Issuu on Google+

КУЛЬТУРА

ПРЕСТУПИТЬ

САКРАЛЬНОЕ Леся Прокопенко побеседовала с  Анатолием  Беловым о  работе, которая принесла ему победу в  рамках премии PinchukArtCentre Prize, и  о новых направлениях деятельности.

В

Ф ОТО: КС Е Н И Я К А Р Г И Н А С Т И Л Ь: Я С Я ХО М Е Н КО ОД Е Ж Д А : R C R K H O M E N KO X А Н АТ О Л И Й Б Е Л О В

конце прошлого года выставка работ номинантов на премию PinchukArtCentre Prize имела особую отличительную черту: каждый второй посетитель, выходящий из арт-центра, проникновенно напевал: «Мой любовник не целуется…». Цепкий мотив принадлежал музыкальному видео Анатолия Белова «Секс, лекарственное, рок-н-ролл» — именно эта экспериментальная работа победила в номинации «Приз общественности». Белов известен как автор графических работ, объединяющих утопическую мечтательность и непредвзятый натурализм, а также тонких перформансов, для которых он привлекал, к примеру, оркестр пожарных. Отчаянно смелые решения были и остаются фундаментом его творчества.

то, что украинское общество оказалось более открытым, чутким и толерантным к ЛГБТ-теме (тема, посвященная проблемам лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендеров,  — прим. DC), чем многие могли себе представить. К ак возник ла идея мюзик ла и к ак ты ее воплоща л? Расск а жи о процессе. Идея сюжета возникла во время моей первой поездки за границу, в австрийскую художественную резиденцию. Было очень интересно наблюдать культурные различия между Украиной и Австрией и схожесть в разных вопросах. Там я познакомился с новыми друзьями, и у них дома увидел самодельный плакат с фотографиями любимых музыкальных групп и надписью «Секс, лекарственное, рок-н-ролл». Слово «drugs» было переведено как «лекарственное». Эта ошибка вдохновила меня на создание истории, в которой и ошибка, и право на ошибку были бы основными символами. Что касается мюзикла как формы воплощения моей идеи… В свое время я очень впечатлился фильмами Сержа Бозона «Моды», «Франция» — это такие нетипичные музыкальные фильмы с особенным киноязыком. Я увидел в этих фильмах работу настоящего художника и захотел сделать что-то свое. Тем более, что уже тогда я делал музыкальные перформансы в группе «Пенопласт», и идея поработать с танцами и песнями для фильма казалась очень привлекательной. Но у меня не было никакого опыта в режиссуре: до этого я написал лишь сценарий к короткометражному фильму, который впоследствии экранизировал мой товарищ. Я решил, что для начала надо написать сценарий, и начал писать, не пользуясь советами или правилами сценарного мастерства. Параллельно придумывал разные методы работы над текстом, например, рисуя яркие визуальные образы, а также устраивая публичные чтения отрывков моего сценария, чтобы обсудить с людьми те или иные вопросы. Потом я прошел в конкурс премии Пинчука и, воспользовавшись деньгами арт-центра, смог поработать над небольшим эпизодом фильма на практике.

ИНОГДА Я ЧУТЬ НЕ ПЛАКАЛ, РАСЧУВСТВОВАВШИСЬ ОТ ТОГО, КАКИЕ ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ПОДВИГИ СОВЕРШАЛИ ЛЮДИ РАДИ ОБЩЕГО ДЕЛА. РАБОТАЯ НАД ФИЛЬМОМ, Я МНОГО УЗНАЛ О ЛЮДЯХ И  О  САМОМ СЕБЕ.

