреть — как в Москву, в Москву?! Есть новый век. И новая раса. К р ы м о в: Наша тема — последнее цветение старой. Ну, скажем, цветение ириса. Который уж так выгнул лепестки, что превратился почти в карикатуру на себя. А все-таки — глаз не отвести. И Бальзак (не такой, как у Родена, конечно!) нужен для взгляда со стороны на интеллигенцию. Которой уже нет. Ну и чего страдать?! Надо работать, работать! …Фу ты: опять Чехов! К у л ы г и н: Когда мы начали делать спектакль, генеральная линия была — уйти от Чехова. Вот Дмитрий Анатольевич не даст соврать: как только кто-то сбивался на классическую интонацию, он останавливал репетицию: «За-пах-ло Чеховым!» А в итоге… мы все равно к нему пришли — только с другой стороны. К р ы м о в: Вот как они все пытались уйти от отца, выйти из его тени, — так мы уходили от Чехова. Д ь я к о в а: Вам многое удалось на пути эмансипации. Каких гусей вы дразните? К р ы м о в: Да в Москве уже всех гусей задразнили! Довели гусей до полного онемения! Зачем стрелять из снайперского оружия по выжженной напалмом земле? Я про гусей не думал: я думал про партитуру из скрипов-шорохов, звона чашек. Или, знаешь, про дымок над выжженным полем: он случайно затлел, встает над убитой землей, завивается. А ты вдруг понимаешь: как красиво! И какая здесь могла бы быть жизнь. …Фу ты: опять Чехов. Да — когда Станиславский играл Вершинина, у зрителей возникало чувство, что это их современник: умный, влюбленный, несчастный. Видимо, это было потрясающе объемно! Я с огромным почтением к этому отношусь. Хотя Чехов тоже выстраивал свой жесткий пазл смыслов — а жизнь все равно была сложнее. И реальных Прозоровых, Протопоповых и Соленых можно было истолковать на десять ладов — и очень по-разному. Но художник когда что-то берется делать, он отрезает все смыслы, — кроме того, что нужен ему. О наших смыслах мы говорили. Есть и другие: да, из «Вишневого сада» забрела Шарлотта! А из «Записных книжек» — Гимназистка. Да — все клоуны, фрики, чеховские уродцы. Да, Андрей Прозоров у нас — сын Бальзака от русской женщины. И Третья Рука Соленого — отдельное действующее лицо. Чехов оброс театральными штампами, штампами чувств — мы стараемся их содрать. И вообще — это баловство! Притом как все нервны… Фу ты, чеховская цитата! «У всех такие серьезные лица!» — фу ты, опять он. Все ходят с серьезными лицами — и боятся думать чуть дальше своего умиления. Или своей злости. А мы тут — балуемся, как умеем. Весь вечер у ковра.

Елена ДЬЯКОВА Фото Наталии ЧЕБАН

0+ Реклама

Б о д р о в: Собственно, нет длительных музыкальных тем — кроме нескольких прямых цитат. Например, там поет Марлен Дитрих — она же Шарлотта, она же Лили Марлен… Но я о другом. Там все соткано из музыкальных звуков, которые мы иногда, может быть, даже и не воспринимаем. Постукивание ножа, например. И это была тончайшая работа — все выстроить. Шорох, треск, стук шарика для пинг-понга, реплика, пауза, реплика: все должно быть в строжайшей партитуре. Задача композитора спектакля, моя задача — ощущать паузы, мелодические моменты. Звон чашек о блюдца: в темноте он оказывается музыкой. В общем-то весь спектакль есть музыкально-ритмическая партитура, сотканная из случайных звуков. К р ы м о в: Клоуны наши — уроды, конечно. Фрики. Но мы вкладывали в них

