Page 1


Литературное приложение

Рассказы читателей

2

Содержание Предисловие ............................................................................................................... Иван Ситников «Выборы, выборы...»................................................................................................. Дмитрий Самохин «Ишибаши» .................................................................................................................. Вадим Ечеистов «У всякого леса свои бесы» .................................................................................. Светлана Колесник «Щенки господина Мухаммеда Ли» ............................................................... Евгений Обухов «Токарь Глюков» ........................................................................................................ Как прислать рассказ .............................................................................................

Мир фантастики • Март • 2012

Над выпуском работали .......................................................................................

3 3 3 3 3 3 3 3


3 Рассказы читателей

Предисловие оворят, что фантастика — удел эскапистов, не желающих принимать реальность и уходящих от неё в выдуманные миры. В любом категоричном утверждении, касающемся столь разнообразных существ, как мы, есть доля правды — и лжи. Однако очевидно, что жизнь не может не влиять на авторов; и нынешний выпуск «Литературного приложения» — тому подтверждение.

Г

www.mirf.ru


Мир фантастики • Март • 2012

Литературное приложение

Рассказы читателей

4

Иван Ситников ermakrn@yandex.ru

Выборы, выборы... От редакции: Учитывая мартовские события, которые так или иначе затронут изрядную часть наших читателей, не поместить этот рассказ было просто невозможно. Итак, кто же на самом деле выбирает президентов? И как именно?

онец февраля откровенно радовал. Тёплой погодой, яркими солнечными днями, грязными, но такими милыми лужицами. И — чёрт с ними, с белоснежными брюками, надетыми накануне на променад и, как результат, густо забрызганными грязью. Весна, понимаете ли, дело такое.... Жить хочется. Конечно, многие ходят вялые, как эскимосы в жару, авитаминоз, видите ли, сказывается, но я не такой. Я, наоборот, оживаю с первыми тёплыми деньками. Хотя, если быть до конца честным, то причиной отличного настроения было не только раннее потепление. Основная причина крылась в другом, а именно в небольшой стопочке авторских экземпляров моего первого романа, присланных накануне из типографии. Издательство серьёзное, печать хорошая, на обложке какой-то космодесантник с квадратным подбородком крепко сжимает в руке бластер. Очень даже мило. Признаюсь, раньше при виде таких иллюстраций мои кулаки сжимались похлеще, чем у супергероя на обложке, но это раньше, в другой жизни. А сейчас я всё ещё не мог им налюбоваться. Всё-таки передо мной лежала первая моя книга, и какая на хрен разница, кто на ней изображён? Да пусть хоть голая девка, укрощающая единорога, или кентавр с калашом наперевес — без разницы. Возможно, потом, когда я малость заматерею, буду более требователен к оформлению своих романов, но это случится ещё не скоро и уж точно не сейчас. А в данный

К


5

www.mirf.ru

лее сообразить, чем обязан посещению такого высокого лица, я не успел. В дверь позвонили. *** Первыми в квартиру ввалились два дюжих молодца. С лица не одинаковых, но телосложения крепкого. Подозрительно посмотрев на меня, они быстро обошли квартиру и, удовлетворённые, вернулись к выходу. Вслед за этим в дверях появился САМ. Сопровождаемый ещё одним охранником, которого лёгким мановением руки оставил в прихожей, Сергей Петрович пошёл мне навстречу. Пахнуло импортным парфюмом и крепким табаком. Пожав руку гостю, я пригласил его в комнату. Сергей Петрович снисходительно улыбнулся, оглядывая обстановку, затем, дождавшись, пока я поспешно освобожу кресла от газет и журналов, чинно уселся. Я сел напротив. Господина Онищенко я часто видел по телевизору, и он всегда напоминал актёра Евгения Леонова. Сейчас сходство со знаменитым артистом только усилилось. Мясистый нос, чуть отвисшие щеки, залысина... вот только взгляд казался хищным и жёстким. — Чем имею честь? — наконец выдавил я. — Да вот, просто решил зайти, засвидетельствовать своё почтение писателю-фантасту, — улыбнулся Сергей Петрович. — Спасибо, — промямлил я в ответ. — Может, по пять капель за знакомство? — игриво подмигнул кандидат в Президенты. Я кивнул, и потянулся было за початой бутылкой коньяка, но Сергей Петрович одним движением руки остановил меня, как пару минут назад своего охранника. — Московский? Вы уж извините меня, любезный Олег Иванович, но давайте я вас хорошим коньячком угощу. Сергей Петрович небрежно выудил из внутреннего кармана пиджака фляжку. — Французский, — задумчиво протянул он, откручивая крышку. Пословицу про бесплатный сыр я знал. Но какую мышеловку готовит мне человек, которому достаточно пальцем пошевелить, да что там пальцем, бровью повести — и я буду полностью в его власти?

Рассказы читателей

момент я разрывался между двумя желаниями: поскорее взяться за новую вещь, благо вдохновение присутствовало, или же поддаться мудрому совету Венечки Ерофеева. Чем больше я раздумывал, тем сильнее склонялся ко второму варианту. Наконец вздохнул, подошёл к бару, достал бутылочку коньяка «и немедленно выпил». Коньяк бултыхнулся вниз одновременно с трелью сотового телефона. Не обращая внимания на назойливый звонок, я закусил подсохшим лимоном, закурил сигарету и лишь после этого поднял со стола трубку. Номер не определился. — Да? — с любопытством спросил я. — Олег Иванович Коромыслов? — мужской голос с лёгкой хрипотцой показался смутно знакомым. — Да, это я. Слушаю. — Олег Иванович, вас беспокоит кандидат в президенты страны, Сергей Петрович Онищенко. Я сел. Как стоял, так и бухнулся прямо на заваленное журналами кресло. Что ответить, я не знал. В голове крутились дурацкие фразы вроде «честь имею», «премного благодарен за звонок» и подобная чепуха. — Вы, наверное, удивлены моему звонку? — прервал затянувшееся молчание кандидат в Президенты. — Если вы не против, то я подъеду прямо к вам домой. Минут через десять? И всё объясню. — Да-да, конечно, — я начал потихоньку выходить из ступора. — Подъезжайте. Я ещё долго сидел с отключённой трубкой в руке. Сказать, что мысли путались, значит сильно недооценить хаос, творившийся в голове. Что надо от меня известному политику, одному из лидеров президентской гонки? Я не олигарх, денег у меня нет. Влияния на массы — тоже. А может, он поклонник моего творчества? Да, ну. Бред. Книга ещё даже в продажу не поступила, к тому же как-то не вязался у меня образ господина Онищенко с любителем фантастики, если быть до конца честным, не самого высокого пошиба. Я оглядел комнату. Прибраться бы, мелькнула запоздавшая мысль. Однако навести порядок в квартире и тем бо-


Мир фантастики • Март • 2012

Литературное приложение

Рассказы читателей

6

— А я, знаете ли, всегда любил фантастику, — начал гость. — Как это интересно и захватывающе! Погружаться в иные миры, контактировать с чуждым разумом, укрощать дикие варварские племена аборигенов альфыцентавры. Он замолчал и упёр кулак в подбородок. Воспользовавшись молчанием гостя, я попытался вспомнить, какую партию он возглавляет. Для этого мне, как человеку аполитичному, потребовалось несколько минут. — Как ваша партия Возрождения России? — осторожно спросил я. — Получит своего президента? — В точку! — очнулся Сергей Петрович. — Я сразу понял, что вы человек проницательный. Тогда перейдём сразу к делу. Вы за кого голосовать собираетесь? Хоть я политикой и не интересуюсь, но голосовать по инерции хожу. И изредка газетки почитываю. Поэтому я знал, что, помимо Сергея Петровича, шансы победить на выборах имел только действующий президент Пётр Броневицкий. Других кандидатов попросту не было. — Да, признаться, я ещё не решил, — деликатно промямлил я. — Варианта два — за вас или за Броневицкого. — Хитрюга, — погрозил пальцем Сергей Петрович. — В общем, я пришёл попросить, чтобы на предстоящих выборах вы отдали свой голос за меня. Он снова разлил коньяк. Выпили. Улыбнулись. — Нет слов, я, конечно, польщён, но не слишком ли много чести вы оказываете моей персоне? — Эх, — сокрушённо вздохнул Сергей Петрович. — Вы же ещё не знаете... Придётся вам рассказать. — Что именно? — во мне уже вовсю бурлило любопытство, подогретое коньяком. — Только имейте в виду, что это является государственной тайной, — сдвинул брови Сергей Петрович. — Где подписать? — сострил я. — А не надо ничего подписывать. Поймите, что у государственной машины есть способ заставить любого гражданина сохранять тайны.

— Это угроза? — Побойтесь бога, Олежка. — Губы Сергея Петровича расплылись в улыбке. — Можно, я вас буду Олежкой называть? Я лишь неопределённо кивнул и пожал плечами. — Вот и прекрасно. — Сергей Петрович откинулся на спинку кресла и закурил. — Понимаете, дело в том, что президента России выбирают не обычные граждане. Я удивлённо посмотрел на гостя и вставив сигарету в рот, потянулся за спичками. — Нет, они, конечно, голосуют. И даже считают, что именно их голоса определяют победителя. Но... — Сергей Петрович поднял толстый палец. — Но это не так. Я закурил и глубоко затягиваясь, ждал продолжения. — Главная сила в нашем мире — это печатное слово! — веско произнёс Сергей Петрович. Спорить я не стал, а лишь глубокомысленно кивнул. — Слово печатное есть сила, влияющая на умы и сердца людей. — Я не журналист, — попытался я возразить гостю, но он лишь замахал руками. — Журналистика влияет на умы и настроения людей. Публикации в газетах и информация по телевидению убеждают простого избирателя, что за тем или иным кандидатом стоит определённая сила, и каждый из них способен победить. Вот и всё. — Ну? — я всё ещё ничего не понимал. — В общем, дело обстоит так. При голосовании учитываются лишь голоса писателейфантастов. Сплю, подумал я. Однако вывалившаяся из уголка рта сигарета убедила меня в обратном. — Аккуратнее, Олежка. — Сергей Петрович наклонился ко мне и помог отряхнуть пепел с прожжённых брюк. — Вы не ослышались. — Он разлил по рюмкам остатки коньяка. — Кто пытается предсказать будущее? Кто пишет утопии и антиутопии? Кто создает мифические фэнтезийные миры? — Фантасты...


словечко. Чтобы он не ошибся в выборе. Я засмеялся, представив встречу с Робертом на том свете. Да и нервное потрясение от визита высокого гостя дало о себе знать. Я хохотал долго, заливисто, время от времени поглядывая на кейс с долларами. — Да, насчёт денег не беспокойтесь. У нас предусмотрено ежемесячное поощрение всех фантастов. Можно считать это государственной поддержкой. Ну как, договорились? Я протянул руку и пожал ладонь политика, без пяти минут президента: — Договорились. Сергей Петрович приобнял меня на прощание, похлопал по плечу и почти с отеческой улыбкой сказал: — Запомни, Олежка. Печатное слово — это страшная сила! Им можно убить, а можно и воскресить; сбросить в самую грязь или водрузить на пьедестал! С этими словами он повернулся и направился к выходу. Вслед за шефом потянулись охранники. *** Прошел час. Я, слегка ошалевший после встречи с Сергеем Петровичем, сидел на диванчике и пересчитывал деньги. Сумма получалась приличная. Или, вернее будет сказать, неприличная! Столько денег я в руках ещё не держал. От увлекательного общения с купюрами меня оторвал звонок сотового телефона. Я взял трубку: номер не определён. — Алло, — осторожно произнёс я. — Олег Иванович? — в трубке раздался раскатистый бас. — Да, — внутри всё похолодело. Не узнать звонившего было невозможно.

7

www.mirf.ru

— А как же Конституция? — пробормотал я. Сергей Петрович напыжился. Достал из кармана белоснежный платок и небрежно вытер со лба капельки пота. — Конституция — продажная девка буржуазии, — угрюмо сказал он. — А я думал, это генетика... — не удержался я. — Неважно. Так вот, я предлагаю вам некоторую сумму... — Он помялся, потом повернулся в сторону коридора. — Семён! Вошёл один из охранников. В руках секьюрити держал кейс. Сергей Петрович взял чемоданчик и, указав охраннику на дверь, протянул его мне. — Откройте. Я открыл. Долго смотрел на плотно упакованные пачки долларов. Затем закрыл кейс и на всякий случай прижал его к себе. — Это ваше, никто не отберёт. — Похоже, Сергей Петрович был удовлетворён тем, какое впечатление произвёл на меня презент. — А вы... это, всем такие подарки вручаете? — робко спросил я. — Олег Иванович, — гость серьёзно посмотрел на меня. — Вы считаете, что нераскрученные писатели смогут прожить на одни гонорары? Я слегка смутился. — Даже не знаю. — Зато я знаю, — веско произнёс Сергей Петрович. — Не смогут! Или будут перебиваться с хлеба на воду. Я в задумчивости побродил по комнате, выглянул в окно, затем взял свой недопитый «Московский» и отхлебнул прямо из горла. — А у нас сейчас ситуация достаточно сложная. Или я — или Броневицкий. А мнения фантастов разделились примерно поровну. Остались только новоиспеченные, так сказать, авторы, такие, как вы. У которых вышла только первая книга, и они не совсем в курсе событий.

— Прямо как у Шекли, — задумчиво пробормотал я. — Есть у него рассказ, в котором зарплату гражданам платят только за то, что они избиратели и ходят на выборы. Сергей Петрович почесал затылок. — Шекли, Шекли, не припоминаю. А это тоже фантаст? — Фантаст, — кивнул я. — Ну, вы ему при случае замолвите за меня

Рассказы читателей

— Вот именно! Так кому же доверить выбор нового президента, как не людям, которые больше остальных размышляют о будущем?


