Issuu on Google+

Евгения Чепенко «Злодей не моего романа» Издательство «Альфа-книга» Серия «Романтическая фантастика» Тема на форуме «Создатели миров» Аннотация Попала Лена так попала… В книгу попала. И встретила Лена главного героя, только влюбилась почему-то в главного злодея. Много любви, немного эротики, немного юмора, совсем чуть-чуть стеба и никаких метаний, стенаний и расстройств. - А-а-а! - Нюша, это мы. Мы решили сделать для тебя какой-нибудь подвиг и сделали принца. - Принца?! Да я чуть со страха не умерла! - Ты еще не видела, какого мы сделали дракона... "Смешарики" ("Принц для Нюши") ЧАСТЬ 1 Глава 1 В общем так, этот шумный, местами грязный, огромный участок земли, разрезанный каналами и речками на более мелкие куски, - светлый Петров град. Эта улица с вереницей машин, дорогих бутиков, ресторанов, забегаловок, одним таджиком-медведем, спрашивающим встречных прохожих детей: "Ках тибе завут", парой нег... Ой, их так нельзя называть!.. парой стучащих зубами и раздающих листовки африканцев в валенках и (куда без него), конечно, одним розовым кроликом, сующим всем без разбора рекламные буклеты неприличного содержания из ближайшего секс-шопа... Хотя если говорить о размерах, то они как раз очень даже приличные. Хм, купить, что ли? Просто из любопытства, как это помещается. С другой стороны, дети-то помещаются. Отвлеклась. О чем это я? А. Так вот, это Невский проспект.


Та тощая курица в черном пальто, с большой попой и мелкой грудью, в длинной, почти цыганской юбке и на каблуках, с рожей кирпичом, чешущая напролом к входу в метро, - это я. Звать меня Еленой. Знакомые женщины величают Ленок. Знакомые мужики иначе как Ленуха не утруждаются. Знаю, не нежно и не романтично, но я и сама как-то на особую женскую мягкость не претендую, а также на чуткость, беззащитность и сострадание... Как-то так. Ладно, приземлились. Смотрим на вселенную моими глазами. Я растолкала двоих юных парней, упакованных в штаны по последней моде, что означало, что у одного они слишком узкие, я в таких не отваживалась ходить, а у второго они слишком широкие, с заниженной... хм... попой, и нырнула в подземку. Работа, мать ее, закончена, прыгнуть в вагон в сторону Парнаса - и домой. Книжку надо купить. Детектив какой-нибудь. Только не фэнтези. Или, не дай бог, роман про любовь. Не то чтобы я не уважала сказки про оную, очень даже читала и уважала, но уж больно часто они, собаки такие, попадаются сопливые, длинные и нудные. А я экшен люблю. Чтоб главная героиня не мочалка девственная, ну, в крайнем случае, просто не мочалка, чтоб если уж главный герой - так всем мужикам мужик! Короче, на подземных лотках моим запросам ни одна книжка подобного жанра не удовлетворяла. Бегом сбежала по эскалатору, двигая к правому краю нерадивых горожан и гостей Северной столицы, рванула к периодике, в ряду ярких обложек детективной тематики выбрала незнакомое название, вытащила книжку поближе к себе, достала из кармана заранее приготовленную бумажку и, вручив продавщице, стала ждать сдачи. Пока последняя разбиралась с некой придирчивой юной особой, дотошно отсеивающей те любовные романы, которые она уже успела прочесть, от тех, которые не успела, я нервно поглядывала в сторону путей. Мои замечательные короткие черные ногти методично отбивали ритм по твердой картонной обложке. - Девушка, минуточку... - пыталась хоть на время отбиться от навязчивой покупательницы несчастная продавец. - Нет, подождите. Еще вот эта книга... Я вздохнула. Скоро поезд. Люди придвинулись ближе к краю. Среди прочих приметила весьма импозантную старушку в фетровой розовой шляпке с широкими полями и прозрачной вуалью, опущенной на глаза. Верх головного убора конца девятнадцатого - начала двадцатого столетия венчал диких размеров букет с фиолетовой виноградной кистью. Серое в розовую клетку пальто облегало тощую фигурку. Образ завершал длинный зонт, на который женщина опиралась, словно на трость, и маленькая лохматая противно тявкающая собачонка в розовом свитерке. Люди косились на "даму с собачкой", кто с умилением, кто с подозрением. И правильно. Мало ли чего у нее там в голове. - Вот ваша сдача, - продавщица, наконец, на мгновение вырвалась из цепких лапок фанатки женского чтива. Я спрятала в карман деньги. Под высокими сводами станции разнесся собачий визг и крик. Я обернулась. Дама уронила питомицу прямо на пути, и никто не спешил на помощь противному созданию. Ни о чем в общем и целом не думая, я побежала, засовывая по дороге законно приобретенную книгу в сумку. Оценив силу ветра из тоннеля и отсутствие пока света белых фар, со всего маха на каблуках приземлилась вниз. Как только ногу не вывихнула? Поймала пребывающую в шоке мелочь, забросила наверх, зацепилась за край платформы, стараясь подтянуться, и что было мочи в легких заорала: - Мужики, помогай! "Мужиков" нашлось не очень много, но те, что нашлись, втащили меня следом за псиной. Я перевела дух и села прямо на пол. Завизжал состав, замелькали зеленые вагоны. Какой-то парень помог подняться и ввел внутрь. Даже, увалень, не спросил, в какую мне сторону надо. Я тихо поблагодарила, отряхнулась, нашла стоячее место, где посвободней, ухватилась за поручень и полезла в сумку за книгой. Однако вынуть до конца не успела, перед глазами выросло розовое безобразие с клумбой. - Спасибо Вам огромное, девушка! - вполне приятно прощебетала женщина, прижимая к груди притихшего песика. Я неопределенно пожала плечами. - Да всякое бывает.


- Кроме Вас никто туда не полез. - Да нет, полезли бы, - зачем-то начала оправдывать я человеческий род. Всегда от благодарности и комплиментов немного теряюсь. - Просто сразу сообразить сложно. - Хм, - женщина изучала меня внимательными яркими голубыми глазами. Я поежилась. Таких глаз, по идее, не бывает. Чистые какие-то, словно стекло синее. - Ты книги читать любишь, правда? - поинтересовалась дама. Я кивнула. - Вообще этот жанр люблю. Не знаю почему. Она загадочно улыбнулась и вышла на следующей станции. Я проводила ее взглядом, немного поразмышляла о странных глазах и вернулась к прерванному занятию. Выудила из сумки книгу, открыла, прочла первые строки. "Бар верещал и гудел на разные голоса. Молоденькая невысокая девушка в короткой алой юбке и кожаной куртке сидела, скрестив ноги, за барной стойкой и задумчиво тянула через соломинку коктейль. Двое шумных, подвыпивших друзей справа от нее бросали косые взгляды на стройные ноги, обтянутые сеточкой чулок..." Меня пнули локтем так, что я на мгновение потеряла равновесие и отвлеклась от чтения. Мозг, который врубил, как обычно при виде возможной детектив-лайн, свои ресурсы на полную, предупредил освобожденное сознание, что вероятность неумной красотки, восседающей в одиночестве в баре в прикиде начинающей девочки облегченного, стать разменной монетой в жизни какого-нибудь маньяка, очень велика. Я снова окунулась в мир красной юбки. "Эйна тяжело вздохнула..." Эйна? Это какой такой национальности автор? Потом гляну. "... и бросила украдкой взгляд в сторону подруг, устроивших небольшой девичник в честь расставания Элоизы с ее женихом. Идти к девушкам не хотелось. Ей было неинтересно вот так просто сидеть и поглощать в неимоверных количествах алкоголь..." И чего приперлась? Я медленно начала разочаровываться в дедуктивных способностях автора. Даже предлога нормального для девицы в баре изобрести не смог. "Взгляд ее медленно скользнул по соседу слева, высокому бледному худощавому брюнету с длинными волосами, собранными в хвост. Черные джинсы и рубашка в тон завершали поразительно притягательный, пропитанный таинственностью образ..." Гот, что ли? Субкультуры в детективах - это интересно. Может, еще не все потеряно. "Он спокойно потягивал вино из высокого бокала..." Гот-гурман. "- Нравлюсь? - без предисловий спросил незнакомец..." Оригинальный заход. Я улыбнулась. Мне понравилось комментировать книгу самой себе. Выходило весело. "Эйна растерялась и просто кивнула. Парень взглянул на нее, и у девушки перехватило дыхание от этого взгляда. Такой ясный и одновременно умудренный жизнью..."


Сколько готу лет? "Она улыбнулась ему. - Грустишь? Он кивнул. - Напиваюсь. Эйна нахмурилась. Незнакомец не выглядел пьяным. Бледным, больным - да, но не пьяным..." - Свинка? ОРЗ? - начал делать ставки неугомонный мозг. В душе меж тем поселилось странное неприятное предчувствие. "- Что бы ни произошло в жизни - оно того не стоит... - девушка понимала, что фраза звучит глупо, но ей хотелось подбодрить этого парня, который всего за несколько минут успел ей так приглянуться. Он загадочно усмехнулся. - Ты не знаешь, о чем говоришь. - Нет, знаю, - настаивала на своем Эйна. Незнакомец окинул ее грустным взглядом. - Это не важно. Теперь уже не важно..." Меня перекосило так, словно я за один присест схряпала три лимона и подавилась соком. Последний раз такие диалоги слышала по телеку то ли в "Дикой Розе", то ли в "Богатые тоже плачут". Точнее не помню. Исключительно в мыльных операх мужики закатывали грустные глаза, вздыхали и загадочно изрекали, что все уже не важно. Я с каким-то остервенением захлопнула книгу, перевернула ее и уставилась на аннотацию. Увиденное не прибавило ни грамма энтузиазма, зато все расставило по местам: и несостоявшуюся жертву маньяка, и депрессивного старого гота. "Кэтрин Инферно - псевдоним признанной русской писательницы Дарьи Пыжиковой, создавшей удивительный мир вампиров и оборотней... Эйна Куил - простая смертная девушка. Живет и работает в городе Саммертхол и не подозревает, что по ночам знакомые улицы превращаются в поле битвы бессмертных кланов..." Кэтрин Пыжикова, значит. Это, выходит, я вместо того чтоб схватить с прилавка свой законный детективчик, взяла вот эту бурду? Ох, найти бы ту девицу! Я тяжело вздохнула и матюкнулась вслух, чем привлекла внимание окружающих. Стараясь скрыться от любопытных глаз, снова уткнулась в аннотацию. "...Ему тысячи лет, он одинок и изгнан по вине своего безжалостного врага, но однажды, повстречав молодую девушку в баре, он..." Я присвистнула. Вот Инферно-Пыжикова дает. Я со своим дедушкой общего языка не нахожу, хотя ему еще только восемьдесят, а этому кренделю тысячи... О чем он с Эйной в сетчатых колготках беседует? Или они не беседуют? Я закусила губу. Мысли приняли новый оборот. Если он такой старичок в юном теле (раз бледный, по-любому книжный кровопийца), то "Камасутру" мужик знает как азбуку. Прямо простор для моей маньячной натуры. Я перевернула беллетристику и уставилась на обложку. Маньячная натура разочарованно махнула рукой и ушла на задворки сознания строить планы на одинокий вечер. На картинке в позе диснеевской Белоснежки стояла темноволосая субтильная девушка в длинном черном платье с грустным взглядом неестественно зеленых глаз. Надпись гласила: "Бессмертный вальс". Кому-то пора обзаводиться электронной читалкой и качать романы с Инета.


Я убрала книжку в сумку. Выкидывать было жаль, новая все-таки, может, еще подарю какойнибудь коллеге по работе. Вышла на своей станции, поднялась наверх и выскользнула в холодный весенний вечер. Улицы плавились в буквальном смысле. Потоки воды разносились волнами от черных мокрых колес. Прохожие тонули по щиколотку в городской жиже. Десятки огней всех мыслимых цветов отражались от тротуаров. Низкое питерское небо излучало грязно-фиолетовые оттенки. Я поежилась, подняла воротник и вместе с толпой потекла к переходу. Впереди мелькнула безобразная клумба на розовых фетровых полях. Я прищурилась, вглядываясь, однако видение тут же испарилось. Надо получше выспаться, неспроста оно все это. Зеленый начал отсчитывать секунды. Я сделала шаг с тротуара и... вошла в теплое гудящее помещение бара. Глава 2 Сказать, что мозг впал в абсолютный ступор - ничего не сказать. Я оголтело вытаращилась на посетителей, да и вообще на всю окружающую обстановку. На мое появление никто не обратил внимания, разве что довольно симпатичный бармен, пританцовывающий с кипенно-белым полотенчиком на плече. Прямо как в голливудских гангстерских детективах о тридцатых годах. Развернулась ровно на сто восемьдесят и выскользнула за дверь, оказавшись на широкой, ярко освещенной проезжей части. По обеим сторонам дороги тянулись дома с неоновыми вывесками. Стоял поздний вечер, проносились таксисты, гудящая разношерстная толпа огибала меня, застывшую на тротуаре в позе кролика перед удавом. - Вот дура! - присвистнул какой-то малолетний не совсем трезвый козел, толкнув меня плечом и смерив презрительным взглядом. - Катись, придурок! - на автомате зашипела в ответ я. Хотя, если говорить начистоту, то со стороны и впрямь выглядела дурой в теплом пальто и осенних высоких сапогах посреди летней жары. Я стянула верхнюю одежду и перекинула через руку, еще раз огляделась. Такое впечатление, будто попала в Нью-Йорк. Если б еще прохожие не по-русски разговаривали, а так ерунда какая-то. Где мой законный Питер? Где лужи? Где моя кровать? И что, вообще, за фигня такая? Я поймала какую-то женщину неопределенного возраста. - Простите, что это за город? Она испуганно уставилась на меня и попыталась вырваться. Не на ту напала. Я мертвой хваткой вцепилась в ее локоть. - Так что за город? - Саммертхол, - пропищала несчастная, вырвала руку и убежала. - Чего-чего? - заорала я ей в след. - Саммертхол, - деловито повторил пожилой мужчина, - меньше пить надо и употреблять всякой дряни. - В каком это смысле? Да я... Да я только кальян курила, и то раз в жизни! - но дяде было наплевать, он давно уже скрылся в толпе. Уподобившись персонажам русских сказок, почесала затылок, потом сообразила залезть в сумку в поисках книги Пыжиковой. Таковой там не оказалось. Из уст моих снова вырвался поток брани. Пошарила повнимательнее. Все на месте, а вот романа нет. Тяжело вздохнула, перевела взгляд на небо и едва не поперхнулась. Большими золотыми буквами над моей невезучей макушкой красовалась надпись: "Елена растерянно оглядывала прохожих. В ее голове вертелись всего два вопроса: как она сюда попала и где искать помощи?". - Неправда! - совершенно искренне возмутилась я. - Вопросов больше, и второго среди них нет. - Девушка, Вам помочь? - бугай размером с платяной шкаф сально изучал мою фигурку. Я отрицательно мотнула головой, повторила разворот на сто восемьдесят и метнулась обратно в


бар. Там подумать можно и алкоголь есть. Быть может, меня на улице по голове треснули, и я глюки ловлю на фоне черепно-мозговой травмы и случайного чтива про старого мальчика-гота? Не оглядываясь, проскользнула к барной стойке мимо толпы вдрызг пьянющих баб юного возраста, среди коих, кстати, и приметилась девица в кожаной куртке и красной юбке. Она равнодушно пялилась в окно и не шибко пила, в отличие от остальных. - Парень, ты отечественную валюту принимаешь? - отвлекла я бармена от пристального изучения моей персоны. - Чего? - не понял он. Я расположилась на высоком стуле. - Говорю, рубли за выпивку берешь? - Я все беру, милая. - Вот и круто. Дай-ка мне рома, солнышко. Парень рассмеялся, в два счета налил требуемое. Я же, учитывая стресс, в несколько глотков употребила выданное. - Еще. - Эй, леди, у Вас все в порядке? Точно. Ганстер-стори начала тридцатых. Где мафия? - Нет, малыш, у меня не все в порядке. - Проблемы с парнем? - У меня нет парня. - С работой? - Солнышко, если я скажу, Пыжикова напишет, что несчастная Елена попала в психушку. - Кто такая Пыжикова? - Создатель всего сущего! Бармен нахмурился и почесал лоб. - Бог, что ли? - Хуже. Романы женские пишет. - Позорное чтиво. - Да ладно! - Серьезно. - Бармен, долей еще, - я повернулась на глубокий завораживающий голос. Справа от меня восседал бледный гот-гурман. Ничего, кстати, мужик. Дохловат маленько и слащав как-то, но в остальном на главного героя потянет. Мысли опять прыгнули на "Камасутру". Ром еще не начал действовать, а у меня уже мысли не те - отсутствие второй половины в жизни сказывается. Парень меж тем долил готу красного, мне ром и отошел к другим посетителям. - Нравлюсь? - без предисловий выдал главный пыжиковский герой. Теперь заход не казался таким уж оригинальным. - Нет, - честно ответила я. Он развернулся ко мне всем корпусом, в глазах светилось удивление. Видно, такой ответ не в стиле девушек Инферно. - Лжешь. Я взвилась. Ничего себе хамло. - Страдаешь самообманом, - залпом осушила добавку и отвернулась к стойке. Разговаривать больше не хотелось. Не хочу показаться привередливой или грубой, но общаться с самодовольными козлами не в моем стиле. Неприязненно передернула плечами, отгоняя осадок от короткого противного диалога. Мысли вернулись к моему пагубному положению в сем книжном царстве. Вполне вероятно, само туловище сейчас где-то в машине скорой везут в больницу, а вот сознанием я тут, значит и проблемы надо решать, пока тут. Первый насущный вопрос... - Ты не врешь. Я подпрыгнула от неожиданности. Мальчик-гот склонился ко мне и проговорил это почти на ухо. - Ты смотри, какой догадливый.


- Тоже пытаешься напиться? - улыбнулся он. Наверное, эта улыбка, по замыслу Дарьи, пробуждает в местных женщинах восхищение. Отрицательно покачала головой. Отрицательно покачала головой. - Пытаюсь решить свою проблему. - Что ж, тебе повезло, если твои проблемы можно решить. Меня вновь перекосило с лимонным послевкусием. Вспомнилась престарелая Вероника Кастро, пытающаяся молодо и изящно влезть на забор, и тот усатый крендель, который играл рокового секси бойфренда. Причем рокового, секси и бойфренда в нем было столько же, сколько в Дикой Розе дикости. - Так, давай договоримся, мальчик-гот. Сейчас с другой стороны к тебе подсядет юная жертва. Вот ей мозги и промывай, у вас все срастется, а я тут чисто случайно. Словно услышав разговор, красная юбка опустилась на соседний стул. Гот смерил ее оценивающим взглядом и снова обернулся ко мне. - Как твое имя? Я отвернулась в поисках свободного места. Веселая компания из двух влюбленных парочек как раз покидала столик. Я пулей метнулась туда, на ходу кинув бармену: - Пусть мартини со льдом принесут. Парень кивнул. Я удобно расположилась возле широкого окна с видом на ночную улицу и мысленно вернулась к своим проблемам. Итак, первый насущный вопрос: где ночевать? Гостиницы тут по-любому есть, но... Будь неладно это большое "но". У меня нет наличных в таком количестве. Еще повезло, что Инферно не потрудилась местных денег выдумать. Есть надежда, что она и по банкам загоняться не стала - было бы неплохо. Но даже если и так, где сейчас искать банкомат? И есть ли я среди клиентов? Вероятнее всего - нет. Устало потерла пальцами виски. - Так как твое имя? - со вздохом оторвалась от созерцания огней за окном. Мальчик-гот сидел напротив и заинтересованно меня рассматривал. - Я - Георг. - Поздравляю. Красная юбка там, - я ткнула пальцем в сторону Эйны. - Пытаешься от меня избавиться? - Да, - снова обратила взор в окно, надеясь, что откровенная грубость унесет мужика восвояси за барную стойку к милому нежному созданию. На небе золотыми буквами сияло новое сообщение. "Елена понимала, глупо поддаваться обаянию малознакомого человека, однако она ничего не могла с собой поделать. Ее тянуло к этому великолепному мужчине". Воздух со свистом покинул легкие, словно получила удар под дых. Меня? Тянуло? К этому? Я окинула хмурым взглядом бледнолицего. Ну, Пыжикова! Вот выберусь, лично найду и лично скажу все, что думаю! Официант поставил передо мной бокал мартини. - Поделись своими бедами, может статься, помогу их преодолеть. Я задумчиво оглядела парня. А ведь верно. Это вариант какой-никакой. Он же герой мыльной оперы - благородство и самобичевание в характере. По всем правилам сожрать не должен. - У тебя найдется, где переночевать? Георг, видно, не ожидал такого хамства, растерялся, в глазах мелькнуло удивление и тут же скрылось. Он улыбнулся. - Это вся твоя беда? - Нет, эта - самая насущная. - В моей квартире. - Круто. Тогда пошли, - я вспомнила про Эйну. - Хотя нет. Погоди. Обернулась к стойке, девушки не было. Ну и черт с ней. У нее, в отличие от меня, дом есть. Потом со своим Георгом встретятся. Георг... Георг... Ерундовое имя. Откуда Дарья такое взяла? - Ты кого-то ждешь? Я залпом выпила свой мартини. - Нет. Заплатить хочу.