Д ь я к о в а: Кто разбил голубые чашки? Неумолимая реальность? (Прозоровы плохо с ней ладят.) Или фрики вашего же спектакля «Горки-10» — Владимир Ильич и Феликс Эдмундович? К р ы м о в: Только что говорили: у таких, как наши, всегда все рушится. Но у меня иногда до болезненной навязчивости доходит мысль: какой хрупкой и прекрасной была человеческая порода, уничтоженная в 1917 году. Какие платья, какие шляпы, какие лица… Ладно, оговорюсь: в нашем мифе они прекрасны. Какими они были — уже трудно понять. Можно сказать о них: бабушки и прабабушки. А можно сказать: клоуны! Потому что даже представить себе сегодня женщину в такой шляпе — да с таким наивным прекрасным лицом! — невозможно. В метро? Ее затолкают враз. В «Лексусе»? Тоже как-то не получается. Оглянешься, скажем, в аэропорту: у-у, какие мужчины идут толпой! Какие женщины, какие чемоданы! У меня действительно эти сравнения «было—стало» доходят до навязчивости. …Не жильцы! Вот такая у нас программа: весь вечер на арене Клоуны-НеЖильцы. У Валеры Гаркалина есть присказка: «Цирк сгорел, а клоуны остались». Мы — об этих клоунах. О компании, по которой вот-вот ударят. И истребят. Д ь я к о в а: Вы от Чехова ушли, как от дедушки ушли. В пьесе они, всё потеряв, бормочут: «Надо жить…» У вас — хоть пробуют встроиться в другую жизнь на руинах цирка? Т у з е н б а х: Перед моим героем так вопрос не стоит: он умирает в конце спектакля. Весь переломанный и побитый своим постоянным желанием комуто помочь — и его последствиями. Но если б он остался жив… Нет, не смог бы встроиться. И р и н а: Мне кажется, если б они могли, — и спектакля б не было. В е р ш и н и н: Но, с другой стороны: вот они встречаются в первой сцене. Через год после смерти отца. Мы говорили: возможно, так они встретятся в годовщину смерти Тузенбаха. Будут пить чай. Что бы ни случилось, они попытаются в этом жить. Если не погибнут и от разрыва сердца не умрут. К р ы м о в: Как деклассированный доктор Живаго на трамвайной остановке. Д ь я к о в а: Мистические прозрения, возможно, настигают трезвых людей. Чеховский дом в Ялте поставлен так, чтобы

21


22

/

«Новая газета на урале» четверг. №113 10. 10. 2013

спорт событие

«

ИТАР-ТАСС

З

ажженный в Древней Олимпии, олимпийский огонь на неделю с небольшим задержался на родине, чтобы в воскресенье уже с афинского стадиона «Панатинаикос» отправиться прямиком в Москву. Сегодня он заканчивает свой круиз по российской столице, а завтра отправляется дальше в беспрецедентное путешествие длиной в 65 тысяч километров через 130 городов. Взрыва искреннего патриотизма не наблюдалось, хотя антураж воскресной церемонии, по задумке организаторов, это, естественно, предполагал. Москвичи символу грядущей сочинской Олимпиады были рады, но не меньше, если не больше, радовались долгожданному солнцу, которого не видели над столицей чуть ли не месяц. С погодой организаторам определенно повезло, позднее бабье лето пришло как по заказу, что можно было рассматривать как хорошее предзнаменование. Правда, желать тепла февральскому Сочи вряд ли стоит: раз уж домашней Олимпиаде угораздило угнездиться в субтропиках, небесную канцелярию придется молить о холоде. Ничего плохого в том, что прибытию олимпийского огня и старту всероссийской эстафеты уделялось повышенное внимание с кремлевскими почестями, в принципе, нет — любая страна, принимающая Игры, стремится придать предваряющим Олимпиаду знаковым событиям особое значение. Не каждый год и не каждое десятилетие мы можем стать свидетелями олимпийского предшествия, так что ощущение уникальности события, несомненно, присутствовало. Правда, важно было не переборщить, чего от нынешней власти, обслуживающего ее персонала и почитателей, искренних и не очень, требовать сложно. На разогреве случайно (а возможно, и не случайно) накануне оказался «бой десятилетия» — между украинским суперчемпионом Владимиром Кличко и «надеждой России» Александром Поветкиным. Образцовое избиение «русского витязя» самым резким образом контрастировало с ура-патриотическим угаром, достигшим пика накануне боя, за которым с первых рядов «Олимпийского» наблюдали столичная знать и полстраны у телеэкранов. После окончания трансляции о «битве гигантов» уже не вспоминали, как и о бедолаге Поветкине, единственным достоинством которого оказалась 12-раундовая стойкость. А на следующий день внимание переключилось на олимпийский огонь. Из аэропорта «Внуково-3» до самого Кремля делегацию высокопоставленных российских хранителей, среди кото-

Принесение огня Власть ухватилась за олимпийский факел, как за перо Жар-птицы

песни и пляски, с финальным выступлением еще одного особо приближенного в лице Филиппа Киркорова, а также символическая эстафета, состоящая из десяти кремлевских и околокремлевских маршрутов. Факелы доверено было пронести вполне достойным, и даже в высшей степени достойным людям, в том числе чемпиону Паралимпийских игр Алексею Ашапатову, бобслеистке Ирине Скворцовой, вернувшейся к активной жизни после четырехлетней давности тяжелейшей травмы, 11-кратному рекордсмену мира по подводному плаванию и народному спасателю Шаваршу Карапетяну и другим счастливцам. На следующий день с легкой руки мэра столицы Сергея Собянина эстафета продолжилась, предполагалось участие шести сотен факелоносцев, среди которых уже

