Issuu on Google+

Олег Языков «Турпоездка «All Inclusive»» Издательство «ЭКСМО» Серия «Новые герои» Аннотация Попаданцами, как известно, не рождаются, ими становятся, и, как правило, против собственной воли. Простой россиянин, отнюдь не супермен, не офицер ГРУ в отставке и даже не мастер спорта по карате, отправился с друзьями на утиную охоту. И угораздило же его пальнуть дробью по хронокапсуле! Яркая вспышка, потеря сознания и... пробуждение в теле Онто ля Регана, юного баронета, отпрыска древнего рода, обитающего в причудливом мире Матери, планеты, во всем похожей на Землю. Во всем, кроме одного — на ней до сих пор царит натуральное Средневековье! Что оставалось новоявленному барону? Обучаться благородному искусству боя на мечах во что бы то ни стало. Но одно дело — тренироваться со своим учителем, старым воином Гурдом, другое дело — насмерть биться с настоящим врагом! И ведь не отмажешься. Таковы условия «турпоездки», в которую все включено...


Глава 1 Автобиографическая — Деда, а де-е-да! Отдай ноут! Мне уроки делать надо, я хотел в инете пошарить. Ну, де-ед! Отдай! Я быстренько посмотрю — и все! Это внук. Хороший мальчишка, но лодырь страшный. Весь в меня. А кто я? Я — новоявленный пенсионер, второй месяц прошел, бывший тот, бывший этот. Нет-нет, никаких полковников спецназа, мастеров кэндо и прочего исторического фехтования, ролевиков и реконструкторов, кузнецов по булату и т. д., и т. п. Простой учитель истории, любитель почитать на диване, охотник и рыбак, уже, к сожалению, без машины. Пришлось продать — возраст навязывает свои ограничения. Во всем, кроме чтения. А Интернет дает достаточные возможности набрать всякого чтива почти на любой вкус. Вот в последнее время и стал почитывать то, от чего раньше отворачивался, — фантастику, фэнтези, про попаданцев всяких. Чем вдруг привлек меня этот жанр, похожий то ли на карамельки в яркой обертке, то ли на слабый антидепрессант, — черт его разберет. К серьезной литературе в силу бережно культивируемой лени, отсутствия работы и некоторой ошалелости от внезапно обрушившейся на меня свободы не тянуло. Так что отдавать внуку ноутбук никакого желания не было. — Так, юноша! Зачем тебе ноут? Ты же уроки учишь? Вот и работай с книгами, лучше всего с первоисточниками. В твоем случае это учебники. Если понадобится что-то еще, к твоим услугам вся библиотека: от энциклопедии до справочников. А тупо скачивать из Сети готовые ответы, не приложив ни толики труда, ни грана понимания, — это есть не что иное, как лодырничество, тунеядство и желание жить чужим умом. Эк я сказал! Аж самому стыдно, особенно за лодырничество, я как-то забыл, что сейчас и сам в некотором роде и лодырь, и тунеядец. Но, впрочем, так было не всегда. Пристыженный внук, вполголоса сетуя на суровые законы жизни и бессердечного деда, удалился грызть гранит науки, а я вернулся к экрану ноутбука, на котором очередной засланец в очередной фэнтезюшный мир «крутел» с каждой страницей, набирая по пещерам и заброшенным замкам всякие ценности вроде мечей-кладенцов и непробиваемой брони и шутя повышая свой магический уровень почти до фокусника Акопяна. Глотнув уже остывший кофе и закурив ментоловую сигарету, я повторил про себя отлитую в бронзу фразу: «Жить — хорошо!» Да, а немножко пожить в подобном фэнтезийном мире еще лучше. Никаких тебе походов на рынок, готовки (надо сказать, готовить я люблю и умею —


потому-то и страдаю), визитов в сберкассу для оплаты коммунальных услуг. Этакий веселый тур: прокатился по экологически чистым ландшафтикам на экологически чистом транспорте типа Росинант, сурово срубил пару вражеских голов, помог завершить квест благородным, но бедным молодым людям, встреченным на лесной дороге, убил какое-нибудь подвернувшееся чудо-юдо, освободил девицу-красу, которая оказалась эльфийской принцессой, и все… То есть буквально все к твоим услугам: и слуги, и замок, естественно, с замечательным поваром в штате, и теплое девичье… гм-м… отношение, вот! Да, забыл! Еще и почетное звание барона, впрочем, почему это барона? Мне! Графа как минимум. А лучше князя — привычнее как-то, да и более соответствует русскому менталитету. И самое главное — ничего не надо делать. Все сделают окружающие тебя персонажи. Кр-р-асота! Да, мечтать не вредно, но бесполезно. Уже пора разогревать обед и кормить мелкого. Слуг-то в этой жизни нет, вот жалость! Значит, эту жизнь надо как-то менять. А как? Не знаю. Может, обратиться к первоисточникам? Глава 2 Попал так попал! Обращаться не пришлось, наоборот, обратились ко мне. Близилась вторая суббота сентября — открытие охоты! Друзья приглашали влиться в ряды, разлить нагревшуюся в дороге до температуры саке водку по стаканам и отметить любимый праздник стрельбой по бутылкам. Я шучу. Живу я в старинном городе в дельте Волги, там, где бескрайняя, выжженная солнцем степь щедро разбавлена бесчисленными ильменями, озерцами и ериками. Так что семейству пернатых есть где разгуляться, а заодно и нашему брату охотнику есть где раззудить молодецкое плечо. Суматоха сборов, кросс по магазинам и базарам, раскаленный асфальт дороги — и мы на месте. Привычное стойбище у ерика Длинного, который мы по-свойски называем болотом. Интересное место: среди густой, высокой, по пояс, травы — ровная круглая площадка, примерно двенадцати метров в диаметре, покрытая низким плотным бобриком какой-то растительности красноватого цвета. И все — больше ничего не растет. Что интересно, даже комаров на проплешине нет. Вокруг летают, как злые «мессера», а здесь нет. В нашей компании много офицеров, и я даже просил проверить площадку дозиметром или прибором химразведки — ничего не обнаружили! Странное место, но удобное: и палатки есть где поставить, и до берега болота и наших засидок всего-то метров тридцать-сорок, а мне лень далеко ходить. Вот там-то все и случилось. Посидел за столом, а потом глотнул чайку у костра, и тут мне захотелось размяться. Ну не пить же водку в такую чудесную


ночь, полную запахов травы, воды, звуков плещущей рыбы и хлопанья утиных крыльев. Тем более что стояла яркая полная луна, заливавшая своим волшебным светом темную стену камышей и нефтяное пятно воды. Вот и захотелось посидеть на бережку, посмотреть на лунную дорожку: а вдруг на ней окажется какая-нибудь романтическая утка? Сказано — сделано. Удобно устроившись на брезентовом стульчике, я положил ружье поперек коленей, глотнул для меткости глаза коньячка из фляжки и, по-фронтовому пряча сигарету в кулак, закурил свою ментоловую. В последнее время легкие не принимают ничего крепче, старость, что говорить. Да-а, хорошо-то как! Что еще надо для бренного телом, но молодого душой пожилого мужчины? Сердце тревожил неумолкаемый живой фон ночного озера. В кустах щебетала мелкая птичья сво… Нет, это не мое. У Петрова, да и у Ильфа, воровать стыдно. На лунную дорожку, метрах в восьмидесяти, выплыл какой-то пернатый романтик. Далеко. Лень стрелять, так вокруг хорошо. Появился второй и медленно поплыл ко мне. Что-то крупноват для утки. Точно, это же гуси! Серьезная добыча намечается. Надо стрелять, а то друзья не поймут. Медленно-медленно загасил в мокрой земле сигарету, плавно взял на изготовку ружье. Метров сорок уже, еще чуть-чуть и… Пора! Палец плавно выбирает ход курка, а два черных силуэта на лунной дорожке начинает закрывать откуда-то проявившаяся и на глазах уплотняющаяся дымка. Что это еще? Видимо, это «что-то» напугало и гусей, с резким криком и оглушающим хлопаньем крыльев они начали разбег по воде. Я не выдержал, и ударил выстрел. Тут же в глазах вспыхнула и заплясала ветвистая, резкая, как электросварка, молния. Аллес. Капут. *** Пришел в себя я как-то сразу. Темно. Ну, это понятно — вспышка сожгла сетчатку глаз. Но я ничего не чувствую. Нет тела, дыхания, сердцебиения, нет языка, зубов — и тех нет! Попал! Куда я попал и кто попал по мне? И чем? Вот в чем вопрос… невольно цитирую… Абсолютная чернота, абсолютная тишина, и только накатывающий ледяной вал страха и паники, разрывающее душу желание разразиться диким криком, может быть — даже визгом. Пытаюсь успокоиться, но — трудно. Кулаки не сожмешь, зубы не стиснешь, сигарету не закуришь. Отмечаю, что начал слышать какой-то шорох не шорох, но звук. Постепенно проявляются тягучие, растянутые слова.


