Page 1

знать, для чего живешь...

ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ

Интервью, размышления, беседы и всё о театре с ЭДУАРДОМ МИТНИЦКИМ

знать, для чего живешь …

Интервью, размышления, беседы и всё о театре

с ЭДУАРДОМ МИТНИЦКИМ


З Н АТ Ь , Д Л Я Ч Е Г О Ж И В Е Ш Ь . . . Интервью, размышления, беседы и всё о театре с ЭДУАРДОМ МИТНИЦКИМ


«ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ» Серия основана в 2011 году


ЗНАТЬ, ДЛЯ ЧЕГО ЖИВЕШЬ... Интервью, размышления, беседы и всё о театре с ЭДУАРДОМ МИТНИЦКИМ

Киев


ББК 84.4УКР6РОС М66

«Знать, для чего живешь…» – собрание интервью и статей изве стного режиссера, народного артиста Украины, народного артиста России, профессора Эдуарда Марковича Митницкого, вышедших в период 20062011 гг. Читая эту книгу, вы окунетесь в мир театра – театра Митницкого, где нет смирения перед пошлостью власти и достаточно гнева к хамству бездарности. Это занимательный рас сказ об искусстве, нашем времени, людях, представленный в форме беседы.

В издании использованы фотографии из архива Э. Митницкого, а также работы Б. Чекалина

ISBN 978/966/2449/02/0 ISBN 978/966/1642/61/3

© Митницкий Э., 2011 © LP Media, 2011 © Журнал «Радуга», 2011


Держу в руках книгу друга с чувством гордости за него. Молодости достаточно таланта. Талант выведет на нужные пути и, Божьей помощью, состоится. Но приходит время, воз( раст, когда талант должен быть подкреплен масштабом лично( сти. Это не происходит само собой. Это серьезная, вдумчивая ра( бота человека, индивидуальная, «домашняя работа», на которую способны немногие – не ленивые, не равнодушные, взыскательные к себе и к миру. И только масштаб личности позволяет таланту не устареть, сохранить натянутой и пульсирующей связь с те( кущим днем и продолжать творить. Я радуюсь, восхищаюсь и горжусь. Прихожу ли на премьеру к Эдику, конечно же, с тревогой: как на этот раз? Убеждаюсь – та( лантливо, мудро, интеллигентно. Сталкиваюсь ли с его ученика( ми – талантливые, пытливые, интеллигентные. Вхожу ли в те( атр, созданный Э. М. Митницким, ставший мне родным, – та( лантливый, интеллигентный, юморной и демократичный театр. М. И. Цветаева писала: «Иди от творенья к творцу». Сколько событий и встреч, подарков судьбы и потерь, смеха и слез, мыс( лей, чувств, откровений и депрессий должны переработать ум и сердце творческого человека для того лишь, чтоб быть готовым к акту творчества. Автор этой книги – личность такого масштаба, что я благо( дарна ему за щедрость, с которой он делится своей жизнью. «Другие по живому следу пройдут твой путь за пядью пядь…» (Б. Пастернак). За Митницким есть кому идти. А эта книга – живой след творца на пути, называемом театр. Ада РОГОВЦЕВА


Есть много разных книг о театре. Одни написаны в тиши ка( бинета, как монолитный труд, по заранее намеченному плану, где сглажены все углы и убраны противоречия. Другие написаны в форме мемуаров, где угодливая память забыла все неудачи, ошиб( ки и разочарования и жизнь театра предстает цепью блиста( тельных открытий и крупных свершений. Или наоборот – пол( ные горечи и обид, но это тоже скорее работа памяти уставше( го от жизни человека, обиженного на общество, не получившего по заслугам. Книга, которую вы держите в руках, написана совсем иначе. Здесь собраны тексты, написанные (или записанные) в разное время. Это динамичный, меняющийся вместе с жизнью взгляд на театр, театр как живой организм, театр как реакцию на окру( жающую реальность, театр как неотъемлемую и необходимую часть общественной жизни, тончайший и точнейший прибор, фиксирующий любые изменения в жизни. Эта книга писалась вместе с жизнью, это живая история те( атра и времени – документ, который нельзя отретушировать, подправить, сгладить, улучшить. Эта книга подобна театру, который создает ее автор — Эду( ард Митницкий. Театр очень личностный, но одновременно объек( тивный. Театр, имеющий свой внутренний кодекс, но вместе с тем, очень открытый. Театр, имеющий свое мнение, но ведущий диалог с публикой. Диалог искренний, предметный, серьезный, но обязательно парадоксальный и остроумный, предоставляющий публике право быть собеседником, как и читателю этой книги. Дмитрий БОГОМАЗОВ


ЙОГО ІМ’Я – ЦЕ МАРКА!

«Театральноконцертний Київ», вересень, 2006 р. Розмовляла Алла ПІДЛУЖНА До імені Едуарда Митницького – художнього керівника директора Київського академічного театру драми і комедії на Лівому березі Дніпра, професора, народного артиста України, народного артиста Росії – можна було б не надавати цих по сад і звань. Бо авторитет митця в театральному світі беззапе речно високий. Його мистецька праця рахується вже деся тиліттями, творчий доробок здійснених вистав сягнув 150ти, школа Митницького дала путівку в життя багатьом режисе рам, які продовжують і розвивають його художні настанови. А ще Митницький – філософ. З нестримним бажанням осягну ти велич буття, систематизувати явища мистецтва, співвідне сти їх з власною творчістю, віднайти ту, невловиму сутність театру, пошуки якої веде все своє життя. Майстер не тільки створив колектив свого театру, який з легкої руки столичних жартівників отримав влучну назву «Ліва драма», а й майже три десятиліття продовжує займати ся його мистецькою програмою, визначенням правильного курсу, формуванням творчого обличчя. Зпоміж інших те атрів вирізняється своїм потягом до експерименту, сміли вістю пошуку, різноголоссям режисерських почерків, праг ненням художнього керівника, не зважаючи на зміни часів і смаків, продовжувати дослідження найголовнішого – глиби ни людської душі та займатися в мистецтві «людинознавст вом». Його учні Олексій Лісовець, Дмитро Богомазов, Дмит ро Лазорко, Юрій Одинокий, Ігор Тихомиров та багато інших утверджують себе на різних сценах. І відповідь на запитання, в кого він учився, є своєрідною рекомендацією в кожному те атрі. Режисер Віталій Новиков цю ситуацію сформулював так: «Ім’я Митницького – це марка!» 7