Авторитет создается и поддерживается не запредельным масштабом того или иного деяния, а умом и вкусом, с которым оно осуществляется

рых была и шестикратная олимпийская чемпионка, «уральская молния» Лидия Скобликова, сопровождала колонна байкеров «Ночные волки» под водительством небезызвестного Хирурга — видимо, как наиболее приближенных к официальным патриотическим церемониям «неформалов». Выглядело это несколько устрашающе, но главное действо было впереди. Играл военный оркестр, торжественно шествовали к установленной на Красной площади трибуне прибывшие из Афин делегаты, Сам выходил из Спасских ворот в сопровождении нарядных улыбающихся волонтеров и после короткой речи зажигал огонь в символической чаше от капсулы, почему-то именуемой «лампадой». Были

«

оказались не только знаменитые и не очень пока знаменитые спортсмены, но и чиновники, и политики разных мастей, теле- и кинозвезды, деятели шоу-бизнеса, которые по завершении дистанции получали самый дорогой в жизни сувенир в виде олимпийского остроконечного факела. На месте чиновников, политиков и разного рода звезд я бы предоставил право участия в эстафете людям менее известным, но заслуживающим большего внимания, — это было бы в высшей степени политкорректно и грамотно, но привычка быть на виду и лишний раз пропиариться и тут победила, кто бы сомневался. В этом плане эстафету по примеру столицы неизбежно подхватит провинция, от

Калининграда до Владивостока, так что из 14 тысяч факелоносцев вряд ли будет много «незаметных героев». Инакомыслящих среди них не будет вовсе, а они бы тоже не помешали (если бы согласились на предложение), если уж эстафетой олимпийского огня, согласно идеологической стратегии, собрались «объединять страну». Так вот о чем сказал лучший друг физкультурников и спортсменов Владимир Путин. Дословно: «Эта эстафета, пройдя по всем регионам страны, станет уникальной, потому что она покажет миру Россию такой, какая она есть, такой, какой мы ее любим». Любовь к Родине, конечно, может выражаться по-разному и даже кардинально отличаться от ее трактовки в понимании нынешних властей предержащих, но даже не в этом дело. Дело в том, какой показать Россию. Понятно, что никто не будет прокладывать маршрут по мордовским лагерям и вологодским тюрьмам, гибнущим уральским моногородам и заброшенным сибирским военным поселкам, среди тысяч и тысяч мертвых или умирающих деревень и сел, — это было бы слишком невеселое путешествие по той России, которую власть не видит или не хочет видеть. Это будет выставочное путешествие по местам, не раздражающим взор, на всех существующих видах транспорта, включая оленьи и собачьи упряжки, а также русскую тройку (как тут при случае не вспомнить незабвенного Николая Васильевича Гоголя с его птицей-тройкой и Русью, что несется неизвестно куда). Предусмотрена доставка огня Олимпиады на вершину Эльбруса и дно Байкала, и прибытие его (естественно, символическое) на сочинский стадион «Фишт» чуть ли не прямиком из открытого космоса, чем мы точно переплюнем Америку. «Надо, чтобы было круче всех!» — вот негласный девиз нашенской эстафеты — а иного и не ожидалось. Власть думает, что за крутизну ее будут больше уважать и любить, но находятся недовольные, которые считают, что авторитет создается и поддерживается не запредельным масштабом того или иного деяния, а умом и вкусом, с которым это осуществляется. И деньги,