Мир фантастики • Март • 2012

Литературное приложение

Рассказы читателей

8

— Вас беспокоит Петр Фомич Броневицкий, Президент России. Я молчал. А президент, между тем, тоном моего закадычного друга продолжал:

— Олег Иванович, знаю, у вас книжка первая вышла, очень бы автограф хотелось. И ещё у меня есть к вам одно очень интересное предложение, от которого вы не сможете отказаться...


9 Рассказы читателей

Дмитрий Самохин drakontrest@yandex.ru

Ишибаши От редакции: Сказать, что здесь речь идёт именно о выборах — пожалуй, будет некоторой натяжкой. И мир не совсем тот, и социум за стеной сплошь из мутантов, и собственно у ишибаши не так много вариантов... Тем не менее, это тоже о людях  — тех, кому неуютно без священного символа.

згляни по сторонам. На районе стало неспокойно. — О чём ты? — А, так ты ещё не в курсе. Вчера Дэнни Усатому оторвало голову, подбрось и выбрось. — Ну, мало ли кто мог Дэнни голову оторвать. Между нами, он былещётем хмырём, — Ник Красавчег состроил жуткую гримасу и подмигнул мне. Меня всегда это жутко бесило. Интересно, почему его назвали Красавчиком. Уж не за его щербато-кривую морду; правда, когда он гримасничает, его лицо растягивается, меняется и становится очень даже симпатичным. Вот только чтобы прослыть Красавчиком, ему нужно постоянно паясничать, впрочем, он так и делает. Это его стиль жизни. — Да у нас на районе всегда было тихо и спокойно, а тут безголовый Дэнни. — Всегда что-нибудь случается в первый раз, — флегматично заявил Ник и тут же преобразился. — А чего ты так кипишуешь, Крейн? — Не нравится мне всё это, подбрось и выбрось, — признался я. — А кому нравится? У нас давно не было ничего стоящего. Живём, как в болоте. Кредиты, проценты, ипотека, счета, покер по выходным, бар по пятницам. Ничего стоящего. А тут голова оторванная. Разве это не жизнь? — Это бред, Красавчег. Кому потребовалась голова Усатого? Ему самому не очень нравилась его голова, иначе он не носил бы такие усы.

–В

www.mirf.ru


Мир фантастики • Март • 2012

Литературное приложение

Рассказы читателей

10

— Это ты верно сказал, Крейн. Усатый был дурак. Но он был наш ишибаши. Теперь нам потребуется новый ишибаши, а на районе я не вижу достойной кандидатуры, — Ник потянулся за стаканом, задел рукавом открытую бутылку с виски, уронил её, резко дернулся и поймал в сантиметре от пола. — А если Зиф Вертолёт? — предположил я. — Зиф на то и Вертолёт, что ему уже не быть ишибаши, — возразил Красавчег. Я тоже не удержался и налил себе виски в стакан. Присосался. Ядрёная штука. Огненная вода с древесными опилками. Вот почему коренные готовы были за неё шкуру продать. — Если не Зиф, то, может быть, Арти Смельчак? — Он сейчас в Альпах, объезжает диких страусов. — Это серьёзное занятие. Я бы побоялся, — признался я, допивая виски. — Нам нужен кто-то новый. Из старожилов никто не подойдёт на роль ишибаши. Нужна новая кровь. Кто у нас специалист по крови? — Ваня Бедуин. Он постоянно в ней нуждается. Как можно жить без крови... — Стало быть, нам нужно договориться с Бедуином, чтобы он добыл нам свежака. И тогда вопрос с ишибаши будет решён, — заявил гордо Ник и с его пальца, уставленного в небо, сорвалась искра. — Я бы так не сказал. Ещё надо всё-таки выяснить, кто оторвал голову Усатому. А то повадится кто-то головы рвать, тут ни один Зелёный не поможет, — возразил я. — Тут ты прав, Крейн, — задумался Красавчег. Из его пальца заструился дымок, словно после неудачного выстрела. — А то как же, подбрось и выбрось. Если мы не можем обезопасить своего ишибаши, то мы расписываемся в своём бессилии. Весь наш район рухнет в тартарары... Ник хмурился, кривлялся, отчего становился всё красивее и красивее. Будь я бабой, давно бы на него заскочил. Он же, чертяка, этим постоянно и пользуется. — Я предлагаю решать проблемы по мере их поступления. Поэтому сначала мы поедем

в «Зажигалку», попытаемся найти Бедуина и договориться. Кажется, он там постоянно обретается. — Скажешь тоже, «Зажигалка» — любимый бар Большого Истока. Весь район там периодически зависает. Так что если Бедуин не там, то он либо в хламину ужратый и спит в своей берлоге, либо гуляет снаружи. Тогда ждать придётся долго. Пока он вернётся, нажрётся и отоспится. Между прогулками он любит покуражиться на районе. — Зачем ты мне это рассказываешь? Я с Бедуином с пелёнок знаком. Вместе первые кренделя заделывали. Хотя Бедуин сейчас не тот. Спивается, бродяга... — с сожалением покачал головой Ник. — Каждый выбирается на свою дорогу. Раньше ты зависал с Бедуином, теперь со мной, подбрось и выбрось. — Ты прав, Крейн. Ну что, полетели? — Красавчег с надеждой посмотрел на меня. — Полетели. И мы полетели. *** Полёт — штука весьма опасная и неоднозначная. До сих пор не могу к нему привыкнуть. Нет соприкосновения с твёрдой поверхностью, и всё время кажется, что я никуда не лечу, а вечно падаю. Согласитесь, очень неприятное ощущение. Да и внизу живота всё время сжимает, словно хочется отлить. Но ведь не хочется. Я перед полётом всегда отливаю, чтобы не опозориться в воздухе. И это только личные фобии, а сколько непредвиденных опасностей может поджидать в пути! Грозовые тучи, электрические облака, перелётные птицы, неожиданно норовящие вас протаранить, да весельчак Злой, патрулирующий небо над районом, и так и норовящий пошутить. Только вот шутки у него очень злые. То ветер нашлёт да круговерть, то сочинит какую-нибудь страшную иллюзию, например, землю спрячет. На то он и Злой. В небе шалит Злой, на земле озорует Зелёный. Хорошо живём! В этот раз мы долетели без приключений. Приземлись на посадочной площадке, и сразу направились в бар, занимавший первый этаж


11

www.mirf.ru

Подальше от начальства, поближе к спокойной жизни. Тем более, в управе заседает фиктивная администрация района, так сказать, для галочки и остального мира. Мы свои дела привыкли решать сами. По многим вопросам народ доверие оказывает мне и Нику, а мы стараемся не облажаться. Бар «Зажигалка» в этот вечерний час был полон. Множество лиц, сборище всего Большого Истока, зажигательный смех, пьяная болтовня за столами, игра в карты на деньги в дальнем углу (у нас это не запрещено, иногда люди из свободных районов города приезжают к нам, чтобы оторваться), Катька Провокация под музыку медленно раздевается у шеста. Приглушённый свет. Всё, что нужно для приятного времяпрепровождения. Владеет баром Стен Липкий, он перебрался к нам на район десять лет назад по решению суда «о принудительном выселении альтеров». Что делать... боятся они нас. Хотя иногда в карты поиграть заглядывают. Мы пробрались сквозь толпу людей, клубящихся между столиков, к барной стойке. Сегодня смена Марка Щупальцы. Он неподвижно стоял возле кассового аппарата и наблюдал за залом сквозь громоздкие очки с большим увеличением. Водрузившись за стойку, мы потребовали угощения. Я, как всегда, бокал тёмного пива. Ник Красавчег решил градус не понижать и попросил виски. Если он наклюкается, мне придётся в одиночку всё это дерьмо разгребать. Марк заказ принял и распустил свои щупальца. Он продолжал изображать из себя статую, в это время пустой бокал поднялся из мойки, перелетел под пивной кран, который тут же открылся. Початая бутылка виски поднялась из бара, встала на стойку, рядом приземлился пустой стакан. Бутылка откупорилась и наплескала туда виски на два пальца. Пара

кубиков льда проплыли над стойкой и упали в стакан. Наполненный до краев бокал пива призывно встал передо мной. Марк прекрасно справляется со своей работой. Его невидимые щупальца вовремя и аккуратно выполняют любые заказы. — Слышь, Марк, — отхлебнув виски, заговорил Красавчег, — ты не видел тут Ваньку Бедуина? — Зачем вам этот упырь? — Да дело одно есть. Важное, — не спешил докладывать Ник. — Час назад видел его за столиком Димы Стекляшки. Может, до сих пор там обретается, — равнодушно сообщил Марк. Вот что с ним такое. Вроде бы и парень популярный, но все время какой-то мёрзлый. Ничем его нельзя расшевелить и оттаять. Месяц назад в его баре Громила и Барри Бульдог поссорились, разнесли заведение в щепки и камешки, а ему хоть бы хны. Даже глазом не моргнул, когда Бульдог Громилу на части рвал. Ник залпом допил виски, подмигнул мне, мол, идти пора. Но я пока не был к этому готов, пиво ещё не кончилось, к тому же на разговор с этим отморозком Бедуином настроиться надо. Ведь у него на уме только одно — свежая кровь. Упырь, подбрось его и выбрось, что с такого взять. Красавчег, чтобы не ждать молча, пока я с пивом управлюсь, заказал себе ещё виски. В это время двери бара распахнулись, и на пороге показался Зелёный собственной персоной. Все разговоры в зале смолкли, и лица обратились к входу. Нечастый гость — Зелёный. Он был, как обычно, навеселе и держал в руке жестяную банку «Протоки №3». Любого другого со своим спиртным за порог выкинули бы, но с Зелёным даже Бульдог боялся связываться. Недаром тот держал весь район в ежовых рукавицах. Тех, кто с законом в ладах, Зелёный не трогал, а вот остальным, кто по тёмной стороне улицы любил гулять, Зелёный диктовал свои условия, и не дай Творец ослушаться. Зелёный хоть и без охраны ходит, но никто в его сторону даже косой взгляд не бросит. Зелёный — он с самой матушкой природой в сговоре. Послед-

Рассказы читателей

невысокого здания из серого кирпича, что было построено ещё в прошлом веке. В нашем районе высоких зданий нету: все по два-три этажа. Самое высокое — пятиэтажное здание районной управы — находится на другом конце Большого Истока. Я там никогда не был, а Ник Красавчег говорит, что и делать там нечего.


Мир фантастики • Март • 2012

Литературное приложение

Рассказы читателей

12

ний раз три года назад его пытались на слабо пощупать, так он наглеца заживо набил изнутри травой. Тот умер в страшных муках. Проходя мимо барной стойки, Зелёный приложил два пальца правой руки к брови и козырнул. — Приветствую преподобного Крейна. — И тебе того же, — пробурчал я. — Щупальцы, мне как всегда. — Будет сделано, Зелёный, — отозвался Марк. Я допил пиво, попросил повторить и с полным бокалом в сопровождении Ника Красавчега отправился на поиски Бедуина. Он и правда оказался за столом у Димы Стекляшки. Как всегда, Дима просвечивал, но пока не выпал окончательно в невидимость. Для этого ему требовалось ещё литра три пива или торпедировать ситуацию бутылкой водки. Но настроение у Стекляшки нездоровое. Хмурится, зараза, да что-то бормочет под нос. Наверное, опять на жизнь свою жалуется, только вот желающих выслушать его нет. Ванька Бедуин сидит напротив. Сухощавый, лысоватый, лет за сорок, и бледный, точно из него всю кровь выкачали и заменили молоком. Видно, давно на свободу не ходил. После прогулки он обычно возвращается сытым и красномордым. Что поделать, упырь! Я приземлился за стол по левую руку от Бедуина. Ник Красавчег — по правую. Ване наше появление не понравилось, но он смолчал. Булькнул в нутро рюмаху водки, закусил бутербродиком чёрного хлеба с полукопчёной колбасой и жадно зевнул. — Чего надо? — А надо нам, Ванюша, самую малость. Пригони нам со свободы свежего человечка. Ты же слышал, что произошло с Усатым, — ласково так произнёс Ник, словно в постель его уговаривал. Тьфу, мерзость какая. — Здесь все слышали, что мы без ишибаши остались. Но я тут при чём? — Ваня, не строй из себя жалкого поца. Только ты на свободу, как к себе в сортир, ходишь. Только тебя при возвращении не обыскивают до ануса. Только ты знаешь тайные норы. Стало быть, кто, как не ты, может достать нам свежего человечка, — медленно произнёс я.

Так и думал, что он сначала заартачится. Цену себе набивает, скотина. Давно пора ему осиновый кол в сердце вогнать, зараза жадная. — В последнее время на волю ходить всё сложнее стало. Пасут нас по эту и ту сторону забора, — задумчиво произнёс Бедуин. — Пасут-то пасут, только всё равно норы не закопали. А то закроют проход, стоит только Зелёному и Злому шепнуть. Тогда совсем голодная амба придёт, — намекнул Красавчег. — Ну, нельзя же так, — разнылся тут же Бедуин. — Я же ничего никому плохого не делал. — Плохого — нет. Только это не по доброте твоей душевной, а потому что наша кровь для тебя — гадость ядовитая. А так, я уверен, ты давно бы всем нам горла поперегрызал. Так что не строй из себя мать Терезу, а добудь нам человечка, — отрезал я его хныканья. — Ты когда на ту сторону идёшь? — Через два дня собирался. — Сегодня ночью надо! — приказал Красавчег. — Но я не могу! Я выпил! Засыплюсь на первой же трубе, — опять расхныкался Бедуин. — Это твои проблемы, болезный. Идёшь на волю сегодня. Завтра нам нужен человек. К пяти вечера. Приведёшь в Храм, — распорядился я. — Хорошо, преподобный Крейн, — смирился со своей участью Бедуин. — И смотри там, чтобы без шуток и выкрутасов, — предупредил Красавчег. Больше нам нечего делать за столиком. Да и Стёклышко начал нервничать, мерцал, то становился абсолютно прозрачным, то набирал плотность, цвет и объём. Ещё протрезвеет окончательно, а у трезвого Димона прескверный характер: ворчит постоянно и занудничает, словно старый дед. И ведь что самое неприятное, собака, всех нас переживёт. Он когда становится стеклянным, молодеет. Так что либо от него всё спиртное прятать да на сухой паёк сажать, либо запереть где-нибудь в тюремном подвале до самой старости, чтобы ни капли в рот не попало. Первый способ пробовали, только Димон быстро это непотребство прекратил. Когда друзья-товарищи за ним перестали наблюдать, добрался до бутылки и омолодился.