Для багатьох глядачів відлік знайомства з творчістю ви датного режисера починається з того моменту, коли він у Російській драмі поставив легендарну виставу «Варшавська мелодія» з молодою Адою Роговцевою в головній ролі. Але й до того в долі митця було багато цікавого – так само, як і після того. – І все ж, Едуарде Марковичу, чим була для вас «Вар/ шавська мелодія» – певним етапом у вашій творчості, чи, можливо, просто однією з багатьох сценічних робіт, хай і вдалою? – Ця вистава залишила в мене багато «рубців» у душі. Во на виходила з великими складнощами, пам’ятаю шквал «ідео логічних» і замовлених статей, що громили небажану для керівництва і деяких осіб виставу. Але пам’ятаю також ро зумні й професійні статті, наприклад у Ленінграді, куди ми їздили на гастролі. Всього було. На матеріалі «Варшавської…» та інших вистав я й інші режисери в ті часи займалися серйоз ними питаннями – людина і суспільство, людина і епоха. Після відомого ХХ з’їзду ми, молоді, тоді були налаштовані дуже войовничо і в кожній роботі шукали форму, як зро зуміліше висловити свій супротив тому, що існувало. І на об говореннях вистав часом доводилося чути такі звинувачення політичного характеру, що думав: усе, виженуть з театру. І до речі так було не тільки в Україні, а й у Росії, в інших тодішніх республіках, де я працював. Але моє покоління твердо знало, заради чого ми існуємо, заради чого доводимо свою правоту. Не скажу, що в творчому плані «Варшавська мелодія» була для мене чимось занадто значним. Скоріше, черговим важли вим кроком на шляху опанування театру, бо над кожною виста вою я працюю з однаковою самовідданістю й відповідальністю. До речі, авторський зміст твору завжди був для мене пріоритет ним, я ніколи не підмінював автора собою. Кожний повинен робити свою роботу. І моя, в цьому разі, роль авторськови конавська. Авторство вже є – драматург! Леонід Варпа ховський так і вважав: режисер у співпраці з автором – вико навець. 8


– Ваша творчість – значний внесок в українське мис/ тецтво. Крім численних постановок, ви створили свій театр, свою режисерську школу. Що ще згадується з приємними відчуттями? – До речі, не люблю гучного: «режисерська школа»! Це пе ребільшення. Є розумні, культурні, здібні, працьовиті люди, які намагаються допомогти молоді «відкрити себе», навчити поєднувати «світ за вікном» з опануванням ремесла. Але лю дей з такою «джентльменською» вдачею все менше. Причини різні, але вагомі: культурний ґрунт виснажений, «довольст вие» жалюгідне, робота надто важка. А щодо приємних відчуттів – у театрі їх не існує. Тому що все не просто. Виста ва створюється завжди важко – важко передати свої думки, розуміння іншій людині, знайти засоби, що будуть перекон ливими. І головне, вразити глядача. Цікаво, що при великому тяжінні до розваги, глядачі вміють відчувати живе дихання сцени, тобто мистецтво! А мистецтво – це проблемний театр. У будьякому жанрі. Це відчувається на підсвідомому рівні, і в тому, певно, головна загадка театру. І от, виставу зроблено, а тут, наче кувалдою по голові, – «вироки» критиків. Я – за кри тику, бо навчаюсь усе життя, в тому числі й у своїх студентів. Але коли це робиться етично і дає режисерові змогу подума ти. Не кажу про себе – до нашого театру ставлення толерант не. А в інших випадках? Коли не дотримуються поваги до те атру чи будьякого митця, своїм молодим колегам раджу: зіжмакайте й викиньте ту газету, де ви прочитали щось хамсь ке про свою роботу, і забудьте назавжди. Бачите, скільки скла дових на шляху створення вистави? А коли з часом вистава деформується, коли актори забувають режисерські настанови і вільно трактують сценічний твір? Знову робота. Так що, те атр – непроста річ! Щодо Театру драми і комедії, в ньому теж існують всі згадані проблеми, та порівняно з іншими театра ми, де мені доводилося працювати, вони не настільки істотні. Тому що колектив створений грамотно, правильно, з нуля. Я збирав і збираю трупу досить обережно. Звичайно, наш час та кий, що не дає спокійно займатися творчістю, акторам 9


потрібно десь бігати – по серіалах, телебаченнях, антрепри зах, рекламах. Вони, як мобільні телефони: «заряджаються» в театрі й «розряджаються» на заробітках. Та попри моє відчут тя себе «зарядним пристроєм», наші актори дають підстави їх поважати, допомагати їм. – А як би ви охарактеризували сьогоднішній стан Театру драми і комедії? – Мені здається, що ми повільно, важко, але наближаємо ся до втілення нашого спільного, маю на увазі, колективного, прагнення – стати театром художнім, поступово, але невпин но чинити опір комерційному натиску. – Едуарде Марковичу, яку подію ви вважаєте найвиз/ начнішою у своєму житті? – Найзнаменніша і найголовніша подія мого життя – зустріч з моєю дружиною, Оленою Михайлівною Вериківсь кою. І якщо я в духовному сенсі щось у житті опанував, це завдяки їй! Її розуму, бездоганному смаку, унікальній поряд ності. Отот віддамо до друку книгу, присвячену пам’яті Олени Михайлівни. – Як буде називатися книга? – «Леля». Так її всі називали, навіть учні між собою. В такій назві – концентрація ставлення до неї величезного кола людей. – А в творчості що для вас найважливіше? – Напевно, те, що я продовжую працювати в своєму театрі. Двічі пропонували контракти в Німеччині, але не судилося – різні обставини та й важко відірватися від тієї кореневої сис теми, що так могутньо тримає мене тут. Найважливіше – на строї нашої трупи: чи налаштовані актори й режисери усклад нювати своє «життя у мистецтві», чи їх уже задовольняє зроб лене вчора. Як знайти ту творчу «наживку», що зачепить свідомість або підсвідомість актора? Як створити таке середо вище, в якому доля вистави хвилювала б усі без винятку лан ки театральної піраміди? Найважливіше також – чого навчиш студентів, де вони влаштуються… але у період роботи над ви ставою саме вона – основна подія життя. Минає час, «дитя» 10


