Issuu on Google+


(акустическая фотография)

Нижний Новгород 2008


7

Вчера нашёл пуговицу От рубашки, в которой родился.


8 

 9

На переходе переглянулись С дворовой собакой И пошли на жёлтый…

Сорок пять лет, а ничего не хочется. Может быть, что-то с рекламой?


12 

 13

Он принёс домой живую рыбу И пустил её в ванну. Через день жена сказала: — Либо я, либо рыба. И ушла на работу. Он сказал: — Хорошо… Но у рыбы были глаза. А вечером пришёл пьяный, И надо было поговорить, Жена спала, Он закурил, Пуская дым кольцами, Лёг в ванну к рыбе, И рассказал ей свою жизнь. Она слушала молча, И стало легче, А утром он проснулся От запаха жареной рыбы.

Каждое утро идёт в школу и берёт у Пеле одиннадцатиметровый, Каждое утро идёт в школу и валит Фрезера с правой, Каждое утро идёт в школу и выносит любимую из огня, Каждую пятницу садится с друзьями за стол… И мальчик уходит.


14 

Они не виделись двадцать лет. Первый вопрос был: «Ну, как я, растолстела?» Потом: «Как дела?» Потом договорились вечером созвониться. И он пошёл, И он пошёл в магазин и купил себе: Куртку-косуху, Levis-501, ковбойскую рубаху, Всё. Нет, не всё! Ещё ботинки, которые никак Не лепились к его сороковнику. А ему было наплевать! Наплевать! А она не позвонила. А ему было наплевать! Потому, что у него было всё, о чём он мечтал.

 15

Девушка долго смотрела на статую Давида И вдруг поняла мужчин.


17

Жизнь состоит из Недочитанных книг, Ненаписанных стихов, Нерешённых проблем, Нерастворимого кофе.


18 

 19

Вчера он видел, Как взрослый мужчина Целовал молодую женщину. Ей было неудобно-красиво и хорошо. И нельзя было На них не смотреть.

Счастлив тот...


20 

 21

Если не зарабатывать много денег И ходить по любимому городу пешком, То машины почти не мешают.

По ночному Лондону Скользили рыжие рыбы С длинными волосами, И только одна сильно Порезала меня глазами.


23

Не 90, Не 60, Не 90. Не 176, Не 44, Не 19. Не голубые, Не русые. Просто с ней хорошо.


24 

А всё-таки хочется иногда после работы Зайти в «Буфет», улыбнуться знакомой официантке И заказать кружечку пива. После первых трёх глотков Перестаёшь быть начальником. После половины наступает «Миру  — мир», А ближе к концу кружки Прикрываешь глаза —  И к тебе возвращаются старые друзья. Пока они не ушли, Надо успеть заказать вторую —  И тогда вместе со старыми друзьями Возвращаются молодые подруги. И становится так хорошо, Что хочется прийти домой, И сразу всем позвонить. Ты открываешь глаза, Выходишь на улицу, по пути Вспоминаешь, что что-то забыл, Оглядываешься, поворачиваешь за угол, Расстёгиваешь ширинку  — А там весна.


26 

Если люди цветные, Значит, Бог —  художник?


28 

 29

Его передали вместе с текстом Немолодой красивой секретарше. Она перепечатала, они поулыбались И обменялись телефонами. Он позвонил поздно Под предлогом срочной работы, И она пригласила к себе. У неё была маленькая Однокомнатная квартирка С большой кроватью, У него  —  бутылка вина. Они долго томились на кухне, Потом общались в прихожей, Потом начались кадры Из американского фильма. Утром был дежурный кофе И обещания созвониться. Она позвонила через неделю, И он не смог. Не смог, не потому, что не смог, А потому, что не смог.

Недавно изменила мужу, И надевая длинную юбку, Обнаружила красивые ноги.


30 

В поисках счастья Научился воровать.


32 

В антикварном встретил мишку С пуговицами вместо глаз. В оторванной лапе Он держал моё детство.


34 

 35

Жизнь состоит из любви К тому, чего нет…

Когда он закончил играть, Зал взорвался криками «Браво!» И букетами цветов. Он стоял  —  немолодой, счастливый  — И слушал аплодисменты. Слушал аплодисменты, Пока не понял, что в зале идёт дождь. Идёт дождь, И он неправильно сел за рояль, Идёт дождь, И он сыграл по-осеннему шёпотом, Идёт дождь. И в зале начали распускаться зонты.


36 

Слова искали поэта, Ноты  — музыканта, Краски — художника, А Пабло  — Пикассо.


38 

 39

Неожиданно кончились деньги И натюрморт с дичью и вином —  Пришлось писать по памяти. У него была такая память, Что в мастерской запахло Жареной дичью и молодым вином. Ему показалось, что ему показалось, Но в дверь постучал вечно голодный Рыжий скульптор —  сосед.

Он бродил по осенней Флоренции И осторожно трогал глазами Старые стены и молодых женщин, Завидовал голубям, которые Предпочитают великих мастеров, И немного себе, которого Так давно не видел.


40 

Вечером у рыбы было странное предчувствие, Ночью сон. Мужчины за столом. С утра привкус железа во рту. И вдруг крючок. Она всё поняла, Но было поздно Даже как-то расслабилась. Потом солнце, воздух, огромное синее небо, Его возбужденные руки, счастливые глаза. Ради этого она готова была простить ему всё. И этот нож, который резал её на куски, И раскалённую сковородку. Она понимала, что это жизнь. Потом были мужчины за столом, водка Его голос, слегка картавил: «Когда я увидел её, То сразу понял: Такого в моей жизни ещё не было». Потом почему-то вспомнилась мать, Которая единожды сорвавшись, Так и провела свою жизнь У чужих крючков, Так и не решилась. Её немного раздражал сигаретный дым И звук посуды, но в целом ей было всё равно. Она засыпала.