…Ши-те? Вы ме-е-ня-я слы-ы-ши-и-те-е? Поонимаете-е? Ответьте, пожалуйста! О боже! За что это мне? Да еще в первом самостоятельном проколе! — Не стенай! Я тебя слышу, нет — осмысляю, нет… тьфу, черт! Говори, в общем. Только то, что я был очень испуган и крайне зол, объясняет мой грубый и хамский тон, а вообще-то я тихий, спокойный и выдержанный человек. И чем я спокойнее и выдержаннее, тем я страшнее для окружающих. И это не шутка. — Слава богу! Удалось! — Что удалось, мать твою! — А при чем тут моя мать? — искренне удивился голос. — Удалось сохранить матрицу вашего сознания. — Так, это действительно здорово. А тело, к примеру, не удалось сохранить? — Извините меня, но нет… Я сразу выскочил из вашей реальности через прокол. — Откуда-откуда выскочил? И как ты туда попал, в реальность эту, нашу, я имею в виду. Но прежде всего — что с телом? Голос поскучнел. — Я, регистратор семнадцатого сек��ора, официально приношу вам извинения Службы коррекции за произошедший инцидент. Голос сорвался в крик-. — Но вы же сами виноваты! Зачем вы напали на капсулу? Я не успел перехватить управление, и бортовой искин ответил на внешнюю угрозу! Согласен, ответил не адекватно. Все, что я успел, — это поймать вашу матрицу сознания. Я бы спас и тело, стер бы ваши воспоминания, и вы бы ничего не заметили, но к месту инцидента на вспышку излучателя ломилась какая-то возбужденно орущая толпа аборигенов… — Цыть, ты! Регистратор! Я бы тебе в морге с каталкой шаркать не позволил, с твоей-то психикой и реакцией. Тут он опоздал, тут не успел… А что до аборигенов… Твое счастье, что мои друзья до тебя не добежали. Они в таком градусе и в таком настроении, что от тебя бы остались только воспоминания… причем без матрицы. А по тебе, точнее по твоей капсуле, я не стрелял. Я стрелял по гусям, охотился я, понимаешь? И вообще, как ты тут оказался, регистратор? — Видите ли… тут, совсем рядом, скрыт один из наших приборов наблюдения и ретрансляции, и он стал работать нестабильно. Я должен был его протестировать и снять данные…


— Понятно, то-то мне эта площадка всегда не нравилась… Но ближе к телу, к моему, естественно… Что можно сделать? Учти, что с тебя крупная компенсация за моральный… какой, к черту, моральный! За превышающий все разумные границы ущерб! — Если вы подадите официальный протест — я погиб! — взвыл голос. — Я уже допустил одну служебную ошибку в седьмом секторе, и новый скандал поставит крест на моей карьере. Так, а это интересно. Оказывается, в этой ситуации мои права признаются и уважаются. Я высоко ценю такое отношение, особенно в валюте. Надо бы выжать бонусов по максимуму. — Ты вообще кто такой? Что регистрируешь, что делаешь на Земле? — Вы знакомы с теорией множественности и параллельности миров? — В общем и целом — да. — Так вот, параллельные миры существуют. Это не цепочка или ожерелье миров, как принято считать у вас. Скорее это похоже на виноградную гроздь или большую кучу мыльных пузырей. Да, пузырей… это точнее передает рисунок… В центре — Мир-основа, и вокруг него параллельные миры. Служба коррекции принадлежит Миру-основе. Регистраторы наблюдают и контролируют свои сектора, в которые входят до нескольких десятков мировкопий. По своим основным физическим параметрам миры подобны, практически копии. Есть различия в количестве и размерах материков, расах, языках, религии, естественно — в общественно-политическом строе. Где-то миры аграрные, где-то технические. Есть отсталые в развитии, есть опередившие, например, вашу Землю. Я… — Погоди, погоди, не тарахти. Не урок отвечаешь. Примерно ясно. Детали пока не нужны. Нужно решение, что делать со мной в этой ситуации. Скандал я раздувать не хочу, но и матрицей сознания быть не желаю. Я хочу видеть, двигаться, чувствовать солнце, пиво пить, в конце концов! Давай, регистратор, соображай! Ты мне о-го-го сколько задолжал. — Если вы не будете подавать официальную жалобу, мне думается, я смогу что-нибудь сделать. Как вам перенос вашего сознания в молодое, крепкое тело? Здоровое, ощущающее солнце и поглощающее пиво? — Да ты поэт, регистратор! А теперь сухим протокольным языком скажи, откуда у тебя это тело? И ведь перенос моего сознания сотрет сознание этого человека? На такой обмен трудно согласиться. Это не по-людски, это убийство личности. — Нет-нет! Что вы! Наша этика этого не позволит!


— А убить человека и поместить его матрицу… куда, кстати, ты меня поместил? — Ну, это такой сосуд, ловушка такая… да это не важно! Главное, у меня есть на примете такое тело! — Регистратор, не ври мне! — Есть-есть! В моем старом секторе на копии-11 один из приборов наблюдения был размещен в очень удобном месте. Понимаете: предгорье, слияние двух рек, перекресток торговых дорог, леса, переходящие в лесостепь, — очень красиво! Я всегда любил там бывать. И вот у местного барона, — а там что-то вроде вашего позднего Средневековья, — умирает сын. — Что-о?! Кадавром меня хочешь сделать? Нежитью? Убью! — Нет-нет, он жив! У него умирает, нет, не так! У него засыпает мозг. Что поделаешь — укус сонного клеща не лечится… Хотя откуда взяться в баронстве сонному клещу, если они водятся далеко в горах? Удивительно… Но я о другом. Мальчик хороший, я его знал, и мне очень жаль его. Ваш разум встряхнет его засыпающий мозг, я понимаю, что его сознание угасает, но после слияния он станет частью вашего разума, растворится в вас, добавив вам всю необходимую в этом мире информацию, навыки, знания. Ну, а вам — молодое, здоровое тело! Вы согласны? Что-то его голос слишком сладким стал. А впечатление — как от пения павлина, мерзкое, аж до ломоты в зубах! Чую своим опытным задним мозгом, что здесь что-то не так. И надо же — баронство, баронет! Я же хотел не ниже графа! Обман и надувательство! Но в чем его интерес? Явно он хочет избежать скандала и штрафных санкций. Их служба… она неприятно напоминает мне спецслужбу. Интересно, а как там производят коррекцию? Пулей или кинжалом? И как далеко он намерен пойти, чтобы мой случай не сломал спину верблюду? То бишь его карьеру. С букетом цветов до моего новенького надгробия? Как-то не верится, что его вариант — это подарок от большого и любящего меня сердца. Что-то там зарыто, причем неглубоко и явно попахивает… — Другие варианты есть? — Вы что, издеваетесь? Думаете, мне так легко будет произвести это слияние? Только то, что я там долгое время работал и остались кое-какие люди, обязанные мне, дает мне шанс попробовать… — Пробовать не надо. Надо сделать. Я согласен. С тебя еще и компенсация, не забыл? — А что я могу? Вы же бестелесны…


— Дай то, что связано с мозгом, с разумом. Телекинез дай, телепатию там… пирокинез, гипноз, наконец. Мгновенное перемещение физического тела, то бишь телепортацию, можешь? — Ну, наверное, я что-то могу вам заложить, у нас есть очень интересные наработки по возможностям человеческого мозга и психики. Но как это проявится… как вы сможете научиться этим управлять… Честно говоря, я не знаю. — Я тоже. Там посмотрим. Ну что, к делу? Мне надоело висеть тут в пустоте. Я лодырь, но не до такой же степени. Глава 3 Новосел Да, правильно говорят: бойтесь своих желаний, они могут исполниться. Вот и у меня… исполнились! Что сейчас дома, интересно? Регистратор заверил, что тело не пострадало, просто жизнь ушла. Подумают: умер, как мужчина, с ружьем в руке и коньяком в кармане. Только сигареты в зубах не хватает, черт возьми! Все поломал я этим выстрелом, всех убил. В переносном смысле, конечно… И жену, и сына с невесткой, и внука. Они там, а я здесь. Кстати, где это «здесь»? А ведь я чувствую свое — да! — теперь уже свое тело! Ну-ну, не надо торопиться. Мы сделаем это медленно и торжественно. Парень не может вскочить и закричать: «Я здоров! Спасибо Айболиту!» Не поймут. Так что полежим в засаде, глаза открывать не будем, а вот ушами пошевелим. Итак, что мы имеем в данных нам нехилых ощущениях? Лежу на мягком, так и хочется сказать — на перине. Руки, расслабленно лежащие вдоль тела, прикасаются к тонкому постельному белью. Щеку трогает легкое движение свежего воздуха и, по-моему, мягкие лучи солнца. Скорее всего, сейчас утро. В воздухе приятный запах цветов и, кажется, каких-то фруктов. Неплохо живет баронет, скромно, но с достатком. Звуков, кроме моего дыхания, нет. Можно приоткрыть глаза. Сказано — сделано. Размытая поначалу картинка быстро обретает резкость. Я и забыл, каким бывает молодое тело: глаза без очков, легкие без никотина, печень в порядке, а также нижележащий аппарат… комментировать не будем. Балдахин — да! — балдахин раскрыт, видна большая светлая комната, высокий, очень высокий потолок. Под ним висит могучее сооружение, канат от него закреплен на стене, явно местный аналог люстры. Далее — невысокая мебель светло-коричневого оттенка, светлый же ковер. У монументальной кровати — столик с ранее определенными дедуктивным методом цветами, фруктами и каким-то напитком в кувшине цветного стекла. Пить хочется, но придется потерпеть. Сейчас самое главное — поиск и контакт с парнем. Ау, где же ты? А в ответ тишина. Непорядок. Ау!!! Ты где?! Гости


пришли! Тишина. Так, криком, похоже, ничего не добьешься. Нужен более тонкий поисковый инструмент. Проведем сначала что-то вроде самодиагностики. Итак, ручки-ножки шевелятся, глазки моргают, зубки, как и положено, щелкают. Голова поворачивается. Уже хорошо. Теперь глаза закрыть — и проверка содержимого черепной коробки. Я, такой-то, родился тогда-то и там-то, в семье таких-то. А ведь точно! Учился, служил, женился, работал — все сходится. Полностью аутентичен. Но это я, а где сосед? Регистратор говорил, что парня зовут Онто. Поищем, громко топая ногами и издавая приветственные крики. Вот оно! Какой-то слабый интеpec из черной глубины, что-то вроде легкого недоумения, но без тревоги и беспокойства. Медленная мысль: «Кто ты?» Да-а, это хороший вопрос. — Я… я — это мы. — Не понимаю… Трудно думать… — Онто, соберись с силами. Ты знаешь, что с тобой происходит? — Да, я умираю… — Нет. Умирает, а точнее, засыпает твой мозг. Укус сонного клеща. Физически ты полностью здоров, но ты уходишь… К сожалению, медицине тебя не спасти… — А кто ты? Ты спасешь? Что сказать? Надо говорить правду, какой бы горькой она ни была. — Не знаю. Я из другого мира. Потерял тело, осталось только сознание. Бог, — пусть будет маленькая ложь, которая многое ему объяснит, — решили спасти тебя и меня. Меня — подселив в твое тело, тебя — дав опору в моем разуме. Мы сольемся, и ты сохранишься в нас. Сохранятся твои чувства, желания, мечты, память. Ты спасешься, если примешь меня, и мы станем единым целым. — Я не могу… Нет сил… Я не знаю.. — Коснись меня, Онто! Борись! Вместе мы будем жить! — Хорошо, живи… Я попробую… Что-то мягкое и слабое, как дрожащий, еще слепой молочный котенок, подползает ко мне из окружающей темноты и… касается меня! Неужели удалось? Ответа нет, сознание тихо гаснет. Поцелуй в диафрагму, если кто помнит… *** Сколько прошло времени, я не знаю. Очнулся от тихого, заботливого голоса: «Мальчик мой! Очнись, не уходи!».