Усатый был весёлым, беззаботным парнем. Любил жизнь отчаянно. Часто зависал в «Зажигалке», был душой любой компании. И его все любили. Кто же мог убить его? Ещё и таким зверским способом. Тут подумать надо. — Вот здесь ему и оторвали голову, — Ник показал в сторону фонарного столба. — Когда это случилось? — Ночью. Часа в три. — Что ишибаши мог делать в три часа ночи под этим фонарём? — задался я законным вопросом. — Может, за опохмелом ходил? — предположил Красавчег. — Или к девицам заглядывал, — выдал я свою версию. — Но сначала заглянем в «Вилку», может, они что и знают. Мы заглянули, впрочем, это нам ничего не дало. В «Вилке» никто не видел Дэнни. Он к ним накануне не заглядывал. Стало быть, вариант только один — идти в заведение «Попластунски». Вероятно, им что-то известно. Давно я не заглядывал к весёлым девчонкам, с тех пор, как принял сан. Да и с моими способностями не по борделям разгуливать... Я каждого человека вижу, как на ладони. Какое тут удовольствие может быть, если я буду знать, о чем размышляет партнёр во время процесса. Поднявшись на второй этаж, мы вошли в оружейный магазин. Не обращая внимания на колюще-режущие и огнестрельные игрушки, прошли во внутреннее помещение. Продавец Коля нас, казалось, и не заметил. Узкий коридор, и мы оказались у стойки администратора. Полуголая девица мирно дремала в кресле и не обратила на наше появление внимания, пока Ник не плюхнулся в кресло рядом и не состроил одну из своих обаятельных рож. — Что вам надо, господа? — спросила тут же проснувшаяся девица, обращаясь к Нику.

www.mirf.ru

будет новый ишибаши, но за старого надо отплатить, а то и новый долго не проживёт, подбрось и выбрось, — предложил я. — Верно говоришь, — согласился Ник. — Где Дэнни голову оторвали? — В районе Вилки. Тут недалеко. — Я знаю. Пешком пройдёмся. Мы покинули «Зажигалку». Зелёный добавил градуса и уже пытал взявшимися из воздуха тугими лианами какого-то бедолагу. *** — А ты Усатого хорошо знал? — неожиданно спросил меня Ник. Мы уже находились в двух шагах от Вилки. Так назывался район, где Петровский проспект (одно только название, жалкая грязная улочка) раздваивался и обтекал двухэтажное здание. На первом этаже находился супермаркет «Вилка», где даже ночью, несмотря на запрет властей, можно было купить любое спиртное, второй этаж занимал известный всем бордель «Попластунски», замаскированный под оружейный магазин. Официально бордельная деятельность была запрещена в городе. Общие законы распространялись и на Большой Исток. Поэтому приходилось маскироваться, чтобы проверяющие комиссии, не знакомые с нашей топонимикой, ничего не заподозрили. А так мы всегда живём по своим внутренним законам. — По работе часто приходилось общаться. Он приходил ко мне, — задумчиво произнёс я, вспоминая Дэнни. Усатого привёл три года назад Бедуин, когда прежний ишибаши умер от старости. Ему было сорок четыре года. Что поделать, ишибаши в Большом Истоке долго не живут. Дэнни тогда был совсем молодым пареньком, и тридцати ещё не было. Усов он тогда не носил. На свободе он

13

бродяжничал и подрабатывал разнорабочим, где что прикажут. Мы предложили ему отличный контракт. Если прослужит десять лет на районе и не умрёт от старости, то выйдет на свободу богатым человеком. Впрочем, кое о чём мы умолчали. Мало кому довелось дожить до конца контракта...

Рассказы читателей

Так что теперь только пожизненное осталось. Но пока терпим и жалеем. Вернувшись к барной стойке, Красавчег стукнул рюмкой и попросил счёт. Я попытался дотянуться до бумажника, но Ник настоял на том, что за всё заплатит сам. — Куда мы теперь? — спросил он. — Надо бы проверить место преступления. Может, остались какие-то следы. Завтра у нас


Мир фантастики • Март • 2012

Литературное приложение

Рассказы читателей

14

Потом она заметила меня и разом поскучнела. Преподобный Крейн — редкий гость в заведениях подобного типа. — Убили Усатого Дэнни. Вот хотели бы узнать, не был ли он у вас вчера? — спросил, отвлекая девушку на себя, Красавчег. — Да, он был у нас. — С кем отдыхал? — С Натой Рыжей. Он у неё всё последнее время зависает, — с готовностью доложила девушка. — И что, он у вас частый гость? — спросил я. Девушка отчего-то смутилась, но всё же ответила: — Да уж... Постоянный. Почти всех перепробовал. Только он подолгу зависает то с одной, то с другой, а в последнее время — с Натой. Я знаю всех жителей Большого Истока. За долгие годы служения через Храм прошли многие, хотя сотрудницы увеселительного заведения редко заглядывали ко мне. Предпочитали заботу о душе отложить на потом. Но Нату Рыжую я знал. Вполне приличная девушка, ничем особо не отличающаяся, кроме того что характер у неё взрывной. Уж если припекло, может воспламенить даже молоко. Но девушка добрая, голову Усатому оторвать не могла. Хотя разгадка преступления лежит именно в этом заведении, чувствовал я. — Мы можем поговорить с Натой? — Подождите, я спрошу Мамашу Змею. Конечно, такие дела самостоятельно не решаются. Девушка вскочила с кресла и, подрагивая грудями, упорхнула за портьеру. Ждать пришлось недолго. Вскоре появилась Мамаша Змея. Дородная женщина в возрасте, раскрашенная, словно балаганный индеец, разодетая в искусственные меха. На груди массивные стеклянные бусы. — Чем могу вам помочь, преподобный Крейн? — Я хотел бы поговорить с Натой Рыжей. — Отчего же не поговорить. Поговорить — это завсегда пожалуйста! — засуетилась Мамаша. — Следуйте за мной. Она привела нас в маленькую комнатку с диванчиком, стеклянным столиком,

на котором лежал незаконченный пасьянс, и двумя креслами. — Подождите здесь, — попросила Мамаша, потом заметила пасьянс и зашипела, как змея. — Вот Касси, зараза, опять своё гадание оставила! Будет срать и не убирать, запрещу ей подрабатывать! Я скривился. По выражению лица Мамаша догадалась, что мне неприятно всё это выслушивать, поспешно извинилась и покинула комнату. Она больше не возвращалась. Ната Рыжая пришла сама. Девице хватило ума нарядиться в более строгую одежду, чем обычно, видно, предупредили, что её ждёт священник. — Добрый вечер, преподобный, — поздоровалась она. — И тебе добрый, — кивнул я ей в ответ. Ник осклабился, превращаясь в красавчика. Ната его узнала, видно, приходилось раньше зависать с Красавчегом. — Что потребовалось преподобному и шерифу от меня? — спросила девушка. — Ты слышала, что Дэнни Усатому голову оторвали? — спросил я. — Да. Какой ужас... Как жалко парня. Кто бы мог поднять руку на ишибаши? Ната Рыжая скуксилась, того и гляди, заплачет. Я взглянул на неё своим особым взглядом и удивился: надо же, не врёт. Все её чувства были искренними. Ната и вправду была очень расстроена смертью ишибаши. С чего бы это? — Это мы и хотим выяснить. И ты должна нам помочь. Расскажи, как прошёл вчера вечер с Дэнни, — ласково попросил Ник Красавчег. Девушка рассказала. Слава Творцу, опустила подробности, видно, из уважения ко мне. Во время её рассказа я почувствовал, как меня посетило озарение. Кажется, я знаю, кто мог бы убить Дэнни! Только всё это выглядело очень неубедительно... Если бы он был одним из нас, то никаких сомнений. Но он был ишибаши, а на ишибаши грех руку поднимать. — А кто до тебя встречался с Дэнни? — спросил я, когда девушка закончила свой рассказ. — Катька Злючка.


15

www.mirf.ru

И больше никого не будет. Мы навсегда вместе. Она верила себе. Я видел это своим особым зрением. — У нас больше нет вопросов. Позови, пожалуйста, Мамашу Змею, — попросил я. *** Мне раньше никогда не доводилось вести такие необычные дела. На нашем районе часто возникают разногласия, на то уж он и Большой Исток. То Зелёный что-нибудь отчебучит, построит новичков и будет учить их уму-разуму, или возьмёт в заложники клиентов «Первого городского банка», требуя «свободу, равенство, братство!». То Бульдог с Громилой опять сойдутся в неравном поединке, оставляя после себя руины. То Злой спустится на землю, засядет в каком-нибудь баре да после пары-тройки бутылок возомнит, что люди на него косо смотрят и все его ненавидят, после чего начнет отчаянно мстить человечеству. Да мало ли что у нас на районе случается. Все мы люди, все мы человеки. Потому и проблем, и разногласий у нас море, ничуть не меньше, чем у свободных. Только вот никто раньше не покушался на ишибаши. Он для нас — священный символ, неприкосновенный и почитаемый, не дающий забыть никому из нас, кто мы такие и откуда вышли. Мы не стали откладывать суд и назначили его на следующий день после визита в весёлое заведение Мамаши Змеи. Ник Красавчег арестовал преступника и продержал его под замком до часа суда. По традиции суд должен был проходить в здании Храма. Мы назначили на полдень, но за полчаса до срока в зал стали стекаться люди

со всех концов Большого Истока. Никогда ещё ни одно заседание, проходившее в этих стенах, не собирало такое количество зрителей. Как же! Мы собирались судить убийцу ишибаши. Все были потрясены этим трагическим событием. Многие до сих пор не могли прийти в себя. Ну да ладно... К вечеру всё будет улажено. Ваня Бедуин приведёт нового ишибаши, но пока народ чувствовал себя очень неуверенно. Мы должны были показать, что никто не уйдёт безнаказанным. За убийство ишибаши полагалась смертная казнь, и будьте уверены, мы казнили бы даже самого Кащея Бессмертного. К тому же далеко ходить не надо: он живёт на улице Мансурова, в трёх кварталах от Храма. Тихий, мирный беззубый старичок. Увидишь его и не поверишь, что когда-то он был злодеем, каких свет не видывал. В полдень все скамьи Храма были заполнены народом. Люди даже стояли на хорах и в проходах. По моему распоряжению двери Храма закрыли. Теперь до вынесения приговора их не откроют. А дело нам предстояло непростое, не всё в нём так однозначно... Кресло судьи занял Илья Гром, старый аптекарь с Сокольницкой улицы. Уже одно это событие вызвало волну возмущения. Обычно это кресло занимал я. Все привыкли, что судья — преподобный Крейн. А тут такая замена. Но я не мог судить это дело. Потому что разобрался в нём до конца и теперь должен был донести своё видение проблемы до каждого сидящего в зале, — поэтому я вызвался быть адвокатом. Я занял стол напротив судьи, рядом приземлился Ник Красавчег, представлявший сторону обвинения. Он тут же подвинулся ко мне поближе и шёпотом спросил: — Ты точно уверен в том, что делаешь? — Безусловно, подбрось да выбрось, — ответил я. Громила и Бульдог ввели подсудимого. Вернее, подсудимую: Катю Злючку из заведения Мамаши Змеи. Та тоже здесь присутствовала и должна была выступать в роли свидетеля. Злючку засадили в зарешёченную клетку позади меня и заперли. Хотя если она разозлится, то и стальные прутья девчонку не удержат.

Рассказы читателей

— Долго они встречались? — Несколько месяцев. — А до этого? — поинтересовался я. — Кажется, Нелли. Просто Нелли. — И с ней он встречался несколько месяцев? — предположил я. — Да. — Интересно. А с тобой Дэнни встречался не так давно... сколько, как ты думаешь, мог продлиться ваш роман? Девушка взглянула на меня. — Он говорил, что я у него последняя.


Мир фантастики • Март • 2012

Литературное приложение

Рассказы читателей

16

Голову Дэнни Усатого она оторвала с лёгкостью, словно спелый помидор с ветки. Началось заседание. Сначала выступил Ник Красавчег, предоставил судье и всей почтенной публике, собравшейся в зале, факты, собранные нами. Дэнни Усатый посетил заведение «Попластунски», покинул его в три часа ночи, но далеко не ушёл. Возле супермаркета «Вилка» его встретила Катя Злючка и оторвала голову. Свидетелей при этом не было, но преподобный Крейн может под присягой подтвердить, что всё происходило именно так. Как известно, от преподобного Крейна ничего не утаить, он видит человека насквозь. Пришлось подниматься и свидетельствовать, что да, именно так. Вижу насквозь, убила Злючка. В зале поднялся шум. Кричали с мест: — Чего её судить! И так всё ясно! — Смерть ей! — Казнить за ишибаши!.. Я поднял руку вверх, призывая людей успокоиться, но они не вняли мне. Тогда Ник Красавчег пустил из пальца файерболл в потолок, который взорвался и рассыпался миллионом искр на окружающих. — Призываю всех к спокойствию, — ударил судейским молоточком себе по пальцу Илья Гром. Народ затих, но не успокоился. Красавчег вызвал и допросил свидетелей: сперва Мамашу Змею, Нату Рыжую и Нелли, затем Диму Стекляшку, Марка Щупальца и Громилу, в компании которых Дэнни Усатый часто напивался. На закуску выступил небритый Зелёный. Он громогласно заявил с трибуны, что Усатый ему никогда не нравился, да и человек он был говно, но справедливость должна восторжествовать, а преступника надо казнить, ведь нельзя же так, в самом деле. Я взял слово последним и обратился с вопросом к Кате Злючке: — Какие чувства вы испытывали к Дэнни Усатому? Злючка задумалась. Видно, не хотела отвечать, но всё же переборола себя. — Я его любила. — Когда Дэнни встречался с вами, какими словами он характеризовал ваши отношения?