120

Была ли неожиданной д ля тебя зрите льск а я оценк а твоей работы в рамк а х PinchukArtCentr e Pr ize? Честно признаюсь, я обра дова лась, когда узна ла о том, что «Секс, лек арственное, рок-н-ролл» полу чил приз. Это было очень неожиданно! Я наблюдал за реакцией зрителей во время просмотра моей работы: эмоции людей были очень живые и диаметрально противоположные. Кто-то демонстративно закрывал глаза руками, кто-то аплодировал… Невозможно было предвидеть, что моя работа получит общественную поддержку. Но как это кру-

121


КУЛЬТУРА

срок, не находясь в кинематографической среде. Благодаря команде получилось сделать эту работу на хорошем уровне. Конечно, не обошлось без накладок и ошибок, которые я усвоил на будущее. Например, вечер буду снимать только в конце дня, не полагаясь на чудо пост-продакшна, а девяти­минутный монтажный материал не соглашусь снимать за один съемочный день вместо двух. Еще очень интересно было наблюдать, как меняется работа в лучшую или худшую сторону с каждым новым задействованным процессом. Кино — высокотехнологичное искусство, в котором важна каждая деталь, и человеческий фактор особенно. Иногда я чуть не плакал, расчувствовавшись от того, какие личные подвиги совершали люди ради общего дела. Иногда чувствовал ­отчаяние и одиночество. Работая над фильмом, я много узнал о людях и о себе самом.

МАКИЯЖ: Н АТА Л Ь Я С Т Р И Л Ь Ч У К ПРИЧЕСКА: В А Л Е Р И Я Г О Р Н О С ТА Й ПРОДЮСЕР: А Л Е Н А Н А ГО Р Н А Я

122

Значит, это твой первый опыт в роли режиссера. Что нового открыла тебе работа с кинематографическим материа лом? Да, это мой режиссерский дебют. Работая над фильмом, я приобрел невероятно интенсивный практический опыт — профессиональный и жизненный. Нужно было на лету узнавать и усваивать огромное количество практической и теоретической информации: от выбора метода работы с актерами до решения, какой нужен свет, камера, как раскрасить изображение на пост-продакшне, сделать раскадровку, найти общий язык с продюсерами и многое другое, о чем до начала проекта я даже не догадывался. Я советовался и консультировался с множеством людей, которые разбирались в тех или иных вопросах. Еще мне очень повезло — удалось собрать отличную профессиональную команду единомышленников за очень короткий

Ты собираешься «расширить» уже созданный мюзик л или будешь снимать новые работы в этом направ лении? Конечно же, я хочу снять всю историю! Но у меня также появилась идея для еще одного музыкального короткометражного фильма. Так что впереди много работы. Сложность в том, что я в кино — новичок без специального образования. Мне хотелось бы освоить разные технические работы кинопроизводства, но нужно найти того, кто согласится со мной возиться. Музык а всегда была ва жной частью твоей деяте льности: от группы «Пенопласт» до перформансов с оркестрами. Но проект «Людськ а Подоба» — нечто совершенно новое, в том числе и д ля украинской музык а льной продукции. К ак ты прише л к этому и к ак вы планируете ра звиваться? До «Людськой Подобы» я был участником не только художественной перформанс-группы «Пенопласт», но и ambient-pop-noise-проекта Emblika Quali. Благодаря «Пенопласту» я обнаружил, что могу петь, в Emblika Quali я уже сочинял тексты песен и научился попадать в ноты.

К сожалению, группа распалась, когда я начал брать уроки вокала. Но в «Людськой Подобе» я максимально раскрылся благодаря тому, что смог проявить себя без ограничений. Мое «квирное» (от англ. слова queer — «иной» — прим. DC) визуальное искусство естественным образом трансформировалось в песни, и внутри коллектива было воспринято нормально. Мне повезло найти единомышленника в лице Гоши Бабанского, со схожими музыкальными пристрастиями и желанием делать экспериментальную танцевальную электронную поп-музыку. Позже к проекту подключились Яна Ярема (вокал, бэк-вокал) и Саша Ратушняк (перкуссия). Сейчас коллектив расширился до пяти человек. Появились Ася Сутягина (пи-джей) и Арсений Малуха (МС). Мы делаем музыку в свое удовольствие, но это не хобби. Подход к написанию песен у меня тот же, что и при создании рисунков: тексты — мои интерпретации разных жизненных ситуаций. Иногда тех, что случались со мной или друзьями, иногда выдуманных под впечатлением какой-то идеи или чьего-то искусства. Но весь материал берется из жизни и, может быть, поэтому находит отклик в сердцах слушателей. Эти песни о любви, мечтах и неудачах, что близко мне и многим. Мы постоянно меняемся, развиваемся, экспериментируем со звучанием, и каждое наше выступление всегда отличается от другого. Иногда мы выступаем полным составом, исполняя готовые композиции; иногда импровизируем в формате мэш-ап лайв-сета или комбинируем одно с другим.