которые будут затрачены на глобальное путешествие и связанные с ним расходы, неплохо было бы посчитать. По мне, так не важно, насколько это «круто», а насколько достойно и адекватно нынешнему, а не воображаемому состоянию страны. Убрать бы мусор хотя бы по маршруту эстафеты, да привести в божеский вид придорожные сортиры, к которым даже подходить страшно, — но это я, конечно, размечтался. Не тот масштаб — разве чистые сортиры объединят Россию? Мы же страна высокой духовности, мы таперича все несем в сердцах олимпийский огонь, о чем также уведомил президент. На эстафету олимпийского огня как на возрожденную древнюю традицию, несущую добро и свет (никто с этим не спорит), наши умники изначально возложили слишком много. Власть ухватилась за олимпийский факел, как за перо Жарптицы, на которое это дивное произведение российской оборонки вроде как и похоже. Но света от «пера» на всю Россию не хватит, пусть число прикоснувшихся к чуду планируется довести до 130 миллионов. Пафос уже сейчас зашкаливает. Даже пиар-сопровождение московской Олимпиады-80, все замешанное на идеологическом противостоянии двух миров (от чего Игры и пострадали), было не таким избыточно пафосным. Не получилось бы так, что весь пар уйдет в свисток. Объединяющее начало, которое должна символизировать уходящая из Москвы эстафета, непременно появится. Когда мы увидим проявления истинного мастерства и мужества на самой Олимпиаде. Это, правда, ничем подогревать не надо. И очень печально, что в дни торжественного шествия эстафеты олимпийского огня по улицам и площадям столицы не почтили память Сергея Белова — великого баскетболиста и человека, зажигавшего огонь московской Олимпиады. Это тоже было в духе нынешних славных времен.

Владимир МОЗГОВОЙ, обозреватель «Новой»


/

«Новая газета на урале» четверг. №113 10. 10. 2013

спорт герой

ОТСЕБЯТИНА

Как хорошо подписаться на «Новую» Жители Москвы с 8 по 18 октября могут подписаться на «Новую газету» на почте по специальной цене! Cправки по телефону 8 495 623-54-75

Шаварш

Спортсмен, спасший 20 человек из утонувшего троллейбуса, всю жизнь нес огонь в себе, а сейчас — еще и в руках

ИТАР-ТАСС

У

Шаварша Карапетяна, 60-летнего московского сапожника, на 300-метровой дистанции олимпийского огня погас факел. Он нес его вторым после юных фигуристов Лины Федоровой и Максима Мирошкина. Как позже оказалось, подающий газ клапан был открыт не до конца. Через десяток метров с помощью зажигалки кремлевского охранника огонь вспыхнул снова. На следующем этапе новый факел зажгли уже от привезенной из Греции капсулы. Если не фетишизировать олимпийский огонь, который может погаснуть в руках у кого угодно, то история яйца выеденного не стоит. А вот о фигуранте напомнить нужно. Потому что обувных дел мастер Шаварш Карапетян, 17-кратный чемпион мира по подводному плаванию и 11-кратный мировой рекордсмен, — тот самый человек, который 37 лет назад спас из-под воды двадцать обреченных на смерть людей. В сентябре 1976-го его, выигравшего все прикидки, несправедливо отцепили от уезжавшей на чемпионат мира в Ганновер сборной страны. Шаваршу было 23 года, он был сильнее и титулованнее всех друзей-конкурентов — тем горше была обида. Он вернулся в Ереван с одной мыслью: тренироваться так, чтобы ни у кого и тени сомнения не возникало по поводу его кандидатуры. Он должен был побеждать всех — в СССР, в Европе, в мире, как всегда и было. Он и раньше тренировался истово — и когда начинал заниматься гимнастикой, и когда перешел в «классические» пловцы, и когда в 17 с небольшим вполне себе перспективным юниором ушел в «подводники», где через пару-тройку лет стал королем. В тот день, когда в Ганновере начинался чемпионат мира, он с грузом за плечами и братом Камо рядом бежал свою обычную «двадцатку» вдоль берега Ереванского водохранилища. На его глазах троллейбус номер 15 потерял управление и рухнул в воду с дамбы (основная версия: водителю помешал строптивый пассажир, требовавший его срочно высадить). Шаварш не знал, сколько там людей. Он не знал, что троллейбус был переполнен. Они с братом просто побежали к месту падения, раздеваясь на ходу. На раздумья не было времени. Брат должен был принимать, Шаварш — доставать. Вода была холодная. Может, даже ледяная, и при этом мутная от стоков и поднявшегося со дна ила. Глубина даже для тренированного человека, даже для пловца без специального снаряжения, — немыслимая, под десять метров. Шаварш понимал, что в его распоряжении минут 15, не больше. Позже он скажет, что знал, как пассажиры будут тонуть и умирать. Троллейбус затонул не у берега, а чуть поодаль. Карапетян нырнул, нащупал скобы, выбил ногами заднее стекло, вытащил первую пострадавшую и передал

