Page 1


Олег Вергелис

АнтиРАНЕВСКАЯ

и другие явления роковых нулевых

( П И С Ь М А « Н Е С О ГЛ АС Н О Г О » )


Олег Вергелис

АнтиРАНЕВСКАЯ

и другие явления

роковых нулевых

( П И С Ь М А « Н Е С О ГЛ АС Н О Г О » )

Издание второе

Киев


ББК 84.4 УКР6­РОС В87

В пространстве­времени «роковых нулевых» (первая декада ХХI ве­ ка) продолжается противостояние «массовки» и «духовки». Культуры массовой и элитарной. Поединок художников подлинных и «художеств» мнимых. Книга известного театрального критика и публициста Олега Вергелиса «АнтиРаневская» – субъективный взгляд на «нулевые» сквозь призму условных «писем», которые адресованы как героям, так и антиге­ роям. На разрозненных и спутанных во времени страницах отражены персонажи и явления как спорные, так и бесспорные: Богдан Ступка и Верка Сердючка, Евгения Мирошниченко и Михаил Поплавский, Влади­ мир Зеленский и Савик Шустер, Святослав Вакарчук и Кира Муратова, перекрашенный Штирлиц и разорившийся Виктюк, уходящая Пугачева и ушедший Джексон, великодержавный Михалков и великая Доронина, преданный Параджанов и попранное искусство... За эту книгу (после выхода первого издания в начале 2011 года) Олегу Вергелису была присуждена Гоголевская премия.

«Зеркало недели. Украина».

При поддержке Олега Кохана (Sota Cinema Group).

Рецензент – А. М. Григораш,

кандидат филологических наук.

© Вергелис О., 2011

ISBN 978-966-2449-03-7 ISBN 978-966-1642-63-7

© LP Media, 2011 © Журнал «Радуга», 2011


МАССОВКА ПРОТИВ ДУХОВКИ

В ходе постижения непостижимой действительности в моем персональном жизненном «фильме» отпечатались два «эпизода»… Однажды готовил спецвыпуск театрального журнала. Призвав в помощь студентов­критиков из театрального вуза имени И. Кар­ пенко­Карого. Разговор с будущими «белинскими» зашел о том о сем, в основном о творческом. Но в момент, когда из моих уст вы­ порхнула звонкая фамилия «Фрейндлих» (Алиса Бруновна), в гла­ зах одного отличника отпечатался подозрительно­загадочный файл: «Это кто?» – Как? Шутишь?! Да это же… Ну… «Служебный роман»! «Аго­ ния»! «Оскар и Розовая дама»! Триумфы в БДТ, в «Ленсовете»... – Да? Надо бы посмотреть в Интернете… Оцепенение длилось недолго. Уже следующая «встреча с прекрасным», с подрастающей творческой реальностью, состоялась в вузе… «имени» М. Поплав­ ского (Университет культуры). Там со старшекурсниками говори­ ли о старинных мастерах украинской сцены. И тогда же едва ли не все громкие фамилии – Сергей Данченко, Наталья Ужвий, Ольга Кусенко, Нонна Копержинская (ect.) – вызывали у учащихся твор­ ческого (!) вуза энтузиазм «первооткрывателей». Они, растерянные, вообще – никогда – не слышали ни об этих значительных людях, ни о многих других мастерах. Боже, никогда… И тогда я решил: эта ползучая гадина все­таки победила! Враги сожгли родную хату. Гордый «Варяг» сдался врагу. Отцвели уж давно. На «тот» большак, на перекресток, уже не надо больше мне спе­ шить. «Массовка» додавила «духовку»! Асфальтовый каток «масскульта» мощно и основательно про­ шелся по мозгам и душам поколения. В очередной раз – «потерян­ ного». Кто посмеет спорить, что художественное пространство до такой степени за десять промелькнувших лет «заасфальтировали», 5


что остались на оном цвесть не «хризантемы» в «вишневом» саду, а исключительная «крапива» на дачном участке Поплавского. «Духовка» – именно так, сленгово и слегка презрительно, при­ нято в продвинутом социуме конца ХХ – начала ХХI вв. обзывать явления творческие, элитарные, по­прежнему художественные, во­ все не «модные». А может, уже и постыдные для кого? Разумеется, и в эту первую декаду ХХI­го (условный фон дан­ ной книги) – скрипачи пиликали, художники рисовали, театры бю­ джеты осваивали, а кинематографисты пропивали последнее. Но не вмиг (и не вдруг) над обреченной, интеллигентствующей, растерявшейся и вечно суетящейся этой «духовкой» восстал свод­ ный громогласный, вовсе не греческий хор – «массовка»! АнтиКуль­ тура массовая. С хозяйским размахом обосновавшаяся всюду и вез­ де. На бесцветных телеэкранах. На гламурных страницах. Во всех на свете «прайм­таймах», когда низкое ТВ исходит потом борьбы за высокие рейтинги. Если, к примеру, чуть раньше мы воспринимали даже мало­ мальски способного актера – просто «как актера», единицу твор­ ческую, то в «роковых нулевых» это исключительно «массовый ак­ тер» (редкие большие экземпляры не в счет). Где бы ни играли эти повсеместно «массовые» фантомы (в се­ риалах, в прокатном кино), им никак не положена «сложность» внутренней жизни. Им строго­настрого предписано невеждой­ продюсером: а) убожество (внутреннего мира); б) одноклеточ­ ность (характеров); в) одномерность (сюжетного использования). В этом случае, «размер» душевной жизни не имеет значения. (При чем тут, спрашивается, Алиса Бруновна?) Грустно это или смешно, излишне трагично или откровенно ко­ мично – уж кому как, – но при любом исходе противостояния «мас­ совки» – «духовки» мы­то с вами, увы, барахтаемся в пространст­ ве ТОТАЛЬНЫХ ПОДМЕН. Творчество подменено сканированием и имитацией. Художест­ венная энергия сдает плацдарм гонорарной лихорадке. Только за первую декаду ХХI­го – в связи с вышесказанным – уз­ нали­увидели­обнаружили так много забавного. Например… Масскульт: исключительная среда обитания для скромно ода­ ренных субъектов (с раздутым самомнением). «Поп»: окончательно обгаживает медийный «приход». «Стеб»: давно важнейшее из искусств. 6


