Page 1

1130

Лица Сталинграда

тыс. человек погибло во время Сталинградской битвы

Газета большого города | Выходит ежедневно №18 (456) | 1 февраля 2013

Георгий Липскеров/Архив Павла Сазонова

>> В15 После гибели «Титаника» Роман Арбитман об английском сериале «Аббатство Даунтон»

>> В2 Умею говорить русский язык

Трудовые мигранты демонстрируют свои знания


в центре

2

московские новости №18 1 февраля 2013

«Я не вернусь в этот город, лучше прогуляюсь с мертвецом»

Пять причин, почему Сталинградская битва стала самым страшным сражением в истории человечества Никита Петухов n.petukhov@mn.ru

Б

итва за город на Волге закончилась 70 лет назад. 2 февраля 1943 года сдались последние солдаты 6-й армии вермахта. В России Сталинград считается величайшей победой, в Германии — самым сокрушительным поражением. В мире — переломным моментом всей войны. Но это сражение стало еще и самым кровавым, жестоким и страшным за всю историю войн. И вот почему.

Яков Рюмкин/Архив Иннессы Гудковой

1. Война за каждый метр

До войны в Сталинграде вместе с пригородами проживало около 450 тыс. человек. Количество солдат Красной армии и вермахта, воевавших в городе, было почти втрое больше. Советские войска, пытаясь остановить немцев, обороняли каждый дом. Немцы, отражая контратаки, делали то же самое. В пятичасовом бою за одну квартиру порой погибало до тысячи человек с обеих сторон. Из тел убитых и даже раненых выкладывались укрепления. 2. Город был завален трупами

Из-за особенностей городской войны убирать тела погибших и оказывать помощь раненым было практически невозможно. В августе, сентябре и октябре убитых еще кое-как хоронили или спускали в подвалы, заваливая в них вход. В ноябре, когда температура воздуха опустилась до минус 18, хоронить убитых прекратили. После сдачи 6-й армии в городе и пригородах лежали непогребенными 200 тыс. человеческих трупов и еще около 10 тыс. трупов лошадей и верблюдов. Их хоронили до середины марта 1943 года. 3. Гражданское население осталось в городе

Когда немецкие войска в конце августа 1942 года подходили к Сталинграду, население попыталось покинуть город. Но наступление немцев развивалось так быстро, что эвакуироваться успели не все.

Из-за специфики войны в городе обе стороны при штурме зданий, не проверяя, кто находится в подвале, закидывали его гранатами или выжигали огнеметами. Шансов выжить у гражданских в этих случаях не было. 4. Война без правил

Тяжелые бои в замкнутых пространствах, часто в заводских цехах и канализационных трубах, вынуждали обе стороны использовать не только стрелковое, но и холодное оружие. В канализационных коллекторах, как правило, использовались штыки, лопатки, топоры и самодельные короткие пики. Частые рукопашные схватки ожесточали солдат. Раненых в таких боях было мало, а те, что были, долго не протягивали, умирали от заражения или потери крови, гангрены. 5. Война без права выжить

И немецкая 6-я армия, и советские части, воевавшие в Сталинграде, не могли покинуть поле боя. Советским вой­скам путь назад был заказан. Во-первых, потому что на другой берег Волги перевозили только тяжелораненых, а тыла как такового просто не было. Во-вторых, потому что в августе был издан приказ №227, получивший название «Ни шагу назад»: отступление приравнивалось к предательству, а тех, кто отступал, ждал военно-полевой суд и расстрел.

Яков Рюмкин/Архив Иннессы Гудковой

2


московские новости №18 1 февраля 2013

в центре

3

Полную версию статьи читайте на mn.ru

Что вы знаете о Сталинградской битве? Тест «МН»

В спецномере были использованы воспоминания и фотографии советских и немецких ветеранов из проекта «Лица Сталинграда» Тексты Никита Петухов Йохен Хеллбек, историк (Rutgers University, Нью-Джерси, США) Фото Эмма Додж Хэнсон (Саратога-Спрингс, США) Яков Рюмкин/Архив Иннессы Гудковой Георгий Липскеров/Архив Павла Сазонова Эммануил Евзерихин/Архив Натальи Ратниковой Аркадий Шайхет/Архив Марии Жотиковой-Шайхет 1 1. Фашистская авиация бомбила Сталинград днем и ночью. Высоко в небо поднимались факелы пожаров 2. Сталинград. Тяжкий путь. Лето 1942 года 3. Затишье между боями. Политрук в окопном командном пункте. Лето 1942 года

Аркадий Шайхет/Архив Марии Жотиковой-Шайхет

3


в центре

4

Emma Dodge Hanson/Проект «Лица Сталинграда»

московские новости №18 1 февраля 2013

4

Анатолий Мережко Родился в 1921 году в Новочеркасске. Сразу после окончания офицерского училища, в мае 1942 года, был направлен на фронт в Крым. Во время Сталинградской битвы лейтенант в штабе 62-й армии. Принимал участие в битве за Берлин в звании капитана. Генералполковник в отставке. Живет в Москве. «Самый пик дикой ненависти к захватчикам — это было во время отступления через Дон, а особенно — 23 августа. Там погиб наш батальон практически. Не батальон, а полностью училище. Только наступил рассвет, прорывается корпус танковый 14-й на северную часть Сталинграда. И соседний наш батальон курсантский попадает под этот удар. Немецкие танки выходят на траншеи, где оборонялись курсанты, на одной гусенице крутятся и живьем засыпают курсантов в этих окопах. Ничем помочь не можем. Примерно часов с 14 армада самолетов идет, и начинается бомбежка Сталинграда. И, находясь в 40 километрах от Сталинграда, когда стемнело, мы видели сплошное зарево, пожар такой силы, что были видны языки пламени. 2 февраля, когда видели, что колонны немцев пленных отправляются через Волгу в бескрайние казахстанские степи, где населенные пункты друг от друга в 15–20 километрах минимум, а то и больше, причем населенные пункты небольшие — кишлаки, станицы. Мы знали, что нигде невозможно погреться, а морозец был градусов 7–8, небольшой, но когда из казахстанских степей дует ветер, то пронизывает тебя насквозь… Тысячи пленных. Колонна эта идет… В эту бескрайнюю казахскую степь… Думаешь: ну здесь вам и конец, ребята… И в то же самое время все же торжество победы было… Вот стоял я на откосе Волги и тогда решил, что теперь я останусь жив до конца войны!»

Георгий Липскеров/Архив Павла Сазонова

4. Анатолий Мережко 5, 8. Вхождение советских войск в населенный пункт. Вид из танковой амбразуры. Впереди пехота. Осень 1942 года

Аркадий Шайхет/Архив Марии Жотиковой-Шайхет

Немецкие танки выходят на траншеи, где оборонялись курсанты, на одной гусенице крутятся и живьем засыпают курсантов

5


в центре

московские новости №18 1 февраля 2013

5

Emma Dodge Hanson/Проект «Лица Сталинграда»

7

6. Встреча. Сталинград, 1942 год 7. Герхард Хинденланг

Герхард Хинденланг Родился в 1916 году в Берлине. Воевал в звании старшего лейтенанта в составе 71-й пехотной дивизии, которая в сентябре 1942 года первой вышла к Волге в центре Сталинграда. В январе 1943-го был адъютантом командира дивизии Фритца Роске. 31 января того же года попал в плен. До 1952 года — военнопленный в СССР, по возвращении коммерческая деятельность в Ганновере, позднее служба в бундесвере в должности командира батальона. Скончался 21 марта 2010 года. «30 января мне доложили, что полковник артиллерии, который был задействован со своим штабом как боевая часть на моем участке фронта, перешел на сторону русских. Из-за этого русские подошли и окружили универмаг, который защищало мое подразделение (в здании универмага располагались штаб 6-й армии и ставка ее командующего, Фридриха Паулюса. — «МН»), танками, противотанковыми орудиями, ну и так далее. Тогда я сказал полковнику Роске: «Господин полковник, завтра утром мы должны будем капитулировать». Это было 30 января вечером. И тут приходит радиограмма из главной ставки фюрера, из «Волчьегo логовa». Генерал-полковнику Паулюсу присвоили звание генерал-фельдмаршала... Я тогда зашел к Паулюсу, отдал честь и доложил, что пришла радиограмма, что ему присвоили звание генерал-фельдмаршала, а он мне отвечает: «Теперь я самый молодой генерал армии и должен сдаться в плен». Я даже оторопел, потому как исходил из того — как и Гитлер конечно же тоже, — что он жизнь самоубийством покончит. Он мою реакцию заметил, спрашивает: «Как Вы относитесь к суициду?» Я ответил: «Я никак к нему не отношусь. Я буду командовать своей частью до конца. И если буду еще жив, то пойду вместе со своими ребятами в плен. Бросить их на произвол судьбы — это не для меня». На что Паулюс сказал: «Я верующий, христианин, я осуждаю самоубийство». Хотя еще 14 дней назад он говорил, что офицер не имеет права попасть в плен. То есть лучше застрелиться. А теперь он вот так это перевернул».

6

Аркадий Шайхет/Архив Марии Жотиковой-Шайхет

8


в центре

6

Emma Dodge Hanson/Проект «Лица Сталинграда»

московские новости №18 1 февраля 2013

9

Хайнц Хун

9. Хайнц Хун

Родился в 1920 году в городе Рохлитц в Саксонии. Официант по профессии, в 1940 году призван в вермахт. Служил артиллеристом в составе 94-й пехотной дивизии, переброшeнной на Восточный фронт в июне 1941 года. В Сталинграде принимал участие в сражениях в Спартаковке и в штурме артиллерийского завода «Баррикады». 8 ноября 1942 года (за 12 дней до окружения 6-й немецкой армии) был отправлен в отпуск. Вернулся досрочно в конце ноября и был направлен в танковую группу генералполковника Гота, которая безрезультатно пыталась снаружи прорвать окружение. В марте 1943 года был переведен в Италию, с 1945 по 1946 год находился в американском плену. Сейчас проживает в Висбадене вместе со своей супругой.

10. Командующий 62-й армии генерал-лейтенант В.И. Чуйков — сидит в углу комнаты, рядом с ним член военсовета генерал-майор К.А. Гуров, напротив начальник штаба 62-й армии генералмайор Н.И. Крылов

Аркадий Шайхет/Архив Марии Жотиковой-Шайхет

«Россия нас шокировала. Я помню, мне товарищи во Франции говорили: «Ну вот сейчас поедем в Россию, там у них ветчину из медвежатины попробуем, там же у них чего только нет!» Ха! Они думали, мы будем продолжать с таким же успехом, как во Франции. А как все обернулось — это был для всех настоящий шок. Во время наступления мы проходили через одно местечко, название я уже не помню. Я что-то бегал вокруг орудия и вдруг смотрю — стоит такой симпатичный статный мужчина, смотрит на меня и говорит: «Парень, иди-ка сюда». Я подумал: «Чего ему от меня надо?» Он мне показывает на большую географическую карту мира — я думаю, что это школьный учитель был. Там еще «СССР» было написано, на ней вся Россия была нарисована. И говорит: «Большой, русский, большой!» И еще: «Немец маленько, маленько!» В общем, сказал что-то вроде: «Вы не сможете нашу Россию завоевать».

Аркадий Шайхет/Архив Марии Жотиковой-Шайхет

10


в центре

московские новости №18 1 февраля 2013

7

Emma Dodge Hanson/Проект «Лица Сталинграда»

12

ГригориЙ Зверев Родился в 1923 году в Петрограде (СанктПетербург). В составе резервной части, где он служил младшим лейтенантом, был переведен с Дальнего Востока в район Дона в июле 1942 года. Во время Сталинградской битвы — шифровальщик в штабе полка 15-й гвардии стрелковой дивизии, 64-я армии. После войны поступил в Военно-воздyшную академию. Живет в Москве.

11 11. Вместе с частями Красной армии рабочие отстаивают каждый метр родного города. Территория тракторного завода. Сентябрь 1942 года

12. Григорий Зверев

«Когда привезли нас поездом в Сталинград, через Волгу переправили, мы дошли до Дона. Город называется Калач, там мы расположились на ночь. Утром нас разбудил посыльный, сказал, что полевые кухни стоят в саду, мы прошли метров сто, позавтракали, и когда шли оттуда — бомбежка!.. Когда мы подошли к дому, где размещались, то увидели, что во двор упала бомба. На дереве, помню, противогаз повис, ошметки, дальше гимнастерка капитанская. А как раз в нашем доме располагался командир артиллерийского полка — капитан. Он был во дворе, и бомба его разнесла в клочья. К обеду нам команда: собраться офицерам, начальник штаба вызывает. Oн зачитал нам приказ товарища Сталина 227-й. Подводились итоги, что немец уже Харьков взял, что идет полным ходом, на Ростов. Я помню, там были названы фамилии тех, кто попал в плен. И вот это зачитывание, приближающаяся артиллерийская стрельба, и вот через нашу часть проходят отходящие войска из-под Харькова, кто с оружием, кто без оружия... Ну напряжение было какое-то. Я не скажу — паника, не трясло меня, ничего, но во всяком случае, может, я маленько и поседел тогда».

13. Музыкант спасает свой инструмент. Сентябрь 1942 года

Напряжение было какое-то. Я не скажу — паника, не трясло меня, ничего, но во всяком случае, может, я маленько и поседел тогда Эммануил Евзерихин/Архив Натальи Ратниковой

13


в центре

8

Emma Dodge Hanson/Проект «Лица Сталинграда»

14

Аркадий Шайхет/Архив Марии Жотиковой-Шайхет

Франц Шике Родился в 1922 году в городе Хеклингене (Ангальт). По профессии продавец, призван в вермахт в 1942 году, служил в 71-й пехотной дивизии в звании ефрейтора. С сентября 1942 года денщик капитана Герхарда Мюнха. После семи лет плена в CССР вернулся в Восточную Германию. С 1950 года член СЕПГ, работал в МВД ГДР. Вышел из компартии после объединения Германии. Проживает в Берлинe. «15 января (1943 года) меня ранило в голову. Огнестрельное ранение. А медицинское обслуживание в том хаосе было практически невозможно. Русские продолжали наступление, и мы были предоставлены самим себе. Вот тут началась катастрофа. 48 часов шлепали по снежной пустыне... одни. Сил на следующее утро у меня уже не осталось... После взятия в плен мне очень повезло. Там был один советский лейтенант, который говорил по-немецки. Я ему рассказал, что к чему. И он поручил кому-то принести ведро воды, 2 литра, по-моему. Я за раз это выпил, и вот только поэтому мне хватило сил вынести этот марш. Конечно, в плену нам пришлось несладко, это понятно. Но обращались с нами как с людьми».