Медленно приоткрываю веки. Вижу около себя двух стариков, один, маленький и сухонький, присел на кровати, второй — рослый и костистый, склонился за ним. — Господин барон! Он наконец-то открыл глаза! — Тише, Гурд, тише. Не беспокой его. Онто, мальчик мой, ты меня слышишь? Отвечать или молчать? Онто болен уже достаточно давно. Как объяснить некоторый прогресс в его состоянии? С другой стороны — не могу же я, а точнее, мы, прожить всю жизнь в постели! — Да-а… — Господин барон! Он сказал «Да!». — Гурд! Помолчи, в конце концов. Онто, сын мой, ты что-нибудь хочешь? Что я хочу? Что-нибудь такое, на что можно будет свалить мое нечаянное выздоровление. А что это? Онто, отвечай! «Горный мед…» Ну, вот и славно. — Да-а… Горный мед… — Господин барон!!! Да, Гурд явно в совершенстве владеет громким командным голосом. Интересно, кто он? Что-то мне подсказывает, что Гурд старый рубака и командир. Капитан замка? Очень похоже. «Да-а, в прошлом… а теперь — мой наставник», — сообщил мне Онто. Ну что ж, угадал. Старый барон тоже взволнован, как клуша, снесшая яйцо. Можно понять — отец есть отец. Сколько времени он вот так сидел у постели безмолвного сына, наблюдая, как он уходит все дальше и дальше в сон, в забытье? Но одним медом сыт не будешь, а точнее — это не панацея. Нужно что-то еще. Что-то необычное, ломающее все представления о болезни, что-то, к чему не готов здравый смысл окружающих. Онто, что еще есть у вас необычного? «Не знаю… Подземное озеро?» Ну-ка, поподробнее. «Два озера в пещере под замком. Точнее, лигах в полутора от замка. Одно, маленькое, — горячее, другое — холодное». Вот оно! В десятку! — Отец, — это я простонал слабым голосом, — пусть меня отнесут к подземным озерам… — Онто, мальчик, зачем? — Так надо… Ну что же, будем создавать местный вариант Баден-Бадена… Глава 4


Через тернии… В общем, устроил я им цирк, как говорится, — шапито и зайцы! Полторы недели вместе с переходом нашего каравана к подземному озеру я потратил на свое «лечение» и последующее выздоровление. От меда меня уже воротило через три дня. От холодных ванн — сразу. А вот ванны горячие мне неожиданно понравились. Я не знаю, что такое радоновые ванны, на Земле я старался держаться подальше от медицины, но какой-то целебный эффект это подземное горячее озерцо имело. Я часами лежал в довольно горячей воде, завернутый в простыню, и не вылезал, пока сердце не начинало зашкаливать, а в глазах темнеть. Как я выдержал все это время — не знаю. Но выдержал. А вот результат меня не радовал совсем. Что-то пошло не так То ли разум Онто ушел уже слишком далеко, то ли, будучи явно слабее, он растворился во мне, но отвечал парень все реже и реже. Пока не замолчал совсем. Лежа в воде и закрыв глаза, я часами звал его, но — увы! Когда я понял, что окончательно остался один, я скомандовал возвращение. *** Из осторожности возвращался я, лежа на носилках. Поспешишь — людей насмешишь. Или вызовешь ненужные вопросы, а то и чей-то пристальный интерес. В общем, замок я почти и не разглядел. Точка зрения не та. Но когда носилки поставили на мощеном внутреннем дворе замка и ко мне, растолкав слуг и воинов, подбежал плачущий барон, я впервые почувствовал искреннюю радость окружающих. Та-ак, если это не телепатия, то что же еще? Неужели начали просыпаться бонусы? Там, под землей, я, как ни старался, ничего пробудить не смог. Да и не знал, если честно, что у меня есть в загашнике. Ну, что же. Лозунг «Учиться, учиться и учиться» и сегодня актуален, как никогда. *** Снова комната, в которой я впервые очнулся. Снова излишне голосистый Гурд. Гурд, не надо так суетиться. Я теперь живее всех живых. И хочется думать — надолго. А жизнь — это движение. Пора вставать. — Гурд, что со мной? Я как в тумане… — Господин баронет… — Гурд, прекрати, эти титулы… только время переводить. Отныне называй меня… называй меня… — Вот, черт побери, как «называй»? Юнга? Стажер? Дублер? — Называй меня мастер.


— Но госпо… — Гурд! Я же сказал! — Слушаю, мастер. Пока вы спали, вас осмотрел наш лекарь. Он так же счастлив, как и мы, но в полном недоумении… Говорит, что вы полностью здоровы, все реакции тела в порядке, мозг работает, но этого не может быть. Укус сонного клеща не лечится. — Хм-м… не лечится. А я и не лечился. Я не давал мозгу спать. Попробуй засни в кипятке! А мед разлагает яд клеща. Кстати, ты не скажешь, откуда здесь появился сонный клещ? Опа! Какой у него всплеск эмоций: страха, ярости и чего еще? Жажды мести. Интересно, кому? Ну-ка, ну-ка. А поглубже? Соседу? А кто сосед? Граф Оргид. Чего же хочет граф? Неясно, но полное ощущение опасности и угрозы с его стороны. Ладно, разберемся потом. Но порох надо держать сухим и срочно овладевать своими бонусами, чтобы не стать жертвенным агнцем. Что-то мне подсказывает, что клещ на меня упал не сам. Ну регистратор, ну сволочь! Отправил на курорт! Леса, река, прекрасный вид! Что же здесь за кубло такое? Во что же я вляпался? — Мастер, я не могу сказать… — Не можешь, не хочешь или не знаешь? — Спросите сами у господина барона. — Спрошу. Так, значит, я здоров? — Милостью Адриана, да! Кто у нас Адриан? Ах да, бог и покровитель воинов. И охотников, что интересно! Достойная личность. Нужно поблагодарить. — Тогда, Гурд, будем вставать. — Мастер, а не рано? Может, полежите еще? — Хватит, належался. *** Да, полежал Онто хорошо, около года. Спасибо рекомендациям лекаря, уходу за телом и массажу Гурда. Знающий старик и умелый. Тело слушается пока неважно, но слушается. Ничего, это поправимо. Молодое здоровое тело быстро восстановит форму, а мы поможем. — Гурд, проводи меня в… э-э, в зал ристалищ. Но сначала — одеваться. К постели моментально подскочил молодой шустрый парнишка, из-под кровати, что ли, вылез? Слуга раскрыл створки шкафа и начал метать костюмы


баронета. Та-ак, а вот эта коллекция от кутюр, с фижмами и рюшами, не пойдет. Как его зовут? Игги? Да, точно. — Игги, это все не нужно. Простые крепкие штаны, рубаху, кожаный колет и мягкие сапоги. Да, еще пояс… Одевшись просто и свободно, я нашел взглядом зеркало и медленно подошел к нему. Не скрою, предстоящее знакомство с собой меня сильно нервировало. Второй раз родиться… не каждому это дано… Ну и что же мы имеем? Новое движимое имущество выглядело так: возраст — до двадцати пяти лет, а рост под метр девяносто — мой размерчик! На Земле во мне было сто восемьдесят восемь сантиметров. Здорово отросшие волосы, скорее зеленые, чем серые, глаза… пойдет… Да-а, зарос немножко, нужно бриться, но усы хочется оставить — дома никогда их не носил. Телосложение нормальное, не Геракл, но и не Кощей, хотя… исхудал парень, конечно. Ничего, это дело наживное. Я и дома был скорее тощий. В общем, на конкурс «Мистер Галактика» меня, скорее всего, не пригласят, а так — вполне пойдет! Ну что же, здравствуй, парень! Ты и я теперь одной крови! — Ну что, пошли? Игги, а ты принеси мне туда молока с хлебом… и мед. Время от времени опираясь на руку Гурда, я спустился на пару этажей и, руководимый памятью Онто, зашел в зал ристалищ. Да-а, это гораздо больше, чем школьный спортзал, молодцы бароны — места на курс молодого бойца не жалеют. Немного сумрачно, но терпимо и поправимо. На стенах полно оружия, лат, гербовых щитов, каких-то знамен и вымпелов. Несколько болванов для тренировок, в броне, с моргенштернами на цепях, щитами, мечами. Серьезно, ничего не скажешь. Но мне надо в первую очередь подумать не о мечах. А, например, о телекинезе. Такого оружия здесь, я надеюсь, нет. — Гурд, вон ту дальнюю торцевую стену надо освободить от оружия, заложить мешками с песком на высоту в два человеческих роста и закрыть мешки прочными деревянными щитами. Буду учиться метать всякие железки. — Слушаю, мастер. — В зал хорошо бы добавить света. — Слушаю, мастер. — На время моих тренировок у дверей прошу ставить караул из двух воинов с приказом никого не пропускать. — Слушаю… — Даже тебя и барона. Никого! И вообще… разговоры о том, что я встал и могу ходить, следует пресекать в корне, считай это главным секретом замка. Всем рот на замок, особенно женщинам. — Слушаю, мастер.