- Я оплатил. - Чего? - моя бровь поползла вверх. - С какой стати? Он пожал плечами. - Если хочешь, вернешь всю сумму позже. - Хочу, - кивнула я. - Только учти. Переночевать и все. Без подводных камней. Георг снова кивнул. - Никаких камней. Мы вышли и побрели по улице в полном молчании. По дороге я пыталась припомнить все, что когда-то судьба послала мне прочесть о го... то есть о вампирах. Кровь, клыки, бессмертие. Мозг выдал исчерпывающий список. Пыжикова заикалась что-то про тысячи лет. - Мальчик-гот! А сколько тебе лет? - довольно импульсивно нарушила я молчание. Он поморщился. - Я - Георг. Будь добра называть меня именно так. - Ладно, Георг, Георгий... А можно Гришей? Мужчина снова поморщился, тем не менее, кивнул. - Короче, Гриш, сколько тебе лет? - Двадцать пять. - Тысяч? - Почему тысяч? - не понял он. - В аннотации так было написано. - В какой аннотации? - он резко остановился. Чувствую, я первая в истории книгогероинь узрела вампира с ошарашенным взглядом и открытым ртом. Скорее всего, он просчитывал степень моего безумия, и правильно, я бы тоже так о себе подумала. Однако вот прямо сейчас меня это мало заботило, поскольку во рту никаких клыков не обнаружилось. - Эй! А где клыки? - возмутилась я. Гриша не ответил, продолжая теперь уже хмуро изучать мое лицо. - Какие клыки? - наконец спросил он. - Ну как же! Я думала, ты типа вампир. И у Инферно так написано. Гриша потерял человеческое обличье, без того минимальное, кстати, зарычал (от неожиданности я выронила и пальто, и сумку), толкнул в ближайшую подворотню, схватил за горло, прижал к стене. - Кто тебя послал? Эрик? Это его рук дело? - я захрипела. Вот дура! А дышать-то больно! На моих глазах клыки во рту мужика удлинились, выехав из десны. И кто меня за язык тянул? - Не знаю никакого Эрика! - с трудом просипела я. - Дебил! Ты сам ко мне клеился! Тебя никто не просил! Он отпустил. Я рухнула на грязный асфальт. - Вполне вероятно. Эрика окружают красотки. Ты не в его вкусе. Скорее уж та девица в баре. Я про себя подумала, что за красотку он мне еще ответит. Хамло. - Кто такой Инферно? - самозабвенно продолжил допрос Гриша. Хоть бы подняться помог, урод. - Гадалка, - зло процедила я. - Как ты узнала, кто я? - А чего там узнавать? Ты себя в зеркале видел? У тебя все на лбу написано большими красными буквами. Еще рычишь и кидаешься, джентльмен, - мне удалось подняться на ноги. Отвернулась и поплелась прочь из подворотни, пока вещи не украли. - Стой. Я еще не закончил. - Держи карман шире, - огрызнулась я. - Забудь вообще. Я с тобой никуда не иду. Кто тебя знает, может ты голодный, и ужин домой тащишь. - А раньше ты об этом не думала? - Я раньше о Дикой Розе и Риккардо думала. - О ком?


Ответить не успела, неподалеку раздался дикий женский визг, к нему присоединился еще один, а следом еще. Глава 3 Я кинулась в направлении вопящих. Такова суть моего характера: если покажется, что с кем-то беда, я мчусь сломя голову на помощь, порой не задумываясь о собственной безопасности. Метрах в двухстах за мусорным баком обнаружилась небольшая группа, человек из пяти, которая постепенно обрастала новым зрительским составом. Две женщины визжали. Остальные люди, судя по лицам, пребывали в полнейшем ступоре. Я растолкала зевак и пробилась поближе к центру. В глаза бросились женские ноги в сетчатых чулках, выглядывающие из-за ржавого днища, и разбросанные одинокие черные замшевые туфли-лодочки с невысоким каблуком. Кто-то потянул меня за локоть назад. - Не смотри, - это был Гриша. Я сердито выдернула руку и шагнула за бак. Там в позе сломанной куклы с разорванной шеей лежала девушка в кожаной куртке и ярко-алой короткой юбке. Лицо ее сложно было узнать, да мне и не требовалась. - Эйна, - одними губами прошептала я. В мозгу пронеслись две мысли. Первая: она все-таки стала жертвой маньяка... или зверя. Вторая: я изменила ход событий в книге. - Иди сюда, дура! Она мертвая. Сейчас я была согласна с мужиком. Вот уж и правда - дура. Гриша вывел меня из толпы и повел куда-то. Я попыталась сосредоточиться. Труп был самый настоящий, всамделишный такой, синий. Читать и видеть своими глазами - разные вещи. А может, и не везут меня ни в какой машине скорой? Может, я реально попала в этот Саммертхил... хол... От подобных размышлений мартини полез обратно. Я согнулась пополам и тяжело глубоко задышала. - Ничего, пройдет, - погладил меня по голове новоиспеченный знакомый. - Говорил - не смотри. Очнулась от своих переживаний и подняла глаза к небесному комментатору. "Елена не знала, кто эта девушка, но одно она знала точно - в эту ночь она уже не сможет заснуть или остаться одна. Она чувствовала себя маленьким напуганным ребенком. Против воли захотелось оказаться в чьих-нибудь надежных объятиях. Лена взглянула на Георга...". Я в сердцах проматерилась. Дарья вообще в выдуманный мир заглядывает хоть иногда повнимательнее? Или она видит только то, что ей хочется видеть? - Пошли. Поспишь, легче станет. Вспомнилось разорванное женское горло, темные пятна крови на асфальте, само тело. Пришлось проглотить новый приступ тошноты. - Кто ее так? Гриша пожал плечами. Я наморщила нос. - Да брось. Кто-то из ваших. Люди режут, а не разрывают. - Плохо ты людей знаешь. - Смотря где. - В каком смысле? - Неважно. Так кто ее так? - По ночам бродит много хищников, - немного помолчав, философски изрек гот. - Давай без лирики. Просто ответь - и все. Он недовольно покосился на меня. - Ты слишком грубая. Могла бы и немного уважения проявить. - Вот точно мой дедушка. Он тоже мне постоянно нудит про нежность, женственность и уважение. Так кто ее так, уважаемый? - Меня больше тревожит тот факт, что ты девушку знала и постоянно мне на нее указывала в баре.


Закусила губу. - Я ее не знала, стрелки переводила. - "Сейчас с другой стороны к тебе подсядет юная жертва. Вот ей мозги и промывай. У вас все срастется". Твои слова. - Хорошая память, - присвистнула я. - А дедушка постоянно все забывает. - Ты второй раз сравниваешь меня со своим дедушкой, зачем? - Ну, ты же старый? - Я бессмертный. - Без разницы. Гриша схватился за голову. - Ты кто такая? - почти заорал он на меня. Как-то вспомнила, что не представилась. - Я - Лена! Он застонал. - Ты - дура. Бросить тебя здесь, и пусть Эрик убьет ко всем демонам. - А кто такой Эрик? - Глава клана Саммертхольских чащ. - А ты? - Я - изгой. - А-а, - протянула я, вспоминая информацию с обложки. Эх, надо было побольше прочесть. - А оборотни? - Это не территория стаи. - А-а, - глубокомысленно протянула я опять. - Понятно. - Так откуда ты такая взялась? Решила расколоться, пока мы еще не покинули людный освещенный проспект. - Не знаю, как поточнее сказать. Я типа не местная. Из другого мира... Пролетом. - Из психушки ты пролетом. - Тоже похоже, но не совсем точно. Понимаешь, Гриш, такое дело, что у нас вы, то есть, вампиры и оборотни, - книжные персонажи. Во-от. Как-то так. Веришь? - Нет, ты себя со стороны-то послушай? - возмутился мой спутник. - Из другого мира она, как же. Кто-то тебя подослал, - пробубнил он себе под нос. Я почему-то опять припомнила дедулю и разозлилась. - Это вот от кого я слышу? От старикана кровососущего? - для убедительности задрала вверх указательный палец и начала им размахивать. Гриша увлеченно за ним понаблюдал, потом сердито оглядел меня с ног до головы. - Какой дракон дернул предлагать помощь? Переночуешь, а утром катись на все четыре стороны! - Да запросто! - гавкнула я. Покатиться захотелось прямо сейчас, но темные улицы не располагали к столь неблагоразумному шагу. Он нервно всучил мне мои вещи, которые (все-таки, местами д��ентльмен) подобрал с асфальта, и ускорил шаг. Я вприпрыжку засеменила следом, стараясь не подвернуть ноги на каблуках. Как выяснилось, книжный герой проживал не на кладбище в темном склепе, а во вполне симпатишной квартирке на последнем этаже двадцатиэтажки типа "свечка". - Ну, и где туточки душ и обещанное спячее место? - без вежливых предисловий поинтересовалась я. Все равно отношения не сложились. К чему канителиться? Гриша зло сверкнул глазищами. - Там ванная! - ткнул он пальцем направо. - Там спальня, - палец указал налево. - Нет, ну я же не совсем сволочь. Зачем спальня? Я и на диванчике здесь, в зале, перекантуюсь. Ты только одеялку дай. - Делай, что хочешь. Мне кровать до утра не нужна, - с этими словами хозяин развернулся и покинул квартиру, громко хлопнув дверью. Щелкнул замок. Я осталась одна. Пожала плечами и пошла оглядываться. Одна так одна - еще лучше. Миленько, уютненько, все мягкое, пестрое.


Однако много узреть мне не позволили. Оконная рама в зале с хрустом влетела вовнутрь, едва не зацепив осколками стекла и пластика мою скромную персону, и в поле зрения появились двое невозмутимых низеньких мужиков. Недолго думая один из них подлетел ко мне, схватил за шею и прижал спиной к стеночке. По ходу, ребята у Пыжиковой не шибко загоняются по вопросам общения с женщинами. В свете лампы сверкнули клыки. Я заворожено уставилась в оскаленный на меня рот. - Зачем Георг привел тебя домой? - пророкотал этот самый рот. Я же сипела, пытаясь руками ослабить хватку на горле. - Отвечай! Ты смотри, какой настойчивый. Интересно, ему хоть раз доводилось говорить, будучи в моем положении. - Молчишь? - сощурил глаза душитель. Его клыки, довольно страшноватые, надо отметить, угрожающе приблизились. Прохрипела заново и красноречиво указала пальцем на шею. Кажется, до гостя дошел смысл моих поползновений, ослабил хватку, но до конца убирать ладони не стал. Я глубоко вздохнула. - Теперь отвечай. Оторвалась от созерцания жутковатого оскала и уперлась в холодные серые глаза. Весьма необычные глаза. Мне удалось различить тонкий желтый ободок вокруг зрачка, хотя, может статься, что раньше я просто не утруждалась разглядывать чьи бы то ни было очи столь пристально. - Немая? - Чего? - возмутилась я. - Сам ты немой. Повтори вопрос. Черные брови насмешливо приподнялись. - Как давно ты знаешь Георга? Я пыталась быстро сообразить, что сказать, а главное - как? Он во мне свидетеля лишнего видит или кого? - А ты кто такой? Мужик снова оскалился. - Отвечай на вопрос. - А что мне за это будет? - Я тебя не убью. - И не покалечишь? У клыкастого на лице появилось выражение крайней стадии бешенства. - Ладно, ладно, - примирительно начала я. - Чего ж так сразу-то? Гришаня меня так, переночевать пригласил. В баре я сидела. Проблемы у меня с пропиской. Андерстенд? - Врешь, - заскрежетал он зубами. - Как давно вы знакомы? Не тупи, парень. - Я ж говорю, - словно для идиота начала я заново, - сидела в баре... - Он - Георг, ты же назвала ласково. - Не называла я этого козла ласково! На заднем плане раздался еще один бархатный рычащий голос. - Поругались. Снова попытался найти женщину. - Мне не докладывали ни о ком, - оскалился мой душитель. - Возраст ваш с ним роднится, мог и обойти слежку. Серо-желтые глаза снова обернулись ко мне, оценивающе оглядели представшее великолепие. - Она не похожа на его женщин. Худая разве только, в остальном не то, неприметная. Возьму с собой. - К чему трудности? Георг не вернется до утра точно. Труп я вынесу. - Труп?! - как ошпаренная взвизгнула я. Мне на рот тут же легла широкая ладонь, заглушая крик. - Не ори. Сейчас добровольно захочешь умереть, после того как все расскажешь. Вот спасибочки!


Я что было мочи вцепилась зубами в прохладную кожу. Мужчина удивленно отдернул руку и отскочил от меня, освободив от хватки. Я рванула в коридор. Клыкастый мгновенно перекрыл путь отступления. - Это интересно. Теперь я могла лучше его разглядеть. Если не считать зубов, в этом парне на улице ни за что б вампира не угадала. Одного со мной роста, правда, я на каблуках. Курносый нос. Белая майка, черные джинсы, высокие берцы, как у моей младшей сестренки (она у меня панк), татуировка на плече в виде скорпиона и до невозможного выбеленные короткие волосы, которые он явно не утруждал себя хоть как-то укладывать. - Приятного аппетита, - насмешливо кинул из-за моей спины второй, - Я пошел. Минут десять тебе хватит? Белобрысый склонил голову набок. - Двадцать, может, чуть больше. Не скрою, дальнейшая моя судьба рисовалась отнюдь не в радужных тонах. - Хватит на что? - пискнула я. Белый панк вместо ответа сверлил меня взглядом своих завораживающих глаз, потом медленно нараспев произнес. - Подойди. - Не-а! Не хочу показаться нескромной, но, по-моему, он ожидал иной реакции. Еще раз погипнотизировал глазищами. - Подойди. Где это видано, чтоб жертва сама к маньяку в руки кидалась? Я больная, но не до такой степени. У парня явно не все дома. Я стала оглядываться в поисках либо путей отхода, либо вариантов оружия. И то и другое не помешало бы. Из путей отхода, кроме того, что перекрыла в данный момент его спина, оставалось только выбитое к чертям окно, но становиться самоубийцей пока не хотелось - ситуация не настолько безнадежна. Из оружия вокруг исключительно небольшие мягкие диванные украшения. Ох, да! Давай, Лена. Напусти на клыкастого страху. Закидай его декоративными подушками! Чертов Гриша. Где его только носит? В квартиру привел. Ни кочерги тебе, ни канделябра, ни мало-мальски дохлой вазочки, а еще роман о вампирах, называется. - Странно. Я оторвалась от тщетных поисков и взглянула на панка, с любопытством изучающего меня. - Что конкретно? - Ты пойдешь со мной. Что?! - Зачем? - я попыталась протянуть время. Заговорить зубы было б неплохо, а там, может, Гришаня привалит. Однако парень думал иначе. Он спокойно подошел ко мне, ухватил за талию, зажав под мышкой, как куклу, и сиганул на подоконник, а потом в окно. - Ты пси-и... Мое возмущение плавно переросло в поросячий визг, ибо так быстро с двадцатого этажа меня еще не спускали. Белобрысый, матерясь, поставил мою оглушенную персону на асфальт и постучал себя по правому уху. - Дура. Только пискни еще - убью. Я не стала утруждаться ответом, что он тоже не лапочка. Думаю, и сам в курсе. Вместо этого попыталась драпануть в сторону, пока появился такой шанс. Шанс сдох так же быстро, как и появился. И кто первый придумал наделять этих созданий скоростью и силой? Того человека да на мое бы место поболтаться кверху жо... вниз головой, свисая с довольно жесткого плеча. Кстати, надо отметить, с весьма мускулистого плеча. Готова была поспорить, что у Гриши такого нет. Ни одного... - Эй, - вспомнила я важную деталь. Мне не ответили, тогда я продолжила. - Конан, пока ты там далеко не удрал, у меня сумочка в квартире и пальто. Там документы. Он остановился. Из темноты тут же возник второй голос. Лица, увы, зреть мне дано не было.


- Зачем она тебе? Панк проигнорировал вопрос. - В квартире вещи, забери. Ух, как приказы раздает! Мы снова понеслись, и все по темным закоулкам. Я старалась сначала держать руки у талии, потом поняла, что задача сия бесполезная и затруднительная, а потому согнула их, уперла локти в мужскую попу, и уткнула подбородок, чтоб не болтался. Попыталась взглянуть наверх, может, Пыжикова чего напишет, однако шея так не выворачивалась. Панк перепрыгнул через какую-то детскую качельку. Меня тряхнуло, конструкция из рук и подбородка развалилась, клацнули зубы, едва не зацепив язык. - Полегче можно? Никто не ответил, только количество прыжков подозрительно увеличилось. - Закричу, - буркнула я. - Загрызу, - послышалось так же тихо в ответ. Глава 4 Фонари окончательно сошли на нет. Под моей головой замелькала грунтовая дорога с густым лесом по обочинам, а потом и вовсе дороги никакой не стало. - Это чтоб закапывать было удобней? - постаралась как можно вежливее выяснить я свою судьбу. - Нет. Мы домой. - Мой дом в другой стороне. - Забудь про Георга. - Я про него и не вспоминала. Это ты на нем зациклился совсем. Я - женщина самостоятельная, у меня своя квартира есть. - А отчего ж ты тогда у Георга ночевать собралась? - ехидно поинтересовался мой носильщик. Вот воистину, язык мой - враг мой. - Живу в другом городе. - Здесь что забыла? - В командировку приехала. Тебе зачем? Он не ответил. Наконец, бег прекратился, меня соизволили спустить на ноги. Я покачнулась, потеряв равновесие. Желудок возмущенно подал сигналы бедствия. Зажала рот ладонью. Панк брезгливо поморщился и отошел от меня. - А не надо женщин вверх тормашками таскать, - удалось выдать мне ответ на его мимику. Я огляделась. Слабый лунный свет пробивался сквозь густые ветви над головой. Со всех сторон черные высокие стволы. Поежилась, по спине пробежали мурашки. Вот же занесло, вернее, занесли. - А дальше куда? - невольно вырвался вопрос. Белобрысый смерил меня презрительным взглядом. Немного подождала ответ, поняла, что не дождусь. Клыков больше не показывали, поэтому я расслабилась и взглянула наверх. Как-то приспичило пообщаться с небесной Кэтрин. "Эрик равнодушно разглядывал эту странную женщину. Что такого в ней нашел Георг? Да, она не поддавалась гипнозу, и это было странно, но более ничего примечательного он в ней не видел. Никакого сравнения с Марианной..." У меня возникло два вопроса, и я по личной тупости (иначе не выразишься) озвучила их вслух. - Так ты - Эрик? А кто такая Марианна? Не успел лес поглотить остатки неразумного женского голоса, как мне довелось вновь лицезреть панковские клыки. Благо, теперь он не вцепился ручками в горло, а просто приподнял над землей за плечи.


- Еще раз назовешь это имя - пожалеешь! - Которое из двух? - рискнула уточнить я. Он снова зарычал. Благоразумно решила что, наверное, речь о втором, ибо вряд ли он до такой степени ненавидит свое собственное, ну или любит... Кто его знает? - Ты в курсе, что у тебя правый клык короче левого? - задумчиво поинтересовалась я. Приступ неадекватности как рукой сняло, я рухнула на землю, едва не подвернув ноги. - Когда со мной уже начнут обращаться как с нормальной женщиной? Из чащи выскочил второй гаденыш и на ходу швырнул Эрику мои шмотки. Панк поймал их, покопался в чудесной и надо упомянуть не дешевой черненькой Ripani, безошибочно выудил паспорт, раскрыл. - Елена. Согласно кивнула. И как при таком освещении разглядел? Лично я под ногами-то с трудом видела. - Такого города не существует. - Какого? - ощетинилась я. - Санкт-Петербург. - Петра на тебя не хватает, - подошла и попыталась вернуть себе законно нажитые документы. - Кто это? - включился второй. - Крутой дяденька, который этот самый город основал. Панк безапелляционно отстранил меня, не дав выдернуть чудесную книжицу. - И страны такой нет. - Тьфу на вас! - в сердцах воскликнула я. - Это этого вашего Смеркола нет, и вас нет, а Питер есть, и я есть, а Пыжикова - гадина. - Кто такая Пыжикова? - заинтересовался панк. - Что она знает? - Вот именно, что ничего она не знает, ни о вас, ни обо мне. Вообще непонятно, куда она смотрит и что сочиняет! - По-моему, она блаженная, - задумчиво протянул подчиненный Эрика. - Да, - я начала психовать. - Я - блаженная, а следовательно - неприкосновенная! Вещи верните! Мне ваши клановые междусобойчики до лампочки! Я домой хочу-у-у! Нервы сдали. Последний раз так завывала в детстве, когда культурные родители принудительно таскали меня на балет. Я шагнула к Эрику, намереваясь сделать еще одну безуспешную попытку отнять нажитое, но зацепилась каблуком за нечто, торчащее из земли, и рухнула вниз, сумев коекак вывернуться и спикировав на пятую точку. - Крак, - сказала моя левая колодка, избавляясь от изящного длинного каблучка. И вот этого "крак" психика окончательно не выдержала, поскольку на эти самые сапоги я исправно копила три месяца. Слезы полились горным потоком, омывая мое путешествие в иной мир, потерянное душевное равновесие, наверняка потекшую теперь косметику и, конечно, испорченную обувь. Панк присел рядом. Серо-желтые глаза угрюмо изучали мое лицо. - И? - Это не "и", - всхлипнула я, убирая с колен юбку и подтягивая левую ногу повыше, так чтоб ему было видно. - Это - Camilla Skovgaard, - для наглядности ткнула черным ногтем в испорченную обувь и заревела с новой силой. Эрик задумчиво покачал головой, поднял меня на руки (благо, на этот раз не вниз головой), прижал к груди и опять потащил сквозь лес. Теперь уже не проявляла никакого интереса. Десятитонным грузом навалилась дикая апатия, мозг не работал, хотелось уснуть, а потом проснуться в своей одинокой тихой кровати, умыться, позавтракать, накраситься, пойти на работу... В общем, жить как жила и никого не трогать. Слезы потихоньку сошли на нет. Вокруг мелькали черные мрачные стволы и ветки. В глазах начало рябить, устало прикрыла их, уткнулась лбом в белую майку, на которой теперь наверняка останутся следы косметики, и незаметно для себя провалилась в сон. Солнечный зайчик сверлил закрытые веки и не желал никуда уходить. Будильник еще не прозвенел. Я заворчала и перевернулась на другой бок. Нос ткнулся во что-то твердое и теплое. У