42 

Осень  — Питер, Кафе — вино — кофе. Грустно и одиноко, А у окна женщина Притворилась яблоком. Осень  — Питер Такси — таксист  — «Beatles», А на остановке женщина Притворилась женщиной, А мы едем и подпеваем «Beatles» И так не хочется возвращаться в Нижний, Где женщины устали притворяться, А мужчины забыли про «Beatles».

 43

После болезни начал Правильно питаться И рано ложиться спать. Зато во сне продолжал Пить, курить и соблазнять Красивых женщин. Видимо, поэтому утром Болела голова И пошаливало сердце.


45

Детство вспоминало его…


47

Пацаны играли в футбол И мячом попали в живот. «Живот» был в дорогом английском костюме, И все растерялись. Все растерялись, А «Живот» зацепил мяч И рванул к воротам. Удар  — штанга! Но это его не остановило, Он бегал как заводной, Пока не свалили подножкой. Одиннадцатиметровый. «Живот» разбежался  —  удар  —  гол! Он взлетел в воздух И оказался дома, перед зеркалом В порванном английском костюме, С разбитым «в кровь» коленом И счастливыми детскими глазами. Утром проснулся от мысли: «Какие все-таки молодцы англичане, Какие удобные шьют костюмы, И футбол придумали. Нет, определенно, в понедельник Надо бросать курить».


48 

 49

Джек летел в Лондон, Да и правильно  —  Какой Джек без Лондона, А Лондон без Джека?

Он вчера вернулся из паба Весь в дыму и победе «Челси», С горьковатым привкусом эля, Чуть пошатываясь на ветру. Как легко экономить воду, Ночью долго читал табличку, А потом его так качнуло, Что он вспомнил себя кораблем. И всё утро стоя под душем, Омываемый водами Темзы, Проплывая под Тауэр Бриджем, Улыбнулся японским туристам.


50 

 51

По улице шли И сексуально скучали Красивые женщины. А напротив, в кафе, Энергично старели Мужчины с деньгами.

Чёрная дыра  — в небе, Красная звезда — на башне, «Зелёный коридор» — в Шереметьево, А «белый свет»  — всё равно серый.


52 

Каждый мужчина, покупающий В железнодорожной кассе билет До Москвы, Питера или Новороссийска, мечтает, Что в купе он окажется один С молодой красивой девушкой, И повторит подвиг знакомого летчика, Который один с тремя девушками, Две ночи, на все деньги, не выходя из поезда… Но почему-то ему снова не везет — И в купе оказываются храпящие мужики И пожилая, вздыхающая женщина, Всю ночь он не может заснуть И мешают ему не храп, не вздохи, А незамужняя кассирша Со взбитыми волосами, Которая опять продала ему не тот билет.


54 

 55

Кроме мечты, У него было всё, О чём он мечтал.

Он стал большим начальником И всех воспитывал. Он воспитал бы и своих родителей. Дал бы им высшее образование, Трехкомнатную квартиру в центре, Побольше денег И попросил бы Не дарить ему больше На день рождения Пальто на вырост.


56 

 57

Синица спала в руках, Журавль летал в облаках, И было бы всё хорошо, Если б лисица на кухне Не резала сыр.

А может всё-таки надо было Слушаться старших, И лучше учиться в школе, И не вылетать из института, И не попадать в армию. И не пришлось бы Тогда в феврале Скучать с длинноногой Блондинкой на пляже, На Красном море.


59

Время собирать камни, А не с кем.


60 

 61

Приехал к родителям. Смотрел фотографии. И так захотелось Побыстрее закончить школу, И поступить в институт, И жить отдельно, И нравиться всем женщинам, И стать богатым и знаменитым, Но альбом закончился, И стало так грустно, Потому что опять в этой жизни Ничего не успел.

Чем Тем Тем Тем

становился старше, уезжал дальше, погружался глубже, меньше хотелось возвращаться.

И лёжа на дне понимал, Что любить можно не только деньги, Когда рядом проплывали красивые, В вечерних платьях не женщины И молча улыбались ему  —  Этому странному, резиновому мужику в ластах.


62 

Пьяной осенней ночью нашел себя Говорящим с телевизором, Вернее с женщиной, умирающей от любви. Господи, как он её понимал! Как хотел лечь рядом —  на рельсы… А за стеной сладко засыпала Очередная красивая ошибка.

 63

Самое трудное было, Когда кончалась книга.


64 

…Проводя острым лезвием По свежему горлу И как бы случайно упираясь лобком В очередного клиента, Понимала, ��то любит их, Как опасная бритва, Что надо бросать эту долбаную парикмахерскую И идти в дорогие проститутки, И будет тогда у нее всё… Всё равно упираться лобком.


66 

Хохотала до слёз, Размазала глаза —  Получилось смешно.


68 

 69

Забыл очки дома и увидел Много красивых женщин.

На концерте мужики впали в детство  — У них выросли волосы до плеч И пропали животы. Когда сыграли «July Morning», В буфете кончился коньяк. В буфете кончился коньяк, И у них прорезались голоса. После концерта они не смогли остановиться И продолжили петь В ближайшем отделении милиции.


73

Он —  она, она  —  он, он  —  она, Она, она, она  — он. Йоко Оно и Джон Леннон


74 

 75

После сорока он стал Чаще навещать родителей. Иногда даже оставался ночевать. В комнате, где прошло его детство, Спалось хорошо, Но каждый раз, в шесть утра, Он пугался гимна по радио. Казалось, что всю страну Включали в розетку. И в нём просыпалась Коммунальная квартира, В которой кто-то бежал в туалет, Кто-то занимал ванную, Кто-то делал зарядку. А мама на кухне Жарила картошку. Ему восемь лет, И он, натянув одеяло на голову, Мечтает поскорее вырасти.