Аркадий Шайхет/Архив Марии Жотиковой-Шайхет

московские новости №18 1 февраля 2013


свободное время Приложение к №18 (456)

Виталий Аньков/РИА Новости

— Вы давно в России, Миткуль? — Четыре года. Сама из Узбекистана. Уборщица в доме отдыха, в Щелковском районе. Хороший дом отдыха. Даже спа есть. — Где учили русский? — В школе, на родине. — А он вам нужен? >> В4 Донос на сегодняшний день Дмитрий Быков о том, как Улицкую и Пелевина пытаются поссорить с Куприным и Лесковым

— Конечно. Общаюсь с посетителями. Дорогу к спа показываю. — А как отдыхаете? — В субботувоскресенье отдыхаю. Стираю. Убираю. Телевизор смотрю. — Что смотрите? — «Давай поженимся», Малахова.

— Представьте, что я ваша подруга. Пригласите меня в театр. — Приглашаю тебя в театр. — На что пойдем? Это комедия? Трагедия? — Пойдем в кино. Репортаж из Центра тестирования по русскому языку

>> В10 Только боевой дух портить

>> В2

По силам ли министру обороны справиться с портянкой


нововведения

в2

приложение «Свободное время» к №18 1 февраля 2013

Собержан — Нравится в России? — Россия — щедрая душа. Люди хорошие. Погода хорошая. В Кыргызстане жара — видите, какого цвета у меня кожа. Я не люблю жару. — Где работаете? — В ЖЭКе альпинистом-мойщиком. — И на какую высоту забирались? — Мой рекорд — 24-й этаж. Но хочу «МоскваСити» мыть. Там и зарплата выше. — Представьте, что у вас сломался кран и вам надо по телефону вызвать слесаря из ДЕЗа. Что вы скажете? — Скажу, здравствуйте. У меня кран сломался. Если быстро не приходишь, нижний этаж затопишь. 1

«Бригадир сказал (работа, работу, работы) будет много» Трудовые мигранты готовы учить русский язык более лучше Виктория Волошина v.voloshina@mn.ru

А

удитория похожа на зимний сад в провинциальном доме отдыха. В центре — две пары полуобнаженных греческих статуй, к застекленной стене прислонились засыпанные снегом ели. Этот просторный зал — один из самых больших на филологическом факультете РУДН — отдали тем, кто убирает в Москве снег, красит подъезды, фасует продукты, бомбит по пробкам. Два раз в день «понаехавшие» сдают здесь тест на знание русского языка — с декабря минувшего года он стал обязательным для всех, кто хочет получить разрешение на работу в России. В минувшую среду в греческий зал пришли Искандер, Миткуль, Зафар, Уткир, Собержан — всего 15 человек. Это много — в начале января приходили по двое-трое. И мало — такими темпами все 300 с лишним тысяч московских гастарбайтеров сдать «рашу» до конца года не успеют. «Что вы скажете в ответ на фразу: возьмите ваши документы? Варианты: спасибо, спокойной ночи или пока?»

Кто сдавал американский или европейский тест на знание языка, легко могут представить себя на месте сидящих в этой аудитории. 25 вопросов на знание лексики и грамматики. Плюс письмо другу (вариант — заявление о приеме на работу). Потом аудирование.

В завершение — 15-минутный диалог с экзаменаторами. — Перед вами на столе два листочка, — говорит преподаватель. — Один с вариантами ответов на вопросы аудирования, второй — с матрицей, куда вы заносите только номера ответов. Поняли? В греческом зале тишина. Слово «матрица» явно попало сюда из другой жизни. — Вот этот квадратик, разбитый на клеточки, — это матрица. В нем вы должны зачеркивать клеточки, которые, по вашему мнению, соответствуют правильному ответу. Поняли? Давайте потренируемся. Первый вопрос аудирования: «Что вы скажете в ответ на фразу: возьмите ваши документы? Спасибо, спокойной ночи или пока?» Большинство хором отвечает «спасибо», но прорываются и сольные партии с «пока». Те, что выбрали «пока», сильно рискуют провалить тест. А, значит, как минимум потерять три тысячи рублей (стоимость одной попытки сдать экзамен), как максимум — остаться без хорошей работы. Без сертификата на знание русского на самую неквалифицированную работу легально больше не возьмут. Так что родительское проклятие «не будешь учиться, пойдешь дворником работать» устаревает на глазах.

Рахномо — Давно в Москве? — Неделю живу. — Нравится? — Народу много. Машин много. В Фергане не так. Только погода похожа — у нас тоже холодно сейчас. — А где больше нравится? — В Москве. Здесь работа есть. — Вы уже нашли работу? — Нет. Медсестрой хочу работать. — У вас медицинское образование есть? — Нет. Я швея. Хочу учиться на гинеколога. — В институте? — Хочу. Нельзя? — Представьте, что вы зашли в магазин выбрать подарок подруге. Я продавец. Спрашиваю: чем вам помочь? — Хочу подруге подарок. Серьги или цепочку. — На какую сумму? — Тысяч на пятьдесят. — Давайте дружить, Рахномо.

Теперь я понял, почему во дворе второй день снега по пояс. Оказывается, у них тестирование «Скажите, здесь можно курить? Варианты ответов: не курить; нет, у нас курить нельзя; курение вредит вашему здоровью»

Пока тестируемые склонились над заданием, выходим с экзаменаторами к заснеженным елям покурить. — Слушайте, но это же засадный вопрос. Я бы ответила: «Курение вредит здоровью». Разве неправильно? — Чувство юмора мы здесь не проверяем. На прямой вопрос надо давать прямой ответ. Можно? Нельзя. Хотя пока к нам идут в основном те мигранты, что знают язык не хуже нас с вами, — признаются девушки. — Вот недавно парень приходил. Иваном зовут, с Восточной Украины. Быстро заполнил тест, а внутрь — пяти­тысячную вложил: девушка, это вам. Я ему го 1. ворю: сейчас охрану вызову. Не всем удается сдать экзамен с первого раза Он даже смутился, бедняга: я вас обидел? Странно. Всем Ф О Т О р е п о р т а ж. в Москве давал, никто не Артем Житенев/ обижался. Так и поговорили. РИА Новости


нововведения

приложение «Свободное время» к №18 1 февраля 2013

— Сдал тест? — Ни одной ошибки не сделал. Говорю же — лучше нас с вами русский знает. Просто закрепить успех хотел. А, может, не верил, что честно проверяем. Еще одна популярная песня — рассказ о тяжелой судьбе восточной женщины, которая даже по квартире передвигается только с разрешения мужа, а на улицу вообще без него не выйдет, а потому ей нет никакой необходимости знать язык. Мы отвечаем: муж-то будет на работе, а жене с ребенком в школу ходить, в поликлинику. Или придет она, таджичка, в узбекский магазин. На каком языке говорить будет? Только на русском.

административное правонарушение. Второе — и он три года не сможет въехать на территорию РФ. Ну что? Погрустил о потерянных деньгах и пришел к нам с сестрой экзамен сдавать. Сертификат, поясняет Ельникова, действителен пять лет. Причем в ФМС оригинал отдавать не надо, достаточно копии. А драгоценный оригинал лучше хранить в надежном месте — до оформления следующего разрешения на работу. Они, как правило, выдаются сроком на год. Тест примитивный — по европейской системе так называемый элементарный уровень выживания. Чтобы человек мог спросить, где купить продукты, как пройти в аптеку, и понял ответ.

Вот недавно парень приходил. Иваном зовут, с Восточной Украины. Быстро заполнил тест, а внутрь — пятитысячную вложил: девушка, это вам «Ты не знаешь, когда будет зарплата? Варианты: у нас хорошая зарплата; как обычно, 10-го числа; зарплату переводят на карту»

Прийти на тестирование можно с национальным паспортом. И даже без регистрации. Как говорит Ельникова, все заинтересованы в том, чтобы сроки сбора пакета документов для оформления разрешения на работу у мигрантов были максимально сокращены. Снегто сыплет не переставая. Да и недальновидно вынуждать людей неделями сидеть без дела. Сдал экзамен, инструмент в руки и — работать, работать и работать.

Средняя зарплата мигранта по Москве, по данным ФМС, — 50 тыс. в месяц. Это говорит Светлана Ельникова — директор Международного центра тестирования РУДН. Верится с трудом. Кажется, за такие деньги немало москвичей найдется снег убирать, а из Подмосковья еще и в очередь встанут, тем более на свежем воздухе работать, не в офисе париться. — Вот именно, — кажется, преподаватель РУДН сама немного завидует смуглым дворникам. — А вы говорите, три тысячи — высокая цена за сертификат. Нормальная, адекватная цена. Мне вчера звонил глава предприятия, хотел своих работяг на тестирование привести. И на голубом глазу рассказывал, что миграционные службы направляют его в центры, где сертификаты стоят по две тысячи, а не по три. Видимо, цену сбить хотел. Но она — общая по всей стране. Две тысячи только левый сертификат может стоить. Кстати, в начале года подделки по семь тысяч продавали, а сейчас ребята поняли, что цену надо снижать. Тесты-то несложные. Проще сдать, чем покупать. Недавно пришел один бедолага. Говорит, перед Новым годом достал сертификат (обратите внимание, он даже оттенки русского знает: не купил, а достал). Достал себе и сестре. А потом смотрит: на двух документах один и тот же номер стоит. Понимаю, говорит, что этого быть не может. Вот к вам пришел проверить. 2. А у нас все номера сертифиСобержан катов — в базе данных ми(это его рука на фото) грационной службы. Провеработает в ЖЭКе альпинистомрить легче легкого. Если бы мойщиком. он пришел в ФМС с таким Мечта — мыть башни липовым документом — все, «Москва-Сити»

в3

«Какую газету вы купите своему другу, если он интересуется молодежными проблемами: «Культура», «Спорт», «Я молодой», «Литературная газета»?»

Нигора — Что вам нравится в России? — Все нравится. Работа есть. Уборщица я. — Москву хорошо знаете? Что в свободное время делаете? — У меня нет свободного времени. Только ночью. — И сколько часов в день вы работаете? — Утром встала — до десяти вечера работаю. — Русский язык где учили? — В школе, в Узбекистане. Но там я плохо училась. Когда в Москву приехала, совсем ничего не понимала. Сейчас понимаю. Вот ответить не всегда могу. — А что любите делать, когда отдыхаете? — Готовить люблю. Наши блюда — плов, самса, шурпа. Хорошо получается. Вкусно. — Представьте, что у вас болит голова и вы зашли в аптеку… — Сейчас у меня голова тоже болит. — Представьте, что я аптекарь. Спрашиваю: может, вам пенталгин поможет? — Нет, у меня от него голова кружится. Дорогой очень. Лучше цитрамон. — Сколько упаковок? — Одной хватит.

Абдулла Шарипович — Давно в Москве? — Шестой год. Таксистом работаю. — Нравится? — Обслуживающий персонал мы. Нравится. Но работа неблагодарная, я вам скажу. Всем не угодишь. Кто говорит, быстро едешь, кто — медленно. Кому окно открой, кому — закрой. Железные нервы надо иметь и выдержку. Пока держимся. — А климат в России нравится? — Что у нас в Узбекистане, что здесь, — мне без разницы. Дочери вчера звонил, она говорит, у них там тоже снег.  — Где русский учили? — Советский Союз был — сами понимаете. У нас во дворе и узбеки жили, и русские, и корейцы, и киргизы — интернационализм. А сейчас вот дожил — русский как иностранный сдаю.

Через три года в тесты для трудовых мигрантов обещают включить вопросы по истории Москвы, государства Российского и даже Конституции РФ. — Человек, приезжающий жить и работать в Россию, должен понимать, что у нас тут не конституционная монархия. Знать, почему 9 мая на площадь перед Большим театром приходит большое количество пожилых людей. Газеты должен читать, в библио­теку ходить. Так мы будем лучше понимать другу друга, — поясняет Ельникова. — Согласитесь, это лучше, чем ставить пулеметы на границе. — Какие пулеметы, — вздрагиваю. — В свое время американцы пожинали плоды безвизового режима на границе с Мексикой, когда только заградительным огнем пулеметов можно было остановить толпы мигрантов из Латинской Америки. Мы же так не хотим? Хотя и у нас инциденты бывают. Один такой безвизовый из Таджикистана устроил нам недавно бой местного значения. Нанял адвоката и в суд подал, что мы необоснованно засыпали его на экзамене. — Не дешевле было бы еще раз экзамен сдать, чем на адвоката тратиться? — Он четыре раза сдавал. Очень обижался, что каждый раз тесты ему разные попадались. «Лев Толстой писал, что все счастливые семьи (одинаковые, похожи) друг на друга»

— Теперь я понял, почему во дворе второй день снега по пояс. Оказывается, у них тестирование, — встретил меня вечером муж. — Больно умные все стали.