Сериалы (и ТВ­муви): основной «строительный материал» для программ всех каналов. Евровидение: выдается за важнейший праздник мирового искус­ ства. Цинизм: откровеннейший способ существования в том мире, где «границы» очерчены, а «координаты» известны заведомо. Гламур – этот, подлец, и вовсе возводится в маниакальную фор­ му вожделения всех «посвященных» к чему­либо лжепрекрасному. (Когда­то слово glamour возникло в средние века как аналог grammar, то есть «грамматика», «книга»; а нынче во что превратили – в па­ рады раскрашенных обезьян и гектары воинственной роскоши?) Что ж так трагично­то все? – кто­нибудь спросит. Да нет, скорее «привычно», обыденно, а местами и весело, – в ответ «кто­нибудь»… В момент, когда собирает ворох разрознен­ ных «писем» за десять растаявших лет первой декады ХХI века. Потеребит их. Пересмотрит. Перечитает. Кого только не встретишь на коллективном размытом «фото». Художники и «художества». Рога и копыта. Нимбы и крылышки. Божественное и, в основном, земное. Раздражает «певица» Сердючка, восхищает актер Ступка, возмущает политизированный телевизор, удивляет редкая ра­ дость в «большом» кино. А в это время «красят» Штирлица, голо­ сят под фанеру, «зачищают» программы о культуре в сетках ТВ. Почему «письма», а не, скажем, депеши, доклады или «доносы» стали формой заметок? Потому что лишь в письмах, как бы наедине с собою, можно быть разным: искренним, злым, откровенным, взвинченным, со всем «несогласным». А при чем тут Раневская? И отчего этот образ подан как «флаг» эпистолярного «марша несогласного» автора? Здесь не только полемика с названием книги Т. Катаевой («АнтиАхма­ това)… Во­первых, Раневская – персонаж всеми любимый. Да еще и пострадавший от катка массовки. Ее «изувечили» всеми цветами радуги в старом черно­белом кино. Над нею отменно поиздевались в телевизионных программах. На ее ежегодных «мемуарах» (кото­ рых в природе не существует) обогащается книжная промышлен­ ность. Фаина Георгиевна, вы это тоже обнаружите, станет 7


«красной нитью» многих «писем». Судьей и комментатором, «экс­ пертом» и… Она ведь по­прежнему монументально недосягаемая художественная величина! Она – как Эйфелева башня, от которой не удрал бы даже Мопассан. А, во­вторых, Раневская (уже Любовь Андреевна) – известный чеховский образ. К нему непроизвольно сегодня пристает скорбное «анти». Поскольку в мире «массовки» им, этим «раневским», неу­ ютно: к ним обязательно прицепят табличку «анти» – не такая как все, умная, искренняя, чем­то там химерным одержимая. «Раневская» – «рана». То, что кровоточит. Когда из нынешнего времени («веселие мути», по­есенински) гламурной дворницкой метлой выметают все чеховское, «раневское», художественное, подлинное, человечное. Но ведь «что­то» – остается? Конечно. Посему не мешкайте, не тяните. Выключайте свой «ящик». А включайте «абажур». Запасайтесь чайником, пряником – и читай­ те себе в удовольствие эти «письма любви­несогласия». А уж после, коль захотите, напишите «до востребования»: olegvergelis@yandex.ru. Возможно, отвечу.


ПРО «ФАНТОМОВ»

И ЛЮДЕЙ


2010. Август. Один из украинских теле­ каналов создает и выдает «на гора» бо­ лее чем спорный «проект», посвященный Фаине Георгиевне Раневской. Вроде рядо­ вое это происшествие порождает бурю в душе: руки прочь от великой!

