Issuu on Google+

Тропарево-Никулино: опыт городского самоуправления

Библиотека Суперпарка

Александр Высоковский, Лёля Жвирблис, Петр Иванов, Анна Мезенцева, Юрий Милевский, Кристина Попова


mosurbanforum.ru Археология периферии. Исследование для Moscow Urban Forum 2013

Александр Высоковский декан Высшей школы урбанистики, кандидат архитектуры, профессор Лёля Жвирблис магистр менеджмента культурных проектов, журналист Петр Иванов магистр социологии, научный сотрудник Высшей школы урбанистики Анна Мезенцева бакалавр государственного и муниципального управления, магистрант Высшей школы урбанистики Юрий Милевский магистр социологии, научный сотрудник Высшей школы урбанистики Кристина Попова бакалавр политических наук, магистрант МВШСЭН

Куратор раздела «Политика»: Алексей Муратов Сокуратор: Ольга Вендина Эксперты, авторы текстов и аналитических записок: Михаил Блинкин Валентин Богоров Анна Броновицкая Наталия Волкова Александр Ложкин Тимоти Мизир Глафира Паринос Мария Ромакина Джемал Сурманидзе Ксения Толкачева Эдуард Трутнев Евгений Шингарёв Алексей Щукин Брайан Эванс Алексей Яценко Организации: Высшая школа урбанистики Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (ВШУ НИУ ВШЭ) SVESMI ЗАО «ВК Комфорт» Типография: ABT Group Напечатано в России Все права защищены. Перепечатка материалов и их использование в любой форме, в том числе в электронных СМИ, возможны только с письменного разрешения правообладателей. © Московский урбанистический форум © Серия «Библиотека Суперпарка» © Александр Высоковский, Лёля Жвирблис, Петр Иванов, Анна Мезенцева, Юрий Милевский, Кристина Попова

Серия «Библиотека Суперпарка». Под общей редакцией А. Муратова Редакторы выпуска: О. Вендина, А. Белоусова Дизайн, верстка: А. Альберт Высоковский А. и др. Тропарево-Никулино: опыт городского самоуправления. Серия «Библиотека Суперпарка». М.: Московский урбанистический форум, 2013. — 24 с.: илл.


Тропарево-Никулино: опыт городского самоуправления 3

Тропарево-Никулино: опыт городского самоуправления

1 См., например, Глазычев В., Гутнов А. Мир Архитектуры. Лицо города. М.: Молодая гвардия, 1990. (гл. 9, раздел «Да здравствует город!») или Смирнов С. Антропология города или о судьбах философии урбанизма в России // Философская антропология. URL:http://anthropology.ru/ru/texts/ smirseal/ancity_1.html 2 Дж. Джекобс. Жизнь и смерть больших американских городов. М.: Новое издательство, 2011.

Тропарево-Никулино является одновременно особенным и типичным районом Москвы. Особенным, поскольку его население склонно к произведению инновационных практик самоорганизации и переустройства городской среды, и типичным, поскольку среда его микрорайонов является типовой, а система отношений подчиняется общим для России правилам и закономерностям. Анализируя ситуацию в Тропареве-Никулине, авторы исходят из представления о том, что участие жителей в принятии управленческих решений ведет к улучшению качества городской среды, способствует развитию района и повышает эффективность управления. В представленной работе предпринята попытка ответить на целый ряд вопросов. Во-первых, вокруг каких целей консолидируется местное сообщество? Что запускает механизмы самоорганизации и делает возникающие объединения устойчивыми, а что, напротив, препятствует их нормальному функционированию и приводит распаду? Во-вторых, насколько возникающие группы интересов способны коммуницировать друг с другом и с местной властью для достижения поставленных целей и развития партнерских отношений? И в‑третьих, какие действия властей приводят к дезорганизации локального сообщества, а какие способствуют его интеграции и участию населения в формировании среды собственной жизни? В заключении авторы дают рекомендации, нацеленные на улучшение социального климата районов Москвы и поддержание эффективных коммуникаций между районной властью и локальным сообществом. В рамках дискуссии о роли и месте жителей в формировании и преобразовании городской среды, идущей в современной российской урбанистике 1 , широко обсуждается концепция партисипаторного планирования 2 , рассматривающая городских жителей как значимых самостоятельных субъектов планировочного процесса. Данный подход предполагает, что подлинными экспертами в сфере знаний о городской среде являются жители. Их экспертный статус основан на приземленном опыте повседневной жизни на конкретной территории в конкретном сообществе. Городскому планировщику в этом подходе отведена роль не носителя научного знания о том, каким образом должна быть организована городская среда, а  медиатора в дискуссии бизнеса, власти и населения. Не меньшее внимание российских специалистов привлекают и идеи либеральной урбанистики, согласно которым субъектность жителей формируется отношениями собственности, способностью аккумулировать ресурсы и возможности, позволяющие реализовывать свое видение городского ландшафта. Фактически мы приходим к тому, что субъектность может быть как аскриптивной (приписываемой), так и  субстанциональной характеристикой горожанина. В этой связи возника-


ет вопрос: а имеем ли мы право на провозглашение субъектом того, кто лишен устоявшихся субстанциональных характеристик? Соответствуют ли жители российских городов требованиям субъектности, и есть ли у них возможность участвовать в дискуссии о городском развитии наравне с властями и представителями бизнеса? Возможность дать утвердительный ответ на этот вопрос вызывает большие сомнения. Мы далеки от мысли, что это связано с представлением об «особом пути» России, или с пассивностью русского народа. Субстанциональные характеристики городских жителей носят не имманентный характер, а формируются под действием различных факторов и условий, которые в постсоветских городах способствовали не столько появлению у жителей интереса и желания самостоятельно влиять на свою среду обитания, сколько все большего исключения их из процесса формирования городской среды 3 . Высказанное сомнение заставляет нас пристально взглянуть на новейшую историю отдельно взятого района Москвы (Тропарева-Никулина) и попытаться понять механизмы субъективации жителей, запускаемые как намеренно конструируемыми, так и случайными процессами. В качестве примеров были выбраны: 1) опыт деятельности общественного центра «Подвал «Чердак», 2) история подъема и спада активности местного сообщества в 2011–2012 годах и 3) опыт Высшей школы урбанистики (ВШУ) по привлечению жителей домов к разработке проекта благоустройства дворовой территории. Кейсы, выбранные для анализа, частично пересекаются, однако каждый из них иллюстрирует различные проблемы активизации местных сообществ и позволяет проследить их роль в изменениях городской среды.