Чтобы приблизиться к бесконечности, Он постригся «налысо» И тут же пригласил парикмахершу к себе. Глядя в глаза, и красиво расставив ноги, Она согласилась… И они пропали в ночном клубе. Проходя между танцами и коньяком, Он увидел в зеркале нового человека, А ночью в постели нового мужчину, Под которым влажно стонала, Нежно обнимая ногами, Ещё молодая парикмахерша. Иногда она открывала глаза, Полные благодарности, И думала о своём, о женском, Всё-таки «налысо» у нее получается Лучше всего!


76 

Навещая знакомых, Не заметила, как оказалась у его двери. — Для того, чтобы рисовать эротику Не обязательно раздевать модель. Он так говорил, Но её почему-то раздевал всегда. Она любила наблюдать Как он повторяет её линии глазами, Как изучает её тайные места, Как он её хочет. Потом, в постели, он запрещал ей Закрывать глаза, Даже когда они умирали. Ему надо было видеть всё И она сладко засыпала Под шепот его карандаша. Он открыл дверь, И ничего не изменилось. Они пили вино, смеялись, А когда она разделась, Он почему-то не смог рисовать. В постели он был по-новому нежен, И сладко засыпая под шепот его карандаша, Она забыла, что через неделю выходит замуж.


78 

К своему любимому снежному человеку, Который стойко замерзал под часами, Она почти летела по сугробам, Чтобы сказать ему «Нет».

 79

Перечитал свои детские стихи И отпустил бакенбарды.


80 

После развода у него осталась Пустая квартира и немного денег. Недолго думая, он купил гроб И слегка побаиваясь своей покупки, Ходил вокруг со стаканом вина. Наступила ночь и он прилёг. Приятно пахло свежим деревом, Было тихо и совсем не страшно. Первый раз в жизни он выспался, И не спешил вставать. Позвонили в дверь, пришла соседка за солью. Ей было слегка за сорок И она была ещё хороша. «Кто-то умер?»  — спросила она. «Я», —  и они молча прошли на кухню. Он предложил ей немного вина и свою историю. —  Можно я тоже? —  Что? —  Полежу там?  —  спросила она. —  Ложитесь. — разрешил он. Она лежала не шевелясь с открытыми глазами. — Хочешь ко мне? — спросила она. —  Хочу, — и он лёг рядом. Было тесно, пахло деревом и новой женщиной Трудно было снимать одежду. Голый в гробу, он был немного счастлив, Утром один. Вечером опять пришла соседка И спросила: «Можно?»

 81

—  Заходите, —  ответил он И всё повторилось. Потом соседка уехала в отпуск, А он целый день сидел в гробу И смотрел выключенный телевизор. По телевизору показывали его жизнь. А когда передача закончилась, Он оттолкнулся от берега И поплыл в открытое море. Последнее время он полюбил ночь, А ночь полюбила его. Лёжа на дне он слушал шум моря И разглядывал качающиеся звёзды. Было хорошо. После отпуска зашла соседка, Дверь была не заперта, А в квартире никого не было. Она постояла посреди комнаты, На всякий случай выключила Телевизор из розетки И ушла к себе.


82 

 83

Осенью с деревьев Падали жёлтые мысли.

Птица открыла глаза И улыбнулась клетке.


84 

Хотел сделать себе подарок, А некому…


86 

На дискотеке восьмидесятых Трудились в танце совершенно(не)летние Мужчины с деньгами. Они растворялись в хорошо забытом прошлом Не со своими дочерьми, А такси везло их В до боли знакомое настоящее, С коньяком на съемной кухне И с новым тёплым одиночеством в постели.

 87

У ворованого счастья Были грустные глаза.


88 

 89

В городе жили одни и те же женщины.

Ночью под окном двое одиноких мужчин Громко кого-то жалели матерными словами. У мужчин это бывает, это не страшно. Просто громко, просто ночью, просто дети.


90 

 91

Вчера я видел, Как старик Плавил лицо В лучах весеннего солнца.

У неё были красивые ноги И короткая юбка, И водитель был Почти не виноват.


92 

 93

…Вернулся, Обнаружил записку на холодильнике Про извини, про люблю, Про сама виновата, Про больше не могу. Ему было странно, и он курил. Потом оформил записку В модную рамку И повесил на стену, Получилось неплохо. А через неделю Она вернулась с новой прической.

В Пушкинском Ван Гог окликнул его «жёлтым», И время остановилось. Он стоял, умытый холодным дождем Перед «Виноградниками в Арли», И не понимал, Зачем другие рисуют.


96 

 97

У художника была женщина, Она красила глаза. У художника была женщина, Она красила губы. У художника была женщина, Она красила волосы. У художника была женщина…

Вдоль зелёной дороги За небольшие деньги Раздавали жёлтые яблоки Светло-серые люди. Они были немного несчастливы, Что родились не птицами, А яблоки были зимними.


98 

В сорок шесть расхотелось быть собой И пошёл не домой, Не налево, а в парикмахерскую, И неправильно подстригся. А потом в магазин… И оделся так, что друзья обиделись, А потом туда  — куда глаза глядят — И оказался в парке. В кафе у танцплощадки Он молчал с незнакомыми людьми, Пил пиво, водку… А ночью его сбил троллейбус, Из которого выскочила Красиво испуганная девушка С золотыми волосами  —  И стало хорошо. Хотя никто его, конечно, не сбивал, Просто он так мечтал, Когда шёл в школу. И рассказывал он эту историю Бездомной старой собаке, Которая слушала его глазами И думала о своём.


100 

 101

Жили долго и счастливо  —  И ничего не получилось.

Сначала любила глазами, Потом ушами, Потом умом, А потом встретила человека и полюбила.