АнтиРаневская оя наивность не знает границ и таможен. Наткнувшись в М телепрограмме на витиеватое «Фаина Раневская. Вели­ кая и ужасная», прямо размечтался. Вообразил, будто бы телека­ нал СТБ решил отметить «справедливый» юбилей великой актри­ сы – 115­летие со дня ее рождения. Так как по всем справочникам она родилась в 1896­м. А в старинной метрической книге таганрог­ ский раввин Зельцер сделал запись... О том, что в браке мещанина Гирша Хаимова Фельдмана и мещанки Витебской губернии Мил­ ки Рафаиловны Заговаловой 14 (27) августа 1895 года родилась дочь – Фаина Фельдман. Будущая икона театра и кино. Итак, пятница, 13­е. 19:15. Дети у телевизора. Взрослые тоже. Полагаю, даже знаменитая комиссия по морали, откушав тефте­ лей, в это же время щелкает пультом в поисках «аморального». То, что начало разворачиваться, – «приголомшило». «Її улюблені слова – «говно» і «жопа»!» – лишь первый невин­ ный «файл», бодро втиснутый в подсознание. Дальнейшее? Нет, не молчание. Им же так просто рот не за­ кроешь. Исходя из закадрового текста, протараторенного заунывным голосом (словно бы из канализационного люка), обывателю стано­ вится «достоверно известно» много интересного из веселой жизни народной артистки. Раневская, по «версии» нашего ТВ, была совершеннейшей уродкой. Чудовищем и вульгарным монстром. Никому в жизни, то есть вообще, она была не нужна. Девица люто ненавидела род люд­ ской и инопланетные цивилизации – тоже. Садоистальной ненавистью, следуя авторам, Раневская обжи­ 10


гала родную сестру Изабеллу. Только потому, что сестрица – кра­ савица и умница, а Фаина – ни тем, ни другим не вышла. Уйдя из семьи, «как бы» в мир искусства, Раневская превратилась в ту­ совщицу, пьяницу. Стала женоненавистницей. Любая красотка, исходя из неизвестной «версии», вызывала у Фаины приступы животной ярости. И Раневская была готова гоняться за первой встречной милашкой – хоть с топором, хоть с утюгом. Подобный эпизод в злобно­претенциозной СТБшной мазне тоже срежиссирован мастерами непредсказуемого жанра. Теперь частенько прибегают к такому приему в псевдодокументальном кино, как «реконструкция» событий. Для этой цели за «тыщи» долларов нанимают орду бездарных статистов из пока еще не рас­ формированных ТЮЗов. И эти несчастные, выпучив глаза, изоб­ ражают знаменитостей – в юности, в бальзаковском возрасте, в старости. Согласно режиссерскому «видению», они и гоняются на экране друг за другом. Или, обнажив телеса, иллюстрируют боро­ датую хохму, как в гримерку актрисы заглянул администратор, а та, оказавшись обнаженной, не растерялась: «А вас не смущает, что я курю?» (в этом «проекте», кстати, молодую Фаину «сыгра­ ла» киевская маникюрша!) Вы вообще знаете, почему Раневская столь смело разбрасыва­ ла острые словечки? Нет? В документальной муре СТБ найден от­ личный ответ. Оказывается, актрисе «благоволил» сам Сталин. И она, чувст­ вуя совершеннейшую безнаказанность, наглела, издеваясь над людьми. (Это можно выдержать?) Наверное, благодаря «вмешательству» Сталина (об этом не сказано) она и получила свою единственную главную роль в филь­ ме М. Ромма «Мечта»? («По блату», значит, тиснули? Как ны­ нешних актрисуль…) Разумеется, в «неймовірних» историях нужна и щепотка слез­ ливой соли. Поэтому тут же добавлено: «Мечта» не оправдала на­ дежд актрисы. Я уже срываюсь с катушек: да эту пропагандистскую картину прокрутили миллион раз после войны, а совдеповскую пену с нее как раз и сбила исключительная игра Раневской! В развитие соленой темы героине выписывают приличного возлюбленного. Артист МХАТа – Василий Качалов. Не сложилось и у этой песни начало: я не знаю, кто прав, кто неправ. И это ли 11


важно, если неунывающий закадровый треск снова заставляет вздрогнуть: «Дивіться далі після реклами! З ким Раневська мала лесбійські зв’язки? Чи спала вона…» По их версии – и «мала», и «спала». А как может быть иначе – для удовольствия нашего зрителя? Что ж ему о творческих муках рассказывать? И вот в жены (или в мужья?), следуя показаниям известной литературной пристрастницы начала ХХ века Л. Чуковской, Фаи­ не Георгиевне лихо записывают девушек сплошь популярных: Ах­ матову, Брик, актрису Павлу Вульф. Ожидал, что в стиле «реконструкции» покажут и скопище дряблых женских тел, изображающих «экстаз» известных нам личностей… Наверное, на «это» просто времени не хватило – рек­ лама съела? Неиссякаемый источник эта Фаина Георгиевна… Для издатель­ ского бизнеса! Для украинского ТВ, для шеф­редактора подобной муры – А. Гладушевского, для сценаристки Н. Доровской, смелой интерпретаторши судьбы актрисы. Вот сильно их волнует: была ли Раневская агентом НКВД? Элементарно, Ватсон! Естественно, проводили с ней активную «работу» по внедрению «в ряды». Потом испугались ее болтливо­ сти, потом, чтобы не вякнула чего (поскольку хлипки перегородки в ее квартирке), органы и выделили ей обитель новую, шикарную (должно быть, за отличную «работу»?). Добавлю ко всему, что подобное творение лихо смонтировано из выдернутых из контекста фраз. Впечатление, будто сам продю­ сер канала, большой человек, каждый раз тыкал кулаком в спину монтажеру: «Вот это!» Там, где она говорит – «дура…» Или что­ни­ будь другое из своих колоритных ругательств – в киноролях. Будто ее лексический запас исчерпывался словарем Эллочки­ людоедки! И в ее репертуаре значились исключительно городские идиотки (они тоже были, причем все сыграны виртуозно), и не бы­ ло ее знаменитых сценических героинь из произведений Достоев­ ского, Чехова, Островского, Горького. Люди с телеканала, вы хотя бы знаете, что она переиграла поч­ ти всех великих русских классиков? Редкие отдушины этого преступного бреда – подлинные доку­ ментальные кадры с уже пожилой актрисой. Там, где она не «ужас­ ная» (как на СТБ), а великая... 12