2


недоумения

в4

приложение «Свободное время» к №18 1 февраля 2013

II

Донос на сегодняшний день Как Улицкую и Пелевина пытаются поссорить с Куприным и Лесковым

Н

есколько членов Обществен­ ной палаты плюс обществен­ ные деятели, ею покамест не охваченные, — в частности, глав­ ный редактор «Литературной газеты» Юрий Поляков и несколько руководи­ телей творческих вузов — направили министру образования Дмитрию Ли­ ванову письмо, где осудили включе­ ние в школьную программу произве­ дений Людмилы Улицкой и Виктора Пелевина. Они также высказались про­ тив исключения из программы Алек­ сандра Куприна и Николая Лескова. Так по крайней мере передают новост­ ные сайты. Редакторам новостных сай­ тов, видимо, невдомек, что ни Купри­ на, ни тем более Лескова в школьной программе никогда не было — ни в со­ ветские, ни в постсоветские времена. Они проходят по разряду рекомендуе­ мой литературы — в школьных биле­ тах и темах выпускных-вступи­тель­ ных сочинений не замечено ни Куп­ рина, ни Лескова, иногда бывал Алек­сей Николаевич Толстой (за кото­ рого тоже вступается Общественная палата), но вообще-то «Молох» и «Пое­ динок» Куприна фигурировали лишь в обзорных уроках по реалистичес­ кой прозе начала века. А Лесков — в качест­ве внеклассного чтения — был представлен «Левшой» (для средней школы) и опять-таки факультатив­

ным, то есть необязательным, изуче­ нием «Леди Макбет Мценского уезда» в курсе десятого класса. В принципе вся эта история не стоит выеденного яйца по трем причинам. Во-первых, все проблемы совре­ менного гуманитарного образования бледнеют перед устойчивым желани­ ем новых реформаторов соорудить из русского и литературы общий пред­ мет. Это примерно то же самое, что объединить математику и физику — формулы-то и там, и там, и есть даже дисциплина «математическая физи­ ка», так что гуляй, губерния! Вторая причина — свобода, предо­ ставленная учителю в выборе литера­ туры ХХ века. Программа не препятст­ вует вам — и мне, преподающему литературу в этих самых старших клас­ сах, знакомить детей хоть с Максимом Горьким, хоть с Борисом Пастерна­ ком, хоть с Верой Пановой, хоть с Пав­ лом Нилиным. Можете делать это в об­ зорных лекциях, можете рекомендо­ вать к прочтению особо нравящиеся лично вам тексты, — я, скажем, в раз­ говоре о шестидесятых не ограничи­ ваюсь Солженицыным, а цитирую и Галича, и детям очень нравится, толь­ ко они переспрашивают, что такое топ­ тун. Но реальность наша такова, что на­ помнит им про все реалии, казавшиеся без­возвратно ушедшими.


приложение «Свободное время» к №18 1 февраля 2013

недоумения

в5

Ребенок все равно читает то, что хочет, и никакой список рекомендованной литературы ему тут не указ

Третья же причина заключается в том, что ребенок все равно читает то, что хочет, и никакой список рекомендованной литературы ему тут не указ. Мы много спорим о том, что в эпоху интернета ничего нельзя запретить, — но забываем о том, что в эту же эпоху стало гораздо трудней заставить. Есть масса кратких изложений, готовых сочинений, а ЕГЭ по литературе выбирают столь немногие (наверняка и так начитанные), что, право, Общественной палате совершенно незачем беспокоиться. Кому надо — и так все прочтут, а кому не надо — тому совершенно без разницы, есть в школьной программе Лесков или его оттуда изъяли. Чтение школьника вообще не определяется программой. Больше всего тут доверяют родительскому, учительскому или приятельскому вкусу. Однако случившийся казус заслуживает внимания: школьников решили защитить от Улицкой и Пелевина! Кто решил — вопрос отдельный: Валентин Курбатов — критик почвенный, несколько ретроградный, для него охранительство естественно. Андрей Дементьев, также подписавший это письмо, вряд ли может выглядеть арбитром вкуса — на его фоне и Асадов крупный лирик. Разумеется, Дементьеву нежелательно, чтобы дети читали Улицкую и Пелевина, которые как-никак вос-

И л л ю с т р а ц и я. Марина Лаба

питывают в школьнике критическое чутье. Лучше бы они читали что-ни­ будь дементьевское и тоже думали, что автор является поэтом. Странно мне только, что письмо подписано бесконечно мною уважаемым куратором «Архнадзора» Константином Михайловым, которого я тысячу лет знаю и никогда в консерватизме не замечал — может, он не «против Пелевина», а «за Лескова»? Тогда понятно. Участие же во всей этой акции главного редактора «Литературной газеты» Юрия Полякова никакого сюрприза не представляет: «Литгазета» охотно и увлеченно травит всех литераторов, преуспевших более Юрия Полякова, и активно пропагандирует все, что написал он сам. Улицкая здесь — особенно частый объект совершенно неприличной, но очень откровенной, клинически показательной критики. Смешно было бы ожидать другого — «ЛГ» вооб­ ще очень откровенное издание. Никто не сумел бы разоблачить русское поч­ венничество как антикультурный проект лучше, чем делает это она сама, руками графоманов, чьим единственным достоинством является совершенно уже неприличное лизоблюдство под личиной славянофильства. Лишь жалость к детям останавливает меня от пожелания включить любой художественный текст Юрия Полякова в школьную программу в принудительном порядке. Поляков охотно и много пишет эротику, причем делает это так, что у детей, пожалуй, воспиталось бы здоровое отвращение к сексу. Глядишь, меньше стало бы абортов, да и вообще высвободилось бы время на чтение другой литературы. Что до конфликта, возникшего якобы между Лесковым и Пелевиным или Куприным и Улицкой, — его не было и не будет, поскольку талант­ ливые люди вообще друг другу не мешают. Пелевина дети прочтут и так — он пишет увлекательно и смешно. Из Улицкой, думаю, лучше было бы включить в программу прекрасный цикл «Девочки» — он школьникам ближе, а в «Казусе Кукоцкого» есть сложные главы, особенно во второйтретьей частях, которые они попросту не поймут. Улицкая искала форму для адекватного изображения безумия, расчеловечивания — и, помоему, нашла, но ребенку это и трудно, и страшно.

Что касается Лескова — лучше ему так и остаться самым ненавязанным, отодвинутым в тень русским классиком: его прочтут те и тогда, когда дозреют. Его так и любят именно за то, что программа его никогда не навязывала, что есть в нем изначальная, непрощенная неправильность, что он умел видеть Россию вне идеологических схем — и потому никому не угодил, как при жизни, так и после смерти. Куприн тоже гений, и тоже не навязан, и тоже открывается только тем, кто разыщет его самостоятельно: все мое поколение читало «Поединок» именно потому, что он изымался из армейских библиотек, а для нас было слаще всего именно запретное. Современную литературу вообще не особенно активно включают в школьные программы — а под понятие «совре­менная» подпадает у нас все начиная с шестидесятых — и дети выходят из школы без малейшего представления о литературной и общественной борьбе семидесятых годов, без точного знания о «возвращен­ ной литературе» восьмидесятых, без сколько-нибудь сложившихся понятий о советском андеграунде. Можно любить или не любить Сорокина, но представить без него историю русской литературы уже нельзя, такое дело, — а без подписантов всяких негодующих писем очень можно, и это горько, но что поделаешь? Лично мне кажется необходимым — да я это и делаю — обсуждать на уроках литературы в одиннадцатом классе и советскую прозу и поэзию (не так мы богаты, чтобы бросаться целым столетием), и Шукшина, и Стругацких, и позднего Катаева, и Высоцкого, и Окуджаву, и Петрушевскую, и Романа Сенчина, и Михаила Веллера, и обоих Алешковских, дядю со племянником. Страх перед литературой, в сущности, — не более чем страх перед жизнью, и не надо ссылаться на то, что в прозе Улицкой упоминается аборт, а в прозе Пелевина — наркотики. Предотвращение беременности и пристрастие к морфию широко обсуждаются и на страницах романа «Анна Каренина» — см., например, главу XXIII или XXIV части шестой. Что, впрочем, так естественно для этого отлученца — стоит только представить, как попало бы ему при жизни от Полякова и Курбатова.


размышления

в6

Константин Богомолов: «Я всегда был таким циничным и злым, как обо мне говорят»

Владимир Федоренко/РИА Новости

Константин Богомолов Один из самых ярких российских театральных режиссеров. Сейчас ему 37. В 1997 году он окончил филологический факультет МГУ, а в 2003-м — режиссерский факультет РАТИ (ГИТИС), курс Андрея Гончарова. Ставил спектакли в РАМТе («Бескорыстный убийца», 2004), Театре им. Маяковского («Грустный анекдот», 2005), Театре на Малой Бронной («Много шума из ничего», 2007), Театре-студии п/р Олега Табакова («Процесс», «Отцы и дети», Wonderland-80, «Чайка» и др.), МХТ («Событие»). Сотрудничал с антрепризой «Арт-партнер XXI». В театральной среде приобрели большую популярность его капустники, которые играются на церемонии вручения премии «Гвоздь сезона». В 2011 году стал победителем зрительской премии «ЖЖивой театр» в номинации «Режиссер года: новая волна» за спектакли Wonderland-80 и «Турандот». В 2012 году стал обладателем премии Олега Табакова за «оригинальное прочтение отечественной классики».

приложение «Свободное время» к №18 1 февраля 2013


приложение «Свободное время» к №18 1 февраля 2013

размышления

Н

а следующей неделе в Художественном театре премьера — «Идеальный муж». Режиссерпостановщик Константин Богомолов рассказывает «Московским новостям» о том, как изменилась пьеса Оскара Уайльда, о своих методах работы с актерами и о том, что важно и неважно в этой жизни.

— Почему вы выбрали для постановки «Идеального мужа»? Чем уайльдовская комедия кажется вам важной именно сейчас?

— Она не кажется мне особо важной. Не могу сказать, что момент выбора был идеологическим — скорее он стал идеологическим потом, в процессе работы. Изначально была некая хулиганская идея — по-моему, веселая. Связанная с соединением уайльдовского стиля и нынешнего времени, в котором люди хотят быть сэрами, лордами, чемто еще, не будучи таковыми. Пытаются соответственно себя вести, одеваться и прочее. Соответственно соотнесение дикой уголовной страны с изысканной уайльдовской речью и способом мышления (я сейчас не говорю о способе существования) — это мне было интересно и забавно. А потом уже из этого выросла какая-то глобальная история, связанная с диким трэшем сегодняшнего дня. Она стала разрастаться, «Идеальный муж» остался только в сюжетной основе, туда добавился «Портрет Дориана Грея» и что-то еще. Многое было придумано заново, фразы писались, дописывались, переписывались, и конечно, от текстов собственно Уайльда остались рожки да ножки. — Кем переписывались?

— Мной. История, опробованная мной этим летом в Латвии, где я делал «Ставангер» (пьеса Марины Крапивиной. — А.Г.), тоже с переписанным текстом. — Как мне кажется, одна из тем «Идеального мужа» — это обман, побежденный обманом. Для вас это важно или нет?

1 1. Константин Богомолов относится к актерам как к пациентам

— Некие морализаторские стороны сюжета, то есть собственно те смыслы, которые могут быть извлечены из интриги пьесы, меня не очень занимают. Интрига достаточно водевильна, она понятна, она примитивна, там существуют какие-то следы сплавлений того, что хотел сказать Уайльд, и того, чего он сказать не мог. Вообще у меня очень странное и очень важное ощущение от Уайльда — он сидел на двух стульях. Человек, по всей видимости, глубоко ненавидел окружающую реальность и одновременно очень любил удовольствия жизни. Зависел от благ цивилизации, презирал эту реальность и получал удовольствие одновременно. Наверное, в нем не было сил с реальностью воевать, но тотальное презрение к ней присутствовало. Вот это сидение на двух стульях — оно есть в пьесе. Когда начинаешь копаться, в сюжете обнаруживаются внутренние нестыковки. Но мне были важны две вещи. Важ-

в7

на многократно усложненная сюжетная структура, поскольку я полагаю, что сюжет как театральная категория возвращается. Будущее театра связано не с визуальной стороной и не со способом игры, не со способом взаимодействия с реальностью и не с нежно любимым мною постдраматизмом, а именно с сюжетом. Квентин Тарантино, например, так же как и Ларс фон Триер, в лучших своих вещах имеет дело с предельно закрученным сюжетом. Еще одна важная вещь — словоцентричность. Концентрация мысли и парадоксов. Слово, которое само себя аннулирует из-за своей концентрированности. Кстати, в этом он также близок к той работе со словом, которую применяет Тарантино. Уайльдовский текст очень близок к тарантиновскому. Поэтому мне казалось интересным с этим поработать. Эта концентрация парадоксов дает свое ощущение трэша. Уайльд вообще очень трэшевый, он работает на грани, идет по лезвию — особенно в сказках. — Как именно вы соединили «Идеального мужа» и «Портрет Дориана Грея»?

— Спектакль состоит из трех актов. Первый и третий — это сюжет «Идеального мужа», второй — сюжет «Дориана Грея». В финале первого акта останавливается основной сюжет, дальше идет час совершенно другого сюжета, а затем идет третий акт. При этом персонажи первого и третьего акта есть в среднем акте. Только одного персонажа там нет — это Дориан Грей. Довольно забавная структура случилась, мне кажется. — Как вы считаете, в вашей рабочей биографии есть ли какие-то переломные точки? Моменты, когда кардинально менялась ваша жизнь?

— Наверное, есть. Во-первых, когда то, что я хотел сделать, и восприятие этого публикой более-менее сходилось. Прежде всего «Много шума из ничего» (Театр на Малой Бронной, 2007. — А.Г.). Конечно, чем дальше я двигался в профессии, тем чаще это сходилось. После первого радикального успеха у публики все уже начинает сглаживаться, и меньше ценишь какой-то шум вокруг. То, что спектакль всем нравится, у тебя уже не вызывает такого счастливого восторга. А другой важный момент — точки освобождения. Для меня это «Бескорыстный убийца» в РАМТе и «Турандот» (в Театре Пушкина. — А.Г.). Это не были провокации — любую провокацию ты делаешь с расчетом продать. Провокации тоже продаются. Ты думаешь, кому продать, что... А вот «Бескорыстный убийца» и «Турандот» были реальными точками смелости — это что-то вроде писания в стол. Вот вообще не интересовало, кто что скажет. Моменты освобождения, когда исчезало все, что сдерживает, — желание получить дальше работу, успех, деньги. Это опасно, конечно, потому что всегда есть соблазн уйти в такое абсолютное отшельничество. «Бескорыстного убийцу» сняли


в8

во многом потому, что билеты не продавались, «Турандот» — по другим причинам, и тот и другой спектакли прошли около десяти раз. — А как вам кажется, есть ли у режиссера какие-то обязательства перед зрителем?