Молодец, коротко и ясно. В гулком каменном коридоре раздался топот, и в зал влетел запыхавшийся Игги. — Господин баронет, вас ждет господин барон! Как они меня достали с этим баронетом! А ведь мог быть виконтом. Тьфу! *** Разговор с бароном не сложился. Он все не мог прийти в себя, заново обретя сына, и смотрел на меня счастливыми глазами. Я намекнул ему, что мне необходимо усиленно тренироваться, дабы обрести прежнюю форму, и получил полнейшую поддержку, Гурда в подручные и все ресурсы баронства в придачу. Более чем достаточно. Старого барона не интересовало ничего, кроме того факта, что его сын снова здоров. Я мог выпросить все что угодно, хоть луну с неба. Мой дар телепата молчал, точнее, он был напрочь блокирован бьющей из барона радостью. Пообедав, я был вынужден вновь прилечь — все же пока еще мне тяжело много двигаться. Миловидных служанок, прибежавших помочь мне раздеться и лечь, я шуганул, возложив эти обязанности на юного Игги, который от подобной чести раздулся, как лягушка. После отдыха я все же бегло познакомился с замком. Ну что сказать? На наши суровые оборонительные твердыни он не похож совершенно. Хоть здесь и грозное средневековье, этот замок больше всего напоминал загородный дворец. Легкий, красивой архитектуры, светлый, очень большие окна, витражи. Несерьезные стены напомнили мне старые укрепления в Риге… или Таллине? Не помню. Короче — детская площадка какая-то… Все чисто, аккуратно. За замком — комплекс хозяйственных построек, плац и тренировочная площадка, судя по разметке на земле и мишеням под стеной. Небольшой сад. В общем — все продумано и хорошо сделано. Отель звезды в три-четыре, правда, без водопровода… Интерьеры, гобелены, картины, посуду и ночные вазы я описывать не буду, не Дюма. Скажу одно — все было на уровне. Далее последовал вечер, ужин в компании барона — он, оказывается, вдовец — и отход ко сну. Зашел из интереса на минутку в кабинет Онто. Ничего для меня интересного нет. Знания, полученные им, мною усвоены, книги и географические карты пока не нужны, какие-то письма… пока не до них. ***


Тяжело в учении, легко в бою. Опять не мое, но очень верно и правильно. Но очень тяжело. Несколько дней я посвятил легким пробежкам, разминкам, затем ввел более сложные упражнения, в том числе и силовые. Дела явно шли на поправку, я уже ощущал тело Онто своим. Он, кстати, не проявлялся. Но его знания, умения, навыки включались в мои. Правда, на мой взгляд, слишком медленно. Я знал и умел то, что было нормой для молодого аристократа этого мира и этого времени. Больше всего мне понравился конный спорт, хотя конный спорт — это там, на Земле. Здесь это жизненно важное умение. Как воин Онто был, честно говоря, не очень силен. Это признавал и Гурд. Сделать из меня первого мечника королевства за пару месяцев он был бессилен. Да это и не нужно. Думаю, меч — не мой вид оружия. Ведь я житель Земли, а не копии-11. Она, кстати, называлась просто — Мать. Не смейтесь, я серьезно. Подумав, я согласился с тем великим человеком, который дал планете это имя. Ведь на самом деле, что есть планета для своих детей, как не любящая мать? Так вот, не имея перспектив освоить местный военно-исторический металлолом, я принял сторону высоких технологий. Нет, вы не о том подумали. Я не смогу повторить здесь подвиг Михаила Калашникова, хотя когда-то изучал его автомат и стрелял из него. Высокотехнологичным оружием для этого мира должна была стать… рогатка! Да не простая рогатка, а… нет, не золотая… Я остановился на этом виде оружия, имея в виду заложенный в мой мозг бонус телекинеза и пирокинеза. А что? Знаете ли вы, что мощная охотничья рогатка бьет на 400 метров? И отклонение снаряда от цели укладывается метров в пять-семь? Ну, в десять, в крайнем случае… А если снаряд несет пирозаряд — мало не покажется никому. Здесь просто нет метательного оружия с такими характеристиками. Большой радостью для меня было обнаружить в нижнем белье простую резинку. Расспросив Гурда, Игги, лекаря и других знатоков, я узнал, что в этом мире давно и успешно используется аналог земной резины, изготавливаемый из загустевшего сока какого-то дерева. И мысль о рогатке возникла сама собой. Первую я изготовил сам. Путем проб и ошибок — все-таки золотое детство было далеко позади — был подобран сорт резины, размер рогатки и кожаной пяты, форма и вес снаряда. Вы не поверите, какое я получил наслаждение, до устали напулявшись из рогатки, — словно вернулся в детство. Кстати, свинцовый шарик диаметром миллиметров в десять-двенадцать летел очень далеко и весьма точно. И это был простой шарик, а у меня в планах был и непростой…


Короче, утвердившись в своем решении, я передал кузнецу эскиз чудооружия. К эскизам кузнец не привык, пришлось объяснять на пальцах и деревянных моделях, но в результате я получил четыре дивные рогатки из металла с пистолетной ручкой. Да-да, в них был запас шариков, которые выскакивали от нажатия на кнопку. Совсем до вундерваффе рогатка не дотягивала, не хватало оптического прицела и лазерного целеуказателя. Но не до жиру, а мы вернемся в зал ристалищ. Мне самому становится плохо, когда я вспоминаю свои мучительные попытки пробудить дар телекинеза. Рука отваливалась от бросков всякого железа в деревянные щиты, и голова раскалывалась от попыток провести этот бросок силой мысли. Помогла мать-природа, послав мне весьма мерзкую птицу, очень похожую на нашу ворону. Когда я, полностью вымотанный очередной тренировкой, выполз на солнце на заднем дворе замка и обессиленно привалился к теплой стене, эта негодяйка принялась меня нагло рассматривать, подпрыгивать и агрессивно орать. Мира и спокойствия моей измученной душе эти прыжки и крики не добавили, наоборот, появилось дикое желание прибить гадкую птицу. Желание появилось, когда я подбрасывал в воздух поднятый с земли камень. И вдруг подброшенный камень исчез из глаз, а карга буквально взорвалась перьями и кровавыми ошметками. Да, это сильно. Похоже на попадание в птицу пули калибра минимум четырнадцать с половиной миллиметров. А какая точность! Закрепляя найденный настрой, я метнул телекинезом с руки камень в стену замка, метров на сто двадцать, наверное. Только крошка брызнула. Совсем обнаглев, я метнул камень просто с земли Такой же неплохой результат. Осторожно оглянувшись — не видит ли ктонибудь шалости баронета, — я отправился в зал. Вот тут я «оторвался по полной программе». Куда усталость делась! Лучшие результаты получались, когда бросок начинала рука. Метательные ножи, ускоренные и направленные телекинезом, рыбкой летели в щиты, только сверкали под светом факелов. Захват ножа, его бросок с пола или со стола давались мне немного труднее, но в конце концов и это наладилось. Силу броска пришлось определять опытным путем — ножи прошивали насквозь толстенный щит и уходили в мешки с песком! Я научился одновременно бросать десяток ножей и заставлял их образовывать в щите какую-нибудь фигуру, круг например. Да еще с грохотом автоматной очереди! «Сайга» отдыхает… Покидал я и топоры, и всякие секиры. Здорово! Хочешь — Лезвием вперед, хочешь — обухом или топорищем. Мощь! А брошенные и ускоренные свинцовые шарики вообще прошивали мишень, как пули. Впечатляюще.


Буквально измочалив, погнув и затупив ножи, я вновь подался к кузнецу. Заказал их два десятка, лишними не будут, запас карман не тянет. Чтобы не оттянуть карманы, заказал и ножны. Четыре блока по пять ножей. Газыри на черкеске видели? Хотя бы на Никулине в «Кавказской пленнице»? Вот примерно так и получилось, только ножи располагались не вертикально, а горизонтально по обеим сторонам груди и рукоятками наружу. Надо заказать и новые костюмы, в которых будут скрытые под портновские изыски ножны. Да и камуфляж какой-нибудь нужен, как мой охотничий костюм, еще кое-какая снаряга. Но это потом. А сейчас на повестке дня — пирокинез. Глава 5 Зажигательная вечеринка Счастье долгим не бывает. Признаю, я слишком увлекся овладением своими новыми навыками и их боевым применением в ущерб выяснению ситуации, сложившейся вокруг нашего баронства. Но барон меня в курс дела не вводил, Гурд молчал как рыба, Игги просто отводил глаза, а с остальным народом я, честно говоря, почти и знаком не был. Не будет же баронет толкаться среди слуг и стражников, выспрашивая, что делать и кто виноват. Так что я с упоением крутился между залом ристалищ, кузницей, швальней, шорником и маленькой кладовкой в конце коридора на моем этаже, где я устроил свой арсенал и вещевой склад. И сегодня поздним вечером я вышел из этой кладовки, добавив туда только что изготовленный камуфляж, дивный рюкзачок из рыжей телячьей шкуры — не РД, конечно, но очень продуманной схемы на основе моего охотничьего опыта — и чудесные подсумки для свинцовых шариков, изрядный запасец которых я уже накопил. Инстинктивно, как хомяк-патриот, я пытался окружить себя привычными, земными вещами. Не подумайте про меня плохо — рогатка для меня не совсем привычная вещь, может быть, лет этак сорок семь — сорок пять назад, это да… Рядом с кладовкой теперь была комната Гурда, которого я переселил своей властью, чтобы он всегда был под рукой. Дверь его комнаты была приоткрыта, и я решил зайти, чтобы пожелать старику спокойной ночи и отдать несколько распоряжений о нашем перебазировании в охотничий домик, где я собирался овладеть пирокинезом. Такие фокусы с огнем зрители не любят. Взявшись за дверную ручку, я ощутил смертельную опасность и запах крови. В комнате живых не было. Гурд сидел в своем любимом старом кресле за столом с бутылкой вина и двумя бокалами. Поддерживать его в вертикальном положении помогал длинный кинжал, пробивший его грудь и вонзившийся в спинку кресла. Мертвые оловянные глаза смотрели на второй, полный вина оловянный бокал, стоявший на краю стола с противоположной стороны. Лицо