Гениальная старуха, большая умница, подлинная аристократка (несмотря на все свои «зехеры», служившие ей и панцирем, и та­ лантливой защитой в свирепое время). Слышать ее и видеть ее – во фрагментах из старого документального фильма театроведа Н. Крымовой – удовольствие ирреальное. Посреди нашего местеч­ кового смрада, посреди желтого пекла, в который загнали «митці» выдающуюся лицедейку, ее живая умная речь кажется глотком боржоми в жару. Нет, я тоже кое­что смыслю и в видах, и в жанрах. И в нынеш­ них запросах публики­дуры (которая диктует вкус и спрос). Кое­что понимаю и в «технологиях» современной ТВ­мельни­ цы, которая, перемалывая чистое зерно, часто выхаркивает на эк­ ран лишь грязные плевелы. Но все­таки до последнего грезилось , что в эту «топку» теле­ визор преднамеренно должен швырять исключительно свое «сырье» – пластмассовых кукол, взращенных им же, телевизо­ ром. Какой нам вред от того, что в стотысячный раз в цикле «Моя правда» оболтусам расскажут «всю правду» про первую любовь Наташи Королевой на Борщаговке. Или про великую страсть Би­ лык к парикмахеру Звереву (зритель затаился и ждет: когда у них пойдут дети?). Но нет. Чертова мельница требует серьезных клиентов. И, как видим, подобрались к другой – сакральной – террито­ рии. К таинственному острову настоящего искусства, где до не­ давнего времени покоились в туманах своих мифов личности ве­ личественные, царственные. Вовсе не «пластмассовые» изделия, а подлинные исполины духа, определявшие «потолок» культуры ХХ века. А не «плинтус» масскульта времен текущих. Жажда «новых жертв», естественно, требует оперативных под­ ходов. К Смоктуновскому, к Олегу Борисову или к Раневской – просто так, с кондачка – не подберешься. Потому что в их судьбах есть знак осмысленности и значимости, гордости и какой­то про­ ницательной саморежиссуры. Посему в ход идут другие орудия. Важнейший из «залпов» – ложь. Наглая и гадкая. Выдаваемая за всеведение и всезнание. А на самом­то деле это вуайеризм! Мелкое подглядывание за великой судьбой Той, ногтя которой не стоит вся ваша «творчес­ кая» группа. 13


Кто из вас додумался, что основой как бы «документального проекта» о реальном человеке должен быть скабрезный анек­ дот?! Не много ли на себя берете? Не подорветесь ношей такой? (Фаина Георгиевна ведь – демон неугомонный, она и с того света ваше кино посмотрит.) Да, Раневская, сыгравшая эпизоды всего­то лишь в двух десят­ ках картин (а забыть невозможно), вошла в наше бытие и сознание еще и как «фольклорный элемент». Но еще больше из того ее «фольклора» – домыслы. Дорисованные рога к уникальному пор­ трету многогранной личности. Актер театра имени Моссовета Геннадий Бортников, очень лю­ бивший ее, едва ли не со слезами на глазах говорил мне в 1996­м: «Половина из того, что ей приписывают, – выдумки приживалок. Она была другой. Интеллигентной, воистину великой! Хотя, ко­ нечно, острой на язык…» Стая очередных фигурантов по делу Раневской собрана и в СТБшном антихудожественном произведении. Некоторые новей­ шие други актрисы мне неведомы совершенно. Это самовыдвижен­ цы, наверное? А вот что смеет говорить о ней, о большой, очень ма­ ленький кинорежиссер Егор Кончаловский, непонятно вдвойне… Что вообще значит – два ее «любимых» слова… Те самые «г…» и «ж…». Господи, да она до 15­те лет перечитала всю классическую литературу, проштудировав больше книжек, чем вы настрочили сообщений на свои порносайты. Ее образованность и аристократизм никогда и ни у кого не вы­ зывали сомнений. Напомню, родом из богатейшей семьи, отец вла­ дел миллионным состоянием, ювелирными фабриками, имел неф­ тяной бизнес; окружил ее сонмом воспитательниц. Она лучше зна­ ла французский, чем ведущие СТБ – украинский. Ее «некрасивость» – особенный вид красоты: внутренней, ар­ тистичной, парадоксальной. Может быть, именно такие профили когда­то и рисовали на скифских вазах? Ее «сталинизм» – это три Сталинские премии за гениальную игру в бездарных поделках. И еще единственная реплика отца на­ родов: Михаил Жаров даже в гриме всегда узнаваем, а вот Ранев­ ская – всегда разная. Или… что вы мне мелете о ее «тусовочности»? Это же совсем не то, что вы представляете по передачам украинского ТВ. То был ее 14