дорослішає, і тобі вже треба перейматися тим, що від вистави залишається. Знову працювати, ліквідовувати «наслідки» са модіяльної «імпровізації». Ось так і живемо. Все це і є театр. Наша робота. – Серед усього, що змінюється, що для вас – величина постійна? – Те, що написано в Євангелії, вічні закони Господа, на яких тримається світ. – У Театрі драми і комедії існує традиція закривати сезон прем’єрою. Не зрадили ви їй і цього разу, показавши свою постановку за Чеховим. Знаю, ви довго репетирували. З чим це було пов’язано? – Так сталося з об’єктивних причин. Випускав курс в інституті, виїздив на постановку до Вільнюса. Але, хочу сказа ти, працювали не стільки довго, скільки ретельно. В цьому ви падку мене хвилювали не тільки Чехов, а й необхідність нага дати акторові, що є головним у театрі. Мені хотілося знову пройти з акторами шляхом глибинної роботи над текстом, над словом з його таємним змістом, над кожною комою і крапкою, такими важливими у цього письменника. Актори, які бігають по серіалах, трохи забули про таку необхідність, доводилося нагадувати їм і багато працювати. – Чому з усіх відомих, репертуарних чеховських п’єс ви вибрали найменш популярну – «Леший»? – Поперше, тому, що вона найменше схожа на чеховську. В ній присутня значна тенденція публіцистичності, це мені здалося цікавим сьогодні. Там герої борються за збереження лісів. Люди вирубують дерева, а потім у нашій історії «виру бували» людей. Можна прослідкувати певну закономірність. Людина – частина природи, а порушення балансу в природі приводить до катастроф. Саме в цій п’єсі Чехов дуже точно відчув, що превалюватиме у стосунках людей, – саме оцю вла ду грошей. – Як завжди у вашому театрі, що полюбляє змінювати назви вистав, прем’єрна теж одержала іншу – «26 кімнат…». Чому? 11


– Зміни назв виникають зазвичай у процесі репетицій, ко ли видно, як вистава вибудовується. Сенс цієї назви в тому, що не тільки в лісі може заблукати людина, а й у своїх багать ох кімнатах. А у Чехова ці 26 кімнат – модель світу, в якому люди не знають, де і в чому вихід, і допомогти один одному не можуть. – Бажання викладати властиве не багатьом митцям. З чим пов’язана ваша потреба передати власний досвід, набуті практичні знання? – Не можу сказати, що прагнув викладати режисуру. Мені з головою вистачало роботи з акторами, тут величезний простір для самовдосконалення і проникнення в таємничу, підсвідому «скриню» психотворчих можливостей людей. Але, певно, якийсь внутрішній голос казав мені, що можна знайти наснагу і підтримку у молоді. Вона відчуває щось таке, що є новим, несподіваним для мого покоління. Режисура – систе ма щосекундного пізнання нового і майже фізична потреба дослідити не тільки шляхи провидіння, а й лабіринти душі людської. Нове, незвідане завжди привносить у життя наступ не покоління. Мені просто необхідно знати (і раніше так було, і зараз), що і як думають мої наступники – про мене, про світ, про мистецтво, про професію режисера, взагалі про життя. – Яким має бути той, кого б ви захотіли взяти на свій курс? – Якщо коротко, інтелігентним, розумним, не завадить і талановитим. Принагідно зауважу, що не люблю людей дур них і заздрісних. – А іноді хотілось, щоб ваші студенти були подібними до вас? Якщо так, то в чому? – Зовсім не переконаний, що комусь треба бути подібним до мене! Я намагаюся викликати у студентів потребу у люди нознавстві. Прагну довести своїм учням – найгірше, коли в режисера виникає відчуття надлюдини. Це хибний шлях. Тре ба зуміти стати «частиною» свого часу, перейнятися загально людськими проблемами і зробити їх джерелом власної твор чості. 12


– Коли у вашого учня/режисера виходить вдала вистава, як ви вважаєте, в цьому є ваша заслуга? – Завдання будьякого професійного викладача в тому, щоб не заважати студентові шукати свій театр і себе в ньому. Якщо вистава вийшла професійною, думаю, що і я в чомусь до того причетний, хоча б тим, що не заважав. Я тільки завжди наполягаю – зроби проблеми світу своїми власними, і твоя вистава не залишить глядача байдужим. Адже щирі вібрації душі художника завжди зможуть відчути по той бік рампи. – У наші складні, суперечливі часи, коли і мистецтву, і митцям існувати важко, в чому ви знаходите порятунок? – У замкненості, у відстороненні від реальності, від того, що навколо мене. Пам’ятаєте, як в монолозі Бориса Годунова: «И рад бежать, да некуда…» Розуміти це складно, боляче. Але якщо не можеш впливати на процеси, що залишається? Чека ти на кращі часи і продовжувати чесно робити свою справу.


