Page 1

мода

Обу чение молодых специа листов — ва жна я часть ра звития любой индустрии. Если бы вам пред ложили читать лекции о моде в Украине, о чем бы вы расск а за ли начинающим дизайнерам? О трудовых буднях, о том, что, кроме создания коллекции, надо думать, как ее представить, продать, организовать поставку товара. И только когда вся эта машина профессионально работает, можно сказать, что бренд состоялся. Ваши коллекции отличаются некоторой гротескностью, в них четко прослеживается любовь к романтичным платьям, цветам и кружевам, несмотря на то, что последние сезоны все буква льно одержимы идеями минима лизма. К ак вы можете прокомментировать эт у тенденцию? Не возник ает ли у вас же лания поработать в этом к люче? Мои коллекции отражают мое настроение. Я люблю подчеркнуть женственность с помощью одежды и украшений. Мне нравится обилие деталей, микс времен. Например, при создании коллекции весна-лето 2014 я вдохновлялась цветком колокольчиком, поэтому почти у всех платьев такая четкая линия талии и объемные бедра — такая утрированная женственность. Чтобы создать сложную форму, я использовала неопрен, твид и плотный шелк, а с помощью кружева, полупрозрачных элементов и нежной цветовой палитры (голубой, бледно-розовый, бежевый, фиолетовый) мне удалось создать легкий и чувственный образ. Мне кажется, идея удалась, и коллекция получилась очень женственной. Вы еще хотите говорить про минимализм? (Смеется.)

Рост популярности б логов, а так же Instagr am, T witt er и других социа льных сетей приве л к тому, что многие бренды активно проводят рек ламные к ампании в Интернете, прив лек ают огромные бюджеты д ля продвижения бренда в Сети. Считаете ли вы, что популярность в Интернете отра ж ает реа льное положение бренда на модном рынке? Мне интересно вести мой персональный Instagram, он дает возможность общаться со многими людьми, которым интересен мой бренд. И мне кажется, такой интерактивный контакт дизайнера с аудиторией очень важен для анализа интереса к бренду и к конкретным вещам. В моем магазине в Лондоне я часто лично общаюсь с клиентами. Instagram, безусловно, не заменит живого общения с людьми, но это самый быстрый способ получать отзывы о моих изделиях. Кроме того, я могу сравнить, как воспринимают то или иное платье или украшение клиенты из разных стран. А это очень важно для развития и продвижения бренда.

Instagram, безусловно, не заменит живого общения с людьми, но это самый быстрый способ получать отзывы о моих изделиях. Кроме того, я  могу  сравнить, как  воспринимают то или иное платье или украшение клиенты из разных  стран.

72

Вы представ ляете свои коллекции в Москве, Лондоне, ваше имя уже несколько сезонов подряд можно встретить в расписании меж дународной неде ли моды Mercedes-Benz Kiev Fashion Days. Чем вы руководствуетесь при выборе места д ля презентации новой коллекции одеж ды или юве лирных изде лий? Лондон — потому что я тут живу, Киев — я же украинка (улыбается), Москва — мои коллекции продаются в ЦУМе и «Подиуме», плюс в Екатеринбурге в «Домино». И, конечно, мне всегда радостно и приятно, когда бренд поддерживают русские и украинские звезды, выбирая платья Natasha Zinko для выхода в свет. Ксения Собчак, Глюкоза, Кети Топурия, Светлана Лобода, Асия Ахат, Мирослава Дума, Катерина Мухина, Лаура Джугелия, Ксения Соловьева, Даша Веледеева, Светлана Меткина и многие другие — всех их можно увидеть в моем Instagram.

Сегодня очень популярны интернет-мага зины. Если пок упк а одеж ды и аксессуаров через Интернет д ля нас уже ста ла обыденностью, то возможно ли применить этот опыт к пок упке юве лирных изде лий? Конечно, и это сейчас происходит во всем мире. Например, мои украшения продаются на Moda Оperandi (онлайн-ритейлер, специализирующийся на продаже коллекций будущего сезона. – Прим. DC), Gift Library (интернет-магазин эксклюзивных подарков. – прим. DC). Важны ли тактильные ощущения при выборе украшений? Важны, если клиент никогда не видел этих украшений вживую. Но если это известный дизайн, то почему нет?

Ваш бренд стремите льно ра звивается. Планируете ли вы открытие новых мага зинов и направ лений? У меня есть собственный магазин в Лондоне, но моя цель — продаваться в концепт-сторах по всему миру. Мне очень интересен рынок США, и я уже делаю первые шаги в этом направлении: в скором времени у нас планируется транк-шоу в Нью-Йорке.

Мужская сорочка BR I O N I Мужской костюм K I TO N М а к и я ж и пр и ч е с к а : Та мр и к о Ле в ч ен к о

Благодарим мультибренд Sanahunt Luxury Concept Store за вещи, предоставленные для съемки.