3 Shevchenko, O. (2009). Crisis in everyday life in post socialist Moscow. Bloomington and Indianapolis: Indiana University Press.

Кейс №1 Подвал «Чердак» Общественный центр «Подвал «Чердак» был закрыт осенью 2012 года, просуществовав меньше года с момента создания. Тем не менее его опыт позволяет выявить влияние самоорганизации населения на развитие локального сообщества района Тропарево-Никулино, трансформацию пространственной среды района, а также обозначить проблемы, возникавшие в процессе взаимодействия активистов с местным населением, органами власти и арендодателем, предоставившим помещение. История возникновения «Чердака» такова. Местный поэтический клуб, собиравшийся в помещении Гагаринской библиотеки по адресу проспект Вернадского, 109 (возле станции метро «Юго-Западная»), получил от администрации библиотеки неожиданное предложение. В здании библиотеки уже длительное время пустовал подвал: ранее его снимал магазин канцелярских товаров, который закрылся. Администрация библиотеки решила на основании устной договоренности передать подвал в пользование участникам поэтического клуба. В обмен библиотека просила время от времени организовывать мероприятия и делать о них фотоотчеты, с тем чтобы использовать эти материалы


Тропарево-Никулино: опыт городского самоуправления 5 Вход в «Подвал «Чердак». Фото: Карина Крик

4 Регулярные работы по ремонту и благоустройству пространства продолжались все время его существования.

уже в своей отчетности. Предложение было принято, и в феврале 2012 года подвал был открыт, несмотря на то что требовал уборки и ремонта. Волонтерские субботники стали одним из первых видов регулярной активности в этом пространстве, которое еще не имело названия. Но уже тогда сформировались два основных обозначения — «клуб» и «свободное пространство». Последнее, скорее всего, связано с активно развивавшимся в то время движением антикафе, появлением в Москве таких заведений, как «Циферблат», «Зеленая дверь», WoodenDoor, «Дом на дереве» и других. Определенное влияние оказали и идеи «публичной сферы», сформулированные в трудах мыслителей Ханны Арендт и Юргена Хабермаса. Их суть заключается в признании необходимости развития пространств свободных встреч и диалога горожан (будь то кофейни, клубы, парки, площади и т. д .) как главного условия формирования гражданского общества, стимулирования общественных дискуссий и публичной политики. Весь февраль и первую половину марта шли интенсивные работы по уборке и ремонту 4 . Участники клуба сообща приносили или покупали в IKEA мебель, посуду, устанавливали вайфай и собирали библиотеку для буккроссинга. К их инициативе подключались различные группы молодежи, ранее собиравшиеся в кафе торговых центров вокруг метро, — любители настольных игр, члены клуба игры в «Мафию». Один из основателей клуба, художник Марк Иванов-Путиловский, рассказывал о свободном пространстве в среде приверженцев антикафе, другой — Кирилл Самодуров, районный корреспондент тогда еще существовавшего гиперлокального медиа «Бамбук» — писал о клубе в блоге Тропарева-Никулина. Популяризация способствовала привлечению к деятельности в подвале молодых людей и из других районов. 18 марта 2012 года произошло официальное открытие свободного пространства, сопровождавшееся чаепитием, кинопоказом и настольными играми. Но пространство по-прежнему не имело названия, оно появилось только в середине июня.


От манифеста «свободного пространства» к  общедоступному центру общения Заявленная идеология открытости способствовала тому, что подвал стал «домом» для самых различных сообществ. Здесь проходили регулярные кинопоказы, были организованы курсы английского языка и английские чаепития, собирался кружок по изучению эсперанто, проводились занятия по ораторскому искусству и игре на гитаре, уроки рисования, выставки фотографий, картин и арт-объектов, мастер-классы по фотографии, жонглированию и танцам, встречи с интересными людьми, семинары по экологичному образу жизни и садоводству, кулинарные конкурсы, фримаркеты, поэтические вечера, читки пьес и концерты. Один из авторов этой статьи однажды читал там лекцию по истории взглядов на город. Помимо центра притяжения сообществ, пространство служило «базой» для самых разных инициатив, касающихся молодежной активности в районе: фотокроссов, городских квестов, субботников, экскурсий и совместных поездок в другие города. С наступлением теплого времени года стали проводиться соседские завтраки на лужайке перед магазином «Польская мода» на ул. 26 Бакинских Комиссаров, там же проходило обучение раздельному сбору мусора. Пешеходная зона внутри квартала по ул. 26 Бакинских Комиссаров, называемая бродвеем, стала местом проведения уличных фримаркетов, поэтических вечеров и концертов. Пространство, хоть и не круглосуточно и не каждый день недели, было общедоступно. В часы, когда дверь подвала была открыта, любой мог войти и посмотреть, что здесь происходит, подключиться к какой бы то ни было текущей активности или предложить свою. Единственным ограничением был запрет на курение и алкоголь. В подвале всегда можно было выпить чая, посетители приносили печенье и конфеты, домашнюю выпечку. Помимо этого можно было приносить мебель, настенные часы, арт-объекты, книги, настольные игры, компакт-диски с филь-

Фримаркет на бродвее. Фото: Петр Иванов


Тропарево-Никулино: опыт городского самоуправления 7

мами и музыкой, одежду для фримаркетов, стройматериалы и инструменты. В аквариуме у входа можно было оставлять пожертвования, которые уходили на ремонт, а в коробочке — использованные литий-ионные батарейки для утилизации. Также у входа висели афиши событий в московских антикафе и мероприятий для городских активистов типа «ДелайСаммита» 5  — неформальной конференции о городских инициативах, проводящейся дважды в год с 2011-го.