— Что всегда будет со мной. Ему никто больше не нужен, — смело произнесла Злючка. — А его не смущало место, в котором вы работали? — уточнил я. — Когда мы имеем постоянного клиента, то больше ни с кем не встречаемся. — И что произошло потом? — Он ушел к Натке Рыжей... зараза, — Злючка с трудом удержалась от фразы позабористее. — Вы можете сказать, что убили Дэнни Усатого из ревности? — спросил я. — Протестую! — подскочил со своего места Ник Красавчег. — В вопросе содержится ответ. Это недопустимо. — Протест принят, — согласился Илья Гром. Но Катя Злючка всё же ответила: — Да, я убила его из ревности. Этого свидетельства мне не хватало для завершения картины преступления. Настала пора заключительной речи. Первым выступал обвинитель. Ник Красавчег заявлял, что вина подсудимой доказана и требовал для неё смертного приговора. В обычном мире на свободе казнить Катю Злючку, наделённую сверхчеловеческой силой, было бы очень трудно. Она любую стальную решётку разогнёт, бетонную стену разрушит, взвод охранников уложит. У нас же на такой случай есть Тони Палач. Он справится с любым. На то он и Палач. — Мы не такие, как все, — начал я свою речь. — Обычные люди боятся нас, поэтому любого человека, наделённого сверхчеловеческими талантами, они вычисляют и ссылают к нам на район. Большой Исток — это гетто для сверхлюдей, для таких, как мы. Нас отделили от остального человечества непреодолимым барьером, и они спокойны, потому что мы далеко от них. Хорошо и нам, потому что мы живём в мире и понимании друг с другом. И никто не говорит нам, что мы уроды, выродки или мутанты. Когда-нибудь всё человечество станет «альтерами». Быть может, мы новая ступень эволюции. А пока мы просто хотим жить. Кто для нас ишибаши? Ишибаши — это священный символ, это объект поклонения. Ишибаши — это обыкновенный человек. Такой, как все те


17

www.mirf.ru

без разницы. Но тут мне пришлось работать с трупом. И мне удалось разговорить мертвеца. Я убедился в верности своей догадки: Дэнни Усатый не был ишибаши. Он был одним из нас. Он был альтером. В зале поднялся невыносимый шум. Я чувствовал, как сотни глаз буравят мне спину. Даже Ник Красавчег уставился на меня так, словно подозревал, что тело преподобного Крейна захватили враждебные инопланетяне. — Призываю зал к порядку! — вновь лупанул судейским молоточком себе по пальцу Илья Гром, но его никто не слышал. Ник Красавчег применил свой коронный метод — запустил файерболл к потолку. Придётся вечером вызывать Сэма Паука, чтобы он помыл потолок, а то Ник его совсем закоптил своими огненными шарами. Постепенно зал успокоился, и я продолжил речь. — Да. Вы не ослышались. Я утверждаю, что Дэнни Усатый был альтером. Когда Ваня Бедуин привёл его к нам на район, он был типичным ишибаши, в этом нет никаких сомнений. Я сам осматривал его. Но общение с нами разбудило в нём спящие способности, которые в обычном мире, на свободе, могли бы вообще не проявиться. Я прямо-таки слышу, как вы спрашиваете, что это за способности такие. И я отвечу вам. Подбрось да выбрось, он умел располагать к себе людей. С первого же слова он заставлял собеседника проникнуться к нему, заставлял доверять себе, влюблял в себя. Я могу прочитать человека, внушить ему какие-то мысли, но это всё будет чужеродным. Дэнни пробуждал чувства. Для свободных людей это страшная способность. Вот поэтому он влюбил в себя всех девчонок Мамаши Змеи. Вот поэтому он всегда был желанным гостем за каждым столом в «Зажигалке», любой из нас был рад распить с ним бутылочку пива. Он был нашим другом. И теперь я снова задаю вопрос: виновна ли Катя Злючка в убийстве Дэнни Усатого? И да, и нет. Она убила, это факт. Но убила под воздействием его же чар. Это смягчающее обстоятельство. И что очень важно — она не убивала ишибаши. Я всё сказал, подбрось да выбрось.

Рассказы читателей

люди, что живут за стеной, на свободе. Зачем нам нужен ишибаши? Один простой человек среди тысячи мутантов? Чтобы мы не забыли, кто мы такие. Потому что в среде, где сверхспособности — это норма, люди воспринимают их как нечто само собой разумеющееся и перестают помнить о том, что для остального мира они мутанты. Ишибаши не даёт нам забыть нашу природу и нашу ступень на лестнице эволюции, которая находится чуть выше, чем место homo sapiens. Именно поэтому мы приводим в Большой Исток одного простого человека, заключаем с ним контракт и позволяем ему жить среди нас. Мы платим ему солидные деньги за то, чтобы чувствовать свою особенность и видеть то, какими мы уже никогда не станем... Поэтому ишибаши священен для нас, и его убийство карается смертной казнью. В горле пересохло. Я сделал паузу, налил в себе стакан чистой воды и выпил. Люди в зале молчали и ждали продолжения моей речи. — Убит Дэнни Усатый. Убит наш ишибаши. Его убила Катя Злючка. И вроде бы всё ясно и понятно... Но давайте взглянем на эту проблему с разных сторон. Кто для нас был Дэнни Усатый? Друг, собутыльник, сосед. Он всегда был среди нас и повсюду. Никто и помыслить не мог ни одного мероприятия без участия Дэнни Усатого. А теперь давайте вспомним, как мы относились к предыдущим ишибаши. Мы сторонились их, мы держались от них подальше. Никому бы и в голову не пришло пригласить ишибаши вечером в пятницу в «Зажигалку» пропустить по кружечке пивка! По сути, предыдущие ишибаши проживали свою жизнь изгоями. Они ни в чём не нуждались, могли даже обеспечить безбедную жизнь своим семьям на свободе, но сами были обречены на одиночество в Большом Истоке. Дэнни Усатый, наоборот, пользовался огромной популярностью. Подбрось и выбрось, он перепробовал всех девчонок в заведении Мамаши Змеи, и каждая была в него влюблена. Но почему? И вот тут напрашивается единственный ответ. Когда я понял это, первым делом отправился в морг. Как вы знаете, я вижу человека насквозь, будь он альтер или ишибаши,


Мир фантастики • Март • 2012

Литературное приложение

Рассказы читателей

18

Опустившись в кресло, я наслаждался тишиной, повисшей в зале. Налил себе стакан воды, выпил и посмотрел на Ника Красавчега. Он был ошеломлён услышанным. Такого ещё в нашей практике не было... Оставалось только дождаться приговора суда, а потом можно было и в «Зажигалку» закатиться, чтобы как следует выпить. Илья Гром не тянул с приговором. Катю Злючку осудили. Правда, дали всего два года лечебного сна. Всё лучше, чем смертная казнь за убийство ишибаши. Убеждённая в том, что

это её последние часы на белом свете, Злючка была просто счастлива. Зал встретил приговор судьи Грома приветственным гулом. — Ну, что ещё одна наша маленькая победа? — спросил Ник и состроил обаятельную гримасу. — Несомненно, подбрось да выбрось, — сказал я. К вечеру этого дня Ваня Бедуин привёл нам нового ишибаши.


19 Рассказы читателей

Вадим Ечеистов pr19@yandex.ru

У всякого леса свои бесы От редакции: Этот рассказ, как и два последующих произведения, так или иначе, — о вариантах будущем. И всё каким-то неприглядным оно выходит... Героя из мегаполиса в лес выгнал тот самый голод, который не тётка. Увы, одного желания поработать на земле — мало; а отсутствие нужных навыков — слишком серьёзный минус.

ак уж повелось, что человек вынужден хлеб свой в поте лица добывать, но сегодня этого пота было непривычно много даже для Олега, привыкшего к тяжёлой и монотонной работе в душном цеху. Даже за две смены возле станка, среди шуршания огромных приводных ремней, намотанных на валы главной паровой машины, он не выматывался так, как сегодня. Однако, голод, как известно, не тётка — пирогами не угостит. Заработанных денег едва хватало, чтобы заплатить за комнату и обеспечить жене и дочери довольно скудное пропитание. Вот и решил Олег посадить тайком картошку. В заводской библиотеке вычитал, что особого ухода этот «корнеплод» — да, понравилось ему это словечко из книжки — не требует, а урожай даёт неплохой. Полянку в лесу Олег присмотрел ещё осенью, когда за грибами ходил. Лужайка — хорошая и светлая — была плотно укрыта зарослями колючего кустарника и переплетением корявых валежин. И это давало Олегу некоторую уверенность, что случайный человек вряд ли наткнётся на его делянку. Жители городов и сёл старались далеко в лес не заходить, и причин тому было немало. Однако Олег был в таком положении, что нужды и голода боялся больше, чем волков и медведей. Его не страшил даже таинственный лесной народ, о котором ходило столько кошмарных легенд. А ведь сказками о жителях сумрачной чащи матери издавна пугали непо-

Т

www.mirf.ru


Мир фантастики • Март • 2012

Литературное приложение

Рассказы читателей

20

слушных детей. Да и взрослые нет-нет, а вздрагивали, слушая истории о похищении детей и молодых девушек, в неурочный час оказавшихся в лесу или возле самой его кромки. Олег в сказки не верил, и над глупыми байками лишь посмеивался. Его сейчас занимало лишь одно — вскопать небольшой участок и вырастить на нём знатный урожай картошки. Во всяком случае, он на это очень рассчитывал. Однако, чёрт возьми, до чего же это оказалось непросто! Подсохшая после снега трава спуталась в тугие бледно-жёлтые колтуны и напоминала немытую, не ведавшую расчёски голову его соседа-пьяницы. И ноги, и лопата путались в сухих стеблях, превращая несложную работу в невыносимое мучение. А многолетний дёрн, сотканный из тугих корешков, как бронёй сковал землю. Олегу приходилось с размаху всаживать стальной штык лопаты в грунт, но не всегда удавалось с первого удара разорвать цепкие щупальца корней. Олег сбросил взмокшую от пота куртку и посмотрел на ладони, обещавшие в скором времени приютить целую семью кровавых мозолей. Ломило поясницу, кололо в боку, а сердце готово было выскочить из груди, но хуже всего было разочарование — ведь за три часа тяжелейшей работы Олег вскопал лишь узенькую полоску земли. Такую узкую, что отойди он на два шага в сторону — не смог бы увидеть её среди блёклых пучков прошлогодней травы. Олег смахнул с бровей крупные капли жгучего пота и решил объявить самому себе небольшой перекур. Он размял кончиками пальцев туго набитую папироску и, ловким щелчком подбросив её, поймал губами. Пожалев, что никто не увидел такой удачный трюк, Олег чиркнул спичкой. Когда он, щуря глаза от едкого дымка, глянул на травяные космы сквозь маленький треугольник пламени, его аж тряхнуло — настолько замечательная идея внезапно родилась в голове. А что, если поручить расчистку участка огню? Мальчишкой Олег не раз с друзьями подпаливал сухую траву на пустыре за паровозным депо. Взрослые пугали их пожарами, но всегда удавалось затоптать огонь, если он начинал набирать ненужную силу.