Лада Наконечная Х уд ож н и к И Н Т Е Р ВЬ Ю : ЛЕСЯ ПРОКОПЕНКО

Ла да, твои работы часто отра ж ают внешний взгляд на процесс создания и опреде ления иск усства и, тем не менее, это всегда чувствите льный взгляд инсайдера. Ты можешь оценить, к ак изменилась сцена иск усства с тех пор, к ак ты осозна ла себя х удожником? Нет такого художника, который бы не пытался ответить на вопрос «что такое искусство?» Даже если со стороны кажется, что произведение никак не касается «внутрице-

ховых» вопросов, вопросов из сферы искусства, оно все же создается и определяется в связи с ответами на них. Ты довольно четко подметила двойственную природу взгляда, заложенную в моих работах. Ведь после того, как произведение создано, художник также становится его зрителем. Именно в дистанции между произведением как вещью-объектом и воспринимающим, смотрящим на него, заключен потенциал; в ней опыт восприятия обретает смысл.

73


мода

Если же говорить о ситуации с институтом искусства в Украине, то она действительно изменилась за последние десять лет. Выделяются два основных типа влияния. Среди тех, кто активен в формировании среды на низовом уровне, — это группа Р.Е.П. и Худрада, к которым я причастна. Организовывая встречи, выставки, дискуссии, мы вплетаем их в систему смысловых отношений; наша деятельность комплексна, проекты длительны, серийны и направлены в том числе на развитие дискурсивного поля. Второй тип влияния, возникший на украинской сцене последнего десятилетия, оказывают большие институции, такие, как ПинчукАртЦентр, Мыстецкий Арсенал. Их деятельность осуществляется по методу прививания привнесенных дискурсов либо их симуляции, что на почве Украины часто обретает довольно жуткие гибридные формы. Главное, на что я хочу обратить внимание, — это разница отношений внутри этих подходов к развитию института искусства в Украине. Большие институции, в том числе и галереи, позиционирующие себя как артцентры, поддерживают в первую очередь выставочную деятельность. Зачастую их программа слабо связана с реальными интересами художников (если только эти интересы не заключаются в желании просто показать публике свои работы). Как компенсация недостатка институциональной поддержки процесса, эксперимента, в среде художников наблюдается гиперактивность в производстве своих собственных институций — групп, организаций, сообществ.

Образование ­ в современном искусстве мало связано с резуль­ тативностью; сложно передать знание и невозможно передать свой опыт. Интересно узнать, к ак ра звива лось твое отношение к собственному труду? Мои решения последнего времени: не проводить выставки без внутренней необходимости; не участвовать в проектах, которые ограничивают мою свободу высказывания, и в проектах, идеология которых противоречит моим взглядам; не работать без гонорара, кроме некоторых случаев, таких как малобюджетные выставки, совпадающие с моими сферами исследования.

74

Что нового в этом плане да ла тебе работа со Школой визуа льной коммуник ации? Работа с курсом современного искусства в Школе вызвана не желанием преподавать, а скорее, учиться. Ведь именно благодаря само- и взаимообразованию произошли трансформации в моих взглядах. И я, и студенты являемся равноправными субъектами становления,

мы заполняем время тем, что важно нам. Образование в современном искусстве мало связано с результативностью; сложно передать знание и невозможно передать свой опыт. Сам процесс имеет ценность, и сейчас он мне крайне интересен. Вернемся к твоему творчеству. Вместе с проработанным инте ллект уа льным и социа льным посылом оно имеет выра зите льную эстетическ ую состав ляющую. Расск а жи об этом соотношении. Ну, это старый разговор, не теряющий актуальности, — о взаимосвязи элементов в произведении искусства. Форма неотделима от послания. Предметы искусства, как и слова, вмещают в себя мысли. Мысли могут быть воплощены, перенесены в поле общего, где и происходит дискуссия, посредством языка. Но язык ведь может быть и визуальным. Любое произведение искусства имеет эстетическую составляющую и воспринимается благодаря нашей способности чувствовать. Только вот мы не привыкли считывать визуальный язык. И это странно, ведь в конструирование визуального сейчас включены все — у всех есть фотоаппараты, камеры. Мы создаем образы себя, своего окружения, но слабо замечаем сконструированное другими. Вербальный язык более привычен, но и тексты не являются нейтральными, ведь не раз сталкиваешься с тем, что на чувственном уровне текст нравится или раздражает. То есть еще до того, как текст будет осознан, он уже коррумпирован чувствами. Зрители зачастую поддаются их неосмысленному влиянию, что мешает воспринять и визуальное искусство в его полноте. Все элементы в моих работах выверены и имеют ясные взаимоотношения. В них сама конструкция является смыслообразующей. Я не прибегаю к использованию дополнительных элементов, не добавляю «декор» без необходимости, наоборот, освобождаю высказывание от всего лишнего. Интересно, что эта минима листск а я визуа льна я состав ляюща я твоих произведений ста ла основой д ля принтов в последней коллекции дизайнера одеж ды Елены Ревы. Насколько неожиданной была д ля тебя так а я коллаборация? И что ты думаешь о таком опыте в це лом? Для ELENAREVA я сделала рисунок для принта на ткани, из которой были сшиты платья. Присмотревшись к рисунку, женщина, купившая платье, сможет разглядеть надпись, которая раскрывает некоторые детали ценообразования единицы изделия на примере оплаты труда ­художника-декоратора. Коллаборация с брендом ELENAREVA оформилась как отношение, определяющееся понятием «наемный труд». За основу взят мой давний проект «Открытки», в котором я говорила об экономике в отношениях между заказчиком и исполнителем и о самоэксплуатации в сфере творческого и интеллектуального труда. В процессе работы над этим проектом я получила конкретное подтверждение зависимости творческого