5 URL: http://delaisam.org/. 6 Коробейников Е. Улучшайзинг: Передвижной кинотеатр. URL: http:// urbanurban.ru/blog/territory/232/Uluchshayzing-Peredvizhnoy-kinoteatr

«Подвал «Чердак» и  местные активисты: от  подозрительности ко  взаимному признанию Какое-то время сообщества, собирающиеся на «Чердаке», воспринимались местными активистами как «несерьезные» объединения аполитичной хипстерской молодежи. Настороженно-пренебрежительное отношение было взаимным: посетители клуба так же скептически отзывались о городских активистах, в том числе о независимом муниципальном депутате Владимире Гарначуке. Участие в политике давало повод подозревать активистов в стремлении сделать политическую карьеру, а не работать в интересах жителей района, или же в некоторой «неадекватности». Тем не менее в начале лета 2012 года началось постепенное потепление отношений. Сближению способствовала инициатива Кирилла Самодурова по созданию велодорожек в Тропареве-Никулине. Проект активно обсуждался в социальных сетях и в клубе, куда приглашались как его постоянные посетители, так и городские активисты. Стремление наполнить проект конкретным содержанием подтолкнуло его инициаторов к использованию практики партисипаторного планирования: велоактивисты вели дневники перемещений, на основе которых рисовались общие крупномасштабные карты. Впоследствии этот проект был передан активистами в Департамент транспорта правительства Москвы. Хотя дальнейшая судьба проекта неизвестна, он периодически всплывает в дискуссиях районных городских активистов. Результатом возникшего доверия стал совместный проект «Лето на бродвее», курируемый как активистами «Чердака», так и муниципальным депутатом Гарначуком. Все лето 2012 года на пешеходной зоне ул. 26 Бакинских комиссаров проводились разнообразные мероприятия, кинопоказы, лекции и воркшопы городского партизанинга, велодвижения (Let’s Bike It!) и Института «Стрелка». Площадкой всех этих событий стал летний кинотеатр, собранный из паллетов. Идея летнего кинотеатра появилась после статьи «Улучшайзинг: передвижной кинотеатр», опубликованной на сайте проекта UrbanUrban 6 , а его основатель Егор Коробейников активно помогал в ее реализации. Конец клуба «Подвал «Чердак» Последнее большое мероприятие в истории клуба «Подвал «Чердак» состоялось 15 сентября 2012 года. Участники клуба и городские активисты района организовали два субботника в рамках Всероссийской уборки «Сделаем!» 7 . Субботники поддержала управа района, предоставив хозяйственный инвентарь.


Всероссийская уборка «Сделаем!». Фото: Петр Иванов

7 «Сделаем!» — это ежегодная инициатива, объединяющая субботники по всей России. См., URL: http:// sdelaem.info/.

Вскоре после уборки «Чердак» был закрыт под предлогом того, что работники библиотеки заподозрили посетителей клуба в распитии спиртных напитков, наткнувшись на собранные в ходе субботника для передачи на переработку мешки с мусором. Организаторы клуба по этическим соображениям решили не оспаривать решение библиотеки о его выселении. В течение последующих двух месяцев шли активные дискуссии о том, как и в какой форме возродить «Чердак» — в виде коммерческого коворкинга или же подав заявку на конкурс по распределению помещений, находящихся в собственности муниципалитета. Реализации этих инициатив помешали не столько объективные трудности, сколько различие субъективных представлений сторонников проекта, их нежелание его коммерциализации и дистанцирование от государства. Отсутствие помещения привело к тому, что досуговые и образовательные сообщества, характеризующиеся легкой социальностью, довольно быстро развалились, а члены организационного ядра клуба пополнили ряды районных активистов. Летом 2013 года в фейсбук-сообществе городских активистов Тропарева-Никулина было предложено повторить опыт «Лета на бродвее», однако дальше обсуждения инициативы дело не пошло. Затухание успешного проекта не в последнюю очередь было связано с отсутствием поддержки со стороны систематических акций и мероприятий «Чердака». После закрытия клуба «Лето», сохранив свою актуальность для жизни района, утратило ее в повестке дня активистов. Клуб «Подвал «Чердак»: осмысление опыта Опыт клуба «Подвал «Чердак» говорит о том, что в спальных районах Москвы существует спрос на пространства, позволяющие в неформальной атмосфере реализовывать различные досуговые, образовательные и коммуникативные потребности жителей. Если такое пространство появляется, оно достаточно быстро заполняется всевозможными видами активности и становится ресурсом для практик, направленных на улучшение качества жизни людей и городской среды. Несмотря на это, запрос на центры социального общения не артикулирован ни на уровне городской власти, ни в повестке дня местного населения. Хотя деятельность «Чердака» оказала благотворное влияние на жизнь и среду Тропарева-Никулина, у населения не возникло солидарности с активистами: требование сохранить подобное пространство в районе не было транслировано на уровень власти. Отсутствие заинтересованного участия населения превратило «Подвал «Чердак» в чудо, которое как случайно возникло, так и исчезло. Очевидно, что случайность, ставшая возможной благодаря внезапному расположению администрации библиотеки и властных органов района, не могла задать траекторию устойчивого развития проекта. Ближайшим аналогом клуба «Подвал «Чердак» в европейских и американских городах являются community centers, районные общественные центры. Идея их создания давно об-


Тропарево-Никулино: опыт городского самоуправления 9

8 См., напр., дискуссию в блоге Ильи Варламова. URL: http://zyalt.livejournal.com/550938.html).