меня в кровати ничего такого последнее время не водилось. Открыла глаза. Взору предстал белый продольный трикотажный рисунок, немного отодвинулась назад и медленно пропутешествовала взглядом выше. Вырез почти под горло, отсутствие рукавов, следы моей туши и теней, мускулистые плечи, руки с тонкими запястьями и явно проступающими линиями вен, широкие ладони, длинные пальцы, черный скорпион, угрожающе нацеливший на меня свое жало с плеча, подбородок с ямочкой, тонкие губы, курносый нос, высокие скулы, черные брови, белые волосы и серо-желтые глаза, внимательно следящие за каждым моим движением. Я протяжно вздохнула. Мозг переварил полученную информацию, и женские гормоны, не спросив хозяйку, пустились в пляс. Подавила невесть откуда взявшееся желание и, учитывая обстоятельства пробуждения, аккуратно и тщательно просканировала организм на предмет инородных ощущений. Таковых не нашлось, а значит, и вправду мирно спала в кровати с панком. - Жаль, - пропели гормоны. Я вслух чертыхнулась. Эрик спустился и навис надо мной, наши лица оказались рядом. Я испуганно уставилась на него. - Кто такая? - Лена, - невинно хлопнула ресницами. Не то чтоб я стремилась еще раз увидеть незабываемое зрелище оскаленных зубов, просто искренне не знала, как еще можно ответить. Он усмехнулся. - Интересно. - Ты уже говорил. Определить сходу изменчивые намерения этого мужчины удавалось с трудом, а потому последовавший за улыбкой поцелуй стал совершенной неожиданностью и... приятностью. Гормоны, радостно подпрыгивая, пустились разводить огонь в неположенных местах. Он оторвался от моих губ, и я с сожалением подумала о продолжении начатого. - Ты не из этого мира. - Нет, - покачала я головой. Он не спрашивал, он утверждал. В душе поднялась какая-то неуместная детская обида. - А Григорян меня дурой назвал, когда я сказала. Серые глаза покрылись коркой льда. - Еще раз сравнишь нас - пожалеешь, - процедил он сквозь зубы. - Почему? Сравнение-то в твою пользу, - не вняв угрозе, промямлила я. Лед немного растаял. - Просто запомни - и все. - Да не вопрос, - согласилась я. - А мы где? - У меня дома, в кровати. - А-а, - протянула я. - А дом где? - В Саммертхольских чащах. - Не знаешь, как мне домой вернуться? - невпопад решила уточнить. Ну, мало ли. Он умный, вдруг чем поможет? Панк задумчиво покачал головой. - Как ты сюда попала? - Книжку купила, - тянет меня на признания в обществе этих глаз. - Какую? - Про вампиров. Ты не подумай, - затараторила я. - Я эти сказки вообще не читаю. Я детектив выбирала, просто там женщина на станции собачку под поезд уронила, а я, дура, спасать ломанула, не ту беллетристику ухватила. В поезде только ошибку обнаружила, потом из метро вышла, и - бац! - прямо в этом дурацком городе. И Гришаня твой пристал как банный лист к... Короче, неважно. Во-от. Я подумала, ночевать-то мне негде, ну и пошла с ним. Он-то вроде у Пыжиковой джентльмен. Леди съесть не должен. Пришли в квартиру, а там вы через окошко явились... Как-то так. Панк сел. - Кто такая Пыжикова? - Автор романа, - откликнулась с готовностью. Ну, чисто пионер на выводе. - Что за женщина с собачкой?


- Не знаю. Странная такая, розовая вся и шляпа убойная, с клумбой. Слушай, чего-то ты на мировое зло не тянешь. Ты же Эрик, правильно? Мужчина кивнул. - Мировое зло? - он слегка улыбнулся, и улыбка эта была отнюдь не доброй. - Если я пока тебя не убил, это еще ни о чем не говорит. Мне интересно. - Намек поняла. Шут - отныне мне имя второе. Он пропустил реплику мимо ушей. - Где книга? - Не знаю, как только я здесь оказалась, она пропала из сумочки. Тоже попыталась сесть и только тут сообразила, что лежу в одном белье под покрывалом. Пискнула и натянула его до подбородка. - Кто меня раздел? - Я. - Зачем? Он кивнул в сторону мятой грязной кучки на полу у входа, из-под которой выглядывал сломанный сапог. - У меня постель чистая. А я, можно подумать, была не чистая до твоего явления. Эх, помирать, так с музыкой! - А одежды у тебя не найдется лишней? И душа, и полотенца, и еще неплохо было бы кофе... Он недобро прищурился, тем не менее ответил. - Душ там, - рука указала на белую дверь. - Полотенце и одежду дам. - А кофе? Эрик зарычал. - Ладненько, - примирительно забубнила я. - Поняла. Не глупая. Завернулась в покрывало и, гордо вздернув нос, прошлепала в указанном направлении. Зашла в душ и присвистнула. Вот уж заметно, что глава клана. Ванна, как моя кровать, душевая кабинка отдельно, еще и кушетка зачем-то. Что он на ней делает? На стене висело здоровое зеркало, а из него на меня таращилось красноокое взлохмаченное чудище с потекшей тушью. Экстрим и интерес такую поцеловать. Извращенец. Я кинула покрывало, за ним белье и залезла под горячие струи воды. Стоять долго не стала. Мало ли чего? Быстро помылась и выглянула наружу, на кушетке уже ожидали полотенце и маленькая стопка одежды. Я вздохнула. Вот интересный мужик. Вытерлась и стала оглядывать подарки. Белая майка, черные спортивные широченные брюки и никакой обуви. Я утонула во всем предложенном, предварительно вернувшись в свое белье. Вырезы рукавов частично открывали грудь на всеобщее обозрение. Эх, было б чего еще обозревать - мой второй у мужиков в небольшом почете. Аксиома. Покопалась в хозяйских ящиках, нашла расческу (думала, у него их нет), подошла к зеркалу, распутала волосы и принялась задумчиво рассматривать открывшийся вид приличных синяков на шее. Ходить вот так однозначно нельзя, словно жертва домашнего насилия. Выскользнула в комнату. Панка тут не оказалось, со спокойной душой приступила к скоростному поиску сумочки. Не нашла. Конфисковал, упырь! - Ри-ик! - позвала я как можно громче. - Да? - раздался откуда-то из-за двери холодный голос. - А верни сумочку. - Зачем? - У меня там косметика. Я не могу так ходить, не накрашенная и с отпечатками твоих пальчиков на шее. Дверь открылась, и многострадальная Ripani полетела мне в голову. Я с трудом поймала ее. Спасибо говорить не стала, обойдется. Спустя полчаса, почти удовлетворенная результатами трудов, осторожно собралась покинуть спальню, шлепая босыми ногами по полу. Стоило мне добраться до двери, как она сама собой


отворилась, и в комнату влетел сердитый вчерашний второй оконный взломщик с подносом, на коем красовались булочки и чашка ароматного кофе. - Ого! Вот это сервис, - обрадовалась я. Мужик в ответ оскалился, заставив меня отпрянуть... так, на всякий случай. Он поставил поднос на прикроватную тумбочку и вихрем унесся, громко хлопнув дверью напоследок. Глава 5 Надкусила булочку, сделала глоток восхитительной жидкости и выглянула в окно, однако ничего кроме деревьев и льющегося с неба яркого солнца не увидела. Если, конечно, не считать послания от Инферно. На это раз оно было высечено ярко-алым и частично пряталось за верхушки деревьев. "Елена безуспешно дергала ручки, пытаясь найти путь к спасению. В ее голове билась единственная мысль: "Бежать". Я поперхнулась и посмотрела на свои руки, занятые сладкой выпечкой и чашкой, потом на раму, снова перевела взгляд на текст. "Этот мрачный черноволосый мужчина, так непохожий на Георга, пугал ее. Идеальная внешность Эрика скрывала множество пороков, он внушал окружающим ужас". Прошла минута, прежде чем до меня дошло, что "черноволосым" Пыжикова окрестила Рика. - Кэтрин, не хочу Вас расстраивать, но Вы - дальтоник, - одними губами проговорила я, подивившись в очередной раз многочисленным расхождениям небесного слова и наземного дела. Дальнейший текст скрывали елки и березы. Я вздохнула. В комнате было душно, решила воспользоваться советом горе-писательницы по-своему, иначе говоря, проветрить помещение. Отставила чашку на подоконник подальше, повернула ручку фрамуги и распахнула окно. В комнату тут же влетел вихрь. Нет, не ветра. Рика. Услышал же. Схватил меня за руку. - Куда собралась? Я даже обиделась. - Никуда не собралась. Я кофе пью. Панк сощурил серо-желтые глаза. - И для этого окно открыла? - Окно открыла, потому что жарко. А босиком я по колдобинам лесным не попру, у меня ножки нежные. И потом, все равно ж догонишь. Рик опустил взгляд на мои пальчики, едва выглядывающие из-под чрезмерно широких штанов. Я обратила внимание на чистую смену белой майки, черных зауженных джинсов и высоких берц. Интересно, это я на такой его жизненный период попала или он постоянно так одевается? Неправа Кэтрин, нутром женским чую, мальчик-гот по сравнению вот с ним - недоразумение ходячее. Белый панк, закончив лицезреть мои ноги, отпустил руку и ушел. Я обратилась к окну, вдохнула свежий лесной воздух. Когда последний раз выбиралась на природу, уже не помню. К тому моменту, когда я дожевала булочку, в комнату снова ввалился недовольный "помощник", швырнул на пол женские спортивные балетки и удалился так же эффектно, как и до этого. Я с опаской приблизилась к обуви, оглядела, померила. Пришлись впору. Надела. Если не считать того факта, что теперь стала сантиметров на десять ниже, такая обувь была удобнее моих павших смертью храбрых сапог. - Ри-ик, - позвала я снова. - Да. Не обратила внимания на ледяной тон. Мало ли какие у мужика причуды, главного не изменишь: - Рик, ты - прелесть!


Ответом мне было молчание. - Слышишь? - не отступалась я. - Да. Удовлетворенно кивнула, взяла чашку и высунулась в окно оглядеть окрестности. Кругом все те же деревья. Дом на небольшой вырубленной поляне. Интересно, а из комнаты мне выходить не опасно для жизни? В том смысле, что хозяина не расстрою ли? - Ри-ик! - засунулась я обратно в помещение и залпом допила чашку, ожидая ответ. - Что? - А выйти из дома можно? - Зачем? - Погулять. - Иди, - он добавил что-то еще, я не расслышала. Осторожно выглянула за дверь. - Повтори, пожалуйста, последнюю фразу. - В деревья не заходи. Я стояла в небольшом коридоре, голос хозяина раздавался из-за соседней приоткрытой двери. - Почему? - Жить хочешь? - Хочу, - с ним так и тянуло быть абсолютно искренней. - Тогда не заходи. - Да не вопрос. Аккуратно выскользнула через входную дверь на яркий солнечный свет. Вкус у мужика, однако, отменный. Я бы в таком месте тоже, наверное, не отказалась пожить. Правда дорожек садовых не хватает и подъездного пути. В остальном - благодать. Я сошла с широкой веранды, обогнула небольшой деревянный домик по периметру, нашла открытое окно комнаты, заглянула, прикинула расположение ванны, закутка туалета и того помещения, где находился сейчас сам хозяин. Выходило совсем маленькое жилое пространство. Странно это. Мне казалось, у таких, как он, должны быть крутые богатые особняки или какие-нибудь фамильные замки со склепами, как в книжках пишут. Я попыталась заглянуть через щелки в шторах, узнать, чем там таким важным занят Эрик. Безрезультатно. За спиной послышались тихие голоса. Я отпрянула от окна и обернулась. Среди деревьев стояли люди. Десятки людей. Мужчины, женщины. И все смотрели на меня. По спине против воли побежали мурашки. Инстинкты вопили о нависшей над нерадивой головушкой угрозе. Я прижалась к стене. Один из мужчин, молодой, с длинной черной косой сделал шаг в моем направлении, но на поляну не ступил. - Подойди, - нараспев проговорил он бархатным голосом. Я взвизгнула и пулей понеслась в дом. Забежала, захлопнула дверь, влетела в таинственную комнату к хозяину. Тут царил сумрак и прохлада. Рик сидел за огромным дубовым столом и что-то читал. Не раздумывая, я кинулась к нему и спряталась за его широкой и вполне надеждой спиной. А если точнее, за спинкой кожаного кресла. - И что на этот раз? - оторвался он от чтения. - Там люди, много и все страшенные такие. Не в смысле на вид, а в смысле вообще, в принципе... Он не ответил и опять углубился в чтение. Я отдышалась. - А кто это? - Клан. - Поэтому мне в деревья нельзя? - Да. - А у них своих домов нету? Рик вздохнул, встал с места, открыл штору, следом окно. В комнату проникли лесные запахи и звуки. - Вон, - прорычал хозяин довольно тихо, но впечатляюще. Вернулся на место. - Можешь идти. - Не-етушки, - протянула я. - Лучше тут побуду. С тобой как-то надежнее.


Уселась на пол, опершись спиной о ножки его кресла, огляделась. Едва не присвистнула вслух от увиденного великолепия. Просторная, потрясающе отделанная и обставленная библиотека. Последний раз я такую в Эрмитаже видела. В небольших деревянных шкафах под стеклом стояли старые тома. Встала на четвереньки и выглянула из-за стола. По противоположной стене тянулась аккуратная винтовая лестница, ведущая на второй ярус библиотеки, где возвышались точно такие же шкафы с книгами. - Рик, а почему они на поляну не заходили? - Потому что это моя личная территория, я убью. - В смысле, совсем убьешь? Он промолчал. - И даже не спросишь? - не унималась я. - Но тот невежливый, что тапочки и кофе принес, ведь заходил. - Я приказал. Это исключение. Мне стало не по себе. Нет. Я не испугалась. Тут иное. Предупреждала же, что блаженная. Я вдруг отчетливо поняла, что хочу Рика. Вот прямо сидя возле его ног и осознала после слов: "Потому что это моя личная территория, я убью". Гормоны устроили пого-данс, а это уже далеко не африканские ритмы. С такими вещами не шутят. Я откашлялась и снова прижалась спиной к ножке его кресла. - А что ты там читаешь? - Сядь на диван, - недовольно огрызнулся хозяин. Я рысцой ускакала на указанный предмет мебели, развалившийся возле камина. Сняла балетки и забралась на него с ногами, выглянула из-за спинки на Рика. - Так что читаешь? Ответом мне была тишина. Я сморщилась, вздохнула, разместила подбородок на спинке поудобнее и стала наблюдать. Он сосредоточенно хмурил брови и изредка перелистывал плотные серые страницы. Я заворожено следила за работой мышц на идеальных руках, за движением пальцев, за белыми волосами, которые он то и дело тревожил пятерней. Мне подарили от силы минут двадцать созерцания. Он нервно захлопнул книгу, зажав пальцем место, где остановился, и уставился на меня. - Займи себя чем-нибудь. - Да мне не скучно, - я лучезарно улыбнулась. Рик зарычал, показав мне клыки. Я нырнула за спинку и зажмурилась. Мне почему-то не верилось, что он кинется. Не знаю. Не верилось - и все. Что-то такое скрывалось в его отношении ко мне. Может, и вправду интерес, как к комнатной обезьянке или зверьку неизвестной породы. Рык прекратился, возобновился шелест страниц. Я тяжко протяжно вздохнула, надела тапочки и пошла оглядывать книжные полки. Читать совсем не хотелось, но полистать старые книги было мечтой детства, чем я благополучно и занялась. Увлеченного действа не вышло. Белый панк то и дело отвлекал мое внимание. Я кидала на него осторожные взгляды из-под ресниц. На столе завибрировал мобильник. Он, не отвлекаясь от страниц, нажал громкую связь. В трубке раздался мужск��й низкий голос. - Можно? - Да, - холодно кинул Рик, отключил связь и убрал книгу в стол. Я бегом слетела по винтовой лестнице и прыгнула с ногами на диван, спрятавшись с головой за спинку. Мало ли кого в гости к панку судьба принесет? По ходу, в этой Трямляндии все вполне реально - и смерть тоже. - Эрик. Я осторожно высунула нос из-за подлокотника. От дверей медленно шел тот самый крендель с косой, что решил меня поманить себе на закуску в лес. - Я слушаю. - Твоя комнатная собака останется? - кивнул он в мою сторону. - Чего?! - от такого возмутительного обращения я моментально наплевала на страх и высунулась полностью. - Сам козел!


- Молчать! - рявкнул панк. Я заткнулась, скрестила руки на груди, фыркнула и спряталась на место. - Так что? - обратился он к козлу. Удивительно, но собак осаждают точно так же. От этого сделалось совсем неприятно. Я пообещала себе, что если доживу, обязательно отпилю черную ухоженную косичку по самый затылок, а может и скальп сниму. А белому... а белый пока живет пусть, он мне нравится. - Она останется? - Да. - Стая повторно зашла на нашу территорию. - Сколько? - Трое. Одна женщина, двое мужчин. - Где они? - В центральном морге. Дело сразу твой цепной забрал. - Свободен. - Эрик, это второй случай. В прошлый раз двое, теперь больше... - Свободен, - вот эти нотки в голосе Рика я уже знала. Сейчас кому-то не поздоровится. - Многим не нравится... Косичка не договорил. Просто не успел. Панк встал со стула и одним легким движением руки выкинул его в окно. Я тихо присвистнула. Он молча направился к двери. - Рик, стой! - подскочила я как ошпаренная. - Я с тобой! Он не остановился. Я начала тараторить как заведенная. - Я про трупы чисто теоретически знаю все! - чуть не споткнулась о ковер на полу. - Честное пионерское! И про расследования, и я, наверное, даже знаю, что за девушку убили! Последнее заставило его обернуться. - Идем, только молчи. Я согласно кивнула, рванула в комнату, схватила сумочку и вылетела на улицу, догнала медленно идущего Рика (надо же, ради меня медленно шел, уже неплохо), и ухватила его на всякий случай за ремень джинсов. Мы ступили в полосу деревьев. Лесной сумрак был полон щебета птиц, стрекотания каких-то насекомых, но ни то, ни другое не могло скрыть тяжелого ощущения чужого взгляда и притом не одного. Я поежилась. Рик, не останавливаясь, схватил меня на руки и побежал. Я прижала сумочку покрепче, втянула шею, поджала ноги и зажмурилась. Все равно с ориентированием в лесной местности у меня беда, никогда не могла определить, где север. По мне так мох на деревьях растет по кругу и как ни попадя. А при той скорости, что держал панк, деревья просто в глазах рябили. Глава 6 Минуты через две меня вернули в вертикальное положение. Осторожно приподняла веки. Рик входил на территорию автомобильной стоянки. Я пожурила себя за невесть откуда взявшуюся тормознутость и побежала следом. Охранник проводил мою персону в мужской одежде любопытным взглядом. Панк дошел до серого неприметного "рено" (к несчастью, это все, что я смогла бы сказать об этой машине: в автомобильных марках я как кит в детском бассейне), отключил сигнализацию и сел за руль. Я забежала с другой стороны и плюхнулась на пассажирское сиденье. Вовремя. Рванул с места так, словно демоны гнались, дверь захлопнула уже на ходу. Откинулась на сиденье и порадовалась, что не на каблуках. Вот же мужик. Кажется, я это уже говорила. - Что за девушка? И с чего ты решила, что знаешь ее? Я уставилась на него и невинно похлопала глазами. Рик нахмурился. - Ты меня слышишь? Я энергично закивала головой. Слышу, дружок, еще как. Тебя вообще не услышать сложно. - Что за девушка? - медленно повторил он вопрос. Я снова захлопала ресницами. Панк зарычал, в солнечном свете блеснули клыки.