102 

Завтра он прочитает Новую хорошую книгу  —  И город станет другим.


104 

Если у вас много денег, а вам скучно, Надо найти женщину, может даже у себя дома, И сделать её счастливой.


106 

 107

Не открыл ей дверь, Не выходил из дома, Не отвечал на звонки, Пил только кофе с сигаретами И обнаружил в зеркале Бешеного рыжего мужика, Перепачканного краской, На которого с картины, Влюблёнными глазами Смотрела женщина, Которой он не открыл дверь.

Утром смыла глаза и губы И увидела в зеркале ребёнка, По которому так скучала.


108 

Они так любили друг друга, Что стали мужчиной и женщиной.


110 

 111

Из всех вредных привычек У него была одна  —  одна женщина. Друзья не понимали: — Их же много? — У тебя же есть деньги? А у него одна  — одна женщина, Так и умер счастливым.

Хотела быть похожей на старшую, Когда та учила уроки, А была похожа на младшую, Когда та смотрела мультфильмы.


112 

 113

Денег нет, А художники есть.

После шестидесяти Они стали детьми. Везде ходили за ручку, Ели кашу И очень смеялись, Когда у них Выпадали зубы. Однажды она проснулась, А он уже нет. И тогда, погладив Его ещё теплую руку, Она подумала, подумала И умерла.


114 

 115

В жизни была зашита ошибка.

Когда он играл, Музыка слушала его.


116 

Странная штука память, Помнит не то, что было, А то, что память… Вот и они встретились Через 10 лет И не заметили Поседевших висков И располневшей фигуры. Сразу пошли в ресторан, Пили коньяк, кофе, Громко танцевали И, походками пьяных манекенщиц, Не пошли по домам. Ночью договорились: Смотреть друг на друга Только в темноте, Болтать даже во время секса  — А если что-то не получится, Не смеяться. Они проболтали на кухне До 5 утра, Чтобы больше никогда Не встретиться.


118 

 119

Пьяно улыбаясь, Он выписывал на снегу её имя.

Наконец он дождался лета Из красных помидоров, Салатов с огурцом, чесноком, Сметаной, майонезом, луком, Шашлыком, костром, палаткой, Рекой, рыбалкой, байдаркой. …А его не взяли. Возраст. Сердце. Доктор  — гад!


120 

 121

Каждый день просыпался в пять утра, А собаку так и не завёл...

Весна разрезала новыми коньками Замёрзшие вены реки, Когда он уходил навсегда.


122 

 123

Она лежала тихо, Почти неподвижно, В глазах отражалось Синее небо И лицо покупателя, Который с интересом Рассматривал Эту странную рыбу, Похожую на него.


124 

 125

Закрыла глаза, чтобы остаться.

Пришёл усталый и пьяный, Спать не хотелось. Вызвал проституток,  — Привезли троих, выбрал одну. Она была на кого-то похожа. Долго пили коньяк на кухне. Он рассказывал свою жизнь. Она внимательно слушала, Гладила его седеющие волосы И была на кого-то похожа. Она была взрослой и нежной. Он обнимал её, и становилось легче. Под утро успокоился и заснул, Когда проснулся, Понял: она была похожа на его мать


126 

 127

Когда ему отрезали ноги, Он завел красивую птицу в клетке И стало легче.

Рыбы в аквариуме любили смотреть, Как художник рисует море, Которого никогда не видел.


130 

За красивой фигурой И приятой улыбкой Скрывались неполные сорок И желание жить. Она выходила на охоту С пятницы на субботу И не спеша выбирала «Молодое мясо». «Молодое мясо», распаренное Танцами и алкоголем, Добровольно любило её в постели И по приказу, оставив свой номер телефона, Исчезало в утро. Она же, измотанная Неутомимой плотью И нежной глупостью, отсыпалась. А потом отправляла SMS С телефоном своей новой победы Этой старой пьяной скотине, Который на всю жизнь подарил ей Эту проклятую женскую «сигнализацию».

 131

Была по-египетски красива, Преподавала в юридическом И воровала только в магазинах самообслуживания.


132 

 133

Если у женщины с утра чёрные очки,  — Значит она не успела накраситься, Или смыть вчерашний день, Или плохо себя чувствует… Или просто У женщины с утра чёрные очки.

В зоопарке выпал снег, И всё стало белым, Даже слоны, Даже слоны, которые Никогда не были в Индии, Пока в зоопарке не выпал снег.


134 

 135

Пляж, песок, вино, вода. Тебе  — 17, мне — 18. И так целую ночь, И так целую вечность, Пока случайно не обернешься И не увидишь дочь — ей 24, А у тебя седые глаза.

В городе жили художники, Которым в детстве Не купили краски.


136 

Я знал одного негра, который умел Я знал одного негра, который умел В цветном телевизоре. Я знал одного негра, который умел В цветном телевизоре чёрно-белый Он так умел танцевать, Он так умел танцевать, Он так умел танцевать, Что я становился негром.

танцевать, танцевать танцевать танец.


138 

 139

В дырке носка играла музыка.

Первая любовь  — была первой, Вторая любовь  — была первой, Третья любовь  — была первой, Потом он перестал считать. Первая жена — была первой, Вторая жена — была второй, Третья жена — была женой. И родила ему двух веселых девчонок.


141

Каждое утро пятилетняя дочь Будила его Желанием жить.


142 

 143

Дочитав ребёнку сказку, Задумался, про жить, выживать И добро наживать.

Есть люди, Которые не могут без неба,  —  это птицы.

На кухне закурил. — А потом они вырастут И это добро за неделю в казино, Как в унитаз спустят.

Есть люди, Которые не могут без воды,  —  это рыбы.