суждается в российском профессиональном сообществе 8 . Под community centers понимаются помещения, вокруг которых могут объединяться и формироваться различные локальные сообщества. Их главной функцией становится обеспечение коммуникаций, а не специализация на конкретном виде деятельности, адресованной конкретной социальной группе. Community centers не замещают, а дополняют более специализированную социальную инфраструктуру библиотек, центров творчества и пр. Такой подход определяется тем, что нарождающиеся социальные структуры являются достаточно хрупкими, их жизнеспособность и эффективность зависит от защиты, обеспечиваемой «своим» социальным и физическим пространством. Они не могут выжить в условиях предписанного порядка деятельности, нуждаются в постоянном обновлении и гибком режиме работы, соответствуя возникающей и исчезающей потребности местного сообщества в самопреобразовании. В российских условиях такой подход порождает массу неопределенностей, касающихся как характера деятельности таких центров, так и отношений собственности или аренды. Неясной остается и выгода, получаемая городом от реализации подобных социальных инноваций. Опыт клуба «Подвал «Чердак» показывает, что к числу позитивных эффектов проекта можно причислить: 1. поддержание и популяризацию морального порядка, ориентированного на достижение общественного блага; 2. препятствование правонарушениям и злоупотреблениям на уровне района; 3. формирование локального сообщества и поддержание механизмов его саморазвития; 4. создание позитивной повестки дня и проективной общественной деятельности, направленной на повышение качества городской среды; 5. аккумулирование ресурсов для реализации общественных инициатив.

Кейс №2 Тропарево-Никулино: от  общественной деятельности к  политической активности Тропарево-Никулино дает пример одновременно особенной и типичной ситуации возникновения и развития гражданской активности в Москве. Район выделяется заметной долей жителей (в дальнейшем мы будем называть их активистами), пытающихся влиять на принятие административных решений на местном уровне, коммуницировать с представителями органов власти и соседями, которые не включены или мало включены в общественную деятельность. В каком-то смысле район можно считать оазисом локального городского активизма. Вместе с тем устройство районного сообщества, тактики активистов и проблемы, с которыми они сталкиваются, типичны для Мо-


сквы в целом и обладают многими чертами, присущими любым гражданским движениям. Поэтому пример локального активизма в Тропареве-Никулине, интересный сам по себе, позволяет делать выводы и строить предположения относительно перспектив развития локальных сообществ и в других районах «панельного бублика» Москвы. Протестная зима 2011–2012  годов как триггер локальной гражданской активности Публичная деятельность активистов в Тропареве-Никулине стала заметна только после массовых протестов зимы 2011–2012 годов, но «после того» еще не означает «вследствие того». Район и раньше характеризовался как общественно активный, но в фокусе общественной деятельности находились вопросы точечной застройки и межевания земли, в то время как большая политика и требования контроля над деятельностью районных властей оставались на втором плане. В районе давно и успешно функционировало жилищное движение, опиравшееся на ТСЖ и ЖСК, а Общественный совет Тропарева-Никулина уже в 2009 году занимался тем же, чем нынешние активисты: посещением публичных слушаний, анализом отчетов депутатов, изучением и оценкой градостроительных планов. Однако мероприятия Совета не получали освещения на интернет-площадках, и активных попыток вовлечения жителей в его деятельность не предпринималось. Таким образом, следствием протестной зимы 2011– 2012 годов стал не взрыв гражданской активности, а появление деятельности активистов в информационном поле, их признание в качестве агентов трансформации городского пространства. Если раньше они рассматривались как городские сумасшедшие, то теперь как ответственные горожане. 2012 год был отмечен тремя важными событиями в активистском движении Тропарева-Никулина: – избранием независимого муниципального депутата Владимира Гарначука, который стал представителем жилищного движения в муниципальном собрании; – появлением каналов взаимодействия с населением района (сообщество «Тропарево-Никулино — Соседи» в ЖЖ; проект «Лето на бродвее» в 2012 году); – консолидацией локальных сообществ с позитивной повесткой дня на базе клуба «Подвал «Чердак» в районной библиотеке и проекта «Лето набродвее». Еще раз подчеркнем, что хотя эти изменения связаны с массовыми протестами зимы 2011–2012 годов (нормативизация активизма, развитие онлайн-сервисов для упрощения коммуникации с органами власти, таких как РосЖКХ, ДомДворДороги и т. д .), они в не меньшей мере являются следствием накопленных изменений и латентных процессов, имевших место ранее. Этот тезис подтверждает история независимого муниципального депутата Владимра Гарначука. Избранный в марте 2012 года в муниципальный совет на волне протестов, он уже имел опыт гражданского активизма, был участником жилищ-


Тропарево-Никулино: опыт городского самоуправления 11

ного движения, добился общественного контроля над руководством ТСЖ своего дома, что позволило сместить и привлечь к ответственности лиц, замешанных в растратах и мошенничестве, а также распространить эту практику на ТСЖ соседних домов. Избирательная кампания Гарначука проходила под лозунгом «Измени власть — начни с нижнего уровня». В своем ЖЖ он писал: «Должность депутата одна из немногих выборных пока должностей в нашем городе. Мы лишены права избирать руководителей города, префектуры, управы. Так что я могу стать вашим представителем во власти. И мне нужна ваша поддержка — я намерен начать изменение этой системы глухой власти» 9 . Пример Гарначука показывает, что социально-экономические требования, связанные с жизнью населения и проблемами функционирования жилищной сферы, очень тесно соприкасаются с политическими, поскольку предполагают оказание давления на представителей власти с целью изменения проводимой политики и принятия определенных законов.

9 См. ЖЖ Владимира Гарначука. URL: http://garnach.livejournal. com/543.html#comments.