фанатизм по отношению к людям искусства. В юные годы перезна­ комилась с цветом культуры: Коонен, Гельцер, Вульф, Ахматова. Ночами мерзла у фасада Большого, чтобы попасть на Шаляпина. Теряла сознание на спектаклях МХАТа, когда видела Станислав­ ского, Качалова… Последнего записали в «женихи»… То ведь не «тусование», а преклонение. С Качаловым дружила. Была вхожа в его дом. Он составлял ей протекцию во МХАТ. Но на «приеме» у Немировича­Данченко, как известно, переволновавшись, пролете­ ла. И навсегда заклеймила себя «выкидышем МХАТа». Позже го­ ворила: «Я видела на сцене актрис, которые больше не рожда­ лись…» Бедная, бедная моя Фаина Георгиевна, а мы ведь тоже видели одну такую актрису… Но только в кино. И лишь в одной телевизи­ онной записи драматического спектакля: «Дальше – тишина» ре­ жиссера А. Эфроса. Вот такие, как вы, уже точно не родятся. И только лишь за то, что над такими, как вы, посмели глумиться, я бу­ ду ненавидеть их ненавистью страшной и беспощадной. Буду него­ довать, обвинять, обличать… Дальше – смешно, как в ее же фильме: «Я буду жаловаться королю, я буду жаловаться на короля…» Искусствоведы с одесского базара, чего ковыряетесь зубочист­ кой в тех остывших страстях? Или не читали, что ее единственная любовь – Пушкин? Знайте же, мелкие бесы большого ТВ, если так сильно озабоче­ ны… Все «любови» ее – исключительно безответные. Хотя был да­ же один законный брак. И, представьте, с мужчиной. В годы граж­ данской войны, в Крыму, снова влюбилась. Ждала ребенка. Но «приговор» ее учительницы Павлы Вульф оказался роковым: «Ре­ бенка быть не должно… Твои дети – твои роли!» И она пошла на… детоубийство. Вот где драма зарыта. После войны возникла страстная вспышка – актер Меркурьев, игравший лесничего в «Золушке». Но взаимности быть не могло. Она вроде стыдилась того «жанра», в который сама себя загнала – в искусстве, в жизни. Мучилась «законами» этого жанра… Траги­ ческий гротеск. Глаза умного клоуна. Хохот сквозь всхлип. То, что по сей миг разбивает наши сердца, когда видим или слышим ее. Салонные «трели» о знаменитых женщинах постсеребряного века… Все это трели и есть. Ибо извилине современного «тусовщи­ ка» неподвластен столь сложный вид человеческого общения, как интеллектуальные игры умнейших эмансипированных женщин. 15


Во время этих «игр», несомненно, возникали ревности, обиды. Но, уверен, объединяло их не телесное, а небесное – идеальное – восприятие мироздания. Как и написала Раневская о той же Ахма­ товой: «В ней было земное, но через Божественное…» Подобное было и в самой Фаине Георгиевне. Дуракам – не по­ нять. Одно из писем Раневской времен эвакуации: «Мне известно, что в Ташкенте Ахматова просила Л. К. Чуковскую больше у нее не бывать, потому что Лидия Корнеевна говорила недоброжелательно обо мне…» Это по поводу свято сохраненных сплетен – относи­ тельно «ориентации». При том, что «ориентация» у нее одна – искусство. Сцена. Все об этом знают. Не терпела полушагов и по­ луотдачи. Из­за этого наживала толпы врагов. И если существует «система Станиславского», то, наверное, должна существовать и «система Раневской»? Почему нет? Из за­ писок ее, из многих ее откровений (вот о чем надо кино снимать, а не в белье ковыряться) выстраивается «система» стройная и цело­ стная. Ее краеугольные камни: а) актерское своеволие (если речь о ее гении), подчиняющее драматургию, режиссуру, выступая в спектакле не «соавтором», а автором; б) отсутствие зазора между личностью актера и художественным образом: то, чего она добива­ лась всегда; в) творческий максимализм как доминанта – как ре­ лигия в искусстве... В знаменитых дневниках отца той самой Л. Чуковской – Кор­ нея Ивановича (автора «Мухи­цокотухи») – есть ошеломляющие записи о «творческих» нравах времен большевистского переворо­ та. В те годы кухарки­начальники приказали группе маститых пи­ сателей «переписать» всю мировую литературу – под запросы и «понятия» таких же кухарок, свинарок и пастухов. То есть… «Крас­ ное и черное» или «Госпожу Бовари» нужно было «отформатиро­ вать» в столь примитивном изложении, чтобы сложнейшие образы превратились в тупые однозначные схемы. Зато – «читаемые» мас­ сами. Горе нам, а ведь нечто подобное производится и сейчас. Очередные эскадроны «кухарок» – уже на ТВ (важнейшем из искусств) – взялись «форматировать» многогранные личности ма­ стеров прошлого века под очередные «запросы» рейтинговой тол­ пы. Под «пипл», которого телевизор сделал «метром» (выше не вырастет!). 16