— Нет, обязательств нет, но если режиссер не идиот, он помнит, что зритель — это часть спектакля. Поэтому рассчитывает и выстраивает взаимодействие с ним. Конечно, он может глубоко и резко ошибиться в своем расчете, он может отказаться от взаимодействия с этим зрителем, но здесь нет таких установок — надо отказываться от взаимодействия, не надо. Выбор эстетический. Ситуация решается по-разному. Главное, помнить, что зритель — часть архитектуры спектакля, даже когда ты бросаешь ему вызов. — Давайте теперь поговорим об актерах. Во-первых, кто у вас занят в «Идеальном муже»?

— Двадцать человек, в том числе Сергей Чонишвили, Алексей Кравченко, Дарья Мороз, Игорь Миркурбанов, Марина Зудина, Павел Чинарев, Павел Ващилин, Александр Семчев. — По какому принципу вы приглашаете актеров?

— Во-первых, человек должен быть интересный. Я редко смотрю спектакли и не устраиваю проб. Я разговариваю с человеком минут 10–15 и понимаю интуитивно: вот эта роль и этот человек — будет что-то интересное. Бывают случаи, конечно, что начинаю с ним работать и понимаю, что не получается — актер слишком забит какими-то шлаками, которые мне не нужны в профессии. Мне важно, чтобы человек был хороший. Чтобы был свободный, чтобы был незакомплексованный, чтобы из него не шло г… на репетиции — очень важно. Хорошая компания — чтобы было радостно приходить на репетиции. И в рамках провокативного спектакля это особенно важно, потому что защищает от внешних атак. Когда артисты понимают, что делают, и в том числе понимают, что реакция публики может быть разной, но верят мне. Поэтому артистов я подбираю по интуиции. Я вообще думаю, что идеология моего театра — это то, как я чувствую. Не постулаты, не правила. Мой произвол. Вот так. Мой театр — это мой театр. Я уже перестаю и что-то там объяснять. А почему это так? А потому что. — Допустим, вы придумали сцену, как она будет идти, а при этом актер вам предлагает на репетиции совершенно свой вариант. Вы обрадуетесь или будете раздражены?

— У меня актеры не предлагают своих вариантов сцен. — Таков уговор?

— Нет, это как-то само собой происходит. Я не прошу их приносить этюды, наработки, придумки свои. Я их выбрал — я их выбрал такими, какие они есть. Надо только, чтобы они были полностью расслаблены. Я им пытаюсь помочь найти свое обаяние, свой юмор, свою энергию в этих текстах, понять, как этот текст соотносится с ними. Так, чтобы им легко дышалось. Поэтому они

размышления

приложение «Свободное время» к №18 1 февраля 2013

Любую провокацию ты делаешь с расчетом продать. Провокации тоже продаются как-то расслабляются. Я врач, а они пациенты. Я знаю, что для них лучше, — и они мне доверяют и не задают вопросов. Когда актер в ходе репетиций последовательно идет туда, куда нужно идти, я не делаю замечаний, я просто смотрю и жду. Лучше всего, когда артист сам постигает, чего от него хотят, сам нащупывает границы коридора. Если же человек отклоняется от маршрута — значит, я сажусь рядом, и мы разговариваем. — Но, мне кажется, актеру тяжелее так работать?

— Не знаю. Им со мной интересно. А что до технологии... Мне важна способность к покою. Способность не суетиться в процессе репетиций. И вообще делания спектакля и выхода на сцену. Не суетиться и ничего не доказывать. Я — это я. Вы — это вы. Мы такие, какие есть. Не надо пытаться что-то из себя иное сделать. — А надо ли что-то доказывать тем людям, что приглашают вас на работу? Художественным руководителям театров?

Кирилл Каллиников/РИА Новости

— Мне так или иначе приходится доказывать успешность. Зрительскую.

Самые громкие спектакли Константина Богомолова «Много шума из ничего» (2007, Театр на Малой Бронной) Лихорадочный темп событий шекспировской комедии режиссер объяснил просто: кусок мирной жизни для героев лишь краткая передышка между двумя войнами. Потому они так спешат жить и готовы моментально влюбляться, и потому они мгновенно верят в худшее и спешат вершить суд — таков их жизненный опыт. Вчера и завтра война (и сиятельный принц Арагонский сворачивается в кресле и засыпает мгновенно, как солдат в окопе в минуту передышки), а вот сейчас девушки в легких платьях, водопад хохм и минута важнее суток. За этот спектакль Богомолов стал лауреатом театральной премии «Чайка» в номинации «Сделай шаг». Сейчас нет в репертуаре. «Театральный роман» (2007, Театр имени Гоголя) Гомерически смешной спектакль по Булгакову оскорбил некоторое количество почтенного театрального народа, полагающего, что так злобно над Станиславским потешаться нельзя, стал культовым у театральной молодежи и дал отличные роли актерам малоуспешного в последнее десятилетие театра. Сейчас нет в репертуаре. «Старший сын» (2008, Театр-студия п/р О. Табакова) В пьесе Вампилова дело происходит в прохладном мае, на сцене — ноябрь или декабрь. Теперь для двух оболтусов, что опоздали на электричку, найти

теплый дом — дело жизни, а не только комфорта. Но Богомолов изменил не только «внешнюю» погоду — с «внутренней» тоже все резче и серьезнее. Из вампиловской сентиментальной драмы сделана почти трагедия, и знакомый всем по старому обаятельному фильму текст заставляет заново вздрагивать. Регулярно появляется в афише «Табакерки». «Турандот» (2010, Театр имени Пушкина) Режиссер скрестил комедию Гоцци с «Идиотом» Достоевского, досыпал в текст пионерские песенки-страшилки и выдал палачу бензопилу; публика во время спектакля бежала из театра так, будто этот палач ее преследовал. Но чем дальше уходит в историю эта «Турандот», тем интереснее ее вспоминать; кажется, это редкий случай хорошего спектакля, не совпавшего со временем. Сейчас нет в репертуаре. «Лир» (2011, театр «Приют комедианта», Петербург) Женские роли в этом спектакле отданы мужчинам, а мужские — женщинам. Действие перенесено в 40-е годы ХХ века, и на сцену выходят Семен Михайлович Корнуэлл, Георгий Максимилианович Альбани и Самуил Яковлевич Глостер. Роза Хайруллина, которая играет Лира, в очередной раз доказывает свой статус одной из великих актрис XXI века. В прошлом году спектакль получил три номинации на «Золотую маску».

Или фестивальную — хотя фестивальная успешность меньше всего их интересует. Но пока что с этим все не так уж трагично. Я не запариваюсь — ну зовут и зовут. Не будут звать — я не буду бегать, искать, просить «дайте чтонибудь поставить!». Не то состояние, не тот возраст, чтобы считать, что в этом счастье — заниматься театром. — Вы так же относились к этому, когда, окончив филфак, отправились учиться режиссуре или у вас изменились взгляды современем?

— Я не помню, как я к этому относился тогда, я помню, что всегда был в той же степени циничным и злым, как обо мне говорят. И в 15 лет, и в свои 37. Другое дело, что такой взгляд мало приветствуется. Ты должен завоевать свое право говорить так — и при этом продолжать оставаться в театральном процессе. Но думал я так всегда. А дальше степень владения ремеслом, работы с актером, пространством и способность быть в этом доказательным и заразительным… Я совершенно искренне отношусь к театру — когда я работаю, я в эту секунду глотку перегрызу за то, что я делаю. Но я в любую секунду могу отстраниться от этого и сказать: «Ребята, не сходите с ума — все это такая фигня в глобальном контексте». Вообще все — весь наш театральный процесс, споры об эстетике, кому что — какая-то фигня. Я верю: важно, что на улице происходит, важно, чтобы перед детьми не было стыдно, важно за свободу умирать — и это единственное, что важно. А за искусство умирать и вообще относиться к этому всерьез… Прекрасные вещи не создаются одновременно с произнесением прекрасных слов про миссию искусства. Скорее наоборот.


приложение «Свободное время» к №18 1 февраля 2013

размышления

2

свободно, меня никто не Сейчас вышла статья Алек 2. «Идеальный муж»: сдерживает, не принуждасея Бартошевича в «Вопродействие пьесы Оскара ет к чему-то, поэтому я могу сах театра». Я его глубоко Уайльда перенесено сказать, что на данный истоуважаю, он замечательный в современную Москву рический момент МХТ — это человек, но мне так груст 3. мой родной театр. Как и «Тано от критериев, которые он Полтора года назад бакерка». Как и просто провыбирает. Я вообще удивБогомолов поставил странства, курируемые Табаляюсь людям, уверенным в в «Табакерке» «Чайку» — ее герои ковым. Человеком, кстати, том, что хорошо, а что плопереселились в 1961 год абсолютно свободным. Что хо в искусстве. И в жизни. будет дальше, я не знаю. ПоНо в искусстве это особенно тому что сейчас у меня расстранно. Морализаторство писан график до конца следующего сеэто. Упреки в цинизме, иронии... Я вот зона (будут постановки еще в Москве, в не могу даже с уверенностью сказать, что эта стена белого цвета, а люди гово- Польше, в Латвии и Литве), а после этого, через год с лишним, я решил — пока рят с уверенностью, что кому надо дена время — покинуть не МХТ, но вооблать. Говорить, каким должен быть и каким не должен быть театр, — это как- ще театральное пространство. Не по соображениям физической или психичето неумно. Впрочем, пусть будет. Я наской усталости, просто скорее всего похожусь в благости. Я понял, что споменять род деятельности. рить бесполезно. Не нужно вступать в идеологический спор, что-то кому-то доказывать. Дураку ты ничего никог— Вы хотели бы получить свой театр? да не докажешь. А человеку, у которого — Нет. Если это театр с труппой — нет. другая позиция, — зачем? Смысл? Зна- Наверное, сейчас у меня лучшие годы чит, он по каким-то причинам взял эту моей жизни (по соотношению сил и позицию. Значит, ему так удобнее — опыта), и на фиг мне их тратить на люэто его позиция. Зачем его переубеждей, которые меня не очень интередать — смысла нет. Поэтому спорить суют? У меня есть возможность рабоне нужно. Нужно делать дело. тать с людьми, с которыми интересно. Хотя и просто коробка мне не нужна. Я не хочу брать театр, даже открытую — Как вы считаете, насколько МХТ площадку, поскольку мне кажется, для ваш театр? меня лично концентрация на каждом — Это тот театр, который дал мне наиотдельном спектакле важнее и в конечбольшее количество работы и наибольном счете лучше для театрального прошее количество возможностей и свободы. Я не считаю, что есть идеальные теа- цесса, чем концентрация на строительтры. Более того, я думаю, что все театры стве некоего пространства, репертуара, идеологии. У меня есть семья, которую одинаковы. У всех театров одни и те же я очень люблю. А в плане работы я хочу болезни, одни и те же проблемы. Я чувствую себя на данный момент в МХТ аб- остаться бездомным. Свободным. Присолютно свободно. При том что конечно ходить и уходить. И возвращаться. же это очень непростое пространство — как любое огромное пространство. Мне Беседовала Анна Гордеева

Сергей Пятаков/РИА Новости

в9

3


в10

Только боевой дух портить По силам ли министру обороны справиться с портянкой Юлия Меламед j.melamed@mn.ru

А

рмия без понимания встретила инициати­ ву министра обороны о ликвидации портя­ нок. Дескать, деды наши мотали, отцы мо­ тали, мы мотали — значит, и дети наши будут... Контрреволюция налицо.

Проклятие портянки

Ага, попались. Опозорились. XXI век. А у нас пор­ тянки на ногах. Лапти, чтоб щи хлебать. Медведи и матрешки по Красной площади рыщут. Лучше бы не привлекали к этому факту лишнего внимания. Сидели бы тихо в своих онучах, как и триста лет назад. Строили бы дачи генералам. А то захотели мужественно выглядеть! Как Мартин Шин в «Апокалипсисе». В ботинках. И пахнуть ге­ роически, но вкусно. А при Петре или Павле Пе­ тровиче жить не хотите? И косу каждый день за­ плетать и салить?

погружения

приложение «Свободное время» к №18 1 февраля 2013

Этот тренд на упрощение действовал в российс­ кой армии со времен Павла Петровича. Берцы — это уже усложнение, стало быть, шаг назад. Вы можете возразить, что современной армии нужна, дескать, современная обувь, армейские теплые носки и влагонепроницаемые ботинки. Но так рассуждать — безответственно. Для армии, в которой воруют, портянка идеальна. Она тупая, как армейская жизнь, и своровать на ней нету никакой возможности, никакой русс­ кой смекалки не хватит на ней своровать! Это прос­ то отрез ткани. Ткань не обметана. А потому это прекрасное изобретение, венец цивилизации. Хотят совершить и еще одну кощунственную вещь, еще больше над военным человеком над­ ругаться: мыть солдата хотят каждый день — что удумали! Вместо законного четверга в бане. Спрашивается, зачем человека мыть каждый день? Это какое-то бессмысленное разбазарива­ ние мыла и воды. И времени. Человек не блоха — ко всему привыкает. И к грязи привыкает быстрее всего. А портянки тут ни при чем. Как говорили на Руси, «с чистоты не воскреснешь, с погани не треснешь». Баловство это все. Только боевой дух портить. Может, кого-то запах казармы и ранит, но нор­ мальный солдат принюхается за первую неделю. С таким запахом и на врага легче идти.