- Ты ж сам велел молчать, - решилась я нарушить данное слово. По-моему опять довела. Эх, голова моя упертая, неразумная. Я вжалась в дверь, и героически прикрылась сумочкой. - Эйной ее звать... звали. С ней должен был Гриша познакомиться в баре по тексту Пыжиковой. Я только пару первых абзацев прочла, так что чего там дальше должно было произойти - не знаю, но судя по аннотации - любовь, долгая и вечная. Только ее на беду вчера прибили, горло разодрали. За мусорным баком нашли. Рискнула выглянуть из своего укрытия. Рик спокойно смотрел на дорогу. - Георг с ней познакомился? - Нет. Не захотел. Я там замаячила. Он зачем-то ко мне стал клеиться. Я ему ее показывала. Честное пионерское! Потом подумала: куда она от него денется? А мне переночевать негде... - Это я уже слышал, - как отрезал. Я вздохнула и снова замолчала. Так мы и ехали в тишине до самой городской больницы. Морг тут стоял во дворе отдельным зданием. Я вприпрыжку скакала за белобрысым. Возникла мысль о побеге, но тут же отмелась. Во-первых, с моим злодеем надежнее, он сильный, мы уже выяснили, а во-вторых, куда мне идти? Тут вон монстров сколько. Да и документов местных нет, а без бумажки мы известно кто. Гриша? Толку от него. Санитар безоговорочно пропустил панка, не спросив даже пропуск. Мы вошли в прохладное кафельное светлое помещение. По спине побежал холодок, да и запах не айс. Между каталками возвышался высокий мрачноватый тип в гражданской одежде со здоровым шрамом через все лицо. Он внимательно изучал бумаги в тонкой серой папке. Наше появление заставило его отвлечься. - Эрик? - удивленно протянул мужчина. - Как у вас это быстро работает. Нам бы так. - Привет, Кларк, - мой злодей приветливо улыбнулся человеку. Я готова была поспорить на все что угодно, что этот мужчина - человек. - Три ночных трупа? - Да. - Не представишь даму? - Лена, - выступила я сама вперед. - Здравствуйте. - Очень приятно, - мужчина галантно склонил голову. - Кларк. Следователь. - О! Это Вы - цепной пес Рика? - обрадовалась я догадке и прикусила губу. - Я... Прошу прощения. Нет, прав был панк, мне лучше помолчать. Новый знакомый рассмеялся. - По-видимому, я. Лестно, - обратился он к невозмутимо наблюдающему за мной Эрику. Сарказм. Однако глаза следователя выразили совершенно обратное. Ему и впрямь было лестно. Я секунды на две зависла, переваривая сей странный факт, потом отмерла. Рик без предисловий открыл труп обнаженной девушки. - Эйна, - тихо подтвердила я, даже не видя алой юбки. Жуткие раны надолго врезались в память. - Вы ее знали? - уцепился за мою реплику Кларк. - Не то что бы... - Нет, она только имя слышала - и все, - ответил за меня Рик. - Документы были? - Нет. Леночка, что Вы еще слышали и где? Я открыла рот, но за меня снова ответил панк. - В баре. - Я фамилию знаю! - удалось быстренько вставить мне. - Только не помню, но как вспомню скажу. Кажется, Эрика опять пробрало порычать, однако он сдержался. Кларк нахмурился. - Что еще? - Она там с подругами была, дамы отмечали расставание Элеоноры... Эиноры... Э... короче, какой-то "Э" с ее парнем. - Вам память не помешает потренировать. - Так я не виновата, что у вас тут имена такие жуткие. - У нас? - прищурился Кларк.


- Что со второй жертвой? - обратил на себя внимание Рик. - Мужчина, около тридцати, документов никаких, лица не осталось, ног почти тоже следователь нехотя оторвался от моей Высочайшей Болтливости и перешел к другой каталке, откинул покрывало. Я постаралась удержать кофе и булочку в желудке. Зрелище жуткое. От лица и впрямь ничего не осталось, даже череп уцелел лишь частично. Я скривилась. Панк устремил на меня насмешливый взгляд своих серо-желтых глаз. Я попыталась состроить в ответ невозмутимое лицо. - Кольца на пальце нет. Отпечатки сняли. Может что даст. Что касается третьего, Лене лучше выйти или отвернуться. - Не слабонервная, - уверенно изрекла я. Напрасно. Кларк откинул покрывало. На каталке лежало почти на шестьдесят процентов обглоданное тело. Да еще и сложенное по кускам. Как они умудрились различить в этом месиве костей и мяса мужчину, не поняла. Единственное, что я поняла, сознание решило покинуть бренную оболочку, подвергшую его столь жуткому испытанию. Последнее, что помню: все такие же насмешливые серо-желтые глаза, дальше темнота. - Просыпайся. Кто-то уверял, что знает о трупах все. Я нехотя открыла глаза. Прямо надо мной возвышался сам хозяин голоса. Он преспокойно рулил. Я взглянула вниз. Так и есть. Ноги на пассажирском сиденье, а голова на его коленях. Было удивительно хорошо, приятно, уютно даже как-то, в животе разлилось знакомое тепло, потому подниматься не поспешила. - Я сказала "теоретически". - Это ощутимо меняет ситуацию. - Зато тебе интересно, - нашлась я. Он улыбнулся. На секунду. Первый раз за все время. Но от этой улыбки мне стало жарко. Я повернулась на бок и устроилась поудобнее. - А куда мы едем? - На территорию стаи. Сесть не хочешь? - Не-а. - Сядь! - от этого окрика я вскочила, едва не двинувшись лбом о руль. Выпрямилась деревянной палкой на пассажирском сиденье и уставилась в окно. Хотелось провалиться сквозь землю. Костерила себя последними словами. Надо было сбежать при первой возможности. Распустила слюни. К глазам подступили слезы, я заморгала, прогоняя их. Чего еще! Не дождется. Правильно его Пыжикова центром зла зачислила. Поделом. Кстати, о горе-писательнице. Я вытянула шею и выглянула в окно. Между домами в воздухе алела надпись: "Елена строила план побега. Эрик убеждал ее, что Георг погиб. Она отказывал��сь верить. На глаза наворачивались предательские слезы". Вздохнула. Никакого толку от тетки. Перевод бумаги, неба и чернил. - Не советую обижаться. Бесполезно. Я обернулась к невозмутимому профилю Рика, переваривая информацию. И что это было? Извинение или угроза? Предпочла в ответ молча пожать плечами. Спустя пять минут мы остановились где-то в частном секторе возле кирпичного одноэтажного домика с высоким бетонным забором. Панк достал с заднего сиденья папку и открыл дверь. - Идем. - Нет уж. Я тут посижу. - Не вздумай сбежать, - с этими словами он захлопнул дверь и одним прыжком перемахнул через ограждение. Я еще раз протяжно вздохнула. Ну вот. Из-за своей гордости пропущу все интересное. Торчать в душном салоне не было никакого желания, потому открыла дверь, выбралась наружу и с удовольствием вдохнула полной грудью. Содержание кислорода здесь явно уступало воздуху Саммертхольских чащ, но все лучше городских реалий. Осмотрелась. И в одну, и в другую сторону тянулась пустая улица. Пока я раздумывала над теорией вероятности быть пойманной и


убитой при попытке побега, в поле зрения показались три высоких широкоплечих парня, остановились метрах в тридцати от меня, припали к земле и стали приближаться, демонстрируя хищный оскал вполне себе человеческих зубов. Сердце испуганно ухнуло вниз. - Ри-и-и-ик! - як сирена взвыла я, запрыгивая обратно в машину. Да что ж за мир-то такой! Дверцу захлопнуть мне удалось вовремя - на нее с поразительной силой обрушился один из нападающих. Теперь я заверещала просто, никого конкретно не призывая. На капот прыгнул второй. С водительской стороны вылетело окно, в него по пояс вполз третий. Я схватила с приборной доски свою несчастную Ripani и принялась что есть сил молотить ею по оскаленной морде. Внутри сумочки все щелкало, хрустело и разлеталось по салону, только было не до материального ущерба. В деле спасения собственной жизни любой подручный предмет - оружие. Рожа явно не собиралась проигрывать бой кожаной сумочке, как вдруг все прекратилось. И справа, и слева, и спереди исчезли враждебные элементы. Пассажирскую дверь рывком распахнули. Я взвизгнула и прижалась спиной к панели. Серо-желтые глаза обеспокоенно изучали мое лицо. Я расслабилась, растекшись лужей по водительскому сиденью. Кричать "кто", "что", "где", "когда", а главное "почему", излучая праведный гнев, не было никаких сил. Рик ухватил меня за лодыжки и аккуратно (надо же) подтянул к себе поближе, взял на руки, вынул из машины и побрел к забору. В калитке стояла женщина. - Эрик, прости, они молодые. За машину мы заплатим. - Да, - ледяные нотки в его голосе не предрекали хорошего настроения как минимум на ближайшие часы. - Они только попугать. От тебя вампиром пахнет. Говорю, молодые еще, глупые, - продолжила извиняться женщина, пропуская нас во двор и запирая калитку. - Это успокаивает, - промямлила я. - Вы передайте, что они напугали. Очень. Меня, а Ripani убили. - О, мне так жаль. Это ваш друг? - искренне расстроилась женщина. - Нет, это лучше чем друг... - Мэл, это сумочка, не слушай ее. Она не в меру болтлива, - отрезал Рик. Пустое небо над головой, - никаких посланий! - сменил потолок. - Сюда, - прощебетала женщина. - Клади сюда. Я краем глаза увидела мягкий диван. - Не нужно. Я подержу. - Сильно пострадала девка? - раздался поблизости мужской грубоватый голос. Обернулась. Меня внимательно изучал седеющий бородатый дяденька неопределенного возраста. - Нет, - отрезал мой злодей. - Продолжим, - он сел на стул, по-прежнему держа меня на руках. Договоримся так. Ты уверен, что это не стая? Всегда есть одиночки. Я оставлю фотографии и ткань с запахом. Постарайтесь найти. Нельзя позволить кому бы то ни было грызть безнаказанно направо и налево из жажды убийства. На руках у Рика было поразительно приятно сидеть, словно оказалась на своем месте. Вспомнив его окрик в машине, благоразумно решила перебраться на диван. Все-таки женщина как-никак гордая. Сползла с колен, не забывая при этом внимать словам дяденьки. - Ты куда? - удивился панк. - На диван, - умница, Леночка. Прозвучало красиво, по-королевски. - Уверена? Я кивнула. Он пожал плечами, разжал руки, позволяя мне совершить задуманное, и как ни в чем не бывало вернулся к прерванной беседе. Я скрыла разочарование, села на мягкий удобный диванчик, укрытый плюшевым покрывалом. - На пакетах указаны номера жертв и места, где были найдены останки. Телефон Кларка вы знаете. Я вскрикнула и вскочила, почесывая правое бедро. Троица тут же обернулась ко мне. С дивана спрыгнула потревоженная блоха. Женщина, которую Рик назвал Мэл, проворно подскочила и раздавила противное насекомое.


- Ой, Вы простите, милочка. Младшенький все притаскивает на шкурке. Никак не отучится по помойкам лазить. Бедокур такой. Я постаралась сделать каменное лицо. Это вот почему панк хотел меня на руках держать. Знал, подлец, а я-то возомнила... - Вы садитесь, садитесь, их там мало, - продолжила вежливая хозяйка. Я, боясь обидеть женщину, осторожно присела на краешек. Спустя пару секунд получила новый укус в пятую точку, вскочила. Благо, Рик тоже поднялся. - Всего доброго. Я вцепилась в кожаный ремень его джинсов правой рукой и побежала следом. Глава 7 Рик вытряхнул стекло из помятого "рено". - А куда ты дел этих троих супермальчиков? - Отцу с дядькой отдал. Сами разберутся. Я раскрыла сумочку и печально уставилась на осколки содержимого. Протяжно вздохнула и принялась собирать то, что разлетелось по салону. Косметике хана: тени смешались, образовав один оттенок, обильно украсивший подкладку, тюбик с тушью и вовсе пополам неравная схватка переломила. Благо паспорт гостеприимный злодей конфисковал. - У него хоть синяк-то будет? - с надеждой спросила я. - Нет, - разрушил мои надежды Рик. Я закинула сумку назад, сняла балетки, забралась на сиденье с ногами, свернулась калачиком и уткнулась лбом в стекло. - Ты могла бы попробовать сбежать. - Не хочу, - буркнула я. - куда мне бежать? Кроме тебя никого не знаю. - Георг. - Я тебя умоляю! Мелодрама ходячая! "Тропиканка-2". - Что это? - Сериал такой, длинный, нудный и слезливый. - Я не собираюсь отказываться от мысли убить тебя. Пока ведь не убил. - Хоть предупреждаешь, другие просто кидаются. - Идиотский разговор, - после минутного молчания протянула я. - Домой хочу. И есть хочу. Через несколько минут машина остановилась у небольшого кафетерия. - Пойдем. - Куда? - Есть. Ты хотела. - А-а, - я бегом влетела в свои тапочки. - Рик. - Что? - А где ты балетки моего размера достал? - В клане достаточно женщин. А размер на сапогах написан. - Ясно, - промямлила я, входя в прохладное, уютное помещение, наполненное чудесными запахами. В желудке заурчало. Панк безапелляционно усадил меня за стол возле окна, всучил меню и расположился на стуле напротив. С какой-то необъяснимой материнской печалью подумалось, что любая нормальная женщина давно бы сбежала. Я же с какой-то мазохистской настойчивостью терплю его грубость и постоянные угрозы слопать к чертовой бабушке. Мне всегда почему-то казалось, что это у меня непростой характер, а еще независимый. Я заказала себе рассольник и сок. - Все? - удивился мой спутник. - Ну да. Я больше не съем. Я - маленькая. - Да, на каблуках повыше была.


Так и не поняла, то ли издевается, то ли нет. Решила не загоняться. Официант поставил передо мной поднос. - Спасибо, - улыбнулась я парню. Он приветливо подмигнул в ответ, Рик же еле слышно зарычал. Парнишка удивленно с опаской глянул на панка и почти бегом удалился на кухню. - Ты чего? - опешила я. Ответом меня не удостоили. Я вздохнула и принялась есть. Черт ногу сломит, что творится в его белой голове. - Рик, - позвала я с набитым ртом, прожевала. - Что? - А что означает скорпион? - Ничего. Просто скорпион. - Ты другой, - глубокомысленно изрекла я, сделав несколько глотков сока. Он вопросительно поднял брови. - Ну, в смысле не похож ты на книжного вампира. - А кто похож? - Гриша. И тот козел с косичкой и невежливый тоже. Ты - нет. Зачем ты красишься? - А зачем ты носила те сапоги? - Так ноги длиннее кажутся, - пожала я плечами. - Они у меня короткие, а бедра немаленькие. В сравнении с грудью так вообще! Он улыбнулся и как-то неопределенно покачал головой. А на вопрос так и не ответил. Долопав суп, я сделала новую попытку: - Так почему ты красишься? - Оскалиться или сама поймешь? - Молчу, - промямлила я, залпом осушила стакан. - Все. Рик расплатился, мы вернулись в его машину. На лобовом стекле красовались две квитанции. Он спокойно снял их, закинул в бардачок. Я снова свернулась калачиком на сиденье и задремала. Как любит повторять одна моя замечательная подружка: "После сытного обеда полагается поспать, чтобы жиром не заплыть". Да и события сказались. Та еще нервотрепка. Психика-то не железная. Пробудилась уже на закате в уже знакомой кровати. Обернулась. Рика рядом не обнаружилось, в комнате тоже. Я осторожно сползла на пол и отправилась искать хозяина, благо комнат немного. Нашелся он все в той же библиотеке за чтением. Мокрые волосы блестели в желтоватых лучах заходящего солнца. Яркий, сильный, гибкий, опасный. Нет, не так. Сдержанно опасный. Я замерла на пороге, завороженная этой картиной. Как же он не похож на других мужчин! Рик оторвался и взглянул на меня. Подумала, что не разбудил, а просто донес из машины до постели через лес. По спине пробежала волна удовольствия. Гормоны снова выползли на поверхность. Вспомнился утренний поцелуй. Захотелось оказаться в его объятиях, узнать, почувствовать, каково это. Дыхание участилось, стало глубже. Панк, не отрываясь, напряженно изучал меня. - Смотри, твой домашний питомец проснулся! - я подпрыгнула от неожиданности. У противоположного столу окна стоял брюнетистый Косичка и презрительно на меня косился. Недолго думая, дошла до дивана, вытащила из каминной подставки увесистую кочергу и, перехватив двумя руками, зашвырнула ею в паршивого козла. Железка вылетела в окно, благо оно было открыто. Зато брюнет попер на меня, плюясь слюной и скалясь. Я ухватилась за щипцы. Ну, может и не убью, но покалечу точно, а если не покалечу, так хоть нервы потреплю. Согласна, подобное поведение никак не вяжется с образом умной женщины. Только вот некое чутье упорно подсказывало, что Рик-то в обиду не даст. И абсолютно верно подсказывало. - Арон, не подходи к ней. У Косички тоже оказалось идиотское имя. - Лена, уйди в комнату. Спрятала щипцы за спину и послушно направилась к выходу. В спину мне зарычали. Я развернулась, метнула оружие в сторону инородного звука и - мама моя! - попала, прям по затылку. В комнате повисла тишина. Мне всегда казалось, что треснуть этих сильных и шустрых


нельзя. Ан, нет. Если не целиться и действовать наобум, можно. Косичка медленно развернулся ко мне, метая глазищами серпы и молоты. Рик встал из-за стола. Я пискнула и пустилась наутек. Только прижавшись к двери в спальне, поняла, что по большому счету никто не гнался, облегченно выдохнула, дошла до кровати, разулась, забралась под покрывало и потихоньку снова провалилась в дрему. Стресс сказывался на организме сильнее, чем я рассчитывала. Талию обняли чьи-то руки, прижав к сильному крепкому телу. Затылка коснулся нежный поцелуй, потом такой же чувствительного места за ухом. Я протяжно вздохнула. Горячая ладонь накрыла живот и медленно спустилась вниз, под резинку спортивных брюк. Непроизвольно застонала, выгибаясь навстречу его рукам. Ласковый поцелуй достался виску. Вторая ладонь забралась под майку и прошлась по груди. Я пожалела о наличии на себе такого ужасного предмета одежды как лифчик. Поерзала, придвигаясь ближе к источнику наслаждения. Эрик рывком перевернул меня на спину. Я окончательно проснулась, подняла веки и оказалась во власти серо-желтых глаз. Панк внимательно наблюдал за реакцией на свои действия. Повинуясь некоему внутреннему чутью, я подавила желание притянуть его ближе, тем самым заставляя продолжить начатое, и просто лежала, внимательно изучая знакомые черты. - У тебя нос кривой, - прошептала я. - Тебе его ломали да? Раза три? Он не ответил. Только склонился и снова поцеловал. Я окунулась с головой в восхитительные ощущения. Теплые пальцы блуждали по животу и груди. Он стянул с меня майку, я повиновалась каждому действию, стараясь предугадать. Рик снова поцеловал за ухом, прошелся губами по шее, зацепив то ли намеренно, то ли нет нежную кожу зубами. Я вздрогнула и застонала. Спустился к груди, не спеша избавляться от уже ненавистного мне женского кружевного предмета одежды. Где-то у изголовья задребезжал телефон. Мужчина недовольно зарычал, но игнорировать звонящего не стал. Сел, не отнимая от моего живота теплой ладони, достал телефон, нажал соединение. - Да?.. Нет... Я понял... Сейчас буду. Отложил трубку, спрыгнул с кровати и направился к выходу. - Ри-ик! Я с тобой! И почему это нисколько не удивлена, что он просто молча встал и пошел? Соскочила следом, запутавшись в простынях и едва не рухнув на пол, ухватила в руки балетки и галопом понеслась из комнаты. Панк без лишних слов поднял меня на руки и вылетел во входную дверь. На улице стояла ночь. Немного надкусанная луна освещала землю. Где-то в вышине золотыми буквами маячил текст от Инферно. Сейчас абсолютно не хотелось читать выдумки полоумной женщины. Вместо этого занялась пристальным изучением Рика. Он хмурился. Мышцы перекатывались под кожей, подчиняясь воле своего хозяина. Тело, работая слаженным механизмом, несло его и меня вперед, через ночной лес. Теплые руки крепко сжимали ношу. Сам собой из моих уст вырвался вопрос: - А в книжках написано, что вы холодные. Он усмехнулся. - Как ты себе это представляешь? Чисто физически. Я пожала плечами. - Это не я придумывала. Я просто читала. Рик не ответил. Мы вновь оказались на стоянке. На этот раз он опустил меня рядом с машиной. Мелкие камни тут же впились в босые ступни. Поспешно усевшись на пассажирское сиденье, я обулась и захлопнула дверцу. Не отрываясь, наблюдала за своим спутником, пока он вел машину. Прохладный ночной ветер проникал через разбитое окно. Я поежилась и обняла себя руками. Увы, но конкретно мой бюстгальтер не был предназначен для обогрева женского тела, он скорее выглядел декоративным дополнением к костюму стрип-танцовщицы. Оплакивать забытую в комнате верхнюю часть нехитрого туалета, выделенного мне утром, не имело смысла. Рик остановился на красный, стянул через голову свою майку и молча протянул. Я, не задумываясь, надела ее. - Спасибо, - еще раз поежилась, разулась, свернулась калачиком. Стало теплее. Теперь беспокоило другое, а точнее полуобнаженный мужчина за рулем. Напрямую смотреть не