Ну, что ж — по-другому ему эту делянку не вскопать. Олег свернул в жгут пучок сухой травы, и подпалил его спичкой. Неуверенный огонёк мелко задрожал среди серых соломин, будто яркий мотылёк, запутавшийся в паучьих тенетах. Однако пару секунд спустя ком огня раздулся, подобно нарыву, и, мгновенно лопнув, растёкся по сухому бурьяну. С тихим треском пламя уничтожало мёртвые стебли, оставляя круг из чёрной, обугленной земли, припорошенной благородной сединой пепла. Олег перешагнул через невысокий гребень огня и ступил в центр выжженного пятна, чтобы контролировать силу пламени и, при случае, затоптать его сапогами. Кольцо стремительно расширялось, но причин для беспокойства Олег пока не видел — он знал, что успеет справиться с таким огнём. Внезапно лёгкий ветерок утопил Олега в клубах едкого дыма, вынудив его зажмуриться и закрыть нос рукавом. А когда он снова смог видеть сквозь хлынувшие из глаз слёзы, то понял, что пламя стало слишком высоким и мощным, и пора с этим что-то делать. Олег бросился топтать огонь сапогами, но сухая трава, стоило сбить с неё пламя, вспыхивала вновь, и едва ли не ярче прежнего. На мгновение Олегу показалось, что его топтание лишь помогает огню разгораться сильнее. Внезапно он ощутил сквозь грубую ткань брюк небывалый жар, и в ужасе отскочил в сторону, хлопая себя по бёдрам. Ему казалось, что он горит, но это была всего лишь волна раскалённого воздуха. Однако Олег понял, что так просто с огнём справиться не удастся, и ему стало страшно. Схватив лопату, он попытался забросать пламя землёй, и ему это почти удалось, но кольцо огня стало слишком большим, а дёрн был слишком плотным, чтобы сделать возможной победу над всепожирающим пламенем. Языки огня колыхались в безумной пляске, расщепляя прошлогоднюю траву в прах. Клубы удушливого смрада вперемешку с волнами нестерпимого жара заставляли Олега метаться по выжженной земле, как обезумевшего зайца. Он пригибался к земле, чтобы не обжечь лицо потоками раскалённого воздуха, но чёрная пыль из-под ног


21

www.mirf.ru

темнота, и Олег понял, что увиденное было лишь иллюзией — результатом отравления дымом и потери сознания после падения в яму. Но грудь сильно болела, и дыхание было напрочь сбито. Олег пытался стоном оживить дыхание, и это почти удалось, когда над самым ухом жутко прохрипело: ― Эй, ты кто такой? Извини, я тут в темноте на тебя наступил, кажись. Дык, ты сам виноват — чё разлёгся, как на матрасе. Нашёл, где спать. Невидимый хрипун изрядно перепугал Олега. И не то, чтобы он был такой пугливый, а просто возымел действие эффект неожиданности. Ведь, самый отчаянный храбрец вздрогнет, если к нему подкрасться и прокричать над ухом. А тут ещё и тьма беспросветная, да и стресс, связанный с жутким пожаром. Однако неожиданный испуг помог Олегу продышаться, и, громко прокашлявшись, он подал голос: ― Да, ладно — ты же не назло. ― Ну, да. А ты откуда здесь? ― Я то? Из Москвы. ― Ха, тут все из Москвы. С какой станции? ― незнакомец, помимо хрипотцы, обладал ещё непривычным набором интонаций. Олег, конечно, понимал сказанное, но не мог при этом избавиться от ощущения, что к нему обращается иностранец, наспех заучивший по словарю несколько русских фраз. Олег окончательно пришёл в себя после пережитого падения, обморока и удара под дых, но вопрос его слегка озадачил. ― Станция? А что мне станция — я живу в квартале от паровозного депо. ― Не слыхал про такое. Дык, я всей Москвы и не знаю. А говоришь ты немного не понашенски. Будто не местный. Чё там, наверху, творится, не знаешь? ― Похоже, пожар. Всё горит — страшное дело. ― Ясно. Надо сообщить в академию — будет работёнка для заклинателей дождя. Ч-чёрт, да загоришься ты сегодня или нет, ― после этих слов подземелье озарилось тусклой вспышкой от снопа искр, потом ещё, и ещё, пока наконец не затеплился слабый огонёк на комочке пакли. С помощью могучих лёгких

Рассказы читателей

тут же забивалась в нос, глаза и глотку, вызывая мучительные спазмы удушливой рвоты. Иногда Олег, охваченный неистовой паникой, понимал, что в любое мгновение может превратиться в груду обугленных костей, если ещё и кости останутся. Огонь полыхал уже сплошным кольцом, стеной, нет, высоченным частоколом, и уверенно подбирался к кромке леса. Олег почти ничего не видел — мешали слёзы, ручьём текущие из опалённых жаром глаз. Он мог различить лишь огромное оранжево-жёлтое пятно, обрамлённое в рамку из дочерна выжженной земли и не менее чёрного дыма. Олег не знал, сколько прошло времени с того момента, как он решил поднести спичку к пучку сухой травы. Он не знал, сколько времени он скачет в кольце огня, как петух с отрубленной башкой. Он ничего уже не знал и не понимал, но когда земля внезапно ушла из-под ног, реальность тут же откликнулась привычным набором ощущений. Чувства вернулись, чтобы Олег в полной мере ощутил боль, когда его рёбра стали биться об угловатые камни, в то время как он кувырком скатывался в холодную яму. В какой-то момент Олег ударился головой, и тьма, бывшая полновластной хозяйкой в глубокой яме, проникла в его разум. Без сознания Олег распластался на каменной плите в глубине провала. Фиолетовый туман, подбитый суровыми нитями птичьих криков, клубился перед глазами Олега, и свистящим ветром вплетался в его волосы, расплёскиваясь чёрными каплями. Туман рассеялся, а Олег в блеске молний вырвался из грозовой тучи, и помчался навстречу земле. Под ним частой щёткой топорщился синеватозелёный лес. Щетинки ёлок стремительно росли, угрожая сделать приземление Олега максимально жёстким. Вспышка молнии озарила мертвенно-бледным сиянием вершину вековой ели, указующим перстом грозящую Олегу. В последний момент он, как мог, сгруппировался, но с невероятной силой ударился грудью о дерево. Он застонал от боли, и, продолжив падение, рухнул на твёрдую плиту. Снова вспышка... Олег открыл глаза, задыхаясь после сильного удара в грудь. Вокруг снова была полнейшая


Мир фантастики • Март • 2012

Литературное приложение

Рассказы читателей

22

незнакомец довольно быстро раздул огонёк и запалил смоляной факел. Крепкого сложения парень, с косматой головой, толстой шеей и выпученными, как у стрекозы, глазами смотрел на Олега, как неуч из ремесленного училища на паровой экскаватор. ― Чё-то я тебя не видал на празднике умыкания девок у воды. А, впрочем, какая мне разница — ты же москвич. Значит, порядок. Иди за мной, а то в темноте ноги переломаешь. Заметь, я не спрашиваю, как ты здесь оказался, ― на этих словах парень остановился, обернулся и пристально посмотрел в глаза Олегу, давая понять, что на самом деле его очень интересует этот вопрос. Олег призадумался ненадолго, и, пожав плечами, сказал: ― Ловушки на зайцев проверяли, я от своих отбился, и забрёл чёрт знает куда. А тут пожар. Хорошо, что в эту пещеру свалился, а то давно изжарился бы, как поросёнок с каштанами. Собеседник Олега одобрительно кивнул и мечтательно закатил глаза. ― М-м-м, чё-то я жрать захотел. Пошли скорее. И Олег последовал за незнакомцем, гадая, за каким чёртом тому понадобилось из Москвы в эти пещеры переезжать. Или он не боится лесного народа? Хотя такого испугаешь... Путь во мраке пещеры оказался неожиданно долгим. Для начала пришлось ещё больше углубиться в сырое нутро подземелья, а потом петлять по холодным тоннелям до изнеможения. Наконец, когда Олег после перенесённых за день потрясений и усталости уже едва переставлял ноги, вдали показался бледный огонёк. Детина с факелом зашагал бодрей и, уцепившись за рукав, потянул за собой Олега. Вскоре они вошли в огромный зал, освещённый десятками масляных светильников. В зале было много народа, и каждый был чем-то занят, потому никто даже бровью не повёл, когда в зал вошли двое мужчин с факелом. Здоровяк выловил какого-то юнца с беличьим хвостом на поясе, и повелительно прохрипел: ― Слышь, парень, сгоняй к старшему заклинателю, скажи: Николай из разведки вернулся. А мы здесь пока отдохнём.

Юноша молча кивнул и скрылся среди снующих туда-сюда обитателей пещеры. Однако не успели Олег с Николаем присесть на лавку, чтобы дать отдых натруженным ногам, как появился встревоженный старик в мешковатом одеянии. Было заметно, с каким нетерпением он ожидал вестей с поверхности. Николай, кряхтя, поднялся со скамьи. ― Ну чё, дед Аркадий, — пожар в лесу полыхает. Сильный огонь, очень сильный. Вон, Олег чуть не сгорел заживо. Старик на воробьиный манер склонил голову, и с недоверием спросил: ― Олег? И откуда же ты будешь? ― Из Москвы. Я ему уже всё сказал — и откуда пришёл, и зачем, ― указал он на Николая. Тот кивнул. ― Точно. С какого-то паровозного депо, говорит. А правда, смешно он слова выговаривает? Я раньше таких не встречал, и разговоров таких не слушал. Дед Аркадий ещё пристальней пригляделся к Олегу. Тому стало не по себе — казалось, старик прекрасно знал, кто повинен в лесном пожаре. Но дед отвёл глаза в сторону, и устало проворчал: ― С других постов докладают, что огонь вовсю продвигается. Ветер поднялся, как назло. Николай вновь захрипел: ― Так, надо дождь вызывать, а то без леса останемся. Я слышал, нас лесными людьми называют. А как леса не станет, кто мы тогда будем — горелые люди? Олег едва слышно ойкнул, про себя подумав: «Елки-моталки — лесные люди! Так вот куда я попал». Этого его «ой» почти никто не услышал. Почти... Разве что дед Аркадий тут же повернулся, и стал буравить глазами переносицу Олега. При этом он не оставил без ответа и замечание Николая. ― Да, дождь нужен. Но на такой огонь нужен очень сильный дождь, а, значит, и обряд потребуется по высшей категории. Жертва нужна богатая: или тридцать зайцев, три кабана и лось, или... Вместо всего этого зверья можно человека в жертву принести. Так даже лучше будет. Я бы предложил кого не жалко — например, чужака с грязного города. Вот его, ―


23

www.mirf.ru

― А вот ещё... Почему этот здоровяк, Николай, сказал, что он москвич? Его-то вы в жертву не приносите, хоть он и с моего города. Старик неожиданно расхохотался, да так самозабвенно, что под конец зашёлся в приступе кашля. Отдышавшись и утерев выступившие на глаза слёзы, дед Аркадий вымолвил: ― У-у-х, рассмешил! Да я Кольку с пелёнок знаю, а москвич он, да и все мы, потому что вот это и есть Москва. Настоящая Москва, ― и заклинатель взмахнул руками, будто желая охватить ими все окрестные тоннели и залы. ― То есть как это? А я тогда где живу? ― изумился коренной москвич Олег. Старик выразительно моргнул, давая понять, что удивление Олега принимает как должное. ― Да, ты выслушай, парень, — всё поймёшь. Давно, очень-очень давно в этих тоннелях было светло и многолюдно. Под землёй стремительно раскатывали поезда. И не те чудовища, что теперь, чадя чёрным дымом и утопая в клубах пара, едва волокут пару десятков вагонов, а чистые, мощные, быстрые. А на поверхности высились огромные дома, макушкой подпиравшие небо, в которых жили и работали люди, и количество их не поддавалось никакому разумному счёту. Город, а это была настоящая Москва, напоминал муравейник, где по дорогам бегали жуки-автомобили. Не в пример теперешним парокатам, те, прежние машины, были лёгкими и быстрыми. Для этих машин требовалось много дорог, и, чтобы построить одну из них, однажды было решено срубить лес. В веках сохранилось его название — «Химкинский». Но у леса нашлись защитники. Эти люди пытались убедить власти города, что нельзя уничтожать лес — с лесом надо жить в мире. Но власти не желали прислушиваться к словам защитников Химкинского леса. Напротив, их избивали, подвергали гонениям, лишали свободы по ложным обвинениям. В итоге люди ожесточились, отчаялись, и стали действовать решительнее. В день, когда в очередной раз нож бульдозера был занесён над сосновой порослью, боевые дружины защитников леса подорвали в разных частях города «грязные бомбы».

Рассказы читателей

и старик заклинатель ткнул пальцем в сторону Олега. Тот попытался возразить, и попробовал встать с лавки, но дед Аркадий кивнул куда-то за спину Олега, и в ту же секунду сильнейший удар обрушился на затылок парня. Казалось, этот удар вышиб душу Олега из тела, и та, выскочив через глазницы, растеклась в чёрной луже беспамятства. Очнулся Олег в тесной каморке, привязанный к широкому столу. Затылок жутко саднило, болела голова. Комната насквозь провоняла палёным волосом и свернувшейся кровью. ― Очухался? ― над Олегом стоял дед Аркадий с коптилкой в левой руке. ― Башку приподыми, «москвич». Олег, сам не понимая зачем, превозмогая боль, приподнял голову. Старик приложил к ране на затылке влажную тряпицу, сочащуюся приятной прохладой. Стало немного легче, и Олег наконец решил поговорить с заклинателем, полагая, что наедине тот сможет больше поведать интересных подробностей. Олег не желал становиться жертвой, пусть и был виноват в катастрофе, но ещё больше он не хотел оставаться в неведении. Стать бездумным жертвенным барашком совершенно не входило в его планы. ― Послушайте, как вас там, Аркадий. Я ничего не понимаю. Дождь, жертвоприношение, лесные люди... Я вообще здесь случайно оказался. ― Случайностей не бывает, поверь моему опыту, ― вздохнул старец, и добавил: ― А если и бывают, то ты оказался не в том месте, и не в то время. ― Но это невозможно. Я до сегодняшнего дня считал, что лесные жители — это выдумка, детская страшилка. И почему меня — в жертву? Что я вам сделал? ― А почему нет? Жертва нужна, чтобы вызвать дождь и спасти лес от огня. Не знаю, как, но это всегда помогает. А своих-то людей жалко — мы ведь все, так или иначе, родственники друг другу. Олег попытался встать, но верёвки больно стянули запястья и щиколотки — привязали его на совесть. Поняв, что вырваться не получится, он решил прояснить ещё один запутанный вопрос:


Мир фантастики • Март • 2012

Литературное приложение

Рассказы читателей

24

Вскоре смертоносная радиация насквозь пропитала город. Часть жителей погибла, часть покинула город, а кое-кто остался в обширных подземельях Москвы. Те, кто бежал из города, вскоре основали новый, сохранив прежнее название «Москва», но то не была Москва — получилась лишь жалкая подделка древней столицы. Настоящая Москва погибла, и лишь в её подземном чреве теплилась живая душа города, хранимая нашими предками. Но и на поверхности смерть и безмолвие царили не так уж долго — спустя всего десять лет на безлюдных улицах шумела молодая лесная поросль. А по прошествии пятидесяти лет уже вряд ли кто сказал бы, что там, где мохнатые облака ласкают макушки высоких сосен, полвека назад бурлил огромный мегаполис. Настоящие москвичи не покинули руины города — они прятались под землёй, пока излучение не ослабло. Потом они научились жить в гармонии с лесом, и стали настоящими «людьми леса», как любят называть нас малахольные горожане. И жить в согласии с лесом они завещали своим детям и внукам. А те создали особый свод законов и ритуалов, что хранится кастой жрецов-заклинателей, к которым принадлежу и я, ― дед Аркадий прервал свой рассказ, чтобы перевести дух. Ничего не поделаешь — почтенный возраст, он и у парового котла дышать полной грудью мешает, и в лесу. Олег не упустил случая вставить свои пять копеек: ― Красивая сказка, но не очень правдоподобная. ― Дурак ты, парень! Сказка — это история, которую вам в школах преподают. А то, что я рассказал, — истина. Нельзя бороться с лесом — с ним надо ладить, и тогда тебе не страшен ни голод, ни холод, ни полицейские дирижабли. Лес — он всё помнит и понимает. За добро отблагодарит, и за зло строго спросит. Это, кстати, и ваши правители понимают, потому к нам особо не суются. А вот торговлю с нами ведут на нейтральной территории. Вымениваем дары леса и удивительные материалы, оставшиеся от старой Москвы, на оружие, сахар, муку и прочие припасы. Дела эти ведутся,