ИСКУССТВО ПРОТИВОСТОЯТЬ ЗЛУ

«Вечерние вести», 28 сентября 2006 г. Беседовала Анна ПАРОВАТКИНА На днях основателю Театра драмы и комедии на Левом бе( регу Днепра, и просто – вехе в истории отечественного теат( ра, Эдуарду Митницкому исполнилось 75. Беспокойный воз( раст! Пережив в мае сразу две премьеры своих спектаклей (в Русском драматическом театре Литвы режиссер поставил «Живой труп» Л. Толстого, в родной Драме и комедии – «26 комнат» по пьесе А. Чехова «Леший») и три выпускных спек( такля в Университете театра, кино и телевидения им. Кар( пенко(Карого, накануне собственного дня рождения Эдуард Маркович в качестве преподавателя еще и принимал вступи( тельные экзамены в «театральном»… – В юбилейном интервью грех не поинтересоваться: как сил/то на такие подвиги хватает? – Юбилейное? Да не стоит это подчеркивать… Просто по ка я вот так работаю – несколько снижается острота мучи тельного для меня вопроса: для чего я живу? – У вас есть театр. – Да, дело. И все же… Я – не самый молодой человек. И – как бы сказать? – боюсь, смогу ли сказать новым спектаклем чтото такое, чего не говорил раньше… – Для вас театр – это… – Главное в театре – смысл, «про что»: что болит? Сегодня старый термин – «идейный театр», ассоциируется с «совет скостью». Поэтому предпочитаю эпитет «смысловой». – Ваша последняя по времени киевская премьера, «26 комнат», – воистину «смысловой» театр. Но все же, почему вы взялись именно за комедию «Леший», а не, как все, за «Дядю Ваню»? 14


– Удивил не очень похожий на себя Чехов – он эту пьесу не любил. Но, мне кажется, в ней он очень четко предсказал то, что случилось с нами сегодня! В «Лешем» Чехов – диагно стик: то, что происходит с людьми, он перенес на леса. Внача ле человек уничтожил лес, затем – цивилизация уничтожила самого человека. В первом эшелоне, конечно, интеллигенцию. К чему это привело? Прошлое – на мусорник, земля – под дворцы, воздух – словно из выхлопной трубы… Компьютер, бухгалтерские счеты вместо сердца, души, любви, сострада ния. И только один идол – деньги… Главное в спектакле – то, что люди – жертвы собственного несовершенства, инстинкты пожирают интеллект. Что касается названия: люди могут за блудиться не только в житейском море. Не только в лесной чаще – в своем доме, среди близких, в своих 26 комнатах. По терять ориентацию в собственной душе. – Вы верите в то, что театр, искусство может изменить «ориентацию в собственной душе» зрителя? Что искусство способно изменить жизнь вокруг? – Театр – производное от жизни. Он никогда не поворачи вал ее, не редактировал и не изменял! Такое за пределами его возможностей, да и возможностей искусства в целом. Но в то же время… Можно ли всерьез говорить о творчестве без по требности в осмыслении мира? Только когда пытаешься ос мыслить мир, и можно «увидеть» свою, личную панораму жизни. И только «услышав» в душе отклик и на произведе ние, ощутить потребность внести и свой пай в расстановку «действующих лиц» в земном пространстве. И наконец лишь тогда приходишь к необходимости противостоять злу. Да, я знаю, что своим взглядом на того же «Лешего» я мир не пере делаю. Но от осознания того, что ничего не делаю, и таким об разом становлюсь в строй, и иду вместе с ними… Знаете, на ступает душевное затмение! Понимаете, о чем я?.. – Не жалуете вы, Эдуард Маркович, нынешнее время… – Для меня истоки нынешней ситуации, в обозримом про шлом, кроются гдето во времена гражданской войны. По нять, оправдать, осмыслить тот период, с его попыткой смены 15


мироустройства или просто – режима, в принципе, можно. Люди, как всегда, хотели лучшего. Но, как показывает жизнь, каждый новый начальник, режим, формация – только хуже предыдущих. Постепенно, сбросив с себя красивые декора ции – «правильные» слова, как показала история, утопичес кие идеи, – человечество сосредоточилось на одном – день гах… Да, самое ужасное, что сегодня цинизм окончательно превращается в норму жизни. Скажем (если даже мерить в де нежном эквиваленте), ну, что такое, – 386 грн. пенсии нашим соотечественникам?!. – Беседа у нас, хоть и «юбилейная», а получилась не очень веселой. Неужели же все так плохо? И если театр – производное от жизни, получается, никаких перспектив у нашего театра тоже нет? – Надежды на то, что ситуация и в стране и, стало быть, в театре изменится к лучшему, причем не революционным, а вполне естественным эволюционным путем – лично я, за метьте, не оставляю! Не может быть, чтобы не было эволю ции. А напоследок давайте в самом деле расскажу о приятном. Завершается доработка по замечаниям архитекторов – и зда ние нашего Театра на левом берегу наконец вступит в стадию модернизации. (Мечтательно.) У нас появится новый зал на 200250 мест, с самой современной сценой и оборудованием… (Резко.) Будем верить… Сон! – В какие сроки это произойдет? А то в Киеве строят но/ вые театры, мэры меняются, а ваш театр, один из лучших, все ютится в ожидании светлого будущего… – Ну, может, просто мы занимаемся «не тем»? Вместо того чтобы просить у чиновников, все силы тратим на творческие задачи…


«АКТЕРЫ – КАК МОБИЛЬНИКИ: ЗАРЯЖАЮТСЯ В ТЕАТРЕ И РАЗРЯЖАЮТСЯ В СЕРИАЛАХ» «Газета покиевски», 24 января 2008 г. Беседовала Анна СЛЭШКО Он возглавляет Театр драмы и комедии на Левом берегу Днепра уже больше четверти века. А еще раньше, сорок лет назад, он пришел в Театр русской драмы им. Леси Украинки и поставил легендарную ныне «Варшавскую мелодию», ставшую отправной точкой для карьеры Ады Роговцевой. Уже в 1978(м Митницкий создал свой театр – тот самый, на Левом берегу. Тот, который долгое время называли «театром на стульях», потому как он долгое время не имел своего помещения и ютил( ся где придется. Многим позднее, вернувшись в Русскую драму в середине 90(х, Митницкий поставил «Пять пудов любви» все с той же Роговцевой. И сразу что его, что Аду Николаевну «ушли». Но все это – дела давно минувших дней. Митницкий вернулся на Левый берег. И появились все те спектакли, – и ав( торства Митницкого, и режиссеров его театра, – которые мы знаем, любим и на которые ходим не один раз: «Немного ви( на, или 70 оборотов», «Врем чистую правду», «Ты, которого любит душа моя...», «Зрители на спектакль не допускаются», «Очередь», «Майн Кампф, или Носки в кофейнике», «Голубчики мои!.., «26 комнат» и многие, многие другие. – Эдуард Маркович, на афише вашего театра все больше классика: Шекспир, Толстой, Чехов... – Все просто: нет современной драматургии. Появляется несколько пьес, но присмотришься – и оказывается, что они чахлые и примитивные. Вот режиссер Дмитрий Богомазов интересно интерпретировал две пьесы нового драматурга Александра Марданя. Но «богомазовых» и «марданей» – раз, два и обчелся. 17