И л л ю с т р а ц ии. Тимофей Яржомбек

Апология портянки

Просыпаешься ты, к примеру, в глубокой ночи по тревоге, сваливаешься на голову нижележа­ щего солдата, как идиот, наматываешь портян­ ки, а ног у тебя целых две, и на каждую секунд по 15 уйдет. А ты безупречно ловко портянки мотаешь, тебе это все отец перед армией на ва­ фельных полотенцах дома показал, и мама еще смотрела, любовалась. А твой сосед, на которо­ го ты спрыгнул, меньше идиот, чем ты, он пор­ тянки не наматывает, а — хлоп! — и в сапоги, а на сапогах портянки лежали — и готов. Кир­ зовый сапог — это вам не сафьян и не хром. Он из особой субстанции сотворен и потому лежать никак не может — он всегда стоит. А портянка на нем сохнет — и это все идеаль­ но приспособлено к будням российской армии, за 400 лет как-то обкаталось. Психологи по схожим поводам употребляют специальное слово «компенсация», когда что-то само по себе дефектное нашло для себя некий костыль и с ним теперь управляется ловчее, чем здоровые экземпляры. Прибегаешь ты на построение последним. И популярности это тебе не прибавляет. Нет. Ты завалил норма­ тив. Ты и до этого со своей московской рожей не очень-то популярен был, а теперь и вовсе на тебя твой взвод зверьем смотрит. В следующий раз ты по примеру соседа — брык! — и в сапоги. А вас по­ сле ночного построения вдруг заставляют кросс бе­ жать. И нога у тебя после этого вся в кровавых мозо­ лях. Но это ничего. Цель-то какая? Чтоб нога быст­ рее закостенела и чтоб ей быстрее стало все равно.

Поэзия портянки

История портянки

Французы издевательски называют портянку: chaussette russe (шёсет рюс — русский чулок). Это они специально, чтоб побольнее нас задеть. Конечно, это древний элемент именно славянс­ кого костюма. Наши смекалистые предки выду­ мали эту чудо-вещь. В те еще времена, когда фин­ ны, к примеру, носили обувь на босые ноги. Надо сказать, что многие армии мира обулись потом по нашему примеру в портянки. Но постепенно они все нас предали. В ГДР от портянок отказались в 1968 году, в Финляндии — в 1990-м, на Украи­ не — в 2004-м. И даже памятники установили свое­ му предательству. Есть мемориальная доска, посвя­ щенная отказу армии Украины от портянок. Если и мы от портянки откажемся — то все! Пиши пропало. Прощай русский дух. Русская на­ циональная идея. Какая у нас тогда национальная идея останется? Ну скажите! Коррупция?

Однажды один офицер, жалеючи солдат, стал их подкармливать: то сахарку добавит, то чайку нальет. Это бы все снесла армия, да только выдал он солдатам в караулке еще и чайные ложечки. Кто его за руку тянул? Чайные ложечки — воз­ мутительный знак интеллигентщины, чуждый для армии элемент. Донесли про ложечки по на­ чальству. Пришлось их изъять. В армии все должно быть отталкивающее, все неродное, включая крашеные синие стены. И черенок столовой ложки вместо чайной. Устав гласит: «Солдат (матрос) обязан стойко переносить тяготы и лишения воинской службы». Исключе­ ние — портянки. Портянки приятны и уютны. Они деликатны и трогательны. Есть в них что-то домашнее. Что-то напоминающее детскую пелен­ ку. Портянка радует глаз и имеет нежный серый цвет из-за идеального перераспределения по всей ее поверхности грязи и микробов.


приложение «Свободное время» к №18 1 февраля 2013

погружения

в11

Геометрия портянки

Символика портянки

Портянка решает неразрешимую геометричес­ кую задачу — сочетает объемное с плоским.

Одной из главных традиций в русской армии всегда было употребление вражеских знамен на портянки. Портянка — она сама как знамя. И вовсе не знак отсталости, как скажут враги. А знак верности и простоты. Философия портянки

Физиология портянки

При правильно намотанной портянке ногу сте­ реть невозможно — она как в люльке спит. Ког­ да ноги промокли — можно перемотать ее дру­ гим концом. Попробуй с носком проделай такой фокус! Ее легко высушить. В отличие от носков, которые о сапог тут же сотрутся, не просохнут, и нога в них тут же и сгниет. Это для горнолыж­ ных утех нужны водонепроницаемые носки и бе­ лье. Для спецназа, который по горам бегает, чтоб ногу не вывихнуть, — берцы с носками. А для на­ шей пехоты лучше портянки и кирзового сапога не найти. Все это ваши идейки либеральные: ах, русские с их портянками... Не надо удобство менять на красоту. Это вам не галстук оксфордским узлом завязать! В армии все усреднено: кто средний — тому хорошо, кто отли­ чается — намыкается.

Портянка — совершенная простота, ключ к муд­ рости. На портянку надо держать равнение всей армии. Все в ней должно состоять из вещей, кото­ рые нельзя сломать и просвистеть. Как гласит фи­ лософский закон, известный под именем «брит­ вы Оккама», не следует привлекать новые сущно­ сти без крайней на то необходимости. Отринем новые сущности в виде берцев и носков. Сравнить портянку можно только с маленьким черным платьем Коко Шанель. В ней те же совер­ шенство и простота. Эйнштейн сформулировал это так: «Все следует упрощать до тех пор, пока это возможно». Или: если что-то может быть дос­ тигнуто просто, не стоит добиваться того же слож­ ным путем. Замечательно, что тот же закон из­ вестен под именем «принципа Калашникова». Так что если что-то и следует оставить в покое в нашей армии, так это портянку и «калаш».

Фонетика портянки

Уход портянки из быта и, как следствие, уход слова «портянка» из русского языка обернется трагедией. Хлесткое, емкое слово с веселым суффиксом «янк» исчезнет навсегда. Это чудо-сочетание «портов» с «янками» дало нам неповторимое явление жизни и языка. А ведь в русском-то и слов с этим суффик­ сом раз два и обчелся. Хоть суффикс пожалейте! Портянка означает не только армейские «но­ ски», но также громоздкие, неудобочитаемые ку­ ски текста. «Грязной портянкой» зовут портфель, в котором перевозят наркотики, «понюхать пор­ тянки» — означает «получить по лицу», а «жевать портянку» — «невразумительно отвечать на воп­ рос». Можно еще и «молчать в портянку», то есть помалкивать. Говорят еще про неряху: «Да он пор­ тянкой подтирается»! Крепко выражается русс­кий народ! Дальше — непечатное... И всего этого вы нам предлагаете лишиться? Так что лучше молчите в портянку! Не то, пра­ во слово, на лапти перейдем.

«Сегодня моются войска» «Мы живем в третьем тысячеле­ тии. Мы можем отказаться от бан­ ных дней? Во всем мире так уже ни­ кто не моется, ну, может быть, го­ риллы в зоопарке, и то чаще. Это такая войсковая операция, ког­ да соби­рают тюки с бельем, баня закрывает­ся на день, вешается объяв­ление: «Сегодня моются во­ йска». Но мы же все понимаем, что нормальный человек должен мыться тогда, когда это необхо­ димо. При той интенсивности за­ нятий, которая сейчас есть, чело­ век должен ходить в душ раз в день. Мы очень надеемся, что к концу этого года во всех наших казармах

Национальная безопасность под угрозой и общежитиях появится достаточ­ ное количество душевых, чтобы мы забыли такое понятие, как банный день... Меняться будут не только портянки, а вся одежда. То ведомст­ во, в котором я раньше работал, там люди работают не в простых усло­ виях, поэтому мы форму дорабо­ тали, и сейчас это пойдет в армию. Мы доводили до ума обувь, чтобы она была всесезонной и беспортя­ ночной. Солдат не должен бояться идти в армию. Он должен знать, что для него будут созданы нормаль­ ные условия» (Сергей Шойгу, министр обороны России, в интервью программе «Вести 24»).

Комиссия Общественной палаты по национальной безопасности проверяет, поддерживают ли воен­ ные решение Сергея Шойгу отме­ нить портянки. Для этого запустили горячую линию по новов­ведениям в форме. Планируется опросить до 5 тыс. солдат и офицеров. «Министру следовало изучить ситуа­цию и мнение самих военных, прежде чем запрещать предмет гар­ дероба, введенный еще Петром Первым. Я не знаю, носил ли Шойгу когда-нибудь портянки, но ребят надо спросить. Причем не только по портянкам, но и по всей форме одежды. Если вы заметили, каждый

министр обороны начинает с заме­ ны формы. В тяжелых кирзовых са­ погах за пару раз от носков ничего не останется. На мой взгляд, Шой­ гу достаточно рациональный и серьезный человек. И он, конеч­ но, прислу­шается к мнению офице­ ров. Как человек, 20 лет прослужив­ ший в армии, из них четыре года но­сивший портянки, я считаю, что портянки списывать не надо. В пра­ вильно замотанной портянке и те­пло, и уютно — проверено за 300 лет» (Александр Каньшин, председатель комиссии по национальной безопасности Общест­венной палаты, в интервью газете «Известия»)


роцесс строительства памятника строго контролировался соответствующими инстанциями, поскольку финансирование также осуществлялось не сразу, а по частям. Ну сдал объект? Его приняла комиссия? Отлично, получай деньги на следующий. Иногда, чтобы ускорить этот процесс, Вучетич и сам приглашал московские комиссии, местные приглашения не требовали... На одном из важнейших этапов, когда вовсю развернулись работы на главном монументе, стало ясно, что для успешного окончания требуются еще дополнительные деньги, причем сумма немалая. Их надо было добыть, но так, чтобы совсем уж не ограбить местных товарищей — областной бюджет не так уж велик, а они всячески помогают материалами, техникой, рабочей силой, обустройством и так далее. Средства могла дать Россия, в смысле федерация. И тогда Вучетич соответствующим образом подготовил встречу с «высокой комиссией», которую возглавил первый заместитель председателя Совета министров РСФСР Михаил Алексеевич Яснов. Это был сухой, сдержанный, не любящий раздражающих эмоций партийный чиновник очень высокого ранга. Говорили, что шуток он тоже не любил или не понимал, но был достаточно весомой личностью в государственном руководстве, и если говорил «да», то, значит, так оно и было. В комиссии по приемке ряда объектов на кургане были представители всех заинтересованных организаций, включая Министерство обороны и министра культуры Екатерину Фурцеву. Большая комиссия.

…П

Это отрывок из пока не опубликованной книги недавно ушедшего из жизни Виктора Вучетича об отце — знаменитом скульпторе Евгении Вучетиче, авторе грандиозной скульптуры «Родина-мать зовет!», поставленной на Мамаевом кургане

«Генералы рыдали от восторга, передавая друг другу ответ Вучетича» чих и целый взвод солдат — находимся именно в том самом месте, которое в анатомическом атласе обозначает женский половой орган. А мы не только все поместились, но и осталось еще много свободного места. Теперь вы представляете, Михаил Алексеевич, каков объем работ?» Очевидно, точность последнего вопроса и поставила точку в сомнениях председателя комиссии, если таковые еще у него имелись. Он, даже не улыбнувшись, ответил: «Давайте ваши бумаги, подпишу!» И ведь подписал без дальнейших вопросов — все необходимые миллионы выделил. Генералы рыдали от восторга, передавая ответ Вучетича друг другу. Комиссия только в полном изумлении руками разводила, ибо слов у нее уже не было. Это чтоб такое, да при самом Яснове?! И на тебе — вдруг такой результат! Я спросил, а как Фурцева-то отреагировала? «А как она должна была отреагировать? — удивился мой собеседник. — Нормально. Хохотала. Ну, говорит, Женька, ну молодец! Перед тобой невозможно устоять!» Вскоре об этом эпизоде слышала на кургане каждая собачка. Молва, дойдя до Москвы, стала легендой. Я у отца спросил позже: так ли хоть было-то? Улыбнулся, кивнул: «А что мне оставалось делать?» Я понял его: тут либо пан, либо пропал. Но также твердо понял и другое, не менее важное: если бы у скульптора Вучетича оставалась тогда хотя бы капля сомнения, он ни за что не стал бы так «выступать». Значит, этот его ход был тонким и очень точным, причем, возможно, прямо по ходу просчитанным вариантом, который и должен был поставить точку на еще возможных перестраховках. А потом он же всегда был еще и великим мастером импровизации. Мог с ходу, почти без подготовки, выдать просто неподражаемый по своей искренности вселенский гнев такой сокрушающей силы, что мало никому не казалось, но при этом почти незаметно наблюдая за ответной реакцией. …В один из своих приездов, будучи на кургане, я увидел, что на самом конце вскинутого меча двое монтажников устанавливают лампу — я знал, ориентир для самолетов, чтоб не наткнулись ночью при заходе на посадку. А еще несколько человек возились на темени «дамы». И так захотелось взглянуть своими глазами! Больше ведь такого удачного случая никогда не выпадет. Я спросил разрешения у отца, тот странно посмотрел, хмыкнул и ответил: «Полезай, там Витя, он тебе поможет, подскажет…» Подниматься лифтом я посчитал для себя зазорным: отец бегает, а я что? А потом хотелось насытиться впечатлениями, самой атмосферой. Это ж где-то тут, на одной из площадок, стояла «высокая» правительственная комиссия, выясняя свое местоположение в теле бетонной дамы. Я много и часто бывал на заводах, в «горячих» цехах, там, где много огня, металла, дышать нечем и раскаленные брызги во все стороны. Так вот пока поднимался к достаточно далекому квадрату голубого неба над головой, сто раз почувствовал вокруг себя напряженный ритм «тяжелого» производства. Нечто среднее между череповецким доменным цехом, челябинским мартеном и полузабытым долгопрудненским ангаром. Дым, пыль, гарь, грохот. Дышать нечем, и своего голоса не слышно. Ну на темени статуи, где находилась «смотровая» площадка, было про-