выражало некоторое удивление. Явно его собеседнику и знакомцу, а другого человека тут и не должно было быть, удалось сильно удивить Гурда в последнюю секунду. Кричать «Караул! На помощь!» я не стал. То, что Гурд мертв, означало, что, скорее всего, мертв и барон, а следующая очередь — моя. На цыпочках и не спеша я вернулся в кладовку. Вот и понадобились сокровища пещеры АлиБабы. Переоделся в охотничий камуфлированный костюм, развесил ножны, четыре треугольных футляра с рогатками, набитые подсумки. Ну что ж, я готов отдавать долги. Чужие, но я их принимаю. Где меня ждут? Явно в моих покоях, ведь уже очень поздно. Бессмысленно, да и опасно искать меня по всему замку, мало ли где я могу быть. А вот в свою кроватку я приду сам. А я и иду. Кто меня ждет — сейчас не важно, это в любом случае явные враги или наемные убийцы, которые исповедуют принцип «Ничего личного» и для кого я не человек, а оплаченный заказ. А вот сколько их — я бы хотел знать. Насколько я понимаю в действиях таких специалистов по устранению человечков и проблем, много их быть не может по определению. Тройка? Пятерка? Что-нибудь этакое… Коридор, который ведет к моим покоям и комнате Гурда, тупиковый. Заканчивается как раз моей кладовкой-арсеналом. Значит, один или два ночных гостя перекрыли коридор со стороны большой парадной лестничной площадки. Бог им в помощь. В моих спальне и кабинете два-три человека. Вроде бы должно быть так Ошибка в рассуждениях чревата кинжалом в грудь или спину. Хотя что это я туплю? Я телепат или кто? Или кто. Я не телепат, скорее пока эмпат, способный различать чистые и выраженные эмоции. Меньше надо было кидать ножи и пулять из рогатки. Но кто знает, что может понадобиться в первую очередь? Выиграешь в одном — проиграешь в другом. А почувствовать людей в полутемных апартаментах я смогу? Уверен, да. Тогда пойду, очень тихо и очень плавно. Удивительная, право, тишина в замке. Тут людей режут, а тихо, как на кладбище. Может, потому-то и тихо? Тихо! — в смысле, я что-то чую. В общем, два человека метрах в восьми-девяти. Это в спальне. Мало, должно быть еще двое. Ого! Вот и они — засада на лестничной площадке. Двое за портьерами, прикрывающими вход в мой коридор. Сейчас повернулись ко мне спиной. Вот там и стойте пока, мальчиши-плохиши. Или с них начать? Черт, я не диверсант, не альфовец. Как поступить? Решено, отсекаю лишнее, как Роден. Эти двое за портьерами явно лишние, да и цель сравнительно легкая. Убивать или оглушить из рогатки? А на что они мне? Поговорить о заточке ножей? Те, кто поважнее, явно ждут меня в спальне. Вот с ними и поговорим. Я метнул сразу


два ножа и загнал их телекинезом в затылки плохишей. Минус два. Шум от падения тел почти не слышен, гибкие ребята… были. Те, кто в комнате, не слышали наверняка. Ножи заберу потом. Теперь надо решать, как войти в спальню? Думаю, резать меня будут за закрытыми дверями. Те, на площадке, видимо, должны были меня пропустить и стоять на контроле. Значит, иду со стороны лестницы, не скрываясь, и держу в руках десятка два свинцовых шариков, чтобы поиграть с шалунами в моей спальне. Так я и сделал. Подошел, ударом ноги открыл нараспашку дверь и бросил в комнату горсть шариков, которые двумя картечными снопами ударили по определенным телепатией целям. Послышался треск, что-то разбилось, а кто-то вскрикнул. Зажав в каждой руке по два лезвия метательных ножей, я мухой просвистел в спальню. Так и есть — двое. Один начисто вырублен, другому сильно не повезло. Так сильно, что пробитая шариком голова оставила картинку из мозгов и крови в стиле раннего Дали на стене. Признаться, тошноту я подавил с трудом. Но справился. На всякий случай пнув живого гостя по голове, я начал его вязать шнуром от гардин. И, если бы не ощутил слабый ток воздуха из кабинета, то получил бы кинжал в спину, а так, вскочив и развернувшись, получил его в живот. Это меня напугало, причем очень сильно. Но не убило, что также сильно меня удивило. А чему тут удивляться, если брошенный кинжал ударил в плотно набитый свинцовыми шариками подсумок, добротно сделанный из твердой и толстой кожи? Честь и слава ремесленникам-надомникам! А вот пятый плохиш был явно ими недоволен. Плавно смещаясь в сторону кровати с балдахином, он выхватил еще один кинжал. Я инстинктивно вскинул руку, и, наверное, во мне горела такая замешанная на страхе ненависть к убийце, что с руки в его сторону сорвался не огонь, нет, а клубок дрожащего горячего воздуха, как над раскаленным асфальтом. Страшно закричав, убийца вспыхнул. Сразу и весь. Вместе с роскошным балдахином, который был за ним. Глава 6 Ретирада Вот тут-то и началась веселуха. Крики «Пожар!» донеслись со двора, на надвратной башне забил колокол замковой стражи, а немного позже со стороны покоев барона донеслись крики «Убили!». Все-таки я был прав. Вытащив связанного и еще не пришедшего в себя убийцу подальше в коридор, я попытался тушить пожар, на что ушло две бутылки вина, графин сока и кувшин с водой для умывания. Тут подбежали члены добровольной пожарной дружины, и я без сопротивления сдал пост борьбы со стихией.


Для меня намного интересней было душевно побеседовать с последним живым гостем. Десятник стражников, с мечом, но без доспехов, был тут же отловлен, озадачен и, при помощи доброхотов, потащил пленного в подвал. Там имелось какое-то подобие тюрьмы. После двух ведер воды пленный, несмотря на сломанные картечью ребра, был готов к диалогу. Я выгнал всех за дверь и тихо спросил: «Кто и почему?» Ответа не последовало. Но мысли заметались, а я, как ни странно, начал что-то улавливать. Видимо, стресс усиливает способности. Кто — стало сразу ясно. Граф Оргид, соседушка. Конечно, заказ пришел по цепочке посредников. А вот почему — убийца не знал. Да его это особо сильно и не занимало — платили бы деньги. Имена подельников, стоимость заказа и прочая мелочь в этой ситуации меня не интересовали. Приказав охранять пленника, я поднялся в покои барона. Убили его профессионально, на лице не было гримасы боли или страха. И кабинет, и спальня подверглись быстрому и качественному обыску. Нашли ли то, что искали, было непонятно. — Обыщите трупы убийц и пленного, — приказал я десятнику. — Все, что найдете, — мне на стол. Позовите женщин, пусть приготовят барона к погребению. Священника, что ли, позовите… Как пожар? Потушили? Молодцы… Игги, мне в кабинет вина и пирожных, что-то аппетит прорезался. Десятник посмотрел на меня со страхом, Игги — с восхищением. Я ответил им равнодушным взглядом. Притворяться не хотелось, делать вид убитого горем сына тоже. Если бы мне не повезло, сейчас я был бы просто убитый сын. Один вопрос мучил меня — почему граф Оргид предпринял такие резкие телодвижения. Но возможный ответ хранил убитый барон и, возможно, убитый Гурд. Да, кстати, а не было ли шестого засланного казачка? Ведь Гурд с кем-то пил последнюю чашу. Эх, Гурд… Надо поговорить с людьми, может, и удастся что-то узнать. Но это завтра. Сегодня замок больше похож на курятник после визита лисы и последующего поджога. Значит, завтра… точнее уже сегодня, с утречка. *** С утречка не получилось — сначала мне доложили, что пленный убивец ушел из жизни, причем явно не сам и в компании охранявшего его стражника, а вот господин лекарь ушел из замка и, что характерно, сам. Вот и шестой казачок. Что же он меня раньше не ликвидировал? Не получил команды? Чтото пошло не по сценарию? Думаю, организаторы шоу были сильно удивлены тем, что клещ меня не прикончил, а лечение водными процедурами с медом


дало какой-то результат. Отсюда, видимо, и все эти ночные эскапады. Чувствуется, что злодеев залихорадило. Так что необходимость проводить сыск отпала. Да и некогда было — выяснилось, что с рассветом замок обложили какие-то бойцы в кирасах, количеством штук восемьдесят. Надо же! В нужное время и в нужном месте. Однако почему их так мало? Но десятник пояснил, что это воины личной дружины графа Оргида, судя по значкам на древках копий, а в его дружине всего-то чуть больше ста воинов. Несерьезное средневековье какое-то. Впрочем, здесь содержать большие воинские формирования довольно накладно. У графа есть вассалы, вот за их счет он и накачивает свое войско. А в разборки с нами он наверняка чужих посвящать не хочет. Так, и что же нам открывает марксистско-ленинский взгляд на эту историю? А только одно — меня снова пришли убивать. Черт, чем же я им так насолил? Развязывать третью мировую войну в отдельно взятом баронстве я не хотел. Да и не мог. Чуть больше двадцати стражников, столько же примерно мужиков из обслуги и целое войско амазонок из вспомогательного замкового персонала — это не группа армий «Центр». Не могу я в этой ситуации погнать людей на смерть. Они мне даже присягу не приносили. Как, кстати, и я своему сюзерену, этой сволочи графу. Так что я свободен, как птица киви в полете, от всех обязательств. Кроме личного чувства глубокой неприязни к отдельным представителям копии-11. В это время гнусаво загудел рог, и к воротам замка медленно двинулась тройка конногвардейцев в латах побогаче. Видимо, парламентеры. Как это все узнаваемо. Ну что ж, послушаем… — Именем вашего сюзерена, графа Оргида, приказываю открыть ворота! — Зачем? — просуфлировал я десятнику замковой стражи, толкнув его локтем в бок. — Зачем?! — проревел десятник. — Чтобы взять в железо и представить на суд графа мерзкого отцеубийцу Онто ля Регана! Это про меня, если кто не догадался. — Такое обвинение… — начал шептать я. — Такое обвинение не подлежит рассмотрению суда графа, — включил свой усилитель и колонки десятник, — требуем королевского суда!.. Тем более что баронет Онто ля Реган не виноват. В замке лежат трупы пятерых наемных убийц, которые и убили барона ля Регана, капитана Гурда Традда и двух стражников!