Налил чаю  — покрепче. — Нет, неделю — это много, Может к тому времени И казино не будет. Пока чай остывал, Он разглядывал трещинки на чашке И вспоминал, что в детстве он любил Пить из нее молоко.

Есть люди, Которые не могут друг без друга,  — это люди.


147

Осень закончилась, Как хорошая книга, Когда она положила Билет на самолет В гроб своей матери.


148 

Часовщик недолюбливал московское время.

 149

Строители разрушали мой город…


150 

 151

На крыши, где утром Загорали голые красивые аспирантки, Он вылезал по начам, напивался. И орал на звёзды.

У художника в окне Жило небо. У художника в ванной Жила вода. У художника на кухне Жила женщина Со своими глупыми мыслями.


152 

Ехали в плацкартном, Пили водку, шумели, Потом заговорили про мечту, И он рассказал, как мечтает Об однокомнатной квартире, Чтобы прийти туда с красивой женщиной… Все понимающе улыбались, И вдруг старший перебил: — Не, брат, Женщину в мечту нельзя… Потом опять пили водку, шумели, А «Женщину в мечту нельзя» Так и осталось на всю жизнь.

 153

Седое море щекотало Старика за пятки, И вместе они хохотали как дети.


155

На площади Ленина Стоит памятник Ленину. На площади Горького Стоит памятник Горькому. На площади Минина Стоит памятник Минину. Только памятник Чкалову Стоит на Чкаловской лестнице. Она сказала, что её бабушка Была любовницей Чкалова  — И посмотрела в глаза, Посмотрела в глаза, И я захотел стать летчиком.


156 

 157

В городе светило Серое солнце, И с плохим настроением Было всё хорошо. Когда он вошёл, У неё промокли ладошки И сжались колени, И всё началось, И всё закрутилось. Пока не очнулась  — В Крыму, на пляже, на Чёрном море, С незнакомым любимым человеком, От которого так хотелось Иметь детей.

…Только маленький мальчик Не боялся огромной старой собаки Он знал, что она добрая, Потому что сам был добрым.


158 

В голове у художника жил фазан.


160 

У меня есть девушка. Она очень красивая. По пятницам она ходит в ночные клубы И всё время молчит. Она так сильно молчит, Что слышно как работают её секретные железы. Вчера я слышал, как она говорит по телефону, Лучше бы она молчала. У меня есть девушка. Она приходит ко мне пить кофе. Мы долго смотрим друг другу в глаза и молчим. У неё фиолетовое белье и она замужем. Поэтому молчу я. У меня есть девушка. Она обычно красивая и она молчит. Она так сильно молчит, Что слышно, как в Индии седеет моя правая бровь. У меня есть девушка, у неё есть я, но она молчит.

 161

Забыл сотовый дома  — И стало страшно: Вдруг со мной Что-то случится, А я не узнаю…


162 

 163

Иногда, чтобы удивить себя, Он выпивал четвертинку виагры.

Молодые, красивые, не сильно одетые, Прокалывая асфальт каблуками, Вдохновляли мужчин на чашечку кофе.


164 

Сделала лицо и прическу, Надела специально для мужчин Сшитый деловой костюм, Каблуки 12 сантиметров, Постояла, постояла, хитрым движением улыбнулась —  И сняла трусики. — Нет, нет, никто не заметит, —  подумала она И вышла на улицу. Улица уставилась не неё Хорошей погодой и красивыми мужчинами, И зазвонил телефон…

 165

Длинная дорога И короткая ночь, И его недостатки, Которые она целовала Слипающимися от счастья глазами.


166 

В его подарках Жила измена.


168 

Утром перед зеркалом обнаружила себя Без одежды и макияжа. — Нет, нет, под глазами ещё нет морщинок, Если не улыбаться, А ноги, такие, что если неправильно сесть, То мужчины теряют дар речи и координацию. И целюлита пока еще нет совсем-почти. И грудь такая, что завидуют девятнадцатилетние. — Странно, почему он ушёл к девятнадцатилетней? — Нет, нет, не стоит о грустном. Сегодня будет много цветов и подарков, И он обязательно позвонит и поздравит Извиняющимся голосом, И она будет официальна и холодна, наверно….

 169

Она приезжала по вызову Его пожилого тела, Она была скорой помощью, Когда его тело хотело, Ещё она точно знала Своё короткое время, Но всё равно приезжала, Может быть, просто осень…


170 

Почему-то разные мужчины Любили её одинаковыми словами.


172 

 173

Нет ничего страшнее подарков.

В ней тосковала птица, Когда облысевшей осенью, Перегнувшись через перила, Она пролетела над пропастью.


174 

 175

Когда наступал вечер, Ей становилось так грустно, А вечер наступал каждый день…. Каждый день она медленно шла Сквозь серые стены людей И мрачные лица домов, Пока не поняла. А когда поняла  —  родила девочку И вышла с коляской на улицу. И ей улыбались все, Даже дома!

Прилетали в Римини, Пили вино, ели сыр, Искали Феллини и красивых женщин, Красивых женщин нашли — оказались наши, Феллини нет. Нет, но нельзя же поверить, Что он умер пять лет назад.


176 

 177

У неё была новая походка, Новая улыбка и новый мужчина. Через час официант принес счёт С её новым телефоном. Через неделю он позвонил, И они встретились. Он помог ей снять Всё ненужное новое, Она расслабилась и вспомнила, Как спина ищет музыку губами.

Огромный, лысый и пьяный, Он останавливал машины И признавался в любви.


178 

Температура воды 29-30, Температура воздуха 29-30, Люди  — добрые. И самое страшное, Что могло случиться, случилось: Ему на голову упал кокосовый орех. Это было так неожиданно И так обидно. Он лежал на пляже С закрытыми глазами И гладил свою новую шишку, А мимо проплывала юность  — Без температуры воды И температуры воздуха, Без кокосовых орехов, Но с точно такой же шишкой И синяком под глазом, После драки на танцах За первую любовь.