ли доброго здоровья. Я не понял причины ухмылок. Но вот наконец выбрался. У отверстия, где была закреплена огромная, оказывается, метра полтора длиной лампа, которую с земли днем и не видно, только ночью светится красный сигнал, находилось небольшое такое, сиротское сиденье. Что-нибудь сорок на сорок сантиметров, может, чуть больше. Я уселся, взялся за металлические края — каркас был из нержавейки, а сам меч — из титановых листов. Легкий, говорил отец, но безумно прочный. И тут, не успел оглядеться, слышу снизу: «Устроился?» «Да», — говорю. «Ну посиди, посмотри маленько, мы сейчас на три минутки лестницу спустим». И у меня из-под ног уехали перекладины ступенек. Ладно, думаю, а я пока посмотрю на мир вокруг. Мир действительно лежал у ног. Строящиеся, огромные внизу, объекты казались отсюда маленькими. Людей надо было внимательно разглядывать, чтобы узнать, кто из них кто. Ну, отца я нашел по светлой шляпе… Мир, конечно, был велик — и окраины города, и Бакалда напротив, на другой стороне Волги. Красотища неописуемая! Но тут я почему-то вдруг начал испытывать странное беспокойство. Мне показалось, что меч начинает раскачиваться, причем чем дальше, тем сильнее. Я проверил по объектам на земле, потом прикинул их перемещение перед взором и сообразил, что амплитуда раскачки гдето около полутора-двух метров и к тому же быстро увеличивается. И если так продолжится дальше, раскачивающийся меч, внутри которого, да и снаружи, все гудело и стонало, просто вышвырнет меня, как из пращи. Ой как страшно вдруг стало! Стыдно признаться, но у меня закружилась от этой раскачки голова, пришлось зажмуриться и с трудом подавить в себе самое натуральное рвотное желание. Я не очень «уважаю» высоту, но тут ведь был особый случай, и мне ли ударить в грязь лицом, если отец, по его словам, тоже лазал на «острие»? Короче говоря, панорама раскачивалась из стороны в сторону все быстрее, ветер свистел все громче, и уже не просто свистел, а будто выл. И когда мне показалось, что пальцы больше не выдержат, оторвутся и меня выкинет либо вверх, либо вниз, прилетел голос: «Все, порядок, лестница на месте. Если надоело, можешь слезать!» Мне

в12

сооружения приложение «Свободное время» к №18 1 февраля 2013


Гости ходили по кургану, слушали объяснения, поражались, естественно, гигантским объемом работ. Разумеется, все это Вучетич подавал самым достойным образом, имея в «загашнике» главную цель — выбить любыми путями дополнительные капиталовложения. Что-то около шести или семи миллионов рублей. Сверх того, что уже тратится. Словом, москвичи узрели на кургане вторую Сталинградскую битву в самом ее разгаре. Наконец комиссия перешла к главному монументу. Статуя Родины-матери в тот момент представляла собой следующее. Снаружи — гигантский конус, высотой около восьмидесяти метров, окруженный строительными лесами и подъемными кранами. А внутри — огромный металлический каркас с арматурой из стальных тросов, на котором, собственно, и держались и сама статуя, и те формы, которые должны были остаться после того, как из них уберут «внутренности», чтобы затем начать заливать изнутри бетоном — уже навсегда. Причем каркас был разделен на секции, и каждая из них фактически представляла собой отдельную строительную площадку. Наверх ходил лифт. Продолжались монтаж и сварка. Большая бригада бетонщиков с отбойными молотками отламывала от монолита уже отформованной скульптуры куски гипса, арматуры и прочего. Горели яркие фонари, искры от сварки и дым мешались с пылью отбойников. Грохот со всех сторон оглушающий — пространство-то хоть и огромное, но замкнутое. И такой визуальный и звуковой ряд — на каждой площадке. Оглохнуть, ослепнуть, задохнуться — запросто.

Потом уже будут подсчитывать и оставлять на память в каталогах впечатляющие цифры, из которых складывались почти десять лет строительства. Ну там вес главной статуи — 8000 тонн, одних земляных работ — свыше миллиона кубов, уложено 20 000 кубометров бетона и 25 000 тонн металлоконструкций. Цифры впечатляют, но я их привожу не для запоминания. Это нам — зрителям. А для тех, кто поднимался следом за скульптором на соответствующую отметку по высоте статуи, примерно в ее середину, эта трудовая феерия была, конечно, нелегким испытанием. Поднялись, остановились, стали озираться, сторониться — люди ж работают, грохочут молотки, пыль столбом, солдаты оттаскивают обломки в сторону, чтоб спускать к подножию статуи. Словом, гам-тарарам. Дав насладиться происходящим, Вучетич обратился к Яснову, старшему в этой комиссии, от которого и зависело дальнейшее финансирование, с вопросом, каково впечатление. Тот мог лишь развести руками. И спросил в свою очередь: «А находимся мы где?» Скульптор понял смысл вопроса: в каком месте статуи? И немедленно, без запинки, громко ответил в свойственной ему манере не лезть в карман за словом. Причем точно в рифму. Я не могу произнести то, что произнес Вучетич, и тем более, как он это произнес, но слово это было подобно взрыву атомной бомбы. Все, включая Яснова, в буквальном смысле онемели, оцепенели от ужаса. Позволить себе такое?! И пока длилась эта немая жуткая сцена, скульптор решительно кинулся в бой. «Да, мы все, вместе взятые, — то есть ваша огромная комиссия, бригада рабо-

сто очень интересно: пейзаж сверху потрясающий, весь длинный город вдоль Волги лежит как на ладони. И еще ощущение свободы и полета. Подумал тогда: вот куда экскурсии бы водить! Но Витя показал вниз, надо спускаться, чтобы затем подниматься от развилки лестниц по руке женщины и дальше по мечу до самого его острия. Обычная лестница-стремянка. Железные ступени, уходящие так высоко, что конца не видно. «Полезешь?» — засмеялся Витя. «А то!» Стоило огород городить. Хоть раз в жизни прочувствую. И полез. Витя еще сказал: «Лезь спокойно, вниз не смотри, а там ребята работают, подскажут, если что». Вдоль лестницы далеко наверх тянулись жилы железных тросов толщиной с мое запястье — несколько штук. Натянуты, кажется, до предела. В местах сочленений скобы, огромные гайки — словом, все по Гулливеру в стране великанов. Слабый свет от лампочек давал возможность разглядеть, что я нахожусь в туннеле метро — такое вот впечатление. Полз долго, добрался до рукоятки меча. Я думал, меч — он и есть меч, широкий и плоский. Как бы не так. Это снаружи такое впечатление, а внутри все иначе. Представь себе длинную, метров за тридцать, почти квадратную трубу, грани которой скрепляет железный каркас с лестницей внутри. Два на два с половиной метра, я и говорю, почти квадратная труба. А в высоту получается десятиэтажный дом. И туда надо на руках. И я полез. Разминулся с рабочими, обменялись улыбками, Виктор, поднимавшийся, очевидно, для страховки, за мной, объяснил ребятам, кто я и зачем лезу. Посмеялись, хитро пожелаФ О Т О. Борис Бабанов/ РИА Новости

не то чтобы надоело, я пальцы разжать не мог, хоть помощи проси. Правда, попутно успел заметить, что меч уже не так сильно качается, но все равно. Один из монтажников, поняв мое состояние, поднялся и помог мне отцепить пальцы от железа. Словом, когда я спустился, оказалось, что штаны у меня, извини, были влажными. По неизвестной мне причине. Это, наверное, когда я свой вспотевший зад отрывал от сиденья. Ребята, когда я «проходил» мимо них вниз, посмеялись: «Ничего, все нормально!» Уж имто, монтажникам-высотникам, ведомо, что может испытывать в подобной ситуации новичок. А когда я наконец оказался внизу, на площадке пьедестала, где полностью утонул в грохоте и лязге металла, я решил, что больше никогда не стану так испытывать себя. Отец стоял в группе людей — скульпторы, инженеры — и посмотрел с любопытством: мол, ну как? У меня еще кружилась голова, покачивало. Я ответил, что слишком большой показалась раскачка. Вокруг посмеялись, а отец раздвинул пальцы и показал: «По норме допустимо двадцать сантиметров в одну и столько же в другую сторону. А у нас всего двадцать четыре сантиметра. Вот так, сын». Я не поверил, и мое сомнение было настолько ясно, надо понимать, написано на физиономии, что это вызвало новый прилив смеха. Но отец в довершение всего и будто поставив точку произнес, зажимая двумя пальцами ноздри: «Иди, штаны смени!» Новое веселье. Ничего я, конечно, менять не стал, да и не требовалось, только посмеялся вместе со всеми, а штаны на этой лютой жаре стали сухими через три минуты… приложение «Свободное время» к №18 1 февраля 2013

сооружения в13


в14

потрясения

приложение «Свободное время» к №18 1 февраля 2013

1. Хайнц Хун, артиллерист, участник Сталинградской битвы: «А остальные артиллеристы, которые со мной у орудия были, никто в живых не остался. Все лежат в России»

Emma Dodge Hanson/Проект «Лица Сталинграда»

1

«Мы здесь уже умерли, и если еще не разлагаемся, то только из-за русского мороза» Предсмертное письмо участника Сталинградской битвы оберлейтенанта Гельмута Квандта Елена Съянова

В

конце декабря 1942 года, уже понимая, что Сталинградская битва проиграна, рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер отдал по своему ведомству секретный приказ — о мерах, которые следует принять в связи со сложной обстановкой, в которой оказалась 6-я армия Третьего рейха. В частности, следовало внимательно прочитывать все поступающие из Сталинграда письма солдат и офицеров на предмет выявления панических настроений и при малейшем намеке на критику действий командования или лично фюрера письма уничтожать. Даже курьеров, доставлявших по воздуху приказы и донесения, следовало подвергать тщательному обыску, невзирая на уровень перевозимой корреспонденции. То есть, грубо говоря, обыскивать всех. При обыске одного из таких сталинградских курьеров и было изъято это коротенькое письмо. Старший лейтенант 51-го армейского корпуса 6-й армии Гельмут Квандт, доживающий свои последние дни среди развалин непокорившегося Сталинграда, писал своему сводному брату Гаральду — сыну Магды Геббельс от первого брака. 24 января 1943 года «Дорогой брат! Прости за плохой почерк, у меня обморожены руки и сумбур в мыслях. Как тепло мы отмечали этот праздник в прошлом году. Я вспоминаю, рейхсминистр оказался совсем не ревнив к воспоминаниям, а твоя матушка… Прости, мне больно вспоминать…

Дорогой Гаральд, меня согревают только воспоминания и мысли о моей Юте и крошке Марго. Мне отсюда не выбраться. Прорыва уже не будет. Наш генерал отдает одни приказы, Гейц — другие… Но это не путаница. Это жалость. Я знаю, и ты знай — Зейдлиц хотел нас спасти. Он не встанет в позу Геринга, он будет с нами до конца... …У меня переменилось отношение к командующему (Паулюсу. — «МН»). Я его видел вчера. Он весь высох. Но он «не бросит нас». За это его распнут. Но ты должен знать. …У меня совсем мало времени. Самолет вылетает через минуты. Это письмо от меня тебе передаст сын Хирта Ади — ты его знаешь хорошо, он сможет. Ради бога — не верьте Фриче! (Ганс Фриче — руководитель службы внутренней прессы, самый популярный радиокомментатор страны, бодро вещал об успешных операциях 6-й армии. — «МН»). Мы здесь уже все умерли, и если еще не разлагаемся, то только из-за русского мороза. …Мне терять нечего. Юте этого не показывай, сразу сожги. Конечно, поступай по обстоятельствам. Но в одном я должен быть уверен — что ты позаботишься о моих любимых. Прощай. Твой». Письмо коротко, его формат должен был соответствовать возможностям армейского курьера. Информация в нем спрессована, эмоции словно зажаты в кулак. Гельмут Квандт, безусловно, не был простым оберлейтенантом — происхождение и связи давали ему возможность знать больше других. Но в январе 1943 года все офицеры 6-й армии думали и чувствовали одинаково. Осознав свершившееся, они остро

прозревали будущее и давали точные оценки людям и их поступкам. Генерал Вальтер Зейдлиц-Курцбах, командовавший 51-м армейским корпусом, настоятельно предлагал Паулюсу вопреки приказам Гитлера согласиться на капитуляцию. Паулюс, как известно, на капитуляцию не пошел. Тогда генерал Зейдлиц отдал собственный приказ, разрешавший командирам полков и батальонов «сдаваться в плен без приказа свыше». Гитлер произвел Паулюса в фельд­ маршалы. Фельдмаршалы, по мнению Гитлера, в плен не сдаются. Но, не согласившись на капитуляцию, новоиспеченный фельдмаршал Паулюс не принял и доходивших к нему из окружения Гитлера «намеков» на «необходимость позаботиться о собственной чести», иными словами — в критических обстоятельствах, когда возникнет угроза насильственного пленения, пустить себе пулю в лоб. Оберлейтенант Квандт точно предсказал будущее Паулюса: фельд­ маршал не застрелится, он останется со своей армией и после ее конца. Гитлер ему этого не простит, и имя фельдмаршала долго не будет сходить с языка фюрера как символ предательства.

Упоминая генерала Зейдлица, Квандт пишет «он не встанет в позу Геринга». В письме это последнее слово густо замазано чернильным карандашом, оно практически не читается. И все же если это действительно имя рейхсмаршала Геринга, то объяснение может быть следующим — в декабре 1942 года, когда даже Гитлер засомневался в возможности удержать Сталинград, именно Геринг склонил фюрера к продолжению бессмысленного сопротивления. Геринг клятвенно заверил фюрера в том, что сумеет организовать воздушное обеспечение 6-й армии полутысячей тонн груза ежедневно. Даже Кейтель, эхом повторявший за Гитлером все его слова, пришел в ужас от такого обещания, назвав его «фривольным». Но Гитлер рассудил по-своему. В блокноте Бормана есть следующая запись: «Фюрер сказал, что Геринг надорвет пуп, реабилитируясь за английские бомбардировки Берлина. Если не 500 тонн, то хотя бы 300–350 он обеспечит, армии хватит и этого, чтобы еще продержаться». Геринг солгал. Он не смог обеспечить и половины обещанного. Вместо продовольствия солдаты получали искусственные елки с картонными фонариками, вместо теплой одежды — открытки со стандартными фразами ободрения и поддержки. Рождественские елочки от Геринга особенно раздражали замерзающих и жестоко голодавших солдат. «Поза» Геринга, раздаривающего эти ненужности, была, по их мнению, позой истинного предательства и лицемерия. Гаральд Квандт, которому было адресовано письмо, по независящим от него обстоятельствам не смог выполнить просьбу своего сводного брата сжечь письмо. По приказу Гиммлера секретная полиция обыскала курьера из Сталинграда, как обыскивала других курьеров, даже невзирая на то, что этим курьером был сын одного из ведущих сотрудников аппарата Гиммлера, гаупштурмбаннфюрера СС Хирта. При обыске письмо было изъято, а позже передано лично Геббельсу, поскольку напрямую касалось членов его семьи и ближайшего родственного круга. Таким образом, надежды старшего лейтенанта Гельмута Квандта на то, что о его судьбе и последних мыслях узнают на родине, не сбылись. После войны письмо было обнаружено среди документов и архивных материалов, вывезенных американскими спецслужбами из резиденции Гитлера в Берхгофе, и включено в опись материалов, представленных на рассмотрение Нюрнбергcкого трибунала.