Развитие районного активизма: от  социальной повестки к  политической По результатам деятельности активистов в интересах местного сообщества лето 2012 года было наиболее продуктивным. Активистам удавалось привлекать к участию новых людей и реализовывать собственные проекты, организовывать кинопоказы и публичные лекции на бродвее, поддерживать деятельность клуба «Подвал «Чердак» и депутата Гарначука в борьбе со стихийной торговлей около метро, проводить экологические акции, субботники и т. д . При этом проекты, требующие минимальных взаимодействий с органами власти, удавались лучше всего. Ядро гражданских активистов составляла группа примерно из 30 человек самых разных возрастов и профессий. В сообществе сложилась специализация по ключевым направлениям деятельности: кто-то занимался детскими площадками, кто-то экологией, кто-то сосредотачивался на проблемах центров дополнительного образования. Важным событием «Лета на бродвее» стала попытка реализовать идею партисипаторного планирования. Владимир Гарначук и районные активисты, используя площадку уличного кинотеатра, попытались сформулировать повестку дня — преобразование пространственной среды района, — обозначив ключевые проблемы и перспективы развития. Неблагоприятные погодные условия (шел проливной дождь) воспрепятствовали присоединению жителей к планировочной сессии, а позднее такой опыт уже не повторялся. Надо отметить, что с самого возникновения активистского сообщества шел постепенный процесс изменения социальной повестки дня на политическую. Первую принято называть «позитивной», а вторую — «негативной», хотя критика власти и осуществление контроля над властью признаются «негативными явлениями» с позиции власти, а не общества. Итак, с самого начала активисты пытались выстроить коммуникацию населе-


ния и власти, информировали жителей о публичных слушаниях, писали жалобы и запросы властям, старались контактировать с муниципалитетом и управой. Но если вначале это сочеталось с посылом «делать что-то самим», то к осени 2012 года стратегия изменилась, сообщество перешло к противостоянию местной власти и попыткам добиться контроля над ее действиями. Не в последнюю очередь это было связано с общей политической обстановкой в Москве и стране. В октябре 2012 года «Подвал «Чердак» лишили помещения, «Лето на бродвее» уже закончилось, стало меньше возможностей для объединения и привлечения новых людей. С осени 2012 года в ЖЖ «Тропарево-Никулино — Соседи» заметно ужесточается тон публикаций, происходит переход от изначально воодушевленного «Давайте сделаем!» к раздражению — «Что они делают?!». С этого момента острие основной части публикаций направлено на необходимость контроля над властью (участие в публичных слушаниях, контроль над деятельностью муниципалитета, встречи с управой, обсуждения заявлений и ответов органов власти на них). Собственных проектов предлагается меньше, но даже когда это происходит, им уделяется меньше внимания, чем обсуждению публичных слушаний или деятельности власти. Хотя активисты по-прежнему занимаются локальными проблемами — такими, как строительство детской поликлиники, организация детских площадок или благоустройство парков, — обсуждение этих проблем политизируется. Желание добиться изменений в социальной сфере одновременно позиционируется как попытка заставить местную власть работать, «добиться ее подотчетности хотя бы на местном уровне». Пытаясь решить какую-либо мелкую проблему (например, заделать яму во дворе), активисты не могут выстроить эффективную коммуникацию с властью, которая не отвечает на запросы или реагирует отписками, формальными встречами и т. д . Это влечет за собой, во‑первых, деморализацию активистов и подавление общественной деятельности, а во‑вторых, изменение ее символического наполнения. Поскольку составление обращений и посещение заседаний муниципалитета теряет свой конкретный смысл и не ведет к решению локальных проблем, оно трансформируется в способ демонстрации гражданской позиции, очередное доказательство неэффективности власти. Лишившись площадок для коммуникации с жителями района, активистское сообщество Тропарева-Никулина стало более закрытым, возникли трудности с привлечением новых сторонников. Единственная платформа, позволяющая это делать, — страницы в ЖЖ и социальных сетях. Но существование реального сообщества требует реального общения, без которого не возникает подлинного доверия. Нельзя сказать, что активисты вообще ничего не делали для привлечения новых людей. Разъяснения, зачем нужны общественные слушания, что там происходит и зачем туда нужно ходить — одна из форм такой мобилизации, но она работает только на краткосрочную пер-


Тропарево-Никулино: опыт городского самоуправления 13

спективу и не обеспечивает возможностей выдвижения проектных инициатив. Ограничения, накладываемые на деятельность активистов, незначительность конкретных наблюдаемых результатов, а также дефицит каналов мобилизации новых сторонников привели к тому, что уровень вовлечения населения в локальную жизнь заметно снизился с лета 2012 года. Теперь местное сообщество представляет собой узкий круг людей, которые давно занимаются активизмом, для которых выражение своей гражданской позиции является самоцелью и которые предпринимают мало усилий для привлечения новых сторонников. Внутри этого компактного ядра активистов начинаются конфликты, связанные с личной неприязнью, обидами, которые усугубляются недоразумениями. Дезавуирование достижений лета 2012 года становится причиной системного кризиса. Избежать коллапса сообщества позволила очередная инициатива Правительства Москвы по реконструкции Ленинского и Мичуринского проспектов и проспекта Вернадского. Угроза утраты цельности и связанности целого сектора города способствовала новому витку мобилизации. Сообщество активистов быстро восстановилось, его социальная база расширилась. Это позволило провести информационную кампанию, включавшую в себя помимо интернет-активности раздачу листовок, распространение объявлений по подъездам, поквартирный сбор подписей и даже вывешивание огромного баннера на одном из домов. На публичные слушания по реконструкциям пришли люди, до этого никогда не участвовавшие в подобной деятельности. Важным консолидирующим моментом стало объединение градостроительной и политической повесток дня, поскольку реализация дорогостоящих транспортных проектов трактовалась не как действия власти, направленные на решение проблем города и его населения, а как строительство, не учитывающее мнение жителей и наносящее ущерб их интересам. Предполагаемая реконструкция предстала в глазах жителей как частный случай проблемы неподотчетности власти обществу и коррупции. Замораживание проекта реконструкции проспектов можно назвать вторым крупным успехом активистов района Тропарево-Никулино после проектов лета 2012 года. Во-первых, удалось наладить взаимодействие с жителями и вовлечь их в деятельность общественных институтов; во‑вторых, добиться результата — официального заявления префектуры с признанием, что жители крайне негативно настроены в отношении реконструкции участка проспекта Вернадского и строительства двухуровневой развязки на пересечении проспекта Вернадского и улицы 26 Бакинских Комиссаров. После всплеска гражданской активности в районе наступил ее спад. На слушаниях по реконструкции Ленинского проспекта, где власти удалось собрать сторонников реконструкции, повторить успех не удалось, и это вновь подорвало моральный дух сообщества. Осенью 2013 года наблюдается очередной виток мобилизации, связанный с рядом историй успеха в области благо-