– В прошлом году вы опять взялись за Чехова. Ваш спектакль «26 комнат» по первой редакции «Дяди Вани», пьесе «Леший», сразу же окрестили «26 комнатами тос/ ки», – очень уж все пессимистично, нет никакого выхода. Почему же вы раз за разом возвращаетесь к Чехову? – Чехов насквозь видел и понимал непримиримые про тиворечия человеческого общежития. Чтобы переплыть ре ку, надо быть тренированным пловцом. И через такие спек такли театр пытается именно «закалить» человека, привить ему иммунитет к жизни, катаклизмам, сделать из него этого самого «тренированного пловца». Закаляться надо не раз влекательными телефальшивками – пошлыми и примитив ными, – а правдой, которая есть у классиков. – То есть вы – тренер для зрителя? – Мои намерения куда скромнее: я просто делюсь жи тейским опытом. А если всетаки говорить о «тренировках», то они не только зрителю нужны. В первую очередь они нужны актерам! Сериальный «крематорий», думаю, не ско ро закончится: мне рассказывали, что серию какогото сери ала за одну ночь снимали четыре режиссера. О чем здесь можно говорить?! Зачем в театре над одним эпизодом неде лю сидеть и мозги свои несчастные тревожить, когда можно все с ходу, а денег больше? Сегодня актер приучается к хал туре. А значит – к моральному и профессиональному рас паду. – Но ведь среди настоящих звезд сериалов много веду/ щих актеров именно вашего театра: Виталий Линецкий, Владимир Горянский и многие другие... – Если бы мы могли им платить хотя бы пять тысяч, то появление артиста в сериале приравнивалось бы к побегу... – А с молодыми как же? Им же надо где/то и деньги за/ рабатывать, и опыта набираться. – Вот именно, что гдето и у когото... – Вам в свое время было на кого равняться? – Конечно. Были драматурги: Арбузов, Розов, Гельман, Штейн, Володин, Вампилов; режиссеры – Охлопков, Лоба 18


нов, Товстоногов, Эфрос, Симоновстарший, Любимов, Еф ремов, Варпаховский... – А сейчас к чему стремиться молодым актерам, режис/ серам? На кого равняться? Вот вы сами чему их учите? – Прежде всего тому, чтобы они понимали, что есть основ ной стержень, который должен пройти через всю их жизнь, и есть нечто временное. И если размениваться от основного к временному, то вы в один прекрасный момент забудете вер нуться от временного к основному – и все, пиши пропало. Но даже в этом самом временном, чтобы не потерять себя, нужно работать с отдачей, в полную силу: с каким профессионализ мом, к примеру, работал Алексей Лисовец в нескольких сери алах! Он принес на съемочную площадку законы хорошего те атра. А вообще ориентироваться, равняться всегда нужно прежде всего на Господа Бога. А внутренний компас (талант, дарование, способности) сориентирует вкус, взгляд на мир и на себя. – Посмотришь новости – сплошные взрывы, катастро/ фы, политики, потерявшие страх и совесть. Идешь в театр, хочешь чего/то светлого – а опять пессимизм, опять все плохо... – Я понимаю, о чем вы... Вот критик Виталий Жежера, ко торого я люблю и уважаю, он человек добрый, очень квалифи цированный, говорит о «26 комнатах»: «Ну куда дальше? Ну почему такие страхи, почему такой мрак?» А я отвечаю: «Вита лий Николаевич, вы что, в инкубаторе живете или в барокаме ре, вы что, не видите, что вокруг?» Он: «Я вижу, но, может, на до давать какуюто надежду». Я говорю: «Минуточку, до этого у нас был соцреализм, который утверждал, что надо жизнь по казывать не такой, какая она есть, а какой она должна быть. От крытые шлюзы для вранья – вы этого от меня хотите?» – Так на что, на кого надеяться? – Человек должен надеяться только на Бога и на себя. Ка яться, молиться, верить, надеяться, любить, терпеть и прощать. Вот живи по этим законам – и выживешь. Если на протяжении тысячелетий религия не убита, значит это чтото настоящее. 19


Эпохи, формации, философические учения приходили и ухо дили, а церковь, Бог, религия оставались. Значит, в этом есть смысл. Во всяком случае, свой путь от атеизма к Богу я пыта юсь пройти. – Вы вспомнили об эпохах. Как думаете, куда мы все/ таки движемся? – Как говорил все тот же Чехов, если на сцене висит ру жье, оно должно выстрелить. Чемчем, а вот «выстрелами» мы богаты! Цивилизация уничтожает человека. Да, она облегчает некие физические процессы, но душа перестает работать – за нее работает техника. Душу человека убивает и умертвляет все то, что происходит на каждом шагу. Опятьтаки телевизор. Дамы раздетые (только ценников не хватает!), мужчины – лохматые и небритые... Супер! Пока это – уровень и стиль на шей жизни, отраженной в «искусстве», ни к чему хорошему мы не придем. А культура – это единственный путь в завтраш ний день... – Кстати, о завтрашнем дне. Что вы планируете ставить? – Сейчас я буду работать над «Тремя сестрами». Да, опять Чехов. – Режиссер вашего театра Дмитрий Богомазов тоже ста/ вит странные, неоднозначные, мистические спектакли. Он приближается к тем духовным поискам, о которых вы гово/ рили? – Он не приближается – он давно прошел путь поиска: жи вет и работает в тесных объятиях с истинным, настоящим, вечным... Он нестандартный, оригинальный. Дмитрий Бого мазов не декларирует свои идеи, а воплощает их. – Недавно смотрела спектакль Богомазова «Немного вина, или 70 оборотов» и заметила, как изменилась игра Линецкого: перестав сниматься в сериалах, он вырос как актер... – Наверное. Актеры как мобильные телефоны: в театре за ряжаются, а там, на съемочной площадке, разряжаются. Вот у Линецкого очень мощный «аккумулятор». И сильная добрая энергетика. 20