И этому обжоре хотят «скормить» скабрезные анекдоты, гряз­ ные домыслы о тех… О тех, о ком впоследствии любая кухарка гор­ до скажет: «А ведь и она такая, как я, эта тварь развратная!» Боже, «они» форматируют «Их» – под себя… Есть ли нынче большая трагедия в нашем т. н. искусстве? И подобное не только на ТВ, но и в «научной» литературе. На полках красуется книга «АнтиАхматова», в которой дефектолог Т. Катаева с мещанской дотошностью доказывает, что и Ахматова – грешная, вредная, подлая. …И получается, что они, эти незащищенные герои серебряных лет, нынче действительно «анти». Не вписываются в убогие пред­ ставления активно наглеющих пошляков. Сопротивляются. Выва­ ливаются из заранее подготовленных «рамок». Не только СТБ, но и другие, взбесившиеся от рекламного жи­ ра, наши каналы, уже давно проводят подпольную спецоперацию. Которую образно называю «стерилизацией». Из мира высокого и творческого, из среды интеллигентной и образованной им необхо­ димо выпотрошить все «лишние» представления – о чести, досто­ инстве, уме, благородстве, профессионализме. Оставив в сухом итоге – пошлость, гадость, желтизну. То, что быстрее усваивается организмом одноклеточного «избирателя». Полагаю, операция «стерилизации» актрисы Раневской – один из весьма удачных опытов такого медицинского направления. Далее, предчувствую, появятся и другие «невероятные» исто­ рии. «Розовые» Леся Украинка и Кобылянская; «сифилитик» Франко; «пьяница» Шевченко. О непутевых артистах я уж и не го­ ворю. И в подобное – охотно веришь, если изучишь репертуарную политику 15­ти (!!!) «ведущих» украинских каналов (а у нас все «ведущие», это только мы «ведомые»), у которых давно стерили­ зована совесть. Что же касается бедной Раневской, помните небось ее знамени­ тое «Жить нужно так, чтобы тебя помнили даже сволочи!». К сожалению, «помнят».


2005. Декабрь. Поющий ректор и икона украинского китча Михаил Поплавский прощается с «большой» эстрадой. Соби­ рается в большую политику. Этот же трюк он проделает ровно через пять лет – в декабре 2010­го.

Поплавский

как достояние республики

осударство определилось с приоритетами в культурной Г сфере. Свидетельство тому – очередной прощальный (не плачьте, он скоро вернется) концерт ректора Университета куль­ туры. Ученого, который поет. Есть двери, которые лучше не открывать. И есть песни, кото­ рые лучше не слышать. Б. Пастернак как­то написал: «Тишина, ты лучшее из того, что слышал». Не в отношении этого деятеля ска­ зано. Но очень подходит. Нелепо ожидать, что здесь и сейчас начнутся риторические пляски под сурдинку «сколько можно терпеть безобразие». Ведь все бессмысленно. ММ (почти как ББ – Брижит Бардо или ММ – Мерилин Монро) – неадекватная и технологически им рассчи­ танная наша данность. И состояние. И достояние (республики). Пиши­полемизируй, а он к себе уже давно приручил. Факт. Сопротивляющиеся дрессировке (наподобие меня), очевидно, выглядят дикими зверюгами. Но впору завыть волком, насмот­ ревшись по всем каналам отчетных телерепортажей о так называ­ емом «прощальном концерте», возведенном в ранг едва ли не первостепенного государственного события. Как там в сказке Экзюпери? «Мы в ответе за тех, кого приру­ чили». Вот пусть и отвечают. И он, и эти им «прирученные»… Потому что наивом или байроновским романтизмом выгля­ дят все текущие грезы на тему гуманитарной политики, если… Если… «Квіти від Президента України Віктора Ющенко», «Квіти від прем’єр­міністра України», «Квіти від спікера Верховної Ра­ ди», «Квіти від блоку Литвина», «Квіти від блоку Тимошенко», 18


«Квіти від Партії регіонів», «Квіти від партії Народний Союз «Наша Україна», «Квіти від Ліберальної партії», «Квіти від МВД», «Квіти від Міністерства культури і туризму», «Квіти від Міністерства освіти», «Квіти від Корпорації житомирських підприємців», «Квіти від шахти «Комсомолець Донбасу», «Квіти від Валентини Довженко і партії «Жінки за майбутнє»… Все цветы, как несложно догадаться, в этой стране растут только на одной клумбе – имени ММ (Поплавского). Не один год живу на белом свете – и при Кравчуке, и даже при «преступ­ ном режиме» Кучмы – но не помню подобного культмассового «поклонения волхвов» только одному младенцу. Никогда прежде (даже не спорьте) не было столь единодушного порыва возвели­ чивать кого­либо из представителей отрасли сомнительно­«пре­ красного». А здесь сошлось все. И все. Все те, кого днем с огнем не отыщешь на концертах классиче­ ской музыки, потому что они свято уверены, что Бах и Гендель пишут репертуар для Н. Могилевской. Все те, кто в редких случаях вспоминает о том, что в этой стра­ не есть еще память о Франко или Паторжинском и иногда нужно нести цветы и на их могилы («…нету их – и все разрешено»). Все те, для кого попытка прийти в театр драматический или оперный – это сущая пытка, потому что, видимо, боятся уснуть во время просмотра. То есть все Те, кто наконец­то, перед очередными выборами «определили» наши культурные ценности. И напомнили (за что спасибо без лукавства), кто у нас «духовный лидер». Странно и страшно, что все вышеперечисленные партии и по­ литики, денно и нощно грызущиеся за свои рейтинги, вроде бы примирились. Причем только в одном вопросе. В отношении к этому «культурному» феномену. То есть к безголосице. К китчу. К откровенной халтуре. К выпячиваемой на всех углах и каналах вульгарности. Шустрый М. М. Поплавский, никто не спорит – прекрасный ме­ неджер, как ни в чем не бывало перед концертом заявил: «Устал Миша! Сколько ж можно петь? Пиар­проект себя исчерпал, я свою роль сыграл, позор стерпел, всем все доказал…» Но сей «позор» – не его позор. Он лишь выступает в роли ка­ тализатора. В статусе лакмуса. В качестве теста на адекватность, 19