Вместо продовольствия солдаты получали искусственные елки с картонными фонариками, вместо теплой одежды — открытки со стандартными фразами ободрения и поддержки


приложение «Свободное время» к №18 1 февраля 2013

впечатления

в15

Чисто английское устройство

Наш знаток англоязычных телесериалов рекомендует «Аббатство Даунтон» (Downton Abbey) Страна: Великобритания Автор идеи: Джулиан Феллоуз Режиссеры: Брайан Персивал, Энди Годдар, Брайан Келли, Бен Болт и др. Звезды: Хью Бонневилль (сериалы «Чисто английские убийства», «Доктор Кто»), Элизабет Макговерн («Однажды в Америке»), двукратный лауреат «Оскара» Мэгги Смит (киносериал о Гарри Поттере); в гостевой роли — лауреат «Оскара» Ширли Маклейн («Язык нежности», «Милая Чарити»). Жанр: историческая драма с элементами мелодрамы и детектива. Сюжет: жизнь английской аристократии накануне первой мировой войны и в первые послевоенные годы; взаимоотношения людей различных сословий; изменение привычных социальных ролей под влиянием внешних обстоятельств. Премьера: сентябрь 2010 года (ITV). Продолжительность: 3 сезона (всего 25 серий), заказан 4-й сезон. Мой рейтинг: 9 из 10.

В США и Канаде DVD-издания этого английского сериала вышли в серии «Шедевры классики», хотя «Аббатство Даунтон» снято по оригинальному сценарию нашего современника Джулиана Феллоуза, который пока еще живым классиком не является. Ошибка простительна: британцы славятся фильмами и мини-сериалами, поставленными по английским классическим романам (Джейн Остин, Диккенса, сестер Бронте и др.), а лауреат «Оскара» Феллоуз — умелый стилизатор под ретро, так что у заокеанского зрителя могло сложиться впечатление, что он смотрит экранизацию. Впечатлению этому поспособствовало несколько обстоятельств: тут и близкая к идеальным работа костюмеров и стилистов причесок (и те и другие получили «Эмми» за свою работу), и аутентичный реквизит, и мастерский выбор места действия (съемки велись в настоящем замке Хайклер — Highclere Castle — в Беркшире), и тема — жизнь английской аристо­ кратии на сломе времен. Наблюдать за быстрым изменением устоявшегося уклада всегда интересно и поучительно. Конец Викторианской поры почти совпал с календарным рубежом XIX и XX веков, но и эпоха Эдвардианская поначалу не слишком с ней соперничала внешне или по сути, скорее плавно дополняла.

анонс Через две недели в новом обзоре речь пойдет об американском научно-фантастическом сериале «Грань» (Fringe): в параллельных вселенных есть две Земли, и между двумя измерениями можно путешествовать. Но последствия окажутся непредсказуемыми.

Первое время людям было трудно понять, что жизнь меняется и мир уже никогда не будет прежним, и только шок вынудил их трезво оценить окружающую их действительность. Подобно тому, как в наши дни падение башен WTC обозначило конец XX и начало XXI века, так и исторической вехой перехода грани столетий для обитателей Старого и Нового Света историки считают крупнейшую техногенную катастрофу той поры — гибель «Титаника» в 1912 году. Именно эту катастрофу сценарист сделал завязкой сюжета — спусковым механизмом, приводящим в действие цепочку событий в вымышленном аббатстве Даунтон (Йоркшир). Все дело в юридической тонкости, чисто британской: наследником хозяина Даунтона Роберта Кроули графа

1

2

Завязкой сюжета сценарист сделал гибель «Титаника» в 1912 году Грэнтэма становится тот, кто наследует графский титул. У сэра Роберта и его жены-американки Коры есть три дочери — Мэри, Эдит и Сибил, но сына нет, так что титул и замок отойдут одному из кузенов сестер. Однако наследник титула графа Грэнтэма погибает на «Титанике», и права отходят к дальнему родственнику — адвокату Мэтью Кроули, который в начале первого сезона вместе с матерью приезжают в Даунтон. Брак Мэтью и Мэри мог бы вернуть гармонию. Но поскольку в том браке весьма заинтересовано старшее поколение Кроули (включая вдовствующую графиню Грэнтэм), Мэри и Мэтью инстинктивно сопротивляются навязываемым им поступкам — даже в ущерб взаимным симпатиям молодых людей. Чтобы развести Мэри и Мэтью далеко друг от друга, а затем снова свести за два телесезона, сценаристу пришлось задействовать множество событий, включающих тайный скандал (с участием мертвого турецкого дипломата), первую мировую войну, угрозу разорения Даунтона, эпидемию «испанки» и пр. Впрочем, если бы сюжет свелся только к матримониальным терзаниям клана Кроули, сериал едва ли бы зацепил так много людей по обе сторо-

ны Атлантики (в Англии первый сезон посмотрело более 9 млн зрителей, в США — свыше 6 млн), вызвал всплеск интереса критиков и получил множество наград, включая «Эмми» и «Золотой глобус». На экране присутствуют десятки персонажей, которые, по словам сценариста, «попадают в разные, но одинаково драматические ситуации». Нижний этаж Даунтона, где живут слуги, возглавляемые дворецким мистером Карсоном, не менее важен для сюжета, чем этаж верхний, занятый аристократами. Тщательно прописаны все сюжетные линии, едва ли не у каждого из 33 персонажей есть своя тема. Нам любопытны не только взаимоотношения дочерей графа Грэнтэма со своими потенциальными избранниками (среди которых, кстати, могут оказаться журналист и даже шофер), но и коллизии с участием обитателей «нижнего этажа» — лакеев, горничных, кухарок. Мы следим за попытками Эдит выйти замуж, но не меньший интерес вызывают судьбы несправедливо обвиненного в убийстве бывшей жены графского камердинера и трогательно влюбленной в Бейтса старшей горничной. Судя по тому, что «Аббатство Даунтон» первоначально имело статус ми-

ни-сериала и именно в этом качестве получило свои первые награды, создатели не предполагали, что расскажут длинную историю. Однако популярность сериала привела к тому, что к концу 2012 года на телеэкраны вышло три сезона, и история, начавшаяся в 1912 году, будет продолжена как минимум еще на несколько лет.

1. Вайолет Кроули, вдовствующая графиня Грэнтэм, в исполнении Мэгги Смит — воплощение XIX века, с иронией всматривающегося в век ХХ

2. Поместье Даунтон предстает в сериале одновременно величественным и уютным


наблюдения

в16

приложение «Свободное время» к №18 1 февраля 2013

Князь Рюрик и советская литература Что пользуется спросом кроме «Анны Карениной» Бестселлеры магазина «Библио-Глобус» — 15–30 января 1. Борис Акунин. Черный город.

Книги недели Выбор обозревателя «МН»

М.: Захаров, 2012

2. Э.-Л. Джеймс. Пятьдесят оттенков серого.

Harper, 2012

2. Colleen Hoover. Hopeless.

М.: ЭКСМО, 2012

3. Памела Друкерман. Французские дети не плюются едой. Секреты воспитания из Парижа. М.: Синдбад, 2012 4. Архимандрит Тихон (Шевкунов). «Несвятые святые» и другие рассказы (+DVD). М.: Сретенский

Бестселлеры New York Times в категории Print & E-Book — 15–30 января 1. Louise Erdrich. The Round House.

Colleen Hoover, 2012.

3. Gillian Flynn. Gone Girl. Crown Publishing, 2012

Давид Фонкинос. Леннон.

4. Brad Meltzer. The Fifth Assassin.

М.: Corpus, Астрель 2013

монастырь, Олма Медиа Групп,

Grand Central Publishing, 2012

5. E. L. James. Fifty Shades Of Grey.

2013

Knopf Doubleday Publishing, 2012

5. Мария Метлицкая. Дневник свекрови.

6. Eben Alexander. Proof Of Heaven.

М.: ЭКСМО, 2012

Simon & Schuster, 2012

6. Михаил Задорнов. Князь Рюрик. Откуда пошла земля русская. М.: Алгоритм, 2012 7. Лев Толстой. Анна Каренина. СПб.: Азбука, 2013

8. Игорь Шпиленок. Мои камчатские соседи. 370 дней в Кроноцком заповеднике. Фотокнига.

1

Погода переходит от ретро к модерну

Главный синоптик страны обещает, что февраль будет теплее нормы

7. Sonia Sotomayor. My Beloved World. Knopf Doubleday Publishing, 2012

Амели Нотомб. Синяя Борода. СПб-М.: Иностранка, Азбука-Аттикус, 2013

Роман Вильфанд

8. Lawrence Wright. Going Clear. Knopf Doubleday Publishing, 2012

Henry Holt & Company, 2012

9. Дмитрий Быков. Советская литература. Краткий курс.

Henry Holt & Company, 2012

М.: ПрозаиК, 2013

10. Терри Пратчетт. Пехотная баллада. М.: Эксмо, 2013

Максим Чертанов. Дарвин. М.: Молодая гвардия (ЖЗЛ), 2013

директор Гидрометцентра России

9. Bill O'Reilly and Martin Dugard. Killing Kennedy. 10. Bill O'Reilly and Martin Dugard . Killing Lincoln.

М.: Самокат, 2013

На первой позиции «Биб­ лио-Глобуса» удерживается бестселлер декабря — «бакин­ ский» роман Бориса Акунина. На втором месте — пресловутая Э.-Л. Джеймс, вывалившаяся за пределы топ-10 во всех прочих букмаркетах столицы. Остроум­ нейшая книга Памелы Друкер­ ман о том, как французы уму­ дряются воспитывать детей так, чтобы они не мешали родите­ лям жить и работать, — на тре­ тьем месте. О консерватизме посетителей «Библио-Глобу­ са» свидетельствует и необычно высокое место в рейтинге дав­ но «отыгравшего» бестселле­ ра архимандрита Тихона Шев­ кунова: в новом изводе сборник рассказов дополнен DVD с до­ кументальным фильмом. Ми­ хаил Задорнов, временно ото­ двинув сатиру и юмор, всерьез громит норманскую теорию происхождения Руси — шестая позиция. Бонус удачной экра­ низации: «Анна Каренина» Тол­ стого — на седьмом месте. Ред­ кий случай: в десятку крупно­ го магазина прорвалась детская книжка — изданный в бумажной версии блог фотографа-натура­ листа Игоря Шпиленка, талант­ ливо рассказавшего об опыте работы инспектором в Кроноц­ ком заповеднике на Камчатке.

Алексей Мальгавко/РИА Новости

На первом месте сводного рей­ тинга New York Times романпобедитель the National Book Awards 2012 — The Round House Луизы Эрдрих: история 13-лет­ него мальчика, расследующе­ го убийство матери. В лидирую­ щей тройке — самый продавае­ мый триллер 2012 года Gone Girl Гиллиан Флинн (в «Азбуке» толь­ ко что вышел ее великий детек­ тив «Темные тайны» — читать обязательно).

— Давайте подведем итоги января.

— Он шел строго по прогнозам. На азиатской территории России температура была ниже нормальной на 6–8 градусов. На европейской — близкой к норме. Если совсем уж точно — выше нормы на 0,2–0,3 градуса. Но первая половина месяца была теплой, затем последовало значительное снижение. И температура была либо выше нормы на 4–8, либо ниже на те же 4–8 градусов. Важно ли было это знать заранее? Да, безусловно. Во вторник в правительстве прошло совещание по вопросам энергобезопасности, на котором очень позитивно оценили взаимодействие Росгидромета с Федеральной сетевой компанией, с Центральным диспетчерским управлением, с региональными службами. — Но мы ежедневно слышали и видели в новостных передачах сообщения об авариях на теплотрассах, обрывах проводов…

— Без этого у нас не бывает. И не только из-за чьих-то упущений — такой климат. Ситуация выглядит так: в нынешнем году число опасных климатических явлений больше, чем в прошлом году. А число аварий — на 10% меньше. — Переходим к февралю. Что о нем можно сказать сегодня?

Подготовила Наталья Бабинцева

— По нашим расчетам февраль начнется с теплой погоды, в первые пять дней месяца температура будет превышать нормальные значения на 5–7 градусов. Вот вам и первое серьезное отступление от «стандарта». По всем нормам, вычисленным за много лет наблюдений, самые холодные дни года в европейской части России — 31 января и 1 февраля. И если до 1 февраля погода приблизи 1. тельно соответствовала стиВ Сибири потепления лю ретро — морозные дни не обещают

под Новый год, потом легкое потепление, крещенские морозы… А теперь пошла погода в стиле модерн в соответствии с новой климатической эпохой. Днем будет от 0 до минус 5. И небольшие отрицательные значения по ночам. Южнее, в Черноземье, уже слякоть. А в Краснодарском крае — даже до 15 градусов тепла. — И в Красной Поляне?

— Это совершенно не связанные между собой явления. В горном регионе погоду формируют другие факторы. Например, высота над уровнем моря. С каждой сотней метров становится холоднее на 0,65 градуса. И циркуляция в атмосфере там другая. — Такое тепло в Краснодарском крае — это плюс или минус для урожая?

— Это далеко не лучшее, что могло бы быть. Случались ведь и серьезные вторжения холода в декабре, температура понижалась до 15 и даже 18 градусов мороза. А снега почти не было, почва промерзала от 0,7 до 1,2 метра — это почти вдвое больше, чем обычно. Так что озимые могут сильно пострадать. — Можно ли заглянуть в февраль поглубже?

— Могу сказать только, что месяц будет неоднородный. В среднем температурный фон будет выше или около нормы для Центральной части России. — А в Сибири полегчает?