– А Горянский? – Горянский очень многое смог бы сделать в театре. Но он жертва телевидения. – Это – герои вашего театра. А каким вы видите героя но/ вого времени в целом? – Героем должен и может быть каждый человек. Каждый раз героев создает эпоха. Сейчас герой кто у нас? «Крутые». И дворовые пацаны им подражают. А надо искать героя вечного, а не нового и сиюминутного.


БЕСПРИЗОРНАЯ СТРАНА

«Столичные новости», 2228 июля 2008 г. Беседовал Сергей ШНИТКОВ Привычно пользуясь шекспировской метафорой «Жизнь – театр, а люди в нем актеры», мы как(то иногда забываем при этом, что каждая эпоха все(таки имеет свой жанр, разыгры( вает свои сюжеты, в конце концов выдвигает на авансцену сво( их героев. Если с этой точки зрения посмотреть на современ( ное украинское общество, в каком оно жанре сегодня сущест( вует и кто на самом деле является его героем? С этим вопро( сом корреспондент «СН» обратился к известному режиссеру, художественному руководителю Киевского театра драмы и комедии на Левом берегу Днепра Эдуарду Митницкому. – Естественно, я буду субъективен. Мое восприятие сего дняшнего времени, скажу прямо, остро драматическое. Если классифицировать то, что я вижу, что чувствую и чего ожи даю, то можно назвать это усиливающимся ощущением при сутствия в распаде. Я вчера вечером был у себя на даче за го родом и невольно стал свидетелем диалога в соседнем дворе двух молодых мужчин и пожилого человека, повидимому, их отца или дяди. Меня поразили его рассуждения. Я не буду пе ресказывать весь этот разговор, но сверхзадача наставлений этого человека сводилась к простой и страшной мысли – пользуйтесь своим положением, пользуйтесь смутой (он го ворил другими словами, матерясь через слово, как вы догады ваетесь, но смысл я передаю точно). Это обычный, типичный современный человек. Он словно давал молодежи установку: используйте смуту на всю катушку. И каждый из этих ребят рассказывал, как они это делают. Один работает в автопарке, а другой на какойто базе. И они описывали свои аферы. На пример, как надо подмочить мешок с сахаром, чтобы ничего 22


из него не отсыпать, но увеличить вес. Или как долить в бен зин какуюто химическую смесь, чтобы расширить его объем. И эти люди спокойно и деловито делились своим бесстыжим опытом. – И какой же из этого следует вывод? – Знаете, я подумал вот о чем. Да, конечно, ужасно было жить при советской власти. И мы это отлично сегодня пони маем. Но никто не отмечает, что в то время мы всетаки жили, так или иначе, при власти. И выходя из одной двери и заходя в другую, мы часто складывали дебет с кредитом. А ведь сей час власти нет. Можно свободно мошенничать и даже этим гордиться. Человек у нас, чтобы получить какойлибо ни чтожный документ, должен дать взятку. И общество смири лось с тем, что ничего не делается без взятки. То есть без денег ничего не сделаешь, но с деньгами сделаешь все что угодно. Повашему, это не признак безвластия? – Может, это не безвластие, а форма власти? – Хорошо, называйте это так. Но тогда, надо признать, что она сильно отличается от стандартов, принятых в мире. Я по нимаю, что коррупция существует везде, но всетаки она су ществует под гнетом закона. А у нас все – над законом. – Но почему именно у нас такая система получилась? – Так сложилось, что мы традиционно не умеем и не жела ем жертвовать личными претензиями и амбициями во имя объединения, которое только и может обеспечить появление мощной державы. И только таков путь создания традиции го сударственности, законности. Но у нас такие традиции – из поколения в поколение, из эпохи в эпоху, от правительства к правительству, из нравов в нравы, если хотите, – не выработа ны. Не сформированы ограничения. И вот наступила, точнее свалилась в руки независимость, и это море, не сдерживаемое никакими дамбами, разлилось. И выплывай, кто как может. Беспризорная страна. С неистребленным страхом. Я думаю, что наши люди от страха, который вполз в них еще в годы гражданской войны и парализовал души в сталинские време на, так и не избавились. Наше общество, по сути, продолжает 23


жить в состоянии страха. Обратите внимание: идет по улице иностранец. Босые ноги в растоптанных тапочках, ветхие джинсы, застиранная рубашка. Но сразу видно – иностранец. Потому что у него лицо благополучное. Лицо человека защи щенного. А на лицах наших сограждан – всегда напряженная тревога. И пока мы будем жить в состоянии теплящегося в нас, или точнее, холодящего нас изнутри страха, мы никогда не станем полноценными, свободными людьми. – А вы не преувеличиваете? Люди наши стали значитель/ но раскованнее, даже разнузданнее, я бы сказал. – Извините, но это тоже от страха. Посмотрите, сколько людей у нас в джипах ездит – по асфальту, в городе, где уже повернуться негде. Из десяти машин – девять джипы! – Ну, это как раз просто объясняется: револьверы с длинными дулами, массивные, кричащие золотые украше/ ния и огромные автомобили – обычная компенсация ком/ плекса неполноценности... – Совершенно верно. А что такое комплекс неполноценно сти? Это оборотная сторона страха. Страха, что ты можешь оказаться ниже других, что тебя подвинут, тебя убьют нако нец. А угроза погибнуть, увы, в нашем обществе очень высока. – Какая/то совсем уж беспросветная картина выходит... – Да просто проанализируйте ежедневные информацион ные сообщения, и вы поймете, что мы совершенно беспризор ные. Нет людей, которые отвечают рацеям патриотизма. На деть вышиванку – это еще не патриотизм. Патриотизм – это действительно чтото сделать. Против чегото пойти прямо, знаете, танком. Но ведь таких личностей нет в украинской власти. – Я согласен, конечно. Вот парламент месяцами грызет/ ся, не принимая при этом важнейшие законы. – Правильно. Поскольку нет опыта государственности, нет людей, воспитанных таким опытом. Вот и получается бес призорность и вседозволенность. Когда главная цель – ис пользовать эту смуту. Патриотизм наших власть имущих, ка жется, в том, чтобы обеспечить своих правнуков. Но это про 24