который должна была пройти страна (и ее рулевые) все эти пят­ надцать или сколько лет он там поет. Как видим, тест прошли на «отлично». …Он начал расцветать и колоситься в то самое знойное время «дедушкиного разгуляя», когда на родине Шевченко главные те­ леканалы стали массово плясать и ласково мычать, пытаясь удво­ ить надои своих рейтингов. Он почувствовал свою силу и мощь, когда на всю катушку развернулась тотальная дебилизация основных средств массовой информации и когда предел умственных усилий многих наших милых сограждан начал исчерпываться чтением журнала «ТВ­ тротуар», а на FMном вещании стали истребляться любые при­ знаки музыкального интеллекта, а понятие «духовность» стали уничижительно обзывать «духовка». Он вовсе не изобрел, а лишь мастерски усовершенствовал формулу «люмпен­культуры», поскольку, не сомневаюсь, всегда знал­понимал, что живет среди люмпен­слушателей, тусуется с люмпен­политиками и обитает, извините, в люмпен­стране. Из песни слова не выкинешь. Его зрители – исконная «публика­дура», обладающая неис­ черпаемыми запасами сердечного восхищения в полном отрыве от каких­то извилин. И, чего греха таить, декорации всех его шоу играют очень хо­ рошо. Чего, как правило, не скажешь об артисте. Технология его обмана оказалась столь простой, но столь же массово­пленительной, что даже Глеб Павловский должен запи­ саться к нему на курсы повышения пострадавшей (после Майда­ на) квалификации: идти напролом, выпячивать комплексы, пота­ кать инстинктам, светить – во тьме и среди бела дня. И еще… в связи с нашим «сакральным» произведением воз­ никла одна очевидность. Оказывается, есть культура сельская, а есть сугубо «селюческая». То бишь есть великие картины Било­ кур или потрясающие рассказы Нечуя­Левицкого, а есть… «Сце­ нические мытарства» всех тех, кого с завидной регулярностью наблюдаем на главной сценической площадке. ММ для комбай­ нера дяди Васи, для бухгалтерши Маши или для народного депу­ тата Петра Петровича придумал свою, особую, во всех смыслах «волшебную страну»… В которую, как бабочки к огню, они все 20


так стремились! Там всё всегда поет и веселится. И непременно – без слуха и голоса. Там всё всегда колосится даже в неурожай или засуху. Эта песенная жизнь, образно придуманная ММ, почти как в фильме Пырьева «Кубанские казаки»: с муляжами надоев и бутафорией зернобобовых. В «стране» ММ прописаны люди, для которых существует лишь одна проблема на свете (все остальные решены) – «еротичні думки», и те в виде блюза. Ну и как после таких психоделических «видений», навеянных гипнозом ММ, не возрадоваться местным партиям на отдельно взятом концерте: «Рады, рады, рады белые березы – и на них от радости вырастают розы». Затем – розы в виде букетов – на сце­ ну! Ему! Личное дело каждого человека (политика) – кого поздрав­ лять, кого целовать, кого чествовать. Политик – тоже человек. И у него бывают эстетические слабости. Но иногда я боюсь этих людей… Опасаюсь встретиться с ни­ ми на улице. Потому что они до сих пор не отделили китч от го­ сударства. Они, наоборот, сращивают и склеивают одно с другим. Причем каким­то фантастическим клеем. Существует трэш, это специальный термин, определяющий специфическую нишу, в которой как бы «творит» ММ, – «мусор­ ная корзина». И радовались бы, и забавлялись бы себе – на кух­ нях, в ресторанах, на дачах, в своих чертовых саунах… Но почему на государственном уровне? Откуда оранжереи, клумбы, ботанические сады этих «цветов преклонения», как знак утверждения китча и трэша главным искусством, как они счита­ ют, в европейской стране. Берлускони записывает свои пластин­ ки – себе в удовольствие, в шутку: для дома, для досуга, для заба­ вы. Но в Италии в культгоспочете не он, а Ла Скала, Федерико Феллини. Тарантино делает из трэша шедевры кино, однако при­ ехав в Москву, он спешит не на концерт безголосого Бориса Мо­ исеева, а на могилу гениального Бориса Пастернака… Казалось бы: уходя – уходи! Только ММ из нашей жизни не уйдет никогда. Как у электо­ рата не уходит надежда на то, что «завтра все будет лучше». Он и должен «остаться». Хотя б для того, чтоб продлить опыты садист­ ского «тестирования» на поколениях грядущих представителей властных ветвей. Во вкусах которых, впрочем, смешно сомневаться. 21