КРИТИКИ ИЛИ КУРАТОРЫ ИНОГДА ПЫТАЮТСЯ ПРИТЯНУТЬ «ЗА УШИ» РАБОТУ К УДОБНЫМ И  ПРОВЕРЕННЫМ ПРАВИЛАМ. ДУМАЮ, В БУДУЩЕМ ЭТИ УСЛОВНЫЕ ГРАНИЦЫ БУДУТ РАЗРУШЕНЫ, И КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК БУДЕТ ДЕЛАТЬ СВОЕ ИСКУССТВО. Очень интригуют тексты твоих песен. К ак ты сам считаешь, это тот слу чай, когда «глубина в простоте»? К аково соотношение юмора и серьезного тона в твоих текста х? Действительно, в текстах много иронии и самоиронии, так как невозможно относиться к миру и себе без доли юмора. Но при этом нельзя скатываться в КВН-щину

и пошлость. Простота в текстах универсальна, так как открывает возможности для интерпретаций и не грузит занудством и пафосом. Я хочу, чтобы под музыку и песни люди танцевали, и чтобы при этом тексты песен вдохновляли публику и провоцировали персональные действия. Изменилось ли твое видение иск усства после того, к ак ты расширил поле своей х удожественной работы? Да, изменилось. Многое теперь кажется неважным, ненужным, искусственным, надуманным, нежизненным. Я не стремлюсь чему-либо соответствовать. Моя работа, попав на территорию другого искусства, может не считаться художественной практикой, так как в Украине всё еще часто разделяются разные формы искусства: что-то считается современным искусством, а что-то нет. Критики или кураторы иногда пытаются притянуть «за уши» работу к удобным и проверенным правилам современного ��скусства, которые не всегда работают, поскольку герметичны. Думаю, в будущем эти условные границы будут разрушены, и каждый человек будет делать свое искусство, не придавая этому особого значения. Не путайте только с «креативностью», которая является эксплуатационным капиталистическим рычагом под видом «творческого подхода». Часто твои произведения — например, график а — иллюстрируют или комментируют социа льный контекст. О чем д ля тебя ва жно говорить в первую очередь? Мне важно говорить о том, что человек важнее любых идеологий. К ак думаешь, изменился ли украинский зрите ль за последние годы? Ста лкиваешься ли ты сегодня с агрессивной реакцией на свои работы (ведь такие слу чаи быва ли)? Мне сложно сказать, изменился или нет украинский зритель, ведь искусством обычно интересуется небольшая образованная прослойка общества. Со стороны зрителей скандал был однажды: он был связан с проектом «Украинское тело», да и то, я считаю, это был искусственный конфликт — повод убрать из стен Могилянки “левый” Центр визуальной культуры. Других агрессивных реакций я не наблюдал. На твой взгляд, способно ли иск усство доносить до общества к акие-то опреде ленные сообщения, внедрять новое мышление? Или сам процесс коммуник ации с иск усством может изменять привычный порядок мышления? Искусство провоцирует саморефлексию, оно само является поводом для размышлений и, в итоге, изменений. А к аким ты видишь а дресата своих сообщений? Чей взгляд на свои работы ты предполагаешь, создава я их? Мои зрители — обычные люди, такие же, как и я сам.

123


Anatoly Belov interview (Dress Code #40)