правда, втайне от простых людей, вроде тебя. И правильно — надо ведь кем-то детей да девок молодых пугать, чтобы вели себя пристойно, ― старик рассмеялся. А вот Олегу было не до смеха, и он, заметив, как развеселился заклинатель, вновь попытался уговорить его: ― Дед Аркадий, отпусти меня. Клянусь, тут же про вас забуду. Слова никому не скажу о лесных людях. В ответ раздался притворно-горестный вздох: ― И рад бы, Олежка — парень-то ты неплохой. Но, увы, не могу. Наверху бушует страшный пожар, и надо что-то делать. Если мы принесём тебя в жертву, то вызовем дождь, который погасит огонь. Лес будет спасён, а значит, будет жить и старая, настоящая Москва. ― Но это же бред — как может вызвать дождь убийство человека? Старец пожал плечами. ― Порой я и сам сомневаюсь, что это действует. Но каждый раз я отбрасываю сомнения, и всегда убеждаюсь, что ритуальное убийство в самом деле помогает, да ещё как. И потом, не важно, верю я в силу жертвы или не верю. Важно, что верят они, ― дед Аркадий распахнул дверь, за которой в нетерпении переминались с ноги на ногу несколько крепких мужчин. ― Всё, ребята, времени нет — тащите его наверх. Пора! Олег плохо помнил, как его тащили по коридорам, тоннелям и галереям. Из ступора его вывел запах гари, яркий свет и крики десятков лесных жителей. Посреди небольшой лужайки пугающе изготовилась страшная конструкция: к вершинам двух молодых сосен были привязаны верёвки. По шесть крепких мужчин тянули за каждую из верёвок, сгибая стволы деревьев. Олег, хоть и не был специалистом в кровавом ремесле палача, сразу догадался, какая кошмарная участь его ожидает. И он совершенно не желал оказаться разодранным на куски, которые будут долго болтаться на соснах — потехой воронью и личинкам-трупоедам. Олег окинул взглядом конвоиров, за руки тянувших его в центр полянки. Крики сородичей, собравшихся на жертвоприношение, действовали на


когда было выбирать верное направление — он

www.mirf.ru

ведь не знал даже, в какой части леса его вытащили из подземного города. Единственным его желанием было убежать как можно дальше от жаждущих жертвенной крови лесных людей. Кустарник сменился тёмным осинником, в котором глубокие сырые рвы чередовались буграми с почти отвесными склонами. Олег петлял по ложбинкам, взбирался на закоряженные горки и скатывался в низинки, забыв об усталости, и думая лишь о том, как уйти от преследования. Когда сил уже почти не осталось, вдали среди тёмной листвы мелькнул яркий свет. Это могло означать лишь одно — скоро Олег выйдет на открытое пространство. И, забыв о боли в измученных бегом ногах и резких уколах в боку, он прибавил шаг, желая поскорее узнать, что там, впереди — дорога, деревенская окраина, речной берег или обычная лесная лужайка. Выбравшись из густой лесной тени, Олег облегчённо выдохнул, заметив посреди широкой просеки высокую насыпь, увенчанную стальным хребтом железнодорожных рельсов. Цивилизация где-то рядом, но где? Олег решил присесть на тёплую шпалу, и передохнуть несколько минут. И всё то недолгое время, что он пытался восстановить дыхание и выровнять бешеный ритм, повинуясь которому измученное сердце толкало кровь по жилам, его мучил один вопрос: в какую сторону следует идти, чтобы оказаться в Москве? Отдохнув немного, Олег двинулся в выбранном наугад направлении, здраво рассудив, что рельсы рано или поздно выведут его если не к Москве, то к другому городу точно. Неизвестно, по какой причине, но после сумеречного леса с его небольшими пятачками лужаек открытое пространство железнодорожной просеки внушило Олегу чувство некоторой защищённости. Он уже не бежал по рельсам, да это было и довольно сложно, а просто шёл быстрым шагом. По его подсчётам, минуло около часа, как он вышел из леса, когда вдали послышался паровозный гудок. Олег ободрился, надеясь вскочить на подножку какого-нибудь вагона и ускорить своё возвращение в привычный мир,

25 Рассказы читателей

крепких, но неопытных парней, как сильнейшее дурное зелье. Их трясло от возбуждения и гордости за выпавшую честь вести жертву на заклание. Оказавшись в центре всеобщего внимания, парни, похоже, были на пике счастья. По выражению их лиц и дрожи пальцев Олег сделал вывод, что конвоиры находятся на грани исступления и едва не парят над землёй от осознания собственной избранности и силы. Олег понял, что парни, тянущие его за рукава, абсолютно уверенны, что жертва находится в их абсолютной власти. Он решил воспользоваться этим и, резко подтянув колено правой ноги к животу, ударил пяткой в свод стопы одного из конвойных, вложив в удар всю свою силу и ненависть. Ступавший с задранным к небу носом стражник тут же скривился лицом, и заорал, заглушая собравшуюся публику. Олег вырвал свою руку из ослабшей ладони конвоира, и, крутанувшись на пятках, всем телом навалился на второго парня и вместе с ним рухнул на землю. Так как противник Олега был не готов к такому повороту, его падение было сокрушительным, и заставило отпустить рукав жертвы. Олег сам не ожидал от себя такой стремительности и ловкости, но теперь его тело работало подобно хорошо смазанному паровому двигателю. Поднявшись с земли, он одним прыжком преодолел расстояние до группы мужчин, занятых сгибанием дерева, и, кувырнувшись, подкатился им под ноги. Мужики повалились, как вымокшие под осенним дождём снопы. Из пятерых лишь один умудрился не разжать ладоней, плотно ухвативших натянутую, как струна, верёвку. И это стало его роковой ошибкой — ствол сосны, не удерживаемый более весом шести крупных мужиков, разогнулся калёной пружиной и принялся бросать живой маятник из стороны в сторону. Стоявшие стеной лесные жители, с нетерпением ожидавшие кровавой жертвы лесу, бросились на землю, чтобы их не покалечило болтавшимся на верёвке и отчаянно вопящим телом. Олег, пнув кого-то на прощание, пробежал по спинам «настоящих москвичей» и юркнул в густой кустарник. Защищая лицо от хлёстких веток, Олег бежал, не разбирая пути. Ему не-


Мир фантастики • Март • 2012

Литературное приложение

Рассказы читателей

26

который, невзирая на бедность, казался ему теперь воплощённым раем. Однако в тот же миг его благостные мечтания были прерваны одним странным происшествием. Он заметил, как из-за поворота показалась необычная компания, состоящая из четырёх мужчин. Они бежали вдоль железнодорожной линии, приближаясь к Олегу. Один был далеко впереди остальных, которые бежали плотной группой. Олег решил уже, что бегут за ним, и прибавил шаг, но, присмотревшись, понял, что бегущие не обращают на него ни малейшего внимания. Трое незнакомцев настойчиво пытались догнать четвёртого, того, что уже приближался к Олегу. Олег подумал, что надо бы помочь беглецу отбиться от преследователей, — сам ведь недавно был в подобной ситуации. Но червь трусости, сидящий глубоко в душе каждого человека, прошипел: «Не лезь, не твоё дело — сами разберутся. Ты ведь не знаешь, что сделал этот четвёртый. Подумай о себе». Мужчина, который убегал, похоже, и не рассчитывал на чью-то помощь, и продолжил бег, даже не взглянув на Олега. Преследователи также не удостоили его своим вниманием. Но всё резко изменилось, стоило Олегу оказаться между убегавшим и догоняющими, — всё их внимание резко переключилось на него. Все четверо устремились к Олегу, зажимая его, как в клещи, и он с опозданием понял, что весь этот спектакль был всего лишь отвлекающим манёвром, целью которого была поимка сбежавшей ритуальной жертвы. Мгновение он растерянно стоял на месте — ему казалось, что он оказался в кошмарном сне, где весь мир жаждет его крови. Но эта растерянность быстро прошла. Не на шутку перепугавшись, Олег принялся метаться между полосками рельс, и, улучив момент, бросился по откосу прочь от преследователей. Едва не столкнувшись с тем, кто минуту назад изображал беглеца, Олег быстро пригнулся и ткнул врага головой в живот. Ойкнув, тот покатился с насыпи. Однако оставалось ещё трое, и они уже наступали на пятки Олегу. Внезапно раздался оглушительный рёв паровозного гудка, прозвучавший совсем рядом.

Олег спрыгнул на склон насыпи, уступая дорогу тяжёлой машине. Сквозь грохот металла он едва расслышал крик: ― Давай руку, парень. Давай, быстро запрыгивай. Олег с трудом рассмотрел в клубах плотного пара протянутую ему ладонь. Разбежавшись, он уцепился за руку и вскочил на подножку паровоза. Мужчина в форме помощника машиниста крикнул в сторону кабины: ― Серёга, жми! Со стороны кабины послышался лязг рычагов, и паровоз, пустив струю горячего пара в лица преследователям, стал стремительно набирать ход. Олег, не в силах сказать ни слова, с благодарностью кивнул и пожал руку своему спасителю. Тот по-доброму ухмыльнулся и похлопал Олега по плечу. ― Ещё чуть-чуть, и они бы тебя догнали. Ладно, ладно, не благодари — люди должны помогать друг другу. А иначе во что мы превратимся? Мы, кстати, товарняк в Москву гоним. Тебя как — Москва устроит? Олег закивал с утроенной силой, давая понять, что лучше и быть не могло, и Москва в качестве конечного пункта поездки его устраивает идеально. Мужики, управлявшие паровозом и бросавшие уголь в топку, не стали расспрашивать Олега о происшествии, за что он был им очень благодарен. Ведь вся ситуация давила на него, как мельничный жёрнов. С одной стороны, он чувствовал вину за невольный поджог леса, с другой же ― истово ненавидел представителей лесного народа, кичащихся званием «настоящий москвич», и вознамерившихся лишить его жизни. Ещё раз поблагодарив благодетелей с вымазанными угольной пылью лицами, Олег сошёл на платформе у самого паровозного депо — так ему было ближе до дома. Потолкавшись на перроне среди суетливых горожан, Олег добрался до ступеней, ведущих на площадь. Однако после событий в лесу, он вздрагивал даже от собственной тени, а потому очень быстро заметил сутулого мужичка, в вытянутом свитере. Странный человек следовал за Олегом буквально по пятам, но, поймав прямой взгляд, начинал


27

www.mirf.ru

же вспомнил запах палёных волос и кожи, которые ощутил, очнувшись в одной из комнат лесного подземелья. «Ай, дед Аркадий! Ну и сволочь. Пока я в отрубе был, мне клеймо поставили», ― Олегу всё стало предельно ясно. Лесные люди не желали терять такую замечательную жертву, как он, и отметили его затылок знаком, причислившим его к лесному народу. Таким образом, они отрезали ему путь домой, в город. Не имея возможности скрыться за городской стеной, он мог оказаться лишь в лесу. А это прямой путь к месту ритуальной казни. ― Господа полицейские, мужики, но это не настоящее клеймо. Мне его выжгли насильно, пока я без сознания был. Мне в лес нельзя — убьют меня там. Я свой, из города. Коренной москвич. Я тут с детства живу, на заводе работаю. Можете проверить. ― Все вы, лесные, так говорите. И проверять нам некогда. У нас прямое указание начальства: видишь человека с клеймом, выкидывай в лес. Увидишь ещё раз — стреляй на месте. Паспорта у тебя с собой нет, а у всех горожан он имеется. ― Украли у меня паспорт в лесу. Клянусь, ― Олег пытался использовать любые аргументы в свою защиту, но понимал, что звучат они не очень убедительно. Полицейские подтвердили его догадки, без лишних слов заломив повыше его скованные руки. Пока его тащили к железнодорожным путям, Олег сквозь стиснутые зубы продолжал без особого успеха убеждать полисменов в том, что не имеет отношения к лесным людям. Когда его, словно куль с мукой, сгрузили на полицейскую дрезину, он замолчал. Что толку расточать своё красноречие, если клеймо на затылке в глазах служителей закона перевешивает самые убедительные доводы. Можно, конечно, попытаться подкупить людей в форме, но для этого надо иметь хоть какие-то деньги. А Олег, несмотря на то, что работал, как проклятый, так и не смог скопить каких-нибудь денег — всё уходило на еду и жильё. Дым от лесного пожара уже вился едким туманом над железной дорогой и двигался