решилась, потому кидала скользящие взгляды на его тело и профиль. Вспомнила, чем мы занимались до телефонного звонка, по телу прошла волна горячего желания. Я постаралась отвлечься. Благо ехать оказалось недалеко. Мы попетляли в центре среди многочисленных полуночных заведений, я даже приметила вывеску вчерашнего бара, куда привела меня судьба с питерского тротуара. После остановились недалеко от трех машин с мигалками и надписью "Полиция" на крыльях. Я выбралась на улицу вслед за Риком. Нас встретил Кларк. - И от чего тебя отвлек? - прищурился следователь, подозрительно покосившись в мою сторону. Я невозмутимо встретила взгляд мужчины. Ха! Он не знаком с проницательными взглядами моей мамочки, особенно когда я по юности приходила домой не совсем трезвая и не совсем вечером. Натура, закаленная в боях, так сказать. Рик не ответил, он просто направился к закоулку между домами, вход в который перекрыли желтой лентой. - А что там? - спросила я Кларка. - Еще труп. Лучше не смотри, а то опять шлепнешься. Я отрицательно покачала головой. - Нет. Я пойду. Следователь равнодушно пожал плечами и пошел вслед за панком. Я семенила позади. По очереди пролезли под лентой. Даже издалека было ясно, что в свете фар полицейских машин лежит кровавое месиво, когда-то бывшее живым человеком. Я сжала челюсти и подошла ближе. Ни за что больше не шмякнусь в обморок. Женщина сильная, самостоятельная - самовнушение частенько спасало мою шкурку от неуместной слабости, нерешительности и жалости к себе любимой. От устойчивого неприятного запаха замутило. Задрала майку, закрыв ее подолом нос. Патрульные с интересом изучали мои действия, пока я аккуратно, шаг за шагом, подходила ближе. Вокруг места преступления суетился фотограф, мелькала вспышка, над останками сидел пожилой усатый дядечка. Рик склонился над его головой и что-то прошептал. Тот оторвался от созерцания мяса, доверчиво уставился в глаза моему злодею и начал говорить без остановки, делая перерывы лишь на вдох. Отсюда видела, как шевелятся его губы. - Иногда меня пугает, что он может поступить со мной точно так же, - проговорил Кларк. - Но когда наблюдаешь со стороны - завораживает, правда? Я кивнула и сделала попытку подойти ближе, чтобы расслышать разговор. - Посторонним нельзя. Кто это? - мне преградил путь молодой красивый офицер, второй вопрос он уже отнес следователю. - Это моя свидетельница. - Как и тот? - не унимался офицер, кивнув в сторону Рика. Мне захотелось накостылять этому гаду. Вот не знаю, за что. Просто захотелось - и все. Кларк кивнул. - Она в обморок сейчас упадет, смотри, какая бледная. Может, я Вас подержу? - тип неотразимо улыбнулся и попытался ухватить меня за обнаженную талию. Я вывернулась. В этот момент рядом возник Рик. Под его взглядом отважный ухажер стушевался и поспешил удалиться. - Все, что хотел, я выяснил. Кларк, последи за ней полчаса. След свежий, поймаю без проблем. Следователь кивнул. Панк обернулся ко мне. - Не отходи от него. Поняла? Я вздохнула. Ну, конечно, да. И с каких это пор стала такой послушной девочкой? Рик унесся куда-то, слегка пригнувшись к земле, а я отошла подальше, чтоб никому не мешать, к углу дома, откуда открывался хороший вид на происходящее. Подперла этот самый угол и стала наблюдать за слаженной работой людей. Кларк то и дело поглядывал в мою сторону, проверяя, на месте или нет. Я была на месте, до определенного момента... пока мне не зажали рот рукой и не дернули назад в сторону освещенного проспекта, ухватив за талию. Глава 8


Я забрыкалась, пытаясь вырваться из крепкой хватки неизвестного, укусила враждебную ладонь, получила удар по голове и отключилась. Очнулась оттого, что дико замерзла. Вот же Трямляндия! Я здесь заработаю шизофрению на фоне постоянной потери сознания и сотрясений. Мерзла в основном голова. Всему остальному телу было вполне комфортно. Я пошевелилась. Открыла глаза. Где-то видела этот потолок. Дотянулась (благо похититель не связывал), пощупала голову. Сверху лежал лед, бережно обернутый в полотенце - он-то и был источником холода. Я села. Широкая кровать. Никого вокруг. Слезла, вышла в соседнее помещение и тихо матюкнулась. Гришаня за это время поменял окно. Вот урод! - Гриша! - позвала я. - Сволочь ты такая! Явись! Ответом мне была тишина. Беспрепятственно дошла до входной двери, открыла, вышла в подъезд, не потрудившись запереть квартиру. К черту! Еще я о нем думать стану! Перешла по балкону на лестничную площадку, побоявшись в лифте встретиться с хозяином хаты, и, сбежав вниз, выскочила на улицу. Как уйти отсюда, приблизительно запомнила еще с прошлого раза. Ночь в самом разгаре. Прохладный ветер шевелил влажные от подтаявшего льда волосы. Луна и фонари освещали путь. Я побежала. Просто идти было страшно. По Питеру-то ночью шляться боязно, а ведь там лишь люди, здесь же одних хищников только два вида. И черт знает скольких в сюрпризе припасла Инферно. Я не имела ни малейшего понятия, где живет Рик, зато я знала, кто мне поможет до него добраться, а для этого нужно найти постового или дежурный отряд. Чем и занялась, выбравшись из спального района многоэтажек. Не везло, будка постового нашлась только после получасового блуждания из стороны в сторону по оживленному проспекту. Я залетела внутрь, не удосужившись постучать. Молодой парень в форме удивленно вытаращил на меня сонные глаза. - Женщина, вам помочь? - Да. Я сбежала от похитителя. Меня ударили по голове. Я ничего не помню, кроме того, что звать меня Леной, и я прохожу свидетелем по делу жестоких кровавых убийств у следователя с огромным шрамом через все лицо. Его имя Кларк. Бедный парень не знал, то ли выставить полоумную всклокоченную тетку обратно, то ли вызвать скорую, то ли поверить на слово. - Вчера ночью три убийства. Молодая девушка с разорванным горлом, искалеченным лицом, мужчина без половины черепа и почти без ног, мужчина, разорванный на части, собирали по кускам. Сегодня ночью еще кровавая жертва. Если не прислушаетесь, не думаю, что по голове погладят! Аргумент возымел действие. Меня препроводили в местное отделение полиции, от скорой я отказалась, оттуда в центральный участок, где и нашелся осчастливленный Кларк. На все про все ушла большая часть ночи, так что когда меня проконвоировали прямо к следовательскому столу, я была изрядно вымотана и выжата как лимон. Веки слипались. Кларк радовался так, словно роднее меня в жизни создания нет. Он накинул мне на плечи свой пиджак. - Леночка! Я сразу позвонил Эрику. Думал, убьет на месте, когда ты пропала. Где ты была? Ты что-то знаешь про убийцу? - Нет, - я отрицательно покачала головой. Народу вокруг было немного, ночь все-таки. Но те, кто был, внимательно прислушивались к нашему разговору. Я понизила голос на всякий случай. Просто это был единственный способ добраться до Рика. Через тебя, а до тебя через патрульных. - Умная девочка, - присвистнул мужчина. - Давай выкладывай, что произошло? Я вздохнула. - А можно я полежу сначала? Он окинул меня оценивающим взглядом и кивнул. Видать, правда, выгляжу паршиво. У крутых следователей обнаружилась кухня, где вдоль стены тянулась не слишком длинная, но зато мягкая кушетка. На нее я и улеглась, благодарно отсалютовав Кларку. Темнота опустилась, как только голова приняла горизонтальное положение.


Меня нежно касались чьи-то пальцы. Гладили по волосам, по щеке и губам. Я глубоко вздохнула сквозь сон и постаралась подтянуть колени поближе к груди. Помнится, психологи утверждают, что человек старается принять позу эмбриона, когда ему становится страшно, одиноко или некомфортно. Последнее время я стала часто прибегать к этому простому способу успокоиться, почувствовать себя лучше. Стало жаль себя. Глаза тут же наполнились горячими слезами. Крупные капли покатились вниз. Кто-то стер их, не дав упасть на кушетку. Я открыла веки. В сумраке рассмотрела лицо Рика прямо напротив своего. На нем блуждало невозмутимое выражение, одно из любимых панка. И только на скулах ходили желваки, выдавая злость, кипевшую в душе. Он снова стер тыльной стороной указательного пальца слезу. Я сжала зубы и постаралась отвлечься от стресса, заглушить его. Мне не хотелось быть слабой или беззащитной, а тем более выглядеть таковой. Я потерла глаза и села. От косметики на лице наверняка остались только рога и копыта, так что хуже уже точно не будет. - Привет. Он не ответил. Я испугалась, ведь мог решить, будто нарочно сбежала. - Я не сама. Меня сотрясением наградили. - Знаю. Георг. Другого не пойму, зачем ты вернулась? Мне стало дико обидно. Я всю ночь мерзла, шлялась бог знает где с мокрой головой, терпела насмешки полицейских, добралась, а он... Хотя, если подумать, действительно, зачем? Никакой логики в моих действиях нет. Одна женская интуиция, будь она неладна, гормоны, да буйная фантазия. - У тебя паспорт мой, - ляпнула я первое, что пришло в голову. Рик сидел без майки, а значит, дома еще не был - это порадовало. Не одна я страдала. - Ты не нашел того оборотня? Он отрицательно покачал головой. - А я думала, что если идти по следу... - Достаточно, - холодно оборвал он меня. Встал, поднял на руки. По-моему, я начала привыкать к такому способу передвижения. Пинком открыв дверь, вышел в коридор. - Эрик, позвони, расскажи что произошло, когда девушке получше станет, - крикнул нам вслед Кларк. Я спохватилась. - Ой, а пиджак надо отдать. Рик молча поставил меня на ноги, снял чужой предмет одежды, небрежно бросил на неподалеку стоящий стул, и я вновь оказалась в его объятиях. Так мы и покинули участок под удивленные взгляды дежурных и следователей. Никто не пытался нас остановить. Никто... Если не считать темной фигуры в парке, против здания полиции. - Эрик, отдай девушку. Я вздохнула. Узнать голос Гришани не составило труда. Принесла же нелегкая на мою голову! - Я тебе булочка, что ли? "Отдай", "отдай", - пробубнила я, уткнувшись носом в обнаженную грудь Рика. Видеть вообще никого не хотелось. Хотелось спать, желательно прямо вот так на конкретно этих руках. - Георг, иди в квартиру, - мне послышались нотки усталости и... заботы? Я отогнала странную мысль. С какой стати Рику переживать за мальчика-гота? - Не могу! На этот раз ты превзошел себя. Ты разнес ее под корень. Там ремонта на месяц! Он что сделал с квартирой? Когда? - Тогда иди в гостиницу. Денег у тебя достаточно. - Я не люблю гостиницы! Ну прямо капризная принцесса на выгуле! - Отдай ее. - Уйди с дороги. - Не хочешь по-хорошему...


Последняя реплика и последовавшее за ней рычание заставили меня насторожиться. Я обернулась к Грише. - А меня ты спросить не хочешь? - Ты - дура! - Лестно. Но мальчик-гот только отмахнулся от моей фразы и продолжил. - Он же убьет тебя. Неужели ты не понимаешь? Он и Марианну убил. Ты думаешь, ты ему нужна? Эрик не умеет любить. Я пожала плечами и воткнула нос на место. Причем тут любовь Рика? Я разве просила меня любить? И какое мне дело до какой-то там Марианны? Может она, как жена Кентервильского привидения, "была глупа и совершенно не умела готовить"? Говорила же, мелодрама ходячая, а не мужик. - Отвали! - крикнула я, не поворачивая головы, из-за чего голос прозвучал приглушенно. Мы двинулись вперед, но только на мгновение, дальше над самым ухом просвистело нечто. Я вздрогнула и стала оглядываться. Рик отскочил вместе со мной под фонарь, поставил на ноги. - Стой тут, - и тут же исчез из поля видимости, а потом появился. Сердце у меня провалилось в пятки. Гришаня решил разыграть из себя воина и защитника дамской жизни или чести. Уж не знаю, что ему дороже... Лучше б шел своей дорогой, пень дубовый, и не мешал спокойно помереть в руках панка. Два мужика между тем пропадали и появлялись снова в поле моего зрения. Я понятия не имела, кто побеждает, а кто проигрывает, разглядеть хоть что-нибудь всего при паре горящих фонарей составляло основную проблему. И вдруг случилось ужасное... Хотя для Пыжиковой, наверное, прекрасное... Рик врезался в ствол дерева в десятке метров от меня, переломив его, и затих. На него медленно с каменным лицом надвигался мальчик-гот. Я взвизгнула и побежала наперерез. Понятия не имею, как я собиралась остановить прущего напролом мужика, жаждущего крови, да к тому же наделенного изрядной силой. Ну, видимо, как-то собиралась... Я как раз добежала до тела своего злодея, закрыв его собой, когда Гриша, не придав поползновениям спасаемой должного значения, ускорился. Меня схватили сзади за плечи и в один прыжок убрали из зоны поражения. - Ты с ума сошла? - заорал на меня живой-здоровый панк, сверкая сердитыми глазами. Я не ответила, только испуганно смотрела на него. Гриша подлетел следом. - Она в порядке? - Нет, - отчеканил Рик. - Пошел вон, ты меня достал, - с этими словами поднял свою, кажется, уже ставшую привычной ношу и вихрем понес куда-то. На этот раз почувствовала, что меня раздевают, но сопротивляться не стала. Я лежала на кровати. Кто-то бережно стянул через голову майку, потом брюки. Приоткрыла веки, убедилась, что вижу знакомую выбеленную шевелюру, и снова провалилась в бессильную дрему. На штанах и майке он не остановился, осторожно избавил уставшее тело от белья, снова поднял на руки. Слабо удивилась. Куда? Услышала шум воды, затем замерзших конечностей коснулась теплая влага. Придерживая голову на согнутом локте, он осторожно вымыл мое тело и волосы. Наверное, нормальной женщине должно было стать стыдно, но это нормальной, не до чертиков вымотанной, а потому я наслаждалась происходящим, пребывая в непонятном трансе усталости и блаженства. Может, Рик не герой, но он определенно мужчина, о котором я могла только мечтать, лежа в своей одинокой кровати. И пусть катятся далеко и долго все, кто будут утверждать обратное. Он обернул меня в полотенце и вновь уложил на кровать, вытер, укутал в одеяло и занялся волосами. Я разве что не мурчала, ощущая как их аккуратно, прядь за прядью разделяют и расчесывают. Закончив, мужчина-мечта лег позади и, обняв рукой, прижал к себе. Уползая в сон, я пробормотала что-то вроде: - Таких, как ты, не бывает. А Кэтрин - дура... Глава 9


Выплыла из сна, повернулась на левый бок, уткнулась носом в трикотажную майку, обняла его талию, закинула ногу на бедро и затихла, задремав. По-видимому, поза моя не шибко располагала Рика ко сну. Он осторожно перевернул меня на спину, сняв с себя так неразумно разбросанные конечности. Это только потом сообразила, что из одежды на мне сбившееся в ногах покрывало. Я испуганно распахнула глаза и уставилась на мужчину. Он внимательно изучал изгибы моего тела. Не зря говорят, утро вечера мудренее, в том смысле, что все положительные качества с утречка просыпаются. Сначала мудрость, за ней совесть, стыд и, наконец, скромность. Я пискнула, покраснела, подобрала в ногах покрывало и укуталась в него с головой, скрывшись от завораживающих и без всякого гипноза серо-желтых глаз. Рик бесцеремонно рывком сдернул одеяло, закинув его себе за спину. Я зачарованно уставилась на него, не решаясь пошевелиться. Оставалось лишь наблюдать, как он неспешно склоняется к моим губам. Сказать, что я хотела этого поцелуя и всего последовавшего за ним, - ничего не сказать. Казалось, я начинала понимать алкоголиков или наркоманов, занятых поиском очередной бутылки или дозы. И да, знаю... Знаю, никогда не стоит лежать и таять карамельной лужей на кровати, стоит быть изобретательной, гибкой, изворотливой, соблазнять, утягивать, дразнить, играть. Сейчас было иначе. Сейчас я не могла ничего, мне лишь хотелось раствориться в этом мужчине, отдать себя полностью, без остатка. Пусть забирает - не жалко, пусть убьет - не важно. Важно только то, что его руки настойчиво и нежно ласкали грудь, язык путешествовал по рту, изредка отрываясь, чтобы уделить внимание шее, ушам или соскам. Он играл с моим телом. Каждое выверенное движения вело к новой волне желания. Заставляло терять рассудок. Все еще полностью одетый, он коленом раздвинул мне ноги и провел ладонью по внутренней стороне бедра. Я застонала и выгнулась навстречу. Рик, склонив голову на бок, наблюдал за мной. Сквозь ресницы я видела выражение серо-желтых глаз. В них блеснуло нечто, напомнившее насмешку. Губы растянулись в легкой холодной улыбке, выглянули кончики клыков. Ему совершенно точно было известно, что я их видела. Рик намеренно показал мне. Затуманенный рассудок задался на мгновение вопросом "зачем", но загнал эту мыль подальше, когда соска коснулся горячий язык. Хочет съесть, Бес белый, пусть ест. Я выгнулась дугой от нового приступа нестерпимого желания. Он повторно спустился к моим бедрам, только теперь ладонь заменили теплые губы, дарящие восхитительно нежное прикосновение, и зубы, безжалостно царапающие. Я всхлипнула. Эта боль не отрезвляла, скорее наоборот. Рик зализал языком каждую ранку. Стянул через голову майку, скинул джинсы... Мне хотелось просить его поторопиться, если понадобиться - умолять, однако могла лишь молча наблюдать. Я знала свое состояние, еще немного и меня начнет колотить крупная дрожь от неудовлетворенного желания. Больше не было никакой нежности, он вошел резко, глубоко. Я закричала. Он вышел и повторил заново, я снова не сдержалась. Все чувства, эмоции, мысли сплелись в единый клубок и пульсировали там, где я ощущала его внутри себя. Мне до безумия хотелось рассказать этому мужчине, как он важен мне, как нужен и верно оттого теперь каждый крик, вырывающийся из горла, обретал форму его имени. Все, на что я была способна, - метаться по кровати, оставаясь его пленницей и повторять снова и снова: "Рик". К тому моменту, когда он перекатился на спину, уложив меня себе на грудь, я потеряла себя. С этого момента Лена перестала существовать как отдельная независимая, цельная личность. Он частично поглотил меня. - Разве так бывает? - возмутился разум. - Бывает, - шептала я, закрыв глаза и свернувшись калачиком на своем Бесе. Он придерживал меня за талию и за голову, зарывшись пальцами в высохшие за ночь пряди, и молчал, а я боялась сказать хоть слово и разрушить мгновения, которыми наслаждалась. На большее рассчитывать не приходилось. Назвал же Арон-косичка меня "комнатной собачкой". В каждой шутке есть доля шутки. Это, конечно, злобное шипение недалекого урода, но в чем-то он прав. Сколько Рику лет? Кто он? Все, что я о нем знала, - это имя и собственные интуитивные догадки. Не более. Ну, и еще слова Гриши, о том, что Эрик таких как я не держит, он любит красивых. Я подавила вздох. Плевать. Главное только то, что здесь и сейчас. - Тебе спину не больно? - решила я осторожно нарушить молчание, вспомнив сломанное дерево.


- Нет. Как обычно. Одно слово, а дальше объяснять не намерен. Однако на этот раз я ошиблась, поскольку Рик продолжил. - Никогда не смей влезать, если я разбираюсь. Понятно? - Да не вопрос! Я ж испугалась, ты лежал... - Я - глава клана, а значит сильнее остальных. Я притворился. Не лезь. Ясно? - Ясно. Идиллию разрушил мой желудок, подающий сигналы бедствия о наступившем дефиците калорий. Рик тут же снял меня, поднялся, оделся и вышел из комнаты. Я завернулась в одеяло и с печалью осмотрела новую стопку грязного белья, возвышающуюся рядом с моими родными шмотками. Подперла подбородок кулаком и как-то пригорюнилась. Через минуту в комнате снова появился мой панк, протянул очередной комплект из черных объемных штанов и белой майки. - Одевайся. Пойдем. Я не стала спрашивать куда. "Да и зачем?" - философски рассудил мозг. Не пойду по-хорошему, потащит принудительно. За ним не станет. Просто оделась, обулась и взглянула на Рика. Стоять в его одежде и без белья было немного странно, но до безумного восхитительно. Он снова поднял меня на руки и снова понесся сквозь лес. На этот раз на пассажирское сиденье "рено" усадил сам. Я потерялась в происходящем. Сначала ванная, теперь это. То, как он обращался со мной, и пугало, и заставляло расслабиться одновременно. Цель поездки стала ясна уже через двадцать минут, когда мы остановились возле огромного торгового центра. Для начала заставил позавтракать в кафетерии, а затем водил за руку, выбирал вещи, заставлял мерить и покупал, ориентируясь исключительно на свой вкус, начиная от нижнего белья и заканчивая обувью. Я глупо хлопала ресницами на неизвестные дорогие и не очень марки, ловила завистливые взгляды молоденьких продавщиц и изредка безрезультатно пыталась остановить Рика от покупки чего-нибудь чересчур дорогого. Наконец, отдав инструкции опешившей, и почему-то совершенно не возражающей женщине-менеджеру относительно того, куда стоит доставить пакеты с покупками и кому передать, он почти угомонился, только заставил меня выбрать из всего вороха то, что хочу надеть немедленно. Я, не глядя, влетела в майку, джинсы и спортивные балетки, как те, что носила ранее. На шею намотала тонкий шарф, скрывший буро-желтые следы. Белье он выбрал сам. В душе жило странное чувство, что я большая кукла Барби, которую одевают, купают и с которой играют. С ужасом отогнала паршивую мысль. - Рик, сколько тебе лет? - попыталась прояснить насущный вопрос, семеня за ним вприпрыжку до машины. - Это имеет значение? - А-а, - протянула я, соображая. Потом пожала плечами. - Нет. И впрямь, какая разница? Как только он приземлился за руль, а я вознамерилась поинтересоваться своей ближайшей судьбой, зазвонил телефон. Рик молча выслушал собеседника, отключил соединение, завел машину. Я внимательно изучала его профиль и гадала, стоит ли спрашивать "кто" и "что"? Для разнообразия решила повторить утренний опыт. Все равно узнаю. Терпение - добродетель. Спустя какое-то время он припарковал машину возле серого огромного здания скорой. Я, не раздумывая, сразу же выскочила на улицу, зевать с этим мужчиной уж точно никак нельзя. Нас не остановили на входе, не спросили ни кто мы, ни куда направляемся. Панк безошибочно ориентировался в хитросплетении муниципальных коридоров. Вскоре мы миновали двери с надписью: "Хирургическое отделение" и дошли до одноместного бокса. Возле входа на стульях сидели двое мужчин в гражданской одежде, одним из которых оказался Кларк. Он молча кивнул Рику, открыл дверь и пропустил нас внутрь в светлое больничное помещение. Я стиснула зубы. На койке лежала девушка в гипсе и бинтах. Она тихо застонала, среагировав на звук шагов.