сто разгул животных инстинктов. Они, конечно, есть в каж дом человеке. Просто у когото подавлены, а из когото прут неудержно. – То есть вы считаете, что наш политикум, условно гово/ ря, парламент, президент, министры, – это люди, живущие вне цивилизационных норм, без морали, руководствуясь ис/ ключительно инстинктом? – Я просто вижу, что происходит на 17м году существова ния, так сказать, независимого государства. Что за это время произошло поворотного, формирующего человека? Он стал только уязвимее и беззащитнее. Во всех смыслах. Начиная от медицины и заканчивая офисными нравами. Как жить чело веку? Хорошо Серафиму Саровскому было – он ушел в пус тыню. Но не все способны на такой мучительный подвиг. Ну, ладно, писатели или художники могут в свою нору спрятать ся, хотя, конечно, и это иллюзия. А люди других профессий? Тот же медик или сантехник. Куда ему деться? Он невольно принимает законы общества, в котором живет. Общества, в котором, если хочешь выжить, то должен когото прищучить. – Жанр времени, кажется, мы уже выяснили — трагедия. Но ведь были в ней и оптимистические эпизоды. Например, Майдан. Почему он стал возможен? – Потому что в обществе есть тоска! Нет веры! Вокруг ложь! Потому что, на самом деле, никто не хочет жить в стра хе. Такие же надежды, кстати, были и после крушения совет ской власти. Что бы там о ней сегодня положительного ни го ворили, если существовали в ней сталинские репрессии, это общество уже не поддается реанимации, сама социалистичес кая идея, помоему, навеки скомпрометирована. И все, естест венно, ждут какихто позитивных сдвигов. И новый порядок оказывается в результате ничуть не справедливее прежнего. Нет репрессий, но вокруг те же убийства. Если подсчитать, сколько за эти полтора десятка лет истреблено в стране лю дей, то статистика немногим будет отличаться от самых под лых советских лет. – Да, я тоже думаю, что беспристрастный показатель 25


нашего постсоветского развития – это сокращение населе/ ния на шесть миллионов. Цифра, между прочим, сопоста/ вима с потерями от Голодомора. – Общество якобы изменяется, но механизм уничтожения людей работает в нем попрежнему беспрестанно. Вы посмот рите, как это все отражается на нравственности. Вы в состоя нии вечер просидеть у телевизора? – Я такие опыты стараюсь над собой не производить. – А я пробовал. Возникает агрессия и отвращение. Но ведь люди, производящие телепрограммы, считают это нормой. – А они, на ваш взгляд, сознательно оглупляют людей бесконечными криминальными сериалами и юмористичес/ кими шоу? – Если бы это было идеологическое задание, то я бы отнес ся к этому даже уважительно – смотрите, как хорошо выпол няется заказ. Но ужас в том, что это никакой не заказ. Это со стояние психики (не говорю нравственности, поскольку это слово сегодня, кажется, вообще изжито и изъято из обраще ния) нашего общества. Это мы в телеэкране отражаемся. – Это равнодушие к собственной судьбе и терпимость ко лжи – извечное свойство национального характера? Взять тот же Майдан. Почему люди сумели проявить там высокие чувства солидарности и протеста, а вскоре забыли обо всем, позволили вновь собой помыкать, смирились с воровством и наглостью власти и теперь только признаются в разочарова/ ниях и жалуются на свою наивность? Оправдывая эти безо/ бразия, мы же становимся их соучастниками. – Народ, общество всегда руководимы вожаками. Толпа способна ненадолго самообразоваться, но чтобы вести и на правлять ее по осмысленному пути, нужен лидер. Вот с ними сегодня проблема. Поэтому люди, гонимые страхом, после то го, как рушится то, во что они верили (имею в виду и Май дан), прячутся в норы. А ни Робин Гуда, ни Дубровского, ни Степана Разина, ни Гонты нет. – То есть, на ваш взгляд, Майдану, по сути, некому было делегировать свои надежды? 26


Творческая группа спектакля «Майн Кампф» на гастролях в Москве, в помещении театра «Около дома Станиславского» с режиссером Юрием Погребничко (в первом ряду, в центре)

Анна – засл. арт. Украины Ксения Николаева, Каренин – засл. арт. Украины Александр Ганноченко («Анна Каренина» по роману Л.Толстого, Киевский театр драмы и комедии на левом берегу Днепра)

198


Вронский – засл. арт.Украины Николай Боклан («Анна Каренина» по роману Л.Толстого, Киевский театр драмы и комедии на левом берегу Днепра)

Анна – Наталья Озирская («Анна Каренина» по роману Л.Толстого, Киевский театр драмы и комедии на левом берегу Днепра)

199


Каренин – засл. арт. Украины Александр Ганноченко («Анна Каренина» по роману Л.Толстого, Киевский театр драмы и комедии на левом берегу Днепра)

Сцена из спектакля «26 комнат» по пьесе А.Чехова «Леший» (Киевский театр драмы и комедии на левом берегу Днепра)