Рассказы читателей

суетиться и делать вид, что внимательно читает старые афиши на стенах. Олег уже стал подозревать, что человек следит за ним, но у самого выхода на площадь коротышка прибавил шаг и скрылся за палаткой газетчика. Олег попытался выбросить из головы нелепые подозрения, но, видимо, поторопился. В центре площади он заметил двух полицейских, у одного из которых на рукаве повис сутулый человечек. Он что-то объяснял стражам порядка, тыча пальцем в сторону Олега. Червь тревоги намертво присосался внутри, вытягивая остатки едва появившейся надежды на удачное завершение сегодняшнего дня. Помня, что полицейские, как звери, прекрасно чувствуют страх, Олег постарался напустить на себя вид расслабленный и уверенный. Так он и пошёл прочь с площади, стараясь поскорее добраться до тёмных подворотен родного района, где можно было уйти от любых преследователей. Однако... ― Эй, гражданин, остановитесь, пожалуйста. Стой, кому говорят! Олег, напустив на себя вид искреннего недопонимания и невинной послушности закону, обернулся, и ровным голосом поинтересовался: ― Простите, это вы мне? ― Тебе, тебе. Нет, ребята, ну вы совсем охамели. Договорились же, мы к вам не лезем, вы — в город не суётесь. Знаешь, сколько стоит дрезину до леса гнать и обратно? ― широкоплечий полисмен ловко защёлкнул на руках Олега наручники. Тот, не успев даже среагировать, смог лишь невнятно пробормотать: ― За что? Что я сделал? Какой лес, зачем дрезина? ― Слышь, ты, хорош придуриваться. Думал, мы клеймо не заметим? ― Да, какое, к чертям, клеймо? ― взвился Олег, решив, что парни в форме над ним просто изощрённо издеваются, желая выколотить взятку. Однако полисмен шлёпнул Олега по затылку широченной ладонью: ― А вот это — в виде всадника с копьём, протыкающим змея. От шлепка голову Олега будто судорогой свело от боли. В глазах потемнело, и он тут


Мир фантастики • Март • 2012

Литературное приложение

Рассказы читателей

28

в сторону города, грозя заполнить улицы удушливым смрадом. Полицейские, чихая и кашляя, сыпали вычурными ругательствами, посылая проклятия на головы лесных жителей. Человек, управлявший дрезиной, взмахнул рукой, призывая полицейских посмотреть. ― Ну вот, чёрта вспомнишь — он и появится. Смотрите туда, в сторону леса. Все, включая Олега, повернулись в указанном направлении — у кромки леса стояло пару десятков человек. Олег смог узнать деда Аркадия и даже Николая — своего первого знакомого из лесных людей. Дрезина остановилась. Полицейские сняли наручники с запястий Олега, и вытолкали его на обочину. ― Эй, лесные люди, забирайте своего. И вы в курсе, что у вас лес горит? Дед Аркадий, сложив ладони рупором, прокричал:

― Знаем, знаем. Ну, теперь всё будет хорошо — скоро большой дождь прольётся, ― старик многозначительно посмотрел в сторону Олега. Лесные люди двинулись в его сторону. Олег размял затёкшие запястья, и осмотрелся. Заметив увесистую, сучковатую палку, Олег бросился к ней, и крепко ухватил обеими руками. ― Давай, подходи, лесной народ. Жертва вам нужна? Я вам сейчас устрою жертву! Вы, гады, сто раз пожалеете, что выбрали меня, а не зайце и лосей с кабанами, ― и Олег, поигрывая тяжёлой дубиной, впервые за день ощутил прилив сил и уверенности. Сейчас всё в его руках, и он поднимет цену своей жизни до заоблачных высот. Как там говорил старый заклинатель, дед Аркадий? Лес всё помнит, и за всё воздаст? Так его, Олега, он запомнит надолго. Очень надолго. ― Ну, что встали? Подходи, кто смелый. Я готов!


29 Рассказы читателей

Светлана Колесник milanika.odessit@gmail.com

Щенки господина Мухаммеда Ли Эра «homo lumen» — человека просветлённого, наступила в начале XXV века. Самым популярным именем на планете Земля стало Мухаммед, а фамилией — Ли. От редакции: Было или не было переселение, случайно потерялись дети или всё происходящее так и задумано — не те вопросы, над которыми размышляют мальчишки, готовящиеся к бою на комбой-арене. Бездомные щенки, которым нужно так немного, чтобы почувствовать себя счастливыми, хоть на краткий миг...

елый гроб» — невозможно узкая, метр на два, капсула. Все мы переживаем второе рождение в ней. Роботдосмотрщик сканирует организм, проверяет идентификационные документы. Лёгкое покалывание по всему телу, но ничего страшного. Бояться не надо. Вся процедура займёт не более получаса. Мне хочется, чтобы это быстрее закончилось, ведь всего один шаг — и я в гигаполисе Ле-Андон. Это первый большой город в моей жизни. Наконец-то двери открываются. Я делаю шаг и вижу его — «Алекса по кличке Грызун». Стены портального вокзала «Мэддингтон» мигают яркими огнями афиш. На красном фоне ОН в тёмносинем трико, худющий, как червяк, и скалится пугающей улыбкой. Железный блеск острых зубов. Да, дьявол его дери, у него железные зубы и мёртвая хватка сторожевого пса. Комбой чемпион. Герой! По визору бои с этим парнем — одни из самых зрелищных событий месяца. Мне тогда исполнилось семь или восемь. Точно не помню. В детском таборе сателлита «Светлый дом» не отмечают дни рождения

«Б

www.mirf.ru


Мир фантастики • Март • 2012

Литературное приложение

Рассказы читателей

30

воспитанников, знаете ли. Если кто из настоятелей доброе слово скажет — и то радость. Но чаще в наказание ты получаешь шокером по рукам или шее, как повезёт. Молчи и слушайся старших. Неоспоримый уклад жизни — новой жизни после первой волны глобального переселения. Никто из нас не задаёт лишних вопросов. Мы теперь чужие на Земле. Мы просто ждём своей очереди, чтобы покинуть её. — Алекс, я считаю, что тебе пришло время уехать из табора. Вот адрес одного уважаемого господина в Ле-Андоне. Ему как раз нужен сообразительный помощник — ты справишься. Не беспокойся, твоя биокарта будет храниться у нас, и как только вернётся корабль, отвозивший первых переселенцев, — тебя вызовут. — Хорошо, миш Анденшон, — Рот у меня наполнен солоноватой противной жижей, состоящей из слюней, крови и осколков зубов. Я стараюсь плавно шевелить губами, чтобы случайно упавшие капли не испачкали идеально белый ковёр в кабинет директрисы. Во всём виноват Джин Ридлер — жирный боров. Вечно его липкая от пота кожа блестит, будто промасленный блин. Красные щеки и маленькие бусинки глаз пробуждают во мне чувство ненависти от одного только взгляда. Но я не рискую, стараюсь не пересекаться с ним, так как удар молотоподобных кулаков мало кто может выдержать. Особенно, если тебя при этом врастяжку держат двое его дружков — Пип и Нэд. Их я прозвал крысами — сутулые плечи, длинные носы и всегда вороватый вид. Гады... Этот жирдяй с мозгом улитки издевался над Эльзой. Она любознательна, задаёт много вопросов, не то, что я. А ещё Эльза красивая, она мне нравится больше всех девчонок. Джин частенько обливает краской её белый передник, дёргает за волосы, плюет из трубочки пожёванной бумагой в спину. Так он выражает свою любовь. Урод. И любовь у него уродская... Я его ненавижу! Сильно. Пожалуй, даже сильнее проповедей преподобного Винзора по воскресеньям, когда нас заставляют стоять неподвижно несколько часов и слушать его завывания под джазовую музыку.

Однажды я не сдержался — вступился за Эльзу. Сил хватило на три удара. Но я всё хорошо рассчитал. Сначала левый прямой в живот, когда жиртрест согнётся от боли — расквасить правым кулаком ему носяру, а потом удар коленом в дыхалку. Сам не поверил, когда у меня получилось. Почти... Жаль, крысы подоспели. Оглушили меня сзади так, что зазвенело в ушах. А потом Джин принялся за своё любимое занятие — избиение «младенцев». Я терпел молча. И вытерпел бы, господь мне в помощь! Недельку отлежался бы после этого у себя в комнате, а потом как-нибудь выполз. Но Эльза... Она испугалась за меня, позвала наставников и мы все заработали наказание. Но дружки кабана и ещё несколько «честных» свидетелей подтвердили, что я первый начал драку. А у меня в карточке на тот день и так уже было два предупреждения. После третьего обычно отсылают на исправительные работы в шахту или на фабрику. Так что посыльным, да ещё и в гигаполис — это мне сказочно повезло. — Эй там, чего стоишь? Ноги отнялись? Я не сразу понимаю, что обращаются ко мне. Как осёл на спелую морковь, уставился на «существо», что ползает передо мной. Паук размером с большого пса. Робомеханоид. Такая игрушка — мечта любого мальчишки. Он издаёт смешной скрип, когда передвигает лапками-шарнирами. Останавливается передо мной. Вытаращивает с десяток мелких черных шариков глаз, растопорщив волоски-сенсоры на спине, словно сердитый кот. — Вижу, тебе понравился мой питомец. Его зовут Пиф, а тебя как? — Голос господина Мухаммеда Ли мне сразу запомнился. Родной и спокойный. — Алекс. — Ну и чудненько. Раздевайся. Ты, наверное, устал с дороги. На кухне тебя ждет стакан горячего молока и печенье. А потом я покажу комнату, где ты будешь жить. Удивляюсь. Никто за всю жизнь не был так добр ко мне. Мне очень нравится дом господина Мухаммеда Ли. А Пиф — это полный восторг, все в таборе обзавидовались бы, узнав, что у меня есть такой робот! Кажется,


Побывать на представлении в комбой арене — мечта любого подростка...

www.mirf.ru

Поучаствовать в нём — вот уж не уверен... Но кто спрашивает бездомного щенка о его желаниях? — Ты будешь драться с Фаскинсом по клике Камышатник. Знай, он легко уворачивается от любого удара. Поэтому постарайся его подловить на встречном, а сам не открывайся, у него сильная левая. Я всё ещё думаю, что он шутит. Я не понимаю. Причём здесь я? Ребёнок из сателлита на комбой арене? Смешно! Дьявол, как мне страшно... Фаскинс — юркий малый невысокого роста. Он ловко отгибается назад, наклоняется влево и вправо, уходит от ударов так, словно в его теле вообще нет костей. Я хорошо знаю правила боя — никаких правил. Разрешается бить руками, ногами, по голове и в пах. Никакой защиты. На ринге комбой арены нет места стратегии — непредсказуемый и жестокий азарт детской битвы. Бой щенков. Кровь и слёзы. Самое зрелищное шоу, дьявол по мою душу. О том, кто и когда разрешил детские бои без правил в Ле-Андоне, я никогда не задумывался. Я не люблю задавать вопросы, не то что Эльза. Она, должно быть, знает ответ. В тот день я выстоял все пять раундов. Судьи признали ничью, почти все ставки сгорели — публика в ярости освистала объявление результатов. А я всё никак не мог принять то, что со мной произошло. В голове вертелись вопросы: Зачем? Почему я? Неужели так должно быть? — Молодец! Он похлопал меня по плечу. Больно? Да, дьявол вас разорви! Но на сердце больнее! Судьба предала меня, или таков был её план с самого начала? Теперь голос господина Мухаммеда Ли не кажется мне добрым. Я чувствую опасность. Животный инстинкт подстёгивает встать на ноги и поколотить его что есть силы. Но я слишком подавлен и разбит. Болит всё тело. Слёзы текут по щекам в два ручья. Я не могу их остановить...

31 Рассказы читателей

я ухватил удачу за хвост, и теперь главное — не отпускать рук. — Алекс, вставай! Поторапливайся, мы опаздываем! — голос господина Мухаммеда Ли доносится из коридора. Я осматриваюсь. Просторная комната с одним окном, из мебели только кровать, стол и стул, на котором висит одежда белого цвета. Я спешно одеваюсь — брюки и майка оказываются маловаты, чересчур обтягивают, хотя материал приятный на ощупь. Погладив Пифа, который встречает меня у двери, я делаю шаг в лифтопорт следом за господином Мухаммедом Ли. Бело-красный шатер высотой с небоскрёб, на шпиле которого медленно вращается громадный голографический шар с эмблемой комбой лиги «Красный петушок Тикки». Сколько раз я видел его по визору, выглядывая поверх голов тех, кто сидел передо мной? Тиль Суинтон — бессменный ведущий детских боёв без правил. Я просто не мог поверить такому счастью! Неужели я услышу его голос сейчас вживую?! Эйфория и розовый туман счастливого заблуждения испаряются после первого удара. Знакомый солёный вкус крови... — Дерись! — властный голос господина Мухаммеда Ли сопровождается обжигающей вспышкой боли у меня в голове. Бьют в лицо — он кричит: «Защищайся, щенок!». Отбивают внутренние органы — он оглушительно взывает: «Стой на ногах, щенок!». Бей, рви на части. Или ты, или тебя.... Господин Мухаммед Ли проводит меня через боковой вход, минуя пропускные турникеты, сразу к арене. — Мы будем сидеть в первом ряду? Офигеть! — наивно радуюсь я. Я поскуливаю от восторга, как самый настоящий бездомный щенок, которому случайный прохожий бросил громадный кусок свежего мяса. Но чудес в нашем мире не бывает, господь позаботился об этом. «Бей его, щенок! Работай руками!» Слёзы обиды...