181

Приехал к родителям. Поднимаясь по лестнице, Увидел парочку. На четвёртом обернулся  — Узнал себя.


182 

 183

Опять не помнил, Опять опаздывал, Опять на «красный». Пока не тормознул, Пока не увидел, Пока не купил Гитару немецкую, Акустическую, Концертную, За 2700 рублей, И кризис среднего возраста начался!

А всё-таки надо Иногда изменить себе. И вернуться домой Рано утром, по расписанию Московского поезда, Чтобы тихо-тихо, Пока все спят, Спрятать вчерашний день В грязное белье. А потом долго стоять под душем И вспоминать, как было хорошо.


184 

 185

Прилетела с юга, Привезла в глазах море…

Это была самая жаркая зима в его жизни. Они умирали от любви всё свободное время. Когда ночью позвонили в дверь, он не испугался. —  Муж,  — сказала она, не одеваясь. —  Что будем делать,  — спросил он, сидя в кресле уже одетый. Это был звонок-кукушка, как у него дома. Он звонил бесконечно, пока не проснулись соседи, Муж ушёл… Он тоже перестал заходить. Прошли годы. У него подрастают две дочки. Одной пять, другой девять. Они похожи на него, как две капли воды. …Но каждый раз у него проваливается сердце, Когда он слышит звонок-кукушку.


186 

 187

Родной незнакомый голос Ошибся телефоном: В голосе бегали кони И пахло сеном, Непослушные волосы Торчали из-под мятой кепки, А глаза я не расслышал. Голос извинился и повесил трубку.

Младшая проснулась первой, Включила мультик по телеку. И он вскочил, потому что Забыл выучить русский… Сорок лет назад.


188 

Вот и не пошёл на очередной день рождения, Вот и обидел старого приятеля… —  �� может, у него уважительная причина? —  А может, ему доктор запретил Есть и пить Четыре часа не вставая, А потом смотреть На своих потных ровесников, Как у них к концу вечера Изо рта торчат деньги, А из глаз проститутки. Но всё-таки позвонил через неделю И извинился, и поздравил, И они встретились, И купили бутылку водки и курицу-гриль, И устроились на Козьей тропе За драм.театром, И выпивали, подмигивая незнакомым знакомым… И это был день рождения, И это был его подарок!

 189

Париж обманул английской погодой И японскими туристами. Улочки Утрилло и женщины Пикассо Жили в прошедшем времени, А «праздник, который всегда с тобой», Откладывался на неопределенное время. Утомленные Монмартром, Они растворяли русскую тоску Во французском коньяке. Переводчица, которая вчера Под предлогом акклиматизации Изнасиловала его алкоголем И французским языком, Щекотала кошачьими движениями. Странно, почему он не хотел её в Москве? Когда стемнело, они вышли из кафе. Город накинулся на них шумными запахами И литературными предчувствиями  —  Праздник начинался…


192 

 193

По синему Чёрному морю Сегодня на детской кровати, Читая последнюю книгу, Он плыл в любимое время.

Под зимней шапкой Жила весна.


194 

 195

Он бродил по музеям и книгам В поисках красоты И чуть не пропустил Лето танцующих бёдер И припухших губ с привкусом ночи, Если бы она не ошиблась номером…

Счастье  —  это когда выходишь В белом костюме на улицу, А домой не надо. Вот и они решили, Что 46  —  это 19, а 44 —  18, И не пошли в ресторан. Сначала долго сидели в машине И слушали музыку, На которой выросли. В музыке не хватало тех, Кто мешал её слушать, И дешёвого красного вина. Потом бродили по «местам боевой славы», Состоящим из одной улицы, Пили коньяк и вспоминали Эромантические истории. Когда стемнело, они тихо-тихо, Чтобы не унюхали гаишники, Выехали за город И под музыку, из которой выросли, Разогнали машину. Было так хорошо, Что даже не заметили, Как на трассе их тормознула Молодая  —  красивая смерть. Они были абсолютно счастливы, Когда небо накрывало их Своим одеялом.


196 

Прожили десять лет. Нашла в его кармане презервативы, И не удивилась, И не обиделась. Просто нашла. Просто, как жизнь.


198 

 199

Бросил пить, худел И немного побаивался пятниц.

Рыбы плавали в лужах Осенними листьями…


200 

После пьяной бани и проституток Вернулся поздно, И захотелось под душ. Он стоял, как конь, С открытыми глазами, И ему приснилось: Детство, выходной, Они с отцом в бане, Он стоит под душем, А из жёлтой лейки Со ржавыми дырочками Упругими струйками На него льется вода, И он вспоминает, Как бабушка из лейки Поливает помидоры, Чтобы они быстрее росли, И ему кажется, Что он растет, растет, Растет… И вырастает… В маленького плачущего под душем человечка После пьяной бани и проституток.

 201

Он уехал за границу навсегда, И все его потеряли. Он приехал через год С рассказами, как там хорошо, И все ему завидовали. Он вернулся через два, молча.


202 

 203

Лицо плавало в луже.

Вместо книг у него был компьютер. Вместо снов он смотрел по ночам DVD. Вместо семьи у него была работа. А вместо любви  — пятница. По пятницам он надевал модную джинсу, Напивался и гулял на все четыре стороны. Когда они познакомились, Было уже поздно. Она работала врачом в реанимации.


204 

В нём было такое желание жить, Что учительница попросила его выйти из класса.

 205

Люди забыли, Что самолеты  — это птицы, И люди  — птицы, И птицы  — птицы. Только иногда Они садятся в самолеты И куда-то летят. Куда летят? Ведь крылья остались в детстве.