Вот черт, десятник, я тебя не уполномочивал на «песни». Несешь отсебятину. Но, в принципе, все верно. Интересно — о двух стражниках я не знал. Хотя понятно — должны же были убивцы как-то попасть в замок. — Нам об этом неизвестно, — это парламентеры. — У нас приказ графа! Если через час вы не откроете ворота — мы возьмем замок огнем и мечом! Ага, неизвестно! А разве вам лекарь не напел? А может быть, и на самом деле не напел? Скорее всего, эта тайная операция не для ваших ушей. Ну, хорошо. Час есть, а это море времени. — Десятник! Я не хочу напрасной гибели людей и уничтожения замка. Я решил предстать перед судом короля. Но сам. За пять минут до срока открыть ворота, оружие сложить, слуг разогнать по жилью. Берегите женщин, пусть все время около них будут крепкие мужики. Исполнять приказы представителей графа. Сохранить людей и имущество. Попросить помощи в погребении барона и провести обряд — к покойному претензий нет. Вернусь — за все строго спрошу! Бе-е-гом! Игги! Сюда! Быстро найди мне вот такой кусок войлока, пропитанный резиной кусок материи, котелок на треноге, трут и кресало, специи, еды дня на три, ну, сала, мяса там копченого, лука, чеснока, крупы — чтобы долго не портилось… Да, еще и меда. Все ко мне в кладовку, знаешь? Ага, тогда — мухой! А я к барону. Попрощаться и занять некоторую сумму на дорогу. Выгнав из спальни барона плакальщиц, я молча смотрел на покойника. Обмытый и принаряженный барон выглядел уснувшим. Прости, я не дал тебе счастья. А может, и дал. Но все равно — прости! И прощай. Тайник, где хранились деньги и ценности, барон сыну показывал. Из шкатулки я забрал все. Кому оставлять? Какой-то перстень, крупный и непривычных рубленых форм, больше тридцати золотых, много серебра, меди нет. Сумма большая, просто огромная. Две-три фермы можно купить, скот, инвентарь и еще останется на пропой в течение полугода. Но не для русского человека, конечно. А где грамота на владение баронством? Ага, вот она, и выписка о рождении баронета Онто ля Регана, паспорт, стало быть. Баронская корона… простенькая какая… Пусть тут и полежит, в ближайшем будущем она мне не нужна. Ну, все. А теперь в кладовку. А вот тут торопиться не будем. Вдумчиво пакуя свой «продвинутый» рюкзак, я размышлял — брать мне меч или нет? Возьму, все же я дворянин, а дворянин без меча — словно король без короны. Тем более что свою корону я оставляю тут. Потаскаю, не переломлюсь, чай, да и дрова порубить будет чем. Кстати, где мой топорик и лопатка? Тут подоспел и Игги. Закончив укладываться, я посмотрел ему в глаза.


— Прощай, Игги. Много не болтай — тебе может грозить беда, все же ты был у меня в услужении. Тебе это могут припомнить. Вот, возьми деньги. Может случиться так, что тебе придется срочно бежать… — Господин баронет… господин барон… возьмите меня с собой, прошу вас! — Нет, Игги. Это очень опасно, ты слышал, какое обвинение мне грозит? На меня объявят охоту и, скорее всего, убьют. Живым я никому не нужен. А чтобы сохранить тайну, убьют всех, кто будет со мной. — Господин барон… — Игги, называй меня мастер. И не проси… Прощай. Оставив расстроенного мальчишку в кладовке, я зашел в свои апартаменты, машинально взял из вазы гроздь винограда, посмотрел на сгоревшую и обезображенную бригадой борцов со стихией огня кровать и, выплюнув на ковер виноградные косточки, пошел в подвал замка… Глава 7 Здравствуй, племя младое, незнакомое! В каждом порядочном замке должен быть подземный ход. Замок ля Реган был порядочным во всех отношениях, и подземный ход в нем имелся. Но, самое смешное, — он был не нужен. Замок стоял на скальном основании, и за долгое время его существования под ним возникли настоящие катакомбы и лабиринты ходов и переходов. Помните подземные озера? Так вот, если бы вы захотели, к ним можно пройти под землей, не выходя на поверхность. Только кому это нужно? А нужно это мне. Подойдя к запертой на огромный висячий замок двери подземного хода, спрятанного в неприметном уголке какой-то кладовки, я открыл ее, зажег и прилепил свечку на скальный выступ. Снял рюкзак, бросил на пол связку факелов. На ближних метрах каменного пола подземного хода в дверные щели нанесло пыль. Оставив четкие следы своих сапог, я прошел немного в глубь хода, развернулся, разбежался и сиганул обратно. Довольно удачно, ничего не сломал. Только свечу задуло потоком воздуха. Пришлось зажечь снова. Оставив свечу гореть, я пошел искать ход к озерам. Уж больно мне захотелось полежать в горячем озере, да и искупаться перед дальней дорогой не помешает. Преследователей я опережаю часа на полтора как минимум, успею. Да и пусть попробуют меня в этих лабиринтах найти. Долго ли, коротко, но я добрался до подземного спа-центра. Быстро раздевшись, я залез в горячее озерцо и принялся наслаждаться, рассматривая от нечего делать взятый в шкатулке перстень. Потом додумался надеть его на правую руку. Нет, не пойдет. Здесь он явно не на месте. На левую. Вот, самое


оно — ох! То, что это самое оно, мне подсказала резкая, как сильный ожог, боль от надетого перстня. Инстинктивно опустил руку в воду. Лечить ожог горячей водой — это круто, но очень больно. Белым лебедем я метнулся к холодному озеру, чтобы опустить в него руку и, не удержавшись, рухнул в него целиком. А вот это здорово! Боль, как по команде, утихла. Но чертов перстень не снимался. Совсем! А когда я его начал интенсивно крутить, чтобы снять, — исчез! Из вида исчез. Рукой-то я его чувствовал великолепно. Ощупал еще раз, просто чтобы убедиться, — на месте. Но невидим! Что за чертовщина. Планета Мать, а планета Мать, у тебя что, и магия есть? Этого только не хватало! Тут стало не до ванн: я почувствовал чье-то приближение, точнее, приближение чьих-то скачущих, как горошины в котелке, мыслей. Лязгая зубами от холода, я кинулся к одежде. Ужасно не люблю принимать дорогих гостей голышом — нет карманов для подарков! Чтобы незваный гость не смутился, застав меня в дезабилье, я поднял телекинезом небольшой камешек и послал подарок ему в лоб. Шутя. А гость упал. Споткнулся, наверное. Кое-как одевшись, я вынул факел из щели в стене и пошел посмотреть, кто в этом мире хуже татарина. Оказалось — Игги, хотя, я уверен, о татарах он ничего не знал. Ну, по большому счету, я и не удивился его появлению. Он настырный и шустрый мальчишка! Удивился я его хорошо знакомому мне снаряжению: он был в великоватой для него кольчуге Гурда, из-под которой торчали ноги в моих штанах от нового тренировочного костюма, оставшегося в кладовке. Приятным дополнением к моим штанам были мои сапоги (тоже новые, но показавшиеся мне немного жестковатыми), талию украшал мой запасной боевой пояс с массой кармашков (модель не прошла испытания и была кардинально изменена). На поясе меч, и неплохой, надо сказать. Где взял, интересно? Голову прикрывал от ударов палицей, клевцом, боевым молотом и другим железом какой-то безобразный шлем. Ну, правильно. Камень — это же не боевое железо. Вот он его и пропустил. Тут боец застонал и сел, явив моему взору плотненько упакованный рюкзачок. Думаю, если покопаться, то в нем можно найти еще что-нибудь из моих запасов в кладовке. Ну да Мать с ним. Для подобных ситуаций все это барахло и создавалось. Правильно парень сделал, что взял качественный инвентарь. — Игги, ты как? — Господин барон… — Мастер, Игги, мастер. — Мастер, не прогоняйте меня, пожалуйста! Можно я пойду с вами? В замке мне жизни не будет.