Мир фантастики • Март • 2012

Литературное приложение

Рассказы читателей

32

Плакса! — Молодец! — повторяет он. — Иди ты, — рычу я. Я для себя уже всё решил. Чуть отлежусь, отойду и сбегу, дьявол мне в помощь. — Злишься? А вот и зря. Он садится рядом. Словно друг. Враг! — Ты думаешь... на комбой арене кто дерётся? Детки богатых родителей, сынки профессоров, дипломатов или музыкантов? Он смеётся. Трескучий неприятный смех подогревает во мне злость. Ему смешно?! — Здесь боги арены — вот такие одиночки из сателлитов, как ты! Я плюю кровавой слюной на пол. «Бог наш — есть Господь единый» — я хорошо запомнил эти слова. Так начинал своим козлиным голоском любую молитву преподобный Винзор. К дьяволу единого Господа и вас, господин Мухаммед Ли, туда же! — И знаешь, у каждого мальчишки своя цель, — продолжает он сладкие речи. От расплавленного мёда этих слов у меня подкатывает ком к горлу. — У кого-то — это желание заработать денег, у кого-то жажда славы, а у кого-то мама... Он замолкает. Когда он произносит последнее слово, сердце моё делает слишком сильный рывок и на несколько мгновений останавливается. Мама... Я почти не дышу. Найти её — сколько раз я думал об этом... Мама. Она должна всё знать, она всё объяснит. Мне так её не хватает! В моей карточке написано — место рождения неизвестно. Значит, я потерялся? Случайность. Такое бывает, я знаю. Эльза, Сим и Корринс тоже говорили, что они потерялись во время глобального переселения. Родители оказались в одном сателлите, дети в другом, и они заберут их из табора, как только вернётся первый корабль, отвозивший переселенцев в другой мир. Я нашел в архиве имя — мою маму зовут Энн Приест Картинг. Мама... Думаю, что-то можно будет отыскать о ней в Ле Андоне. Если я буду здесь жить и работать.

Да! Я заработаю денег, стану знаменит и в один прекрасный день она увидит меня на афишах! Мне семь или восемь лет. Это мой первый бой на комбой арене — и первое потрясение в жизни. Страшно. Горько... Впрочем, у меня впервые появилась реальная цель, к которой я буду идти, сколько смогу. Оказывается, лифторпорт в доме господина Мухаммеда Ли работает только в одном направлении. Арена — Дом. Дом — Арена. Всё свободное время, пока заживают раны и срастаются кости, я провожу с Пифом. Он классный. Окна в доме — голографические панели, визора нет. Но я не жалуюсь. В таборе нас учили читать. Господин Мухаммед Ли не против такого развлечения, привёз мне терроридер. Я не задаю вопросов, я привык. Через год мне ломают сразу две руки. В десять лет — правую ногу. В тринадцать я вряд ли могу указать хоть на одно здоровое место на своем теле. Но я дерусь, как щенок ротвейлера, меня так и прозвали — Пёс. У меня широкая грудная клетка, большая голова и тяжёлый удар правой. Элегантность и мощь. Уверенность в себе и бесстрашие. Иногда эти качества играют со мной плохую шутку, особенно против сильных и старших по возрасту противников. Но я стараюсь, работаю над собой и для себя. Я иду к цели. Упёрто лезу вверх, срываюсь, проигрываю, опять встаю... Казалось, я близок к своей цели, как никогда. Алекс по кличке Пёс. Чёрно-коричневые полосы фона, я в белой атлетической униформе. Комбой чемпион. Герой! До совершеннолетия два года. А потом свобода... Чувствую, будто кто-то стукнул меня ледяным молотом по голове, — в подземном проходе на арену я встречаю её. Нет, не маму. Эльзу. Я сразу узнаю её. Те же светло-русые тонкие косы, худое лицо, узкий, чуть длинноватый нос и милые глаза цвета раннего утреннего неба. — Привет. — Хай, не ожидал тебя увидеть тут! — я глупо расплываюсь в улыбке, совсем забывая о том, что в прошлом бою пропустил прямой в челюсть от Хью Молотка и остался без двух передних зубов. А господин Мухаммед Ли ещё


33

www.mirf.ru

быть рабами, они оставили в рабство детей, которых можно клонировать и разводить, как обычный скот. А сами покинули эту планету. Бросили Землю! Каждое её слово, будто лезвие, вонзается в сердце. Я не верю. Не хочу. НЕ НАДО! — Возможно, их и нет больше в живых... Мы последние люди на Земле... Она продолжает громко говорить, словно хочет перекричать стену, что возникла между нами. А я в этот миг думаю: как хорошо, что я никогда не задавал вопросов. Не просил, чтобы кто-то раскрывал мне глаза на жестокую правду реального мира. Не хотел слепнуть от отчаяния и тупой безысходности. Но сейчас уже поздно. Не получится спрятаться от реальности. Эльза знала, как заразить меня правдой, как подсадить в мысли въедливого червячка сомнения, который будет грызть меня до тех пор, пока я не решусь всё изменить. Разорвать оковы. Стать свободным человеком. Так зачем откладывать? Сделаем это сегодня, согласна? Подходит господин Мухаммед Ли, крепко хватает Эльзу за плечи и уводит в сторону. Она продолжает что-то кричать... Я стою, как вкопанный, не могу поверить своим глазам. Другой господин Мухаммед Ли, точная копия того... один в один, дьявол его задери... Он стоит рядом со мной, молча показывает рукой в сторону входа на арену. — Пора, — траурным голосом объявляет он. — Алекс, найди меня, не бросай... — доносится издалека голос Эльзы. Найду. Обязательно найду. И тебя, и маму. И мы уедем отсюда куда-нибудь далеко, обещаю. Только выиграю этот бой... Я должен... Я смогу... Я так хочу... — Пора, — решительно соглашаюсь я. Последнее, что я вижу, перед тем как упасть без сознания на холодный пол арены, — бледное лицо Эльзы. Она сидит в первом ряду. Её глаза широко раскрыты в ужасе... Всё кончено. Я исчезаю... Увидимся в следующей жизни, родная.... «Белый гроб» — невозможно узкая, метр на два, капсула. Всего один шаг — и я в гигаполисе Ле-Андон.

Рассказы читателей

не вставил мне новые. После каждого боя при помощи хитрых механизмов и робосканеров он находит определённые точки на моём теле, затем вживляет туда сенсоры, иглы, и боль уходит. Надо только немного потерпеть. Я не задаю вопросов. Я привык... — Знаешь, а Джина Ридлера отправили работать на шахту... где-то через полгода после тебя. Так что он больше не доставал меня. Забавно, я уже и забыл об этом жирдяе. Вообще мало что помню о жизни в таборе. Ведь последние несколько лет я лишь дрался и зализывал раны. «Вставай, щенок!» — и я снова на арене. Готов к бою, настроен только на победу. И вдруг встреча с Эльзой — как самый настоящий нокаут. Меня ещё ни разу не вырубали так. Растерялся... — А ты бой будешь смотреть? — спрашиваю. Какой глупый вопрос. Зачем же она ещё пришла? — Да, — растерянно шепчет Эльза, а в глазах стоят слёзы. — Дурак ты, Алекс Дэйсон! Ни о чём, кроме комбой арены, и не думаешь... А когда мне прикажете о чём-то другом думать? Дураком обзывается. Ишь ты! Кстати, я накопил хорошенькую сумму гетто-кредитов. Её должно хватить на спокойную жизнь после совершеннолетия. А потом я найду маму. Всё это я хочу сказать Эльзе, но не успеваю. — Ты тёмный неуч и глупец... Я готов возражать, что сейчас читаю книг больше её, но она не даёт мне и слова вставить. — Развлекаешь толпу. Стал игрушкой для НИХ. Да-а-а, они это любят — несмышлёных братьев меньших... И чего она так злится? Что я сделал? — Ты же ничего не знаешь про высшую расу? Homo Lumen? Неуверенно мотаю головой, она хмурит брови. — Не интересовался никогда. А как же. Не задумывался! Так знай — есть мы и есть ОНИ. И нет никакого глобального переселения, никто не вернётся за нами. Нас вообще никто не терял! — она молчит, переводит дыхание. Столько слов, я не могу сразу уловить общий смысл. — Наши предки просто оставили генный материал взамен на свободу. Чтобы не


Мир фантастики • Март • 2012

Литературное приложение

Рассказы читателей

34

Первым я вижу его — «Алекса по кличке Пёс». Комбой чемпион. Герой! В таборе сателлита «Светлый дом» только и разговоры о нём. Меня, кстати, зовут так же, как и его. И это круто! Перед отъездом я с Эльзой даже

поспорил, что обязательно найду Алекса в Ле-Андоне и возьму автограф. Надеюсь, мой новый хозяин, господин Мухаммед Ли, будет так добр и отпустит меня ненадолго. Я смогу...


35 Рассказы читателей

Евгений Обухов ewgen54@yandex.ru

Токарь Глюков От редакции: Голод, продажные политики, мутанты, детские бои без правил и на убой — всё это возможно. И только варианта будущего, описанного в этом рассказе, можно совершенно не бояться  — вот уж что чистая фантастика, так не бывает!

1. тех пор, как иностранная помощь хлынула в Россию, здесь никто не работал. По утрам россияне, раздражённые назойливостью западных инвесторов, вышвыривали из почтовых ящиков очередные повестки на получение пособий и безвозвратных кредитов. Денег в домах было много, они заполняли кладовки и вываливались из шкафов. По улицам бродили толпы граждан западных стран. Клянчили доллары. Им выкидывали по две-три пачки в окно, но в дома не пускали. Сами россияне для развлечения ходили получать задолженность по зарплате за позапрошлый год — в рублях. Президент распорядился всем, кто явится за задолженностью, выдавать её в десятикратном размере, и кормить пришедших обедом в ресторане. Стояли у касс, создавая видимость очереди, делая вид, что не могут отыскать свою фамилию в графе, и тому подобное... Хоть какое-то развлечение. Очень надоедали представители Госкомимущества — обратно назначенный Чубайс, обрюзгший и поседевший, лично объезжал виллы малоимущих и уговаривал принять по две «Волги». Но Чубайса не любили, и изредка соглашались принять одну. Вторую машину Чубайс бросал гденибудь поблизости у обочины, и её увозила

С

www.mirf.ru


Мир фантастики • Март • 2012

Литературное приложение

Рассказы читателей

36

мафия, чтобы продать в бедные страны Западной Европы. 2. ...Токарь Глюков захлопнул изнутри сейфовую дверь мастерской, включил дневной свет. Лампа располагалась между мраморной кладкой и досками обивки, создавая иллюзию пронизанного солнцем щелястого сарая. Токарь Глюков огляделся. Ему показалось — в мастерской недостаточно грязно; очень ненатурально. Он плеснул на пол ещё машинного масла, рассыпал горсть сохранённых в заветной банке ржавых гвоздей, дважды смачно плюнул на пол. Не растирая. Бурчал стереобиотелевизор. Показывали, как ОМОН разгоняет антиобщественную молодёжь, которая вздумала обозначить в общественном месте видимость работы, попытавшись быстро-быстро выкрасить из баллончиков ограду сквера. Хулиганов били дубинками и, надев наручники, увозили. Потом опять передали новости: вчера мафия провела в стране крупномасштабную операцию по ликвидации тех, кто ещё работал. Таких выявили двух. Один — последний сибирский дворник Егохыч — был отслежен и застрелен при попытке уборки территории заброшенного научного городка. Фото Егохыча показали для острастки анфас и в профиль. А фермер Дурыпов сдался. Прямо перед телекамерой он взорвал свои три трактора, которые прятал в густом орешнике, поджёг ферму и молотилку. И дал клятву лично получать не менее трёх пособий в день. Дурыпова отпустили. 3. Токарь Глюков постелил газету, накатил стакан навсклянь, морщась от запаха импортной водки, раскромсал огурец. Самодельная свечка, слепленная из купленного в интим-магазине члена, коптилась и ароматилась. Огурец скоро пропитался солью, заплакал. Токарь Глюков поднял стакан, тихо произнес: «За тебя, Егохыч!» Судорожно выпил и закусил огурцом.

Потом он сидел молча, сурово и раздумчиво двигая желваками. Послюнив пальцы, он загасил свечку, отключил половину ламп дневного света. Лучи падали лишь на старинный токарный станок. Токарь Глюков разбросал ногой ветошь и вынул изпод неё заготовку. Там же хранился чертёж детали ещё с гостировкой СССР. Когда всё было готово, он опасливо прислушался. И запустил станок. Смазанный и не раз перенастроенный, тот работал почти бесшумно. Весёлая стружка змеилась под резцом, деталь обретала форму и блестела. 4. ...Токарь Глюков, радостный и упоённый работой, упустил этот момент — они подобрались и окружили виллу незаметно. «Сдавайся, Глюков! Мы знаем, чем ты занят!» — надрывались мегафоны. «Вр-рёшь, не возьмёшь!» — бормотал сквозь зубы токарь Глюков, развинчивая и сбрасывая в погреб части станка. «Сдавайся!» По стене снаружи зацокали пули, чемто тяжёлым заколошматили в дверь. Потом в вытяжную трубу вкатилась граната и взорвалась. Когда токарь Глюков очнулся, бронированная дверь ещё держалась. Закусив губу, он окровавленными пальцами закончил разборку станка. Сознание уходило. Он сумел найти спички и сжёг чертёж. Дверь уже поддавалась, когда токарь Глюков, истекая кровью, отыскал и нацелил на сверкающий бок детали твердосплавный маркер. Молоток он зажал в зубах. И до самого последнего мгновения выбивал на детали буквы. Раздался ещё взрыв, дверь отвалилась. Вокруг токаря Глюкова затопали, ударили его ботинком в пах... А он лежал в луже крови, зажав в руке блестящий кусочек металла с фальшивым, но спасительным текстом на кромке «Made in USA».


37 Рассказы читателей

Как прислать рассказ Для ваших рассказов существует специальный почтовый адрес story@mirf.ru. Присылайте свои произведения в формате .DOC или .RTF приложением к письму. Не забудьте указать в письме имя автора, контактные данные (как минимум — адрес электронной почты) и пометку «можно публиковать на диске». Каждый месяц лучшие рассказы публикуются в «Литературном приложении «МФ», а автор рассказа номера награждается призами от редакции.

www.mirf.ru


Мир фантастики • Март • 2012

Литературное приложение

Рассказы читателей

38

Над выпуском работали Татьяна Луговская составитель, литературный редактор и корректор Сергей Серебрянский технический редактор Сергей Ковалёв дизайн и вёрстка

Storie 103  

Storie 103

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you