23

брату. Ноги у него были уже посечены стеклом, все в крови и осколках, дыхание нужно было восстановить, рефлекс сработал, он пошел вниз снова. Так было не меньше тридцати раз. Может быть, сорок, хотя это невозможно. Или кажется невозможным. На берегу уже были люди, в том числе отец Владимир Самсонович. Уже помогали отвозить к берегу вытащенных из воды спортсмены-байдарочники, их откачивали и отвозили в больницу (спасти удалось ровно двадцать человек). Уже подвезли два акваланга, баллоны которых оказались пустыми. Уже подъехали два крана, уже командовал спасательной операцией на берегу милицейский полковник. Он-то и приказал обессилевшему и терявшему сознание Шаваршу подцепить трос к дугам. Он сделал — дуги вырвало с корнем. Карапетян послал начальство подальше и из последних сил укрепил трос, как надо, протащив его через салон. Подняли троллейбус с двух сторон два крана. С момента падения прошло 45 минут. В живых внутри уже никого из остававшихся не было. Спасать надо было самого Шаварша. Спасали его от двусторонней пневмонии и сепсиса 45 суток. Когда он вы-

шел из больницы, на воду он смотреть не мог — среда, бывшая любимой, стала враждебной. Он все-таки вернулся, стал чемпионом России и Европы, побил еще один мировой рекорд — последний. Легкие, позволявшие ему быть уникальным пловцом, были уже «не те». Он ими пожертвовал, как мог пожертвовать и жизнью. Потому что так было надо. Его не поблагодарили спасенные, не поощрило начальство, не продвинули власти. Не думаю, что виной какое-то особое недоброжелательство — подвиг спасателя-одиночки напоминал о самой трагедии, а о ней вспоминать не хотели, и не давали вспоминать. Даже после первого очерка в «Комсомолке» и позже появившейся уже в «Литературной газете» в начале 1983-го публикации Геннадия Бочарова «Что человек может» Шаварш Карапетян для властей героем не стал. 40 рублей премии, медаль «За спасение утопающих», орден «Знак Почета» — вот и все, чем его отметили. Это уже потом была медаль ЮНЕСКО, книга о его жизни и подвиге, юношеский турнир его имени, какая-никакая, но известность. А жизнь сложилась — как сложилась. Тренерская карьера не задалась, институт окончил, личное счастье

пришло. С 1993-го в Москве, обживался трудно, нынче владеет мастерской под названием «Второе дыхание», сам починить любую обувь тоже может и любит. Есть благотворительный фонд имени Шаварша Карапетяна, не сказать, что его забыли, вот и сейчас, слава богу, вспомнили. Сам фигурант на вопрос, не видит ли он в погасшем от порыва ветра олимпийском ог��е некоего плохого знака, ответил, что суеверие — удел бездельников и ленивых людей. Шаварш Владимирович в мистику не верит, хотя… Первый раз, еще в 1974-м, он спас автобус, на котором спортсмены и обычные пассажиры ехали из знаменитого Цакхадзора. Водитель остановился на спуске и вышел, чтобы проверить неисправность, автобус тронулся, Шаварш разбил стекло, отделявшее шофера от пассажиров, крутанул баранку и припер автобус к горе. А в 1985-м на пожаре в ереванском спортивно-концертном комплексе первым бросился тушить и спасать, получил сильные ожоги и снова оказался в больнице. Слова «Просто я оказался ближе» он произнес еще в 1974-м. В. М.

Всероссийская декада подписки-2014 Индекс в каталогах «Пресса России», «Газеты и журналы. 2014»

32120 34329*

Вид доставки

На 1 месяц первого полугодия 2014 года по каталогу

доставка на дом до востребования

281,79 р. 273,81 р.

доставка на дом до востребования

265,03 р.

доставка на дом до востребования

257,04 р. 249,06 р.

доставка на дом до востребования

240,28 р.

с 8 по 18 октября 2013 года

На первое полугодие 2014 года по каталогу

с 8 по 18 октября 2013 года

239,52 р. 232,74 р. льготная** 222,76 р. 217,58 р.

1 690,74 р. 1 642,86 р.

1 437,12 р. 1 396,44 р.

1 590,18 р.

1 336,56 р. 1 305,48 р.

218,62 р. 211,84 р. льготная** 201,86 р. 196,68 р.

1 542,24 р. 1 494,36 р.

1 311,72 р. 1 271,04 р.

1 441,68 р.

1 211,16 р. 1 180,08 р.

* Для индивидуальных подписчиков 2-го полугодия 2013 г., а также для всех граждан, пользующихся социальными льготами. ** Для ветеранов Великой Отечественной и инвалидов I и II групп.