А ведь парень прав. Со мной плохо, а там вообще карачун. Жизни ему не будет, причем, скорее всего, буквально. Прирежут тихонько, чтоб не отсвечивал своими свидетельскими показаниями на некоторые факты. — Игги, убрать слезы! Ведь ты же воин? Ты опоясанный мечом рыцарь! Хотя нет. Для рыцаря ты еще слишком молод. Будешь моим оруженосцем? Вот и слезы улетучились, а появилась дрожащая широкая улыбка и дикий восторг в глазах… — Г-г-осподин барон, мастер, вы серьезно? На самом деле? Голос тоже дрожит, ну да понятно: для такого мальца такие слова… Из слуг в оруженосцы — для здешнего мира это очень серьезно! А ведь шутка заходит куда-то очень далеко. Дурак я, дурак. Ну раз начал — нужно заканчивать. Да и сам я на этой планете еще лицо без имени, личинка, просто господин баронет, точнее — господин Никто. Я все еще ощущаю себя землянином, а ведь я уже другой. Пора с этим кончать. — Игги, на колени! — Я, баронет Онто ля Реган, принимаю титул барона ля Реган в связи с подлым убийством моего отца и дабы не пресеклась нить рода баронов ля Реган. Я, барон ля Реган, принимаю на себя обет кровной мести подлым убийцам и клянусь идти до конца. Я, барон ля Реган, принимаю на себя обязанности сюзерена по отношению к моим вассалам, рыцарям и простым людям моего баронства и клянусь беречь и защищать их. И будут мне боги в том свидетелями… Юноша Игги! Согласен ли ты стать моим оруженосцем, разделять со мной хлеб и воду, трудности и опасности, смерть и славу? Отвечай! — Да, мой барон! Я медленно вытащил его меч из ножен и плавно хлопнул по левому и правому плечу. — Нарекаю тебя, юноша Игги, своим оруженосцем и вручаю тебе этот меч по праву твоего рыцаря и сюзерена. Владей им и будь достоин пути воина, пути меча! Встань с колен, оруженосец Игги! Вот это да! На последних словах мой невидимый перстень полыхнул ясно видимым белым пламенем, совершенно забив дрожащий свет факела и бросив четкие черные тени на стены пещеры. У меня немного закружилась голова. — Ух ты! Что это было, господин барон? Люди говорили, что раньше так боги подтверждали, что данная им клятва услышана, — в совершеннейшем обалдении прошептал Игги. — И еще, говорят, полыхающие огнем кольца были у Ушедших Братьев.


Так, все интереснее и интереснее. Какие боги, Мать, какие братья! Никаких богов я лично не знаю. Ну почему я на каждом шагу вязну в этой истории все глубже и глубже, причем без малейшего руководства по прохождению квеста, в котором я и не желаю принимать участия? Кому бы дать в морду?! Только себе… Вернувшись к озерам, я сел перед своим рюкзаком. Осталось еще кое-что решить. — Оруженосец Игги! — Да, мой барон! — Вот то-то и оно! Достаточно тебе один раз сказать подобное, как на наш след сядет целая псарня ищеек и убийц. Пока мы скрываемся, Игги, забудь, что ты оруженосец, а я барон. Зови меня… — Вот интересно, как? Подумаем. Имя, конечно, забыть. Ля Реган… Peг? Нет. Переставить слоги? Реглан какой-то получается. Не пойдет. Ган? Тут что-то есть — коротко и выразительно! Решено! Будет… Наг! А что? Звучно и что-то мне напоминает. Что-то земное. Грозное и опасное. Кобру. Нет, не Сталлоне в одноименном боевике. Гораздо более страшное — королевскую кобру. Плюющуюся огнем и свинцом кобру. Утверждаю. — Игги, отныне будешь звать меня Наг. Мастер Наг. Я фокусник, а ты мой помощник. — Мастер Наг, да я ничего не умею… — Что надо, я тебе подскажу. А теперь шлем выброси в озеро, кольчугу — в мешок, меч завернуть в тряпки и туда же. Нож есть? Вот возьми пока. Пошли… Глава 8 Бродяга, судьбу проклиная… Шли мы долго. Пустив Игги вперед, чтобы был все время на виду, я шел за ним, погрузившись в мысли. Куда идем мы с Пятачком? Опять не мое, но очень интересно — куда мы идем? И не сей момент. Сей момент мы уходим от замка и ищем место, чтобы переночевать. А куда мы идем в глобальном, так сказать, плане? Начал вспоминать карту в кабинете барона. Вот замок в предгорьях. Лигах в семи наш город, так сказать — столица. Еще три, нет, четыре небольших городка, сколько сёл, не помню. Несколько замков вассалов и рыцарей, имеющих собственную землю. Дороги, реки. Леса, поля и долы. Тьфу! Куда меня потащило? Так, сначала. Территория баронства на севере ограничена горным хребтом. Знаю, что горные кряжи тянутся на многие-многие лиги на северо-запад, спускаются на северо-восток, а что на севере за хребтом — никто и не знает


толком. Редкие охотники забредают туда за редкими шкурами горных козлов, барсов, каких-то сусликов или, быть может, бурундуков? Да черт с ними! Ах да! Еще редкие горные травы и горный мед! Как же, как же! Вон в рюкзаке горшочек оттопырился. Помню — вкусная, надо сказать, вещь. Но — в разумных пределах. Ясно, на север нам не надо. На востоке — другое баронство. Барон — ни рыба ни мясо. В кознях не замечен. Туда не пойдем, делать там нечего. На юге — опять баронство. Ну да. Три-четыре баронства, два-три графства, герцогство. Примерно так. Так вот, ближайший южный барон однозначно сволочь и графский приспешник. Запомним. А вот на западе ленные земли графа Оргида. Нам туда и нужно. Но пойдем мы на юг. Погуляем просто. Пусть пройдет какое-то время, утихнут поиски баронета-отцеубийцы. А я потренируюсь в своих непонятных возможностях. Значит, так. — Игги! — Да, господин барон! Бац! Причем хороший бац. Да еще и по больной голове. — Игги, если ты не дружишь с головой, ты ее можешь легко потерять, если еще раз заорешь «Господин барон!», понял? — Понял, мастер… — А еще проще? — Понял, Наг! — Вот и хорошо! Игги, у нас впереди река? — Да, Наг, Беленькая. Вспоминаю: быстрая речка с перекатами, вода бьет о камни, возникает пена — отсюда название Беленькая. Не пойдет! Слишком сложно, а я, как известно, лодырь. — А ну напомни, где она сливается с Ирмой? Это большая река, если кто не догадался. — Да еще лиг двадцать. Вот гадство! Двадцать лиг переть пехом можно, но не нужно. — А села впереди есть? — Как не быть, Наг! Молодец, тренируйся! — Вот лиг через пяток есть село, Порожек называется. — А почему так? — А там последний опасный порог, Наг. Дальше более-менее чисто. — Вот и правь туда!


Посмотрим, есть ли в селе Порожек что-нибудь вроде пирожек. Пирог, я имею в виду. Ну, лодок, значит. Толстоватая шутка получилась, признаю. Пять лиг — это меньше десяти километров. Для двух молодых — да уж! шестидесятилетний юноша! — повторяю, для молодых людей — это не расстояние, пустяк. В село мы заходить не стали. Расположились в лесу. Наши преследователи уже наверняка знали, кого они ищут и как мы выглядим. Надо было поработать над внешностью, а еще проще — потормошить мои бонусы: телепатию и гипноз. А уж если говорить про телепортацию, то просто слезы закипают на ресницах. Ох и «вкусный» бонус, но пока недоступный. Никак не включается. Жаль… Лагерь разбили быстро и профессионально. Надо бы спросить — откуда у Игги такие навыки? Но это потом. Поев что-то вроде кулеша — Игги, кстати, понравилось, — я усадил его перед собой и начал гипнотизировать. Нет, ну я читал и слышал кое-что о гипнозе. Знаю, что гипнотизер должен быть с пронзительным взором, густыми бровями, вкрадчивым, но в то же время властным голосом. Любимое занятие гипнотизера — постоянно помахивать перед носом пациента серебряными карманными часами. Но все дело было в том, что серебряных карманных часов у меня не было. Хоть плачь! Поэтому я всю эту ерунду сурово, по-мужски, отбросил. Что есть гипноз в нашем, материалистическом понимании? Подавление или отключение воли гипнотизируемого и навязывание ему тех или иных ложных или правильных представлений. Или действий. Или еще чего-нибудь. Я так это понимаю. — Игги, кого ты видишь перед собой? — Тебя, Наг. — Не надо имен, просто опиши этого человека… Игги стал большими мазками рисовать мой портрет, а я настроился воспринимать деятельность его мозга, его мысли. И через пару минут что-то начало получаться. — Нет, Игги, нет! Этот человек гораздо старше! Посмотри — у него седые виски и резкие морщины на загорелом лбу. А зубы? Он их сточил на грубой пище. Наверное, он с юга, оттуда, где начинаются пустыни. Видать, погонщик караванов, здорово его потрепала жизнь! — Точно, как я не обратил внимания, а посмотри, Наг, на его руки — какие грубые и потрескавшиеся! Да он голоден! Давай дадим ему поесть? Там ведь осталось? — Конечно, дадим. Покорми его, Игги.


