Page 5

№41 (187), 6 НОЯБРЯ 2009

ПОГОДА С 06.11 ПО 12.11

Пт,

06/11

Ветер 2 м/с, C

0

-2 c

реклама 05

on-line версия www.metro74.ru

Сб,

07/11

-5

c

0

Ветер 2 м/с, СВ

Вс, 08/11 -8

Пн,

09/11

Ветер 2 м/с, Ю

c

0

Ветер 3 м/с, В

Вт,

10/11

Ветер 6 м/с, З

-5

-4

0

c

Ср,

-4

11/11

Ветер 4 м/с, З

c

0

Чт,

12/11

-5

0

c

c

0

Ветер 3 м/с, СЗ

Интервью с создателями фильма «Укрощение строптивых» Начало на стр.2 Экстрим любите? Анна Семенович: Экстрим? Ой, у нас в жизни столько экстрима, что, наверное, не очень, ха-ха-ха! (Смеются с Лифановым) Игорь Каленов: В тайге я не оказывался, но вообще люблю экстрим. У меня была история, когда мы пошли в поход на острова на Ладоге, поднялся шторм, сломалась моторная лодка. Я гребу и понимаю, что мы медленно тонем и можем до берега не доплыть. В это время раздается звонок, звонит директор Киры Муратовой из Одессы (мы тогда снимали «Чеховские мотивы») и говорит: – Послушайте, Игорь, с вами очень сильно хочет поговорить Кира Муратова. Говорю: – Саша, я сейчас нахожусь в нечеловеческих условиях и вообще тону. – Но Кира же ждет!.. Андрей Федорцов: У нас был случай, когда мы в Африке снимали «Мыс Доброй Надежды» с Хабенским, Пореченковым, Михалковой, за нами погналась стая диких обезьян – павианов. Они с меня ростом и с вот такущими клыками. Было жутко страшно. Они бы нас не убили, конечно, но если бы оцарапали, то можно было подхватить всё, что угодно – от СПИДа до холеры. Они сами не болеют, но инфекцию разносят. Еще там же мы как-то приехали на лежбище бегемотов, фотографируемся, и тут наш водитель автобуса начинает страшно материться, потом резко разворачивается и уезжает. Потом мы узнали, что бегемот – чуть ли не самое страшное животное в Африке – если его разозлить, то он, пока тебя не затопчет, не успокоится. А во время съемок «Укрощения строптивых» что-ни-

будь опасное или смешное было? Андрей Носков: Со мной – нет, но я видел, как на протяжении нескольких часов прыгали в холодную воду Андрюша Федорцов и Аня Семенович. Мало того, что вода была холодной, так им нужно было нырять. А там, где поставили мостки, чтобы было удобно снимать, воды было фактически по пояс, даже меньше. Поэтому им было нужно изображать, что они нырнули — они ныряли, замирали под водой, чтобы круги на воде сошли, выныривали, была целая история… Анна Семенович: Мы страшно замерзли. Андрей Федорцов: Было столько смешного, что я уже перестал об этом говорить. То есть был практически постоянный праздник? Андрей Федорцов: Праздника никакого не было. Это был серьезный актерский труд. Андрей Носков: Был смешной момент, когда в фильме Лифанов Галкину учил доить корову, а та, в смысле корова, отбрыкивалась. Она и со мной-то не очень хотела сниматься – все время уходила из кадра, а мы её все время загоняли обратно. Из этого даже родилась забавная шутка, когда мне нужно корову удержать в кадре, я её держу за рог и говорю: «Корова… Живая…» Я это делал, чтобы удержать её, но в результате именно этот кадр вошел в картину. Она вам не предлагала уже просто подержаться, а она сама попрыгает? Андрей Носков: Не, не успели замучить бедное животное. Она была настоящей русской коровой. Довольны своей работой? Как оцениваете решение