Презрев куплет олимпийской песни «До свидания, наш ласко­ вый Миша», он с утра до вечера будет сверкать на всех ведущих каналах…. Целыми циклами, специальными серийными блоками (словно для маньяков). И я заранее ищу способы обезопасить свой «ящик» от грядущей напасти – то ли в виде свечки, то ли в виде кочерги: «Изыди! Я не здамся без бою!» Правда, уверен, даже после этих стараний мой телевизор (как в фильме ужасов «Звонок») вдруг вспыхнет­включится сам… И на экране возникнет ММ со словами: «Это твоя родина, сынок!»


СОДЕРЖАНИЕ

МАССОВКА ПРОТИВ ДУХОВКИ ......................................................

5

ПРО «ФАНТОМОВ» И ЛЮДЕЙ АнтиРаневская ................................................................................................ Поплавский как достояние республики .................................................. День рождения Януковича .......................................................................... Потеря сознания .............................................................................................. Гасите «звезды» ................................................................................................ Ступка, украинская драма ............................................................................ Михалков, жизнь «под царя» ...................................................................... Доктор Хаус принимает? .............................................................................. Параджанов, выстрел в спину .................................................................... Шустер и здоровье украинской нации .................................................... Злая судьба Верки Сердючки .................................................................... «Вопль женщин всех времен» .................................................................... Роман без вранья ............................................................................................ От «отката» до рассвета ................................................................................ Приятная женщина с цветком и окнами на юг .................................... Штирлиц полз по коридору ........................................................................ Вождь и мучитель Владимир Зеленский .............................................. Страшная история «доктора» Джексона и мистера Х ...................... Актриса «погорелого» театра ...................................................................... «…Неначе люди подуріли!» ........................................................................

10

18

23

28

33

38

44

49

53

58

62

67

74

80

85

89

94

102

105

117

«ПЕЧАЛЬНО Я ГЛЯЖУ…» Приглашаю на закат ...................................................................................... Катарсис Вакарчука под занавес оранжевой революции ................ Ехала машина темным лесом ...................................................................... Ватерлоо Михалкова ...................................................................................... Ларс фон Триер в обезьяньей клетке ...................................................... Украинские акции в киноконцерне «Джеймс Бонд» ........................ О злой «Судьбе» и недоброй «Иронии» ................................................ Жолдак, дни затмения ..................................................................................

122

128

132

138

144

149

153

158

285


О доблестях, о подвигах, о славе .............................................................. Самый подлый фильм .................................................................................. Песня гада .......................................................................................................... То, что доктор прописал ................................................................................ Кино в мешке .................................................................................................... Меньше пены! .................................................................................................. Залпы «Авроры» .............................................................................................. Шестая власть .................................................................................................. Гоголь попутал .................................................................................................. «Коні не винні» ................................................................................................ Ожирение мозгов ............................................................................................ Зачем они делают «это»? ..............................................................................

165

171

177

182

185

190

196

199

203

208

213

220

…И ЕЩЕ РАЗ ПРО ЛЮБОВЬ Тетя Валя: конец сказки ................................................................................ Вниз по течению .............................................................................................. Любовь Орлова как «жертва» сталинизма ............................................ Квітка на асфальте .......................................................................................... Не железная женщина Татьяна Доронина ............................................ Про уродов и детей в фильме Киры Муратовой ................................ Драма­феерия Людмилы Гурченко .......................................................... Царское тело .................................................................................................... Жизнь с «Идиотом» ...................................................................................... Сады вишневые ................................................................................................

224

228

233

239

245

251

256

262

267

271


Литературно­художественное издание

ВЕРГЕЛИС Олег Анатольевич АнтиРАНЕВСКАЯ

и другие явления роковых нулевых

( П И С Ь М А « Н Е С О ГЛ АС Н О Г О » ) Издание второе

Ответственный за выпуск Ю. В. Ковальский Художественное оформление А. С. Чурюмов Художественно­технический редактор Л. И. Ильченко

Верстка П. Б. Маслака

Корректор Л. Н. Гребельник


Подписано в печать 20.07.2011. Формат 60х84 1/16.

Печать офсетная. Бумага офсетная. Гарнитура «Петербург».

Услов. печ. л. 16,74. Усл. кр.­отт. 16,74. Тираж 1000 экз.

“LP Media”,

04114, г. Киев, ул. Дубровицкая, 28.

Свидетельство о внесении

в Государственный реестр издателей:

серия ДК № 3717 от 19.02.2010

Журнал “Радуга”,

01030, г. Киев, ул. Б. Хмельницкого, 51­А.

Свидетельство о внесении

в Государственный реестр издателей:

серия ДК № 1209 от 27.03.2003.

Отпечатано в типографии ООО «Бизнесполиграф».

04094, г. Киев, ул. Вискозная, 8.


Антираневская  

В пространствевремени «роковых нулевых» (первая декада ХХI века) продолжается противостояние «массовки» и «духовки». Культуры массовой и эли...

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you