200


Елена Андреевна – Татьяна Комарова, Орловский – засл. арт. Украины Николай Боклан, Серебряков – засл. деят. искусств Украины Станислав Пазенко (сцена из спектакля «26 комнат» по пьесе А.Чехова «Леший», Киевский театр драмы и комедии на левом берегу Днепра)

Сцена из спектакля «Три сестры» А. Чехова (Киевский театр драмы и комедии на левом берегу Днепра)

201


Чебутыкин – засл. арт. Украины Александр Ганноченко («Три сестры» А. Чехова, Киевский театр драмы и комедии на левом берегу Днепра)

Чебутыкин – засл. арт. Украины Владимир Заднепровский («Три сестры» А. Чехова, Киевский театр драмы и комедии на левом берегу Днепра)

Ирина – Анастасия Киреева, Соленый – засл. арт. Украины Андрей Мостренко («Три сестры» А. Чехова, Киевский театр драмы и комедии на левом берегу Днепра)

202


Репетиция спектакля «Три сестры»: Эдуард Митницкий, Андрей Саминин, Татьяна Комарова

Тузенбах – Владимир Цывинский, Родэ – Антон Вахлиовский, Вершинин - засл. арт. Украины Николай Боклан («Три сестры» А. Чехова, Киевский театр драмы и комедии на левом берегу Днепра)

203


С засл. арт. Украины Анатолием Ященко (репетиция спектакля «Три сестры» А. Чехова, Киевский театр драмы и комедии на левом берегу Днепра)

Сцены из спектакля «Три сестры» А. Чехова (Киевский театр драмы и комедии на левом берегу Днепра)

204


Поклон на премьере спектакля «Три сестры» А. Чехова, Киевский театр драмы и комедии на левом берегу Днепра

Елена Вериковская

Маша – Анастасия Тритенко, Вершинин – засл. арт. Украины Анатолий Ященко («Три сестры» А. Чехова, Киевский театр драмы и комедии на левом берегу Днепра)

205


ОГЛАВЛЕНИЕ

Його ім’я – це марка (інт. А. Підлужна) ................................

7

Искусство противостоять злу (инт. А. Пароваткина) .... 14 «Актеры – как мобильники: заряжаются в театре и разряжаются в сериалах» (инт. А. Слэшко) .............................................................................. 17 Беспризорная страна (инт. С. Шнитков) .............................. 22 «Дух, що тіло рве до бою» пока находится на запасном пути» (инт. Е. Варварич) .................................... 28 Не просто йти до простоти (інт. Н. Зінченко) ...................... 35 «Публика сегодня идет в театр, как в войну – спрятаться в бомбоубежище» (инт. О. Вергелис) .............. 41 Все – на левый берег Днепра (инт. Т. Невская) .................. 62 «Міністерство правильно робить, що не ходить до театру» (записала Ю. Бентя) .................... 66 Защита от забвения (рецензия на книгу Олега Вергелиса «Билет на вчерашний спектакль») .......................................... 74 Інтерв’ю телеканалу «Культура» (інт. Н. Грабченко) .......................................................................... 77 Інтерв’ю телеканалу «Культура» з приводу показу вистави Дмитра Лазорка «День кохання, день свободи» (інт. Н. Грабченко) .......................................................................... 83 Ада Роговцева (инт. для телеканала «Интер», передача «Формула любви») .................................. 87 206


Новорічна анкета «День»02010 .................................................. 94 «Меняется «надстройка», а базис человеческого существования остается неизменным» (инт. И. Чужинова) ........................ 95 «…строить из последних сил, из последних надежд, из последней мечты» (инт. М. Никитюк) ........................................................................ 104 Чувственные отпечатки памяти. Беседа с Ириной Чужиновой о книге академика И. М. Трахтенберга ........................................................................ 112 Из книги И. М. Трахтенберга «Письма друзей, единомышленников, коллег…» ................ 119 Пектораль на троих (инт. Е. Францева) ................................ 121 Некоторые эпистолярные миниатюры .................................. 128 Из прошлого... (из протокола редакционной летучки «Рабочей газеты» от 6 июля 1993 г.) ...................................... 132 Круглий стіл (2 листопада 1993 р.) ........................................ 135 Идет охота. «Царская» охота. (М. Виноградова) ................ 154 «Жизнь как цитата из банальной мелодрамы» (из статьи С. Васильева) ............................................................ 167 Сегодня. Снова Чехов .................................................................. 169 Фотографии ...................................................................................... 174

207


З Н АТ Ь , Д Л Я Ч Е Г О Ж И В Е Ш Ь … Интервью, размышления, беседы и всё о театре с ЭДУАРДОМ МИТНИЦКИМ

Составитель, редактор Д. Ю. Маликова Художественное оформление О. Г. Здор Художественно0технический редактор Л. И. Ильченко Корректор Л. Н. Гребельник Верстка П. Б. Маслак, А. А. Панюков

Подписано в печать 15.07.2011. Формат 60х84 1/16. Бумага офсетная. Печать офсетная. Усл. печ. л. 12,09. Усл. кр.0отт. 12,09. Зак. “LP Media”, 04114, г. Киев, ул. Дубровицкая, 28. Свидетельство о внесении в Государственный реестр издателей: серия ДК № 3717 от 19.02.2010 Журнал “Радуга”, 01030, г. Киев, ул. Б. Хмельницкого, 510А. Свидетельство о внесении в Государственный реестр издателей: серия ДК № 1209 от 27.03.2003. Отпечатано в типографии ООО “Бизнесполиграф”, 04094, г. Киев, ул. Вискозная, 8.


знать, для чего живешь...

ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ

Интервью, размышления, беседы и всё о театре с ЭДУАРДОМ МИТНИЦКИМ

знать, для чего живешь …

Интервью, размышления, беседы и всё о театре

с ЭДУАРДОМ МИТНИЦКИМ

Интервью с Эдуардом Митницким  

«Знать, для чего живешь…» – собрание интервью и статей изве стного режиссера, народного артиста Украины, народного артиста России, профессо...

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you