- Ее нашли утром - и сразу на операцию, - прошептал Кларк. - Внутренности не повреждены, несколько переломов. Раны зашили и на лице, и на теле. Она не должна была умереть. Ее задачей было донести вот это. Следователь выудил из сумки папку, открыл и отдал Рику несколько фотографий. Я подалась вперед, выглянув из-за плеча своего белого Беса, со свистом выдохнула. На снимках крупным планом был изображен изувеченный живот девушки. Кто-то рваными ранами нанес перечеркнутое слово "клан". Несчастная тихо всхлипнула на кровати, плакать, по-видимому, сил у нее просто не было. Она осторожно шевельнула разбитыми губами. Рик склонился над ней и нараспев прошептал. - Тихо. Расскажи мне. Девушка сглотнула и прерывисто засипела. Я с трудом разбирала несвязную речь. Выходило, что она официантка, шла домой после смены, на нее напал огромных размеров зверь. Я с ужасом слушала описание того, что несчастной пришлось пережить по воле случая и чьего-то больного разума. По спине пробежала холодная волна. Девушка не могла нас видеть. Верхнюю часть лица занимала повязка, оставляя открытыми только кончик носа и губы. Наконец она закончила. Рик обернулся к Кларку, выясняя подробности ее обнаружения. Я слушала их вполуха, осторожно наклонилась к маленькой изуродованной фигурке, погладила ее по здоровому плечу. - Все будет хорошо, - зачем-то прошептала я. Тонкие пальчики, выглядывающие из-под гипса, судорожно дернулись. Она снова всхлипнула. Я заморгала, прогоняя непрошеные слезы. Как женщина, прекрасно знала, что хорошо ей не будет. Девочка изуродована на всю жизнь. Вряд ли зарплаты официантки хватит на дорогостоящие пластические операции. Замутило. Я остро ощущала чужую боль и страх. Рик потянул меня за талию, уводя из больничного бокса. Я в последний раз обернулась на несчастную, подумала о своих бесполезных пластиковых карточках. Банки у Инферно действительно отечественные, но вот меня, как и предполагала, среди клиентов не существовало, о чем я успела выяснить у панка в торговом центре. Мы шли по коридору, когда вспышкой осенила мысль. - Рик, а те вещи, что ты утром купил, они ведь тебе в принципе не нужны? Он обернулся, нахмурился. - Нет. Это для тебя. - А можно мне их отдать деньгами? Он оскалился, зарычал, прижал к стене больничного коридора. Я испуганно уставилась на его клыки. - Тебе нужны от меня деньги? - Зачем? Нет, - бессвязно затараторила я. - Просто подумала, ты все равно их потратил, значит, не жалко было. Мне ж куда столько шмоток?.. Я и прежние постирать могу. Делов-то? А той девушке операции нужны и много. Она официантка. Откуда у нее? Ей жить. Молоденькая совсем. Я свои бы отдала, если бы могла воспользоваться счетами, - я вдруг разозлилась и на себя, что вынуждена оправдываться, и на него, что вынудил. Уперлась в его грудь кулаками, пытаясь отодвинуть от себя (наивная, еще б кирпичную стену попробовала). - И, вообще, с какой радости?! Кончай на меня рычать! Он перестал. Серо-желтые глаза внимательно изучали мое лицо. Я состроила любимое выражение "морда-кирпич", а учитывая тот факт, что косметики - ни грамма, эффект вышел вдвойне крутой. Пущай попужается, кого в кровать затащил. - Если я с тобой переспала, это еще не значит, что я влюблена, як наивная дурочка, и ты можешь распоряжаться мной направо и налево. Андерстенд? Не отрываясь, смотрела в ледяные глаза не менее красноречивым взглядом. Уголки тонких губ едва заметно дернулись, обозначив улыбку. В коридоре послышались шаги. Он рывком затащил меня в боковое служебное помещение, которое до этого просто не видела, закрыл дверь, прижал к себе, и я утонула в настойчивом требовательном поцелуе. Так и не поняла, чего было в его действиях больше. Желания физической близости или желания доказать, что я не права, утверждая, что он не может распоряжаться мной. В любом случае сопротивляться не было


смысла. Зачем? Мы оба прекрасно знали, что в его руках я таю. Полная и безоговорочная победа осталась на его стороне. Он прижимал меня спиной к стене, я же, вцепившись в твердые плечи, стонала и кричала его имя, наплевав на окружающих, на больничный коридор и на вероятность быть услышанной. А услышали нас скоро. Дверь резко раскрылась, в проходе появилась пухлая низенькая фигура медсестры. - Это что здесь творится? Я испуганно замерла в руках Рика. Он обернулся и рявкнул. - Вон! Женщина подпрыгнула, захлопнула дверь. В коридоре раздалась торопливая тяжелая поступь. Я подумала, что вероятнее всего побежала несчастная за охраной. И правильно, в конце концов, место для того, от чего она нас оторвала, выбрано не самое подходящее. - Надо уходить, - шепнула я. - Нет, - одно единственное слово. Он медленно пошевелил бедрами, я застонала, почувствовав его внутри. Думать про медсестру и охрану сразу же расхотелось. Одно резкое движение - и из горла снова вырвался полустон-полухрип. - Ри-ик! Он вытягивал мою душу, уводя за собой, подчиняя своему танцу. Я выгнулась дугой, прикрывая веки, страшась потеряться, не вернуться в родное тело. Слишком сильные эмоции, слишком яркие. И вдруг я вспомнила. Не знаю, как работает мой блаженный мозг, но видимо как-то работает. Жила же я с ним все это время. В данный момент он просто взял и вытолкнул на поверхность памяти фамилию. - Куи-ил, - застонала я и тут же почувствовала резкую боль в ключице. Вскрикнула, перед глазами запрыгали оранжевые точки. Рик рычал. - Повтори, - я испугалась его тона, по-настоящему испугалась. Таким он не был даже когда вышвыривал Арона из окна. Схватилась за прокушенное плечо, руки коснулась теплая влага. - Кто? - продолжал допытываться Рик. - Куил. Фамилия, - зашипела я, пытаясь вырваться из его рук. - Ты - псих! Эйна Куил. Я вспомнила. Плечо невозможно саднило. Я стиснула зубы. Его дыхание стало чуть спокойнее, утробный рык прекратился. Он подтянул меня ближе за талию, оторвал руку от плеча и осторожно коснулся языком кожи. Боль тут же отступила. Ощущала себя немного странно. Сколько раз видела, как животные зализывают раны, да и сама, обрезавшись, тяну руку в рот, но это... Это совсем другое. Бес поднял мою ладонь и слизал кровь. - Ты всегда кусаешься во время секса? - возмутилась моя наконец пришедшая в себя персона. Я попыталась отодвинуться и нащупать в темноте джинсы. - Только когда меня называют чужим именем. Бес опередил, безошибочно ориентируясь со своим нечеловеческим зрением, нашел одежду, усадил на нечто горизонтальное, кажется, стол, и одел. - Слушай, я и сама могу, не маленькая. Не внял ни одному слову. Хоть головой об асфальт бейся. Глава 10 Щурясь, вышла в ярко освещенный коридор. Бес, не отпуская мою кисть, вынул из кармана телефон. - Кларк. Лена вспомнила. Фамилия Эйны - Куил... И да, Кларк, пусть девушке найдут хирурга для пластики. Деньги будут. Столько, сколько надо... Мне плевать, пусть лицо восстановят, остальное по возможности. Отключился. Я задушила невесть откуда вылезшую материнскую нежность к этому мужчине и попыталась оглядеть левое плечо, оценить нанесенный внешности очередной ущерб, уже


прикидывая, как наматывать на себя несчастный шарф, но к своему удивлению ничего, отдаленно похожего на укус, не обнаружила. Пару своих родинок, тоненькие полосы старых шрамиков от кошачьих когтей, все... - Ри-ик, - позвала я, даже толком не зная как оформить назревший вопрос. К счастью, он понял и так. - Следов не будет. - Вообще? Он вздохнул. - А ты видишь? - Не-ет. Погоди, - я перевела взгляд на свои ноги. - А там тоже не осталось? Рик обернулся. - Где? - Ну как где! - начала я, не почуяв подвох. - На бе... В почерневших глазах мужчины закружились веселые чертенята. Я осеклась. - Проехали. Нам направо или налево? Он улыбнулся, повернул налево. Я шла рядом, осмысливая новое открытие. - То есть в принципе ты можешь есть и не убивая людей? Встречная троица врачей, среди которых было две женщины, испуганно шарахнулась от нашей пары. Я прикусила губу. Язык мой - враг мой. Кажется, я повторяюсь. Рика позабавил мой вопрос. - Ты корову перед дойкой тоже убиваешь? Я поперхнулась. - Ни фига себе сравнение! Я ж теперь молоко пить не смогу! Он засмеялся. Нет, честное слово, засмеялся. Я заворожено смотрела на его профиль. Улыбка осветила черты, сделала их мягкими, человечными, живыми, добрыми. Женское чутье в кои-то веки заставило промолчать, не высказаться вслух, не спугнуть мгновение. Оно не принадлежало мне. Это его мгновение свободы от собственного тяжелого характера. Увы, я наслаждалась недолго, не больше нескольких секунд. Рик, не поворачивая лица, сжал мою кисть сильнее, мы вышли в наполненную людьми приемную, затем на улицу, дошли до стоянки. Я тихо свистнула. На месте нашего "рено" красовался автомобиль той же марки, только другой формы и цвета. С водительской стороны к блестящему крылу новенькой машинки была сиротливо прислонена знакомая дверь с выбитым стеклом. - Это на память оставили, забраковали или просто не пригодилась? Рик пожал плечами. - Указатель. Как ни в чем не бывало, откинул дверцу на тротуар. Забрался на водительское место. Я бегом обогнула машину, обратив внимание на ключи в замке зажигания и вещи Рика на заднем сиденье, в которых ходила по магазину. Догадка пришла сама собой. - А просто подождать и передать ключи никак? - пассажирское сиденье было непривычным, с прежним я как-то уже срослась. - Оборотни, - пожал плечами Бес, как будто это все объясняло. - Ну, ладно. А старую куда денут? - Детям, скорее всего, играть отдадут. Я представила, как стая суперсильных блохастых ребятишек резвится, прыгая на крыше несчастного "рено", и отрывает от него запчасти. Машину почему-то стало жалко. Вопрос, как они транспорт без ключей завели и заводили ли вообще, благоразумно решила оставить при себе. Нечего калечить мою и без того впечатлительную натуру. Я уставилась в окно, провожая взглядом огромное серое здание. На входе стоял молодой мужчина и внимательно смотрел в нашу сторону. Он не выделялся из толпы. Я сама приметила исключительно лишь потому, что лицо его неуловимым знакомым пятном мелькнуло в памяти и растворилось. Рик вывернул на дорогу, и я потеряла из виду наблюдателя. Да и наблюдателя ли вообще? Компания молоденьких практиканток курила на крыльце, точно так же следя за машиной, в основном по


причине приметной внешности ее хозяина. Еще накануне обратила внимание на повышенное женское внимание к персоне своего Беса. Ничего удивительного, что Гриша о нем отозвался, как о любителе красавиц. У мужика есть выбор, а не захочет девушка по собственной воле, так он может заставить. Мне б так. - Хочу знать о твоих отношениях. Я удивленно взглянула на него. Вот же заявочки! Хоть бы в форме просьбы изложил, что ли, для приличия? - Что, обо всех? - ехидно поинтересовалась я. Тот факт, что мы не в меру ревнивы, уже выяснился в кладовке. Сжал челюсть. - Да. Мазохист, значит. Мне стало весело. Ну, держись, милой. - В подробностях? Руки стиснули руль крепче. Я сняла балетки, забралась с ногами на сиденье и развернулась к нему лицом. - Зачем? Он зарычал. - Отвечай. Я вздохнула. - Ну, так. В детском саду со мной в группу ходил... - Я хочу знать о мужчинах, что обладали тобой. Бесцеремонный хам! Подавила желание переадресовать вопрос. Хочешь в мое прошлое? Что ж, прошу. - В университете два года встречалась с однокурсником, после окончания мы разошлись. Через восемь месяцев познакомилась с Витькой. Работаем в одном месте. Там все длилось три с половиной года. Судя по выражению лица, легче ему не стало. Он молчал, я же знала каждый вопрос, огненными буквами прожигающий его мозг. Ревность - странное чувство, дикое. Оно может усилить любовь или влечение, а может и отравить их. - Рик, я не могу изменить свое прошлое. Ничего другого говорить не было смысла. - Я хочу знать, - отчеканил он. - Ладно. Секс с Антоном был тихим, однообразным. Сама ушла, стало скучно, переболела юношеской любовью. Реальность не впечатлила, - я пожала плечами. - Его больше занимала учебная программа и окончание аспирантуры. С Витькой было весело. Я хохотала, постоянно. Потом поняла, что не одна такая, и снова ушла. После никого видеть не хотелось. Надоело. Он молчал, вел машину, лицо не выражало никаких эмоций. Ледяные глаза сверлили дорогу. Я прижалась щекой к спинке сиденья, наблюдая за тем, как Бес борется с собой, душит непрошеный гнев. Удивительно, насколько сильными душевными переживаниями наделен от природы этот, казалось бы, невозмутимый и холодный мужчина. Женщине, которой доведется вызвать его любовь, очень повезет. Хотя, скорее всего, это будет какая-нибудь местная книжная вампирша, красивая, умная, по-кошачьи гибкая, изящная и обязательно нежная, ему нужна нежность... Я отдаленно почувствовала собаку-ревность, пнула ее под зад ногой, заставив с визгом улепетывать туда, откуда пришла. Вот же заразил, подлец! - Рик, почему ты ищешь зверя? - А кто должен? - Я имела в виду, почему ты один только с помощью полиции в лице Кларка? Ведь есть клан. Арон сказал тогда, что они нервничают, ну или что-то в этом роде. Я не ожидала особо развернутого ответа на свой вопрос. Хотелось отвлечь его, заставить позлиться на меня, не знаю, посмеяться надо мной. Короче, банально переключить. - Арон врет. Большей части просто наплевать. Мы - одиночные хищники, не терпим компании, не живем парами. Живем в Чащах возле города - это заповедная зона. Люди не суются, а если


суются - не помнят. Единственный инстинкт помимо голода - неприязнь к оборотням. Став главой, я заключил мир, мы с Ленни провели границу. Он следит за порядком на своей стороне, я - на своей. - Кто такой Ленни? - Муж Мэл, глава стаи. - Если вы не терпите близко друг друга, зачем тогда клан? - Чтобы выжить, защищаться от стай оборотней. - Иначе говоря, сам установил порядок, сам за ним и следи? - подытожила я. - Хорошо устроились клановцы. Мне захотелось настучать по голове щипцами не только Косичке, но и всем остальным. - А зачем Арон соврал? - Ему нужно мое место. - А он сам не мог совершить все эти убийства? - Мог, - я подивилась тому спокойствию, с которым Бес произнес это единственное слово. - То есть ты с самого начала это учитывал? Рик повернулся ко мне и насмешливо поднял брови. Я прочла в серо-желтых глазах ответ. - Бог мой! Чувствую себя пятилеткой, пристающей к тридцатилетнему дяденьке-омоновцу. Он молчал, уголки губ едва подрагивали. Я застонала и уткнулась макушкой в его теплый бок. Не выдержала, просунула руки, обняла за талию, макушку поменяла на правую щеку. Рик не возражал, что радовало. - А куда мы теперь? - Туда, где нашли девушку. - Когда Гриша ночью тупил, ты ушел по следу. Что там было? Я ощутила, как напряглись мышцы под моими руками. - Ничего, - наконец процедил мой злодей. Догадка пришла сама собой - мозг просто сопоставил факты. - Кларк позвонил, верно? Он молчал. Я отстранилась и вгляделась в его лицо. - Гриша сказал, что ты разнес квартиру. Черты Рика окаменели. Я поняла. Поняла несколько важных вещей сразу. Во-первых, я ему нужна, не знаю зачем, но он привязан ко мне. Он вернулся, наплевав на убийцу, нашел след Гриши, в квартире меня не оказалось, а приступы его ярости я уже видела. Второе, мой панк не желал признавать этого факта, по крайней мере, он не желал, чтобы я знала и уж тем более о чемнибудь таком догадывалась. Почему? Я быстро соображала, как иначе вывернуть свои же слова. - Это ведь связано с тем, что ты не хочешь дать ему встречаться с какой-либо женщиной, - я надеялась, что мой голос звучит искренне. - Ты говорил тогда в квартире в первую ночь. А почему? Почти физически ощутила, как он расслабился и промолчал. Ладно. Главное, поверил. Мы подъехали и остановились возле вывески "У Барни". Я усмехнулась и выскочила из машины. - Это ж бар, где мы с Гришаней познакомились. Рик обогнул здание и зашел в проулок между домами. Ничего, кроме мусорных баков и черных ходов ночных заведений, тут не было, если не считать бурого пятна на асфальте. "Кровь", - догадалась я. Бес обогнул крохотную территорию по периметру. Я наблюдала за его движениями. Сейчас он отчетливо напоминал хищника, напавшего на след жертвы. Зрелище и удивительное, и пугающее одновременно. Неожиданно ярко-рыжая стальная дверь "У Барни" отворилась, и на пороге появился знакомый бармен. - Эй! Вы кто такие? - он обернулся ко мне. - Чего на... О! Ром плюс мартини! Паршиво выглядишь! Тебя муж, что ли, колотит? Я засмеялась. - Привет. Рик зарычал и стал надвигаться на несчастного парня. Вот ж ты танк без башни на мою голову! Бармен отступил на шаг назад.


- Эй, ты чего, мужик! Уймись. Не дурак, понял. Твоя дама. Без претензий. Я порадовалась. Умный мальчик. - Тут девушку покалечили, ничего не слышал? Ход оказался верным. Рик остановился, отложив членовредительство на потом. - Нет. Мы к тому моменту закрыты. Я когда на работу пришел, ту уже увозили на скорой. Она не наша, не местная. Издалека видел, не узнал. Ром с мартини, а ты из полиции, что ли? Я отрицательно покачала головой. - Ну, смотри, возникнут опять проблемы с пропиской - заходи, помогу. На этот раз Рик кинулся. Бармен не успел ни шевельнутся, ни пискнуть, ни увидеть приближение угрозы. Парня подняли над землей и встряхнули как тряпичную куклу. - Не подходи. Я пыталась сообразить, как поступить. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что пытаться остановить его убеждениями нельзя. Он не позволит и намека на мою власть над ним. Я закатила глаза и пребольно рухнула на асфальт, молясь боженьке, чтоб не распознал ложь. Стоит Рику уловить подвох - и всему конец. Меня подхватили сильные теплые руки, бережно прижали к груди. Я открыла глаза уже в машине и села, глядя перед собой. - Твой друг жив, - процедил зло Бес, стоя рядом на улице. - Он не мой друг. Я даже имени его не знаю. Он присел, бесцеремонно развернул меня к себе спиной, я ощутила влажное прикосновение горячего языка. Кожу на правом плече саднило. Ничего более странного на улице, наверное, прохожим видеть не доводилось. Худая, бледная, не накрашенная, немного побитая женщина и привлекательный, необычного вида мужчина, зализывающий многочисленные царапины на ее коже. Я закрыла глаза и расслабилась в его руках. Хищник залечил каждую ранку, после, не отрываясь, провел носом по позвоночнику от середины спины до шеи, вдыхая мой запах. Я откинула голову, открывая шею. Он прочертил ногтем указательного пальца по изгибу. Подавила волну желания, поднявшуюся внутри. - Если хочешь, я поеду за тобой, машину водить умею, - он не ответил. Я продолжила, осторожно подбирая слова. - Я видела, ты нашел след, правда? Мне в руки упали ключи. Я сжала их в ладони. Боже, знаю его всего два дня, а уже готова хоть �� ад. Где мой мозг? Мозг глупо улыбнулся и помахал рукой рассудительности. Улыбаемся и машем, господа... Улыбаемся и машем... Рик отодвинулся, поднялся и захлопнул дверь. Я переползла за руль, завела двигатель, взглянула на обочину и обнаружила, что мой злодей терпеливо ждет. Он кивнул, повернулся спиной и побежал. Я медленно поехала следом. Порой Бес нырял в закоулки, и тогда я останавливалась, затем он возвращался, проводя нас с "рено" за собой в нужном направлении. С каждым преодоленным метром пути поведение обладателя следа стало казаться все более и более странным. Мы объезжали помойки, какие-то закусочные, причем Рик исчезал во дворах, ведущих к служебным входам, потом возвращались. Разве убийца не должен прятаться? Или это попытка сбить со следа? Странная попытка. Я раздумывала над необычностью происходящего, прилежно рулила вслед за белой спиной, как вдруг Рик пропал. Я испугалась. Абы как припарковалась, выключила двигатель, выскочила из машины и рванула туда, где видела своего злодея последний раз, к счастью Бес уже шел навстречу, целый и невредимый. Безошибочно угадала ярость в его глазах. Глава 11 Все так же молча протянула ему ключи, он забрал их и сжал мою кисть, словно сама не пойду за ним. Уже в машине, все еще не произнося ни слова, наблюдала за его профилем. Похоже, все происходящее между нами вошло в какую-то странную норму. По крайней мере, я точно знала: захочет - сам расскажет. Наконец, он повернулся. - Это не оборотень. Собаку облили мочой оборотня и выпустили.