208 

 209

Вчера потеряла перчатки И так рыдала, Что не смогла работать. Дались ей эти перчатки? Ведь и зимы толком нету, И купить она их может Десяток, если захочет. Так нет, сидит и рыдает. А вечером позвонили и сказали, Что умер дедушка.

… А доброе лицо, Похожее на собаку, Проехало на мопеде И улыбнулось мне…


210 

 211

Ночью проснулся, Долго курил в туалете, Пил чай на кухне И никак не мог вспомнить, Что же такое любовь. Возвращаясь, увидел, Как пятилетняя дочь улыбается во сне. Она так улыбалась, что В голове у него пошёл дождь, И он заплакал. Потом долго курил в туалете, Пил чай на кухне И не пошёл на работу.

Ещё он думал, Что могут быть Другие женщины, Другие дома, Другие родители, Другие дети. Нет, дети могут быть только его, Значит и женщина его, И дом его, И родители тоже.


212 

 213

Сначала Он женился, чтобы стать взрослым. Потом Он развелся, чтобы стать молодым, А отец молча улыбался.

В сорок пять купил кеды, Как в детстве  — На размер больше,  — И ушёл из дома…


214 

 215

Весной мастерская наполнялась Запахами дорогих сигарет, Жареного кофе И желанием жить. Она приходила по ночам, Сбрасывала одежду И смотрела на него Влажными бёдрами.

Весна. СВ. Горький—Питер, Вино, сыр, груши. Липкие пальцы, сладкие губы. Забыли задернуть занавески, Уснули, как дети. Она ещё никогда так красиво Не изменяла свою жизнь. Ночью их обокрали.


218 

 219

Птица была рождена для клетки.

Нежные пальцы, Капризный рот, Этот ласковый палач По прозвищу ночь. Она точно знала, Что он предаст. Только бы упасть, Как настоящая звезда, Только бы он успел загадать  — И тогда она проснется. С желанием жить.


221

У неё в глазах жили Настоящие мужчины.


222 

Он не звонил уже вторую неделю. Домой не хотелось, Зашла в кафе. К ней сразу подсел немолодой Молодой человек с рассказами Про красивую жизнь. Она выключила звук  — И он стал похож На рыбу, которой не хватает воздуха. Еще он пытался говорить руками, Но без звука у него не получалось. И вдруг звонок. — Ты где? — Я рядом, Просто я больше не могу, Просто авария, Просто дождись, Просто я чуть не сошёл с ума За эти две недели. Она поцеловала рыбу, Пролетела одну остановку  — И увидела его. С огромным жёлтым букетом, Счастливым разбитым лицом И порванным правым крылом.

 223

Чтобы увидеть мир Любимыми глазами, Она надевала его очки. Все покрывалось мягким светом, Как на старых фотографиях. С лиц пропадали морщины, усталость, Люди начинали улыбаться Ей — в этих смешных и круглых очках.


224 

… Старел, Но женщины по-прежнему теряли сознание, Выли и искали его губами в темноте. Когда они затихали, Он повторял их красивые линии поцелуями И вспоминал, что такое любовь.

 225

Была неряшливо красива И не по-женски умна. Под серым свитером скрывалось Всё, о чем мечтали мужчины,  — И ей было не жалко… Она вставала и уходила, Пока они продолжали Терзать любовью её скучающее тело. Было не жалко, И, стоя в темноте, Она размазывала ночь По уставшему зеркалу.


226 

У родителей зазвонил телефон. Звонок метался по комнате, Задевая старый проигрыватель, Часы на серванте, статуэтку красной шапочки. Так звонили из школы, Когда он пропускал уроки. Так звонили пацаны, Когда он собирался на танцы. Так звонила она, Двадцать лет назад.


228 

 229

У него было достаточно денег, Чтобы идти коротким путём И с женщинами тоже… Когда они встретились глазами, Он сразу её узнал. Почему он её не узнал, Когда они были вместе? Может быть, его просто не было?.. Так думал он, Произнося тост За её лысеющего мужа, А потом ночью брёл через парк, В котором пахло осенью И брошенными женщинами.

Жизнь устала от него.


230 

 231

В городе, где родился художник, Жили люди одного и того же цвета. Иногда ему казалось, Что они одного и того же роста, Ещё у них была одна и та же мечта, Которую они давно забыли. Он любил приезжать В этот город по пятницам, Когда люди очень сильно Вспоминали свою мечту, А в субботу по телефону С бутылочкой пива Рассказывали друг-другу, Что вчера их мечта сбылась, Только они её плохо помнят.

На неделе он много работал, По пятницам расслаблялся, По субботам болел, По воскресеньям навещал Стареньких родителей. А потом умер, лег и задумался: «Может зря всё это?»


234 

 235

Сначала он перестал спешить, Потом опаздывать, Потом долго стоял на мосту И смотрел, как тонет Его сотовый телефон, Потом решил, что он музыкант,  — И не пошёл на работу.

Вместо привычного прямо Повернул налево И, весело прихрамывая За длинноногими студентками, Вдыхал пьяный воздух сорок шестого сентября.


236 

Сначала дали по водке, Потом пошли в отрыв, Потом было много красивых женщин, Но они растворились в табачном дыму Ночного клуба, А он еле живой оказался у своей двери. Тихо-тихо повернул ключ И, увидев в прихожей ещё молодую жену, Приготовился к бою. Она обняла его, Спросила: «Живой?»  —  И помогла раздеться. Погружаясь в сон, Как в тёплую воду, Он услышал, как младшая Прошлёпала босыми ножками, И подумал: «Всё-таки не зря вчера… Надо будет в пятницу повторить.»

 237

Когда он потерял сознание, Ни у кого в машине не нашлось аптечки. Когда он пришёл в себя, Женщины сказали — сердце, Мужчины сказали — печень, А он посмотрел на дочь, Улыбнулся и сказал  — жизнь.