Игры с ящиком

Поветкин проиграл, а скрепа осталась

Слава ТАРОЩИНА

Эстафета олимпийского огня — передвижная Доска почета

обозреватель «Новой»

Такова традиция, идущая от Александра Сергеевича, а традиции мы чтим. Если актуальны скрепы, то нужны и специалисты, их кующие. Только-только вернули в систему Суркова, мастера параллельной реальности, как подоспел Лесин. Долгожитель системы, прошедший славный путь от ельцинского министра печати до помощника Путина и Медведева, был неожиданно уволен четыре года назад Дмитрием Анатольевичем. Удивил не столько факт отставки, сколько жесткость формулировки — за несоблюдение этики госслужащего. По бытующему тогда

Пожалуйста. Хотите Толоконникову — не вопрос! Не только информационные, но и таблоидные программы неделю перетирали ее письмо. «Записки из Мертвого дома» Достоевского не очень-то охотно печатали. «Архипелаг ГУЛАГ» замалчивали, как могли. А Толоконниковой — зеленый свет. Можно все, только нужно знать меру. Если щепотку знаменитой узницы приправить тоннами духовных скреп, то зазвучит дивная симфония плюрализма. И скрепы производятся на свет, признаемся, не заскорузлые, не суконнопосконные, а очень даже креативные.

апокрифу к Медведеву явился Алексей Миллер с жалобой на Лесина, основателя «Видео Интернешнл», который якобы хочет перехватить у родного «Газпром Медиа» рекламные потоки для неуклонно расширяющейся империи Юрия Ковальчука. Теперь тот же Лесин становится главой «Газпром Медиа». Почему сняли? Почему назначили туда, из-за чего вроде бы сняли? Почему они возвращаются? Вопросы риторические. Ясно лишь одно. Эти люди внесли неоценимый вклад в развитие путинской власти, которая сегодня пребывает в апофеозе. У власти нет запретных тем. Хотите Навального?

Еще недавно государственный канал в лице своих первых отличников, Брилева с Киселевым, через губу повествовал о гей-культуре. Но стоило Нарышкину пуститься на дебют в Страсбурге (он пригласил парламентариев посетить российские гей-клубы, где царит благодать), как вмиг все изменилось. Не только Борис Моисеев, но и Мария Максакова с Михаилом Пиотровским заговорили о том, как эти, нетрадиционные, отлично вписываются в творческую среду. На божий свет вытащили ветерана гей-движения Александра Кухарского. Тот в лучших отечественных традициях (так отборные

www.novayagazeta.ru

Редакторы номера: О. Боброва, А. Полухин Наш адрес в интернете:

NovayaGazeta.Ru РЕДАКЦИЯ Дмитрий МУРАТОВ (главный редактор) Редакционная коллегия: Ольга БОБРОВА (обозреватель), Сергей КОЖЕУРОВ (первый зам главного редактора), Андрей КОЛЕСНИКОВ (обозреватель), Андрей ЛИПСКИЙ (зам главного редактора, редактор отдела политики), Нугзар МИКЕЛАДЗЕ (зам главного редактора, редактор службы информации), Алексей ПОЛУХИН (редактор отдела экономики), Георгий РОЗИНСКИЙ (зам главного редактора), Юрий РОСТ (обозреватель), Петр САРУХАНОВ (главный художник), Юрий САФРОНОВ (редактор пятничного выпуска), Сергей СОКОЛОВ (зам главного редактора, расследования — «отдел Юрия Щекочихина»), Ольга ТИМОФЕЕВА (редактор отдела культуры), Олег ХЛЕБНИКОВ (зам главного редактора), Виталий ЯРОШЕВСКИЙ (зам главного редактора, редактор отдела «Общество»)