устройства придомовых территорий, а также участием ядра активистского сообщества в предвыборной кампании Алексея Навального. Новый период характеризуется сдвигами в политической повестке, дрейфе от дискурса гражданской позиции в сторону агрессивного жилищного движения. Противостояние с местными властями меняет интонацию с «контроля над действиями властей» на противодействие конкретным персонам из районной администрации, от которых необходимо «очистить район». В репертуаре практик активистов появляются требования снятия с должности или проведения прокурорской проверки деятельности того или иного чиновника.

10 Проект Олега Илышева и Кирилла Самодурова, см.: http://trop-nik.livejournal.com/88250.html. 11 Проект Александра Пищальникова и Анны Бергер, см.: http://www. the-village.ru/village/city/publicspace/132703-rayonnye-parki.

Влияние активистов на  городскую политику и  принятие градостроительных решений Сейчас сложно говорить о том, что активисты встроены в систему принятия решений на уровне района или города. В муниципальном собрании есть независимый депутат, активисты заметны в публичном пространстве, обсуждение деятельности власти постоянно ведется в публичной сфере, но это почти не приносит конкретных результатов. Есть всего несколько случаев успеха, когда жалобы или информационные кампании привели к отмене какого-то решения или положительным изменениям. Можно выделить три основных способа влияния городских активистов на городскую политику — информирование жителей о ситуации в районе, участие в публичных слушаниях и составление жалоб. Чаще всего, и это признают сами активисты, успеха они достигают только в информировании граждан. Остальная деятельность почти не имеет результата. Обычно их усилия в очередной раз доказывают, что власть не хочет ни взаимодействовать, ни реагировать на запросы, ни учитывать их позицию. В результате из активистского сообщества уходят люди, которые не видят конкретных результатов и не считают борьбу с властями самоцелью. Это еще больше снижает шансы активистов внедриться в существующую систему принятия решений. На данный момент у активистов района недостаточно социальной поддержки, чтобы склонить местные власти к сотрудничеству. Выход из ситуации видится в переориентации активистов с вопросов гражданского устройства общества на более приземленные жилищные проблемы, изменение качества жилой среды, формирование и реализацию проектов благоустройства. И хотя такие проекты, как «Обитаемыей остров» 10 по благоустройству пустыря на улице 26 Бакинских Комиссаров или «Парк школьника» 11 на Никулинской улице, могут быть расценены специалистами как наивные или непрофессиональные, тем не менее они важны реальным участием населения.


Тропарево-Никулино: опыт городского самоуправления 15 Двор на улице Академика Анохина. Фото: Александр Зубков

Кейс №3 Опыт привлечения жителей к  проектированию двора в  Тропареве-Никулине 12 Шмагун О. Личный опыт: Егор Коробейников о создании в Москве двора нового типа. URL: http://www. the-village.ru/village/city/publicspace/114381-urban

Два независимых процесса — теоретическая работа научных сотрудников ВШУ над новым для России подходом к работе с придомовыми территориями, основанном на учете мнения жителей и их вовлечении в проектирование, и деятельность активистов в Тропареве-Никулине летом 2012 года — привели к идее соединить теорию и практику в конкретном опыте. Из новостей интернет-портала The Village муниципальный депутат Владимир Гарначук узнал об опыте работы ВШУ и UrbanUrban с двором в районе Печатники 12 и предложил ВШУ реализовать «что-то в этом духе» в Тропареве-Никулине. В качестве экспериментальной площадки был выбран двор по адресу Академика Анохина, 38, находящийся внутри кольца из четырех 17-этажных панельных домов 70-х годов. Два из них были в муниципальной собственности, два управлялись ЖСК. Выбор во многом определялся тем, что председателем ЖСК дома 38, корп. 1 был коллега Гарначука по жилищному движению, а также председатель Ассоциации ТСЖ и ЖСК Тропарева-Никулина — Сергей Ромашин. Хотя договоренность о статусе проекта с управой района на тот момент носила неформальный характер, ее тогдашний глава Сергей Гудзь выражал поддержку инициативе. Методология осуществления проекта предполагала следующие этапы: 1) Первичное информирование жителей домов о проведении социального обследования, связанного с благоустройством двора. 2) Размещение в подъездах специальных почтовых ящиков с материалами о проекте. 3) Проведение поквартирного опроса жителей домов по полуформализованной анкете с целью выявления основных проблем двора и пожеланий жителей относительно его благоустройства.