238 

Стать рыбой или птицей?  —  Думала она, Стоя на перилах моста. — Рано,  —  Прошептала пролетающая мимо рыба. — Поздно,  — Спела проплывающая мимо птица. Она заплакала  — И стала собой.


240 

Кофе, сигарета, солнце, Флоренция. Чай, бутерброд, непогода, Нижний.


242 

Перед смертью у художника Зажили все мечты, Только одна осталась: Очень ему хотелось Влюбиться в последний раз  —  «На дорожку», Перед смертью.


245

У нее было всё: Девятнадцать лет, Красивое лицо, Взрослый любовник. Через год она пришла С жалобой, что уже двадцать, Что она счастлива замужем, Что теперь она занимается Не сексом, а любовью.


246 

 247

Совесть изменяла по ночам.

Немолодая красивая женщина Била палкой собаку на улице. Собака прижималась к земле, всхлипывала И становилась женщиной.


248 

Молодая, красивая, наглая, Слегка чокнутая на «Аквариуме», Изображая прекрасную смерть, Спала на моей подушке.


250 

 251

Называйте женщин своими именами.

Приходила, как не уходила, Раздевалась и аккуратно, Чтобы не задеть прическу И дорогой макияж, Занималась любовью. А когда наступал оргазм. И она становилась сплошной женщиной, Обрушиваясь на него минутным водопадом, Забыв про дорогой макияж и прическу, Вся в слезах, вспоминала себя, Ту самую, ради которой сюда приходила. А потом, долго стоя перед зеркалом, думала: Как заходит домой, Как встречает Ещё пока муж, Как дома есть всё, Кроме дома.


253

Что делать с новыми годами…


254 

 255

Вечером, после бани, Выпивали со знакомым доктором, И выяснилось, что у меня Есть сердце, печень и спина. Я и раньше об этом знал, Но не настолько, чтобы Ограничивать себя В женщинах, пятницах И курении в туалете С книжкой по ночам. Домой шёл пешком Через весь город и Думал о женщинах, Которые крадут моё здоровье. А потом позвонили и сказали, Что доктор умер, Что похороны в пятницу.

Выключил телевизор —  И война закончилась.


256 

Отец просыпался в пять тридцать, Лежал с закрытыми глазами И ждал, когда с ним заговорит радио.


258 

Перестройка совпала с первым оргазмом, А интересы  — с жизнью. Красиво отсидев в дорогом кабинете И перевернувшись в постели, Она оказалась в новом веке. Новый век смотрел на неё Слезящимися от счастья глазами И был неприлично молод. От него пахло любовью и страстью, А от неё  — дорогим целлюлитом.

 259

Утро допивало ночь Теплыми губами.


260 

Вернулась из Крыма Загорелая, красивая, несчастная. И была невиновата, Что теперь её любимый писатель Бальзак, А она влюбилась в молодого балбеса С маслинами вместо глаз.

 261

Это была настоящая война  —  С ночными атаками, С переменным успехом, С большими потерями. По праздникам наступало перемирие, И он приходил с цветами. Когда она сдалась, Он понял, что проиграл, И уехал, не попрощавшись.


262 

 263

Она была неисправимо умна, А он молод. Он только подумал, А она уже сменила номер телефона И замок в двери.

Жил назло, Пил до дна, Выходил в открытый космос, Просыпался под лестницей…


265

Чтобы не видеть друг друга, Люди читали в метро. И только маленький мальчик увидел, Как конь улыбнулся ему, Когда рыцарь проскакал мимо них.


266 

Вчера прилетела с юга И принесла бутылку вина. Принесла бутылку вина И не успели раздеться. Не успели раздеться, Как начался шторм. Начался шторм, И всю ночь погибали от счастья. Всю ночь погибали от счастья И не заметили, что одежду смыло в море… Наступало утро, Надо было как-то возвращаться домой, К мужу.

 267

Губы цвета ночи Смотрели на разбуженную грудь, Тонкие пальцы Гладили глупые мысли, Так начиналась зима.


268 

Были счастливы, Но это не могло быть любовью. Когда они упали в траву, Он так и не сумел снять рюкзак.


270 

 271

Богемно-нищий Он рисовал печенью, И умер от передозировки жизнью.

У неё было тело. Иногда тело скучало, Иногда тело болело, Иногда тело ныло, Иногда тело выло. Иногда у тела был мужчина,  — И тогда тело пело.


272 

 273

Копаясь в детских игрушках, Вспомнил себя ребёнком, Вспомнил себя ребёнком И перестал бояться будущего.

Поцеловала женщину  — И стало грустно, Потому что женщина Понравилась губам.


274 

 275

Разве может женщина Быть такой счастливой На рабочем месте С синяком под глазом? Очень может женщина, Если только ночью К ней опять вернется Молодой водитель; А пока что женщина Красит свои ногти, На рабочем месте Возле бочки с квасом.

Не любил Пушкина, Потому что осенью от него ушла жена.


276 

В городе появились по-новому красивые, Исправленные пластическими хирургами женщины. Они производили неизгладимое впечатление На дорогие иномарки, Которые давно мечтали О таких «силиконовых долинах»… А с жёнами у них почему-то не получалось.


278 

Опять родился не вовремя…


280 

 281

Лес укрывался сном, Словно жёлтыми листьями, Когда он провожал себя.

У слепого была одна проблема  — Он видел.


Литературно-художественное издание Алик Якубович НЕРАСТВОРИМЫЙ КОФЕ Дизайн

М. Черномор

Компьютерная вёрстка, допечатная подготовка фотографий

И. В. Куликов

«Агентство Алика Якубовича» тел. (831) 430-15-41, www.newyour.ru Алик Якубович — newyour@gmail.com



kofe book