евреи прежде говорили под телекамеры о своей замечательной жизни в СССР) клеймил Стивена Фрая, призывающего к бойкоту сочинской Олимпиады. Венец творения — сюжет о том, как НКВД сберегало гомосексуалистов в обмен на сотрудничество. А одному из них, шефповару, даже удалось эмигрировать. В юного красавчика влюбился британский посол Арчибальд Керри, вследствие чего Сталин разрешил послу прихватить с собой повара. Ну чем, скажите, не духовная скрепа? Одним словом, идеологическая возгонка набирает обороты. Близость олимпиады рождает новые формы. Эстафета огня, эдакая передвижная доска почета, грозит выдать на-гора 14 тысяч новехоньких духовных скреп. Ведь бегут лучшие из лучших в своем деле — от 98-летнего артиста драмтеатра Владимира Зельдина до вполне еще свежего артиста санитарной гигиены Геннадия Онищенко. Проще перечислить тех, кто не бежит. Охвачены все сферы человеческой деятельности, включая ТВ. Пока в телевизионных передовиках производства значатся, если не ошибаюсь, только Дмитрий Губерниев с Иваном Ургантом. Последний явно смущен оказанной честью. Хотя чего смущаться, Ургант заслужил высокую награду в виде факела, так как бесперебойно поставляет электорату отменные духовные скрепы. Моя любимая скрепа от Урганта — спецкорреспондент Алла Михеева. Такого яркого бриллианта нет сегодня ни в одной телевизионной короне. Михеева патриот не меньший, чем Поветкин с Михалковым. Ее острые репортажи прямо-таки изнывают от любви к родине. Взять хотя бы последний из них, посвященный фестивалю русской бани в Суздале. Вокруг шайки с водой, березовые веники вперемешку с казачьими есаулами, веселье и лепота. Но Михееву не остановить. Она сразу зрит в корень проблемы. «Вы не писаете в купальни?» — с неподдельной тревогой спрашивает наша героиня мужичков. «Нет», — с готовностью отвечают девушке энтузиасты русской бани. Алла спокойна — с духовностью все в порядке. Она принимается яростно парить есаулов веничком, гордо держа в руках микрофон Первого канала.

Петр САРУХАНОВ — «Новая»

П

ервый раз в жизни смотрела бокс, который едва не перепутала с шабашом «Русского марша». Александр Поветкин вышел на сражение с Владимиром Кличко под оглушительный металл песни «Русь» и утробные вопли: «Саня, кончай его!» Мрачный языческо-патриотический антураж боксера-витязя (так написано на его черных атласных трусах) и одновременно члена «Единой России» вызвал в «Олимпийском» бурю державных эмоций. Крупные планы элитной общественности — от немигающего Игоря Сечина до возбужденного Никиты Михалкова под Кобзона с гимном России — не оставляли сомнений: на наших глазах рождается очередная духовная скрепа. В последние дни тема приобрела невиданную актуальность. Наконец-то обнаружился победитель конкурса, проводимого путинской администрацией по отысканию в недрах отечества этих самых скреп. Отныне глубину и структуру исторической памяти россиян будет определять Институт социологии РАН. Не знаю, поздравлять ли социологов с крупным выигрышем или, напротив, соболезновать. Уж очень непростой предмет для изучения им достался. Историческое сознание граждан медленно, но верно вытесняется сознанием конспирологическим. На тринадцатом году правления Путин заговорил языком Проханова. Лихие девяностые, трактуемые как главный источник нынешних бед, привели к удивительным результатам. Многолетняя пропаганда в форме истории затмила саму историю. Кто такие Руцкой, Хасбулатов и прочие Макашовы осенью 1993-го? Помилованные Ельциным жалкие уголовники, нарушившие Конституцию. А кто они сегодня? Романтические герои, жаждущие восстановления справедливости. Видимость важнее сущности. Вот и Поветкин проиграл, а скрепа осталась. Легко понять демиургов режима. Искусственно разорванное историческое сознание можно удержать только с помощью искусственных сцеплений. В духовные скрепы людей назначают так, как прежде назначали секретарей райкомов. Хотя нет, бери выше. После смерти Пушкина рыдающий мальчик в трактире спрашивает — а кого теперь назначат на стихи?

Обозреватели и специальные корреспонденты: Роман АНИН, Юрий БАТУРИН, Ольга БОБРОВА, Борис ВИШНЕВСКИЙ, Эльвира ГОРЮХИНА, Елена ДЬЯКОВА, Зоя ЕРОШОК, Вячеслав ИЗМАЙЛОВ, Сергей КАНЕВ, Павел КАНЫГИН, Елена КОСТЮЧЕНКО, Юлия ЛАТЫНИНА, Елена МАСЮК, Владимир МОЗГОВОЙ, Галина МУРСАЛИЕВА, Леонид НИКИТИНСКИЙ, Ирина ПЕТРОВСКАЯ, Алексей ПОЛИКОВСКИЙ, Юлия ПОЛУХИНА, Елена РАЧЕВА, Людмила РЫБИНА, Слава ТАРОЩИНА, Марина ТОКАРЕВА, Павел ФЕЛ��ГЕНГАУЭР, Вера ЧЕЛИЩЕВА, Наталья ЧЕРНОВА

Надежда ХРАПОВА, Вероника ЦОЦКО (технические редакторы, дизайн, макет)