4) Разработка на основании результатов опроса трех концепций дворового пространства. 5) Проведение проектной сессии с жителями домов, посвященной обсуждению концепций двора; выбор одной из них на основании результатов сессии. 6) Разработка на основании выбранной концепции проекта благоустройства двора. 7) Проведение проектной сессии, посвященной обсуждению проекта благоустройства двора. 8) Доработка проекта на основании результатов проектной сессии. Каждая проектная встреча подразумевала предварительное информирование жителей через рассылку ЖСК, номера телефонов, электронные адреса и афиши в подъездах. В качестве волонтеров для проведения социального обследования были привлечены местные активисты и студенты РАНХиГС. Результаты социологического обследования В ходе опроса, задачей которого был учет мнения тех, кто лишен голоса в рамках существующей системы принятия решений в области благоустройства придомовых территорий, наша команда исследователей и волонтеров столкнулась с целым рядом феноменов, характерных, с нашей точки зрения, для домов «панельного бублика» в целом. Их следует разделить на феномены полевого опыта и феномены, обнаруженные в ходе анализа полученных результатов. Феномены полевого опыта касаются кризиса институционального и межличностного доверия. На большинстве этажей деревянные тамбурные двери с матовым стеклом, предусмотренные проектом домов серии П-2 и П-44, были заменены на глухие железные двери. Почти на 60% тамбурных дверей звонки были либо неисправны, либо вовсе отсутствовали. Большинство жителей начинали диалог с интервьюером из-за тамбурной двери, не открывая ее. Порядка 20% жителей отказывались давать интервью, аргументируя это либо срочными делами, либо бессмысленностью любого опроса. Многие жители в процессе интервью использовали риторическую фигуру речи: «Да что вы меня спрашиваете, вот есть «икс» из такой-то квартиры, он/ она — активист, на все вопросы ответит». То есть активисты или те, кому приписывается статус активиста, возможно, на основании разового опыта коммуникации с органами власти, рассматриваются другими жильцами дома как обладатели «голоса», в то время как самих себя они дезабилитируют в рамках дискуссии о трансформации среды, снимая с себя ответственность. Из всех опрошенных только 18 человек оставили свои контакты для последующего участия в проектных сессиях. На различные проектные сессии из них пришли лишь трое. Феномены, обнаруженные в ходе анализа результатов обследования, касаются структуры социальных связей и значимости демографических параметров. Во-первых, и вертикальное, и горизонтальное доверие пребывают в кризисном состоянии.


Тропарево-Никулино: опыт городского самоуправления 17 Двор по адресу улица Академика Анохина, 38 до реконструкции. Фото: Александр Зубков

Первое — ввиду туманности интерфейса органов власти и самоуправления для жителей, второе — в силу детерриториализированной структуры социальных связей. Друзья, родственники и знакомые большинства наших респондентов жили в других районах Москвы и вместе они проводили время, в основном, в центре города. Демографические характеристики наших респондентов показали крайне низкую степень корреляции почти со всеми другими параметрами, заложенными в опросник. Ни уровень доверия, ни структура связей, ни пожелания в отношении дворовой инфраструктуры, ни описание проблем не зависели от пола, возраста, образования, рода занятий и относительного уровня доходов. Благоустройство рассматривалось всеми опрашиваемыми как некая внешняя интервенция неведомых сил и, если результаты этой интервенции удовлетворяли потребностям населения, оно ими с радостью пользовалось, если нет — то нет. Городская среда в восприятии опрошенных жителей выбранных нами домов — это результат «надчеловеческих» процессов, влиять на которые они онтологически не способны. Проектные сессии Первую проектную сессию посетили 15 жителей, вторую — порядка 25. Обе группы продемонстрировали схожие поведенческие паттерны. Основным из них является категорическая боязнь публичной речи от собственного лица. При обсуждении концепции, а затем проекта люди избегали высказывать собственные пожелания, но могли долго говорить о том, что нужно обобщенным бабушкам, детям, подросткам. Такое поведение характерно для ситуаций, когда страх нарушения внешней нормативности превалирует над собственной точкой зрения. Переломить этот страх в ходе проектных сессий не удалось. Другой поведенческой стратегией является уход от публичности. На проектных сессиях неоднократно возникала ситуация, когда кто-либо из участников, не высказывавших открыто своего мнения, отзывал одного из модераторов в сторонку и обрисо-


Концепция реконструкции двора Высшей школы урбанистики

вывал конкретную проблему, например, скользкий спуск с дорожки. Альтернативным паттерном являлась реактивная публичность — на обеих встречах формировались группы, которые обещали следить за развитием проекта и контролировать нашу работу, однако ни одна из этих групп впоследствии так и не вышла на связь. Районная политика: война проектов Пока сотрудники ВШУ опрашивали жителей и разрабатывали проект, глава управы района Тропарева-Никулина сменился — и реализация проекта оказалась под вопросом в силу разыгравшегося конфликта районного масштаба. Депутат Гарначук поддерживал проект и деятельность Ассоциации ТСЖ и ЖСК Тропарева-Никулина. Новый глава управы поддерживал проект, но публично декларировал вражду с Ассоциацией. Политическая игра усложнялась тем, что мэрия Москвы объявила конкурс проектов «народного благоустройства» в ряде районов города.


Тропарево-Никулино: опыт городского самоуправления 19 Двор по адресу Академика Анохина, 38 после реконструкции. Фото: Дмитрий Федотов

13 Более подробную информацию можно найти на сайте проекта UrbanUrban. См.: http://urbanurban.ru/blog/ columns/83/Elektronnaya-demokratiyakak-instrument-voleizyavleniya-zhiteley-dvora

Конкурс предполагал размещение проектов жителей на сайтах районных управ и последующее интернет-голосование в их поддержку. По результатам конкурса трем победителям выделялось финансирование на реализацию проекта. Проект благоустройства двора Анохина, 38, созданный сотрудниками ВШУ, был выдвинут на этот конкурс одним из жителей. Помимо него в конкурсе участвовали другой проект благоустройства того же двора, разработанный Е. Н. Шелст, проект благоустройства бульвара, поданный районным отделением партии «Единая Россия», и ряд других. По результатам голосования в интернете первое место занял проект ВШУ, на втором месте оказался проект «Единой России», поддерживаемый главой управы, третье место занял проект местных активистов «Обитаемый остров». Рассматривать результаты данного конкурса как успешную практику участия жителей в трансформации городской среды не представляется возможным. Технические возможности системы онлайн-голосования не подразумевали никакой верификации, а следовательно, отследить, голосовали ли за проекты жители района и тем более, жители домов Анохина, 38, невозможно  13 . Реализация проекта: проактивная мобилизация Работы по реализации проекта благоустройства двора начались в сезон 2013 года. Поскольку конфликт главы управы и Ассоциации ТСЖ и ЖСК продолжался, была организована кампания против проекта, включавшая в себя митинги и выступления жителей района на муниципальных собраниях. Это способствовало мобилизации жителей Анохина, 38, которые стали устраивать митинги в защиту проекта, посещали заседания муниципального собрания, совещания в управе и ГУИСе, а также установили во дворе информационные щиты с описанием проекта и ролью в реализации проекта каждой из подрядных организаций. Вскоре главу управы в очередной раз сменили, что способствовало нормализации обстановки и успешному завершению про-