Я скривилась. Это все меняло. Спланированные убийства. Черт, где достали только такую гадость как... Меня передернуло. Рик улыбнулся. Мне кажется, или он стал чаще это делать? Желудок подал сигналы бедствия. Машина сорвалась с места. Вопрос задавать не имело смысла. "Комнатную собачку" везут кормить. Он остановился у уже знакомого кафетерия. Я не стала удивлять разнообразием: кофе и булочки. Все тот же парень-официант опасливо донес мой заказ и ретировался. Рик внимательно наблюдал за мной. Я поставила локоть на стол, подперла щеку и мягко улыбнулась ему. - Что дальше? - Дальше моя очередь. Не поняла. - В смысле? - Есть, - серо-желтые глаза стали холодными, в них светился вызов. Я поняла, что есть будут меня и пугают этим. Не на ту напал, злодей! Нашел чем пугать. Ночь в палатке в лесу рядом с озером без крема от комаров - это страшно. Вспомнилось, как отец стоически терпел упреки со стороны многочисленного чешущегося семейства. Улыбнулась. - Как скажешь, - залпом допила кофе, отставив чашку в сторону. - Идем? Рик несколько мгновений не отводил завороженного взгляда, затем, наконец, оторвался, подозвал парня, потребовал счет, который ему немедленно принесли, расплатился, и мы вышли к машине. Я забралась на свое место с ногами, обняла Беса, прижавшись щекой к его теплому боку - так мы и ехали до самой автостоянки. Затем снова мимо нас мелькал лес, и вот меня бережно опустили на кровать, усадив спиной к себе. Я чувствовала его дыхание на шее, и мне не хотелось шевелиться. Он в очередной раз провел носом по позвоночнику, вдыхая запах, маленькие волоски на моих руках поднялись, реагируя на непривычные ощущения. Обнял за талию, притянул к себе и поцеловал в затылок. Я расслабилась. Резкая боль коснулась кожи на шее, заставив вздрогнуть. Принудила себя не дергаться, довериться. Тепло от его ладоней на животе распространялось по всему телу, заставляя сердце быстрее гнать кровь по венам. Я чувствовала его губы и язык, он слизывал то, что вытекало из ранки. Я осторожно откинулась на его плечо, стараясь не мешать, и прикрыла веки. Не знаю, сколько времени просидела вот так, позволяя себе быть обедом. Наконец Рик нежно лизнул сам укус, боль ушла. Я откинулась на Беса полностью. Он целовал меня, руки блуждали по телу. - Хочу знать, - прошептал он, касаясь губами мочки. - Почему ты веришь? Я пожала плечами. - Черт знает. Лег на кровать, не выпуская меня из кольца рук и утягивая за собой. - Предашь - убью. Я вздохнула. Что же сделали с тобой, что ты так боишься подпустить меня, боишься потерять, ждешь предательства? - Как скажешь. Наступила долгая тишина, было тепло, уютно, я погрузилась в легкую дрему, обняв его ладони своими. Проснулась от резкого мужского крика. - Тебе, значит можно заводить, а мне нельзя?! Я села в кровати, прогоняя остатки сновидений. Голос вещал из коридора. - Ты - глава, но я независим! Я хочу свою! Где твоя псина? Она спит? Я чувствую запах крови, ты ел! Какого демона ты решаешь кому можно, а кому нельзя?! Я поежилась, слезла с кровати и приблизилась к двери. Теперь стал слышен тихий холодный голос Рика. - Виктор, тебя никто не звал. Не нравятся мои правила - уходи. - Черта с два я уйду! - заверещал собеседник. - Я слышу ее дыхание! - он резко осекся. - Тогда... Тогда я заберу себе! И плевать на твой статус!


Дверь спальни впорхнула внутрь, приземлившись на кровать, туда, где я только что лежала. Тихо порадовалась своей везучести. В комнату влетели два вихря. Сверкнули клыки, в плечо вцепились чьи-то пальцы, я взвизгнула от боли. Раздался хруст. Моим глазам предстала жуткая картина. Низенький пухлый мужчина со свернутой шеей лежал на полу. Над ним сидел Рик и сжимал его голову. Панк взглянул на меня. Из-под плотно сжатых губ виднелись кончики клыков, глаза ледяные. Разжал руки, безжизненная голова глухо стукнулась об пол. Я перевела взгляд с Беса на труп, только что бывший, видимо, членом клана. Повела здоровым плечом. - А куда ты их деваешь? - Сжигаю. Он поднялся, перешагнул через Виктора и, приблизившись, осторожно коснулся плеча. Я прикусила нижнюю губу. - Потерпи, - мягко приказал Рик. Я кивнула и зажмурилась. Резкая боль пробежалась по всему телу и так же неожиданно прошла, теперь сустав просто ныл. Бес на мгновение прижал меня к себе, поцеловал в висок, отстранился, взял за ногу труп и выволок из комнаты. Я подавила приступ тошноты. Вчера решила, что Рик - извращенец. Что ж. Мы друг друга стоим. Я тоже извращенка. И кто из нас двоих больший - неизвестно. С этой оптимистичной мыслью выскочила из комнаты предложить помощь по разведению костра. Виктор, облитый бензином, горел неплохо. Я стояла под боком своего белого Беса и исподтишка наблюдала за другими зрителями. Их собралось немного, но все же собрались. Они стояли в тени деревьев, и их интересовал не огонь. Их интересовала я. - Эрик, - это был Арон. - Могу я подойти? Рик молча кивнул, только рука обняла меня за талию. Косичка вышел под открытое небо. - Любопытная у тебя зверушка. Ты не слишком много ей позволяешь? Нам интересно. Я с ненавистью смотрела в вытянутое пропорциональное слащавое личико. - Это все? Уходи. - Погоди, я хотел попросить. Хочу попробовать, что ты такого нашел. Чем она так привлекательна? Мой панк предупреждающе зарычал. Я пораженно вытаращилась на Косичку. Мозг что ли щипцами повредила? Арон меж тем склонился к моему лицу. Рик не шевельнулся. Что-то было не так. Я гадала, что сейчас произойдет. Косичка прогипнотизировал меня взглядом и знакомо бархатно пропел: "Пойдем со мной". Я взглянула на Рика. Серо-желтые глаза внимательно следили за каждым движением Арона. Тогда на свой страх и риск выдала цветистую фразу на отечественном неправильном, строящуюся на упоминании большей части родственников Косички в ближайшие два колена, красочно информирующую адресата, куда ему следует убрать его же слова и куда именно после этого идти. Враг опешил, Рик засмеялся, и я поняла, что поступила верно. - Вон, - тихо твердо произнес панк. Арон бросил голодный взгляд в мою сторону и скрылся среди деревьев. Виктор догорал. Я обняла талию своего злодея и прижалась щекой к его груди. Ну, точно, больная извращенка, и мне хорошо. День плавно катился к своему завершению, когда Рик вынес меня из дома. Ночью снова будут жертвы. Ни мне, ни тем более ему не нужно было этого объяснять. Я поудобнее расположилась на сидении автомобиля. - Можно мне какой-нибудь бутерброд купить? Я в машине съем. А то паду, как сапог, смертью храбрых от недоедания. Он как обычно не ответил, а я не пошевелилась - знала, что не имеет смысла, прекрасно слышал и сделает. Остановились возле кафе быстрого питания, я осталась сидеть в машине, кутаясь в свой легкий шарф. Количество синяков на моем теле росло вместе с количеством часов, проведенных в Трямляндии. Если и дальше пойдет по накатанной, то к концу недели я рисковала вся иметь нежный желтовато-зеленовато-фиолетовый оттенок. Тогда уж точно моя самооценка упадет ниже


нуля. Рик выскочил из двустворчатых дверей, сел за руль, протянул мне бумажный пакет и пластиковый стаканчик. Я аккуратно отхлебнула горячей жидкости. Развернула бутерброд и принялась жевать, уставившись в окно. Вспомнила про Инферно. Давненько мы не читали перлы небесной Кэтрин. Я попыталась выглянуть. Текст сиял на темном небосводе золотистыми буквами. Часть его скрывалась за крышей "рено". "Перепуганные глаза смотрели на него. Он ударил, оставив на шее женщины два тонких следа. Поймать оборотня оказалось намного легче, чем он предполагал. Еще молодая, неокрепшая, глупая, она легко попалась в его сети. Женщина с ужасом наблюдала, как он наносит новый удар, последний в ее никчемной звериной жизни. Шея безвольно откинулась. Кровь горячим потоком била из перерезанных артерий..." Как только смысл прочитанного достиг сознания, взвизгнула, кинула бутерброд на панель, открыла стекло и высунулась наружу. Машина резко затормозила, так, что я едва не ударилась лицом, кофе плескалось в стаканчике, благо закрытом. "Они оба ответят за все, что сделали с сестрой. Да, он ошибся поначалу. Клан слишком сильно подчинен этому уроду. Но на то они и ошибки, чтоб на них учиться. Оборотни более вспыльчивы и мстительны". Все. Надо мной возвышался Рик, в мгновение оказавшийся возле открытого пассажирского окна. Почерневшие глаза с тревогой переключались с моего лица на окрестности. Я поняла, что послания Пыжиковой касались исключительно меня, и видеть могла их только я. Не задумываясь, снова задрала голову и прочла вслух. Бес нахмурился. Вот так. Без лишних вопросов. Ни тебе "откуда взяла", ни "каким образом" или чего похожего. Просто: "где". Доли секунды, и он уже сидит за рулем, а машина со стоном колес срывается с места. - Не знаю. От Пыжиковой вообще впервые хоть какой-то толк появился. Раньше она ерунду писала. Я даже сейчас в ней не могу быть уверена. Еще раз высунулась из окна. Текст не изменился. - Что? - Ничего нового, - прошептала я. - В любом случае женщина уже мертва. Рик вытащил телефон, передал Ленни мои слова. - Я помогу искать. Мне нужен твой сын... Для охраны. Догадаться, кому требуется оборотень-сторож, не составило труда. Спустя несколько минут Рик припарковался на тихой улочке и, кинув на меня короткий изучающий взгляд, вышел, его место занял сердитый молодой парень с короткой стрижкой. - У тебя блох нет? - сходу на всякий случай поинтересовалась я. Оборотень зарычал. Я узнала рожу, разорившую мою косметичку. Парнишку явно не впечатляла перспектива работать сторожевым песиком. - Я - Лена, - благоразумно постаралась наладить отношения я. Он снова оскалился. - Конструктивный диалог. Рык. - Извиниться за нанесенную моральную травму не хочешь? Рык. - Я об тебя сумочку угробила! Оскал. - Вы все такие общительные?


Продолжительный рык. - И вежливые... Оскал. - Хорошие зубы. У стоматолога часто бываешь? Рык... К тому моменту, когда вернулся мой панк, небо окрасила первая зарница, текст от Пыжиковой растворился, и нового не возникало, а сторожевой оборотень рычал и скалился, не прерываясь на выслушивание очередной моей реплики или вопроса. Рик с любопытством проводил спину нервно подергивающегося парня, пинающего встречные несчастные предметы и разносящего эти самые предметы в пух и прах. Наклонился, заглянул через открытую дверь. Я обворожительно улыбнулась. - Месть - блюдо холодное. Он сел за руль. Я терпеливо ждала. - Тело нашли. - Так, словно убил кто-то из клана? Бес кивнул. - Что с Ленни? - Пытается сдержать стаю. - Получится? Он отрицательно покачал головой. - Волки, так или иначе, мстят за своих. По спине пробежал холодок. Спрашивать, что будет дальше, стало страшно. - А следы? - Бомж в одежде Георга. Я переваривала полученную информацию, обернулась к окну, следя за пробуждающимся таким внешне тихим городом. Многочисленная техника чистила полупустые дороги от пыли, мыла тротуары. Редкие машины показывались на перекрестках. Людей еще не было. И вдруг я увидела ее. Розовую даму с собачкой в чудаковатой шляпе. Она стояла на обочине и улыбалась мне. - Ри-ик, стой! - завизжала я. Машина дернулась, тормознув. - Это та женщина! Я открыла дверь, выпала на дорогу и сломя голову помчалась за удаляющейся знакомой спиной. - Подождите! Дама меня не слушала, она свернула в узкий проулок. Я влетела следом и уперлась в тупик. Розовая шляпка вместе с собачкой просто исчезла. Дверей тут не было. Только кирпичные стены и бетонный высокий забор, преградивший путь. Я обошла закуток по периметру и ни с чем вернулась обратно. Рик отогнал машину на обочину и сидел на пассажирском месте, выставив ноги в открытую дверь. Локти лежали на коленях, голова опущена вниз. Я хмуро разглядывала обесцвеченную шевелюру. Он быстрее, сильнее, он мог помочь. - Рик, - позвала я, толком не зная, зачем. Мне хотелось увидеть выражение серо-желтых глаз. Понять. Он поднял голову, я прочла ответ. - Ты не станешь помогать мне вернуться домой. Он сжал челюсть. - Но и мешать не станешь, - уже тише продолжила его мысль. Молчание. Я опустилась на асфальт возле ног своего панка и прижалась щекой к его колену. Спрашивать что-то, злиться или расстраиваться не имело никакого смысла. - Эгоист, - философски протянула я. Он легко поднял меня на руки и прижал к себе, усадив на колени. Я уткнулась лицом в теплую грудь, обняла за талию. Глава 12 - Знаешь, - не унималась я. - Я бы поступила так же.


Из памяти выплыли лица родных, по которым еще не начала скучать, но обязательно начну, если судьба распорядится так, что останусь тут надолго... Хотя, при чем тут судьба? Готова спорить на что угодно, что дело в этой женщине. Она спросила меня, люблю ли романы, да и собаку ее спасла... - Рик, - позвала я. - Да? - У тебя есть родные? Тишина. Я подумала, что он не ответит, а может, таковых просто нет в живых уже. - Брат есть. Я выпрямилась и взглянула ему в глаза. - Брат? И где этот горе-родственник шляется? - Георг. Я вытаращилась. С другой стороны, стоило ожидать. В конце концов, некоторые вещи в этом мире - плод больной мелодраматичной фантазии Пыжиковой. Почему-то (я еще пока не разобралась, почему) не весь мир, а именно некоторые части и моменты. Взять, к примеру, хотя бы моего хищника, он уж точно не выдумка этой женщины. - Младший, небось? - риторически спросила я. Он кивнул. - Не похожи вы. - Забыла? - в серо-желтых глазах сверкнул лед. Я прикусила губу. Забыла. Никогда не сравнивать. - Прости. Решилась первой поцеловать его. Он замер, потом ответил нежно, страстно. Я включила голову на полную. Сейчас она была мне нужна как никогда. Я собиралась заставить его довериться, а потому даже самая крохотная стратегическая ошибка могла обойтись дорого. Очень дорого. Важно было понять, когда отступить. Не прерывая поцелуй, взяла его лицо в ладони и сменила позу, оседлав верхом. Внутри все закипало в предвкушении близости. Теплые ладони забрались под мою майку, бережно лаская кожу, пальцы спустились под пояс джинсов. Я выдохнула ему в рот. Черные зрачки расширились, скрыв желтый ободок. Осторожно, стараясь не спугнуть, надавила телом на него. Он напрягся, затем, мгновение спустя, подчинился, упав на спину. Я оперлась руками по обе стороны от его лица и принялась снова целовать. Выпрямилась, потянула белую трикотажную майку. Он послушно приподнялся, помогая избавиться от нее. Я спустилась, провела кончиком языка по его животу, груди, соскам, прикусила ключицу. Рик вздрогнул, резко выдохнул. Я про себя улыбнулась. Вернулась к его губам, правой рукой расстегнула ремень, пуговицу, молнию, просунула ладонь. Он застонал. Вновь спустилась к животу, на этот раз прочертив языком и губами линию сверху вниз. Искренне надеялась, что ни одному зеваке не придет в голову пройти мимо в столь ранний час. Не без помощи спустила его джинсы и белье. Бросила взгляд исподлобья. Черные от желания глаза внимательно наблюдали. Я наклонилась и обвела языком головку, получив в награду протяжный полурык-полухрип. Пропутешествовала вниз, каждым движением вырывая новое доказательство желания. Рик, я ведь не прошу тебя подчиняться или слушаться, я прошу только доверять. К языку присоединила губы, бедра шевельнулись навстречу моей ласке. Он попытался встать. Слишком рано. Я уперлась ему рукой в грудь. - Нет. В черных глазах сверкнул гнев: - Да. Меня рывком подмяли под себя, освобождая от нехитрого одеяния. Еле слышно треснул шов на майке. Я подчинялась, помогала ему, обнимала и шептала что-то ласковое, нежное, звала по имени. Сейчас не вышло, повторю попытку позже, а нет, тогда еще раз, до тех пор, пока ты не


сможешь расслабиться, позволить мне доставить тебе наслаждение и принять его без страха или гнева. Несколько минут спустя я лежала под ним, дико уставшая и не менее дико счастливая. Бес попытался подняться, освободить меня от тяжести своего тела. Я обняла его за шею. - Не уходи. Он подставил локти, перенеся на них основной вес, и заглянул в глаза. Не знаю, что он искал в них и нашел ли. Единственное, что я знала - не хочу покидать, даже если понадобится остаться в этом полоумном книжном мире. Ужаснулась собственным мыслям, но отгонять не стала. Уж лучше быть честной с самой собой, чем искать оправдания и уловки. Рик склонился и провел носом по чувствительному месту за ухом. Я съежилась под ним и засмеялась. Такова природа человеческих нервов. Когда тебя одолевает желание, такие прикосновения возбуждают, когда же ты удовлетворена, нервные окончания реагируют иначе. А сейчас я была удовлетворена сверх меры. Он повторил движение. Я взвизгнула, попыталась выбраться из-под него. - Рик! Что ты... Подавилась смехом. Теперь он забавлялся с такими же точками на шее. Я извивалась, но сдвинуть этого мужчину с места, если он сам того не позволит, нельзя. - Ри-и-ик! - визжала я. - Ты всю улицу разбудишь, - он принялся за бока и бедра, пробегая по ним пальцами. - Ри-ик! - Ты сама просила остаться. - Нет, я не это имела в виду! - А я это. Сквозь веки видела искрящиеся смехом глаза, и на душе было потрясающе тепло и светло. Мимо медленно проехала машина. Я испуганно пискнула, свернулась, постаралась полностью спрятаться под своим хищником, опасливо выглянула из укрытия. Угроза миновала, я выдохнула, вернулась к его глазам. Он смеялся искренне, от души. - Что? - не поняла я. Покачал головой, поднялся, надел на меня белье и джинсы. Я больше не пыталась возмущаться. Если таково его желание, я не возражаю. Пока. Оделся сам, через голову натянул мне новенькую майку. Точнее, бывшую когда-то новенькой... С двух сторон по швам шли здоровенные дыры. Это стало последней каплей. Я уткнулась лбом в его грудь и начала заливаться смехом, икая и всхлипывая. - Хана маеч-чке. А мне оп-пять нечего носить. Я слышала над головой и его смех тоже. Это было замечательно, я готова была петь: несмотря на окружающие события, несмотря на его проблемы со стаей, ему было хорошо сейчас, а от этого было хорошо мне. Он снова отдал свою майку, оставшись обнаженным по пояс. Мне нравилось смотреть на него, пока он вел машину, обнимать, пока нес сквозь лес. Подходя к своему дому, Рик вдруг поставил меня на землю, спрятал за спину и оскалился. Я осторожно выглянула из-за его плеча. Никого. Он медленно потянул меня следом, мы миновали входную дверь, коридор. Гостья, а точнее бесцеремонная посетительница, развалилась на кровати. Невысокая, худенькая, изящная, по-кошачьи гибкая, ухоженная. Я с тоской подумала о своем внешнем виде. Из яркого только синячищи на плече и шее, все изящное, что было, то бишь каблук, - поломалось, от ухоженности осталась вымытая Бесом голова. Женщина улыбнулась мягко и обворожительно-сексуально. - Здравствуй, Эрик. Его лицо прямо светится счастьем! Я так же свечусь, когда подруги мамы пытаются представить мне своих "замечательных чуть-чуть разведенных сыночков с тонкой душевной организацией". - Тебе плохо жилось? - Рик вернулся к невозможно-ледяному тону, с которого я его узнала. Он снова оделся в ту броню, под которую я только-только начала проникать. Эх, принесла же нелегкая!