потенциала от экономических условий. Ясно, что все разговоры про творчество как освободительную деятельность нерелевантны, если работник интеллектуального труда обслуживает интересы бизнеса.

Я ценю в искусстве эмансипирующий, освободительный потенциал. Искусство, которое манипулирует либо декорирует, создает мифы и запутывает, вводит зрителя в состоя­ние аффекта, — опасно.

У иск усства и моды много точек пересечения — не только в рамк а х критик уемого потребите льства, но и в более открытом историческом и к ульт урном срезе. Интересны ли эти пересечения тебе, в теории и на практике? Конкретно с индустрией моды были связаны два моих проекта, реализованных в 2007 и 2009 годах. Тогда меня интересовало отношение в современном обществе к вещам и к судьбам людей, а именно перепроизводство и эксплуатация женского труда в легкой промышленности. Сейчас мой интерес сконцентрирован на взаимоотношениях как между людьми, так между людьми и предметами – но все же больше на восприятии как таковом. Поэтому главным методом в моих работах становится фотография как определяющее наш взгляд и восприятие средство познания мира и себя. Мы смотрим на фотографию как в зеркало, но все попытки найти там реального себя тщетны. Ведь фотография, особенно сейчас, в цифровую эпоху, — это полностью сконструированное изображение. На всё вокруг мы бросаем взгляды-проекции, раздавая имена и образы, которые при невозможности заменить собой реальное становятся с ним рядом. Фотография во многом подобна моде: обе связаны с конструированием идентичности, образа или стиля, а главное, способа видеть. В этом смысле мода интересна мне как объект исследования. К акой инте ллект уа льной и х удожественной «гигиены» ты придерживаешься? Художник является частью системы искусства, а искусство сейчас существует в отношениях, сформированных капиталистическими условиями. Быть вне сложившейся системы, пока не изменится общий социальный фон, невозможно. Остается лишь при использовании даже кардинально разных площадок для высказывания сохранять его автономию. Я часто вступаю в отношения, заведомо чувствуя, что они не заслуживают усилий, что в них, возможно, произойдет поглощение моего высказывания, но только такой опыт может предотвратить следующие неверные шаги. Их сейчас делаю всё меньше, более выборочно отношусь к предложениям извне. К аким, в итоге, ты ра зрешаешь и не ра зрешаешь быть иск усству? Без к аких смысловых или политических компонентов не льзя обойтись? Я ценю в искусстве эмансипирующий, освободительный потенциал. Искусство, которое манипулирует либо деко-

рирует, создает мифы и запутывает, вводит зрителя в состояние аффекта, — опасно.

С лу ча лись ли у тебя творческие решения, после которых ты по-новому относилась к да льнейшей работе, по-новому опреде ляла ее? У меня нет желания делать всё время что-то новое. В принципе, все мои работы очень связаны, даже если разнятся формальными качествами. Возьмем, например, «Персональный щит» и «Монумент для двоих»: визуально совершенно разные работы, но обе базируются на реальных историях, обе говорят о влиянии экономических факторов на жизнь и судьбу человека, о страхах, которые ими вызваны, страхах, которые руководят действиями и приводят к чувству безысходности. Периодически я переосмысливаю то, что делаю, и в такие моменты мне кажется, что я переопределяю свою деятельность кардинально. Но это внутренний процесс, и он мало заметен внешнему взгляду. С к акими проектами, темами и контекстами ты работаешь сейчас? Мои работы очень привязаны к существующим местам. Место всегда достаточно ясно проявляется в каждом из моих проектов — настолько, что и без дополнительных усилий видно, с какими формальными качествами или контекстами я работала. Но, хотя я и базируюсь на его физических параметрах, не территориально-географические факторы вызывают у меня первоначальный интерес. Именно ситуации, отношения, его (место) формирующие, увлекают меня своей комплексностью взаимосвязей. Мне интересно находить в них свое положение и наблюдать за своими реакциями и, в его пределах, действиями. Мои проекты сплетены из вещей, идей, настроений, которые меня непосредственно касаются, затрагивают и беспокоят. Интерес к ним и руководит мною, активирует и мотивирует, приводит в результате к созданию работ. Они же, в свою очередь, присоединяясь к другим вещам и идеям, создают платформу для последующей практики, становятся новыми «местами».

75

Lada Nakonechna interview (Dress Code #39)  
Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you