— По-прежнему нет. В Красноярском крае, на севере Иркутской области прогнозируем на ближайшие дни 41–46 градусов мороза. В Эвенкии — 47–52 градуса. В Бурятии за 40, а ведь это юг… Правда, и люди там привычные. В Верхоянске я разговаривал с мэром, и на мой вопрос, при какой температуре не ходят в школу первоклашки, он сказал: «Младшенькие — при минус 50». Беседовал Борис Пастернак


московские новости №18 1 февраля 2013

в центре

9

16. Бои в Сталинграде. Пехота. Подбитый горящий немецкий танк. Осень, 1942 год 17. Йоган Шайнс

Йоган Шайнс Родился в 1920 году недалеко от города Аахен. В 1941 году призван в ряды вермахта. Служил водителем грузовика в 16-й танковой дивизии, руководящей наступлением на Сталинград. В декабре 1942-го принимал участие в боях под Гумраком, затем в центре Сталинграда, где был взят в плен 29 января 1943 года. Вернулся в Германию в конце 1949 года. В течение следующих двух лет нетрудоспособен, позднее работал водителем в районной администрации недалеко от Аахена, где и проживает до сих пор. «Если мы возвращались, к примеру, со сломанными гусеницами, то рапортовали: «Танк небоеспособен». «Ну и где он?» — «Стоит там-то и там-то». Вот тут-то у них нервы сдавали. Багровыми становились от злости. Наши офицеры с ума сходили. Орали: «Цена солдатской жизни — листок бумаги. Цена танка — миллион». Когда мы по сто солдат теряли — ничего, когда танк — это была беда. Вот такой был настрой у наших немецких офицеров. Из-за этого у меня до сих пор злость на них. Мы в Сталинграде очень часто под себя ходили. Даже не расскажешь. Честное слово. Что за дрянь мы там только не ели. И стирать было не обязательно, да и не могли мы стирать, грязное белье-то. А когда уже достаточно в штаны наделаешь, все становится уже безнадежно грязным, непригодным — идешь и снимаешь одежду с мертвых. И этот страх!» По возвращении из плена Шайнс подал заявление о приеме на работу водителем в районную администрацию. Начальник отдела кадров мне говорит: «Господин Шайнс, Вы должны еще написать нам свою автобиографию. Так принято». Я отвечаю: «Я ее уже написал: 8-летняя школа, Россия. Был солдатом — теперь я тут».

16 14. Франц Шике 15. Немцы скоро войдут в деревню. Мирное население в ожидании эвакуационного транспорта сидит у своих домов. Осень, 1942 год

15

Emma Dodge Hanson/Проект «Лица Сталинграда»

17


10

Луция Коллак Родилась в 1918 году в Алленштейне в Восточной Пруссии. Начиная с 1935 года и на протяжении всей войны работала медсестрой. В 1940 году вышла замуж за танкиста Герхарда Коллака. Год спустя у них родилась дочь Дорис. Герхард Коллак в конце января 1943 года попал в советский плен, умер несколько месяцев спустя во время этапа в Узбекистан. Луция Коллак бежала из Восточной Пруссии в 1945 году. Сейчас живет со своей дочерью в Мюнстере. «Луциенька — так он меня называл. Когда он приехал первый раз и увидел свою дочь, ей было уже полгода, я как раз была в Алленштейне у его родителей… У меня сердце заколотилось от радости. Пошли к родителям — там приветствия, слезы радости... А он только: «Где малышка? Где малышка?» Ну вот потом зашел в спальню, дочка там лежала в своей кроватке. Спала. Он опустился на колени перед ее кроваткой и все смотрел и смотрел… Россия. Мой муж так восхищался этими далями. Говорил: «Ты даже представить себе не можешь, какая это ширь. Вечерние зори наполовину неба — так далеко светит солнце. Но это только когда спокойно, когда не стреляют. «У меня до сих пор хранятся его последние письма (из Сталинграда). Других уже не осталось. Невозможно было все с собой забрать (во время бегства из Восточной Пруссии в январе 1945 года). У нас было всего 10 минут на сборы. Все же шло кувырком. Половина деревни уже уехала. «Как, вы еще здесь, с детьми? О чем вы думаете? Русские уже под Алленштейном!»

Emma Dodge Hanson/Проект «Лица Сталинграда»

в центре

московские новости №18 1 февраля 2013

18. Военно-полевой оркест входит в освобожденную деревню под Сталинградом. Февраль 1943 года 19. Луция Коллак

Аркадий Шайхет/Архив Марии Жотиковой-Шайхет

19


московские новости №18 1 февраля 2013

в центре

18

11

Emma Dodge Hanson/Проект «Лица Сталинграда»

20. Вера Булушова 21. Разбитая немецкая колонна. Февраль 1943 года

20

Вера Булушова Родилась в 1921 году в городе Пушкино Московской области. Старшая из пяти детей. В 1941 году записалась добровольцем в Красную армию. Два брата и сестра последовали ее примеру, все вернулись живые. Во время Сталинградской битвы работала в военной разведке в составе 62-й армии. Закончила войну в звании капитана. Живет в Москве. «Военную службу тогда принимали как должное, как неизбежное, как патриоты. Хотя люди падали на наших глазах. При бомбежке мне осколки попали, было небольшое ранение, но ямочки остались до сих пор. Осколок проскочил по всему лицу».

Военную службу тогда принимали как должное, как неизбежное, как патриоты. Хотя люди падали на наших глазах Аркадий Шайхет/Архив Марии Жотиковой-Шайхет

21


в центре

12

московские новости №18 1 февраля 2013

Аркадий Шайхет/Архив Марии Жотиковой-Шайхет

22. Захоронения немецких солдат под Сталинградом. Февраль 1943 года

Аркадий Шайхет/Архив Марии Жотиковой-Шайхет

22


в центре

московские новости №18 1 февраля 2013

13

24. Мария Фаустова и Александр Воронов 25. Местное население встречает танкистов, освободивших деревню под Сталинградом. Январь 1943 года

Emma Dodge Hanson/Проект «Лица Сталинграда»

24

Мария Фаустова и Александр Воронов Мария Фаустова родилась в 1922 году в Ельце (Липецкая область). В 1941 году записалась добровольцем в Красную армию. Служила радисткой в составе 131-й стрелковой дивизии, отступавшей от Харькова к Сталинградy. В этом подразделении познакомилась с командиром противотанковой батареи Александром Вороновым (родился в 1920 году в Ростове-на-Дону). В августе 1942 года капитан Воронов был тяжело ранен в районе города Калач. Осенью того же года после тяжелых потерь 131-я стрелковая дивизия была выведена из боя для переформирования. Мария и Александр поженились в 1945 году. Проживают в Москве. Воспоминания Марии Георгиевны о 1942 годе и Сталинграде: «У меня много ранений. В ноге осколки мины — 17 швов... Я рада, что я маленького роста. В меня (при бомбежке) труднее было попасть! Я раз — и на земле! Я в брюках ходила. Издалека мне кричали: «Эй, пацан!» Подстрижена под мальчишку, пилотка. Один разгромили (полевую) кухню. Я говорю: «Давайте разгребать! Что-нибудь найдем!» Правильно? Я говорю: «Мой котелок пробили, а меня — нет!» Они говорят: «Ну молодец!» Они меня все любили за мой характер. Я никогда не унывала».

23 23. В атаку. Пехотный танк. Конец января 1943 года

О прощании с Александром Вороновым под Сталинградом в августе 1942 года: «Он пришел к радиостанции, на радиостанцию нельзя заходить. И вот он пришел и сказал: «Ну до свидания, вряд ли мы останемся живы…» Обнял меня. И никаких поцелуев. Там не до поцелуев, потому что прощание такое…»

Аркадий Шайхет/Архив Марии Жотиковой-Шайхет

25


в центре

14

Emma Dodge Hanson/Проект «Лица Сталинграда»

московские новости №18 1 февраля 2013

26

Борис Крыжановский Родился в 1930 году в Сталинграде. 12-летним ребенком пережил бомбардировки города в августе-сентябре 1942 года. В октябре того же года был отправлен вместе с семьей на принудительные работы на Украину. Член общества «Дети Сталинграда». Живет в Москве. «После обеда 23 августа началась массированная бомбардировка города. В течение двух дней город был уничтожен. В первую очередь был уничтожен Центральный район, где я жил. Это был один из страшных дней, когда буквально ночью земля колыхалась. Было очень страшно. Мы ушли в убежище, на второй день не стало нашего дома. Я остался в одних тру-

сах… Однажды я бегал по развалинам, летел немецкий самолет. И я вот хорошо летчика видел в лицо. Вот такой молодой парень, сидел в кабине и улыбался. Я даже улыбку его помню. И он строчил из пулемета. Я не догадался, надо было бы лечь и лежать, но я бежал. И он не попал. ...K вечеру (в убежище на крутом берегу Волги, где Крыжановские скрывались) пришли немцы. И нас начали грабить. То, что мы таскали с собой, — узлы, мешки со спасенным имуществом. И вот помню, немец, у меня запечатлелось, такой неприятный осадок, он брал (вещи) и говорил: «Mir» (мне), «тебе» — сортировал (наше) спасенное (имущество). Потом они второй раз пришли».

Аркадий Шайхет/Архив Марии Жотиковой-Шайхет

26. Борис Крыжановский 27. Улыбающиеся немецкие военнопленные. Февраль 1943 года

Аркадий Шайхет/Архив Марии Жотиковой-Шайхет

27


в центре

московские новости №18 1 февраля 2013

15

28. Пленные немцы под Сталинградом. Февраль 1943 года 29. Герхард Мюнх 30. Немецкие военнопленные. Февраль 1943 года

28

Emma Dodge Hanson/Проект «Лица Сталинграда»

29

Герхард Мюнх Родился в 1914 году под городом Линц-наРейне. В 1941 году сочетался браком со своей супругой Анной-Элизабет. Во время Сталинградской битвы командовал батальоном в 71-й пехотной дивизии в звании капитана. 21 января 1943 года был направлен на курсы Генерального штаба и вылетел из Cталинграда на одном из последних самолетов. В 50-х годах возобновил службу в бундесвере. Генерал в отставке, проживает со своей супругой недалеко от Бонна. «21 января я получил распоряжение: «Вам приказано явиться в штаб корпуса» . За мной приехали на мотоцикле и повезли в корпус. На равнине, по которой мы ехали, лежали тысячи солдат, которых невозможно было похоронить из-за мороза. Тысячи! Нам для проезда оставили только маленькую дорожку, не все трупы из-за ветра были полностью прикрыты снегом, поэтому там то голова выглядывала, то рука. Это, конечно... глубокий след оставило. Добрался до штаба корпуса, начал рапортовать, а мне говорят: «Не надо. Вы сегодня же вылетаете».

Аркадий Шайхет/Архив Марии Жотиковой-Шайхет

30 Главный редактор цифровых носителей издания «Московские новости» Ростислав Вылегжанин

Ежедневная газета. С 1980 по 2007 год издавалась еженедельно

Первый заместитель главного редактора объединенного издания «Московские новости» Анна Николаева

Главный редактор объединенного издания «Московские новости» Владимир Гуревич

Главный редактор бумажной платформы издания «Московские новости» Александр Богомолов

Арт-директор Антон Степанов PrePress-директор Михаил Лебедев Автор дизайн-макета Антон Степанов Лого и фирменный стиль Валерий Голыженков Шрифты Brioni и Fedra компании Typotheque

Адрес редакции: 119021 Москва, Зубовский бульвар, д. 4. Телефон редакции: +7 (495) 645-6411. Факс: +7 (495) 645-64-07. E-mail: mn@mn.ru НП «ИД «Время» Генеральный директор Михаил Зайцев АНО «АГ «Новости Москвы» Генеральный директор Тимур Рудников t.rudnikov@mn.ru

Директор по продажам Галина Нигматуллина g.nigmatullina@mn.ru Отдел рекламы: тел. +7 (495) 645-6403 Директор по рекламе Наталия Волкова n.volkova@mn.ru Ведущий менеджер Марина Носкова m.noskova@mn.ru Отдел маркетинга: тел. +7 (495) 645-65-65

Руководитель отдела маркетинга Светлана Ермоченкова s.ermochenkova@mn.ru Отдел распространения: тел. +7 (495) 645-65-65, факс +7 (495) 637-40-40, distribution@mn.ru Директор по распространению Алла Коломиец Редакция не несет ответственности за содержание рекламных объявлений и сообщения информационных агентств. Пере-

печатка материалов «Московских новостей» допускается только по согласованию с редакцией. При цитировании ссылка на «МН» обязательна. Газета зарегистрирована в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор). Регистрационный номер ПИ № ФС77-43175 от 21.12.2010 г. Учредители: ФГУП РАМИ «РИА Новости» и НП «ИД «Время».

Отпечатано в ЗАО «ПК«Экстра М», Россия, 143400, Московская область, Красногорский район, п/о «Красногорск-5», а/м «Балтия», 23 км., полиграфический комплекс. Время подписания в печать: по графику — 19:30, фактическое — 19:30 Заказ № 13-01-00463 Тираж 47600 Цена свободная


>> В6 Константин Богомолов театральный режиссер «Будущее театра связа­ но не с визуальной сто­ роной и не со способом игры, не со способом взаимодействия с реаль­ ностью и не с нежно любимым мною пост­ драматизмом, а имен­ но с сюжетом. Квен­ тин Тарантино, напри­ мер, так же как и Ларс фон Триер, в лучших своих вещах имеет дело с предельно закручен­ ным сюжетом. Еще одна важная вещь — слово­ центричность. Концент­ рация мысли и пара­ доксов. Слово, которое само себя аннулирует из-за своей концентри­ рованности»

Этот снимок фотокорреспондент 64-й армии, оборонявшей Сталинград, Георгий Липскеров сделал во время небольшой передышки в ходе битвы за город. Редактор одного из солдат «отрезал», оставив для печати только Героя Советского Союза снайпера Н. Ильина. Сегодня, спустя 70 лет, «МН» нашли возможность опубликовать полноценную фотографию. Лишь имени зачеркнутого редакторским карандашом солдата мы восстановить не смогли. Вдруг кто-то из читателей «МН» узнает его на снимке — тогда еще одним неизвестным солдатом Великой Отечественной будет меньше

>> В10 Философия портянки Поддерживают ли военные решение Сергея Шойгу перейти на носки

mn_01_02_2013_N018