екта. Конечно, постулировать наличие однозначной причинно-следственной связи этих двух событий невозможно, так же как и утверждать, что влияние активности жителей на конечную реализацию проекта было больше, чем органов власти. Тем не менее, мобилизация жителей домов на Анохина, 38 является достоверным фактом. Успешность данной мобилизации во многом была основана на транспарентности происходящих процессов и поддержании внеполитического характера диалога с властями. Риторика контроля и противостояния не использовалась, несмотря на то что действия жителей микрорайона были спровоцированы внешним по отношению к ним политическим конфликтом. Именно внешняя угроза стала тем компонентом, который спровоцировал живой интерес людей и пробудил ответственность за пространство их двора.


Тропарево-Никулино: опыт городского самоуправления 21

Рекомендации в  заключение Анализируя кейсы активизации и мобилизации жителей района Тропарево-Никулино, мы придерживались гиперлокальной оптики восприятия процессов. Хотя экстраполировать этот опыт на другие районы «панельного бублика», в принципе, возможно, такая экстраполяция будет с неизбежностью наталкиваться на уникальные характеристики района. Существенным для нас является то, что потенциальные интенции к субъектности сдерживаются конкретными средовыми, социальными и политическими характеристиками районов и города в целом. Важнейшими факторами, которые, напротив, поддерживают ее формирование, являются: внятность интерфейса власти, осведомленность жителей о районе и друг о друге и доверие. Это те три параметра, рост которых будет однозначно влиять на улучшение качества городской среды. Мы полагаем, что можно сформулировать ряд теоретически обоснованных рекомендаций, касающихся пространственного развития периферийных районов Москвы, адресатами которых являются как представители городской администрации, городские и муниципальные депутаты, так и городские активисты и разработчики градостроительной документации. 14 См., Community organizer, URL: https://www.gov.uk/government/get-involved/take-part/become-a-communityorganiser.

Рекомендации по  формированию субъектности жителей 1) Повышение осведомленности жителей района о собственном месте проживания через различные гиперлокальные медиа, такие как районные блоги, стрит-блоги, путеводители и «руководства жителя», брошюры, описывающие принципы работы городских служб и способы взаимодействия с ними. 2) Поддержка горизонтальной коммуникации и кооперации жителей. Стимулирование развития ТСЖ как наиболее оформившегося института жилищного движения, позволяющего жителям участвовать в формировании городской среды. Речь идет о возможностях аккумулирования финансов на благоустройство как домов, так и междомовых территорий. Также в этом направлении возможно экспериментальное внедрение британской практики «организатора местных сообществ» 14 . 3) Стимулирование позитивной повестки районного активизма за счет создания пространств для обсуждения проблем района и высказывания предложений по улучшению качества среды (районные фестивали, активистские планировочные сессии и т.д.). 4) Привлечение жителей к созданию конкретных проектов трансформации городской среды через партисипаторные сессии и инструменты территориально-привязанного онлайн- и офлайн-голосования.


Рекомендации по  созданию пространств активности жителей. 1) Формирование пространств, аккумулирующих и агрегирующих досуговые и образовательные сообщества, характеризующиеся легкой социальностью (клубы, свободные пространства, общественные центры). 2) Создание инструментов передачи ответственности за данные пространства жителям путем краудфандинга и краудсорсинга или формы частно-государственного партнерства. 3) Создание на базе существующих муниципальных и государственных учреждений культуры пространств, предлагаемых на условиях аренды, социального найма или иных условиях для реализации инициатив жителей и городских активистов, требующих помещений (таких как клубы, кружки, лектории и т.д.). 4) Институализация практик «временного использования» и «временной архитектуры» в целях компенсации дефицита качественных специализированных пространств. В рамках институализации практик временного использования необходимо либо выделить специализированные пространства внутри района, либо создать регламенты временного использования и временной архитектуры, позволяющие активистам экспериментировать с пространствами района на легальной основе.

Рекомендации по  установлению взаимодействия жителей и  органов управления 1) Создание эффективных средств коммуникации между жителями и управляющими органами. Смена формата представления официальной информации с административного стиля на понятные и удобные визуально-текстовые формы. 2) Популяризация муниципальных выборов и повышение осведомленности жителей о деятельности муниципальных депутатов. 3) Создание дискуссионных площадок для муниципальных депутатов и активистов с неформализованным форматом работы. 4) Создание площадок для совместной работы над партисипаторным планированием развития района для муниципальных депутатов, городских активистов, городских чиновников и разработчиков градостроительной документации, в целях формирования общей повестки дня и общего видения районных процессов (регулярные партисипаторные сессии на «нейтральной» территории). 5) Популяризация института публичных слушаний и создание прозрачных и доходчивых инструментов информирования жителей о публичных слушаниях. 6) Создание регламента ежегодной публичной отчетности о деятельности депутатов муниципального собрания и создание онлайн- и офлайн-площадок для обсуждения отчетности и формулирования жителями депутатских «наказов».


Археология периферии

Исследование для Московского Урбанистического Форума-2013 «Мегаполисы: развитие за пределами центра»


Тропарево-Никулино