- Нет. Очень хорошо, но скучно. А потом вдруг узнала, что ты ее завел, - она кивнула в мою сторону. - И что влиянию она не поддается. Прям как я когда-то. Захотела взглянуть. Рик стиснул зубы. Посильнее высунулась из-за его спины. Женщина плавно вскочила с кровати, приблизилась к нам, обходя по кругу. Я чувствовала липкий, оценивающий взгляд. Стало подташнивать. - Эрик, я красивее. Меня так никто и не заменил, правда? - она усмехнулась. Я внимательно наблюдала. Незваная наглая гостья не нравилась мне, это верно и понятно, но помимо ревности в душе поднимался горький привкус некоей догадки. - Эрик, что ты с собой сделал? - она печально покачала головой. - Так жалко твоих волос. Мне так нравилось их перебирать. А куда же делись те шелковые рубашки, что я тебе дарила? Я про себя улыбнулась. Стандартный женский ход. Сколько я таких вещей слышала и видела не счесть. Сейчас закончит рассказывать, как им было хорошо, и переключится на мои небогатые внешние данные. Вот значит, откуда наша панковская внешность? У страха довериться ноги растут прямо из этой пухленькой жо... пятой точки. Наподдать бы по ней хорошенько. - А Вы кто? - тактично высунулась я, переводя стрелки на себя. Достала мужику по нервам ездить. - Я - Марианна. Гришаня наврал. - Я думала, тебя того, - я изобразила руками жест, наподобие того, которым открываю бутылки с минералкой. Марианна окинула меня прохладным взглядом. - Никакой женственности, нежности. О! Говорила, на мои небогатые перейдет. - Что есть, то есть, - спокойно улыбнулась я. - Исчезни, - наконец, очнулся Рик. - Хочешь умереть? - Нет. Женщина ретировалась. Мы остались вдвоем. Мозг лихорадочно работал, пытаясь быстро сообразить, как склеить все то, что эта носорожиха только что поколола. Я настороженно наблюдала за Бесом. Разумных идей в голову не шло. Рик не шевелился. Знать бы их прошлое. Она сказала, что заменить ее никто не смог, значит, он любил. Я вспомнила страх, что догадаюсь о необходимости во мне, фразу: "Предашь - убью". Он любил ее по-настоящему и верил. Избавился от всяких напоминаний о ее власти над ним. Почему Гриша считает ее умершей? Брат ненавидит Беса за несуществующее убийство этой женщины. Голова пухла, выстраивая различные варианты логических цепочек. Давай же, милый, докажи мне, что ты здесь главный. Рик, пожалуйста. Черт! Как она его обволакивала? Говорила, что любит, что он единственный? Да, так вернее всего. Обнять нельзя поймет как жалость, сказать ничего нельзя - определит как ложь. Он шевельнулся. Я поймала ледяной взгляд серо-желтых глаз. Исчез. Услышала, как закрылась дверь библиотеки. Тяжело протяжно вздохнула. Эх! А еще собака комнатная, называется! Даже успокоить не могу. Мелькнула мысль. Не стала уточнять ее верность или разумность, уповая на везение. Подошла к двери, за которой скрылся мой Бес, внимательно оглядела пол. Да. После такого внешность точно не улучшится. Жизнь моя жестянка, к пиявкам ее в болото! Фигуристая Марианна еще ответит за то, что я вынуждена делать по ее милости! Села, опершись о стену рядом с косяком. Придется подождать. Дрема опустилась незаметно. Почувствовала прохладное дуновение. Теплые сильные руки бережно подняли меня с жесткого пола. Эти нежные прикосновения могли принадлежать только одному мужчине, наверное поэтому я не спешила проснуться. Тела коснулось нечто мягкое. Болезненно застонала и вытянулась во весь рост. Все ныло. Бес гладил меня по голове, спине, потом начал осторожно разминать затекшие мышцы. Ничего более приятного в жизни не ощущала.


- Ри-ик, - простонала я, отгоняя сон. Приоткрыла веки. В серо-желтых глазах светилась решимость. Я порадовалась. Не знаю, к чему этот взгляд, но все лучше арктического льда. Склонился. - Я передумал. Даже если найдешь способ вернуться, живой ты от меня не уйдешь. Подавила усталый стон. Час от часу не легче! Это уже переходит разумные пределы. - Рик, я не принадлежу тебе. Он зарычал. - Ошибаешься. Я повернулась на живот и уткнулась носом в диван. Соображать, как доказать обратное, не причинив боли, не было сил. Он лег рядом, теплое дыхание коснулось затылка. - Ты - моя. Прижался щекой к волосам. Ладони прошлись по спине и бедрам, забрались под его же собственную майку. Я ощутила поднимающуюся волну желания. Пальцы коснулись живота, груди. Глубоко задышала. Бес очертил языком контур уха. - Ты не будешь кричать чужое имя. Никто другой не коснется тебя. Его ладонь спустилась в джинсы... - Убью всякого, кто подойдет к тебе. ...Еще немного ниже, проникая между бедер. Я выгнулась дугой и застонала. - Ри-ик! - Только мое имя. Ты - моя. Вторая рука приподняла меня и накрыла грудь. То, что этот мужчина мог делать, нужно было записывать и продавать как наркотик. Раздел меня, затем услышала шуршание одежды за спиной. Позвоночника коснулись нежные влажные поцелуи. Я попыталась развернуться. Не позволил. - Ри-ик! - снова застонала я, когда ощутила внутри. - Да. Зубами прикусил мочку уха, тут же лизнул, продолжая двигаться во мне. Я выгнулась, вцепившись ногтями в мягкую обивку. - Никто другой не окажется на моем месте. - Ри-ик! - теперь это был крик. Казалось, мир взорвался разноцветными точками и блестками. И он прав намного больше, чем думает. Никто никогда не окажется на его месте. Невольно буду сравнивать, а такого сравнения ни один мужчина просто не выдержит. Я вытянулась на диване, тело блаженно ломило. Он лежал позади, прижимаясь ко мне, лаская спину. Щеки коснулось горячее дыхание. - Ты не уйдешь. Я протяжно вздохнула и сдалась. К чему притворяться? И перед собой, и перед ним. Я и сама прекрасно знала свое решение: - Не уйду. Блаженная. И путь мне в психушку заказан. Он довольно заурчал, наслаждаясь своей победой. Это уже не проигранный во имя стратегических целей бой. Это, Леночка, проигранная война. Поражение, полное и безоговорочное. На полу в джинсах задребезжал телефон. Рик дотянулся, молча выслушал, поднялся. Я развернулась и испуганно села. Серо-желтые глаза оказались напротив моих. - Сиди тут. Никуда не выходи. Я вернусь. - Ты куда? - прошептала я. В душе липким комком свернулся страх, страх за него. - Стая жаждет мести. - Что, уже? А как же... Никто не знает же... - С чего ты взяла? Пора. Мне вступать первым. - А с тобой нельзя? - глупый вопрос, я и сама это понимала, но знать, что придется сидеть и ждать неизвестно чего... Это ужасало. Он отрицательно покачал головой. - А меня из твоих сородичей никто не достанет? - Не смогут. Объединиться для защиты - закон, неизменный для всех. Там наказывать буду не я.


- А кто? Рик не ответил. Потянула его на себя, поцеловала. Исчез. Я осталась одна, огляделась. Прошло всего двое суток. За это время жизнь сотворила крутое пике, двигатель отказал, и я рухнула вниз. Боюсь, мягкой посадки не получится. Разобьюсь о землю, как только достигну ее, а произойдет это очень скоро. В углу бесформенной кучей были свалены знакомые пакеты из торгового центра. Я улыбнулась, надеть же предпочла все то, что было на мне прежде, включая майку Рика. Особенно майку Рика. Глава 13 Бродила по небольшому дому из угла в угол, не зная, чем занять себя, как унять дико стучащее сердце и мысли, обрушивающие на нервы новую и новую волну вероятных событий, происходящих где-то там. Черт! И ведь даже не спросила, где и как? Просто отпустила - и все! Остановилась у окна, в очередной раз вглядываясь в окружающий лес. Затылок разрезала сильная боль, свет померк, я провалилась во мрак. Сознание медленно болезненно возвратилось. Попыталась пошевелиться. Не вышло. С трудом открыла глаза. - Привет, - на меня смотрел молодой красивый парень. Его лицо неуловимо мелькнуло в памяти. - Ну, привет, - просипела я срывающимся голосом. - И чем обязана? Я сидела на стуле, руки-ноги слеплены скотчем. - Не боишься? - Не решила еще. Он улыбнулся. - Ты мне нравишься. - Прости, дружок, не взаимно. Он снова улыбнулся. Эта улыбка пугала. Улыбка человека, который давно потерялся в закутках своего рассудка, иначе говоря, сошел с ума. Я, наконец, сообразила. - Ты - тот самый полицейский. - Вспомнила? Мило, правда? Наблюдать, как люди суетятся и пытаются найти тебя, а ты рядом, за спиной у каждого... - Так чем обязана? - прервала я вдохновенную речь. Голова раскалывалась от боли. Парню не понравился мой тон. - Будь повежливее. Ты подстилка того, кто мне нужен. Он лишил мою сестру жизни, а я лишу жизни тебя и буду наблюдать за его реакцией, когда он обнаружит твой изуродованный труп. Радужная перспектива! Мальчик, ты ведь одинок. Не хочешь побеседовать? Давай поговорим! Давай тебя заболтаем. Как же раскалывается голова! - Это ты стоял у входа в скорую? - Я, - он гордо выпрямился и закинул ногу на ногу. Я попыталась осмотреться. Все, что смогла понять - сижу в темной сырой маленькой подвальной комнатушке. - Ты убил девушку-оборотня. - Я. И посмотри, какая реакция! Нужно было сразу так поступить! Но я так увлекся изучением повадок этих уродов, что выпустил из виду некоторые детали о собаках. - Ты сказал, у тебя была сестра... - Да, - красивое лицо исказила ярость, граничащая с безумием. - Я ее любил, заботился о ней... - Младшая? - прервала я его. Он кивнул. - Она была чудесным, добрым созданием. Но появился Георг, и я потерял ее. Она ходила за ним словно привязанная, говорила то, что он ей велел, делала, что он приказывал... Присвистнула. Гришаня, оказывается, не гнушается гипнозом. Тоже мне герой-любовник! - Я тогда еще не знал, - продолжал горе-мальчик, - о том, что она не делала ничего по собственной воле. Он вынуждал ее, заставлял. А потом явился Эрик и убил ее, убил мою девочку!


Прикусила губу. Знала, что злодей, но слышать все равно было больно. Меня ведь ждала та же участь, если бы по воле случая не пробудила интерес. - Я не мог помочь. Я шел за ней поговорить, - в голосе звучала дикая противоестественная боль. - Он просто возник из ниоткуда, прямо у подъезда, сломал ей шею и исчез. Я тихо выдохнула. Похититель вдруг вскочил с места. - А ты, шлюха, по собственной воле... Ему не хватило слов. Он с размаху обрушил на мою скулу кулак, я вновь провалилась в темноту. В сознание меня вернула боль, невозможная, разрывающая на части. Я завизжала, открыла глаза. - Доброе утро, подстилка. Не нравится? Мне тоже. А куда деваться? Он оставил алую борозду на плече ножом. Я дернулась. Застонала. Освободиться не вышло. - Не шевелись. Я хочу, чтобы ее имя вышло красиво. Я вырежу его по всему твоему телу и по лицу. Он запомнит его до конца дней своих. Я завизжала от нового приступа боли. Майка Рика валялась рядом, точнее то, что от нее осталось. Дальнейшее плыло в тумане. Боль убивала, вытягивая сознание из тела и возвращая его обратно. Я безрезультатно дергалась, пытаясь вырваться. Происходящее казалось кошмарным противоестественным сном, который никак не хотел заканчиваться. Раздался грохот, где-то завыли многочисленные сирены. Меня оторвали от земли вместе со стулом, я завизжала, каждое движение тревожило раны, сознание окончательно уплыло. Я с облегчением погрузилась в спасительную темноту. Теплые руки осторожно придерживали меня, боли почти не было. Стиснула зубы, с трудом разлепила тяжелые веки. Рик сидел на земле, я лежала на его коленях. Широкая ладонь бережно поддерживала мою голову. Он склонился к моему животу и зализывал все то, что так долго и мучительно тщательно вырезал безумец. - Рик, - прошептала я и блаженно закрыла глаза. Он не ответил. - Эрик, ты уверен, что девушке не нужна скорая? - обеспокоенный голос Кларка звучал откудато сверху. - Мне не нужна скорая, - выдавила я. - Ты уже пришла в себя? Замечательно. Я не стала отвечать. Просто доверилась знакомым нежным рукам. Закончив, Рик встал и понес меня. Куда, я не смотрела. Привычно прижалась щекой к его груди, поджала ноги и обняла. - Рик, что со стаей? - Мы договорились. - Правда? То есть никто не пострадал? - Почти. - Значит, они все-таки напали? - из-за пережитого я говорила невнятно, но он понимал меня и так. - Само собой. Оборотни, - я снова услышала интонацию, которая говорила, что одно это слово все объясняет. Засмеялась. - Лена... Мне понравилась тревога в его голосе. - Со мной все хорошо. Лучше не бывает. Правда. Как меня нашли? Рик помолчал. - Кларк позвонил. Он выяснил имя убийцы. - А как... - Позже. - Как скажешь, - вздохнула я. Дома во время чтения мне иногда казалось, что вот стань я главной героиней очередного детектива, обязательно бы умно распутывала клубок преступлений, отыскала бы убийцу... А что в итоге? В итоге я оказалась безликим случайным свидетелем, да еще и почти итоговой жертвой, которая даже сама выбраться из лап маньяка не смогла. Тоже мне, книжное царство! Неожиданно Рик остановился. Я услышала знакомый приятный женский голос. - Ну что, Леночка, тебе понравилось путешествие?


Рик зарычал. В этом рыке слились гнев, ненависть и страх. Я во все глаза смотрела на розовую даму во все той же огромной шляпе. Собака в ее руках визгливо тявкнула. - Я знала, что тебе понравилось. Мы с Аполлоном часто так делаем, но ты первая кинулась под поезд. Мы создали этот мир. Нравится? Так он реальный? - Такой же реальный, как и твой, - улыбнулась эксцентричная особа на мой невысказанный вслух вопрос. Рик сжал объятия сильнее и отступил на несколько шагов. - Стой, мальчик. Ты не спрячешь ее от меня. Бес как-то отчаянно дернулся, продолжая скалиться. - И убить меня ты не в силах, - засмеялась дама. - Ой, не глупи, мальчик, - я по возмущенной интонации примерно догадалась, о чем подумал мой злодей. Сказал же, живой не уйду. А как же Пыжикова и ее сказки? - Я взяла за основу ее книги, имена, названия, общие идеи, но в мире больше нюансов, чем способна вообразить автор сентиментальных романов. Мир не стоял на месте, пока она писала, он развивался, совершенствовался, менялся. Женщина начала растворяться в воздухе. - Пора возвращаться, Леночка! Я испуганно уставилась на Рика. Серо-желтые глаза горели отчаяньем. Я хочу остаться с ним! Хочу быть с ним! Я даже готова Марианну терпеть! И Гришу вкупе, только бы быть рядом! Деревья над головой качнулись, лесную тишину сменил шум ночного Питера. Глава 14 Холодный влажный воздух сразу же пробрал до костей. Я съежилась. Рик прижал меня к себе, настороженно оглядываясь по сторонам. Я всхлипнула и уткнулась в его обнаженную грудь. - Ри-ик! Я думала, что тебя не увижу-у-у! - снова завывала я, как в первый день нашего знакомства. - Молодые люди, вам помочь? Я обернулась. Рядом стоял пухлый полицейский и подозрительно оглядывал незабываемую пару. - Пройдемте. Пискнула. Паспорта нет ни у меня, ни у Рика. Видон у обоих непрезентабелен и ненадежен, у меня так вообще, как после встречи с катком. Еще и в одном лифчике, это ранней весной-то! - Рик, - мягко шепнула я. - Что? - Бежим! Недолго думая, он сорвался с места. Вокруг все замелькало, я зажмурилась. Через пару минут он остановился. - Твой мир. Твой город. Смотри. Куда сейчас? Я огляделась. Благо розовая тетя зашвырнула в родной район, иначе б, кто его знает, Питер-то большой! - Туда, - ткнула я пальчиком. Рик побежал медленнее. Я указывала путь. Прохожие шарахались от нас. Благочестивого вида женщина в платочке с ужасом перекрестилась. До квартиры добрались почти благополучно. Почему почти? Потому что в подъезде я осознала, что ключи были в пальто, а пальто - у панка дома. - Потрясно! - психанула я и скрестила руки на груди. Рик догадался, вышел на улицу. - Какой этаж? - Шестой, - ляпнула я. - А что? - Балкон есть? - Вон та лоджия, - наивно указала я пальчиком. - Где створка открыта? - Ну да. А зачем тебе?


Он кивнул, присел и прыгнул. - Ри-и-ик, - завизжала я. Он поставил меня на ноги и похлопал себя по правому уху. - Не кричи, пожалуйста, так больше. - Прости, - прошептала я, села на пол и прижалась спиной к стене. Смотреть вниз вдруг стало страшно. Никогда не боялась высоты. Теперь, кажется, начала. Он резко толкнул дверь лоджии, придерживая стекло. Хрустнул косяк, пропуская через себя запор. Я вползла в свою родную теплую квартирку и блаженно растянулась на полу посреди зала, закрыв глаза. Шевелиться выходило с трудом. Несмотря на тот факт, что обнаружили меня быстро, и много вырезать псих не смог, кровь не восстанавливается так скоро. Услышала, как Бес закрыл окно на лоджии и прижал стулом выломанную дверь. Я приоткрыла веки. Рик с неподдельным интересом изучал мое гнездо, прошелся по залу, заглянул в шкафы, исчез на кухне, потом в ванной. - А спальня где? - Прямо здесь. Квартира однокомнатная. Диван раскладывается. - Диван надо заменить на кровать. Бес белый! Вот как он это умудря��тся? Всего полчаса в чужом мире, а уже распоряжается. Я застонала. - Как скажешь. Заиграл знакомой мелодией мобильный. Я подскочила, как ошпаренная, и бегом понеслась на звук. Ведь и вправду. Два дня назад дома забыла, когда на работу собиралась. - Да? - Еле-ена-а Ва-але-ерье-евна-а! - оглушающе пролаял знакомый голос. Я отодвинула трубку от уха. Рик с интересом наблюдал за мной. - Да, мамочка? - как можно более невинно пропела я. - Где ты была? Почему не отвечала? Квартира пуста! Мы в полицию ходили! Мы... Я отодвинула трубку еще дальше, мысленно досчитала до десяти, приложила обратно. - Да, мамочка. - Что "да, мамочка"? Ты хоть представляешь... Проделала тот же фокус, только теперь считала до трех. - Мам, со мной все хорошо. - Где ты? - Дома. - Я еду! - Не-ет, - завизжала я. - Я сама. - Завтра с утра чтоб как штык! - раздались короткие гудки. С утра... С утра... А с утра суббота. Я пискнула, вытаращилась на Рика и набрала номер Людмилы. - Ленок? Ты где была? - Люд, меня уволили, да? - Прости, солнышко, тебя два дня не было. Невыполнение контракта. Сама знаешь, уговорила подождать, чтоб ты по собственному написала. В понедельник как? Я бессильно опустилась на пол. - Давай. В обед. - У тебя все нормально? - Все отлично. Отключилась, уткнулась подбородком в правый кулак. Постучала ногтями по колену. Оглядела ободранный маникюр. Вздохнула. Рик присел передо мной. - Меня уволили, - зачем-то сказала я. - Паспорта нет. Карточек нет. Он встал. - Ты куда? - удивилась я. Он не ответил, вышел на лоджию, открыл створку и выпрыгнул. Я выглянула, но внизу его уже не было. Бес вернулся в десять утра, а точнее - в девять часов пятьдесят восемь минут (секунды мой телефон не показывал) он позвонил в дверь. До этого момента я успела: найти запасную связку


ключей в инструментах, помыться два раза, перекрасить ногти, вытащить старую косметику, воспользоваться ей, подобрать одежду, закрывающую синяки, и оставшиеся восемь часов проходить из угла в угол в зале. Бес, как ни в чем не бывало, зашел внутрь. Я вцепилась в него прямо на пороге и повисла, уткнувшись носом в новую белую майку, виднеющуюся в расстегнутом замке черной кожаной куртки. Дальше - лучше. Обнял, закрыл за собой дверь, достал из заднего кармана новенький паспорт и протянул мне. - А-а... - сказала я. - Не волнуйся, настоящий. - А-а... - не восстанавливалась речь. - Помолчи. - Как скажешь. С сомнением покосилась на его одежду, в голову залезли паршивые мысли. Серо-желтые глаза блеснули холодом, он отрицательно покачал головой. Я поняла, что ошиблась и засунула свои глупые догадки куда подальше. - Ты готова? - К чему? - соображалка, проведя бессонную ночь, совсем отказала. - Ехать. К родителям. Я энергично закивала. - Как скажешь. Накинула легкую джинсовую куртку, намотала на горло шарф и вышла за дверь. В метро и автобусе мы выяснили, что платит Рик, когда я, по личному идиотизму (иначе не скажешь), забыв об особенностях панковского характера, попыталась пройти к кассе. Чем ближе мы приближались к дому, тем дурнее возникали в душе предчувствия. И дело было не только в Бесе. Моя семья... моя семья - своеобразна. Калитка распахнулась еще до того, как мы подошли. В проеме стояла низенькая суровая женщина и хмурила брови. - Привет, мамочка, - улыбнулась я. Мы прошли во двор. - Мамочка, это Рик. Женщина строго оглядела гостя с ног до головы. - В каких отношениях Вы с моей дочерью? Я сдержала стон. Ну, вот... Хана всем отношениям! Ну почему бы ей вежливо не поинтересоваться, скажем, происхождением столь странного имени? - В близких, - невозмутимо изрек Бес. Она прищурилась. - Доброе утро, Рик. Татьяна Игоревна, можно просто "мама". Он кивнул. Я облегченно выдохнула и тут же снова напряглась. С лестницы, гремя цепями и вообще всяческим железом, сверкая выбритыми висками, на всех парах летело создание крайне не нежное. - Ленуха! Ну, ты дала! - Катерина резко затормозила рядом с новым лицом. Оглядела его с ног до головы. - Крутые бутсы. Ты кто? - Катенька, это Рик. Рик, это моя младшая сестренка... - Катюха! - протянуло создание ладонь с коротко стриженными темно-синими ногтями. Мой панк молча кивнул, проигнорировав столь фамильярный жест. - Пойдемте в дом. Я осторожно взяла Рика за руку и потянула вслед за мамой. В гостиной на диване сидел папа и внимательно изучал очередной талмуд по истории. - Здравствуй, папочка. - Здравствуй, солнышко, - папа взглянул из-под очков на моего спутника. - Здравствуйте, молодой человек. Рик кивнул.


- Папочка, это Эрик. - Вы из России? - Да, - опередила ответ Беса я. - Очень приятно. - А теперь все за стол! - бесцеремонно скомандовала моя мама. - Эрик, Вам к мясу салатик положить?


Евгения Чепенко - Злодей не моего романа