Было забавно, но и немного неприятно видеть, как Игги встал, быстренько сбегал к котелку и, усевшись напротив меня, стал сердобольно смотреть, как я ем. — Наг, можно я дам ему вина? У меня есть фляжка. — Дай, Игги, дай. Только возьми вино в моем рюкзаке. Откроешь — сразу сверху. Уже не смешно. Парень притащил лежавший сверху подсумок и стал «наливать» мне вино в деревянный кубок. — Спасибо, молодой господин, ты, наверное, оруженосец у этого рыцаря? — прохрипел я, имитируя южный говор. — Да, а как ты угадал? — зарделся от удовольствия Игги. — По твоему мечу, молодой воин! Игги гордо взялся за рукоять несуществующего меча. — Ты прав, уважаемый! Можем ли мы тебе чем-то помочь еще? Мне перестало нравиться то, что я делаю с Игги. — Спасибо, молодой воин, я поел и обогрелся у вашего костра, больше мне ничего не надо. Я пойду? — Иди и прощай! Минут пять мы посидели молча. Я освобождал сознание Игги от своего присутствия. — А он неплохой человек, Игги, этот караванщик. Жаль, что он ушел и не рассказал нам о том, что он видел в своих странствиях. — Да, жаль… Хороший, уважительный человек. Сразу понял, что я твой оруженосец! Да, а где мой меч? — Я убрал его снова в мешок. Давай-ка спать. Завтра будет много работы… Игги уже спал, свернувшись на войлочной подстилке, как кутенок, а я все еще анализировал сделанное. Страшное оружие, как бы не страшнее пирокинеза. И неприятное. Не переусердствовать бы, а то понравится из людей марионеток делать. Да-а… ну, все. Спать. *** Утром сразу пошли в Порожки. Без завтрака. Позавтракаем в корчме. Или в трактире — как повезет. Все-таки трактир. Ну, понятно, ниже села относительно чистая вода, без подводных камней. Здесь идет перевалка грузов, долгое время стоят торговые караваны, существует неплохой рынок. Но нам туда не надо. Надо в трактир —


поесть и найти лодку. Люблю водный спорт. Особенно под мощным мотором. Будем искать… Не мое, знаю. Само собой, посетители трактира видели не молодого мужчину в неизвестном на Матери камуфляже с парнем лет шестнадцати-семнадцати, а уже хорошо пожившего мужика, с сединой, в одежде коричневого цвета и в сопровождении десятилетнего сына. Внедрение в чужой мозг и навязывание нужного мне и подготовленного заранее облика происходило фазу, как я начинал улавливать мысли человека. С группой людей происходило то же самое. Поели, степенно потолковали с трактирщиком, прикупили еды в дорогу. Согласились с трактирщиком, что старый Проб делает лучшие на реке лодки, и отправились к нему домой. К Пробу за лодкой я пришел уже в облике торговца с дочерью. Я поел, отдохнул и начал наглеть и шалить. Проб несколько возбужденно поглядывал в сторону «девицы». Видимо, я машинально сформировал облик, близкий к типичному на нашей эстраде или в порнушке, черт их разберет, кто там на кого похож Игги, хоть и был полностью посвящен в мои махинации с нашим внешним видом, не знал, куда себя девать от смущения, что, впрочем, отлично ложилось на образ. Лодку сторговали, и я честно заплатил за нее серебром. Лодка, на мой земной вкус, была так себе. Но лучше плыть вниз по течению на такой лодке, чем бить ноги по камням. Моментально загрузились и отчалили И так намозолили глаза куче людей. Откуда я знаю, сколько продлится мое ментальное воздействие? На реке напряжение спало, я расслабился и подобрел. Люблю воду, речную ширь, покой. Подняли и укрепили мачту, поставили косой парус. Лодка ощутимо накренилась и довольно ходко пошла вниз. Игги я отправил на корму — рулить и страховать меня Сам вернулся к пирокинезу. Широкий простор и отсутствие людей позволяли осторожно экспериментировать. Улегшись на носу лодки, я кинул слабенький клубок дрожащего воздуха прямо по курсу. Пыхнуло, и впереди протянулась короткая дорожка пара. Как автоматная очередь. Интересно, черт побери. Но клубок плывет по воздуху довольно медленно и не очень далеко. Ничего, решение уже есть — это привязка к шарику для рогатки. А под водой какое-то время это можно удержать? Опа! Оказывается, можно! Загнав клубок под воду, я немного подождал, а потом дал команду «огонь!». Дураком быть не стыдно. Стыдно быть умным дураком. Этот клубок нужно было бросать с кормы. Под лодкой глухо стукнул взрыв, палуба больно ударила


меня по животу, лодку подбросило в облаке пара. На корме испуганно ойкнул Игги. — Все, все! Не бойся! — крикнул я. — Уже все прошло! Лодка вильнула, и я увидел расходящиеся по побелевшей от пузырьков воде круги и всплывающую оглушенную и ошпаренную рыбу. — Игги! Брось руль и хватай вон ту, здоровенную! — крикнул я. Лучший способ забить неожиданный испуг у человека — заставить его что-то сделать. Но тем не менее рыба на обед теперь у нас есть. Да, а что же я еще ни разу не попробовал разжечь костер? А с экспериментами надо быть еще осторожнее, а то медицины катастроф здесь еще нет, а я уже здесь есть. На обед у нас была уха. Очень вкусно. Глава 9 Вундерваффе Ближе к вечеру я решил ночевать на берегу. Идти ночью на лодке по незнакомой реке без выставленных бакенов и прожектора несколько безрассудно. Мне хотелось заняться рогаткой, но после взрыва под лодкой я стал бояться своей тени. Нужно искать безопасное место. И оно, как рояль в кустах, появилось именно из-за кустов по правому берегу. Здесь близко к берегу птичьей лапой подходили три небольших скальных отрога. Вот ложбинка между ними меня и заинтересовала. Первым делом я решил помочь Игги разжечь костер. Оруженосец горячо протестовал, но я был настойчив. Первая попытка провалилась — очень уж слабый был заряд. После второй — сучья задымили, но как-то неровно. А вот третья попытка испепелила костер и разбросала горящие деревяшки метра на два вокруг. Переборщил! Мы с Игги, памятуя опыты на речном просторе, успели отпрыгнуть. В целом я остался удовлетворенным. Огниво больше как бы и не нужно. Надувшийся Игги набрал нового сушняка и занялся восстановлением костра и подготовкой к ужину, а я пошел к замеченной ложбинке. Идти нужно было около четверти часа, но результат того стоил. Готовый каменный полигон, растительности нет, пожара можно не опасаться. Даже стены имеются. Достаю рогатку, свинцовый шарик и начинаю предстартовый отсчет. Мне было непонятно: удержит ли шарик в своем полете клубок или, точнее, пирозаряд, не расплавится ли шарик в полете и каков будет результат. Для пущей надежности покатал шарик в пальцах, четко увидел, что клубок пирозаряда облегает его и никак пока на свинец не воздействует. Ну что, с богом! С Адрианом, я хотел сказать!


До выбранного в качестве цели огромного валуна было около семидесяти метров. Я был уверен, что для моей безопасности этого хватит — ведь удар пойдет вперед. Итак — пуск! Резина хлопнула, шарик понесся к цели, подхваченный телекинезом, и на лбу валуна расцвел огненный цветок Красиво! Я торопливо подбежал к камню. Ну, что сказать? Оплавленная в неправильном круге диаметром около метра поверхность скалы — это хорошо или плохо? Кажется, что это малоэффективно. Поражающее воздействие надежд не оправдывает. Вот тебе и вундервафля! Явно лавры генералполковника Грабина мне пока не светят. Что же надо предпринять? А что я хочу получить? Бронебойный снаряд? РПО «Шмель»? Боеприпас объемного взрыва? Так, рассмотрим вопросы по порядку ведения собрания. Бронебойный снаряд мне вроде бы в условиях средневековья не нужен. Что им бить? Стены? Дракона? А есть ли тут драконы? Я лучше в него телекинезом каменное ядро кину. А вот реактивный огнемет объемного взрыва против личного состава противника в поле и даже в укрытии будет куда как хорош. Если бы я захотел начать битву за свой замок, думаю, таким оружием я бы супостата уничтожил. Размышляя, я вернулся на огневой рубеж. А кто сказал, что клубок пирозаряда должен быть маленьким, размером со свинцовый шарик? Он же не жжет руку, резину, рогатку, наконец. Пирозаряд просто привязывается к шарику и начинает действовать, когда свинец встречает преграду. А если телекинезом разогнать шарик так, чтобы он пронзил камень на глубину сантиметров пять-семь? Ведь где-то я читал, что разогнанный до скорости света кусочек сыра пробьет сколько-то там метров брони. Второй пирозаряд был размером с шарик для пинг-понга. Скорость шарика я качнул еще выше Камень был большой, очень большой. Но он лопнул и развалился на несколько крупных частей. Как оказалось при изучении его останков, шарик вошел в камень сантиметра на четыре Хорошо, но пока не нужно. Камнедробилкой я работать не собираюсь. Нужен площадной взрыв. А что, если стрельнуть тремя шариками? Неудобно — надо переделывать кожаный лоскут, в который закладывается шарик. Я поступил проще — лень толкает на интересные решения. Разрезав два шарика ножом пополам, я заложил в рогатку три фрагмента. Больше было сложно удержать. Нужен какой-нибудь простейший контейнер. Ну, ничего, придумаю… Пирозаряд я подвесил размером с теннисный мячик, втайне надеясь, что при разлете фрагментов каждый из них удержит свою часть пирозаряда.


Предчувствия его не обманули. Ну, вы знаете… Опять не мое, но в самую точку. Никаких взрывов не было. Раздался приглушенный звук, похожий на чихание карбюратора, а вот полыхнуло так, что будьте-нате. Единственно, что мне не понравилось, — то, что взрывы легли не по фронту, а в глубину предполагаемого строя противника. Ничего, против конной лавы самое оно. Проймет на раз, до самой конской задницы. А площадь накрыло внушительную… «Катюша», натурально! Адриану понравится. Зуд ученого-исследователя, помноженный на наглость дворового хулигана, меня когда-нибудь погубит. Новый эксперимент, и новый размер пирозаряда. Грейпфрут. Ахнуло так, что меня, даже на такой дистанции, бросило на колени. Да-а, перебор. Смотреть полигон я не пошел, а, удивленно покачивая головой, потрусил навстречу Игги, который уже бежал ко мне с мечом в руках. Красиво бежал, азартно! Хороший будет боец. Все еще дрожащими руками я стряпал ужин, а мальца поставил тренироваться с мечом, показав ему несколько базовых стоек и ударов. Как-то незаметно я опять стал к плите, ну да ладно. Ему требуется время на тренировки! Зачем мне боец, не умеющий обращаться с мечом? Первое столкновение — и он труп. Как ни грустно, это так. На ужин я позволил себе бокальчик вина — ведь я остался жив после испытания своего чудо-оружия. Кстати. Выпивать меня здесь почему-то совсем не тянуло. Ну, бокальчикдругой — и все. Хотя иногда вспоминал о коньячке… А вот о сигаретах я и напрочь забыл. У тела Онто не было никотиновой зависимости. Ну, ладно. Здоровому телу — здоровый сон. Спокойной ночи, Игги!


Олег Языков - Турпоездка «All Inclusive»