творческих задач, поставленных перед вам? Андрей Федорцов: Скорее, мы довольны тем, как режиссер реализовал творческие задачи, которые мы перед ним поставили, ха-ха (смеется)! Андрей Носков: Мне кажется, мне удалось из Мурзика сделать настоящего белого клоуна. Это очень близкий для меня типаж. Игорь Каленов: Знаете, получилось даже лучше, чем я планировал. Я уже оценил реакцию публики по смеху в зале в Краснодаре, Ростове, Санкт-Петербурге, и смех был. Комедия – это один из самых тяжелых жанров и для продюсеров, и для режиссеров, но у нас получилось. Игорь, а с кем из актеров было лучше всего работать? Игорь Каленов: Хорошо было со всеми – все сыграли одинаково хорошо. Однако как режиссеру мне комфортнее всего работать было с Андреем Федорцовым. Он весь буквально искрился шутками. Андреи, а что для вас важнее – искусство, деньги или слава? Андрей Носков: Деньги, конечно, важны, однако, актеры не всегда получают много. Не могу сказать, что мне чуждо актерское тщеславие. Короче, я за славу, за деньги и за то, чтобы просто хорошо работать. Андрей Федорцов: Нас в институте театральном учили: либо ты в искусстве, либо искусство в тебе. Вот когда ты в искусстве, ты только о славе и думаешь. А нас учили другому: нас просто учили хорошо постигать профессию. И мы

этим занимаемся. Если бы была возможность быть неизвестными, мы лучше бы работали. Лучше работать, но быть неизвестным. Потому что большинству известность приносит больше минусов.

С кем бы вы мечтали поработать? Игорь Каленов: Ой, вы знаете, учитывая, что я уже 15 лет работаю продюсером, то с теми, с кем я хотел, я совершенно точно уже поработал, а с теми, с кем не работал – поработаю. Это вопрос технологии. Андрей Носков: Сейчас появляются молодые режиссеры, с ними было бы интересно. У режиссеров так называемого «среднего поколения», пожалуй, ни с кем. Мне довелось поработать с Андреем Сергеевичем Кончаловским в фильме «Глянец». Я бы с ним поработал еще. И с его братом, Никитой Сергеевичем. С Хотиненко, пожалуй, тоже. С такими зубрами я бы поработал. А с Германом? Андрей Носков: Знаете, пожалуй, что нет. Герман – не

моя стихия, там от артиста мало, а я хочу играть роль в создании произведения. Андрей Федорцов: У меня в принципе одна мечта уже состоялась. Мне всегда нравился Джон Малкович, он очень театральный актер и очень классный чувак. И я с ним два или три года назад работал в паре в фильме «По этапу» 15 дней подряд. Это было круто. Ему плевать на кино — ему нравится театр. Мне тоже очень нравится театр, я считаю, что это самое крутое вообще. Потому что театр – это как мертвая петля для летчика. То есть это очень сложно, потому что большинство самолетов может сразу упасть и разбиться. Театр – то же самое. В театре сразу понятно, что ты за артист. А в кино тебя могут поправить монтажом или дубль другой сделать. В театре ты играешь спектакль и все. Легко переходить границу между театром и кино? Андрей Федорцов: Это вопрос опыты. Когда снимаем многосерийный фильм «Литейный» и приходят артисты, которые в кино практически не снимались, это сразу чувствуется: театр и

дефицит опыта. В театре ты должен подавать – голосом, энергетикой, жестом. В кино очень часто это все должно быть внутри – должно быть внутреннее переживание. Поэтому, у нас очень часто, когда приходят артисты, режиссер им говорит: хватит театра! Возвращаясь к «Строптивым»… Игорь, если вас спросят, зачем смотреть фильм, что вы ответите? Игорь Каленов: Моим знакомым я бы посоветовал посмотреть этот фильм, чтобы они посмотрели на себя немножко со стороны. Наверное, им что-то придет в голову по поводу себя. Я это и к себе отношу, разумеется! А зрители получат полтора часа романтической комедии с позитивным зарядом. Они поймут, что все будет хорошо, что нужно верить в себя, в свои силы и помнить, что без любви ни внешность, ни успех, ни деньги – ни фига не значат. Ну, может быть, еще такой же силы для человека необходимость – это здоровье. А вы свою любовь уже нашли? Игорь Каленов: Нашел. Свою жену Наташу. И еще у меня сегодня, 27 октября, исполнилось 3 месяца моему сыну Феде. Так что можно сказать, что я нашел любовь двойную.  источник: kinopoisk.ru

Метро-Сатка №41 (187)  

Региональная бесплатная газета

Метро-Сатка №41 (187)  

Региональная бесплатная газета