Ведущие рубрик: Евгений БУНИМОВИЧ, Дмитрий БЫКОВ, Юрий ГЕЙКО, Александр ГЕНИС, Павел ГУТИОНТОВ, Андрей КОЛЕСНИКОВ (Мнения & Комментарии), Александр ЛЕБЕДЕВ, Александр ПОКРОВСКИЙ, Юрий РЕВИЧ, Кирилл РОГОВ, Дина РУБИНА, Владимир РЫЖКОВ, Ким СМИРНОВ, Артемий ТРОИЦКИЙ, Сергей ЮРСКИЙ

WEB-редакция: Константин ПОЛЕСКОВ (редактор), Сергей ЛИПСКИЙ, Евгений ШИРЯЕВ

Руководители направлений: Руслан ДУБОВ (спорт), Лариса МАЛЮКОВА (кино), Елена МИЛАШИНА (спецпроекты — «отдел Игоря Домникова»), Надежда ПРУСЕНКОВА (пресс-служба) Группа выпуска: Анна АРТЕМЬЕВА (фотокорреспондент), Анна ЖАВОРОНКОВА, Алексей КОМАРОВ, Татьяна ПЛОТНИКОВА (бильдредакторы), Оксана МИСИРОВА,

«Новая газета» зарегистрирована в Федеральной службе по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия. Свидетельство ПИ № ФС 77624833 от 04 июля 2006 г. Учредитель: ЗАО «Издательский дом «Новая газета». Редакция и издатель: АНО «Редакционно-издательский дом «Новая газета». Адрес: Потаповский пер., д. 3, Москва, 101000.

Собственные корреспонденты: Надежда АНДРЕЕВА (Саратов), Георгий БОРОДЯНСКИЙ (Омск), Борис БРОНШТЕЙН (Казань), Иван ЖИЛИН (Киров), Сергей ЗОЛОВКИН (Гамбург), Сергей КУРТАДЖИЕВ, Наталья ФОМИНА (Самара), Виктория МАКАРЕНКО (Ростов-на-Дону), Александр МИНЕЕВ (Брюссель), Ольга МУСАФИРОВА (Украина), Нина ПЕТЛЯНОВА (Санкт-Петербург), Алексей ТАРАСОВ (Красноярск), Евгений ТИТОВ (Краснодар), Ирина ХАЛИП (Минск)

дирекция Ольга ЛЕБЕДЕВА (директор АНО «РИД «Новая газета»), Светлана ПРОКОПЕНКО (заместитель директора), Валерий ШИРЯЕВ (заместитель директора), Ярослав КОЖЕУРОВ (юридическая служба), Светлана БОЧКАЛОВА (распространение), Владимир ВАНЯЙКИН (управление делами), Вера ИЛЬЕНКО (реклама), Наталья ЗЫКОВА (персонал)

© АНО «РИД «Новая газета», 2013 г.

Любое использование материалов, в том числе путем перепечатки, допускается только по согласованию с редакцией. Ответственность за содержание рекламных материалов несет рекламодатель. Рукописи и письма, направленные в Редакцию, не рецензируются и не возвращаются. Направление письма в Редакцию является согласием на обработку (в том числе публикацию в газете) персональных данных автора письма, содержащихся в этом письме, если в письме не указано иное

Общий тираж — 255 100 экз. Тираж сертифицирован Novayagazeta.Ru — 9 210 980 просмотров за сентябрь 2013 г.

Выходные данные «Новой газеты на Урале»: Учредителем является ЗАО «Новая газета». Газета зарегистрирована в Федеральной службе по надзору в сфере массовых коммуникаций, связи и охраны культурного наследия. Свидетельство о регистрации: ПИ №ФС77-29225 от 31 августа 2007 года. Главный редактор: ДРОБИНА И.В. По вопросам рекламы обращайтесь по тел: 8-922-203-27-18. Предложения и вопросы присылайте на адрес: ng-redaktor@mail.ru. Адрес редакции: 620075, г. Екатеринбург, ул. Кузнечная, 92, оф. 501. Тел: (343) 290-92-20, тел/факс: (343) 365-73-21. Для корреспонденции: 620086, г. Екатеринбург, а/я 39. Цена свободная. Материалы, отмеченные знаком ® , печатаются на правах рекламы.

Срок подписания в печать по графику: 12.00. 09.10.2013 г. Срок подписания в печать фактически: 12.00. 09.10.2013 г. Отпечатано в типографии Тираж регионального выпуска : ЗАО «Прайм Принт Екатеринбург», г. Екатеринбург, пр. Космонавтов, 18н. 3 200 экз. № заказа 4588


"Новая газета на Урале" № 113